архиепископ Виталий (Максименко)

Мотивы моей жизни

Издание второе дополненное

Содержание

Предисловие Христос Воскресе! Речь при наречении во епископа Факты для установления мира всей Русской Православной Зарубежной Церкви Почаевский образ Божией Матери Догмат о Церкви ХРистовой Русская Православная Церковь до и после революции, доклад епархиальному съезду Кливлендский собор Что есть Церковь, и какова наша в ней дорога Борьба с болезнью сепаратизма Послание епархиального съезда североамериканской и канадской епархии ко всем православным людям Америки и Канады Послание архиерейского собора Русской Православной Церкви Заграницей Путь к церковному миру Послание архиерейского собора Русской Православной Церкви в Америке Речь архиепископа Виталия на 5-м епархиальном съезде Обращение 5-го епархиального съезда к народу Речь архиепископа Виталия на 6-м епархиальном съезде Архипастырское послание председателя 6-го епархиального съезда северо-американской и канадской епархии Наш долг пред матерью-русской Церковью. Верный путь Семя свято – стояние его (Исаии VI, 13) ПреподобныЙ Иов, иноков трудолюбного жития богомудрый наставник Напоминание духовного отца говеющим Правила и наставления блогоповедения молящимся в святом храме С Рождеством Христовым! Рождественское послание православным русским людям в Северной Америке и Канаде Пасхальный листок Последняя Пасха «Владычественное ума» Слово при закладке владимирского храма-памятника О владимирском храме-памятнике Русское православное общество св. Владимира Обращение к американской Руси о сооружении св. владимирского храма-памятника 950-летия Крещения Руси Великая святыня Памяти митрополита Феофила Беседа с баптистом Об украинцах-самосвятах Первая моя поездка в Америку 1934–35 года Предисловие I часть. Мои наблюдения и мероприятия 1. Противодействие моему приезду в Америку. 2. Какое настроение застал я в Америке 3. Первые мои шаги в Америке 4. Американские духовенство и церковный народ 5. Попытки к организации и объединению: съезды платоновской, адамовской и соборной юрисдикции 6. Переговоры с м. Феофилом и его посредниками 7. Сослужение и разрыв переговоров 8. Как же теперь чувствуют себя Платоновцы? 9. Рост Соборной Епархии 10. Хиротония 11. Епископалы и Русская Церковь в Америке 12. Церковная политика д-ра А. Геровского II часть. Выводы и практические предложения 13. Что из себя представляет Американский митрополичий округ, в который нам предлагают влиться? 14. Что представляет ныне из себя Соборная Американская Епархия? 15. Практические выводы 16. При таких данных какие же возможны виды сожительства и мирного сотрудничества Послесловие Против диктатуры безбожников в России красной Господи, благослови на новое святое послушание! Из воспоминаний о прошлом Что я помню о себе Детство Духовные академии Прядивка Как я сделался монахом Почаевский Отпуст Волынский Союз Русского Народа Демблин (Ивангород) Владимирова Реставрация Русской Церковной Типографии Преподобного Иова Почаевского Пастыри и наемники Архипастырское послание председателя VIII-го епархиального собрания северо-американской и канадской епархии Важное, но замалчиваемое разъяснение патриарха Тихона Архипастырское обращение о школьном обучении русских детей  

 

 

Предисловие

Сподобил меня Господь благовествовать Слово Его более 50-ти лет: сначала преподавателем в Духовной Семинарии, потом долгие годы «Проповедником Слова Божия» тысячам Богомольцев в Почаевской Успенской Лавре и, наконец, в Америке в звании Архиерея.

Кое-что из своих опытов предлагаю в этом сборник «МОТИВЫ МОЕЙ ЖИЗНИ» в надежде, что этот сборник, хотя кому-нибудь принесет пользу.

Соответственно современным церковным болезням – юрисдикции и автокефалии – о них больше всего и помещено здесь.

АРXIЕПИСКОП ВИТАЛИЙ

2/15 февраля, 1955 года

Св. Троицкий монастырь

Христос Воскресе!

Когда я от священных воспоминаний о Воскресении Спасителя перехожу к действительности и обозреваю текущий момент, одно переживание неотступно напрашивается моему вниманию.

Это было в конце великой войны под Киевом в скиту Церковщине, куда меня завез послушник, привозивший на дровнях дрова в Михайловский монастырь. Я здесь – в Михайловском монастыре служил на Варвару, но в конце того потерял сознание.

Уж спустя долго после этого я очнулся от глубокого забытья, пришел в себя, открыл глаза и увидел радостный свет дня. Не доверяя себе, делаю усилие воли: повел рукой по лицу – да, это действительность. Двинул ногой, она послушно зашевелилась. Я не помню другого столь радостного переживания, как этот момент, когда я почувствовал, что возвращаюсь из темного, подавившего меня мрака к свету жизни. Сидевший у моей постели брат поведал мне, что уже несколько недель, как я потерял сознание, меня кормили насильно, надо мною молились, меня соборовали, никто не надеялся, что я выздоровею. Я радостно слушал о всех этих уже проходящих ужасах, расправлял свои залежавшиеся руки – ноги, вдыхал полною грудью воздух и, не смотря на слабость от тяжкой перенесенной мною болезни, у меня так светло, так празднично было на душе: да, да, этот состав телесный, выработанный организмом из окопных пайков, из скупого хлеба в польском каземате, из продуктов румынского сборного лагеря – этот состав, вышедший было из подчинения душе, готов был распасться в гниль, но теперь вновь дух взял в нем власть и поведет его к жизни и подвигу...

Вспоминая теперь вновь эти первые минуты выздоровления после тяжкой болезни, я думаю: как все это похоже на настоящий момент, переживаемый организмом русского народа. Да, русский народ – в России и на окраинах в Польше, Галичине, на Карпатах, в Америке и в рассеянии по всему свету – пришел после тяжкой, смертельной болезни в сознание и ощутил, что он единый могучий, исполинский организм: какими хлебами он до последнего времени ни питался, но в нем душа и кровь одна – русская.

Видите, как он чисто русскими глазами и умом посмотрел на действительность, как он всеми фибрами души своей почувствовал, что в большевизме – его смертельная отрава и решительно, единодушно отвратился от него. О, какое отвращение, ненависть родились в русской душе к этому обольстившему ее яду...

Вот начинают проявляться и первые волевые усилия осознавшего себя организма. Это мужественное исповедание своей веры сотен и тысяч умученных и расстрелянных священников, воинов, интеллигенции, рабочих и крестьян во главе с Царем. Все они – самоцветные камни бессмертной славы в венец воскресающей России.

А эти отчаянные сопротивления насильственной коммуне отдельных сел и крестьян, эти восстания по глухим деревням, эти партизанские отряды добровольцев, эти Братья Русской Правды, идущие на явную опасность, в единоборство с большевиками, как юноша Давид с Голиафом. Это все отдельные всплески пробуждающейся народной воли к освобождению. Они проникают теперь в народную толщу, как лучи вешнего солнца в замерзшую землю. Они расплавят ледяные оковы зимы, они сорвут и понесут лед, сковывавший и мертвивший народную жизнь, как несут и разбивают в мелкие кусочки ледяные глыбы вешние воды родной Волги и широкого Днепра.

Сдержитесь и будьте терпеливы в вашем восторге, рвущемся на встречу возвращающейся жизни. Вот зацвели первые подснежники, зазвенели песни прилетевших птиц, зазеленела мягкая береза, липа, зацвела черемуха. Но мертвым еще стоит дубовый лес. Не бойтесь за него. Слабые, однодневные былинки спешат схватить свой момент жизни. А вековые дубы – такова уже их крепкая природа – везде еще стоят голые. Но придет и их час. Тогда настанет уже настоящая весна.

– Хоть чашу мук испил до дна я,

Но мой привет летит домой:

«Христос Воскрес, страна родная,

«Христос Воскрес, народ родной!»

Восстань и ты в сияньи новом,

Воспрянь из ада до небес

И возгласи свободным словом:

Христос Воскрес! Народ Воскрес!

Архимандрит Виталий.

Речь при наречении во епископа

Аминь, аминь глаголю тебе: егда был еси юн,

поясался еси сам и ходил еси, аможе хотел еси:

егда же состарешися, воздежиши руци

твои, и ин тя пояшет и ведет, аможе не хощеши.

(Иоан. XXI, 18).

Христос воскресе, Ваше Блаженство и Вы, Преосвященнейшие Владыки!

Когда я получил Ваше предложение идти епископом в Америку, то, помню, при великом искушении не послушать сего зова, мне именно эти слова Господа нашего Иисуса Христа пришли на память и укрепили меня послушно ответить: «ей, Богу содействующу».

Не скрою от Вас, да Вы и сами, Богомудрые Отцы, а особенно Блаженнейший мой Авво (Митрополит Антоний, Киевский и Галицкий), знаете, что всю жизнь я избегал занятий уже налаженных, дающих обеспечение, положение и почет, а предпочитал работать там, где ни я никому не мешаю, ни мне – никто: предпочитал своими силами добиваться того, в чем был убежден, что считал своим идеалом. Предпочитал препоясываться сам и ходить, аможе хотел, работать так, как был убежден.

Большую часть жизни я отдал церковно-народной работе в Почаевской Лавре при типографии преп. Иова, а последнее десятилетие – восстановлению этой самой типографии на Карпатах среди Русского народа. Здесь я был сам хозяин, сам и работник.

И теперь я не могу даже представить себе, какое содержание, интерес в моей жизни будет, когда я оставлю привычное мне дело служения Церкви печатным словом. Я не могу спокойно даже подумать о том, как это дело, которому я отдал 18 лет до войны, и на восстановление которого после большевистского грабежа ушло 15 последних лет моей жизни, останется без меня: начатое, но неокрепшее, без подготовленного кадра работников, юридически не безопасное.

Правда, годы опыта показали и мне, что если и есть духовное удовлетворение в такой обособленной, облюбленной, идейной работе, то есть и большие опасности и дефекты, что несравненно более плодотворной, полезной, легкой и безопасной является работа, когда свою волю, силы и опыт отдаешь без остатка на послушание Церкви, вкладываешь свой малый кирпичик в общецерковное строительство, когда участвуешь в великой, согласованной, созидательной работе для Православной Церкви и Родного Народа.

Давно прошли для меня годы юношеских порывов, оканчиваются и годы самостоятельных усилий зрелого возраста, а приблизилось то, о чем так ясно и выразительно сказал Господь Петру: «егда же состареешися, воздежеши руце твои, и ин тя пояшет и ведет, аможе не хощеши».

И думал я: настает и мне время сдать свое малое послушание Святейшему Русскому Заграничному Синоду и так, под его руководством продолжать свою привычную работу, пока и насколько Бог даст сил.

К этому я готовился. Но к тому, что Вы возвышаете мне, я был совершенно неподготовлен ...

Однако, время всякой вещи под солнцем, и своя очередь всякой работе на ниве Христовой. И мы в этом не властны. Это устанавливается Высшей Рукою.

Как в природе: настанет зима, и ее мертвящее дыхание все пронизывает насквозь – не только вершины гор, но и самые глубокие, недоступные ущелья, все сковывает. А придет весна: оживляющие силы ее почувствуются даже в самых глубинах земли.

Так и в жизни целых народов. Недавно мы пережили психоз революции, и ее тлетворное, разрушительное дыхание прошло насквозь всю душу и тело народное, сказалось не только в политической, национальной, семейной, но и в церковной жизни.

То, что мы читали в истории о смутных временах и лихолетьях прежних веков, то в сугубой мере пережили на самих себе. Когда отнято было «удерживающее» порядок, начались в Церкви самочиния и смуты, автокефалии, автономии, разделения и споры-споры без конца. И сделалось жутко и больно всякой благочестивой верующей душе. Восстенало и возжаждало мира все израненное церковное тело.

Я живу, можно сказать, в самом глухом ущелье Русской земли, куда не могли проникнуть влияния извне, где сохранились обстановка и быт чуть ли не ХVII-го века. Однако и там слышны эти сетования, жалобы и воздыхания благочестивых верующих душ от самочиний и разделений, от тех косвенных отражений революционной разрухи. О, сколько пришлось перечитывать мне писем, исполненных скорби и мольбы, жалоб и суровых осуждений, и страстного желания вожделенного мира, согласия церковного, дисциплины и послушания: прежде всего послушания.

Что же в такой назревшей церковной обстановке делать? В сознании своего бессилия и неподготовленности отказаться?

Нет! – Когда пожар, не спрашиваешь себя: умею ли я тушить? Когда кто тонет, не раздумываешь: искусен ли я в плавании? – Но бросаешься спасать.

Такое сознание неотступного долга вызывает и во мне выраженная чрез Вашу Святыню воля Матери Церкви, чтобы идти мне и отстаивать мир и единство церковное там в Америке. Я чувствую всем существом своим этот долг, хотя и не вмещается в моем разумении: как именно его совершить.

И я не рассуждаю о своей неподготовленности, не вспоминаю уже после сего о своих малых «домашних» делах, о грозящих им опасностях. Наш очередной долг – отложив все прочее, отдать все силы на водворение мира в Церкви.

Вы, св. Владыки, и Ты, всегдашний мой руководитель, Блаженнейший Авво, о мне рассудили...

Вы знаете мое прошлое, мои намерения и попытки, знаете, с чем я сроднился, что составляет мое внутреннее «я» (а ведь выше этого немыслимо вдруг стать), знаете, как крепко я сросся с церковно-народным делом на Карпатах...

Если, зная все это, Вы, по представлению моего отныне Кириарха Епископа Тихона, все же судили меня достаточна быти для Епископства в Америке, приемлю, благодарю и нимало вопреки не глаголю.

С радостью отдам все оставшиеся силы на умиротворяющую работу в Церкви под руководством моего правящего Архиерея Владыки Тихона.

Только, в искреннем сознании своей немощи, прошу и у него, и у Вас, здесь присутствующих Владык руководства и святых молитв, да недостающее моей доброй воле и послушанию восполнит Божественная благодать.

1934 г. 22 апреля. Белград.

Факты для установления мира всей Русской Православной Зарубежной Церкви

(послание пред поездкой в Америку)

Сам Господь мира да даст вам мир.

(2Сол. III, 16).

Таким благожеланием приветствую я, наименьший из Епископов, Вас – старейшие Архипастыри, ревностные священники и добрые миряне Русской Православной Церкви в Америке: – «Сам Господь мира да даст нам мир».

Желал бы я всею душою и молю Бога со всем усердием, да мир сей и любовь Христианская не останутся только на моем языке, но твердо и навсегда водворятся в Православной Русской Церкви в Америке.

Перед посвящением во епископа такое именно обещание дал я Богу: все силы свои отдать на умиротворяющую работу в Церкви.

Для того и пишу Вам сие, чтобы дать в Ваши руки некоторые факты, могущие безошибочно вывести нас всех из теперешнего смутного положения на дорогу мирной и исполненной христианской любви церковной жизни.

Хотя я никогда не был в Америке, но почти со всеми Вами, Архипастыри, с большинством пастырей и многими ревностными мирянами я отдавна состою в переписке, и для меня Русская Православная Церковь в Америке так же знакома, близка и родная, как Волынская или Карпаторусская.

Не искал я идти в Америку, но вполне был доволен жизнью во Владимировой, на Пряшевской Руси, работая с Братством в типографии над умножением Слова Божия и питаясь от даров, которые уделяли из своего скудного газдовства мои бедные прихожане. Я предполагал и век свой дожить там и упокоиться среди этого доброго и кроткого, хотя и угнетенного, русского народа, как должен был во имя церковной дисциплины идти в Белград на посвящение во епископа для Русских Православных в Америке.

Итак, считаю долгом своей совести написать Вам в этом письме, что я там видел, слышал и чему был свидетелем. Я убежден, что это укажет Вам верный путь в настоящий, решающий будущей судьбы Русской Православной Церкви в Америке, момент. А мне даст радость остаться доживать век здесь, в Старом Крае, на облюбленном мною месте, при привычном для меня деле; у Вас же быть разве только временным гостем в светлые дни восстановления и объединения Русской Православной Епархии в Северной Америке и Канаде.

Вот факты:

1. Я прибыл в Белград в тот день, когда там была получена первая весть о смерти митроп. Платона. И вот, стоя за вечерней келейной молитвой митроп. Антония, я слышал: «Помяни, Господи, во блаженной памяти преставшихся: новопреставленного митроп. Платона...» и далее шло поминовение других преставшихся недавно иерархов – митроп. Иннокентия, Мефодия, архиеп. Симона, Аполлинария и проч. близких Владыке Антонию почивших. Этот растрогавший меня до слез мелкий факт, выхваченный из келейной жизни, скажет Вам больше, чем широковещательные призывы к миру и объединению. Он откроет Вам глубочайшие и недоступные тайники души.

2. В дни моего недолгого пребывания в Белграде митроп. Антоний и члены Синода много говорили и совещались о Церкви Американской, и то всегда в духе мира и любви ко всем направлениям, несколько раз отзывались о Преосвященных Феофиле и Леонтии, как о достойных кандидатах на пост управляющего Американской Епархии. Об этих интимных беседах я сообщаю Вам только ради общего дорогого для всех нас дела: водворения мира и единения.

3. Перед отъездом из Белграда я получил письмо от смиренного и самоотверженного моего кириарха Владыки Тихона. Он с радостью сообщал, что в Америке намечен общецерковный Съезд в Сан-Франциско с участием представителей от всех юрисдикций для избрания управляющего епископа после почившего митроп. Платона: что этот избранный Съездом или Собором Американский епископ будет представлен на утверждение Русского Заграничного Синода.

Владыка Тихон просил меня в этом письме доложить Св. Синоду:

а) его просьбу разрешить участвовать на сем Всеамериканском Съезде;

б) его готовность с радостью отказаться в пользу новоизбранного от предоставленных ему – еп. Тихону Св. Синодом прав управляющего С.-Американской и Канадской епархией и возвратиться в С.-Франциско на пост викария;

в) его ходатайство, чтобы Св. Синод, буди к нему обратятся, признал в сущем сане и принял без всяких прещений Американских Православных епископов всех юрисдикций, а новоизбранного утвердил бы управляющим, какой бы он до избрания ни был юрисдикции.

4. Митроп. Антоний и присутствовавшие в Белграде Русские Архиереи, заслушали это письмо и отнеслись к нему с полным благожелательством. Они высказали единодушную готовность принять всех обращающихся архиереев и духовенство других юрисдикций в общение в сущем сане и положении, без всяких прещений, а новоизбранного ими управляющего утвердить, какой бы он ни был до того юрисдикций, только бы уже настал давно желанный церковный мир и церковное объединение всех русских заграницей.

5. В те же дни произошло в Белграде принятие Русским Заграничным Синодом в молитвенное общение митроп. Евлогия. Это были не личные счеты и ссора между архиереями. Спор идет о том, останется ли Русская (свободная от насилия большевиков) Церковь заграницей единой или, поддавшись революционной заразе, и она распадется на уделы Западно-Европейский, Балканский, Дальневосточный и Американский, без объединяющего центра, т.е., без Синода. Не предаждь нас до конца, Господи, но сохрани от этого последнего искушения.

Итак, вот факты и данные, которых я был свидетелем, попав из Владимирской тишины в Белград. Представители всех направлений, начиная от крайних правых до крайних левых, настойчиво указывали иерархам на необходимость прекратить разделение и употребить все меры, чтобы объединить всю Русскую Православную Церковь заграницей и тем сохранить от дробления на толки и секты.

Множество писем такого же содержания и пожеланий прислано было и мне со всех концов света во Владимирову.

С радостью читал я о подобном же всенародном русском движении и у Вас в Америке, напр., о собраниях 6-го и 13-го мая, организованных в Нью-Йорке центральным правлением Русских национальных организаций и Общерусским Объединением.

Всенародное настроение назрело. И вождям нужно идти не в хвосте, а впереди народа.

Выше сообщенные факты я оставляю без комментариев. Они сами укажут Вам, Русские Архипастыри, пастыри и миряне, верный путь к объединению всей Зарубежной Русской Церкви воедино и к восстановлению порядка и дисциплины в нашей Американской Епархии.

Только помните: там, где враги нашего церковного единства будут страшить Вас неприступной стеной властолюбия и фанатизма, – там, поверьте мне, Вас ожидают скорбящие о разделении сердца и открытые отеческие объятья, забывшие о всех прежних недоразумениях и огорчениях.

1934 г. Владимирова

Почаевский образ Божией Матери

К нам, в Вознесенский Собор в Бронксе, прислало со св. горы Почаевской Благословение Американской Руси – Почаевский Образ Божией Матери. Эта Святыня была торжественно встречена Архиереями и сонмом духовенства в Соборе и с молебным пением водружена над Царскими Вратами. Кто из Русских не слышал, не знает Почаева? Это от древнейших времен – святое место для всей Западной Руси: Волынской, Подольской, Полесской, Галицкой, Буковинской, Карпатской, Гродненской, Виленской, Минской, Киевской, Белой Руси и др.

От времен татарского нашествия (XII века) и до наших дней ежегодно там стекаются на поклонение сотни тысяч богомольцев. Так было до войны, так, и еще больше – после войны. И из нас не один с детства в молодые годы, и не раз ходил в Почаев на поклонение. А отправляясь в Америку, пошел в последний раз попрощаться там с Родиной, в последний раз помолиться на Русской земле и получить благословение на далекий путь и безвестную трудную жизнь. Эх, молодые годы! Ах, родная Сторона!

Так вот, от этого самого нашего Почаева Образ Божией Матери, пред которым мы молились и прощались с родным Краем, пришел уже на благословение Американской Руси и помещен в Соборе на Бронксе над Царскими Вратами.

От горы Почаевской Божия Матерь издревле являла великие милости Роду Русскому.

Во время татарского нашествия, когда земля Русская была разорена и стояла в пламени пожаров, Божия Матерь, состражда угнетенному Русскому народу, явилась на утешение ему на горе Почаевской Сама в огненном столпе.

Бежавшие из разоренного Киева и скрывшиеся в пещерах Почаевской горы иноки, а также пастухи окрестные были свидетелями того явления. Когда они с благоговением приблизились к месту явления, то увидели на камне отпечатленную Стопу Божией Матери и истекающий из нее цельбоносный Источник воды. С тех пор Русские люди во множестве собираются к месту явления Божией Матери. Об этом так поется в старинной русской народной песне:

Пасли пастыри овцы на горе,

Забачили Божу Матерь на скале.

На той скале стопку знати,

Где стояла Божа Мати.

Там воду берут,

Всем верным дают.

И была та Стопа Божией Матери и тот Цельбоносный Источник утешением и помощью для Русского Народа не только во времена тяжелой татарской неволи, но даже и до наших дней.

Когда же позднее постигло Русский Народ другое тяжкое испытание – польская неволя, более утонченная, но и более жестокая, чем татарская – опять Божия Матерь послала утешение страждущему Своему народу – Чудотворный Почаевский Образ.

Время то было исключительно тяжелое. Земля искони русская захвачена была поляками. Народ Русский обращен в быдло. Вера православная осмеяна и унижена, прозвана «холопской верой», Церкви сданы наравне с корчмами на аренду. Знатные русские роды изменили и Православию и Русскости. Народу насильно навязывалась Римская Уния. И нигде не видно было ни помощи, ни избавления.

В это время из Москвы возвращался греческий митрополит Неофит. Он остановился на ночлег близ Почаева у благочестивой владелицы Анны Гойской и оставил ей в благодарность за гостеприимство – Икону Божией Матери.

От этой иконы вскоре получил исцеление слепой брат Гойской Филипп. После того Анна Гойская, не дерзая держать такую святыню в своем доме, передала ее в Почаевский монастырь, где Икона эта и до ныне пребывает в Великой Церкви, над Царскими Вратами, для молитв и поклонения всего народа.

Много милостей, утешения, помощи, чудес, исцелений излила и продолжает изливать в наши дни Божия Матерь на Русский народ чрез эту икону. Картины некоторых из этих чудес написаны на стенах Великой Почаевской Церкви. Вот исцеление слепорожденного Филиппа, брата Анны Гойской. Вот жена кальвина-иконоборца Андрея Фирлея, надевши ризы и взявши в руки святую чашу, начала плясать, но была поражена беснованием. Вот человек, падая в колодезь, воззвал о помощи к Божией Матери и остался невредим. Вот Божия Матерь обращает в бегство Агарянские (татарские) полчища, о чем и до днесь народ поет, собираясь в Почаеве:

Ой, взошла заря вечеровая,

Выступило войско турецкое.

Ой, ратуй, ратуй, та Божая Мати!

Монастырь загибае...

Вот граф Николай Потоцкий стреляет в своего кучера за то, что тот опрокинул его с возком, но кучер всякий раз, как стрелял в него граф, моляся, взывал: «Божа Мати Почаевска, спаси меня!», и пистолет давал осечку, вразумленный граф поселился в Почаеве и построил теперешнюю великую церковь. А вот костыли, которые оставил незадолго до войны исцелившийся здесь калека.

Но самое великое чудо от Почаевского Образа Божией Матери творится ныне у нас – пред глазами.

Господь послал третье великое испытание на Русский народ: пронеслась война и революция. Почаев был в сфере военных действий. Тысячи церквей и монастырей разрушены и уничтожены войной и безбожниками.

Почаев же сохранила Божия Матерь в полной неприкосновенности. Все храмы и здания – целы, как и до войны. Также благолепно украшены. Возвращена вся ризница. Привезены назад колокола. Братство не только не уменьшилось, но еще увеличилось. Народу притекает к Почаевским святыням: Чудотворному Образу, Цельбоносной Стопе и мощам Препод. Иова – еще больше, чем до войны.

Господь-Промыслитель, предстательством Пресвятой Богородицы в Чудотворном образе Почаевском сияющей, сохранил эту святыню всей Западной и Подъяремной Руси в полной неприкосновенности, чтобы чрез нее окормлять и утешать Русский Народ, переживающий нынешнюю тяжелую годину лихолетья, и чтобы вновь вывести всех нас Русских на славную историческую дорогу, как вывел раньше из татарской и польской неволи.

Русские люди! Соберемся же все под Покров Нашей Небесной Милостивой Матери, пред Ее Почаевским Образом.

Догмат о Церкви Христовой

Верую во едину, святую,

соборную и апостольскую Церковь

(Символ Веры).

Догматами называются основные истины Веры Христовой. Они изложены Вселенскими Соборами в «Символе Веры». Всякий, нарушающий хотя один из догматов Веры, сам собою отпадает от Православной Церкви в ересь.

В каждый период церковной жизни Промысел Божий ставит церковному сознанию для точного уяснения очередной догмат Веры. Так в свое время были освоены церковным сознанием догматы о Боге-Творце и Промыслителе, о Святой Троице, о Воплощении Сына Божия, о Спасении, о Святом Духе, об Иконопочитании и др. В настоящее время Промыслом Божиим на очередь ставится догмат о Церкви Христовой, и мы не имеем права обойти молчанием этот вопрос в виду положения нашей Русской Православной Церкви в СССР, и предъявляемых ее нынешними возглавителями к нам претензий о лояльности.

В «Символе Веры» догмат этот изложен в таких словах: «Верую во Едину Святую, Соборную и Апостольскую церковь».

Что же есть Церковь? По Божию Слову, Церковь есть Тело Христово (Рим. XII, 5; 1Кор. XII, 27; Ефес. I, 22–23; Кол. II, 19).

Церковь есть созданный Спасителем небесно-земной организм: на небесах – торжествующая Церковь спасенных праведников, на земле – воинствующая Церковь грешников, кающихся и совершенствующихся «в меру полного возраста Христова» (Ефес. IV, 13).

Какое назначение, цель, задача Церкви? Церковь основал Господь Иисус Христос Своею Честною Кровию затем, чтобы чрез Нее возрождать падших людей, из грешников воссоздавать «новую тварь», предназначенную на дела добрые (2Кор. V, 17; Гал. VI, 15; Ефес. II, 10).

Вот как ап. Павел в послании к Ефесеям изображает Церковь Христову: «Вы уже не странники и не пришельцы, но сограждане святым и присные Богу, бывши утверждены на основании Апостолов и пророков, имея Самого Иисуса Христа краеугольным камнем, на котором все здание, слагаясь стройно, возрастает в святой храм в Господе» (Ефес. II, 19–21).

И еще: «Он (Христос) поставил одних Апостолами, других пророками, иных Евангелистами, иных пастырями и учителями, для совершения святых, на дело служения, для созидания тела Христова... дабы истинною любовью все возращали в Того, который есть глава Христос, из Которого все тело, составляемое и совокупляемое посредством всяких взаимно скрепляющих связей, при действии в свою меру каждого члена, получает приращение для созидания самого себя в любви (Ефес. IV, 11–16).

Устройство Церкви и средства к достижению поставленной Ей задачи видны из этих же выше выписанных мест Св. Писания: Богоучрежденная преемственная от Апостолов иерархия, проповедь, молитвы, таинства и христианизация насквозь всей жизни паствы. Чем теснее связь Церкви земной с небесной, тем ближе Церковь к поставленной Ей Господом цели.

Все это относится ко всей вообще Церкви, к Единой Вселенской (Соборной) Церкви. О Ней же сказал Господь: «Я создам Церковь Мою, и врата адовы не одолеют Ее» (Матф. XVI, 18).

Но уже со времен апостольских Единая Вселенская Церковь делилась на поместные по городам, странам, государствам или народам. Так Ап. Павел посылает послания к Церквам Римской, Коринфской, Галатийской и т.д. И теперь суть Церкви Греческая, Русская, Сербская и другие. Они нарождаются, растут, расцветают, или болеют и даже умирают, смотря по тому, насколько они верны поставленной Основоположником-Христом для Церкви задаче – возрождать людей к жизни вечной.

Пример тому в притче евангельской о виноградарях (Матф. XXI, 33–44). Ведь Ветхозаветная Церковь и иерархия были тоже Богом установлены, и велики были пред Богом Моисей, Аарон, Самуил и другие ветхозаветные иерархи, но когда во время пришествия Христова современная Ему иерархия и вожди народа изменили цели и назначению ветхозаветной церкви, то Господь произнес о них приговор: «Злых зле погубит». И о ветхозаветном избранном народе: «Отымется от вас Царство Божие и дастся народу, приносящему плоды его». Также и о новозаветных поместных церквах сказано в Апокалипсисе: Вожди твои «называют себя Апостолами..., а они лжецы... сдвину светильник твой с места его, если не покаешься» (Откр. II, 2–5).

История Церкви Христовой свидетельствует, что поместные церкви часто болели и близки были к ереси. Чаще всего это происходило по вине руководящей иерархии. Возьмем несколько примеров тому из истории Русской Церкви. Так, глава Русской Церкви, Московский Митрополит Исидор принял на Флорентийском Соборе (1439) Унию и по возвращении в Москву начал поминать папу, причащать под одним видом без чаши, и в Символе веры добавлять «от Отца и Сына исходяща». Но царь и народ не приняли такого новшества, и Исидор убежал в Рим. Так и в Западной Руси «римская уния» заводима была епископами Кириллом Терлецким и Ипатием Поцеем, «церковное же тело» не приняло и сопротивлялось ей.

В последнее время государственная власть, учитывая, что церковь является мощной силой для воздействия на народ, старается подобрать преданную ей иерархию и чрез нее осуществлять свои политические планы. Так было в Польше перед войной: некоторых Русских епископов, не хотевших отдать Церковь в рабство польской власти, польское правительство выселило из Польши (Архиеп. Владимира, Сергия, митроп. Елевферия), а подобрало продажных (митроп. Дионисия, Георгия, Александра и др.) и чрез них начало проводить полонизацию право-славного русского народа, и только война помешала закончить это дело.

Теперь на Русскую Православную Церковь напала еще горшая болезнь. Коммунистическая безбожная власть воздвигла великое гонение на Церковь: твердых в Вере иерархов убила или сослала на каторгу, а подобрала новую иерархию, которая отдалась на выполнение задач безбожной власти. Нынешняя подконтрольная атеистам патриархия и от нас требует того же.

Как здесь быть верующим?

Говорят: патриархия ничего не изменила ни в догматах, ни в службах, ни в обрядах.

Нет, ответим, Патриархия нарушила существенный догмат о Церкви Христовой, отвергла Ее существенное назначение – служить возрождению людей и заменила противоестественным для Церкви служением безбожным целям коммунизма. Это отступление горшее всех прежних арианств, несторианств, иконоборчества и прочих. И это не личный грех того или другого иерарха, а коренной грех московской патриархии, утвержденный, провозглашенный, связанный присягой пред всем светом, так сказать, догматизированный апостасис.

Мы находимся в лоне поместной Русской Православной Церкви и не имеем права оставить Матерь-Церковь в тяжкой ее болезни. Но и послушать нынешних официальных Ее возглавителей не можем. Мы находимся в таком же положении, как Апостолы пред иерусалимскими первосвященниками, и на требование Московской Патриархии не можем ответить иначе, как словами Апостолов Петра и Иоанна: «Судите, справедливо ли перед Богом – слушать вас более, нежели Бога» (Деян. IV, 19).

Мы не нуждаемся в созыве нового Вселенского Собора для решения этой нашей тяжбы с нынешней иерархией нашей Матери Церкви. Этот суд уже имела и решение вынесла уже Вселенская Церковь. Это решение записано в принятом Вселенскими Соборами послании Святого Афанасия Великого, архиепископа Александрийского к Руфиниану. Послание сие написано по случаю прекращения гонения поддерживаемых светской властью Ариан на Православных. Арианствующая иерархия при помощи светской власти тогда так же утесняла и насиловала Православных Епископов, как теперь поддерживаемая большевиками московская патриархия насилует нас. Вот выписка из этого правила:

«Ведай, господине мой вожделеннейший, яко в начале, по прекращении бывшего (от ариан) насилия, был собор епископов, сошедшихся из заграничных стран: был также и у сослужителей в Элладе, равным образом и у находящихся в Италии и в Галлии: и постановлено как здесь, так и всюду, чтобы падшим и бывшим предстоятелями (арианского) нечестия, являти снисхождение кающимся, но не давати им места в клире: а не бывшим самовольными делателями нечестия, но увлеченным нуждою и насилием, давати прощение, и имети им место в клире, наипаче, когда и они принесли достойное веры оправдание, и сие учинено, невидимому, с неким благоусмотрением. Ибо таковые утверждали, что они не совращались в нечестие, но дабы некоторые, соделавшись нечестивейшими, не расстроили церквей, почли за лучшее уступити насилию, и понести бремя, нежели погубити народ. Говоря сие, они, и по нашему мнению, говорили достойное приятия: ибо в извинение себя представляли и Аарона Моисеева брата, который уступил в пустыне преступному требованию народа, но имел извинение в намерении, дабы народ не возвратился в Египет, и не остался в идолослужении. Ибо представлялось вероятным, что, пребывая в пустыне, он может престати от нечестия: но, вошедши в Египет, усилит и возрастит в себе нечестие. По сей причине разрешено допустити таковых в клир, так как порабощенным и насилие претерпевшим, дается прощение». (Афанасия Александрийского 3-е правило) (поэтому и мы, объединившись в Русскую Православную Зарубежную Церковь под главенством нашего Первоиерарха Митрополита Анастасия, должны поразному судить о прежнем поведении каждого епископа, находившегося под большевиками)

Русская Православная Церковь до и после революции, доклад епархиальному съезду

19 марта 1935 г. в Бруклине Н.-Й.

Преосвященнейший Владыко, всечестные отцы и братья делегаты!

Я должен сделать Вам доклад о современном состоянии Русской Православной Церкви заграницей и в Америке. Трудная и широкая это тема и вряд ли можно ее исчерпать в получасовой речи. Но тема эта написана мукою и кровью Православного Русского народа, так что если бы я чего не досказал, Вам дополнит то Ваша Русская душа и сострадательное сердце.

1. Русская Православная Церковь перед войною.

Вы помните эту нашу Родную Величественную Матерь-Русскую Церковь, как она стояла до войны? На шестую часть вселенной раскинулась. Более 100 миллионов членов. Сколько она племен и народов слила воедино с русским народом! Какое господственное ее положение было в Христианском мире! Она оказывала высокое покровительство и помощь вселенским Патриархам, славянским и прочим православным церквам. 115 епархий, огромные миссии в Китае, Америке, Японии, Корее, Персии, Иерусалиме. 160 архиереев, более пятидесяти тысяч подготовленных священнослужителей, еще более церквей, 1000 монастырей. Более 50 000 иночествующих. 4 академии, 80 семинарий, 2,5 миллиона учащихся в церковных школах. Расцвет православной богословской науки. Огромное, церковное издательство. Благолепнейшие храмы, небоподобные богослужения. Сонм святых и праведников, возшедших в Церковь торжествующую на небе и сияющих своими высокими примерами для церкви Русской воинствующей на земле. А эти торжества веры в Чернигове, Сарове, Белграде, когда среди несметного множества верующих как бы само небо сходило на землю, и повторялись знамения и чудеса времен евангельских!.. И как бы последний торжественный акт, последнее перед катастрофой напутственное завещание – Московский Собор 1917–1918 гг. с святейшим Патриархом во главе, с мудрыми и дальновидными церковными постановлениями.

2. Катастрофа 1917–18 гг.

И вот катастрофа 1917–18 гг. Мы все ее помним. Она выжжена огнем страшных терзаний и мук в каждой русской душе. С какой страшной силой и ожесточением обрушился тогда III-й интернационал на Русскую Православную Церковь! Кощунства, осквернение святынь, разграбление церквей, пытки, мучения, расстрелы верующих православных, начиная от первосвятителей и кончая простолюдинами и женщинами. Сотни тысяч, миллионы мучеников и исповедников воссияли тогда небесным светом в диадеме Русской Церкви. Нет, и в первые века христианства не было таких страшных мук и не просияло столько мучеников и исповедников, как в те дни в Русской Церкви.

Я вспомню только два случая, что пояснит крепость веры и величие подвигов тех дней.

Митрополит Киевский и Галицкий Владимир. Помню, я с ним служил последнюю литургию в Великой Церкви Киево-Печерской Лавры. Не успел я возвратиться в свой монастырек, как донеслась весть о его мученической кончине. За ним ночью пришли большевики. Он одел клобук и панагию, потом шубу и, уходя, тихо сказал келейнику: «Скажи братии, пусть помолятся за упокой души моей». Он знал, куда его ведут, и шел спокойно, твердый духом. На утро его нашли истерзанным и во многих местах простреленным на крепостных валах.

Или вот молодой еще Митрополит Вениамин. Его после пыток вывели на смерть. Последние слова его были: «Моя душа принадлежит Богу, любовь моя – русскому православному народу, а тело мое – возьмите, делайте с ним, что хотите».

Сколько лет продолжается это ожесточенное мучительство! Одни не выдержали, приспособились, сдались на милость врагов. Другие ушли в катакомбы и ждут Божией отрады и нашей помощи отсюда, со свободы.

На самый центр, на массив Церкви навалил всею тяжестью безбожный большевизм и смертельно прижал ее к земле. Не забывайте, Отцы и братия, этих смертельно утесненных. Аще забуду тебя, Родная мать – Церковь Русская, забвена буди десница моя!..

3. Разгром окраин.

Центр, массив Церкви Русской смертельно притиснут, придавлен навалившимся большевизмом. Но остались свободными периферии, окраины: на Дальнем Востоке, в Прибалтике, в Польше, Румынии. Увы, они тоже подверглись страшному разграблению: истощайте, истощайте до основания ее!..

В Финляндии – изгнан православный архиепископ, приходы переведены на новый стиль, славный монастырь Валаамский разгромлен. Эта часть Русской Церкви оторвана и объявлена автокефальной.

Тоже в Латвии и Эстонии, где также объявлены автокефалии и разгромлен древний Печерский монастырь.

Тоже и в Польше: оторван 6-миллионный Русский народ от Русской Церкви, объявлена автокефалия Польской Церкви, а русский народ переименован и перерабатывается в украинцев. 750 православных церквей и святую Почаевскую Лавру добивались отобрать у православных католики.

В Бессарабии, попавшей под Румынию, двухмиллионный православный народ тоже лишен прав, переведен на новый стиль и румынское богослужение. Все русское подвергается гонению, русские священники предаются суду, сажаются в тюрьмы, с них снимают духовную одежду-рясу и отрезают им бороды и волосы.

Еще тяжелее положение на Афоне, попавшем под Греческую власть. Там в русские монастыри никого не пускают и ждут, пока перемрут старые русские монахи, чтобы завладеть Русскими монастырями и их ценностями.

4. Зарубежная Русская Церковь.

Что же осталось еще после такой катастрофы в России и разграбления на окраинах?

Осталось коренное население Русское на Дальнем Востоке, осталась свободной бывшая подъяремная Русь (до 5-ти мил.), ныне пробуждающаяся и желающая войти в общерусскую семью. Осталось до 3-х миллионов русской эмиграции – ум и воля русского народа.

В частности – вот краткий очерк Зарубежной Русской Церкви.

В Югославии – многочисленная русская эмиграция, организовавшаяся в русские приходы. Ими управлял м. Антоний Киевский и Галицкий и при нем Синод.

В Болгарии эмигрантские приходы управлялись Архиепископом Серафимом. Там же Архиепископ Дамиан вел пастырское училище.

В Иерусалиме и Палестине – значительные владения Русской Церкви и эмигрантские приходы возглавлял Анастасий, архиепископ Кишиневский, теперь архимандрит Димитрий. В Персии Миссией и эмигрантскими приходами ведал начальник Миссии архимандрит Виталий, а ныне – Серафим.

Все вышеперечисленные епархии, миссии, приходы и епископы всецело входят в Русскую Заграничную Церковь и подчиняются Собору Заграничных Архиереев и избранному им Синоду.

В Западной Европе до 1926 г. тоже все церковные русские образования подчинялись Всезаграничному Собору и Синоду, но теперь существует там две юрисдикции. Одни приходы подчинялись м. Евлогию, его викариям: архиеп. Владимиру (Ницца), Сергию (Прага), Александру (Брюссель) и Иоанну (Париж). Другие приходы остались по-прежнему под ведением Собора и Синода.

Тоже и в Америке после 1928 года: одни остались под ведением Собора и Синода: Архиепископы Тихон, Виталий, Иоасаф, Феодосий. Другие – организовались в так называемую Платоновскую юрисдикцию. Особо стоит архиеп. Адам, возглавляющий приходы бывшей подъяремной Руси.

Правда, Америка своей свободой или своеволием перещеголяла все страны: здесь и большевистская юрисдикция с экзархом Вениамином и еп. Антонином, и живоцерковная с Кедровским, и украинцы-самосвяты и жуковцы. Но все это – не созидательные, а разлагающие образования, и в счет их не будем брать.

5. О юрисдикциях.

Юрисдикции, сепаратизм – это болезнь, которою должна была переболеть после революции наша церковь.

Самым типичным выражением этой болезни является «украинская церковь», где политические мотивы поставлены выше религиозных, и в жертву политике принесено все предание и уклад церковный.

Но и каждая юрисдикция имеет такие же болезнетворные, крайние элементы.

Мне представляется эта болезнь вроде тифа, когда поражается все тело, и должны переболеть вся кровь и все частички тела. Но, слава Богу, как после тифа в теле человеческом, так и у нас в церковном теле пошло уже на выздоровление, на объединение. Я разумею юрисдикции Соборную, Платоновскую и Адамовскую.

Мы должны в каждой из них увидеть ту правду, которой она сильна.

Адамовская группа – это представители Подъяремной Руси. Они прошли долгую и тяжелую школу. Они сильны числом и сплоченностью. Их время настало: как живой отпрыск от корня, пробиваются они наверх, может быть, скривившись под тяжестью старых листьев и веток. Но если они поймут свою роль в общерусском теле, то и к ним будет приложимо евангельское – «и будут последнии первии». Здоровому и жизненному их стремлению нужно давать дорогу.

Платоновцы. Какие бы ни были ошибки в прошлом, забудем их. Но за ними до 200 сорганизованных приходов, кадры старого духовенства, школы, братства, приспособленность к условиям Американской жизни.

Их потребность в местной автономии законна; в будущем, может быть, если они уразумеют знамения времени и изберут правильный путь, за ними гегемония. Но они должны быть в органическом единстве с прочими частями Зарубежной Русской Церкви и иметь один общий для всех административный и апелляционный центр.

Соборяне: может быть, числом они и слабы, но за ними историческая правда и знамение времени: «органическое единство всей Русской Зарубежной Церкви».

Мы собрались здесь, чтобы найти путь к объединению этих трех здоровых частей местной Русской Церкви. Пути эти и я, и вы предуказывали. Но от крайностей я хотел бы предостеречь всех нас. Не будем вдаваться в детали. Предоставим это старшим и опытнейшим в нашей церкви. Сами же будем искренно и настойчиво просить и даже, как сказали здесь представители казачества, требовать, чтобы это объединение и мир были выполнены.

Не так ли это и по суждению здорового разума? Мы, воины церкви воинствующей, возьмем пример от сынов века сего. Ну, если бы разбита была армия, а осталось от нее только 4 полка. Что бы они? Так и боролись дальше против общего врага наразно, каждый самостоятельно? Или поспешили бы объединиться в корпус или дивизию и иметь общий штаб, от него получать руководство, директивы?

Так поучимся сыны света у сынов века сего. Пусть и у нас будет на местах автономия применительно к местным условиям, но в то же время для общего руководства да будет у нас общий крепкий административный и апелляционный центр.

Таков намечается путь. Его нужно признать правильным, но идти по нему должно со всею осторожностью, чтобы, чуть уклонившись, не попасть в пропасть, зияющую по одну и другую сторону.

Под покровительством и при поддержке Сербского Патриарха организуемся в единую Русскую Зарубежную Церковь с автономией и широкой инициативой на местах, но с крепким административным и апелляционным органом в центре и с высшей властью и представительством в лице всезаграничного Собора и Синода Русской Церкви.

Вот что я хотел сказать Вам, как мое личное глубокое убеждение. Детали же в осуществлении сего предоставим старейшим и опытнейшим нас строителям нашей Церкви.

Верую во едину святую соборную и апостольскую Церковь, в ту русскую единую святую соборную и апостольскую Церковь, в которой я родился и в которой буду помирать.

Кливлендский собор

Против пути, на котором ныне укрепляется

Русская православная Митрополия в Америке.

Мы – Соборяне должны возвратиться к своему чартеру 1934 г.

Я считаю своим Архипастырским долгом правдиво и ясно написать о современном положении нашей Православной Русской Церкви в Америке, чтобы потом никто не оправдывался в своем тяжком грехе перед Матерью-Церковью, говоря: «а я этого и не знал, мне никто этого не объяснил».

Вот я и пишу ясно и объясняю правдиво.

1. Все мы – дети Русской Православной Церкви и отделяться от Нее, особенно в эти тяжкие для нее дни, не имеем никакого права. Ведь наша здешняя Американская Митрополия в постановлениях Московского Собора 1917–18гг. (а это обязательный для нас закон) числится 65-й между Епархиями Российской Православной Церкви. На этом Соборе председательствовал и постановления подписал наш Патриарх Тихон.

2. К великому нашему горю, родная нам Российская Православная Церковь ныне порабощена безбожной коммунистической властью, а современные возглавители этой Церкви (патриарх Алексий) служат той власти не за страх, а за совесть, как и сами о том похваляются перед всем светом.

3. Однако, некоторые части этой Церкви, и между ними Американская часть, остались за границами СССР на свободе. Перед ними теперь на выбор – три дороги, куда идти дальше:

а) или добровольно подчиниться порабощенным возглавителям Церкви в СССР (т.е. Патриархии), а через то и самим работать на безбожных коммунистов;

б) или пользуясь теперешней беспомощностью Матери-Церкви, оторваться от Нее и самочинно организовать свою «автокефалию» (самовозглавление), как это было уже сделано в Польше, Латвии, Эстонии, Финляндии (только здесь у нас для успокоения это называется «Американской автономией»);

в) или, оставшись свободными и временно не соединяясь, крепко хранить чистоту веры и содействовать освобождению Матери-Церкви и возвращению Ей Ее законных прав.

4. Промышляющий о Своей Церкви Господь дал нам твердое основание стать на этот третий верный и спасительный путь. А именно, Святейший Патриарх Тихон со Свящ. Синодом и Высшим Церковным Советом (т.е. Высшая, законная, неоспоримая Власть Российской Православной Церкви) издал особый Указ от 7/20 ноября 1920 г. за № 362. В этом Указе предписывается, чтобы все такие свободные за границами СССР части объединились и имели свой единый Высший Административный Центр, и так бы временно жили обособленно от порабощенной Российской Церкви-Матери, пока не установится в Ней свобода и порядок.

5. По этому то Указу Патриарха Тихона и объединились все свободные части Русской Православной Церкви за границами СССР под Высшим Руководством Русского Заграничного Собора и Синода. Это объединение завершилось окончательно в 1935 году. К этому времени в Америке существовали особо Митрополия и особо Соборная Епархия (хотя уже подчиненная Заграничному Собору и Синоду, но имеющая свой Американский чартер).

6. В 1935 г. в Югославии под председательством Сербского Патриарха Варнавы собрались представители 4-х Русских Митрополичьих Округов Заграницей (Дальне-Восточного, Ближневосточного, Западно-Европейского и Американского), выработали и подписали так называемое «Временное Положение об Управлении Русской Православной Церкви Заграницей». От Американского Округа участвовал в совещаниях и подписал все акты, в том числе и «Временное Положение», митроп. Феофил.

7. Согласно этим актам и «Положению» и объединилась Американская Митрополия со всей Русской Заграничной Церковью, а здесь в Америке – наша Соборная Епархия с Митрополией, что потом подтверждено было в 1937 г. на Всеамериканском Церковном Соборе.

8. Такое объединение всей Русской Заграничной Церкви существовало до 1946 г. За это время Американская объединенная Митрополия аккуратно выполняла свои обязанности к Центру: ежегодно посылала своего делегата-Епископа на Заграничный Собор и в Синод (еп. Макарий, Вениамин, Алексий), представляла туда же на утверждение протоколы своих Американских Соборов, передавала на суд, как последней высшей апелляционной инстанции, спорные дела (напр., о хиротонии Сирийского епископа Самуила, суд во второй инстанции над архиеп. Адамом и др.), представляла к высшим наградам духовенство и епископов (напр., протопресв. И. Недзельницкого, архиеп. Леонтия, Тихона, Алексия, к посвящению во епископы – Иоанна Аляскинского и т.д.).

Благодаря такому правильному каноническому устроению в Американской объединенной Митрополии возможна была мирная, созидательная работа и Митрополия за эти 12 лет, вместо тяжб и судов, много преуспела в своем благоустроении и христианском просвещении.

9. Но вот, по окончании войны возобновились попытки коммунистов при помощи Московск. Патриархии наложить свою руку на свободную, объединенную Американскую Митрополию. В инструкции, данной митроп. местоблюстителем Алексием экзарху Вениамину, прямо указано: Вы им (т.е. Американским архиереям) предъявите, что лояльность нашему правительству является главным и неотменным требованием, и при том не политическим, а чисто церковным.

10. В защиту от такой опасности на трех Архиерейских Соборах в Чикаго и Детройте в 1945–46 гг. Американские епископы единодушно выносили постановление против Московских притязаний и за сохранение установившихся отношений с Заграничным Собором и Синодом.

11. Но, уезжая после неудачных переговоров из Америки, Московский делегат архиеп. Алексий бросил на всякий случай приманку: «Никаких более требований, только разорвите с м. Анастасием». И это Москве помогло.

Должно в добавление к этому отметить, что по отъезде московского делегата Митрополия имела переписку с м. Анастасием, предлагая ему уйти на покой, а все заграничные приходы передать в ведение Америки. М. Анастасий ответил, что он по своему Архипастырскому долгу не может этого сделать. Может быть, и эта переписка повлияла на Кливлендскую резолюцию. Во всяком случае, этой возможностью взять Американской Митрополии гегемонию над всей Русской Заграничной Церковью в Америке интересовались, и даже спроектирован был Комитет из 7 членов для управления всеми заграничными приходами! В него должны были войти от Американской Митрополии 5 членов: один епископ, два духовных и два мирянина, а от заграничных приходов тоже два представителя. Совсем по протестантскому образцу.

12. Еще должно упомянуть о попытках Англиканской и Епископальной Церквей и их делегатов и комитетов повлиять на переговоры нашей Американской Митрополии с Москвой и о «записке пяти профессоров» (П. П. Зубов, Н. С. Тимашев, Г. Новицкий, † Г. Федотов, М. Карпович), инспирированной из тех же сфер, как нам писали еще до ее появления.

Во всяком случае, м. Феофил опубликовал свое предсоборное послание еще в духе предшествовавших Архиерейских Соборов. Но на Кливлендском Церковном Соборе в Общем Собрании, после его заключительной речи уже в ином направлении, большинство духовенства и мирян, руководствуясь не церковными, а чисто политическими мотивами, провело резолюцию: порвать административные связи с Архиерейским Заграничным Синодом и м. Анастасием и войти в «лоно» Московской Патриархии, признав Патриарха Алексия своим духовным главой.

13. Несмотря на то, что эта резолюция не была, как того требует Устав Собора, рассмотрена Епископским Совещанием и потому не имела еще силы закона, ее начали немедленно и усиленно приводить в исполнение.

Чтобы было понятно каждому, в чем здесь дело, помещаем нижеследующее разъяснение. Для Кливлендского Собора был применен Устав Московского Собора 1917–18 гг. Конечно, он и сам по себе был обязателен для Американских Соборов. Но этот Устав еще специально был рассмотрен, и утвержден для Кливлендского 7-го Собора Церковного здешним Архиерейским Собором и пропечатан в официальном органе Митрополии «Русско-Американском Церковн. Вестнике»: № 1-й за 1946 год. По этому Уставу, Епископское Совещание (т.е., присутствующие на Соборе Епископы, как ответственное за Церковь юридическое лицо) имеют решающий голос по всем постановлениям Собора, кроме финансовых и хозяйственных дел, а и решения Общего Собрания Собора подлежат утверждению Совещания Епископов и приемлют силу лишь по подписании их последними (параграф 35 и 37).

На Общем Собрании Кливлендского Собора Прот. И. Пиштей, вставши, заявил: наше Собрание, как самая высшая инстанция, может отменить этот устав, что и было сделано простым большинством голосов. А в Соборную резолюцию уже позже было внесено, что высшим законодательным и административным органом Американской Митрополии являются эти самые Общие Собрания Церковных Соборов. Так что авторитет Епископов сведен к нулю, Соборность подменена игрой в голоса, притом с отменой всякого сдерживающего и регулирующего органа. Это пошло уже дальше протестантской церковной структуры, даже дальше гражданской структуры САШ, так как там кроме Дома Представителей есть еще Сенат и вето Президента. А здесь вводится просто диктатура случайного и безответственного большинства. Это совсем уже не похоже на Православие... Конец разъяснению. Возвратимся к главному изложению.

14. Митрополит Феофил, несмотря на свой долг и на просьбы Соборных Епископов, отказался обсудить с ними этот вопрос. Даже более этого: он после Кливлендского Собора совсем не видался с ними, а уведомил письменно, что за непризнание резолюции общего собрания Кливлендского Собора они исключены из его Митрополии, а по приходам перед самой Пасхой дал распоряжение не поминать их за богослужением.

Так самочинно противозаконно Митрополия порвала свое 12-летнее объединение с Заграничной Русской Церковью и вошла в союз с порабощенной большевиками.

15. После этого нам, верным Церкви и Ее законам оставалось одно – восстановить свою, еще до объединения в 1935 г. с Митрополией зачартированную, Соборную епархию, подведомственную Заграничному Собору и Синоду, и самим работать, крепко храня в настоящее лихолетье в полной неповрежденности Веру отцов наших, которую и они – отцы от времен св. Владимира в течение почти 1000 лет через многие лихолетья хранили и передали нам целой и неповрежденной.

Указ о сем своевременно прислан нам за подписью м. Анастасия. Приимем его к твердому и неуклонному руководству. Это – единственный верный путь ныне для Православной Руси в Америке.

Американская Православная Русь! Пред тобою два великих искушения: 1-е – присоединиться немедленно к поневоленной Московской Патриархии и через нее попасть и самой под контроль безбожной коммунистической власти; 2-е – пользуясь несчастьем и беспомощностью своей Матери-Церкви, оторваться от Нее и завести свою самочинную автономно или, правильнее сказать, «автокефалию», с тем, чтобы, оторвавшись от тысячелетнего корня, через 2–3 поколения выродиться в «протестантов восточного обряда».

Берегись идти этими прельщающими, но гибельными путями.

Православная Американская Русь! Вместо тех искушений Господь ставит тебе великую и благородную задачу. Не отрываясь бессердечно от страждущей Матери-Церкви, ты, живя в свободной Америке, можешь быть в дни пленения Ее единственной на весь свет твердой хранительницей веры отцов, тысячелетнего наследия их талантов, трудов и подвигов, достойной ее представительницей и защитницей. Вот, твой благородный и священный долг, пока не помилует Бог Русского народа и Церкви: ее освободит их от тяжкой власти коммунистов и не возвратит им свободу и христианский порядок.

Представитель Архиерейского Синода

Русской Заграничной Церкви,

Восточно-Американский и Джерзи-Ситской

Архиепископ ВИТАЛИЙ

Что есть Церковь, и какова наша в ней дорога

Речь Архиепископа Виталия при открытии Епархиального Съезда.

Преосвященнейшие Владыки, Всечестные Отцы и возлюбленные во Христе Братья и Сестры!

По благословению Высокопреосвященнейшего Митрополита Анастасия, Председателя Заграничного Синода Русской Православной Церкви, объявляю Епархиальный Съезд открытым.

Мы собрались на него по делу первостепенной важности: обсудить каноническое положение нашей Русской Православной Церкви в Америке и выработать программу, как наилучше и наипродуктивней исполнить возложенную на нас Божиим Промыслом церковную работу. Чтобы нам правильнее ориентироваться в этом ответственном совещании, считаю долгом сказать о современном положении нашей Русской Православной Церкви здесь – в Америке, в России и Заграницей.

Церковь – это, по словам Ап. Павла – Тело Христово, а Христос – Глава Ее. Христос обещал пребывать в Церкви среди верующих во все дни до скончания века. Он послал от Отца Духа Святого, очищающего и спасающего верующих. Церковь основана Иисусом Христом, распространена Св. Апостолами и благоустроена Св. Отцами на Соборах с той целью, чтобы Она возрождала и руководила христианами в этой земной жизни, подготовляя их к жизни вечной.

Из этой земной, воинствующей Церкви приготовленные Ею христиане переходят в Церковь торжествующую на небесах, в Церковь Святых.

Древо Церкви, насажденное на земле Господом нашим Иисусом Христом, разрослось и покрыло всю вселенную. Оно разветвилось на отдельные автокефальные (независимые) Церкви по странам и народам: Греческую, Сирийскую, Сербскую, Болгарскую и другие. Между ними – и великая ветвь Церковь Русская, вот уже тысячу лет освящающая и руководящая Русский народ.

Вы видите, какова главная цель на земле Христовой Церкви, какая тесная связь Ее со Христом-Спасителем и Святым Духом, оживляющим Ее, и как важно для поместных Церквей, чтобы во время попускаемых Божиим Промыслом испытаний не сорваться с общего корня и исторического – тысячелетнего Христова, Апостольского и Святоотеческого пути. Это я обще сказал о Церкви Христовой – Православной.

Возвращусь теперь к нашей Русской поместной Церкви. В наши дни попустил Господь на Нее великое испытание: храмы разрушены, святыни поруганы, ревностные пастыри и верующие замучены или сосланы на тяжкие работы, подобраны в руководители Церкви епископы «лояльные», и большевистская безбожная власть обратила их в послушное орудие своей пропаганды. Сама же Русская Церковь в СССР как была, так и теперь есть гонимая, подъяремная. Через «лояльное» возглавление Ее коммунисты стремятся взять под свой контроль и заграничные, свободные части. Но объединившие Заграничную Русскую Церковь, Собор и Синод крепко стали против этих попыток, хотя кое-кто и не устоял.

Естественный долг каждого, даже чужого человека – посострадать и помочь впадшему в беду. Но для некоторых в таких случаях является великое искушение: воспользоваться несчастьем и поживиться в свою пользу за счет несчастного. Это великий грех, заслуживающий сурового обличения, но объятый страстью поживиться за чужой счет этого не стыдится. Нечто подобное наблюдаем и в церковной жизни.

Постигшее Православную Церковь в России несчастье вызвало в Ее заграничных – свободных частях заболевание двух родов. Одни части (правильнее сказать, руководители их), будучи свободными, по мотивам далеко не церковным, подчинились Московской Патриархии и пошли на службу коммунистической власти. Другие, воспользовавшись бессилием порабощенной Русской Церкви, самочинно оторвались от нее и от прочих свободных частей Русской Церкви и явочным порядком завели у себя автокефалии. Так сделали в Польше, Латвии, Эстонии, Финляндии по принуждению светских правителей, но также поступили и в свободной Америке по своей собственной воле. Скажем подробнее о Русской Православной Церкви в Америке.

Православие в Америку принесено из России Валаамскими монахами 150 лет тому назад, но не как монополия митрополии или кого другого, а как Общерусская Святыня. Американская Миссия, а потом Миссионерская Епархия всегда была в составе Российской Церкви и по актам Московского Собора 1917–18 гг. числится 65-й вместе с Китайской и Японской Миссиями.

После революции, в 1920 г. 20-го ноября Патриарх Тихон вместе с Синодом и Высшим Церковным Советом издал Указ за № 362, легший в основу устроения Заграничной Русской Церкви, по которому все свободные части Русской Церкви должны были (по самому существу своему) объединиться под одним высшим Центром. Так это сначала и произошло. Но потом, в 1924 г. на Соборе в Детройте было постановлено отделиться Американской от Русской Церкви, что естественно вызвало протесты сторонников единства и повело к организации так называемой Соборной Епархии во главе с Архиепископом Аполлинарием. Так в Русской Церкви в Америке появилось две юрисдикции. Все попытки подавить протест против самочинного отделения Американской митрополии от объединенной Заграничной Русской Церкви окончились неудачей. Объединенная с Заграничным Синодом Соборная Епархия в 1934 г. взяла чартер и постепенно увеличивала число сторонников церковного единства. (Тщетно Митрополия пытается монополизировать себе 150-летнее существование в Америке: это общее достояние всех Русских Православных. А с юридической стороны Американский Суд по тяжбе за Николаевский Собор на 97 улице в Нью-Йорке прямо решил, что Американская Митрополия, как правовое лицо, существует лишь с 1924 г. с Детройтского отделения от Русской Церкви).

Видя невозможность подавить стремление к церковному единству, руководители Митрополии решили временно объединиться с Заграничной Церковью в надежде постепенно ассимилировать вошедшие в Митрополию Соборные Приходы. И действительно, в 1935 г. состоялось объединение, но оно не было искренним, и всегда у соборян спрашивали сторонники автокефалии: «да когда же вы закроете свои параллельные приходы?» Так тянулось до 1946 г. Уже в 1945 г. начались переговоры Митрополии с Патриархией Московской: была надежда, что у подневольной Патриархии дешево можно будет купить «полную автономию». Расчет был верен: Патриархия поставила Митрополии единственное условие – разорвать с м. Анастасием, т.е. с Заграничной Церковью. На Кливлендском Соборе в 1946 г. открыто обсуждали и взвешивали выгодность такой сделки и постановили: признать духовное главенство патриарха Московского, войти в его ограду и разорвать с местными «карловчанами», не желающими отказаться от единства всей Зарубежной Свободной Русской Церкви. Некоторые при этом с удивлением укоряли: «проживут здесь 15–20 лет и все еще старое помнят».

Заграничный Синод, получив донесение о постановлении Кливлендского Собора, издал указ о восстановлении административной деятельности Соборной Епархии в Америке. Трудное положение, в которое сама себя поставила Митрополия принятием Кливлендской резолюции, давало Синоду некоторую надежду, что Американская Митрополия не все еще мосты за собой сожгла и возвращение ее в единство Русской Зарубежной Церкви еще возможно, но принятие вопреки прямым церковным законам запрещенного Синодом о. Константина Изразцова показало, каким путем пошла А. Митрополия, и как она хранит обещанное добрососедское миролюбие: это погасило последнюю искру надежды даже у самых искренних ее доброжелателей.

**

Итак, в Америке среди Русских-Православных определились три резко обособившихся течения:

1. Оставаясь свободным от нынешней администрации Московской Патриархии, но не отрываясь от Тела Российской Церкви, сострадать подъяремной Матери-Церкви и ее многострадальному Народу и хранить во всей целости и строгости Св. Православную Веру отцов и весь Церковный строй, находясь в объединении и подчинении Русскому Заграничному Собору и Синоду.

2. Подчиниться Московской Патриархии и стать под контроль и милость коммунистической власти через присоединение к Московскому Экзархату.

3. Воспользоваться несчастьем и бессилием порабощенной Русской Церкви, разорвать без всяких причин и поводов с Заграничным Синодом и попытаться захватить его приходы, а с подконтрольной большевикам Патриархией отношения как-то уладить и получить от нее не какую она дает, а «полную автокефалию».

Я Вас не спрашиваю, какую из трех дорогу нам избрать: ее уже без нас избрали и по ней тысячу лет шли наши предки. И Вы все делом показали, что твердо и решительно по ней будете продолжать путь Отцов наших в целокупности с Русской Церковью и какие бы беды ни обрушились еще на Нее, Вы ни за что не оторветесь от Тела Ее, будете Ей состраждать и помогать освободиться из-под неволи, а административно подчиняться Заграничному Русскому Собору и Синоду.

Спокойно, доброжелательно и терпеливо, но ни на йоту не отступая от пути Господня, указанного Его Св. Апостолами, Богодухновенными Отцами и Соборами, мы пойдем тысячелетним путем Равноапостольного Владимира, не прельщаясь никакими выгодами или компромиссами.

1948 г.

Борьба с болезнью сепаратизма

Речь на Епархиальном Съезде.

Дорогие Владыки, Отцы и Братья!

Господь дал нам на земле великое счастье и радость – быть детьми Русской Православной Церкви.

Мы незаслуженно являемся наследниками великих духовных сокровищ Ее тысячелетнего подвига.

Мы в духовном и даже в кровном родстве с тысячами прославленных Богом святых Угодников из нашего Русского Рода и с тьмами тысяч еще Господом не явленных.

Мы также – личные свидетели того, что и в наше время не оскудело Ее духовное плодоношение, но и среди небывалых в истории гонений на Веру, Она – Русская Церковь – украсила Вселенную неисчислимым сонмом Новомучеников, начиная от Святителей и Царя с Его семейством и до рядового воина, до простолюдина-крестьянина, до незрелых отроков и младенцев...

Мы и сами – воины воинствующей на земле многострадальной, родной нам Русской Церкви.

В трудное и ответственное время поставил Промыслитель-Господь каждого из нас на церковной страже. Но тем большей от нас требуется верности и бдительности. В сердце каждого из нас должны неумолчно бить тревогу эти предостерегающие слова: «Бдите и молитесь, да не внидите в напасть», и еще другие: «Будь верен до смерти, и дам тебе венец жизни» (Матф. XXVI, 41 и Апок. II, 10).

Многие годы мы тщательно изучали и теперь ясно видим современное положение нашей Матери-Русской Православной Церкви. Поэтому нас не прельстят никакие приманки, никакие современные призраки, никакие новые церковные пути.

Божиим попущением наша Русская Церковь, как некогда праведный Иов, переживает тяжкое испытание: Она под лютым ярмом безбожного коммунизма, а Ее официальные руководители оказались не только пленниками, но и усердными слугами безбожной власти.

Раньше были подъяремная Русь и Державная, ныне вся бывшая Державная Русь обратилась в Подъяремную Русскую Церковь, и только по-заграницами (железного занавеса) пребывает на свободе избегшая ига коммунизма Русь, объединенная Православной Заграничной Церковью.

Но и пред этой свободной Зарубежной Русской Церковью встает новый соблазн, принимающий характер опасной, острой, заразительной болезни: это сепаратизм, стремление отделиться, обособиться, самочинно объявить себя автокефальными. Пользуясь несчастьем Матери, стремятся отдельные части Зарубежной Русской Церкви не по праву присвоить себе оставшиеся материальные ценности и духовные ценности и права, добытые Ее тысячелетним великим подвигом.

При таком состоянии нашей Русской Церкви, вот какую задачу и долг ставит ныне нам Божий Промысел:

Не отрываться от основного массива, тела, корня Матери Церкви: в глубинах этого массива, ныне только придушенного огромной тяжестью большевизма, хранятся и теперь духовные сокровища тысячелетнего Ее подвига.

Но не признавать современных официальных Ее руководителей, ставших послушным орудием безбожной власти.

Твердо идти вперед по историческому пути Русской Церкви и верить во благой о Ней Промысл Божий.

Сохранить в русском всемирном рассеянии – по последнему, предсмертному завету Патриарха Тихона – единство и Церковную дисциплину.

Не поддаваться смертоносному искушению сепаратизма и самочинной, беззаконной автокефалии, хотя бы она и выдавала себя за автономию.

12-летний опыт объединенной церковной жизни в Америке – скажем откровенно – обошелся нам очень дорого. Ясно теперь, что объединение это устроили и не искренно, а с задней целью полного отрыва нас от Матери-Русской Церкви и полного забвения нами Ее заветов. В момент, когда по расчетам руководителей этого объединения цель считалась уже достигнутой, объявлен был Американской Митрополией полный разрыв с Заграничной Русской Церковью, без всякого со стороны последней повода.

Одиночками остались мы – сторонники церковного единства, но сила Божия в немощи совершается. И вот с благодарением Милующему нас Богу мы можем оглянуться на истекший срок. Укрепляемся мы и на здешней почве, официально признанные в полной, строгой легальности нашего канонического здесь бытия (Соборный чартер, суд в Лос-Анджелесе).

Пришла нам помощь и извне. Я говорю о появлении на безоблачном горизонте Американской Церкви стихийного движения так называемых Ди Пи.

Вот результаты за еще не вполне истекший 1949-й год. К нам прибыло более 30-ти высокообразованных, с большим церковным стажем и прошедших многолетнюю, суровую школу в СССР и в лагерях Ди Пи священнослужителей и все они стали на нашу созидательную церковную работу.

И сами Ди Пи в огромном своем большинстве оказались людьми твердой веры и большой приверженности к единству Русской Зарубежной Церкви.

За год вновь организовалось более 20-ти соборных приходов. За один месяц открыты приходы в Вашингтоне, Бруклине, Чикаго и Женский монастырь на Восточном побережье. В настоящее время намечается к организации еще много пунктов.

И это все происходит, так сказать, самотеком. А если проявить должную энергию, произвести разведку из Центра, призвать церковных людей к самоорганизации, помочь им в этой работе, хотя на первых порах, то результат будет неизмеримо больший.

Множество Русского народа не обслужено приходами митрополии и духовно дичают. Это особенно нужно сказать о центральных штатах, где почти нет русских приходов, а между тем туда во время войны переброшено множество предприятий, и за ними вынуждены были пойти служащие и работники.

Как бы ни было трудно, но мы должны продолжать исторический путь Православной Русской Церкви и не срываться с него.

Мы верим в благой Промысл Божий о Ней и о каждом из нас.

Мы призываем на помощь себе в этой трудной работе всех Святых в Земле Русской просиявших, и по их заветам будем решать наши церковные дела.

Мы исповедуем, что настало время не для забот об удобствах, обеспеченности и комфорте, а для жертвенности и подвигов.

Мы постараемся общим советом, по совести пред Богом решить очередные вопросы о церковной дисциплине и хотя бы о минимальных средствах для очередной созидательной работы по Епархии.

Мы считаем также очередной задачей, которую нам ставит Божественный Промысл – это 1) прийти на помощь в церковном и духовном устроении наших братьев, прибывающих из разоренных войной стран на Американский континент; и 2) оказать поддержку нашему всезаграничному Церковному Центру, руководящему всей церковной работой Русского Всемирного Рассеяния.

Господи Милосердный! помоги нам в этой работе ради Имени Святого Твоего. Аминь.

Послание епархиального съезда североамериканской и канадской епархии ко всем православным людям Америки и Канады

Против самочиния (автокефалии) Американской Митрополии.

Дорогие братья наши, православные люди!

С великой скорбью мы должны признать, что в нашей церковной жизни снова не стало мира и единодушия.

В 1935 г. вся Американская Митрополия стала на путь нашей Соборной Северо-Американской и Канадской епархии и вошла в состав заграничной части Русской Церкви, управляемой Архиерейским Собором и Синодом. С установлением этого внутреннего единства, за эти годы, (до 1946 г.). Митрополия пользовалась благополучием и достигла большого расцвета различных отраслей церковного строительства и сторон своей жизни.

Теперь, когда Митрополия снова вышла из состава и области Архиерейского Собора, наша прежняя епархия соборной юрисдикции, верная каноническим основаниям и своему прошлому, должна была восстановить свое самостоятельное, отдельное административное управление (чартер), ранее приостановленное, и возложить ответственность за раскол на неверные действия Американской Митрополии.

Когда Митрополия возвращалась в 1935 году к Архиерейскому Собору (а она была с ним и раньше, с 1920 по 1926 гг.), то она для существования своего митрополичьего округа, преобразованного из епархии, чувствовала нужду в утверждении Высшей инстанцией церковной власти и, будучи только частью заграничной области Русской Церкви, сознавала эту инстанцию в Общем Соборе всех заграничных епископов Русской Церкви.

И это был верный взгляд и верный шаг, потому что по постановлениям Вселенских Соборов верховная власть в каждой церкви принадлежит общему собору всех без исключения епископов ее, чтобы такой собор имел совершенные полномочия.

В соответствии с этим законом так именно и устроилась Русская Церковь еще раньше. И святейший Патриарх Тихон, когда увидел, что различные части Церкви могут потерять общение с их высшим центральным управлением, повелел (указ № 362, 7/20 ноября 1920 г.) в таких случаях епископам на местах составлять высшую соборную власть: и только при полной изоляции от всех отдельный епископ мог взять на себя временно, до объединения с другими, всю полноту верховных прав.

Этот принцип общего собора осуществили заграницей все епископы, исполненные долга и ответственности за сохранение в единстве всего русского достояния за Русской Церковью.

Но вот возникли с 1924 г. расколы.

Во имя чего можно было восстать против самого великого канонического принципа, против собора, против единения единоверных, единоплеменных и единокровных братий и создавать отдельные группы епископов, то самочинно уходящих со своими паствами в другую юрисдикцию из русской, то присваивающих своим епархиям и митрополиям верховные права в самочинных автокефалиях, прикрываемых именем автономии, и никем не признанных? Какая у нас изоляция или физическая невозможность общения, хотя бы временная, которая бы не преодолевалась? Какой собор епископов, исключающий из своего состава других или игнорирующий мнение кого-либо из них в других местах, может быть высшей инстанцией церковной власти и иметь совершенные полномочия? В какой мере законны его действия, если он отвергает общий собор всех епископов-собратьев? Мы уже не говорим о законности действий таких «соборов», которые по протестантски большинству голосов клириков и мирян присвоили верховную власть в Церкви.

Грех раскола стыдом покрывает наши лица. Вина же его падает на тех, кто в поисках наибольшей власти, выгоды и независимости не захотел участвовать на равных правах с другими в общей высшей соборной церковной власти и сам ей подчиняться.

Отступление же от этого соборного единства принесло печальные последствия, всем известные.

Американская Митрополия посчитала для себя излишними постановления Архиерейского Собора, который отгородился от современной Московской Патриархии еще в 1927 г., как несвободной, и отнеслась безразлично к тому, что эта Патриархия сама подлежит церковному суду за измену правде Божией и пути Патриарха Тихона и его Местоблюстителя Митрополита Петра, охранявших внутреннюю свободу Церкви от вмешательства безбожной власти, и поискала общения с нею. Она повторила путь, уже дважды пройденный Западно-Европейской Епархией, и с тем же печальным результатом: сама бежала от этого общения.

Архиерейский Собор прав и в том, что он, как временная организация, существующая впредь до соединения с Российской Церковной властью, настаивает, чтобы и Американская Митрополия, желая постоянного своего устройства, ожидала вместе с ним этого времени. Собственный опыт Митрополии доказывает ей, что получить от современной Московской Патриархии желаемого она не может. А решения Общего Собора заграничных епископов, как действительно высшей инстанции церковной власти, законно устраивают ее временное положение и устраняют обвинение в самочинии.

Американская Митрополия не прочь в настоящее время опираться на постановление об управлении на местах от 7/20 ноября 1920 г., но это постановление совершенно не допускает нескольких независимых групп епископов, составляющих свои соборы, а требует их объединения в общем соборе, как в высшей власти, раз нет никаких физических препятствий к такому объединению.

Наконец, Американская Митрополия впадает в противоречие сама с собой: заявляя, что она думает о прочном устройстве только своей американской области, она в то же время претендует на общезаграничную власть, что доказывают недавние примеры (вмешательство в церковные дела в Японии и в Южной Америке). Таким образом, она утверждает раскол, создавая параллельное высшее церковное управление.

Огорчение от раскола сильно мучит всех ревнителей Церкви. Но, с другой стороны, есть утешение, что путь правды среди этой смуты становится все очевиднее, яснее и победоноснее. Мы рады засвидетельствовать, что путь Архиерейского Собора воссиял неотразимой истиной. Кривые же пути себя изобличили. Прямой путь – такой радостный и благодатный, и хорошо идти по нему, не сворачивая ни направо, ни налево. Это путь Царский.

Власть Общего Собора свободных русских епископов заграницей, в отличие от несвободных в России, – поистине каноническая твердыня, которую не может не признать нормально устроенная будущая Русская Церковь. В Архиерейском Соборе и Синоде сохранено ныне достоинство Русской Церкви и голос правды ее никогда не умолкал. Наша свобода обязывает выполнить долг в отношении к Русской Церкви и участвовать в тамошней борьбе. Надо быть с Русской Церковью против ее беззаконного возглавления, которое является пособницей своей безбожной власти в ее интернациональной политике, оклеветало своих мучеников, в угоду властям отрывало епископов от народа, губило церковный народ провокациями. Общение с такою церковной властью именно в нашем свободном положении есть измена Русской Церкви. Архиерейский Собор избежал такого общения.

В этом Соборе и Синоде не только истинно канонический принцип церковного управления всей заграничной части Русской Церкви, но и практическая необходимость для всех нас, страдающих от своего разъединения, в котором всякое зло.

Господь возложил на наше рассеяние миссию проповедовать святое Православие среди народов мира и ее мы не выполнили по сей день в должной мере. Правда, мы всюду проявили наше благочестие и любовь к Богу и Его Церкви, но всюду же показали разъединение, которым уронили престиж нашей Церкви, так что инославные не знают, что избирать.

Наше же единство не безразлично и для России. Действительный отклик на наш зов к объединению вольет радость и бодрость в измученные души русских людей в самой порабощенной нашей Родине и даст им духовную силу дождаться своего освобождения от большевистского ига.

В братстве епископов – наше общее братство всех их паств. Отрицать Собор всех заграничных епископов это быть врагом единства, к которому нас призывает совесть, евангельская заповедь и каноническая правда. Правда эта есть, и она на той стороне, которая этот принцип Общего Собора и единения всегда хранила, объявляла и защищала.

Братья наши, православные люди Америки и Канады! Нам давно пора прекратить всякие колебания, принять церковную дисциплину, придти в порядок, прекратить своеволие и самочиние, стать на путь законности и церковных правил. Нельзя все время бросаться из стороны в сторону, менять юрисдикции, вырывать автономии, а порой и автокефалии незаконными способами, как будто для обхождения закона настала крайняя нужда. Не может быть благословения Божия на такие поступки. И нет иного выхода пред Богом, совестью и законом для всей заграничной части Русской Церкви, разъединенной с Матерью Церковью баррикадой богоборной и лживолицемерной власти обманщиков, как только объединиться под властью Собора всех русских заграничных епископов и постоянного органа его Архиерейского Синода. Только от такого Общего Собора епископов временное устройство епархий может быть законным.

Епархиальный съезд просит всех братьев стать на его путь исповедания соборного принципа Церкви, в смысле Общего Собора, как единственно канонического и подлинно нас всех объединяющего. Неужели к правде мы безразличны, истины никто не ищет, беспристрастие забыто, но все нами делается ради одних выгод, привычек и всяких побочных соображений, чуждых истине. Неужели будем оправдывать ложь потому, что она приносит эти выгоды, и благочестием будем подчас прикрывать неправду и на это зло надевать маску добра. Да не будет этого. Объединимся на почве общего служения истине в единый Собор и Синод. Наши времена ответственные и надо нам жить и умереть в правде Божией. Бог нам да поможет!

Нью-Йорк, 19 апреля 1948 г.

Послание архиерейского собора Русской Православной Церкви Заграницей

Возлюбленным во Христе чадам в рассеянии сущим.

Благодать и мир вам да умножится (2Петр. 1: 2).

Из отдаленных пределов Северной Америки посылаем вам, возлюбленные во Христе братие, рассеянные во всем мире, это Апостольское приветствие. Принужденное под давлением минувших грозных военных событий передвигаться из одной страны Европы в другую, наше Высшее Церковное Управление, по воле Божественного Промысла, непрестающего бодрствовать над нашею Зарубежной Церковью, утвердило ныне место своего пребывания в Соединенных Штатах Америки, где и созван был наш очередной Епископский Собор.

Мы не можем не быть благодарными этой великодушной стране, которой вместе с обширными природными пространствами Бог даровал «широту и пространство» щедрого гостеприимного сердца. В нем не тесно изгнанникам всего мира, вынужденным покинуть свое отечество за свои религиозные или политические убеждения.

В числе их здесь нашли для себя безопасное убежище и многие тысячи русских людей, бежавших от кровавых рук жестокой беспощадной большевистской власти. Американскому народу, выстрадавшему некогда свою свободу, указана ныне высокая миссия быть оплотом порядка, справедливости и мира во всем мире. Он несет этот жребий с достойным его мужеством, принося на алтарь свободы неисчислимые жертвы.

Наша Заграничная Церковь также надеется найти здесь покровительство и защиту для своей собственной свободы. Она хранит бережно этот светильник не только для себя, но и для всей гонимой ныне Русской Церкви, неотъемлемой органической частью которой она всегда считала и считает себя.

В то время, как в нашем Отечестве попирается доныне свобода веры и нравственная правда, Зарубежная Церковь высоко держит свое святое знамя, не склоняя его перед красным драконом и следуя священным для нее заветам Святейшего Патриарха Тихона и бесчисленного сонма наших священномучеников и мучеников, благословение которых она чувствует над собою.

Чем более она ревнует о торжестве Христовой правды, тем более отвратительным является для нее облик коммунизма, как воплощения всякой лжи и неправды, как сатанинского начала, восстающего против всякого бога и чтилища, как религии зла, имеющего свои непреложные догматы, своих пророков и свой культ, установленный для созданных им кумиров. Напряженная непримиримая борьба с ним наполняет все тридцать лет ее существования.

Поскольку нынешний Московский Патриарх, и другие высшие иерархи Церкви в России остаются тесно связанными с безбожной советской властью и являются ее пособниками в ее преступной деятельности, направленной к разрушению царства Божия на земле, наша Зарубежная Церковь остается по прежнему вне всякого общения с ними, моля Господа только о том, чтобы Он просветил их духовные очи и отвратил их от того погибельного пути, на который они стали сами и влекут свою паству.

В тоже время мы, ее смиренные служители, лобзаем исповеднический подвиг Тайной или так называемой Катакомбной Церкви, будет ли она находиться в пропастях земли или скрываться в недрах самого Русского народа, храня тайну веры в чистой совести и борясь с ложью, распространяемой большевистской властью и предавшимися ей русскими епископами и клириками.

Русская Зарубежная Церковь находится в единении, любви и молитве и со всеми другими Православными Церквами, сохранившими верность апостольскому преданию, к какому бы народу их члены ни принадлежали. Тем более она хотела бы хранить единение духа в союзе мира с чадами единой нашей матери Русской Церкви за рубежом, стараясь преодолеть существующие между ними временные юрисдикционные разделения.

Прибывши в Америку, иерархи Зарубежной Церкви, объединенные вокруг Архиерейского Заграничного Синода, поспешили протянуть руку любви и мира вновь избранному главе Американской Митрополии Высокопреосвященнейшему Митрополиту Леонтию и другим епископам, собравшимся на 8-й Всеамериканский собор, и нам отрадно было видеть, что эта рука не была отвергнута, но принята с такой же искренней ответной любовью и миром. Братская дружественная встреча епископов одной и другой юрисдикции, мы надеемся, положит конец существовавшему до сих пор печальному церковному разделению между ними.

По особым условиям местной общей и церковной жизни и под влиянием некоторых особенностей внутреннего строя, возникших в одной и другой церковной организации в период их разобщения между собою, они пока не могут слиться воедино, как это было до 1946 года, но, во всяком случае, обе юрисдикции выразили искреннюю добрую волю к мирному сосуществованию и сотрудничеству между собою с тем, чтобы все могущие встретиться на этом пути недоразумения могли мирно разрешаться посредством братского обмена мнений между представителями одной и другой стороны.

Будем просить Начальника мира, чтобы Он благословил и упрочил этот мир во славу Божию и ко благу страждущей Русской Церкви. Нам не тесно на этой обширной и часто не вполне еще возделанной ниве, на которую нас призвал Господь, и куда не перестают приливать новые волны наших соотечественников со всех концов мира. Будем бодрствовать над ними, утверждая и охраняя их на путях Православия, и свидетельствовать величие и силу нашей веры пред всеми, кто будет вопрошать нас о нашем уповании.

Перед нашей Церковью открываются здесь великие задачи в связи с переживаемыми ныне апокалипсическими знамениями времени.

В предчувствии страшных бедствий, грядущих на вселенную от распространения повсюду смертоносного коммунистического растления, все народы, сохранившие ясный государственный смысл и хотя бы некоторую искру религиозной веры, стремятся ныне объединиться между собою, в новый священный союз для совместного противодействия яростным натискам объединенного коммунизма и для спасения христианской культуры. Им на помощь должна придти Церковь, таящая в себе неиждиваемые благодатные силы добра, правды и мира на земле.

Храня непоколебимо основы своей Православной веры, мы не должны бояться вступать в сотрудничество с другими христианскими исповеданиями, поскольку их усилия направлены ныне к ниспровержению общего врага.

Именно Америка, вмещающая в себе столько христианских исповеданий, из которых многие хранят в себе еще неизрасходованную энергию борьбы за исповедание, в котором они родились и выросли, таит в своих недрах могущественную потенциальную силу для сопротивления коммунистическому злу, противному всем божеским и человеческим законам и самой природе.

Неудивительно, что на нее с надеждой обращены ныне взоры всего мира.

И мы, которых она приютила под своим покровом, будем черпать от нее запас новых сил для укрепления в этой мировой брани, которую мы начали ранее других и непрерывно ведем в течении уже более 30-ти лет. Стараясь взять от этого великого народа, среди которого мы живем, все лучшее и достойное подражания, будем, однако помнить, что каждая нация имеет свое особое призвание от Бога. Творец не обидел нас своею милостью, даровав нам свои особые, по преимуществу духовные, творческие таланты, оплодотворенные благодатью Церкви. Будем же возделывать и умножать их и на чужой земле, которая однако всегда умела ценить их. выдвигая наших ученых и других одаренных наших соотечественников на такие места, где они не только могли бы с пользою для дела и этой страны применять свои знания, но и получили бы широкие возможности для дальнейшего развития своих дарований во благо всего человечества.

Видя вокруг себя блеск современной технической культуры и расцвет земного благополучия, не будем переоценивать их значения и увлекаться ими в ущерб благам и нетленным ценностям, к которым издавна тяготел наш Русский православный народ и о которых, быть может, напоминает нам Бог самыми нашими страданиями и лишениями и указанным нам странническим жребием на земле.

Образ нашей страдающей Родины, облитый ее слезами и кровью, да не меркнет никогда перед нашими очами, пробуждая в нас неугасимую любовь и сострадание к ней и возгервая в нас пламень молитвы об ее возрождении. В те страшные дни, когда мир, стоя на краю бездны, готовой поглотить его, охвачен великими тревогами, будем просить всеблагого Господа, чтобы Он сжалился над нами и не погубил нас со беззакониями нашими, но даровал нам дух покаяния и смирения сердца, дабы, очищенные своими страданиями, мы стали непорочными перед Ним и обрели у Него благодать, милость и мир, в которых так нуждается современное человечество.

С утешением оглядываясь ныне на наши соборные деяния, мы приносим нашу усердную благодарность Небесному Кормчему Церкви, Который помог нам до конца провести наше соборное делание в духе братской любви и единомыслии, и призываем Его небесное благословение на всех, кто своею жертвенностью и особенной преданностью Церкви и крепким стоянием в истине постоянно способствовал успеху этого святого дела.

Председатель Архиерейского Собора Митрополит Анастасий,

Члены Собора: Архиепископ Виталий,

Архиепископ Тихон,

Архиепископ Иоасаф,

Архиепископ Иоанн,

Архиепископ Иероним,

Епископ Евлогий,

Епископ Григорий,

Епископ Серафим,

Епископ Никон.

День Св. Пророка Аввакума.

2/15 декабря 1950 г.г.

г. Мейопак, Н. И.

Путь к церковному миру

Слово при открытии Епархиального Съезда 1935 г.

Преосвященнейший Владыко, Всечестные Отцы и Братья-Делегаты и все почтенные гости! Приветствую Ваше Высокое Собрание и молю Бога, чтобы Он, Милосердный и Премудрый, не оставил нас в этот ответственный момент, но помог нам по христианской любви и по Его Божией правде решить поставленные нам сегодня вопросы.

Я вижу здесь многих, прибывших из дальних городов – Детройта, Питтсбурга, Монтреаля, Чикаго и др. Важность дела и любовь к св. Церкви и Русскому Народу побудили Вас преодолеть все трудности далекого пути и затратить, может быть, последние средства, чтобы явиться сюда.

Также собираются, несмотря на все трудности и затраты, отцы и братья-депутаты с Тихоокеанского побережья – в Сан-Франциско и с Западной Канады – в Эдмонтоне, для решения тех же фундаментальных вопросов и для свидетельствования своей живой веры.

А вопросы пред нами поставлены, именно, фундаментальные, первостепенной важности, роковые. От решения их зависит все дальнейшее направление нашей церковной жизни.

Сегодня – день памятный, роковой, кардинальный.

Самое главное при решении этих вопросов взять правильную меру, верное направление.

Будем мудры, чтобы справедливыми мерами, – каноном – подойти к решению. Ошибка на один градус – к погибели.

Здесь, перед престолом, я свидетельствую, как я смотрю на предстоящую нам задачу.

Вот уже было несколько попыток разрешить эти поставленные перед нами вопросы: как устроить теперь после революции нашу Церковь, водворить в ней мир и созидательную работу и явить ее силу.

Вам, конечно, известно, как многие решили этот вопрос в большевистской неволе. Сначала оттуда писали за границу к нам на волю: «мы не можем руководить отсюда вашей церковной работой, – организуйтесь сами и устройте свою временную центральную власть».

Последнее письмо, написанное оттуда с такой искренностью, заканчивается, приблизительно, так: «Друг мой и учитель! Нет, разве только на том свете мы увидимся и скажем друг другу то, что у нас на душе» (м. Сергий м-ту Антонию).

Это был, как бы, надгробный памятник, поставленный не выдержавшим испытания маловерием над Россией и Русской Церковью.

После того последовали требования лояльности и прещения. Не хватило веры в Божий Промысел и в Божие к нам милосердие. Поставили крест над святой Русью и поспешили приспособиться к давившей со всех сторон большевистской действительности.

Что же? И нам здесь ориентироваться на «смерть святой Руси»? Нет, да не будет! Для нас Россия и Русская Церковь живы, как жив Господь Бог наш. И если здесь, в свободной Америке, предпринимаются попытки решать церковные вопросы, ориентируясь на большевиков, то это можно объяснить – разве только психическими особенностями поборников большевистской ориентации.

Мы же с вами, слава Богу, психически нормальны, и нам с такими радетелями о Матери Церкви не по пути. Этим нас не искусишь.

Есть другое, более тонкое искушение, которое – признаюсь – едва и меня не увлекло.

Страшная катастрофа, постигшая Россию, очень напоминает падение Цареграда и Византии. Эти исторические параллели могут увлечь далеко с исторического пути на путь сепаратизма: «Россия – де, пала, мы в Америке – ее наследники – поведем церковное дело самостоятельно. Нам не нужно никакого объединения с прочими частями, никаких санкций и утверждений, никакого всезаграничного Церковного Центра, никакого подчинения и контроля. Третий Рим – Москва пал, – мы, американцы, здесь возьмем в свои руки власть и вырастим в четвертый». Но ... избави нас от лукавого.

По существу, это – та же ориентировка на надгробный крест умершей России, как и большевистская, плюс – гибельный сепаратизм и присвоение общего достояния. Да сохранит нас Господь от этой повальной заразы нашего темного безвременья.

Если бы даже и была доля правды в той параллели современной России с павшей Византией, если бы за грехи Господь и покарал наш народ на долгие годы, как когда-то евреев на 70 лет Вавилонского плена, – то и тогда мы еще с тем большим состраданием и старательностью должны собрать все оставшиеся на свободе от большевиков частички нашей Церкви не в одной только Америке, но и в Китае, Маньчжурии и Корее, по Балканам и Западной Европе, по Африке, Южной Америке и Австралии – по всему свету, и соединить их в один организм, в один священный пламень, и беречь его, как семя и надежду будущего возрождения.

Так поступил когда-то великий пророк Иеремия после разрушения врагами Иерусалима и храма. Он собрал разбросанный врагами с жертвенника еще дымившиеся полена, соединил их в один костер, вздул священный огонь и положил тот огонь в сокровенное место (кладезь глубокий). Там тот священный, негасимый огонь поддерживался, тлел, пока праведный Ездра не вынес его вновь на жертвенник в возобновленном храме Иерусалимском (2 Макк. I, 19–32).

Сохраните же и вы, Отцы и Братья, собравши во едино, огонь русской веры и Церкви, пока не пройдет лихолетье, пока не пошлет Господь отрады и нашей страждущей Русской Земле.

Но я не смотрю так мрачно на нынешнее состояние нашей Церкви и Народа. Мне предносится другой, современный, полный бодрости и надежд пример, и я рекомендовал бы вашему высокому собранию ориентироваться именно на него.

Вот теперь обе несговорившиеся русские юрисдикции с большим упованием взирают на Сербскую Церковь и Ее первоиерарха – Патриарха Варнаву: одни – требуя через него все новых и новых уступок и отступлений от церковной дисциплины, другие – с терпением и надеждой ожидая, что у него окажется такое же мерило и к воспитавшей его Русской Церкви, какое он применяет к своей родной – Сербской.

Сколько лет у нас продолжается разделение церковное? – 8, ну, 10 лет. Еще не успели за это время у вас, Отцы и Братья, даже поседеть волосы. А вот у сербов разделение церковное длилось более 300 лет, через десять поколений! Кто нас разделил? – Не знаю. Думаю, русское недомыслие. А для того, чтобы сербов разделить, работали турки, греки и особенно немцы. Выработана была целая система, воспитаны были целые кадры работников для раздувания вражды, для углубления розни.

Но вот, после великой войны сошлись сербские епископы из-под Турции, из-под Греции, с Сербского Королевства, из Черногории, из Карловацкой Патриархии, из Босно-Герцоговинской автокефальной и Далмацийской автономной церквей... Семь юрисдикций, семь школ, семь уставов и укладов церковных. И через все эти старательно поставленные врагами препоны и рогатки подали сербские епископы друг другу руку и сказали: преодолеем трехсотлетнее разделение и будем одной Сербской Церковью.

И избрали они тогда, как знамя объединения, самого старейшего из своей среды Кир Димитрия в патриархи.

Нужно было употребить целых десять лет упорного труда под мудрым руководством нынешнего Патриарха, а тогда митрополита Скоплянского Варнавы для консолидации этих семи частей Сербской Церкви.

А каким почетом и послушанием окружили сербы первого своего очень уж престарелого (85 лет) патриарха Димитрия! Он был для них чича, дедушка, знамя единства, и ему не замечали и прощали все немощи его старости.

А какая преданность закону и дисциплине! Даже митрополиты, если они мешали достижению намеченного единства, лишались кафедры и посылались в монастырь (Иларион).

И вот теперь единая, консолидированная в своих, некогда разрозненных частях Сербская Церковь.

Верим, что этот опыт наших братьев сербов воодушевит и нас, поможет и нам прийти к единству, организованности и дисциплине Русской Заграничной Церкви.

Итак, Отцы и Братья, с твердой верой в возрождение Русской Церкви и Русского Народа, не по большевистской ориентации на надгробный крест погребенной ими России, и не в сепаратистической погоне за призраком четвертого Рима, но по твердым следам братьев сербов наметим себе путь к заветной цели: к единой, дисциплинированной Русской Зарубежной Церкви.

По благословению Собора Архиереев Русской Заграничной Церкви и председателя его Блаженнейшего Антония, Митрополита Киевского и Галицкого, объявляю Съезд открытым с основной и столь необходимой ныне целью: защитить единство Русской Зарубежной Церкви.

Будем помнить, что мы собрались в храме, собрались после Божественной Литургии.

Пусть это наше заседание будет для нас как бы продолжением священнодействия. И пусть ни одно жестокое, укорительное слово не изойдет из уст наших. Но в благости, смирении и христианской любви приступим к обсуждению поставленных на программе вопросов, чтобы помог нам Господь мира и единения достигнуть столь желанного церковного мира, любви и порядка.

19 марта 1935г.

Послание архиерейского собора Русской Православной Церкви в Америке

«Благодать Господа нашего Иисуса Христа

и любы Бога и Отца и причастие Св. Духа да

будет со всеми вами»

(2 Коринф. XIII, 13).

Мы, волею Божиею архипастыри Православной Русской Церкви в Америке, считаем своим священным долгом обратиться с словом наставления и утешения к своим возлюбленным о Господе чадам духовным.

Великая скорбь и тяжкая мука объемлют сердца наши в виду великих потрясений, бед и страданий, в бездну которых повержена сейчас наша дорогая Отчизна и возлюбленный наш Русский народ.

Нет слов, чтобы в достаточной степени выразить всю силу и глубину тех неизмеримых бедствий, которые Промыслу Божию угодно было возложить на рамена нашего народа.

Беды отовсюду: и изнутри – от наших внутренних врагов, которые держат нашу Отчизну в узах великих религиозных гонений и полного политического закрепощения; беды и от внешних врагов, напавших на нашу Отчизну и занявших уже значительную часть русской территории, с такими великими святынями, как Почаевская Лавра и град Киев с Печерской Лаврой – Матерь Российских городов и удел Св. Князя Владимира, и стремящихся пленить всю нашу Родину.

Мы верим, что все, что происходит сейчас в России, совершенно не случайно, а провиденциально. Совершается праведный суд Божий над нашим народом, наказующий и вразумляющий его за его нравственное падение и духовное расслабление. Поэтому современные потрясения и катастрофы в жизни нашего народа должны служить для него хотя суровой, но воспитательно-спасительной школой, в которой должен сокрушиться ветхий греховный человек с его немощами и родиться новый, созданный по Богу в правде и преподобии истины (Ефес. IV, 24).

Так именно, то есть, при свете Божественного Откровения, смотрели наши благочестивые предки на постигавшие их социально-политические беды и невзгоды. Корень и причину таковых они искали не вне себя, не во внешних обстоятельствах и социально-политических условиях жизни, а в себе самих – в забвении Бога, в своих духовно-нравственных недугах.

Вопросы социально-политические были для них вопросами религии и морали. Для безболезненного разрешения таковых они считали необходимым условием духовное обновление народа. Лучший и прочный строй жизни, по их мысли, требует лучших морально людей. Наша древняя Русь тем и сильна была, что стремилась, прежде всего, к «Царству Божию и правде его» (Матф. VI, 33), т.е., к благам небесным, духовным, вечным, а в награду за это Господь давал нашей Отчизне и внешние блага и политическую силу, величие, славу.

Если раскроем страницы нашей отечественной истории, то заметим, что наша древняя Русь, в своем медленном, но, несомненно, поступательном движении вперед, в своем постепенном развитии и росте, опиралась на твердый и несокрушимый жезл народной веры, религиозного воодушевления и глубокого благочестия, на готовность все отдать и всем пожертвовать, лишь бы твердо и незыблемо стояли на Руси ее священные заветы и православно-национальные устои.

Православная вера была собирательницей Русской Земли и Русского народного духа. Она золотою нитью вплетена в художественную ткань всей нашей истории и не отделима от нее. Вера Христова была душой, источником жизненной силы и крепости нашего народа, хранительницей во всех политических бедах и невзгодах, которые часто ниспосылались Провидением на нашу Отчизну, колебали и потрясали ее до основания и не раз приближали ее к гибели.

В дни таких великих социально-политических бедствий наши благочестивые предки прежде всего обращались к спасительным средствам всенародного покаяния, поста и молитвы, к исцелению своих нравственных недугов, как коренной причины всех бедствий. Наши благочестивые предки справедливо верили, что, когда народ забывает Бога, когда сокрушаются моральные устои и духовные твердыни в жизни народа, тогда потрясаются и его политическое могущество и сами основы бытия, и он становится недостойным небесной помощи и заступления; над ним исполняются тогда грозные слова праведного суда Божия: «се оставляется дом ваш пуст» (Матф. XXIII, 38–39).

В такие тяжкие и трудные дни своей жизни наши предки обычно стремились в Божии храмы и святые обители. Здесь молились, постились, каялись в своих грехах и беззакониях, очищая себя церковною молитвою и св. тайнами и возвращались духовно очищенными, обновленными и возрожденными.

Невольно нам вспоминается в данном случае умилительный чин такого всеобщего народного покаяния, который совершен был Патриархом Гермогеном в Московском Успенском Соборе в тяжкую годину первого лихолетья на нашей Руси. Патриарх велегласно читает исповедание народных грехов, обличает и укоряет в забвении Бога, измене Отчизне, вероломстве и других тяжких беззакониях. Великое множество народа, переполнявшего не только собор, но и площадь вокруг него, безмолвно внимало каждому слову Святейшего Патриарха, сознавало и признавало все свои упоминаемые им грехи, считая их причиною постигших Россию политических бед и скорбей, искренне со слезами каялось в них и молило Патриарха данною ему от Бога властью разрешить народ от всех грехов его и умолить Праведного Судию о прощении, помиловании и спасении. И Милосердный Бог внял горячей молитве и слезному покаянию Русского народа. Обновившись нравственно, Россия ожила и политически. Она нашла сама в себе силы, собрала народный дух, встала, поднялась, подобно могучему богатырю Сампсону, во весь свой рост, стальной своей грудью сокрушила всех своих лютых внешних и внутренних врагов, ввела свой государственный корабль в тихое, благодатное пристанище мира и избрала себе по сердцу угодного венценосного вождя.

Бывшая на краю гибели Россия, укрепляемая силою свыше и религиозным воодушевлением народа, была спасена...

И сколько раз Россия, в течение своею многовекового исторического бытия была в горниле подобных тяжких бед и испытаний, и выходила из них победоносною. Сколько сильных ударов тяжкой судьбы упало на ее могучую грудь! Сколько раз она, истекающая кровью пред сильным грозным натиском врага, казалось, не устоит и падет! Не раз даже в сердце ее, белокаменной Москве, в Московском Кремле господствовали самозванцы и иноземцы! Но она не погибла...

Не погибнет наша Россия и ныне, если мы встанем на тот же путь наших благочестивых предков – на святой путь покаяния и нравственного исправления.

К таковому подвигу мы вас и зовем, возлюбленные о Господе наши духовные чада.

Помните слова Спасителя: «без Мене не можете творити ничесоже» (Иоан. XV, 5). Всякое здание, которое не основано на евангельском фундаменте, по словам Спасителя, есть здание на песке и, как таковое, не долговечно, не прочно, его ожидает печальная участь Вавилонской башни. Отсюда, прежде своего политического возрождения, наш Русский народ должен обновиться нравственно, воскреснуть духовно. Наша Родина должна снова стать и сделаться царством Божиим, в котором не было бы места царству Антихриста.

Заря светлого лучшего будущего на темном горизонте нашей скорбной юдоли воссияет только тогда, когда в окружающее нас мрачное царство неправды, насилия и злобы внесем живительные лучи Христовой правды, о которых Спаситель говорит: «Тако да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят ваши добрыя дела и прославят Отца вашего, иже на небесех» (Матф. V, 16). В грязные волны жизни нашей Отчизны надобно влить чистые и светлые струи Христовой любви и сделать любовь (эту царицу добродетелей) главным движущим рычагом нашей жизни.

Взирая на современные мировые потрясения, в лабиринте которых запутался наш мир при разрешении своих неразрешимых для него социально-политических проблем, и не видя, где выход из этого тупика к нормальной, разумной, истинно-человеческой жизни – мы должны понять, что все современные жгучие злободневные вопросы могут быть безболезненно разрешены миром только при свете Евангельского учения и что единственно верным и надежным нашим руководителем может быть только Христос, Который на все времена и на все века изрек человечеству эту истину, сказавши: «Я ваш путь, истина и живот» (Иоан. XIV, 6).

Пространственно далекие от нашей Отчизны, но духовно будучи всегда близки к ней, мы не можем быть безмолвными свидетелями и пассивными зрителями той кровавой Голгофы, которую сейчас переживает наш многострадальный народ. Как плоть от плоти и кость от костей его, мы должны носить его в своем сердце, скорбеть его муками, плакать его кровавыми слезами, употребить все доступные способы и средства к спасению его.

Первое и главное из них – это наше всенародное покаяние, молитва, пост, наше доброе истинно-христианское житие, воздержание себя, удаление от излишних житейских утех и удовольствий, несовместимых с днями скорби и великого страдания нашего народа, наконец, дела щедрой христианской любви и благотворительности в пользу наших страждущих братий.

Оставим, возлюбленные, в настоящие печальные и скорбные дни, всякого рода шатания и блуждания умов, все наши распри, раздоры, несогласия на почве политического разномыслия, наши взаимные осуждения и укоризны, доходящие иногда, к сожалению, до таких резких и грубых проявлений, как название друг друга «изменником», «предателем» и т. п., не смотря на то, что разномыслящие в данном случае одинаково любят Родину и одинаково желают ей блага и спасения, только различными путями направляясь к сей цели.

Составим одну дружескую семью и в духе братского мира и любви будем стремиться к одной общей нашей цели – спасению дорогой нашей Отчизны.

1941 г.

Речь архиепископа Виталия на 5-м епархиальном съезде

(3/16 МАРТА, 1952 ГОДА)

О состоянии нашей епархии

(Эта памятка из прошлого поможете нам оценить, настоящее

и укажет путь в будущее)

Ваше Высокопреосвященство, Преосвященнейшие Владыки, досточтимые отцы и братия!

С некоторым смущением и в этом году приступили мы к созыву этого съезда. Такое священное время – четыредесятница! Сидеть бы каждому дома, великопостные службы править, пасомых назидать, к покаянию призывать...

В прежние времена даже из монастырей уходили в пустыни, чтобы там всецело предаться подвигу поста и молитвы, и расцветали пустыни Иорданская, Ливайская, Фиваида наша северная. Да, да. Так именно подобает проводить св. четыредесятницу, и не только в века древние, но и в наши последние времена лихолетья.

Но не будем смущаться! Чтобы быть верными этим древним заветам Церкви, и собрались мы сегодня на этот съезд.

Здесь мы общими силами будем править великопостные службы. Здесь исполним то, что наитруднее нам по приходам: святую исповедь, и, притом, пред духовниками опытнейшими, а не соседями нашими, которым стеснительно открывать самые болезненные раны души. Здесь исполним наш первейший долг пред Церковью и паствою, обсудив их нужды, поделившись друг с другом опытом, выработав, согласно широкого, общего опыта, программу совместной работы, плотней объединившись на помощь друг другу, и, что самое главное, – запечатлев это наше единство веры и долг строгой церковной дисциплины участием в Вечери Господней, – я разумею общую Преждеосвященную Литургию. Итак, призвав помощь Божию и собрав все наши силы и разумение, приступим к делу.

И, прежде всего, исповедуем точно и неповрежденно нашу Отеческую, Православную Веру Подтверждаем, что пребываем неотделимыми от нашей Матери-Церкви Российской, хотя бы пленение ее безбожниками продолжалось не только 70 лет, как у древнего Израиля, но и 150, как несли татарское иго предки наши. Мы только никак не можем административно признать возглавление ее, являющегося послушным орудием безбожной коммунистической партии. Отвергаем также со всею силою всякое самочинное отделение, автономии и автокефалии, будь они в Америке или где бы то ни было: считаем бесчестным и позорным такое самочиние в дни беспомощности и страданий Матери-Церкви.

Просмотрев прошлогодние постановления нашего 4-го Съезда, мы с благодарением Богу можем констатировать, что во многом Он помог нам двинуться вперед.

Положение нашей Епархии укрепилось прибытием сюда и регулярной работой здесь нашего Первосвятителя и Священного Синода при его ежемесячных заседаниях. Правда, это потребовало от нас больше жертв, но то – наш прямой долг и ваша неотъемлемая похвала. На днях вашими жертвами завершилось приобретение в лучшей части Нью-Йорка прекрасного дома для Первосвятителя и св. Синода Русской Заграничной Церкви. Это – дело первостепенной важности.

По административной части в нашей Епархии усердно и продуктивно работал Епископский Совет. Его ежемесячные протоколы приносили радостные вести о широкой и успешной церковной работе. Смею выразить мнение, что полезно было бы эти протоколы всесторонне освещающие текущую церковную жизнь и работу, превратить в «Епархиальные ведомости» и печатать их в качестве приложения к «Православной Руси». Это ободряло бы церковных работников и многим бы указывало верный путь.

Приходы наши за этот неполный год значительно возросли. На ежемесячных заседаниях Епископ. Сов. неизменно бывали доклады об организовавшихся за последний месяц новых 2–3 и более приходах. Сейчас таких приходов (организовавшихся после 4-го Съезда) насчитывается 25. Кроме того, на последнем заседании отмечено еще несколько пунктов, готовящихся к организации. Значительно увеличилось и число духовенства и прочего клира.

Мы преклоняемся пред подвигом нашего духовенства и ревнителей. Почти все приходы новые начинались священниками без всякого вознаграждения: священнику для прокормления себя и семьи приходилось поступать на частную, иногда самую черную, работу. Ревнители жертвовали не от избытков, а последними средствами и ночным трудом на организацию прихода и устройство временного храма после целодневного труда на фабрике или каком-либо предприятии. Первые богослужения совершались на квартирах или в нанятых малых помещениях, перенося мысль в первые времена христианства. Но вот, за это короткое время, все эти приходы уже стали прочно на ноги! Многие из них сумели купить дома или иноверческие храмы, претворить и украсить их по православному.

Найдено и нормальное отношение к американизации. Вместо отречения полного от русского церковного уклада и полной американизации, даже в церковной и богослужебной области, – организована при Синоде Американская Православная Миссия, во главе с архиепископом-американцем Джемсом (Иаковом). При нем клир из американцев, они миссионерствуют среди американцев же и организуют из них американские приходы.

Прибыл в Америку также член Рус. Правосл. Загр. Церкви престарелый епископ сирохалдей Мар Иоанн. Он организует сиро-халдейский соборный приход из своих единоплеменников в составе Прав. Рус. Загр. Церкви.

Наши приходы очень разбросаны по всем штатам и Канаде, но уже намечаются благочиннические округа, благочинные, окружные духовники и миссионеры.

В некоторых городах мы имеем по несколько соборных приходов, напр., в Нью-Йорке – 8, в Сан-Франциско – 5, в Филадельфии, Скрентоне, Бостоне – по 2.

Установлено несколько окружных праздников-отпустов: в Св. Троицком монастыре на Троицу, преп. Иова Почаев. (28–29 авг. ст. ст.), Новой Коренной Пустыни на Рождество Богородицы (8 сет. ст. ст.), на Владимировой горке 15 июля (на св. Владимира в Кассвилле Н. Дж.) и друг. На эти праздники собирается множество народа с широкой околицы, что чрезвычайно важно для объединения и поднятия настроения в народе.

Начата организация молодежи, открытие русских церковно-православных школ. За все это и прочее доброе, чего я не упомянул, благодарение Господу Богу, благословение со всякою похвалою духовенству, ревнителям и всему церковному народу. На особицу благодарим национальные, общественные и военные организации, всемерно нам сочувствовавшие и помогавшие.

Но на этом незначительном успехе не успокоимся. Многое еще не окончено, а другое и совсем даже не начато.

Организация приходов продолжается, и нам нужны самоотверженные миссионеры для посещения отдаленных групп, нужна духовная литература для окормления одиночек, нужны ревнители и осведомители с мест, широкая информация из самых отдаленных углов.

Слабо стоит школьное дело, а в нем наше будущее. Поучимся постановке хотя бы у других.

Только что начинается работа с молодежью, при сильных соблазнах со стороны, располагающей большими материальными средствами.

Финансовое положение Епархии и Центра не прочно и базируется на случайных пожертвованиях, а не на постоянных, прочных источниках. Об этом нужно подумать и серьезно.

Доклады с мест укажут нам еще многое, что требует нашего спешного и мудрого совета и помощи. Эти доклады помогут и нам решить успешно вышеперечисленные общие вопросы.

Мы должны напряженно поработать и очень дорожить временем, всякой минутой, чтобы все поставленное жизнью на программу обсудить и решить в наступающие два-три дня.

Помоги нам – делателям в Твоем винограднике, Христе Боже! Объедини нас в дружную рать, очисти и укрепи нас Божественным Хлебом от Твоея Трапезы! Так, как Ты некогда укрепил Твоих учеников и продолжателей Твоего дела на Тайней Вечери в Сионской горнице, чтобы мы отсюда разошлись в далекие края продолжать Твое дело.

Обращение 5-го епархиального съезда к народу

Возлюбленные во Господе Православные Русские люди!

Вы сами знаете, в какое страшное, критическое время все мы и вы живем. Собравшись в г. Нью-Йорке на Епархиальный Съезд со всей Америки и обменявшись нашими наблюдениями, мы почувствовали еще глубже, в каком опасном положении мы все находимся.

Нас со всех сторон окружает духовное одичание. При нашем обмене мнениями на заседаниях съезда это жестокое слово много раз невольно срывалось с уст докладчиков: это очевидный, горький факт действительности.

Осталось одно только, что еще способно ударять по сердцам, будить души, возвращать к духовной жизни, давать утешение духовно жаждущим.

Это – ясная, чистая, простая вера, облеченная в столь же ясные, чистые, простые, веками намоленные одежды, в обряды Русского благочестия.

Это именно ищут те, кто из далекой родины через горнило дипийских лагерей попали, наконец, на новую американскую почву. Они тревожно озираются во все стороны в поисках Истинной Христовой Церкви, которую они в простоте своего верующего сердца ныне называют «Анастасиевской».

Явить эту истинную Веру, облеченную в благодатные ризы русского благочестия, явить в подвиге пастырского самоотвержения, в подвиге безбоязненного исповедничества, в подвиге служения страждущей Матери-Церкви – и есть наше задание, данное Богом Соборной Зарубежной Русской Церкви.

И каждый раз, когда мы вновь собираемся вместе, все в большем и большем числе соработников на ниве Христовой, мы все сильней и ясней ощущаем наше святое и крепкое единение в верности – чему?

Не отвлеченному христианству, о котором теперь так много везде говорят,

Не «Церкви Христианской вообще»,

Не каким либо автономным, автокефальным новообразованиям, подлаживающимся под требования жизни века сего,

А верности Русской нашей Матери-Церкви, преследуемой сейчас и обезглавленной на нашей Родине и только здесь – за рубежом нашими устами открыто исповедуемой.

Не много нас и только в крепости такого единения – наша сила.

Являя наше единение в Вере, церковной жизни и нашей работе, мы будем собирать вокруг себя в приходы всех верных, кто бы они ни были, откуда бы они к нам ни шли, где бы они себя ни числили:

Будь то старые эмигранты из дореволюционной России, или белые воины, боровшиеся с большевиками за Родину.

Будь то люди нового поколения, выросшие в советской неволе, за стеной лжи, закрывавшей от них и Церковь, и все наше святое и славное прошлое.

К какой бы отрасли русского корня – великорусской, малорусской или белорусской – они ни принадлежали, какая бы кровь ни текла в их жилах.

Кто сознательно держит или даже только ищет истинную Веру, кто рвется к ней, хотя бы искру святого огня таит в своем сердце – тот наш. Ему должны быть посвящены наши заботы, на него должна быть направлена наша пастырская работа.

Но особенно наше пастырское попечение должно быть сосредоточено в данный момент на подрастающем поколении.

Как страшно все то, что слышим относительно условий жизни и соблазнов, среди которых растут наши русские дети и молодежь. Неужели мы пройдем равнодушно мимо этой беды, насаждаемой иногда самими родителями, которых Бог предназначил для руководства детьми по пути не погибели, а спасения.

Не только церковный амвон должен сделаться местом нашей неустанной проповеди во имя спасения русских детей и молодежи. Но пастырь должен проникнуть в каждый дом, найти путь к сердцу каждой матери, иначе он не будет достойным подражателем Христа-Спасителя. Он должен искать русских детей и в семьях далеких от Церкви: может быть, через детей и родители возвратятся к Богу.

Это наша очередная, спешная задача. Есть много и других важных задач на трудном пастырском поприще. Они одна за другой встают пред совестью русского зарубежного пастыря и требуют от него внимания и труда. Бог ему в помощь!

Но мы призываем на этот подвиг и весь церковный народ, а особенно родителей.

Помните, что пастыри ваши поставлены вам Богом через преемников Апостольской власти архиереев и суть их доверенные, пред ними ответственные. Будьте единодушны с вашими пастырями, смотрите на них, как на отцов духовных и руководителей, а не как на подвластных вам наемников, поводы для разделений покрывайте вашей любовью.

Помните, что сила каждого прихода в исполнении им церковного призыва: «Возлюбим друг друга, да единомыслием исповемы Отца и Сына и Святого Духа, Троицу единосущную и нераздельную». Приход должен быть образом божественного единства, и горе тому приходу, в котором – разделение и раздор: как это печально и гибельно.

Будем все помнить, зачем Господь вывел нас на свободу: мы должны сохранить в полной неповрежденности Святую Веру нашу именно так, как исповедует ее Святая Православная Церковь. Мы должны и в жизни нашей осуществлять тот православный быт, уклад, который освятила Церковь, в котором жили и спасались святые наши, в котором и нам дано все, все, что необходимо для спасения нашего, для спасения детей наших и для воскресения нашей дорогой Родины.

Стойте же в вере! Духа не угашайте! Живите так, как жили наши православные предки и как учит нас об этом Св. Православная Церковь!

Бог же мира и любви да будет со всеми Вами!

Матерь Божия, в Ее Чудотворных Образах сияющая, да покрывает нас всех Своим честным омофором!

Все святые, в земле Русской просиявшие, да помогут нам твердо, как и они, идти по тысячелетнему пути Русского Православного Народа от времен Просветителя, Равноапостольного Великого Князя Владимира.

Председатель Епархиального Съезда

Северо-Американской и Канадской

Епархии Божией милостью

Архиепископ Виталий.

5/18 марта 1952 г. г. Нью-Йорк.

Речь архиепископа Виталия на 6-м епархиальном съезде

Ваше Высокопреосвященство, Преосвященнейшие Владыки, досточтимые отцы и братия!

Пришла весна, встретили и светло отпраздновали мы Пасху Христову, теперь собрались со всех концов, чтобы совместно в молитвах и совещаниях проверить нашу церковную работу с прошлого Съезда, поделиться опытом с мест, обсудить выдвигаемые жизнью затруднения и задачи, разработать план дальнейшей работы в винограднике Христовом, методы и средства.

Эту нашу общую работу, для ее облегчения, я должен предварить настоящим докладом о современном положении нашей Епархии к данному моменту и о наших очередных задачах.

1. Прежде всего, с прежней твердостью исповедуем, наше единство с Матерью Церковью Русской, ныне порабощенной, нашу верность Ее историческому тысячелетнему пути, и шлем Ей наши сердечные молитвенные пожелания скорее освободиться от богоборческой неволи. Бескомпромиссно осуждаем сотрудничество современных возглавителей Ее в СССР с безбожной коммунистической властью. А равно также осуждаем и всякие самочинные автономии, сепаратизм и разделения, индепендентства. Сущность нашей Церкви: не разделение и властвование, а хранение Божественной Истины в единстве.

2. Основной заботой нашей за истекший срок было обслуживание нужд наших соборных приходов и организация новых. Организация эта, значительно насытивши Атлантическое и Тихоокеанское побережье, пробивается теперь все глубже в центральные штаты, где вообще православных приходов очень мало. Так, открываются наши русские соборные приходы в Колорадо – Денвере, в Небраске – Линкольне, в Орегоне – Юджин, в Техасе – Далласе, Форт-Ворчь, Ст. Антонио, Остин, в соседней Мексике – Мексико-Сити.

В настоящее время Северо-Американская и Канадская епархия имеет 110 приходов и общин. От прошлого съезда к сегодняшнему дню прибавилось новых приходов – общин 21 в Соединенных Штатах и 12 в Канаде.

3. Общины обычно начинают свою богослужебную жизнь в частных квартирах, но быстро приближаются к храмовому благоустроению. В настоящее время из 110 приходов – общин: 30 отправляют богослужения в епископальных, англиканских, греческих, сирийских, болгарских (временно уступленных) храмах; 37 в наемных помещениях, внутри устроенных и украшенных, как храмы, с алтарями; 43 прихода имеют уже свои собственные купленные или вновь построенные храмы.

Недавно освящены храмы: в Патерсоне, Ванкувере, Монтерее, С. Петербурге, Флинте (Петро-Павловский), Хьюстоне, Лондоне, Торонто, Гленково, Вустере, Нью-Йорке (Синодальная церковь), Астории, С. Франциско (Бурлингейм).

Строятся храмы в Майями, Ютике, Кливленде и др.

При некоторых из них, кроме того, имеются дома для духовенства и церковных предприятий.

Работа по собиранию и организации православной паствы еще далеко не окончена. Организовались там, где были активные группы ревнителей и значительное ядро прихожан. Где нет активных людей, где малы разбросанные группы, в глухих местах, или где сильная сектантская агитация – там работа еще не начата. Между тем горение духовное понижается, а американская обстановка захватывает. Нужна спешная миссионерская помощь и духовная литература.

4. Духовенства у нас свыше 150 человек, плюс столько же и даже более – псаломщиков, учителей и регентов. Но уже чувствуется недостаток в священниках на вновь организуемые, особенно отдаленные приходы.

Существование священников необеспеченное. Многим приходится иметь какую-либо постороннюю работу и только субботу и воскресенье отдавать приходу: обслуживать и благоустроять церковь своими силами.

5. Приток духовенства из Европы иссяк: оттуда сами теперь просят помощи. Может быть, можно еще найти кого-либо на Востоке, но оттуда едут главным образом в Австралию, в Аргентину и в Бразилию. Есть в нашем клире сверхштатных «приписных» священников около 40 душ. Они зарабатывают средства частным трудом или живут на иждивении своих родных.

Конечно, часть почтеннейших и опытнейших священников могла бы еще, в виду крайней нужды, потрудиться на ниве Христовой. Мне кажется, что здесь применим случай из времен Судей Израилевых и вспоминается песнь Деворы: «В племенах Рувимовых большое разногласие. Что сидишь ты между овчарнями, слушая блеяние стад». Подобное благодушие и спокойное проживание укорительно и в наши критические дни.

Наша семинария не может так скоро подготовить новых кандидатов священства. Скорее можно подготовить на специальных курсах или найти среди мирян убежденных и воодушевленных кандидатов и проверить их подготовку на епархиальных экзаменах.

Во всяком случае, пополнение и подготовка кадров духовенства – это очередная задача наша.

6. Слабо у нас поставлены подсобные средства для окормления духовного. При каждом приходе нужны братства, сестричества, хоры, организации ревнителей.

Особенно нужны при каждом приходе: школа, организация молодежи, библиотека, духовная литература.

Необходим нам специальный Епархиальный орган «Епархиальные Ведомости».

Необходимы Съезды духовенства и ревнителей по округам для совещаний, великопостной исповеди, пассий.

Необходима епископская ежегодная визитация приходов, постоянная прочная связь приходов с центром.

7. Достойны всякого сочувствия одиночные семьи, заброшенные в чуждую среду, особенно подвергающиеся сектантской пропаганде. Да и вообще наша эмиграция подвергается сильной ассимиляции американской среды, и то горение, с каким она выезжала в страну свободы, у многих скоро падает и выветривается.

Нам нужно это учитывать и предпринимать энергичные меры.

8. Вот все это я хотел предложить вниманию высокого собрания. Каждый из вас, а особенно о.о. Настоятели и представители приходов и организаций принесли много своих вопросов и пожеланий.

Воспользуемся же этими благоприятными для нас, но краткими часами и, призвав на помощь нашего Пастыреначальника и Господа, напряжем все свои силы и разумение и постараемся рассмотреть и мирно разрешить все внесенные в программу и принесенные вами с мест вопросы и задачи.

Бог нам в помощь!

Архипастырское послание председателя 6-го епархиального съезда северо-американской и канадской епархии

Возлюбленные во Христе братие и сестры,

Православные русские люди!

VI-й Епархиальный Съезд Северо-Американской и Канадской Епархии, собравшийся в Нью-Йорке в 4-ю неделю по Пасхе, шлет вам всем пасхальный привет: «Христос Воскресе»! и выражает древнеапостольское пожелание радоваться о Господе.

Как и в прошлые годы, мы собрались здесь для того, чтобы обменяться нашими впечатлениями и наблюдениями обо всем происходящем в нашей церковной жизни, поделиться своим опытом и высказать наши пожелания в духе учения нашей св. Православно-Кафолической Церкви.

Прежде всего, мы снова и снова с силою и твердостью исповедуем верность страждущей Матери нашей, Русской Православной Церкви, отметаем и решительно осуждаем всякое самочинное отделение от нее и молим Бога о скорейшем освобождении ее от горького мучительства безбожной власти. Не приемлем и противное совести соглашательство с этой безбожной властью, призывая всех русских людей хранить свою духовную и церковную свободу от всяких посягательств на нее, откуда бы и под какими бы благовидными предлогами они не исходили.

Сознавая громадную духовную опасность, в какой находятся ныне православные русские люди, живущие среди иноверцев, призываем пастырей наших усугубить свою пастырскую ревность об охране и спасении душ, им вверенных. Так называемое «католичество восточного обряда», всевозможные сектанты и разные сомнительные организации, служащие темным антихристовым целям, силятся поработить себе русских людей, и отнять у них величайшее сокровище – Св. Православную веру.

Пастыри Церкви Христовой! Бодрствуйте, будьте на страже вашего великого призвания! Распознавайте волков, вторгающихся в ваше стадо, защищайте овец ваших от расхищения.

Возлюбленные братия наши – православные русские люди! стойте в вере отцов наших! мужайтесь, утверждайтесь! Не продавайте первородства вашего за чечевичную похлебку суетных и обманчивых благ мира сего, во зле лежащего.

Особенная опасность грозит смене нашей – молодому поколению. На спасение молодежи от духовного растления ее окружающей средой должны быть направлены главные наши усилия, главная наша работа. Горячо призываем пастырей, и могущих помочь нам в этом деле мирян к духовно-просветительной работе с молодежью в школах и св. Владимирских кружках.

В нынешнем году осенью состоится Архиерейский Собор Русской Православной Церкви заграницей, который начнется в день прославления памяти преп. Иова Почаевского в Св. Троицком монастыре. С собором решено соединить совещание духовенства и церковно-общественных деятелей-мирян. Оно будет происходить в Нью-Йорке, куда перенесет свои занятия и Архиерейский Собор. Главной целью этого Собора и совместного с ним совещания духовенства и мирян является, конечно, проведение в жизнь мероприятий, по укреплению в русских православных людях, в рассеянии сущих, православного самосознания. Спасение православных русских людей от пагубного растворения в окружающей безбожной или полубезбожной среде – вот естественная и первейшая забота нашей Русской Зарубежной Церкви. В этом необходимость и оправдание ее существования, вопреки всем злостным нападкам на нее ее врагов.

Мы выражаем надежду, что предстоящий Архиерейский Собор и совместное с ним совещание духовенства и мирян подымут дух наших верующих, заставят их теснее сплотиться вокруг нашей Русской Зарубежной Церкви и вдохновят всех нас на ревностный миссионерский труд насаждения и укрепления в душах всех русских людей, а особенно подрастающего молодого поколения, священных заветов нашего великого Просветителя Св. Равноапостольного Великого Князя Владимира.

Председатель Епархиального Съезда

Архиепископ Виталий

Май 1953 года, г. Нью-Йорк.

Наш долг пред матерью-русской Церковью.

(Против агитации большевистской Москвы).

Велика есть истина, и (все) премогает

2 Ездры IV, 41.

По случаю 150-летнего юбилея Русско-Американской Православной Митрополии много будет сказано о ее церковных деятелях, об их успехах и славных делах. Но не забудем и о нашем долге перед Матерью-Церковью в нынешнее время.

От нее мы получили Святителей и священников, при ее помощи открыли первую семинарию, Кафедральный Собор, монастырь, эмигрантский дом, приют, колледж, типографию и многое другое. Целыми вагонами посылались сюда из России церковные книги, облачения, церковная утварь. Долгие годы от Русского Синода наша Миссия получала ежегодно пособия по 70000 долл. Вся эта духовная и материальная помощь шла щедрою рукою нам от Русской Церкви до последнего времени, когда она сама впала в великую беду и разорение. Теперь мы благоденствуем, а она бедствует. Но сознание единства и благодарности насквозь проникло и глубоко живет в Русско-Американской Митрополии.

Мы усердно молились об избавлении нашего Русского народа от нашествия супостатов, а Русской Церкви – от гонений и от надругательств безбожников.

Хотелось бы верить, что Милосердный Господь услышал не столько наши молитвы, сколько вопли там народа Своего и увидел страдания его. Жестокий враг – германцы уже почти изгнаны Русским Христолюбивым воинством и оставляют землю Русскую, хотя и разоренную.

Также и безбожные гонители на Веру Христову в России послабили свое тяжкое иго. Правда, храмы (75.000) разрушены, святыни осквернены, Вера осмеяна, много тысяч, даже миллионов православных за Веру отцов приняли мученическую смерть, несколько миллионов и поныне еще томится за Веру в тюрьмах и на каторжных (принудительных) работах. Но коммунистическая власть приостановила, по крайней мере, на время войны, давать народные миллионы на антирелигиозную пропаганду, разъяснила, хотя на словах, чтобы не насмехались над Верой

Православной и даже дозволила Русской Православной Церкви выбрать себе Патриарха Сергия.

Американская Русь этому случаю чрезвычайно обрадовалась. Начали писать в газетах и говорить на собраниях, что в России дана полная свобода веры, как у нас в Америке, что нужно сейчас же подчиниться Патриарху Сергию и исполнять беспрекословно все его распоряжения, подписать лояльность и т. д. Вопрос ставится ребром и требует ответа.

Вопрос этот очень деликатный и острый. В ответ мы хотим указать на наш прямой долг, великий долг пред Матерью-Русской Церковью и будем говорить о сем со всею любовью и преданностью Ей, с глубоким преклонением пред подвигом Патриарха Сергия, но и с полным послушанием Христовой и Церковной Правде, глубоко веря, что «велика есть Истина и (все) премогает».

Да, мы радуемся первым проблескам облегчения Русской Православной Церкви и за это благодарим Бога. Однако будем знать всему меру, не будем поддаваться искушению и идти в Церковных делах на поводу у антицерковных агитаторов. Мы уже не младенцы, горький опыт прошлых лет научил нас быть рассудительными. По слову Христову, сыны света, поучимся у сынов века.

Вот враг, вторгшийся в землю Русскую, дрогнул и отступает. Но вожди не дают расслабляться, успокоиться, почить на лаврах армии. Нет, наоборот, теперь-то и требуют напрячь все силы, чтобы не только изгнать врага из Русских пределов, но и разбить его, заставить заплатить за все разрушения и убытки и обеспечить на будущее время долгий мир.

У них нужно нам поучиться, как защитить и обеспечить на будущее время на Русской Земле мир и благосостояние и для Божией Церкви, пред которой мы – Американская Русь – неоплатные должники.

Что собственно разоренная и подневольная Русская Православная Церковь получила с избранием в Патриархи Сергия, что мы так обрадовались? Коммунистическое правительство – как для всех ясно – получило доказавшего им свою полную лояльность главу Русской Церкви. Им это приятно и очень выгодно. А православный Народ что получил? – Полную свободу веры, как у нас в Америке?

По совести разберемся в этом. Господь завещал нам: не желай другим того, чего себе не хочешь (Луки VI, 31). Хорошо было бы нам, если бы нам дали ту самую свободу веры, какую коммунистическое правительство дало Русскому Народу?

Вот что было бы тогда с нами согласно основному закону (Конституции ст.124) СССР.

1. Храмы наши, которые мы купили или построили и столько на них положили жертв и трудов, у нас бы отобрали, ибо по закону СССР это государственная собственность. Хотите ими пользоваться, пусть Церковный Комитет или, как там называют, двадцатка, а на Украине (УССР) пятидесятка (т.е. 20 или 50 ответственных за нас пред правительством членов) подпишет лояльность и контракт и платит рент, какой назначит правительство (а с ним не поторгуешься). Двадцатка или пятидесятка – Комитет несет всю ответственность пред коммунистическим правительством, но прав ни она, ни приход никаких не имеет.

2. Школу нашу для научения детей Вере коммунистическое правительство закроет, потому что детей учить вере никому не дозволяет, даже и родители не редко подвергались репрессии за домашнее обучение детей вере в Бога. А если мы все же будем держать школу, то нас посадят в тюрьму или сошлют на каторжные работы.

3. Книг молитвенных и вероучительных: ни Евангелия, ни часослова, ни сборника, ни вообще, каких бы то ни было, религиозно-нравственных продавать, а тем более, печатать не дозволят.

4. Школы для подготовки священников тоже не дозволят, или заставят в ней учить историю коммунизма и политнауку. Пришлют нам за священников – коммунистов.

5. Запомоговых, благотворительных и просветительных братств или обществ опять же не дозволят иметь.

6. Даже проповедовать Евангелие, как заповедал Господь Иисус Христос: «шедше, научите вся языки» (Мф. XXVIII, 19), или хотя бы защищать публично свою веру от нападок безбожников – не имеете права. Это – по коммунистическим законам контрреволюционная преступная пропаганда, караемая тюрьмой. Закон дозволяет проповедь только атеизма – безбожия.

Такая-то свобода веры дарована Русскому Народу, и коммунистическое правительство заявило уже (иннарком Молотов), что этого основного закона оно не изменит.

Никто не может спорить, что именно такова свобода веры по коммунистическим законам в СССР, но американцы посмеются и скажут: страшен сон, да милостив Бог; мы живем в свободной Америке и с нами этого не может быть.

Не зарекайтесь. Ведь как раньше, так и теперь первым требованием Московской Патриархии остается подписка лояльности коммунистическому правительству. И экзарх особенно настаивает на этом: одного несчастного протоиерея мучил целых 6 часов от Боффало до Нью-Йорка этой самой подпиской лояльности. Значит, есть аппетит уловить и американцев.

Но даже если в этом и не посчастливится им, неужели мы со спокойной совестью оставим нашу Матерь – Русскую Церковь мучиться и погибать при такой большевистской свободе Веры?

Нам серьезно возразят: ведь сам Патриарх Сергий свидетельствует, что преследований веры нет, что в СССР полная свобода веры. Даже книгу об этом напечатало само госиздательство.

На основании горького опыта мы вполне верим, что Патриарх Сергий говорит и пишет искренно. Так одна матушка писала тоже из России. Она с мужем за 20 лет трудов приобрела себе домик, любила, держала в порядке его «это обеспечение нам на старость». Но вот после революции пишет: «Домик у нас реквизирован, но – слава Богу – нам сдали на аренду в нем кухоньку». И пишет это совершенно искренно и радостно: потому что из всех зол это наименьшее. Так же и Патриарх Сергий совершенно искренно заверяет. Конечно, большевики оставили старшее поколение доживать по вере, но молодежь с первых лет держат в безбожии, набивают им головы. Конечно, церквей теперь не грабят, потому что уже нечего грабить. Что было за века собрано предками ценного в храмах, все это не только давно отобрано, но уже и заграницу отправлено. Продается и у нас в Нью-Йорке в магазинах.

В настоящее время идет бешеная агитация за принятие этой самой большевистской свободы веры. Люди, которые торгуют политикой и на том строят свое благополучие и популярность (карьеру), эти далекие от Церкви люди настаивают на спешности, на немедленном принятии большевистских благодеяний и полном подчинении. Некоторые возобновили было агитацию об отделении от Матери-Церкви Русской и об американской автокефалии, но недавний опыт автокефалии польской, финской и других заставил их стушеваться. Так что монополия осталась за большевизанами и плоды их агитации уже сказываются в смятении и непорядках по приходам.

Не твои это пути, Американская Русь. У тебя есть свой истинный путь и еще так недавно мы на нем твердо стояли.

Вспомним, как отозвалась Американская Русь, когда поляки завели автокефалию и начали притеснять Православных в наших Краях: разрушать наши храмы (но не 75.000, как большевики в России, а 100, может быть 200), принуждать учить школьных детей Закону Божию на польском языке (но все же Закону Божию, хотя и по-польски), бить и сажать в тюрьмы защитников Православия (но сотнями, а не тысячами, и в тюрьмы, а не на расстрел).

Как все мы тогда страшно возмущались и против автокефалии и против утеснений Православия. Подняли свой голос, собирали митинги, веча, выносили резолюции, посылали петиции... И то помогло.

А теперь как мы отзовемся на общерусскую Церковную беду? В Польше ведь маленькая беда была по сравнению с теперешней коммунистической безбожной борьбой против Веры и Церкви.

Или мы только любим играть в политику и при том лишь тогда, когда это безопасно и даже дает нам славу? Или, может быть, это и о нас сказал некогда пророк Исаия: они как псы разжиревшие, разучились уже не только стеречь свой дом, но и лаять (Ис. 56, 10)?

Архиерейский Собор первый пошел истинной дорогой Американской Руси, дорогой исполнения долга пред Матерью Церковью. Он отправил Президенту телеграмму, в которой благодарит его, что в этой стране мы – Православные пользуемся полной свободой Веры и просил посодействовать, чтобы такая свобода Веры была восстановлена и на нашей Родине – России. И верим, это тоже помогло, хотя немного облегчило вскоре участь Церкви в СССР.

Постараемся же, вся Американская Русь, чтобы наша Мать-Православная Церковь в России получила такую же свободу и права, какими мы пользуемся здесь в Америке. Не о довоенных привилегиях мы говорим, а именно о такой свободе и правах, как в Америке.

Эту истину мы должны защищать против всех самых хитрых и коварных козней и агитации.

Это наш прямой долг пред Матерью-Русской Церковью.

И мы верим, что велика есть истина и (все) премогает.

Верный путь

Слово на пассию.

Оттоле начат Иисус проповедати и

глаголати: Покайтсся, приближися бо

Царство Небесное. (Матф. IV, 17).

Внимательно ли Вы слушали прочитанное на сей пассии Евангелие? Болело ли Ваше сердце при воспоминании о предательстве, неправедном суде, бесчестии, бичевании, муках, кресте и смерти Милосердного нашего Господа Спасителя? Но не приходила ли Вам в то же время искусительная мысль, что это все когда-то было, а теперь этого нет? Хранитесь от этого искушения. Господь и ныне страждет в теле Своем, которое есть Православная Церковь. Так свидетельствует Ап. Павел: «Я язвы Господа моего ношу на теле моем» (Гал. VI, 17). Есть и ныне Голгофа – это на нашей Родине. И ныне распинают нашу Мать Россию, и ныне льется кровь – русская, христианская. Трагические мы переживаем часы, и чрезвычайно ответственно наше положение. Я скажу сначала несколько слов к Вам, мои добрые соратники и соработники – духовенство. Каждый от нас требует ответа. «Что Вы молчите, как псы ленивые, разучившиеся лаять?» – укоряют одни словами пророка Исаии. Когда же епископы обратились с призывом народа к покаянию, – другие возопили: «почему Вы не идете вместе с народом?» – и посыпались обвинения и издевательства без конца.

Станем же пред Крестом и Престолом и испытаем свою пастырскую совесть.

Не учили ли нас еще в школе, что первый долг пастырей – возвещать волю Божию людям, хотя бы за это пришлось потерпеть неприятности и гонения: «Сын человеческий, Я поставил тебя стражем дому Израилеву... Если ты не будешь ничего говорить, чтобы предостеречь беззаконника от пути его... то кровь его взыщу от руки твоей» (Иез. 33, 7–8).

Еще в школе, не внедряли ли в нас идеал доброго евангельского пастыря?

Трогательно изображал нам наш старый профессор пастыря, который, не боясь волков, идет впереди овец своих и показывает им безопасный путь, в отличие от Гадаринских пастырей, бегущих сзади и едва поспевающих за устремившимся в бездну стадом. И до смерти останутся для нас руководством заключительные слова профессора: «молодые люди, когда вступите на служение Церкви, будьте истинными евангельскими пастырями, безбоязненно идите всегда впереди врученной вам паствы и бойтесь уподобиться гадаринским (извините) свинопасам, бегущим позади стада».

Конечно, труден и тернист путь благовестников воли Божией, но сонм прежде нас прошедших этот путь великих Божиих служителей вселенской и нашей Русской Церкви да укрепит нас – немощных. И хотя бы не только некоторые люди, но все силы ада подняли вопли, пастыри должны исполнить долг пред Богом и паствой своей (Рим. VIII, 35–39).

Знаем, что очень лестно и выгодно идти другим путем, сшивая под каждый локоть мягкую подушечку, т.е., подлаживаясь под господствующее в данный момент течение, или, как теперь говорят, идти «по воле народной», но нас те выгоды и похвалы да не прельщают.

У нас всегда перед глазами яркая библейская иллюстрация двух сих путей – пастырского и угоднического, – записанная в 22-й главе Третьей книги Царств. Вот она: Ахав, царь Израильский, пригласил Иосафата, царя Иудейского, идти на войну против сирийцев, захвативших его землю (Рамоф Галаадский). Царь Израильский Ахав и царь Иудейский Иосафат сидели в царских одеждах на своих престолах на площади у ворот Самарии, а четыреста ложных пророков Ваала собрались пред ними. Старший из них Седекия сделал себе железные роги и говорил: сими избодете сириан до истребления их. И все пророки пророчествовали то же. Но по просьбе Иосафата призвали также Божия пророка Михея, предупреждая его: «все пророки пророчествуют о победе, изреки и ты доброе». И сказал Михей: «изреку, что скажет мне Господь». Когда царь Иосафат спросил его, то Михей под общим впечатлением ответил согласно со всеми: «иди, и будет успех». Но потом, когда заклял его царь сказать всю истину, сказал: «вижу всех израильтян, рассеянных по горам, как овец, у которых нет пастыря». И за эту неприятную правду Седекия избил его по лицу, а Ахав посадил его в темницу на голодный хлеб и воду, пока не исполнилась все-таки воля Божия: когда блудницы омывали колесницу Ахава и псы лизали запекшуюся кровь его.

Да, трудно и теперь говорить правду Божию, но она неизменна, как тысячи лет назад, так и теперь, и пастыри должны Ее говорить народу.

Правда эта, дорогие мои братья и сестры во Христе, проходит через всю Библию и через всю историю человечества. А кратко записана Пророком Моисеем пред смертью в 28-й главе Второзакония. Прочтите всю эту главу внимательно. Она исполнилась над народом еврейским, но исполняется и в судьбах каждого народа. «Если ты будешь тщательно исполнять заповеди Господни, то Господь Бог твой поставит тебя выше всех народов на земле. И приидут на тебя все благословения сии... Поразит пред тобою Господь всех врагов твоих: одним путем они вступят, а семью побегут от тебя... Если же не будешь слушать Господа Бога твоего и не будешь стараться исполнять все заповеди Его, то приидут на тебя все проклятия сии и постигнут тебя... Предаст тебя Господь на поражение врагам твоим, одним путем выступишь против них, а семью побежишь от них» (Второз. 28, 1, 2, 7, 15, 25,).

Кто эти враги, кто эти бичи Божии? Для древних – Фараон, Филистимляне; во времена пророков – Вавилоняне, Римляне; для древней Руси – Батый, Агаряне; для дедов наших – Наполеон; для нашего поколения – коммунисты, Гитлер и т. д. То не были друзья ни Моисея, ни Самуила, ни Иеремии или Даниила, ни нам, как некоторые клевещут.

А избавление от этих врагов Господь показал в покаянии: когда обращался народ на пути Господни и каялся, посылал им Господь избавление. О том свидетельствует вся Библия, вся мировая и вся наша Русская история.

Этой проповедью о покаянии и обращении к пути Господню полны книги пророческие. Этой же проповедью начал предуготовлять пути к пришествию Господню великий Иоанн Предтеча в пустыни. И Сам Милостивейший Господь Спаситель наш открыл Свое служение роду человеческому проповедью: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» (Матф. IV, 17). «Покайтесь» – говорил Господь, и говорил так не потому, что – не имел любви, изменил, возненавидел народ Свой, а именно потому, что возлюбил Свой народ даже до смерти.

Не можем мы изменить эту порученную нам Господом проповедь в наше темное время, хотя противления ей нужно ожидать ожесточеннейшего.

И вот в наступившем посту мы вновь должны со всей настойчивостью повторять то же самое слово, которым огорчили многих в Соборном послании: Время нам – Русским покаяться.

Пред этим святым Распятием из этого святого Евангелия повторяем Вам по долгу служителей Христовых священные Его слова: «Оттоле начат Иисус проповедати и глаголати: покайтесь, приблизилось Царство Небесное» (Матф. IV, 17).

Покаемся, поисповедуемся, причастимся Тела и Крови Христовой, поможем нашим страждущим братьям. Мала, ничтожна наша материальная жертва по сравнению с колоссальной бедой и разорением. За то усилим нашу духовную помощь молитвой к Тому, в руках Которого судьбы народов и царств. Будем молиться и в церкви и дома, да избавит Господь люди Своя от долголетнего горького мучительства безбожной власти, от нынешнего страшного нашествия иноплеменников и от грозящего в будущем междоусобия, нас же да утвердит в единомыслии, братолюбии и благочестии. Аминь.

18 марта, 1942 года.

Семя свято – стояние его (Исаии VI, 13)

(Проповедь в день юбилея Еп. Иеронима)

Приветствую я Вас, всех здесь собравшихся, и сегодняшнего юбиляра. Я хотел бы в этот день говорить Вам только радостное и бодрящее на эти пророчественные слова великого Исаии: «Семя свято – стояние его». Но прочитанное Евангелие заставляет нас обратить внимание на древнюю повесть о Гадаринянах (Матф. VIII, 28–34).

В Гадаринскую страну пришел Христос Господь наш с благовестием Евангелия. Там его встретили два бесноватых, которых Он исцелил, и все прочее население, которое просило Его уйти из их страны.

Страна Гадаринская, Заиорданская – это та земля, где избранный народ пережил первые радости осуществления своих заветных чаяний. Здесь он вступил, после 40 лет странствования по пустыни, в пределы земли обетованной. Здесь одержал первые победы над Сигоном, царем Амморейским, и Огом, царем Вассанским, о чем так восторженно воспел в псалмах (135). Здесь он вкусил «от плодов земли той». Здесь великий Моисей повторил пред смертью своею всему Израилю заветы Божии и, только издали взглянувши на землю обетованную, приложился к отцам своим. Отсюда, перешедши Иордан, евреи с великой ревностью по Законе Господнем и с непреодолимою храбростью вступили в землю обетованную и наследовали ее.

Гадаринская, Заиорданская земля – это страна великого воодушевления и славных дел отцов.

И вот прошли столетия, потомки тех отцов встречают Христа – чаяние языков. Но они забыли о славных делах отцов, об их вере, ревности по Боге, преданности заветам Его.

Они, в прямое нарушение Закона Моисеева, занимаются свиньями и поставили одну лишь цель своей жизни – обогащение и сытость. Те два бесноватых, которые встретили Христа, были точным отображением духовного оскудения Гадаринян, их полного материализма.

Гадариняне все выходят на встречу Христа, но не для того, чтобы приветствовать и поучиться у Него. Они готовы были бы излить на Него все свою злобу за гибель свиней, но боялись Его чудодейственной силы, а потому только униженно настаивали, чтобы Он оставил их в покое, не мешал им дальше проводить свою сытую, скотскую жизнь.

Однако, – спросите Вы – что нам до этой старой повести?

Вдумайтесь, она многое скажет Вам. Не имели ли и мы земли обетованной, дорогой и святой Родины – России? Мы – старшее поколение – помним расцвет Руси Святой с ее просторами, богатством, миром, славой. С ее святынями, бесчисленными храмами и благолепными службами, с ее Божиими Угодниками, мощами, чудотворными иконами, с ее благочестивым Царем и Христолюбивым, непобедимым воинством.

Но уже в эти дни расцвета люди высокой духовности и дальновидной прозорливости предупреждали нас, – а мы не верили грядущим бедам и испытаниям. Я не говорю о предсказании Преп. Серафима Саровского, Иоанна Кронштадтского, Митр. Антония и других духовных лиц. Но вот светский писатель и, может быть, самый великий между ними Достоевский изобразил почти за 100 лет то, что случилось с Россией ныне. Он написал роман «Бесы» и там описал все то, что случилось с Россией после первой мировой войны.

Точнее сказать – не все. Даже фантазия великого писателя не могла представить всех тех бед и испытаний, в которые ослабленная войной Россия ввержена была большевиками-коммунистами. «Кругом трусость и измена», страшное клятвопреступление, осквернение святынь, издевательства над мощами Божиих Угодников, разорение храмов, убийство Государя и его семьи, сотен архиереев, тысячи офицеров, священников, сотни тысяч интеллигенции и миллионы крестьянства, рабочих и солдат. Десятки миллионов – в тюрьмах, концлагерях, еще миллионы – погибших от голода, когда отобрана была от крестьян земля для колхозов, а рабочие лишены были свободного труда. Воистину, как сказано в Библии, вместо рая – в пекло превратилась наша земля, когда правителями стали интернационалисты-безбожники.

Но и это еще не конец бедствиям. Теперь нашествие жестокого и грозного врага. Безбожная власть с беспощадным врагом соперничают в разорении Русской земли, в истреблении русского народа. На международном рынке, промотавши тысячелетнее достояние отцов, и не имея, что еще разбазаривать, безбожная власть торгует дешевым пушечным мясом. Сотни тысяч, миллионы народа выбрасываются на перекрестный огонь двух фронтов...

И что дальше будет, чем все это истребление кончится? – соображение человеческое в этой тьме не видит никакого просвета.

Разве только верою мы можем утверждаться, что своею кровью и страданиями искупит русский народ свой великий грех измены и безбожия, и Господь выведет его на исторический, славный путь. И будет, как сказал пророк Исаия – «Семя (остаток) свято – стояние его».

При этом светлом проблеске веры и поздравляю я Вас и юбиляра в сегодняшний Ваш праздник. Аминь.

ПреподобныЙ Иов, иноков трудолюбного жития богомудрый наставник

В Северо-Американских Соединенных Штатах установлен праздник «Labor Day». Он празднуется осенью, когда оканчивается страдная пора (жатва) у возделывающих землю тружеников.

Празднуется этот «день труда» в первый понедельник месяца сентября.

Прекрасная идея и цель заложены в этот праздник – возблагодарить Господа Бога, помогавшего в течение прошедшего трудового года труженикам. Но в празднование сего дня до сих пор не вложено никакого христианского содержания: просто – нерабочий, гулящий день, или, как здесь говорят, «гуд-тайм».

Следовало бы христианизировать этот день, дать ему христианское содержание, а для этого поставить во главу его – прославление близкого нам святого, который своей жизнью показывал бы всем образец благодатного, благословенного Богом труда.

Ведь есть труд благословенный и труд проклятый.

Проклятый труд наложен Богом на человека, как наказание за грех (Быт. III, 17). Это – труд исполненный печали, тяжелый труд, подневольный, безрадостный.

Благословенный же труд – по образцу Божия труда, о котором сказал Господь Иисус Христос: «Отец Мой доселе делает, и Аз делаю» (Иоан. V, 17). Этот Божий труд источник Его вечного блаженства. Таким трудом трудился и первый, еще не падший человек в раю, возделывая его. Этот труд – свободный, радостный, творческий, созидательный, легко преодолевающий все тяготы и трудности, труд христианский.

Образцом такого благословенного труда может быть преподобный Иов Почаевский. Он так и прозывается – «Трудолюбного жития богомудрый наставник».

Почаевское братство Свято-Троицкого монастыря прославляет и празднует пред «Labor Day» Преподобного и Богоносного Игумена св. горы Почаевской Иова.

Знаете ли Вы, кто такой Преподобный Иов Почаевский?

Это самый близкий для нас, даже по крови родной святой.

Он жил лет 350–300 тому назад (†1651 г.). Родился он на Русской земле близ Коломыи на Покутье. Родители его были благочестивые люди по фамилии Железо. Преп. Иов своим крепким, исполненным подвига житием оправдал это свое прозвание «Железо».

Первоначально с 10-летнего возраста он подвизался в Преображенском Угорницком монастыре, потом более 20-ти лет трудился в Крестовоздвиженском в г. Дубно на Волыни и, наконец, до самой смерти (106-ти лет) – в Успенской Лавре на гор Почаевской (тоже Волынь).

Жил Преп. Иов в тяжелые для православного русского народа времена, подобно нашим. Он терпел поношения, клеветы, побои, суды, изгнания, но всеми силами защищал православную веру и русский народ.

Он был великий подвижник и молитвенник: целые недели проводил он в тесной пещере на молитве за родной народ и православную веру. И так пламенна была его молитва и высок духовный подвиг, что часто пещера эта озарялась небесным, фаворским светом.

Но этот высокий подвижник был также прилежен в трудах и послушаниях. Он сначала собственноручно с братией усердно списывал божественные книги и писал поучения о вере и христианской жизни, потом завел типографию и много напечатал в защиту веры и в научение благочестивой жизни.

Не пренебрегал Преподобный и черным, физическим трудом: насаждал сады, умножал щепы, обрабатывал огороды, насыпал гребли (плотины), удобрял гноем землю.

В церковных песнопениях так прославляется трудолюбное житие Преподобного Иова:

«Какими похвальными венцами украсим преподобного Иова, учителя и поборника Православия, глашатая Божественных писаний и списателя отеческих преданий, но и тяжких работ исполнителя, земли копанием и древес саждением себя смирявшего и всем образ послушания бывшего» (стихира на Господи воззвах).

**

В Свято-Троицком монастыре в пещерной церкви стоит присланный с Почаевской горы на благословение чудный образ Преподобного Иова на типографских работах и в образе том часть мощей Преподобного.

Братия имеет своим небесным Игуменом – предстоящего ныне у престола Господня Препод. Иова, и каждое утро после полунощницы идет к этой святыне, коленопреклоненно читает молитву и получает благословение на наступающий трудовой день.

Ежегодно в сентябре в ближайшее пред «Labor Day» воскресенье в Свято-Троицком монастыре торжественно празднуется память Отца и Небесного Покровителя Преподобного Иова Почаевского.

Имеется для этого праздника три свободных дня: суббота, воскресенье и понедельник. Так что и самые отдаленные от монастыря и самые обремененные трудами имеют достаточно времени, чтобы принять участие в этом радостном, освежающем душу и укрепляющем силы празднике.

К Иовлевскому празднику во множестве собирается еще в субботу русский православный народ с широких просторов Америки.

Праздник открывается в субботу к вечеру встречей Почаевского Образа Божий Матери, присланного на благословение всей Американской Православной Руси с горы Почаевской. Потом переносится икона с мощами Преп. Иова из пещерного храма в верхний Троицкий храм, и там поется всем народом акафист Преподобному.

Позже, в 7 час. вечера, отправляется там же Митрополитом Анастасием с собором Архиереев и духовенства Всенощное бдение с помазанием елеем от мощей Преподобного и раздачей иконок и духовной литературы на благословение.

Утром в воскресенье – исповедь и ранняя литургия для говеющих в пещерной церкви.

А в 10 часов – торжественная встреча Первосвятителя Православной Русской Зарубежной Церкви и поздняя литургия соборне Архиереями и духовенством.

После литургии – молебен Препод. Иову и крестный, ход со святынями вокруг храма.

По окончании крестного хода – монастырская трапеза для всех богомольцев.

В 7 час. вечера – вечерня и утреня.

На «Labor Day» в 10 ч. утра – торжественная литургия Архиерейским чином и благодарственный молебен.

Просим всех Православных русских людей на этот праздник.

Архиепископ Виталий с братией.

Напоминание духовного отца говеющим

1. Ежегодно исполняй долг Исповеди.

2. Ходи в церковь перед исповедью не менее 7-ми дней, как заповедует Церковный Устав (гл. 32). Употребляй постную пищу, и то в ограниченном количестве.

3. Приходи к началу Богослужения и стой до конца его.

4. Усердно внимай церковному пению и чтению. У себя дома читай Св. Евангелие и другие духовные книги.

5. Совершай крестное знамение и поклоны поясные и земные неленостно и возноси непрестанно покаянный сердечный глас ко Господу.

6. Начинай заблаговременно приготовляться к исповеди, запомни, что особенно смущает совесть, и сам скажи об этом на исповеди.

7. Во время исповеди побеждай смущение и ложный стыд и не оправдывай даже в мыслях своих грехов.

8. После исповеди храни свое сердце и ум от всего греховного, чтобы достойно приступить к Великому Таинству Святого причащения.

9. Правило вечернее и молитвы пред Причащением слушай или сам читай со вниманием и сокрушением сердца.

10. К Литургии для Причащения приходи в скромной и чистой одежде. Женщины, воздержитесь от излишних нарядов, духов, губной помады, приступайте к Св. Чаше с покрытой головой (платком или шарфом).

11. Все приступайте ко Причащению со сложенными на груди крестообразно руками. Пред самой Чашей не крестись, чтобы не подтолкнуть.

12. Причастившись, поцелуй Св. Чашу. Отойдя, перекрестись, сделай поясной поклон и возблагодари Господа.

13. Не уходи из церкви до окончания службы, выслушай благодарственные молитвы и приложись ко Кресту.

14. Весь день Причащения проведи свято, мирно, радостно и не предавайся греховной суете.

15. Придя домой, употребляй пищу умеренно и с благодарением. Не плюй, совершенно не пей в этот день вина и не кури, если имеешь эту греховную привычку.

16. Вечером сходи к Богослужению.

Правила и наставления блогоповедения молящимся в святом храме

Из письма пастыря.

Православные христиане, братья и сестры!

На нашей грешной земле св. Храм есть единственное место, где мы можем укрываться от бурь и непогод жизни, от житейской нравственной грязи. Храм есть подобие неба на земле; в Храме с нами «невидимо силы небесныя служат». Помните и знайте: Св. Храм есть Дом Божий, в котором Сам Бог невидимо пребывает, а посему и поведение наше в Храме должно соответствовать его святости и величию.

1. Входи в Св. Храм с духовной радостью. Помни, что Сам Спаситель обещал тебя утешить в скорби: «Приидите ко Мне вси труждающиися и обремененнии и Я упокою вас (Матф. XI, 28).

2. Входи в Св. Храм со смирением и кротостью, чтобы и из Храма выйти оправданным, как смиренный Евангельский мытарь.

3. Когда входишь в Храм и видишь Св. Иконы, думай о том, что Сам Господь и все Святые смотрят на тебя; будь в это время особенно благоговеен и имей страх Божий.

4. Входя в Св. Храм, перекрестись, поклонись пред Св. Иконами и молись: «Боже, очисти мя грешного и помилуй мя», «Боже, буди милостив ко мне грешному», «Пресвятая Богородице, моли Бога о мне грешном», «Вси Святии, молите Бога о мне грешном».

5. Когда приходишь в Храме к своему месту, иди тихо, спокойно и скромно, а проходя мимо Царских Врат, остановись на момент и благоговейно перекрестись.

6. В Св. Храм всегда приходи к самому началу богослужения. Если же по особо важным причинам опаздываешь, то будь осторожен, чтобы не помешать молитве других, ранее пришедших; если будешь входить в Св. Храм во время чтения Евангелия, – остановись у входных дверей до конца чтения Евангелия, а по окончании тихо иди на свое место.

7. Когда придешь в Храме на свое место и близко около тебя стоят другие – молчаливым поклоном поздоровайся с ними, но никогда, даже с особо близкими, не здоровайся в Храме за руку и ни о чем не спрашивай; будь в Св. Храме истинно скромным.

8. В Св. Храме должно стоять, а не сидеть, и только в случае нездоровья или крайнего утомления разрешается сесть и отдохнуть. Стоя в храме, не любопытствуй и не всматривайся в окружающих тебя, а молись с искренним чувством; вникай в порядок и содержание служб.

9. Если приходишь в Св. Храм с детьми, следи за ними, чтобы они вели себя чинно, скромно и не шумели бы; приучай их понимать и знать, как нужно вести себя в Храме; приучай их к молитве; если детям требуется уйти из Храма, скажи им, чтобы перекрестились и тихо вышли, или сам (сама) выведи их.

10. Если дитя малое расплачется в Храме, сразу же выведи или вынеси его из Храма.

11. Никогда не позволяй ребенку есть в Храме кроме того, когда священник раздает благословенный хлеб.

12. В Св. Храме молись, как сам участвующий в Богослужении, а не присутствующий только, чтобы те молитвы и песнопения, которые читаются и поются, исходили из твоего сердца; внимательно следи за Св. Службой, чтобы молиться со всеми и именно о том, о чем молится и вся Св. Церковь.

13. Когда ты в Храме, не осуждай и не осмеивай невольных ошибок служащих или присутствующих в храме; полезнее и лучше вникать в собственные свои ошибки и недостатки и усердно просить Господа о прощении своих грехов.

14. Когда идешь в Храм Божий, еще дома приготовь деньги на свечи, просфоры и церковные сборы; неудобно менять деньги при покупке свечей, ибо это вызывает разговоры и мешает как Богослужению, так и молящимся и служащим.

15. До конца Богослужения никогда, без крайней необходимости, не уходи из Храма, ибо это – неуважение к святости Храма и грех перед Богом. Если же это случится с тобою (что раньше вышел), то скажи об этом на исповеди священнику.

16. Ко Св. Причастию подходи смиренно и благоговейно, скрестив руки на груди; с верою и любовью причастись Св. Таин Божиих, не крестясь поцелуй Чашу, чтобы случайно не толкнуть Ее, и чинно отойди на свое место, но не уходи из Храма, не выслушав благодарственной молитвы Господу Богу после причащения.

С Рождеством Христовым!

Христос рождается, славите!

С светлым праздником Рождества Христова, отцы и братия!

С исполнением всех святых, радостных пророчеств Божиих!

С пришествием в наш грешный мир от века предуставленного спасения рода человеческого!

С наставшею радостью великой, в которой участвует не только вся земля, но воспевают и воинства небесные, ангельские лики!

Долго готовила нас мать наша Церковь к этому радостному празднику нашего спасения: назначила 40-дневный пост, так и называемый «Рождественский», вспомянула нам в нарочитых воскресениях праотцев и отцов ветхозаветных, привела из священного писания все пророчества о рождении Спасителя-Мессии, установила предпразднственные службы, полные хваления Грядущему родитися от Девы-Матери.

Но еще дольше предуготовлял Господь мир к принятию Спасения.

И вот пришел Желанный и принес долгожданное Спасение. Радуйтеся, людие, и веселитеся!

Вся земля да воспоет с ангельскими ликами!

Воскликнем и мы с Церковью:

Христос рождается, прославим Его! Христос грядет, Восток свыше, вознесемся и мы духом горе навстречу Ему! Христос уже здесь – между нами на земле, устремимся сердцем в Небесное Царство Его.

С великим, радостным праздником, отцы и братия, матери и сестры!

Все возрадуемся чистою и святою радостью в день пришествия Его к нам.

Архиепископ Виталий с братией

Рождественское послание православным русским людям в Северной Америке и Канаде

Христос рождается, славите!

Сердечно приветствуем дорогую нам во Христе паству и всех Православных Русских людей с Светлым Праздником Рождества Христова и молитвенно желаем здравия, благополучия, радости от Рожденного Спасителя и душам спасения.

«Слава в вышних Богу, и на земли мир: в человецех благоволение».

Но многие, взирая на нынешние мировые нестроения и бедствия, спрашивают: чему же здесь радоваться, где тот возвещенный ангелами мир? какое ныне «в человецех благоволение»?

Ответим на это не человеческим, а правдивым Божиим Словом.

Да, подобает и ныне, даже самому несчастному и бедствующему, – всем радоваться, ибо, когда изверились люди во всякой человеческой правде и отчаялись, родилась по исполнении времен Правда Божия. Родился Тот, Кто назван по чину Мелхиседекову «Царем Правды» (Евр. VII,2), «Князем мира» (Ис. IX, 6), Кто Сам о себе свидетельствует: «Я есмь Путь, Истина и Жизнь» (Иоан. XIV, 6).

Этой извечной правды жаждала вся земля, все народы. И когда она народилась в лице Господа Иисуса Христа, то все люди доброй воли возрадовались со Ангелами, а все люди злой воли ужасно смутились с Иродом. Как картинно изображено это в рождественской праздничной песне!

«Господу Иисусу рождшуся от Святыя Девы, просветишася (т.е., поняли смысл, цель жизни) всяческая: Пастырем бо свиряющим, и волхвом покланяющимся, Ангелом воспевающим, Ирод мятяшеся, яко Бог во плоти явися, Спас душ наших» (вторая стихира на «Господи воззвах»).

Среди вековечной мировой борьбы добра со злом, родился Иисус Христос на радость борющимся за Правду и Добро, как их Вождь и Спаситель, и на страх злым, как Победитель зла и смерти.

Так определил цель Христова пришествия на землю старец Симеон Богоприимец, долгие годы ждавший с нетерпением «Чаяния языков»: «Се лежит Сей на падение и на возстание многих и в знамение пререканий (Лук. II, 34).

И Христос Сам свидетельствует о такой именно цели Своего пришествия на землю: «Огонь пришел Я низвесть на землю: и как бы желал, чтобы он уже возгорелся. Крещением Я должен креститься, и как Я томлюсь, пока сие совершится. Думаете ли вы, что Я пришел дать мир земле? Нет, говорю вам, но разделение» (Луки XII, 49–50). Это говорит Тот, Который родился в Вифлеемском вертепе и Кому Ангелы воспели «Слава в вышних Богу, и на земли мир».

И действительно, этим путем борьбы с мировым злом и неправдою, этим путем проповеди на словах и в делах о смирении, кротости, любви, самоотвержении Он прошел от рождения в вертепе, когда Ирод поднял на Него гонение и избил Вифлеемских младенцев, и до Голгофы, до страстей и распятия, когда Пилат с пренебрежением вопрошал: «что есть истина?» (Иоан. XVIII, 38).

Господь, как того всей душою и желал, возжег огонь на земле (да не погаснет он в душах наших) и крестился спасительным для нас крещением, а Своим тридневным из мертвых воскресением показал победу добра над мировым злом, победу правды над ложью.

Своим ученикам и последователям Он повелел также, каждому, взявши свой крест, идти тем же путем борьбы, подвига и крестоношения, а оставляя их перед Своими страданиями, завещал им особый не земной, а Свой благодатный мир, который воспели Ангелы при Его рождении: «Мир оставляю вам, мир Мой даю вам: не так, как мир дает, Я даю вам» (Иоан. XIV, 27).

Неизбежный для каждого земнородного жизненный крест Господь в Рождестве Своем озарил «Светом Разума» для каждого верующего и через то сделал его Крестом послушания воле Отца Небесного, Крестом победы над грехом и злом.

Неся свой крест по заповеди Спасителя, верующий чувствует, что в мировой житейской борьбе он не одинок, что его Вождем и Помощником является Победитель зла и смерти, Который не только поддержит в земной жизни, но и уготовляет верным вечные обители на небе в доме Отца Небесного.

Поэтому-то первые христиане и среди гонений и мучений, имея в себе оставленный Христом мир, радовались и прославляли Рожденного нас ради в убогом вертепе. (В Никомидии сожженные 20.000 шли на страдания и смерть, как на брачный пир; память их положена на 4-й день Р. Хр. 28-го декабря).

Поэтому и вы все, христиане доброй воли, в каких бы трудных обстоятельствах земной жизни ни были, каких неправд и угнетений ни переносили бы, радуйтесь с пастырями, ангелами и волхвами: воспетый в день Рождества Христова и оставленный Им ученикам Своим мир Христов и ныне с вами.

«Мир Божий да водворится в сердцах ваших, к которому вы и призваны во едином теле» (Колос. III, 15).

А вы – люди злой воли, какими бы земными благами и счастьем ни обладали, трепещите и мятитесь вместе с Иродом и Пилатом.

С нами Бог, разумейте язы́цы и покаряйтесь, яко с нами Бог. Ибо родился во граде Давидове Спаситель, Который есть Христос Господь (Лук. II, 11).

Пасхальный листок

Воскресение Христово

Христос Воскресе из мертвых,

Смертию смерть поправ

И сущим во гробех живот даровав.

Воскресение Твое, Христе Спасе, Ангелы поют на небесах.

Небеса да веселятся, да радуется земля и да празднует весь мир

видимый и невидимый; Христос восстал, веселие вечное.

Радуйся, Диво, радуйся, радуйся благословенная, радуйся

препрославленная: Твой Сын воскрес после трехдневной смерти.

Господь сотворил этот день для того, чтобы мы возрадовались

и возвеселились в нем.

В этот нареченный и святой день, праздников праздник и торжество из торжеств, благословим Христа во веки. Крест претерпевший и смерть упразднивший и воскресший из мертвых, Господи, умири нашу жизнь, Ты един всесильный. Где твое жало, смерть, где твоя победа, ад? Воскрес Христос – и ты низвержен. Воскрес Христос, и демоны пали. Воскрес Христос, и радуются Ангелы. Воскрес Христос, и жизнь торжествует. Воскрес Христос, и нет больше мертвых во гробах.

ВОСКРЕСЕНИЕ ХРИСТОВО.

Когда прошла суббота, на рассвете следующего дня – пришли ко гробу Спасителя Мария Магдалина и другие жены. Они пришли очень рано, когда еще было темно. И хотели помазать тело Христа благовониями. По дороге говорили они между собою: «Кто же нам отвалит камень от гроба?» (Камень был очень тяжел).

Но вдруг, взглянув, видят – камень отвален от гроба, гроб раскрыт.

Мария, испугавшись, поспешила к Апостолам, чтобы сказать им, что кто-то унес тело Спасителя. Другие же жены, удивляясь и пугаясь, вошли во гроб – в пещеру, и вдруг им предстал ангел, вид которого был как молния, и одежда его была бела, как снег.

Он сказал женщинам: «Я знаю, вы ищете Иисуса распятого. Его здесь нет. Он воскрес, как и сказал. Пойдите скорее, скажите ученикам Его, что Он воскрес из мертвых». Выйдя из пещеры, жены мироносицы поспешили со страхом и трепетом возвестить весть ангельскую ученикам.

Мария же прибежала к Апостолу Симону Петру и Иоанну и говорит им: «Унесли Господа из гроба и не знаем, где положили Его». Тотчас же Петр и другой ученик вышли и пошли ко гробу. Они вышли вместе. Но Иоанн был моложе Петра, он бежал скорее Петра и пришел ко гробу первый. Наклонился Иоанн, посмотрел во гроб и увидал лежащие пелены, которыми было обвито тело Христа. Вслед за ним приходит Петр. Он вошел в пещеру и тоже увидал одни пелены, а плат, которым было закрыто лицо Спасителя – лежит не с пеленами, а отдельно, свитый, на другом месте.

Апостолы с большим трепетом, не смея еще верить своим мыслям, вернулись домой; Мария же осталась у гроба и плакала. И когда она плакала – наклонилась во гроб и вдруг увидела там двух ангелов, в светлых одеяниях – одного у ног, а другого в головах, как лежало тело Спасителя. И ангелы сказали Марии: «Жена, что ты плачешь?» Говорит им Мария тогда: «Унесли Господа моего, и не знаю, где положили Его». Сказав эти слова, обернулась и вдруг увидела стоящего Иисуса Христа, но от горя и слез не узнала, что это Господь. Иисус спрашивает ее: «Жена, что плачешь? Кого ищешь?» Она подумала, что это садовник, и говорит: «Господин, если ты взял Его, то скажи мне, куда ты положил Его, и я пойду и возьму Его». Иисус же тогда говорит ей: «Мария!» Она узнала Господа, обрадовалась, упала на колени и сказала: «Раввуни», что значит – Учитель. Христос говорит ей тогда: «Не прикасайся ко Мне, а иди к братьям моим и скажи им, что восхожу к Отцу Моему и Отцу вашему, к Богу Моему и Богу вашему». Тогда Мария Магдалина пошла и возвестила всем ученикам о том, что она видела воскресшего Господа, и о том, что Он сказал ей.

Пасхальная молитва к Божией Матери.

Ангел сказал Благодатной: «Чистая Дева, радуйся, и снова говорю – радуйся, Твой Сын воскрес, после трехдневного гроба и мертвых воскресил – люди веселитесь».

А в церкви эту молитву поют так: «Ангел вопияше благодатней: чистая Дево, радуйся, и паки реку, радуйся, Твой Сын воскресе тридневен от гроба, и мертвыя воздвигнувый, людие веселитеся».

ПАСХАЛЬНАЯ НОЧЬ.

Пасха наш самый большой праздник.

В пасхальную ночь в церкви служится замечательная пасхальная заутреня. Жалко, что не все дети бывают на ней. Она напоминает как бы светлый царский пир.

Я думаю, что в России раньше только маленькие дети да больные и старики оставались в пасхальную ночь дома. По всем русским дорогам, в городах и селах, по тропинкам и проезжим путям через леса, луга, по полям спешили люди в эту ночь к церквам. А около церквей горели костры, смоляные бочки, в городах плошки и цветные фонарики.

Говорят, что пасхальная ночь – такая безмолвная и тихая, как ни одна другая ночь в году. Все молящиеся зажигают свечи и ждут, когда священники в светлых ризах, с крестом, иконами и хоругвями выйдут из церкви – для того, чтобы крестным ходом обойти вокруг храма и как бы прийти к запечатанному гробу Спасителя.

Вот крестный ход идет кругом церкви, вот подходит к действительно закрытым дверям храма.

В это время наступает 12 часов ночи, час, когда мы начинаем праздник воскресения Христа.

Священник начинает петь: «Христос Воскресе из мертвых, смертию смерть поправ и сущим во гробех живот даровав». И все входят в распахивающиеся двери церкви.

И все радуются, и когда священник говорит молящимся: «Христос Воскресе», радостно отвечают: «Воистину Воскресе!»

И все, кто благочестив и боголюбив – наслаждаются этим добрым и светлым торжеством.

И все, кто благоразумен – входит в этот день в радость Господа своего.

Если кто потрудился и постился – получает сегодня награду.

Последнего и первого в этот день Господь принимает с одинаковой радостью. Св. Иоанн Златоуст взывает:

Пусть богатые и бедные в этот день радуются друг с другом.

Прилежные и ленивые – пусть одинаково чтут этот день.

Постившиеся и непостившиеся – пусть все одинаково веселятся.

Пусть никто в этот день Пасхи не рыдает о своем убожестве – потому что явилось общее царство.

Пусть никто о грехах своих не плачет – потому что в этот день Бог дал людям Свое прощение.

Пусть никто больше не боится смерти, – всех освободила смерть Христа.

ХРИСТОСОВАНИЕ.

Мы все христосуемся на Пасху. Мы целуем друг друга, старые и молодые, дети и взрослые, мужчины и женщины и говорим друг другу: «Христос Воскресе» и отвечаем: «Воистину Воскресе».

Мы делаем это, ибо люди действительно братья между собою, и от радости мы больше не помним ни врагов своих, ни обидевших нас.

У нас в Церкви поют на Пасху: «Сегодня день воскресения. Просветимся этим торжеством и друг друга обымем. И скажем друг другу: Братья, и ненавидящим нас простим все ради Воскресения Господа и все скажем: Христос Воскресе!»

Наш народ говорит, что кто умрет на Пасху – во время всей Пасхальной недели – тот пойдет в рай, потому что на Пасху ад затворяется, а двери райские оставляются открытыми для всякого человека – грешного и доброго.

Поэтому то и в церкви у нас на Пасху царские врата никогда не закрываются, чтобы все знали, что никогда небо не бывает так близко от нас, как на Пасху.

ПАСХАЛЬНЫЙ ПИР.

Наш народ думал всегда, что на Пасху Христос с Апостолами выходит в нищенских рубищах странствовать по земле и приходит в дома к людям в виде странника или нищего, чтобы испытать людское милосердие. Вот почему мы все приготовляем в таком изобилии всякие яства на Пасху – и куличи и пасхи, и яйца и мясо, чтобы иметь возможность угостить всякого, кто войдет в дом, вот почему мы на Пасху радуемся приходу каждого человека, не разбирая, любим его или нет, и никого не отпускаем из дому, не угостивши.

**

На Пасху мы вспоминаем с особым сочувствием, что есть на свете больные и несчастные. Наш народ всегда особенно жалел тех людей, которые в Пасхальную ночь оказывались заключенными в тюрьмах. Поэтому всегда надо в этот день посылать подарки – кулич, и пасху, и красное яичко – больным в больницах и арестованным в тюрьмах.

В старое время наш царь на первый день Пасхи отправлялся по тюрьмам к заключенным и говорил им: «Христос Воскресе» и раздавал им подарки – куличи, пироги, мясо, яйца, а в царицыной золотой палате в это время кормили нищую братию.

ПОМИНОВЕНИЕ УМЕРШИХ.

На Пасху мы идем христосоваться и с мертвыми, которые лежат в своих могилах. Мы идем на кладбище, кладем на могилы по красному яичку, поем пасхальные молитвы, чтобы и мертвые услышали: «Христос Воскресе».

Один раз в Киевских пещерах, где похоронены многие умершие, один священник во время пасхальной заутрени громко сказал: «Христос Воскресе». И вдруг все умершие громко ему ответили: «Воистину Воскресе».

КРАСНОЕ ЯИЧКО.

Мы все обмениваемся на Пасху красным яичком, говоря слова: «Христос Воскресе». Этот обычай очень давний; Христос дал нам жизнь, а яйцо – это знак жизни. Мы ведь знаем, что из яйца выходит маленькое живое существо. Окрашивается же в красный цвет яйцо потому, что Христос своей кровью освятил жизнь. Вот все христиане и начали на Пасху приветствовать друг друга красным яйцом, как знаком вечной жизни.

Говорят, что на Пасху вся природа радуется воскресению Христа – и даже солнышко, говорят, «играет», когда восходит на первый день Пасхи. Если посмотреть на него – в тот момент, когда оно начинает подыматься – то увидишь, как оно переливается зелеными, красными, синими лучами, и все трепещет.

ВОСКРЕСЕНИЕ ХРИСТОВО

(Псальма).

Спит Сион и дремлет злоба.

Спит во гробе Царь царей,

За печатью камень гроба,

Всюду стража у дверей.

Ночь прошла; на гроб Мессии

С ароматами в руках

Шли печальные Марии;

Беспокойство в их сердцах.

И тревога их печалит:

Кто могучею рукой

Тяжкий камень им отвалит

От пещеры гробовой.

И глядят, дивятся обе:

Камень сдвинут, гроб открыт,

И, как мертвые, при гробе

Стража грозная лежит.

А во гробе полном света

Кто-то чудный, неземной,

В ризы белые одетый,

Сел на камень гробовой.

– Что вы робки и мятежны?

Им сказал пришлец святой,

– С вестью мира и спасенья

Возвратитеся домой.

– Я ниспослан небесами,

Весть я чудную принес,

Нет Живого с мертвецами,

Гроб пустой, Христос воскрес!

И спешат оттуда жены,

И с восторгом их уста

Проповедуют с Сиона

Воскресение Христа.

Из Богогласника.

Последняя Пасха

Се восходим во Иерусалим...

Восемьдесят одна зима промчалась над моей головой и восемьдесят вторая весна сменила ее... Не будет ли эта для меня здесь на земле последней?

Сколько чистой, светлой радости послал Господь пережить мне в юности, при наблюдении за пробуждением весной природы, от первых признаков (ледоход, подснежники, прилетевшие птички) до полного расцвета!

Как глубоки и искренни были первые переживания от Великого Поста, Вербной, Страстной и Воскресения!

Но шли годы, и тускнела свежесть. Ее заменила вдумчивость, глубина понимания, сознание долга, волевые усилия подвига, церковной дисциплины... пока были силы...

Теперь они на исходе, совсем ослабели. Да будет воля Господня: «Дние лет наших, в нихже 70 лет, аще же в силах осмьдесят лет, и множае их труд и болезнь: яко прииде кротость на ны, и накажемся».

Два века жизни были до потопа; теперь никому не положены.

Тем громче для меня да звучат предпостные призывы мытаря и блудного! Тем строже для меня да будет этот пост последней Четыредесятницы! Стени, душе, на великом покаянном каноне Андрея Критского, умились тихой радостью в Благовещение и на Похвалу Богородицы.

Будь безбоязненным свидетелем и пред современными фарисеями и саддукеями воскрешения 4-дневного Лазаря. Радостно ликуй со всеми верными и с вайями – знамением воскресения встречай грядущего на вольную страсть Христа Спасителя. В Страстную Седмицу спостражди Его Страсти. Ни на шаг не отставай, следуй за Ним до Голгофы, да и радостное Его Воскресение видети сподобишися!

С радостным днем последней здесь на земле Пасхи-Воскресения приветствую Вас, дорогие: Первосвятитель Митрополит Анастасий, Архипастыри, Отцы Духовные, Клир, Братья и Сестры и Чада Духовные, да сподобит нас Воскресший вечно царствовати в невечернем дни Царствия Своего. Христос Воскресе! Воистину Воскресе!

Архиепископ Виталий

«Владычественное ума»

(По поводу смерти И. К. Окунцова)

В эти дни мы, христиане, особенно славим Воскресшего Христа. Хочу и я сказать несколько слов о «Владычественном ума» во славу Воскресшего среди нас – русских Спасителя.

В последние недели в Нью-Йоркской русской колонии много было разговоров и горячих споров по поводу болезни и смерти бывшего анархиста, издателя социалистических газет и вождя русской революции в Америке И. К. Окунцова. И ученики, и противники его не хотели верить, что он раскаялся и возвратился на христианский путь, и негодовали против отпевания его в церкви.

Я помню – это было более 40 лет тому назад – юношу студента Казанской Духовной Академии Ивана Кузьмича. Худенький, всегда улыбающийся и ласковый, полный энергии и жертвенности, он был душой и руководителем студентов в их народно-просветительной деятельности. Проповеди по церквам, чтения, лекции, беседы на заводах, в больницах, тюрьмах, ночлежных домах – все это вели студенты по воскресным и праздничным дням по распределению и указаниям Ивана Кузьмича. Он везде поспевал, всех воодушевлял. Таким светлым, неутомимым и жертвенным он запечатлелся в моей памяти навсегда. По выходе из Академии, я его потерял из виду и ничего о нем не слыхал, хотя часто вспоминал.

Приехав в Америку, я узнал, что И. К. Окунцов уже около 30-ти лет подвизается здесь, но, увы... в совершенно противоположном, разрушительном направлении. Мне тяжело было с ним встречаться, и в первый раз после Академии я увидел его только в госпитале на эту Пасху.

Вспомнили с ним Казань, Академию, Ректора Митрополита Антония, щедро субсидировавшего нашу церковно-народную работу, нашего главного руководителя Профессора Университета А. Александрова, впоследствии Епископа – Ректора Петроградской Академии, Профессора С. Рачинского, написавшего из своей Татевской школы нашим студентам целую серию писем о трезвости и служении народу, добрейшего Александра Титыча – управляющего Университетской типографией и нашего неразлучного соработника, студентов-сотрудников, Алафузовский завод, татарскую слободку и другие места, где проходила наша работа.

Иван Кузьмич ожил, воодушевился. Казалось, как будто бы на омертвевшую в зимней стуже пчелку дохнул теплый весенний воздух, и она пробудилась от долгого мертвого сна. Так ожило «владычественное ума» в душе Кузьмича.

Нет, нет, то доброе, которое он творил в юности, не прошло бесследно. Так проявивший когда-то милосердие и защитивший бежавшего от Ирода в Египет Богомладенца Христа разбойник тридцать лет и более разбойничал и душегубствовал, но в последнюю минуту на кресте возопил: «Помяни мя, Господи...» и отверз себе врата рая. У этого разбойника тоже не умерло «владычественное ума». У Ирода-властолюбца, у Пилата-политикана умерло, а у разбойника от прикосновения Божией благодати ожило на кресте.

Так и евангельский блудный сын, ушедши из дома отчего, долго позорил и огорчал своего отца, расточил его имение, впал в скотскую жизнь. Но прикоснулась к нему любовь отеческая, и ожила, очистилась блудная душа. И вошел он на пир в дом отчий, хотя старший верный отцу брат и смущался, и роптал. И у блудного сына тоже не умерло, а только на время замерло «владычественное ума», совесть, образ Божий, критерий истины и добра.

В беседе с Иваном Кузьмичом я почувствовал, что и у него живо это «владычественное ума». Действительно, из госпиталя он послал Епископу Макарию трогательное, покаянное письмо. Через несколько дней в полночь, по просьбе больного, к нему был вызван священник. Иван Кузьмич лишился уже дара слова, но был при полном сознании. На вопрос священника: «желаете ли Вы поисповедоваться и причаститься?» – он головой дал знак согласия, а слеза, скатившаяся из его глаз, была исповеданием грехов и покаянием.

Отпели И. К. Окунцова в Соборе на Хаустоне при большом стечении его бывших учеников революции и его противников – людей церковных. Но и те, и другие не понимали и роптали.

Однако факт раскаяния И. К. Окунцова, осуждение им всей своей революционной деятельности и возвращение на христианский путь, избранный в юности – остается фактом.

Даже более того: этот факт является знамением времени. От нашего тяжко заболевшего революционной заразой Русского Народа как бы взята была в Божию лабораторию и испытана огнем смерти наиболее отравленная ядом капля крови. И испытание показало, что зараза не убила народа на смерть. «Владычественное ума» в русском народе живо. Здесь доказательство, что народ наш Русский, тяжко павший в клятвопреступление, злодейство, безверие и другие страшные грехи революции, перенесет эту тяжкую болезнь, выздоровеет, оправится и возвратится на путь отцов своих.

Не убила огромная доза революционного яда в течение 30-ти лет того, что привито было в течение первых 20 лет душе покойного Ивана Кузьмича.

Не убьет эта революционная зараза и в душе Русского народа то «Владычественное ума», которым народ жил, руководствовался тысячу лет, достиг величия и благоденствия.

Не роптать и осуждать нам – русским нужно случившееся, а прислушаться к Евангельскому предостережению: «Ах, если бы ты, народ мой, уразумел приближающийся день сей».

Слово при закладке владимирского храма-памятника

Русские Православные Люди!

С широких просторов Американских Соединенных Штатов собрались мы сегодня на этом кусочке Русской Земли заложить Храм-Памятник. Пусть же каждый из нас – участников глубже вникнет и поймет важность наступающего момента.

Вспомним, как в 1862 году собирался 180-миллионный Народ наш Русский со всех концов необъятной земли своей в древний Новгород закладывать памятник 1000-летия Русской Государственности.

Вспомним так же, как потом в 1888 году собирался он в стольный град Киев на освящение Храма-Памятника Равноапостольному своему Просветителю Великому Князю Владимиру в 900-летний юбилей крещения им нашего Народа.

Вот теперь и мы – переброшенная через океаны веточка этого многомиллионного народа – собрались здесь на вольной Американской Земле, как граждане ее, заложить в новом нашем отечестве Храм-Памятник тысячелетней нашей Русской культуры, для всегдашнего напоминания нам и потомкам нашим, на каком фундаменте мы стоим и из какого корня мы происходим. Преклонимся же с твердой верой и глубокой покорностью пред Волей Божией, приведшей нас в эту землю.

В глубокой древности отец всех верующих Авраам с такой же верой и покорностью принял Божию волю: «изыди от земли твоея и от рода твоего и от дома отца твоего и иди в землю, которую покажу тебе...» И пришел Авраам в неведомую ему землю, ставшую впоследствии «обетованной землей». Он прошел ее вдоль и, осмотревши, первым делом поставил жертвенник Богу отцов своих в Сихеме (Бытия XII, 1–7). Так и на эту новую и неведомую Американскую землю приходили эмигранты из разных народов: ирландцы, французы, итальянцы, испанцы, евреи и др. Они приносили сюда с собою веру отцов своих и культуру прежних поколений. Поставили храмы и памятники, чтобы сохранить эти свои духовные сокровища. И это не только не помешало, а обогатило и дало расцвет американской жизни и культуре.

Наш Русский народ позже других пришел на эту вольную американскую землю, но вот и пред нами встала такая же задача, как сочетать древнее и священное старое с современным и сильным новым.

Будем, по примеру других здесь народов, крепко держать свою Православную Веру отцов наших, будем помнить ту землю, из которой мы вышли, и будем в будущие поколения хранить и развивать нашу Русскую культуру, чтобы она внесла и свой вклад в духовную сокровищницу Америки.

На всегдашнюю об этом память нам и потомкам нашим, наш духовный вождь и глава Русской Православной Церкви в Америке совместно с высшим представителем местной гражданской власти изволят заложить краеугольный камень для Храма-Памятника Равноапостольному Просветителю нашему Князю Владимиру. Пусть этот Храм-Памятник будет вечным свидетелем наших Православия и Русскости, чтобы то и другое нераздельно росло и процветало в будущих русских поколениях на вольной земле Вашингтона.

О владимирском храме-памятнике

Святой князь Владимир жил во второй половине 10-го и в начале 11-го века. До его дней протекло всего лишь лет сто первобытной русской государственности.

По летописным сведениям отец его Святослав и дед Игорь – княжившие на Руси варяги, но мать его Малуша, а вероятно и бабка со стороны отца, святая княгиня Ольга – происхождения русского.

До своего обращения в христианство был Владимир жесток до братоубийства, развратен необузданно, ревностно преследовал христиан, покланялся идолам, одобрял даже человеческие жертвоприношения.

Душевный переворот в нем совершился под влиянием заглохшего было, но через много лет ожившего и проросшего семени, всеянного в душу Владимира, еще младенца, святою Ольгою, под влиянием подвига Феодора, и сына его Иоанна, убитых язычниками за отказ отца выдать сына для принесения его в жертву идолам, разочарования в язычестве, беседы с проповедниками различных вероучений, ознакомления с сущностью христианства через греческого философа, возбудившего в нем чувство ответственности за поступи, затем восторженного повествования послов о красоте православного богослужения, а через все это – всесовершающею благодатию Божиею, окончательно переродившею Владимира в таинстве св. крещения.

Крестился Владимир в Корсуни, или Херсонесе (в Крыму) и назван Василием, но в историю и святцы вошел с прославленным им именем Владимира.

После крещения, сопровождавшегося чудесным прозрением (душевным и телесным), венчания с царевной греческой Анной, возврата грекам завоеванной было у них области, возвращения в Киев, крещения сыновей князя и уничтожения языческих идолов, – совершается в 988-м году в водах Почайны, притока Днепра, величайшее дело св. Владимира – крещение, а затем просвещение Русского народа, продолженное далее на север до Новгорода, а в последующие времена и по всем раскинувшимся просторам Святой Руси.

Перерожденный, новый Владимир – милостивый и жалостливый даже к преступникам, которых боится карать, добрый семьянин, насадитель христианского просвещения, кормилец нищих, храмостроитель, защитник семьи... стал корнем нашего правоверия и всего лучшего, что есть в душе русской и в русской истории.

Скончался св. Владимир в 1015-м году, прославлен церковно в 13-м столетии. В 1635 году обретены его мощи, затем далее, особенно с 1888-го года (празднование 900-летия Крещения Руси), и до настоящих дней почитание св. Владимира все возрастает.

От этого корня, от св. Владимира – наша вера, наша философия, наша грамота, семья, общество и государство.

Ныне государство Владимирово порабощено, общество развращено, семья поколебалась... Так сохраним же первое – веру: к ней приложится остальное.

Чтобы хранить чистоту веры и жить по ее уставам, – русские христиане от дней Владимировых составляют собою Русскую Православную Церковь.

Наша история не знает события равного по значению Крещению Руси в 988 г. Потому-то мы и хотим по-прежнему принадлежать к Русской Церкви, история которой началась в 988-м г. Потому-то мы просим наших дорогих и кровных братьев, где бы они ни были, в разоренной ли Европе, или в богохранимой Америке, не отрываться от Русской Церкви... А что это значит? Значит, не отрываться друг от друга, не раздирать свободную от насилия часть Русской Церкви, не разрывать единство русских православных людей заграницей.

Помогите Русской Церкви невозмущенно отпраздновать в 1988-м году тысячелетие Ее единства. Немного осталось... Неужто напоследок отойдем, разменяемся, распылимся?

В 1940-м году здесь уже заложен храм-памятник Просветителю Русского народа. Вдохновил юбилейный год 1938-й (950-летие Крещения Руси). Братья! В ожидании 1000-летия нашего пребывания в Церкви Христовой дружно и единодушно построим этот храм.

Мы строим его от всех русских людей в свободной Америке.

Мы строим его в том самом Кассвиле, где неутомимо трудятся члены общества РООВА, куда в большом количестве съезжаются русские люди.

Там строим его с вами, добрые люди, которые уже пришли, или еще придут к нам на помощь.

Там строим Храм-Памятник просветителю Русского народа, святому Равноапостольному Великому Князю Владимиру.

Русское православное общество св. Владимира

Дорогие Соотечественники – Православные Христиане!

Из посылаемого при сем годичного отчета Владимирского Общества Вы можете усмотреть, что у этого Общества – две главных цели: увеличить свой членский состав, дабы действительно стать могучей национальной организацией, с которой считались бы, и к голосу которой прислушивались (членский взнос – $1.00 в год), и собрать средства для сооружения Владимирского Храма-Памятника 950-летия нашей Православной Русской Веры и выросшей на ней непревзойденной, родной нашей Русской Культуры. Ныне события огромной важности с новой силой побуждают всех нас – Русских отнестись с горячей готовностью к постройке этого Храма-Памятника.

Со вторжением на нашу Родину немецких полчищ (Гитлера) многие здесь в США с трепетом следили за развивающимися событиями и готовы были принести возможные жертвы, дабы предотвратить поражение России.

Проснувшееся в народе религиозное чувство объединило, сплотило и одухотворило его на подвиги и победу.

С именем Божиим шел народ вперед, очищая страну от непрошенных «хозяев».

Возблагодарим же и мы Господа Бога за спасение Родины не словами только, но и делом, сознавая, что лишь Его соизволением лютый враг поражён. В знак благодарности воздвигнем Владимирский Храм-Памятник, который и будет ответной, обетной жертвой за милосердие и благодеяния к России Господа-Промыслителя.

Так именно поступали отцы наши, сооружая величественные Храмы-Памятники в благодарность Богу за избавление от нашествия иноплеменников.

Да не оскудеет же и наша рука воздать благодарение Господу Богу.

В надежде, что этот наш призыв найдет деятельный отклик в Вашем сердце, просим Вас: 1) Записаться в члены Владимирского Общества, заполнив и прислав обратно ниже помещенный бланк заявления, и 2) потрудитесь по прилагаемому при сем Подписному Листу за №... произвести сбор на Владимирский Храм-Памятник.

Обращение к американской Руси о сооружении св. владимирского храма-памятника 950-летия Крещения Руси

Возлюбленные о Господе мои чада духовные и все русские православные люди в Америке!

Вновь хочу обратить внимание всей Американской Руси на то, что мы обязательно должны иметь в Америке общенародный памятник нашего былого величия и надежды нашего национального возрождения. Таким памятником должен быть Св. Владимирский Храм-Памятник 950-летия крещения Руси в Кассвиле, Нью-Джерси.

Вы хорошо знаете, как задуман был, без каких бы то ни было разделений, от всей Американской Руси этот Храм-Памятник и с каким трудом он теперь воздвигается. Однако, неуклонно идя к намеченной св. цели, мы воздвигаем этот храм постепенно, сообразуясь с собираемыми средствами. Сначала был сооружен нижний храм, в котором уже пятый год совершаются богослужения. В нижнем храме сооружена Памятная Стена для записи имен на вечное поминовение – живых о здравии и спасении и умерших об упокоении. Каждый день благоговейный настоятель этого храма возносит там усердные молитвы Господу Богу обо всех, записанных на эту Стену, которые являются как бы Строителями Храма-Памятника.

Богата Американская Русь, но бедна наша Епархия, строящаяся мало обеспеченными людьми. Однако, когда собралось на постройку храма около 18000 долларов и опытными архитекторами был разработан план постройки алтарной апсиды верхнего Храма-Памятника, 1-го июня сего года началась постройка этой алтарной апсиды, как части всего Храма-Памятника.

В центре алтарной апсиды будет помещена величественная икона – фреска Господа Вседержителя на троне с припадающими к Нему Св. Равноапостольными Великим Князем Владимиром и Княгиней Ольгой, по образцу подобной иконы в Воскресенском монастыре «Новый Иерусалим» Патриарха Никона близ Москвы.

По имеющимся средствам, сооружение алтарной апсиды почти обеспечено, но весьма желательно, чтобы дело сооружения всего Храма-Памятника не остановилось бы на этом, но продолжалось бы и далее до полного завершения. А для этого необходимо участие в сем святом деле всей Американской Православной Руси.

Русские православные люди! записывайте имена свои и своих близких, живых и умерших, на Памятную Стену Св. Владимирского Храма-Памятника и сделайтесь участниками этого великого исторического дела.

Русские общественные деятели! увековечьте на этой стене имена своих церковных, общественных и военных организаций, борющихся за Св. Русь.

Когда-то Святитель Петр Московский, убеждая князя Иоанна Даниловича Калиту построить Московский Успенский Собор, говорил ему: «Если послушаешь меня, сын мой, и храм достойный Богоматери построишь, и успокоишь мою старость, то будешь славнее всех иных князей, и род Твой возвеличится, кости мои останутся в сем граде, святители станут обитать в оном, руки его взыдут на плещи врагов наших, и подчинит он себе все остальные города». Все это в точности исполнилось. Подражая сему великому святителю, и я, на склоне своего земного пути, скажу вам, мои возлюбленные о Господе чада духовные и все русские люди, что если вы воздвигнете в сей стране Храм Божий Просветителю Руси св. Равноапостольному Великому Князю Владимиру, то Господь благословит и Вас и сию страну, пошлет вам благая в жизни вашей и приблизит дело возрождения нашей многострадальной Родины.

Взносы за запись на Поминальную Стену (по 100 долларов от имени – единовременно или в рассрочку) и пожертвования в любой сумме следует посылать Протоиерею Василию Мусину-Пушкину, Настоятелю сего храма, по адресу:

Very Rev. B. Moussin-Pushkin, Memorial Church of St.

Vladimir Society (Building Committee)

или в канцелярию Св. Владимирского Русского Православного Общества, по адресу:

1841 Bathgate Avenue, New York 57, N. Y.

Архиепископ Виталий.

Благотворительный фонд

Правящего Архиепископа и Епархиального Совета

Американской и Канадской епархии.

(Переформированный из Комитета помощи разоренным войной).

Адрес: 1841, Bathgate Avenue, New York 57, N. Y.

Справка

о собранных Благотворительным Фондом при Северо-Американской и Канадской епархии под председательством Владыки Архиепископа Виталия суммах для оказания помощи нуждающимся в Европе.

От начала сборов в 1946 году до 1-го января 1955 года Благотворительным Фондом собрано 162,478 долларов 27 центов;

из них:

Истрачено на помощь нуждающимся к 1-му января 1955 года:

161,844 доллара 56 центов.

В остатке к 1 января 1955 г. 633 доллара 71 цент.

Верно: Финансовый Секретарь С. Ряснянский.

Февраля 25, 1955 г.

Великая святыня

Для христиан первых веков самой великой святыней были останки – мощи мучеников. Христиане собирали каждую каплю крови, каждую косточку пострадавших за веру мучеников. Хранили эти мощи с великим благоговением, к ним притекали с усердными молитвами в болезнях и бедствиях, на них совершали литургии – приношения тела и крови Христовых.

Такое же глубокое почитание к св. мощам сохранили православные христиане до днесь. Из останков святых мощей особенно были почитаемы мощи Великомученика и Целителя Пантелеймона, пострадавшего при царе Диоклитиане в IV веке по рождестве Христовом.

Наши благочестивые русские предки создали на Афоне самый больший и великолепный русский монастырь – Пантелеимоновский. В нем и хранятся св. мощи Великомученика, и братия того монастыря непрерывно возносят молитвы пред сей святыней.

Часть св. мощей Великомученика Пантелеймона патриарх Сербский Варнава дал на благословение Русской Миссии на Карпатской Руси. Эту святыню с великим благоговением встречали не только русские, но и греки, сербы, румыны и друг., по всей Европе: в Париже, Лондоне, Женеве, Ницце, Белграде, Берлине и в других местах.

На утешение православным христианам, на помощь Православной Церкви в Америке ныне эти мощи Великомученика Целителя Пантелеймона привезены в Нью-Йорк и временно почивают в Вознесенском Кафедр. Соборе на Бронксе.

Памяти митрополита Феофила

«Благодать Господа нашего Иисуса

Христа со духом вашим, братия»

(Гал. VI, 18).

Со скорбью узнал я о кончине долголетнего Первосвятителя Русской Православной Церкви в Америке и Канаде Высокопреосвященного Митрополита Феофила. Моя скорбь усугубляется еще всем известными печальными обстоятельствами церковной жизни в Америке. Не имя возможности лично «дать последнего целования умершему», воспеть у его бездыханного тела надгробные песнопения и проводить его в путь всея земли, в который и мне предстоит вскоре отойти, усердно молюсь об упокоении его души.

Впервые я встретился с покойным Митрополитом Феофилом в 1934 году, когда я прибыл в Америку с твердым намерением потрудиться здесь над установлением мира в Русской Православной Церкви, раздиравшейся тогда церковной смутой. Более близко мне пришлось сойтись с Митрополитом Феофилом с 1935 года, когда мы вместе трудились над благим делом церковного мира, начиная с памятного Совещания иерархов в Ср. Карловцах, когда было выработано и принято так называемое «Временное Положение», составленное в духе Апостольских правил и других канонических норм, и тем достигнуто полное единение Русской Православной Церкви заграницей. Я был свидетелем того, что Митрополит Феофил действительно желал установления церковного мира и как после сего, возвратившись в Америку, он, не взирая на противодействия некоторых кругов, настоял на том, чтобы «Временное Положение» было бы проведено в жизнь Русской Церкви в Америке, твердо объединившейся со всей Русской Православной Церковью заграницей.

С того времени началось наше сотрудничество с Митрополитом Феофилом, продолжавшееся 12 лет. Я близко узнал его, старался быть его верным помощником, оценил его скромность, его преданность и любовь к Русской Православной Церкви в Америке, его отличное знание духовенства, приходов, церковных деятелей и условий церковной жизни в Америке и его старание упорядочить и поднять здешнюю церковную жизнь.

Митрополит Феофил родился 6 февраля 1874 года. Его мирское имя – Феодор Николаевич Пашковский. По окончании Киевской Духовной Семинарии он прибыл в Северную Америку в 1895 году и служил при Сан-Францисском кафедральном соборе до 1912 года. При нем была выстроена новая Св. Троицкая церковь в Сан-Франциско, вместо старой, сгоревшей от пожара после большого землетрясения в 1906 году. Он так полюбил эту церковь, что оставался при ней до конца своей жизни. С 1912 года он служил в России в качестве военного священника, получив за свою службу высокие отличия. В России он и овдовел, его матушка была сербка. В 1922 году, в ноябре месяце, по прибытии в Америку, был хиротонисан в Епископа Чикагского. С 1922 по 1931 год он состоял Епископом Чикагским и временно заведовал Канадской Епархией, а в 1931 году переведен в Сан-Франциско. После кончины Митрополита Платона, в ноябре 1934 года, он был избран преемником почившего в звании Митрополита Русской Православной Церкви в Америке.

Годы с 1927 по 1935 были омрачены церковной смутой, которая весьма препятствовала правильному течению церковной жизни в Америке и весьма тяготила покойного Митрополита Феофила. Поэтому он с полной готовностью поехал в Европу и принял личное участие в выработке «Временного Положения», которое и объединило Русскую Православную Церковь заграницей и внесло мир и успокоение в жизнь Русской Православной Церкви в Америке и Канаде.

Годы с 1935 по 1946 были годами мирного и плодотворного строительства церковной жизни в Америке. В эти годы созывались Соборы и Архиерейские Совещания. Устраивались новые приходы и укреплялись старые. Упорядочивалась церковная жизнь и возрастало благочестие. Было приобретено прекрасное здание Кафедрального Собора в г. Нью-Йорке. Восстановлены Духовная Семинария в г. Нью-Йорке и Пастырская Школа при Св. Тихоновском монастыре. Сиротский приют получил свое обширное здание. Выработаны Положения о центральном и приходском управлении. Организованы и проведены празднества 950-летия Крещения Руси и 150-летия Русской Православной Церкви в Америке. Заложен Св. Владимирский храм-памятник Крещения Руси и введено празднование Владимирского дня. Получила расцвет организация молодежи, именуемая Федерацией Русских Православных Клубов. Установлено доброжелательное сотрудничество со старыми и новыми русскими общественными организациями. Подготовлено устройство Православной Духовной Академии. Обращено внимание на вопрос об обеспечении духовенства на случай старости и болезни. Много и других трудов было положено на дело устроения Русской Православной Церкви в Америке, которой предлежал расцвет и слава, особенно с прибытием ныне новой эмиграции.

Но вот в 1946 году случилось великое несчастье, которое вновь ввергло в смуту церковную жизнь в Америке. На VII-м Кливлендском Соборе была принята резолюция, оторвавшая Русскую Православную Церковь в Америке от благословенного единства. Тесно сотрудничая с Митрополитом Феофилом на церковном поприще в течение 12-ти лет, я хорошо знаю, что в начале он сам не был деятельным сторонником такого печального исхода Кливлендского Собора. Он не был автором той резолюции и инициатором разъединения, но, опасаясь отпадения от Митрополии многих приходов, решил идти за большинством, которое в то время было увлечено модным течением.

Нам известно, что Митрополит Феофил тяжело переживал возникшую церковную смуту. Хотя после Кливлендского Собора мы, не смотря на все мои старания, уже не имели с покойным Митрополитом общения, но до нас доходили слухи, что Митрополит Феофил в беседе со своими друзьями сожалел о том, что на Кливлендском Соборе была допущена, как он выражался, ошибка. Несомненно, что и ему самому не легко приходилось переживать последствия этой ошибки, хотя бы в его сношениях с Московской Патриархией и ее представителями, поспешившими прибыть в Америку и старавшимися наложить свою руку на здешнюю церковную жизнь. О том, что покойный Митрополит тяжело переживал эту смуту, мы убедились и из его последнего письма ко мне. Узнав о его тяжелой болезни, я поспешил обратиться к нему с письмом и вскоре получил его собственноручный ответ от 23-го февраля с. г. из Сан-Франциско, который гласит следующее:

«Ваше Высокопреосвященство, Милостивый Архипастырь!

Примите мое глубокое сознание моего личного недостоинства и простите мои обиды Вам и взаимно простить по своему усердию прошу и мне. Когда настанет время мир иметь со всеми, придет большая радость.

Митрополит Феофил».

Не подлежит сомнению, что церковная жизнь в Америке после Кливлендского Собора 1946 года сдерживалась личным авторитетом покойного Митрополита Феофила, авторитетом приобретенным долгими годами его трудов в Америке. Ныне он ушел в путь всея земли. И я, возлюбленные братия мои, уверен в том, что в тот грозный час, когда Первосвятитель Америки предстанет пред Пастыреначальником Христом, основавшим Свою Церковь на земле и давшим через Св. Апостолов и Вселенские Соборы вечные законы Ее устроения, мы доставили бы душе почившего Митрополита большую радость и упокоение, если бы Американская Церковь возвратилась на тот путь, на который поставил ее Митрополит Феофил в 1935 году, когда воссоединил ее со всей Русской Православной Церковью заграницей на основе выработанного при его участии «Временного Положения», составленного, – как сказано, – в духе Апостольских правил и других канонических норм.

И этот путь тем легче и целесообразнее для Русской Церкви здесь, что самое современное мировое положение ставит ее во главу всего Зарубежья, а эмиграция (Ди-Пи) дает новые силы для достижения этой цели.

Если же Русская Православная Церковь в Америке и после кончины Митрополита Феофила пойдет по пути Кливлендского Собора 1946-го года, то ей неизбежно угрожает полный отрыв от Русского Православия, забвение священных правил и обычаев Русской Православной Церкви и отпадение от самого Святого Православия и Тела Христова, через которое мы только и можем избежать вечного осуждения и спасти души наши.

Да поможет же всем нам Господь водворить благословенный мир в церковной ограде, да простит Господь Почившему его вольные и невольные грехи, да поможет Он всем нам устроить церковную жизнь так, чтобы и Новопреставленный и мы все удостоились бы получить награду «мудрых и верных строителей» в немеркнущем царстве Господа Славы.

Эта светлая задача – потрудиться для объединения всей свободной Зарубежной Русской Православной Церкви заставила меня взять на себя тяжелое бремя епископства и эта же задача остается моей единственной до смерти целью.

Смиренный Архиепископ Виталий.

16/29 июня 1950 года.

Св. Троицкий Монастырь, Джорданвилл, Н. Й.

ДОПОЛНЕНИЕ К ПОСЛАНИЮ:

1. Председатель Архиерейского Синода Русской Православной Церкви заграницей Высокопреосвященнейший Митрополит Анастасий письмом своим от 13/26 июля сего года за № 826 сообщил, что Архиерейский Синод в своем заседании 2/15 июля сего года, прослушав текст вышеприведенного Послания, единодушно одобрил его и признал благовременным сие обращение к Северо-Американской пастве.

2. После опубликования вышеприведенного моего Послания появилось в печати «Архипастырское Послание Большого Собора Архиереев Русской Православной Митрополии в Северной Америке», подписанное пятью архиереями. Из этого Послания можно заключить, что теперь они отказываются от главного пункта решения Кливлендского Собора – признания духовным главою Русской Православной Церкви в Америке – Московского Патриарха Алексия и зовут Русскую Православную Церковь в Америке идти путем славных русских Святителей, основателей Русской Православной Церкви в Америке – «Иннокентия, Николая, Тихона – Патриарха всея Руси и других пастырей и миссионеров на этой земле от Тихого до Атлантического океана». Добавим от себя, что, если бы мы могли спросить этих святителей и миссионеров, то, несомненно, они сказали бы, что их путь – путь братского единства по 1000-летней дороге Русской Церкви, а не создание здесь самочинной церковной организации, не имеющей церковно-канонических оснований.

Из пяти архиереев, подписавших это Послание, четыре архиерея не участвовали в Кливлендском Соборе и сами прибыли в Америку или были посвящены в архиерейский сан уже после Кливлендского Собора, заполнив в Митрополии архиерейские места, освободившиеся после названного Собора. Но в их Послании весьма важно следующее их свидетельство о почившем Митрополите Феофиле. Они пишут: «последними словами, которые слышали от него (Митрополита Феофила) окружающие, были: ответственность, церковная ответственность»... О! я понимаю, что значат эти слова в его устах: мы с ним несколько раз говорили об этом... И в настоящий момент я хочу сказать, что одно лишь только это сознание ответственности перед Богом заставляет меня умолять архипастырей, пастырей и чад Церкви возвратиться на церковно-канонический путь. Для нас, верующих людей, и особенно заканчивающих свою жизнь, несомненно, что перед Всеправедным Судией никто из нас не может избежать сей ответственности.

3. Далее по поводу моего Послания в газете «Свет» от 20-го июля с. г. опубликовал статью протоиерей о. Петр Коханик, один из заслуженных протоиереев Американской Митрополии и мой бывший добрый сотрудник по церковным делам до Кливлендского Собора. Не касаясь его упреков и раздражения лично по моему адресу, отмечу его слова, которые прочел с благодарностью. В конце своей статьи о. Петр пишет: «… время, давно пора действовать, и то с любовью Христовой в сердцах, а не в устах только, иначе из-за ссор друг с другом никому из нас не окажется места в Царствии Небесном. Давно пора понять, что Владыки у нас существуют не только для возвеличения красоты Восточного обряда христианского, а и для Апостольского руководства нами и паствой, для духовного лидерства в вере, любви и прочих добродетелях христианских, но не для властвования только и выполнения личных человеческих амбиций». Видит Бог, что я лично никаких амбиций не имею, а добиваюсь только восстановления такого мирного строя церковной жизни, в котором сохранялось бы Апостольское преемство и процветал бы дух веры, любви, братства, единства и прочих добродетелей, как того желает и о. Петр.

Когда я в 1935 г., уезжая в Америку, спросил у тогдашнего возглавителя Русской Заграничной Церкви инструкций, Митрополит Антоний сказал мне: «скажи им, что мы не добиваемся властвования, но единства Церкви: пусть они живут по своим внутренним порядкам, мы туда не вторгаемся, а когда они обратятся по какому делу к нам, мы готовы им помочь». Так именно и поступал Заграничный Синод и Собор все время.

4. Также отозвался на мое Послание, неожиданно для меня, и сын покойного Митрополита Феофила (или по церковным правилам правильнее сказать, протоиерея о. Феодора Пашковского) г. Б. Паш, занимающей видное положение на Американской военной службе в г. Вашингтоне. Относясь с глубоким уважением к его сыновним чувствам, я однако ни в какой степени не могу считать г. Б. Паша призванным к руководительству Русской Православной Церковью в Америке, как в свое время и дочь покойного м. Платона.

Архиепископ Виталий.

Беседа с баптистом

Баптисты пользуются всяким собранием русских, чтобы ругать веру православную и хвалиться своей святостью.

Однажды в собрании русских баптистский агитатор начал свою проповедь.

«Я был великим грешником... Я не знал, что такое духовная жизнь... – говорил баптист, – но вот, я теперь верующий! Я слышал таинственные голоса, которые звали меня ко спасению. Я уверовал.., я стал другим человеком. Дорогой Иисус меня спас. Он Своею кровию омыл мои грехи ... У меня теперь грехов нет... Я свят... Христос – мой брат».

Потом перешел на Православие и начал осмеивать наше богослужение и обряды.

«Вот вы покланяетесь иконам, – кричал баптист. – Никаких икон не нужно. Это идолопоклонство! Нельзя кланяться перед иконами. Слово Божие запрещает. Нужно молиться только дорогому Иисусу».

Послышались возражения. Спор разгорелся. Тогда решил и я выйти.

– Много вы тут наговорили, милостивый государь, – начал я, обратившись к пропагандисту, – да мало толку. Одно ясно, что вы враждуете против Православия. Разрешите мне задать вам несколько не туманных, а ясных вопросов и ответьте на них ясно, без вашего туманного красноречия. Вижу, что вы сектант, вероятно, проповедник. Какого толка? – это безразлично. Одно ясно, что вы не в Церкви Христовой. Скажите же, сохранилось ли у вас то духовное богатство, которое передали Церкви Христовой святые Апостолы? Или вы об этом и не думали, о таком богатстве не слышали?

– Есть у вас священство?.. Нет. А оно в Церкви с Апостольских времен. Оно передано Апостолами. О нем ясно говорится в том самом Священном Писании, которое вы сейчас держите в руках.

– Сохранились ли у вас таинства: крещение, миропомазание, покаяние, причащение, брак, елеосвящение? Ведь были они во время Апостолов и говорится же о них в новозаветных священных книгах!

– Почитаете ли, согласно Евангелия, Божию Матерь?

– Имеете ли молитвенное общение с Небесною Церковью, с св. Апостолами, чьи писания у вас сейчас в руках, с святителями, мучениками, исповедниками и всеми праведниками?

– Имеете ли молитвенное общение с Ангелами?

– Молитесь ли Ангелу Хранителю?

– А ведь все это было в Апостольской Церкви. И это есть в Православной Церкви.

– Имеете ли молитвенное общение с умершими отцами, матерями, дедами и всяким в вере скончавшимся? Молитесь ли за умерших? Или забыли о них, и смерть оказалась сильнее любви Христовой? – А ведь в Апостольской Церкви молились за умерших!

Иконы не почитаете. А почитаете ли животворящий Крест Господень? Осеняете ли себя святым крестом? Носите ли Крест на груди своей, по слову Апостола: – «Его поругание» (Евр. XIII, 13)? – В Апостольской Церкви все это было.

Вопросы мои ясны. Ответьте на них. Вы молчите? Да что и сказать, когда ничего у вас этого нет. А ведь это духовное богатство колоссально.

Так скажите, что же у вас есть? – Вера? Да, вы ею хвалитесь и всех этих добрых людей призываете «уверовать во Христа». Да ведь это напрасный призыв: все они уже давно, с младенчества во Христа веруют, с младенчества находятся в Церкви Христовой.

Призыв уверовать во Христа, обращенный к Православным, напрасен: мы все несравненно сильнее веруем, нежели вы; мы настолько сильно веруем, что все переданное нам храним и повеленное исполняем, чего вы сказать о себе не можете. Призывайте евреев к вере во Христа, ступайте к язычникам, магометанам, там проповедуйте, но не здесь среди православно-верующих!

И так, веру дать вы нам не можете: она у нас есть. Что же вы можете дать? Какое сокровище духовное? – Решительно ничего. Вы совершенно нищи. Во всей вашей речи слышалось нечто страшное, противное Христову учению, – это гордость, самомнение. Мы только и слушали о вашей безгрешности, о вашей святости, которою вы похваляетесь. Но это нас не прельстит.

Мы помним слова Апостола о христианах своего времени: «все мы много согрешаем». Неужели ваши сектанты по жизни своей лучше первых христиан? Апостол Павел о себе говорит: «стремлюсь вперед, не достигну ли я, как достиг меня Христос», – а вы опередили Апостола в духовном совершенствовании!? Апостол называет себя «первым из грешников», а вы себя называете безгрешными, «святыми»?! Неужели вы не видите, сколько безумия в вашей похвальбе, и на каком опасном пути вы стоите?

Я пока кончил. А вы, милостивый государь, сумели своим выступлением заинтересовать этих наших слушателей, сумейте теперь дать ответ и пояснения на все предложенные вам вопросы, а мы послушаем ...

Я отошел на свое место.

Все ждали, что скажет сектант.

Не вдруг заговорил сектант. Но надо было выйти из затруднительного положения, тем более что стали раздаваться не лестные для него замечания.

И вот уже без пафоса, более тихим голосом он начал:

– Вы слышали сейчас, что говорил православный про иконы. Я прочитаю вам.

И началось медленное чтение известных мест из пророческих книг – Исаии, Иеремии – про идолов. Попутно при чтении сектант пояснял и внушал, что здесь именно и говорится, что иконы и есть идолы.

– Кончили? – спросил я. – Мы выслушали ваше чтение про идолов, и недоумеваем, зачем вы это читали? Здесь нет ни язычников, ни идолов. А обещали вы прочитать про иконы. Попросите, добрые люди, чтобы этот господин исполнил свое обещание, и прочитал бы из Библии свидетельство про иконы. Идолы нас не интересуют.

Народ стал обращаться с вопросами к сектанту.

– Про иконы в Библии ничего не сказано! – резко отозвался сектант.

– Правду ли вы говорите? – спросил я. – Не думаю, чтобы вы не знали, где говорится об иконах. Знаете, да прочитать не хотите. Не в ваших расчетах. Хорошо, я вам укажу. Найдите 25-ю главу книги Исход и прочтите!

Сектант медлил, но народ стал требовать, чтобы прочитал. Нехотя он отыскал указанное место. Читать он начал медленно, как бы обдумывая, что сказать. Когда прочитал о Ковчеге Завета и о двух златых херувимах на крышке Ковчега, я обратился к нему с вопросом:

– Скажите, пожалуйста, херувимы, которых Моисей по повелению Божию сделал из золота, не будут ли по вашему идолы?

– Это было в Ветхом Завете, и Ветхий Завет нам не нужен ...

– Вот оно что! Ну, а когда вам захотелось про идолов прочитать, чтобы ввести в соблазн слушателей, тогда Ветхий Завет был нужен? Так обращаться с Словом Божиим грешно. А вам известно, как говорит Спаситель о тех, кто вводит других, малых сих, в заблуждение, в соблазн?

Сектант, чувствуя неловкость своего положения, вновь зачитал повышенным тоном что-то про идолов.

– Дались ему эти идолы! сказал я. – Ну, не хотите принять свидетельства Ветхого Завета о Божественном происхождении священных изображений, обратимся к Новому Завету. Прочтите несколько начальных стихов из 9-й главы послания Апостола Павла к Евреям.

– Еще одно скажу вам. Вот у вас в руках Библия. Вы знаете и признаете, что каждое слово в Библии – непреложная истина. Хорошо. И мы так веруем. Думаю, что вы баптист, я как будто немного вас знаю. Предположим, что рядом с вами будет стоять адвентист, а там еще какой-нибудь сектант, ведь сектантских общин теперь насчитывается несколько сотен. У каждого в руке будет Библия. Все вы признаете источником веры только Библию. Все вы проповедуете, что вашими устами говорит Дух Святый. Скажите, пожалуйста, почему вы все учите не одинаково? Почему вы один другого считаете находящимся в заблуждении, в погибели? Думали ли когда-нибудь об этом?

Вот вам маленький пример. И вы все, случайные слушатели, обратите внимание на следующее сравнение. Предположим, что сюда принесли сосуд с кристально-чистою водою. У каждого из нас в руках совершенно чистый стакан. Каждый из нас пусть почерпнет своим стаканом из общего сосуда чистой воды. И что же? – Во всех стаканах будет совершенно одинаковая чистая вода.

У этого господина в руках Библия, – этот источник чистейшей воды. Почему же когда почерпнет он, почерпнет адвентист, почерпнет еще какой-нибудь сектант, почему у них получается не одинаковая вода, не одинаковое учение? Очень просто. У них стаканы-то не чистые. Стаканы – это их разум, их слабый ум. В голове у них нечисто, много своего мудрования, много пагубной фантазии. И все это они примешивают к чистейшей воде, к слову Божию. Что же мудреного, что их учение мутно, противоречит одно другому, не здорово, как не здорова испорченная вода. Это – сцена с натуры. Однако она наводит на глубокие размышления. Как ревностны сектанты в распространении своих ересей! С какой энергией, с какою смелостью они выступают везде, навязывая свои верования встречному тоном, не допускающим возражений. Впрочем, если заметят, что в среде слушателей находится кто-нибудь знакомый с их изворотами и ухищрениями, то скоро стушевываются.

Об украинцах-самосвятах

Кто у вас священник? Куда вас ведет?

До революции была одна Русская Православная Церковь, как Ее заложил еще Равноапостольный Владимир. Когда поднялась на Руси революция и можно было делать всякое беззаконие, некоторые украинские священники в Киеве в 1921 году решили отделиться и завести свою особую «Самостийную Украинскую Церковь».

Я, еще архимандритом, был тогда в Киеве и случайно попал на их совещание в митрополичьем доме при Софийском Соборе. Заправилами явились о.о. Липковский, Шараевский и Тарнавский. Но между ними не было ни одного Епископа. Просили присоединиться епископов Димитрия Вербицкого, Агапита, Алексия Дородницына, но каждый из них отказался: что вы задумали, – говорят, – Господь Спаситель основал Церковь Свою на соединение, а не на разделение, в храме молитесь о соединении всех, а по-за храмом замышляете раздор между родными братьями?

Тогда эти украинские священники сговорились на неслыханное беззаконие: самим, без Епископов, высвятить себе епископа. В Православной Церкви всякие были ереси и расколы, но такого дерзкого и ребяческого, смешного – никогда не слыхано.

Божественный Основатель нашей Церкви Господь Иисус Христос по воскресении Своем передал власть управлять Церковью и послал благодать Святого Духа Апостолам. Те посвятили Епископов и передали им церковную власть и силу раздаяния спасающей благодати. И так преемственно из рода в род передавались эти власть и благодать в Церкви Епископами и дошли до времен Равноапостольного Владимира. При Владимире Православные Епископы принесли эту от Христа и Апостолов наследованную церковную власть и благодать на Русскую Землю: основали Русскую Православную Церковь, посвятили Православных Русских Епископов и вручили им это Небесное Сокровище.

И Оно хранилось и передавалось также неповрежденно и бережно из рода в род Епископами в Русской Православной Церкви до 1921 года, когда украинские священники дерзнули потоптать порядок, заведенный Спасителем и Его Апостолами: им шло не о Церкви и спасении, а о политике и разделении.

Собралось 30 таких священников, 10 диаконов и пара сот мирян. Они положили руки: священники на голову В. Липковского, диаконы на плечи священников, мужи и жены – на диаконов, заспевали «аксиос», обрядили Василия в архиерейские облачения и выголосили его себе за Епископа.

Но разве можно таким беззаконным путем похитить преемство от Апостолов? Разве стал благодатным епископом В. Липковский от того, что его обрядили в архиерейские ризы? Разве это попрание Христовых, Апостольских и Соборно-Отеческих заветов и внесение в Церковь Христову разделения и вражды не есть страшный грех? Липковский сам себя называл самосвятом («Гиднище самосвятство, ниж ця канонична лесть» – из письма к о. Маевскому. (Протоколы стр. 32). «Дивляться на вас, як на самосвятив» – из письма Еп. Поликарпа Луцкого. (Протоколы стр. 53–54)). Но у них, повторяю, дело шло не о Вере, а о политике.

Липковский «высвятил», если можно так сказать, других самостийных епископов и между ними экскомуникованного священника Волынской епархии И. Теодоровича.

Теперь та Киевская Самостийная Церковь, как и прочие: Польская, Финляндская, Латвийская, Эстонская автокефалии – рассыпались, ибо не от Бога было дело их.

Остался один только И. Теодорович. Лет 20, как он пришел в Америку, но и ему здесь неладно идет. Правда, люди ему сперва верили, как правдивому Епископу. «Насвятил» священников, имеет сколько-то парафий, но его никто здесь за Епископа не признает: ни Русские, ни Греки, ни Сербы, ни Сирийцы, ни Румыны, ни даже Украинцы, ни, диво, ни сам себя за законного епископа не признает. Невероятное дело! Но вот выписка из официального Протокола их Собора в Саскатуне от 1935 года.

«Свистун (это главный их деятель): Я не вважаю о. Владику (то есть, Теодоровича) епископом тому, що о. Владыка самий себе не вважае епископом. Отець Владика сам це зробив 1930 р., сам виразив сумнив про це! Я чув из його уст ... коли о. Владика самий сказав, що вин неканоничний (незаконный), як я можу його таким уважати?.. О. Владика каже, що вин неканоничний и наша Церква неканонична... Обвинувачую о. Владику за преступ канонив (законов, утвержденных на Вселенских Соборах) ... Присягаю перед вами, що це все правда... Що скажуть вороги? Вони скажуть: «Дотеперь вы епископа не мали, ваши священики, це нияки священики, а св. Тайни, которих ви людям удиляли, не важни». Тепер я сам не знаю, чи маемо епископа. Вин сам не вирить, що е епископом, як же я маю вирити?» (Протокол Семого Собору Украинскои Гр. Пр. Церкви в Канади. Винипег, Ман. 1935 р. 24–27 сторона).

Конечно, не враги только так говорят, но и всякому это очевидно, и самые ярые защитники Украины. Автокефальной Церкви тоже повторяют. Когда Теодорович, чувствуя приближающуюся старость, задумал исправить свой тяжкий грех и решил было поехать к Патриарху для законного посвящения, то этот самый Свистун напал на него с такими же укорами: Та як то, о. Владико? Виходе, що ви нас вси ци роки дурили? И священики наши, це нияки священики и шлюби не шлюби?..

Начались споры и суды. В Высшем Суде в Винипеге было признано, что о. Теодорович, действительно, не имеет епископского посвящения. Однако свистуновцы подняли такую бучу, что о. Теодорович свое намерение «пересвячиваться» должен был оставить. Каким приехал сюда из Киева, таким и остался.

10 ноября, 1944 года.

Нью-Йорк.

Первая моя поездка в Америку 1934–35 года

Предисловие

В настоящем отчете я излагаю, по возможности в хронологическом порядке, что я наблюдал и что сам предпринимал в первые годы в Америке.

Этот фактический материал послужил основой для тех выводов и практических мер, какие я предлагаю во второй части отчета для разрешения церковной проблемы в Америке.

Написанный около 20 лет назад, этот доклад не теряет и сейчас своей жизненности.

I часть. Мои наблюдения и мероприятия

1. Противодействие моему приезду в Америку.

Мой приезд в Америку для многих был нежелателен и потому были предприняты меры к недопущению.

Я не хотел бы думать, что к этим мерам принадлежит и отмена моего назначения на кафедру Архиерейским Собором в 1933 г. Вернее эту отмену приписать таким же неправильным и злонамеренным информациям, какие были пущены в ход неразборчивыми в средствах докладчиками (из Америки).

Когда же все-таки состоялось, с согласия Св. Патриарха Варнавы, мое вторичное назначение в Америку, посыпался целый ряд протестов в Вашингтон и Американскому консулу в Прагу, чтобы мне не выдавали визы. В Праге в американском консульстве мне показывали целую кипу таких протестов. Там были не только протесты платоновской администрации, союза духовенства, благочиний и отдельных корпораций платоновских и адамовских, но и многих «соборян» – архимандритов, иереев и протоиереев.

Протестовали не лично против меня: многие из подписавших протесты были даже моими добрыми знакомыми и поддерживали меня в работе на Карпатах. Главная причина протестов была – боязнь за церковный бизнес, за церковную бесконтрольность, монополию, а также боязнь, как бы не восстановлена была церковная дисциплина.

Из-за этих многочисленных протестов консулом назначена была ревизия моих аффидевитов в Нью-Йорке и Корнеги. Хотя результаты ревизии оказались для меня благоприятными, но я не мог ожидать их и получил лишь временную визу на 6 месяцев.

Для меня это послужило к лучшему, ибо заставило меня быть воздержанным, осмотрительным и больше наблюдать, чем действовать.

2. Какое настроение застал я в Америке

Мой приезд в Нью-Йорк (2–15 окт. 1934 г.) обставили там полным инкогнито. Даже встречавшие меня не знали, кого они посланы встречать.

На первое богослужение с Владыкой Тихоном мы поехали в Корнеги Па. Там впервые я встретился с платоновским и адамовским духовенством и почувствовал их настроение. Самый бойкий из священников о. Михаил Тыдык, по поводу моего приветствия собравшемуся народу, сказал мне: «Вы беседовали о всезаграничной Рус. Церкви, что будете по всему свету собирать каждую русскую душу, а нас то совсем не обходит: мы знаем лем американску церковь, до других нам ничь». В таком же духе держал он речь и на приходском банкете (угощении).

Какое настроение было в самой соборной юрисдикции, можно судить по тому, что через несколько дней по возвращении нашем из Корнеги в Нью-Йорк Владыка Тихон вынужден был быстро сложить свои вещи и тайно ночью выехать в С.-Франциско, так как его все время подстерегали, чтобы вручить ему сомос (сомос – повестка в суд, которая в тоже время является как бы наложением домашнего ареста, ибо получивший сомос не имеет уже права до окончания судебного процесса выехать из города) по судебному делу о. Безкишкина и других.

По отъезде Вл. Тихона, я остался один, неориентированный еще в местных церковных делах.

3. Первые мои шаги в Америке

Со стороны некоторых священников (Прот. о. Игн. Лахно, М. Антонишина, С. Антонюка, свящ. В. Павлова, С. Пантелеева) и немногих мирян я встретил большую преданность и жертвенность – за соборные начала, но и они были беспомощны и в юридическом, и в финансовом отношениях. Большие симпатии и готовность сотрудничать проявляли также многочисленные, хотя и не многолюдные, национальные организации. Это и были первые мои сотрудники в церковном деле.

В первую очередь я наметил: а) посетить приходы, чтобы ближе ознакомиться с духовенством и церковным народом и подобрать из них преданнейших церковному делу и активнейших; и б) дать хотя элементарную правовую организацию соборной епархии.

В течении 9 месяцев я успел посетить 24 прихода. В Канаде я совсем еще не был. С духовенством своим в Соед. Штатах близко познакомился. Знаю и многих из ревностных активных мирян. С ними работать можно будет успешно.

Для проведения правовой организации Епархии я избрал временный Епархиальный Совет из духовенства и мирян (потом на Епархиальном Съезде был избран постоянный Епархиальный Совет). При помощи его был выработан и зарекордирован в Нью-Йоркском суд чартере (чартер – учредительная грамота, дающая право юридического лица корпорации, получившей этот чартер). Равно и все епархиальные дела стали вестись при помощи этого Епархиального Совета.

4. Американские духовенство и церковный народ

Американская православная паства состояла на 80% из Карпатороссов и Галичан и на 20% из Русских выходцев Западных губерний – Киевской, Подольской, Волынской, Минской, Гродненской, Виленской. Есть небольшой процент бежавших из России от воинской повинности, долгов, суда, из тюрем, каторги, по политическим мотивам. Все это так называемая – старая русская колония, в отличие от новой русской колонии, довольно многочисленной, появившейся после революции и состоящей в большинстве из интеллигентных людей.

Старая колония в подавляющем большинстве состоит из простых, рабочих людей, так что руководителями ее во всех областях жизни являлось до последнего времени духовенство.

Духовенство американское не монолитно. Оно резко делится на довоенное русское (кадровое) и молодое, американской формации, прошедшее слабо поставленные семинарии в Миннеаполисе, Тенафлаи и Нью-Йорке, а то и без всякой школьной духовной подготовки, из дьякоучителей.

Кроме того, церковная анархия в Америке породила еще так называемых «выкропленцев» и «перелетов», т.е. «выкропленцев» – значит поставленных без всякой подготовки за плату (симонию) от 200 до 800 доллар, и «перелетов» значит – аферистов, добывающих всякими нечистыми способами деньги при помощи священнического звания, а в случае угрозы отвечать за такие свои действия, перескакивающих в другую юрисдикцию (во время объезда приходов ко мне приходили с жалобой люди из таких разоренных «перелетами» приходов. В одном, например, перебыло 10 таких «священников». Один обокрал, другой «напозычал» денег, третий спалил церковь и получил страховую премию, и т.д. Каждый поживился и безнаказанно исчез).

Старое русское духовенство в большинстве стоит за объединение со всею Зарубежною Церковью и за дисциплину, но хотело бы провести это безболезненно и безобидно, как выразился один из них: «сделайте это так, чтобы никому не было стыдно».

Многие из них состоят в «союзе духовенства», имеют авторитет в духовной среде и вскоре по моем прибытии вступили со мною в переговоры.

Молодое американское духовенство не знает ни России, ни Православия. Подготовку церковную имеет слабую. Лучшие из них, по крайней мере, хотя народники. Все же, вообще, за редкими исключениями – бизнесмены без религиозного настроения. Для них священническое звание – бизнес.

Многие из них организованы в союз «Alma mater» и считают своим лидером еп. Леонтия, бывшего когда-то здесь ректором семинарии.

От непосредственного общения с народом я должен был пока воздержаться, ибо платоновцы за это очень огорчались, считая такое непосредственное общение открытым для себя вызовом. Это вот как выяснилось. Вскоре по приезде, меня навестили краяне из ближайших к Владимировой сел и просили запросто посетить их дома. Я обещал. Но это очень встревожило местного священника – платоновца. Он поспешил меня по телефону пригласить к себе, повел в церковь на вечерню, предложил мне отслужить молебен пред мощами Великомуч. Пантелеймона и сказать поучение. После не отпускал меня ни на шаг, пока я беседовал с земляками, поспешил увести на угощение к себе и впоследствии очень жаловался, что я хотел ворваться в его приход. Это было мне ставлено в вину и платоновскими епископами. Они этого очень боятся.

Так что я решил пока не входить в непосредственное общение с народом, хотя и звали меня люди во многие места. Тем не менее, связи сами собой устанавливаются, и я имею уже многих энергичных и верных людей, как из Российской старой и новой эмиграции, так и из Галичан и Карпатороссов.

Должно еще сказать о специальных организациях при приходах. Это страховые братства, объединенные в союзы: Вилькесбаррский, состоящий из галичан и россиян, имеющий до 7000 членов и издающий газету «Свет»; Питтсбургский с преобладанием в нем Карпатороссов, численностью до 3000 человек, издающий газету «Русский Вестник» и Филадельфийский, смешанный из православных и униатов, самый многолюдный (до 20000), но старающийся держаться вне церковных споров, издающий газету «Правда».

Филадельфийское объединение братств не принимает священников совсем в центральное свое управление. Питсбургское и Вилькесбаррское находятся под сильным влиянием платоновского духовенства. Питсбургское делает даже некоторые против нас выступления. Как видно из отчета в № 30 от 25-го авг. 1935 г. «Русского Вестника», оно постановило признавать главою Церкви только того, кого выберет «американский собор». Но, как заявляют многие братчики, «поповская политика» очень надоела им и положение платоновских вождей в обоих союзах не прочно.

Американская молодежь частью организована в «Русские клубы молодежи» и в «Певческие кружки». Те и другие стараются оказывать почтение представителям всех юрисдикций, но все же больше привыкли и склонны (как и руководящее ими духовенство) в пользу «Американской церкви». Они насчитывают до 3000 членов.

Для общего правильного представления нужно, однако, помнить, что вообще из русских, живущих в Америке, состоят в приходах и посещают церковь не более 15–20%. Остальные находятся вне церковного влияния и расхищаются баптистами, методистами и прочими сектантами или политически-отрицательными течениями.

Молодое русское поколение, лишенное из-за дезорганизации епархии хорошей русской церковной школы (какую имеют напр., поляки, чехи, словаки, итальянцы и друг, организованные народы), мало восприняло русского, православного. Но оно прошло в значительном проценте средние и высшие америк. школы (гайскулы, коледжи). За ним будущее, но прежние упущения духовенства в воспитании молодежи скажутся скоро и невыгодно.

5. Попытки к организации и объединению: съезды платоновской, адамовской и соборной юрисдикции

1. 20–23 ноября 1934 г. собрался в Кливленде епархиальный съезд платоновского духовенства, названный ими для важности «Собором».

К участию в Соборе были допущены лишь те, кто признавал платоновскую юрисдикцию. Не были допущены ни соборяне, ни адамовцы, хотя еп. Адам об этом и хлопотал.

Участвовало из 200 приходов лишь 85.

На съезде был избран в правящие и провозглашен митрополитом Феофил. Американская церковь провозглашена независимой, имеющей высшую власть в лице американских соборов из епископов, духовенства и мирян.

Соборное течение (карловацкое) трактовалось официальным докладчиком в Кливленде, как бунт викария (Архиепископа Аполлинария) против правящего (Митр. Платона). Об объединении с Русской Зарубежной Церковью преднамеренно вопрос не был допущен к обсуждению.

Наоборот, в отстаивании правового положения платоновской церкви в Америке указано было, как на идеал, на отношение Епископальной дочерней церкви к Англиканской. Такого же совершенно самостоятельного и независимого положения должна добиваться и Русская Церковь в Америке в отношении к прочим частям.

На мое телеграфное приветствие и пожелание организоваться на месте и установить нормальные отношения с прочими частями Русской Церкви заграницей – не последовало даже ответа: «Секретари не успели», – как потом объявил мне М. Феофил. На съезде приглашен был телеграфно Еп. Адам и с ним установлены условия объединения. Но зато выбыл Еп. Антонин, все время участвовавший в качестве товарища председателя на съезде, а после него перешедший к большевистскому экзарху Вениамину.

2. 7 января 1935 г. состоялся съезд адамовцев в Вилькес-Барре Па. Присутствовали представители от 30 приходов. Адамовцев очень сманивал большевистский экзарх Вениамин, получивший из Москвы специальную инструкцию и обещавший Карпаторуссам совершенно самостоятельную национальную епархию. Но съезд постановил объединиться с самой многочисленной группой, возглавляемой м. Феофилом.

Я был в качестве гостя на этом съезде, носившем скорее национальный, чем церковный характер. Против искусительных предложений экз. Вениамина я счел нужным предупредить съезд, но говорить об объединении со всею Зарубежною Церковью в той атмосфере было совершенно бесполезно.

3. Во второе воскресенье Великого поста 24 марта начался специальный съезд Платоновских епископов в Детройте. Они приняли в свою юрисдикцию Еп. Адама и возвели его в Архиепископы. Там же выработаны были основные пункты сотрудничества. Звали и меня на этот съезд, но я не мог, занятый подведением итогов нашего Соборного съезда, поехать.

4. Наша соборная юрисдикция устроила свой съезд на второй седмице Велик. поста, 19 марта. На съезд прибыло 65 делегатов от 25 приходов, а от 24 из не явившихся приходов присланы наказы.

На съезде был одобрен и принят чартер, подтвержден правящим архиереем Соборной епархии Архиеп. Виталий и выдан ему в том аффидевит. Избраны тростисты, Епархиальный Совет, ревизионная комиссия. Установлено было обложение от приходов и духовенства на содержание епархии и единогласно решен был вопрос об объединении с другими юрисдикциями, а именно: под условием, если они войдут в состав Заграничной Русской Церкви и будут подчиняться общему высшему административному центру в лице Собора Заграничных Русских Архиереев и избранного им Синода.

На съезде присутствовали и высказывали свои мнения и пожелания представители, как других юрисдикции (архиепископ Адам, протоиереи платоновской юрисдикции), так и национальных организаций.

Добровольными пожертвованиями приходов, духовенства и отдельных мирян покрыты были расходы по съезду и еще собран начальный капитал до 600 долар. на открытие епархиальной типографии.

От съезда посланы были приветственные телеграммы высшим представителям Церкви и между другими – также и заседавшим в Детройте платоновским епископам.

6. Переговоры с м. Феофилом и его посредниками

Платоновцам с самого возвращения соборных епископов из Карловец хотелось, во что бы то ни стало, добиться сослужения с ними.

Для этого архиеп. Феофил воспользовался общеславянским несчастием – убийством короля Александра и подговорил мирских людей обратиться к пребывавшему тогда еще в Нью-Йорке Архиеп. Тихону телеграфно с просьбой разрешить ему

Арх. Феофилу отслужить соборную панихиду по убиенном короле в Скорбященском С. Франциском Соборе, подведомственном А. Тихону. Отличаясь всегдашней осторожностью и послушностью центру, Архиеп. Тихон отказал в этом сослужении. Тогда Арх. Феофил демонстративно явился в Скорбященский собор в качестве простого, обиженного богомольца и, кроме того, жаловался Патр. Варнаве.

Вскоре Архиеп. Феофил тою же монетою отплатил соборянам. Настоятель Прот. о. Илия Клопотовский и приход церкви на 10 ул. в Нью-Йорке, совместно с национальными организациями, пригласили меня служить в день памяти освобождения крестьян (4/17 февр.) литургию и панихиду по царе-Освободителе Александре II и просили на это разрешения Архиеп. Феофила. Архиеп. Феофил резко отказал в этом, но я ни обиженным богомольцем на панихиду на 10 ул. не ходил, ни Патриарху Варнаве не жаловался.

То же, но еще более нетактично, Архиеп. Феофил сделал второй раз уже после состоявшегося сослужения юрисдикций, отказав в просьбе Нью-Бритенскому братству, состоящему, главным образом, из Волыняков, помнящих меня еще по Почаеву, пригласить меня на служение в день их 25-летия.

После того я, по настойчивой просьбе Братчиков, лично писал очень смиренно по этому поводу м. Феофилу, но получил от него совершенно некорректный, грубый ответ. И я опять-таки демонстраций не устраивал и никому не жаловался.

Так что если и обнаружилась вначале нетерпимость и нетактичность в вопросе о служении, то одинаково с обеих сторон, и даже с платоновской резче.

Я об этом счел долгом написать более подробно, потому что перед моим отъездом Влад. Тихон, во время своей тяжкой болезни, написал мне из госпиталя, что ему еще тяжелее, чем физические муки болезни, сознание того, что после вышеупомянутого случая Св. Патриарх, неправильно информированный, перестал ему и писать и отвечать на приветствия.

Так же велись со стороны платоновцев «с подсиживанием» и переговоры об объединении.

Я нарочно писал и лично три раза ездил беседовать с м. Феофилом о том, признает ли он необходимым и в какой форме объединение со всею Русскою Зарубежною Церковью. И он всегда в ответ мне говорил лишь о необходимости объединиться в Америке, но ни разу не сказал об объединении с Заграничною Церковью. Может быть, он испытывал мое терпение, или боялся, чтобы кто не вырвал из рук его инициативы в этом деле. Во всяком случае, я даже о посланном им Патриарху проект услышал не от него, а от его людей – Зубова и Геровского.

Вообще такого отношения ни со стороны высших меня, ни со стороны равных я еще ни разу в своей жизни не встречал. По своему характеру м. Феофил, видимо, избегал прямых разговоров о деле, а пользовался посредниками. Таковыми были: его товарищ по семинарии прот. А. Кукулевский, прот. Илия Клопотовский, д-р А. Геровский, П. Зубов.

О. Александр Кукулевский председательствовал на собрании духовенства, которое вынесло очень благожелательную резолюцию по вопросу о мире и объединении

(Вот эта резолюция:

10. Имели суждение относительно отношения нашей епархии к другим русским епархиям.

Из обсуждения выяснено было, что значительная часть затруднений в нашей церковной приходской жизни вызвана тем обстоятельством, что у нас нет нормальной братской связи с другими епархиями, и что многие из существующих затруднений могут быть устранены наличием одного Высшего Церковного Управления, которое явилось бы хранителем единства всей Русской Православной Зарубежной Церкви и устранило бы трения и те споры о праве на управление, которые замечаются в настоящее время. Не предрешая формы такого Высшего Управления, полагая создание его прерогативой епископата, члены настоящего собрания устанавливают желательность ниже-следующих оснований (в сокращении):

1 – Поставить нашу епархию в условия самоуправления.

2 – Для сохранения единства Церкви и во избежание возможного уклонения от строгих норм закона – образовать Высшее Церковное Управление, в составе Епископов Русских Зарубежных Епархий, возглавляемое авторитетным для всех иерархом (возможно, Патриархом Варнавой)). Этим он сразу завоевал мое к нему доверие.

В беседе со мною он подтвердил свое убеждение в необходимости объединения со всею Зарубежною Русской Церковью. Но потом пущена была растяжимая формула о митрополичьих округах с периодическим собранием его глав.

Прот. о. Илия Клопотовский хотел прямо поставить вопрос: чтобы я присоединился самолично к платоновским епископам, получил кафедру в Нью-Йорке, а резиденцию у него на 10 ул.

Д-р Алексей Геровский, выдающий себя за особо доверенного Патриарха Варнавы, раз принес мне в феврале (6/19) листок с благопожеланиями: чтобы я не посещал, а особенно со св. мощами, своих земляков с Карп. Руси, даже не переписывался с ними, чтобы не агитировал и другим запретил писать что-либо против Платоновской юрисдикции, чтобы не посвящал и не принимал священников без разрешения митрополита и т.д. На мой вопрос, что это за пожелания, Геровский ответил: а это так, мои личные наблюдения. Я объяснил, что, конечно, нужно выработать modus vivendi, пока не последует окончательное объединение, но об этом следует обсоветоваться представителям той и другой стороны, т.е. епископам или их уполномоченным. Геровский обещал это устроить. Однако, никто из представителей платоновской юрисдикции и не пытался со мной об этом говорить. Но вот во второе мое посещение м. Феофила, последний отозвал меня в свою комнату (за неимением архиерейских покоев в Нью-Йорке, митрополит, когда приезжает сюда, ютится в чужой квартире у м-ме Клюге, где ему была отведена небольшая комнатка, – а принимает в общей гостиной) и предложил подписать какой-то листок. Я попросил разрешения взять его для ознакомления на дом. Каково же было мое удивление, когда этот листок оказался постановлением епископов в Детройте за подписью м. Феофила, архиеп. Адама, еп. Арсения и еп. Леонтия, а по содержанию это была буквальная копировка того листочка, который мне 19 февр. принес Геровский, только этот, Детройтский, датирован 26-го марта. Оба эти документа у меня хранятся.

Я потом спрашивал А. Геровского, как это случилось, что принесенный им мне 19 февраля листочек буквально был переписан 26 марта в Детройтские постановления Епископов?

Геровский объяснил мне, что он пользуется неограниченным доверием м. Феофила, ибо это он – Геровский в Кливленде решил с о. Я. Капанадзе его – Феофиловское избрание в митрополиты, что этот листочек он в Детройте показал м. Феофилу, а последнему так понравилось содержание, что Владыка дал переписать его в постановление.

Так решаются здесь кардинальные церковные вопросы. Избавившись законных и доброжелательных к Церкви обер-прокуроров, мы находимся теперь под диктатурой подпольных.

П. Зубов – член Платоновского Епарх. совета и уполномоченный для переговоров со внешними, главным образом, с Епископалами, по целым ночам вел со мною беседы о объединении. От него первого я узнал, что м. Феофил послал ходатайство Патр. Варнаве быть посредником между юрисдикциями и в том ходатайстве говорит и о некоем объединительном центре 4-х совершенно независимых митрополичьих округов.

Такой характер, к сожалению, носили переговоры об объединении. От непосредственных бесед на тему митрополит упорно уклонялся, а когда я его в последний раз вежливо спросил, не назначит ли он мне время и место, чтобы наконец серьезно поговорить по церковным вопросам, митрополит отвернулся, махнул рукою и сказал с пренебрежением: «о, нам трудно с Вами сговориться!» Так и не назначил.

7. Сослужение и разрыв переговоров

Как я уже упоминал, меня телеграфно вызывали в Детройт к 24-му марта на сослужение с платоновскими епископами, но я туда не поехал. Тогда поручено было возведенному во Архиепископа Адаму и Зубову уговорить меня сослужить на неделю Крестопоклонную в Нью-Йорке в Соборе (Епископальной кирхе) на Хаустен стрит. Я согласился. Сослужение прошло торжественно и с повышенным настроением. Народ, принимая это сослужение за уже состоявшееся, давно жданное объединение, радовался. Митрополит много проповедовал по-русски и по-американски, но опять исключительно о объединении американской Церкви. О единстве же с Зарубежной – ни слова.

На завтраке – после литургии – те же речи. Тогда я в тоже счел нужным, между прочим, сказать: Владыка митрополит хочет завести мир и единство в одной только, как все время слышу, Американской Церкви, но это подобно тому, как если бы какой-либо хозяин вздумал завести весну на своем только дворе, в то время, когда везде зима и холод. Так и в Америке, при всем нашем искреннем миролюбии и желании, не водворим мы мира и порядка церковного, если не установим его в отношениях с другими Зарубежными частями Русской Церкви.

Мне передавали, что это сравнение не понравилось митрополиту Феофилу.

На следующий день я посетил его на квартире у Клюге. Он в разговоре спросил меня: поеду ли я в С.-Франциско и приму ли участие в их торжестве.

Я ответил, что у меня уже и бесплатный билет в карман, что я готов на всякие уступки и услуги, только двух вещей не могу исполнить: 1) нарушить присягу, данную при посвящении и 2) самочинно без Синода и Собора (отвернувшись от них) войти в митрополию Владыки Феофила, чтобы не осуждали и меня, как Карловчане – Арсения, или Платоновцы – Антонина (в архипастырском послании к пастве по случаю вступления на митрополичий престол, митроп. Феофил прямо объявил еп. Антонина лишенным сослужения с ними – платоновцами, как принявшего от них хиротонию и потом перешедшего к митроп. Сергию).

Так вы не будете сослужить с Владыкой Арсением? – переспросил меня Митрополит Феофил.

– Я состою с ним в миролюбивой переписке и убеждаю его написать извинение старым архиереям, которые его и меня посвящали. Помогите и Вы, Владыко, чтобы все это вышло не скандально, а назидательно и утешительно. Но, простите, пока Собор не снял прещения, я не могу с Владыкой Арсением служить.

Митрополиту очень не понравилось, что я не хочу его предложение поставить выше послушания Собору, но все же он, зная, что настроение в Бронзвильском приходе за меня, и опасаясь неприятности, пригласил меня вновь сослужить с ним на 4-е воскресение Великого Поста в Бронзвильском приходе, где состоится закладка краеугольного камня в строящейся церкви.

И, опять при богослужении и при закладке, массам собравшегося народа – проповедь о мире и единстве только в Американской Церкви. Я хотел было молчать, но меня принудило духовенство сказать тоже что-нибудь.

Я рассказал о видении прор. Иезекиилем поля, полного костей и пожелал, чтобы и рассеянный, подобно тем костям, по всему миру русский народ объединился в одну сильную и дисциплинированную Церковь, как воинство Христово. Похвалил также строителей, что они из отдельных кирпичиков складывают такой монолитный храм, и выразил уверенность, что по примеру сей постройки и строители Русской Церкви Заграницей, умудренные благодатью, построят ее также монолитно, без трещин и разрывов.

Мне потом передавал еп. Леонтий по поводу этой проповеди следующее.

Зашел разговор у нас с ним о церковном сотрудничестве. Владыка Леонтий уверял, что они, платоновцы, рады сотрудничать со всяким, хотя бы он имел и другие убеждения, принадлежал к другой юрисдикции.

– Ну, что нам мешает сотрудничать с Владыкой Адамом? И пусть он себя считает карпаторусским или хотя всея луны. Эти личные его убеждения нас не касаются.

– А скажите, Владыко, я так и не знаю, чем объяснить полный разрыв Ваш с нами? То жаждали сослужения, а теперь ни слова, ни шага дальше, – спросил я.

– Ну, а кому же приятно, чтобы после речи первосвятителя выскочил петушок и – рад что архиерей – начал петь совсем напротив?

– Это, Владыко, вероятно говорите о мне и о проповеди в Бронзвиле?

– Ну да, кому же охота дальше сослужить, если ему такого жучка подпускают.

После Бронзвильского сослужения Митрополит, действительно, уже не звал меня ни в монастырь на отпуст, ни в Сан-Франциско на освящение и юбилей. Не пустил в Сан-Франциско и Еп. Арсения, а служил с еписк. Леонтием, Вениамином (Басалыгой) и пригласил нашего Архиепископа Тихона.

На отпуст в монастыре опубликована была телеграмма или, как названо в платоновских органах – «грамота» Патриарха Варнавы Митроп. Феофилу:

«С участием к Вашей скорби взираю на все продолжающиеся соблазны немирствования и лукавые ухищрения, направленные во вред окормляемой Вами св. Православной Русской Церкви в Америке».

Эта телеграмма дала тон всем дальнейшим отношениям возглавляемой м. Феофилом митрополии к Зарубежной Русской Церкви.

8. Как же теперь чувствуют себя Платоновцы?

Еще во время моей первой беседы с м. Феофилом, когда я указывал на миролюбие заграничных Архиереев, проявившееся в снятии прещений, – он грубо прервал меня возражением: «сняли, когда патриарх приказал». Выдающий себя за особо доверенного от Патриарха доктор А. Геровский выразил это пред Б. Завалишиным и др. мирянами еще цветистее: «приказал Патриарх Вашему Собору...»

После «грамоты» – телеграммы м. Феофил понял, что эта, с самого начала взятая им линия, правильна и нужно ее держаться твердо «до победного конца», как в каждом письме пишет Влад. Арсений. Митрополит стал совершенно определенен и решителен.

На мою просьбу о служении в Нью-Британе Митрополит прямо пишет, что считает карловацкую юрисдикцию незаконной, вредной и подлежащей уничтожению. Конечно, под «карловацкой» он разумеет ту юрисдикцию, которая насчитывает 22 архиерея и объединяет всю Русскую Зарубежную Церковь, кроме 5 евлогианских епископов и 6 платоновских.

Наияснее чаяния Платоновцев выражены в резолюции, составленной (хотя никем не принятой) видным прот. Петром Кохаником из Пассайка Н. Й.

«Собрание единодушно постановило: просить Сербского Патриарха Варнаву и Русский Заграничный Синод Епископов, пребывающих в Сремских Карловцах, посодействовать установлению единоглавого управления над Русской Православной Церковью в Америке путем отозвания или подчинения Владык, назначенных на несуществующую вторую Русскую православную Епархию Заграничным Синодом, нашему Американскому Владыке – митрополиту Феофилу, избранному возглавлять нашу церковь собором духовенства и народа в 1934 году в г. Кливленде, Огио, ибо без такого порядка наша Американская Церковь будет не увеличиваться и не процветать, а уменьшаться и увядать».

С такою надеждою, что Патриарх искоренит Соборную (Карловацкую) юрисдикцию и прикажет организовавшейся после долгих и тщательных ожиданий мира и порядка, юридически признанной Соборной Епархии в Америке подчиниться не Собору и Синоду, а непосредственно митрополиту Феофилу, хотя бы тот и не признавал высшей власти в лице Собора Русских Архиереев за границей, – вот с такою победоносною надеждою и собирался ехать митрополит Феофил в Сербию к Патриарху.

9. Рост Соборной Епархии

Несмотря на пренебрежительное отношение к соборному течению, победоносное настроение Платоновцев часто портилось мелкими фактами текущей действительности.

1. То униаты, отделившись от Рима, организуются в православный приход в Диксон-Сити, Па под руководством соборного священника.

2. То в Питсбурге русская интеллигенция уходит из Платоновского собора на Рид-стрите, заарендовывает у Епископалов церковь и открывает приход соборной юрисдикции.

Почему, спрашивает Ман – епископальный епископ, у платоновского викария Вениамина, – почему этот приход подчиняется не Вам, а Виталию?

– Потому что они белогвардейцы, монархисты.

– Вы монархисты? – спрашивает еп. Ман у комитета новообразовавшегося прихода – почему Вы не подчиняетесь местному русскому епископу Вениамину?

– Нет, – отвечают инженеры, члены комитета, – мы никого не стесняем, у нас прихожане могут быть каких угодно политических воззрений, а причина другая. Приносят епископу диаграмму русских юрисдикции и показывают, что в соборной, объединенной юрисдикции есть 22 епископа заграницей, из них 5 в Америке, а отделившихся епископов только 6 в Америке и 5 в Зап. Европе. Епископалы вполне поняли ситуацию и дружелюбно отнеслись к новообразовавшемуся приходу. Священником на этот приход посвящен кандидат, окончивший семинарию и университет.

3. Там же, в Питсбурге, отделяется другой многочисленный приход от унии и тоже требует себе священника от Соборной юрисдикции. Им я посвятил окончившего семинарию видного народного деятеля о. Иоанна Облетелова.

4. В г. Чикаго огромный независимый приход, поддавшись общей тяге к объединению всего Русского Зарубежья, избирает себе настоятелем протоиерея соборной юрисдикции, бывшего инженера и лектора, о. Павла Нирвану и выписывает его из далекого Челсы, хотя под боком имеется платоновский еп. Леонтий и многочисленное платоновское духовенство, предлагавшее себя в настоятели того прихода.

5. В самом Нью-Йорке независимый приход, приютившийся при епископальной церкви на Генри стрит, прогоняет своего прежнего недостойного священника – афериста, берет настоятеля из Соборной юрисдикции (окончившего Псковскую семинарию) и присоединяется к нашей епархии. Это уязвление особенно болезненно переживалось платоновцами.

6. Председатель из Епископского Совета прот. о. М. Ильинский, по поводу приглашения меня на служение в этот приход, звонит по телефону присту епископальной церкви о. Г. Найту: как Вы дозволили пригласить на службу Виталия? ведь этот приход русский – наш миссийный!

– Я не вмешиваюсь в Ваши внутренние распри: народ пригласил Архиепископа, – отвечает Найт.

7. Недалеко от Нью-Йорка ревнители православия покупают 5 акров земли, жертвуют на церковь и просят организовать приход из живущих вокруг до 160 семейств русских фермеров. Дают землю и просят организовать приход тоже соборного архиерея.

8. Из-под Чикаго присылает заявление почтеннейший протоиерей Павел Нирвана: передайте приветствие Собору Русских Епископов и просите их, чтобы завели, наконец, единство и порядок в Церкви нашей, а если сего не будет, то заявите им, что сим письмом я присоединяюсь к соборной юрисдикции.

9. Виднейший платоновский протоиерей пишет пред моим отъездом письмо от себя и прихода с просьбой завести на Соборе порядок в Заграничной и Американской Церкви, а прихожане к сему добавляют: «иначе мы сами возьмемся за дело,

подымем агитацию и заведем единство во всей Зарубежной Церкви».

Таковы со всех сторон факты церковной жизни, диссонирующие с непримиримым, победоносным настроением вождей, продолжающих идти сепаратистическим путем, указанным м. Платоном.

10. Хиротония

Но особенно встревожила платоновцев хиротония Еп. Детройтского Иеронима.

Прекращение обличительных выступлений в печати (чего добиться мне с трудом удалось), уступчивость, готовность без протеста переносить колкости, обиды, уязвления самолюбия – почтены были платоновцами за слабость и сдачу на полную их волю.

Несколько тревожили платоновцев: рост новых соборных приходов, инкорпорация соборной епархии, съезд, избрание Епископского Совета, но ... все это – заверяли они – при умелой церковной политике рассосется и ассимилируется: года через 2–3 не останется от карловчан и следа. Виталий же поедет и не вернется.

О таком решении и такой избранной платоновцами политике меня предупреждали, и я ее наблюдал. Мне не дозволительно было даже частные письма писать своим краянам в платоновские приходы (и я, действительно, ни одного шага не сделал к вторжению в их приходы, хотя предложений было много и на отказ с моей стороны сильно огорчались люди), а сами платоновцы захватывали наши приходы: захватили Стубенвиль (архим. Петр Зайченко), Мильвоки (Еп. Леонтий). Старались переманивать наших священников. Переманили о. Иону Корецкого, которого я с трудом уговорил, хотя для проформы, взять от меня канонический отпуск.

Сманивали, пользуясь трудными семейными обстоятельствами, прот. о. Силу Третьяка. Ему обещали платоновский приход в Филадельфии, но с тем, чтобы и сам он перешел в их юрисдикцию и приход свой Корнеги перевел. Эта операция, не смотря на благосклонную резолюцию митроп. Феофила, все же, слава Богу, не удалась.

Имеют, кажется, на примете еще захватить 1–2 слабых соборных прихода и пару бродячих священников. И вдруг среди этой мирной охоты ... хиротония.

Как смели! кто дозволил?

Так д-р Геровский и допрашивал меня по телефону: кто просил о хиротонии? по чьему представлению? Это совершенно ненужная хиротония, и так много безработных епископов. Это очень повредит делу объединения. Может совсем погубить все уже достигнутые результаты. Митроп. Феофил в таком случае не поедет и в Сербию.

Геровский особенно чувствителен был к этой хиротонии, будто посягали на его собственную кафедру. Как только донеслись в Америку первые вести о ее подготовке, он нарочито пришел ко мне.

Правда, что будет у Вас хиротония во епископа Детройтского? Этого нельзя допустить. Патриарх никогда не признает этой хиротонии.

Я старался объяснить, что платоновцы еще с нами толком даже не говорили об объединении. Мы им не мешаем и не вторгаемся в их внутренние дела, какое же дело им до того, что мы заместим вакантную у нас, после перевода еп. Феодосия в Южную Америку, а меня в Нью-Йорке, кафедру?

– А Вы получили письмо от проф. Шеншина?

– Нет, говорю, не получал, хотя вот Вы уже опубликовали из него недобрую информацию, на которую я вынужден был ответить (эта пасквильная информация так возмутила русских в Нью-Йорке, что по требованию национальных организаций Геровский должен был извиниться за этот свой безрассудный поступок, а Центральное Правление предложило Карпато-Русскому союзу отозвать Геровского и заменить его более приличным представителем. Только по должности «осободоверенного» он, по-видимому, не сместим).

– Ах, жаль, что не получили. Я имею копию и пришлю Вам.

– Очень странно, что Вы имеете копию, а я оригинала не получил. Во всяком случае я убедительно просил бы Вас больше таких позорящих информаций не помещать в газетах. Это во сто раз вреднее для мира, чем хиротония.

Через два дня Геровский прислал мне якобы копию письма проф. Шеншина на мое имя, но самого письма так и до днесь я не получил. Не знаю, послано ли вообще было оно мне, или копия сфабрикована была в Америке.

Вскоре это оскорбительное для Русской Церкви и шокирующее св. Патриарха письмо было помещено в издающемся детьми духовенства в Сиэтле домашнем журнальчике «Русские поля». Я запросил Геровского, как это позорное письмо попало в печать; ведь он же обещал не опубликовывать его.

Не знаю, – извинился Геровский, – я никому этой копии не давал, только Вам и митроп. Феофилу послал. Наверно, у него списал И. Дроздов (И. Дроздов – это известный поверенный м. Феофила, корреспондент. Если о чем-либо м. Феофил желает поместить в газетах, то поручает И. Дроздову) и дал в печать.

Потом это письмо было помещено, как пикантная вещь и отрадная для платоновцев новость, в журнальчике «Алма матер», издаваемом платоновским духовенством. И, наконец, перед самой хиротонией Геровский дал его в еврейскую газету «Новое Русское Слово». Еврей редактор все же имел больше такта и деликатности, чем свои: перед напечатанием он запросил меня по телефону и параллельно с письмом поместил почти верное мое объяснение.

Платоновцы мобилизовались, чтобы обратить хиротонию в скандал, а я, смущенный наглой клеветой и провокацией, обратился письменно к Святейшему Патриарху Варнаве и Архиепископу Анастасию, на которых ссылались противники, за разъяснением.

Получив указания из Югославии, мы – соборяне – повели дело хиротонии, как следующий за сослужением серьезный шаг к объединению. И, действительно, это был следующий необходимый после сослужения шаг к искреннему объединению.

Платоновцы все укоряли карловчан, что их цель: «покорить под нозе всякого врага и супостата». Кротостью, терпением и миролюбием мы на деле доказали, что это обвинение против Соборян ложное. Но нужно было зарвавшимся показать, что и мы ищем единства, а не рабства, и если платоновцам все же дороже американский сепаратизм, чем всерусское братство, то мы свое церковное дело поведем и без них, не отступая от правильного канонического пути.

Я очень кротко и смиренно написал митр. Феофилу и просил его принять участие в хиротонии, как ответном на сослужение шаг к объединению. Равно просил и представителей других православных церквей.

Митрополит Феофил ответил, что ни он, ни другие епископы его юрисдикции не будут участвовать в хиротонии, ибо считают противоканоническим, чтобы в одной и той же церкви на одной и той же территории были две юрисдикции. Ответ этот очень хорош, ибо хотя на примере других платоновцы начинают понимать, чего не следовало и им делать.

Архиепископ Адам по-джентльменски написал извинительное письмо, что он боится прогневать митрополита личным участием, но приветствует и поздравляет.

Тоже и Архиепископ греческий Афиногор сказался, что уезжает на 2 недели в Чикаго, но поздравляет и надеется по возвращении войти в более близкое общение.

Зато по распоряжению Антиохийского Патриарха Александра III, принял участие в хиротонии, а потом и сослужил с новопосвященным Епископом Иеронимом на Преображение особо уполномоченный Архиепископ Тира и Сидона и митрополит всея Иудеи Феодосий. Прибыл еще из Канады третий епископ Владыка Иоасаф.

Принесли также поздравления представители Болгарской и Абиссинской православных Церквей. От Сербской Церкви, по болезни Владыки Мардария, никто не участвовал.

Хиротония прошла с большим подъемом, как вселенское торжество Православия, привлекла множество народа и укрепила его в твердом стоянии за единую Русскую Зарубежную Церковь.

Платоновцы говорили: это опять бунт! это страшная нетактичность! Если бы жив был митрополит Платон, он бы непременно порвал всякие переговоры о мире. Мы боимся, как бы это не повлияло и на митрополита Феофила.

А миряне говорили: теперь мы видим, что руководители Соборной Епархии кротки и необидчивы за себя, но где нужно сделать что-либо для церковного созидания, они не боятся сделать, их не запугают и они от долга своего не отступят. Теперь мы все понимаем. Но подождем еще до осени. Если платоновцы и тогда не объединятся со всею Зарубежною Русскою Церковью и будут только об американской самостоятельности спорить, так мы пойдем в народ, разъясним ему правду и заставим американских епископов сделать единую святую, Соборную и Апостольскую Церковь, как нас сызмала учили родители и как мы в церкви молимся в «Верую».

Началось собирание среди мирян подписей под петицией к Архиереям на осенний Собор.

Для полноты фактического материала должно еще отдельно сказать о Епископалах и д-ре А. Геровском!

11. Епископалы и Русская Церковь в Америке

Епископалы в Америке – это та же Англиканская Церковь, только добившаяся полного отделения, самостоятельности, автокефалии после войны Америки с Англией и объявления независимости Соединенных Штатов. К такому отделению и независимости главной причиной были чисто политические мотивы (чего, конечно, нет у Русской Американской Епархии, добивающейся себе в подражание епископалам такой же независимости).

Епископальная Церковь насчитывает около 3 миллионов последователей. Она считает себя сохранившею апостольское преемство (по крайней мере, так называемая, Высокая Церковь).

Отношение Епископальной Церкви к Православным в Америке очень ярко характеризует следующий случай, слышанный мною несколько раз от заслуживающих доверия людей.

Нужно предварительно заметить, что после войны и революции чаяния и методы воздействия на Православную Русскую Церковь в Америке – у Епископалов сильно изменились. Случай и относится именно к послереволюционному времени. Вот этот случай.

В Бостоне собрались в гости и там подняли разговор о Русской Православной Церкви. Русская Церковь, – беседовали епископы, – после падения России беспомощна. Папа пользуется этой бедой русского народа и объявил поход на Православие. Если мы не поддержим Русских, папа соберет богатую добычу. Но нам не следует наступать на русских так агрессивно, как папа, не следует нападать на духовенство и вербовать отдельных мирян в свою церковь. Мы должны приютить и помочь материально русскому православному духовенству и приручить постепенно народ, особенно молодежь. Тогда они все – духовенство вместе с народом – будут наши и усилят нашу Церковь.

О такой беседе епископалов несколько раз рассказывали мне.

Действительно, у Епископалов такова и есть тактика. Они все время помогали митроп. Платону, выдавая ему жалованье и отпуская помощь на Детройтский и другие Соборы, но в то же время ставя условием, чтобы американская часть Православной Русской Церкви не объединялась с остальными, но жила так же самостоятельно, как сами Епископалы в отношении к Англиканской Церкви.

У епископалов все дела с Православными проводятся по «Миссионерскому отделу». Так и я, когда хлопотал о сдаче нам в аренду епископальной церкви в Питсбурге на Миккей-Плац, должен был, по указанию их консистории, обратиться в миссионерский отдел.

Сношениями с православными заведует один, избранный на то специально, священник-прист. Таковым раньше был Эмгардт, а теперь состоит Лоу. Эмгардт написал о Русском Православии целую книгу, где и проводит вышеупомянутую теорию, что в Америке Русское Православие должно организоваться совершенно самостоятельно по образцу отношении Епископалов к Англиканам: специальное Американское Православие.

Такого же взгляда держится и современный руководитель Епископальной церковной политики прист Лоу.

Я хотел в Нью-Йорке достать помещение для отправления богослужений у епископалов и поручил переговоры об этом пользующемуся у них уважением русскому офицеру, присоединившемуся к Епископальной Церкви Н. Виннеру. Переговорив с о. Лоу, он сообщил мне, что епископалы дают помещение только тем, кто состоит с ними в евхаристическом общении.

– А платоновцы? – спросил я.

– Платоновцы? На них епископалы надеются. Если хотите получить помещение и Вы, то обратитесь чрез м. Феофила или какого-либо платоновского епископа, и Вам не откажут.

– И то правда, – епископалы на платоновцев надеются и после того, как «кливлендский собор» прошел по их – епископалов – директивам, возобновили выдачу и новоизбранному митрополиту лично и на содержание центра ту же помощь, какую и покойному м. Платону. Оставили по прежнему для митрополичьего собора и офиса часть помещения в епископальном храме на Хаустен стр. за 1 символический дол. в год, а на 10-й улице в свою епископальную церковь назначили викарием православного протоиерея о. Илию Клопотовского, но к нему теперь приставили другого, уже своего, приста, который должен по-американски проповедовать, читать лекции, издавать газету, организовать клуб из русской молодежи и специально, на назначенных для того собраниях, разъяснять все религиозные и нравственные сомнения, предъявляемые молодежью: епископальный прист – православной русской молодежи.

Третью церковь в Нью-Йорке на 121 ул. (храм Христа Спасителя) епископалы продали по очень сходной цене русским, но так, что те будут в вечной зависимости от епископалов.

В такую же миссийную церковь, как я упоминал, требовал о. М. Ильинский у епископалов обратить и присоединившуюся к нам церковь на Генри стрит, а меня в нее не пускать.

Знаю подобный же случай в Филадельфии. Там есть св. Николаевский приход, где в свое время настоятельствовал помощник Архиеп. Аполлинария протопресвитер о. А. Шабашов. Этот храм имел большие долги и ему грозила продажа. Епископалы согласились прийти на помощь этому приходу, но под тем условием, чтобы приход перешел в Платоновскую юрисдикцию. Епископалы выкупили на свое имя моргичи (закладные) и теперь навсегда будут держать этот приход в своих руках, приручая православное духовенство и народ.

Я пытался разъяснить о. Лоу, что Епископальная Церковь за помощь Русской в беде заслуживает похвалы, но выгоднее епископалам быть беспристрастными и, не входя во внутренние споры Русской Церкви, следует пока помогать той и другой стороне в нужде, чтобы потом не стыдно было за ошибки пред Богом и историей.

Для платоновцев тактика и помощь епископалов весьма полезна и лестна. Попасть русскому священнику в положение епископального приста так же заманчиво теперь в Америке, как когда-то в Польше Терлецкому или Поцею в ясновельможные паны латинского клира.

К тому же и идти по течению далеко легче, чем против течения. Дело в том, что американская школа так перефабриковывает и ассимилирует русских детей, что они не только говорить, но и мыслить начинают только по американски. Этой тяжелой машине, все перерабатывающей в американское, другие организованные народы и церкви противопоставили свои церковные, национальные школы. Но для этого нужны были: подготовка, систематический труд, усидчивость на приходах и надзор – поощрение сверху, а у нас – русских ничего этого не было: война, революция, юридические споры.

Митрополит Феофил сам сознался: Да, пропустили время, молодое поколение сильно перевоспитано в американских школах, а мы ничего не дали. Теперь дело трудно уж исправить.

И вот легкий выход и освобождение от ответственности: нужно заводить английское богослужение, американскую проповедь. Предоставить молодому поколению пользоваться приспособлениями и организациями уже готовыми у епископалов и других.

Отсюда легкий американский патриотизм и претензии на штатотворный (государственно-творческий) элемент в Американской жизни у многих из русского православного духовенства. Хотя в Америке не менее, даже еще более надежным считают духовенство других народов и церквей, которые удерживают и воспитывают свою молодежь в традициях своей веры и народности.

Мне говорил один из передовых русских американизаторов П. Зубов: – Подумайте только – новое наше поколение прошло американскую школу, многие из них гайскул и колледжи. Через 10 лет это поколение сменит своих простых, почти неграмотных отцов и вступит в управление нашей жизни, и тогда все это русское православие придется сильно изменить и приспособить.

Он же многозначительно добавил и следующее, как бы для решения вопроса, возможно ли теперь ориентироваться на Россию: Я состою преподавателем в епископальной семинарии и в тоже время учусь в Колумбийском университете. Там есть специальная кафедра «Русской революции». Я штудирую эту науку. Один список первоисточников – на 4 страницы! Из них самое основательное исследование чеха Штучки. Он приводит объективно одни документы и факты. И вот теперь мне совершенно ясно, что последняя ставка против большевиков в России провалилась – ставка на крестьян. Они оказали гигантское пассивное сопротивление: одних лошадей уничтожено 21 миллион, столько же скота, только бы не идти в колхозы. И вся эта громадная жертва и колоссальное сопротивление ни к чему: коллективизация проведена. Теперь в ближайшее время никаких надежд на перемену и восстановление России. Мы на нее не можем ориентироваться и должны приспособиться в Америке. И он – офицер Преображенского полка ориентируется на епископалов и полную обособленность Американской Руси и Церкви от прочих Русских.

12. Церковная политика д-ра А. Геровского

Сильное, а может быть, и роковое влияние на дела Русской Православной Церкви в Америке имеет д-р А. Геровский.

Внук известного вождя Карпатороссов А. И. Добрянского, выросший под влиянием своей матери – большой русской патриотки, он с братом еще в студенческие годы самоотверженно работали в пользу русскости на Карпатах, за что попали в мадьярскую тюрьму, из которой во время войны бежали в русскую армию.

После войны А. Геровский некоторое время занимался политической деятельностью на Карпатской Руси, пока не был лишен чешского гражданства и выслан за границу республики. Ему много обязаны сербы проведением сербской юрисдикции на Карпатской Руси.

По выселении из Чехословацкой республики А. Геровский некоторое время продолжал свою политическую работу в Югославии и Германии, а потом переселился в Америку. Главная задача его теперь – добиться автономии Карпатской Руси. Но в достижении этой цели он, как и большинство современных политиков, неразборчив в средствах. Геровский своей цели надеется добиться объединением всех карпатороссов в Америке. Он понимает, что это возможно не иначе, как объединивши всех их в Православии. Поэтому Церковь Православная для него – самое необходимое оружие в достижении заветной цели. Ему нужно, во что бы то ни стало, ею овладеть и чрез нее действовать.

Понятно, как он рад быть осободоверенным Патриарха Варнавы и ближайшим советником Митрополита Феофила.

Для Геровского Церковь Русская Всезаграничная – оружие очень громоздкое и, пожалуй, непослушное. Ему более сподручна церковь специально – американско-православная. Ею он легко надеется владеть при политических манипуляциях.

Самые неприятные для него люди – это – русские церковно настроенные епископы: они для него трудно терпимое по необходимости зло. Он этого и сам не скрывает.

Теперь он с карпаторусским союзом подготовляет 115 униатских приходов к массовому переходу, а патриарху обещает перевести в сербскую юрисдикцию 400 русских приходов в Америке. Здесь же – в Америке – патриаршим именем диктаторски ведет Русскую Церковь к американской обособленности, особенно нагло издеваясь над своим бывшим благодетелем митрополитом Антонием. Последнее психологически совсем понятно: насколько юношески чисты были порывы к России и вера в нее, настолько теперь естественна ненависть к носителям знамени ее.

Россиян, как людей нужных, Геровский все же старается прельстить и увлечь перспективами, что, с достижением автономии, Карпатская Русь обратится в плацдарм для русских акций: поставлено будет радио для пропаганды в России против большевиков и т.п.

Стремление д-ра Геровского добиться законных прав и лучшей доли своему народу – само по себе почтенно и похвально. Мы всеми законными мерами готовы содействовать этому. Но выбор средств для достижения доброй цели у Геровского совершенно неудачен, и мы со всею силою протестуем против обращения Церкви в оружие для достижения политических целей: это совсем не допустимо. Это не только опасно, но может быть и роковым для Церкви и крайне вредным для лиц, авторитетом которых д-р А. Геровский прикрывается. Слава Богу: из сей затеи ничего не вышло.

II часть. Выводы и практические предложения

Я старался в 1-й части отметить те силы, из которых слагается современная церковная жизнь в Америке, и те факты, которые характерны для нее.

Теперь, не отступая от фактов и действительности, попытаюсь ответить:

1. Что нам предлагают?

2. Что мы имеем?

3. Чем мы можем поступиться?

4. Что мы можем принять?

5. Каковы возможны формы мирной и созидательной церковной жизни в Американской Руси?

13. Что из себя представляет Американский митрополичий округ, в который нам предлагают влиться?

Кливлендский Собор так и не решил, что из себя представляет их организация: епархию ли или митрополичий округ? Для внешнего представительства и домогательств нужно было бы округ, но для централизации и властвования оставили епархию с одним управляющим епископом и несколькими безработными викариями.

Сколько приходов в Американском митрополичьем округе – этого не знает ни митрополит, ни епархиальный совет, ни канцелярия. В Кливланде считали 180, другие 200, после присоединения Архиеп. Адама – 260, по вновь составленному списку – 241. Но и я, мало еще знающий американскую епархию, вижу в том списке много мертвых душ или чужих приходов.

Самая распространенная и тяжкая болезнь американских приходов – это моргичи, закладные: редко какой приход не обременен долгами. А многие переобременены безнадежно. Особенно это заметно в больших городах. В Питсбурге, напр., на Саут-сайт церковь за долги перешла в собственность частных лиц (о. В. Ткача), на Рид-стрит Собор записан на дочь м. Платона Варвару Успенскую. В Нью-Йорке у митрополита собор на 97 ул. отобран живоцерковниками, а на суды бесплодно затрачено 150000 долл. Под собор митрополиту епископалы отвели часть своего костела на Хаустен стрит, а жить митрополиту совсем негде. Во время приездов он живет, как гость, у чужих людей (м-ме Клюге). На храме Христа Спасителя долга 120000 долл. На 10 улице епископалы дают церковь ради своей миссии среди православных, а настоятель прот. о. Илия Клопотовский числится у них викарием. Архиеп. Адам церковь в Астории засудил так, что ее с торгов купили епископалы. Другая его церковь на 4-й ул. тоже из-за судов переобременена долгами.

Влияние центра на приходы весьма ничтожное. По последнему списку до 10 священников заняли приходы самовольно, без резолюции Епископского совета.

У центра был эмигрантский дом – продали, была типография в собственном доме – проданы и типография и дом. Было 13.000 долл. эмеритурного капитала взят известно кем. Несколько пожертвованных ферм – проданы (о незаконной продаже одной такой фермы Таугон Масс, поднят был вопрос на соборе в Кливленде). Здания семинарий в Миннеаполисе, Тенфлаи, Нью-Йорке – проданы.

Таковы материальные и культурные накопления за 140 лет. Даже букваря для русских школ не издали. Сборники, начатки, св. истории, катехизисы – все издания Владимировой.

Есть только два американских издания: епархиальный издательский комитет издал тощую брошюрку «Литургию св. Иоанна Златоустого», да газета «Свет» частно издала американско-славянский молитвослов.

По смете, утвержденной Кливлендским собором, поступлений с приходов обозначено 11200 долл., а по епархиальному отчету за первое полугодие (пока еще некое воодушевление было) поступило всего на всего – 1026 дол. Взносы сделали 48 священников, 18 приходов и 4 псаломщика.

Теперь «министр иностранных сношений» П. Зубов ищет у американцев денег на уплату процентов по долговым обязательствам 4-м адвокатским фирмам за ведение судов и для того составляет доклад о прекрасном финансовом состоянии митрополичьего округа (у епископалов есть специальный комитет помощи Парижскому Богословскому Институту. Теперь прибавилась у этого комитета новая функция – изыскание средств по уплате долгов Платоновской юрисдикции).

Это столь расслабленный, переобремененный обязательствами и маложизненный организм, что его следовало бы распределить особому рачительному надзору, попечению и подбадриванию отдельных епископов: может быть, личным руководством, исследованием и воздействием они улучшили бы, оздоровили организацию, влили энергию, дали более жизненный темп.

Между тем как теперь постановка дела совсем другая. Теперь аппарат, управляющей этими приходами, разбросанными на необъятных пространствах, действует так:

Митрополит живет в С. -Франциско, куда из Нью-Йорка поездом – экспрессом нужно ехать 6 суток. Епархиальный Совет помещается в Нью-Йорке, в коридорчике на Хаустен стрит. Работает там один писец. Председатель совета о. М. Ильинский приходит ежедневно, но скорее для того, чтобы подождать, не случится ли в церкви треб. Секретарь о. Н. Успенский живет в другом городе Саут-Ривер. Казначей о. И. Пиштей еще дальше – в Олифанте (6 час. поездом). Члены разбросаны по разным городам.

Все (даже заадресованное Еп. Совету) направляется сначала к митрополиту (6 суток). По наложении митрополичьей резолюции возвращается в Нью-Йорк (еще 6 суток) и поступает через Епархиальный Совет к исполнению о.о. благочинным (еще 6 сут.) Это, пожалуй, не скорее, чем Карловцы.

За истекшее полугодие было всего 6 заседаний Еп. Совета: четыре под председательством м. Феофила и два – еп. Леонтия. На них было решено не более 50 мелких дел. (Все прочее прошло мимо этого аппарата). Между прочим, рассмотрено ходатайство адвоката Печковского об уплате ему за последние выступления на суде – 1500 долл. А в кассе епархиальной всего то до 700 долл. Постановлено: приобщить это требование к требованиям прочих 4 адвокатских фирм, гонорары которым еще не уплачены.

Для видимости епархиальная работа распределена между викариями: Еп. Леонтию поручен Училищный Совет, Арсению – миссионерское дело, Вениамину – издательство. Но вся деятельность Еп. Леонтия по школьному делу выразилась до сего времени в напечатании в газете «Свет» школьной программы и в однодневном училищном съезде. Еп. Вениамин издал Литургию св. Иоанна Златоуста на американском языке, а еп. Арсений – пока только обещает бороться до победного конца.

С присоединением Архиеп. Адама, в платоновскую среду влился еще один разлагающий элемент. Влад. Адам не отказался от своей цели захватить все К-русские приходы. Пред ним обнажена теперь вся Восточная Америка, и он энергично захватывает под свое влияние все новые и новые приходы. Равно взносы от приходов и духовенства требует в казну своей епархии, а не на Хаустен.

Один большой знаток местной жизни, прот. о. П. Коханик из Карпатороссов, услышав в первый раз о возможном присоединении Еп. Адама, воскликнул: У нас 80% карпато-русских приходов и он все их заберет! Что же нам останется? – рожки да ножки?!

Теперь, как сообщают из В-Барре, идет скрытая, но упорная борьба между платоновцами и адамовцами за преобладание. Епископский Совет настолько недружелюбно и пренебрежительно относится к Арх. Адаму, что даже не приглашает его на заседания.

Таков административный аппарат американского митрополичьего округа. С практической точки зрения является серьезный вопрос:

При такой дезорганизованности, задолженности, зависимости от епископалов и малой работоспособности «американского митрополичьего округа» есть ли расчет вливаться в него, взять на себя все грехи и обязательства их прошлого и подчинить свою деятельность несуразному и неработоспособному аппарату?

Не лучше ли нам предоставить платоновцам вариться в их собственном соку, а самим вести церковное дело заново, своим исцравным аппаратом, и работать более жизненным темпом?

14. Что представляет ныне из себя Соборная Американская Епархия?

В 1896 г. во всей Америке было 35 православных приходов. И этого было достаточно, чтобы считать Американскую епархию самостоятельной и цветущей. Соборная епархия имеет теперь в Восточных Штатах и Восточной Канаде – 38 проверенных и близко знакомых мне приходов. В Западной Канаде (у Еп. Иоасафа) – 24 прихода и в Западных Штатах (у Архиеп. Тихона) не менее 10–15 приходов (точных сведений не имею). В общем, соборные приходы составляют не менее 1/4 части всей Православно-Русской Церкви в Америке.

У меня с 38 приходами моей епархии установлена прочная связь и сотрудничество (ко второму изданию этой брошюры мы имеем более 120 приходов).

Епархия Соборная зарекордирована в Нью-Йорке за № 557 state of N.Y. Contry of Bronx. 27 dec. 1934, под титулом:

«The ruling archbishop and diocese of Russan Orthodox Greek-Cahtolic abroad Church. Incorpored».

Так что епархия наша является юридической личностью, признанной в США и Канаде.

Мы имеем свой офис – присутствие при Вознесенском Соборе 1841 Bathgete ave. Bronx, N. Y. City. Имеем свой административный аппарат – Епархиальный Совет, через который и проходили все поступавшие доселе дела.

Имеем свои источники содержания – раскладку на приходы и духовенство, и другие. В истекшем полугодии это нам дало – 206653 долл. А за покрытием расходов по съезду, содержанию канцелярии, постановке памятника Архиеп. Аполлинарию, осталось наличными 559 долл. плюс 600 долл. на поездку в Европу.

И в центре и на приходах у нас настроение мирное, бодрое и работа идет успешно. За прошлое полугодие прибавилось 7 новых приходов.

На нашей стороне новая, национально настроенная эмиграция. Под наше знамя Единства Русской Зарубежной Церкви так устремился русский народ в Америке, что и платоновцы, в душе не сочувствуя этому, должны были прикрыться этим новым «защитным» цветом.

Их ориентация на епископалов и дешевый американизм потерпит неизбежное поражение. Народ требует единства. И как прошлой осенью платоновцы должны были добиваться сослужения, так в наступающую осень они должны будут демонстрировать перед народом достигнутое со всею Зарубежною Церковью единство. Другого выхода у них нет.

Но нам выгоднее сохранить чистоту знамени и бодрое настроение и расти постепенно, эволюционно, чем влиться в платоновский хаос и быть подавленными их мертвым темпом.

Соборная Епархия в Америке может существовать совершенно самостоятельно от платоновцев, как уже объединившаяся со всем Русским Зарубежьем часть в Американской Руси.

И работа наша тогда будет идти созидательно, планомерно, бодро. Ее можно будет координировать и направлять. Некая мирная конкуренция полезна будет и «митрополичьему округу», подбадривая его деятельность.

15. Практические выводы

Платоновцы имеют очень тяжелое наследие от прошлого.

Их идеал ныне: совершенно независимое отношение к остальной Русской Церкви, как у Епископалов к Англиканам.

У них очень большие обязательства моральные перед своими сотрудниками, и особенно твердые обязательства, данные епископалам.

Слишком велика у них финансовая задолженность.

Трудно поправимы также их упущения в воспитании молодого поколения. Так что им почти невозможно отказаться от гегемонии епископалов и от американизации.

Но жизнь заставляет их считаться с нарастающим требованием единства Церкви и с пробуждающимся в массах национальным русским течением. Наш идеал: стройная и дисциплинированная соборная епархия, органически входящая в Русскую Зарубежную Церковь.

Но органически объединиться (как, напр., Дальний Восток) с Зарубежною Церковью и подчиниться Собору и Синоду платоновцы не захотят, да и со стороны им того не дозволят. Они закрепили это и постановлением на Кливлендском соборе (стр. 51).

16. При таких данных какие же возможны виды сожительства и мирного сотрудничества

1. Воевать, разрушать остатки уже и без того сильно разрушенного – нельзя ни в коем случае дозволить.

2. Конечно, Свящ. Собор, не смотря на приведенные данные, может дать своим Соборным Епископам послушание: войти в «американский Митрополичий округ», подчиниться Митрополиту и его административному аппарату.

Трудное это будет послушание и не безопасное, хотя оно даст возможность ближе стать к жизни всей Американской Церкви, сильнее на нее воздействовать.

Но это грозит нам самим быть порабощенными, задавленными. Такое послушание можно принять единственно под условием страховки от насилия, т.е., под условием быть все же подотчетными (по крайней мере, нам Соборным Епископам и нашим Советам) Заграничному Синоду и Собору и иметь в их лице апелляционную инстанцию.

3. Гораздо легче и безопаснее выработать правила мирного «модус вивенди», обязательный для обеих сторон, – жить параллельно и по мере возможности сотрудничать.

Тогда народ сам поймет разницу между объединенною со всей Зарубежной Церковью и живущею по св. канонам и преданиям, стоящею за ненарушимость веры отцов и за русский народ, Русскою Соборною Епархией с одной стороны и между «американским митрополичьим округом», необъединенным с Русской Церковью, модернизированным и служащим чужим целям – с другой.

А если народ поймет, то и духовенство должно будет изменить ориентацию.

Этот путь – самый верный и христианскому, русскому духу соответственный, хотя и не так скоро к цели приводящий.

Нетерпеливым же и сторонникам борьбы припомним совет мудрого Гамалиила: «Оставьте их: что у них от Бога, с тем безрассудно бороться, а что – от людских интриг, то скоро само собой рассыпется».

Послесловие

Я много раз перечитывал этот свой отчет и мне хотелось некоторые факты опустить или смягчить, чтобы они не были для кого-либо обидны. Но долг сказать правду тем, кто должен ее знать для правильного решения церковного вопроса, удержал меня от этого. Отчет я предлагаю для тех, кто будет решать вопрос.

Считаю все же долгом засвидетельствовать, что ни против кого я личных неудовольствий не имею и очень бы желал, чтобы все неприятное оказалось не фактами, а моим ошибочным восприятием фактов.

В частности, должен вспомнить, что Владыка Феофил с трогательною привязанностью говорил мне, что он 40 лет прослужил в Американской Епархии и хотел бы, чтобы ни одной часточки в ней не осталось необъединенной. И еще после того, как я прочитал инструкции, данные нам от заграничного Собора, Владыка Феофил сказал: я вижу теперь, что Ваши архиереи готовы во многом поступиться ради мира и единства, нужно и нам стать на этот же путь.

Дай Бог, чтобы взаимными уступками достигнут был мир и сохранено единство Русской Православной Церкви за рубежом плененной России.

Против диктатуры безбожников в России красной

Господину Президенту Американских Соединенных Штатов

Русско-Американский Национальный Комитет

Франклину Делано Рузвельту. Белый Дом, Вашингтон.

Господин Президент,

С возникновением военных действий между Германией и Советской Россией мировая история подошла к поворотному пункту, который, несомненно, окажется в высшей мере знаменательным для человечества в целом.

Германия вторглась в Советскую Россию, и в иных кругах высказывается мнение, что Америка без промедления должна придти на помощь СССР.

Мы расцениваем события на Востоке через призму двойного критерия: мы усматриваем центр тяжести создавшегося положения не столько в военных операциях, хотя они и развиваются на гигантском масштабе, сколько в катаклизмическом столкновении двух коренных начал – христианского начала духовной терпимости и социально-политической свободы, с одной стороны, и антихристианского начала узкой нетерпимости и политического гнета – с другой. В этом историческом конфликте русский народ стоит перед трагической дилеммой: либо использовать нападение Германии на Сталина для своего освобождения от советского ига, либо, подчинившись Сталину, навсегда отказаться от надежды стряхнуть с себя оковы коммунистического рабства. Если бы русский народ избрал вторую часть означенной дилеммы, Европа неизбежно сделается коммунистической и Америка также пала бы жертвой Коминтерна.

Ныне, в первый раз со времени ноябрьской революции 1917 года, Россия имеет возможность вернуться в лоно великой семьи тех цивилизованных наций, которые исповедывают принципы социальной справедливости и политической свободы, которые верят в правительство национальное и народное, в правительство для народа и при посредстве народа.

Этот Комитет, представляющий лояльных американцев русского происхождения, с большою тревогою и глубоким прискорбием констатирует явно обозначающееся стремление отдельных чинов Администрации к оказанию Америкой помощи не России, не русским, а красной диктатуре в лице Сталина. Мы полагаем, что было бы фатальной ошибкой для Соединенных Штатов выступать на защиту советов по следующим основаниям:

Во-первых, современная Россия находится под властью гнусной клики международных заговорщиков, известной под именем Коминтерна, стремящейся путем разлагательной пропаганды или же насилием ниспровергнуть законные правительства во всем мире. До тех пор, пока Россия эксплуатируется в качестве огромного плацдарма мировой революции, мир на земле не может и не будет восстановлен.

Во-вторых, недавние официальные расследования безошибочно доказали, что местные коммунисты, при финансовой поддержке Москвы, лихорадочно ведут в самых разнообразных направлениях подрывную работу против Соединенных Штатов: они развращают нашу молодежь; они сеют семена революционной пропаганды среди наших солдат и матросов; они всячески поощряют классовую ненависть; они организовывают забастовки и употребляют все усилия, чтобы высмеять те принципы, на основе которых построена наша свободная страна.

В-третьих, среди бесчисленных преступлений против цивилизации, совершенных коммунистическими угнетателями, засевшими в Кремле, едва ли не самым гнусным является их бунт против религии, их варварское обращение с священнослужителями, их систематическое и безжалостное вытравливание каждого признака религиозной мысли. Фактически, за время своего существования, красная власть разрушила или закрыла до 50000 русских православных храмов и физически истребила несколько десятков тысяч священников. Равным образом, мы просим помнить, что советская власть обошлась русскому народу до 50000000 жизней, в каковой итог входят умершие с голоду и от эпидемий во время великих голодух 1921–1922 и 1931–1932 гг., а также замученные позорным ГПУ.

Протянет ли Америка руку помощи иностранному правительству, которое стремится свергнуть наше собственное правительство? Дадим ли мы Коминтерну оружие, которое он употребит против нас же? Помогая красному Интернационалу, отвергнем ли мы те идеалы, за которые в прошлом американцы отдавали свои жизни, и которые мы, под присягою, клялись защищать?

Более того, американская помощь Сталину и его приспешникам будет истолкована угнетенным и порабощенным русским народом, как большая несправедливость по отношению к нему самому.

Русские страстно ждут прихода благословенного часа своего освобождения. Для тех десятков миллионов крестьян, у которых были отняты земли и жилища, и которые пулеметами были загнаны в колхозы; для тех рабочих масс, которые прикреплены к государственным заводам; для тех бесчисленных страдальцев, которых мучают в концентрационных лагерях; для всех этих обездоленных и голодных советских рабов коммунистическая власть является символом бездарности, подкупности и жестокости. Русские не будут добровольно сражаться за Сталина даже в том случае, если бы мы послали им наших лучших военных экспертов и отдали им лучшее американское вооружение. И каждый американский доллар, внесенный в казну Коминтерна, был бы расцениваем русскими в качестве попытки этой страны продлить агонию их горестного существования под красным игом.

В заключение, мы хотим отчетливо указать, что принципиально и безоговорочно мы противимся всякой попытке захвата русской территории. На этом основании русские национальные организации повсеместно протестовали против безобразного Брест-Литовского договора; на этом же основании они осудили версальский договор, в силу коего большие территориальные пространства были выкромсаны из истекавшего кровью тела России. На этом же основании мы решительно подняли бы наш голос против всякого покушения современной Германии на захват хотя бы одного квадратного дюйма русской государственной территории. Мы полагаем, однако, что задача охранения целости России является долгом самих русских, и, далее, что как только придет к власти компетентное русское национальное правительство, оно сумеет разрешить все территориальные проблемы без вмешательства какого-либо иностранного правительства.

Архиепископ Виталий

Борис Сергиевский

Борис Бразоль.

Господи, благослови на новое святое послушание!

Не хорошо нам, оставив слово Божие,

пещись о трапезах. Изберите на эту службу мужей.

Мы же в молитве и служении слова пребудем.

(Деян. VI, 3–4).

Дорогие во Христе братья! Десять лет вы усердно трудитесь по сельскому хозяйству, улучшая и расширяя его, но не для обогащения земного, а чтобы иметь прочный собственный материальный фундамент в служении Слову Божию.

Я был свидетелем ваших великих трудов, удивлялся вашей настойчивости и терпению и с радостью слушал ваши мечты, как, прочно поставивши хозяйство, вы своими средствами начнете издавать церковные и назидательные книги, чтобы увеличивать свет веры Христовой.

Это была ваша заветная мечта, и вот, Бог дал, она осуществляется: вы получаете типографию.

От всей души приветствую вас с этим новым святым послушанием.

Вспомните, с какими трудами святые Апостолы и их ученики устно и письменно распространяли Слово Божие, как потом из века в век святители, цари, а особенно иноки, выводя букву за буквой, списывали священные книги. Сколько труда! сколько терпения! сколько жертвенности на Божие дело!

С христианством и к нам – русским перешло это св. служение Слову. До нас дошли священные рукописи свят. Алексия Московского (Евангелие), Дионисия Троице-Сергиевского, Иова Почаевского и многих других.

И на Руси списывание Божественных книг было преимущественно монастырским послушанием.

Когда изобретено было книгопечатание, преп. Иов Почаевский один из первых воспользовался им, устроив при монастыре печатню в 1618 году. Были печатни при Киево-Печерской, Троицкой лаврах, Дивеевском, Шмаковск. и многих других монастырях, и все это разрушено безбожниками. Настало темное время и, как предсказано, наступил глад слышания Слова Божия.

Вот – время для вашего святого монастырского послушания Слову Божию, когда не 5 тысяч евангельских, а миллионы духовным гладом гибнут. «Дадите вы им ясти» – говорит вам Христос.

Из воспоминаний о прошлом

Что я помню о себе

Это и для меня самого очень интересная тема: Что я помню о себе.

И не трудная: пиши, что помнишь, а чего не помнишь, того и не спрашивает никто у тебя.

Да и то сказать: за старые годы далекая молодость и детство легче вспоминаются, чем близкая старость.

Детство

Я – Архиепископ Виталий, в миру Василий Максименко, родился в местечке Глафировке, Таганрогского округа, на берегу Азовского моря, чрез залив от города Ейска.

Родился я в 1873 году, 8 августа ст. ст. в день памяти Святителя Емилиана Кизического.

Отец мой Иоанн Васильевич Максименко был диаконом, мать Евфросиния Феодоровна, из рода Диаковских, помогала ему по дому.

Мне хотели дать имя святого того дня, Емилиана, в который я родился, но в миру знали больше не святителя Емилиана, а Пугачева и Емельку – дурачка, и старшая сестра моя, услышав об этом, очень плакала, что брат у нее будет тоже Емелька-дурачок. Из-за ее слез имя мне переменили на Преп. Василия, Христа ради юродивого, Московского Чудотворца (2 августа).

Нас у родителей было в живых 7 человек. Я был средний. Помню, на крестинах младшего брата Спиридона меня мальчика 4–5 лет угощали водкой. Она была горькая, я кривился, но все же омокал хлеб и ел, а отец приговаривал: «Горькая? Ничего. Ешь-ешь! Вырастешь, пьяницей не будешь».

Помню еще, как в церкви я не знал и спрашивал старших, когда нужно креститься, а меня наставляли: «зачинают «Святый Боже», крестись, или еще видишь, что другие крестятся, и сам крестись».

Отцу не хватало доходов из церкви на содержание семьи и он подрабатывал хозяйством на церковной даче и рыбной ловлей.

В поле мы выезжали всей семьей на дрогах рано на заре, когда так спать хочется. Как-то раз я задремал, свесивши ноги с дрог, и упал на дорогу. Заднее колесо переехало мне руку и мать подняла крик, но я как ни в чем не бывало, вскочил смеясь. И действительно, меня нисколько не повредило.

Рыбная ловля давала отцу много рыбы, которую он солил и вялил на солнце, вывешивая на веревках под стрехой, но она и привела отца к серьезной болезни.

Ранней весной, когда особенно ловится рыба, отца с санями и лошадью оторвало и понесло на льдине в море. Ему пришлось на санях с лошадью прыгать через проруби, чтобы выбраться на безопасное место, и он при этом простудился. Я помню его болезнь. Ему разрезали меж ребер и закладывали в рану «корпию», по которой сочился гной. Так проболев до весны, он и умер 42 лет от гнойного плеврита, оставив мать с малыми сиротами, из коих только два старших начали учиться в духовной школе. Его хоронили уже весной и меня заставили у гроба отгонять мух цветущими веточками вишни.

Через год от тоски умерла и мать, и мы остались круглыми сиротами на руках старшей сестры лет 18-ти, Маши. Нас из дьяконской церковной квартиры, конечно, перевели в свободную просфорническую, но мы уже вообще не могли оставаться в Глафировке. Нечем было кормиться.

Нас повезли в Таганрог, посадили на «чугунку» и свезли в Вязовок к маминому брату священнику о. Василию Диаковскому. Отсюда начались наши сиротские мыканья, пока не попал я в духовное училище.

Учился я в Мариупольском духовном училище, на берегу Азовского моря. Здесь я был вначале совершенно одинок. Другие товарищи ездили домой на Рождество, Пасху, летние каникулы, а я одиноко толкался на училищном обширном пустыре, где раньше стояла церковь, а после пожара на месте алтаря – каменная часовня.

Но у меня от этого времени сохранилось доброе воспоминание. На завтрак нам давали только по куску разового пшеничного хлеба. Бывало, кто побогаче, имели сахар и пили чай, а мы – пролетарии, взявши добрый кусок пшеничного хлеба и горсть соли, выходили к каплице «на подножный корм». Там росло горькое зелье. Мы его называли кресс-салат. С ним очень вкусным был хлеб. Мы как-то сравнивали себя с избранным народом, который также совершал пасху в пустыне с горькими травами и пресным хлебом.

Весной при открытии навигации мы любили из окон 3-го этажа наблюдать Азовское море, как на зеркальной его поверхности появлялась дымка парохода, потом она увеличивалась, обрисовывался корпус и увеличивался, пока не прочитаешь и название самого парохода.

Ученье мне как-то давалось, так что при переходе во второй класс я получил в награду даже книги: сказки «1001 ночь» и сочинение Дарвина. Сказки я читал с увлечением, а Дарвин остался до философских классов.

Со второго класса мне стало легче, так как старший мой брат Гавриил окончил семинарию и назначен был, как лучший студент, в наше училище надзирателем. Из Мариупольского училища я перешел в Екатеринославскую семинарию, которую тоже окончил хорошо, так что мог поступить волонтером по экзамену в Киевскую Академию. Но в Академии со мною случилось недоразумение, о котором я скажу особо.

Обозревая теперь в старости пройденный мною путь, я вижу, что все особенности мои объясняются тем, что я складывался исключительно в школьной и церковной обстановке, совершенно не испытывая влияния ни семьи, ни общества, и даже боялся их.

Духовные академии

Говорят: что остро переживаешь, о том твердо будешь помнить. Это вполне оправдалось и на мне в отношении к Академиям.

У нас до революции было четыре Духовных Академии: Московская, Петербургская, Киевская и Казанская. Первые две я иногда посещал, но тесно связан был с двумя последними: Киевской, выросшей из Коллегии Петра Могилы, и Казанской, организовавшейся наипозднее с миссионерским отделом против мусульман и буддистов.

Сперва я поступил волонтером по экзамену в Киевскую Академию и пробыл в ней целый год, вошел во все детали ее издавна сложившейся жизни. Вначале учебного года старший курс младшему передавал лекции и по установившейся традиции устраивалось угощение с «крепким», в чем принимали участие и блюстители порядка – надзиратели. Лекции читали нам в аудиториях, а подготовительные занятия происходили в особых комнатах-дортуарах. Кроме того, на верхнем этаже были особо спальни. Церковью мы пользовались братско-монастырской. Особо в так называемом Мазепинском (хотя Ивана Мазепу при Петре Великом и анафемствовали, но он был церковный деятель и много делал и жертвовал для церкви, только сам был украинским самостийником – сепаратистом) корпусе помещались актовый зал, духовный музей и библиотека.

Возглавлял Киевскую Академию в мое время старый профессор слепой Епископ Сильвестр, оставивший богословской науке свое пятитомное «Догматическое Богословие». Академическая корпорация была украшена редкими талантами и их трудами. 1) Сладкоглаголивый Василий Певницкий – читал Гомилетику, 2) Димитрий Ковальницкий – церковную историю. Его публичные споры с проф. Университета Кулаковским «о гонениях в первые века христианства» возбудили необычайный интерес в обществе и студенчестве и окончились торжеством нашего профессора Димитрия Ковальницкого, впоследствии Архиепископа Одесского. 3) Линницкий – муж рассуждения, читал и написал Логику. 4) Василий Завитневич – большой славянофил, написал замечательную диссертацию о Хомякове. Завитневич в мое время всегда ходил с кошевкой и в ней два черепа – долихоцефалы и брахицефалы (долгоголовые и короткоголовые). 5) Маркелин Олесницкий – читал нравственное богословие и учебник по нему написал. 6) Брат его Аким был замечательный гебраист. Такой у него и говор был – восточный, гортанный, с придыханиями. Оба брата были сыновья протоиерея из м. Авратина, Старо-Константиновского уезда, Волынской губернии. Студенты очень почитали Акима, а его слово на пассии на тему: «и наречеся село то село крове – Акелдама – даже до сего дне» – осталось у слушателей памятным на всю жизнь.

На пассиях обычно говорили профессора Академии, а послушать, их собирался весь Киев: с Подола, Слободки, Липок, Церковщины, Феодоровской горы, Зверинца, Прорезной, Лавры, Адмиралтейской Слободки, Выдубицы и т.д.

Студенты мы были слабые: хотя и собирался цвет духовного юношества и каждый вначале был с высокими идеалами, но потом удовольствия соблазняли многих и в общей среде жил всегда какой-то дух недовольства якобы стеснениями. На этом иногда разыгрывались трагедии, одну из которых пришлось пережить и нашему поколению. А подгонялось это как-то обычно к масленой и великому посту.

Начиналось в академической читальне: там была, так сказать, живая газета. Предложено было кем-то писание: выразить недовольство тем, чтобы не пойти в прощенный день прощаться с Владыкой Сильвестром. У него было заведено издавна: приходить на зоговены в столовую попрощаться с студентами: «Не пойдем! Пусть почувствует». Но благоразумные удержали от такого шага – «зачем огорчать безобидного старца? Лучше вот насчет столовой: здесь эконом что-то мошенничает». Хотя и в этом не все соглашались, но большинство не пошло на ужин и на следующий день объяснено было это забастовкой. Потребовали от забастовщиков письменных объяснений. Здесь-то и объявились помышления сердечные. Один писал: у меня живот болел и потому я не мог пойти на ужин. Другой – ко мне пришла тетя, и я должен был ее встретить. Но такие трусливые объяснения только раздражали других, знавших и о животе и о тете. Они высмеивали малодушных хитрецов и в ответ со всей прямолинейностью охарактеризовали как настроение студентов, так и обывательские слабости профессуры.

Записки у студентов отобрали, изучили и по ним вынесли к концу года прямолинейным писакам, как самым якобы нетерпимым разлагателям общежития, решение о выпуске их с «волчьим билетом» без права поступления в другую Академию. В эту категорию с волчьим билетом попал и я грешный. При окончании года нам это и объявили.

Так как места учителя в церк.приходской школе мне не дали, я должен был устроиться в министерскую. Было такое Богом забытое село Прядивка, Ново-Московского уезда, Екатеринославской губернии, в 72 верстах от губернского города. Туда меня и направили на 10 руб. жалованья в месяц. И то бы еще ничего было, если бы впереди меня не пошла и слава обо мне, как о революционере и бунтовщике. Приехал я в Прядивку, а еще раньше меня пришла слава обо мне. Местному школьному попечителю-мужичку поручено было следить за мною и доносить по начальству. Но у меня было живое дело – занятия с детьми, и я особого огорчения не переживал.

Я привел школьное помещение в жилое состояние: повставлял стекла, достал дров и так занялся детьми с утра до вечера, что газдыни начали кормить меня пирогами и всякими вкусными снедями. На экзаменах моя школа, не имевшая несколько лет выпусков и считавшаяся последней, вышла первой, и уже мой преемник Гниликевич за мои труды начал получать нормальное жалованье 300 руб. в год.

За этот год, пока я сидел в Прядивке, я успел списаться с некоторыми моими товарищами и по этой переписке молодой Ректор Казанской Академии выхлопотал мне отмену волчьего билета. За его поручительством я поступил в его Академию прямо на 2-й курс. Здесь я встретил совершенно другую атмосферу. Ректор Академии Антоний (впоследствии Митрополит Киевский и Галицкий) держал себя доступно и часто студенты просиживали у него целые вечера за чаем и богословскими или просто текущими беседами. Были и в этой Академии выдающиеся из профессуры единицы, напр. лектор В. Несмелов, читавший «Науку о человеке» (Введение в философию), заслуженный профессор протоиерей Евфимий Малов, заведующий Крещено-Татарской школой Н. И. Ильминский, Керенский (не депутат) – читал о старокатоличестве, Ивановский по расколу.

Студенты уделяли много времени народным лекциям, чтениям и проповедям по заводам, тюрьмам, ночлежкам под руководством Ив. Кузм. Окунцова, а также диспутам со старообрядцами под руководством проф. Ивановского.

Академии много дали нам знаний и практики для нашей дальнейшей работы в Церкви.

Прядивка

Богом благословенная, патриархальная Прядивка, в 72 верстах от города, большое, богатое село, где женщины ходят еще в домотканых плахтах вместо юбок, а посреди села, против разбитой деревянной школы, глубокий колодезь единственный на все село и над ним высокий «журавель» с деревянной окованной бадьей, которыми вытягивают воду – изобретение местных инженеров самородков. Здесь у колодца – прядивская газета со всеми новостями, как когда-то у древнего Израиля у городских ворот.

В Прядивку мне пришлось ехать из Екатеринослава два дня по морозу в студенческой шинельке, подбитой ветром.

Но вернусь для ясности немного назад.

В Киевской Академии мне прямо объявили, что за данные по поводу студенческой «гороховой забастовки» показания (а они были очень фактичны и прямолинейны) я увольняюсь без права поступления в другую Академию.

«Ах, Максименко, – встретил меня студент старшего курса вдовый протоиерей о. Порфирий Рождественский (будущий митр. Платон) – какое несчастье: я слышал, что вас уволили. Что же теперь вы будете делать? Какое несчастье, какое несчастье» ...

Это не беда, о. Протоиерей, – храбрился я, – пойду в народ служить, как уже давно решился.

И действительно, деваться было некуда. Попытался было пристроиться учителем в церковноприходскую школу. Пошел к Заведующему. Так куда там! Он только сердито выругал: «вы-де осрамили нашу семинарию, ведь и птица никакая не гадит в свое гнездо».

Время учебного года было уже позднее, ученье по школам давно уже началось. Начались и холода.

Наудачу пошел я к инспектору министерских школ (был он из семинаристов). К моему счастью оказалась незанятой разбитая школа в с. Прядивке, где уже третий год нет занятий. Да и жалованье там с 300 понижено до 120 руб. в год. Делать нечего. Согласился и поехал. Что же нашел?

Село большое, богатое. Церковь каменная. При ней 2 священника. Напротив церкви старая, деревянная, опустошенная школа с выбитыми окнами – моя будущая резиденция. Это еще не такая большая беда: кое-как застеклили, утеплили. Главная беда не в том: предо мною пришла «моя слава»: революционер с волчьим билетом. Приходит школьный попечитель местный мужичок и так как-то бочком подсаживается и начинает неумело допытывать: «так кажуть, вы революционер». Долго я его разубеждал, но мало успел. Так меня и приняли за революционера и боялись, чему я буду учить их детей.

Но я отдался учебе со всем молодым жаром и дети полюбили меня: прибегают рано утром и до позднего вечера сидят у меня. Матери приносят им еду в школу, а очередная – и мне (кормили меня по очереди, как и сельского пастуха). И приговаривают еще: «вот спасибо вам, панычику, шо так заохотили при себе наших хлопцев, теперь у нас по хатах без них тихо, а раньше удержу не было от них».

Так я проучил в Прядивской школе всю зиму и на диво всем в тот год было 8 окончивших и все другие хорошо сдали экзамен, так что министерство вновь подняло плату учителю до 300 руб., но то уже не мне, а другому. Я заработал 120 руб. и они мне очень пригодились, дав возможность ездить и хлопотать.

Среди школьных занятий, в немногие свободные часы я вел переписку с моими друзьями – Айвазовым, Базаряниновым, Кочиевским и др. В письмах друг к другу мы были совершенно откровенны, так как не предполагали, чтобы эти письма пошли дальше адресата. Но это не предполагаемое как раз и случилось. Письма мои друзья показали Ректору Казанской Академии молодому Епископу Антонию (впоследствии митр. Киевскому), а тот познакомил с ними Синодалов. Меня вызвали и указали посетить «сих великих». Здесь и сослужили свою службу 120 руб., заработанные в Прядивке. В результате, за поручительством о. Ректора я был принят прямо на 2-й курс Казанской Дух. Академии, которую и окончил, приняв на 4-м курсе монашество. По окончании я три года прослужил учителем семинарии на Кавказе, а потом назначен проповедником Слова Божия в Почаевск. Лавру с возведением в сан Архимандрита в 1903 году. И это все на те 120 руб., которые я заработал в Прядивке благословенной.

Как я сделался монахом

Мне и самому интересно вспомнить, как я дошел до монашества.

Был я обыкновенным студентом Казанской Академии: тужурочником с серебренными пуговицами и голубыми кантами, но страшно боялся фарисейства-двуличия и старался быть всегда прямолинейным и последовательным.

Посоветовали мне прочитать две книги: «Письма Феофана Затворника к мирским людям о духовной жизни» и «Невидимая брань». Что творилось в лаборатории моей души при чтении, я не замечал, но ближайшие мои сожители посмеивались и заверяли меня: вот увидишь, Максименко, ты будешь монахом.

Этому я не верил, но вот окончилась масленица и я, сам того не понимая, взял на первую неделю Великого Поста отпуск в Кизический монастырь.

Монастырь этот был верстах в 10 от Казани. Настоятелем его был тогда Архимандрит из семинаристов отец Митрофан.

Я явился к нему и объяснил, что пришел так просто, поговеть. Посмотрел он на меня и говорит: «трудно вам будет у нас». Но так как я настаивал на своем, то в конце он сказал: «Мы для вас исключения не можем делать. Как всем, так и вам» и приказал келейнику отвести меня к столяру.

Столяр своей особой кельи не имел, но и работал и спал в мастерской. Там принял и меня.

В понедельник и вторник общей трапезы не было, а к вечеру принес он мне и себе по куску черного хлеба. Очень аппетитным показался мне тот хлеб, хотя застревал и колол в пересохшем горле.

Службы в церкви были почти целодневные, но я храбрился и выстаивал их. В среду после литургии Преждеосвященных дали варенную пищу (трапезу).

За службой много читали из Отцов, но, полагая, что я из Академии и потому могу сказать что-то особенно поучительное для них – простецов, заставили и меня говорить, и я говорил, за что меня хвалили, делая это главным образом для того, чтобы подбодрить меня.

В среду Архимандрит позвал меня на чай и говорил со мною отечески – духовно. Между прочим, он сказал, как особо важное и руководственное на всю жизнь: «берегись женщин, как бы они благочестивы и доброжелательны ни были. Я из вдовых священников, имею опыт. Но и мне пришлось от них спрыгивать со второго этажа».

Мы – студенты обычно ходили по вечерам запросто на чай и для бесед к своему Ректору Академии молодому Епископу Чебоксарскому Антонию (впоследствии Митрополиту Киевскому). Замечая же кого-либо в «монашеском кризисе», он и сам таких оставлял или призывал особо и говорил с ними подолгу и откровенно. Так в тот же пост постригся в монашество и я. Моим духовным отцом при постриге был и подводил меня Схиархимандрит Седмиезерской Пустыни Амвросий, а имя мне было дано в виду моей болезненности (начало туберкулезного процесса) Виталий.

Вскоре я был почтён саном «соборного иеромонаха Донского Монастыря», что в Москве, а к началу учебного года послан преподавателем в Александровскую Миссионерскую Семинарию близ Владикавказа. Через три года меня перевели к новому 1903 году проповедником в Почаевскую Лавру с воз-ведением в сан Архимандрита.

Почаевский Отпуст

В Почаеве до последнего времени бывали праздники под названием Отпусты. Ни в Киевской Лавре, ни в Московской, ни в Петербургской не было таких, только в Почаевской.

Отпуст – переведенное уже по-русски слово. Настоящее ему латинское название – индульгенция. Так у латинян и униатов в старое время назывались деньги, откупные за грехи, и выдаваемые при этом квитанции.

Латинские монахи торговали этим: «Только зазвенят ваши деньги в кассе, как вам отпущены будут грехи» (Тецель). Они учили, что якобы у Господа есть сокровищница «сверхдолжных дел» (по Евангелию напротив никаких сверхдолжных дел не признается (Лук. 17, 10)). Этой сокровищницей распоряжаются монахи и за плату прощают грехи, покрывая последние из той сокровищницы. Монахи ходили везде между народом и продавали эти отпустительные грамоты.

Такие отпусты бывали и в Почаеве, раньше принадлежавшем униатам. Собирались десятки-сотни тысяч богомольцев получать такие квитанции об отпущении грехов. Памяткой этого остался в Почаеве отпуст, когда папа присылал золотые короны, короновать Почаевский Образ Божией Матери. Там высадили от Лавры липовую аллею, в конце ее построили каплицу, собрали десятки тысяч народа, вынесли Почаевский Образ Божией Матери, возложили на него с молебным пением золотые короны, а народу раздали за деньги множество индульгенций (отпустов).

Теперь таких отпустов уже не устраивают и индульгенций не раздают, но след от пережитого народом остался, отпечатался в жизни, в толще народной.

Хотя давно уже исчезли индульгенции, но по-прежнему в нарочитые праздники (отпусты), когда за унию раздавали индульгенции, продолжает собираться народ. Сходятся крестными ходами за десятки-сотни верст (их встречают, устраивают местные крестные ходы), говеют, исповедуются, причащаются (вместо прежних индульгенций), получают и накупают разных иконок, листков, святощей, памяток.

Бывают полны не только все церкви: великая с 2-мя приделами (вместимостью 5.000), теплая, Иовлевская, Антониевская, Больничная, Трапезная-Варваринская, Типографская, но и обширный двор, где непрерывно идут службы и проповеди. В церквах вдоль стен сидят и исповедуют по 10-ти и более духовников. К чашам (по 3–5 чаш за раз за ран. литургиями) приступают сотнями.

Помню такой отпуст на Воздвижение. Было особенно много народа и погода стояла сухая и теплая. Воздвигать Крест вынесли из Верхней церкви на лестницу, тянущуюся вдоль всего здания. Только Митрополит Антоний поднял крест для воздвижения, как вдруг сильный грохот. Какой должен был быть там напор человеческих тел! Толщиной в человеческий обхват цементные перила рухнули. К несчастью, а может быть, и к счастью, внизу стоял юноша, которому поранило голову. Ему доктор тотчас сделал перевязку, а Митрополит, позвавши после службы, подарил тысячу рублей. И раненый, как герой дня, с вечера и днем гулял между богомольцами.

Отпечатлевшееся от старых времен в церковной жизни продолжает жить в народной толще, перенеся все революции и войны.

Волынский Союз Русского Народа

Из всех церковных предметов, которыми я владел в течении моей Церковной Службы, сохранился у меня, как самое дорогое, наперсный крест, поднесенный мне – архимандриту от Волынского Союза Русского Народа.

Я им особенно дорожу, потому что он поднесен мне именно от Волынского Союза.

Волынский Союз Русского Народа есть практическое решение крестьянского земельного вопроса по-христиански, в противовес «черному переделу», проведенному потом революционерами.

Такая организация, как «ВСРН», мог быть только при таком широкообъединяющем и высокоавторитетном центре, как Почаев.

В Почаев еще при унии со времен «индульгенций» привык народ собираться на отпусты.

В эти праздники десятки тысяч народа собирались крестными ходами за 2–3 дня. Были полны не только храмы (собор в 5.000 вместимости), но и весь обширный двор, и все местечко. Богомольцы шли не только из Западной России, но и из Подъяремной и из более отдаленных мест, даже из Сибири.

В свободное от богослужений время с устроенной посреди двора кафедры беспрерывно раздавались беседы на животрепещущие для народа темы, в частности о земле, а под праздники здесь отправляли всенощное бдение.

Народ в этих беседах слышал полное к себе доброжелательство и понял, что отбирать насильно землю нельзя, но что для успеха и веса при решении земельного вопроса нужно организоваться. И вот в толще народной самозарождается Волынский Народный Союз. Крестьянство между собою организуется в союз со взносом 50 коп., и с записью поголовно всех до младенцев («кого не запишете, тот не получит земли»). Этой народной тайной только и можно объяснить массовое движение, давшее из полтинников свыше 300 тысяч рублей, послуживших фондом для Почаевского Народного Банка, потребительских лавок, для оптовой выписки вагонами хлеба, для задатков при покупке крестьянами земли в конкуренцию с немецкими колонистами. Народ организовался в отделы Союза по селам. Имел своих ревнителей, которые приносили присягу в Почаеве пред Образом Почаевской Божией Матери.

Благодаря такой организации и руководству, народ имел подавляющую силу, что особенно ярко сказывалось на выборах в земства или Думу. Там было три курии: помещечья-дворянская, городская (еврейская) и крестьянская, при чем из 150 выборщиков дворян и горожан было 54, а крестьян 96. Крестьяне собирались в Богоявленском монастыре и что они с вечера порешили, то на другой день утром и проводили. Не удивительно, что в Думу Волынь посылала своих крестьян, и добрых священников и помещиков, что Волынь поднесла Царю от 12-ти уездов 12 книг с подписями «на Самодержавие» с сотнями тысяч душ, что на Волыни никакая революционная пропаганда не имела успеха.

Вот потому-то и до сих пор самое дорогое для меня – это подношение наперсного Креста от «Волынского Союза Русского Народа».

Союз поднес Государю Императору 12 книг (по числу уездов Волынской губернии) с сотнями тысяч подписей «на Самодержавие» от населения губернии. В состав делегации вошли: Архиепископ Антоний (впоследствии митрополит Киевский), Губернский Предводитель дворянства князь Волконский, Архимандрит Почаевской Лавры Виталий, Председатель Волынского Союза Генерал Красильников, Депутаты Думы и по одному уполномоченному от каждого уезда. Все при Георгиевских значках Волынского Союза Русского Народа.

Вышедших к депутации Государя и Наследника Архиепископ приветствовал речью, Генерал Красильников прочитал адрес и вручил книги подписей, а Архимандрит Виталий преподнес Цесаревичу белую домотканную из шерсти, свитку и такую же шапку.

Государь Император принять изволил подношения и обратился к депутации с следующими словами:

«Благодарю вас, господа, и вас также, братцы, за вашу преданность и любовь к России, ко Мне и к Нашей Семье. Благодарю вас еще за ваши чувства и старания, за непоколебимую преданность вере православной. Верю, что с такими чувствами укрепится, усилится и возвеличится наша дорогая Россия и вол-нения русской жизни скоро успокоятся. С нами Бог».

Депутация провожала уходящих Государя и Наследника восторженным УРА.

Демблин (Ивангород)

Демблин. Нужно было бы добавить: «Страшный Демблин». Это в крепости подводный каземат для заключенных. Этим казематом пользовались поляки для мщения своим идейным врагам. Я просидел в этом каземате долгое время, пока не освободила меня, по ходатайству Блаженнейшего Митрополита Антония, «международная легация».

Как я попал в это пекло? По злобе и насилию врагов.

Это было в дни безвластия, когда на р. Пляшевке столкнулись польские шовинисты с украинцами. В это время я оставался здесь на своем постоянном месте, на «Казацких Могилах». В одно утро я уже облачился и начал служить Литургию, как мне сообщили, что «Казацкие Могилы» окружил батальон польских жолниров. Начальник отряда приказал мне оставить Литургию и следовать за ним. Меня привели в местечко Берестечко, в барский дом, а оттуда доставили пешим хождением в Луцк. Встретил меня польский воевода в Луцке Юзефский. Он обвинял меня, что я руководил повстанцами против польской власти, и распорядился посадить меня на предварительное заключение в Демблинский подводный каземат, пока окончено будет следствие. Ну, это значит: «на долгий час».

Вброшенный в каземат, я осмотрелся: маленькая каморка, в одной стене – дверь с окошечком, в которое подавали пищу, в другой – окно под водой Вислы.

Ничего не поделаешь, нужно примириться. Сторож подавал мне пищу, а догадливая его жена, сообразив, что я какая-то «персона-грата», с которой можно заработать, добавляла «деликатесы». Жизнь была монотонная. Меня стращали, что повезут на расстрел, так что я раздал бывшие у меня деньги сидельцам в соседних камерах, а сам приготовился на смерть: совершил вместо антиминса на своей груди Литургию и приобщился.

Как-то вскоре начальник тюрьмы б. офицер русской службы Маевский вытребовал меня в канцелярию. Там уже сидело с десяток латинских ксендзов, которых он, видимо, хотел угостить «новинкой». Он обратился ко мне с вопросом: – правда ли, как вы пишете, что в польские времена латинские ксендзы ездили в костел на мшу на бабах? Весь расчет его был на мое трудное положение и эффект присутствовавших ксендзов. Я ответил, что в те времена я не был в Польше, но знаю об этом из дошедших до нас укоров тогдашнего их – польского начальника края. Эффект не удался. Не ожидая такого ответа, офицер тут же перед ксендзами избил меня и приказал вахмистру отвести меня обратно в каземат. По дороге вахмистр воспользовался и сам примером офицера. Вечером, обходя заключенных, подошел и к моей камере начальник края Воевода Юзефский. Меня вывели к нему, он вспомнил, что я ему досаждал через наших депутатов Государственной Думы борьбой против сервитутов, но объяснил, что заключен я по подозрению, будто находясь в районе столкновения на «Казацких Могилах», руководил повстанцами, и что назначено по этому обвинению следствие. Если обвинение оправдается, я буду казнен, как военный преступник. Я заверил, что «меня это не страшит, т.к. я в этом деле совершенно не участвовал». Но все-таки, «пока солнце взойдет, роса очи выест». Так меня и оставили в бессрочном заключении, пока Блаженнейший Митрополит Антоний через Патриарха Сербского Варнаву, при помощи «международной легации», не вытребовал в Варшаву. Все же на память о Демблинском сидении у меня надолго остались отеки ног, затруднявшие хождение. А догадливая жена тюремного сторожа не прогадала, но за подкармливание меня взяла присланное мне «легацией» белье. Я же вскоре почувствовал облегчение от каземата. Мне дозволяли выходить на двор, и я гулял в окрестностях и посещал в воскресения «народный косцел».

Вскоре меня вытребовали в Варшаву и «международная легация» выдала мне пропуск и дала деньги на проезд, как «друкарю сербской монашеской штампарии». С этим документом и в этом звании я прибыл благополучно в Югославию, где находились мои благодетели – Блаженнейший Митрополит Антоний и будущий Святейший Патриарх Варнава.

О Демблине мне долго напоминали только отеки ног, да пан Воевода Юзефский, с которым я впоследствии встретился и все по вопросу о тех же сервитутах, которых он все же вскоре лишился.

Владимирова

(Очерк к рисунку)

При виде этого рисунка не могу воздержаться, чтобы хотя в нескольких словах не воздать похвалы Владимировой.

Владимирова! – Это лучшее воспоминание из моего прошлого. Маленькое сельцо Свидницкого окреса при городе Бардиеве (древнем Бардеве) в бывшей Чехословакии.

После многих тюрем, подводных казематов (Демблин), приговоров к расстрелу и т.д., наконец получил я от Чехословацкого Архиепископа назначение настоятелем во Владимирову (по чешски «Ладомирова») по ходатайству народного сенатора Юрка Лажо. Во Владимировой жило много Америчан (карпаторуссов, побывавших в Америке и там «заразившихся Православиею»). Вот они и просили через Ю. Лажо назначить им православного батюшку. Но добраться на приход во Владимирову было не так то легко. Из Праги до Бардиева проехал беспрепятственно, а дальше пошли препоны.

На железнодорожной станции Бардиев поджидал меня старый америчан Джан на паре добрых коней и тачанке, но по выезде на шоссе нас несколько раз задерживали на постах четники: «кого, куда везешь? Таких у нас раньше не видано было». Требовали документы и, увидев резолюцию Чешского Архиепископа Савватия, разводили руками и с неохотой пропускали. Так доехал я до местечка Свидника: это еще за 6 километров от Владимировой.

В Свиднику оставили меня в Народном Доме. Посоветовавшись между собою, не решились везти меня без подготовки прямо во Владимирову. Обещали приехать за мною утром. Вечером пришел ко мне Ю. Лажо, принес черное пальто и очень нерешительно и с извинениями просил «поголитися» (побриться) и надеть принесенную «реверенду». Я решительно отказал в том и другом.

Наутро подготовившись, опять приехали за мною. Был канун Благовещения, так что нужно было служить уже вечером бдение. Я потом узнал, что всю предыдущую ночь были во Владимировской корчме споры, но все же нужно было с вечера служить, и за мной приехали. Бдение служили в другой старой купленной Америчанином корчме. Кантором был старый Иван Бойко, служивший раньше лесничим у пана, и служба при общем пении по латинским сборникам прошла оживленно. На утро бабы взбунтовались: «чего будем служить в корчме – пойдем в стару церкву, тож наша». Пошли. Там уже шла служба. Но это баб не удержало. Они вынесли из алтаря в облачении и выбросили униатского священника Ивана Байцуру. Однако я в церковь не пошел, а служил при ограде под вербами. Бабам же потом пришлось отвечать в окружном суде. Так только люди поняли, что до старой церкви нельзя им идти, а нужно починать строить свою. Написали в Америку, просили помощи.

Но пока построят новую свою, где-то нужно было служить, да и для православного батюшки нужен где-то быт. Упросили молодых америчан Ивана и Марию, купивших другую старую корчму, дать камору при ней для службы и моего помещения. Тесно было, но делать нечего. Так начал я исполнять свои духовные обязанности без всяких средств. Кормили меня «газдыни» (хозяйки) по очереди, как и сельского пастуха.

Вскоре досталась мне типография, выросшая теперь в Иовлевскую – Троицкую типографию. История ее такова. С чешскими легионерами на дальнем Востоке (Владивостоке) был и червонорусский полк. Карпаторусские америчане приобрели для него походную типографию. Когда чешские легионеры возвращались после войны домой, то захватили и эту типографию. Ее привезли в Прагу и подарили карпаторусскому студенческому союзу. Но она продолжала храниться в железнодорожном складе, а студенты должны были платить за хранение. На эту плату за хранение уходил весь студенческий фонд, а за правоучение платить ничего не оставалось. Тогда студенты возопили, и тот же Ю. Лажо позволил мне взять типографию во Владимирову. Жившая в Праге г-жа Абрикосова заплатила за провоз, и во Владимирову доставили эту типографию. Она состояла из «американки», 3-х рулонов газетной бумаги и двух больших ящиков сыпи ручного шрифта. Разобрать эту сыпь был большой труд, но к этому времени подоспели два добровольца из Карловацкой патриархии. Там им было скучно на сытой однообразной диете, а издали доходили до них слухи о Владимировой. Они и прибыли по пословице, – «славны бубны за горами». Все же помогли разобрать шрифт и начать работу Иовлевской типографии, а потом исчезли. Типография же продолжала работать и расти, пока не попала потом в Америку и не выросла в Монастырскую типографию Преп. Иова.

Но и во Владимировой эта типография сослужила большую службу, начав печатать и рассылать по Карпатам и Америке календари, молитвословы, Сборники и т.д. Так установилась связь между Карпатами и Америкой, и когда я в 1934 г. ехал на кафедру в Америку, то ехал уже к своим.

Однако и во Владимировой не заглохло дело. Там выросла прекрасная церковь, церковный дом, где раньше помещалась типография, а потом на американские пожертвования начали строить и большой типографский корпус.

Слава Владимировой – колыбели нашей Православной Миссии! Это – лучшие годы моей церковной работы.

Реставрация Русской Церковной Типографии Преподобного Иова Почаевского

(Считаю своим долгом опубликовать настоящую статью, как мой отчет перед Русскою Православною церковью и Русским народом в порученном мне еще в Почаеве церковно-общественном деле.)

Указом Св. Синода Русской Церкви от 29-го ноября 1902 г. за № 9,807 я – архимандрит Виталий – был назначен из преподавателей Александровской Миссионерской Семинарии Владикавказской епархии типографом Почаевской Лавры на Волыни.

По прибытии на место назначения в Почаевскую Лавру, я принял по описи имущество исторической Почаевской Типографии на свою ответственность, которая не снята с меня и до ныне.

1. Исторические сведения о Почаевской Типографии

Преподобного Иова (Железо)

Эта Почаевская Церковная Типография основана была Преп. Иовом Почаевским на средства, данные ему владелицей Анной Гойской. Из первых изданий Почаевской Типографии сохранилась до наших дней книга Кирилла Транквиллиона «Зерцало Богословия», отпечатанная в 1618 году; по сему можно определить приблизительно год основания сей типографии.

То было время ожесточенной борьбы Западно-Русского народа против насильно навязываемой ему Римской унии, и главная цель основываемой типографии была – помогать печатным словом Православным в этой тяжкой борьбе.

Хотя Почаевская Типография, после смерти Преподобного Иова, была временно захвачена униатами базилианами, но, все же, освободившись, она продолжала служить Западно-Русской Православной Церкви. Влияние ее было огромно. Все церкви Волыни, Подолии, Холмщины, Полесья, Галичины, Буковины, Прикарпатья, а отчасти и Балкан пользовались и доныне пользуются богослужебными и вероучительными книгами Почаевского издания. Еще на моей памяти октоихи, минеи, евангелия, триоди, апостолы печатались в Почаевской Типографии по 2, по 5, по 10 тысяч, а псалтири, часословы, буквари, начатки, молитвенники, богогласники и другие народные книги – по 100 тысяч за один наклад.

Перед мировой войной, когда посетил Лавру Почаевскую блаженнопочивший Патриарх Сербский Димитрий, Типография занимала огромный трехэтажный корпус за Лаврской колокольней, имела до 100000 кг. шрифта, 8 машин скоропечатных, одну ротационную, механический двигатель, словолитную, переплетную, стереотипную, фотографию, цинкографию, слесарную, столярную мастерскую, две книжных лавки, выпускала кроме богослужебных, школьных и народных книг еще 5 периодических изданий. Работающее при ней Типографское братство доходило до 120–150 человек, а ежегодный оборот в последние перед войной годы превышал 150000 рублей. В находившемся при типографии огромном цейхгаузе-складе был такой запас Почаевских изданий, что когда временно занявшие Почаев австрийские войска пожелали очистить тот цейхгауз под конюшни, то трое суток выносили книги.

2. Эвакуация и разграбление Типографии.

Когда на 2-й год войны началось наступление немецких войск на Волынь, на мою ответственность возложена была эвакуация Типографии.

Склад изданий, конечно, пришлось за огромностью его оставить на месте. Оставлены были также в Почаеве 2 скоропечатных машины и часть шрифта. Прочее я подводами и по железной дороге вывез в Киев, Одессу, Здолбуново и Казатин.

В течение всей войны типография еще работала на подворье в Здолбунове и на Андреевском скиту близ Казатина. Но после переворота все находившееся в работе типографское оборудование было разграблено петлюровцами и большевиками.

Работавшую в Здолбунове часть типографии заграбил Петлюра, поставил в свой штабной поезд и работал на ней, пока у него не отняли большевики.

Большевики же заграбили и сохранившуюся в Почаеве часть типографского инвентаря.

Из Андреевского скита петлюровцы, не смотря на мое сопротивление, вывезли типографские машины на артиллерийских грузовиках в Киев в украинскую штабную типографию, и хотя там мне удалось, при поддержке Судебной Палаты, отобрать заграбленное, но я мог только положить на хранение в Михайловском монастыре, Ильинской церкви и Семинарии, где машины так и пропали.

Из Одессы же часть типографии я успел возвратить на станцию Рудню Почаевскую.

3. Попытки к восстановлению типографии

после войны в Польше

Когда на Волыни установилась Польская власть, я, возвратившись из Андреевского скита, запросил Духовный Собор Лавры, могу ли я сдать вверенную мне типографию, или должен возвратиться и сам в Почаев и попытаться ее восстановить. Духовный Собор по политическим мотивам отказался принять типографию; – больше того: боясь провокации и отобрания самого монастыря, он все, что еще осталось от типографии после большевистского и петлюровского грабежей в Почаеве, поспешил передать в Варшаву Синодальной Типографии, меня же уведомил, чтобы я до более спокойного времени не возвращался в Лавру. Я и сам видел, что восстановить историческую Типографию Преподобного Иова в Почаеве при тогдашней власти не возможно. Поэтому я начал искать способа выехать самому и вывезти все оставшееся от Типографии Преп. Иова из Польши.

4. В Сербии. Благословение Патриарха Димитрия на открытие малой Русской Синодальной Типографии в Гргетеге

В сие время я получил от Сербского Посольства в Варшаве паспорт и средства на выезд в Сремски Карловцы, где я постановлением Сербского Синода назначен был директором монастырской типографии.

В Сремских Карловцах однако, выяснилось, что назначение мое директором монастырской штампарии было лишь номинальное. Посему, поселившись в монастыре Гргетеге, я обратился к Святейшему Патриарху Димитрию с прошением разрешить мне открыть хотя малую типографию в Гргетеге для издания Церковных Ведомостей и обслуживания прочих нужд Русского Заграничного Синода. Через отца протосингела Дамаскина мне сообщено было, что Святейший Патриарх дает мне благословение на открытие типографии в Гргетеге, но с тем условием, чтобы в ней работал только я сам.

Русский Заграничный Синод ассигновал 15000 динар, на которые я приобрел малую печатную машину и старый русский шрифт в Белграде.

Такое начало дела лично меня удовлетворяло, но оно не имело будущности для осуществления заветной цели – реставрации Типографии Преподобного Иова. Посему, когда открылась возможность поселиться среди Карпаторусского народа на границе Польши, я передал приобретенную типографию Петковскому монастырю, а сам переселился во Владимирову на Пряшевской Руси.

Здесь мне вначале было чрезвычайно трудно: неорганизованность, революционное настроение и недоверие, как к чужинцу, со стороны народа, стеснения от местной администрации; ни средств, ни храма, ни квартиры. Жил я у крестьянина в одной избе с его семьей, а богослужение отправлял в хижине другого крестьянина, и все обдумывал, как бы это возможно было перевезти оставшееся в Польше от типографии Преп. Иова.

6. Походная типография Червоно-Русской легии.

Открытие типографии в Вышнем Свиднике

Через полгода Бог помог мне достать в Праге эвакуированную туда из Омска чрез Владивосток и Триест походную типографию Червоно-Русской Легии. Типографию сию передал мне Лемковский студенческий Комитет, тяготившийся тем, что использовать сей вещи он не мог, а еще должен был платить за хранение ее на железнодорожном складе по 150 крон ежемесячно, что поглощало значительную часть присылаемой студентам из Америки помощи.

Типография состояла из печатного станка «американки», около 200 кило русского шрифта, 400 кило плохой бумаги и до 30 кило краски. Сие оборудование, за отсутствием помещения во Владимировой, было мною поставлено в Вышнем Свиднику. Промысловый лист взял на свое имя сочувствовавший делу сенатор Юрий Лажо. Прибыли 2 добровольца – сотрудника из Срем. Карловец и в апреле 1924 г. начали мы работать в типографии.

Так были изданы русским шрифтом на американской бумаге Молитвенник, Литургии Иоанна Златоустого и Василия Великого и Бдение. Хотя сии книги отпечатаны гражданским шрифтом, все же Русский Заграничный Синод, нужды ради, одобрил их к временному употреблению при богослужении.

С 1925 года начал издаваться Церковный Русский Календарь. Были предприняты попытки к изданию периодического Церковного журнала, но не увенчались успехом.

Кое-что из оставшейся в Польше типографии Преподобного Иова было доставлено нам через Швейцарию и Югославию. Однако выяснилось, что всего сохранившегося оборудования из Польши никоим образом вывезти невозможно.

Посему оно было продано за 2500 польских злотых, которые употреблены на покупку шрифта и типографского оборудования для заложенной в Вышнем Свиднике типографии.

7. Перенесение Типографии в село Владимирову

В 1926 году открылась возможность поставить для типографии домик при Владимирской Православной Церкви и перенести типографию из Свидника во Владимирову. Прихожане давали камень, дерево и подвозку, а типография брала на себя уплату мастерам, покупку досок, гвоздей, стекла, бляхи и прочие денежные расходы. Сия сумма к окончанию постройки дошла до 30000 кч. Так как община нуждалась в средствах на покрытие церковных долгов, то ей выплачено было еще 20000 кч. за ее часть в построенном домике (т.е., за усадьбу, камень, дерево, подвозку), а типографский домик, согласно уполномочию, выданному Архиерейским Синодом Русской Церкви заграницей от 17-го февраля/2-го марта 1927 года, записан в земельную книгу при Свидницком Окружном Суде на мое имя, как уполномоченного названного Синода.

Почаевская Лавра, узнав, что мною положено первое основание к восстановлению исторической церковной типографии, основанной Преподобным Иовом, прислала на благословение Образ сего Небесного Патрона с частью его нетленных мощей. Образ изображает Преподобного Иова на типографском послушании среди рукописей, касс со шрифтом, печатных станков. Этот образ до войны стоял в типографии в Почаеве.

Такое благословение для меня и собравшегося при Владимирской типографии братства было великой радостью и подкреплением: alma-mater, Почаевская Лавра тем передавала нам и право, и благословение продолжать во Владимировой великое дело препод. Иова – служение Церкви и народу русскому печатным словом.

И плоды сего благословения сказались вскоре. Братство увеличилось с 3-х человек до 25-ти, главным образом из эмигрантов, а частью и из местных карпатороссов. Хотя и с великим трудом и препонами, удалось добиться разрешения на издание газеты «Православная Карпатская Русь». Редактором ее изъявил согласие быть протоиерей отец Всеволод Коломацкий, как чехословацкий гражданин.

В тоже время приступлено было к изданию Богослужебных книг церковно-славянским шрифтом. По благословению Русского Заграничного Синода, преподанному указом, изданы были Требник, Помянник, Литургия Преждеосвященных Даров, Сборник для мирян и приступлено к изданию столь необходимой для православных приходов эмиграции и Карпатской Руси книги – Великий Православный Сборник.

На щедрые жертвы Его Королевского Величества, Короля Александра I, Его Святейшества, Патриарха Сербского Варнавы, Его Высокопреосвященства Митрополита Скоплянского Иосифа и отчасти на пожертвования, собранные по всей Югославии, для реставрируемой типографии была приобретена большая скоропечатная машина.

Кадры типографской братии сорганизовались из богословски образованных монахов, так что можно было уже думать и об устройстве при типографии духовной, трудовой школы типа Александровской Миссионерской Семинарии или Почаевской типографской трудовой школы. Нужда же в духовной миссионерской школе ощущается огромная.

В 1930–31 г.г. организован был через о. прот. Александра Цуглевича сбор пожертвований по Америке. На сии пожертвования и построена была часть корпуса, а в нем оборудовано помещение для Типографии.

Помещение сие было освящено 29-го августа 1932 г. Преосвященнейшим Епископом Дамаскиным, и в нем начала работать Типография.

8. Официальное признание правительством Ч.С.Р

реставрированной Церковной Типографии Преподобного Иова

До последнего времени реставрированная Типография преп. Иова работала все же на полулегальном положении. Хотя по смерти сенатора Ю. Лажо я у его наследников откупил право на фирму, меня все же судили и оштрафовали за ведение типографского дела без «правного схваления».

Получив Чехословацкое гражданство и «преуказ о книгтлачарской способилости», я подал прошение о «правном схвалении» реставрированной Церковной Типографии преподобного Иова Почаевского. Высланная правительством комиссия из инженеров-специалистов, осмотрев 28-го апреля 1933 г. типографию в новом помещении, составила акт об официальном признании Русской Церковной Типографии преп. Иова во Владимировой и о выдаче на мое имя промыслового листа.

Так после 15 лет труда, помог мне Бог, трудящаяся со мною братия и добрые люди реставрировать историческую Типографию преп. Иова Почаевского.

Основана она была около 1618 г. Существовала до 1918 г. И вновь восстановлена в 1933 году.

Мне уже за 60 лет. Пора подумать об отчете по врученному мне Русской Церковью послушанию.

И вот, я считаю своим долгом совершить последний акт – передать реставрированную после войны Типографию законному ее хозяину – Русской Православной Церкви, от которой я и получил ее в 1903 г. в ведение и под ответственность, как монах – послушание.

Мое искреннее пожелание и молитвы к Богу, чтобы эта историческая институция, столь много послужившая Русской Церкви и нации в прежние века, находясь и дальше в надежных и энергичных русских руках, служила в настоящее лихолетье всей Русской Церкви и всему Русскому народу, охраняя православную веру и углубляя русское самосознание, собирая вокруг себя самоотверженных русских сынов на дальнейшую идейную, бескорыстную работу.

Почаевский Типограф – Архимандрит Виталий.

10 мая 1933 г.

Владимирова.

**

По отъезде моем в Америку, заместителем моим по управлению монастырем и типографией был оставлен архимандрит Серафим (Иванов), а по обслуживанию новых образовавшихся приходов, на положении благочинного – игумен Савва (Струве).

С 1932 г. и до августа 1944 года, с благословения Архиерейского Синода Русской Православной Церкви заграницей, были изданы следующие богослужебные книги: 1) Великий Сборник (4 части), службы всего годичного круга, 2) Напрестольное Евангелие, 3) Правило ко Святому Причащению, 4) Псалтирь, 5) Треб-ник, 6) служебники Божественной Литургии Иоанна Златоустого и Василия Великого. Все эти издания печатались церковно-славянским шрифтом.

С началом войны между немцами и СССР, в Германии оказалось множество военнопленных и насильственно вывезенных на работы русских людей. Чтобы помочь духовно этим обездоленным людям, типография напечатала 40.000 молитвословов, 150.000 Евангелия от Иоанна, русским шрифтом, журнал «Православная Русь» и большое количество брошюр религиозно-нравственного содержания для бесплатной раздачи, но последняя немцами разрешена не была.

В 1944 году, когда монастырю стала угрожать опасность приближения фронта, Братство преп. Иова Почаевского в конце июля эвакуировалось в гор. Братиславу, оставив все оборудование типографии, библиотеку и другое имущество монастыря.

Отпечатанные книги, как сброшюрованные, так и собранные только в листы, были упакованы в ящики и привезены в Братиславу, а затем отправлены в Германию, в надежде на спасение. Судьба этих книг такова: 1-й вагон, будучи на станции в гор. Карлсбаде, сгорел при бомбардировке; 2-й вагон сгорел на станции при разрушении гор. Ульма; 3-й же вагон под гор. Веной был захвачен советскими войсками, а содержимое выгружено и сложено в нижнем помещении русской Православной церкви гор. Вены.

Узнав о судьбе 3-го вагона, Братство начало ходатайствовать о получении хотя бы части своих книг, на что последовала резолюция патриарха Московского Алексия: «Так как Братство преп. Иова Почаевского находится в враждебном состоянии к Советской власти, то вагон книг, захваченный Советскими войсками, считается военным трофеем».

В январе 1945 года Братство выехало из Братиславы в Германию и по окончании войны в июне, по имевшимся визам, прибыло в Швейцарию (в гор. Женеву), а затем, 15 ноября 1946 года выехало в Америку.

С Братством (в числе 14 чел.) в Свято-Троицкий монастырь (Джорданвилл, Нью-Йорк) прибыла и икона преп. Иова Почаевского, которая в прежнее время стояла в типографии Почаевской Лавры, а затем во Владимировой. В иконе находится и частица мощей преподобного Иова.

Так возобновилась в Св. Троицком монастыре типографская работа Братства преп. Иова Почаевского, прерванная во время войны.

Пастыри и наемники

У меня осталось одно воспоминание из студенческой жизни Киевской Академии, которое ярко светило мне на всем пути моей жизни.

Был у нас один симпатичный и очень любимый профессор Аким Алексеевич Олесницкий. Неважный был предмет его преподавания – еврейский язык, но с таким знанием и любовью преподавал его, что мы заслушивались, а когда была его очередь говорить на пассии в церкви Братского монастыря проповедь, то вся академия присутствовала (на Пассиях обычно говорили проповеди все профессора Академии по очереди). На лекциях, кроме чтения еврейской библии и объяснений пунктуации и других тонкостей еврейского языка, любил Аким Алексеевич говорить об обычаях палестинской библейской жизни. Однажды он объяснял нам евангельскую притчу о Добром Пастыре и рисовал картину палестинской жизни: как это пастырь идет впереди своего стада с длинным посохом, а вслед за ним бегут овцы, и он знает каждую из них и зовет по имени. В противоположность доброму пастырю профессор выставил Гадаринских свинопасов-наемников, объяснив, что в Гадаринской стране евреи, в погоне за наживой, занимались запрещенным Моисеевым Законом промыслом – разведением свиней и для них нанимали язычников-свинопасов. Те гнали стадо сзади палками и не руководили ими, а сами едва успевали догонять их. Так нарисовав два евангельских типа, Аким Алексеевич в заключение обратился к молодой аудитории с таким призывом: «Молодые люди, Вы скоро окончите учение и станете пастырями. Помните эти два евангельских образа: знайте Вашу паству и идите впереди нее, руководите ею, а не будьте наемниками, не знающими стада и едва за ним поспевающими. Будьте истинными евангельскими пастырями, а не гадаринскими свинопасами».

Это завещание доброго профессора на всю жизнь врезалось в мою совесть.

Архипастырское послание председателя VIII-го епархиального собрания северо-американской и канадской епархии

Возлюбленные во Христе братие и сестры, Православные русские люди!

Состоявшееся в Нью-Йорке в 5-ю неделю по Пасхе Восьмое Епархиальное Собрание Северо-Американской и Канадской Епархии шлет всем вам радостный пасхальный привет: «Христос Воскресе!»

Собравшись, по примеру прошлых лет, для рассмотрения и обсуждения важных жизненных вопросов нашей церковной жизни, мы исповедуем, прежде всего, нашу неизменную верность Слову Божию, канонам Св. Церкви, святоотеческому преданию и всем спасительным церковным установлениям. Решительно отметаем всякие новшества, как в учении, так и в церковной практике, всякие попытки обновленчества («модернизации») и реформаторские стремления.

Исповедуем нашу сыновнюю преданность страждущей Матери нашей – Церкви Российской и неразрывное единение с ней, продолжая неустанно молить Бога об освобождении ее «от горького мучительства безбожной власти». Решительно осуждаем, как всякое самочинное отделение от нее, так и противное вере в Бога и голосу совести соглашательство с безбожниками.

С глубокой благодарностью благодеющему нам Господу, отмечаем дальнейший рост, развитие и укрепление церковноприходской жизни в нашей Епархии. Не без разного рода трудностей и испытаний проходит оно. Но верность исконному церковно-каноническому строю нашей Церкви преодолевает постепенно все препятствия, воздвигаемые врагом человеческого спасения. Строятся или приобретаются в собственность свои постоянные храмы, а нередко и церковные дома при них, имеет быть введен всюду нормальный приходский устав, истинно верующие и действительно преданные Церкви люди все крепче и крепче объединяются вокруг своих пастырей и новосооруженных храмов, проявляя много жертвенных забот об их благоустройстве и благоукрашении. Наряду с этим не можем мы, с сожалением, не отметить и ряда печальных явлений со стороны т. наз. лидеров – попыток противопоставить себя законному священноначалию и завести в Церкви свои собственные порядки, противные духу св. Православия и тысячелетним церковным установлениям. Иногда это делается по неразумию, по незнанию канонов Церкви и непонимание сущности и назначения православного прихода, но несомненно, что во многих случаях тут действует все та же «черная рука», которая вызвала раскол в нашей Русской Зарубежной Церкви и стремится к ее полному уничтожению, как и к искоренению самой Св. Православной веры.

Мы горячо призываем всех православных русских людей отмежеваться от всех тех, кто сеет смуту в приходах, призывая к бунту против своих законных пастырей. Имеющие основания в чем-либо обвинить своего пастыря должны идти законным путем обращения к епископской власти, решение которой и должно быть авторитетным и окончательным для всех подлинно-верующих и преданных Церкви христиан. Занималось Епархиальное Собрание и вопросом о нашем общецерковном расколе, который продолжает терзать тело нашей Русской Зарубежной Церкви. Обсуждались и выяснялись причины его, сущность его и способы его изжития. Нет сомнения, что надо отличать вожаков раскола от следующей за ними без рассуждения массы искренно-заблуждающегося церковного народа. Первых мы призываем образумиться, вспомнив о страшной каре Божией, которая ожидает всех раздирающих нешвеный хитон Христовой Церкви, а без рассуждения идущих за ними мы просим внимательно разобраться во всей истории церковного раскола по издаваемым ныне в печати первоисточникам (см. статьи в журнале «Православная Русь» под общим заглавием: «Русская Православная Церковь в Северной Америке. Историческая справка» за прошлый 1954 и нынешний 1955 годы, которые вскоре выйдут в свет отдельной книгой), и тогда им ясно станет, на чьей стороне истина.

По ясному свидетельству канонов, не может быть у нас молитвенного общения с раскольниками, доколе они упорствуют в расколе и сами осложнили наши взаимоотношения, усугубляя свой грех принятием к себе запрещенных нашей Высшей Церковной властью священнослужителей.

Пора, наконец, прекратить этот постыдный раскол, которому радуются только вызвавшие его враги нашей св. веры и Церкви!

Особую заботу вызывает вопрос о подготовке священнослужителей, нужда в которых все более и более обостряется. Мы призываем о.о. настоятелей подыскивать у себя в Приходах и подготовлять лиц, способных стать кандидатами священства. Одиноких лучше всего направлять в Св. Троицкую Духовную Семинарию, дающую достодолжную богословскую и нравственно-практическую подготовку. Обремененные семьей могут подготовляться под руководством своих пастырей по издаваемым Семинарией печатным богословским курсам.

В связи с этим стоит вопрос и о нашей «смене» вообще – о надлежащем религиозно-нравственном воспитании нашей молодежи. Мы горячо призываем наших пастырей, обратить особое внимание на молодежь, дабы она не ушла от нас «на страну далече» и не была бы потеряна для Церкви. Священным долгом каждого о. настоятеля является создание в приходе Св. Владимирского кружка молодежи и ведение с ним регулярных занятий, с привлечением к этому способных и достойных мирян. Правильно руководимые св. Владимирские кружки могут давать из своей среды и достойных кандидатов священства и глубоко преданных Церкви мирян.

По-прежнему остается угроза, как для молодежи, так и для всех вообще православных русских людей, со стороны иноверцев всех видов и толков, начиная от «католичества восточного обряда» и кончая всевозможными сектами и разными изуверными и тайными организациями.

Имея в виду все эти многообразные опасности, Епархиальное Собрание призывает всех наших пастырей к сугубому бодрствованию, а верующих мирян – к объединению вокруг своих пастырей и к посильной помощи им в деле столь необходимой, в наших условиях особенно, внутренней миссии.

«Трезвитеся, бодрствуйте, зане супостат ваш диавол яко лев рыкая ходит, иский кого поглотити» (1Петр. 5: 8). В нынешнее, исключительно тяжелое время, когда все силы ада снаружи и изнутри ополчились на истинную Церковь Христову, это наставление верховного Апостола особенно благовременно нам помнить, как и увещание Самого Господа, сделанное через возлюбленного ученика Его в Апокалипсисе: «То, что имеете, держите, пока прииду» (2: 25), то есть – неповрежденную веру Православную и преданность истинной Церкви, – «Будь верен до смерти, и дам тебе венец жизни!» (2: 10).

Председатель Епархиального Собрания:

Архиепископ ВИТАЛИЙ .

4–17 мая 1955 года.

Св. преподобномученицы Пелагии.

Важное, но замалчиваемое разъяснение патриарха Тихона

Мнение Святейшего Патриарха Тихона для Русской Православной Церкви в Америке, конечно, должно быть высшим авторитетом.

Отчасти уже опубликовано мнение Патриарха Тихона о Церковной автономии, высказанное им при переговорах с польским послом, но самое главное замолчано.

Во время этих переговоров я был в Польше и слышал о них от тамошних архиереев. Из них Архиепископы Владимир (Париж) и Сергий (Вена) до днесь живы.

Недоговорено же, или замолчано, вот что:

После долгих переговоров польский посол, в заключение, спросил у Патриарха Тихона, какая же разница между Варшавскими пожеланиями и Московским предложением. Патриарх ответил: «Автономия – ваша (т.е., митрополии в Польше), а экзарх мой: я его назначаю, и он предо мною ответствен».

Так Патриарх Тихон и поступил. Он дал самую широкую автономию Русской Церкви в Польше с полным внутренним самоуправлением, но назначил подведомственным себе экзархом митрополита Георгия. Тот сначала подчинялся Патриарху, но потом поддался напору польских властей и вскоре был убит. А желанную полякам автокефалию (а не автономию) и уже не от Московского, а от константинопольского патриарха провел митрополит Дионисий.

Какой же вывод из высказанного Патриархом Тихоном мнения в приложении к Русской Церкви в Америке?

Автономия ей уже предложена указом теперешнего патриарха Алексия, но единодушно отвергнута Архиерейским Собором. Осталось два выхода:

Или самочинная автокефалия, еще более незаконная, чем польская, ибо ни Константинопольский, ни какой другой Патриарх не подтвердил ее.

Или до восстановления в России свободы веры и церкви воздержаться по-прежнему от всяких сношений с подневольной коммунистам московской патриархией и продолжать, на основании Указа Патриарха Тихона от 20-го ноября 1920 года и «Временного Положения», объединенно жить с Русской Заграничной Церковью, имея высшим Церковным Центром Русский Заграничный Собор и Синод.

А речи об «Американской автономии» годны разве только для успокоения младенцев.

1947 год.

Архипастырское обращение о школьном обучении русских детей

При наших приходах в г. Нью-Йорке и его окрестностях и при других наших приходах в Соединенных Штатах и Канаде усердием ревностных пастырей и их сотрудников и сотрудниц, ревнителей церковного дела, открыты школы для обучения русских детей – Закону Божию, русскому языку, истории и географии России, – дополнительному образованию к получаемому детьми в американских школах. Такие школы имеются при Вознесенском Кафедральном Соборе в Бронксе, при Архангело-Михайловской церкви в Бруклине, при Архангело-Михайловском соборе в Патерсоне, при Покровской церкви в Гленкове, при женском монастыре «Новое Дивеево», центральная школа при «Доме Свободной России» в г. Нью-Йорке (349 Вест Стрит) и при других приходах. Для попечения о последней школе создан под председательством епископа Никона Флоридского Попечительный Совет. Школа эта помещается в благоустроенных светлых и теплых комнатах, имеет квалифицированный преподавательский персонал и могла бы постепенно развиться в церковную гимназию или колледж по примеру гимназии в г. Сан-Франциско, при Скорбященском соборе.

Однако, число русских детей, посещающих школы, сравнительно незначительно, и некоторые родители, даже недавно прибывшие в Америку, не хотят обременять своих детей дополнительным обучением их в русских школах.

Во имя нашей Св. Православной Веры и Родины я не только усердно прошу, но и архипастырски требую от родителей, чтобы они посылали своих детей в русские школы на те несколько часов, которые они будут там заняты в субботние дни.

Вспоминается мне, как 19 лет тому назад, после своего прибытия в Соединенные Штаты, я увидел русского мальчика в доме одного церковного деятеля. Мне предложили поговорить с мальчиком. Оказалось, что мальчик ни одного слова по-русски не понимал. Тогда хозяйка дома заговорила с ним по-английски, и мальчик бойко разговорился. «Вот видите, сказала мне моя собеседница, здесь в Америке нет никакого будущего для русского языка и для Русской Церкви. Следующее поколение уже ничего не будет иметь в себе русского».

Горько мне было слышать эти слова, особенно, когда я потом узнал, что в этой великой и свободной стране имеется много еврейских, итальянских, французских, немецких, греческих, сербских, сирийских и других школ, в которых сыны этих наций обучают своих детей родному языку и вере. Вот до какой глубины падения докатились мы, думалось мне, что сошли на положение низшей расы, не имеющей своей культуры.

Однако, когда возникла вторая мировая война, я увидел, что молодые американцы русского происхождения, хорошо знавшие, кроме английского, и наш родной русский язык, получили большие преимущества по службе. Далее оказалось, что русский язык стал настолько необходимым для Америки, что здесь было открыто много школ русского языка, в некоторых из коих, например, в Монтерее, служат сотни преподавателей и с усердием обучаются тысячи американских офицеров. Американцы же, военные, государственные деятели, промышленники и другие, владеющие русским языком, считают это своим большим преимуществом. И этот интерес к русской культуре и к русскому языку не только не ослабел по сие время, но заметно увеличивается в американском обществе.

Из одного этого обстоятельства видно, что преждевременно говорить о ненужности русского языка и гибели русской культуры.

Что будет в будущем, мы не знаем. Но, во всяком случае, мы, наверное, знаем, что поработители и губители России – большевики не будут вечно ею владеть. Рано или поздно, но эта ненавистная народу безбожная власть будет свергнута. Какими бы при этом обстоятельствами ни сопровождалось их падение – мирными, или военными – все ваши дети – американцы русского происхождения, которые будут грамотно владеть русским языком, будут знать русскую историю, литературу и географию и будут наставлены в истинах Св. Православной Веры с ее высокой религиозной моралью, будут иметь громадные преимущества для своего положения, как здесь в Америке, так и в России, если они пожелают туда возвратиться.

Но для нас, верующих в Бога и Его Св. Церковь людей, есть в этом деле еще боле важный религиозный и нравственный долг. Те родители, которые не позаботятся об обучении своих детей истинам св. Православной Веры, дадут за них Господу ответ на Его Страшном Суде, ибо они не насытили юные души, алчущие и жаждущие правды.

Вот почему я, ваш архипастырь, не ищущий выгоды для себя, считаю себя обязанным не только усердно просить, но и настойчиво требовать от русских православных родителей, чтобы они посылали своих детей в наши школы для обучения их Закону Божию, русскому языку, истории и географии России, ибо страшусь грозного предостережения Господа: «уне ему было бы, аще жернов осельский облежал бы о выи его, и ввержен в море, неже да соблазнит от малых сих единаго» (Лук. XVII, 2).

Неимеющие же детей должны по мере своих сил помочь этому делу.

1953 год.


Источник: Holy Trinity Monastery, Jordanville, NY, 1955 Печать дозволяется - Духовный цензор Прот. Михаил Помазанский

Вам может быть интересно:

1. О причинах безуспешности молитвы Александр Васильевич Михайлов

2. Молитва Господня: размышления на слова молитвы Господней для детей протоиерей Михаил Соколов

3. Объяснения ежедневных домашних и некоторых повременных церковных молитв православного христианина, десяти заповедей Закона Божия и девяти заповедей о блаженстве протоиерей Иоанн Бухарев

4. Память о молитвенной жизни старца Василиска, монаха и пустынника сибирских лесов иеромонах Арсений (Троепольский)

5. Молитва Иисуса сына Сирахова о народе своём протоиерей Александр Рождественский

6. Зачем нужен молитвослов? Сергей Львович Худиев

7. Три слова обидимым, обидящим и скорбящим. Размышление о молитве и спасении преподобный Стефан Филейский, Вятский чудотворец

8. Догмат о церкви Христовой архиепископ Виталий (Максименко)

9. Поучения на воскресные дни Постной и Цветной Триоди протоиерей Леонид Колчев

10. Переписка духовного отца с инокинями епископ Герасим (Добросердов)

Комментарии для сайта Cackle