Руководство для сельских пастырей
1868. Т. 1. № 1–18

Некто из древних мудрецов сказал: обходяй страны умножить хитрость – ведение (Сир.34:10), и сказал великую и в практической жизни весьма важную истину, и современной мудростью неоспариваемую. Эту истину тебе, Великий Князь, довелось ныне проследить и проверить собственным опытом в отдалённом, трудном и, конечно, небезопасном путешествии; и вот теперь ты, к общей нашей радости, с богатым запасом разнородных сведений по всем частям и отраслям знаний человеческих возвращаешься в среду нашу. Благословен Господь Бог, благоустроевый и благопоспешивый путь и дело твое!

Но, приметно, ни одна мудрость стихийная была предметом твоих забот и попечении на всем длинном пути твоего любомудрого изыскания, когда ты вместе с сим удостаиваешь своим посещением и сию смиренную обитель, где не явления природы изучаются, не системы наук строятся, не теории искусств и художеств разрабатываются, но дела веры и подвиги благочестия, мирно и незаметно для мира, в тиши уединения, под наитием и влиянием Духа Господня, благоуспешно совершаются, и где есть даже своего рода застой и неподвижность, столь противные нашему веку прогрессивному и столь упорно и безусловно всегда и во всём им отвергаемые: но которые однакож людьми истинно-мудрыми, вопреки суетному суду людей суетных, высоко ценятся и благоговейно чтятся. Всё в видимом мире на земле существующее и от земли всходящие, обыкновенно, сначала живёт, растёт и созревает, а потом вянет и сохнет, умирает и тлеет, и наконец разрушается: но здесь происходит нечто тому, противное здесь в известной степени нетление господствует над тлением и бессмертия в самой смерти владычествуют и всесокрушающее время, как будто потеряло здесь свою силу разрушительную, здесь многие телеса усопших святых, охраняемы силою, живущей в них благодати Божией, в течение веков многочисленных, нетленно и чудодейственно почивают на посмертных ложах своих, неоскудно источая токи исцелении для всех, достойно приходящих и прикасающихся к ним, – застой в разрушительном движении и действии стихий земных, по-видимому, полный и решительный, но для обители непостыдный, и силу и славу Божию, громко возвещающий!

Вниди убо, Благоверный Князь в сию боготворимую сокровищницу бессмертия, в самых недрах смерти человеколюбивым Богом устроенную, и благоговейным прикосновением веры и любви твоей к нетленным останкам угодников Божиих почерпни в них благодатную силу и помощь в предлежащее тебе служение православному отечеству.

Братие, блюдитеся, да никтоже вас будет прельщая философиею и тщетную лестию, по преданию человеческому, по стихиам мира, а не по Христе. (Кол.2:8).

Праздники Господни, по заповеди Божией должно посвящать на служение Господу Богу нашему. Но часто и многие из христиан не исполняют сей заповеди; особенно же открыто и грубо нарушается она в настоящий день. Новый год обыкновенно предваряют разнообразными удовольствиями, сретают шумным ликованием, провождают с раннего утра едва не до вечера, одни в суетливых и утомительных посещениях, другие в принятии посещений, не всегда приятных и желанных. Такой обычай, уничижающий заповедь Божью, оплакиваемый церковью и неодобряемый здравым смыслом, для многих тягостный, неприятный и разорительный и для всех бесполезны держится в жизни потому, что так принято в обществе, что встречать и проводить новый год таким образом обязывают правила светских приличий.

Правила светских приличий давно живут и действуют в мире, глубоко проникли в жизнь и широко обнимают всю деятельность многих; на них смотрят как на дело ежедневное обыкновенное и привычное, подчиняются им без рассуждения, и потому не примечают всего пагубного их значения в жизни. Если же внимательнее и беспристрастно рассмотреть сии правила, проследить последствия, от них происходящие, то нельзя не убедиться, что правила светских приличий, измышленные ложною философией, которую апостол Иаков именует мудростью, земною, душевною, бесовскою (Иак.3:15), составленные по преданию человеческому и по стихиям мира, – великое зло. Они отвлекают нас от исполнения прямых обязанностей наших, унижают достоинство человека, вредят телу нашему и благосостоянию, и что особенно важно, вредят душе, уготовляя верную погибель в жизни будущей всем, кто водится ими в настоящий жизни.

Правила светских приличий весьма разнообразны и многочисленны, они обнимают всю жизнь и деятельность тех, кто водится ими; и потому усердное выполнение сих правил не может не отвлекать от точного исполнения священных наших обязанностей – домашних, общественных и религиозных. И действительно, опыт показывает, что строгие блюдители светских приличий не бывают строгими исполнителями обязанностей, возлагаемых на нас семейством, отечеством и святой верою. Они не бывают домовитыми хозяевами за всем надзирающими и всем распоряжающимися; не бывают и нежными родителями, тщательно и неусыпно воспитывающими своих детей. Они большей частью уклоняются от служения обществу, а если принимают на себя какую-либо должность по нужде или из расчёта, то избирают лёгкую, несут её неохотно и исполняют без усердия и небрежно. Особенно же такие люди нарушают обязанности святой веры. Не исполняют дел милосердия, заповеданных Господом, в законе божьем не поучаются, душеспасительных книг не читают, от назидательных бесед уклоняются, оставляют домашние молитвы; из целой недели и одного часа не могут уделить на общественную молитву – всё от того, что для этих занятий христианских у них нет, будто бы времени… Это оправдание, конечно, ложь и обман, но для сожженных совестью и такое извинение служит успокоением!..

Правила светских приличий крайне мелочны и ничтожны, и потому исполнение их унизительно для человека. Кажется, нет предмета самого пустого и незначительного в жизни, которого не касались бы эти правила. И разговоры, и движения, и выражение лица, и цвет и покрой платья, и прическа волос – все это и подобное сему, – взвешено, измерено и определено правилами светских приличий. А человек существо разумное, созданный для славы Божьей, на дела благая, тщательно и с любовью изучает эти правила, как нечто необходимое, без чего жить невозможно, подчиняется им охотно, исполняет с великим старанием и радуется, как малое дитя, когда успевает заслужить вожделенный титул светского приличного человека! Какое глубокое унижение и горькое посрамление! Можно ли в таком униженном и посрамлённом существе признать человека, которого Господь умалил малым чим от ангел, поставил над делы руку своею (Пс.8:6–7) как царя и владыку, которого Отец небесный искупил божественною кровью Сына своего и усыновил Себе? При мысли о таком посрамлении и уничижении человека, невольно воспоминается оное древнее слово пророческое: человек в чести сый не разуме и приложися скотом несмысленным и уподобися им. (Пс.48:13).

Правила светских приличий измышленный миром, т.е. людьми, которые водятся духом мира, живут его жизнью и действуют по его началам. Но мир весь возле лежит; и потому его правила не могут быть добрыми, не могут не приносить плодов породу своему. И точно он в изобилии приносит людям горькие плоды несчастий, страданий и бедствий. Они вредят здоровью и преждевременно сокращают жизнь того, кто им подчиняется. Образ жизни праздной, рассеянной, пустой и беспорядочный, превращающий ночь в день и день в ночь, удовольствия без меры, волнующие кровь, всегда возбуждающие страсти и никогда не удовлетворяющие грехолюбивого сердца, томление и жажда новых наслаждений, модные наряды, не защищающие от влияния стихии – всё это и тому подобное истощает и расслабляет силы, порождает болезни и, мало-помалу и незаметно, иногда же быстро и внезапно, сокрушает самое крепкое тело и низводит в раннюю могилу. Жизнь по правилам светских приличий разоряет, а часто и совсем поглощает имущества и благосостояние, потому что всем разнообразным и прихотливым их требованиям удовлетворить невозможно, без больших пожертвований достоянием. От такой жизни вместо обилия во всём и пышной роскоши является недостатки, скудость и нищета: где ныне слышится веселье и шумные ликования, там заутра водворяется плач и рыдания. От такой жизни великолепные служители светских приличий, удивлявшие свет роскошью и богатством, превращаются в жалких нищих без крова и без насущного хлеба. Жизнь по требованию приличий нередко бывает причиной потери чести и доброго имени, которое по слову премудрого, дороже тысящ великих сокровищ, злата и вовеки пребывает (Сир.41:15–16). Ибо не видим ли мы как иногда люди, чтобы не отстать от других и не нарушить приличий, совершают унизительные, бесчестные поступки, злоупотребляют службой, не гнушаются лжи и обмана, занимают и не отдают, покупают и не платят, и даже, с ужасом, с отвращением и со слезами на глазах, решаются на делах гнусные и постыдные… Часто, часто повторяются такие явления в жизни для вразумления нашего, но и этим урокам, страшным и для всех понятным люди не внимают… Видно, великую власть имеют светские приличия над людьми, которые им служат! Видно, в них есть обаяние, когда они увлекают, и тех, которые не втянулись ещё в такую жизнь, как в некую пропасть!

Блюдитеся убо, бр., да, никтоже суетною лестию прельстит вас жить и действовать по преданию человеческому и по стихиам мира.

Правила светских приличий измышленный миром. Но мир враг спасения нашего. Много у него средств вредить нам, но из них едва ли не самое действенное в его руках и для нас опасное – те правила, которыми он улавливает христиан в свою волю. Правила сии развращают душу, её силы и способности и делают людей, которые водятся ими, не способными ни думать о своём спасении, ни желать спасения, ни совершать что-либо для спасения. Ум, погруженный в суету, всегда занятый ничтожными мелочами жизни, всегда рассеянный, становится неспособным сосредоточиться и остановиться вниманием и размышлением на предметах серьезных и возвышенных, обсудить и понять их значение и достоинство. От того-то люди, знающие и соблюдающие все тонкости приличий, менее всего знают самих себя, свою душу её природу и назначение, её нужды и требования, не видят необходимости, но находят побуждений заботиться и не заботится о своем спасении. Они более других отличаются холодностью к вере, маловерием и даже неверием и совершенным небрежением о спасение от того, что не знают истин веры Христовой, не понимают и не убеждены в том, что святая вера чад гнева, рабов греха и дьявола соделается сенами благословения, сынами Отца нашего, Иже на небесех, что без спасительной веры жизнь тягостна, смерть люта и вечность безотрадному мучительная. Под влиянием мирских приличий сердце прилепляется к земле, привыкает к чувственным удовольствиям и огрубевает до того, что теряет вкус к предметам небесным, делается неспособным чувствовать и услаждаться чистыми, духовными радостями и, подобно евреям в пустыне бывает готово променять манну небесную на мяса египетские. От Того то на огрубевшее сердце не действуют ни страшные угрозы вечных мук, ни радостно тревожные обетования вечного, неизъяснимого блаженства, которое уготовал Господь любящим его в царствии небесном. Под влиянием правил светских приличий в воле развивается и расширяется самолюбие, по которому человек на всё смотрит из себя, всё делает ради себя и всё хочет обратить в средство для себя, и она, опутанная узами греха, если и желает добра, не может ни начать, ни совершить ничего доброго для спасения души. Легкое и благое иго закона Христова для неё неудобоносимо, добродетель тягостна, самоотвержение из любви к Богу и ближним, невозможно. И самая совесть, естественный руководитель нашей жизни и судья наших дел, под влиянием правил приличий, становится неспособною исполнять своё назначение, как должно. Она неверно и неясно возвещает человеку закон внутренний и откровенный, не редко называет доброе лукавым, и лукавое добрым, полагает тьму светом, и свет тьмою, горькое сладким и сладкое горьким (Ис.5:20), поблажает страстям, снисходит преступным действиям, и от того грешник, дошедший до бесчувствия, без всякого смущения предает себе в делание всякия нечистоты (Еф.4:19). Руководимые такою совестью, пьют беззаконие, как воду, но не сознают своих грехов, от того закосневают в своих пороках и впадают в состояние беспечности, в котором со дня на день, с года на год, до смерти отлагают покаяние, и совсем теряют желание спасения; или же в состояние духовного рабства, когда, не имея ни сил, ни охоты бороться со грехом, отдаются ему в плен и без противодействия творят его волю; иногда же они впадают в состояние лицемерия, когда стараются не быть, а только казаться добрыми христианами, или в состояние ожесточения, либо отчаяния… Конец же такой жизни преступной и нераскаянной – вечная смерть, т.е. мучения без меры и конца.

Блюдитеся убо, бр., да никтоже вас будет прелщая философиею и тщетною лестию, по преданию человеческому, по стихиам мира, а не по Христе!

Не правила приличий, но закон духа жизни, закон Христов всегда и во всём да будет руководителем нашим. Он есть истина и путь к истине и животу. Он единый ведый немощь существа нашего и высокое назначение наше, один может и научить нас ходить достойно звания нашего. Он и только он может просветить истинною ум, в воле воспитать и укрепить любовь Божию и известь её на широту свободы христианской, сердце усладить миром и радостью о Дусе святе; согреть надеждою благ вечных и соделать его способным вкушать и чувствовать всю сладость с их благ. Один закон Христов может доставить нам счастие и благополучие, какое возможно на земле, и царским путём любви возвести на небо в вечную радость Господа нашего Иисуса Христа.

Да даст же Господь всем нам разум познать суетную лесть, тщету и пагубу всех правил мира, и силу никогда не подчиняться его воле, но во всём и всегда исполнять святую и благую волю Божью и путем жизни преходящей и скорбной достигнуть жизни неизменно радостной в вечных блаженных обителях вечного блаженного Бога. Вот чего желаем и себе и нам, бр., в день нового года. Аминь.

Протоиерей М. Богданов

И егда исполнишася осемь дний, да обрежут Его, и нарекоша ему имя Иисус (Лк.2:21).

Некогда Господь Бог, явившийся Аврааму родоначальнику еврейского народа, сказал: Аз есмь Бог твой: благоугождай предо Мною, и буди непорочен. И положу завет Мой между Мною и между тобою: и умножу тя зело. Ты же завет Мой соблюдеши, ты и семя твое по тебе в роды их. (Быт.17:1–2,9). Этот завет Божий состоял в том, чтобы весь мужеский пол был обрезан. И обрежете плоть крайнюю вашу, заповедал Господь, и будет в знамение завета между Мною и вами. И младенец осми дней обрежется вам, всяк мужеский пол в родех ваших (Быт.17:11–12). С Того времени каждый еврейский младенец мужеского пола в 8 день по рождению был непременно обрезываем. Посему-то и Господь наш Иисус Христос, родившийся в еврейском народе, по прошествии восьми дней от рождества Своего, был обрезан. Но надобно знать, что обрезание в Ветхом Завете установлено было в образ крещения и очищения прародительского греха, и было тогда как бы наказанием за первородный грех и знаком того, что обрезываемый младенец в беззакониях зачат и рожден во грехах. Господь же наш Иисус Христос был безгрешен: Он по всему уподобился нам, кроме греха; был истинный человек, но непричастный греху, потому что бессеменно зачат от Духа Святаго и рожден от пренепорочной и безмужней матери. Как безгрешному, Иисусу Христу и не было надобности за Себя подвергаться болезненному обрезанию, – однако же Он благоволил подвергнуться этому обряду. Для чего Он это сделал?

Для того, думает преподобный Ефрем Сирин, чтобы никто не смел сомневаться в истинном человечестве Христа Спасителя. «Так как Бог Слово, говорит преп. Ефрем сделался плотью воистину, то и обрезан был, как человек, и обагрился истинною кровию своей младенец, как Сын человеческий»¹. Но главным образом Господь благоволил претерпеть обрезание для того, чтобы исполнить ветхозаветный закон об обрезании; ибо Он пришел не разорити, но исполнити закон (Мф.5:17), да подзаконныя искупит (Гал.4:5). Бог Отец неведевшаго греха Сына Своего по нас грех сотвори, да мы будем правда Божия о Нем (2Кор.5:21). Поэтому безгрешный и Единородный Сын Божий и благоволил претерпеть обрезание и тем явить смирение еще большее того, какое явилось в рождестве Своем. В рождестве Он образом обретеся, яко человек (Флп.2:7), а в обрезании принял на Себя образ грешника, претерпев язву, установленную за грехи. Изволив принять обрезание, Господь предначинает страдать за нас, изливает капли крови, которая должна была истечь на кресте потоками; начинает терпеть в младенчестве и так сказать, обучается страданию, чтобы, достигши мужеского возраста, научен быв, претерпеть лютые страдания. С утра жизни исходит на дело свое и наделение до того вечера, когда солнце померкло и была тьма по всей земле. С утра начинает поливать кровию Своею семя спасение нашего, чтобы к вечеру земной жизни Своей собрать прекрасные плоды искупления нашего.

Поучитесь и вы, братие, из этого навыкать к подвигам добродетели от юности. Жизнь человеческая, подобна дню, имеет своё утро – младенчество и свой вечер – старость и конец жизни. Блажен, кто с утра исходит на дело свое и продолжает его без устали, не озираясь вспять, до вечера жизни своей. Он видит тогда прекрасные плоды труда своего и подвига и надеется получить награду от Бога за делание свое.

Божественному младенцу при обрезании дано было имя Иисус, нареченное Ангелом еще во время Благовещения и зачатия Спасителя. Такое имя дано ему для убеждения нас в действительности и несомненности нашего спасения: Иисус значит спасение, как объяснил это сам имя Ангел, сказавший Иосифу обручнику: наречеши имя Ему Иисус: Той бо спасет люди Своя от грех их (Мф.1:21). О сем имени действительно уготовано Богом спасение пред лицем всех людей (Лк.2:31). Сие спасительное имя принесено Ангелом из пренебесных сокровищ Божия Совета и дано Сыну Божию для нашего спасения. С тех пор, как пришел на землю Господь Иисус и совершил наше спасение, несть инаго имене под небесем даннаго в человецех, о немже подобает спастися нам (Деян.4:12). Бог и дарова Ему имя, еже паче всякаго имене. Да о имени Исусове всяко колено поклонится небесных, земных и преисподних: и всяк язык исповесть, яко Господь Иисус Христос в славу Бога Отца (Флп.2:9–11). Теперь явлена всему миру дивная сила имени Иисусова. Это святейшее имя удивило ангелов, обрадовало человеков, устрашило бесов. Это великое имя ниспровергло идолов, прогнало мрак нечестия, пролило свет благочестия к просвещению всякого человека, грядущего в мир. Это могучее имя Иисусово есть сильное оружие на дьявола и, по выражению преподобного Иоанна Лествичника, «крепчайшего оружия на поражение демонов невозможно найти ни на небе, ни на земле»².

Св. апостол Павел, знавший всю силу святого имени Иисусова говорит коринфским христианам: не судих ведети что в вас, точию Иисуса Христа, и сего распята (1Кор.2:2). О, если бы мы, следуя сему слову апостольскому, постоянно имели Иисусово имя в уме, и в сердце, и на языке, и пред очами. О если бы Иисус Христос веровался сердцем нашим в правду и исповедуем был устами во спасение! О если бы при всех наших делах и помышлениях преднаписан был в нас Иисус! Тогда мы не только сами соделались бы спасаемыми, но и других привели бы ко спасению, – тогда мы соделались бы сосудом избранным, носящим имя Иисусово, как это сказано Господом об апостоле Павле: сосуд избран ми есть сей, пронести имя Мое (Деян.9:15). Но не забывайте, что для вмещения и ношения драгоценностей и сосуд должен быть дорогой. Надобно, чтобы он был испытан в горниле бед и скорбей, и, как драгоценными камнями, – украшен был язвами Христовыми. Подобает о имени Моем пострадати, сказал, сам Господь (Деян.9:16). Итак, кто может сказать о себе с Апостолом: aз язвы Господа моего на теле моем ношу (Гал.6:17) тот достоин носить в себе святейшее имя Иисуса. Таков был именно св. апостол Павел, много пострадавший и мученически умерший за имя Христово; таков был св. Игнатий Богоносец, о котором предание повествует, что после мученической кончины его, на сердце его оказалось, видимое начертание имени Иисусова. Таковы же должны быть и все, чающие спасения о имени Иисусове!

О пресладкий и всещедрый Иисусе! Дивное имя твое ангелы поют на небеси; поклоняемся и мы на земле пресвятому имени Твоему, и любим Тя, защити и огради нас всюду именем Твоим, Иисусе; знаменай и печатлей нас, рабов своих, тем святым именем, да и в нынешнем и в будущем веке восхвалим всечестное и великолепное имя Твое. Аминь.

Конст. Думитрашков

Радостен бывает для христианина новый год; радостна бывает и встреча нового года. Но не всегда встреча это бывает христианская. В городах встречают новый год плясками в маскарадах, а по селам гаданием. У нас (Белевск. уезде, в с. Лиховищах) на кануне нового года есть нехорошие обычай узнавать свою будущую судьбу посредством, так называемого обыгрывания воды. Собравшись толпой в один дом, молодые люди, без различия пола и звания, суетятся прежде о приготовлении необходимого к этому обряду; дожидаются одних, бранят от других, что не пришли для участия в гадании. Наконец приготовили все о чем суетились. Чашка с водой и угольями и с крестом из лучины, как необходимое требование обряда, накрытые скатертью, поставлена на стол. Все садятся вокруг стола. Сняв с рук кольца, а иные из девиц и серьги из ушей, опускают их в чашку под скатерть. Одна из них запевает самые нелепые песни; все же прочие припевая, называют Ладо и ему воспевают славу. По окончании песни, вынутое кольцо или серьги предвещают или хорошую, или худую будущность одному из участвовавших в гадании. Один радуется, другой едва не плачет, веря, что предсказание должно сбыться. По окончании игры, все отправляются на перекрестке, выливают там воду, и всякий старается, как можно скорее захватить комок снегу, облитого водою и в нем еще ищет волосы, по цвету которых узнает суженого или суженую. Так или иначе, но везде почти гадают перед новым годом и, считая это гадание забавою невинною, готовы вопиять против того, кто вздумал бы показать не приличие и нечестие такой забавы, особенно накануне великого праздника. По долгу пастыря защищать слово истины, я счел нужным прихожанам своим сделать домашнее наставление касательно неприличия гадания под новый год. Вот это наставление: Не думайте, будто нет в том греха, что вы гадали и при том против большого праздника. Ведь, узнавали судьбу свою язычники, прибегая к своим оракулам, да они не бесчестили этим праздников своих. А все вы оскорбили праздник, унизили великое имя Иисуса Христа, рождение которого мы недавно праздновали. В эти дни, которые мы называем святыми, нужно бы особенно благоговеть и благоговеть потому, что совершилось знаменательное событие для всего рода человеческого. Событие это мы празднуем вот уже целую седмицу. Судите, прилично ли в эти святые дни составлять празднества в честь какого-то Ладо? Кто такой был Ладо, которого имя вы призывали в своих песнях? Это был один из языческих идолов. Ему то вы и вздумали составить праздник, и подражание язычникам, и воспеть за что-то славу в один из святых вечеров. И когда же? В последний день года, – когда особенно нужно бы обозреть: что мы в прошедший год сделали хорошего и что худого. В новый же год должны бы за хорошее поблагодарить Бога, а в худом просить Божией помощи для нашего исправления.

Животворящий крест есть главное орудие нашего спасения, похвала Церкви, христиан хранитель, а вы вздумали применить его к своему не христианскому обряду? Святые крест, при чаше с водою для гадания, решительно не у места. Крестом нужно бы ограждаться от всего лукавого, а не кощунствовать над ним.

Вы оскверняете самый дом, где совершаете игрище. Там, где благочестивый хозяин приносил молитву Всевышнему о благосостоянии дома, вы воспевали Ладо. Вещуя при гадании другим не только радости, но и горе, вы возмутили душу их; осудили невинных, не будучи призваны к тому. Вы нарушили собственные целомудрие. Ибо эта добродетель заключается не в одном внешнем хранении телесной чистоты, но и в словах и поступках наших. – Вы знаете заповедь, изречённую самим Богом: Аз есмь Господь Бог твой, да не будут тебе бози и нии, разве мене (Исх.20:2–3); как же вы прибегли к другому какому-то богу, забыв, что судьба человеческая в руках единого Всесильного Бога, который дал нам и начало жизни. Вы навлекли сами на себя строгое осуждение св. Церкви, которая за подобные обычаи, совершаемые «в навечерия праздничные», отлучает мирских людей от общения с собой (Треб. Номокан. пр. 23). Итак ваш обряд был не христианский, а языческий.

Не думайте, будто некоторые из вас узнали свою будущность. Про матери нашей Еве предсказал злой дух, что она будет богом. Но она обманулась, поверив ему. Обманулись и вы; дьявол никогда не может говорить правды, он есть отец лжи (Ин.8:44). Будущность наша зависит не от каких-либо предсказаний, но от Того, Кто дал нам и начало жизни, т.е. от Господа Бога. И так оставьте навсегда сей богопротивный обряд ваш. Принесём совокупными силами моление Господу Богу о содеянном грехе. Бог простит вам этот грех, если вы дадите обещание впредь не совершать этого обряда. Особенно начните это с нового года. Новый год есть благоприятный всякому случаю к новым подвигам, к продолжению добрых намерений, к исправлению погрешностей. Постарайтесь же исправить свою погрешность.

Священник Иоанн Никольский

Ты пишешь, что тебя не оставляет мысль о трудности и тяжелой ответственности пастырского служения. Но если священный страх обнимает тебя, при мысли о том опасном положении, какое занимаешь ты между Богом и твоею паствою, то ободряй себя мысленным созерцанием тех безмерных благословений, какие проистекают из твоего сана.

Честный иерей есть истинное благословение первее всего для своего прихода. Но как солнечный свет не сосредотачивается в одном месте, не ограничивается одним пунктом, а распространяет свою оживляющую и согревающую силу на далекие пространства, так и благословения, проистекающее от пастыря, переходят тесный круг его прихода и разливаются на все общество, на все общественные отношения народа, среди которого ему приходится действовать.

Неважным в глазах мира представляется пастырское служение, а между тем оно есть не только «столп веры», но и основание гражданской жизни, так что очень часто даже те наши посты общественного служения, какие в глазах мира считаются высочайшими, ничем не бывают полезнее одного дела какого-нибудь забытого, бедного сельского священника.

Не составляет ли приходское сельское общество основание государства? Против этого никто и ничего не может мне возразить. Но этим уже признается справедливость высказанной мной мысли.

Священник в своем приходе возбуждает, подкрепляет и направляет не только духовную жизнь, но дает направление и внешней жизни в ее временных интересах.

Священник побуждает родителей к благочестивому и богобоязненному воспитанию детей, а детей учит любить своих родителей, почитать их и оказывать им повиновения. Этот же самый долг он внушает и слугам в отношении к их господам, а последним в свою очередь дает наставления, чтобы они с любовью, снисходительностью и правду относились к своим подчиненным. Если же в семействе господствует мир, если между членами семейства существует взаимная заботливость друг о друге, то этим самым не обосновано ли уже счастье такого семейства и есть ли основания сомневаться, что из этого семейства выйдут послушные закону, мирные, честные граждане?

Священник своим словом и примером внушает своим прихожанам великую истину, открытую Спасителям, что Царство Небесное с трудом достигается в (нудится) и что только усиленные искатели достигают его (нуждницы восхищают е). Этим он насаждает в сердцах своих прихожан строгое и серьезное воззрение на жизнь. Постоянным обращением внимание к высочайшим предметам и никогда не пристающею борьбою со злыми похотями и страстями образуются крепкие характеры: и как счастливо то общество, то государство, в котором не мало людей с такими характерами!

Кто научен и привык к христианскому самоотвержению, тот охотно подчинится государственным законам и постановлениям, тот не станет противиться распоряжениям людей, имеющих власть и силу.

Кто навык стремиться к небу и приобретать негибнущие его богатство, тот милостив к бедным, тот охотно жертвует от своих имуществ на полезные учреждения, тот не станет скупиться, когда от него потребуется жертва и для временных благ его сограждан.

Последователь Иисуса Христа, старающийся вообразить в своей жизни лице Христа, питает омерзение и страх ко всему соблазнительному, ко всему бесчестному и беззаконному; он не способен покушаться на честь и вторгаться в имущество ближнего и следовательно способен к тому, чтобы заботиться о соблюдении права и справедливости, чтобы неправда не избегала наказания, чтобы благочестие, правда и честность составляли украшения прихода.

Гражданин-христианин (а такового воспитывает священник), будучи исполнен христианской любви, всегда бывает добрым соседом, услужливым другом, при всякой нужде, исправным должником, честным в торговле; помня свое достоинство, как христианина и наследника царства небесного, он не унижается пред сильными земли, но и не превозносится пред высшими себя.

Такие граждане воспитываются не законами, не школами, не народными газетами и не другими какими-либо подобными средствами. Общество и государство обязаны благодарностью за них ревностной, предусмотрительной заботливости пастырского служения.

Уклонение от закона, беспорядки возможны везде, даже в самом лучшем приходе или обществе. Но ревностный пастырь, к авторитету своего сана сумевший присовокупить еще авторитет личный, находит у себя средства и силы против таких уклонении и беспорядков. Пользуясь своим авторитетом, он сдерживает порывы юношества, а в отдельных случаях надобности, властно наказывает беспорядки, совершенные увлекающимся юношеством, отвращает от семейств стыд и срам, предупреждает тяжбы, не допускает ссор и раздоров или примиряет уже враждующие партии и таким образом становится истинным благословением прихода. Он принимает участие в бедных, заботится о сиротах, защищает интересы вдовиц, он всем помогает и всех утешает, увещевает и предостерегает, печалится и радуется со своими духовным чадами, он для них – ангел, счастливо ведущий их через эту юдоль плача в небесной отечество.

Не радует ли тебя, что такая славная задача составляет удел священства, что и ты сам принадлежишь к числу тех, о которых Господь сказал народу израильскому: и дам вам пастыри по сердцу моему, и упасут вас разумом и учением (Иер.3:15)?

Если ты пастырь по сердцу Божию, то благословение, которое ты разливаешь, возвратится на голову твою. Приобретение тобою для царства Божия каждой души верующей служит ручательством спасение твоей собственной души. Это совершенно просто и естественно. Как бесконечно счастлив ты, что трудишься именно о спасении душ, за которые пострадал сам Сын Божий! Он не забудет твоей услуги и наградит неизреченными благодеянием. Он сделает тебя великим, прекрасным, богатым и славным. «Как прекрасны ноги благовествующих мир! Они будут как звезды небесные блистать во всю вечность»!

Ни один человек не имеет столько, как ты, поводов, случаев и побуждений к святости. И в этом случае можно также сказать, что благословение твоего сана возвращается на твою главу.

Ты ежедневно имеешь повод и случай преподавать в пути Господни, размышлять о законе Божием. Но можешь ли ты этим не приучить себя к благочестию?

Ты проповедываешь. Но можешь ли ты, побуждая других совершенству, сам идти вдали от него?

Ты на исповеди произносишь суд над грехами других. Но можно ли предположить, чтобы ты, связывая или разрешая грехи других, сам только запутывал себя в вузах греха?

Видишь, сколько благ связано с твоим священным саном и притом таких благ, которые доставляет один только священный сан! Выпусти из мысли своей все те земные преимущества, какие даются в удел человеку с другими родами общественного служения: твое служение неизмеримо выше их всех. Трудности же и опасности твоего служения да послужат тебе к большему только возбуждению твоей пастырской ревности и усердия.

I.

В начале января поступит в продажу новая книга: «ПРАВОСЛАВНОЕ СОБЕСЕДОВАТЕЛЬНОЕ БОГОСЛОВИЕ» для всех мирян вообще и в особенности для пастырей Церкви, равно как для воспитанников. Д. Академий и Семинарии. Соч. Протоиерея И. Толмачева. Цена 2 р. сер на пересылку прилагается 25 копеек. Продается у всех известных книгопродавцев в С.Петербурге. Выписывающие не менее 10 экземпляров от самого автора, живущего против Таврического дворца, в доме придворного духовенства, за пересылку ничего не платят.

II. Об издании Епархиальных Ведомостей в 1868 году.

Киевские епархиальные Ведомости

состоят из 2 отделов, официального и духовно-литературного, выходят два раза в месяц, выпусками от 1,5 до 3 листов, цена с пересылкой 3 руб. Иногородние адресуются в редакцию Киевских Епархиальных Ведомостей, в Киеве.

Харьковские епархиальные Ведомости

с 1 января 1867 издаются взамен «Духовного дневника», 2 раза в месяц, выпусками от 2 до 2,5 листов, ц. 3 р. с. В виде приложения будут помещаться по временам слова и речи священнослужителей Харьковской епархии. Адрес: в редакцию Харьковских Епар. Ведомостей при духовной консистории, в Харькове.

Вологодские епархиальные Ведомости

выходят два раза в месяц, выпусками от 2 до 3 и более печ. листов, ц. 4 р. Адрес: в редакцию Вологодских Епарх. Ведомостей, при духовной семинарии, в Вологде.

Самарские епархиальные Ведомости

издание разрешено с 1 января 1867 года, состоят (как и все Епарх. Ведомости) из двух отделов, – официального и неофициального, или прибавлений к ведомостям, выходят два раза в месяц номерами от 2 до 3 листов, ц. 4 р. с. Адрес: в редакцию Самарских Епарх. Ведомостей, при духовной семинарии, в г.Самаре.

Владимирские епархиальные Ведомости

издаются два раза в месяц, выпусками от 3,5 до 4 листов, при каждом № будет прилагаться, по полулисту печатному, сборник поучении местного духовенства; цена с пересылкой 5 р., без пересылки 4 рубля. Адрес: в губ. Г. Владимир, в редакцию Епархиальных Ведомостей.

Подольский епархиальные Ведомости

выходят два раза в месяц, по прежней программе, цена с пересылкой 4 р, без пересылки 3 р. 50 к. Адрес: в редакцию Подольских Епарх. Ведомостей, при Подольской духовной семинарии.

Тульский епархиальные Ведомости

выходят отдельными номерами, в 8 д., дважды в месяц, от 4 до 5 листов, ц. 6 р. (Прежние годы 1862 – 1865 по 3 р. за каждый, отдельные №№ по 20 к.) Адрес: в Тулу, в редакцию Тульских Епархиальн. Ведомостей.

Воронежские епархиальные Ведомости

выходят дважды в месяц, выпусками от 4,5 до 4 листов и более, ц. 3 р. с. Адрес: в Воронеж, в контору редакции Воронежских Епарх. Ведомостей, при духовной семинарии.

Тамбовские епархиальные Ведомости

выходят два раза в месяц, 1 и 15 числа, с июля 1861 г., ц. 4 р. 24 к. Адрес: в Тамбов, в редакцию Епарх. Ведомостей, при духовной семинарии.

Нижегородские епархиальные Ведомости

выходят два раза в месяц, ц. в редакции 4 р., а с доставкой 5 р. Адресоваться: в Нижний Новгород, в редакцию Нижегородских Епарх. Ведомостей, при духовной семинарии.

Смоленские епархиальные Ведомости

выходят два раза в месяц, ц. 4 р. 50 к. Адрес: в Смоленск, в редакцию Смоленских Епархиальных Ведомостей.

Саратовские епархиальные Ведомости

выходят еженедельно по вторникам, годовая цена 5 руб. сер. Адрес: в Саратов, в редакцию Епархиальных Ведомостей, при духовной семинарии.

Литовские епархиальные Ведомости.

выходят два раза в месяц, цена 5 р. с. Адрес: в Вильну, в редакцию Литовских Епархиальных Ведомостей.

Вятские епархиальные Ведомости

выходят два раза в месяц, цена в редакции 4 руб., с пересылкой 5 р. Адрес: в Вятку в редакцию епархиальной ведомостей при духовной семинарии.

Иркутские епархиальные Ведомости

выходят еженедельно, ц. в Иркутске 4 р., с пересылкой 5 р. Желающие получить в оклеенных тетрадях прилагают к подписной цене по 50 к. на год. Адрес: в Иркутске, в редакцию Еп. Ведомостей.

Херсонские епархиальные Ведомости

выходят два раза в месяц, книжками в 8-ку из 4 и более листов, цена 5 р. с пересылкой. Адрес: в Одессу, в редакцию Херсонских Епархиальных Ведомостей.

Рязанские епархиальные Ведомости

выходят два раза в месяц, ц. 4 р. 50 к., а с пересылкой 5 р. Адрес: в Рязань, в редакцию Епархиальных Ведомостей.

Калужские епархиальные Ведомости

выходят два раза в месяц, цена 5 р. Адрес: в Калугу, в редакцию Епархиальных Ведомостей.

Пензенские епархиальные Ведомости

выходят два раза в месяц, выпусками в 3 и более листа, ц. в редакции 4 р. 50 к., с пересылкой 5 р. Адрес: в Пензу, в редакцию Епарх. Ведомостей, при духовной семинарии.

Полтавские епархиальные Ведомости.

выходят два раза в месяц, ц. 5 р. с. Адрес: в Полтаву, в редакцию Епарх. Ведомостей.

Ярославские епархиальные Ведомости

выходят еженедельно, от 1,5 до двух 2 листов в 4 д. Цена 4 р. Адрес: в Ярославль, в редакцию Епархиальных Ведомостей, при духовной консистории.

Орловские епархиальные Ведомости

выходят два раза в месяц, цена годовому изданию 4 р. Адрес: в Орёл, в редакцию Орловских Епархиальных Ведомостей, при духовной семинарии.

Глас Господень на водах вопиет, глаголя: придите, приимите вси Духа премудрости, Духа разума, Духа страха Божия. (Троп. на Богоявл.)

Родившийся от Пресвятой Девы Марии, Христос Бог наш является ныне на Иордане, и, крещаясь во струях иорданских, освящает воды и для всех открывает обильный источник благодати, всех призывает к принятию Духа премудрости, разума и страха Божия. Глас Господень на водах вопиет, глаголя: приидите, приимите вси Духа премудрости, Духа разума, Духа страха Божия.

Глас Господень вопиет отныне на водах. Он призывает к принятию, во-первых, Духа премудрости. Какой утешительный дар дается христианину на св. водах! Ему обещается дар премудрости, которая драгоценнее злата и сребра. Известно, что мудрость венчает славою царей державных; мудрость прославляет победами князей и военачальников. Мудростью приобретаются имущество и умножаются капиталы. Во всяком роде жизни мудрость венчает человека славою и похвалами. Мудрый удобнее может войти и в царствие Божие: ибо в Евангелии сказано, что мудрые девы вошли в чертог брачный, а от юродивых затворены были двери. Но у человека мудрость бывает двоякого рода: первого рода мудрость бывает от Бога, или что тоже от Духа Святого; а другая мудрость от мира сего. Мудрость, которая от Духа Святого, чужда бывает гордости, тщеславия и исполнена смирения; а мудрость века сего напыщенна гордостью и самохвальством. Мудрость, которая от Духа Божия, хотя, по словам Апостола, мирна и кротка, однако ей не могут противиться горделивые мудрецы века сего: Где премудр, где книжник, где совопросник века сего? Не буди ли Бог мудрость века – то есть, не обратил ли Бог мудрость века сего в безумие? И потому, братие, устраняя от себя мудрование века сего, притецем ко Иордану и почерпнем из него Духа благодатной премудрости.

Гласом Господним приглашаемся мы еще на Иордан для принятия Духа разума. В книге «Православного исповедания» объясняется, что под именем Духа разума должно разуметь разум или разумение тайн Божиих и воли Божьей, разумение истин Священного Писания и всего того, что преподает и чему учит святейшая религия христианская³. Чуждые сего дара, как бы лишены духовных очей и слепотствуют в неверии. Кому из нас, христиане, не нужен сей дар Духа Святого? Кто не пожелает познать истин веры и премудрых действий воли Божией, на которую мы всегда и во всём должны полагаться? Притом, что может быть спасительное для человека, как жить по воле Божьей и знать истинный путь спасения, к уразумению коего пути руководствует нас Дух разума? И к сему-то благодатному дару Духа разума призываемся ныне мы, христиане, на Иордан: приидите, приимите вси Духа премудрости, Духа разума.

Духа страха Божия. Вот еще обещается христианин удар на Иордане – дар Духа страха Божия. Что значит иметь страх Божий? Значит бояться Бога; представлять себе, что Бог всё видит, всё знает и не оставит без наказания грехов и пороков, хотя бы они были тайные. Кто боится Бога, тот конечно удерживает себя от греха, а особенно не простирает руки на обиду ближнего, и не злословит именно ближнего особенно понапрасну. Сколь много нужен человеку для духовной жизни его сей дар Духа Святого? Где нет страха Божия, там нет и добродетели. От каких людей происходят убийства, татьбы и грабежи? От таких, у коих нет страха Божия. Кто производит обиды, обманы, притеснения? Тот, кто не боится Господа. От чего лицемеры являют собою снаружи образ благочестия, внутри, полны ненависти, коварства и гнусных пороков? От того, что они не хотят мыслить о страхе Божьем. От чего грешницы идут в муку вечную? От того, что не имели страха Божия. Отчего мы иногда посягаем на грех очевидный, на ложь явную? От того, что забываем о страхе Божьем? О, Господи! страх Твой всади в сердца нас, взывающих к Тебе. Блажен человек, который имеет в себе страх Божий! Милость бо Господняя от века и до века на боящихся Его, говорит Псалмопевец. Таковая благодать истекает нам от Иордана: Дух премудрости, Дух разума, Дух страха Божия исполняет благочестивых христиан, с благоговением, черпающих воду, освящённую в день Богоявления. Вси почерпающие воду сию и причащающиися имеют ю ко очищению душ и телес, ко исцелению страстей, ко освящению домов и ко всякой пользе изрядну, читается в молитве при освящении воды.

Но сколько жалки удаляющиеся святой воды, известные у нас под именем раскольников? Они сами себя лишают благодатных даров, от Иордана истекающих. Удивительно, как превратно враг спасения истолковал им о сей святыни. Но еще удивительнее то, что сколько сам дьявол боится святой воды, столько же внушил бояться её и тем, коих он отвлёк от Церкви Христовой. Для чего же враг спасения поселил в сердца раскольников такое отвращение от сей святыни? Очевидно для того, чтобы, ослепленные суеверием далеки были от благодатных даров, из Иордана истекающих, то есть, чтобы через окропление святой водою не сообщился им Дух премудрости, Дух разума, Дух страха Божия. И на деле видно, что отпадшие от православной церкви раскольники чужды сих даров благодати. Нисколько не заметно у них Духа премудрости, смирением проникнутой, а напротив кичатся они мудростью века сего: являют себя книжниками и горделивыми совопросниками. Не обитает также у них и Дух разума: ибо не имеют они надлежащего понятия об истинах христианской религии и об обрядах святой Церкви. Толкую слово Божие и церковные книги большею частью неправильно искаженно: понимают их буквально, а иногда совсем превратно, а потому поистине уподобляются они вождям слепым и лицемерным фарисеям, которых Спаситель сравнивает с гробами, повапленными, снаружи красивыми, а внутри полными костей и зловония. Нет у них и Духа страха Божия. С жестокосердием они отделяются от сообщества православных; восстают против очевидных истин, позорят невесту Христову – святую, соборную и апостольскую Церковь, поносят святые изображения самого Спасителя, Пречистой Матери Его приснодевы Марии и прочих угодников какой у них страх Божий? Удивительно, как враг спасения успел столь безостаточной исчерпать из сердца их сия благодатные дары: Духа премудрости, Духа разума, Духа страха Божия.

Чада святой церкви Христовой! Благодарите Господа, что Он воспитывает вас в православии. Святая церковь есть корабль среди житейского моря, плавающий; значит, кто вне Церкви, как вне спасительного ковчега, тот неминуемо погибает. А потому пылаете к ней усердием и любовью, благоговейте пред святыми её установлениями. Внимайте гласу Господню, который ныне на водах вопиет, глаголя: приидите, приимите вси Духа премудрости, Духа разума, Духа страха Божия. Почерпите воду с веселием от источника спасения. Аминь.

Свящ. Харитон Павловский

Оттоле начат Иисус проповедати и глаголати: покайтеся, приближися бо Царствие Небесное (Мф.4:17)

Спаситель мира начинает божественное служение свое роду человеческому теми же словами, которые возвещал людям и Предтеча Его: покайтеся, приближися бо Царствие небесное. Приблизилось царство Христово, – царство благодати, настало давно ожидаемое время искупления мира, – спасение рода человеческого, – и любовь Божия приготовляет людей к сему чудесному событию призывом к покаянию. Для кого же эта проповедь, и кто должен внимать спасительному гласу её? Конечно, не для одних иудеев, которые первые услышали и не пожелали принять и уразуметь её: одебеле бо сердце людей сих и ушима тяжко слышаша, и очи свои смежиша, да не когда сердцем уразумеют и обратятся (Мф.13:15). Она для всех хотящих войти в благодатное царство Христово и пребывать в нем, для всех преклоняющих колени и сердца под благодетельное иго Христово, для всех сынов Божьих, верующих во имя Господа Иисуса Христа: для всех нас, братия – христиане! Таково царство Христово, что мы, и пребывая в нем, должны постоянно воодушевлять, укреплять и обновлять себя покаянием.

Не примирившись с правдой Божией, невозможно войти в царство Божие. А это примирение может совершиться только через покаяние в грехах: ибо грех положил вражду между нами и Богом, расторг святое общение наше с Ним, лишил нас того блаженного царства, которое было устроено для нас Творцом с минуты бытия человека на земле. Чтобы опять обрести царство Божие на земле, нужно восставить святой союз наш с Богом, освободиться от тяжкого ига греховного и восприять благое иго Христово, перестать работать греху и начать служить Богу, возненавидеть беззаконие и возлюбить правду, нужно раскаяться во грехах, отложить жизнь ветхую и ходить в жизни новой, святой и непорочной.

Правда, святая вера наша, приводя нас в благодатное царство Христово, примеряет нас с Господом Богом чудодейственною силою святого таинства крещения, в котором мы очищаемся от первородного греха и обновляемся, и таинство миропомазания, в котором освящаемся Духом Святым. Но обязательства духовного единения нашего с Иисусом Христом, в которые мы вступили при крещении, скоро нарушаются нами, и мы из сынов и наследников царства Христова снова делаемся врагами Иисуса Христа, и снова имеем нужду в примирении с Ним, а это примирение даруется нам в таинстве покаяния и требует от нас искреннего раскаяния во грехах. Таким образом, и нам необходимо постоянно слушать одну и ту же проповедь: «покайтесь».

Благодатное царство Христово есть царство света и разума, Божественной премудрости и ведения. Никогда слабый разум человеческий не возвышался сам собою до разумения таких высоких и святейших истин, которые открыты ему Богом в благодатном царстве Христовом. Богочеловек Господь Иисус Христос, в Немже вся сокровища премудрости и разума сокровенна, ничего из того, что мы можем понять, не утаил от нас, поведал нам тайны сокровенные от век, возвестил нам об Отце, открыл величайшую тайну воплощения и искупления, указал цель своих страданий и крестной смерти, явил славу Божества Своего в человечестве и славу, уготованную нам в Себе. Просвещаемые божественным светом богооткровенных истин сыны благодатного царства Христова обязаны только с благоговением сознать бессилие своего разума и пленить его в послушание веры, – должны удержать буйные стремления его взиматься на Разум Божий и подвергать святейшие истины веры сомнению; должны удерживать разум от лжемудрования, суеверия и неверия. И кто мудрствует не по стихиям мира, а по Христе, – кто смиряет разум пред недосягаемою глубиною премудрости и разума Божественного, тому понятен отчасти смысл проповеди Христовой: покайтесь, приближися бо Царствие Небесное.

Царство Христово есть царство правды, святости, добродетели и благочестия. Начальник и Совершитель веры нашей Господь Иисус Христос Сам праведен и любит правду – Сам Он есть всесовершенно свят, поэтому требует, чтобы и мы святились, чтобы восходили от силы в силу, постоянно преуспевали в добродетелях и благочестии, в надежде достигнуть богоподобного совершенства. Правда, что трудно достигать этого совершенства. Борьба с одним страстями много препятствует к достижению его. Сильные и упорные в своих стремлениях, страсти увлекает нередко в греховную бездну силы нашей души, стремящиеся к богоподобному совершенству. Требования плоти и крови иногда возмущают всю душу христианина, помрачают всякую добрую мысль, всякое доброе чувствование, смущают дух мнимо чрезмерный трудностью нравственного усовершенствования и преспеяния в благочестии, набрасывают на всякую добродетель какой-то мрачный покров, так что не дают ясно увидеть ее величие и не позволяют насладиться созерцанием её. Но не смущайтесь сыны царства Христова! Истинное покаяние поможет преодолеть силу страстей. Не страшитесь нравственных недостатков, помните, что нам уготовал Искупитель оправдание, очищение и освящение. Покайтесь в беззакониях и возлюбите правду и святость, преуспевайте в добродетелях; Царствие Небесное приблизилось и в нем подаются вам вся божественныя силы, яже к животу и благочестию (2Пет.1:3).

Наконец благодатное царство Христово есть царство истинной свободы. Не для того ли Господь Иисус Христос и приходит на землю, чтобы избавить нас от рабства дьяволу, чтобы даровать нам истинную свободу? И не от нас ли зависит пользоваться сею свободою, понять, что она состоит в отречении от собственной воли и в преданности в волю Божью? Истинный сын благодатного царства Христова, бодрствующий на страже своего спасения, не может не сознать чистосердечно, что самолюбования воля наша, хотя хочет владычествовать, но, как поврежденные и греховные, только тщеславится мнимою своею свободою, тогда как на самом деле страдает под игом рабства греху. Кто чувствует тяжесть сего бедственного рабства и желает войти в свободу славы чад божьих, тот откажет воле своей во всех ее требованиях, постарается исправить ее порочные наклонности и привычки, всегда противувоюющие закону ума нашего и пленяющие нас законом греховным, тот не даст в ней места гибельному самолюбию, делающему человека рабом собственных страстей, но возлюбит кротость, незлобие, покорность закону Христову, преданность святой воле Божией, в единении с коею найдёт истинную свободу. Истинные сыны благодатного царства Христова могут понимать сию свободу, а гордые и нераскаянные сыны века сего, ищущие свободы в буйной и непокорной Божью Закону воли своей, всегда останутся рабами греха и страстей и не войдут в Царствие Небесное, которое близко от них, но которое уготовано не рабам греха, а сынам благодати.

Итак, благодатная проповедь Спасителя о покаянии относится ко всем сынам благодати. Через покаяние все мы примиряемся с Богом. Сохраним же сей блаженный мир силою того же спасительного покаяния. Смирим суемудрый разум свой и уготовим его к восприятию богооткровенных истин христианских, отложим ветхого человека и истлевшего в страстях и похотях и облечемся в нового. Возлюбим добродетель и возненавидим беззаконие, удержим волю от порожденного ей буйства и непокорности и научимся вкушать сладость истинной свободы в подчинении заповедям Господа Иисуса Христа. Покайтесь, приближися бо Царствие Небесное. Аминь.

Священник Евфимий Ботвиновский

I. Предварительное поучение

Поздравляю вас, пр. хр., с новым годом и желаю вам в этом году полного счастья душевного и телесного. Пусть ваша жизнь с нового года будет полна благовестия христианского и благополучия житейского. Старый год прошел, Бог дает нам год новый. Миновало наше прошлое житье-бытье и нам надо начать жизнь новую, лучшую во всем.

Подумаешь о прошлых-то годах, о былой-то жизни нашей в те годы… Господи! сколько пороков, сколько тайных и явных беззаконий совершено у нас, – вообще как же благочестна была наша жизнь. Зато как ясно Господь вразумлял нас в те годы лишениями, несчастьями, – сколько много потерпели и нужды и печали, и холоду и голоду. Вспомните запрошлые годы: до какого безобразия у нас дошло пьянство, а с ним ссоры и драки и прочий срам не только между мужчинами, но и в кругу женщин! А это ночное воровство, а дневной грабеж, а притеснение безответных, а нечистые дела любовные… Но всего, что было у нас запрошлые годы, всего того не высказать сегодня. Зато и мир-то Божий, в котором живем, так сказать, вооружился на нас в прошлые годы. Земля не стала, или худо стало приносить плоды на пропитание наше; нам вредили и засухи и непогоды, нас затрудняли и ранние холода осенью и поздние весной; у нас потовым трудом засеянные нивы поедал червь; гиб наш домашний скот; язвили и нас тяжкие болезни, лишая наше семейство дорогих родных. Сколько семейств у нас изнывало голодом, не имея пищи сутки по три? Ужасно слышать, хуже еще видеть: как страдает мать, стараясь накормить свое дитя грудью, иссохшую от недостатка питания; а кругом её прочие дети её плачут, прося у неё хлеба, которого у ней нет, и гложут персты своих ручонок! Ужасно, говорю слышать, подобное, ещё ужаснее видеть; каково же терпеть-то?.. А многие у нас принуждены были терпеть, как мне приводилось видеть, при посещении ваших семейств, по долгу пастыря.

Возлюбленные! Бог сроднил меня с вами так, что во всем мире нет людей по духу ближе вас ко мне, потому что вы мои дети духовные, а я ваш отец духовный. Вы для меня всё, о вас все мои главные попечения и заботы, в вас моё горе, вас и утешение мое; ваше благополучие для меня счастье; ваше несчастье для меня печаль; вашим спасением и я спасусь, ваша погибель и мне грозит гибелью. Вместе с вами я предстану на страшный суд и должен буду сказать: се аз и дети; ихже дал ми еси, Господи!

После всего вышесказанного, как не пожелать вам для нового года новой лучшей жизни, более благочестивой и более счастливой, чем прошлая! Истинно желаю вам её, други мои! Но при этом тужит душа моя, тужит от мысли, от той мысли, что может это желание моё на многих из вас не сбудется. От души мне желается спасения и счастья каждому, а всё думается: «ведь и Бог не спасёт вас, когда станете, наперекор богу, губить души свои, – и Бог не удержит счастья за вами, когда станете жить неразумно». От Бога наше спасение и всякое счастье, но Бог и не снимает с нас воли, и по воле своей мы сами можем и соделать и нарушить своё спасение и счастье.

Живите же, любезные, умоляю вас, живите с нового года новою, лучшею жизнью. Кто до ныне предавался каким грехам, придерживался каких порочных привычек; тот отстань от них, исправься, живи благочестно. Кто жил, как попало, наобум, беспутно, тот веди свою жизнь внимательно, обдуманно, благорассудно. Кто набожен, благочестив, тот приложи новые старания, чтобы еще более быть благочестивым, более благоугождать Богу. Кто был разумен в житейском быту, в домашнем хозяйстве, в общественных делах; тот постарайся быть еще умнее и опытнее во всем добром и полезном, и делись своим умением с людьми неопытными, учи малосмысленных, как лучше жить, семейством править, хозяйство вести, общественные повинности отбывать, общественные дела благоустроять. И благословит вас Отец небесный, и будете вы счастливы в сей жизни и блаженны на том свете.

Еще вам для нового года мое желание. Чтобы поспешнее жизнь-то ваша делалась лучшею, для этого пусть с нового года грамота распространяется между вами по новому – скорее и больше, а не по старому кое как да кое где. Грамота весьма много пособляет нам в устроении нашего спасения душевного и благополучия житейского. Грамота открывает нам глаза, чтобы мы во всякое время могли видеть из книг, как надо жить по Божьему указанию. Грамота нас просвещает, открывает духовное зрение, образует нашу душу, учит нас понимать, чувствовать, разуметь, как лучше жить для счастья и спасения.

В нынешнее время, когда правительство так внимательно заботится о распространении грамоты в народе, когда есть между вами грамотные, – вы сами, видимо, понимаете, как хорошо быть грамотным, и напротив, плохое житие неграмотному. Но при всем этом еще мало между вами грамотных людей и не многие, очень не многие из вас стараются учиться или учить детей своих грамоте. А от малого распространения грамоты между вами и выходит немного пользы для всего множества всех вас.

Итак, желая вам с нового года новой лучшей жизни, не могу не желать, чтобы грамота, как можно лучше расширялась и укреплялась между вами. Но чтобы это желание не осталось понапрасну одним желанием, а по возможности исполнилась при благословении Божьем, для этого нужным и полезными считаю, с нового года здесь – в церкви разъяснять при помощи Божьей, как нужна, как полезна грамота для преуспеяния в благочестии и спасения души, для благоустройства семейств, для благосостояния хозяев, для общественного благоустроенная и благосостояния, вообще для счастья и спасения.

Приложите же, православные, с нового года новое усердие приходить в свою церковь и здесь выслушивать проповеди, внимательно, а выслушанное помнить крепко, понимать толково, прилагать к сердцу и исполнять на деле, памятуя, что в проповеди вам сказывается учение божественное, чтобы наставить вас на путь жизни такой, чтобы вам и жить было хорошо и умереть во спасение. В настоящее же минуты усердно помолимся, благодаря Всемилостивого Создателя своего, что Он еще не погубил нас по грехам, нашим, но по милости Своей еще даст нам новый год для жизни спасения. В умилении души грешной испросим у Отца небесного, чтобы Он в новом году избавил нас от всякого зла и укрепил на все доброе и святое, на счастье и спасение нам и Ему в честь и славу. Аминь.

Священник Павел Мышкин

Чем более всматриваешься в жизни простолюдина, чем более станешь подмечать незаметных с первого взгляда сторон его жизни, его умственных воззрений, религиозных верований и проч., тем более открывается наблюдателю фактов, для изучения духовной жизни простого народа, фактов, иногда поражающих своей странностью. К фактам такого рода относятся так называемые приметы народа. Встречая в своей жизни множество таких явлений, которых простолюдин не может объяснить себе простыми причинами, он не задумываясь относит их к разряду сверхъестественных, чудесных. И эта страсть к чудесности до того развита в простом народе, что самое простое дело, ему хочется видеть не просто, он везде и всё примечает, и у него всегда и во всём есть своего рода приметы.

Из своей обыденной жизни народ приметы свои вносит и в область веры. Мало понимая истинное значение обрядовой стороны св. таинств, и вместе веруя, что св. таинства Церкви, при своей обрядовой простоте имеют глубокое значение, и с тем вместе необходимо действуют на человека, простолюдин самое святое действие таинства спишет или употребить для своих исключительных земных целей⁴, или боится приступить к участию в таинстве, чтобы не потерпеть оттого для себя какого-либо несчастья. Подобного рода суеверие мне случилось узнать при совершении таинства крещения, и вот как это случилось: позван я был окрестить младенца⁵. Пришедший в дом, я заметил, что в числе гостей на крестины приглашены обе замужние женщины, дочери старушки – хозяйки дома, которая занимается и повивальным ремеслом. Прежде преступления к совершению таинства, я спросил, кто будет кумою? «Александра Михайловна», – ответила мне старушка. Так зовут сестру родильницы, я подумал, что это она. Окрестив, я начал по обыкновению вписывать в черновую метрику звание родителей и восприемников. При этом я еще спросил старушку: «Кума то Ал. Мих. со Скочковой? – Нет, батюшка, она в городе живёт», – ответила старушка. «Кто же она»? – Жена чиновника Н. Я поспешил вписать сказанное звание восприемницы. Потом мне пришло на мысль спросить старушку, отчего она не поставила кумою, которую либо из своих дочерей, тогда как эта кума далеко живёт, и назначена заочно? «Марфу-то и надобно бы класть кумою было; она первой год замужем, да видишь батюшка, она сама на той поры». – «Ну, так что же?» – спросил я в недоумении. «Да тяжелым ведь нельзя стать к купели». Это меня еще больше озадачило. Я попросил старушку объяснить мне, почему непраздным женщинам нельзя быть восприемницей. Старушка по обыкновению сначала отзывалась, что ничего не знает объяснить насчет этого, а что так крещёны примечают, что не следует беременной женщине быть кумою. – Да от чего же? – настаивал я. – Ведь уж если крещёны примечают, так недаром. Не оттого ли, может быть, чтобы ребят много не накопилось? «Нет, нет от того, сказала старушка. А сказывают, правду сказать, будто ежели беременная женщина станет кумою, то который-нибудь ребёнок беспременно умрёт. Вот от чего и Марфа кумою не шла. У нас уж это наблюдают. – И неужели это правда, сказал я, ужели непременно умрёт, который либо младенец, если крёстная мать беременная»? «Правда-ль, неправда-ль, доподлинно сказать тебе не могу, ответила старушка; только крещёные примечают это, и ты нигде не увидишь, чтобы беременная женщина кумничала». Я замолчал и обратился с вопросом к своей памяти. Много мне пришлось перебрать в уме примеров крещения, много переполнил я кумовей и кум, и действительно не мог припомнить ни одного такого случая, где бы кума из простого народа была беременною. Стал я припоминать примеры крестин из жизни людей другой сферы, и к счастью нашел два таких примера, где беременные женщины воспринимали, и воспринятые дети и дети воспринимавших живы до сегодня. И того было довольно, чтобы вооружиться мне силою слова противу суеверных примет. Сказавши в опровержение ложности этой приметы о двух случаях, виденных мною, где дети и до сего времени живы и здоровы, я начал говорить, что не от того помирают дети, если крёстная мать беременная, а помирают от того, что худо они воспитываются. Веровать так грешно, потому что такая вера оскорбляет Бога. При крещении снисходит на младенца такая благодать Божия, которая сохраняет его на всю жизнь от всего худого. Св. Церковь установила при крещении читать такие молитвы, из которых видно, что всякое рожденное дитя должно вырасти и своею хорошею благочестивою жизнью соделаться достойным будущей блаженной жизни. Зачем же оскорблять Господа Бога и святую Церковь такими неосновательными приметами, что если кума беременна, то который либо младенец умрёт непременно. А из этого по вашему следует вот что: уж если младенец умрёт, так и молитвы за того младенца при его крещении и воцерковление ничего не значат: хоть молись за него, хоть не молись., – всё равно: ему нужно умереть, потому что его родная мать, либо крёстная мать беременною стояла у купели. Ну, посудите Бога ради, ведь так думать тяжкий грех. Разве не по Господнему закону муж и жена сочетаются браком, разве не по Господнему благословению зачинается от родителей дитя, и чем виновата женщина, что она беременна, и ради ее беременности ей нельзя быть восприемницею? Напротив, слово Божие говорит, что чадородия ради спасется жена. За те мучительные болезни, которые женщина испытывает при рождении, за те заботы и труды, которые она употребляет, чтобы воспитать своё дитя, ей обещается спасение.

Когда я говорил это, присутствующие, слушали мою речь внимательно. Это мне дало повод сказать несколько советов о том, как нужно заботиться матери о телесном воспитании младенца в первые годы его жизни.

Вместо разных примет, сказал я, гораздо было бы лучше и полезнее, если бы и бабушки и матери постарались узнать, как воспитать младенца поблагоразумнее. Мне действительно не случалось видеть между крестьянами⁶ беременных восприемниц, да легче ли от этого? Каждый год умирает у нас младенцев в два раза больше, чем взрослых. А от чего это? Я полагаю, от того, что новорожденные дети воспитываются у нас совсем не так, как бы это нужно было. Замечается везде и всегда вот что: лишь только родится дитя, зимой ли то или летом, первым долгом бабка тащит его в баню. Воздух в наших чёрных банях до того тяжелый, что, как я сам испытал, едва взрослому можно его вытерпеть: жар, зной, горечь… Как же младенцу то его перенести? Ведь он только что родился; ему больно дышать и в комнате, не только что в душной дымной бане. Неудивительно, если после двух-трех раз парения младенца в бане, легкие, которыми он дышит, заболевают, и после тяжелых болезней младенец умирает…

На это Марфа сказала: «так неужели, батюшкой, маленького-то не надобно в баню носить? Где же нам мыть то его?»

Слушай, Марфа, сказал я. Ты женщина молодая. Бог благословит, у тебя будет первое дитя. Брось, пожалуйста, неразумные обычаи наших простых бабок. Скажу тебе истину: я знаю много таких женщин, которые совсем не носят детей в баню, и дети у них всегда чисты и здоровы. Знаешь ты, А. Е-вку.⁷ Она мне говорила, что воспитывает пятое дитя, но ни одного из них она не носила в баню. Когда я спросил ее, как она омывает их, она рассказала, и я нарочно посылал к ней свою жену, чтобы посмотрела, как это делается, и действительно выходит очень хорошо. Вот слушай: берёт она корытце, постилает туда пелёнку; в изголовье, полагает рубашку и еще кое-что, чтобы головка у ребенка была не гораздо низко. Приготовив ведро тёплой воды, берет ребенка, завертывает его другою пелёнкой, полагает в корытце, и теплою водою поливает его до тех пор, пока малютка не пропотеет. Затем губкою или мягкою ветошкою обмывает с мылом головку и все тельце ребёнка, и, обдав его летнею водою, завёртывает в тёплое одеяльце. – Малютка при этом никогда не плачет, и после мытья прекрасно спит. – И посмотрите, какие у неё хорошие дети, все такие здоровые…

Марфа дала обещание, если Господь благополучно разрешит её от бремени, не носить своего ребенка в баню, а обмывать его дома. Я посоветовал ей не кормить ребёнка и заварухой. Теперь время зимнее, сказал я, и, следовательно, тебе нет надобности выходить из дому на работы. Ты сама увидишь, что на первых порах дитя не будет в состоянии высасывать молоко из груди, и, следовательно, ему с избытком достаточно этой пищи. Потом, когда дитя подрастёт, и это не раньше 4 месяцев, его помаленьку можно приучать к коровьему молоку. Об этом я читал в одной книге, которая называется учитель. (1861 г.). Молоко для ребенка нужно брать от новотельной коровы. Для этого, прежде всего нужно дать ему устояться, потом снять сливки и подсливочное-то молоко ещё разбавить водою, чтобы оно было не гуще молока матери. Вот таким то молоком и нужно кормить ребенка помаленьку. – Рожок для этого нужно всегда тщательно вымывать в холодной воде и всячески заботиться, чтобы в нём не было кислого осадка, потому что кормить молоком через кислый рожок очень вредно для младенца: от этого ребенок легко делается нездоров животом, поносом, и сильно страдает. – А у нас, вы сами знаете, как это делается. Молоко берут цельное, выпарят его в печи до красна, льют в рог, не посмотрят, чист ли он, или в нём уже накопилось кислого осадка до половины рожка. И тут наши бабки и няньки не хотят вымыть рожок; если даже и молоко не проходит, возьмут спичку, проткнут кислоту, и опять так рожок в рот младенцу. Ну, посудите, разумно ли это? Очень и очень неразумно. Так воспитывать младенца; значит заранее готовить для него много болезней и страданий… В той же книге «Учитель» говорится, что булкой не раньше нужно начинать кормить детей, как через полгода. И это справедливо. Вы думаете, что ребенку нужно много пищи, что он голоден, если сосёт одну грудь матери? Да, «заметил один из гостей. У нас уж так водится, что если младенец заплакал, бабы и начнут его кормить заварухой, молоком, и чем попало. Наестся ребёнок, и спит».

Не всегда, сказал я, ребёнок плачет от Того, что голоден: а плачет часто от того, что лежит в сырости. Я хорошо знаю, как в нашем простом быту ухаживают за детьми. Бывает сплошь и к ряду, что в люльке, где лежит и спит ребенок, обыкновенно на сенной постельке, до того мокро и сыро, что от сырости сено начинает гнить, и в нем зародятся червяки.

«Правда, правда батюшка, сказала старушка-хозяйка, где-то напеременяешься всякой раз пеленок? А постелька то и часто не одну неделю не сушится».

Вот, Марфа, это то и худо; от этого-то и дети часто больны и нечисты; а ты так не делай. Хотя ты живёшь и в Залесье, не смотри на своих соседок. Старайся детей всегда держать в чистоте, чаще сама омывай, чаще суши постельку, и сменяй рубашки на малютке, и не позволяй ни одной минуты лежать младенцу в сырости. От этого дети твои всегда будут чисты и здоровы. Отнюдь не корми ребенка заварухой. Это сущее зло! Ну, посуди сама! Не пройдёт у нас шести недель со дня рождения младенца, его уже начинают кормить заварухой. И что это за пища для ребёнка? Белая мука, сваренная в молоке… Где же ты такому нежному и слабому желудочку переварить этот клейстер? От того то и умирают у нас дети в таком множестве, что наш православный простой народ мало старается о благоразумном телесном воспитании детей. Поверьте, что от худого воспитания дети часто больны, а от частых болезней, дети часто и умирают… В таких разговорах прошло у нас время, за чаем и обедом. Гости, казалось, внимательно слушали нашу беседу и принимали к сердцу мои советы. Марфа обещалась следовать во всём тому, что я говорил, и в заключении прибавила, что она сама придёт к матушке (моей жене), и попросит её показать, как нужно мыть маленьких. Старушки на прощание еще я сказал, чтобы она и сама меньше замечала и другим бы не велела верить приметам, и что большой грех так думать, будто непременно умрёт, которое либо дитя, если мать крёстная будет воспринимать младенца в беременности.

С.А. Т-ов

М. Девятины

Олонецкой губернии

Без церковно-приходского училища, которое существует при вверенной мне церкви уже семь лет, не могло при безграмотном населении породиться и мысли о певчих. Но каких хлопот и усилий нам стоило, позволяем себе без преувеличения выразиться, создать и упрочить это училище, – об этом кратко и ясно передать ни на словах, ни на бумаге нет никакой возможности. Впрочем, из некоторых заявлений наших, напечатанных в «Руководстве для сельских пастырей»⁸, читатели этого журнала, вероятно, припомнят, что училище наше устроилось почти без всякой помощи со стороны тех, для пользы которых оно нужно. Таким же образом, без помощи общества, и идёт в нём дело грамотности, и, благодарение Господу Богу и вечная память той, которая вняла нашему ходатайству об устроении и упрочении училища, дело это идёт хорошо и успешно. Конечно, при сочувствии общества и влиянии властей, оно могло бы идти гораздо лучше; но об этом речь может быть и после. Теперь же поведём рассказ свой о певчих.

Лишь только некоторые мальчики стали разбирать печатные книги, – мы уже начинали приучать их и к пению церковному. К утешению нашему, в числе членов причта был человек знающий пение и способный учить оному. Это был дьячок Георгий Адрианов Мудров, несколько лет бывший в архиерейском хоре и хорошо игравший на скрипке. По совету нашему, а также и по собственному желанию, Мудров занимался пением весьма старательно, прося меня склонить к этому и товарища его, пономаря Алексея Иванова Маслова, который, при хорошем басовом голосе, почти вовсе не знал пения, не умел владеть и управлять своим голосом. Будучи вполне уверен, что пономарскую должность всегда может в церкви исправить и сторож церковный, – я, со своей стороны, посоветовал Маслову заняться пением, с тем, чтобы он, во время службы церковной, кроме особенных каких-либо случаев, всегда стоял и пел на клиросе. И вот Маслов стал ходить на спевку и петь басовым голосом с мальчиками под руководством Мудрова, который пел тенором. Что же? После нескольких прилежных упражнений в пении, заметен стал значительный успех в оном. Пономарь начал владеть своим голосом довольно верно и твердо; дьячок пел хорошо, да и мальчики стали довольно складно подтягивать ему. Года через полтора наши певчие так подвинулись вперед, что пели уже стройно не только простое обыкновенное пение, всенощное и литургийное, но даже стали начинать кое-что петь и партесное по нотам. Оставалось только утешаться надеждою на лучшее и отраднейшее будущее, усовершенствование певчих; тем более, что и грамотеев-мальчиков стало все более и более прибавляться. Но не так случилось на самом деле. Болезненный регент, наш дьячок, получивший, вероятно, еще в архиерейском хоре задатки чахотки, начал очень часто и тяжко страдать припадками оной, так что нам нужно было удерживать его от пения и увольнять даже от исправления служебных обязанностей по приходу. Но было уже поздно – ни льготы наши, ни даже медицинские пособия не помогли больному. С апреля 1864 года, или, точнее сказать, со дня св. Пасхи, в который Мудров вместе с певчими в последний раз весьма стройно пропел всю службу праздничную, он проболел, не ходя даже и в церковь, до начала осени того же года и скончался 5 сентября. Злая болезнь взяла свои права над страдальцем и лишила нас всякой надежды на продолжение певческого дела.

Желая хотя сколько-нибудь поддержать то пение, которое установил покойный, я призвал к себе пономаря Маслова; продиктовал ему прошение на имя преосвященного об определении на дьячковскую вакансию, присоединил на этом прошении свое одобрение и велел немедленно отправить оное, куда следует. Прошение это в скором времени преосвященным разрешилось удовлетворительно; Маслов переименован в дьячка, а на его место прибыл заштатный старый причетник. Дьячок Маслов, довольный новым своим званием, видимо старался поддержать заведенное своим предместником пение; но не мог, с одной стороны, потому, что новый товарищ его оказался очень плохим помощником не только в пении, но и в чтении и в знании устава церковного, а с другой стороны, и потому, что сам он еще не утвердился в пении настолько, чтобы мог в одно время и хорошо владеть своим голосом, и управлять другими голосами. Мало-помалу хор наш стал расстраиваться и дошло, наконец, до того, что вся служба церковная пелась одним дьячком, как, обыкновенно, бывает во всех почти сельских церквах. Мы уже стали свыкаться с весьма чувствительным для нас лишением хорного пения, – пока вдруг совершенно нечаянное появление около осени 1865 года в нашем селе одного человека возродило в нас снова отрадную мечту о певчих.

Человек этот Василий Федорович Голованов, по званию своему вышневолоцкий мещанин, а по занятиям – землемер, прикомандированный временно к мировому съезду Валдайского уезда Новгородской губернии. Так как Голованов обязан находиться в постоянном распоряжении мирового посредника, а посредник имеет жительство своё верстах в двух от нашего села; то Голованов, с целью всегда быть поближе к посреднику, избрал пунктом своего пребывания наше село. В скором времени разнёсся слух, что новый обыватель села и музыкант, и хороший знаток пения церковного, которому он будто бы и обучал во многих местах.

Слух этот очень заинтересовал меня. Вот, думаю себе, клад-то, которым хорошо бы воспользоваться. Свидание и знакомство моё с Головановым ускорило следующее обстоятельство. Мировой посредник, он же и почётный попечитель Рютинского церковно-приходского училища, однажды, без всякого предварительного разговора о делах по училищу, сказал мне, что в предстоящий учебный срок учителем в училище будет состоящий при нём в качестве землемера, г. Голованов. Заявление посредника о новом училище так заняло меня, что я немедленно, по приезде от него, послал за Головановым, который на этот раз не был в командировке. Голованов тотчас явился ко мне, и от него я узнал, что он родом из дворовых людей, с детства отдан был своим помещиком в московскую земледельческую школу, в которой и окончил полный курс учения, о чём имеет и аттестат. В школе, между прочим, учился он играть на скрипке и петь, был сначала простым певчим, а потом и помощником регента певчих, за что награждён подарком нотных книг. Обучением певчих он занимался во многих местах и по выходе из школы, в особенности же по освобождении от крепостной зависимости. Такие сведения расположили меня просить Голованова о занятии певческим делом в нашем селе, с оговоркой, впрочем, что большого вознаграждения за это дело он ожидать не может. На эту просьбу мою Голованов отозвался тем, что он, без всякой платы, с удовольствием займется обучением певчих и не без успеха, если только пробудет хотя несколько месяцев в нашем селе. В следующий раз он явился ко мне с аттестатом об успехах своих в науках и подарками нотных книг за труды и искусство в пении. Аттестат его и по наукам и по поведению очень хороший; подарок нот печатных также хорош и пригоден для обучения пению. После обмена несколькими словами, Голованов просил у меня разрешения приступить к испытанию голосов и способностей тех мальчиков, которые приучались уже к пению, а для сего приказать им, дьячку и другим, могущим и желающим учиться пению, собраться в училище. По испытании собравшихся в способностях к пению и назначении дней и часов для спевок, Голованов с восторгом прибыл ко мне и объявил, что он в скором времени надеется сформировать порядочный хор певчих, если они будут неленостно приходить на спевки и старательно изучать то, что предварительно нужно для успешного и правильного ведения певческого дела. После нескольких уроков, он обещался попросить меня в училище, чтобы сначала там, а потом уже в храме Божием показать опыты своего искусства в пении. С нетерпением ожидал я приглашения на спевку, чтобы послушать и посмотреть, что там делается. Приходит, наконец, сам Голованов и просит поверить, что им сделано в течении нескольких спевок. Прихожу и сразу же замечаю, что Голованов и любитель и знаток пения; до поту лица работал он и смычком на скрипке и голосом, приучая певчих к правильному выдерживанию нот. Оставив скрипку и дав тон, он заставил сначала всех певчих вместе, потом по голосам и даже по одиночке петь нотную азбуку, с которой Голованов начал свои уроки по пению, – и все певчие каждую ноту брали верно и тянули по фактам, которые каждый из певчих сам своею рукою делал весьма правильно. После азбуки певчие прошли всю литургию довольно складно; видно было, что они уже начинали понимать задаваемый своим регентом тон; а потому и не разнили в пении. Пробыв с удовольствием около часа времени на спевке, я вышел с оной в полном убеждении, что Голованов действительно может повести певческое дело с большим успехом; но в то же время сознавал, что эти успехи ни к чему не поведут, если Голованов скоро уедет от нас. Певчие тогда только и могут быть хороши, когда будут находиться под постоянным руководством регента не только на спевке, но и в храм Божием. Вот, если бы, думал я, Бог привел этому человеку быть постоянным обывателем нашего села; тогда и мы могли бы иметь постоянных и хороших певчих».

Последовавшее в скором времени вступление Голованова в брак в нашем селе утешило меня в этих моих чаяниях.

Как будущий обыватель нашего села, Голованов ещё до женитьбы занялся певцами, так что в Рождественские праздники певчие пели много уже нотного и пели хорошо и стройно, а на свадьбе своего регента пели даже концерт. После свадьбы Голованов ещё более усилил свои старания – занялся приготовлением певчих к пению великопостных служб, которое и выполнялось очень стройно и приятно. Пасхальная служба также была приготовлена и исполнена певчими весьма исправно. За сим наши певчие всё более и более совершенствовались в пении. В летнее время Голованов, по причине частых командировок по своим специальным занятиям, не мог так же, как осенью и зимою, заниматься певчими; но к чести и одобрению его, надобно сказать, что где бы он ни находился на межевании, а к великим праздникам почти всегда старался приезжать домой, делать спевку и потом пел с певчими всю праздничную службу, чем много обязывал и утешал нас. По окончании межевых занятий, Голованов опять принялся за обучение певчих с прежним усердием и терпением. В знак справедливой признательности к такому постоянному труду с певчими, мы предложили Голованову быть учителем не только пению, но и других предметов по училищу, в особенности чистописания, в котором он также очень искусен, с назначением ему небольшого жалованья, из имеющихся в нашем распоряжении училищных средств. То и другое занятие Голованов выполняет с постоянною ревностью и успехом. И мы ни как не позволяем себе думать, что он так занимается из за одного жалованья; напротив совершенно убеждены в том, что он, в особенности пением, занимается единственно из любви к искусству и из усердия к храму Божию. – И за то, с одной стороны, как успешен и многоплоден такой бескорыстный труд,– а с другой – как он полезен для храма Божия и отраден для всех нас. В настоящее время певчие весьма много и прекрасно поют по нотам на всенощных бдениях, литургиях и других священно-служениях церковных. Но что составляет особенную редкость и новость в пении, – это, не давно составленное регентом киевского архиерейского хора г. Вишневским, для церковно-приходских и народных училищ, нотное пение⁹ литургии св. Иоанна Златоустого, которое наши певчие выполняют правильно и стройно. По причине такого приятного и благочестного пения, храм наш, посещаемый прихожанами и прежде довольно усердно, ныне ещё более стал наполняться посетителями и не только из своего, но и из чужих приходов. И как простой народ любит хорошее пение! Он боится, кажется, перевести дух, во время пения; видимо, приходит в священный восторг и умиляется до слез тем более, что видит и слышит поющими детей из среды своей. Отрадно и усладительно хорошее пение и для священника, оно оживляет и воскрыляет дух его горе, заставляет по истине забывать и отлагать всякое житейское попечение, которое нередко беспокоит и гнетет его даже и во время службы.

Как в устроении певческого хора, так и в приобретении всего нужного для успешного хода грамотности в нашем приходе, мы не можем не замечать и не признавать явного споспешествования Божия. Верим, что такое стечение обстоятельств, благоприятствующих сим добрым делам, случилось не без изволения Божия. Но заметно ли какое-либо споспешествование сим делам со стороны прихожан? К сожалению, подтвердить этого не можем. Для дела грамотности, с получением от покойной помещицы¹⁰ средств, мы почти и не беспокоили прихожан о пособиях. Для поощрения же и вознаграждения певчих, после предварительного по этому предмету воззвания, мы напоминали прихожанам о пожертвовании в пользу певчих; но и эта мера ограничивалась только пятирублевым сбором. Вот каково материальное пособничество и поощрение певчих со стороны прихожан-крестьян! Для них не мыслима жертва более гроша или копейки, и то очень изредка. Помещиков в приходе очень немного, да и те, при новом положении своём, стали также туги на жертвы; впрочем, почти на их средства сшито певчим не дорогое, но приличное платье для надевания в храм Божий. Нам же, священнослужителям, не до жертв на певчих. Мы сами, можно сказать, только и живём одною надеждою на помощь Божию во всех делах своих и на Его же вознаграждение за оные, да и других поддерживать и поощрять в трудах не иным чем можем, как тою же надеждою на помощь Божию, да ещё разве словесным и письменным заявлением нашей искренней признательности к трудящимся. С сею последнею целью и написана эта статейка.

Священник Гавриил Краснянский.

Село Рютино,

Валдайского уезда, Новгородск. епарх.

Примечание. Помещая на страницах «Руководства для сельских пастырей» статью «О сельских певчих», мы имели в виду не одну цель, намеченную автором, но и желание указать сельским пастырям возможность, при благоприятных обстоятельствах, устроить хоровое пение при сельских церквах. Конечно, такие благоприятные обстоятельства, какие помогли о. Гавриилу Краснянскому устроить в с. Рютине певческий хор, могут встречаться редко: но мы и не навязываем сельским приходам певческого хора, понимаемого в теснейшем смысле. Мы желали бы, чтобы при сельских церквах по возможности учреждалось хотя и не нотное, но хоровое пение в четыре, три и даже в два голоса лишь бы не унисоном, как ведётся доселе церковное пение в большинстве сельских приходов. Легко понять, что певцами в каждом селе, как и в Рютине, могут быть учащиеся и учившиеся в церковно-приходских школах и вообще грамотные прихожане. Но где взять учителей пения? Нет сомнения, что каждый из окончивших курс семинарии священник понимает хоровое пение и мог бы, хоть без нот, быть учителем его; но мы не думаем возлагать на священников обязанности, требующей с их стороны новых забот и траты времени. Дело обучения прихожан и особенно школьников хоровому пению в настоящее время можно поручить окончившим курс семинарии, по крайней мере в тех епархиях, где кандидатам священства, до занятия приходов и посвящения в иереи, постановлено в обязанность прослужить несколько времени в должности учителей при церковно-приходских школах. Мы уверены, что каждый из них, хоть бы и не знал партесных нот, в продолжение двенадцатилетнего обучения в училище и семинарии прислушался к пению певчих настолько, что помнить употребительнейшие напевы утрени и литургии; и – в состоянии научить этим напевам и других, – особенно грамотных людей. Пусть не смущает ни священников, ни прихожан то обстоятельство, что учители из окончивших курс семинарии скоро выбывают на священнические места: выбудет один – поступит другой. Притом же, если такой учитель побудет хоть год, то и в этот один год, при умении и терпении, может научить многому. Дети священно- и церковнослужителей, обучающиеся в училищах и семинариях, во время отпусков своих в домы родителей, могут и должны также принимать участие как в пении на клиросе, так и в обучении по крайней мере школьников хоровому пению. Приучать школьников к совместному и согласному пению лучше всего в школе, заставляя учеников сначала петь «Господи помилуй», потом молитвы «Царю небесный» пред классом и «Достойно есть» – после класса. Заметивши в некоторых учениках большую охоту к пению, лучшие голоса и быстрейшее понимание приемов пения, можно избрать из них и из других грамотных прихожан способнейших и таким образом составить церковный хор. Обучение же пению по нотам мы считаем ещё не своевременным в наших сёлах и думаем, что устройство правильных певческих хоров по сёлам можно допустить только в обстоятельствах, подобных рассказанным в предыдущей статье, и то не без ведома епархиального начальства и с самым строгим выбором нот для пения. Пение же концертов, как не посильное для сельских певчих, не указываемое церковным уставом и недозволяемое для всех правительством, должно быть в церкви, даже и при венчаньях, воспрещено из опасения, чтобы оно не послужило к соблазну прихожан, привыкших в церкви слышать только богослужебное песнопение. Что касается жалобы о. Г. Краевского на то, что со стороны прихожан не оказано певчим материального пособия, то полагаем, что и обращаться к прихожанам за пособием для певчих, на первых порах не следовало. Конечно, для певчих вознаграждение служило бы поощрением к усерднейшему занятию пением; но ещё лучше, если бы им внушено было, что их усердие к пению в храме Божием не должно ждать себе вознаграждения от людей; оно будет награждено Богом, Коего святое имя воспевается ими.

Ред.

Мы убедились из наших предыдущих бесед о таинствах, что Господь щедро раздает Свои благодатные дары истинно верующим. В таинстве крещения Он избавляет нас от диавола, очищает от грехов, возрождает в новую благодатную жизнь, делает близкими к Себе; в таинстве миропомазания дарует нам благодатные силы для новой жизни, для нашего возрастания и укрепления в ней; в таинстве причащения нисходит к нам, питает нас, удостаивая нас вкушать Его пречистую плоть и честную кровь, – чтобы мы все ближе и ближе соединялись с Ним; в таинстве покаяния прощает нам грехи, какие сделали мы после крещения, милует нас и оправдывает, примиряясь с нами; не оставляет Он нас и без руководителей в жизни духовной, для которых установил таинство священства, в коем сообщает им благодатное право совершать таинства, учить верных, а нам даёт таким образом отцов духовных, обязывая их исполнить для нас христианские требы и учить нас, как нам право веровать в Бога, благоугождать Ему, вести жизнь благочестивую. Этого мало; для того, чтобы и дети и дети наших детей способны были к принятию благодатных даров Святого Духа, и чтобы таким образом люди размножались и воспитывались в святости, по закону христианскому, Господь освящает своею спасительною благодатью самый супружеский союз, посредством которого распространяется род человеческий, установив для сего святое таинство брака, или иначе венчание, так как при совершении его венцы возлагаются на главы жениха и невесты. Об этом таинстве я теперь и поговорю с вами.

Мы видим и слышим, как жених и невеста пред священником и пред свидетелями в храме Божием откровенно, от чистого сердца говорят, что они вступают в брачный союз по добровольному взаимному согласию, имеют благое и непринужденное расположение и крепкую мысль – выйти друг за друга, – дают обещание быть верными друг другу до конца жизни: мы видим, как священник торжественно благословляет брачный союз, когда возлагает венцы на главы жениха и невесты; мы слышим, как он произносит краткую молитву и три раза благословляет их. Мы видим и слышим это, но не видим и не можем видеть, как в это время жених и невеста получают от самого Иисуса Христа благодать, и силой её становятся, по слову апостола Павла, два в плоть едину, становятся как бы один человек, точно так же, как Христос и Церковь составляют единое, нераздельное целое. Мы не можем уразуметь этой великой тайны, а между тем, несомненно, что здесь два человека становятся, как бы одним человеком и по телу, и по душе. Действует здесь всесильная благодать Божия; невидимо и непонятно для нас, она освящает и скрепляет брачный союз двух лиц узами нерасторжимыми; она помогает брачной чете жить единодушно, в согласии, мире и любви, содействует благословенному рождению от неё детей, как новых чад Церкви; облегчает ей трудность исполнения взаимных супружеских обязанностей и христианского воспитания детей; и так как совершает всё это невидимо, оттого брак есть таинство. Значит, брак есть таинство или такое священнодействие, в котором жених и невеста, изъявляя пред Церковью обещание хранить взаимную супружескую верность, получают через благословение священника, во образ духовного союза Христа с Церковью, от Самого Иисуса Христа благодать чистого единения души, к благословенному рождению и христианскому воспитанию детей.

Когда и кем установлено таинство брака? Сын Божий Иисус Христос, видимо пребывая на земле, учил, что брачный союз учреждён Богом. Один раз фарисеи спросили Его: по всякой ли причине можно мужу разводиться с женою своею, – Он дал им такой ответ: несте ли чли (то есть разве вы не читали), яко сотворивый искони мужеский пол и женский сотворил я есть; и рече: сего ради оставит человек отца своего и матерь и прилепится к жене своей, и будета оба в плоть едину. Якоже ктому неста два, но плоть едина. Еже убо Бог сочета, человек да не разлучает (Мф.19:4–6). Спаситель говорил тогда о браке теми же словами, которые Бог внушил сказать прародителю нашему Адаму, когда сотворил ему помощницу Еву. В другой раз Спаситель показал, что брак действительно установлен и благословен Богом и угоден Ему, тогда, как бывши в одном галилейском городке – Кане, Сам пришёл на брачный пир и здесь сотворил первое чудо (Ин.2:1 и далее). Если бы брак был делом неугодным Богу, не Божиим учреждением, то Спаситель не пошёл бы на брачный пир и чуда не сотворил бы там. Так поистине брачный союз между мужем и женой – дело святое, дело Божие. Когда же он стал таинством, делом непостижимым для ума нашего, делом особенной, невидимой для нас благодати Божией? Кто и когда установил его как таинство христианское?

Несомненно, что Спаситель, когда был на земле, благоволил установить в Церкви Своей таинство брака и обетовал ниспосылать вступающим в брачный союз благодать Святого Духа. Правда, в Евангелии не указано прямо, когда именно и как Господь установил таинство брака, тогда ли, как был на брачной вечери в Кане – городе галилейском, или когда на вопрос фарисеев ясно истолковал значение брака, закончив свои слова так: еже убо Бог сочета, человек да не разлучает, или же установил таинство брака уже по воскресении Своём, когда в продолжение сорока дней являлся ученикам Своим и глаголал им, устрояя яже о царствии Божии, то есть о том, что относилось к устройству Церкви Божией на земле. За то в книгах, которые, по наставлению от Духа Святого, написаны Апостолами, ближайшими учениками Иисуса Христа, а также в книгах, написанных после Апостолов – святыми мужами, учениками апостольскими, находим ясные свидетельства того, что с самых первых времён брак совершался в Церкви Христовой, как святое и великое таинство, и брачный союз считался Божиим неприкосновенным делом и тайною великою.

Апостол Павел в послании своём к христианам ефесским даёт заповедь, чтобы жёны христианские повиновались мужьям своим точно так же, как Церковь повинуется Христу. Зане муж глава есть жены, писал святой апостол, якоже и Христос глава Церкви и той есть Спаситель тела, поэтому, якоже Церковь повинуется Христу, такожде и жены своим мужем во всем (Еф.5:23–24). Заповедует далее, чтоб и мужья любили своих жен по примеру того, как Христос возлюбил Свою Церковь. Мужие любите своя жены, говорит он, якоже и Христос возлюби Церковь, и себе предаде за ню (Еф.5:25). Тако должни суть мужие любити своя жены, яко своя телеса. Никто же бо когда плоть свою возненавиде, но питает и греет ее, якоже и Господь Церковь (Еф.5:28–29). Тайна сия велика есть, – пишет святой Апостол, – аз же глаголю во Христа и во Церковь (Еф.5:31–32). Здесь он ясно говорит, что христианский брак есть таинство и именно означает духовное единение Христа с Церковью. Апостол не без цели писал и старался уяснить, что брак есть таинство: жители города Ефеса, к которыми писал он, супруги (мужья и жены) вели себя бесчинно и он хотел внушить им, чтоб они смотрели на супружество с должным уважением и благоговением, не только как на божественное установление, но и как на таинственный образ высочайшего и святейшего союза Христа с Церковью, и чрез то побудить их к сохранению супружеской жизни в чистоте и святости. В другом послании своем к христианам, жителям города Коринфа апостол Павел пишет: жена привязана есть законом, в елико время живет муж ея: аще же умрет муж ея, свободна есть, за негоже хощет посягнути: точию о Господе (1Кор.7:39). Это значит, что жена по закону должна принадлежать мужу, считаться его женою, жить с ним, доколе он живет на свете; если же умрет он, она свободна, она может выйти за другого, за кого захочет, только о Господе, т.е. во имя Господне, призываемого в таинстве брака. Вот это и важно в словах апостола: жена по смерти мужа и в другой раз может пойти замуж, только во время Господне, не без благословения Церкви, чтобы брачный союз освятился священным действием, таинством. Так несомненно, что при святых апостолах брачный союз у христиан считался Божиим законом, святым делом, тайной великой; пастыри Церкви совершали святое таинство брака.

После святых апостолов, их ученики и те, которые после них управляли Церковью и служили в Церкви Божией, мужи, святые, отцы и учители Церкви, ясно и прямо пишут, что в их время христианский брак был делом веры и Церкви, совершался и освящался при участии священнослужителей, через их благословение, и назывался таинством, которое сообщает верующим благодать. Мы припоминаем здесь, как некоторые из учителей Церкви пишут об этом. Например, Тертуллиан, живший два века спустя после Рождества Христова, поставляя брак наряду с таинствами крещения, миропомазания, причащения, пишет так: «диавол старается по образу православной Церкви установить те же таинства у язычников и еретиков, чтобы через это совратить истину, он крестит своих последователей и обещает им от сего прощение грехов; он знаменует чело своих защитников; освящает и торжественно совершает приношение хлеба и подает образ воскресения, и даже поставляет у себя верховного жреца при браке. Святой Иоанн Златоуст, живший в IV веке после Рождества Христова, также прямо называет брачный союз таинством, через которое невидимо дается Благодать Божия, соединяющая жениха и невесту. Восставая против срамных песен и гуляний, какие обыкновенно бывали при браках и пирах свадебных в его время, он говорит: «зачем бесчестишь всенародно честное таинство брака? Все это надобно отвергнуть и учить дочь стыдливости с самого начала и позвать священников и через молитвы и благословения заключить союз супружества, чтобы умножалась любовь жениха и сохранялось целомудрие невесты; а всего более, чтобы в дом тот вошли дела добродетели и изгнаны были из него все коварства диавола, и чтобы они (супруги), соединяемые благодатию Божиею, провождали жизнь приятную»¹¹. Этот же святой отец, объясняя слова апостола Павла о браке: тайна сия велика есть, говорит: «истинно это таинство; муж, оставив отца, который его родил, воспитал, и мать, которая носила его во чреве, рождала его болезнью, оставив обоих, которые столько благодетельствовали ему, с которым жил вместе и свыкся, прилепляется к той, которой не видал, и которая не имела с ним ничего общего, и предпочитает ее всем. Поистине это тайна, заключающая в себе сокровенную мудрость»¹². Довольно и этих указаний для того, чтобы видеть, что в Церкви Христовой – с самых первых времен ее брачный союз был делом святым и верные принимали его как таинство. И таинство брака – Божие установление пошло из рода в род; держались, храня его все неизменно; и доселе Церковь православная хранит его также верно и неизменно – как установление Христа Спасителя. И так, братия, знайте, верьте, и помните, что брак есть дело Божие; он установлен и благословен Богом тогда еще, когда родители наши жили в раю; он всегда был уважаем как закон Божий – до той поры, как пришел на землю Господь наш. Сын Божий, а Сам он уже освятил, возвысил его, дал ему силу таинственную, благодатную, установил его как особое священнодействие, как таинство; помните, что при святых апостолах и после них верные христиане всегда принимали брак как таинство; они веровали в благодатную силу Духа Святого, ниспосылаемую при совершении его на брачную чету.

Как совершалось таинство брака в древности?

Господь установил святое таинство брака; Он же, без всякого сомнения, указал своим ученикам и то, как совершать его. Он сделал это в ту пору, как сорок дней, по своём воскресении, оставался ещё и жил на земле, являлся ученикам своим, беседовал с ними, яже о царствии Божии. Святые апостолы совершали это таинство, как указал им Господь и научали тех, которые после их стали служить в Церкви Божией, совершать его также, как сами совершали. Подробных указаний на то, как совершалось таинство брака в древности – при апостолах и вскоре после них, нет; впрочем, в разных сочинениях святых отцов и учителей Церкви, живших после святых апостолов, и бывших даже их учениками, находим указания на то, как совершалось таинство брака в древности. Святой Игнатий Богоносец так пишет: «подобает женящимся и выходящим замуж, чтобы союз их совершался по благословению епископа, – да будет брак о Господе, а не по страсти, вся же в честь Божию да бывают»¹³. Святой Василий Великий пишет: «мужие любите жены, хотя вы чужды были друг другу, когда вступали в брачное общение! Сей узел естества, сие иго, возложенное с благословением, да будет единением для вас, бывших далекими»¹⁴.

Святой Климент Александрийский так пишет: «если брак в ветхом завете был дозволен и утверждён законом, то как может быть недозволенным брак, установленный Господом, если мы признаем одного и того же Бога? Свят закон, свят и брак. Апостол возводит таинство сие ко Христу и Церкви; брак освящается словом Божиим и молитвою»¹⁵. На соборе, бывшем в городе Карфагене в 398 году, было постановлено относительно брака: «жених и невеста, когда имеют быть благословляемы от священника, да приводятся родителями своими или споручниками, – и приняв благословение, да пребывают в ту ночь, из уважения к этому благословению, в девстве». Вот из этих и немногих указаний видим, что, при совершении таинства брака, сущность дела составляли: молитвы, благословение от священника и чтение слова Божия.

В следующий раз будем беседовать о том, как совершается таинство брака в настоящее время, и увидим, что оно совершается так, как совершалось и в древности, т. е.: с молитвою, при чтении слова Божия и через священническое благословение.

II. О том, что грамота полезна и нужна для преуспеяния в благочестии и спасении души.

Всеблагий Господь сотворил человека для вечного блаженства. Для того мы и рождаемся и живем, чтобы приготовить себя к этому блаженству. Но как мы должны приготовляться к вечному блаженству, – то нам надобно знать, что для этого Бог повелел нам во святом своём законе. А что Бог повелел, то написано богопросвещенными мужами в священных книгах Библии, особенно в Евангелии, и объяснено св. отцами и учителями Церкви в книгах же. Итак, нам необходимо нужно читать книги. Но вот беда, что большая часть из нас, пр. хр.; неграмотна. Значит, многим из вас трудно уметь спасти душу. Поэтому вам надобно стараться, чтобы как можно более было грамотных между нами.

Поистине, много, много затрудняет нас неграмотность в познании: того, что нужно для спасения, а таким образом и в совершении спасения души. Вот, например, ты, неграмотный, становишься на молитву: крестишься, кланяешься пред св. иконою, и не знаешь для чего крестишься и кланяешься, не знаешь часто и того, что за икона пред тобою, кого она изображает; не умеешь и того, как в молитве призвать Бога во святей Троице покланяемого, Отца и Сына и Святого Духа, угодников Божиих, – как возблагодарить, просить, прославить их. Хорошо, если ты часто ходишь в церковь, здесь внимательно слушаешь, учишься молитвам и у тебя крепкая память. Но и при этом много ли знаешь и понимаешь молитв? Можешь ли правильно из слова в слово прочитать важнейшую из молитв молитву Господню: Отче наш…, молитву, которую дал сам Господь, в которой нельзя переменить, переиначить по своему ни одного слова, ни одной буквы, сказанных самим Господом, с которыми Он повелел нам обращаться к Нему в молитве? Понимаешь ли: что такое Бог, Святая Троица, Пресвятая Богородица, св. ангелы, св. угодники Божий? Или еще пример: ты, неграмотный, согрешил пред Богом против той или другой Его заповеди, – всяк человек не без греха, – безгрешен один Бог. Но ты и не знаешь, не только не понимаешь заповедей Божиих. Не знаешь, не понимаешь поэтому и своего греха, не умоляешь о прощении его Господа Бога, не раскаешься в нем и на исповеди. И вот из-за неграмотности твоей по неведению, у тебя лежит грех на душе. Потому же неведению ты творишь разные грехи, неведомо творишь грех на грех, давишь душу свою грехами, неведомо и не очистишь её покаянием. Так-то неграмотность наша препятствует нам знать то, что нужно для спасения; так много она затрудняет нас в совершении нашего спасения.

Дай же Бог всякому быть грамотным! Грамота весьма много пособляет нам в совершении нашего спасения. Будь грамотный: усерден к совершению спасения своего и своего семейства; или у тебя неграмотного будь в семье такой грамотный, – ты бы поставил свою семью с собою на молитву и стал бы читать, или заставил бы грамотного читать молитвы: вслух, внятно, раздельно, толково, и – услышана была бы ваша общая молитва; ибо сам Господь сказал, что где двое, трое соберутся на такое божеское дело, там Он всемилостивый пребывает своим благоволением посреди их. Ещё при грамотности твоей или кого из семейных, и заповеди Божии в твоей семье прочитывались бы почаще, и объяснение-то их, то есть, что именно Господь говорит нам в них, слышала бы вся твоя семья и научилась бы знать, что грех, что угодно Богу; а зная это, стала бы удерживаться от грехов, каяться в них, разумела бы, как угодить Богу, приготовиться к вечному блаженству.

Правда, вас учат в церкви и молитвам и заповедям и объясняют их; вам говорят здесь каждый праздник, каждое воскресенье, душеспасительные проповеди, и стараются говорить, как можно проще и понятнее. Но многие ли из вас знают и понимают молитвы и заповеди, много ли перенимаете со слов, много ли научились и переняли? Безграмотный, непривычный к книжной правильной речи, немногое берёт себе в толк, немногое понимает: для него всё как-то темно, непонятно. Да и всего не удержишь в памяти, что слышишь в тот, другой, третий, пятый, десятый воскресный и праздничный день. Ведь всего, что нужно для спасения, всего того нельзя вдруг, в один день прочитать или рассказать вам в церкви. И ещё: в церкви, пожалуй, не всё расслышать, а главное – многое не поймёшь из того, что выслушаешь; потому что в истинах нашего спасения есть много, много такого, что надо не раз выслушать, во что нужно не раз вдуматься хорошенько, чтобы усвоить, понять. Но если бы вы были грамотны, или если бы было между вами побольше грамотных: вы могли бы душеспасительные книги читать дома в свободное время, или вам могли бы читать грамотные из домашних, напр., ваши дети. Так-то нам полезна, необходима грамота для разумения истин нашего спасения, для достижения вечного блаженства.

Теперь видите, други, какое затруднение для нас на пути к вечному спасению от того, что большая часть из нас неграмотны, что мало, между нами, грамотных, и как полезна, необходима грамота на пути ко спасению. Грамота освещает нам путь спасения. Этот путь, путь спасения нам указывает и ведёт по нему слово Божие, священное писание. Но этого указателя пути, этого вожатая ко спасению, без грамоты, мы не видим, не видим того, как он указывает нам путь спасения. Трудно, неудобно в тёмную ночь, по неизвестной дороге, или по лестницам, идти и за вожатаем, без светильника. Трудно, неудобно совершать путь спасения без грамоты. Учитесь же, кто молод, а женатые отдавайте детей своих в училища для научения грамоте и закону Божию. Отдавайте и сыновей, и дочерей учиться, как только они станут подрастать, – около десятого году. Через них, обученных грамоте и закону Божию, будет светить свет спасения в семьях ваших. Из них вырастут отцы и матери, могущие озарять спасительным светом семейства и потомства ваши. И будет через грамотных детей ваших благо вам и всему человечеству и слава Богу вовеки веков. Аминь.

III. О том, что грамота полезна и нужна для благоустроения семейного

Хорошо смотреть и приятно быть в том доме, в котором семейство живёт благоустроенно, благочестиво. Счастлив такой дом: в нём тишь да лад – Божия благодать. Напротив, прискорбно смотреть и тяжело быть в том доме, где семейство живёт не благочестиво, не благоустроенно. Там истинное несчастье, тут всякая неурядица, там нет благословения Божия, а только и есть вечный шум да содом, хоть святые иконы из дому уноси. Побеседуем же о том, что нужно для благоустройства семейств.

Неблагоустроенные семейства бывают там, где хозяин, хозяйка – люди необразованные, невежды, неумеющие обходиться и управляться с семейщиками; а ещё хуже, если сами производят в семье соблазн недобрым своим поведением и причиняют беспорядки и оскорбления. А такие бывают от того, что с ребячества они невоспитанны, то есть воспитаны худо, мало вразумлены, необразованы в добре. Поэтому для благоустройства семейств нужно доброе воспитание детей, научение их добру, образование их в людей хороших.

Старайтесь же детей своих не вспоить только да вскормить, но старайтесь их обучить добру, чтобы ваши дети были привычны только ко всему доброму и не были привычны ни к чему худому. Поят то да кормят своих детёнышей, ведь, и дикие звери. Чем же мы то будем отличаться от них, если станем только пропитывать, а добру не приучим детей своих? Посмотрите, как неразумная, например, домашняя наша птица не только кормит своих птенцов; но и приучает их спасаться от погибели, например, убегать и скрываться от коршуна. Нам ли, созданным по образу Божию, не приучать детей, чтобы они удалились всего душепагубного, порочного, нечестного, бесполезного? Господь взыщет с нас за детей наших. Вместе с недобрым сыном на страшном суде и отец осуждён будет Господом; не учивший его добру. Вместе с нечестивою дочерью будет наказана и мать, не удерживавшая её от худых поступков и дурных наклонностей. Да, братья! горе тому, кто был причиною недоброго воспитания детей. По слову Господа, лучше бы такому человеку с жерновым камнем утонуть в морской глубине, чем соблазнить единого от малых сих (Мф.18:6).

Но как дадут хорошее воспитание своим детям те из вас, которые сами, по неграмотности, плохо разумеют, что – добро, что – худо, которые и сами, по неведению, по привычке живут не совсем хорошо? Будь они грамотны, так из полезных книг вычитали бы и научили детей доброй жизни. А особенно какое доброе воспитание доставят своим детям тот хозяин в семействе, который и сам то недобрый семьянин, не благочестивый христианин; да и семья его у него не добрая?.. Ведь всякий человек склонен более на худое, чем на доброе; а дети переимчивы и потому они перенимают больше худое в такой семье. Что делают и говорят при ребёнке, то же будет и он делать и говорить. Дитя как будто бессмысленно, а всё понимает: говорят при нём, оно вслушивается; делают что – замечает; оно молчит, а всё припомнит. От того то, без хорошего воспитания, особенно из худых семейств, дети и вырастают людьми негодными ни к чему доброму, не путными к хорошей жизни. Да, правда, что с осины не снимешь яблок.

Но ведь и то правда, что и из осины можно делать и делают прекрасное употребление, далеко лучшее, чем на какое употребление годится яблоко. Нужен тут лишь мастер, нужна обделка осины, только не на корню, а надо отсечь её от корня или от неё ту часть, из которой делается ненужное употребление. Так и в воспитании детей: если не умеешь, по неграмотности, доставить детям доброго воспитания, или не можешь его дать им потому, что или ты, или семья твоя неблагоустроены, – в таком случае для твоих детей нужен умелец воспитания, детей твоих нужно взять от семьи на воспитание в училище или к людям просвещённым, напр., к нам, служителям Церкви. Тогда из этих детей выйдут люди годные к доброй жизни. Что же делать, если мы в воспитании своих детей, несчастнее своей домашней птицы, умеющей учить своих детей укрываться от опасности, – если не можем сами учить детей доброй жизни и укрывать их от зла, – надо отдавать детей в училища, чтобы там научить их всему доброму и полезному и оградить их от порчи нравов и пагубы душевной. В училище ваши дети не увидят и не услышат ничего недоброго от учителя; там они будут учиться только полезному для жизни и благочестию; а это нужно для того, чтобы быть человеком Божиим совершенным, на всякое дело благое уготованным. Слава Богу и Царю! У нас нет затруднения обучать детей в училищах: училища у нас есть, и там за учение ничего с вас не берут и учат по готовым от училища книгам. Отдавайте же детей своих в училища и к служителям Церкви, чтобы из детей ваших выходили добрые семьяне, и через них бы благоустроились ваши семейства. Грамотные ваши дети, умея читать книги, обученные закону Божию, разумея, что добро, что худо, что полезно, что вредно, приученные к благочестию: когда подрастут, будут добрыми семейщиками и хозяевами. Да при этом образовании они ещё в детстве приобретут сущую пользу в благоустроении ваших семейств. По детской своей внимательности, они зорко подмечают за своими семейщиками: кто что делает и говорит, как ведёт себя. А наученные понимать: что добро, что худо, что полезно, что пагубно, они, по детскому простодушию, прямо станут указывать на худые поступки семейщиков. Вычитав из книжек или выслушав от учителя, станут рассказывать домашним божественное учение о том, как надо жить благочестиво; расскажут добрые примеры благоустроенных семейств, благочестивых людей, вредные последствия худых поступков. Одним словом, учась доброй жизни сами, они в то же время будут учить ей семейщиков.

Сами видите, бр., как полезна, как нужна грамота, или обучение детей грамоте для благоустройства нашего семейного житья-бытья, для семейного счастья. Отдавайте же своих сыновей и дочерей в обучение грамоте. Не думайте, что им трудно научиться грамоте. Внимательный и понятливый ребёнок 10–12 годов может в зиму выучиться читать и писать и многое узнать и понять. Только вы таких детей не решаетесь отдавать в учение, из-за того, что будто дома они нужны для работы. А не думаете, какая польза была бы, если бы вы их учили! В летнее дождливое время они остаются без дела, в праздники, в зимние долгие вечера полезнее проводить время за книгою, чем в игре, в пустяках, на посиделках, где молодёжи не годится и быть. Летом в рабочее время можно и оставить учение. Обучать грамоте нужно не одних только мальчиков; надо непременно учить и девочек: потому что они, сделавшись матерями, могут, по своей близости к детям, между делами и даже за делом, заняться первоначальным обучением своих детей. Ведь: мать ближе к ребёнку, чем отец; и ребёнок больше льнёт к матери, чем к отцу, который по своим делам бывает дома меньше, чем мать. Поэтому матери в обучении, в первоначальном воспитании детей могут быть полезнее, чем отцы. Он с матерним молоком своей груди могут насаждать в детях правила доброй, благочестивой жизни. Поэтому и дочерей учите грамоте, чтобы ваши семьи были благоустроенны, Царю и обществу полезны, вам на счастье и Богу в честь и славу во веки веков. Аминь.

IV. О том, что грамота полезна и нужна для благоустроения хозяйственного

Тяжело жить в худом хозяйстве, ужасно находиться в недостатках к пропитанию себя и семейства. Дай Бог всякому доброму человеку иметь хозяйство хорошее, благоустроенное, чтобы в нём не было беспорядков и недостатков, чтобы не терпеть нужды и горя. Кроме особых случаев разорения и неудач по хозяйству, допускаемых премудрым промыслом Божиим, наше благосостояние хозяйственное зависит, бр., совершенно от самих нас. Побеседуем же о том, что нужно нам для благоустроения и благосостояния наших хозяйств.

Известно, что для благосостояния хозяйственного, главным образом, необходимо трудолюбие, и трудолюбие благоразумное. Ещё в раю первому человеку несогрешившему Бог назначил это трудолюбие. Но, когда человек согрешил; тогда вся видимая природа, всё на земле изменилось к худшему и, так сказать, вооружилось против человека: тогда Бог определил человеку трудиться до поту для своего пропитания. И приходится нам трудиться радетельно; а кто не трудится, у того не только в хозяйстве всё бывает плохо, но и питаться нечем. Так, для пользования хорошим хозяйством нужен труд, усердный труд, рачение по хозяйству. Это всякий понимает. Но труд нужен разумный, надобно умение трудиться, устраивать хозяйство, чтобы оно было в хорошем состоянии. Надо уметь: как лучше землю обрабатывать, за скотом ухаживать, домашнее устройство вести, хлеб, овощ и прочее имущество хранить, как деньги добыть, и проч. и проч. – одним словом, чтобы иметь хорошее хозяйство, нужно быть опытным, уметь жить. От того то иной до изнурения трудится, как муравей, суетится по хозяйству: а у него всё не спорится, не улаживается в хозяйстве. Сколько гибнет людей и скота от того только, что не умели во время подать им надлежащей помощи, какой-нибудь ничтожной. Сколько семейств живёт в бедности оттого, что они трудятся не над тем, над чем бы выгоднее трудиться, или делают не так, как бы следовало! Тонет человек в малой воде, когда плавать не умеет; но умеющий плавать и глубины не боится. Трудится, бьётся иной над чем-нибудь по своему разумению, и – безуспешно; между тем как то же самое, как говорится, не стоило бы и труда, можно сделать мигом – скоро, легко, ловко и хорошо, лишь бы видеть, знать, уметь, как это сделать. Да что и говорить? Кто не видал, как плетутся лапти, тому и этой обуви не сготовить! Так-то для хорошего хозяйства нужен ум да разум, нужна опытность и сметливость, нужны умение и предусмотрительность.

Но где и как нажить это умение жить? Век живи и век учись – и то всему не научишься. Особенно вам, пр. хр., трудна наука жизни. Всю жизнь вы проводите почти дома за своими земледельческими занятиями; а если, где увидите или выслушаете что-нибудь касательно улучшения хозяйства, так по своей неразвитости, по привычке жить, как жили деды и отцы, главное по неграмотности, по этой нравственной вашей темноте (как сами называете себя людьми темными), вам все кажется новостью, несподручной для вас. От того то вам трудно нажить уменье жить, чтобы у вас в жизни все шло порядком, стройно, прибыльно, хорошо. Грамота – вот вам учитель, руководитель в уменье жить благоразумно. Научиться все в жизни вести хорошо – научиться этому лучше всего можно только через грамоту. Для пояснения этих слов представим несколько примеров из хозяйственных ваших нужд.

Так, вам нужно знать: как бы лучше у вас родился хлеб и водился скот – для этого читайте о земледельстве и скотоводстве и попробуйте вести это дело так, как описывают опытные хозяева: тогда и ваши хозяйства по этой части будут лучше. Иной из вас водит пчел, а не умеет ухаживать за ними – пусть он прочитает о пчеловодстве и поступает по прочитанному: тогда он не только научится ухаживать за пчелами, но и не станет понапрасну жаловаться на соседа, будто из-за него ведутся пчелы плохо – узнает настоящую причину такой неудачи. Иногда кому нужно написать письмо или просьбу либо записать что-нибудь для памяти, во избежание ошибки и хлопот – все это сделать удобнее грамотному, чем неграмотному. Грамотного не обманут, кто бы вздумал обсчитать или взыскать лишние деньги: он всегда может представить записи на улику. Грамотному выгоднее наживаться и на чужой стороне, чем неграмотному – скорее и легче добыть деньги или отыскать себе выгодное место и занятие по письменным объявлениям. А в случае болезни грамотному не нужно бегать к лекарю или к лекарке, к знахарям и ворожеям; грамотному стоит лишь посмотреть в лечебник, да и подать больному ту помощь, какая там указана, и беда пройдет. Лечебником же может пользоваться грамотный и при болезни скота. Вот вы летом работаете в полях, в лугах, в лесах, видите множество разных трав и растений, а не знаете, к чему они пригодны. Между тем грамотный из книг вычитает: как всякое растение называется, где и как оно растёт, чем полезно или вредно. Многого не рассказать, как полезна и нужна грамота в жизни, чтобы жить было правильно, хорошо. Одним словом, без грамоты трудно жить на сем свете, да особенно в нынешнем веке.

Итак, чем томить себя в худом житье, старайтесь выбиться из него при помощи грамоты. Пусть вы, полвека отжившие, кое-как доживете до могилы: старому человеку не под силу учиться грамоте. Но детям вашим вся жизнь впереди: в прежней слепоте и темноте им оставаться не приходится, да и вам, в беспомощной старости вашей, с темными детьми, житье будет не отрада, а горе. Им нужно жить не по-нашему, не кое-как, а с уменьем и пониманием, для чего и как жить. Для этого нужна наука, а начало всякой науки – грамота. Учите же детей своих грамоте, чтобы счастлива была жизнь их и в семье их беспомощная старость ваша спокойна, сколько-нибудь не безотрадна. Учите не кое-как, не так, чтобы ребенок поучился одну зиму, научался мало-мальски читать-писать, и – только. Нет, такая малограмотность малополезна. Надобно, чтобы грамотный бойко и толково читал и писал, а действительно понимал то, что читает; чтобы тотчас, когда что нужно, то и мог вычитать и растолковать из книги, или написать смышлено. А то малограмотный может ошибиться и часто ошибается также и ещё хуже, как и вовсе безграмотный. Для этого учите детей не по одну зиму и не у малограмотных людей; а учите лучше в училищах у настоящих учителей, от начальства определенных, или у служителей церкви; да учите до тех пор, пока дети ваши не получат одобрительного отпуска из учения. А дома заставляйте их в великое досужее время читать полезные книги и нужное из них выписывать для справок после на великий случай. Книги ныне не дороги. А какие полезны и где их брать, – об этом спрашивайте учителей училищных и нас, служителей церковных. Для прочтения же можно брать книги даром из церкви и из училища. Старайтесь, чтобы дети ваши были не безграмотны и не малограмотны, а грамотны, сведущи, разумны вам и им на счастье и Богу в честь и славу во веки веков. Аминь.

Священник Павел Мышкин

Недоумения о некоторых церковных обрядах и местных обычаях христианских

А. Касательно совершения обрядов предложены нам к решению три вопроса:

1. Позволительно ли православному священнику погребать умерших раскольников?

Погребение, по чину православной Церкви, совершается над усопшими православными христианами, скончавшимися в вере и покаянии и притом естественной смертью; в противном же случае, то есть умершие от насильственной смерти лишаются христианского погребения.¹⁶ Что же касается раскольников, или и вообще иноверцев, то, хотя бы они умерли и от естественной смерти, однако погребение их не может быть соовершено по чину Церкви православной¹⁷. Впрочем, если бы православный священник приглашён был, по какому бы то случаю выбыло, к погребению неправославного христианина, или раскольника, мирно скончавшегося, то он имеет право проводить тело умершего в ризах и епитрахили, а опустить это тело в землю при пении «Святый Боже»¹⁸, полного же отпевания погребального чина совершать не имеет права, на основании существующих законных постановлений. Мы ограничились здесь кратким ответом, потому что подобный вопрос давно уже и довольно обстоятельно рассмотрен в нашем журнале за прошлые годы; а потому вопрошающего, или недоумевающего, как поступить в подобном случае, отсылаем к №№ 21, 23 и 24 «Руководства для сельских пастырей», за 1862 год.

2. Нужно ли повторять чин погребения над костями, вырытыми из могилы?

Повторять чин погребения усопших над костями, вырытыми из могилы, и неестественно и незаконно. – Неестественно потому, что чин погребения умерших приспособлен к самому времени погребения усопшего, что можно видеть из самого последования об умерших, где родственники и знаемые приглашаются для отдания последнего целования тому, который вчерашний день беседовал с нами, и который, находясь ещё в среде живых, потому и просит молитв сродников своих и знаемых, так как ему внезапно найдёт часть смертный и т. п. Очевидно, что в чине погребения умерших имелись в виду живые впечатления, какие соединены с недавним часом смерти. Но как же применять все это к костям, вырытым из могилы? Как петь, например, над костями, вырытыми из могилы, «где выявятся сродники и знакомые», когда, быть может, эти сродники и знакомые лежат также в сырой земле. Словом, чин погребения, представляющий, так сказать, живую беседу усопшего с остающимися в живых, не сообразен в этом случае с погребением давно умерших. Впрочем, если бы даже и остались в живых родственники или знакомые того, кости которого вырыты по какому-либо случаю, то могут ли они исполнить в этом случае последний долг, к которому приглашает их умерший, кости которого пред их глазами? Да и незаконно было бы повторять чин погребения над костями, вырытыми из могилы, потому что для умерших законом определено и место и время погребения¹⁹. Посему вам представляется более приличным в подобном случае и законным совершить панихиду, а не чин погребения.

3. Не противно ли канонам церковным вскрытие в сомнительных случаях тел умерших вскоре после напутствования их св. тайнами Христовыми?

Есть положительная статья в Своде законов²⁰, которой запрещается под опасением ответственности прежде осмотра судебно-медицинского предавать земле некоторые трупы. Это запрещение по преимуществу распространяется на те случаи, когда кто-либо умирает скоропостижно. Но скоропостижность смерти может быть принимаема в различных отношениях, потому что предсмертный припадок может длиться час другой и того более, нередко при полном сознании умирающего.

В этот промежуток времени, когда состояние больного колеблется между жизнью и смертью, в эти предсмертные минуты священник может напутствовать больного, который вскоре после сего и умирает. Очевидно, что по смыслу вышеуказанной статьи закона и приобщенные св. Таин, но вскоре скончавшиеся, не исключаются из осмотра судебно-медицинского; потому что закон прямо указывает те случаи, когда запрещается погребать тела умерших прежде судебно-медицинского освидетельствования. А если так, то спрашивают: не оскорбляется ли в этом случае святыня таинства, только что принятого умершим? Несомненно то, что причащающийся Святого Тела и Пречистой Крови Христовой входит в ближайшее и непосредственное общение со Христом, если только приобщается достойно: ядый Мою Плоть и пияй Мою Кровь во Мне пребывает и Аз в нем (Ин.6:56); говорит Господь. Самый образ такого невидимого и непостижимого общения, доступного одной вере, изображают св. Отцы таким образом: «Тело Господа, говорит св. Ефрем Сирин, новым способом соединяется с нашими телами, и чистейшая Кровь Его вливается в наши жилы: весь он вселяется во всех нас, по благости своей». Но при этом нужно заметить, что как преложение хлеба и вина в таинстве евхаристии в Пречистое Тело и Честную Кровь Христову совершается таинственно, так же таинственно происходит и усвоение их, по принятии устами верующих. А потому закон судебной медицины, требующий медицинского освидетельствования тем скоропостижно умирающих людей, нисколько не оскорбляет святыни таинства Евхаристии.

Б. Есть некоторые обычаи христианские, которые не везде и не всеми соблюдаются одинаково. Посему-то и возникают следующие, например, вопросы: 1) можно ли выслушивать две обедни в один день; 2) позволительно ли отверзать Царские врата, по случаю трудных родов; 3) не противно ли духу христианского благочестия есть зайца, голубя и мяса других животных, ядение которых запрещено Моисеевым законом?

1. Литургия, или проще говоря, обедня служит, по составу своему, напоминанием христианину о том, что совершено Господом Богом для спасения рода человеческого от греха, проклятия и смерти. Преимущественно же, при совершении литургий, воспоминается время установления таинства Евхаристии, и совершается сие таинство, с приведением на память христианину событий из земной жизни Спасителя, предшествовавших времени установления сего таинства, и последовавших за ними. Крестная же смерть Христа Бога нашего составляет, так сказать, средоточие всей литургии. Как благотворно может действовать одно присутствие христианина при совершении литургии на его душу, – об этом и говорить нет надобности; каждый истинно верующий сам испытывает на себе благодатное действие оного. А потому можно ли не желать, чтобы как можно чаще и в большем количестве присутствовали православные христиане при совершении божественной литургии? Св. апостол Павел выражает желание, чтобы христиане постоянно имели в уме и сердце Иисуса Христа и сего распята (1Кор.2:2). Правда, на одном престоле в известный день может быть совершена только одна литургия, и священник в один день может совершить только одну литургию; равно, как нельзя и приобщаться никому дважды в один день. Но присутствовать в один день на нескольких литургиях никому и никогда не воспрещалось; потому что иное дело – совершение таинства и принятие его, а другое дело: присутствование при совершении оного и участвование в молитвах Церкви при совершении таинств.

2. Средние или царские врата в иконостасе имеют различнoe знаменование духовное²¹. Нет надобности входить здесь в подробный разбор духовного значения царских врат. Достаточно заметить, что нигде и никем не указывается какое-либо отношение раскрытия царских врат к облегчению трудных родов. Откуда же взята мысль, что отверстие царских врат помогает скорейшему разрешению от бремени? Царские врата во время богослужения бывают то отверсты, то затворены. Отверстие их на литургии означает или шествие Спасителя на проповедь, на вольные страдания, или явление Его по воскресении. Конечно, в простом народе нет точного понимания ни того, что знаменуют собою царские врата, ни того, для чего они то отворены бывают, то затворяются на некоторое время. Но и простой народ думает, что это делается не без цели, не без значения. А потому, каждый раз, когда отверзаются царские врата, можно слышать в устах народа молитву: «Милосердия двери отверзи». Неудивительно после этого, что народ, именующий царские врата дверью милосердия, прибегает к сей двери в трудных родах, прося отверзти ему двери милосердия, то есть помиловать страждущую, утолять болезнь, разрешить от бремени. Нет надобности поддерживать в народе убеждение, основанное на неопределенном народном веровании; но не будет и греха, если священник, по неотступным просьбам прихожан, открыть царские врата для облегчения трудных родов, исполнит их просьбу.

3. Есть между мирянами особенно в великорусских губерниях такие, которые воздерживаются от употребления в пищу мяса некоторых животных, например свиньи, зайца, голубя. Они предаются такому воздержанию, потому что считают непозволительным употреблять в пищу мяса сих животных. Но в канонических правилах и постановлениях церковных нет запрещения есть мясо животных, о которых здесь идёт речь. Напротив, ещё на апостольском соборе изволися Духу Святому и апостолам ничтоже множае возложити христианам тяготы, разве нужных сих: огребатися от идоложертвенных и крови и удавленины (Деян.15:29). Таким образом, закон Моисеев о пище отменён.

В 85 правиле Св. Василия Великого читаем следующее: «Якоже в зелиях, тако и в мясех, от вреднаго, потребное избираем. Зелие есть, чемер, мясо же, и гипие, или врание: но обаче ни зелия гипеова не может есть, кто ум имый: ни песия мяса прикоснется, аще не велика нужда найдёт. По нужди же яд кто, беззакония не сотворил есть»²². Св. апостол Варнава, понимая заповеди Моисея о яствах в духовном смысле, между прочим спрашивает: почему Моисей сказал: «не едите свиньи?» – и отвечает: он при этом имел в уме три глубокие мысли… и говорил в духовном смысле. Так, говоря о свинье, он как бы так сказал: не прицепляйся к тем людям, которые подобны свиньям. Ибо они, живя в удовольствиях, забывают своего Господа, а терпя недостатки, познают Его; так и свинья, когда ест, не знает своего хозяина, а когда терпит голод, кричит; получив же корм, опять умолкает. – И «зайца», сказано, «не ешь», В каком смысле? Не будь срамником, и не уподобляйся таковым. Ибо в теле зайца каждогодно бывает перемена, противная естеству всех прочих животных»²³.

Голубь есть образ кротости, чистоты и любви; он же служит и символом Духа Святого; потому-то некоторые из христиан и не решаются употреблять это животное в пищу. Итак, употребление в пищу мяса свиньи, зайца и голубя, не воспрещаемое положительными уставами Церкви, может быть предоставлено совести христиан; но притом должно стараться, чтобы ядущий неядущего не укорял, а неядущий ядущего не осуждал, и чтобы и тот и другой не ели мяса в церковные посты.

Св. И. Гошкевич

Венец хвалы старость: на путех же правды обретается (Притч.16:31).

Весьма немного на земле людей, достигших глубокой старости. Большинство умирает в самом нежном возрасте, не достигшие сознания о своём существовании. Великое число людей также пожинает смерть в юношеском и мужеском возрасте, так что нетрудно пересчитать тех, которые достигли пятидесяти или шестидесятилетнего возраста жизни.

Доказательства этому представляют метрические книги каждого прихода и наука, называемая статистикой. Да стоит нам только посмотреть вокруг себя, чтобы видеть, много ли между нами стариков, много ли людей, убелённых сединами! Человек, достигший старости, достоин почтения, потому что

1) старость есть великий дар Божий, отличающий людей благочестивых и праведных. Старость во многих местах Св. Писания представляется наградой за благочестие и праведность. Чти отца твоего и матерь твою, да благо ти будет, и да долголетен будеши на земли блазе, которую Господь Бог даст тебе (Исх.20:12). Страх Господень прилагает дни: лета же нечестивых умалятся (Притч.10:27). Венец хвалы старость: на путех же правды обретается (Прит.16:31). И аще пойдеши путем моим, сохранити заповеди моя и повеления моя, якоже хождаше отец твой, и умножу дни твоя (3Цар.3:14). Если же Господь Бог награждает праведников за их праведность глубокою старостью, то и мы должны отличаемых этой наградой почитать и уважать её их праведность.

Конечно, нельзя сказать, чтобы всякий старик был уже и праведником. Есть много стариков, состарившихся во грехах и пороках. Для таковых старость есть по истине благодатный дар Божий, последний срок долготерпения и милосердия Божия, которым они должны воспользоваться для своего покаяния и исправления. Для таковых старость ещё больше есть дар Божий, чем для людей благочестивых, так как последние и без того получили бы спасение, между тем как первые, если бы не дано им было время на покаяние, лишились бы вечного спасения. Следовательно, во всяком случае, – подаётся ли от Бога старость человеку как награда за благочестивую жизнь, или же служит последним сроком долготерпения Божия, – Бог награждает даром старости людей только избранных, а кого Бог награждает, того и человек должен почитать и уважать.

Но старость достойна также почтения, и потому

2) что с нею соединяется опытность, благоразумие и мудрость. Опыт есть самый лучший учитель жизни человеческой. Мысли и намерения человеческие так часто расходятся с определением и волей Божией. Последние открываются в событиях и явлениях мира и обстоятельствах каждого человека. Чем больше лет прожил человек, тем больше он научился познавать волю Божию в обстоятельствах человеческой жизни и поэтому определять, как ему жить на свете. Следовательно, лета доставляют человеку опытность, а с нею мудрость и благоразумие. Никто не обладает этими благами в такой мере, как старик. Поэтому в Писании и сказано: венец старцем многоразличное искуство и похваление их страх Господен (Сир.25:8). Во мнозем времени премудрость, во мнозе же житии ведение. У него премудрость и сила, у того совет и разум (Иов.12:12–13). Следовательно, мудрость и благоразумие суть украшение старости; из уст её исходит основанное на опыте учение для юности, показывающее ей истинный путь, на котором можно найти счастье и благополучие как для души, так и тела, как для времени, так и в вечности. Не должна ли поэтому такая седая голова, обладающая опытностью и мудростью, составлять предмет почтения и уважения для юности, нуждающейся в мудром учении и зрелой опытности? Не должен ли юноша, а также и зрелый муж, встать пред лицем седаго и почтить лице старче? (Лев.19:32).

Старик наконец достоин также почтения:

3) потому что в течении своей жизни он много испытал и перенёс печалей и забот, страданий и скорбей. Сколько горестей и трудов перенёс этот престарелый работник в продолжении долгой своей жизни; сколько поту пролито на его чел в продолжении его трудовой жизни, едва доставлявшей пропитание ему, его жене и детям! Сколько страданий и лишений, сколько смертных опасностей, сколько мучений от ран на своём теле перенёс этот такой теперь хилый и изнуренный воин! Сколько горьких испытаний, сколько неблагодарности и оскорблений разного рода перенёс этот старец – священник! Сколько слёз, может быть, пролил он о грехах, об ожесточении вверенных ему душ! И не должны ли мы почитать этих стариков, волосы которых побелели от забот, глаза ослабели от горьких слёз, чело усеялось морщинами от бесчисленных забот, щеки впали от тяжёлых трудов? Не только христианская любовь, но и общее естественное человеческое чувство побуждает нас к этому.

Итак, несомненно, что старость достойна всякого почтения и уважения; но каким же образом мы должны высказывать к ней своё почтение и уважение? Св. Писание учит нас об этом так:

1) Пред лицем седаго востани, и почти лице старче, и да убоишися Господа Бога твоего (Лев.19:32). Этим внушается оказывать старикам должное почтение и уважение в словах, телодвижениях и действиях. Грех обращаться к старикам с грубыми, жёсткими словами; грех обижать их грубыми поступками. И так старость должна быть почитаема как словами, так и делами.

Другая обязанность в отношении к старости выражается в следующих словах Писания:

2) Посреде вельмож не равен творися, и иному²⁴ глаголющу не многослови (Сир.32:11). Следовательно, там, где есть старики богатые опытностью, мудростью и благоразумием, им принадлежит первое слово. Большою нескромностью и даже грехом было бы, если бы в присутствии стариков, при обсуждении какого-нибудь дела, молодые люди вздумали произносить первое и решительное слово. Старикам приличествует первенство как по месту, так и в слове. Прекрасный пример этому читаем в книге Иова. Между друзьями, посетившими Иова, младший был Елиус. Он до тех пор молчал, пока говорили старшие друзья и сам Иов; когда же они замолчали, тогда он открыл свои уста и сказал: юнейтий есмь леты, вы же есте старейшии: темже молчах, убоявся возвестити вам хитрость мою. Рех же: время есть глаголющее, и во мнозех летех ведят премудрость (Иов.32:6–7). Так и во всякое время юноши должны поступать в отношении к старикам.

Дальнейшее правило поведения в отношении к старцам, заимствуемое из св. Писания, гласитъ:

3) Во множестве старцев ставай; и аще кто премудр, тому прилепися; всяку повесть божественну восхощи слышати, и притчи разума да не убежат от Тебе (Сир.6:35). Мы уже слышали, что «венец старцем – многоразличное искусство и похваление их страх Господень». Напротив, у юношей очень часто можно встречать одно самомнение, самопревозношение и гордость. Поэтому молодость ради собственного интереса в случае какого сомнения должна за советом обращаться к опытной старости и со скромностью оказывать ей свое почтение. Но не довольно слушать эти наставления старцев, их нужно исполнять:

4) Не презри повести премудрых и в притчах их живи: яко от них навыкнеши наказанию и служити вельможам удобно. Не отступай от повести старцев: ибо тии навыкоша от отец своих: яко от них навыкнеши разуму и во время потребно дати ответ (Сир.8:9–12). Как опасно презирать совет опытных старцев и слушаться внушении заносчивых юношей, показывает пример царя Ровоама. Касательно просьбы своего народа он спрашивал совета у старцев и у своих молодых друзей. Но вместо того, чтобы послушаться совета стариков, он последовал совету молодых друзей и большая часть народа отпала от Ровоама и избрала себе царем Иеровоама (3Цар.12:3–20).

Мы обязаны соблюдать в отношении к старости не только долг почтения, но и долг любви. Так ап. Павел повелевает Тимофею:

5) Старцу не твори пакости, но утешай якоже отца; – старицы, якоже матери (1Тим.5:1–2). Это значит: со стариками нужно иметь терпение; охотно переносить их слабости и помогать им во всяком случае. Непростительный грех, когда кто позволяет себе насмехаться над стариком, видя его седые волосы, сморщенное чело, ослабевшее зрение и слух, впалые щеки, согбенную спину и другие признаки старости. Этот грех страшно наказывается Богом. Припомните историю о сорока двух мальчиках, растерзанных двумя медведицами за ругательство над пророком Елисеем.

Наконец, 3) слова пророка Исаии: Раздроби алчущим хлеб, и нищыя безкровныя введи с дом твой. Аще видиши нага, одей, и от свойственных племене твоего не презри (Ис.58:7), особенно имеют приложение в отношении к старости. Быть вместе и старым и нищим – вдвойне тяжело. Тяжелое испытание божественное ходить в старости из двора в двор и выпрашивать кусок хлеба. Поэтому старость и имеет первое право на нашу любовь и помощь, и оказывать им невнимание, а тем более оскорбление – величайший грех.

Таковы важнейшие христианские обязанности в отношении к старости. В исполнении их прекрасные примеры подают нам даже язычники. О спартанцах, самом храбром народе древнего мира, передают историки, что нигде как у них не почиталась так высоко старость. На олимпийских играх, когда подходил старик, все юноши с почтением вставали со своих мест. Александр Македонский собственноручно посадил на своем месте у огня одного озябшего зимою старого солдата. Христианам ли учиться этой добродетели у язычников? Проклятие и стыд в этом мире и вечное наказание в будущем веке постигнет того, кто презирает старость. Напротив, благословение, награда во времени и в вечности тому, кто уважает стариков. За исполнение этой добродетели Господь и здесь всегда наградит счастливой старостью, или, если по святой Его воле, мы не достигнем глубокой старости, богато наградит нас в будущей жизни.

Ещё не так давно то время, когда не задавались вопросами с какого возраста, как начинать и вести обучение грамоте. Ни родители, ни учителя не раздумывали долго об этом предмете. В духовном звании так велось это дело: подросток (о девочках не очень и заботились), приближалась пора учить дитя грамоте – с Божьей помощью, т. е. отслужив молебен Господу Богу перед началом учения, или же пророку Науму, чтобы поставил дитя на ум²⁵, сажали будущего школьника с указкой в руках за букварь и учили так, как умели – отец, брат, мать, сестра, и тянулось полгода и более того заучивание азов, складов, пока не переходили к чтению толков или по верхам. В простом народе соблюдался тот же порядок, тоже после молебна вели будущего школьника в науку к кому-либо из церковного причта или же к кому-нибудь из сельских грамотеев, и начиналось здесь тоже заучивание букв, складов и т. д. Значит, в том и другом звании вся надежда полагалась на Бога, на терпение и силы ребёнка. Не знаем, как начиналось и велось это дело в других званиях, должно быть в том же духе и с небольшими отличиями. Сами учителя и не подозревали того, что не мешало бы им призадуматься над первоначальным обучением детей грамоте, и что есть возможность учить не так, как они умеют. Теперь не то время; теперь у родителей, прежде отдачи детей в школу (не говорят этого о простом народе), не мало бывает раздумья о том, как начать обучение, когда отдать в школу; и у учителей – о том, как обучать, по какому способу. Пишут о способах обучения грамоте много и тем самым естественно наводят родителей и учителей на раздумье. Нельзя не сочувствовать такой перемене в начальном обучении; нельзя не сочувствовать тому, что наконец нашли нужным подумать о том, чтобы начальное обучение было благовременно и разумно, не продолжительно и не утомительно. Поистине стоит подумать о том, когда начинать обучение и как вести его. В следующих строках мы намерены поговорить и о возрасте, с которого хорошо начинать обучение грамоте, и о способе обучения ей.

Из прежних обычаев, предварявших обучение грамоте, должен остаться неизменным священный, дорогой обычай – это обращение пред началом учения с молитвою к Богу – смысла Подателю. Учитель не должен обольщаться своим педагогическим знанием и умением, и рассчитывать исключительно на свои силы; дело не в том, чтобы скоро и легко научить дитя читать, а в том, чтобы грамотность была ему полезна в жизни, как средство к развитию духовному, усовершенствованию нравственному и приобретению выгод житейских. В этом случае усилия человеческие мало помогут; нужна всесильная Божия помощь; нужно Бога молить, чтобы вразумил, просветил и наставил дитя. Здесь уместны следующие мысли покойного высокопреосвященного Филарета, митрополита московского: «К Богу возводите взор ума, к Нему простирайте воздыхания сердца, когда приступаете к учению, или когда всплывает трудность в учении. К Нему приносите благодарное сердце, когда разумеваете учение и обретаете успех. Напаче же храните чистоту и непорочность сердца, дабы, не затмеваясь, входил в душу свет Божий. Яко в злохудожну душу не внидет премудрость, ниже обитает в телеси повиннем греху (Прем.1:4). Блажени чистии сердцем, яко тии, не только премудрость Божию, но и самого Бога узрят» (Мф.5:8)²⁶. Таким образом, молитва к Богу должна служить началом обучения грамоте.

Определить возраст для начала обучения трудно; так называемое школьное учение обусловливается не одним возрастом, но и степенью умственного развития. Во всяком случае, несмотря на раннее и быстрое умственное развитие ребёнка, это обучение вообще не следует начинать раньше семи лет²⁷; потому что дитя, при разумном старательном обучении хоть и научится скоро читать, но пользоваться этим средством оно ещё не в силах; читать с пониманием и находить интерес в чтении оно едва ли способно. Положим, что память его не откажется удерживать многое из прочитанного, и дитя приобретёт запас знаний на будущее время; но это с одной стороны грозит развитием преобладания памяти в ребёнке, что крайне вредно для мышления, а с другой стороны – это значит на первых же порах приучить дитя читать бессознательно. Время до семилетнего возраста с большою пользою для умственного развития ребёнка можно употреблять на наглядное обучение его силе, на упражнение внешних чувств и посильное знакомство дитяти с окружающим миром. Можно научить читать и пятилетнее дитя, но преждевременное знакомство с книгой мало полезно, если не вредно даже для физического развития детей, особенно слабосильных.²⁸ Если вы учите дитя живою устною речью, если вы беседуете с ним о предметах, доступных его пониманию, – вы владеете ребёнком и его вниманием, вы соображаетесь с обстоятельствами, вы ясно видите, когда пора окончить беседу, чтобы не утомить ребёнка и физически и нравственно; напротив, когда вы малолетнему, малосильному и малоразвитому ребёнку даёте книгу для чтения, книга владеет им, и она может осенить дитя, что подметить трудно; – равным образом трудно уведать за тем, чтобы дитя украдкой от вас не занималось чтением иногда в такую пору, когда вы находите чтение не безвредным для физического развития, например, для зрения, а также – незаметно для вас может произойти то, что дитя получит нерасположение к чтению. Отсюда общее правило – не торопиться обучением грамоте, лучше позаботиться об укреплении телесных сил ребёнка, о развитии его умственном, посредством наглядного обучения; или при пособии пригодных для этой цели картин, или же в простых беседах о предметах, доступных детскому пониманию, – и научить читать не трудно.

Способов или приемов обучения грамоте довольно, особенно в последнее время так много появилось их, что если бы ревностный, но неопытный учитель решился узнать, ему пришлось бы много потратить времени на это занятие и, сколько нам кажется, он все-таки не решил бы окончательно, какого из них лучше держаться. И мы же берем на себя смелость предлагать советов относительно выбора того или другого приема обучения – как самого удовлетворительного и лучше которого и найти трудно. По нашему крайнему разумению: учитель обязан знать все методы обучения грамоте, и какой из них лучше всего усвоится им, того по преимуществу и держаться. Дело не в увлечении новизной и пригодностью приема, а в умении воспользоваться им. Иной и по старому методу учить хорошо, и у него дело идет успешно, а другой и нового метода держится, да у него дело выходит неладно; потому что первый владеет своим приемом, как основательно усвоенным, а последним прием владеет, – он, не разобрав, не потрудившись узнать сущности дела, слишком доверчиво и поспешно взялся за него. В этом случае, по нашему понятию, как вредно упорное пристрастие к старому, также вредно торопливое увлечение новизной. Принимая это во внимание, мы намерены представить здесь возможно краткое изложение общеизвестных – основных приемов обучения грамоте, чтобы читатель мог сам определить, какой для него сподручнее и по его понятию удобоприложим к делу; словом, какой легче и прочнее усвоится им; а с другой стороны – чтобы в случае надобности, вызванной разнообразием способностей учеников, иметь наготове всякий другой метод, если безуспешно идёт дело по общепринятому приёму. Опыт показывает, что дети с сильной памятью без затруднения и довольно скоро выучивались по старинному способу, тогда как учение по звуковому приёму им не давалось, и наоборот – иные, начинавшие учиться по старинному, после месячных бесполезных усилий, ясно давали знать, что нужно переменить приём; это значило, что у них довольно смыслу и им можно учить грамоте по новому методу.

Главных основных способов обучения грамоте, существенно отличных один от другого, как показывает история этого учебного предмета, три: буквосочетательный, силлабический и звуковой²⁹.

Буквосочетательный способ обучения грамоте – это старинный способ, по которому почти все мы учились и продолжаем ещё сами учить других, способ обучения чтению по складам. Процесс чтения состоит в соединении букв в слоги; уменье читать – разбирать слова приобретается не прежде, как школьник пройдёт три ступени: заучивание букв, складывание слогов и складывание слов. Распространяться много о том, в чём состоит этот способ, не будем, так как отлично знаем его по опыту; но не можем умолчать о неудобствах и недостатках его. Во-первых, обучение по этому способу совершенно механическое: учитель здесь ни более ни менее как машина; его дело – назвать, показать школьнику несколько букв в несколько рядов, задать их на урок, после чего самому можно успокоиться и заниматься чем угодно; школьник тоже занят только заучиванием; сидит как неживой, смотрит как-то тупо и только по временам зевает, едва тычет указкой в засаленный букварь. Во-вторых, учение по этому способу – мучительное и для учеников, и для учителя. Учитель, если он сам не занимается чем-либо посторонним, по неволе томится от безделья, так как не может принять никакого участия в занятии школьника; ничем не может облегчить ему заучивание урока, если сам школьник не осилит его памятью; и вследствие этого раздражается и теряет терпение; а затем обыкновенно начинаются недоразумения, упрёки в непонимании, угрозы за леность и нередко заканчивается дело взысканиями. Таким образом, учителя и сам мучится, и ученика мучит. Кроме того, ученик мучится в этом случае от непривычного, продолжительного, скучного сидения за книгой, мучится потому, что насилуется его память; а остальные, познавательные способности души остаются в полном бездействии; мучится оттого, что при всём желании никак не может прийти к сознательному пониманию своей деятельности; например, как бы он ни силился, а не разгадать ему, каким это образом – буки-рцы-аз-твердо-ер – составляют слово брать, или рцы-ук-како-он-жи-сете-он-иже-с краткой-наш-иже-како-ер – составляют слово рукомойник. Отсюда, конечно, выработалось то народное убеждение, что корень учения горек. Поистине горько начало учения по старинному способу и, надобно заметить, горько должно быть не столько потому, что продолжительно мучительно, и нередко сопряжено с побоями, а главным образом потому, что задерживает надолго развитие познавательных способностей ребёнка и нередко порождает в нём не только нерасположение, холодность, но и отвращение к учению:

Недостатки этого старинного, древнего способа³⁰ обучения грамоте не могли оставаться незамеченными; явилась попытка некоторых педагогов к улучшению этого способа, т.е. к облегчению детского непосильного труда. Прежде всего изменили названия букв, так как первую трудность представляло именно заучивание названия их, – вместо аз, буки, веди, стали выговаривать а, б, в и т. д., затем придумали к каждой букве картинку, которая каким-либо образом напоминала звук буквы; азбук с такими картинками у нас три рода. К первому принадлежат всем известные изделия московской книгопромышленности, которые со времён Императора Петра I-го и до сей поры носят название «Новейшей Российской Азбуки». В них под каждой буквой изображён предмет с подписью, название которого начинается с этой буквы – например, при А – изображается араб или ананас, или апельсин и т. п., при Б – будка или башкир и т. д. Ко второму роду принадлежат азбуки (у нас их мало), в которых при буквах изображены животные, крики которых имеют сходство со звуками их, – например, при букве ч. изображён чирикающий воробей и т. д. Наконец, к третьему принадлежат французские и немецкие азбуки, в которых при буквах изображены предметы, имеющие или могущие принять сходство с очертанием букв и вместе с тем названием своим, действием или каким-нибудь обстоятельством напоминают и самый звук букв, – например, изображена коляска в виде буквы е, и в ней сидит мальчик, который, воображая себя кучером, кричит – е! При улучшениях этих имелось в виду единственно сделать учение сколько возможно легче, забавнее, что называется, имелось в виду подсластить горький корень учения. Эта цель оставалась преобладающей в течение довольно продолжительного времени, не только у нас, но и на Западе. Облегчив учащимся первую ступень учения, т. е. заучивание букв и их названий, педагоги нашли средства к облегчению и остальных ступеней, так что обучение грамоте преобразовалось не только в отдельных частях и приёмах, но и во всём ходе своём. Более известны из немецких педагогов, занимавшихся улучшением буквосочетательного способа – Базедов, Песталоцци и Пельман. Первый из них обучение грамоте обратил в игру: способ его представляет следующие ступени: а) упражнения, приуготовляющие к чтению, т. е. собственно упражнения органов речи, при чём незаметно заучиваются школьником – буквы: сначала гласные, а потом и согласные не в алфавитном порядке, а по органам произношения их: так сначала губные, потом язычные, далее гортанные, наконец зубные; б) игра в буквы, т. е. в белые бумажные карточки, на которых изображаются буквы; дело это ведётся так: берутся четыре-пять карточек, на одной из них должна быть изображена та буква, с которой желаете знакомить школьников, – раздают их школьникам с условием, что тот, кто получит известную букву, – счастливец, потому что получит гостинец; после, когда таким образом познакомится дети со всеми буквами, раздаётся вся азбука, и счастливец тот, у кого найдутся требуемые буквы; в) игра в склады, – здесь сущность дела состоит в том, что обыкновенные склады, расположенные не в алфавитном порядке, а в том, в каком сначала заучивались буквы, являются в виде постоянных упражнений для отдельных органов речи; после этой игры даётся букварь в руки; г) собственно чтение, – оно производится посредством особого ящика с перегородками, в которых расположены в алфавитном порядке буквы, наклеенные на картонной бумаге, каждый около двадцати экземпляров; из этого ящика вынимают буквы и на крышке его соединяют в слоги и слова, которые ученик должен прочитывать, так как ему знакомы уже формы и названия букв. Из этого короткого указания особенностей приёма Базедова видно, что сущность буквосочетательного способа осталась у него неизменно, а изменён только ход и характер обучения; по всему видно, что Базедов всячески стремился к той цели, чтобы сделать учение приятным для ученика, внушить ему охоту и любовь к учению.

Песталоцци тоже главных недостатков старинного способа не устранил, а только привёл его в разумную систему; так, по его способу – прежде нежели показывать детям буквы, следует упражнять их в изустном составлении складов, – а потом уже, посредством печатных, наклеенных на картонной бумаге, разрезанных букв, при чём показываются сначала гласные, а далее согласные в соединении с гласными; дальше делаются переходы от букв к сочетанию их или к складыванию.

Пельман – тоже не изменил сущности дела; его способ представляет последнюю достойную замечания попытку улучшить буквосочетательный способ. Способ Пельмана, предложенный в его Практическом руководстве к легкому обучению детей буквам, складам и чтению; во многом напоминает способы Базедова и Песталоцци; но он присоединял к обучению грамоте упражнения в мышлении и катехетическое изложение уроков. Вообще Нельман своим способом старался сделать чтение по складам полезнее и приятнее для детей и с тем вместе научить детей понимать читаемое; и надобно отдать справедливость этому педагогу; цель эта достигается: так что если уже «учить» по складам, то хорошо бы держаться способа Нельмана³¹.

Из этого краткого указания тех приемов, которыми хотели означенные выше педагоги улучшить старинный способ, видно, что они никак не могли отрешиться от него и прийти к мысли, что есть возможность учить иным способом, не заучивая ни букв, ни складов, и не заставляя детей читать по верхам. Отрешились от старинного способа, совершенно преобразовали его составители нового способа, который известен под именем силлабического.

(Продолжение есть).

В минувшем 1866 году отечественной Церкви предстояло вообще продолжать уже начатое прежде, поддерживать и развивать, что созидалось её же попечениями, в более или менее близком или отдалённом прошлом. Но вместе с тем выступили на первый план новые насущные нужды и вопросы, новые современные события, настоятельно и неотложно требовавшие её руководительного участия, направления и разрешения. Очерк этой церковной деятельности я имею счастье всеподданнейше представить ныне на Высочайшее воззрение Вашего Императорского Величества.

Утверждение и распространение веры

Общий взгляд

Заботы Церкви были сосредоточены главным образом на выполнении важнейшей её обязанности – служить высшим интересам православия. В этом отношении предлежала двойственная задача. С одной стороны, православная свыше пятимиллионная русская паства, с каждым годом возрастающая, требовала постоянных трудов к возвышению в ней духа благочестия, а с другой – Церковь не могла оставаться безучастной к делу спасения тех из наших соотечественников, кои доселе чужды ещё великих благ единой спасительной веры. В том и другом случае Церковь действовала оружием слова и всепокоряющей внутренней силой, содержимой ею вселенской истины учения, канонов и учреждений.

Присоединение из латинства

Победоносное влияние православной Церкви в особенно поразительном свете обнаружилось в многочисленных присоединениях к ней из латинства, начавшихся ещё в 1865 году в западном крае преимущественно в епархиях литовской, минской и отчасти полоцкой. Здесь присоединялись одновременно целые семейства, даже целые католические приходы. Так в местечке Николаевщине Минской епархии приняли православие все прихожане римско-католического исповедания числом до 700, не считая детей. То же было в мм. Бенице и Воложине, Ошмянского уезда. Многие костёлы остались вовсе без прихожан. В одном Воложине новообращенные составили с древлеправославными большой приход свыше 6000 душ. Общее число лиц, оставивших латинство, простирается в Литовской епархии в 1866 году до 25194, не включая сюда 4254 человек, принятых в лоно Церкви в 1865 году, а в Минской до 20 т. Не одни простолюдины переходили в православие, но и лица образованных классов: в Киеве подполковник Семашко со своим семейством; в литовской епархии князь Радзивилл, князь Любецкий, помещик-Лопацинский, Деспот Зенович, Белинский, Бисинг, многие чиновники, дворяне и четыре ксендза.

Религиозное движение, открывшееся в столь обширных размерах, является фактом особой важности, как само по себе, так и по своим последствиям. Оно совершается в крае, где латинский элемент занимал доселе преобладающее положение. Так в литовской епархии, обнимающей три губернии, римско-католическое население более нежели вдвое многочисленнее православного, находившегося притом в течение многих веков под чуждым гнетом. Но никакие препятствия и противодействия не были в силах помешать успехам дела, к торжеству нашей Церкви и к высшему упрочению в крае начал русской жизни, знаменем которой всегда служила православная вера.

Присоединения в большом числе начались почти непосредственно за подавлением там польского мятежа и по Всемилостивейшем даровании населениям западных губерний разных гражданских прав. Предоставление их, усиление в крае чисто-русского элемента и принятие других мер неминуемо повлекли за собою ослабление прежнего влияния на народ со стороны польщизны и ксендзов, доверие к которым и без того уже сильно поколебалось, вследствие преступного их поведения во время последнего их мятежа. К тому же значительное число присоединившихся были русского происхождения, совращенные некогда в латинство из православия или из унии, а ныне добровольно оставившие то, к чему предки их принуждены были силою. Так, присоединенные к православной Церкви 673 человека крестьян в местечке Шумск, виленского уезда, все русские, отцы и деды которых совращены в латинство доминиканами. То же должно сказать о новоприсоединенных крестьянах в Рудомине и Рукойнях, виленского уезда, и в Креве, ошмянского уезда. Князь Александр Друцкой-Любецкий принадлежит к потомкам того князя Павла Друцкого-Любецкого, который ещё в 1617 г. был в числе учредителей луцкого братства, основанного для отпора нападкам римско-католицизма и унии. Благотворное также влияние имел переход в православие самих ксендзов; и в особенности ксендза подбрежского прихода, Иоанна Стрелецкого, принятого в число членов литовской православной паствы с оставлением в сане священства. Путем изучения духовной литературы, дойдя до убеждения в истинности восточной Церкви, Стрелецкий своими наставлениями и примером содействовал обращению в православие более 1500 прежних своих прихожан. В новом звании настоятеля православного прихода Стрелецкий выказал замечательное бескорыстие. Он добровольно отказался от вознаграждения за требы, и вся сумма получаемого им ныне содержания не превышает 600 руб. в год, тогда как прежде, в бытность ксендзом, он получал 400 р. жалованья и до 1000 руб. дохода с прихожан.

Умножение православной паствы десятками тысяч присоединившихся из латинства вызвало усиленную деятельность со стороны местного духовенства и епархиальных начальств. Они прилагали все старания поддержать пробудившееся в народных массах стремление к православию; на них лежали труды благовестия слова истины и все труды по присоединению возвратившихся из латинства, по утверждению их в спасительных догматах веры. Скоро явилась потребность в образовании новых православных приходов и в сооружении храмов. Потребность эта быстро удовлетворена. По одной литовской епархии в последние два года учреждено с разрешения Святейшего Синода 19 новых приходов, на Высочайше ассигнованные 500 тыс. руб.; в течение пяти лет, на средства, указанные местною администрациею, и на способы, доставленные прихожанами работою, материалами и деньгами, построено 57 новых церквей, в том числе 40 каменных, при полном содействии к тому со стороны гражданских властей, устроивших для этой цели губернские, уездные и местные комитеты, в которых от духовенства были депутаты.

В самом центре северо-западного края, в Вильне, деятельно производилось восстановление древних памятников русской святыни. Согласно Высочайше утверждённому представлению бывшего главного начальника края, графа Муравьева, обновлена уже древняя Николаевская приходская церковь; восстановлена ещё древнейшая её церковь Пятницкая; великолепно обновляются соборы кафедральный Николаевский и митрополичий Пречистенский. Таким образом, древняя столица литовских князей со своими десятью православными храмами снова принимает, после вековых невзгод, вид вполне русского города.

Благочестивое сочувствие православного народа к делу созидания и обновления сих храмов выразилось в многочисленных пожертвованиях церковной утвари, икон и денег, а некоторые церкви удостоились получить приношения от Государыни Императрицы и Особ Августейшего Дома.

Освящение новых храмов дало епархиальным начальствам прекрасный случай показать новоприсоединившимся во всём блеске православное Богослужение. Это был целый ряд торжеств, на которые стекались тысячи народа всевозможных исповеданий: православных, латынян, лютеран, евреев, магометан. Освящения совершались большею частью самими архиереями; всякий раз они сопровождались приличным случаю словом назидания, причащением св. таин множества присоединившихся, раздачею народу крестиков, икон молитвенников. Благолепие священнодействий, стройное, внятное и умилительное пение и чтение производили глубокое и спасительное впечатление на молящихся. Были случаи, когда многие десятки католиков, посетивших православное служение, тотчас после него заявляли решительное желание вступить в недра св. нашей Церкви. Гражданские и военные власти, вообще единодушно действовавшие с епархиальными, подавали народу поучительный пример благоговейного уважения и преданности к Церкви. Народ почти постоянно имел утешение видеть их на торжестве освящения новых приходских храмов, как городских, так и сельских. Они являлись сюда в благочестивом желании принять участие в народной молитве, выразить живое сочувствие православно-народному делу. Во время, например, крестного хода, бывшего в Вильне вокруг Николаевской церкви, в день её освящения, 8 ноября, запрестольный крест несён был впереди начальником губернии; хоругви, пожертвованные от мировых учреждений – мировыми посредниками и другими чинами высшей местной администрации. Подобные отрадные явления, происходившие и во многих других местностях, высоко поднимали значение православия, которое ещё так недавно шляхетско-иезуитские козни пытались низвести в глазах народа на степень холопской веры.

Обнаружившееся повсеместно, на всем пространстве западного края, настроение латинствующих населений к принятию православия внушает епархиальным начальствам надежду, что присоединенные останутся твердыми в преданности православной Церкви, что присоединения продолжатся. Но вместе с тем, епархиальные начальства не скрывают и тех опасений и трудностей, какие может ожидать начавшееся движение в будущем. Они вполне сознают невозможность обойтись в подобном деле без колебаний при сильном противодействии со стороны римско-католических ксендзов, столь опасном при вековой привычке народа к латинским обрядам и костёлам.

Опасность для православия от этой стороны была всегда велика в западных губерниях, особенно для православных паств, кои образовались из униатов, воссоединившихся в 1839 году. Здесь сохранились доселе некоторые латинские обычаи и порядки; в самых церквах видны следы прежнего влияния латинства, или остатки унии в украшениях, не свойственных православным храмам; в разных изваяниях и изображениях святых на иконах в латинских одеяниях, в священных принадлежностях богослужения (монстрации, подсвечники на престолах и т. п.); даже священники в некоторых местах, при совершении таинств и обрядов, допускают некоторые уклонения от древнего чина православной Церкви, не касающиеся впрочем существенных догматов веры и коренных законов и не вредящих единству со вселенскою Церковью. Но и эти уклонения и отступления мало-помалу прекращаются. Начиная с 1839 г., употребляются все старания к сближению западных православных паств с общим типом нашей Церкви, к введению в них однообразия в обрядном отношении с прочими русскими православными епархиями. Непрерывное разумное действование епархиальных начальств западных епархий в этом направлении было вполне плодотворно. Так литовская епархия, находившаяся при воссоединении почти в олатиненном положении, по свидетельству митрополита литовского Иосифа, совершенно преобразилась ныне в церковном устройстве, богослужении, духовенстве и с честью может стоять в ряду древнеправославных русских епархий. При обозрении преосвященным подольским своей епархии найдено, что давно укоренившийся там обычай крестить через обливание ныне выводится из употребления, св. таинство крещения совершается через погружение; при церквах имеются купели и в большом количестве крестик для возложения на крещаемых. В епархии Полоцкой, хотя и держится ещё при некоторых церквах обычай обливания, но народ православный глубоко уважает погружение и считает его преимуществом в таинстве, что должно служить залогом успешности предпринимаемых мер к уничтожению в пастве последних остатков латинства.

В то же время в западных епархиях продолжается постепенное развитие чисто-православных учреждений, которые должны служить рассадниками веры, благочестия и русских начал в тамошнем православном населении. Ещё в конце 1864 г. в сих именно видах был основан в Вильне женский первоклассный Мариинский монастырь, с приютом при нём для воспитания сирот духовенства и дочерей недостаточных русских чиновников. В 1866 г. монастырь этот, по ходатайству бывшего главного начальника северо-западного края, генерал-адъютанта Кауфмана, и согласно Высочайше утверждённому Вашим Величеством определению Святейшего Синода, переименован в общежительный с целью освобождения инокинь от личных забот о собственном содержании и предоставления им полной возможности всецело посвятить себя на дело своего служения. Игуменья и монахини для него вызваны из Москвы. Теперь он имеет до 45 сестёр и устраивается в материальном отношении.

Пастырская деятельность епархиальных начальств и приходского духовенства в западном крае, во всех потребных случаях, всегда находила себе поддержку со стороны Святейшего Синода. По его распоряжению и в 1866 году, в видах уничтожения книг униатского типа, безмездно отпускаемы были церковно-богослужебные книги издания синодальной типографии для церквей епархий: Подольской 965 экз., Минской 246 и Волынской 34. Сверх того снабжены книгами многие вновь устроенные церкви в литовской, минской и могилевской епархиях. Расход на этот предмет составил сумму в 20691 р. 93 коп.

Присоединения из раскола

Приобретения православной Церкви из раскола были весьма знаменательны и утешительны по осязательному проявлению в них благодатной силы Божией над сердцами заблуждающих. К числу наиболее замечательных случаев в этом роде следует отнести присоединение в Архангельске главного расколоучителя беспоповщинской секты филипповского толка, отставного матроса Артемия Ситкова 90-летнего старца. В продолжение 50-ти лет не знавший ни Церкви православной, ни её таинств, он был привлечён в православный храм, когда в нём, при первой вести о чудесном спасении драгоценной жизни Вашего Величества 4-го апреля, совершаемо было благодарственное Господу Богу молебствие, в собрании всего духовенства, необыкновенного множества граждан, местных чинов и иностранных консулов. По окончании молебствия, принимая от архиерея благословение, Ситков обратил на себя внимание по необычайно старческому виду и, услышав от преосвященного слова: «молись за Царя», зарыдал как дитя. Вслед затем, прибыв к преосвященному, он заявил, что, тронутый всенародною молитвою в храме, в которой участвовали даже все нововерцы, и обращёнными к нему словами архипастыря, он возненавидел филипповский толк, запрещающий молиться за Царя, и, обливаясь слезами, коленопреклонный, горячо просил принять его в недра православной Церкви. По удовлетворении его желания, Ситков расположил к принятию православия двух своих сотоварищей по расколу.

Заслуживают также особенного внимания продолжающейся обращения в православие деятельнейших членов австрийской лжеиерархии. Выраженное при представлении Всему Величеству присоединившихся к церкви в 1865 г. раскольнических лжепастырей, молитвенное желание, чтобы доброму примеру их последовали другие, принесло благословенные плоды. В истекшем году оставили заблуждения раскола лжеиеродиаконы Феодосий и Геннадий и лжеархимандрит Викентий. Кроме того, изъявил намерение присоединиться к православной церкви один из трех заграничных лжеархиереев, тульчинский лжеепископ Иустин. Все эти лица пользовались в кругу раскольников большим уважением и влиянием. Феодосий известен строгою иноческою жизнью, которой он посвятил себя с 12-летнего возраста в разных раскольнических скитах. Викентий обладает значительными способностями; доверие к нему было так велико, что ещё в сане иеродиакона он представлял лицо своего лжеепископа на московском раскольническом лжесоборе в 1863 г.; по возвращении из Москвы Константин произвел его в лжеархимандриты по рекомендации лжеархиереев московского лжесобора и передал ему все епархиальное управление. Оставаясь в расколе, Викентий делал не мало вреда православию совращением несведущих. Оба, Феодосий и Викентий, поколебленные в праве своих верований, неустройствами и беспорядками в среде раскола и ближайшим знакомством с духовными его вождями, окончательно расположились к принятию православия частью примером, частью личными собеседованиями с единоверческим иноком Пафнутием, присоединившимся из раскольнических лжеиерархов Иустин, по имеющимся достоверным сведениям, человек убеждения и по своим нравственным качествам вполне безукоризненный. По собственному его признанию, внимательным чтением и изучением священных книг и церковной истории пришел он к убеждению, что австрийская иерархия ложная, основана на грубости, невежестве, фанатизме; что совершаемые им церковные обряды и требы, подъемлемые труды и священные обязанности – все это ложь и обман, что Бог его накажет, если он не последует за побуждениями души и совести своей. Искренность и чистота его намерений выше всякого сомнения: он покидает архиерейский сан, целую епархию, приносит в жертву свое независимое положение, полную свободу действий, хорошо зная, что впереди не ожидает его ничего, кроме скромной кельи инока в какой-либо православной обители.

Не ограничиваясь описанными выше случаями, возвращение заблуждающихся на путь истины производилось мерами пастырских вразумлений и увещаний. Этот труд несли на себе как приходские священники, так и особые миссионеры, учрежденные в некоторых епархиях, более зараженных расколом, например олонецкой (4 миссионера), пермской (8) и других. Для изобличения неправды раскольнических лжеучений были употребляемы преимущественно святоотеческие сочинения и книги, уважаемые самими сектантами. Таким образом, воссоединено с церковью до 2209 раскольников. Сравнительно большее число их обращено в епархиях пермской (394) и оренбургской (489). Были и другие добрые плоды пастырского действования. Многие из православных, слабые в вере, удержаны от отпадений; многие раскольники хотя носят еще в своих заблуждениях, но видимо обнаруживают более расположения к православной церкви, более наклонности к сближению с ее пастырями. Известны примеры, что отцы семейств, оставаясь сами в расколе, заставляют православных членов своей семьи неопустительно ходить к церковным службам, исполнять долг исповеди и св. причастия в положенные церковью посты; сами приглашают в свой дом православного священника для христианского напутствования детей их в случаях болезни или для собеседований о предметах веры; в московской епархии замечено, что при архиерейских служениях в единоверческих церквах раскольники входят в церковь, чинно стоят и даже некоторые принимают архиерейское благословение.

При таком настроении раскольников, сооружение единоверческих церквей, образование единоверческих приходов, учреждение единоверческого монастыря в мужском отделении Преображенского богаделенного дома не остаются без влияния на более мирных и благомыслящих из них. Московская единоверческая обитель, устроенная пожертвованиями московских единоверцев, в особенности купца Аласина, открыта и освящена 16-го мая преосвященным Леонидом, викарием московским в сослужении единоверческого духовенства, при многочисленном стечении народа и в присутствии начальственных лиц столицы. Для настоятельства и духовного благоустроения её вызван архимандрит Керженского Благовещенского монастыря, старец Тарасий. В новооткрытом монастыре помещены иноки, принявшие в 1865 году единоверие, из членов австрийской лжеиерархии, исключая инока Пафнутия, оставленного в Чудове монастыре, как месте более удобном для собеседования с раскольниками. Церковь возлагает надежды, что подвижники новой обители с пользою послужат делу духовного просвещения бывших своих собратий по расколу.

Успехам православия не мало способствуют современные неустройства в недрах самого раскола, носящие на себе печать внутреннего его разложения. Дробление раскола на бесчисленное множество противоречащих взаимно сект, толков и согласий, это неизбежное последствие непризнания апостольского авторитета православной церкви, единой верной хранительницы божественного откровения, далеко не прекратилось. Появилась две новые секты, изумляющие крайней нелепостью и произвольностью своих учений. В Саратовской епархии открыта секта численников, отрасль беспоповщинской, приверженцы которой, основываясь на книге, полученной будто-бы с неба, стали праздновать воскресенье в среду. В главнейшем средоточии раскола, Белой Кринице, лжемитрополит Кирилл впал в ересь, учением которой отрицается и разрушается его собственное иерархическое положение между раскольниками. По учению новой ереси, в великороссийской церкви царствует антихрист; от него раскольники принимали священников, которые их крестили и напутствовали в будущую жизнь. Этот антихрист зачат наитием св. Духа словом архангела Гавриила, под именем «Иисуса», родился спустя 8 лет после Р. Х. и распят на крест. Ересь главы раскольников заграничных и значительной части находящихся в пределах Российской Империи не могла не произвести потрясающего впечатления. Чтобы уничтожить произведенный соблазн, они составляли за границею несколько соборов из своих лжеиерархов. Но эти соборы ничего не достигли и будут памятны лишь по происходившим на них беспорядкам и необузданному проявлению самых диких страстей и глубокого антагонизма между представителями австрийского лжесвященства. Дело кончилось тем, что изобличенный в ереси Кирилл запрещен подчиненными ему лжеепископами в священнослужении и в свою очередь сам наложил на духовных судей своих запрещение. Те же беспорядки, тот же дух непримиримой вражды, постоянных раздоров и разделений господствуют и между другими расколоучителями разных сект, кои находят себе приверженцев внутри нашего отечества.

Значение подобных явлений вполне понятно для людей, доступных внушениям истины и совести, и они мало-помалу уходят из раскола. Тем не менее опасность от раскола во многих местностях Империи ещё велика. В большинстве простонародья раскол держится крайнею необразованностью и неразвитостью своих последователей, примером отцов и дедов, неуменьем отличить догмата от обряда, слепым доверием к лжеучителям. По сим причинам и православные простолюдины часто делаются жертвою обмана и обольщений раскольнических наставников. С другой стороны, богатые и сильные влиянием на прочих раскольников, из-за личных своекорыстных расчетов, стараются держать в своих руках простонародье и давать ему свое направление. Искусные из руководителей раскола поддерживают связи со столичными раскольниками; получают от них деньги, книги, сведения о состоянии раскольнического общества в разных центрах и концах России, фотографические портреты раскольнических наставников, картины в раскольническом вкусе и уверение в свободе, будто бы дарованной правительством, всякому по желанию обращаться в раскол. Эта уверенность много поддерживается невообразимым размножением в последние годы австрийской лжеиерархии. В Москве известно, в каких должны служат лжеархиереи; в гуслицкой окрестности считают до 18 лжесвященников, которые обираются для рассуждений о делах своей секты; лжесоборы раскольнические видимы в печати.

Современное состояние раскола указало духовному правительству на необходимость принять несколько новых мер в видах его ослабления. Ещё в конце 1865 года, с Высочайшего соизволения Вашего Величества, внесено было в Святейший Синод предположение мое об учреждении викариатств в тех епархиях, где содержание викарных архиереев может быть обеспечено предоставлением в их распоряжение достаточных монастырей, с целью дать им возможность обратить на раскол усиленное внимание. Святейший Синод, приняв в рассуждение настоящее развитие порядка духовного управления, требующего лично от епархиальных архиереев разрешения или утверждения по многоразличным вопросам управления и суда, и увеличивающуюся в последнее время деятельность расколоучителей, признал от своей стороны весьма полезным, в помощь епархиальным архиереям, учредить викариатства во всех епархиях с тем, чтобы предварительно утверждения столь важной меры были потребованы мнения местных преосвященных, и соображения их о тех способах, какие их епархии могут доставить для содержания викариев, не обременяя государственного казначейства новым расходом.

На сих основаниях, удостоенных Высочайшего утверждения, учреждено в одном году шесть викариатств: в Нижнем Новгороде, Костроме, Харькове, Воронеже, Подольске и Твери, с наименованием викарного преосвященного Нижегородского Балахнинским, Костромского Кинешемским, Харьковского Сумским, Воронежского Острогожским, Подольского Балтским и Тверского Старицким. Местопребывание викарным архиереям положено быть: первому – в нижегородском печерском первоклассном монастыре, который предоставлен в его управление; костромскому – в Ипатьевском кафедральном монастыре, с предоставлением в управление Песоченского Угрешского монастыря; сумскому – в Харьковском Покровском монастыре, с передачей в его заведование Старо-Харьковского Куряжского монастыря; острогожскому – в Воронежском Алексеевском монастыре, предоставляемом в его управление; балтскому – в Каменец-Подольском Свято-Троицком монастыре, с предоставлением в его управление; старицкому – в Тверском Желтикове монастыре, с поручением его в управление викария.

На усиление содержания нижегородского викария, сверх настоятельских жалованья и части братских доходов Печерского монастыря, обращены 500 руб. в год, производившиеся нижегородскому епархиальному преосвященному, по Высочайше утверждённому в 11-й день августа 1861 года определению Святейшего Синода, из процентов с капитала на улучшение содержания епархиальных архиереев.

Вместе с тем, на основании Высочайшего повеления 17-го декабря 1865 года, сделано было сношение с министром государственных имуществ об изыскании способов к материальному обеспечению духовенства епархий Тамбовской, Рязанской, Нижегородской и Костромской, в особо заражённых расколом приходах, в видах устранения всякой зависимости причтов в содержании от приходов. По полученному отзыву генерал-адъютанта Зелёного, для достижения изъяснённой цели не предвидится препятствий к увеличению нормального надела причтов в приходах раскольнических из прилегающих к ним казённых оброчных статей, как скоро заявлено будет об этом от духовенства, и контрактные условия содержателей сих статей не представят затруднений. Отзыв министра передан на дальнейшее соображение подлежащих преосвященных.

Учреждение миссионеров в Самарской епархии

Приволжские области России, заселённые, кроме христиан православного исповедания, многочисленными иногородцами-нехристианами, а также иноверцами и раскольниками, представляли обширное поле для миссионерского действования. Разноплеменность населения этого обширного края, разнообразие местных условий вызывали и со стороны духовных властей разнообразные меры пастырской попечительности о насаждении и распространении здесь света веры Христовой.

В Самарской епархии, в полуторамиллионном населении которой насчитывается до 180 т. магометан, 4½ т. язычников из чуваш и вотяков и большое число раскольников, в октябре 1866 года разрешено Святейшим Синодом, согласно с представлением преосвященного Герасима, учредить пять миссионерских станов, один между язычниками, два вблизи населения магометанского и два для обращения раскольников. Миссионеры имеются уже в виду епархиального начальства и признаются им совершенно благонадежными и достаточно приготовленными для предназначаемого им поприща. Содержание их обеспечивается назначенным от Святейшего Синода пособием на первое время по 500 р. в год из суммы, Всемилостивейше пожалованной из капитула орденов на распространение христианства между язычниками империи, и обращением на этот предмет кружечных, по Самарской епархии, сборов на распространение в империи христианства.

Меры к обращению калмыков в христианство

В Астраханской епархии внимание духовного правительства озабочивалось с давнего времени существованием там, вблизи одного из важнейших торговых городов империи, откуда должно распространяться просвещение на весь восток, самого грубого язычества. Кочующие в её степях калмыки до сих пор держатся жалкого ламайского суеверия. Просвещение едва их коснулось; сколько-нибудь значительные случаи обращения их в христианство были очень редки. В усердии православных пастырей никогда не было недостатка. Но для полного успеха им недоставало общих руководительных правил, строго соображенных с условиями и особенностями быта калмыков. Потребность в составлении правил сознана ещё в сороковых годах, при разработке ныне действующего положения об управлении калмыцким народом. Но исполнение этого предположения было отложено впредь до окончательного утверждения мер к введению у калмыков, на основании сказанного положения, нового административного и хозяйственного устройства. Настоящее время более удобно для осуществления этой важной меры. В Астраханской епархии есть уже и готовые деятели для проповеди: это пять православных священников, вполне знакомых с языком, бытом и религией калмыков: из них трое сами природные калмыки, окончившие курс в местной духовной семинарии. Посему, во всеподданнейшем отчёте моём по обозрению в 1866 году учебных заведений Московского и Казанского учебных округов, я имел счастье всеподданнейше докладывать Вашему Императорскому Величеству, что, по моему мнению, крайне необходимо приступить немедля к открытию в Астраханской губернии миссионерских действий для обращения в христианство калмыков, начать исполнение этой мысли предоставлением астраханскому архиепископу, совокупно с местным гражданским начальством, составить подробный план мероприятий, который рассмотреть впоследствии в особом комитете.

По удостоении сего предположения Всемилостивейшего внимания Вашего Императорского Величества, сделаны все нужные распоряжения к дальнейшему направлению этого дела.

(Окончание следует).

Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче!

Несколько недель ещё до Великого поста, в который мы, обыкновенно, раскаиваемся во грехах своих; а святая Церковь уже напоминает нам о покаянии. На сегодняшнем утреннем богослужении она от лица каждого из верующих взывала так: покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче, то есть, сподоби меня, Господи, давший жизнь, принести Тебе чистосердечное покаяние. И весьма не излишне такое, по-видимому, рановременное напоминание св. Церкви о покаянии; потому что бывают из христиан такие, 1, которые почти забывают об исполнении сего долга христианского, 2, которые приходят на исповедь без всякого приготовления и памятования о грехах своих; 3, которые не имеют добросовестности и чистосердечия в исповедании грехов и наконец 4, такие, которые холодны, нечувствительны, не показывают при исповеди сердечного сокрушения о грехах и слезного раскаяния.

1) Что многие из христиан забывают христианский долг покаяния или исповеди, – это видно из того, что немалая часть их по нескольку лет не бывает у сего великого таинства. Как же после сего св. Церкви не напоминать нам о покаянии, когда, по её правилам: «Кто не исповедуется за леностью на всякий год, тот не достоин христианином называться»? И действительно, что за христианин тот, кто забывает о долге своём, без исполнения которого теряет все права на вечное спасение, полученные им с христианским именем и званием? Да, хотя мы и вышли из купели крещения невинными, очистились от грехов, возродились, стали близкими к Богу, – хотя в таинстве миропомазания получили мы благодатные силы Духа Святого на новую жизнь, чтобы расти и укрепляться в ней, и наконец, хотя в таинстве святого причащения Сам Господь многократно нисходил к нам, ещё младенцам, удостаивал нас вкушать Его пречистую Плоть и честную Кровь и мы становились все ближе и ближе Господу и Его небесному царствию; но, при всем этом, мы не сохранили и не можем соблюсти всего того, что получили в сих таинствах – ежечасно грешим и падаем и тем прогневляем милосердного Господа, лишаем себя благодати Божией и, служа греху, теряем вожделенный мир с Богом и с самими собою. Такова уже наша падшая и немощная природа, что мы и тогда, когда стараемся жить добродетельно и свято, не можем избегнуть греха. Человек только и не грешит, покуда ещё дитя, – а, там дальше, – чем больше растёт, тем больше грешит, прогневляет Бога и святую Его Церковь, – и, в случае неисправления, – получит в наказание – вечные мучения. Что же ему остаётся делать? Где искать помощи? Как избавиться от грехов, чтобы снова приблизиться к Богу и получить Его милость? Одно средство к этому – покаяние или исповедь. Без сего спасительного средства мы, действительно, все погибли бы. Но милосердный Господь, зная нашу слабость, по милости своей, даёт нам сие благодатное средство к очищению от грехов, какие сделали, и делаем мы после крещения, даёт нам возможность получить помилование и оправдание, примириться с Богом в таинстве покаяния на исповеди. От того таинство это называется примирением, вторым крещением, крещением слезным и т. п. После сего таинства, кающийся во грехах самим Иисусом Христом облекается в первую одежду невинности, полученную им в святом крещении, из чада гнева по-прежнему становится чадом Божиим и ему возвращается мир совести и право на получение небесного наследия. Вот как важно и спасительно для нас таинство покаяния или исповеди! А мы, по своей беспечности, неразумию и лености, так долго не приступаем к нему, забывая, что на каждом шагу может приключиться нам смерть и что умерших без покаяния ожидает вечная погибель на том свете. Поэтому-то заботливая мать наша, св. Церковь, желая не допустить нас до этой погибели, старается пробудить в нас сознание необходимости и важности сего таинства. Она думает, что, быть может, беспечный грешник, услышав голос её о покаянии, опомнится и поспешит обратиться с пути погибельного на путь спасения, – поспешит вместе с другими на покаяние или исповедь после долговременной нераскаянности.

2) Что из приходящих на исповедь бывают такие, которые приходят без всякого приготовления, – без испытания своей совести, без поверки прошедшей своей жизни и при памятования грехов своих, – это видно из того, что многие, приходя к отцу духовному, не знают, что и говорить ему или говорят только то, что им приходит тогда на мысль; или же совсем молчат, ожидая, пока духовник спросит и тем извлечёт признание в том или другом грехе. Думают иные, что довольно исповедать только те грехи, которые придут на память во время самой исповеди. Другие осмеливаются говорить, что у них или вовсе нет грехов, или очень мало, или есть грехи небольшие. Крайне ослеплён тот, кто говорит подобным образом. Кто может сказать о себе, что у него нет грехов! Святой апостол Павел, несмотря на святость своей жизни, считал себя первым из грешников; – что же, после сего, должны говорить о себе мы, грешные? Можем ли мы даже оправдываться тем, что у нас небольшие грехи? Нет. Множество и небольших грехов, не очищенных покаянием, может погубить грешника на веки. Не менее пагубно и молчание наше на исповеди. Без устной и при том подробной исповеди священник не может знать определённо и ясно греховного состояния кающегося, и оттого не может ни разрешить его, ни связать: без подробной исповеди нельзя получить от священника, как от духовного врача, ни совета, ни вразумления, соответствующего нуждам каждого; подробное и обстоятельное раскрытие совести служит к её облегчению и успокоению. Потому-то святая Церковь благовременным гласом своим о покаянии научает и нас надлежащему приготовлению к святому покаянию или исповеди; она учит нас заранее испытывать свою совесть, поверять прошедшую жизнь свою, – припоминать, когда, где и как погрешили мы в делах, словах, мыслях и желаниях, даже перечислять все грехи свои для того, чтобы мы сами, без спроса духовного отца, могли принести устную, подробную исповедь в грехах своих. И мы должны усердно молиться, чтобы сам Господь даровал вам «помысл исповедания грехов», – должны вместе с Церковью чаще взывать: «покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче; ей, Господи, даруй ми зрети моя прегрешения».

3) Не излишне напоминание святой Церкви о покаянии ещё и потому, что у некоторых замечается неискренность признания во грехах. Есть люди, которые хотя и каются во грехах, но не вполне высказывают их, – не прямыми словами признаются в них, а какими-нибудь околичными, или выдумывают предлоги, чтобы оправдать себя, слагая вину на обстоятельства или на других подобных себе. Иные говорят, например, что с молодых ещё лет сделали такой-то грех, то есть, когда ещё были в слабом разуме. – Что же? Спасительна ли такая исповедь? Нет! Суд Божий не таков, как суд человеческий; на суде человеческом наибольшее оправдание снискивает тот, кто наиболее успевает доказать свою невинность; а у Господа наибольшее помилование даётся тому, кто наиболее признает себя виновным во грехах и обещается исправиться. Он и в больших грехах прощает кающихся; но и от малых грехов не очищает грешника, неискренно раскаивающегося. И для чего скрываться пред Богом, который знает всё и видит всю душу нашу? Для того разве, чтобы к старым грехам прибавить новый – лукавство и за это, вместо прощения, получить осуждение? – Но, быть может, скажет кто-либо, что он делает так из стыда, из боязни довериться духовнику. Зачем же стыдиться духовника? Он не будет соблазняться твоими грехами, напротив будет славить и благодарить Господа, умягчившего сердце твое и давшего тебе смирение, будет назидаться чистосердечием признания твоего, а не порицать грехи твои. Духовник имеет особенное расположение к тем духовным чадам своим, которые с полным чистосердечием приносят покаяние по исповеди. Духовник не устрашается обнаружением греховных ран твоих, как бы они велики и опасны ни были; ему, как врачу духовному, прилучается зреть всякие раны. С другой стороны будь твердо уверен и в том, что поверенная духовному отцу тайна навсегда останется сокровенной в душе его. Господь даровал священнику благодать крепко и без труда хранить открываемые ему на исповеди тайны. Грех, высказанный духовному отцу, подобен камню, брошенному в глубокую пучину, отколе он никогда не выплывет наружу. А потому, если бы кто имел столь гнусные грехи, что стыдился бы произнести оные даже пред самим собою, наедине, и тот, не решаясь затаивать раны в душе своей, но открывай пред отцом духовным грех свой во всей наготе. Кто, пересилив стыд, выскажет на исповеди тяготеющий на душе его грех, тот как бы вынет самую мучительную спицу из сердца своего, – как бы свалит самый тяжелый камень с души своей. Ибо совесть его, после того, сделается совершенно спокойной, и весь страх до исповеди совершенно проходит после покаяния. Помните при этом, что чем больше вы раскрываете пред духовным отцом свою душу, тем больше он о вас позаботится, тем горячее он помолится за вас Богу, чтобы Он призрел на вас оком милосердия и излил бы на вас обильнее благодать свою. Духовник не обесчестит вас, но успокоить, утешит, поболезнует о вас, подражая Господу Иисусу Христу, который не любил лицемеров и фарисеев, и возлюбил мытарей и грешников. – С целью расположить верующих к искреннему и чистосердечному признанию или раскаянию во грехах, св. Церковь предложила сего дня евангелие, из которого мы слышали, что не фарисей – лицемер, хваставший своими добродетелями и скрывавший грехи свои, пошел из храма оправданным от Бога, а грешный мытарь, не смевший глаз своих поднять на небо и говоривший только: «Боже, милостив буди мне грешному».

4) Наконец, напоминание св. Церкви о покаянии не излишне потому, что у многих из нас есть при исповеди умиление, болезнование, сокрушение о грехах. А что за покаяние без сокрушения сердечного? Кто надлежащим образом испытает свою совесть, запятнанную грехами, кто припомнит все те поступки, которыми он оскорбил и прогневал правосудного Господа, тот не может не увидеть той бездны, которую он изрыл себе своими неправдами; а, видя сие, не может не возчувствовать сердечной скорби и сокрушения о содеянных делах своих. Как тяжелый вздох есть первый признак, что человек, пораженный обмороком, возвратился к чувству и жизни; так точно и глубокие вздохи кающегося грешника о грехах, обнаруживающие его сокрушение, свидетельствуют, что грешник возвращается к жизни духовной. Так и каялись люди святые. Потому и св. Церковь, призывающая к покаянию, заповедует кающемуся грешнику глубокое сокрушение сердечное, умиление души и слезы о беззакониях. «Хотяй исповедатися и истинно каятися, говорит она, да предлагает покаяние, себя самого умилив и сердце свое сокрушив, и жалея о себе и сердечне болезнуя, яко грехами своими и преступлениями святых божественных заповедей преблагого создателя и благодетеля своего прогнева и тем благодать Его от себя прогна». Ибо холодное исповедание грехов без участия сердца, без сознания, что через грех оскорблён благий и правосудный Бог, без скорби об утраченной невинности, – не может принести кающемуся надлежащего оправдания. «Многие… называют себя окаянными, учит св. Златоуст, только не с надлежащею целью. Посему я и не назову это исповедью; потому что они открывают грехи не с душевным сокрушением, не с горьким плачем и не с переменою жизни»^32.

Вот по каким причинам не излишне такое рановременное, по-видимому, напоминание св. Церкви о покаянии. И от чего преимущественно зависит такое отчуждение христиан от покаяния, такая неготовность их, неискренность и холодность к сему таинству? Нам думается, что все исчисленные нами недостатки, до покаяния и при самом покаянии, главным образом зависят оттого, что многие из христиан не имеют надлежащего понятия о сем великом таинстве, -- ставят его гораздо ниже самых обыкновенных обрядов и богослужений, каковы, например, молебны, панихиды, крестные ходы и т. п. Выражения: «идти на дух, или идти к попу» показывают, что многие не умеют даже назвать, как следует, ни сего таинства, ни совершителя оного. Равным образом заявления в роде следующих: «у меня болен такой-то, батюшка, пойдешь или нет? Я пришел объявить тебе, чтобы в случае его смерти, не было нам худо», показывают, что многие заботятся о напутствии больного не потому, что оно крайне нужно для его души, идущей в вечность, а из боязни, что без покаяния не похоронят его, а их засудят. От людей с такими понятиями о покаянии можно ли ожидать усердия к оному? Итак, знайте и помните всегда, что таинство покаяния так важно, что для исходатайствования его у Бога нужно было сойти с неба на землю, пострадать и умереть единородному Сыну Божию, Господу нашему Иисусу Христу. Оно есть действительное средство к очищению от грехов, заграждающих нам путь к вечному спасению. Веруйте, что таинство покаяния есть такое непостижимое для нашего ума святое дело, в котором грешник, исповедующий свои грехи пред священником и видимо получающий разрешение от него, невидимым для него образом, разрешается от грехов самим Иисусом Христом. И если бы сие святое таинство не было так велико, важно и необходимо для верующих, то св. Церковь и не заботилась бы так рановременно располагать и готовить нас к оному своею умилительною покаянною песнию: «Покаяния отверзи мне двери, Жизнодавче».

Аминь.

Священник Гавриил Краснянский

V. О том, что грамота полезна и нужна для благоустроения и благосостояния общественного.

Хорошо и бедненькой семейке жить в кругу хороших семейств, в добром обществе, где всякие порядки наблюдаются. А особенно счастливо житьё в благоустроенном обществе доброму семейству с хорошим хозяйством. Напротив, и такому счастливому семейству не сладка, не спокойна жизнь в обществе неустроенном, в кругу мошенников, плутов, обидчиков, притеснителей, воров, грабителей, – там, где ни суда, ни расправы, нет порядков и устройства законного. Побеседуем же о том, что нужно для благоустроения и благосостояния общественного.

Православные христиане! Каждый из нас со своим семейством в известном кругу других семейств составляет общество, или общества состоят из наших семейств, из нас же самих; а из этих малых обществ составляется одно великое общество – целое государство. Поэтому, чтобы всякому из нас порознь, а через нас целым обществам и через них всему государству было хорошо, мы должны свято заботиться о благоустройстве и благосостоянии общественном, государственном. Поэтому, каждому из нас подобно жить не так, как попало, как нам самим лично вздумается, а так, как можно лучше во всех отношениях, как можно полезнее для общества. Каждому из нас следует стараться как можно лучше настроить свое семейство и самого себя, как можно лучше установить свое хозяйство, чтобы как можно лучше и больше доставлять пользы обществу и государству. Мы должны стараться, чтобы наша жизнь была хороша, полезна не для нас только самих, а чтобы она была такова для общества, именно для общества. При таком общем старании жить, будет счастливо наше житье-бытье в обществах. Иначе нельзя. Кажись это понятно. Сделаем пример: вот я буду стараться держать себя как можно лучше, в отношении к себе и к своему семейству, и хозяйству, и к соседям, к окружающему меня обществу и ко всему государству: и ты старайся вести себя также, как можно лучше по всем отношениям; и он пускай живет точно так же, и этот – тоже, и тот, и другой, и все, все в государстве таким образом. Очевидно, при таком общем старании сделаться лучшим, благо было бы каждому из нас порознь, и каждому состоящему из нас обществу, и всему в одно целое из них составленному государству.

Но в том-то и беда наша, что мы не стараемся быть лучше, а живём по поговорке, как жили наши деды и отцы; а правду говоря, далеко хуже их, потому что они старались же, не по нашему день к вечеру, жить-то лучше и, потому времени, когда они-то жили, они были лучше, чем мы по нашему времени. А всё это от того, что не распространена, не развита между нами грамота, что большая часть из нас неграмотна – люди тёмные, необразованные, малотолковые, малопонятливые. Толкуй иному неграмотному хоть целый день, что такое-то дело надо повести вот так лучше; а он всё не возьмёт себе в толк, да толкует: «Так-то оно, кажись, так лучше, да нельзя ли этак-то, по-моему». Но будь бы он грамотным, он сам бы понимал дело; потому что грамота раскрывает нам очи ума, через чтение Закона Божеского и Царского, через книги умные и полезные. Вам сказываются в церкви проповеди просто и внятно, как и как жить, чтобы лучше быть пред Господом Богом и Ему угодить. Но, по неграмотности, вы многое не понимаете; по упущению многое не выслушиваете; по непривычке к чтению почти всё перезабываете. Вам на мирских сходах объявляются правительственные распоряжения, начальственные приказания о том, как что делать, чтобы у каждого из вас и у всего общества жизнь шла лучшим порядком. Но, по темноте своей от неграмотности, вы не понимаете пользы объявленной, и потому, хоть и принимаетесь исполнить объявленное, так просто только из послушания начальству, для видимости, а не для полного достижения пользы. От того-то все новые распоряжения кажутся вам только отягощением и не всегда приносят вам ту пользу, какая была бы, если бы вы с понятием и радением принялись за исполнение их. Таким-то образом, неграмотность везде мешает вам сделаться лучшими. Ах, как лучше бы шёл слепой и по незнакомой дороге, если бы у него открылись глаза! Как лучше бы вы были, если бы были грамотны! Учитесь же, кто молод, учите детей своих грамоте, для счастья общественного.

Правда, о благоустроении и благосостоянии общественном всеми мерами заботится правительство. Но ведь общества состоят из вас же самих, и общественное-то благо есть собственно ваше благо. Поэтому исполнять правительственные меры никто, кроме вас, не может; вы сами должны, под руководством, по указанию правительства, устраивать общественные свои дела мирские к лучшему, при помощи и под надзором чиновников от правительства. Так, рекрутчину, оброки, подати, земские сборы, суд и расправу в волостных правлениях, и т. п., ведь вы сами же собой отправляете, под наблюдением чиновников, через выбранных из среды вас служащих людей (по вашему – начальников), как-то: через старшину, добросовестных, заседателей, старост, писаря и проч. Этими выбранными из вас служащими людьми устраиваются и заправляются у вас общественные дела мирские. Много ли успеха в благоустроении общественном, когда эти служащие заправители делами – люди, по неграмотности, темные, малотолковые? Малотолковый, неграмотный ваш служащий не попечётся, как следует, об общественном благе, не рассудит правильно между невинным и виновным, между обиженным и обидчиком, не распутает ссоры и тяжбы, не обуздает дерзкого, не поощрит человека честного и благонамеренного, но смиренного. Общественное дело требует для своего успеха от служащих постоянного внимания, неусыпного надзора, неослабного усердия, терпения, постоянства, рассудительности. В общественных делах нельзя без того, чтобы всё шло складно да ладно; потому что в обществе: тот не исполняет дела своего во вред общественному порядку; другой прямо препятствует тому; там постоянно жалобы одного на обиду другого; здесь не действуют внушения и предостережения человеку, который своею недоброю жизнью вредит другим и порочит общество; в ином месте ещё встретишь оскорбление за то, что говоришь и стоишь за общественное дело. Каково же служить на общественной должности человеку неграмотному? Может ли он пред Богом сказать, что он служит обществу праведно, когда сам не понимает и не разберёт многих и многих дел по своей службе мирской? А эти служащие выбираются из вас, вы же миряне, и выбираются вами же самими. А в неудачном, неправильном выборе служащих сколько бывает греха, сколько вреда вашему общему благосостоянию и благоустроению! Надобно уметь выбрать кого на какую должность, именно способного к возлагаемой на него обязанности. Но если вы сами не понимаете, в чём состоит та обязанность, на которую выбираете служащего; то и не знаете, годен ли он для этой должности, и от того часто выбираете людей негодных, и идут ваши дела плохо, и с новыми порядками вам приносят не улучшения, а только новые отягощения. Кто же виноват? Виноваты вы же, виноваты от того, что не понимаете дела; не понимаете от того, что не грамотны большая часть; а понимающие пользуются вашею темнотой во зло вам же самим. Но горе этим злоупотребителям нашей умственно-нравственной темноты, а особенно недобросовестно исправляющим возложенные на них общественные обязанности. Рано или поздно будет им позор от общества, справедливое отмщение от правительства и суд праведный от Бога! Старайтесь же учиться и учить детей грамоте, чтобы при помощи её узнать вам уставы и законы общественные и верно понимать дела мирские, а при этом знании успешно устроять общее благо.

Но пусть бы у вас на общественные должности и были выбраны все люди грамотные и такие, которые бы добросовестно служили по своим обязанностям, – пусть бы так, – а в таком случае для общественного блага вам нужно быть грамотным. Неизбранные нами на общественные должности, не они только одни должны заботиться об общем нам благе; а мы – спокойно и без участия смотреть на их труды и дела; нет, все мы должны трудиться для общества; потому что общество состоит из нас же. Избранные нами несут обязанности наши, для нас и за нас, но не без нас: мы все должны наблюдать за ходом мирских дел, советовать и помогать им, исполнять эти дела, и отвечать перед Богом и правительством за успех и доброе направление общественного устройства. Дело это понятное. Когда хорошо идут наши общественные порядки, то всем хорошо, а не одним избранным на общественную службу; но когда порядки расстраиваются и нарушаются, то теряют и страдают от того все в обществе, а не одни должностные люди.

Сами видите, пр. хр-не, что для счастья своего каждый должен заботиться о благоустроении и благосостоянии общественном, а для успеха в этом деле нужно всем и каждому быть толковыми, понимающими дела всякого рода. А эта развитость человека, это понимание дел не даётся человеку неграмотному; напротив, грамотный удобно может руководиться законами Божескими и Царскими через чтение их. Старайтесь же, кто молод, учиться грамоте. Учите детей своих, учите так, чтобы они умели хорошо и бойко читать и писать, и в то же время разумели то, что читают и пишут. Учите их у людей умных и опытных, учите путной учёности, чтобы эта учёность клонила их на дела только добрые, полезные. А то бывает, что грамотность иному идёт не впрок, даже к худу. Иной грамотный гораздо скорее на задор и обиду, на обман простого человека, чем на что-нибудь доброе. Иного нипочём не узнаешь, что он учился чему-нибудь такой распутный, своевольный, нетрезвый, бесчинник, как-будто он ничему не учился, или нарочно учён беспутному поведению. Избави Бог от таких малограмотников! Имейте же радение об училищном деле; старайтесь обучать детей в общественных училищах, у учителей, начальством определённых на учение, и у нас, служителей Церкви Божией, чтобы грамота ваших детей была вам и им на счастье и радость, и обществу во благо и на пользу, и Богу в честь и славу, и ныне и во веки веков. Аминь.

VI. О том, что грамота полезна и нужна нам во всех отношениях жизни для счастья и спасения.

Бог сотворил человека по образу и по подобию Своему, наделил его разумом, чувством, волею, душою бессмертною, дал жизнь для того, чтобы человек постоянно старался уподобляться своему Отцу Небесному, и, уподобившись Ему, перешёл в вечную блаженную жизнь с Отцом Небесным. Поэтому каждый из нас для того и живёт, чтобы стараться о спасении своей души, о благоустроении своего семейства, о благосостоянии общественном. Для этого нам нужно в жизни иметь много труда, много терпения, много умения. Недаром говорится, что жизнь прожить не то, что поле пройти, или море переплыть. Но милосердный Господь не оставил нас на жизнь без многоразличной Его помощи: между бесчисленными Его дарами благости мы имеем грамоту, которая весьма полезна и совершенно необходима нам во всех отношениях нашей многотрудной жизни, как для счастья в ней, так и для достижения вечного блаженства. Об этом важном предмете побеседуем в настоящие минуты.

Грамота полезна и нужна нам для достижения вечного спасения. Неграмотному трудно уметь молиться, как следует: трудно ему узнать и небольшие молитвы так, чтобы он мог возносить их ко Господу с разумением того, о чём он молится. Трудно неграмотному иметь потребные познания о Боге, о душе своей, о том, что полезно и нужно для спасения души и что вредит нашему спасению. Оттого-то неграмотный часто молится без усердия и только по обычаю, часто согрешает не знаемо и не перестаёт согрешать, не думая о раскаянии в важных грехах, им соделываемых, но в неведомых. Грамота нам служит светом, освещающим наши умные очи на путь спасения, указываемый нам Божьим в писании. Грамотный удобно молится по книге, и закон Божий может прочитывать сам, и смысл молитв, объяснение того, что значит молитва, что нужно для спасения, что Бог нам повелевает и что запрещает, – всё это грамотный видит в св. книгах. Чует нужду и пользу грамоты для спасения своего душа неграмотного, когда он говорит: «где нам грешным спастись, коли мы люди тёмные (т. е. неграмотны) не знаем, как спастись».

Грамота полезна и нужна нам для того, чтобы наши семейства были хорошие, чтобы в семействах у нас были люди дельные, умные, добрые, благочестивые. Обыкновенно нехорошие семьи у нас бывают оттого, что семейщики измала не приучены к доброй жизни и некому их порядком и постоянно удерживать от худой жизни и наставлять на добрый путь. Но это зло не оканчивается здешнею жизнью: каждый отец, каждая мать дадут ответ Богу за детей своих и за недобрых детей будут осуждены Господом. А в недоброй семье трудно, почти невозможно воспитать детей хорошими; потому что дети, по переимчивости своей и по человеческой наклонности к худому, в худой семье привыкают только к худому, и, не видя доброй жизни, не приучаются к ней. Поэтому полезно и необходимо детей отдавать в училища, где они будут учиться закону Божию и удаляться от всего недоброго. Сызмала наученные воле Божией святой и отученные от всего худого, они ещё в детстве, когда бывают дома, могут отклонять домашних своих от худой жизни и учить жизни хорошей, рассказывая или прочитывая из книг умных; а когда сами вырастут и будут отцами-матерями, хозяевами семейств, будут учить своих детей, свои семейства жизни хорошей. Чтобы хороша была пища и не портилась, тут полезна и нужна соль. Чтобы хороши были наши семейства, для этого полезна и нужна грамота в семействах.

Грамота полезна и нужна для благоустроения наших хозяйств. Чтобы всё в хозяйстве шло хорошо, порядком, прибыльно, для этого, кроме труда и старанья, нужна опытность, знанье, толк хозяина. А всякое знание легче грамотному, чем неграмотному: грамотный, что нужно, может обо всём вычитать из книг; а неграмотный не может. Во всякой местности бывают свои особые выгодные стороны хозяйства, т. е. в ином месте лучше заниматься по хозяйству тем, чем в другом месте вовсе не для чего и заниматься по хозяйству. А угадает это скорее грамотный, читая книги, чем неграмотный. По землепашеству, по пчеловодству, по скотоводству, по торговле, по делам судебным, в случаях лечения болезней грамотный найдёт в книгах, как что лучше сделать; а неграмотному нужно расспросить, наперед самому повидать и испытать, но часто бывает и не у кого и негде и нечего. Особенно полезна и нужна по хозяйству грамота в нынешние времена, когда год от году растут полезные новоизобретения, когда всяк старается всё делать легче и скорее и лучше. Ныне без грамоты, пожалуй, далеко отстанешь от других по хозяйственной части.

Грамота полезна и нужна нам для благосостояния и благоустройства общественного. Известно, что хорошо жить только в хорошем обществе, а общества составляем мы же сами, или общества состоят из нас, из наших семейств. Понятно, что для благоустройства обществ нужно, чтобы семейства были хорошие, чтобы мы были люди путные. Очевидно, поэтому, что для благоустройства и благосостояния общественного необходима грамота, которая образует хорошие семейства, облагораживает человека. Общественное благосостояние устрояется избираемыми на должности общественной службы людьми. Несомненно, что им необходимо быть грамотными; но ясно и то, что и всякому нужно и полезно быть грамотным, потому что из вас же и вами же выбираются служащие люди на общественных должностях; а выбрать человека годного на должность может тот лишь, кто понимает эту должность и знает годность человека; и это знание легче грамотному, чем неграмотному. Все мы, как люди общественные, должны заботиться об общественном благосостоянии, об общественных делах и порядках, кому как назначено. Но это удобнее исполнять человеку смышленому, грамотному, чем безграмотному.

Сами видите, пр. хр., что грамота полезна и нужна для вас во всех отношениях вашей жизни: она нужна вам, чтобы лучше спасти вам души свои, чтобы вы сами, ваши семьи, ваши дети, ваши хозяйства, ваши общества были лучше. Сами понимаете, что особенно в нынешние времена вам потребна грамота разумная толковая, а не малограмотность. Учитесь же, кто молод, учите детей своих, мальчиков и девочек грамоте, чтобы в каждом дому, в каждой семье был у вас грамотный, который бы мог читать и понимать священные и всякие умные книги и писать толково до крайней мере все то, что нужно писать в вашем христианском сельском быту. Для этого старайтесь получать грамотность в общественных училищах и у своего духовенства, чтобы при этой грамотности вы всегда ясно видели, понимали, сознавали, умели и навыкали, как надо жить, чтобы жить счастливо, – как надо жить, чтобы Богу угодить и душу спасти. Старайтесь и молитесь Богу, чтобы грамота просветила вас, как можно скорее и полнее, и привела вас к временному счастью и вечному блаженству, во славу Богу Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и во веки веков. Аминь.

Свящ. Павел Мышкин

Сегодня я буду рассказывать вам о том, как совершается таинство брака в наше время; и прежде всего скажу вам о предосторожностях, какие соблюдаются у нас пред венчанием для того, чтобы совершалось оно законно, т. е., правильно и беспрепятственно, и чтобы по совершении оставалось непререкаемо и нерасторжимо.

Нельзя повенчать никого прежде, чем не узнает приходский священник обстоятельств жениха и невесты, письменно или словесно, т. е. их имён, прозваний, должности или состояния, веры ими содержимой, местожительства их, или какому приходу они принадлежат. Поэтому отец жениха или невесты, или же сам жених, должны уведомить своего приходского священника о своём намерении – по крайней мере за две недели до того дня, в который будет венчание, а лучше, если раньше, потому что священник обязан совершить заблаговременно все предбрачные предосторожности. Как только узнает священник, что есть желающие вступить в брак,– он или кто-либо из причта, в три ближайшие воскресные и другие, встречающиеся между ними, праздничные дни после обедни объявляет в святом храме всенародно, что такие-то лица желают вступить в брак между собою и от имени причта спрашивает, не знает ли кто каких-нибудь законных препятствий к бракосочетанию этих лиц. Это называется оглашением или оповещением, окличкою. После этих оповещений, если из прихожан никто и ничего не предъявит, что препятствовало бы совершению брака, священник и другие лица из причта церковного расспрашивают самих жениха и невесту, достоверных свидетелей или поручителей, рассматривают различные письменные документы касательно жениха и невесты; – это значит, что они принимают предосторожности против возможного нарушения закона. Это разведывание называется обыском. Когда окончат его, тогда записывают в особенную книгу всё, что узнали о женихе и невесте, то есть их имя, отечество, фамилию, происхождение и место жительства, всё, что́ ясно и прямо показывало бы и удостоверяло, что препятствий к совершению брака нет. Книга эта называется обыскою. Вот это самое и есть, – когда вам говорят, что не торопитесь, погодите, ещё нужно обыск произвесть, обыск записать; вы же, не зная того, торопите и думаете, что делается вам намеренная проволочка.

Как соблюдены будут все показания предосторожности, когда причт церковный увидит ясно, что законных препятствий к совершению венчания нет, – тогда можно совершить и самое венчание. Как же совершается оно?

После обедни, жених и невеста, – (быть у обедни непременно они должны, чтоб достойно приготовиться к принятию благодати таинства)³³, становятся посреди церкви прямо против царских дверей – жених по правую, а невеста по левую сторону. В этом соблюдается благоприличие и чин. Богом узаконенный муж, по закону Божию, есть глава жены, потому он и становится по правую сторону. Священник выходит к ним из алтаря, – и три раза осеняет крестным знамением жениха и невесту и даёт им зажжённые свечи, которые изображают духовное торжество и означают сдачу целомудренного девства жениха и невесты и свет нисходящей на них благодати. Вслед за этим возносятся к Господу Богу моления о предстоящем – женах и невесте, о спасении их, о том, чтоб Господь дал им детей, послал им любовь совершенную, мирную, сохранил их в единомыслии и твёрдой вере, и благословил их на непорочное жительство. К молитве этой призываются все стоящие в церкви; нужно только вслушиваться в то, что возглашают священник и диакон; значит, вместо всяких разговоров, переглядываний, пересмешек, перешептываний, какие при венчании обыкновенно и видишь и слышишь между вами, нужно молиться о женихе и невесте. После указанных прошений, священник сам возглашает молитвы и просит у Бога жениху и невесте благословения, единомыслия, мира и наставления на всякое дело благое. За тем он берёт перстни, которые пред тем лежали на святом престоле, и даёт сперва жениху золотой, осеняя его им три раза крест на крест и говоря: «обручается раб Божий (при чём произносит имя обручаемого) рабе Божией (имя обручаемой) во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Невесте же подаёт серебряный и говорит, те же слова – т. е. обручается раба Божия (имя обручаемого) рабу Божию (имя обручаемого) во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Жениху даётся перстень золотой, – это значит, что он выше невесты, глава её, – золото дороже серебра. Но он должен любить невесту и, как сильнейший, должен защищать её – слабейшую; потому и передаёт ей свой золотой перстень, а она, в знак преданности жениху и готовности принимать от него помощь, свой серебряный взаимно передаёт жениху; и обмениваются таким образом три раза, и надевают их на правую руку. Обыкновенно перстни обмениваются кем-либо из самых близких родственников жениха и невесты; это значит, что на взаимное согласие обручающихся есть и согласие родителей или родственников. Священник после этого опять молится Богу, чтобы ниспослал небесное благословение обручаемым, утвердил их в вере, единомыслии и любви, даровал им руководителя жизни, Ангела Хранителя. Это священное действие называется обручением и составляет приготовительную часть таинства брака или венчания; только начало его, а не самое венчание. Обручение – это значит, жених и невеста торжественно предлагают руки друг другу – в церкви, пред лицом Божиим, т. е. Сам Бог свидетель того, что они взаимно доверяются друг другу, – так и в одной молитве, которая читается при обручении, испрашивается, чтобы Господь Сам утвердил глаголанное у брачущихся слово. Это же означают и перстни. Перстень, по обычаю древних, служит печатью; печать прикладывается тогда, когда хотят в чём-нибудь уверить, показать, что истинно говорится то или другое, когда хотят утвердить какую-нибудь доверенность; так и здесь перстнем печатлеется полная взаимная доверенность брачущихся. Перстень, как печать, надевается на десницу (правую руку) брачущихся для того, что сама Десница Божия скрепляет такой союз и что обручающиеся должны держать его крепко, как дело Божие. Обручение иногда совершается отдельно от самого венчания, иногда за год, за полгода, как то было и в древности, особенно когда родители желали обручить детей несовершеннолетних, т. е. они между собою сговаривались, решали дело, а чтобы оно было прочно и верно, призывали во свидетели Самого Бога, – священник обручал жениха и невесту, а самое венчание откладывали до совершеннолетия их. В наше время, большею частью, обручение совершается вместе с венчанием; после обручения сейчас же, не выходя из церкви, совершается и венчание.

Посредине Церкви, ниже амвона, ставится налой; кладутся на нем св. Крест и Евангелие в знак того, что Сам Господь Спаситель наш, за нас пострадавший, со Своим Божественным Словом присутствует здесь. Обрученные жених и невеста с зажженными в руках свечами подходят к нему, и впереди них идёт священник с кадилом и кадит, предначиная службу славословием Богу: «слава Тебе, Боже наш, слава Тебе», возглашает он, – и на клиросе повторяют это и поют псалом – блаженни все боящиеся Господа, ходящии в путех Его; – в этом псалме возвещается то, что семейное счастье ожидает только тех, которые имеют страх к Богу и стараются делать всё так, как повелевают заповеди Божии: таким людям и детей Господь пошлет, и во всём благословит их. Затем священник – здесь пред Крестом и Евангелием и в слух всех предстоящих, сделавши приличное наставление жениху и невесте, спрашивает каждого порознь, имеют ли они добровольное и крепкое намерение повенчаться друг с другом и не обещались ли прежде венчаться с кем-нибудь другим. Слушайте, о чём спрашивает священник и отвечайте ясно и внятно, говорите: имам честный отче; не обещался честный отче, или просто: «имею батюшка. и другой жене не обещался». Венчаться нужно не из принуждения, а по доброй воле; и вот когда священник услышит от жениха и невесты ответ искренний, тогда приступает к совершению таинства. А если не по доброй воле, а из принуждения думаешь венчаться, – то прямо говори, что не имею честный отче желания, не по охоте иду.

Венчание так начинается. Прежде всего возносятся к Господу Богу молитвы, которыми испрашивается Божие благословение на венчающихся, чтобы Господь благословил их соединение, сохранил их целомудрие, даровал многочадие и покровительствовал им во все дни жизни. Нужно всем молиться в эту пору, кто только есть в церкви, всем нужно молиться за венчающихся, кто желает им по-христиански добра и счастья в семейной жизни. Опять повторю, не время и не место разговаривать и шуметь во время венчания и в церкви Божией, – и грешно пред Богом и венчающимися; вместо того, чтобы помолиться о них, вы осуждаете их или же разговариваете о всякой всячине. Молятся священник с диаконом, молятся венчающиеся, молитесь и вы. Вы, обыкновенно, идёте смотреть на венчание; не за тем идти нужно, не смотреть, а Богу молиться за венчающихся.

Далее – священник возлагает венцы, сперва на голову жениха, говоря: венчается раб Божий (при этом произносится имя венчаемого) рабе Божией (имя венчаемой) во имя Отца и Сына и Святаго Духа; а после на голову невесты, говоря те же слова и три раза благословляет их вместе во имя святой Троицы, произнося короткую молитву такую: «Господи Боже наш, славою и честию венчай я»; что значит: Господи Боже наш! как сия чета украшена теперь венцами, так венча́й, украшай союз сей во всю жизнь их славою и честью, всеми дарами своего благословения, да будут они счастливы, и да сияют благочестием и святостью как светлыми венцами во славу имени Твоего. В этом и состоит вся сила таинства; оно совершено; благодать Божия преподана, и в эту самую важную, торжественную минуту нужно стоять особенно благоговейно и молиться Богу, чтобы Он не лишил благодати своей венчающихся, нужно вместе со священником в душе повторять слова: «Господи Боже наш, славою и честию венчай я». Оттого, что надеваются венцы, и совершение таинства брака называется венчанием. Зачем надевают венцы, что это значит? Это жених и невеста украшаются, чествуются за то, что остались невинными, целомудренными, греха плотского за собою не имеют, и чистыми пришли в храм Божий для получения благодати Духа Святого; значит это, что они будут иметь власть над потомством своим, и взаимную власть друг над другом, о которой так говорит апостол Павел: жена своим телом не владеет, но муж; такоже и муж своим телом не владеет, но жена (1Кор.7:4); значит это, что над венчающимися совершается самое первоначальное благословение Божие не только раститеся и множитися и наполняти землю, но и обладати ею (Быт.1:28).

По возложении венцов, читают апостол и евангелие, читают о том, какую силу и важность, по слову Божию, имеет таинство брака, что оно дело законное и богоугодное, которое осеняется Божиим благословением и благодатью. Так из послания апостола Павла к христианам – жителям города Ефес (Еф.5:29–33), читается о том, как муж и жена должны относиться друг к другу, и что означает брачный союз, как таинство. Из евангелия читается о том, как Господь посетил свадебный пир в галилейском городе Кане и чудесным образом сделал там воду вином.

Потом возносятся молитвы к Господу Богу, чтобы Он послал повенчавшимся мир и единодушие, чистоту и непорочность в сожительстве, дал им дожить до старости глубокой и ненарушимо хранить заповеди Господни, – и поется молитва Господня «Отче наш, иже еси на небесех». В эту пору приносится чаша с вином; священник с молитвой благословляет её и даёт пить сначала мужу, а потом жене, по три раза. Это значит, что с этих пор у них должно быть всё общее, должны делить они всё пополам и худо и добро, и горе и радость, и нужду и прибыток до конца жизни своей, чтобы ни встретилось в ней. После, как выпьют из общей чаши, муж и жена, взявшись за руки, три раза, во имя святой Троицы, обводятся вокруг налоя, на котором, как должны помнить, лежат св. крест и евангелие. Когда обводит их священник, то поют священные песни: Исаие ликуй… Святии мученицы… и Слава Тебе, Христе Боже. Этими священными песнями возносятся мысли и сердца всех ко Господу Спасителю и Пресвятой Богородице – в знак радости, что ниспослал Господь благословение на венчанных, также прославляются и призываются к молитве о них украшенные венцами святые подвижники и мученики, и наконец прославляется Христос Спаситель, как похвала апостолов и радость мучеников, а равным образом слава и радость новобрачных, надежда их в радости и скорби и во всех обстоятельствах земной жизни. Хождение это вокруг налоя означает духовное торжество и то, что союз между мужем и женой – неразрывный.

Наконец снимаются венцы – сперва с мужа, а после с жены, – при этом священник порознь каждого из них поздравляет и призывает на них Божие благословение, «да благословит их входы и исходы, умножит во благах живот их, восприимет венцы их в царствии Своем, нескверны и непорочны и ненаветны соблюдая во веки веков», и в заключение повторяет свои молитвы к Богу Отцу и Сыну и Святому Духу, не спрашивая новобрачных долгоденствия, преспеяния в вере, обилия благ земных и наследия обещанных благ небесных, молитвами Пресвятой Богородицы и всех святых. После этого молодые – муж и жена взаимно целуют друг друга, и бывает отпуск.

Как видите, братия, довольно долго идёт венчание; скоро нельзя было и пересказать вам всего; иные из вас, может быть, скажут, что батюшка рассказывал о венчании дольше, чем идёт оно на самом деле. Поистине так: вы мало внимательны к тому, что совершается при венчании, больше разговариваете, переходите с места на место, чем слушаете и молитесь Богу. А если бы присматривались, да прислушивались к тому, что совершается при венчании, то и настоящая беседа наша о нём не показалась бы вам длинной, и лучше поняли бы вы то, о чём говорил я вам, лучше бы запомнили. Теперь по крайней мере знайте и твёрдо помните, что совершается таинство брака или венчания в наше время так же, как и в древности, что сущность таинства осталась неизменной, что совершается оно с молитвами, при чтении Слова Божия и через благословение священническое, как-то было в древности; а подробности, какие совершаются в наше время, взяты из Божественного Писания. Теперь также твёрдо запомните, что коль скоро пришёл кто на венчание, то нужно стоять с благоговением, чинно и смирно – молиться Богу за венчающихся, потому что совершается дело великое, святое: да и после венчания праздновать этот день, пировать нужно умеренно, по-христиански, чтобы не оскорбить и таинство, и Самого Бога. Берегитесь, братия, оскорблять святость таинства; бойтесь прогневлять Господа своим невниманием к дарам Его. Отцы и матери – берегите от этого зла детей своих; старшие подавайте добрый пример младшим – вашим благоговением к таинству. Все, кто только понимает, сколько-нибудь, как велико дело и свято венчание, старайтесь внушать незнающим, с каким благоговением нужно смотреть на него и как грешно в этот день бесчинствовать, упиваться, петь соблазнительные песни и т. п.

Выпись из молдавского официального журнала «Прогресс» № 69 от 13 сентября 1867 года

Грамота архипастырская № 1804, адресованная Его Высокопреосвященством митрополитом к духовным своим чадам, публикуется здесь ниже, во всём её содержании, для общего сведения.

Смиренный Калинник Миклеско,

Милостью Божиею архиепископ и митрополит Молдавский и Сучавский.

Возлюбленные во Христе духовные чада!

Первейшая цель основания всякого учебного института должна быть та, чтобы укоренить в сердцах юношества, которое воспитывается и возрастает в них: почитание веры родителей их, почитание и любовь к отечеству, почитание и любовь к родителям, а затем уже следует познание и насаждение других наук и чувствований.

Те заведения, которым не достаёт одного из вышеисчисленных необходимых условий, или которые направлялись бы к иной цели, перестают быть институтами национальными: они уже не представляют собой никакого ручательства ко благу воспитания и просвещения юношества нашего.

Учреждение подобных несчастных институтов в нашей земле не имеет следовательно другой цели, как только той, чтобы действовать сколько возможно более к погашению в сердцах наших детей чувства национальности и любви к отечеству – а еще более создать их холодными к вере родителей своих, если еще не прозелитами исповеданий подобных институтов.

Если, возлюбленные духовные чада наши, решились мы говорить вам об учреждении подобных институтов, то само собою разумеется, что тут конечно должна быть причина великой важности для национальности и религии нашей православной; тут должна быть причина, которая побуждает каждого пастыря, каждого духовного отца, положить руку на пасторский свой жезл «Слово» и тем пробудить чад своих, дабы не были уловлены в сети, которые расставляются им в виде гуманности, но которых результат не может быть иной, как только злополучный и опасный национальности и религии нашей.

Хранители нашей национальности были: религия и Церковь. Им то обязаны мы существованием нашим политическим и именем румынов. А потому церкви и религии нашей да воздадим вечную благодарность. Когда же, наконец, восстают посягательства такие, которые идут к убийству наиглавнейшего элемента нашего существования, религии, возможно ли нам оставаться хладнокровными зрителями? Еще более, не постыдно ли нам сооружать собственными своими руками нашу гибель? О, нет! возлюбленные чада наше! На нашем достоянии, на нашей обязанности лежит то, чтобы проникать со всем вниманием даже в самое добро, которое нисходило бы к нам с той стороны, в которой святая наша религия могла бы претерпевать какой-либо вред. На нашей обязанности лежит показать себя достойными сынами прадедов наших, достойными хранителями национальности и религии нашей православной.

Отцы и прадеды наши боролись для охранения сих элементов, а днесь мы допускаем разрушение в сердцах и душах детей наших сих святых и животворящих догматов, тем паче в такое время, когда вам не предстоят борьбы и когда сохранение их зависит единственно лишь от благоразумия, в предусмотрении нашего. Было бы ничтожественно для нас, надлежало бы нам краснеть, думая о деяниях религиозных и национальных отцов наших, думая о попечении и благоговении, которые имели они к религии отцов их.

Почти уже два года, как здесь, в нашем городе, Яссах, учрежден учебный институт для девиц, под управлением нескольких монахинь западного исповедания. Мы не были против учреждения этого института, потому что в нашей земле веротерпимость всегда была обеспечена. Ни в одной стране исповедание не находило столько свободы, сколько у нас. Желание наше, однако, в самом начале, было то, чтобы в том институте преподавалась религия наша православная одним из наших священников, который имел бы попечение о религиозных обязанностях девиц, само собою разумеется девиц нашей православной веры.

Много мы старались, дабы достигнуть осуществления желания вашего; но все было тщетно. Наконец, по обязанности нашей, мы вступили в сношение с правительством нашим, чтобы оно обязало официально тех монахинь преподавать религию нашу девицам нашим православного исповедания, а правительство, сознав справедливым наше ходатайство, приняло надлежащие меры; но за всем тем не только по ныне ничего не учинено со стороны тех монахинь по сей материи, а напротив еще более оказывается систематического сопротивления со стороны дирекции того института ко введению преподавания нашей православной веры девицам нашим. Ну, любезные наши чада! Если учреждение сего института среди нас не имеет затаенной цели, цели, которая может извратить веру нашу в нежных сердцах детей наших, то для чего же дирекция уклоняется от преподавания религии нашей детям нашим? Для чего толикая упорность? Это доказывает нам, что учреждение сего института имеет затаенную цель в отношении религии праотцов наших. Что, если бы мы отправились в страну тех монахинь, дозволили бы вам там открывать училища в подрыв религии их? Предоставляем вам, любезные чада, ответить на это.

Как пастырь и отец духовный, проникнутый обязанностью, боясь ответственности пред Богом, сим мы исполняем нашу обязанность. Теперь обращаемся и к Вам, любезные чада наши, требуем от вас внимания, пробуждаем вас и указываем вам опасность, которая висит над религией нашею, опасность, которая хотя и кажется слабою теперь, в начале, но не обманывайтесь, ибо не в дальнем времени она сделается фактом ко вреду нашей веры, а исправление сего зла, ежели не будет невозможно, встретить великое затруднение. Таким образом, исполняя нашу обязанность пробуждением вас, ещё взываем: не упускайте из виду, возлюбленные во Христе чада, того, что и вы, зная зло, возьмёте часть тяжкой ответственности, если не будете заботиться о вашей вере.

От вас, любезные наши чада, зависит предупреждать опасность, не отдавая детей своих в тот институт. От вас зависит более, нежели от кого-либо, сделать так, чтобы чужие уважали нашу веру в земле нашей и познали, что румыны, держась и борясь за отечество своё, никогда не забывают веры отцов своих.

Для румынов вера и отечество суть одно и то же. Вера воодушевляет в нас любовь и преданность к отечеству, а отечество вселяет в нас благоговение к вере, древней и истинной вере отцов ваших.

Только посредством такого взаимного союза сих великих и животворящих начал румыны сохранили себе: язык, отечество и церковь; иначе же, не будь сего взаимного союза, давно исчезли бы, вместе с верой, отечество и национальность наша.

Во всё то время, насколько милосердие Божие продлит нашу жизнь, не перестанем ни одной минутой иметь попечение об обязанностях паствы нашей. Будем блюсти, сколько возможно будет более, чтобы духовные наши чада преуспевали на древнем пути религиозности, нравственности и национальности.

Не перестанем также возносить смиренные наши молитвы к благому и всемогущему Господу Богу о сохранении и счастии румынского нашего народа вообще, равно и о счастии и благоденствии каждого особо. А чтобы молитвы наши были угодны Отцу Небесному, то и чада наши духовные да не покинут путь предков своих, путь добродетели, нравственности, религиозности и национальности. Таким образом благословение Господне всегда пребудет с вами и домы ваши пребудут хранимы от всякой невзгоды.

(подписали): Калиник, митрополит молдавский. Директор Мандре

Переводил с молдавского адвокат Павел Самсонов

№ 1801.

Сентября 12 дня 1867 года.

Яссы.

Меры к утверждению в православии крещеных татар.

Необходимость миссионерского действования ещё с большею настойчивостью вызывается настоящим религиозным состоянием татар Казанской и соседственных епархий. По одной Казанской губернии всех татар считается свыше 446 тысяч. В том числе просвещенных св. крещением 44 т. Из них одни, старокрещеные, приняли православную веру в XVI и XVII веках, а другие новокрещеные, в позднейшее время.

Первых до 28 тыс., а последних 16 тыс. Все остальные – поклонники Магомета, обращение которых в христианство есть дело будущего. Но и положение крещеных татар представляет весьма печальное зрелище. С 1865 года в их среде обнаруживались попытки уклонения в магометанство. В короткое время движение это распространилось по многим местностям уездов Чистопольского, Тетюшского, Свияжского, Чебоксарского, Цивильского и Лаишевского и даже перешло в соседние с Казанской губернией. Увлечённые несколькими вожаками-фанатиками, отступники прервали всякие духовные связи с православными священниками и вошли со всеподданнейшими просьбами к Вашему Величеству о дозволении им исповедовать магометанство.

Прискорбный факт отпадений лучше всего объясняется тем обстоятельством, что все уклоняющиеся от православия, подававшие прошения, за исключением двух деревень, принадлежат к новокрещеным татарам и живут в местностях с преобладающим мусульманским населением, чаще в одних деревнях с магометанами, а притом в самом незначительном меньшинстве.

Племенное родство с мусульманами, единство языка, постоянные сношения с некрещеными по житейским надобностям, нередко материальная от них зависимость сильно отражались на всем складе жизни новокрещеных; весь домашний быт их и даже костюм чисто татарские; они также бреют голову, носят тюбетейки – этот символ магометанства.

Разбросанность православных приходов, отдаленность крещенотатарских деревень от приходских церквей на 12, 15 и даже на 20 вёрст затрудняли для приходских священников исполнение долга неусыпной бдительности за нравственным состоянием своих духовных чад, сохранение их твердыми в чувствах преданности православной вере и церкви. Сношения с ними священников ограничивались по большей части случаями совершения христианских треб. Для православно-религиозного просвещения новокрещеных татар, для распространения между ними православно-русских понятий до сих пор недоставало многого; не было распространено в достаточном количестве православных книг; по отсутствию школ для новокрещеных, грамотность была между ними на самой низшей степени развития: большинство их почти вовсе не знает русского языка. Опасность совращений для них была всегда велика, тем более, что в каждой татарской деревне, если в ней не менее 200 мусульман, есть особый мулла, мечеть, школа; в больших деревнях по две школы и более. Под влиянием этих неблагоприятствующих условий, при духе пропаганды, весьма сильно развитом не только в муллах, но и в каждом последователе ислама, между новокрещеными издавна были христиане ненадежные, тайно приверженные к магометанству. Это подтверждается и попытками отпадений в магометанство, бывшими в 1827 и даже ранее в 1803 году, вследствие распространившихся тогда слухов о дарованном будто бы правительством дозволении свободно переходить в магометанство. Те же ложные слухи были распространяемы и пред временем последнего отступничества татар усилиями некоторых зачинщиков из среды их же самих, которые разъезжали для этой цели по деревням и базарам и увлекали простодушных и легковерных.

Самою надежною мерою к подавлению отступнического движения является распространение между крещеными татарами христианского просвещения и здравых нравственно-религиозных понятий. Соответственно сему, в бытность мою летом 1866 г. в Казанской и других приволжских губерниях, я вошел в непосредственные сношения как с духовными, так и со светскими лицами, которые могут иметь влияние на просвещение татар, ознакомился на месте с теми средствами и личностями, которыми могут располагать в настоящее время в этом деле как церковь, так и правительство, и дать надлежащие указания. Святейший Синод, со своей стороны, обратил внимание епархиальных начальств на необходимость при настоящих обстоятельствах их епархий назначать в татарские приходы пастырей вполне благонадежных и способных.

Все эти распоряжения в совокупности не остались без благотворного действия. Значительное число татар разных деревень Казанской и Симбирской губерний сознали свое преступное намерение и изъявили желание возвратиться в православие, а, по последним сведениям, полученным от Казанского преосвященного, во вверенной ему епархии, случаи отпадения от христианства с некоторого времени совершенно прекратились.

Между тем трудами нескольких частных лиц, горячо к сердцу принимающих дело православия, положено уже прочное начало религиозно-нравственному образованию татар. С 1864 года учреждена в Казани, с разрешения управляющего учебным округом, специальная школа для начального обучения татарских детей, преподавателем Казанского университета Ильминским и крещеным татарином Василием Тимофеевым, происходящим из крестьян Казанской губернии, впоследствии перечисленным в духовное звание и состоящим в качестве практиканта татарского языка при Казанской духовной академии. Дело воспитания ведется в ней самим Тимофеевым, отличающимся замечательными педагогическими способностями и строгим православно-нравственным направлением. Предметами обучения здесь: чтение по-татарски и по-русски, письмо, православный катихизис, рассказы из священной и русской истории, арифметика, объяснения важнейших священнодействий церкви, изучение общеупотребительных церковных молитв и пение. Сперва дети учатся татарской грамоте, по изданным на народном татарском языке книгам Ильминского, который для этой цели перевёл на простонародный татарский язык несколько русских книг, в том числе русский букварь с катехизисом, книгу Бытия, Премудрости Иисуса, сына Сираха, Евангелия, многие церковные песнопения и молитвы. Своим религиозным и нравственно-назидательным направлением, толковым и скорым образованием школа видимо привлекает к себе сочувствие старокрещёных татар, и они с радостью спешат отдавать в неё своих детей. В первый год своего существования школа имела всего 3-х воспитанников, отцы которых были лично знакомы Тимофееву; в 1865 число их возросло до 20, а в 1866 их было уже 42. Теперь школа имеет уже несколько отраслей. Под влиянием и направлением её открыты в 1865 году, в деревне Арняш Мамадышского уезда, школа для мальчиков, в которой теперь обучается уже 45 крещёных татарских мальчиков, и в деревне Никифоровой, родине Тимофеева, школа для девочек, где ныне 16 девочек и 16 мальчиков, обучаемых одною из бывших воспитанниц Казанской школы. Таким образом, образуется крепкое ядро ревнителей православия, и Казанская школа постепенно приобретает значение центрального и руководительного учреждения, посредством которого удобно будет возможно шире раскинуть сеть учебной миссионерско-образовательной деятельности.

Святейший Синод, приняв во внимание, что Казанская школа может послужить самым действительным средством к утверждению крещёных татар в православии и внутреннему сближению с русским народом, а вместе с тем и к дальнейшему распространению христианства между некрещёными их единоплеменниками, разрешил для поддержания столь полезного учреждения в самом его начале и для обеспечения его дальнейшего развития, отпустить школе в единовременное пособие 1000 руб. из капитала, собираемого на распространение православия между язычниками империи. Благовременная помощь дала учредителям возможность приступить к усиленному изданию книг на народном татарском языке и к умножению местных школ; предположено открыть новые школы в шести пунктах Казанской губернии.

Дальнейших пастырских мер к возвышению религиозно-нравственного состояния казанской паствы и к радикальному врачеванию обнаружившегося в ней зла и неустройств Святейший Синод с доверием ожидает от просвещенной попечительности преосвященного Антония, призванного к служению на казанской кафедре в конце 1866 года.

Религиозное движение между черемисами

Светлую сторону в жизни казанской паствы представляет религиозное движение, начавшееся между горными черемисами. Принятие ими христианства последовало во второй половине прошедшего столетия. Но нужны были многие годы для того, чтобы совершенно изгладились у них следы язычества. Рядом с христианскими понятиями уживались здесь остатки прежней религии в древних языческих обрядах, жертвенных возлияниях и приношениях; уцелела вера в кереметей, ворожбиков, сны, встречи, приметы. В этой-то темной невежественной среде с давнего времени совершается нравственный переворот, подготовленный многолетнею, разумною деятельностью местных пастырей. В молодом поколении черемис пробудилось с необычайною силою стремление к православно-христианскому просвещению. Не одни дети, но и взрослые, 25–30 лет, принялись за учение. Предметы учения – чтение преимущественно молитв, письмо и пение. В короткое время множество черемис стали грамотными и пристрастились к чтению. Для чтения обыкновенно избираются ими книги религиозно-нравственного содержания, св. писание, Четьи-Минеи, духовные журналы и т. п. Более ревностные из черемисов добровольно и с энергией посвятили себя на труд учить других грамоте и при её посредстве проводить в жизнь народа истины веры и правила жизни христианской. Дух благочестия в народе возбуждён в высшей степени. Всё молодое поколение резко отличается от старой воздержанной жизнью, набожностью и прилежностью к св. храмам, самыми усердными заботами о развитии церковного благолепия, строгим соблюдением уставов церкви. Христианский долг исповеди и св. причастия выполняется черемисами с редким усердием: они говеют не только в великий пост, но и в другие, например, в Успенский, несмотря на трудную рабочую пору, и притом иногда целыми деревнями. Прежние языческие суеверия, обряды и обычаи теперь находят себе приверженцев только в рядах людей неграмотных и вообще в старшем поколении сих инородцев. Для твёрдого противодействия этой, всё ещё довольно многочисленной партии, для окончательного искоренения остатков язычества в стране, необходимо основание одного общего, православно-просветительного центра, который бы давал направление и поддержку новому противоязыческому направлению и имел бы своей ближайшей задачей развитие в крае образования народного в православно-русском духе. Сами черемисы первые сознали эту потребность и ходатайствуют о дозволении им учредить мужской монастырь со школой на средства, изысканные их благочестивым усердием. Ходатайство сие получило движение в установленном порядке.

Миссия Иркутско-Забайкальская и Алтайская

Насаждение веры Христовой в среде разноплеменных инородцев, обитающих в пределах Сибири, совершалось преимущественно трудами миссий Алтайской и Иркутско-Забайкальской. Благодаря возрастающему с каждым годом общественному сочувствию к делу проповеди Евангелия, миссионерская деятельность постепенно приобретает большее развитие.

По учреждении в 1861 году особого викариатства за Байкалом, с целью успешнейшего распространения христианства, Забайкальская миссия состояла из начальника её, преосвященного Вениамина, и четырёх штатных миссионеров. В течение следующих четырёх лет число это увеличилось более чем втрое, так что в 1866 году в забайкальской миссии было 13 миссионерских станов, 14 миссионеров, в том числе 8 иеромонахов и 6 священников. Кроме того, в Иркутском отделении миссии, по сю сторону Байкала, трудилось 5 миссионеров-священников. В 1866 году назначен Святейшим Синодом особый начальник Иркутского отделения миссии, архимандрит Епифаний, бывший ректор кавказской семинарии, который нам изъявлял желание потрудиться на миссионерском поприще.

Алтайскую миссию составляют начальник её, архимандрит Владимир, бывший инспектор С.-Петербургской духовной академии, помощник его, протоиерей Ландышев, 4 священника, 4 иеромонаха, 1 иеродиакон и 1 диакон.

Тем не менее наличное количество миссионеров далеко не соответствует потребности. В пределах действия Иркутско-Забайкальской миссии обитают более 200000 инородцев из бурят, тунгузов и карагазов, на протяжении 3000 вёрст, от Иркутской губернии до Амурской области, вдоль границ Китайской империи. Средним числом на каждого миссионера приходится до 10000 душ некрещёных язычников. Притом, вследствие местных условий, цифра инородцев неравномерно распределена между миссионерами: так, например, в Иркутском отделе миссии священник Родионов один несёт на себе труды благовестия в пяти инородческих ведомствах: Кудинском, Кацельском, Верхоленском, Ленском и Ольхонском, заключающих в себе свыше 50000 душ.

Недостаток в миссионерах, при огромном числе язычников, при обширности пространств, на которых раскинуты инородческие кочевья, составляет главное препятствие успехам миссионеров. Ещё большие затруднения принятию христианства инородцами противопоставляются со стороны самих язычников, которые, коснея сами в язычестве, стараются и других своих соплеменников удерживать от крещеных, а против крещеных обнаруживают открытое противодействие, что послужило поводом дать христианам, для ограждения их безопасности, право избирать из своей среды заседателя в степную думу. Ламайское духовенство, из-за своекорыстных расчетов, также употребляет все усилия держать народ в невежестве и кочевой жизни. Разъезжая в огромном числе по улусам, ламы отклоняют бурят от принятия христианства хитрыми внушениями, угрожают желающим креститься рекрутскими наборами, от которых инородцы освобождены по закону, земскими повинностями, кои ограничены у инородцев местными потребностями, принуждением к хлебопашеству, разными непомерными сборами на местное управление христианских обществ и т. п. Самую недостаточность христианских миссионеров, в противоположность многочисленности и полной своей обеспеченности, ламы выставляют как доказательство несочувствия правительства к делу миссионеров. К этому присоединяется изуверная и сильная денежными средствами и среднеазиатская пропаганда. Выходцы из Монголии, хубилганы, распускают в народе нелепые слухи о насилиях и тяжких последствиях крещения, распространяют в тысячах экземпляров разные послания и грамоты, упавшие будто бы с неба в назидание грешному миру, а в этих посланиях предсказывают страшные бедствия всем тем, кои решились бы изменить ламайской вере.

Несмотря, однако на все препятствия, действия Иркутско-Забайкальской миссии сопровождались значительным успехом. В продолжение 1866 года восприняли св. крещение 1057 язычников шаманского и ламайского суеверия. Члены миссии в то же время занимались обучением инородческих детей грамоте в училищах, заведенных при некоторых миссионерских станах и в миссионерском посольском монастыре. За немногими исключениями, обучавшиеся дети содержались на средства самой миссии.

Трудами алтайских миссионеров обращено к вере Христовой в течение 1866 года 499 инородцев.

Алтайская миссия, сравнительно с Иркутско-Забайкальской, находится в более благоприятствующих условиях. Здесь на 26 тыс. душ инородческого населения, на пространстве 1400 верст, от Омской области до границ Семипалатинской области и Китая, заведено 10 миссионерских станов с 11 церквами. Для образования инородцев устроено 10 школ.

Некоторые из обученных при миссии русской грамоте и закону Божию настолько сведущи, что с пользою могут быть помощниками причетников по церквам и училищам миссии и подают надежду сделаться впоследствии хорошими миссионерами. Так как приготовление миссионеров из среды самих инородцев, с обучением их в духовных училищах и с возведением на степени священства, может значительно способствовать успеху евангельской проповеди между язычниками, то Святейший Синод признал полезным, согласно с ходатайством начальника миссии, облегчить молодым алтайцам переход в духовное звание, затруднявшийся доселе от несогласия на увольнение их из инородческих обществ со стороны некрещенных их единоплеменников. Для устранения этого неудобства найдено нужным распространить на алтайских инородцев изъятие из общего закона, допущенное в отношении к лицам податного состояния в Российско-Американских колониях и в Якутской и Приморской областях Восточной Сибири, принимаемым в духовное сословие по сношению с их начальством, и соответственно сему сделать дополнение к примечанию 270 ст. свода 1857 т. IX зак. сост. по прод. 1863 г. Предположение это было внесено в государственный совет и, согласно с его мнением, удостоено Высочайшего утверждения Вашего Величества в 9-й день мая 1866 года.

Не ограничиваясь проповедью Евангелия язычникам, обучением вере и грамоте новокрещенных, алтайские миссионеры приучают их к оседлой жизни, знакомят с началами гражданственности. Следуя правилу приснопамятного основателя своего, архимандрита Макария, миссия поселяет по возможности всех новокрещенных вблизи миссионерских станов и заботятся о водворении между нами русского быта, из собственных небогатых средств, снабжая их всем необходимым для первоначального хозяйственного обзаведения. Таких селений заведено уже до 22.

Женская общежительная община, учрежденная в 1863 году в главном стане миссии, Улале, приносит большую помощь миссии в деле её служения. 40 сестер этой обители из новообращенных калмычек и татарок, под духовным руководством правивших в Улалу двух опытных инокинь Дивеевской пустыни, подавая пример благочестивой христианской жизни своим соплеменницам, принимают на свое попечение бесприютных и сирот женского пола, учат новокрещенных грамоте, рукоделью, огородничеству, хлебопашеству, уходу за детьми, домашнему хозяйству. Три из сестер отправлены в Чемальский стан миссии, где собрали до 20 учениц.

Открытый немного позже Улалинский Чулышманский Благовещенский монастырь на Телецком озере, предназначенный служить средоточием, пунктом Алтайской миссии, оказывается в высшей степени благодетельным учреждением для края. Новый монастырь постоянно привлекает к себе толпы окрестных иноверцев; предлагаемое им благовестие спасения, а также исполненное глубокого назидания богослужение, отправляемое здесь как на русском, так и на природном языке алтайцев, благодатно действует на сердца. Число новообращенных постепенно растёт, так что миссия признала нужным приступить к постройке, вблизи обители, целой новой деревни Казаковой, для поселения новокрещенных инородцев.

Миссионерства в Березовском крае

На севере Сибири, в Березовском уезде Тобольской епархии, трудятся на поприще просвещения язычников священники с. Обдорска, г. Сургута и монашествующие Кондинского монастыря. В этих местностях обитает до 9 т. остатков и до 3 т. самоедов. Из них около одной трети приняли уже веру христианскую. Для успешнейшего распространения там христианства, Святейший Синод озабочивался изысканием возможности увеличить число миссионеров. Между прочим, по мысли архиепископа Тобольского Варлаама, Святейшим Синодом было сделано приглашение братству Соловецкой обители. На этот призыв отозвался полною готовностью посвятить себя на трудное миссионерское служение иеромонах Соловецкого монастыря Иринарх, из студентов Тобольской семинарии, бывший потом священником в Томской епархии.

Миссионерства в Камчатской епархии

В Камчатской епархии в 1866 году было 11 миссионерств, 5 в Америке и 6 в Азии. Кроме того, обязанность миссионерства между соседями-язычниками возложена на священников Удского и Гилингинского и одного из камчатских. Главное затруднение для миссионеров в этом отдаленнейшем крае империи состоит в неудобствах путей сообщения, в громадности пространств, которые должны проезжать миссионеры.

Так, албазинский священник на одно путешествие свое к тунгусам, совершаемое частью на верховых оленях, частью водою, на расстоянии свыше 3 т. верст, должен употреблять около семи месяцев с большими для себя издержками, весьма тягостными при скудости миссионерского жалованья. Все эти тунгусы, большая часть которых принадлежит по гражданскому управлению к якутскому ведомству, давно окрещены и составляют приход албазинского священника. И между другими племенами, обитающими в пределах Камчатской епархии, мало-помалу распространяется свет истинной веры. С 1866 года начали принимать христианство гольды, живущие по р. Амуру. Их крещено 36 человек. Для новообращенных предпринята уже постройка отдельного храма и школы.

Школы имеются и в других местах епархии. Кроме того, в видах приготовления своих толмачей для переговоров с соседними манджурами, десять старших воспитанников Благовещенского духовного училища обучены чтению и письму по-манджурски.

Присоединения к православной церкви в Грузии

Распространение христианства в Грузии продолжалось с прежним успехом

К более замечательным случаям в этом роде следует отнести просвещение св. крещением дальского князя Альмасхита Маргани, абхазского князя Соулаха Ивали-Ипа и 149 душ кистин в Тионетском округе.

Общее число принявших веру православную

Общее число присоединившихся в 1866 г. к православной церкви простирается до 55466. Достойно внимания, что присоединения совершались и совершаются даже при обстоятельствах, по-видимому, самых неблагоприятствующих торжеству православных начал. В Варшавской епархии, например, состоящей из самой незначительной горсти православных, разбросанных среди сплошного иноверного населения, никогда не прекращалось приращение православной паствы. В самый разгар польского мятежа в Царстве, когда особенно затруднено было действие и влияние православной церкви, она приобрела из иноверия до 220 новых чад; затем в 1865 г. 186, а в 1866 г. 215.

Меры по благоустройству православных учреждений в царстве Польском

Все попечение духовного правительства относительно варшавской епархии устремлены к возвышению здесь нравственного значения и достоинства православной церкви в виду иноверия и к твёрдому укоренению православно-русского направления в пастве.

Прежде всего обращено самое строгое внимание на состав местного духовенства. Принято за правило замещать священнослужительские вакансии такими лицами, которые по своему нравственному характеру и образованию могут быть вполне достойными представителями православной церкви в иноверной стране. Из 39 священников Варшавской архиепископии 13 получили воспитание в духовных академиях, 25 в семинариях, откуда вышли большею частью с аттестатами 1-го разряда. Даже на низших степенях иерархии есть немало клириков, кончивших семинарский курс наук. Результаты, достигнутые в этом деле епархиальным начальством, по всей справедливости, должны быть вменены ему в особую заслугу, если принять в соображение те трудности, с какими оно должно было бороться, поставленное в необходимость, по недостатку туземных кандидатов к занятию вновь открывающихся священнослужительских мест, каждый раз вызывать для сего желающих из уроженцев русских губерний.

К улучшению положения православного духовенства в царстве и к благоустройству имеющихся там православных учреждений приняты были в 1866 году весьма важные меры. В этом отношении командированным от духовного ведомства, с соизволения Вашего Величества, чиновником были представлены подробные соображения о необходимости увеличить жалованье приходскому духовенству, об ассигновании в усиленном размере суммы на постройку православных храмов, о развитии местных православных благотворительных учреждений в царстве и об открытии в Варшаве православной семинарии. Большая часть сих предположений, признанных основательными как архиепископом Варшавским, так, в последствии, и местными гражданскими властями, перешли уже в область совершившихся фактов.

Существовавшие с 1841 г. штаты содержания православного духовенства оказались для нынешнего времени недостаточным, так как ныне цены на все жизненные предметы удвоились. Другие источники содержания духовенства, по малочисленности и бедности прихожан, ничтожны и не могут идти в сравнение даже с теми скудными доходами, какие получают приходские причты в России. Между тем служение православных священников в царстве, по самой исключительности их положения, среди населения чуждого по вере, вдали от родины, дает им право на некоторую материальную обеспеченность. По сим основаниям согласно с предположениями командированного в Варшаву чиновника и с ходатайством преосвященного Варшавского, которое признано со стороны Святейшего Синода уважительным; Ваше Величество, в отечественном внимании к нуждам приходского духовенства в царстве, Всемилостивейше соизволили: в 14-й (26-й) день декабря 1866 г. утвердить новый штат содержания сего духовенства, введенный в действие с 1-го (13-го) января 1867 г. По новому штату назначено священникам 18 приходов по 1200 руб. в год, дьяконам по 300 р. и пономарям по 250 р. Причтам Бабицкой и Дрогичинской церквей, пользующимся усадебною, сенокосною и пахатною землею, назначено жалованье: первому в 980 руб. и второму 1120. Вместе с тем возвышено содержание причтов городских варшавских церквей и хора епархиальных певчих. Вся сумма, следующая по новому штату на содержание духовенства, исчислена в 52830 р., вместо прежних 28290 руб.

Не менее существенная потребность ощущается в сооружении, в Варшавской епархии, православных церквей. По соображениям командированного в Варшаву духовным ведомством чиновника, вполне разделяемым и председателем Варшавским, необходимо построить 37 новых церковных зданий; 7 для ныне существующих приходских храмов и 30 большею частью в таких местностях, где постоянно расположенные военно-походные церкви лишены не только удобного, но большей частью даже приличного помещения. По Высочайшему повелению 4-го (16-го) августа 1865 г. на этот предмет было выделено в бюджете царства по 25 тыс. руб. в год. При таком размере отпускаемой суммы, на постройку 37 церковных зданий, полагая на каждое, вместе с помещением для причта, в общей средней сложности по 20 тыс. руб., понадобилось бы 30 лет. Посему для ускорения сего важного дела, я, со Высочайшего соизволения Вашего Величества, входил в сношение со статс-секретарем Милютиным о необходимости увеличить назначенную на постройку православных церквей в царстве сумму до 100 т. руб., что дало бы возможность окончить все постройки в 8 лет. Предположение это, согласно с мнением комитета по делам царства Польского, 15 (27-го) августа 1866 г. удостоено Высочайшего утверждения.

Еще в 1862 г. образовался в Варшаве русский дамский комитет для поддержания православных церквей и при них школ в царстве и западном крае России. Этот комитет преобразован в русское благотворительное общество, имеющее целью, кроме попечения о храмах и школах, и попечение о бедных русских людях, которых много проживает во всем царстве и особенно в Варшаве, из отставных военной и гражданской службы, их вдов и сирот. Общество это состоит под покровительством наместника царства и особенным попечительством архиепископа варшавского. Из отчета за время действий общества, со дня утверждения наместником его устава 6-го (18-го) мая по 1-е января 1867 года, видно: что всех членов его было 387; в кассу общества поступило свыше 16 т. руб., из них употреблено в расход 3076 руб.

Благотворительное также назначение получает дом, принадлежащий подвальной Свято-Троицкой церкви в Варшаве. Дом этот, находившийся с давнего времени, вопреки существующим узаконениям, в безотчетном заведовании небольшого кружка варшавских греков, вследствие возбужденной о нем мною переписки с подлежащими гражданскими властями, передан ныне в законное распоряжение Варшавского епархиального начальства. Из доходов с дома, простирающихся до 1600 руб., оно предполагает уделять до 600 р. на пособия бедным, и в самом доме отделить несколько комнат для помещения бедных и престарелых лиц, и на приют для лиц, готовящихся к принятию православия.

Комитет для устройства духовных дел в Финляндии.

В видах возвышения религиозного и умственного образования православных приходов в Финляндии, по Высочайшему повелению 23 мая 1866 г., открыть в Петербурге комитет, под моим председательством, из сенатора финляндского сената Антэля, председателя финляндского духовного правления, протоиерея Виноградова и тайного советника Батюшкова. На комитет возложена обязанность войти в обсуждение представленных сенатором Антэлем в особой записке Вашему Величеству предположений об учреждении в финляндских приходах воскресных школ, об улучшении материального быта тамошнего духовенства, о возобновлении ветхих и сооружении новых православных храмов, а об учреждении общинных немдов для попечения о приходских делах.

(Окончание следует).

Почтеннейшие посетители! При настоящем нашем собрании, по случаю открытия нового гласного суда, считаю, по званию своему, не неприличным сказать несколько слов по сему важному предмету.

Благочестивейший Государь наш, при вступлении своем на престол, изрек, между прочим, и сии незабвенные для каждого из нас слова: «правда и милость да царствует в судах». И – между многими великими и благодетельными преобразованиями, сделанными Государем Императором в нашем отечестве, не оставлено без преобразования и судопроизводство, это важнейшее и нужнейшее государственное учреждение, на коем зиждется благосостояние семейное и общественное. Вследствие этого образовался новый гласный суд, который в некоторых губерниях уже открыт и в действии, а в нашем городе открывается с сего дня, по совершении молебствия Господу Богу, первому Помощнику во всяком благом начинании. Вот пред нами этого нового суда и новые наши судьи, прибывшие сюда молитвенно испросить себе помощь свыше от небесного Судии, для выполнения возложенной на них обществом важной и многотрудной обязанности, и засвидетельствовать правоту своих действий клятвою пред св. крестом и Евангелием и обещанием, что они будут творить суд по чистой совести, соответственно званию, ими принятому.

Да, П. П., благонамеренные люди, слыша о благодетельных последствиях нового суда, с нетерпением ожидали открытия оного. Да и нельзя было не ожидать с нетерпением нового суда, как лучшего защитника своего. Ведь этот новый суд будет совершенно отличен от прежнего. Новый суд будет гласный: потому что будет судить гласно, в присутствии публики, а не так, как прежний суд, в присутственных местах, недоступных для частных людей. Новый суд будет скорый: потому что будет решать многие дела в несколько часов и решать на словах с небольшою письменностью, а не так, как в прежних судах некоторые дела тянулись несколько лет, так что многие тянущиеся, не дождавшись конца своему делу, умирали и умирали в нищете, истощив нередко всё своё состояние на суды. Новый суд будет правый и милостивый. Правый – потому что равен для всех и каждого из нас; милостивый – потому что каждому подсудимому для оправдания себя в своём деле даёт право иметь защитника, сильного словом и знанием законов. Но особенно новый суд будет прав и милостив потому, что в этом суде, по многим и особенно важным делам, будет участвовать сам народ, в лице своих представителей – присяжных, которые никогда не допустят в деле суда неправды, а скорее и всего вернее окажут возможную милость своему собрату, впавшему в преступление. При таковом суде не может быть более невинности страждущей, не может быть обид и притеснений слабого от сильных. За таковой благодетельный суд, дарованный нам Монархом нашим, для всех и каждого из нас нужный и полезный, служащий охраной нашей личности и нашего благосостояния, мы сердечно должны благодарить своего Благочестивейшего Государя, столь много заботящегося о благе каждого из нас, и усердно молить Господа, чтобы Он, милосердый наш Господь, продлил дни жизни Августейшего Монарха нашего долго, долго для большого нашего счастья.

Что же нам, при настоящем случае, пожелать своему новому, гласному, брянскому суду? Пожелали бы мы, П. сограждане, новому своему суду, чтобы в нём не было подсудимых. Это лучше всего свидетельствовало бы о доброй нравственности наших сограждан и служило бы лучшей честью для нашего города. Ведь все суды, как старые, так и новые, как бы они ни были благодетельны, свидетельствуют о преступлении человека, как розга в доме отца – о шалости детей. Веди себя человек честно, по-христиански, делай другому то, чего себе желаешь, и не делай другому того, чего себе не желаешь, никогда под суд не подпадёшь. Ведь есть же между нами и теперь такие люди, которые в продолжении всей жизни своей не были под судом. Желательно было бы и очень, если бы и всегда между нами было таких честных людей побольше. Но, к сожалению, суда по склонности человека более к злу, нежели к добру, трудно ожидать, чтобы не было подсудимых. Так, если нельзя уже обойтись без подсудимых, то пожелаем своему новому суду, чтобы в нём было как можно меньше подсудимых и то не за важные преступления, а за маловажные, которые и прекращались бы миром. Желательно было бы, чтобы тяжущиеся и входящие в наш суд недругами; выходили из него друзьями. Ведь новый суд и назван мировым, а судьи его мировыми единственно потому, что их главная обязанность в известных делах – мирить тяжущихся, непременно мирить, не допуская усиливаться злобе, несвойственной христианам. Правда, дело мира требует труда и большого, но за то и Господь обещает миротворцам великую награду на небе. Блаженны миротворцы, – сказал Господь, – яко тии сынове Божии нарекутся (Мф.5:9). Да и здесь, на земле, между нами судьи-миротворцы будут пользоваться и искренней народной любовью, и полным уважением, и всегдашней доброй памятью, как благодетели человечества; и начальство за это доброе дело не оставит их без награды.

Желательно было бы, чтобы новые судьи по данной им власти всячески старались истреблять в народе нравственную нечистоту, выражаемую многими неприличными делами и словами. Можно бы пожелать новым судьям ещё много хорошего, но заключим свои пожелания одним сердечным пожеланием: Господь да поможет своей мощной силой вам, почт. судьи, оправдать доверие общества, избравшего вас на этот важный и многотрудный пост! Этого все мы от души вам желаем и в этом мы вполне остаёмся уверенными, основываясь на вашей образованности, на вашем благородстве и на вашей честности христианской.

Священник Александр Васильев

Почти 12 лет прошло с тех пор, как поднят этот вопрос; но и до сего времени он остаётся без удовлетворительного ответа. В 1856 году болгары просили некоторых прав по церковно-общинному управлению, освобождающих их от слишком усердной опеки греков; но эта просьба была оставлена без всякого внимания и удовлетворения. В 1860 г. болгары, выведенные из терпения притеснениями греческого духовенства, с целью свергнуть с себя иго фанариотов, потребовали учреждения самостоятельной церкви в Болгарии, независимой от константинопольского патриарха, по примеру Церкви в России и в греческом королевстве. Но патриархия не только не удовлетворила такому требованию, а напротив, после соборного совещания, бывшего в 1864 году, поставила не делать никаких уступов болгарам, ни в каком акте не упоминать о народности болгарской и самый вопрос о национальной церкви в Болгарии считать противозаконным. Такое определение было представлено на утверждение Высокой Порты. Повсеместный ропот в Болгарии и нескрываемые угрозы решить дело оружием, вызванные постановлением Константинопольского собора, принудили оттоманское правительство опять возвратить патриарху дело о национальной церкви в Болгарии с тем, чтобы он изыскал новые основания примирения с Болгарами.

Это было в 1864 году. С того времени до половины прошедшего года дело о самостоятельной церкви в Болгарии оставалось в канцелярии патриархии без всякого движения. Разногласия и неудовольствия, бывшие в то время между членами синода, увольнение патриарха, потом избрание нового, всё это служило благовидным предлогом держать под сукном неприятное дело долгое время, с расчётом утомить ожидание болгар, ослабить в них горячее желание самоуправления в церковных делах и замять самое дело. Но живущие в Константинополе с 1858 г. болгарские представители по церковному делу, во всё это время, не переставали настаивать пред патриархиею об исполнении предписания Высокой Порты и решения церковного вопроса в Болгарии. Наконец, патриархия вынуждена была исполнить предписание правительства, данное два года тому назад. В прошедшем году она вновь рассмотрела церковное дело болгар и: «благодаря умеренности и благоразумию нынешнего святейшего патриарха Григория, а паче всего советам и настояниям русского посольства в Константинополе», согласилась на некоторые уступки в пользу болгар и соображения свои по этому делу, в виде проекта решения церковного болгарского вопроса, представила Высокой Порте.

Сущность этого проекта, заключающегося в восемнадцати параграфах, состоит в следующем:

Предполагается отделить от вселенской патриархии 13 епархий, находящихся в восточной Болгарии и населенных одними болгарами, и из них образовать особый болгарский округ, или экзархат с отдельным, но состоящим в зависимости от константинопольского патриарха церковным управлением; все же остальные епархии Фракии и Македонии, где вместе с болгарами живут и греки, по-прежнему должны оставаться под непосредственным управлением вселенского патриарха. Церковное управление болгарским экзархатом предоставляется местному Синоду под председательствовать экзарха всей Болгарии, «который есть канонический представитель вселенского патриарха». Все болгарские епископы, на основании канонических правил, обязываются поминать святейшего патриарха. Синоду поручается заботиться в болгарском округе о православии и церковном благочинии, на основании канонических правил; так же решать дела, какие в турецкой империи предоставлены епископскому суду; но решение Синода не признаётся окончательным: недовольный его определением может обращаться с жалобой к святейшему патриарху. Синоду вменяется в обязанность вести список лиц, которые могут быть избраны в архиереи и копию с него ежегодно посылать в патриархию. Избрание митрополитов и епископов из лиц, внесённых в каталог кандидатов архиерейства, предоставляется Синоду, но право утверждения избранных остаётся за патриархом. Освящать миро будет патриарх и высылать его в Болгарию по просьбе Синода. Областному Синоду предоставляется власть заводить низшие училища сколько нужно, для образования низшего духовенства и устроить одно высшее богословское училище; впрочем молодые болгары, желающие получить высшее духовное образование, будут принимаемы в Халкинскую академию. Ставропигиальные монастыри во всей Болгарии остаются по-прежнему в зависимости от патриархий. Совершение богослужения на греческом или славянском языке будет зависеть от желания народа. Духовенство как в болгарском округе, так в Македонии и Фракии совершенно и вовсе подчиняется местным архиереям. Митрополиты и светские представители по церковным делам болгарского округа, находящиеся в Константинополе наравне с другими епископами и почётными мирянами будут приглашаемы: первые в заседания Константинопольского Синода, вторые в общие заседания патриархии. Святейший патриарх торжественным синодальным постановлением возвратит прежний архиерейский сан Паисию Филиппопольскому и Илариону Макариопольскому, лишённым сего сана в 1861 г. за то, что они не хотели поминать патриарха, если они сознаются в своём заблуждении и дадут обещание подчиняться всем изложенным в проекте постановлениям. Болгарский Синод не имеет права непосредственно обращаться к турецкому правительству ни по какому делу, но должен обращаться всякий раз к патриарху, который будет делать представление правительству от себя о церковных нуждах в Болгарии. Через патриарха же вновь избранные епископы будут получать султанские грамоты. Особенный устав относительно размера и круга деятельности областного синода, на основании изложенных постановлений, будет выработан в определённое время, по соглашению между великой церковью и начальниками болгарского духовенства и благочестивого болгарского народа в болгарском округе.

Конечно, представленный проект, исчисляющий уступки, какие готова сделать константинопольская патриархия, не может удовлетворить желаниям болгарского народа. Он не даёт болгарам отдельного от греков церковно-общинного управления, которое соединяло бы всех болгар в одно, и пользовалось бы теми же правилами, какие признаны за вселенской патриархией, т. е. не даёт главного, существенного – полной независимости от константинопольской патриархии и самостоятельности национальной Церкви в Болгарии, чего главным образом домогаются болгары с 1860 года. Но более благоразумные из болгар, чтобы прекратить нестроение в церкви Христовой и уничтожить коварные планы Порты, старающейся поддержать и усилить вражду между греками и болгарами, полезную для неё особенно в настоящее время, и чтобы лишить западную пропаганду возможности совращать православных, – находят нужным и полезным удовольствоваться в настоящую пору означенными в проекте уступками с тем, чтобы после, при благоприятных обстоятельствах, с большей настойчивостью и энергией потребовать больших прав. Такая благоразумная умеренность болгар очень не нравится Высокой Порте, и вот, по внушению правительства, разумеется, тайному, болгарские представители в Константинополе спешат заявить ему, что проект уступок патриархии нимало не удовлетворяет болгарского народа, и что они требуют восстановления независимой Охридской архиепископии, которая несправедливо была уничтожена Высокою Портою, по ходатайству константинопольского патриарха, и предоставления права присоединиться к ней всем болгарам, которые того пожелают. В этом смысле, как протест против проекта, представленного патриархией, было подано прошение болгарскими представителями в Константинополе. Вот в каком положении в настоящее время находится церковный вопрос в Болгарии!

Болгарские представители, ходившие ко многим турецким министрам с просьбами удовлетворить желаниям болгарского народа, уверяют, что весь Диван расположен в пользу болгар, и что дело их о самостоятельном общинно-церковном управлении непременно получит удовлетворительный конец немедленно после возвращения великого визиря из Крита… Но подобные утешения болгары слышат уже не в первый раз, и потому не верят ни обещаниям пашей, ни надеждам своих представителей.

В настоящее время болгары думают в случае, если Порта не исполнит и на этот раз своего обещания и не даст им особого церковно-общинного управления, обратиться: по совету одних, ко всем самостоятельным православным церквам, а по мнению других – к представителям великих держав с просьбою принять справедливое дело болгарского народа под свое покровительство. Простодушные Болгары ожидают верного успеха от такой меры; но сомнительно, чтобы константинопольская патриархия, для которой обладание болгарскими епархиями весьма выгодно, послушала чьих бы то ни было представлений в пользу болгарского народа и в ущерб своей власти и доходов, которых более она получает от болгар, нежели от греков. Ещё более сомнительно, чтобы западные великие державы захотели что-нибудь сделать в пользу болгар, когда сама Турция, ими покровительствуемая, этого не хочет; когда нестроения в восточной Церкви, несогласия и вражда её членов дают возможность западной пропаганде совращать православных в ино благовествование…

Есть между болгарами и такие, которые с целью вынудить у Порты признание независимости болгарской иерархии, предлагают совет, чтобы изверженные болгарские архиереи сами, без разрешения патриарха, начали священнодействовать и вместе с другими болгарскими епископами, находящимися в Константинополе, рукоположили несколько духовных лиц в архиереи во вдовствующие епископии... Но будем надеяться, что свойственное болгарам благочестие не допустит нарушения канонических правил Церкви в соблазн православным и на радость иноверным; что благоразумие большинства удержит нетерпеливых от повторения таких действий, которые, как показал опыт, обращаются во вред делу болгар.

Б.

Отношение г. обер-прокурора Св. Синода к его преосвященству от 7 сентября сего 1867 г. за № 4662

«Управляющий министерством государственных имуществ уведомляет, что в виду законоположений 18 января и 24 ноября 1866 г. о личном и поземельном устройстве государственных крестьян и последовавших преобразований в составе и круг действий местных управлений государственными имуществами, министерством государственных имуществ составлены, по соглашению с гг. министрами внутренних дел и финансов, правила о порядке отвода земель сельскому православному духовенству из угодий государственных крестьян, впредь до выдачи им владейных записей. Сими правилами между прочим постановлено, что проекты наделов духовенства угодьями должны составляться мировым посредником, обще с землемером управления государственными имуществами, при участии депутата со стороны духовенства: «Препровождая к вашему преосвященству экземпляр циркулярного предписания министра государственных имуществ за № 21 по означенному предмету, имею честь покорнейше просить вас, милостивый государь и архипастырь, не изволите ли вы сделать распоряжение касательно командирования со стороны духовенства депутатов, при составлении в предстоящих случаях проектов надела духовенства землёю из крестьянских угодий».

Циркулярное предписание министерства государственных имуществ за № 21 по вышеозначенному предмету

«Гг. Управляющим государственными имуществами.

По закону (ст. 462 Т. Х. ч. III Зак. Меж. и примечания к ней), определено: отводить причтам приходских церквей из угодий крестьян от 33 до 99 десятин на каждый причт, смотря по количеству состоящих в пользовании у прихожан земель, а в прилож. к ст. 323 Т. IX постановлено: что где у прихожан менее 4 дес. на душу, там назначать причту соразмерное вознаграждение ежегодным взносом денег или продуктов.

На сем основании и применительно к ст. 1589 Т. II отвод причтам земель из дач, состоящих в пользовании государственных крестьян, находившихся в заведовании управления государственными имуществами, производился таким образом: по распоряжению палат проектировался землемером, при участии депутата от крестьян и духовенства, план на предлагаемую к отводу причту землю, крестьяне давали от себя приговор в согласии или несогласии на отвод и сделанную нарезку, затем палата составляла окончательный проект отвода, сообщала оный на рассмотрение губернатора, а потом с его заключением представляла на утверждение министерства, коим давались соответствующие обстоятельствам дела разрешения.

Таковой порядок соблюдался и в том случае, когда государственные крестьяне, независимо от обязательного по закону отвода земель причтам, добровольно уступали из своего надела земли для разных богоугодных заведений, или для сельских причтов сверх узаконенного надела.

Между тем, на основании Высочайше утвержденного 18 января 1866 г. мнения государственного совета, государственные крестьяне переданы уже в заведывание общих губернских и уездных по крестьянским делам учреждений; затем, Высочайшим указом 24 ноября 1866 г. о поземельном устройстве государственных крестьян, постановлено, что крестьяне, сохраняя из платежа оброчной подати все предоставленные им в надел и состоящие в их пользовании земли и угодья, на кои им должны быть выданы в определенные сроки владенные записи, делаются крестьянами собственниками своего надела и имеют право по собственному усмотрению распоряжаться своими землями, т. е. пользоваться ими непосредственно или же отдавать их в срочное арендное содержание, или временное пользование другим лицам, но отчуждать земли эти, не принадлежащим к тому же обществу посторонним лицам, государственные крестьяне не вправе до истечения 3-х лет, со времени выдачи им на те земли владенных записей.

В виду приведенных выше новых законоположений о личном и поземельном устройстве государственных крестьян и в виду последовавших преобразований в составе и круге действий местных управлений государственными имуществами, некоторыми из сих управлений были представлены на разрешение министерства государственных имуществ разные вопросы и сомнения касательно способа, порядка и последствий отвода причтам сельских церквей узаконенной пропорции из крестьянских наделов и добровольной уступки крестьянами земель для духовных и богоугодных учреждений, впредь до выдачи государственным крестьянам владенных записей и до окончательного изъятия поземельных дел государственных крестьян из ведомства управления государственными имуществами.

Возбужденные местными управлениями государственными имуществами по сему предмету вопросы были подробно обсуждены миссионерством государственных имуществ и затем составлены, для разрешения сих вопросов, по предварительному соглашению г. министра государственных имуществ с гг. министрами внутренних дел и финансов, излагаемые ниже подробные указания и разъяснения.

Вопросы эти заключались в следующем:

1) Обязателен ли для Государственным крестьянам, за происшедшими в устройстве их преобразованиями, отводе сельским причтам земель из их надела и в каких случаях?

Вопрос этот вполне разрешается не отменной Высочайшим указом 24 ноября 1866 г., 412 ст. Х т. III ч. и примечанию к ст. 323 в прилож. т. IX, в коих указаны как размеры узаконенных отводов для причтов, по соразмерности с наделами государственных крестьян, из состава коих таковые отводы должны производиться, так и способ вознаграждения причтов со стороны прихожан, в том случае, когда отвод угодий в указанной пропорции оказывается невозможным, по недостатку земли у самих крестьян, – именно где на ревизскую душу приходится менее 4 десятин. Постановления эти не требуют никаких изменений, по поводу новых о государственных крестьянах законоположений (18 января и 24 ноября 1866 г.), потому что последними вовсе не отменен обязательный для крестьян отвод из их наделов угодий для церковных причтов, а только даровано крестьянам право неприкосновенности их наделов со стороны казны.

На этом основании и в ст. 19-й Высочайше утвержденных 31-го марта сего года правил о составлении владенных записей, сказано, что в записях этих должно быть оговорено об исключении из состава надела каждого селения земель, предоставленных в узаконенный надел церков. причтам.

2) В каких случаях, в каком размере и кем слагается, впредь до выдачи владенных записей, оброчная подать за земли, отходящие от крестьян в пользование духовенства?

Последствия отвода приходскому духовенству угодий из крестьянских наделов, по отношению к размеру уплачиваемой крестьянами за этот надел оброчной подати, находятся в зависимости от существующих в разных губерниях различных способов исчисления оброчной с государственных крестьян подати, а именно от того: распределена ли в тех губерниях оброчная подать по оценке, или по числу ревизских душ.

Если новый отвод приходскому духовенству угодий произведен в одной из тех губерний, где крестьяне уплачивают оброчную подать по оценке, произведенной на основании инструкции 1839 г., по которой подать эта определяется с каждого селения по количеству и достоинству состоящих в его пользовании земельных угодий, то с крестьян подлежащего сельского общества должна быть сложена оброчная подать в количестве, причитающемся по оценке с земли, отрезанной для приходского духовенства, на том основании, что по силе той же инструкции, земли, предоставленные церковным причтам, не подлежат оценке; а по силе ст. 19 правил о составлении владенных записей, земли эти подлежат исключению из состава облагаемого оброчной податью крестьянского надела.

Вследствие сего местные губернские управления государственными имуществами, после отвода крестьянских угодий в узаконенный для приходского духовенства надел, должны, приведя в известность, сколько за этот надел причитается оброчной подати по оценке, и затем, согласно оказавшемуся, сделав надлежащие исправления в губернских окладных книгах, сообщать о том казенным палатам, обязанным принять таковые исправления к исполнению, при составлении окладных листов на последующие годы, вперёд до выдачи владенных записей, в коих оброчная подать должна быть окончательно определена соразмерно пространству надела, за исключением из оного отведенных причтам угодий.

Подробный порядок должен соблюдаться и по тем губерниям, в коих произведено переложение податей с душ на земли по правилам инструкции 1851 г., так как и там величина оброчной с каждого сельского общества подати соразмеряется с количеством и достоинством состоящих в его пользовании угодий.

В обоих указанных выше случаях необходимо иметь в виду, что управление государственными имуществами должно распоряжаться об исключении из оценки земель, отходящих в узаконенный надел приходского духовенства, только до выдачи крестьянам владенных записей; так как после того все распоряжения, относящиеся до поземельного владения крестьян и уплачиваемой ими оброчной подати, не будут уже исходить от управления государственными имуществами; потому и не предстоит надобности касаться здесь вопроса о порядке сложения оброчной подати с земель, кои будут подлежать отводу причтам, уже после выдачи крестьянам владенных записей.

Наконец, в губерниях, где крестьяне уплачивают подушную подать, отвод угодий для духовенства не должен иметь никакого влияния на размер сей подати, так как она уплачивается за всю совокупность надела, несмотря на количество и качество вошедших в состав его угодий.

3) Кем должны вообще разрешаться и утверждаться отводы духовенству угодий из крестьянских наделов впредь до выдачи владенных записей?

В виду приведенных выше узаконений, требующих, чтобы пространство отводимых духовенству угодий было соразмеряемо с пространством крестьянских наделов, по отношению к числу ревизских душ, о чем сведения сосредоточены ныне в управлении государственными имуществами; не представляется возможности освободить это управление от участия в утверждении и отводе наделов приходского духовенства из крестьянских земель, впредь до выдачи крестьянам владенных записей, тем более, что отвод угодий причтам имеет, в определенных случаях, прямым последствием сложение с крестьян соответствующей доли оброчной подати, которую, до составления владенных записей, может определять одно только управление государственными имуществами до имеющимися у него оценочным документам. Но как при составлении и приведении в исполнение проектов наделов приходского духовенства угодьями не только может возникнуть разногласие между составителями проекта и крестьянами на счёт выбора местности для надела, но даже, иногда, может случиться, что крестьяне не изъявят согласия на отвод причту узаконенного надела; а между тем, за изъятием государственных крестьян из ведения управления государственными имуществами, разрешение в подобных случаях споров и несогласий не может уже зависеть непосредственно от сего управления, которое, за упразднением бывших окружных начальников, не имеем и чиновников для разрешения подобных дел на месте, то для составления проектов отвода наделов причтам устанавливается впредь, по соглашению министра государственных имуществ с министром внутренних дел, следующий порядок:

Проекты наделов духовенства угодьями должны составляться мировым посредником обще с землемером управления государственными имуществами, при участии депутата со стороны духовенства. Если на проектированную нарезку крестьяне согласятся, то проект надела препровождается мировым посредником в местное губернское управление государственными имуществами для представления на утверждение министерства государственных имуществ; если же крестьяне заявят возражение против проектируемой нарезки и мировой посредник не успеет достигнуть соглашения с их стороны, то представляет о сем губернскому по крестьянским делам присутствию, которое, рассмотрев споры и возражения крестьян, а также требования депутата со стороны духовенства, по предварительном сношении, будет окажется нужным, с местным епархиальным начальством, или возвращает проект мировому посреднику для переделки, обще с землемером управления государственными имуществами и при участии депутата со стороны духовенства, или изъявляет на предположенный отвод свое согласие и в последнем случае препровождает проект отвода в управление государственными имуществами, для представления на утверждение министерства государственных имуществ. Распоряжение же о назначении духовенству руги, взамен отвода угодий, в случаях законом определенных, должно составлять предмет ведомства государственного по крестьянским делам присутствия, которому управление государственным имуществам обязано сообщить для сего нужные сведения.

Наконец 4) Могут ли и с чьего разрешения крестьяне, независимо от обязательного отвода земли духовенству, по собственному желанию, уступать земли своего надела духовенству или богоугодным заведениям до того времени, пока получать право отчуждения земель своего надела.

Государственные крестьяне не могут быть стесняемы в праве предоставлять часть земель своего надела во временное пользование духовенства или богоугодных заведений, так как отдаваемая ими на этом основании земля должна считаться по-прежнему в составе крестьянского надела как по платежу оброчной подати, так равно и при определении величины надела для приписки к обществам нуждающихся в земле крестьян и людей, обязанных по закону избрать род жизни, на основании п. 6 Высочайше утверждённого 18 января 1866 года мнения Государственного совета. На подобную отдачу части надела во временное пользование духовенства или богоугодных заведений не нужно даже разрешения управления государственными имуществами, подобно тому, как оно не требуется ныне для отдачи крестьянами мирских земельных оброчных статей во временное содержание разным лицам. Но ежели государственные крестьяне желают уступить часть своего надела в вечное владение какому-либо духовному учреждению или богоугодному заведению, а равно ежели крестьяне желают подарить часть своих угодий приходскому духовенству, на праве постоянного, сверх узаконенной пропорции надела, то в сих случаях пожертвование и дар, как отчуждение части надела, не могут быть разрешаемы министерством государственных имуществ, без испрошения установленным порядком – в каждом отдельном случае, в виде изъятия из постановленного в пунк. г: ст. 4-й Высочайшего указа 24 ноября 1866 года правила – особого Высочайшего разрешения, даже и в том случае, если бы крестьяне обязывались уплачивать все следующие за уступаемую землю повинности.

О всем изложенном даю знать управляющим государственными имуществами, для надлежащего руководства и исполнения – присовокупляя, что я вместе с сим вошёл в сношение с гг. управляющими министерствами внутренних дел и финансов, прося их с своей стороны поставить в известность гг. начальников губерний и казённые палаты о принятом, по взаимному соглашению между министерствами государственных имуществ, внутренних дел и финансов, порядке отвода земель духовенству из крестьянского надела и исключения в определённых случаях из оклада оброчной подати, причитающейся с земель, отведённых приходским причтам».

Переводы богослужебных книг

Для православно-просветительных целей церкви весьма важным пособием служили переводы церковно-богослужебных книг. Поощряемые постоянным вниманием и материальною поддержкою Святейшего Синода, они были продолжаемы и в 1866 году.

На латышский язык ещё в прежнее время переведены литургия св. Иоанна Златоуста, малый требник, служба в день св. Пасхи, Пятидесятницы и Рождества Христова. В 1866 г. местными священниками, образующими отдельные комитеты со специальною целью переводов, окончен перевод Служебника, Октоиха, Цветной Триоди и книги молебных пений. Одни из этих книг печатаются, а другие приготовляются к печати. Кроме того, приходит к концу перевод Ирмология и Постной Триоди.

На эстское наречие предшествовавшие годы переведены и напечатаны Литургия Златоуста, Малый Требник и Благодарственное Господу Богу молебствие. В 1865 и 1866 годах учрежденный в Дерптском уезде комитет занимался переводом Октоиха и пересмотром книг, прежде переведенных разными лицами: службы по все дни Господу Иисусу, канона св. Андрея Критского, читаемого на 1-й неделе Великого поста, канонов всем святым, ангелу-хранителю, в 3-ю седмицу поста, в неделю ваий, в четверток и пяток Страстной недели, молебных пений на новый год, во дни коронации и восшествия на престол и последований ко св. причащению и по причащении.

На финском языке напечатан в с.-петербургской синодальной типографии перевод последования вечерни из следованной псалтыри. Кроме того, учителем петербургской духовной семинарии Фирманом приготовлены к печати переводы воскресного богослужения и службы на Рождество Богородицы.

Архиепископ Ярославский Нил продолжал многолетний труд свой по переводу богослужебных книг на монгольский язык. В начале 1866 г. напечатано в здешней синодальной типографии 320 экземпляров переведенного им Октоиха, церковными литерами, азбукою арсеньевскою и осиповскою с украшением. К печати одобрена рецензиею рукопись, содержащая службы во дни Господних праздников. Другие книги, переведенные, пересматриваются и подготовляются к постепенному изданию.

Комитет правления Императорской академии наук представил в хозяйственное управление при Святейшем Синоде напечатанный 2-м изданием перевод Пространного Катихизиса на татарский язык, в количестве 1200 экземпляров. По распоряжению Святейшего Синода, эта книга должна быть разослана по тем епархиям, где есть крещёные татары.

Президент московской евангелическо-лютеранской консистории, доктор Фон-Блументаль, перевёл на немецкий язык Православный Катихизис, с целью дать лицам своего вероисповедания лучшее и высшее, нежели какое они имеют понятие об учении православной церкви. По представлению о сем митрополита московского, Святейший Синод, согласно желанию Блументаля, разрешил издание его перевода, с сопоставлением русского текста и с правом напечатать его в частной типографии, по одобрении духовною цензурою немецкого перевода Катихизиса. В этом замечательном случае нельзя не видеть, как люди, даже чуждые церкви по своему религиозному миросозерцанию и воспитанию, невольно отдают справедливую дань уважения истине православия, когда относятся к ней беспристрастно и без предубеждений.

Миссионерское общество и братства

Ещё с большим утешением и с самыми светлыми надеждами на будущее должно приветствовать знаменательный факт проявления, в среде самой православной паствы, дружного общественного сочувствия к пользам и нуждам церкви. Основание в недавнее время миссионерского общества, образование в разных концах России церковных братств ясно свидетельствуют о том глубоком сочувствии, которое пробудилось во всех слоях русского народа к делу преуспеяния и процветания православной веры. Оба помянутые учреждения, в краткий период своего существования, успели заявить себя деятельностью истинно благотворною для церкви.

Миссионерское общество, учрежденное в 1865 году с целью содействовать распространению христианства между нехристианами империи, к концу первого года после своего открытия считало в числе своих членов до 1360 человек всех званий и состояний, от которых поступило взносов свыше 20 тыс. руб. и значительное количество пожертвований книгами и богослужебными принадлежностями. Из этой суммы получали вспомоществование, на удовлетворение самых неотложных своих нужд, преимущественно миссии: алтайская, где начато устройство двух новых миссионерских монастырей, улалинского и чулышманского, до 12 т., и забайкальско-иркутская, до 4 т. р. Общество заботилось об изыскании средств к расширению круга своих действий, об увеличении числа своих членов, о собирании и распространении, путём печати, сведений относительно деятельности наших миссионерств, и с последнею целью предприняло даже издание особых записок. Дальнейшее ознакомление общества с делом миссий обещает открыть путь ко многим существенным улучшениям их положения по всем частям.

Церковные братства не новое учреждение. Они были и прежде на западе России, с целью охранять и отстоять православные церкви и православные паствы от посягательств польщизны и латинства, которые в продолжение многих веков, не останавливаясь ни перед какими средствами, гнали и истребляли в том крае всё православное и русско-народное. С насильственным отторжением в латинство или в унию большей части русского народа сами братства, естественно, должны были утратить прежнюю силу и мало-помалу даже совсем прекратить своё существование. Но следы их доселе сохранились в разных благочестивых местных обычаях южнорусского народа. Теперь, когда по державному слову Вашего Величества народ запада освобождён от векового иноверного гнёта, братства возникают вновь, по большей части в тех же местностях, где они имеют для себя историческую почву в живых преданиях и симпатиях народа. Из 13 новых церковных братств 8 учреждены в западном и юго-западном краях империи, с теми же целями и при помощи тех же средств, какие имели некогда основатели древних братств. В северо-западных губерниях, где латинский элемент всё ещё превышает православных своею численностью, и где совершаются большими массами присоединения народа к православной церкви, дело братств, открытых в Вильне, Слониме, Минске, гораздо многосложнее, чем где-либо, в виду далеко не прекратившихся ещё опасностей и покушений со стороны латинства. Братства имеют здесь своею главною задачею утверждение и укоренение православно-русских начал, содействие лицам, принимающим православную веру, попечение о благоустройстве новых приходов и церквей, о поддержке пастырской деятельности православного духовенства и христианского просвещения в народе. В юго-западном крае России, где православные паствы более ограждены от вредных влияний иноверной пропаганды, деятельность церковных братств, учреждённых в Киеве, Каменец-Подольске, устремлена преимущественно к возможно большему развитию народного образования и к возвышению народной нравственности. Наконец, из 4 братств, открытых, по примеру братств западных, в других местностях нашего отечества, одни имеют более ограниченный круг забот о приходских бедных и о пособии беднейшим церквам епархии, а другие учреждены с целью противодействовать расколу.

К более замечательным братствам следует отнести Свято-Духовское в Вильне, Владимирское в Киеве и братства против раскола.

Виленское братство, открытое первый раз в 1588 году, по благословению патриарха константинопольского Иеремии, которым был утверждён и устав братства, возобновлено 6-го августа 1865 года. Оно состоит из 469 членов. Из числа этих ревнителей православно-русского дела многие принадлежат к жителям Москвы, Петербурга и других мест империи. В первый год существования братства в его распоряжение получено пожертвований деньгами свыше 10 т. руб., сверх того до 1500 экземпляров книг духовного содержания и много вещей для церковно-богослужебного употребления. В сих пожертвованиях приняли высокое участие все Августейшие Дети Вашего Величества. При этих средствах братство снабдило церковною утварью, священными облачениями и другими богослужебными предметами 20 церквей литовской епархии; выдавало пособие бедным детям на воспитание в учебных заведениях; оказывало пособия и покровительство бедным людям, принявшим православие; выдавало вспомоществование священникам и причтам на новых приходах; основало в 4 сельских приходах ссудные кассы для простого народа, обращающегося обыкновенно в нужде к заимодавцам евреям; содержало приходскую школу в местечке Шумеке и положило открыть 4 новые школы в других приходах.

Из отчета о киевском владимирском братстве за второй год его деятельности видно, что число его членов постоянно увеличивается. Список его членов украшается Августейшими именами Их Императорских Высочеств, Великого Князя Николая Николаевича и Великой Княгини Елены Павловны. Средства братства заключались в поступивших приношениях деньгами до 6000 руб. и книгами свыше 3000 экземпляров. Главной заботой братства было народное просвещение. Для этой цели братство безмездно разослало по церковно-приходским школам более 9000 экземпляров книг, составленных применительно к потребностям простого народа, издавало учебники для приходских школ и другие книги, полезные для народа, и пускало их в распродажу в большом числе экземпляров по самой дешёвой цене. Школам и учителям их выдавалось от братства денежное пособие. В тех местах, где устроены уже от братства библиотеки, братство пригласило священников озаботиться устройством общих читален. На суммы братства содержались четыре мальчика и одна девица-сирота в разных учебных заведениях и, кроме того, оказывались посильные вспоможения нуждающимся. Наконец, в желании поднять в обществе уважение к уставам церкви, братство, через своего попечителя, митрополита киевского Арсения, ходатайствовало пред генерал-губернатором о воспрещении в городах под воскресные и праздничные дни театральных и других общественных увеселений, а в сёлах земских сходов для обсуждения мирских дел во время литургии. Вследствие этого ходатайства предложено начальникам юго-западных губерний о неукоснительном соблюдении статей закона, коими ограждается святость воскресных и праздничных дней.

Для противодействия расколу учреждены два братства: одно в Саратове, под именем братства св. Креста, попечительностью епархиального преосвященного Иоанникия, а другое – в слободе Мстёра, Владимирской губернии. Весьма замечательно, что учредителем Мстерского братства был простой крестьянин этого селения, Александр Голышев. Он же, ещё в 1862 году, несмотря на свои небогатые средства, открыл в слободе Мстёра бесплатные школы: рисовальную и воскресную и публичную библиотеку.

Братства на западе принесли некогда неоценимые услуги, послужив главнейшим и самым могущественным орудием к сохранению и поддержанию в нём православия. Этот общеизвестный исторический факт даёт основание ожидать, что и учреждаемые у нас с подобными же целями братства против раскола могут иметь самые благодетельные последствия в будущем. Посему Святейший Синод, согласно моему предложению, при циркулярном указе 23 марта 1866 года, разослал к епархиальным преосвященным проект устава братства св. Креста, рекомендуя им, по соображении местных условий и потребностей, располагать вверенные им паствы к учреждению в тех же видах и на одинаковом основании православных братств.

Приготовление деятелей к пастырскому служению

Ближайшие исполнители высокого предназначения отечественной церкви – её пастыри. Они призваны оберегать священные интересы веры; их трудам и ревность предлежит обеспечить успехи православия в будущем. С доверием и надеждами обращены на них взоры церкви, правительства, общества. Но эти ожидания могут осуществиться только при том непременном условии, если не будет недостатка в достойных пастырях, если на всех разнообразных поприщах духовного служения станут деятели, вполне подготовленные и во всех отношениях отвечающие своему призванию. Православное ведомство всегда сознавало всю необходимость и важность воспитания таких деятелей; но, к сожалению, почти до последнего времени встречало значительные затруднения.

Положение духовно-учебных заведений

В заведовании Святейшего Синода состоят 4 академии, 50 семинарий и 203 низшие училища, распределённые по четырём духовным учебным округам. Уставы для всех их были начертаны в 1808 году. Потребность в пересмотре сих уставов сознавалась ещё в сороковых годах; но тогда было найдено достаточным ограничиться некоторыми частными, сравнительно незначительными изменениями по учебной части, которые, впрочем, не могли привести к желаемым улучшениям. В пятидесятых годах та же потребность оказалась гораздо с большей настоятельностью. Истребованы были от начальствующих в духовных училищах отзывы о мерах к лучшему их благоустройству, и затем, в 1860 г., для той же цели учреждён был, по Высочайшему повелению Вашего Величества, комитет при Святейшем Синоде. Составленный комитетом проект устава епархиальных семинарий был обсуждаем в продолжение четырёх прошлых лет, как в местных епархиальных комитетах, так и в духовной и светской литературе. Путём долгого, всестороннего обсуждения вполне выяснилась мысль о необходимости неотлагательного и коренного преобразования во всём строе духовно-учебных заведений. Но приступить к её осуществлению не предвиделось никакой возможности, по недостатку денежных средств.

Со времени отобрания имущества от духовенства, на которые содержались и духовные училища, до 1808 года, на содержание этих последних отпускались суммы из казны. В 1808 году на этот предмет обращены свечные церковные доходы. Но и после сего продолжалось вспомоществование из общих государственных доходов до 1814 года по 1353000 р. асс., а потом по 2 милл. в год.

С прекращением в 1818 году денежного пособия от казны, духовно-учебные заведения содержались до 1866 года исключительно на свечные церковные доходы и на проценты с основного капитала, составлявшегося постепенно из экономических остатков. Но и образовавшиеся таким образом капиталы обращались иногда на удовлетворение общих государственных надобностей. Из показанных источников употребляется ежегодно до 1998319 р. на содержание всех 257 духовно-учебных заведений с 1736 наставниками и 54751 учащимися, из которых до 17 тысяч воспитываются на казенный счет, так что из общей суммы расходов на содержание сих заведений по всем частям причитается на каждого воспитанника по 35 р. 84 к. в год, а за исключением из этого числа жалованья учителям содержание воспитанника обходится до 20 руб. в год.

Оклады жалованья лицам, служащим в духовно-учебных заведениях, производятся на основании штатов, составленных в 1808 году. В 1823 году штаты эти дополнены, в 1836 увеличены на половину, а с тех пор оставались неизменными до 1866 года. Между тем в продолжение последних тридцати лет цены на все предметы потребления возвысились в такой степени, что крайне скудные наставнические оклады сделались далеко недостаточными для удовлетворения самым необходимым жизненным нуждам. Между этими окладами и вознаграждением за одинаковые труды по учебным заведениям министерства народного просвещения не было никакой соразмерности. Последствия были весьма печальны. Наставники тяготились духовно-учебной службой и пользовались первым удобным случаем перейти на другие, более обеспечивающие, служебные поприща. В течение одного 1865 года оставили духовно-училищную службу 41 наставник. Постоянная смена преподавателей крайне вредно влияла на правильный ход духовного образования; духовно-учебные заведения близились к большему упадку.

При таком положении духовных училищ все преобразования в них по учебной и прочим частям остались бы неосуществимыми, если бы вместе с тем не был улучшен их материальный быт. Но произвести экономическую реформу духовное ведомство, одними собственными средствами, не могло. Все капиталы, находящиеся в ведении Святейшего Синода, имеют назначение, а посильные жертвы, принесенные в последнее время духовенством, возвысив несколько содержание наставников, слишком недостаточны для улучшения общего положения духовно-учебных заведений.

Назначение Всемилостивейшего пособия из государственного казначейства

Утверждаясь на вышеприведенных данных, я счел священною обязанностью всеподданнейше ходатайствовать пред Вашим Величеством о назначении из казны необходимого для духовно-учебных заведений пособия в размере 1500000 руб. ежегодно, с тем чтобы, для облегчения государственного казначейства, сумма эта была отпускаема первоначально не вся, а в постепенно увеличивающихся размерах, пока не дойдет до означенной нормы.

Ваше Императорское Величество, обратив Всемилостивейшее внимание на бедственное положение и нужды духовно-учебных заведений, в 1-й день марта 1866 года Высочайше соизволили повелеть мне войти в соглашение с министром финансов о возможности и условиях назначения сим заведениям просимого пособия.

Затем, в 14-й день марта, по общему всеподданнейшему докладу статс-секретаря Рейтерна и моему, Высочайше назначено Вашим Величеством на улучшение содержания духовно-учебных заведений из государственного казначейства пособие в 1500000 р., с постепенным отпуском его, начиная с 1867 года. Эта сумма, по соглашению моему с министром финансов и государственным контролером и с Высочайшего разрешения, состоявшегося 17 июня того же года, будет заносима в смету Святейшего Синода в размере 300000 руб. в 1867 г., 600000 р. в 1868 г., 900000 р. в 1869 г., 1200000 руб. в 1870 г., а с 1871 г., в полной сумме 1500000 р.

Распределение суммы, в частности, по учебным заведениям духовного ведомства Высочайше предоставлено Святейшему Синоду, с соблюдением следующей постепенности в производстве пособия из казны. Положено: 1) начать ассигнование его с тех епархий, духовенство коих оказало или окажет сочувствие к нуждам духовно-учебных заведений воспособлением из местных своих способов; 2) потом назначать епархиям, значительная часть свечного сбора которых отчисляется ныне на удовлетворение потребностей по учебной части других епархий; 3) затем, где свечной сбор получит значительное приращение, и 4) после сего всем прочим. Причем поставлено правилом не зачитывать сумм, обращаемых из местных способов, или получаемых от увеличения свечного сбора, но оставлять их в епархиях на улучшение духовно-учебных заведений, сверх того вспомоществования, какое будет оказываемо сим заведениям от казны.

С благоговейною признательностью и с пламенными молитвами к Богу о благоденствии и спасении Вашего Величества и всего Царствующего Дома принял Святейший Синод и за ним все русское православное духовенство Высочайшую милость. Значение её для духовно-учебных заведений неизмеримо велико. Державною волею Вашего Величества она выведены из прежнего безвыходного положения; преграды к их благоустройству устранены; пути к улучшениям открыты; будущее благосостояние им обеспечено. Столь знаменательное событие, продолжая длинный ряд великих дел достославного царствования Вашего Величества, по своим неисчислимым благодетельным последствиям составляет эпоху в истории духовного просвещения в нашем отечестве, с наступлением которой начинается возрождение духовно-учебных заведений к новой жизни, организованной на более прочных началах.

Комитет для преобразования духовно-учебных заведений

При Всемилостивейше дарованных средствах, сделавших для духовного ведомства не только возможным, но и обязательно-необходимым безотлагательное приведение духовно-учебных заведений в улучшенный порядок, для разрешения вопросов о преобразовании сих заведений и начертания для них проекта устава, с Высочайшего соизволения, последовавшего 19 марта 1866 года, был открыт комитет из четырёх духовных и такого же числа светских лиц, под председательством митрополита киевского Арсения, с назначением в помощь ему присутствующего в Святейшем Синоде преосвященного нижегородского Нектария.

Начав свои действия в апреле 1866 г., комитет прежде всего подвергнул новому пересмотру проекты уставов духовно-учебных заведений 1808 года, труды комитета 1860–1862 гг., отзывы о них, представленные епархиальными преосвященными и местными епархиальными комитетами, и заявления, высказанные разновременно в печати. После внимательного соображения всех этих материалов комитет постановил общие положения и начала для нового устава духовно-учебных заведений. По предварительном одобрении общих положений Святейшим Синодом, комитет приступил к составлению самых уставов духовных семинарий и низших училищ и, согласно Высочайшему повелению 19 марта, окончил этот труд в декабре 1866 года, занявшись затем обработкой объяснительных записок и развитием соображений о способах осуществления предположенных преобразований.

Между тем проектированные комитетом уставы были препровождаемы на заключение митрополитов московского и киевского, находившегося в то время в своей митрополии и, сверх того, напечатаны во всеобщее сведение, в виде статей.

По получении замечаний от преосвященных митрополитов Филарета и Арсения проекты уставов вновь пересмотрены и исправлены комитетом, и затем, в начале марта 1867 года; представлены Святейшему Синоду, который, по тщательном рассмотрении, сделав в них некоторые изменения, со своей стороны одобрил оные.

В основу нового семинарского устава комитетом положена мысль, что семинарии, по назначению своему, должны служить единственно для приготовления достойных священнослужителей церкви. Соответственно сему, в них будут поступать по надлежащем испытании молодые люди православного исповедания из всех сословий, бесплатно, но в определённом числе, соразмерном с потребностями каждой епархии в замещении открывающихся ежегодно священнослужительских вакансий. Семинарии с таким числом учащихся будут содержаться на Всемилостивейше назначенное пособие из казны и на синодальные суммы. Сверх того, в семинарии могут быть принимаемы для обучения специально богословским предметам окончившие курс в средних учебных заведениях всех ведомств, а также люди зрелого возраста, чувствующие расположение посвятить себя духовному служению, по удостоверении в их церковной начитанности.

Допущение на приемный экзамен детей не одного духовного звания облегчит выбор из них более способных и лучших по своим познаниям; предпочтение в этом случае будет основываться на праве превосходства, а не на привилегии происхождения. Эта мера, давая возможность иметь более людей с истинным призванием к священству, снимает с духовенства нарекания в сословной замкнутости и в преследовании одних личных или сословных интересов.

Определяя главную цель духовно-учебных заведений, комитет не упустил из внимания настоятельной для духовенства надобности давать образование всем вообще его детям. Духовенству предоставляется право открывать при семинариях, на местно-изыскиваемые средства, отдельные классы, на основаниях, одинаковых с классами, положенными по штату, а также учреждать для начального образования своих детей низшие духовные училища.

Высшее управление семинариями сосредоточивается в Святейшем Синоде. После него ближайшее заведование семинарией поручается епархиальному архиерею, главному в епархии блюстителю веры, главному наставнику и руководителю, который, по самому долгу своего звания, обязан печься о неоскудении достойных служителей алтаря. Ему предоставлено высшее наблюдение за исполнением семинарского устава во всех частях, право входить во все подробности управления, предлагать меры к устранению недостатков; определять в должности служащих лиц семинарии, кроме ректора и инспектора, утверждать своей властью решения семинарского начальства по учебно-воспитательным и хозяйственным делам, исключая важнейших, вносимых на утверждение Святейшего Синода. Самим семинариям открыты все пути к беспрепятственному проявлению своих учебно-воспитательных сил. В этих видах образуется в каждой семинарии коллегиальное учреждение под именем семинарского правления. Оно составляется под председательством ректора, из инспектора, семи преподавателей и трех священнослужителей епархии, избираемых духовенством из своей среды. В обыкновенном своем составе правление обсуждает все дела по учебной, нравственной и хозяйственной частям, а при разрешении более важных учебно-воспитательных вопросов, оно пополняется и всеми прочими преподавателями семинарии, кроме служащих по найму. При такой организации, каждое лицо, служащее в семинарии по учебно-воспитательной части, может иметь законную долю влияния на благосостояние заведения. Предоставляемое же духовенству, в видах большого сближения епархии с семинарией, право иметь из своей среды представителей в семинарском правлении, должно побуждать его принимать живое участие во всем, что совершается в семинарии, и открывает ему средства проявлять это участие законными путями. Семинарское правление поставляется в зависимость от местной епархиальной власти, но при этом его самостоятельность ограждается правилом, чтобы, в случаях несогласия преосвященного с представленным ему заключением правления, последнее подвергало дело новому рассмотрению, а если после него не последует согласия епархиального архиерея, то дело представляется на усмотрение Святейшего Синода.

Служащие лица семинарии были определяемы доселе Святейшим Синодом и Обер-Прокурором. Такой порядок замещения семинарских должностей заключает то неудобство, что высшие инстанции не всегда могут иметь достаточные данные для суждения о качествах назначаемых ими лиц, отчего, как показал опыт, на семинарскую службу не всегда поступали люди вполне способные и благонадежные. Этот важный недостаток устраняется ныне введением в семинариях системы избрания на самом месте служения. Кандидаты на должности ректора, инспектора и членов правления из наставников, как лица, долженствующие иметь важное влияние на ход дел, избираются семинарским правлением при участии, с правом голоса, всех преподавателей семинарии, кроме служащих по найму. Преподаватели и прочие должностные лица избираются правлением в том составе, в каком оно занимается делами по учебно-воспитательной части, и только выбор помощников инспектора предоставлен ректору и инспектору. Избранные таким образом кандидаты утверждаются в своих должностях епархиальным преосвященным, кроме ректора и инспектора, утверждаемых Святейшим Синодом.

В устройстве учебной части семинарий предположено произвести все те преобразования, какие вызываются указаниями опыта, общими педагогическими соображениями и основными задачами духовного образования и воспитания. Взамен трёх двухгодичных классов назначено в семинарии шесть классов с годичным курсом в каждом; причем приняты во внимание как указания педагогики, признавшей полное преимущество одногодичных курсов, так и связь между учебным заведением и обществом, ежегодно требующим для себя новых деятелей вместо выбывающих. Программы семинарских наук, страдавшие доселе многопредметностью, значительно сокращены; в них удержаны науки, существенно относящиеся как к общему, так и специально-богословскому образованию, которые расположены в более строгом порядке и последовательности. В основу общего образования принято изучение древних классических языков и математики, важность изучения которых для всестороннего и самодеятельного развития умственных сил учащихся доказана вековым опытом образованных стран Европы. В частности, знание греческого и латинского языков с обширной церковной литературой первых десяти веков христианства необходимо и для основательного богословского образования. Из предметов специально-богословских усилено преподавание св. писания. Проходя через все классы, они должны объединять собою все образование, даваемое в семинарии, и сообщать ей общий характер духовно-учебного заведения. Для успешнейшего изучения воспитанниками положенных предметов и для большего удобства наставникам следить за их занятиями, назначена норма для числа учащихся в каждом классе; в первых трёх классах не допускается более 50 учеников в каждом, а в остальных трёх более 55. В том случае, когда для потребностей епархии окажется необходимым увеличить нормальное число учащихся какого-либо класса, постановлено открывать параллельное отделение на синодальные средства.

Целью нравственного воспитания в семинариях полагается правильное образование характера учащихся, соответственно их будущему назначению, и развитие в них сознательного уважения и любви к православной церкви, её уставам, священнодействиям и обрядам. Достижение этой цели поставлено в прямую и непременную обязанность не только воспитателям, которые под именем помощников инспектора вводятся во всех семинариях, но и всем лицам, служащим по учебной части, при главном попечении ректора и инспектора. Для предохранения воспитанников от нравственной порчи и соблазнов, для необходимого укрепления их нравственных сил и для непосредственного руководства их в добрых навыках, при семинариях учреждаются общежития, которые, впрочем, не будут замкнутыми, а помещение в них безусловно обязательным для воспитанников.

Для укрепления физических сил учащихся, равно как для развития эстетического их чувства, новым уставом вводятся в семинарии гимнастические упражнения, и не только не возбраняемы, но и поощряются пение, музыка и живопись, преимущественно церковные, согласно с главным назначением духовных семинарий.

Наконец, Всемилостивейшим назначением вспоможения из государственного казначейства открыта возможность увеличить сумму на содержание всех 50 семинарий более чем вдвое против той, какая ассигновалась доселе; вместо 900 т. р., отпускавшихся на семинарии, по новым штатам назначено на содержание их до 1900000 руб. Жалованье служащим при семинарии лицам сравнено с жалованьем служащих при гимназиях министерства народного просвещения по последним штатам. Оклады содержания казённокоштных воспитанников возвышены до 90 р. На казённом содержании предположено иметь до 6000 воспитанников, которые будут избираемы, без различия звания и происхождения, из обучающихся в семинариях сирот и детей бедных родителей, отличающихся успехами в науках и добрым поведением. Вместе с тем увеличены суммы на необходимые учебные пособия и на содержание семинарских зданий, и, кроме того, предположено ежегодно отчислять до 200 т. руб. на постройку домов для тех семинарий, которые или не имеют собственных зданий, или имеют крайне ветхие и тесные помещения.

Преобразование низших духовных училищ

Низшие духовные училища назначаются для начального образования детей духовенства и для подготовки их к поступлению в семинарии. Для облегчения доступа в семинарии детям других сословий дозволяется принимать их в училища под условием взноса платы.

На содержание училищ будет отпускаемо из сумм Святейшего Синода более 700 т. р., с оставлением за училищами их зданий, библиотек и т. п. Остальные затем расходы должны покрываться из местных епархиальных средств.

Состоя, подобно семинариям, под главным управлением Святейшего Синода и ближайшим ведением епархиального архиерея, училища вверяются затем попечению духовенства, для детей коего они главнейше и назначаются. В училищном правлении положено быть двум членам, избираемым от духовенства из местных священнослужителей. Для обсуждения мер к благоустройству училища, духовенству того округа, где находятся училища, разрешается однажды или дважды в год устраивать съезды, или собрания, из избираемых для того священнослужителей. В учебно-воспитательном отношении училища поставляются в зависимость от семинарских правлений, и к ним обращаются по всем делам этого рода.

В каждом училище полагаются четыре класса с одногодичным курсом. В классе не допускается свыше 40 учеников; при большем их числе положено открывать параллельное отделение. При надлежащем для духовного учебного заведения изучении закона Божия, основою училищного образования принято изучение древних классических языков и арифметики.

Правила нравственного воспитания в училищах начертаны сообразно с правилами и требованиями, соблюдаемыми во всяком христиански-благоустроенном семействе. Наблюдение за исполнением их возложено на смотрителя училища и его помощника, при участии и всех прочих наставников. Кроме того, при училищах, как и при семинариях, предположены общежития.

Жалованье служащим в училищах лицам значительно возвышено сравнительно с прежними окладами, и можно надеяться, что училищные должности будут замещаемы лицами, по своему образованию способными проходить их с пользою для учебных заведений. Другие статьи расходов, как относимые главным образом на местные средства епархий, будут определяемы на основании составляемых училищными правлениями смет, съездами духовенства и утверждаемы епархиальным архиереем.

(Составлено по руководству Постной Триоди).

Господь грядет грозным мучить, праведных же спасти: восплачемся и возрыдаем и примем чувство оного дня; в он же, безвестная и тайная открыв человеком, отдаст по достоянию (Кан. в нед. мяс. утр. песн. 9, ст. 1).

Из евангельской притчи о блудном сыне, читанной св. церковью в прошедший воскресный день; мы видели, бр. слуш., беспредельное милосердие Божие к кающимся грешникам, – но заметьте – к кающимся грешникам. Нераскаянные грешники не должны чрезмерно надеяться на милосердие Божие; и откладывать свое покаяние день ото дня, год от года; потому что милосердный Господь есть вместе и праведный Судия, имеющий воздать каждому по делам его на страшном суде своём. Святая церковь для того и предлагает ныне евангельское повествование о страшном суде Божием, чтобы поразить нераскаянных грешников страхом суда Божия и побудить их к безотлагательному покаянию и исправлению жизни. Она желает, чтобы все мы заблаговременно восплакали и возрыдали о своих грехах и, в продолжении своей жизни, постоянно руководились чувством страшного дня судного.

В Евангелии и Постной Триоди описан, ожидающий нас, страшный суд Божий со всеми подробностями, возбуждающими в нас покаянные мысли и чувства.

Вслед за воскресением мертвых и кончиною мира, – внезапно, яко молния, с небес Господне пришествие будет, предыдущую честному Его кресту³⁴. О, сподоби нас, Господи Иисусе Христе, срети Тя, грядущего на облацех небесных со всеми святыми ангелами своими! Когда Господь сядет на престол славы своей, тогда соберутся пред Ним все народы, как оставшиеся в живых и изменившиеся в мгновение ока, так и из-мертвых воскресение. Пред вторым пришествием Христовым возгласят трубы и истощатся гробы; и воскреснет человеческое все естество трепещущее: добрые, соделавшие, в радости радуются, чающе мзду восприяти; согрешившие же трепещут, люте рыдающе, представляя себе, как будут от избранных разлучаеми и в муку посылаеми³⁵. Цари и князи, богатые и убогие, иерарх, монах, старый и юный, раб и владыка, вдовица и дева, – все соберемся на суд³⁶, и все будем свидетелями суда. О, с каким-то дерзновением воззрим на Судию мы, грешные! Какой-то ответ дадим бессмертному Царю! А ответ дадим во всем, что мы делали, говорили и помышляли во всю жизнь свою, – дадим ответ пред грозным Судиею, Который будет судить нас по всей строгости всеведущего своего правосудия, и при том без всякой отсрочки для покаяния и без принятия чьей-либо защиты или помощи. Вместо защиты и помощи, Ангелы Божии предстанут, обличающие наши деяния, помышления и мысли; аже в нощи и во дня³⁷. О, какой страх обымет нас, грешных! Как мы стерпим суд Божий? Но суд Божий совершится скоро. Потому что, пред нестерпимым судилищем, книги разгнутся и явлена будут деяния человеков³⁸. Во время суда, грехов своих отречься никто же возможет; истине обличающей и болезни содержащей³⁹. Для праведных, соблюдавших заповеди Божии, Судия будет милостив и милосерд, а для грешных, прогневавших Бога лукавым правом, повинных во многих грехах и не примирившихся с Богом покаянием; Судья будет грозен и неумолим. И разлучит единым словом Господь праведных от грешных⁴⁰: праведных поставить по правую Свою руку, а грешных – по левую. Праведных, угодивших Богу постом, молитвою и другими добродетелями, Судья торжественно восхвалит за милосердие и сострадание к ближним, которое, в известной мере, возможно для каждого из нас⁴¹, – и скажет им: «Придите; благословенные Отца Моего! Наследуйте царство, уготованное вам от создания мира: Ибо алкал Я, – и вы дали Мне есть; жаждал, – и напоили Меня; был странником, – и вы приняли Меня; был наг, – и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, – и вы пришли ко Мне». Тогда праведники скажут Ему в ответ: «Господи! Когда же мы сделали это для Тебя?» Тогда ответит им Господь: «Когда вы сделали это для одного из братьев Моих меньших?» Судья и Господи! Сподоби всех нас вожделенного гласа праведных, – «да не услышим от Тебя» «гласа клятвенного» во огнь отсылающего⁴²: Грешников, не примирившихся с Богом покаянием и виновных против ближних в жестокосердии, Господь обличит за это жестокосердие и грозно скажет им: «Идите от Меня, проклятые! в огнь вечный, уготованный диаволу и ангелам его: Ибо алкал Я, – и вы не дали Мне есть; жаждал, – и не напоили Меня; был странником, – и вы не приняли Меня; был наг, – и не одели Меня; болен и в темнице, – и не посетили Меня». Тогда и грешники скажут Ему в ответ: «Господи! Когда же это мы не послужили Тебе?» Тогда, ответит им Господь: «Когда не послужили одному из сих братьев моих меньших». Вслед за тем последует решительный приговор Правосудию Божия над грешниками и праведниками. И пойдут грешники в муку вечную, а праведники – в жизнь вечную. Муку грешников будут составлять: ад душетленный, тьма бездны, огнь негасимый геенский, червь горький, стыд «нескончаемый», и наконец скрежет зубов и другие стенания, как выражения нестерпимой боли⁴³. И таковые муки никогда не прекратятся! Ужасна и страшна для всех нас эта несчастнейшая участь грешников; навсегда лишенных какого-либо утешения или облегчения своей участи, напротив всех нас радует блаженная участь праведников, которых ожидает в царствии небесном веселие, слава, ослабление, свет невечерний⁴⁴ и другие блага, составляющие предмет чистейшей радости и удовольствия. И эти радости, по несказанному человеколюбию Господа, никогда не престанут.

Таков, бр. слуш., страшный суд, ожидающий нас в вечности. Таковы мучения грешников в будущем; в нескончаемом веке одно помышление об них возмущает душу. Таково блаженное состояние праведников в будущем; в нескончаемом веке: одно помышление об этом состоянии наполняет душу неизъяснимою радостью. Кто же из нас не захочет избегнуть мучения грешников и наследовать блаженство праведников? Если же у всех нас есть это спасительное желание, то вот и общедоступное средство к достижению желаемого. Покаяние, братия, покаяние примиряет нас со Владыкою⁴⁵ и освобождает от ада преисподнего. Перестанем же грешить и покаемся все до единого. Вытесняя из себя грех покаянием, откроем свое сердце для дел любви и благочестия. Господни разумевшие заповеди, вещает вам ныне Святая церковь, так поживём: алчущих напитаем, жаждущих напоим, нагих облечём, странных введём, болящих и в темнице сущих посетим⁴⁶. Что сбережём от воздержания, то отдадим на пользу бедных. Избави, Боже, если мы оскверним наступающую Сырную седмицу невоздержанием и мирским весельем. Слыша рыдания богатого в пламени муки, отстранимся от невоздержания и мирского веселья. Напротив, будем памятовать о страшном суде Христовом, и в преддверии поста, и покаяния поучимся воздержанию и начнём достойно каяться о своих прегрешениях.

Неизреченным человеколюбием Твоим, Христе Боже! Желательного Твоего гласа на страшном суде Твоём нас сподоби и сущих одесную Тебе причти и помилуй нас. Аминь.

Священник Василий Сахаров

Что требуется по правилам православной Церкви, от приступающих к таинству брака или венчания, чтобы оно имело свою силу и действительно давало венчающимся то, что нужно для семейной жизни?

Требуется прежде всего, чтобы жених и невеста оба держали веру христианскую, и кто не верит во Христа, кто не крещен, тот не может принимать благодатных даров Духа Святого (Ин.3:5); чтобы держали веру православную, если не оба, то по крайней мере один кто-нибудь – жених или невеста, а то они ни коим образом не могут принимать благословение Божие от служителя православной Церкви, от православного священника, так как не верят в самую Церковь. Если же кто-нибудь один православной веры, то ради этого одного низводится благословение Божие на брачный союз, так как оба они, по слову Божию, становятся тогда одним человеком, – в плоть едину (Мф.19:5); впрочем – при этом требуется, чтобы лицо не православной веры никаким образом впредь не касалось веры лица православного, а чтобы дети непременно были научены в вере православной⁴⁷. А чтобы узнать, точно ли держат веру православную жених и невеста, священник строго смотрит, ходят ли они хоть раз в год на исповедь и к святому причастию, ходят ли вообще в церковь Божию, и если бы оказалось, что они в том году ещё не были у исповеди и святого причастия, то должны непременно отговеться и исповедаться пред венчанием. Если же жених или невеста из другого какого прихода, – то для удостоверения в том, что они точно держат веру православную, а не другую какую-либо и не держатся какого-либо раскольничьего толка, – они должны привести свидетельство от того священника, в приходе которого живут, о бытии их на исповеди и у святого причастия. Бывает так, что жених и невеста не могут представить свидетельства в своё время по какой-нибудь причине, и священник никак не может знать, говели ли они в том году; он может и должен потребовать, чтобы жених и невеста непременно исполнили христианский долг пред венчанием. Так заповедует православная Церковь; а в старину, по правилам нашей Церкви, все желающие венчаться приготовлялись к принятию таинства брака постом, исповедью и причастием святых тайн⁴⁸. Вот как было в древности; а ныне вы всякое требование со стороны священника, всякое заявление его – пред венчанием, считает предлогом к вымогательству, хочется де батюшке, ложное взять с нас. По долгу пастыря, по долгу христианскому требует от вас священник и свидетельства, и бытия на исповеди и у святого причастия. Должен он также спрашивать жениха и невесту пред венчанием, как сказано в книге о должностях пресвитеров приходских, а также в Кормчей книге⁴⁹, – знают ли они молитву Господню и другие повседневные молитвы («Богородице Дево радуйся…»); Символ веры, Заповеди Десятословия, – и, если окажутся незнающими, отложить венчание до тех пор, пока не выучат. Вот и это – говорите вы иной раз, что все то выдумки, что хотят только протянуть время. А подумайте хорошенько, не стыдно ли, не грешно ли венчаться – и после быть родителями детей, быть отцом, матерью и не знать того, в чем родители должны наставлять своих детей, чему первые и сами должны научить их; сам не знаешь молитв, как же ты после будешь учить детей своих. Вот так всякое дело: вы не обдумаетесь и говорите Бог знает что, а как пораздумать, то и поймете, что делается все по долгу и по совести.

Далее требуется, чтобы между женихом и невестою не было родства – плотского и духовного. Иной раз и знаете, что родство есть, знаете и какое, да скрываете, как будто узнать нельзя. Грешно родных венчать, а Господь не пошлет им Своей благодати. Родство само по себе есть уже союз из установленных и утвержденных Богом; и всякий такой союз есть отрасль таинственного также союза, или союза по таинству брака, или по таинству крещения. Потому родным венчаться – вступать в новый союз – значит разрушать в то же время союз уже существующий. Нечего и желать этого: Господь не благословляет такого брака. Кто знает, что родня, то и свататься нечего.

Ещё требуется, чтобы жених и невеста имели взаимное согласие венчаться, и шли в Церковь по желанию, а не по принуждению. Этого требует сущность венчания; Господь сказал: оставит человек отца своего и матерь свою и будета оба в плоть едину (Мф.19:5). Возможное ли дело, чтобы два человека стали одним человеком, по слову Господню, когда нет любви между ними, нет согласия? Потому пред самим венчанием и спрашивают жениха и невесту, по доброй ли воле, по любви ли и согласию пришли они венчаться, и священник не должен совершать венчания до тех пор, пока не услышит от них ответа на свои вопросы, ответа ясного и прямого. Но в то же время, чтобы жених и невеста не шли наперекор своим родителям, для тех, которые заступают место их, требуется и их согласие на венчание. Нужно это, потому что жених и невеста по молодости и неопытности не могут раздумать того, что ждёт их впереди, не могут обдумать сами такого важного – на всю жизнь дела, как следует. Всего лучше, как родители подумают, да позаботятся, чтобы после женитьбы молодые не каялись и не плакались на жизнь горькую, несчастную. Нужно согласие родителей и благословение их, не даром при венчании читается такая молитва: Помяни Боже и воспитавшия их (т. е. венчающихся) родители: зане молитвы родителей утверждают основания домов. Истинно так, как не будет родительского благословения, родительских молитв, то и жизнь семейная не устроится. Таких примеров у нас не мало, что наперекор родителям шли, повенчались, а после и каялись всю жизнь, да мучились. Наконец, требуется, чтоб жених и невеста имели совершенный возраст. Жениха раньше восемнадцати, а невесту раньше шестнадцати лет нельзя венчать; они не могут ещё понимать своих обязанностей. Поэтому если бы кто и повенчал раньше узаконенного срока, – венчание его считается всё-таки незаконным и недействительным; жить им вместе нельзя; а после, как исполнятся годы жениху и невесте, и они захотят так жить вместе, им дозволяется это, только снова венчаются они полным венчанием⁵⁰, как и в первый раз. Нельзя также повенчать таких, что им больше восьмидесяти лет от роду; им нужно думать о смерти. Требуется же, чтобы жених и невеста были в здравом уме.

И так, знайте, братья, и помните, что для того, чтобы венчание было свято, истинно, нужно, чтобы жених и невеста были веры христианской и православной, соблюдали закон Христов, знали молитвы, чтобы не состояли между собою в родстве духовном или же плотском, чтобы имели непринуждённое желание венчаться и с тем вместе имели на то согласие родителей или тех, что заступают место их, и наконец, чтоб имели совершенный возраст – были не молоды и не слишком стары, и оба находились в здравом уме.

Союз брачный, законным образом и по правилам Церкви православной заключённый между двумя лицами – мужем и женой – должен оставаться нерушимым на всю жизнь, – пока не умрёт кто-нибудь из них. Так было положено в древнем Божьем Законе; и этот закон, Богом постановленный для брачного союза, Иисус Христос признал нерушимым: еже Бог сочета, говорил Он, человек да не разлучает. (Мф.19:6); и в другой раз так учил: иже аще пустит жену свою и оженится иною, прелюбы творит на ню, т. е. уже грешит против седьмой заповеди Божией, нарушает закон; и аще жена пустит мужа и посягнет за иного, прелюбы творит; то есть в тот же грех впадает, что и муж (Мк.10:11). Значит, кто при живой жене женится на другой, а также кто при живом муже выходит за другого, тот прелюбодей по учению Господа. Нельзя расторгать брачный союз, нельзя расходиться мужу и жене. Против этого же писали и святые Апостолы, как научал их Господь и наставил Дух Святой; оженившимся завещеваю, писал апостол Павел, не аз, но Господь: жене от мужа не разлучатися: аще ли же разлучится, да пребывает безбрачна, или да смирится с мужем своим; и мужу жены не отпущати (1Кор.7:10–11). Или в другом месте он так писал к христианам – жителям города Рима: мужатая (замужняя) жена живу мужу привязана есть законом (Рим.7:2). Такое учение Господа и Его святых Апостолов Церковь Христова хранила и хранит до сих пор не нарушимо. И подумать так: совсем не законное дело расходиться мужу и жене, не жить вместе, когда они, повенчавшись, стали одним человеком, по слову Господню; не значит ли это рассекать одну и ту же плоть, одного человека на две части; такое дело противно природе. Можно ли идти против закона, приходится ли разлучаться тем, кого соединил Бог, еже Бог сочета, человек ли не разлучает, сказал Спаситель наш. Страшно нарушать правило сего закона, страшно идти против Божия Слова. Не бывает добра там, где без всякой законной причины расходятся муж и жена, не хотят жить мирно и в законе. Им плохо – а дети всем совсем несчастны. Дети растут умными, добрыми и здоровыми там только, где отец и мать общими силами смотрят и ухаживают за ними; одна мать не в силах дать им все нужное, нужен труд и надзор отца – а также и отец не может сделать для детей всё, что им нужно, отец не может заменить матери, так же как и мать заменить отца. Таков премудрый и благой закон Творца. Представим себе: отец и мать разошлись, отец в одном, а мать в другом месте живут; за кем пойдут дети, к кому пристанут? К матери: да может ли она прокормить их и пустит ли их ещё отец? К отцу пойдут, – но досмотрит ли он, вырастить ли их, – и каково будет матери – не видеть детей своих, или же и видеть, да не жить с ними; видеть их грязными, оборванными! Да, страшно нарушать закон Божий. Еже Бог сочета, человек да не разлучает.

В слове Божием указано, когда следует расходиться мужу и жене, когда не грешно это. Когда жена или муж – кто-нибудь из них или и оба, нарушат закон брачный, оскорбляют святость таинства, не живут как следует мужу и жене – чисто. свято, – а так: муж живёт с чужой женой, а жена с чужим мужем, и знают это все люди, дело открытое: в таком случае и Сам Господь велит разойтись им: всяк отпущаяй жену свою, разве словесе прелюбодейнаго, говорит Спаситель, творит ю прелюбодействовати (Мф.5:32) т. е. если муж на законном основании отпускает жену, не хочет жить с нею, поскольку она нарушила верность супружескую, оскорбила беззаконием, нечистотой плотской святость брака, – разорвала его, так сказать, беззаконием, – он свободен от неё; она как беззаконная, нечистая, должна жить сама по себе, а он тоже сам по себе чистое к нечистому не должно прикасаться. Об этом один святой муж так пишет: «Творец человеческой природы, Сам создавший её и образовавший в начале одного мужа и одну жену, запретил расторгать брак сей. Он указал один случай к расторжению сего союза, т. е. такой, которым союз брачный уже разрушается. Он сказал: всяк отпущаяй жену свою, разве словесе любодейнаго, творит ю прелюбодействовати; и иже пущеницу поимет, прелюбодействует. Этими словами повелевает с терпением переносить все прочие недостатки жены. Будет ли она говорлива, или пьяница, или бранчлива; но если преступает закон брака и дерзко устремляется к другому мужу, тогда наконец позволяет расторгать союз⁵¹. Равным образом сила брачного союза не действует уже, муж или жена бывают свободны, могут венчаться и другой раз тогда, когда умирает кто-нибудь из них. На это есть указание в слове Божием. Так апостол Павел дозволяет жене, после смерти первого мужа, выходить за другого, хотя и говорит, что хорошо бы оставаться и вдовой, и жить честно. Глаголю же безбрачным и вдовицам, добро им есть, аще пребудут якоже и Аз. Аще ли не удержится, да посягают (то есть пусть выходят замуж): лучше бо есть женитися, нежели разжизатися (1Кор.7:8–9). Далее он же говорит: Жена привязана есть законом, в елико время живет муж ея (то есть доколе жив муж); аще же умрет муж ея, свободна есть, за него же хощет посягнути (то есть выйти замуж), – точию о Господе (то есть только должны повенчаться в Церкви). Блаженнейшая же есть, аще тако пребудет (то есть счастливее, лучше ей будет, как останется вдовой). Дело ясное, что и Господь Сам, и Его святые апостолы дозволяют венчаться в другой раз, если умрёт кто-либо – муж или жена, – только дозволение это даётся по снисхождению к немощи человеческой, к тому, что слаб человек, не может прожить честно. «Брак второй», – пишет один святой отец, живший спустя три века после Рождества Христова, – Василий Великий, есть врачевство против блуда, а не напутствие сластолюбию». Дозволяется ещё и третий раз венчаться (уж больше трёх раз нельзя) – тоже по снисхождению. «На троебрачия взираем, пишет этот же святой отец, как на нечистоты в Церкви: но всенародному осуждению не подвергаем, как лучшие, нежели распутное любодеяние». «Не простительно третье супружество, по правилам церковным, если кто имеет уже сорок лет от рода и не бездетен. Если же дети не были, сказано в тех правилах, детей рождения желать не без помилования есть».⁵² Значит велик грех тем, кто старше сорока лет и, детей имевши, – венчается в третий раз; ещё Бог помилует и простит, если детей нет и хочется их иметь. Во всяком случае – уже не совсем чистое дело венчаться второй, особенно третий раз; поэтому тем, которые желают этого, полагается на некоторое время епитимия, чтобы совесть очистить, чтобы новый брачный союз совершался тоже о Господе, во смирении духа и по нужде, а не по отважности; поэтому также, пред венчанием во второй и третий раз, испрашивается венчающимся у Господа Бога прежде всего прощение их слабости и потом уже благословение. Да уже при втором и третьем венчании, по правилам святых отцов, некоторые священные обряды – какие употребляются при первом венчании, отменяются, оставляются, – уже не так торжественно совершается венчание.

И так, знайте и запомните, братия, что по слову Божию, по учению святых апостолов и правилам православной Церкви, один раз нужно венчаться, и только по нужде допускается второй и третий раз, и что, без законной причины, без разрешения церковного, нельзя разойтись. Знайте и помните это твердо и те, что уже венчались, и те, которым пора уже венчаться.

Указ Его Императорского Величества, Самодержца Всероссийского. Из Святейшего Правительствующего Синода, Синодальному Члену, Преосвященному Арсению, Митрополиту Киевскому и Галицкому, Успенские Киево-Печерские Лавры Священно архимандриту. По Указу Его Императорского Величества, Святейший Правительствующий Синод слушали предложение Господина Синодального Обер-Прокурора от 5 текущего ноября за № 5892-м, в котором изъяснено: а) что в Государственный Совет внесено было, по Высочайше утвержденному Присутствию по делам духовенства, представление о предоставлении лицам духовного звания прав на получение ордена св. Анны 3 степени, по статуту, за труды по народному образованию, и б) что ныне Государственным Секретарем сообщено Высочайшее повеление об исполнении последовавшего в Государственном Совете мнения по этому предмету. При сем приложены в списках: 1) отношение Государственного Секретаря от 30 минувшего октября за № 1913, и 2) самое мнение Государственного Совета. В означенном отношении Государственный Секретарь, по изложении изъясненного Высочайшего повеления, присовокупил, что Государственный Совет, постановив по настоящему делу мнение, вместе с тем положил представить Министру Народного Просвещения, по надлежащем сношении с Духовным ведомством, установить порядок наблюдения за действительным существованием народных школ, учреждаемых и содержимых духовенством и за должным исполнением обязанностей по оным со стороны их содержателей; и что о таковом постановлении Государственного Совета, удостоенным Высочайшего утверждения.

Сообщено в Министерство Народного Просвещения. В самом же мнении Государственного Совета изъяснено: Государственный Совет в департаменте Законов и в Общем Собрании, рассмотрев представление Обер-прокурора Святейшего Синода о предоставлении лицам духовным прав на получение ордена св. Анны 3 степени, по статуту, за труды по народному образованию, мнением положили: Сохраняя для духовенства силу общего узаконения, изображённого в пунк. 22 ст. 581 т. 1 учр. орд., предоставляющего право на награду орденом св. Анны 3 степени лицам всех состояний, кроме податного, за учреждение училища на 20 человек и содержание оного в течении семи лет, постановить в дополнение п. 24 той же ст. 581, что лицам духовного звания предоставляется право на получение ордена св. Анны 3 степени и за особо усердное, по засвидетельствованию начальства, исполнение в течении 25 лет обязанностей по обучению в народных школах. Его Императорское Величество таковое мнение Государственного Совета Высочайше утвердить соизволил и повелел исполнять 30 октября 1867 года. Приказали: Об изъясненном Высочайше утверждённом мнении Государственного Совета, для сведения и надлежащего, в потребных случаях, руководства и исполнения, дать знать циркулярно-печатными, по Духовному Ведомству, указами. Подлинный подписали: Обер-секретарь Н. Павловский и и. д. секретаря И. Михайловский. На указ сей резолюция Его Высокопреосвященства 13 декабря 1867 года последовала таковая: В Консисторию для опубликования по епархии посредством Руководства для сельских пастырей и Епархиальных Ведомостей, причём неизлишне думаю, будет составить в Консистории образцовую норму училища, в каком виде оно должно быть устроено и ведено, и в каком размере потребны для учащихся в нем познания, чтобы Учредители и наставники могли впоследствии воспользоваться предоставленным ныне правом на получение ордена св. Анны 3 степени.

I. О продолжении издания журнала «Труды Киевской духовной академии» в 1868 году

«Труды Киевской духовной академии» будут издаваться и в 1868 году по прежней программе.

Подписка принимается преимущественно в редакции журнала при «Киевской духовной академии»; а также в Москве, у книгопродавца А. И. Ферапонтова; в Петербурге, у книгопрод. С. И. Литова.

Цена за годовое издание (12 кн., не менее 10 печат. лист. каждая) шесть руб. с перес.

По той же цене можно получать «Труды» и за 1867 и 1866 годы.

В той же редакции можно получать «Воскресное Чтение», еженедельный журнал, с XXVIII (1864–65 годов) предназначенный для народного образования и преимущественно для сельских школ. Цена за годовое издание текущего (XXXI) года (начинающееся с Пасхи) и прошедшего XXX года 4 р. с пересылкою. Издание «Воскресного Чтения» будет продолжаться и в следующем (XXXII–1868–69) году по прежней программе и по прежней цене.

В той же редакции продаются след. книги по следующей цене, с пересылкою:

1. Девять исторических книг свящ. писания Ветхого Завета в переводе с еврейского на русский язык с примечаниями филологическими, археологическими, историческими и друг. М. Гуляева. Цена с перес. 2 р. с. 2. Творения св. Киприана с биографией его. Два тома. Ц. 3 р. 3. Творения блаж. Иеронима с биографией его. Т. 1-й Ц. 2 р. 4. Жизнь и творения блаж. Августина Ц. 50 к. 5. Беседы об отно-шении церкви к христианам. Я. К. Амфитеатрова. Новое издание дополненное Ц. 1 р. с перес. 6. Беседы сельск. свящ. к прихож. (66 бесед) Ц. 1 р. 50 к. 7. Беседы сельск. свящ. к прихожанам (25 бесед) Ц. 50 к. с. 8 Святки поклонника св. горы. Ц. 50 к. с. 9. Последние дни жиза митр. Филарета. Ц. 40 к. 10. Я. К. Амфитеатров. Ц. 40 к. с. 11. Дневник прот. Ив. Мах. Скворцова. Ц. 1 р. с. 12. Записка по церковному законоданию его же Ц. 30 к. с. 13. История Ветхого Завета его же. Ц. 40 к. с. 14. О богослужении его же. Ц. 50 к. с. 15. О видах и степенях родства его же. 40 к. с. 16. Киев с древнейшим училищем академией В. Аскоченского. Два тома Ц. 3 р. с. 17. Исследование о Библейской хронологии. Ц. 60 к. с. 18. Михаил Керуларий патр. константинопольский. Ц. 40 к. с. 19. Историческое обозрение богослужебных книг. Ц. 60 к. с. 20. Московские еретики при Петре 1-м. Ц. 20 к. с. 21. О придорожных крестах. Ц. 50 к. с. 22. Бекон Веруламский. Соч. Куно-Фишера, изданное в русском изложении Ф. Терновским. (С портретом Бекона). Цена 50 коп. сер. 23. «Земная жизнь Господа нашего Иисуса Христа». Перев. с немецкого под ред. проф. киевской духовной семинарии Х. М. Орды (более 500 стр.) изд. 2-е Цена 1 р. 50 к. с.

II. О продаже трудов Киевской духовной академии и Воскресного чтения за прошлые годы

Оставшиеся в редакции экземпляры «Трудовъ» за первые шесть лет издания журнала (1860–65) продаются по 3 руб.

Сер. за годовой экземпляр с пересылкою. В продаваемых по уменьшенной цене экземплярах «Трудов» помещены, между прочим, следующие статьи:

1. По библейской экзегетике и истории духовной литературы. Жизнь Ап. Павла, как введение в его послания, год V, № 11. О книге Премудрости Соломоновой г. III №№ 1, 10 и 11. г IV, 5. Когда написаны наши Евангелия VI, 10. О евангелиях апокрифических II, 12. О книгах Сивилл III, 7. Ориген VI, 7. Символ апостольский VI, 6, 9. О сочинениях, приписываемых св. Дионисию Ареопагиту IV, 8 и 12. Очерки христианской философии III, 10 и 12. Суждения отцов церкви II и III в. об отношении греческой философии к христианству I. 2 и 3. Чтения по истории христианской литературы V, 3 и 7. Стихотворения св. Григория Богослова IV, 4. Св. Григорий Двоеслов и его проповеднические труды V, 11. VI. 1, 9. История церковной истории II, 6, 8 и 11. Исторический очерк рационализма в его отношении к вере. III, 4 и 5. IV, 11. Публичные чтения о вере в И. Христа против рационализма. VI, 1, 2, 3, 4, 5. Тюбингенская школа IV, 6, 7 и 6. Протестантское богословие и вопрос о богодухновенности св. Писания V, 4 и 9. Апологетическая литература против Ренана. V, 9, 10. Религиозный роман во Франции. VI, 1, 4.

2. По христ. символике и общей церковной истории. Исторический очерк проповеди в Китае I, 3 и 4. Современное положение вопроса о соединении церквей. II, 7, 8. Современное иудейство II, 9. Состояние иудеев пред пришествием Спасителя. VI, 8. Языческий Христос III века. VI. 12. Христиане св. Фомы в Индии II, 12. Религиозные верования чуваш III. 2. Последние представители политеизма IV, 4. Жизнь св. Иоанна Златоустаго III, 7. Тридентский собор III, 8 и 9, IV, 3, 6 и 9.

3. По русской церковной истории. Отношения Руси к церкви римской при св. князе Владимире. IV, 2. Черниговские ерархи I, 2. Екатеринославские архиереи IV, 3. Патр. Никон I, 2. Адам Зерниказ I, 3. Феофан Прокопович и Варлаам Ванатович II, 3. Епифаний Славинецкий II, 8 и 9. М. Стефан Яворский V, 1, 3 и 6. Письма Феофана Прокоповича VI, 1, 2, 4, 8 и 10. Русский священник-проповедник XVII века II, 4. Записки Лохвицкого IV, 10. О еретиках Бакшине и Косом III, 3, 6 и 9. Антоний Поссевин VI, 1, 2, 3 и 4. Выдержки из риторики и пиитики Ф. Прокоповича о папистах и иезуитах VI, 4. Из раскольничьих рукописей VI, 9. Материалы для истории русской противолютеранской полемики III, 8, V, 1 и 2, Историч. труды Татищева III, 1. – Щербатова и Болтина III, 5. Мистерии и комедия иеромонаха Довгалевского VI, 2. Типография киево-печерской лавры VI, 5 и 6. Слово пред проклятием Мазепы. Мит. Яворского VI, 12. О судьбе века Константинова в русской церкви VI, 12.

4. По обозрению произведений современной литературы и явлений современной жизни. Из науки о человеческом духе I, 4. Нигилисты III, 4. Несостоятельность материализма V, 6. О сочинен. Киреевского V, 4. Совр. требования от дух. журналистики II, 9. Об отношении между дух. и светскою литературою III, 9. О крестьянских школах в минской епархии I, 1. К толкам о семинар. образ. II, 6. По поводу заметок об академиях III, 10. Что может ожидать в будущем дух.-учебные заведения? V, 10. Необходимое объяснение VI, 11. Жизнь и школа III, 4. О преподав. гомлетики IV, 3. О преподав. языков VI, 11 и 12. Бюджет наставника семинарии, IV, 1. Некролог В. И. Чеховича III, 10 и Н. М. Скворцева IV, 8. О придорожных крестах VI, 11.

5. Статья общеназидательная. Судьбы церкви Божией на Земле 1, 1. Дневник пр. И. М. Скворцева V, 1–5, 7, 8, 10 и 12. Проповеди на разные случаи.

Цена отдельной книге «Трудов» 50 к. с с перес. В той же редакции продаются по уменьшенной цене экземпляры «Воскресного Чтения» за первые 29 лет существования журнала. Имеются в продаже следующие годы: I (1837–38), II (38–39), IV (40–41), V (41–42), VI (42–43), VII (43–44), IX (45–46), X (46–47), XI (47–48), XII (48–49), XIV (50–51), XV (51–52), XVI (52–53), XVII (53–54), XVIII (54–55), XIX (55–56), XX (56–57), XXI (57–58), XXII (58–59), XXIII (59–60), XXIV (60–61), XXV (61–62), XXVI (62–63), XXVII (63–64), XXVIII (64–65) XXIX (65–66). Цена за экз. каждого года с перес. 2 руб. сер. Выписывающие единовременно не менее 10 экземпляров «Воскресного Чтения» прежних годов платят только по 1 р. 50 к. с. за экземпляр и получают бесплатно указатель к 25 годам «Воскресного Чтения». Цена указателю отдельно 50 к. с.

III. От редакции Тамбовских епархиальных ведомостей

Вышел в свет особым изданием I том сочинения:

Философские размышления Божественности христианской религии Огюста Николя.

Перевод с французского, в 2-х книгах. Тамбов. 1867 г. 1-я книга 273 стран., 2-я 489 стр. Цена: с пересылкой во все города Империи 2 р., без пересылки 1 р. 50 к. Продается в Редакции Тамбовских Епархиальных Ведомостей, при тамбовской духовной семинарии.

Содержание 1 книги

1. О Душе. Самоощущение, разумность, совесть 1

II. О Боге

Здравый смысл человеческий. Необходимость Верховной Причины. Явление движения. Гармония мира. Бытие духов. Идея бесконечного. Существование необходимых истин.

III. О бессмертии души

Внутреннее самосознание. Идея бессмертия. Отличие природы и действий души от природы и действий тела. Стремление души к истине. Возрастание и развитие человечества в совершенстве. Неудовлетворимость души предметами этой жизни и стремление её за пределы времени. Совесть, как голос Верховной Правды.

IV. О религии естественной

Сознание зависимости нашей от Бога. Благодарность Ему. Любовь к Нему. Поклонение Ему Верховному Разуму в духе и истине. Ненасытимость ума и сердца, недовольство преходящим, стремление к бесконечному. Ответственность пред Богом. Несовершенство честности без религиозности. Зависимость от благочестия всех интересов наших. Пути религиозного соединения с Богом – молитва, любовь. Невыполняемость естественной религии без сверхъестественной помощи. Религия чистая одна, сообщаемая всем народам преданием. Безумие идолопоклонства. Воздыхания религии естественной.

V. О необходимости первоначального откровения

Патриги против догмата об откровении. Происхождение истины на земле. Происхождение слова человеческого необъяснимо без первоначального откровения. Истины религиозные по свойству своему не возможны без откровения. Древний и постоянный авторитет предания о религиозных истинах. Следствия рационализма, отрывающего разум человеческий от преданий.

VI. О необходимости вторичного откровения

Состояние религии при древней языческой философии. Языческое богослужение. Нравственность. Удовольствия. Семейная жизнь. Невозможность восстановления жизненных начал в разложившемся древнем мире без нового сверхъестественного откровения христианского. – Ответ на возражение, будто христианство выродилось из стоической философии, будто Евангелие не было откровением, а только плодом успехов философии.

Содержание 2 книги

Очерк содержания. История природы человеческой. Фазы этой истории: неизмеримо глубокое падение, сопровождавшееся долговременным расстройством: безконечное удовлетворение, сопровождавшееся чрезвычайною борьбою: полное восстановление, сопровождавшееся торжеством бессмертия. Христианство, как благодатное восстановление расстроенной грехом природы человеческой в первобытное ее состояние.

I.) О Моисее. А. Древность Моисея. Его характер и характер его писаний. Народ еврейский, как избранный и благоговейный хранитель Моисеевых писаний.

Б. Отношение священных книг Моисея к наукам. Возражения против Моисеевой хронологии в их несостоятельности. Согласие Моисеева сказания о шестидневном порядке творения с последними научными выводами геологов. Признание геологами действительности потопа, как опровержение мнений некоторых ученых, отрицавших эту действительность. Действительность единства рода человеческого в Адаме и Ное. Единство языка, долголетие патриархов, Вавилонской башни. Моисей, как глубоко правдивый и богодухновенный историк.

В. Повествование Моисея о падении человечества в Адаме и об обетовании его восстановления в Иисусе Христе. Доказательства истинности этого повествования, правдивость Моисея относительно всех других предметов его сказания; догматическая важность Моисеева повествования о падении человека; падение человека, как вышеестественный факт и богодухновенность Моисея.

Г. О природе человеческой. Объяснение поврежденности нравственной природы человека его падением.

II) Всеобщие предания: А. Предания о падении и повреждении человечества. Еврейские предания. Греческие предания (басни о Пандоре и Прометее). Предания Персов (Мегия и Мешиане). Египетские предания (Тифон). Индийские предания (Кали). Китайские предания (Тхи-Леу, Куг–Куги). Предания Японцев, Скифов и других народов.

Б. Исследования о жертвоприношениях у всех народов. У Израильского народа

III.) Жертва Мессии. Святая, принесенная в замен и выкуп человека, кровавая и представляющая в себе пищу новой жизни для человечества, – одна истинно Божественная жертва Иисуса Христа

IV) Предания об ожидании Искупителя. В народе Израильском. У других народов, – Греческий миф о Прометее. Египетский миф об Изиде и Тифоне. Гальские предания. Греческие. Индийские. Арабские. Китайские. Американские. Всеобщее ожидание Искупителя не мечта всемирная, но истина совершенная

V.) О пришествии и царстве Иисуса Христа. Всеобщее ожидание великой перемены. Главные обстоятельства ее. Нравственное состояние мира во дни Римской Империи; политическое. Августин. Боссюэт. Пророк Даниил. Цицерон. Плутарх. Всемирность Римской Империи, как чрезвычайное восстановление единства рода человеческого, дабы он мог принять всецело благодеяние искупления. Всеобщность Римского и Греческого языков. Пришествие Искупителя, как осуществление тех ожиданий, которыми были заняты умы древнего человечества. Предсказания Сивилл. Частые явления лжемессий, как доказательства истинности ожидания Мессии. Пришествие Мессии, встреченное со стороны одних антагонизмом, а со стороны других – полным доверием. Песнь Богородицы, как ключ к тайне уничижения Иисуса Христа. Царство Иисуса Христа есть событие, превосходящее силы человеческие. Возрождение мира христианством. Победа над злом. Различие между нравственностью человеческою, образующею честных, и благодатию Христовою, образующею святых, как решительный признак, приводящий нас к признанию в Иисусе Христе Искупителя. Его страдания и смерть. Трудность наблюдения над христианским возрождением. Продолжительность его

VI.) Краткий перечень всего сказанного.

Заключение. Пришествие Иисуса Христа закончило все ожидания. Союз между верою народа Израильского и Христианством в церкви вселенской. Иисус Христос есть истинный Бог и требует Себе веры и служения, как Богу, по Евангелисту Иоанну. Он есть единый, всеобщий и вечный Разум, Мудрость, Истина, первообраз для человека. Он есть Слово – Сын Божий единосущный, Премудрость несозданная, Истина вечная, неизменная, необходимая, всеобщий Разум, необходимый для всех существ разумных. Сей Разум явился миру в Иисусе Христе. Для чего Он воплотился и явился нам в этом виде, и почему должны мы принимать Его верою? Соединение Бога и человека в одном лице есть тайна непостижимая, но не заключающая в себе противоречия; и человеческая природа сама в себе есть великая тайна. Воплощение Иисуса Христа уничтожило в природе человеческой начало зла – первородный грех искупательною жертвою; ввело в природу человека начало добра. Картина Религий Христианской по изображению Сираха. Ни одна религия не отвечала на нужды человека; тем менее – новая философия, по признанию воспитанника и учителя философии–Жуффруа. Одно Христианство отвечает на все важнейшие вопросы. Ненормальность скептицизма. Христос – истинный Примиритель; в Нем все истинное, доброе, прекрасное; Его прозревали лучшие язычники. Слепое и медленное неверие должно молить Господа о благодати прозрения.

Приложение

Письмо Феликса Лайярда к Огюсту Николя об Ассирийских и Персидских преданиях.

Опечатки

На стран. 123 стр. 9 напечатано: но исповеди, а д. б. на исповеди; на стран. 138 стр. 10 вм. о предстоящем, д. б. о предстоящих; на стран. 140 стр. 2 вм. совершается д. б. совершалось; на стран. 178 стр. 19 вм. миссионерством д. б. министерством; на стран. 180 стр. 27 вм. Подробный, д. б. подобный.

Печатать дозволяется. Киев, 3 февраля 1868 г. Ценсора протоиерей А. Калеовъ.

В телеграфии Н. в А. Дзендзенко (врача С. Кульженко и В. Давиденко).

Меры к благоустройству существующих духовно-учебных заведений.

Независимо от работ комитета 1866 года, имевшего своею задачею радикальное и всестороннее преобразование духовно-учебных заведений, в организации существующих духовных училищ были произведены некоторые изменения, с целью возможного улучшения в них как учебно-воспитательной, так и экономической части.

Улучшение учебной и хозяйственной частей

Высочайшим повелением 27 февраля 1866 года отменено преподавание медицины, сельского хозяйства и естественной истории, введённое в семинарии после 1840 года. Опыт показал, что при многоцелостности вообще семинарской программы наук обучение этим предметам не могло сопровождаться достаточными успехами и не достигало предположенной цели. Взамен их введена в семинариях с начала 1866/7 учебного года педагогика, как предмет более необходимый для будущих пастырей, призванных распространять в народе свет христианского просвещения. Для преподавания педагогики назначен в каждой семинарии особый наставник с содержанием насчёт упраздняемых кафедр. Дабы не ограничиться одной теорией, в настоящем случае недостаточной для практических целей, при семинариях учреждены воскресные школы для обучения приходящих детей под руководством преподавателя педагогики и под наблюдением ректора. В руководство самим преподавателям разослана утверждённая Святейшим синодом, в виде опыта, программа, заключающая в себе как общие правила для воспитания юношества, так и подробные наставления об употреблении более лёгких и более рациональных методов обучения. Вместе с тем потребованы от конференций духовных академий соображения касательно введения педагогики и в сих заведениях.⁵³

Ближайшие сведения о положении духовно-учебных заведений получаются Святейшим Синодом посредством производимых время от времени обозрений их, возлагаемых на епархиальных преосвященных или на духовные академии. В 1866 году, по случаю окончания учебного курса в Московском и Казанском духовно-учебных округах, были реорганизованы духовные академии в Москве и Казани и семинарии: Иркутская, Астраханская, Уфимская, Пермская и Тамбовская.

По рижской семинарии, вследствие обозрения её в предшествовавшем году, приняты соответственные меры, клонящиеся к лучшему благоустройству её по всем частям. На основании Высочайше утверждённых 11 февраля 1846 года правилам, в эту семинарию допущен приём детей православных латышей и эстов; таким образом, что одна только часть воспитанников должна быть из детей местного духовенства, русского происхождения, а остальные две трети – природные латыши и эсты, и возможно успешное изучение туземных наречий: латышского, эстского и немецкого сделано обязательным для воспитанников. Но ревизией обнаружено, что с течением времени, вследствие разных перемен и преобразований, введённых в рижскую семинарию наравне с другими семинариями, и почти совершенного устранения воспитанников из местных уроженцев, она утратила местный характер. Дабы привести рижскую семинарию в положение, соответствующее потребностям края, в ней восстановлен ныне прежний порядок приёма детей из латышей и эстов; усилено преподавание необходимых, для пастырского служения, поселковых предметов и туземных языков, и дозволено ввести совершение, по временам, церковного богослужения на этих языках для семинарских воспитанников; вменено в обязанность епархиальному и семинарскому начальствам обращать особое внимание на умственные способности и нравственные качества латышей и эстов, поступающих в семинарию из учеников сельских православных школ. Наконец, приняты необходимые улучшения и в административном состоянии семинарии.

Оставаясь при прежних скудных средствах, духовно-учебные заведения не могли достигнуть желаемого процветания в экономическом отношении. Тем не менее главное управление православного духовного ведомства не упускало употреблять, в пределах имевшихся в его распоряжении способов, все возможные усилия поставить в сколько-нибудь благоустроенное положение духовные училища, особенно в том нуждавшиеся.

Здания, занимаемые учебными заведениями духовного ведомства, по большей части находятся в неудовлетворительном состоянии; многие из сих зданий крайне ветхи или тесны, некоторые училища и совсем не имеют собственных помещений. В устранение этих важных неудобств, в 1866 году были предпринимаемы, на счёт духовно-учебного капитала, исправления или переделки существующих зданий в 1 академии, 11 семинариях и 10 духовных училищах. Более важные исправления произведены по семинариям херсонской на 14139 рублей, харьковской 10165 руб. и по симбирскому духовному училищу, здания которого пострадали от пожара в 1864 году, на 9 т. руб. Из того же «источника» разрешено нанять вновь и продолжить наем помещений для 2 семинарий и 4 училищ на сумму до 4 т. руб., «отпущено» на покупку домов для помещения кишиневской семинарии 10 т. р. и курского училища 11500 руб. Весь расход на строительные надобности простирался свыше 100 т. руб.

Довольно значительная часть издержек по этой статье была покрываема и на счёт местных епархиальных средств и частных пожертвований. Так для нерчинского духовного училища, помещавшегося после пожара 1838 года в наемных домах, куплен дом, стоющий 3511 руб., на суммы, позаимствованные из местных церквей, и на пожертвования духовенства. Для костромской семинарии куплены необходимые здания на счёт 32 т. руб., пожертвованных духовенством костромской епархии на устройство дома для епархиальной семинарии. На устройство помещений для вновь открытого в 1866 г. уездного вместе с приходским училища в Волоколамске, местное городское общество уступало потребный участок земли, а преосвященный митрополит Московский Филарет уделял из доходов своей кафедры 6492 руб.; на содержание училища назначаются ежегодные пожертвования из неокладных сумм монастырей: Волоколамского по 1 т. руб. и Даниловского по 200 р. Помещение для духовного училища в Арзамасе устроено на счет тамошнего Спасского монастыря.

Состоящие в некоторых духовно-учебных заведениях почетные блюстители по хозяйственной части также оказали посильные воспособления нуждам духовных училищ, имеющихся при них церквей, воспитанников. От 11 почетных блюстителей поступало на этот предмет свыше 4 т. р. Были и другие благотворители.

Чувства безграничной верноподданнической преданности и благодарения Всевышнему Промыслу за чудесное избавление Вашего Величества от опасности 4-го апреля нашли для себя достойное выражение и в щедрых пожертвованиях в пользу духовно-учебных заведений. На счет сумм Киево-Печерской лавры учреждены 5 стипендий: по одной в академии, семинарии и одном из духовных училищ Киевской епархии с наименованием воспитанников, которые будут пользоваться стипендиями, стипендиантами Вашего Императорского Величества, и по одной в Костромской семинарии и Галичском духовном училище с наименованием их стипендиями дворянина Коммисарова-Костромского. Духовенство Трубчевского уезда, Орловской епархии, изъявило желание вносить ежегодно 60 руб. на содержание в местной семинарии одного воспитанника во все продолжение жизни Вашего Величества. Московские почетные граждане Хлудовы, в память того же события, пожертвовали 2500 руб. на учреждение при Рязанской семинарии стипендии для одного из сирот духовного звания.

Сверх того пожертвовано на учреждение, стипендий членом Святейшего Синода, придворным протоиереем Иоанном Рождественским 2 т. руб. – при Владимирской семинарии, и неизвестным благотворителем 1 т. руб. – при Черниговском духовном училище.

Главный источник содержания духовно-учебных заведений составляла по-прежнему прибыль от продажи церковных свеч. Повышение её происходит весьма медленно, и увеличения других источников, из числа существующих по духовно-учебному ведомству сборов и доходов, не предвидится. Между тем потребности духовных училищ постоянно возрастают. В видах необходимого увеличения средств на покрытие их стоятельных издержек по духовно-учебной части признано своим долгом представить вниманию Святейшего Синода: «Что было бы полезно отменить допущенные изъятия из общего правила о взносе свечного сбора для тех при приходских и бесприходных церквей, которые имеют весьма важные статьи дохода и поставлены в больших городах в лучшее положение сравнительно с другими церквами. Для осуществления этой меры представлялось возможным обратить на потребности духовно-учебных заведений свечной доход по церквам кладбищенским и изъятым от взноса приходским церквам; и вместе с тем предоставить по принадлежности епархиальным преосвященным и главным священникам войсковедомства и гренадер, а также армии и флотов, войти в соображения касательно отделения, для сказанной цели, хотя части свечного сбора по заведуемым ими монастырям, кафедральным соборам, церквам и часовням».

По утверждении сих предположений Святейшим Синодом, в 4-й день марта 1866 г., последовало Высочайшее изволение на обращение свечного дохода по кладбищенским церквам в пользу духовно-учебных заведений. Затем, по соглашению моему с надлежащими властями, испрошено мною.

В 10-й день декабря Высочайшее разрешение назначать ежемесячно на тот же предмет по 3000 р. из доходов гвардейских церквей и по 4429 р. с церквей подведомственных главному священнику армии и флотов, и отменить изъятия о взносе свечного дохода по некоторым другим церквам.

Наряду с правительственными мерами происходили самые энергические попытки к улучшению быта духовно-учебных заведений при помощи местных епархиальных средств.

Преосвященный митрополит московский Филарет, пожертвовавший в 1865 г. значительную сумму (по 7795 руб. в год) на возвышение окладов жалованья в московской духовной академии, в 1866 г. с обычной своей щедростью дал средства на увеличение содержания служащим при московской и вифанской семинариях, определяв на этот предмет по 7841 руб. 80 коп. в год из сумм своей кафедры. Сверх того он пожертвовал 7 тыс. руб., с тем чтобы проценты с этой суммы выдаваемы были ежегодно в награду за усердную службу одному из наставников вифанской семинарии.

Вознесенская Давидова пустынь и Покровская пустынь пожертвовали на потребности учебных заведений московской епархии, к ежегодному отпуску по 6 тыс. руб. и другие обители её по 4 тыс. рублей.

В прочих епархиях экономические улучшения в местных духовных училищах произведены почти везде посредством обращения на этот предмет общих церковных и монастырских доходов, отчасти через пожертвования архиерейских домов и приходского духовенства. Епархиальные преосвященные подавали духовенству высокий пример живого участия и радении о пользах духовного просвещения: они обращались с одушевленными пастырскими воззваниями к приходскому духовенству, церковным старостам, настоятелям и настоятельницам монастырей, яркими чертами изображая пред ними нужды духовных училищ; составляли из более просвещенных лиц епархиального и училищного ведомств особые комитеты для изыскания мер, какими можно вывести епархиальные учебные заведения из их крайне жалкого положения, или предлагали этот вопрос на общее обсуждение всего приходского духовенства в разрешенных для сей цели священнослужительских съездах, и от начала до конца с редким вниманием и заботливостью руководили занятиями духовенства или лично и непосредственно, или письменно через свои пастырские наставления и указания. При том единодушном сочувствии, с каким повсюду откликнулось духовенство на призыв своих архипастырей, в важном деле материального улучшения быта епархиальных училищ и семинарий достигнуты замечательные результаты. В 1866 году в пользу их пожертвовано единовременно 34200 руб. и назначено к ежегодному отпуску из местных средств 355303 руб. 62 коп. Пожертвованная сумма распределяется между 27 епархиями следующим образом.

Из доходов церквей, монастырей и архиерейских домов поступило по епархиям: подольской 18733 р. 27 к., херсонской 14511 руб., новгородской 7576 руб. и вологодской 13181 руб. 76 коп., и единовременно пожертвованные бывшим вологодским преосвященным Христофором из прибыли свечного епархиального завода 7000 р.

По черниговской епархии пожертвовано из сумм архиерейской кафедры 960 р. и из общих церковных доходов 6300 руб. всего 7260 р.

Из общих церковных и монастырских доходов пожертвовано по епархиям: владимирской: 27149 р. 63 к., тамбовской 20958 р., с.-петербургской: 18000 руб., калужской 17924 р. 37 коп., самарской: 12570 р. 73 к., тульской 12160 р. 92 к., киевской 10956 р. и единовременно пожертвованные игуменьей Киево-Флоровского монастыря Царвению 10000 р., харьковской 10895 р., курской 9312 р. 9 к., нижегородской 8504 р. 65 к., тверской 8262 р. 89 к.

Из церковных доходов пожертвовано по епархиям: рязанской 32472 р. 61 к., костромской 31870 р. 60 к., орловской 10116 руб. 29 к., екатеринославской 14000 р., полтавской 9424 р., псковской 5000 р. и уфимской 3499.

По таврической епархии пожертвовано из свечных доходов монастырей и одной единоверческой церкви 2253 руб. 25 коп.

Из доходов церквей, монастырей и из жалованья, а доходов духовенства пожертвовано по епархиям: архангельской 6415 р. 75 к. и олонецкой 1484 р. и единовременно 200 руб.

По волынской епархии, где по скудости церквей не представилось возможности уделить что-либо из церковных доходов на духовно-учебные заведения епархии, духовенство пожертвовало в пользу их 10000 р. из ассигнованного ему на 1866 год единовременного пособия в количестве 30000 р. Жертва замечательная, если принять во внимание, что тамошнее духовенство крайне бедно, далеко не обеспечено и само нуждается в постоянной материальной поддержке.

С увеличением денежных средств во всех 28 епархиях возвышены оклады содержания в семинариях: ректорам от 400 до 776 р., инспекторам от 200 до 716 р., наставникам от 400 до 750 р., а в училищах: смотрителям от 200 до 400 р. и учителям от 135 до 350 р. Расход же из духовно-учебного капитала сократился при этом на 58199 р. 45 к. в год.

Из числа духовно-учебных заведений, существующих в вышепоименованных епархиях, двадцать семинарий и одно училище, по недостаточности епархиальных свечных доходов, получали доселе вспоможение из процентов с духовно-учебного капитала или из свечной прибыли других епархий.

Но теперь, когда изысканы новые источники для их содержания, добавочная сумма будет отпускаема в прежнем количестве только к семинарии с.-петербургскую, новгородскую, вифлисскую, уфимскую, олонецкую, волынскую, архангельскую, псковскую и тверскую и симферопольское духовное училище, в семинарии калужскую, владимирскую, нижегородскую, орловскую, подольскую, полтавскую, костромскую и вологодскую положено отпускать впредь из духовно-учебного капитала только сумму на пенсии и классные оклады, а в рязанскую, кроме этой последней суммы, по 7500 р. и в тульскую по 8388 р. 60 к. в год, впредь до возможности покрыть все расходы по содержанию этих семинарий с училищами местными средствами епархий.

Во всех упомянутых епархиях, за исключением с.-петербургской, московской, псковской и черниговской, дозволено Святейшим Синодом допустить духовенство к наблюдению за правильным расходованием сумм, назначенных на содержание семинарий и училищ, посредством избираемых им из среды своей благонадежных лиц, которым предоставлено право голоса по экономическим делам. А в херсонской епархии, согласно с представлением архиепископа Димитрия, основанном на единодушно заявленных желаниях духовенства, разрешено ему избирать двух лиц из несостоящих при семинарии священнослужителей, для участия во всех делах семинарского правления, с правом голоса не только по хозяйственной, но и по учебной и нравственным частям. Сверх того приезжающим по разным случаям в Одессу священникам дозволено посещать семинарские классы во время уроков, под условием не препятствовать ничем обычному ходу занятий наставника и учениками.

Изысканные епархиальными начальствами и духовенством местные средства не делают излишним Всемилостивейше ассигнованного на духовно-учебные заведения пособия из государственного казначейства. Эти местные средства только помогают предпринятому улучшению сил заведений, так как по новому о них уставу начальные духовные училища будут содержаться при пособиях из сумм Святейшего Синода, на местные своеобычные, состоящие же в распоряжении Синода суммы, и в совокупности со сделанными на духовно-учебные заведения пожертвованиями, все-таки далеко недостаточны для того, чтобы удовлетворительно содержать и академии, и семинарии, и низшие духовные училища.

Как на опыт архипастырской попечительности об улучшении по учебной и нравственной частям в духовно-учебных заведениях, можно указать на педагогические собрания преподавателей Саратовской семинарии, открытые по распоряжению тамошнего преосвященного для обсуждения педагогических вопросов, возникающих при исполнении наставниками своих учебно-воспитательных обязанностей. Нет сомнения, что подобные совещания, надлежащим образом направленные при дальнейшем развитии своем, принесут значительную пользу делу духовного просвещения.

Приготовительные школы для детей духовенства

Со стороны самого духовенства заботливость о возможно лучшем образовании его детей выразилась в заведении частных школ, для приготовления их к поступлению в духовные училища и в семинарии. Таких школ учреждено пока немного, в Тульской, Самарской и Смоленской епархиях. Но, судя по тому сочувствию, какие школы успели приобрести себе в короткое время своего существования, можно ожидать, что они мало-помалу разовьются и в других епархиях. Польза от них очевидна. До сих пор многие дети духовенства поступали в училища без достаточной подготовки в домах родителей, без всяких элементарных даже сведений в предметах, преподаваемых в училищах, и оттого не могли одолеть трудностей учения, оказывали слабые успехи и в большом числе исключались из низших духовных училищ, не достигая семинарии. Училищные наставники, при самом добросовестном исполнении своего долга, не могли для них многого сделать вследствие чрезмерного многолюдства учеников в классах. Напротив, главное отличие заводимых ныне, по вниманию духовенства, приготовительных школ заключается в том, что число учеников в них самое небольшое – от 3 до 13. В одних из школ учение ограничивается начальными предметами: законом Божиим, русским и славянским языками, арифметикой и чистописанием, но в других, назначение которых – приготовлять детей прямо в семинарию, преподаются кроме того латинский и греческий языки и все прочие предметы училищного курса. Наставниками во всех этих школах или сами священники, или, по их приглашению и на их содержании, студенты семинарий. Как обучение детей, так и воспитание их имеют совершенно частный, семейный характер; на экзаменах присутствуют родители учеников и другие лица, заинтересованные воспитанием детей. Епархиальные начальства, основываясь на прекрасных отзывах об учебной и нравственной части в сих училищах, с своей стороны поощряют духовенство к их учреждению и распространению.

(Продолжение впредь).

«Освятите пост, проповедуйте мольбу, собирайте всё в дом Бога вашего, воззовите ко Господу усердно» (Иоил.1:15).

Так пророк Иоиль призывал к покаянию иудеев, когда они оскорбили Господа своими грехами, перестали служить Ему и обратились к богам чуждым, и за это Господь угрожал им порабощением от внешних врагов. Провозвестник воли Божией, ревнующий о спасении своих соотечественников, пророчествовал им о милосердии Божием, если они принесут общественную молитву покаяния, которая тем усерднее должна быть, чем ближе было грозившее бедствие. Освятите пост, – взывал пророк, – проповедите цельбу, соберите вся в дом Бога вашего, воззовите ко Господу усердно.

Братие! Благодарение Господу, мы не видим признаков приближения тех общественных бедствий, тяжесть которых приходится испытывать от нашествия иноплеменников на родную землю: нам не угрожает, как иудеям, плен от неприятеля. Нет: Нас окружает благополучие внешнее и внутреннее. В благодетельное для нас царствование Всемилостивейшего нашего Государя Императора Александра Николаевича, в пределах нашего отечества, одно за другим, быстро совершаются многоразличные преобразования, которые касаются всех сторон нашей народной жизни, и направлены к развитию и усовершенствованию нашего общественного благополучия. Но учреждения, направленные к благоустройству общественного порядка, как бы они ни были хороши сами по себе, конечно, не достигают своей цели, если не имеют полного оправдания своего в среде, для которой они предназначены. А надобно признаться, что в гражданском обществе не все и не всегда способны содействовать самым благодетельным или всем правительственным учреждениям. Отчего же происходит и чем можно устранить несоответствие нашей деятельности с требованиями общего блага? Святая Церковь в своих священных песнопениях ныне изображает нам падение прародителей наших и изгнание их из рая; и тем напоминает нам, что «бы мы, как потомки согрешивших прародителей, несмотря на то, что омыты в купели крещения от «первородного греха», – склонны ко греху. От его влияния не освобождается «никто из людей», как бы он ни был совершен. Поэтому возлюбленный ученик Господа учит: аще речем, яко греха не имамы, себе прелщаем, и истины несть в нас (Ин.1:8). И от этой-то склонности ко греху, свойственной всем людям, получает своё начало всякое зло, отравляющее нашу жизнь; от неё же происходят наши ошибки, наши погрешности и разного рода неудачи и на поприще нашей общественной деятельности. Но христианин, исповедующий Христа, во истине, кроме природных сил, получил ещё благодатные дарования Божии, которые стяжал для нашего спасения честной кровию Господь наш Иисус Христос. Вся нам Божественныя силы Его, яже к животу и благочестию подана, – сказал святой апостол Петр (2Пет.1:3). И кто старается жить и действовать в духе требований святой веры Христовой, о том несомненно можно сказать, что он, даже как член гражданского общества, стремится к жизни Божией, так что для него самые искушения и соблазны, какие производит в нас грех, делаются неопасными. Ввиду преобразований, какие нам щедрой рукой подаются от нашего Царя-Благодетеля, чтобы нам всецело воспользоваться их благотворными последствиями, все наши заботы и попечения. Первее всего должны быть сосредоточены на том, чтобы нам иметь святую совесть, которая строго осуждает и наказывает наши грехи и происходящие от них наши ошибки и заблуждения: эта совесть, определяющая нашу деятельность по законам правды и любви Божией, и служит залогом нашего вечного спасения и временного благополучия. Когда же, братья, и посмотреть вам судом правды на наступление своей прошедшей жизни, как не в предстоящие дни святого поста; когда св. Церковь призывает каждого из нас к живому участию в общественной молитве покаяния? Освятите пост – вещает пророк Божий – проповедите цельбу, соберите вся в дом Бога вашего; воззовите ко Господу усердно.

Люди, благочестиво исполняющие уставы святого поста, знают, как благотворны его плоды. Касаясь телесной нашей природы, правила поста, прежде всего, обязывают вас полным воздержанием от известного рода пищи, именуемой обыкновенно скоромной, в определённые дни и недели в году. Эти правила поста имеют самое твёрдое основание. Ибо пост, как воздержание вообще, требующее от нас умеренности во всем, что касается потребностей нашей телесной природы, составляет не только требование св. Церкви, но и требование самой природы, и в ней имеет полное своё оправдание. На основании опытов, определяющих свойства и потребности нашего тела, мы имеем науку, известную под названием медицины, которая предлагает нам лекарства против наших болезней. Но, как известно, пособия врача, как бы они ни были искусственны, непременно остаются бесполезными для больного, если он, во время лечения, вместо того, чтобы строго следовать правильному образу жизни, нарушает оный своим невоздержанием, вопреки предписаниям врача. Нарушение поста в этом случае действует разрушительно на ваше здоровье. Кому неизвестно, что и самые болезни наши, по крайней мере большая часть из них, независимо от других причин, бывают последствиями невоздержно прожитой нами жизни? Истинно сказал премудрый: ими же кто согрешает, сими и мучится (Прем.Сол.11:17). История жизни подвижников свидетельствует, что они, несмотря на то, что всецело посвящали себя подвигам поста, выдерживали до глубокой старости, так что в самом теле своём не испытывали скорбных недугов и немощей; напротив, невоздержные люди излишеством в пище и питии преждевременно сокрушают самое крепкое тело и низводят его в раннюю могилу. Говорить ли и о том, что в невоздержании нашем заключается главный источник разного рода недостатков и лишений нашей жизни? Посмотрите, например, как горько живётся тому семейству, во главе которого стоят члены, бесцельно убивающие свои силы и имущество на предметы роскоши или на непозволительные удовольствия и т. п.? Наконец, посмотрите внимательнейше и беспристрастным оком на настоящие дни масленицы, особенно на последние из них, как они у вас празднуются, – разве назовём их светлыми днями нашей жизни? Нет! Не для всех из нас ныне день спасения; для большей части – это время шумных удовольствий и треволнений пустой суеты и время тёмных дел, которые кладут чёрное пятно на нашу жизнь. Братие! Час уже нам от сна греховного востати: ныне бо ближайшее нам спасение. Нощь убо прейде, а день приближися, по слову Апостола (Рим.13:11–12), и пред нами спасительное время поста, избавляющего нас от разного рода бед и скорбей нашей жизни. Освятите же пост – проповедите цельбу, соберите всяв дом Бога вашего, воззовите ко Господу усердно.

Но внешние блага, какие несомненно доставляет нам пост, раскрывают только одну сторону его благотворных последствий. Как известно, полный состав человека слагается из души и тела. Потому, кроме благ, обеспечивающих благополучие нашей телесной природы, христианин имеет пред собою высшия блага, которые составляют достояние нашей духовной природы. Значение тех и других благ определяет Господь наш Иисус Христос, когда заповедует Своим последователям, чтобы они прежде всего искали царствия Божия и правды Его и в этих благах души полагали основание своего житейского счастья (Мф.6:33). Да, кто определяет цель своей жизни спасением души, тот может сказать о себе, что он стремится к действительному счастью, которое услаждает нас среди самых скорбей нашей жизни. От того-то в устах избранников Божиих, служащих Господу всем своим существом, не слышно суетного ропота на свой горький жребий, какой нередко выпадает на долю их; тогда как в жизни людей, которые за пределами земных благ не видят другого счастья, скорбное сетование на свою судьбу делается обычным явлением, не смотря на то, что они с избытком владеют вещественными благами. Но одно из средств, руководствующих нас к истинному счастью, заключается в посте духовном, так что в нем телесный пост получает свою надлежащую цену и значение. Да, были люди, упоминаемые в Евангелии, которые, не смотря на то, что строго исполняли внешние обряды пощения, не имели никаких добрых плодов от изнурения своего тела. Этих людей Спаситель уподобляет гробам повапленным, снаружи красивым, а внутри исполненным костей и зловония. Всем мнимым ревнителям правды Божией, ревнующим по ней только повидимому, а на самом деле разрушающим ее святые законы, Господь говорит устами пророка: во дни пощений ваших обретаете воли ваша; не сицеваго поста Аз избрах: но разрешай всяк соуз неправды; раздробляй алчущим хлеб твой, и нищия бескровныя введи в дом твой: тогда разверзется рано свет твой, и исцеления твоя скоро воссияют, и предидит пред тобою правда твоя: тогда воззовеши, и Бог услышит тя (Ис.58:3–9). Святость поста, как понимает его святая Церковь, в том именно и состоит, что он требует от своих исповедников полного отрицания от себя всего, что противоречит требованиям правды и любви Божьей, что вообще удаляет нас от Господа. Отходя к Своему Отцу, Господь наш Иисус Христос молился Ему о Своих последователях: да все едино будут: якоже Ты, Отче, во Мне, и Аз в Тебе, да и тии в Нас едино будут (Ин.17:21). Это единение с Богом, состоящее в духовном общении с Ним, – вот истинное наследие исповедников Христовых. Вот почему Богочеловек Иисус Христос, как истинный Искупитель наш, подчинил всей строгости поста Свою человеческую природу, когда принимал на Себя труды и подвиги Своего торжественного служения спасению людей. По примеру Господа, и св. Апостолы не иначе приступают к великому делу благовествования Христова, как после молитвы и поста. Церковь Божья, во все времена своего существования на земле, неуклонно содержит пост, как одно из средств освящения и примирения нашего с Богом. Поэтому все ищущие освящения и примирения с Богом, освятите пост, проповедите цельбу, соберите вся в дом Бога вашего, воззовите к Господу усердно. Аминь.

И. В-лия

(По руководству постной триоди)

«Сыде Адам тогда (по грехопадении) и плакался прямо сладости рая, руками бия лице, и глаголаше: Милостиве, помилуй мя, падшаго (икос. по 6 п. кан. в н. сыр.)

Доселе святая Церковь приготовляла нас, братие, к подвигам поста и покаяния. Она предостерегала нас от гордости и научала смирению – притчей о мытаре и фарисее; изобразила великое милосердие Божие к кающимся грешникам – в притче о блудном сыне; призывала нераскаянных грешников к безотлагательному покаянию и исправлению жизни – страхом суда Божия, и поощряла добродетельных к большему усердию обещанием будущих благ; вчера совершила память всех святых, мужей и жен, угодивших Богу постом и другими добрыми делами, чтобы и мы оказали свое усердие в посте и других делах христианского благочестия⁵⁴. Незабывая того, что мы состоим из души и тела, св. Церковь постепенно приучала нас к воздержанию: в прошедший воскресный день удаляла нас от мясной пищи, – в среду и пяток сырной седмицы заповедала нам пощение до вечера, а сегодня предписала прекратить ядение сырной пищи, чтобы завтра с благодушием начать самый пост. В настоящий же воскресный день, составляющий преддверие поста и покаяния, св. Церковь указывает нам, в чтении и песнопениях постной триоди, пример покаяния в падшем Адаме.

Адам – это первозданный человек; тело его взято от земли, а душа от Божия дуновения⁵⁵. Он имел душу разумную и свободную, ум светлый, сердце чистое, желания святые, а тело здравое и свободное от болезней и смерти. Он жил в прекрасном саду, в раю, начальствовал над всеми земными тварями, беседовал с Богом и собеседовал со святыми Ангелами. Словом, он был блажен, по своему внутреннему и внешнему состоянию. Сатана льстивый позавидовал блаженству Адама, и, употребив орудием змия, прельстил человека запрещенною от Бога снедью и тем уязвил душу его! Преступлением заповеди Божией, Адам затворил двери рая, из которого тотчас был изгнан, познал стыд и оделся листвием смоковным, осужден – в поте лица – добывать «себе пропитание из земли, долженствовавшей произращать терние и волчцы, и, наконец, должен был со дня на день дожидать себе смерти». Но падший и изгнанный из рая «Адам» не потерял надежды на милосердие Божие. Поселясь против рая, он горько оплакивал свое грехопадение и вопиял к Богу: Милостиве, помилуй мя, падшего!

Святая Церковь дает нам, братия, слушай, три ответа на вопрос, почему она воспоминает ныне изгнание Адама из рая и раскаяние его?

Первый ответ состоит в том, чтобы, в преддверие поста и покаяния, вспомнить о первозданном совершенстве нашей природы, какую имел Адам до грехопадения, и тем возбудить в нас спасительное желание возвратить утраченное. Мы уже сказали, какими умственными и нравственными совершенствами владел Адам, и каким блаженством он наслаждался в невинном состоянии. Угодники Божий всеусильно стремились к обладанию подобными совершенствами и блаженством, хотя знали, что блаженство недостижимо в настоящей жизни. Презрев все тленное и привременное, они пожили в воздержании и посте и потрудились в прочих добродетелях⁵⁶. Они знали, что ожидающее их блаженство в будущей жизни несравненно превосходнее первобытного блаженства Адамова⁵⁷. Поревнуем и мы житию угодников Божиих и потщимся вси время поста подъяти, послушающе евангельских преданий: да, сими благоугодны бывшие Христу, рая жилище паки восприимем⁵⁸.

Второй ответ состоит в том, чтобы при самом вступлении в великий пост внушить нам примером падшего Адама, как пагубно пресыщение и как спасительно воздержание и пост⁵⁹. Адаму дозволено было есть от всех плодов райских и запрещено касаться только древа познания добра и зла. По невоздержанию, Адам не перенес столь малого поста и преступил закон Божий вкушением от плода запрещенного. Напротив, воздержание и соблюдение поста предохранило бы Адама от грехопадения и избавило бы все потомство его от греха со всеми горестными последствиями его. Так спасителен был бы пост для Адама и его потомства. Тем же, братия, возлюбим воздержание, да не вне рая возрыдаим, якоже Адам: но в рай внидем⁶⁰. Поминающе, елико зло, еже не поститися, потщимся пост радостно подъяти и сохранити⁶¹.

Третий ответ состоит в том, чтобы в родоначальнике Адаме представить нам трогательный пример покаяния и тем одушевить нас в предстоящих подвигах поста и покаяния. Адам целую жизнь оплакивал свое грехопадение. Для того, чтобы чувство покаяния его было сильнее, он просил Бога ближе поселить его к раю, из которого изгнан: Боже всех милости, Господи, на мое смирение, Благоутробно, призри и недалече пошли меня божественного Эдема, яко да зря доброты, отонудуже иерадох, потщусь паки рыданиями воспринять, которые погубил⁶². И вот сел Адам прямо рая, сладости и свою наготу (душевную и телесную), рыдая, плакал и взывал: Милостивый, помилуй меня, падшего⁶³. Адам вздохнул весьма, когда видел Ангела, изринувшего и затворившего божественного сада дверь. Адам и после рыдал, стенал и плакал, Херувимы с пламенным оружием зря, Эдема вход стеречь повеления, весьма преступником, увы, неприступный. «Рыдаю и плачу душою, вопиял кающийся Адам, и очесем ищу множество слёз прилагати, егда воззрю и познаю мою наготу, юже имех от преступления. Плачу моея погибели и верою вопию Ти, Благий: не презри меня, Твоею руку творение, – не презри, молюся, но воззови и ущедри меня. Кто меня не восплачет, отринутого от Бога и Эдемом ад изменившего. Увы мне, смиренная душе, Бога оскорбившая⁶⁴. Увы мне, Адам рыданием возопил, – увы мне, кого рыданий содейственника сотворю⁶⁵?» И Адам призывает в содейственники святых Ангелов и самый рай. «Меня рыдайте, ангельстии чинове, рая доброты и садов тамошнее благолепие, – мене, прельстившагося злополучно, и Бога отвергшагося⁶⁶. Соболи, раю, стяжателю обнищавшему, – и шумом твоих листвий умоли Создателя, да не затворит тя: помилуй мя, падшаго. Раю вседобродетельный, всесвятый, всебогатый, Адама ради насаждённый, и ради Евы заключённый, умоли Бога о падшем: Милостиве, помилуй мя, падшаго⁶⁷. Сад Богонасаждённый, рая красото, ныне о мне слёзы проливай, – от листвиев, якоже от очию, – о мне, обнаженнем и страннем (лишенном) славы Божия»⁶⁸. Таков велик был плач Адама о своем грехопадении, когда он жил близ рая. По подобию жалобных воплей Адамовых, святая Церковь влагает в уста каждого из нас умилительную песнь, которую пропоет она на вечерни: не отврати лица Твоего от отрока Твоего, яко скорблю, скоро услыши мя: вонми души моей, и избави ю⁶⁹.

Братия, слуш.! Кающийся Адам представляет нам пример покаяния. Оплакивая свое грехопадение, он обращался к месту грехопадения – к раю, из коего изгнан, и тем усиливал в себе чувство раскаяния. Полезно и нам припоминать все подробности своих грехопадений: в чем именно, где, по какому побуждению, для чего, когда и как мы согрешили? При таком припоминании, чувство нашего раскаяния во грехах будет яснее и сильнее, и будет ближе подходить к слезному покаянию Адама.

Незреченным Твоим благоутробием, Христе Боже наш, пищи райские нас сподоби, и помилуй, яко един человеколюбец. Аминь.

Священник Василий Сахаров

Примечание. Мысль о том, что церковно-богослужебные книги вообще и в частности «постная триодь» могут и должны служить источником и пособием при составлении церковных поучений, не нова. Ещё профессор Я. К. Амфитеатров в чтениях своих о церковной словесности говорил: «можно сказать, что в службах (постной) триоди собраны и выражены вздохи и стенания целого человечества, пришедшего в сознание себя, вспомнившего первобытный свой невиннный вид и томящегося желанием возвратить потерянную жизнь свою. Грешно поэтому проповеднику, если он не хочет проникаться духом триоди, и в проповедях своих удаляется от её содержания и тона⁷⁰. Это было сказано более двадцати лет назад. Но мы и доселе очень мало имеем поучений, составленных по руководству церковно-богослужебных книг. От чего же происходит такая невнимательность наших проповедников к этим книгам? Не думаем обидеть наших проповедников сельских, если скажем не обинуясь, что причиной невнимания их к церковно-богослужебным книгам, и особенно тем, которые употребляются на клиросе, служит недостаточное знакомство их с этими книгами. Нам случалось слышать совершение например утрени и других великопостных служб в сёлах не десять и не двадцать раз, и не случалось при этом заметить надлежащего внимания к чтению на клиросе ни у священников, ни у чтецов, ни у слушателей. Заученное дьячком читается спешно и неразборчиво, а незнакомое ему читается с трудом; но также торопливо и невразумительно. Не удивительно, что при таком чтении церковно-богослужебные книги не возбуждают к себе ни в ком должного внимания. Правда, случается видеть, что священник сам читает, например, канон в то время, как дьячок поёт ирмосы, но это делается не для изучения богослужебных книг, а для спешности церковной службы, – и священник, хоть бы он был прекрасный чтец, любитель и даже знаток церковно-славянской речи, едва ли в состоянии следить за всем ходом мыслей канона, сам наперед не читал его дома и вовсе не изучал в семинарии. Но в семинарии учение о богослужебных книгах доселе преподавалось коротко и мало знакомило учащихся с подробным содержанием этих книг. Конечно, всякий из окончивших курс семинарии сумеет сказать, что постная, например, триодь, есть собрание служб от недели мытаря и фарисея до св. Пасхи, исполненных умиления, покаяния и сокрушения о падении; что в этой книге выбор и расположение предметов прекрасны, выражение трогательно и сообразно с целями поста, что в ней указывается необходимость поста и покаяния и возбуждается вера и надежда на Искупителя, короче, что все службы постной триоди трогательны и поучительны. Расскажет, пожалуй, в общих чертах содержание и цель служб приготовительных, великопостных и страстной седмицы; но указать, где именно и в каких выражениях триоди излагается то или другое учение, могут немногие. Ещё менее найдётся таких, которые, без нарочитого ознакомления с церковно-богослужебными книгами, умели собрать церковную службу на известный день в одно цельное представление, как это сделано в предложенных выше поучениях о. Василия Сахарова. Поэтому, с удовольствием помещаем на страницах «Руководства для сельских пастырей» поучения о. Сахарова. Полагаем, что они возбудят наших сельских проповедников к дальнейшей разработке, в поучениях, церковных служб. Но при этом считаем уместным для молодых проповедников сделать несколько замечаний, пригодных при употреблении церковно-богослужебных книг источником для проповеди. На этот раз ограничимся короткими заметками о постной триоди.

1) Соответственно цели великого поста, в постной триоди излагается главнейшим образом учение о посте, о таинствах покаяния и причащения, о первородном грехе, о падении и искуплении. Кроме того, применительно к особенным службам, совершаемым во святую четыредесятницу, в триоди можно найти церковное учение о почитании икон, об анафеме, о власти и правах церкви. Но чтобы собрать из триоди то или другое учение, догматическое или нравственное, для этого изучающему её надобно обратить внимание, во-первых, на чтения из священного писания и особенно из ветхозаветных книг, предлагаемые в паримиях. В них подлежат раскрытию исторические воспоминания, прообразования и пророчества. Частое чтение псалтири также не должно быть оставлено без внимания. Во-вторых, каноны и стихиры, тропари и кондаки требуют внимательного изучения. Они заключают в себе иногда в разительных чертах догматические и нравственные истины. Выражения канонов, часто незаметные по своей изобразительности и силе, можно брать в поучения целиком, как это сделал и о. В. Сахаров. Только, так как некоторые из них по своему строю, или по словам далёкие от русской речи не для всех понятны; то желалось бы, чтобы такого рода выражения были переложены соответственно своему точному смыслу на русскую речь. Современем, когда изучение греческого языка в духовно-учебных заведениях усилится, легко будет каждому из учащихся проверить неудобопонятное выражение по греческому подлиннику, у кого он имеется. Теперь же, по недостатку у священников основательного знания греческого языка и по неимению греческих церковно-богослужебных книг, необходимо в затруднительных и сомнительных случаях пользоваться готовыми русскими переводами церковных молитвословий и песнопений. Таков, например, перевод канонов проф. Ловягина. В-третьих – синаксари, находящиеся в триоди, составляют также весьма важный и в некоторых случаях незаменимый источник для церковных поучений. В синаксарях уясняется всегда верно и раскрывается глубоко значение церковных празднеств и воспоминаний, соединяемых с ними. Перевод синаксарей постной и цветной триоди можно найти в прежних годах «Воскресного Чтения». – Как бы

То ли было, но желательно, чтобы ваши проповедники при составлении поучений обратили большее внимание на церковно-богослужебные книги. Близкое знакомство с ними помогло бы им сделать свою проповедь истинно церковною проповедью и сообщило бы ей тот животворный дух и благоговейный характер, которым проникнуты все песнопения и молитвословия православной церкви.

Ред.

Свойства проповедника: добродетельная его жизнь, научные его сведения; непосредственное приготовление к проповеди

Христианская проповедь имеет своей целью научение, наставление и назидание слушателей. Она должна просвещать их ум и наполнять его познанием божественных истин; сердце слушателей должно вследствие проповеди сделаться восприимчивым к принятию семени божественного слова; воля их должна так укрепиться, чтобы твердо могла противостоять злу и стремиться к добру. Страх вечного суда, отвращение ко греху, стремление к небесному, утешение и радость о Господе – вот те ближайшие результаты, какие должны проистекать от христианской проповеди.

Из этого уже само собою следует, какие свойства должен иметь пастырь-проповедник, возвещающий христианскому народу слово Божие.

Первее всего, он должен быть глубоко проникнут тем, что проповедует; он должен знать христианское учение, основные христианские истины должны отпечатываться на нем, во всем его поведении. Проповедник должен быть убежден, что он не в состоянии будет открыть сердца слушателей к восприятию учения, если собственную свою жизнь не будет располагать по правилам проповедуемого им евангельского учения. Как два херувима, стоявшие на очистилище, покрывавшем ковчег завета, должны были стоять лицом один против другого, так у проповедника жизнь его и учение должны взирать в лицо одно другому, жизнь и учение не должны отделяться друг от друга, жизнь должна выяснять и подтверждать учение. Как он может, например, проповедовать о бескорыстии, о самоотвержении, о молитве или о другой какой-либо христианской добродетели, если сам не обладает ими, не исполняет их? Но кто сам всё это исполняет, того слова имеют непреодолимую силу, когда он об этом проповедует. Руководящий к духовной жизни первее всего сам должен быть преисполнен такой жизни. Только то, что выходит из глубины сердца может действовать на сердце. Проповедник должен обладать любовью, которая есть исполнение закона, он должен твердо идти путём совершенства, если хочет достигнуть того, чтобы его слушатели шли за ним тем же путём. Может ли возбудить в слушателях страх ко греху, спасительное отвращение к нему тот проповедник, который сам услаждается этим грехом? Может ли он отвлечь сердца других от мира сего и радостей, отклонить слух и зрение их от земных обольщений, если сам предан миру и похотям его, если всё сердце его устремлено к земному и не обращается никогда к небесному? Таким образом проповедник должен стараться вести вполне незазорную жизнь, он должен быть украшен добродетелями и нравственными качествами, страхом Божиим и чистотою и невинностью сердца, он должен гореть ревностью, действовать с кротостью и смирением, выжидать с терпением, обнимать весь мир любовью. Учитель или проповедник, говорит св. Златоуст, должен обладать всеми добродетелями. Он должен быть виш духом, чтобы свободно мог осуждать скупость и стремление к деньгам и корысти. Он должен постоянно печалиться о своих грехах и грехах всего мира, чтобы мог трогать тех, которые не боятся грешить и не скорбят о совершенных ими пороках. Он должен алкать и жаждать правды, чтобы мог словом Божиим и своим примером возбуждать других к добродетели. Он должен быть кроток, чтоб его больше любили, чем боялись. Он должен быть милосерд к другим и строг к себе самому. Он должен быть чист сердцем, не увлекаться суетными мыслями века сего и не вмешиваться в мирские дела. Он должен быть миролюбив, чтобы народ, который он поучает, сохранял единство духа в союзе мира. За славу Божию и за благо Церкви он должен быть готов все потерпеть с твёрдостью, достойною мученика.

Христианское учение обнимает небо и землю. Оно низводит небо на землю и земное возводит на небо. Все небесное должно быть нашим и все, что предлагает нам земля, должно быть освещено небесным светом. Таким образом ничто не должно быть чуждо христианскому проповеднику. Он должен проникать во все области человеческого знания, если хочет быть всем вся. Но особенно все области церковных наук ему должны быть так известны, как только возможно человеку.

Первее всего он должен обладать твёрдым знанием богословских наук, знанием догматического богословия. Св. Писание не должно быть выпускаемо из рук его. Писания св. отцов должны быть любимым его чтением. Из отеческих писаний он должен почерпать разумнейшие св. Писания. Он должен знать богослужебные действия и обряды Церкви и разуметь сокровенный их смысл. Объяснение их весьма нравится простому народу, никогда внимание его не бывает так напряжено, как в то время, когда объясняется ему таинственный смысл того, что он видит постоянно при богослужебных действиях. Церковная история, учреждения христианской древности, жизнь святых мужей и жён весьма много способствуют наставлению и назиданию. Проповедник, не знающий прошедших судеб Церкви, лишён богатого сокровища. Правила и наставления православной церкви, законы и правила нравственной христианской жизни должны быть также вполне основательно и подробно изучены им.

Проповедник должен знать, что радует его, одушевляет и утешает, что сокрушает и печалит его. Он должен знать пути, которыми вторгается ему искушение и ту брань, которую возбуждает против него зло, с целью подвергнуть погибели искупленную душу. Если он знает, что воспламеняет сердца к любви Божией и возбуждает стремление к небесным предметам; если он знает, что производит отвращение к греху, ревность к покаянию, любовь к добродетели, страх божественного суда, доверие к божественному милосердию, любовь к ближнему, мир с людьми; то он должен также ещё знать, как в данном случае применяться к тому или другому лицу, где действовать возбуждением страха, а где – надежды. Он должен изучить своё собственное сердце, исследовать все его изгибы, должен много читать и наблюдать, чтобы обладать знанием человеческого сердца и к каждому обращаться с таким словом, которое ему соответствует и которое ему необходимо.

Он должен знать также жизнь, понимать людские действия, их побуждения и цели, проникать в их замыслы и хитрость, с какою они стараются взаимно перехитрить один другого, возобладать один над другим, обогатиться один на счёт другого – всё это он должен знать и понимать, если хочет эти порочные наклонности вытеснить святым учением Иисуса Христа.

Он должен будет проповедовать об обязанностях разных сословий, званий и состояний; о правах и обязанностях гражданина, об отношении мужа к жене, детей к родителям и родителей к детям; он должен наставлять, как господа должны обращаться со своими слугами и как слуги должны исполнять свои обязанности к господам, и потому всё это должен наперед изучить.

Он должен быть вооружен против врагов Церкви и противников святой веры, должен уметь отражать их лжеучение и излагать истину христианского учения в достойном его свете, убеждать всякого верующего и неверующего, что вне христианства нет спасения.

Но для проповедника недостаточно ещё обладать полным образованием, какое необходимо богослову; он, кроме того, должен обладать ещё специальным искусством, собственно необходимым для проповедничества, т. е. он должен ещё уметь прилагать к делу своё знание, которым обладает. Таким образом, он должен поэтому изучать гомилетику, учиться из неё искусству употреблять дарованные ему от Бога способности и распространить сокровища своего знания к высшей славе Божией и для спасения душ.

Мы не имеем своей задачей предлагать здесь правила гомилетики. Заимствует из неё только следующие три правила:

1) Никогда не избирать предметом проповеди того, что не вполне и несовершенно изучено проповедником.

2) Всегда иметь в виду состояние, способность понимания и потребности слушателей, не говорить, например, пред людьми необразованными школьным языком или языком утончённого образованного общества, а пред людьми учёными и светски образованным языком, тривиальным, или вдаваться пред ними в область мистики, совершенно чуждой для них.

3) Никогда не должно забывать, что всякая проповедь должна достигать определённой цели. Только тот, кто имеет в виду что-нибудь определённое, достигает успеха. Проповедь должна иметь одну выдающуюся мысль, которая собственно и должна быть начертана в уме и сердцах слушателей. Пусть им не возражают, что в известных беседах Отцов Церкви излагается по несколько предметов вдруг, что одной и той же беседой хотели достигать различных целей. Всё это так, но у Отцов были другие, гораздо образованнее в религиозном отношении, слушатели.

Задачей проповедника должно быть не только убеждение слушателей в христианских истинах, но вместе и практическое приложение их. Христианство есть не простое знание, но и жизнь, и проповедник должен быть руководителем христианской жизни, нравственной деятельности. Возбуждать же и воспламенять к деятельности проповедник может тогда, когда проповедь его согрета теплотою чувства и любви к слушателям.

Приготовляясь к проповеди, не должно забывать никогда того, к чему призван проповедник. Призван же он к прославлению Господа Бога, к возбуждению людей ко спасению бессмертных душ, за которые Сын Божий был распят на кресте. В этом служении он есть орган и орудие Св. Духа, Который устами его будет говорить, как говорил устами пророков. Проповедник должен оглянуться назад через ряд веков до самых времён апостольских, посмотреть на блистательное и славное воинство святых мужей, бывших благовестниками божественного слова. Он – их соучастник, Он совершает то, что и они совершали. Он делает то, что благоворил делать Сам Божественный наш Спаситель. И Он обходил грады и веси, уча и проповедуя.

Эти мысли возбудят в проповеднике высокую радость, сердце его исполнится торжественного веселия, он почувствует, что и к нему относятся слова св. апостола Иакова: «Братья, если кто из вас уклонится от истины, а обратит кто его, пусть тот знает, что обративший грешника от ложного пути его спасёт душу от смерти и покроет множество грехов» (Иак.5:19–20). Он возрадуется, что и к нему обращены слова: «Как прекрасны ноги благовествующих мир, они будут сиять как звёзды во всю вечность!»

Проповедник вступает в борьбу с диаволом, с развращённою человеческою природою. Тяжела эта борьба и превышает человеческие силы. Благоговейно удивляясь подвигам святых апостольских мужей, которые из-под тени препятствия выходили на борьбу со всем миром, проповедник должен знать, что он их преемник и идёт по их стопам. Он не должен забывать, что и нынешний мир тот же, что был и тогда, – помнить, что и теперь тьма зла борется со светом, что и теперь диавол как лев рыкая ходит и ища, кого бы поглотить. Следите, чем когда-нибудь вооружён он своим коварством и стремительно, чем когда-нибудь нападает он на святой град Божий, а души человеческие обложило туманом, и тьма облегла их: воля человеческая ослабела, потому что грех возобладал над существом человека; сердце человеческое постоянно колеблется, как бы от ветра, потому что уклонилось от вечной первоосновы всякой жизни. Борьба поэтому со временем он адептом сделалась не легче. Проповедник должен понять это.

Не может быть и сомнения в том, что не всякий вполне готов к такой борьбе. Трудно, даже и обладая полным знанием науки, говорить так, чтобы речь была убедительна, чтобы она трогала сердце грешника и побудила его к искренней молитве о милости и прощении, чтобы она укрепляла колеблющихся, просвещала сомневающихся и воодушевляла добродетельных. Великий проповедник это хорошо знает, и не редко испытывал.

Но к чему это напоминание, что борьба предстоит тяжелая, исполинская? Чтобы побудить проповедника к смирению, чтобы возбудить в нем сознание, что от Бога только, Подателя всякого блага, исходит всякий дар совершенный, – сознание, что без помощи свыше он сам не в силах, слаб и бессилен, что, если Господь не отверзет уста его, – не потечет из них премудрость, что все его нападения и натиски на врагов будут напрасны, что все его воззвания будут безплодны, что сильные враги будут только посмеяться над проповедником, если он не станет крепкою ногою у креста Христова, если в тени его не защитит себя от разжженных стрел диавола и всего воинства его: «Мы – проповедники много должны молиться. Кто хочет быть проповедником, пусть, по словам одного Отца Церкви, должен быть мужем молитвы.

Он должен молиться о благодати Божией, которая бы всегда воодушевляла его на защиту чести и славы Божией, он должен молиться, чтобы у него не оскудевала ревность неустанно заботиться о спасении своих пасомых, чтобы не ослабевала сила защищать святой град Божий, осаждаемый врагами, чтобы подана была помощь пленить самих врагов в послушание веры Христовой. Он должен молиться, чтобы жизнь его была достойна этого сана и священного служения, чтобы яркий свет исходил на его учение, чтобы мир знал, что учение о спасении действительно делает свободными, великими и блаженными, доставляет душевный мир, радость и веселие, которых не предчувствует тот, кто знает одно земное.

Приготовляюсь к проповеди, проповедник должен испытывать свою совесть, не запятнана ли она каким грехом? Он должен помнить, что проповедь есть освященное дело, и что святому делу подобает святыня; – помнить, что в проповеди он служит орудием Святого Духа, и что он не может безнаказанно оскорблять Его своим грехом. Он должен принести искреннее покаяние в своём грехе и примириться с Богом, вестником и посланником Которого он является пред своею паствою.

Пусть же проповедник обратится к Богу с молитвою, испросить у Господа просвещения, чтобы Он указал ему, что должно сказать во славу Божию. Самая трудная минута во всём этом деле – выбор предмета для проповеди или темы; и самые опытные проповедники нередко затрудняются этим. Молитва поможет проповеднику избрать самую лучшую и вполне соответствующую обстоятельствам тему. Призвавши Отца светов, надобно спокойно размышлять об избранном предмете проповеди, прочитать о нём хорошую книгу, стараться самому убедиться в истине, важности, полезности избираемого предмета, и только при этих условиях всходить на кафедру. О святом Златоусте повествуют, что он, приготовляясь к проповеди, всегда имел пред собою образ св. апостола Павла. И всякий проповедник пусть взирает на образ Распинаго. При этом мысли проповедника не уклонятся от высшей цели, какую имеет его проповедь. Когда нужно начинать приготовление проповеди? – Во всяком случае не в тот самый день, когда нужно проповедывать. Даже искусный проповедник, который не затрудняется в изобретении и изложении своих мыслей, много повредит себе, если приготовление проповеди будет отлагать на самое последнее время пред произнесением её. В его проповеди не будет надлежащей ясности, у него не будет возможности осмотреть предмет со всех сторон, и войти в частности его. Известно, что самые знаменитые проповедники всегда почти говорили свои проповеди после надлежащего приготовления; в продолжении целой недели они приготовлялись к воскресной проповеди. Даже во время прогулок мысль их занята бывала проповедью. В продолжении времени от одного воскресения до другого многие мысли у них погибали бы даром, если бы они поспешно приготовлялись к проповеди. Пред мысленным их взором постоянно преподносится их приход со всеми Его подражанию и добродетели не могут остаться пренебрегаемыми, что единственное время наиболее соответствует обстоятельствам и потребностям прихода. Самый успех проповеди будет зависеть, чем больше времени и труда употреблено на её составление. Известна древняя поговорка qui ascendit sine labore descendit sine honore.⁷¹ Бог не наградит того увенчанием, кто не чествует Его святого слова, но удостоивает его своим долгим вниманием и размышлением.

Должно ли каждый раз записывать свою проповедь на бумагу и произносить её с помощью тетрадки или наизусть, на это я не скажу ничего решительного. Замечу только, что хорошо сделает проповедник, если рано перестанет записывать проповедь на бумагу. Время образования продолжается долго! Поэтому нельзя думать, что в продолжении немногих лет мы уже успели сделаться опытными проповедниками. Если мы читаем, то каким образом с несколько совестию можно оставить труд и писать наперёд свою проповедь на бумагу. В некоторых приходах любят слушать проповедь, произносимую наизусть; в иных уважают только ту проповедь, какая читается по печатной книге. Надобно иметь и это в виду. Только та проповедь, предмет которой избирается проповедником с молитвою к Богу, освящение которой совершается при помощи научных передовых, известных проповеднику и собственного внимательного его размышления, может рассчитывать на успех. Только тот проповедник может надеяться, что достигнет своей цели, который, ревнуя о славе Божией и спасении ближнего, восходит на кафедру с надеждою и уверенностью на помощь св. Духа; только такой проповедник, если он даже не будет видеть успеха в своей проповеди, в состоянии и тогда воздать славу Богу и не унывать; только такой проповедник будет доволен и скромной кафедрой, потому что он ищет не своей славы, но славы Пославшего его.

Развитие потребности в образовании дочерей духовенства

Образование дочерей духовенства, при постоянном Всемилостивейшем внимании к нему Августейшей покровительницы училищ девиц духовного звания, при отеческой попечительности епархиальных преосвященных и живом участии духовенства, с каждым годом делает новые, весьма значительные успехи. Потребность в нём так глубоко сознана и распространена в духовенстве, что эти заведения, имея определённое число штатных вакансий, не в состоянии удовлетворить всем желающим и принуждены отказывать многим священнослужителям в просьбах о помещении дочерей их в училища. С другой стороны, в тех епархиях, где подобные училища ещё не заведены, епархиальные начальства прилагают все возможные заботы об их учреждении; духовенство приносит на это немаловажные жертвы из своих скудных средств и даже люди, не принадлежащие к духовному сословию, оказывают важному делу воспитания его дочерей самое искреннее сочувствие, а при возможности и материальную поддержку.

Открытие новых училищ

Таким образом, в течение 1866 года открыто шесть новых училищ для девиц духовного звания: в Самаре, Екатеринославе, Тобольске, Астрахани, Нижнем Новгороде и Чернигове. Первоначальное устройство и будущее существование этих учебных заведений достаточно обеспечены на счёт местных епархиальных способов, большая часть которых составлялась из пожертвований епархиальных преосвященных, приходского духовенства и светских лиц. В отношении материальных средств имеет преимущество перед другими нижегородское училище; на его учреждение и содержание собран капитал в 75 тыс. руб. и сверх того местное духовенство изъявило готовность жертвовать в его пользу по 2500 руб. ежегодно. На содержание прочих 5 училищ назначается по составленным для них штатам от 3 до 7 т. руб. в год. При учреждении этих заведений епархиальные начальства имели в виду не только умственное и нравственное образование дочерей духовенства, но и призрение бесприютных сирот духовного звания. Уставы для новых училищ составлены применительно к Высочайше утвержденному уставу для Царскосельского училища девиц духовного звания.

К менее отрадным явлениям в деятельности духовенства следует также отнести учреждение в конце 1865 года небольшой частной школы для девиц, преимущественно духовного сословия, священником Киевской епархии деревни Скригелевки Погорецким. Цель ее – давать детям первоначальное образование и приготовлять их в средние учебные заведения. Курс учения немногосложен; в него входят: чтение и письмо, рассказы из священной истории, краткий катехизис, русская этимология и правописание, арифметика и рукоделие. Преподают учебные предметы одна наставница и местный священник. Школа помещается в собственном доме учредителя.

Число училищ

Всех женских учебных заведений духовного ведомства открыто по настоящее время духовным ведомством 39 в 37 епархиях, и частными лицами 3; в м. Тульчине, Подольской епархии, усердием с.-петербургского протоиерея Гречулевича. В м. Парачах, Минской губернии, женою генерал-лейтенанта Пущиной, и приготовительная школа в Киевской епархии. Кроме того учреждено 14 приютов при монастырях для призрения дочерей служителей церкви.

Из числа училищ 11 (Царскосельское, Ярославское, Казанское, Иркутское, Виленское, Могилевское, Волынское, Подольское, Минское, Полоцкое и Киевское) имеют счастье пользоваться Августейшим покровительством Государыни Императрицы, а 1 Михетское, в Грузии, покровительством Государыни Великой Княгини Ольги Феодоровны, а Смоленское училище удостоено в 1866 году быть принятым под покровительство Государыни Великой Княжны Марии Александровны.

Содержание училищ

Училища, состоящие под высоким покровительством Ея Величества, исключая киевского, содержатся на духовно-учебный капитал; три училища получают вспомоществование из этого источника; все прочие содержатся на местные способы.

Постройка училищных зданий

Большая часть училищ помещаются в собственных домах, и только немногие в наемных. Проистекающие отсюда разные неудобства вызывают заботы о приобретении для училищ собственных помещений.

В 1866 году, по ходатайству тайного советника Батюшкова, испрошено министерством внутренних дел Высочайшее соизволение Вашего Величества отделить на постройку здания для житомирского училища 22676 руб. из денежных приношений в пользу школ и церквей западного края, с тем, чтобы к работам было приступлено в том же году, а недостающая сумма была пополнена частными пожертвованиями по открытой особо на этот предмет подписке.

Сооружение здания для минского училища, начатое в 1865 году, проводится к окончанию. На этот предмет, бывшим главным начальником северо-западного края, графом Муравьевым ассигновано 9 тыс. руб., из находившихся в его распоряжении сумм, и Святейшим Синодом отпущено из духовно-учебного капитала в течении двух предшествовавших лет 19325 руб.

По случаю неотстройки дома для минского училища, 40 воспитанников его обучались временно в паричском училище, с платой за каждую по 100 рублей из духовно-учебного ведомства. С предстоящим переводом их в Минск, паричское училище, не имеющее никаких определённых способов к содержанию, кроме ежегодно жалуемых Государевой Императрицей 1300 р., лишится значительной поддержки к своему существованию. Между тем училище это, под христианско-попечительным руководством учредительницы, приносит истинную пользу духовенству и заставляет желать дальнейшего его процветания. Поэтому Святейший Синод, применяясь к выраженному Её Императорским Величеством живому участию в положении паричского училища, разрешил производить ему, пока оно будет находиться в настоящем виде, ежегодное пособие из духовно-учебного капитала по 3000 р.

С училищами девиц духовного звания, учреждёнными или ещё учреждаемыми в приволжских губерниях, я имел случай близко и во всех подробностях ознакомиться во время предпринятой мною в 1866 году, с Высочайшего соизволения, поездки для обозрения московского и казанского учебных округов. При этом я лично убедился, что заведения сии находятся в более или менее благоустроенном положении, и что принимаемые о судьбе их попечения со стороны епархиальных начальств вполне соответствуют видам и ожиданиям правительства. Училища в Самаре, Казани, Костроме и Ярославле содержатся весьма прилично; везде заведены и поддерживаются добрые порядки: направление, даваемое воспитанницам, вполне безукоризненно; успехи их, судя по произведённым мною кратким испытаниям, удовлетворительны; воспитанницы имеют достаточные для их возраста познания как в религии, так и в прочих предметах. Училища астраханское, казанское и ярославское помещаются в собственных зданиях, самарское пока в наёмном доме, а костромское в доме, принадлежащем тамошнему женскому монастырю. Все эти здания довольно просторны и удобны для положенного в них числа воспитанниц, исключая зданий казанского училища, которые требуют поправок и распространения, о чём и делаются уже соображения со стороны духовного ведомства. Для костромского училища, заботами её основательницы, игуменьи тамошнего монастыря – Марии, приготовляется новое вместительное здание на монастырские средства, без всяких пособий от Святейшего Синода и от казны. Для училища в Нижнем Новгороде выстроен каменный двухэтажный дом в прекрасной местности, с весьма красивой домашней церковью и довольно большим садом; в новом доме легко могут поместиться до 60 воспитанниц. Здания для симбирского училища, сгоревшие во время бывшего в Симбирске пожара, отстраиваются вновь. В Саратове также предполагается приступить к открытию училища в непродолжительном времени. На учреждение училища епархиальное духовенство пожертвовало 21000 р. и сверх того положило отделять ежегодно по 2% из своего жалованья, получаемого из казны.

Из всех посещённых мною училищ Ярославскому училищу, по всей справедливости, принадлежит первое место как по его полному благоустройству в материальном и учебно-воспитательном отношениях, так и по благотворным плодам, принесённым уже им в продолжение двадцатидвухлетнего существования. Почтенная начальница училища, с самого его учреждения занимающая это звание, не щадит своих сил для блага и процветания вверенного ей заведения и в настоящее время имеет утешение находить себе деятельных помощниц в молодых девицах, учившихся под её руководством. Воспитанницы рассеивают свои способности на множество предметов, но всё то, что им преподаётся, они знают весьма основательно. Прекрасное направление этого училища всего лучше

казывается добрыми качествами жён священников, получавших в нём своё воспитание. Не удостоверению преосвященного костромского, из 60 воспитанниц ярославского училища, принадлежащих по рождению к его епархии, он не знает ни одной, которая не делала бы чести воспитавшему её заведению. Наконец, как училищные здания, так и самая местность, где они расположены, не оставляют желать ничего лучшего, и в чём не уступают лучшим заведениям для девиц.

Введение педагогики в женских духов. училищах

В виду духовного ведомства имеются многочисленные примеры, что лица женского пола духовного звания, и из них преимущественно обучавшиеся в училищах девиц, с успехом трудятся и на поприще начального народного образования. Интересы сего последнего заставляют желать, чтобы столь полезная деятельность не только была продолжена, но и получила современем более широкое развитие. Чтобы облегчить сказанным лицам труд обучения детей, сделать его ещё более успешным и быстрым и через то расширить их участие в деле народного образования, я с своей стороны находил полезным введение в старших классах училищ девиц духовного звания необходимых сведений о педагогических приёмах, которые следует употреблять при обучении грамоте, о методах обучения, и обо всём, что относится до первоначального образования. При этом я полагал необходимым, чтобы сведения сии были сообщаемы воспитанницам не в виде строгой научной системы, а в форме кратких советов и наставлений, и чтобы старшие воспитанницы в известное время занимались обучением младших, под руководством воспитательниц и тех наставников, которым будет поручено преподавание педагогических начал. Меру эту

Я передавал на предварительное обсуждение преосвященных тех епархий, где учреждены женские духовные училища. Из полученных отзывов открылось, что они признают предложенную мною меру не только вполне полезной, но и необходимой при нынешних обстоятельствах, и что в некоторых епархиях распоряжения местных начальств, касательно ознакомления воспитанниц женских духовных училищ с педагогическими приемами, предупредила мое предложение, а в других подобных же распоряжения сделаны немедленно по получении моего отношения по сему предмету. На основании таких заявлений, вышеозначенное предположение мое утверждено во всей силе Святейшим Синодом.

Предоставление прав государственной службы лицам, служащим при училищах

Благоволительное внимание Вашего Величества к участию женских духовно-учебных заведений оказано удостоением некоторых из них Высочайших милостей. По особым местным обстоятельствам киевской епархии и по вниманию к тому высокому покровительству, которым имеет счастье пользоваться тамошнее училище девиц духовного звания, служащим в нем лицам, согласно с ходатайством преосвященного митрополита Арсения и заключением Святейшего Синода, в 13-й день августа 1866 года, Всемилостивейше дарованы права государственной службы, с отнесением должностей: учителей к Х, врача к IХ, а письмоводителя и эконома к ХII классу; а лицам женского пола предоставлено право на получение Мариинского знака отличия и на прибавочное жалованье за выслугу каждых пяти лет, с тем, чтобы как жалованье, так и пенсия служащим лицам были производимы из местных епархиальных источников.

Равным образом, вследствие ходатайств местных преосвященных, предоставлены права службы наставникам и другим должностным лицам (кроме лиц женского пола) в училищах Симферопольском и Самарском.

Пожертвования на женские духовные училища от духовенства и других лиц

Общественное сочувствие к учалищам девиц духовного звания продолжает по-прежнему заявляться пожертвованиями на них от духовенства и лиц всех других сословий. В общей сложности сумма всех сделанных в пользу всех заведений приношений простирается до 38 т. руб., не считая тех жертв, которые принесены на учреждение вновь открытых училищ. Я ограничусь указанием на более замечательные.

На постройку второго этажа над домом Пензенского училища пожертвовано от местного духовенства, дворянства и купечества, вещами и деньгами, на 8110 руб. 80 к. Заштатный священник Лукьянский пожертвовал в пользу Курского приюта девиц духовного звания 5000 р. На устройство домовой церкви в Виленском училище пожертвовано тамошним купцом Муханым 500 р., капитаном Генерального штаба Беляевым 5% билет в 500 р., и бывшим генерал-губернатором Северо-Западного края фон Кауфманом 500 руб., всего 1500 руб. Бывшим почетным блюстителем Ярославского училища, купцом Дмитрием Плещановым, предоставлено в пользу училищной церкви на 7500 р. акций Московско-Ярославской железной дороги.

Сверх того на пожертвования разных лиц учреждать новых стипендий: 1 в Царскосельском училище, 2 в Ярославском и 2 в Симферопольском. Из них особенного внимания заслуживают следующие три стипендии. Почетный блюститель по хозяйственной части при Царско-сельском училище купец Вышман пожертвовал выкупное свидетельство в 1200 р. на учреждение стипендии в память избавления Великого Величества от угрожавшей опасности 4-го апреля. Почётный блюститель ярославского училища, купец Плещанов пожертвовал 1200 р. на содержание стипендиатки, в честь Его Императорского Высочества Государя Наследника Цесаревича. Вдова священника вологодской епархии Ольга Сперансова по духовному завещанию предоставила 1110 р. на учреждение в ярославском училище стипендии для одной из сирот духовного звания вологодской епархии.

Все эти данные свидетельствуют о постепенном возвышении благосостояния училищ девиц духовного звания, вместе с тем служат прочным залогом ещё большего и несомненного преуспеяния их в будущем.

Попечения о духовенстве и епархиальная жизнь

Подготавливая и воспитывая достойных служителей веры, духовное правительство не переставало простирать свои попечения и на самих пастырей. Были изыскиваемы все доступные средства к улучшению материального быта, давались необходимые указания к возвышению их нравственного достоинства и значения и к возможному облегчению трудного их служения; поддерживались и поощрялись все добрые их начинания; вся деятельность их была направляема по тому пути, на котором всего более и вернее могла она вести к успешному выполнению великих задач православной Церкви.

Улучшение содержания духовенства юго-западного края

Материальное положение духовенства юго-западных епархий улучшено в 1866 году возвышением его содержания. Потребность в этой мере сознана ещё в 1864 году, когда были увеличены оклады содержания городского и сельского духовенства в северозападных епархиях. Почему Высочайше утвержденным положением комитета министров 29 апреля 1865 года, разрешено было киевскому генерал-губернатору заимствовать по 200000 руб. в год из процентного сбора с помещичьих имений во вверенном ему крае на усиление, по его усмотрению, содержания православных причтов в тех местностях, где окажется более необходимым. В случае недостаточности такого пособия, ему предоставлено было войти с особым представлением о сем по установленному порядку.

Во исполнение такой Высочайшей воли, главный начальник юго-западного края сообщал министру внутренних дел свои соображения об увеличении, в видах обеспечения тамошнего духовенства, отпускавшейся на этот предмет суммы и вместе с тем о замене натуральных повинностей, отбываемых в том крае прихожанами в пользу причтов, денежным вознаграждением.

Соображения сии были рассмотрены Высочайше учрежденным присутствием по делам православного духовенства, куда по особому повелению Высшего Величества был приглашен и генерал-адъютант Безак. Согласно с мнением его и министра финансов, присутствие признало с своей стороны необходимость возвысить пособие юго-западному духовенству из процентного сбора с помещичьих имений, до 400000 р., с тем, чтобы распределение всей этой суммы было предоставлено епархиальным архиереям с утверждения Святейшего Синода и по соглашению с киевским генерал-губернатором.

Это предположение, по рассмотрении в комитете министров и затем в государственном совете, удостоено Высочайшего утверждения 11 июля 1866 года.

Из означенных 400000 р. ассигновано на киевскую епархию 126163 56½ к., подольскую 153871 р. 86¾ к. и волынскую 119964 р. 56¾ к.

Соображения киевского генерал-губернатора касательно отбываемых крестьянами юго-западного края натуральных повинностей в пользу духовенства, согласно постановлению Высочайше учреждённого присутствия по делам духовенства, внесены были мною в государственный совет, мнением которого, Высочайше утверждённым 16 января 1867 г., положено:

Отменить эти повинности в губерниях: киевской, подольской и волынской с 1-го января 1868 года. С того же срока учредить поземельный налог в губерниях: киевской 127012 руб., подольской 157147 руб. и волынской 134852 р. и взимать его со всех тех земель, которые обложены уже сбором на губернские земские повинности. Раскладку сбора предоставить в каждой губернии соединённым губернскому по крестьянским делам и особому о земских повинностях присутствиям; окончательное же утверждение раскладки – генерал-губернатору. В воспособление православному духовенству назначить в губерниях киевской 120800 р., подольской 135100 р. и волынской 118600 р.; остальную затем сумму передать в ведение министерства внутренних дел на расходы по духовным потребностям римско-католического населения. Состоявшиеся в некоторых православных приходах поименованные в трёх губерний соглашения между причтами и прихожанами, относительно замены натуральных повинностей денежными платежами, с 1-го января 1868 г. не считать обязательными для прихожан.

(Продолжение впредь).

Пречистому Твоему образу поклоняемся, Благий, просяще прощения прегрешений наших, Христе Боже!...

Так поспевает ныне святая Церковь в память того, что некогда в настоящий день, после долговременного воспрещения, торжественно разрешено было православным христианам почитание и поклонение святым иконам.

На память того же торжества и в собственное поучение ваше, уделим и мы несколько минут для разъяснения хотя нескольких вопросов о святых иконах.

И во-первых, что такое икона?

Икона – слово греческое и по-русски значит вообще: «изображение и подобие истинной вещи, которая есть или была или будет», а в частности, в смысле церковном, всякая икона есть изображение или образ, как то есть обличие Самого Бога и Пресвятой Девы Марии, или Ангелов и Святых Его, – есть образ, написанный красками на доске, полотне или бумаге, для живейшего воспоминания о сих ликах или делах их и для досточестного поклонения сим ликам.

Откуда ведётся начало икон, чествования их и поклонения им?

Ещё в скинии ветхозаветной или походном храме и потом в храме иерусалимском, по повелению Самого Бога, были поставлены изображения Херувимов во Святом Святых, на стенах храма и на церковной завесе, и сим изображениям иудеи с благоговением поклонялись. В новозаветной же Церковью начало св. иконам или образам положил Сам Господь наш Иисус Христос, благоволивший дать первую с Себя икону или образ во время земной Своей жизни, по следующему поводу. Один знатный царь или князь едесский, по имени Авгарь, долго и тяжко страдавший такою болезнью, от которой не могли излечить его земные врачи или лекари, узнав по слухам о чудесах Иисуса Христа, исцелявшего одним словом всяких больных, решился, отвергнув все земные средства к своему излечению, прибегнуть к Небесному Врачу душе и телес – Иисусу Христу. Но так как болезнь препятствовала Авгарю совершить путешествие в Иудею, где был тогда Христос; то страждущий князь вздумал письмом своим умолять Господа о прибытии Его к Едесс. Вместе с тем, полагая, что, может быть, Божественному Врачу не угодно будет посетить Едесс, Авгарь послал с письмом к Нему живописца, по имени Ананию, с приказанием списать лик Христов, чтобы, в случае неприбытия в Едесс Сына Божия, узреть по крайней мере Его изображение. Прибыв в Иудею и увидев Спасителя, живописец Анания немедленно принялся списывать пречистый лик Христов, но, при всем своем старании, не мог этого сделать. Тогда Иисус Христос, сжалившись над живописцем, призывает его к Себе, при нем омывает водою пречистое лицо свое, отирает оное полотенцем – и на нем отпечатывается самое верное изображение или подобие главы и лица Иисуса Христа. Так явился в мир первый образ или икона Спасителя. Так как этот образ не человеческими руками сотворен или написан: то Он и называется нерукотворенным образом Спаса или Спасителя. Иисус Христос отдал образ сей изумленному живописцу Ананию, для доставления Авгарю. Авгарь с радостью принял образ, приложился к нему и получил облегчение от болезни. Он сделал на образе следующую надпись: «Христе Боже! всяк, уповая на Тя, не постыдятся»; поставил образ, вместо бывшего идола, из городскими воротами и приказал всем своим подданным показаться сему святому образу. После Иисуса Христа, давшего образец для писания икон Его, апостол и евангелист Лука записал несколько изображений Божией Матери с младенцем Иисусом и некоторых апостолов. Таким образом и стали писать лики Господа Иисуса Христа, Пречистой Его Матери, святых Апостолов и других угодников Божиих и даже Ангелов.

Каким же образом изображается или пишется Триипостасный Бог, Пресвятая Богородица, Ангелы и святые угодники Божии и на каком основании?

Триипостасный Бог или Пресвятая Троица изображаются различно. Первое лицо Пресвятой Троицы – Бог Отец – пишется под видом седого прекрасного старца. Так Он изображается, когда творил первого человека Адама. Под видом старца также изображается Бог-Отец, когда Он являлся праведному святому Аврааму и научал его быть верным Богу. Тот же самый благолепный старец изображается сидящим на престоле и окруженным Ангелами, по видению св. пророка Исаии. Второе лицо Пресвятой Троицы – Сын Божий Иисус Христос изображается: – младенцем в вифлеемских яслях и на руках Богородицы и праведного Симеона; – отроком – беседующим в храме иерусалимском среди учителей; – мужем в подвигах проповедывания Евангелия и в чудотворениях, – в крещении, преображении, входе в Иерусалим, в страданиях, распятии, смерти и воскресении, в явлениях по воскресении своём и при вознесении на небо. Чаще всего Сын Божий изображается в виде человека средних лет, как живший на земле слишком тридцать три года, изображается в различных положениях. Так Иисус Христос пишется одной рукой держащим шар, который здесь означает землю, а другою рукою благословляющим. Такая икона всегда называется: «Господь Вседержитель». Изображается Иисус Христос, Спаситель наш, простертым и пригвожденным ко кресту – и такая икона Его, обыкновенно, называется распятием Его или крестом. Изображается Спаситель лежащим во гробе, – а такая икона Его называется положением Иисуса Христа во гроб или плащаницей. Третье лицо Пресвятой Троицы – Бог Дух Святой – изображается иногда в виде огня, сходящего с неба. В этом виде, то есть в виде огненных языков, Дух Святой сходил на Апостолов в день пятидесятницы, именуемый Троицыным, и сообщал им, не книжным и неученым, способность говорить на разных языках для проповедания учения Христа в разных странах. Изображается ещё Дух Святой в виде голубя; потому что Он в этом виде, то есть как голубь, сходил на Иордане. Вместе же все три лица Пресвятой Троицы – Бог Отец, Бог Сын и Бог Дух Святой, на одной доске или полотне, изображаются в виде трёх странников или Ангелов, которых удостоили принимать у себя страннолюбивый и праведный Авраам, или же так: Бог – Отец в виде старца, ветхого днями. Сын Божий – в виде человека средних лет – сидящие рядом – и над Ними Дух Святой в виде голубя. Впрочем, надобно заметить, что из лиц Пресвятой Троицы только Сын Божий, как принявший на себя тело человеческое и живший на земле в человеческом виде более тридцати лет, как Бог и человек вместе или Богочеловек изображается в существе своём. Бог же Отец и Бог Дух Святой, как не имеющие тела и никакого чувственного образа, обращаются не в существе своём, но сообразно тем разным видам, в которых являли Себя людям. Изображается так Бог Дух – бестелесный, невидимый для того, чтобы вам удобнее было представлять Его – невидимого в уме своём и составлять понятие об Его свойствах и действиях. Так видя на святых иконах, у Господа Бога очи или глаза, мы должны воображать, что Бог всё видит; взирая на Его Божественные руки, – мы должны думать, что Он всё может сделать; Его сердце должно напоминать нам о бесконечной любви Его к нам.

Матерь Божия, Пресвятая Дева Мария, – сообразно событиям, совершившимся с Нею в земной Её жизни, каковы: Рождество Её, Введение Её во храм, Благовещение, Успение или кончина Её, а также согласно с явлениями и чудотворениями по Успении Её, – изображается в разных возрастах и положениях и с различными наименованиями. Так, есть Казанская, Смоленская, Скорбящая, Покров и прочее. Это не означает, что будто много Богородиц, а значит, что лик Божией Матери именуется или по городу, как Казанская, Смоленская, Тихвинская, или же по особенному случаю, например. Скорбящей называется Матерь Божия, как утешительница несчастных – скорбящих. Покров – означает покровительство, защиту Божией Матери.

Святые Ангелы, хотя суть духи бестелесные и не имеют никакого чувственного образа, но изображаются в некоторых внешних видах для того, чтобы могли быть поняты различные свойства их. Так, Ангелы представляются юношами и младенцами и притом ещё с крыльями; в юношеском и младенческом образе Ангелов олицетворяется их чистота и невинность, небесная красота и кротость; крылья же Ангелов означают их необыкновенную скорость, с которой они выполняют волю Божию. Чтобы показать нам, что Ангелы много знают и видят, они называются и изображаются многоочитыми, то есть, имеющими много очей или глаз. Для выражения великой силы и могущества Ангелов, пишут их с пламенным оружием в руках. В таком виде особенно изображается архангел Михаил.

Все святые человеки или угодники Божии изображаются на святых иконах также не только в различных положениях, но часто с различными предметами или вещами. Эти предметы в руках святых напоминают или смерть, принятую имя, или их сан и обязанность, или же указывают на какой-нибудь особенный случай. Пророки и Апостолы нередко изображаются с отличительными принадлежностями их божественного служения. Так, св. пророк Самуил изображается с рогом помазания, Аарон с процветшим жезлом, Илия с ножом, которым Он поразил Вааловых жрецов и с вороном, приносившим ему пищу. Исаия – с пилою, которою он был распилен. Захария с серпом, явившимся ему на небе, св. Иоанн Предтеча изображается проповедующим в пустыне покаяние, крещающим Иисуса Христа в струях реки Иордана и усеченным в темнице за обличение беззаконий Ирода. Из изображений св. Апостолов особенно замечательны изображения св. Евангелистов. Так, св. евангелист Матфей изображается с человеком, стоящим подле него потому, что он в своём Евангелии возвестил людям пришествие вочеловечившегося Сына Божия. Св. Марк изображается со львом; потому что его Евангелие начинается благовестием о св. Иоанне Крестителе, когда он, житель пустыни, как лев выходил изредка к народу с проповедью, и слово его было так сильно, как может поражать силой голоса только лев, обитатель пустыни. Св. Лука пишется с тельцом, жертвенным животным, потому что он начинает своё Евангелие с жреческого служения Захарии. Св. Иоанн изображается с орлом для означения того, что он написал об Иисусе Христе высокие небесные истины. Как орёл взлетает на высоту, какой не достигают прочие птицы: так и евангелист Иоанн писал об Иисусе Христе то, что недоступно для других. Так как он писал о божестве Иисуса Христа, – о том как Он родился от Бога-Отца: то и называется Богословом. Другие же Апостолы и разные святые угодники изображаются, например, с книгою в руках; это значит, что изображенный святой писал о Боге или о вере христианской и писания эти признаются святыми. Иногда изображаемому святому дается чаша, архиерейский посох или трость, или же святое Евангелие; это значит архиерейский или святительский сан его. Находящийся в руках у святого крест или меч означает мученическую его смерть. Венец, осеняющий главу святых, означает победу и славу их.

Все сии сведения о святых иконах сообщаются вам с тою целью, чтобы вы могли отличать не только изображения Самого Бога – от изображений его святых угодников или иконы Божией Матери – от икон других святых жен, но чтобы могли даже один лик святых отличать от другого, и, согласно с таковым отличием, воздавать достодолжное чествование иконе или образу, чтобы вы не забывали того, что всякий образ есть как бы своего рода учитель; для простых и не умеющих читать тоже, что книга для грамотных, и столько же говорить взору, сколько речь слуху», и поэтому как можно внимательнее всматривались во всякий образ или икону. Ибо на святых иконах, действительно, можно даже и неграмотному как бы прочитать, например, всю историю земной жизни Спасителя нашего, обстоятельства его воплощения или рождения, крещения, страдания, смерти, воскресения, вознесения на небо и прочее. Всякий мыслящий на святых иконах без затруднения может читать те высокие истины, без знания коих нельзя обойтись христианину. Мало этого. У вас, например, недостает расположения к молитве, – обратите взор на изображение Христа, молящегося о чаше, – и в вашей душе пробудится это святое расположение. Вы угнетены горем, бедностию и страданиями, – воззрите на святых мучеников и страдальцев за правду, преклоните колена пред образом Спасителя, распятого и страждущего на кресте, – и вам будет отраднее. Вы при смертном одре ваших родителей, мужей или жен и детей; и ваша мысль о разлуке с ними тяжелым камнем падает на наше сердце, – взгляните на образ Божией Матери и возлюбленного ученика Христова Иоанна при кресте, – и в вашу сетующую душу прольется небесный луч утешения. Взирая таким образом на святые иконы и через то поучаясь и утешаясь, а также молясь и поклоняясь пред ними, – помните, что не дерево, не металл, не полотно, не краски служат предметом нашего поклонения и благоговения, а те достопоклоняемые лица, которые изображены на иконах; к ним-то мы должны возноситься умом и сердцем своим и от них ожидать помощи, утешения и облегчения, а не от иконы, которая хотя и считается святой, но, как не имеющая ни разума, ни воли, ни чувства, не может ни понимать наших слов, ни чувствовать наших почитаний, ни видеть наших поклонений, ни слышать наших молений, ни распоряжаться нашими судьбами. Иконы – не Бог, не Богородица, не Ангел или другой какой-либо святой, а только изображение их; иконы достойны нашего чествования потому, что на них изображаются те живые личности, которые истинно достойны нашего почитания и поклонения. Когда вы все это будете помнить, то не оскорбите Единого Бога одинаковым с Его угодниками почитанием, не отвратите от себя самих св. угодников божескою честью, которая им не принадлежит и им неугодна. Угодника Божия гнушаются лестью и незаслуженной честью, – лесть и незаслуженная честь дорога только для грешников. Воздавая всем должное и не боготворя ни священных икон, ни святых угодников, ни св. Ангелов, – вы не опорочите честной православной веры, не подпадете отлучению от св. Церкви, которая сегодня же возглашает: «предаем анафеме тех, которые или святому или ангелу, или иконе, или кресту, или мощам святым, для чего другому воздают такую честь, которая прилична Единому в Троице Богу». Аминь.

Священник Гавриил Красноярский

Первый шаг на служебном поприще есть событие, более или менее важное для каждого гражданина. Этим шагом нередко обусловливается не только общественная, и даже частная, деятельность лица, но и направление всей окружающей его среды. Тем важнее и знаменательнее этот первый шаг для лиц, высоко поставляемых, в судьбе коих сосредоточиваются судьбы целых обществ. Этот шаг подобных лиц нередко означает собою ряд событий, называемых эпохой в истории обществ человеческих. Вот почему и возвестие на престол Самодержцев России приемлется св. Церковью под особенное молитвенное покровительство, знаменуется нарочитым торжеством и нарочитыми молитвами.

Тем искреннее, теплее и усиленнее должна быть молитва ваша в настоящий день, воспоминающий возвестие на престол ныне царствующего Государя, чем важнее и знаменательнее были события, предшествовавшие этому первому шагу Его на поприще высокого царственного служения, чем многоплоднее и решительнее было все, что совершено Им в продолжении тринадцатилетнего управления обширнейшим в мире государством.

Тяжелую годину переживала Россия, когда судил Господь воспринять ныне царствующему Государю бразды правления. Упорная и ожесточенная война с четырьмя державами, решившимися, во что ни стало, унизить и ослабить отечество наше, коварная, предательская политика других, мнимо дружественных держав, из коих одна, незадолго, спасена была нами от гибели, сокрушила величайшую силу, пред коею прежде трепетала Европа, низвели в могилу Самодержца, на раменах которого твёрдо держалось величественное здание – Россия. С ужасом приняло отечество наше весть о неожиданной, роковой кончине блаженной памяти Государя. Не берёмся изображать чувств Сына, которому пришлось испытать лишение Отца, и, среди тяжких обстоятельств, принять ответственность пред Богом и подданными за Государство. Но не пал духом Тот, Коему неисповедимым промыслом Божиим определено было повести на первом шагу своего царственного служения крест сей. Уступая силе обстоятельств, Он решился некоторыми жертвами, не слишком значительными для народного достоинства, утолить ярость врагов внешних, а взамен потерянного извне дать народу своему новую силу внутри.

И вот, Россия, с прекращением брани, повергается в горнило внутреннего перерождения. Много нужно было ума и нравственной силы, чтобы начать это великое и трудное дело. Но благовременно и благопотребно было дело сие, – и Бог благословил его. Не опираясь на одни свои силы, Помазанник Божий, испросив помощь Божию, призвал к участию в своём великом предприятии весь народ свой: образовались из представителей всех сословий особые учреждения, коим поручено было тщательное исследование разнообразных нужд России и неотложное удовлетворение им какими бы то ни было жертвами. Затронуты были самые жизненные нужды и выгоды народа, потребовались от некоторых сословий значительные уступки и жертвы, как вещественным достоянием, так и многими вековыми привычками. И, благодаря исконной, беспредельной преданности русского народа своим Государям, мудрости и нравственной силе самого Государя, тринадцать лет уже приносятся эти жертвы благодушно и терпеливо. С каждым почти днём Отечество наше усматривает себя восходящим от силы в силу, пробуждающимся к самостоятельному, разумному пониманию своего положения. Не будем перечислять здесь всех мер, какие предпринимались и приведены, или ещё приводятся в исполнение, для достижения этого важного внутреннего блага, свидетельствующего, во очию нашею, величие подвига Монарха нашего. «Скажем только, что самые внешние враги наши почувствовали эту новую силу России и с нескрываемою завистью следят за внутренним ростом этого вещественного Исполина, как они называли доселе отечество наше».

По особенным ли условиям своей истории, или по различию нравственно-религиозных начал своей народной жизни, Россия издавна не пользуется благосклонностью западной Европы. Под предлогом опасения за своё существование от честолюбивых замыслов Государства нашего, и правители и политические частные деятели Европы старались возбудить против нас общества. К сожалению, подспорьем этим замыслам служили и многие из тех русских, которые более знают Европу, чем Россию. У некоторых из русских существовало рабское подчинение мнениям Европы, как в низших слоях было, так называемое, крестьянское рабство. Ныне царствующему Государю помог Господь освободить своих подданных от обоих сих рабств. Мы усвоили уже нашему Монарху имя Освободителя из-за прекращения прежних отношений крестьян к помещикам: Но, может быть, не многие ещё поняли, что это истинно почётное титло по праву принадлежит Ему и в другом смысле, в смысле освобождения Русских от рабства чужим заграничным мнениям. Мы не позволим себе с сего священного места набрасывать в сем отношении тень на предшествовавшие царствования. Были, конечно, важные государственные причины, не позволявшие другим Государям нашим сделать то, что сделано ныне Царствующему. Но, несомненно, что опасение, что скажет Европа, останавливавшее иногда самые благодетельные для русского народа меры, в настоящее время потеряло значительно свою силу. Благодаря внутренним преобразованиям Государи, мы выросли в сознании своего народного достоинства; мы стали более ценить свои народные интересы, чем лукавые и коварные суждения об нас иностранцев. И вот, по нашему мнению, причины тех злобных и бесчестных действий по отношению к России, коими в последнее время не брезгают не только печать, но и правительственные лица Европы. Что ж, смущаться ли подобной враждой? Да не будет. Мы имеем все основание даже дорожить ею, как несомненным доказательством, что мудрое царствование Государя нашего невольно заставило недругов наших признавать за нами: не материальную только силу, но и духовную – силу народного самосознания. В особенности же мы имеем все основание дорожить тем, что, среди всеобщего господства в западной Европе лжи и обмана, во всех возможных видах, у нас ценят истину и правду, и, несмотря на все ухищрения прежней коварной соблазнительницы – Европы, имеют благоразумие и мужество держаться твердо и неуклонно, более чем когда-либо, исконных исторических начал русской народной жизни. А кому же по преимуществу мы обязаны этим важным благом в настоящее искусительное и опасное время? Тому, о Ком собрались помолиться в настоящий день, в храме сем нарочитой, торжественной молитвой.

Помолимся же о Нем, Благочестивейшем, Самодержавнейшем, Великом Государе нашем Императоре АЛЕКСАНДРЕ НИКОЛАЕВИЧЕ, от всей души и от всего сердца, да будет Он муж по сердцу Божию. Отец своего народа, защитник правды пред лицом всего мира, угрожаемого быть поглощенным ложью, через погибельных сынов лжи. Аминь.

Протоиерей Гр. Крамарев

Ныне у вас, братие, празднуется возшествие на престол Благочестнейшего Государя Императора нашего АЛЕКСАНДРА НИКОЛАЕВИЧА, и ныне же день, в который, назад тому уже семь лет, Его державною рукою подписана и дарована свобода 20-ти слишком миллионам подданных. Так как воспоминания вывешнего дня весьма важны и поучительны, то мы и постараемся хотя что-нибудь сказать по поводу каждого из них.

Во-первых, сего дня воспоминается Церковию возшествие на всероссийский престол Государя Императора нашего, которым началось Его доблестное царствование. Отчего это – день, в который цари начинают своё царствование, – называется возшествием, а не возведением на престол? Оттого, братие, что не руками человеческими, а волею народа возводится царь на престол, а он сам восходит, невидимо возводимый десницею Божиею и изволением Всевышнего. Мы веруем и должны веровать, что состояние и судьбы всего человечества, а тем более судьбы царей зависят от руки Всевышнего. Несть власть, аще не от Бога (Рим.13:1), говорит слово Божие. Значит, начало царской власти заключается в самом Боге. Ещё в слове Божием читаем: Господь поставляет цари (Дан.2:21). Значит, возшествие царей на престол и начало их царствования происходят от самого Бога. «Мною», говорит опять сам Бог, цари царствуют (Притч.8:15) и, в обращении к самим царям, прибавляет: слышите царие и разумейте, яко дана есть от Господа держава вам и сила от Вышняго (Прем.1:1,3). Значит, цари, получив самодержавие от самого Бога, и царствуют силою Божиею и действуют в управлении народами по воле и распоряжению Божию.

Поймите же, братия, из сказанного о царях, – как велика и священна особа царя, и как дороги должны быть для нас православные и благочестивые цари наши – Самодержцы. Они суть представители небесной власти на земле. Служить царям и во всем им повиноваться – значит почти то же, что служить и повиноваться самому Богу.

Во 2-х, настоящий 19-й день февраля месяца особенно приснопамятен по великому делу свободы, утверждённому в оный рукою Благочестивейшего Императора нашего. И вот, это событие лучше всего убеждает в той истине, что судьбы человечества находятся во власти Божией и что цари действуют в управлении народами по воле и распоряжению Божию. Кто объяснит вам причину, по которой с давних пор находилось столько миллионов людей в крепостной зависимости от владельцев? Пусть отвечает на этот вопрос всяк, кто как знает; а мы скажем, что такова была воля Божия о них. Премудрость Божия так рассудила о них; а премудрость Божия все устрояет к лучшему. Равным образом. Кто положил на сердце нынешнему Государю Императору нашему совершить такое доброе дело, каково есть дарование свободы или воли всем подданным? Опять, кто же, как не премудрость Божия, как не сам Всеблагий Господь, Который один волен определять и пременять судьбы человечества, силен воздвигнуть от земли нищего и убогого и в руках коего жребий пал? Он возводит на высоту смиренного. Он же преклоняет книзу гордого.

И ваш долг, бывшие крепостные, благоговеть пред судьбами Всевышнего, – благодарить Бога за всё и за прежнюю неволю и за теперешнюю волю вашу. Пользуйтесь только свободою или волею как следует, – не употребляйте оной во зло себе и обществу – и всё добро от оной не минует вас, а тем более детей и потомков ваших. Помните, что свобода есть тоже, что древо познания добра и зла, которое было некогда в раю. От неё могут происходить и добрые и дурные плоды и последствия. Неправильное употребление свободы или воли всегда может довести человека до большей неволи; ибо и при воле нельзя жить без труда, без подчинения законам и властям гражданским, тем более нельзя жить без подчинения воле Божией. Нарушители и преступники законов Божеских и Царских всегда могут сделаться рабами суда и правительства, которое строго преследует злоупотребление свободы или воли. А потому старайтесь всячески быть по истине свободно разумными подданными Царя Освободителя. Будьте верными и благодарными слугами Его и истинными сынами отечества своего. А всякий подданный тогда только может назваться истинным сыном отечества, когда свято исполняет царский закон. Кто нарушает царский закон, тот противится царской власти. А уж если противляющийся всякой власти, по слову Апостола, Божию повелению противится (Рим.13:1–2): то тем более пред правосудным Богом виновен тот, кто противится власти Царя – Помазанника Божия. Всякий подданный тогда только может назваться истинным сыном отечества, когда заботится о благосостоянии своего отечества. Тот начальник, который в точности исполняет царский закон, уже этим самым заботится о благосостоянии своего отечества; тот подданный, который свято уважает закон, как например, исправно, как есть по закону, отбывает все повинности и обязанности свои, усердно трудится для блага своего и общего, – этим самым уже заботится о благосостоянии своего отечества. А всяк, поступающий иначе – не благожелатель своему отечеству. То же самое следует сказать и о целых обществах. И радуется сердце, когда слышишь об усердном выполнении не только обыкновенных законных повинностей, но и о других добрых начинаниях или стремлениях какого-либо общества или волости. Значит, это общество или волость понимает настоящую цель правительства, понимает и нужды свои. И вот, или вновь заводить, или заботится о поддержании заведенных училищ, строить богоугодные заведения, заботится о своих сиротах, улучшает свои промыслы и совершает другие, сим подобные дела. Дай Бог, чтобы больше и больше было подобных обществ. А для сего, дай Бог, чтобы народ более и более выходил из своего бедного и жалкого положения. Дай Бог, чтобы христианская любовь более и более развивалась между нами, чтобы мы на каждое общественное дело смотрели, как на свое собственное, и исполняли оное так же совестливо и усердно, как бы в нем заключалась наша прямая польза. Будет между нами любовь – будут и добрые дела. А с добрыми делами мы будем и верными сынами царства земного и будущими наследниками царства небесного.

О всем этом прилежно помолимся на предстоящем молебствии Господу и Спасителю нашему пред святым Его образом, – этим всегдашним памятником новодарованной свободы. Помолимся также и о том, – да осенит Он, Всеблагий, наше вступление в новый осьмой год свободного состояния, да благословит Он труды ваши успехом, поля плодородием, да укреплять в нас веру, надежду и любовь к Нему и через то да поможет нам пребыть истинными сынами земного отечества, не забывающим и об отечестве небесном. Воздадите кесарева кесареви: и Божия Богови (Мф.22:21). Да осенит Господь своими благословениями и Царя нашего в настоящий – начальный день Его царствования или возшествия на престол и день совершения Им одного из величайших благодеяний для народа – дарования свободы. Да подаст Ему здравие, благоденствие, мир и тишину на многие и многие лета для блага и счастия всех подданных Его. Аминь.

Священник Гавриил Краснянский

I.

Между разнообразными потребностями души нашей потребность молитвы, как беседы с Богом, есть одна из важнейших, существенно необходимых для неё. Мы назвали молитву беседою с Богом. А кто не знает, как благоприятна бывает беседа с людьми добрыми и разумными? Как нередко в слове ближнего, растворённом благодатью, почерпается или вразумление, или ободрение, или утешение в скорбях? Если же беседа с человеком облагодатствованным может быть столь благоплодна, то не тем ли более душеспасительна молитвенная беседа с Богом? – Грех разъединяет нас с нашим Творцом и Промыслителем, Виновником нашей Жизни и Источником всех благ, какими может поддерживаться Жизнь. Истинная молитва устраняет это средостение и восстанавливает благодетельный союз твари с Творцом и Промыслителем. Грех навёл душу нашу в несродный ей богоподобный произвол, круг стремлений и действий, огрубил её вожделениями плоти. Молитва исторгает её из сего греховного состояния и возносит туда, где она может дышать истинной своей жизнью, освобождаться и очищаться от греховных скверн, напитываться духом мира высшего, Божьего, родного ей. Скажем более: грех убил душу и, доколе она живёт не в союзе с Богом, она мрачна и тосклива, беспокойна и раздражительна по недостатку того внутреннего мира, той стройности и порядка в стремлениях, какие свойственны здоровому, неповреждённому существу. Молитва воскрешает жизнь, просветляет ся взор, услаждает и успокаивает сердце: беседа с Богом умиряет мятущийся дух и, наполняя его Богом, наполняет всем, что существенно необходимо для него. Если же так, то нет нужды доказывать, почему Господь и Спаситель наш, явившись на земле для спасения нашего, почёл нужным сообщить для души нашей самый язык молитвенный, указал во-первых: как мы должны обращаться к Богу в молитвенном собеседовании с Ним; и во-вторых: о чём именно беседовать или молиться Ему для истинного блага нашего. Сей неоценённый дар нашего милосердного Господа и Спасителя известен под именем молитвы Господней. Подорожим ею, как величайшей святыней и будет употреблять её с должным вниманием и благоговением. Так, бр. христиане, можно ценить важность беседы с людьми, высокими по своему внешнему положению в обществе, или особенно почтенными по своим умственным и нравственным качествам. Но можно не уметь обращаться с этими людьми, можно не уметь поставить себя в приличное положение к ним, а тем более не знать о чём говорить с ними. Подобное искусство не редко ценится очень высоко между людьми мира. Так и в отношении к Богу: можно понимать высокую честь беседы твари с Творцом: но как поставить себя слабому и притом преступному творению в отношении к Тому. Кого трепещет небо и земля; в каком тоне, каким языком и о чем осмеляться беседовать с ним – вот великая тайна, которую Сам Единородный Сын Божий открыл нам, заповедав пользоваться ею во благо свое. Раскроем же эту спасительную тайну в назидание наше; постараемся войти в дух кроткой, но заключающей в себе все существенно нужное для нас, молитвы Господней.

Отче наш, иже еси на небесах: так научает нас обращаться в молитве к Богу Единородный Сын Божий. Отче наш! Да вострепещет, христианин, все существо твое от радости и умиления при этом имени, да воспримет дух твой на крыльях веры, надежды и любви, да воспарит к престолу любви и милосердия неизследимого; да утихнет в сердце твоем шум страстей и да приникнет оно к такому вещанию глагола Божия. Отче наш, иже еси на небесех. Итак, да скажет тебе верующее сердце: «Я не ничтожное и беззащитное существо в великом доме Божием; я не жалкая игра разнообразных жизненных приключений, противодействовать коим, по видимому, не сильны бывают самые великие умы и самые твердые характеры; я сын Отца небесного, без воли Коего не падает и волос с головы нашей, в деснице Коего нити событий жизненных как частных лиц, так и всего рода человеческого. Пусть же злоба и зависть, коварство и насилие измышляют бесчисленные ковы на погибель мою, – я не страшусь их, доколе душа и сердце мое будут исповедать в Верховном Властелине судеб человеческих моего Отца и Промыслителя, Который словом утишает одним мановением самые яростные волны страстей людских, разрушает, как паутину, самые хитрые замыслы; сотрет и смягчит самое стропотное сердце, уничтожит и посрамит самую дерзкую гордость».

По неисповедимым намерениям Отца Небесного тебя постигла нищета, или сиротство, или болезнь. По немощи человеческой ты готов скорбеть и унывать. Не медли с сыновним дерзновением призвать молитвенным гласом Отца небесного, – и Он поспешит на зов души твоей с ободрением и утешением, воскрылит дух твой верой и надеждой на Его всеблагий Промысл, наиболее близкий и попечительный именно о несчастных; в самой горести откроет для сердца твоего источник высшей и совершеннейшей радости, которая заключается в ощущении близости к нему Господа.

Отче наш, иже еси на небесех: произнеси с полным дерзновением сии отрадные слова и тогда, когда бы ты, по немощи человеческой, соделал грех и беззаконие, смущающие твою совесть и подвергающие тебя суду Божию. Согрешил я, Господи, пред Тобою и ничем достоин нарещися, сын твой, – да исторгнется тогда молитвенный вопль души твоей, – согрешил я. Но ободряемый примером блудного сына, повергаюсь в лоно милосердия твоего. «Отец щедрот и милости: поспеши на мою молю, якоже оный приточный отец облобызай мене, облецы мене в одежду первую и не отврати мене от трапезы твоей, коею насыщаются избранные Твои. И услышан будет сокрушенный вопль души твоей; снимется бремя грехов твоих, возчувствует радость спасения сердце твое, – и ты собственным внутренним опытом поймешь тогда, как много утешительного заключается в имени: Отец небесный. И кто же даровал нам право обращаться к Богу с столь вожделенным и спасительным дерзновением? Кто усвоил нам столь высокую честь не только называться, но и быть действительно сынами Отца небесного? Сам Сын Божий, Господь наш Иисус Христос. Соделавшись сыном человеческим, приобщившись плоти и крови нашей, а через то приобщивши и нас естества Божия, ниспославши нам от Отца Духа Утешителя, Который, вселяясь в Христианина, сам вопиет в сердце его: Авва Отче, дает дерзновение, без которого грешник никогда не дерзнул бы иначе поставлять себя пред Богом, как неключимый раб пред грозным Владыкою: Он Милосердый даровал нам право называться сынами Божиими и именовать Бога Отцем своим. Понимаешь ли и чувствуешь ли, Христианин, сколько заботы Божией о тебе? Бог Отец отверзает тебе лоно Своей благости и призывает повергнуться в Него с верою, надеждою и любовию; Бог Сын, ценою собственного уничижения, ценою умаления до зрака рабия дает тебе право воспользоваться сею неоцененною милостию Отца своего; Бог Дух Святой дает тебе силу и дерзновение сына, не только именовать Бога своим Отцем, но и понимать сладость сего имени, произносить его не устами только, а и сердцем.

Да будет же слава, честь и поклонение Отцу, и Сыну, и Св. Духу, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

II.

Отче наш, иже еси на небесах. Да святится имя Твое.

Итак, братия христиане, мы усыновлены Богу, принадлежим к семейству Божию, не как рабы, но как дети, и притом любезнейшия дети, ради коих Отец небесный не пощадил Единородного Сына Своего. О, какая честь! Сколько важных преимуществ соединено с нею! Будучи здесь сынами Божиими, мы наследники вечного царства Божия, к коему Господь приготовляет нас особым способом, как только приготовляются царские дети: нам предоставлена в полное распоряжение и пользование вся видимая тварь; нам служат ко спасению Ангелы Божии; над нами бдит недремленно Око Бога-Отца, нам дается в снедь и в залог теснейшаго общения с Богом плоть и кровь Сына Божия, в нас вселяется Дух истины, научающий нас на всякую истину. И что ж, ужели столько важных, неизглаголанных преимуществ не возлагает и на нас никаких особенных обязанностей в отношении к Богу благодетелью? Нет, бр. христиане, дети благородных родителей должны быть, и по мирскому понятию, благородными не по одному только имени; царские дети ещё более должны быть достойны своего высокого происхождения. Могут ли, осмелятся ли сыны Царя Царствующих в Господа Господствующих быть недостойными Отца Небесного, носить великое и достопоклоняемое имя и не возвышать его, не прославлять его всем существом и всеми поступками своими? О, Отче наш, иже еси на небесех, да святится имя Твое.

Возвысивший нас на степень чад Божиих, даровавший нам право, в молитвенной беседе, именовать Бога своим Отцом, Господь и Спаситель наш в первом прошении указал нам то, что наиболее может сделать нас достойными сей высокой чести, что первее всего, существенно и необходимо вытекает из самого положения, в которое Он поставил нас в отношении к Богу. Да святится имя Твое. Богу, Существу Святейшему, тварь не прибавит святости; но благоговейное уважение Имени Божия, поведение сообразное со званием сынов Божиих могут освятить нас самих, могут, следовательно, упрочить за нами высокое право, дарованное туне; подобно тому, как благородное происхождение, зависящее не от нашего произвола, становится неотъемлемым, вполне справедливым достоянием нашим, когда поддерживается соответственным происхождению поведением нашим.

Чем же и как можем мы святить имя Божие и в особенности имя Отца Небесного? Мыслями, словами и действиями, достойными сынов Божиих. От детей высокого рода и в обществе человеческом требуют возвышенного образа мыслей чуждого мелких и своекорыстных расчётов, низких страстей, грубых привычек, несродных тому кругу, к коему принадлежат они по самому происхождению. Принадлежа по дару Христа Спасителя к Божьему роду, мы должны и мыслить по-Божьему, напитываться духом учения небесного, преподанного нам Сыном Божиим в особом откровении, раскрытого в учреждённой и руководимой Им же Церкви Божией. Вольномыслие, неверие, мудрование по стихиям мира недостойно христианина, как сына Божия; оскорбляет имя Отца Небесного, Коему усыновлён он; бесчестит звание его и делает его тем более виновным, чем высшая почесть присвоена ему. Посему, произнося слово Молитвы Господней: «да святится имя Твоё», будем молить Отца Небесного, чтобы Он Сам освящал наш ум истинною Своею, просвещал его светом учения, преподанного Единородным Сыном Его; утишал гордые помыслы, воздымающиеся из бездны греховной природы нашей на разум Божий; печатал силою страха Божия всякое возношение нашей естественной мудрости; внедрял во всех способностях души нашей стремление к простым, животворным и спасительным истинам Евангелия и отвращение к дерзновенной, гордой и лживой мудрости человеческой. Отче наш! Да святится имя Твоё и в словах наших. Христианину, сыну Отца Небесного, нужно помнить, что слова его, как и мысли, должны быть достойны высокой важности его звания; должны выражать собою не пустоту и суетность души, не развращение сердца, а дух и смысл слова Божия, благодатную силу человека не земного, стихийного, а небесного, возрождённого. А посему, молясь Отцу Небесному словами Молитвы Господней, да просим хранения устом нашим от пустых и суетных слов, а тем паче от слов кощунства и нечестия в отношении к Богу, от слов зависти и злобы в отношении к ближним; и да отверзаем их на слово молитвы и славословия Богу, назидания и вразумления ближним; да будет слово наше живо и действенно в смысле не разрушения, а созидания. Отче наш… да святится имя Твоё и в поступках наших и во всей жизни нашей. Вера без дел мертва. Истинно христианский образ мыслей, осторожность в слове, и в особенности назидательное благодатное слово проистекают из доброй, благочестивой жизни. Пусть жизнь наша просиявает добрыми делами, тогда свет её отразится и в мыслях и в чувствах и в словах. Посему, молясь Отцу Небесному, да святится имя Его, мы в особенности должны просить, чтобы Он Сам всесильною помощью направлял поступки и жизнь нашу так, чтобы видящие её прославляли Отца нашего Небесного; чтобы каждый шаг наш, всякое движение, обращение с ближними нашими ознаменованы были печатью нашего высокого Божия рода, являли в нас детей Божиих. Да будут проникнуты поступки наши благоговением к Богу и святому Его закону, послушанием святой Его Церкви, любовью, уважением и благоснисхождением к ближним, великодушием к самым врагам, чистосердечием и искренностью, простотою и незлобием, отличающими детей, – и мы будем в истинном смысле дети Божии, достойные той высокой чести, какой сподобил нас Милосердный Господь и Спаситель; будем святить и прославлять имя Отца Небесного; а в награду за сие будем освящены и прославлены и сами от Него, по неложному Слову Божию: прославляющия меня прославлю. Аминь.

По указу Его Императорского Величества, Святейший Правительствующий Синод имел рассуждение о необходимости сделать известным по Духовному Ведомству решение Уголовного Кассационного Департамента Правительствующего Сената, состоявшееся 31 мая 1867 года (Сборник Решений Кассационного Департамента Правительствующего Сената 1867 г. № 220), по делу о краже дьячком Павлом Ремезовым дров из рощи помещика Конопьева, каковым решением заключено: «Козельские Мировой Судья 3 участка и Мировой Съезд, рассмотрев дело по обвинению дьячка Павла Ремезова в краже дров из рощи помещика Конопьева и признав его виновным в той краже, приговорил его на основании 154 и 169 ст. Устава о наказаниях, налагаемых мировым судом, к заключению в тюрьме на три месяца. На этот приговор дьячек Ремезов принёс Правительствующему Сенату кассационную жалобу, в которой объясняет, что Мировой Судья, вместо указанного им в прошении, поданном в Козельское Полицейское Управление, свидетеля – содержателя питейного дома в селе Слепцове, крестьянина Ивана Сергеева, спрашивал жену его и не допросил мещанина Федота Иванова, на которого он также ссылался, на каковое упущение он указывал в своём апелляционном отзыве и на бывшем в Мировом Съезде разбирательстве, и что приговор о нём постановлен без сношения с Духовным Начальством, вопреки 1017 и 1018 ст. Устава Уголовного Суда, и Мировой Съезд не только оставил помещика Конопьева без взыскания за самоуправство, но и отменил взыскание с него 3-х рублей, следующих ему в вознаграждение. Из справки с протоколом Мирового Судьи видно, что к разбирательству дела вызываемы были содержатели питейных домов в селе Костешове и селе Слепцове: Алексей Матвеев, Прасковья Кондратьева и Надежда Андреева и, по указанию Андреева и по указанию Ремезова, жена содержателя Костешовского питейного дома Елисавета Андреева и сотский Петр Антонов, и спрошены были, по отобрании подписок, установленных ст. 98 Уст. Угол. Судопр. Выслушав заключение Обер-Прокурора, Правительствующий Сенат, по рассмотрении содержащихся в кассационной жалобе дьячка Павла Ремезова объяснений, находит: 1) что в имеющемся при деле прошении, поданном в Козельское Полицейское Управление, Ремезов ссылался на жену содержателя Костешовского питейного дома и на содержателя Слепцовского питейного дома (не называя их по именам), в том, что при них платил деньги приказчику Николаеву за купленные у него жерди; об плате же ему денег за купленную будто бы у него четверть дров показывал, что отдал их Николаеву в лесу, что подтвердил и при разбирательстве у Мирового Судьи, и, как из протокола его видно, просил о вызове к спросу жены содержателя питейного дома в селе Костешове Алексея Леонова и сотского села Мехова Петра Антонова, которые и были спрошены; о вызове же крестьянина Ивана Сергеева и мещанина Федотова Ремезов не просил, и на последнего в поданном Мировому Суде объявлении, ссылался только в том, в какое время он поехал в лес за дровами, а не в том, чтобы при нем платил Николаеву за дрова деньги, и эти свидетели не были Ремезовым представлены в Мировой Съезд, а потому, хотя он и упоминал о них в апелляционном отзыве, но вызов их, за силою 159 ст. Уст. Угол-Суд., вполне зависел от усмотрения Съезда; 2) что по ст. 1020 того же Устава Мировые Судьи обязаны входить в сношение с Духовным Начальством по делам, касающимся священнослужителей, а не церковнослужителей, к которым принадлежит Ремезов, и 3) что Ремезов – при разбирательстве у Мирового Судьи, ни в апелляционном отзыве, поданном в Мировой Съезд, не просил о взыскании с помещика Конопеева за самоуправство, а потому не имеет основания ходатайствовать о сем в настоящее время. По сим уважениям Правительствующий Сенат признает, что приведённые в жалобе дьячка Ремезова возражения не могут служить поводом к отмене обжалованного приговора Козельского Мирового Съезда, а потому определяет: «жалобу Ремезова оставить без последствий». Приказали: В видах разъяснения всем подведомственным Святейшему Синоду духовным установлениям, что по ст. 1020 Уст. Угол. Судопр., Мировые Судьи обязаны входить, в упоминаемом в сей статье случае, в сношение с Духовным Начальством по делам, касающимся священнослужителей, а не церковнослужителей, о содержании вышеизъяснённого решения Уголовного Кассационного Департамента Правительствующего Сената по делу дьячка Ремезова дать знать, для сведения и надлежащего в потребных случаях руководства и исполнения, по Духовному Ведомству печатными циркулярными указами. Декабря 15 дня 1867 года.

Подлинный указ подписали

Обер-Секретарь В. Мордвинов

Секретарь К. Медведский

Назначение пенсий духовенству и другие меры к улучшению его быта.

Другою важною мерою, принятою по духовному ведомству, было обеспечение положения заштатных и сиротствующих лиц духовного сословия. По Высочайшему повелению ВАШЕГО ВЕЛИЧЕСТВА, в сентябре 1865 года, я вносил на рассмотрение государственного совета предположения святейшего синода о назначении пенсий священникам, прослужившим 35 лет, по 70 руб. в год, и вдовам их от 35 до 45 р. и о назначении из государственного казначейства на пенсии и пособия духовенству дополнительного кредита к ассигнованным в 1861 г. 180290 руб., которые составляют 4% собственно с пенсионного капитала, переданного в государственное казначейство в билетах кредитных учреждений, в количестве 4507252 р. Между тем по сим билетам наросло процентов до 868040 р. Сверх того к пенсионному же кредиту следовало причислить 2%-й вычет из жалованья городского и сельского духовенства, обращаемый в казну, в сумме 71000 руб., исключительно на предмет выдачи пенсий и пособий духовным лицам.

По представлению моему, Высочайше утверждённым, 9-го мая 1866 г. мнением государственного совета постановлено: 1) впредь до издания пенсионного по духовному ведомству устава, предъявить кредита на пенсии и пособия епархиальным священнослужителям и их семействам возвысить до 286000 р.; 2) усмотрению Святейшего Синода предоставить выдачу единовременных пособий из свободной части кредита на пенсии, и 3) принять в руководство составленные Святейшим Синодом временные правила о производстве пенсий и пособий.

На основании сего Высочайшего повеления, с утверждения Святейшего Синода, назначены, с 1-го января 1866 года, пенсии 3125 лицам епархиального ведомства, на 162633 р. 43 к., сверх 36596 р. 57 к. разассигнованных на пенсии и пособия до 1-го января 1866 г. 86770 р. и оставшиеся свободными за смертью некоторых пенсионеров 4900 руб. распределены на единовременные пособия по 34 епархиям 1842 беднейшим духовным лицам; в размере: священникам, прослужившим не менее 25 лет, и вдовам таких священников по 70 р., диаконам и вдовам диаконов по 50 р. и причетникам и вдовам их по 30 р.

Затем Святейший Синод, по моему предложению, приняв во внимание с одной стороны крайнюю ограниченность размера назначенных по временным правилам пенсий, а с другой, возможность увеличения их с увеличением самого кредита до 286000 руб., полагал возвысить размер пенсий, назначив с 1 января 1867 г., священникам по 90 руб., вдовам их по 55 и 65 р., на что в 12-й день декабря и последовало Высочайшее соизволение Вашего Величества.

По временным, пенсионным правилам предположено производить пенсии всем священнослужителям, прослужившим беспорочно 35 лет, не исключая тех, кои не пользуются содержанием от казны, с чем сопряжен 2%-й вычет на пенсии, которому подвергаются как священники, так и прочие члены причта, получающие казенное жалованье. Но последние, по недостатку кредита, не получают ещё пенсий. Посему, для увеличения способов к назначению единовременных пособий наиболее нуждающимся духовным лицам, Святейший Синод признал справедливым установить постоянные взносы и от священнослужителей, не пользующихся казенным содержанием: со священников городских церквей от 6 до 12 р. в год, сельских от 2 до 5 р., с диаконов городских от 2 до 5 р. и сельских от 1 до 3 руб., предоставив преосвященным определять, по каким приходам и в каких размерах должен поступать этот сбор в хозяйственное управление при Святейшем Синоде. Высочайше утвержденным 5 сентября 1866 года мнением государственного совета разрешено привести это предположение в исполнение с 1 января 1867 года, с причислением самого сбора к специальным средствам Святейшего Синода.

С своей стороны епархиальная начальства и духовенство, положившие столько забот, трудов и личных жертв на пользу духовного просвещения, не с меньшим вниманием и сочувствием относятся и к положению бедных и сирот духовного звания. Во многих епархиях поднят вопрос об обеспечении материального их существования местными средствами.

В самарской епархии, по начинанию и под непосредственным руководством тамошнего преосвященного Герасима, составлен особым комитетом из духовенства проект устава эмеритальной епархиальной кассы. Капитал кассы образуется: 1) из взносов вкладчиков, по разрядам; 2) из взносов от церквей, по разрядам, 3) из пожертвований как духовных, так и других лиц и 4) из взносов священнослужителей при получении наград. Общее количество годового взноса из сих источников должно простираться свыше 10000 р. Производство пенсии начинается тогда, когда основной капитал кассы возрастёт до 100000 р. Полная пенсия равняется сумме 35-ти-летних постоянных взносов; за 20 лет взноса полагается выдавать половину пенсии; за 10 лет – четверть, так что, например, вкладчики, прослужившие 35 лет и во все это время делавшие взносы по 1-му разряду (10 р. в год) получают полную пенсию в количестве 35-ти-летнего взноса, т. е. 350 р. в год; прослужившие 20 лет и уволенные за штат получают половину этой суммы, а прослужившие 10 лет – четвертую часть оной. Приложенное учреждение эмеритальной кассы единодушно принято самарским духовенством, с живейшею радостью и признательностью к попечительности архипастыря, и найдено вполне полезным и желательным.

В саратовской епархии, согласно ходатайству духовенства 1-го благочиннического округа Волжского уезда, разрешено преосвященным Иоанникием учредить общество взаимного вспоможения заштатным духовным лицам и сиротствующим семействам этого округа. Пенсионный капитал общества составляется из определённых взносов каждого из наличных священно-церковнослужителей как 4-го округа волжского уезда, так и других уездов и округов, в размере 12 руб. в год с священников, 6 р. с диаконов и 3 р. с причетников. На пожизненные пособия из капитала общества имеют право все действительные члены общества, когда они поступают в заштат по болезни или старости, хотя бы они имели собственные средства к жизни и хотя бы удалены были за штат за преступления, только бы эти преступления не послужили поводом к исключению из духовного звания. Вдова члена общества пользуется правом своего мужа на полное пожизненное пособие; в случае выхода её в замужество за другого пособие прекращается; но если у неё остаются дети от первого мужа, то им продолжается выдача полного пособия. Дети умершего члена общества, по смерти матери, пользуются правами отца своего на полные пособия: сыновья до окончания всеми ими учения, дочери до выхода всех их в замужество; не вышедшие в замужество получают полные пособия пожизненно. Пособия выдаются по истечении 1-го года со времени учреждения общества, по усмотрению общества, а с истечением 2-х лет, по третьем году; священникам по 60 р. в год, диаконам по 30 р., причетникам по 15 р.; по истечении 10 лет: священникам по 100 р., диаконам по 50 р., причетникам по 25 р. Общество надеется со временем оказывать пособия по своему усмотрению: при определении безпомощного сироты к должности и на первоначальное обзаведение, при выдаче девицы сироты в замужество и других случаях.

На подобных же основаниях предполагается образование пенсионных капиталов для сирот и заштатных в епархиях: Черниговской, Нижегородской, Тамбовской, Харьковской, Подольской и Херсонской.

Сверх того в орловской епархии существует с сентября 1864 г., пока в скромных размерах, общество взаимного вспомоществования местного духовенства. Со дня учреждения общества по 1-е июля 1866 года поступило взносов от его членов 2072 р., из коих употреблено на безвозвратные пособия членам общества 601 р., и выдано им заимообразно 315 руб.

Пастырская деятельность духовенства: съезды и выбор благочинных

Епархиальное духовенство было призвано принять непосредственное участие в обсуждении вопроса об улучшении на счёт местных источников как собственного благосостояния, так и быта епархиальных учебных заведений, не могло бы достигнуть желаемых результатов в таком важном и трудном деле без общих совещаний по этому предмету, без приведения в положительную известность всех данных о действительном состоянии и наличных средствах каждой отдельной приходской церкви. Отсюда сама собою возникла необходимость в учреждении съездов духовенства.

Первоначальным своим назначением собрания духовенства имели изыскание мер к улучшению содержания духовных училищ и семинарий. Преосвященные приглашали к себе епархиальных благочинных, входя вместе с ними в подробное обсуждение нужд и потребностей сих заведений, развивали свои соображения о необходимости и способах извести их из настоящего затруднительного положения. Для той же цели были потом разрешаемы епархиальными архиереями съезды благочинных и других священнослужителей по уездам и благочинническим округам. Все эти съезды были направляемы и руководимы в своих действиях личными или письменными указаниями преосвященных, и о каждом своем заседании обязывались представлять им обстоятельный отчет.

Установление съездов открыло духовенству благоприятный случай поставить на них и несколько других важных вопросов, требовавших неотложного разрешения. Так в январе 1866 года, на собрании благочинных в Тамбове, приглашенных преосвященным для рассуждений о средствах к увеличению содержания местных духовно-учебных заведений, заявлена, между прочим, мысль положить основание для епархиального капитала в пользу престарелых, больных и заштатных лиц духовного звания. В бывшем с тою же целью собрании благочинных в Каменце, под председательством и руководством самого преосвященного, были предложены рассуждения о пастырских отношениях священников к прихожанам, о церковных библиотеках, об образовании бедных девиц духовного звания, о приходских школах, церковных попечительствах и т. п. На собрании благочинных Ушицкого уезда, Подольской епархии, составлены предположения об увеличении средств епархиального попечительства о бедных духовного звания и об учреждении эмеритальной кассы.

Епархиальные преосвященные, вполне понимая всю пользу, какой можно ожидать от совокупного обсуждения духовенством разнообразных предметов, касающихся как материального его быта, так и обязанностей пастырского служения, начали в этих видах более и более поощрять учреждение в своих епархиях священнических съездов. В 1865 году преосвященный Орловский предложил открытие съездов благочинных в уездных городах епархии, а преосвященный Минский, по желанию духовенства, возобновил издавна существовавший в его епархии обычай составлять по временам благочиннические собрания под названием соборяков. В 1866 г., по ходатайствам благочинных, разрешены преосвященными съезды духовенства в епархиях: калужской, саратовской и нижегородской. Предметы занятий на съездах: обмен мыслей, сведений и наблюдений по церковной практике; разрешение разных сомнений и недоумений, встречающихся в пастырской деятельности каждого священника; суждение о мерах к удовлетворению нуждам церквей и духовенства, к благоустройству приходов, церковно-приходских школ, церковных попечительств; прекращение возникающих между членами причтов неудовольствий общими пастырскими увещаниями. Сверх этого, на сборниках в минской епархии, благочинные объявляют распоряжения епархиального начальства; рассматривают документы подведомых церквей, требуют от каждого священника отчёта о занятиях его по приходу, о состоянии церкви в хозяйственном отношении, об успехах религиозно-нравственного образования прихожан и т. п. Оказавшиеся общие и частные упущения благочинный объявляет гласно, и, в духе христианского братолюбия, делает замечания и наставления. Для исправления слабостей и нравственных недостатков между священнослужителями и для примирения враждующих, духовенство, при открытии собора, избирает из своей среды двух, всеми уважаемых, священников, которые вместе с благочинным рассматривают дела такого рода, и, в случае безуспешности исправления и примирения, представляют дело епархиальному начальству на дальнейшее распоряжение. Точно также съездам вменено в непременную обязанность доводить до сведения преосвященных со всею подробностью и обо всех, происходивших на них, рассуждениях и делаемых предположениях на пользу «церквей, причтов или прихожан». Вообще же съездам усвоен епархиальными преосвященными характер и значение не какого-либо официального учреждения, судебного или административного, а частных братских бесед, с целью помочь друг другу взаимными советами, наставлениями, внушениями.

Можно надеяться, что при таком направлении, при постоянном и просвещённом руководстве архипастырей, съезды, сблизив духовенство в интересах пастырского служения, будут со временем весьма важным пособием для епархиальных начальств в их заботах о религиозно-нравственном преуспеянии своих паств. Несмотря на недавность учреждения съездов, они приносят уже добрые плоды. Преосвященный Минский свидетельствует, что духовенство его епархии видимо старается ныне возвысить своё поведение и восполнить своё образование чтением полезных книг, выписывает с этою целью полезные сочинения, составляет церковные библиотеки. Преосвященный приписывает такое утешительное настроение духовенства как вниманию к нему со стороны правительства, так и учреждению соборников.

Выбор благочинных

Вместе с съездами, мало-помалу и с соблюдением необходимой осмотрительности, распространяется в некоторых епархиях выборный порядок назначения благочинных.

В 11 епархиях: Архангельской, Саратовской, Тульской, Минской, Смоленской, Орловской, Екатеринославской, Киевской, Харьковской, Кавказской и Тамбовской предварительный выбор на благочиннические места предоставляется самому духовенству. Тот же порядок допускается по временам, в виде опыта, в епархиях: Ярославской, Нижегородской, Владимирской, Черниговской, Подольской, Пензенской, Тобольской и Волынской. Избранные кандидаты получают утверждение в должности от преосвященных, которые, таким образом, ничего не теряя из предоставленной им власти, своим доверием к духовенству дают ему новое побуждение к добросовестному исполнению долга – избранием на благочинническое служение лиц, вполне достойных по своим нравственным качествам и готовых с усердием и пользою пещись о вверяемых им интересах церквей и причтов. Некоторым из вновь избранных благочинных в епархиях Орловской, Пензенской и Кавказской назначено духовенством небольшое вознаграждение за их должностные труды, в размере от 5 до 10 р. с каждого причта. А в Екатеринославской епархии духовенство, при выборах из своей среды благочинных, по предложению преосвященного Платона, изъявило готовность назначить им из собственных средств от 150 до 500 р. в год.

Большинство благочинных несут свои труды безмездно и, как видно из отчетов преосвященных, терпят крайние затруднения при исполнении своих обязанностей, соединенные с отяготительными для них расходами на разъезды по благочинническому округу. К этим затруднениям, общим для всех благочиний, следует присоединить огромные пространства, на которых раскинуты благочиннические округи в некоторых епархиях. Так, например, в Олонецкой епархии они простираются от 300 до 700 верст; в Кемском и Мезенском уездах Архангельской епархии от 400 до 700 верст; в Тобольской епархии Омский округ простирается на 1800 в.; в Березовском крае церкви отстоят от места жительства благочинного на 60, 150, 420, 500 и 750 верст. Не получая из казны прогонных денег, благочинные, по необходимости, должны сокращать число своих разъездов по заведуемым ими церквам, хотя более частое обозрение их особенно нужно по самой отдаленности их. Для возможного обеспечения благочинных и вознаграждения не малых их трудов, за неимением в распоряжении Святейшего Синода сумм, остается одно средство: предложить самим причтам озаботиться изысканием местных способов к назначению благочинным постоянного пособия на удовлетворение расходов по должности. Это предположение сообщено мною на первый раз на соображение преосвященных тех епархий, архиереев благочинные избираются духовенством, и от некоторых преосвященных уже получены сведения, доказывающие удобоприменимость предположенной меры.

(Продолжение впредь).

Преосвященнейший Владыко, Милостивый Отец и Архипастырь!

Апостол Павел, основав некоторые христианские Церкви в языческих странах, по неких днях, сказал сотруднику своему Варнаве: подобает нам посетити братию нашу во всех градех, в нихже проповедахом слово Господне, как пребывают. Деян.15:16.

Конечно, и ты, архипастырь наш, предприняв настоящее путешествие для обозрения вверенной тебе от Бога паствы, имеешь между прочим в виду узнать, как пребывает твоя паства? Живет ли она жизнью Христовой или жизнью нынешнего человека? Как действуют пастыри: с любовью и усердием или с нерадением исполняют свои пастырские обязанности? Какие процветают добродетели в том или другом граде, в той или в другой веси? Какие господствуют слабости и пороки? Нет ли где ересей и расколов и как они глубоко пустили свои корни?

Вот пред тобою, архипастырь, предстоит на лицо пастырь и стадо его! О, счастливы мы, если твое архипастырское око усмотрит в нас хоть несколько добродетелей! Тогда ты сам возрадовался бы духом, видя наши добродетели, и с радостью осенил бы нас архипастырским благословением на дальнейшее преуспеяние в подвигах веры и благочестия. Но что сказать, если твоё око усмотрит в нас какие-либо слабости и пороки? Что ж? Надо сказать наперед, сознаться, что есть, есть между нами слабости и пороки, – издавна обитают среди нас раскольники, так называемой беспоповской секты. О, сколько моих усилий и стараний употреблено для вразумления их, но ничто не подействовало на них, они остаются непреклонными, упорными! Что же после сего, теперь мы скажем? Но ужели мы должны считать себя в таком случае несчастными? О, нет, мы не сомневаемся, что ты, архипастырь, не допустишь нас оставаться в таком положении. Ты наставишь, ты вразумишь нас всех, как вам избегать в деле спасения камней преткновения. О, одно твоё слово, владыко святой, гораздо более вдохнёт в вас усердия к делу спасения, чем все другие убеждения и вразумления.

При настоящей, единственной, радостной встречи, мы принимаем тебя, владыко святой, как посланника Христа, совершенно ведая, что твоё архипастырское благословение, по преизбытку дарованной тебе от Бога благодати, низведёт на вас свыше новый источник божественной благодати; – что твоё архипастырское слово глубоко, глубоко западёт в наши души и сердца и при содействии Божией благодати произведёт в вас плод по роду своему!

Итак, благослови же нас, архипастырь, вразуми и научи!

Протоиерей Димитрий Братановский

Кавказ.

Село Кугульта.

Проповедник настоящей церкви должен был иметь в виду собственно тех слушателей, для которых она устроена, – ему следовало бы обращаться со словом веры и нравственности христианской к юным питомцам семинарии, предстоящим здесь: для них церковь, для них и кафедра проповедника. Но вот прошёл месяц после освящения этой церкви, и каждый раз в богослужении её участвуют не одни воспитанники и воспитатели заведения; напротив, эта невидимая церковь, можно сказать, с каждым богослужением привлекает в свои стены более и более общества. Что же сказать одинаково полезного, одинаково назидательного для тех и других слушателей, – и для вас, питомцы духовной науки, для которых и устроена эта церковь, и для вас, сторонние, но усердные посетители её? Нам кажется самым приличным и поучительным сказать вам на сей раз именно о том, что мы видим теперь пред собой. Здесь, в этом храме, устроенном при семинарии, мы видим, как сказали, присутствие многих членов светского общества. Не правда ли, как это приятно и поучительно! – светское общество сближается с духовной семинарией, с духовным сословием, с бедными воспитанниками семинарии. И вы видите, воспитанники, что общество, посещая ваш храм, помнит о вас, не чуждается, не презирает вас, потому ли теперь, ни тем более когда выступите из стен заведения и будете духовными пастырями, вы не должны с горьким предубеждением относиться к светским сословиям, будто нами пренебрегают, от вас устраняются, избегают вашей проповеди, вашего общества. А от вас, представители общества, во имя веры и преуспеяния вашей общей нравственности, желательно, чтобы, посещая этот храм, вы действительно руководились не простым любопытством, что и «как здесь делается»⁷⁴, а полюбили бы его как свой собственный, и в тех, кем и для кого он устроен, видели бы своих во Христе братьев, или членов одного с вами общества, считая их дело своим делом, их звание прямою своею потребностью, отбросив все сословные предубеждения.

Иногда в сословиях одного и того же общества, ни с того, ни с сего, разгорается почти такая же взаимная неприязнь и вражда, как и между отдельными нациями и государствами. Всюду поднимаются кривые толки о том, какому сословию легче жить, какое сословие образованнее, деятельнее, полезнее в целом обществе. То же самое недавно было, да и теперь ещё есть и у нас. И, к прискорбию, ни одно сословие столько не порицалось, как духовенство. Расходились во всем, кроме нерасположения и неприязни к духовенству. То же самое можно по временам видеть и слышать до сих пор. Кто следит за современною печатью, тот знает, к чему сводятся все обличения и предубеждения против духовенства. Его обвиняют, главным образом, в так называемой сословности, в разобщении с обществом. Что сказать на это?

Духовенство – сословие… Пожалуй; но какое сословие? В чем его призвание, его задача среди жизни общественной? Не оно ли служит солью земле, светом миру, омрачаемому всевозможными явлениями нравственного зла и заблуждения? Не ему ли назначено Богом проповедовать людям истины веры и руководить их ко спасению? Что же? Разве его служение не нужно обществу? Разве наука и просвещение, чем так гордится современный мир, настолько удовлетворяют потребностям ума и сердца, что при них излишняя проповедь Евангельская, управление и священнодействие Церкви? Духовенство – то сословие! А оно разве не служит верой и правдой Богу, Царю и обществу? Что значит общество без Церкви? Сильно ли государство без религии? Духовенство – сословие, но такое, к которому всякий благонамеренный человек не постыдится причислить себя, сообразив то, что оно, при своих скудных материальных средствах и способах жизни, сделало и делает для блага общества, со дня просвещения России христианством до сих пор. До самого XVIII столетия духовенство было образованнейшим классом русского общества; только впоследствии, когда образование русское, приняв светский характер, стало находить себе приверженцев и в других сословиях, – духовная наука стала падать в общественном мнении. Но и тут духовное просвещение, духовное сословие не лишилось своего значения. Кто учил и учит народ грамоте? Духовенство. Кто возвещал и возвещает грубым, невежественным массам истины веры и правила мудрой, христианской жизни? Духовенство. Кто сдерживал и сдерживает наплыв на наше легкомысленное общество гибельных идей Запада: рационализма, материализма, нигилизма? Духовенство и духовенство!

Вот то сословие, то служение, к которому с такой любовью и попечением приготовляют вас ваши воспитатели и наставники: обращаемся к вам, будущие пастыри и образователи народа! Не правда ли, вам предстоит служение великое по трудам, неудобствам и лишениям, но в то же время великое и по своему значению и по той пользе, какую вы можете принести обществу! И пусть обвиняется духовенство, в сословности, пусть указывают на вашу принадлежность к этому сословию, как на порок, и смеются над вашим происхождением, – в наш век и это бывает, – вы не откажетесь от своего звания, не будете отклоняться от служения, на которое призваны своим рождением и воспитанием. Знайте наперед, что в жизни, в вашем служении, вас ждут не венцы и ветви, не лавры и розы, а терния, – предубеждение, недоверие и, пожалуй, даже презрение и бесчестие. «Раб не более своего господина, – говорил Иисус Христос ученикам своим: – «если меня изгнали, и вас будут гнать». Учитесь прохождению предстоящего вам служения у ваших отцов, наставников, начальников; учитесь в этом храме, который для вас создан. И знаете ли, чем особенно поучителен для вас храм сей? Он посвящён памяти такого святого, жизнь которого может служить и примером, и вместе выражением жизни доброго пастыря. Подражайте великому святителю иркутскому Иннокентию, празднуемому нами ныне! Непрерывный ряд трудов и лишений, сначала в школе, в период образования, потом в звании наставника, служителя Церкви и подвижника <…> пираются, считая их людьми суровыми, скучными, потому что они читают мораль! Общество больно, общественная жизнь страдает медугами: виновен ли врач, если его не принимают? Пастыри Церкви – это врачи; они знают, что больные неохотно принимают к себе врачей, знают, что некоторые медлят обращаться к врачам до последней минуты, когда болезнь достигает полного своего развития, – знают и скорбеть об этом! Что же значат тут, в этой холодности к духовенству, его сословность? Если из сословности его выводить означенное зло, то пусть будет известно, что духовенство никогда не было таким замкнутым сословием, чтобы ни в него, ни из него никому не было входа и выхода. Потому, если внешние сословные связи с обществом духовного лица имеют, как думают, силу поддерживать и улучшать общественную веру и нравственность, то что может мешать всякому из других сословий принять на себя звание пастыря Церкви? А ныне особенно облегчены для общества условия вступления в духовное звание.

Нет, братия, не в сословности духовенства заключается причина разъединения с ним общества, а потому не его нужно винить в недостатках общественной нравственности. Если действительно религиозно-нравственное состояние общества в настоящее время неудовлетворительно, то едва ли по совести можно сказать, чтобы оно было удовлетворительнее, когда бы пастыри Церкви делались люди из всех сословий. В таком <…> ними, сословными отношениями, принадлежащий, по происхождению, к какому-нибудь светскому сословию, ещё не может по тому самому быть для своего сословия лучшим пастырем; сословные связи его с обществом не ручаются за всегдашнюю готовность его служить своим ближним в духе веры и любви христианской. Доказательством этого может служить и ныне чтенное Евангелие. Можно ли было, по-видимому, ожидать от Самарянина такого благодеяния изувеченному разбойниками иудею, какое тот оказал ему? Однако это было так. А прочие, проходившие мимо ограбленного и изувеченного. Не обратили на него даже внимания, хотя были его соплеменники, сограждане и даже священники. Стало быть, не тот наш ближний, кто близок к нам по происхождению, по сословию, по жизни, будь он священник или не священник, а тот, в ком горит огонь любви и милосердия христианского, кто добр по сердцу и имеет в себе страх Божий, слушатели христиане!

Оставим же выходящие от неблагонамеренных людей кривые толки о сословности духовенства; и если действительно оно разъединено с обществом, если от этого разъединения действительно страдает общественная вера и нравственность, то поищем настоящих причин этого разъединения. В чём тут главное зло? Не в холодности ли общества к делу веры, которому служит духовенство? – не в этой ли сухости современного человека по сердцу, склонного только порицать, смеяться? Всюду раболепство пред идеями века, всюду утилитарность в направлении, предпочтение чувственности наслаждениям духа: неудивительно, что духовенство, напоминающее о духе, о Боге, о религии, представляет как бы отдельное, оторванное сословие. О если бы можно было устранить, или, по крайней мере, ослабить эти причины. Тогда объединение духовенства с обществом совершилось бы само собою. Аминь.

А. Б-ский

III.

Отче наш, иже еси на небесах… Да приидет Царствие Твое.

Высокая честь быть сыном Божиим по благодати. Важная обязанность возлагается с этой честью на христианина – быть достойным её, святить имя Божие, имя Отца Небесного во всех мыслях, словах и поступках. Но при каких условиях удобнее исполнять это? Что может наиболее способствовать поведению, приличному сыну Отца Небесного? Вот вопросы, которые может задать себе благоговейный и внимательный христианин. Сам Господь и Спаситель наш отвечает на сей вопрос, влагая в уста и в сердце наше новое прошение: да приидет Царствие Твое. Для того, чтобы сын благородных родителей мог сделаться вполне достойным своего происхождения, ему нужно жить в обществе, которого законы, права и обычаи способствовали бы к раскрытию благородных свойств души и сердца, представляли защиту от увлечений собственных страстей и влияний внешних дурных примеров; которого правила, дух и тон руководили бы по пути добра и чести. Для того, чтобы и христианин мог жить достойно своего высокого звания, он должен принадлежать к избранному обществу Божию, должен быть живым членом Царства Божия, в коем одном может усвоить себе те свойства, какие приличны удостоенному высокой чести сына Божия. Сего-то Царства заповедует Господь просить во втором прошении рассматриваемой нами молитвы. Отче наш… да приидет Царствие Твое. Царство Божие, Царство Отца Небесного существует на земле издавна, в особенности со времени пришествия на землю Сына Божия: оно заключается в святой Церкви, в коем истинно верующих; но ещё не всеми усвоена та внутренняя сила, которая составляет отличительный, существенный признак оного, не во всех проявляется в свойственных оному плодах, которые по Апостолу суть правда и мир и радость о Дусе Святе (Рим.14:17–18). Итак, взывая словами молитве Господней: да приидет Царствие Твое, мы должны вместе просить Отца Небесного, чтобы удостоении <…> ам святой православной Церкви Твоей; да познают благодатную силу Царства Твоего и сыны заблудшие, отторгшиеся от неё гордостью и суемудрием, и да будет едино стадо и Един Пастырь!

Да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли. Для чего Господь прилагает сие новое прошение? Не касается ли оно к прежнему? Где есть Царство Божие, там и воля Божия. Так, кто ощущает внутри себя признаки пришедшего уже Царствия Божия, кто находится в союзе с истинною Церковью Божиею, тот находится во власти воли Божией, признает её над собою и покоряет ей; но всегда ли с полным отрешением от собственной своей воли? Кто не знает, как не легко самому доброму и благопослушливому христианину покорять себя воли Божией в той степени, в какой требует Апостол, и образец коей представляет в себе сам, когда говорит: живу не к тому аз, но живёт во мне Христос. Доколе мы живём в греховной плоти, окружены враждебным миром и диаволом, не можем, без особенной помощи Божией, не ощущать в себе, хотя по временам, господства нашей греховной воли, противодействующей всеблагой и всесвятой воле Божией. А это есть признак ещё не полного христианского совершенства, которое заключается во всецелом покорении воли нашей воле Божией. Подобно тому, как это есть на небе, у Ангелов Божиих. Принадлежа к царству Божию и нося его внутри себя, мы можем желать и просить истинных благ, но, по ограниченности своей природы, можем не знать, когда именно полезнее и благоплоднее получить их, а не получая, в известное время, можем обнаруживать погрешительную нетерпеливость и ослабевать в уповании нашем на Бога. Можем даже, в молитве нашей, обнаруживать излишнее дерзновение к Богу, свойственное детям, искренно любящим Отца, но ещё не достигшим в меру возраста мужа совершенна. Может, наконец, под влиянием греховного начала, не уничтожающегося совершенно до самой смерти в лучшем христианине, признавать за благо и просить того, что, если не само по себе, то по отношению к нам может быть злом. Один Отец небесный и хочет лучше нас самих и знает совершеннее нас самих, в чём истинное благо и счастье наше. А потому только во всецелом получении всеблагой и премудрой <…> близорукое неверие или слабодушное маловерие, будто Бог, сотворивший нас, оставил нас на произвол случайностей? Нет, бр. христиане, не только начало жизни нашей, но и продолжение её – всё, чем поддерживается она, главным и преимущественным образом в руке Божией, во власти и промышлении Отца нашего Небесного. Вся тем быша, и без Него ничтоже бысть, еже бысть (Ин.1:3), вещает нам непреложное Слово Божие. О нем бо живём и движемся и есмы (Деян.17:28). Он даёт пищу во благовремении не только нам, совершеннейшим созданиям своим, но и всякой твари, которая к Нему чает, по слову псалмопевца. Вся к Тебе чают, дати пищу им во благо время. Даяшу Тебе им, соберут: отверзшу Тебе руку, всяческая исполнятся благости (Пс.103:27–28). Если же так, то будем с полным сыновним дерзновением и упованием произносить слово молитвы Господней: Отче наш… Хлеб наш насущный даждь нам днесь. Но что разумеется здесь под именем хлеба насущного? Не только хлеб в собственном смысле, но и всякая существенно необходимая пища и питие, одежда и жилище и другие блага, коими может поддерживаться и услаждаться жизнь наша во славу имени Божия. Говорим – и услаждаться, потому что десница Отца Небесного полна благами, приготовленными для нас и всегда готова ущедрять имя нас, лишь бы мы не злоупотребили ими. Не должно забывать, что мы – любимые дети в великом Божием доме; что всё богатство и великолепие мира Божия устроено на службу нам; но мы должны пользоваться им с благоразумием, осторожностью и, главное, как дарами Божиими, а не своими, и след. преимущественно во славу имени Божия. Вся ми леть суть, но не вся на пользу, говорит Апостол. Всё для тебя, и всем имеешь право пользоваться, как бы так говорит Отец Небесный, рассыпав вокруг нас бесчисленные дары благости своей, но не всегда и не все может служить тебе в истинную пользу. Благоразумный, вполне понимающий положение свое в доме Отца Небесного, христианин сознает. Во-первых, что земная жизнь его есть только поприще воспитания и приготовления для жизни высшей и совершеннейшей; и что, след., не столько нужно думать о наслаждениях Божиими дарами, сколько о трудах и занятиях, приличных воспитаннику, готовящемуся быть наследником вечного царства Божия. Он, во-вторых, помнит, что телесная его природа есть только служебная природе душевной, и след. должна быть питаема и насыщаема столько, сколько это необходимо для выполнения ею своего назначения. Он, наконец, знает и безмерно испытывает, что в теперешнем греховном состоянии <…> необходимых, но которые не должны быть для христианина предметом главной заботы. Будущее вообще не в наших руках, а в деснице Виновника времён; а будущее – часть Божиих по преимуществу в руках Отца Небесного. Зачем же беспокоиться о том, что может быть устроено без нашей заботы и устроено лучше нас самих? Не пецытеся на утрей, говорит сам Господь: утрений бо собою печется: довлеет дневи злоба (попечение) его» (Мф.6:34). Так, братья христиане: наше дело – искать царствия Божия, по слову же Господа и Спасителя; а попечение о временных благах мы должны предоставить по преимуществу Промыслу Божию: весть ибо Отец ваш Небесный, яко требуете сих всех» (Мф.6:32). Правда, под влиянием греховной, полупреклонной природы нашей, нелегко держать душу свою в постоянном, так сказать, притяжении к верховному Раздаятелю всех благ, и от Него преимущественно ожидать удовлетворения всех наших земных потребностей; трудно среди бурного житейского моря утвердить якорь упования на Промысл Божий столь твёрдо, чтобы никакой напор житейских обстоятельств не сорвал его: подобно Петру, утопавшему некогда от маловерия, многие, может быть, и из лучших христиан погружаются, по временам, в волнах сомнений и опасений за своё будущее. Но то несомненно, что и к нам относится оный кроткий глас ободряющего Господа: маловере! почто усумнелся еси? Будем стараться сделаться достойными имени чад Божиих; приобщимся силы Божественной благодати, укрепляющей немощное, – и мы, подобно всем Апостолам и другим святым, в состоянии будем заботиться преимущественно не о будущем, земном, временном, а о небесном, вечном. Впрочем, если бы подобный высший подвиг упования на Промысл Божий был не под силу нам; если бы по чувству самосохранения, ещё не вполне претворённого благодатью <…>

Свящ. Вы пригласили меня, по пути из церкви, отдохнуть у вас. Я желаю, чтоб и самый отдых мой у вас был на пользу вам.

Прих. Вот, кстати, объясняйте мне, батюшка, – как должен я готовиться к св. причастию? Когда мне случалось быть у обедни, за которою приобщались, то я замечал немалое замешательство со стороны причастников. И хотя о. дьякон или другой кто из причта старался их руководить, но они как бы не понимали, что говорилось им, и ещё больше робели от замечаний. Поэтому я хотел бы заблаговременно знать весь порядок, как мне с вечера готовиться и утром подойти к святому причастию, да и детей своих с малолетства должен я приучать тому же порядку.

Свящ. Да, эти сутки, отделяющие вас от приобщения, вы должны провести с большей заботливостью. Прежде всего не замедляйте к службе или к «правилу». Если какую суточную службу вы должны выслушать сполна, то это ныне. Конечно, вам известно, что без «правила», кроме самой крайней нужды, здоровый человек не должен приобщаться. Но знайте вместе с тем и то, что заутреня, например, в день причащения важнее вечернего правила, потому что она, равно как и вечерня, – службы приготовительные к обедне. Что же до самой обедни причастной, то обедня важнее для вас даже утреннего правила к причащению, потому что это не просто молитва говеющего, а служба священнодейственная, таинственная. Таким образом, строго судя, приходящие поздно к заутреве или к обедне в день причащения не должны приобщаться. Между тем, как часто и много опаздывают даже в этот день не только к заутреве, но и к обедне, и главным образом из-за чего же? Из-за пустой суетности, из-за долгого одевания, как особенно женский пол!.. Всех, или только многих, мы готовы подождать, можем до прихода их не начинать службы или «правила». Но что нет в церкви ещё двух-трёх человек, – этого мы можем и не заметить. А также не случается ли, что иные своею медленностью доводят священника до того, что он должен исповедовать их во время «правила»? Другие же меняют «правило» на заутреню, непонятно куда торопясь и без дела оставаясь после службы.

Прих. Конечно, хоть и рассеиваешься на молитве, но, думаю, без крайней нужды не следует оставлять молитв, положенных Церковью.

Свящ. Да, в таком случае Господь примет и одно усердие быть исполнительным в молитве, только бы от этого молитва не сделалась совершенно внешнею и не было совсем оставлено попечение о духе ее.

«Правило» как вечернее, так и утреннее, лучше вам выслушать в церкви, где и вид святого алтаря, и присутствие священнослужителей, и усердная молитва других, особенно при внятном чтении, более располагают к душевному умилению. Но если причастников будет много, а главное – если во время чтения будут кашлять и колыхаться, то можете прочесть «правило» и дома, или снова повторить его для себя, придя домой. Что же до вечерних молитв, то вполне можете прочесть их дома; потому что, если они и читаются в церкви, и иногда за долгое время до сна, то преимущественно для людей неграмотных.

Прих. А можно ли, батюшка, поесть после «правила» по крайней мере малым детям?

Свящ. Вы, миряне, приобщаетесь не подобно нам, а однажды только в год. Поэтому, если в правилах церковных и сказано: «воздержаться от всякой пищи и пития с глубокого вечера на день причастный», то этим снисхождением пользоваться вам стыдно. Что же до детей, то можете дать им поесть после «правила». Только помяните, что, когда взрослые скучают и столь малым пощением на день причастия, то это такие люди, которых с малолетства не приучали поститься и которым круглый год, даже во все годовые праздники, усердно давали до обедни и чай и хлеб.

За тем, если будет оставаться у вас время после «правила» до сна, то употребите это время на чтение книги о святом причащении, или вообще на молитвенные размышления о величии этого таинства. Как хозяин большого дома, куда с минуты на минуту ожидается посещение царя, после многих приготовлений и ещё обходит по всем комнатам, чтобы видеть – все ли чисто, все ли на своём месте: так и вы в последние часы пред тем, как принять в себя Царя небесного, Иисуса Христа, в тайнах Его тела и крови, с наблюдательным опасением обращайте взгляд на свою душу и тело. Смотрите на душу: не остаётся ли в ней какой-либо грех не сознанным и не исповеданным? Нет ли в сердце злобы на кого? Со всеми ли вы примирились, если не наружно, то по крайней мере в душе? Смотрите на своё тело: не остаётся ли на нём какой-либо греховной скверны? Его члены, от ног до головы, на чистые ли и добрые дела вами употребляются? Так, ваши мысли и ваши молитвы теперь к тому только и должны быть обращены, чтоб не осуждённо причаститься тела и крови Христовой. Те, без сомнения, самые разосеянные причастники, которые даже на неделе своего говения читают светские книги, а не такие, которые бы прямо приготовляли их к покаянию и достойному причащению.

Прих. Это, я думаю, то же значит, как некоторые и говеи играют на своём фортепиано или на другом любимом инструменте.

Солнц. Скажу вам о самой ночи на день причащения. Ложась спать, усерднее призывайте на молитве Ангела-хранителя своего, чтоб он «от всякого лукавства противного врага избавил» вас особенно в эту ночь. Если враг-дьявол ненавидит в людях всякую добродетель, то тем более ненавистно ему в них св. приобщение. Поэтому, поставляя причастникам в продолжении дня многие поводы согрешать, наприм., гневом, он старается и во сне повредить им. Отсюда бывают нечистые сновидения у причастников. Отсюда-то открывается необходимость особенного бодрствования в ночь пред приобщением, и тем более для людей строгой жизни, которым наиболее завидует дьявол. Так, на Афоне некоторые из иноков в эти ночи боятся и заснуть.

Прих. Но если, действительно, постигнет говеющего сонный соблазн: может ли он приступить?

Свящ. Иные так бывают смущены этим неожиданным сновидением, что в ту же минуту отлагают намерение приступить. Но сами по себе они не должны решать этого, если имеют возможность спросить духовного отца. Правда, они открывают духовнику о постигшем их искушении, но уже после причастной обедни, или через долгое время. Если кто имел сновидение, с осквернением тела, не от собственной предварительной рассеянности во взгляде, разговоре и мыслях, но по одному искушению от дьявола, тот свободно может приступить; потому что иначе враг и в следующий раз будет стараться отвлечь его тем же от приобщения⁷⁵.

Прих. Однажды на день причастный постигла меня бессонница. Что в таком случае остаётся делать причастнику?

Свящ. Если после всех усилий заснуть сон не приходит, то лучше встаньте с постели и займитесь молитвой, той самой, которую вы должны бы выполнять утром. Прочитайте всё последование к причащению и другие каноны, если с вечера не выполняли их. Тогда может явиться у вас и сон, хоть на несколько времени до заутрени, вследствие утомления, а так же и от того, что молитвой успокоится ваш дух и что значительная часть предлежавшего вам труда будет вами исправлена. Когда же в продолжении ночи вы будете только пробуждаться, то не позволяйте мыслям своим беспутствовать или развлекаться, но сотворите на себе крестное знамение, или произнесите молитву Иисусову. Пробудившись окончательно утром, с радостью встречайте это утро, как предвестника благодати.

Прих. Какие же молитвы в то время должен я прочитать?

Свящ. Молитвословию тотчас после сна, конечно, будет предшествовать умовение, причём ещё выскажу вам такой совет: тщательно очистите водой во рту в предостережение от неприятного запаха, который был бы частью оскорблением для самой святыни даров.

До ухода в церковь прочитайте утренние молитвы. И в церкви эти молитвы для неграмотных и для других, желающих здесь выслушать их, должны быть прочитаны до начала заутрени, потому что по духу и смыслу своему они составляют молитвенное обращение к Богу, тотчас после сна, тогда как заутреня иногда оканчивается около восьми часов утра. Притом, если иные замедлят почему-либо прийти к заутрени, так пусть лучше они не выслушают утренних молитв, чем самой заутрени, которая частью заменяет те молитвы. Если же и всё «правило» будете вычитывать сами, дома, то советую молитвы «ко причащению» читать пред самой обедней, чтоб не было промежутка каких-либо занятий между этим приготовлением и слушанием обедни.

Прих. В какое время причастники должны прикладываться к св. иконам: после утреннего «правила» или пред обедней?

Свящ. О целовании икон пред причастием собственно мирянами нет церковного правила. Но это утвердившийся временем обычай, и обычай добрый. Следует прикладываться к иконам до начала обедни, как прикладываются и готовящиеся к служению священник и дьякон. Но миряне могут выполнять это ещё ближе к минутам приобщения, именно во время «причастного». У нас же большая часть подходят к иконам вслед за утренним правилом, уходя после этого домой. Так поступают более из женского пола. Можно бы и это время назвать не безвременным для лобызания святых икон. Если бы причина здесь не была опять слишком мелочна и суетна. А то, видите, потому собственно женщины заранее выполняют поклонение пред иконами, чтобы после, одевшись совсем, не могли они помнить своих одежд…

Прих. Скажите, отец духовный, как должен я подходить к самой чаше?

Свящ. Ещё замечу вам о наружной благопристойности при этом. Голова причастника, без сомнения, должна быть причесана; платье его должно быть застёгнутым: шея, грудь и руки – скромно прикрытыми, а никак не полуобнажёнными. Имеющие усы должны подстричь их.

Во время «причастного» старайтесь собрать все силы духа, чтобы пробудить в себе тем большее умиление и благоговение к св. тайнам.

Прих. Вот вы упомянули мне о времени «причастного», и – мне пришла мысль сделать вам ещё такой вопрос: от чего это в иных приходах так долго длится время «причастного» и медлит священник выйти со св. дарами?

Свящ. Так бывает во всяком приходе при множестве причастников. Не относите вину этого замедления к служащему священнику, не делайте тут никаких пустых предположений. Священник в эти минуты занят важнейшим делом: раздроблением святого агнца, или тела Христова на малые частицы по числу причастников, по крайней мере приблизительно. Священник, как служитель высоких таин, в это время с величайшей осторожностью, с трепетным умилением действует на престоле. Видите, как неосновательно было бы досадовать на него за медлительные минуты! Один прихожанин даже поверял, будто священник, по обыкновению своему произносивший каждое воскресенье проповедь, потому замедлял выходом со св. дарами, что приготовлял в это время проповедь. Между тем, дело было в великий пост, когда за «причастным» служащий архиерей или священник обыкновенно приготовляют два или три «агнца» для «преждеосвященных» обедня, напаивая их кровью Христовой.

Прих. Ожидание-то обыкновенно утомляет.

Свящ. Но ожидание тела и крови Христовой должно приготовлять к более достойному принятию их. Так, стоя пред закрытым алтарём во время «причастного», вы представляйте себе тайную вечерю Спасителя с Апостолами. Представляйте, как Иисус Христос благословил Своей рукой хлеб и вино, и как, по силе Его благословения и могущественного слова, в одно мгновение хлеб и вино сделались истинным телом и кровью Его; как потом Он преломлял Своё тело по числу первых причастников и раздавал частицы тела этим достойнейшим причастникам, подобно чему ныне архиерей приобщает самых священников, а патриарх – и самих епископов; как Спаситель в то же время преподал Апостолам чашу с кровью Своей, сказав в особенности о чаше: пейте от нея вси, т. е. все не только но все грядущие времена, но и между прочим самые младенцы, не могущие ещё по своему возрасту вкушать тела под видом хлеба, почему вот с вами ждут приобщения и самые младенцы. Представляйте себе, с каким благоговением, в каком духе веры и любви, Апостолы приобщились тела и крови Господа, и как живо приняли при этом заповедь Господню: сие творите в мое воспоминание, – заповедь, которая вот и выполняется теперь во очию вашею: через минуту и вы увидите то же самое тело и кровь Иисуса Христа. Когда послышится в алтаре движение завесы, представьте себе радостное движение Ангела у гроба Господня при воскресении. Увидев же выносимый от престола сосуд, поклоняетесь пред ним до земли, как пред самим Иисусом Христом, потому что в сосуде тогда будут храниться не простой хлеб и вино, как было ещё во время великого входа, но действительное тело и кровь Христовы. Прежде должны быть допущены к приобщению младенцы, как более достойные и как слабые по возрасту, а потом, прочитав молитву: «Верую, Господи, и исповедую»… должны подходить все взрослые.

Прих. Зачем, батюшка, вы непременно требуете вслух читать эту молитву?

Свящ. А зачем же и про себя, или шёпотом, читать её? Разве священник собственно для себя её произносит?

Между тем, его один голос и слышится в это время, а все прочие молчать, как будто не до них дело относится. Нет, – священник уже выполнил для себя приобщение св. тайн. И если он читает теперь вслух: «Верую, Господи», то для не знающих причастников, которые и должны вслед за ним повторять те же слова. Чего же не тут стыдиться, или чем стесняться? Тем более как непростительно, если кто, по духу гордости, не хочет вместе с другими открыто исповедать свою веру в тайны тела и крови Христовой и открыто признать себя первым из грешников, как признал себя и первоверховный ап. Павел, – сравнить себя с самым разбойником, покаявшимся на кресте! Между тем гласное чтение молитвы: «Верую, Господи»…, действительно, усиливает веру в св. тайны и пробуждает чувство смирения.

Подходить к св. чаше должны один за одним, и притом с правой только стороны, отходя на левую или к левому клиросу, почему на левой стороне, навстречу, никто не должен стоять. При самом приобщении сделаю вам в особенности два замечания, которые вы тверже передайте и детям вашим. Первое: подходя к чаше и отходя от неё, сложите руки крестообразно на груди, в каком виде сложенные руки заменят крест. Второе: уста свои раскрывайте свободнее, чтоб удобно мог преподать нам со лжицы священник, которому в то время совсем не до напоминаний причастникам. А между тем у причастников мускулы рта от говения и действительно с трудом раскрываются. Эти замечания весьма важны. Когда причастники подходят к чаше не в смиренном виде, один за другим, но, толкаясь, усиливаются опередить друг друга, когда они под самой чашей поднимают кверху руку, чтобы перекреститься, и когда мало открывают уста (рот), – тогда сколько приобщающий священник переносит страха, сколько страдает душою и телом за святыню, которая находится в его руках! После приобщения нужно поцеловать верхнюю или же нижнюю часть чаши, в знак любви к святыне тела и крови Христовой и с возношением мысли к прободенным рёбрам Иисуса Христа, из которых истекли кровь и вода, в знамение таинства евхаристии. Отступив от чаши, конечно, не следует тотчас же бросаться к «теплоте». Но следует положить один или два поясных поклона пред иконою, сказав в сердце: «Слава Тебе, Боже», и затем подойти к теплоте.

Прих. Можно ли, батюшка, в ожидании приобщения других, сесть в церкви?

Свящ. В случае крайней усталости – можно, только не у самых клиросов, или в виду святой чаши.

Остерегайтесь также тотчас после приобщения отдавать себя суете мирской и мелочным страстям. Я разумею поздравления других с приобщением, которые делаются тут же, в церкви. Конечно, приветствие с принятием святых таин – одно из самых радостных приветствий. Но что за особенная надобность собственно причастникам приветствовать с этим друг друга? Они все удостоились одинакового дара. По крайней мере, не довольно ли им приветствоваться взаимно скромным поклоном? – Нет, – вы, друг мой, после святого приобщения лучше предайтесь размышлению о том, как заканчивалась тайная вечеря в Сионе, и как затем Иисус Христос молился и предначал свои страдания в саду гефсиманском.

По окончании обедни, со вниманием выслушайте благодарные молитвы за принятые тайны, а не о том лишь заботьтесь, чтобы поскорее оставить церковь. Даже и после благодарных молитв и целования креста не спешите из церкви. На самом пороге церковном ещё сотворите крестное знамение. В храме молитвенное настроение обыкновенно бывает обильнее, чем дома.

Прих. Благодарю вас, батюшка, за ваши советы! Благословите же меня приступить к святым тайнам!

Священник Евгений Попов

Пермь

Церковно-приходские школы.

Деятельность православного духовенства на поприще народного образования была продолжаема и в 1866 году. К первой половине этого года состояло 19436 церковно-приходских школ с 383181 учащимся обоего пола.

Из общего числа учащихся более одной трети приходится на семь православных епархий западного края и на епархию рижскую, а именно 144893. Самое большое количество школ заведено в трёх юго-западных губерниях: здесь обучалось в 3763 школах 86175 детей. Из них около половины, 39820, следовательно более ¹/₁₀ общего числа учащихся, принадлежит к киевской епархии. Под просвещённым и неутомимо бдительным руководством преосвященного митрополита киевского Арсения дело народного образования с каждым годом приобретает большие успехи. В течение 1866 года число учащихся в школах, содержимых духовенством, увеличилось в его епархии почти на 5 т. Многие школы переполнены учащимися; число обучающихся в церковно-приходских школах г. Киева значительно уже превысило число учеников в народных училищах учебного округа; в училище Притиско-Николаевской церкви обучалось 115, Цареконстантиновской 27 и Новостроенской 187 детей бывших жителей. В м. Корсуне обучалось 73 мальчика и 27 девочек; в Млиеве 115 мальч. и 18 девоч.; в с. Рассаве 75 мальч. и 25 девоч.; в Доброй 100 мальч. и 50 девочек. Высоко возбуждённая любовь к учению от детей переходит к взрослым крестьянам: в праздничные и воскресные дни они собираются в школу, в послеобеденное время, для изучения грамоты. Число таковых в селе Доброй простирается до 73 лиц от 16 до 40-летнего возраста.

После западных епархий сравнительно успешнейшее развитие церковно-приходских школ достигнуто в епархиях: Херсонской, Екатеринославской, Черниговской и Смоленской.

«Обучение в приходских школах, кроме священнослужителей и причетников, возложено на воспитанников семинарий. Но там, где, как в некоторых приходах Петербургской епархии, было по два, по три и более училища на приход, обучали и светские лица православного исповедания, с разрешения епархиального начальства. Законоучительскую же должность

Всегда исполняли священники или диаконы. В большинстве училищ мальчики и девочки обучались вместе. Но в иных епархиях заведены и отдельные школы для девочек, где наставницами состоят жёны и дочери священнослужителей и многие из воспитанниц училищ девиц духовного звания. Во многих школах, например, в епархиях Минской, Олонецкой, Петербургской, Тобольской, они учат девочек, кроме предметов начальных народных училищ, и разным женским рукодельным работам.

Надзор за учебным и религиозно-нравственным состоянием школ лежит на обязанности местных благочинных.

В некоторых епархиях, как-то: в Киевской, Тульской, заведование школами поручено преосвященными особым священникам-наблюдателям. Для управления школами Киевской епархии учреждён, сверх того, при тамошней консистории особый педагогический совет из ректора семинарии, 3 протоиереев и смотрителя Киево-Софийского духовного училища. Не ограничиваясь сим, преосвященные сами постоянно наблюдали за деятельностью духовенства, давали ей надлежащее направление, а при делаемых ими обозрениях епархии не опускали случая посещать училища, производили испытания учеников и учениц и, таким образом, лично удостоверялись в степени усердия духовенства и в успешности учащихся.

По свидетельству преосвященных, учебное состояние школ находится в довольно удовлетворительном положении, судя по тем ничтожным средствам, какими располагает духовенство. Кроме чтения, письма, изучения нужнейших церковных молитв, краткой св. истории, катихизиса и первых правил арифметики, в некоторых школах преподавались и начала грамматики, читались книги, относящиеся до сельского хозяйства, естественной истории и географии. Церковное пение также более и более входит в круг предметов обучения.

При многих церквах киевской, подольской и других епархий устроены прекрасные сельские хоры из учеников церковно-приходских школ.

Давая начальное умственное образование, школы вместе с тем служили с большим успехом и религиозно-нравственному развитию и направлению учащихся. Преосвященный могилевский свидетельствует, что при помощи распространяющейся грамотности в его епархии подрастающее поколение народа преимуществует пред старшими в знании символа веры, заповедей и молитв. Из отчёта олонецкого преосвященного усматривается, что дети, наставляемые в церковных училищах в истинах веры и христианской деятельности, стараются осуществить их и в собственной жизни, усердно и часто посещают храм Божий; причём некоторые участвуют в чтении и пении на клиросе; в домах, вместо площадных игр и песен, занимаются чтением книг или пением церковных песнопений; считают непременной обязанностью исполнение христианского долга исповеди и св. причастия. Такое настроение учащихся имеет весьма благодетельное влияние на самые семейства, к которым они принадлежат.

Обучающиеся в церковно-приходских училищах дети раскольников более сближаются с духовенством, приобретают правильные понятия о православной Церкви и навык посещать храм Божий, через что и сами родители, менее упорные, начинают оказывать более уважения и доверия к православному духовенству.

Материальное положение церковно-приходских школ далеко необеспечено. Не говоря о киевской епархии, где в этом отношении сделано более, чем в других епархиях, духовенство, за редкими исключениями, не только обучает в сих школах безмездно, или без определённого вознаграждения, но по большей части, само же должно уделять на них из собственных скудных средств. Школы, по большей части, помещаются в домах духовных лиц, из которых многие устроили для сего на собственный счёт особые помещения; многие школы снабжаются на счёт же священников и учебными пособиями; наконец, значительное число школ получают от священно-церковнослужителей всё своё содержание; по одной харьковской епархии таких школ 18. Столь бескорыстная деятельность могла бы быть в высшей степени благотворна, если бы само духовенство было достаточно обеспечено, и если б, с другой стороны, сельское население повсюду с должным участием относилось к делу своего просвещения. К сожалению, имеющиеся от многих епархиальных преосвященных сведения показывают, что простой народ, мало понимая существенную пользу от обучения, с равнодушием и небрежением смотрит на церковно-приходские школы, неохотно отдаёт в них своих детей и не принимает на себя заботы об обеспечении содержания училищ, ссылаясь на свои собственные нужды или даже на то, что дети не имеют времени ходить в школу, будучи заняты домашними сельскими работами. Духовенство, после многолетних своих трудов на пользу народного образования, не найдя для себя никакой поддержки в своих прихожанах, и будучи само крайне стеснено в средствах к жизни, стало ослабевать в своей энергии. Со стороны же Святейшего Синода не может быть оказано церковно-приходским школам необходимого пособия, по неимению на это в его распоряжении денежных средств. Прискорбным последствием сего было уменьшение в 1866 году школ в некоторых епархиях. Впрочем, были и другие тому причины. Так, в тульской епархии на сокращение числа сельских школ вредно влиял неурожай 1865 года; крестьяне не могли затрачивать на училища и той ограниченной суммы, которую они уделяли в прежние годы: дети их, вместо училищ, отдавались в заработки. В Костромской епархии, вследствие умножения училищ при волостных правлениях, закрыты многие церковно-приходские школы, как не нужные. В Полоцкой епархии некоторые из школ этого рода поступили в ведомство министерств государственных имуществ и народного просвещения, а другие, оставаясь в епархиальном ведомстве, слились одна с другой.

Меры к развитию народного образования

Главное управление православного духовного ведомства, постоянно бдительно следя за положением и успехами церковно-приходских школ, принимало все вызывавшиеся обстоятельствами меры к возможному развитию у нас дела начального народного образования и к привлечению ему общественного доверия и сочувствия.

Независимо от учреждения при семинариях специальных классов, которые предназначены дать надлежащую педагогическую подготовку молодым людям, готовящимся быть пастырями народа и вместе с тем наставниками или законоучителями в народных школах духовного и других ведомств, Святейший Синод поручил епархиальным преосвященным вменять сельским священникам в непременную обязанность располагать крестьян к грамотности и обучению, раскрывая им в проповедях и поучениях важность и пользу этого дела.

В видах успешнейшего достижения главной цели начальных училищ – утверждать в народе религиозные и нравственные понятия, назначен, по соглашению Министерства народного просвещения с духовным ведомством, конкурс на составление учебника по важнейшему предмету учения – Закону Божию православного исповедания. Министерство ассигновало из своих сумм 1500 р. в премию за лучший учебник и столько же на издержки по его изданию, предоставив присуждение премии духовному ведомству. По указанию Святейшего Синода, учебник должен заключать в себе краткое, ясное и вполне приспособленное к возрасту и умственному развитию учащихся в начальных школах изложение катихизического учения, священной истории и, как «пособие законоучителям», изъяснение важнейших молитв и учения о богослужении православной Церкви. Сочинения по этому предмету должны быть представлены в Святейший Синод не позже полутора года со времени объявления конкурса.

В видах возможного улучшения материального положения церковно-приходских школ, по определению Высочайше утверждённого присутствия по делам православного духовенства, удостоенному Высочайшего одобрения Вашего Величества, и обращался к председателям земских собраний. Из поступивших до настоящего времени отзывов председателей видно, что по 20 губерниям земство назначило на сельские училища до 109927 р., предоставив их, по большей части не духовенству, а в ведение уездных земских управ, или уездных училищных советов. Хотя эти денежные пособия далеко недостаточны даже для самого скромного поддержания существующих сельских школ, тем не менее выраженное земством большей части губерний сочувствие к делу образования народа даёт основание, надеяться, что, по мере ближайшего практического ознакомления с сим предметом, земство окажет в последствии более существенную помощь народным школам, убедившись самым опытом, что правильный ход просвещения народных масс возможен только при содействии духовенства, и что поэтому необходимо поддерживать его рвение и вознаграждать его труды.

Справедливость этой мысли и ныне сознают уже многие земские собрания. По Казанской губернии, наиболее сочувственно отнесшейся в приволжском крае к делу народного образования, а также по некоторым уездам губерний Воронежской, Калужской, Новгородской и Полтавской земство заявило желание оставить обучение в школах и на будущее время в руках духовенства, преимущественно же священников, с тем, чтобы были назначены особые помощники им из кончивших курс семинарских воспитанников, обязанные прослужить в наставнической должности определённый срок. Такое желание было предусмотрено присутствием по делам православного духовенства. Журналом его, Высочайше утверждённым в 27 день февраля 1866 года, предположено составить соображения по этому предмету, когда народные училища получат необходимые средства, а преподавателям в них будет назначено жалованье. Не ожидая, однако же, общих соображений, и отнёсся к преосвященным тех епархий, где заявлено земством сказанное желание, о возможном применении к делу ныне же этой полезной меры.

Учебно-воспитательная деятельность духовенства не ограничилась одними церково-приходскими школами. Уроки закона Божия во всех светских учебных заведениях возложены были также на священнослужителей, и, сверх того, они проходили обязанности наставников во многих сельских училищах, содержимых разными светскими ведомствами. Так, в Минской губернии, не считая 495 церковно-приходских училищ, в которых все наставники были из лиц духовного звания, в 212 школах ведомства министерств народного просвещения и государственных имуществ, состояли учителями 73 священника, 5 диаконов и 5 причетников и 71 воспитанник семинарий, и, следовательно, только в 58 училищах были светские наставники.

Для большинства православного русского народа высшим и единственным училищем служат Церковь и потому духовные пастыри пользуются всеми случаями назидать свои паствы. Повсеместно предлагаются народу священниками, по преподанным от Святейшего Синода указаниям, поучения, приспособленные к понятиям, нравственному состоянию и обстоятельствам слушателей. Во многих приходских церквах, по воскресным и праздничным дням, пред литургией или во время литургии, раздельно и внятно читаются символ веры и десять заповедей и нужнейшие молитвы, чтобы и неграмотные могли твердо и правильно напечатлевать их в памяти. По церквам киевской и полтавской епархий, для той же цели и вместе для возвышения благочестивого чувства молящихся, с разрешения преосвященных, вводится в употребление пять некоторые из молитв и песнопений церковных всеми присутствующими в храме при богослужении. В приходах, зараженных расколом, поучения священников направляются к опровержению заблуждений сектантов. В самарской епархии, в видах противодействия молоканам, которые любят привлекать иногда православных в свои домы по воскресным дням, в послеобеденное время, для слушания слова Божия, обыкновенно ими искажаемого ложными объяснениями, сделано распоряжение епархиального начальства, чтобы священники тех приходов, где есть молокане, старались, по возможности, в то же время читать прихожанам новый завет; сопровождая свое чтение толкованием, сообразным с учением православной Церкви.

(Продолжение впредь).

«Кресту Твоему поклоняемся, Владыко!»

При поклонении в настоящий день кресту Господню весьма благовременно нам, братия, вспомнить о том, чем был некогда крест и чем он стал после и остаётся теперь.

Итак, чем же был некогда крест?

Некогда, то есть, до пришествия Иисуса Христа на землю, один вид креста приводил всех в трепет. Один вид его возбуждал ужас и отвращение. На кресте, в древние времена, обыкновенно наказывали ужасных преступников и злодеев, которые на нём и оканчивали жизнь свою. Кресты эти делались из продолговатого дерева (высотою до 4-х арш.) и поперечника в верхней части или перекладины, к которой были прибиваемы гвоздями руки, а к выдавшейся части продолговатого дерева прибивали дощечку с надписью вины распятого. Кресты сии имели сходство с человеком, у которого распростёрты руки: «Поставь человека с распростёртыми руками, и ты будешь иметь образ креста», – говорит один древний христианский писатель. И вот, приготовляли сначала такого рода большой деревянный крест, клали на него виновного, прибивали его ко кресту гвоздями в кистях рук и ног, потом поднимали этот крест с распятым и, опустив основание креста в приготовленную заранее яму, утверждали его, закапывали в землю так, чтобы он не мог упасть. И на этом кресте наказываемые должны были висеть до трёх, а иногда и до семи дней. Несчастные рады были смерти, но смерть чуждалась их. Крестная казнь их сопровождалась непрерывно обмороками и необыкновенною тоскою сердца от сильного обращения крови к голове и сердцу и возбуждала в наказываемых смертельную жажду пить. С мучительностью крестной казни или смерти равнялось бесчестие её. Сия смерть и у язычников была столь позорна, что распятие на кресте лишались даже погребения; а евреям повелено было погребать святого с креста в тот же день: яко проклят всяк висящий на древе (Втор.21:23). От этого смертная казнь на кресте считалась у евреев проклятою». И римляне употребляли её только над величайшими преступниками из жителей иногородних, а не из самого Рима. Римский же гражданин не должен был и слышать об ней. Вот чем был некогда крест. Он был самым жестоким и поносным орудием наказания преступников. И на таком-то кресте, наравне с двумя разбойниками, принял смерть Господь и Спаситель наш Иисус Христос.

Хотя Иисус Христос был на кресте не более трёх часов, после которых Он, уже умерший, был снят с креста и погребён благочестивыми мужами; но и столько времени висеть на кресте, раздирать язвы свои всею тяжестью тела, иметь язык, иссохший от потери крови и от невероятного утруждения тела; и для освежения его не иметь другого пития, кроме уксуса, смешанного с желчью, – и в то же время слышать отовсюду одни насмешки и укоризны и не слышать ни одного утешительного слова: какие ужасные страдания!»

Но это страдания Спасителя на кресте только по телу. А Он, кроме сего, страдал ещё тяжко и душою. Причиной Его душевных страданий на кресте, главным образом, было оставление Его всеми, даже самим Отцом Небесным. Он был в это время, как среди пустыни, совершенно одинокий, без всякого утешения. Только Пресвятая Матерь Его и возлюбленный ученик Иоанн, после того, как злоба врагов несколько утихла и толпа жестокосердых зрителей начала рассеиваться, – приблизились к Нему и стали у самого креста Его. Но если Он и мог найти какое-либо утешение в приближении к Нему сих лиц, столько драгоценных для Него, то разве на самое короткое время!

За кого же и для чего так страдал Господь наш? Конечно, пострадал Он так не за себя; потому что был невинен и безгрешен, пострадал не от того, что не мог избежать страданий; ибо имел всю возможность в защищение свое собрать более двенадцати легионов Ангелов; но пострадал Он по доброй воле своей, и пострадал за всех людей, за всех нас. Нам, как потомкам грешного Адама, зачинающимся и рождающимся во грехах, следовало бы вечно мучиться и страдать за грехи свои; но Спаситель, по бесконечной благости и любви своей к нам, благоволил избавить нас от сего злополучного состояния; и вот чего стоило Ему, невинному, это избавление наше. Для удовлетворения за нас правде Божией, Он распят, Он умер на кресте!

За то, чем же, после сего, стал крест и чем он остается теперь?

После того, как пострадал и умер на кресте Богочеловек и Спаситель наш Иисус Христос и тем освятил его, крест стал уже не орудием казни, а орудием вседействующей благодати Божией – святым и спасительным знамением. Святые Апостолы знамением креста Господня изгоняли бесов, воскрешали мертвых, исцеляли больных, побеждали враждебные силы природы, усмиряли врагов, одним словом: силою креста Господня попирали всю вселенную. По учению св. отцов Церкви, нет такой страсти, нет такой похоти, которая могла бы противиться всепобеждающей силе креста Господня. Крест, по словам преподобного Феодора, делает человека чистого еще чище, а оскверненного мерзостью пороков и преступлений соделывает чистым. Силою креста Господня равноапостольный св. царь Константин одержал победу и над видимыми врагами веры христианской. С крестом же и благоверный великий князь Андрей Боголюбский победил болгаров, врагов христианских. Но особенно крестное знамение есть сильное оружие на поражение врага нашего спасения – диавола со всею его нечистою силою. Вот чем стал крест после того, как на нём был распят и принял смерть Господь и Спаситель наш Иисус Христос. Из древа проклятого и поносного он сделался древом благословенным и почтеннейшим, знамением спасительным и чудодейственным.

И удивительно ли, после сего, что на каждом почти шагу земного пути стоит пред нами честный крест? Мы видим его на верху храмов Божиих и в самых храмах, встречаем в домах, на открытых местах, на дорогах, носим на собственной груди с минуты крещения; слагаем крест своими перстами во время молитвы; отходим с ним в могилу и будем иметь его по смерти над самою могилою. Крестом украшаются все священные сосуды, одежды и другие вещи, употребляемые при богослужении, начинается и оканчивается каждое священнослужение церковное и даже каждое доброе дело. Крест служит украшением корон царских, воинских знамён и оружий; им же награждаются труды и подвиги людей в пользу св. Церкви и Отечества.

Но крест Господень, братия, может быть спасителен для нас только тогда, когда мы с верою и благоговением поклоняемся распятому на нём Господу и изображаем его на себе правильно, а не как-попало, – делая на груди кое-какое торопливое, беспорядочное движение, не имеющее никакого смысла и значения. Правильно же мы осеняем себя крестным знамением тогда, когда три первых больших перста правой руки, соединив вместе, а два остальные, склонив к ладони, кладем сперва на чело или лоб, потом на грудь, далее на правое плечо и наконец на плечо левое. Три перста, сложеные, вместе воедино, выражают нашу веру в то, что Бог един и вместе троичен: Бог-Отец, Бог-Сын и Бог Дух Святый, но так, что не три Бога, а един Бог–триединый ида Пресвятая Троица; два же согнутых к ладони перста выражают нашу веру в то, что второе из упомянутых лиц Божества – Сын Божий Иисус Христос есть Бог и человек вместе, что в нем две природы – Божеская и человеческая. Единство троичного Бога и Богочеловечество Сына Божия, нашего Спасителя, суть две главные существенные, основные, истины православной веры нашей, – суть – как бы сокращенное изображение ее. Переводя руку от чела на грудь, потом с правого плеча на левое, христианин изображает таким образом крест. Этим выражает он веру, что Христос: Сын Божий доставил нам средства к избавлению от греха и вечной смерти своими тяжкими страданиями и смертию на кресте. Самое же крестное знамение заключает в себе такую мысль: касаясь рукою чела или лба, мы посвящаем Богу все свои мысли, полагая крест на грудь, приносим Богу в жертву сердце свое, все чувствования и все желания свои; знаменуя плеча, изъявляем готовность служить Ему всеми своими силами; так как в плечах сосредоточивается сила рук, главных помощниц наших в делах. А все это есть как бы сокращение всей деятельности христианской. Крестное знамение, напоминая нам о том, что Бог сделал для нас, обязывает и нас к трудам и подвигам для него. Это многознаменательное крестное знамение, совершенное со всею правильностью и благоговением, может быть чудодейственно и спасительно для нас. Изображайте же, братия, на себе крестное знамение, как следует, по-христиански, не только при молитве, но и при всяком деле. Креститесь всегда, когда нужно, в церкви, при входе в дом, проходя мимо храма Божия, пред столом и после стола и в других случаях. Не смотрите на тех людей, которые или вовсе не следуют или только кое-как следуют этому благочестивому обычаю. Они забываются. А вы старайтесь при всяком случае исповедывать распятого Господа и словом и знамением креста, и не стыдитесь его исповедания. «Не стыдись, говорит св. Иоанн Златоуст, креста, чтобы тебя не постыдился Христос, когда придёт со славою своею и когда пред ним явится знамение светлее лучей солнечных». Ежели мы будем пользоваться крестом и знаменоваться им как следует, а также избегать тех тяжких и смертных грехов, которыми, по слову Писания, мы второе распинаем Господа, как бы снова побуждаем идти на страдание и смерть: то спасительная сила креста несомненно окажет своё полное действие и на нас, – будет и для нас спасением от разных бед и скорбей душевных и телесных, – ограждением от врагов видимых и невидимых.

«Не победимая и непостижимая Божественная сила честного и животворящего креста, не остави нас грешных».

Аминь.

Священник Гавриил Краснянский

V.

Отче наш… остави нам долги наши, как и мы оставляем должникам нашим.

Непосредственно за прошением о существенных потребностях нашего тела, и в связи с ним, Господь предлагает молиться Отцу небесному об оставлении долгов наших. Хлеб наш насущный даждь нам днесь. И остави нам долги наша. Что за связь между сими прошениями? Откроем её, когда объясним, что разумеется под словами: долги наша. Господь Бог, по особенной, чрезвычайной Своей милости, поставил человека, с сотворения его, в отношения к Себе: не как только тварь Свою, не как Своего раба, а как союзника, с которым сделал и завет или взаимное условие. Господь даровал ему жизнь и одарил собственным образом и подобием и уполномочил владеть видимою природою в свою пользу. От человека требовал Господь, за столь неоцененную честь, за столь великие блага, одного – не нарушать заповеди, которая заключалась в запрещении вкушать от древа познания добра и зла. Искушенный лукавым соблазнителем человек не исполнил своего условия, нарушил заповедь Божию. Союз таким образом расторгся. Правосудный Бог не мог не лишить человека тех благ и преимуществ, которые дал ему под условием исполнения своей божеской воли. Но милосердие Божие пощадило преступника: оно, не расторгая союза, только ограничило, для его же, впрочем, пользы, вначале данные права и преимущества и указало особенное, чрезвычайное средство войти в прежние соотношения союза через веру в Сына Божия, имеющего явиться по исполнении времён. Человек, очевидно, остался с тех пор в великом долгу у своего Творца и Спасителя: должен загладить прежнее свое неповиновение воле Божией и уплатить долг благодарности за новое дело милосердия Божия, за то спасение, которое Отец Небесный благоволил устроить через Единородного Сына Своего. Но и тот, и другой долги не уплачиваются нами. Происходя по плоти от первого должника Богу, мы от ложесн матери заимствуем первородный грех, или, что тоже, долг Богу: искупленные от сего долга в таинстве крещения, мы, потом, обновляем его греховною жизнию, и к первобытному долгу присоединяем новый – долг неблагодарности Господу и Спасителю нашему. По действию Правосудия Божия опять следовало бы расторгнуть союз, условия коего нарушаются нами. Но не Хотяй смерти грешника щадить нашу немощь; влагает в уста наши прошение к Отцу Небесному об оставлении долгов наших, и только под этим условием может восстановляться первобытное наше право обладания земными благами. Итак, очевидно, для того, чтобы Отец Небесный даровал нам хлеб насущный, удовлетворял нашим существенным потребностям, необходимо, чтобы Он же, Милосердый и Человеколюбивый, прощал нам долги наши, неисполнение наших обязательств к Нему. Вот почему, как можем думать с основанием, и в молитве Господней, поставлены в неразрывной связи прошения о хлебе насущном и оставлении долгов наших. Уразумей, христианин, сию важную истину и, прося у Отца Небесного благ земных, проси вместе с тем и оставления грехов своих, или долгов своих.

Никого не вини, кроме себя самого, если ты живешь скудно, несмотря на все твои старания и труды. Вероятнее всего, на тебе есть долги пред Богом, о которых ты не просил, или не искал прощения. Не видех праведника оставлена, ниже семени его просяща хлеба (Пс.36:25), положительно засвидетельствовал избранный Божий муж. И действительно, люди благочестно живущие, почитающие величайшим несчастьем грехи свои, и более заботящиеся об освобождении от них, чем о приобретении благ земных, никогда не были в скудости. Всемогущий и всеблагий Отец Небесный «Сам устроил» их земное счастье, Сам своими особенными средствами приготовлял для них все благопотребное. Да будет и для тебя, христианин, предметом главной заботы освобождение от грехов, и тогда приложатся тебе, устроением Божиим, и вся благая живота. Не смущайся, что общая скудость и недостатки разных родов тяготеют над современным нам обществом. Ты не испытаешь их, если не будешь забывать своих отношений к Творцу и Промыслителю, а нарушая их, постараешься испросить прощение у Отца Небесного. За гордость века карает Господь общества человеческие скудостью, также как за гордость первого человека, внушенную ему диаволом, отнято у земли благословение и положена печать проклятия, из-под коей возникли терние и волчцы. Не приобщайся духу времени; будь христианином истинным по мыслям и жизни; дорожи союзом с Богом, своим Творцем и благодетелем, и тебе возвратятся то, что даровано милосердием Божиим тотчас по сотворении человеку – право пользоваться земными благами в той степени, в какой нужно тебе, по твоему теперешнему положению.

Но ты слаб и немощен. Ты признаёшь важность и пользу союза с Богом, но не имеешь сил выполнить обязательств, соединённых с ним. Ты чувствуешь себя в постоянном долгу пред Богом. Господь указал тебе средство освободиться от долгов: средство это заключается в оставлении долгов ближним твоим. Отче наш, научает Он тебя, остави нам долги наши, якоже и мы оставляем должником нашим. Какой новый знак Отеческого милосердия к нам! Господь знает, как дорого для нас прощение собственных грехов наших; сколько важных выгод соединено с сим прощением, и потому дарует оное только под условием прощения нашим должникам. Для чего? Чтобы дело милосердия нашего к ближним сделать обязательнее для нас, а через то соделать нас самих более достойными своего высокого христианского звания. О сем разумеют вси, яко мои ученицы есте, аще любовь имате между собою (Ин.13:35). Правда, для греховной природы нашей прощение долгов ближним нашим есть подвиг не лёгкий, но именно потому самому он и составляет заслугу нашу и даёт нам право на бесценный дар милосердия Божия к нам самим. Суд без милости не сотворшему милости; сказано в слове Божием, – и слово Божие непреложно. Кто остаётся в упорной вражде с ближними, тот не достоин имени чада Божия, тот подражает исконной злобе человекоубийцы-диавола. Как же дерзнёт подобный христианин, недостойный своего имени, называть Милосердного Бога своим Отцом; как осмелится просить прощения у Него своим долгам? О, Отче наш, иже еси на небесах… Оставь нам долги наши и научи нас Сам оставлять должникам нашим. Смягчи благодатью Твоё сердце наше, чтобы оно способно было прощать должникам нашим. Аминь.

VI.

Отче наш… не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого.

В предыдущем собеседовании мы показали необходимость прошения об освобождении нас Отцом Небесным от долгов наших, или от грехов наших. Следующее прошение молитвы Господней имеет предметом обстоятельства, под влиянием которых мы грешим пред Богом, и не устранивши коих трудно сохранить себя от грехов. Отче наш… Не введи нас во искушение, научает молиться Господь. Что разумеется под искушением? Всё, что может препятствовать исполнению закона Божия, или прямо способствовать и побуждать ко греху. Если бы первый человек удержался от искушения – нарушать единственную заповедь Божию, то у него и у всех нас – потомков его, вероятно, не было бы столь многих и разнообразных искушений, каким подвергаемся теперь мы. Доколе он находился в союзе с Богом, для него предлежало одно искушение, или лучше: испытание, определённое Самим Богом. Не выдержано испытание: расторгнут союз с искушающим во благо; – и мы сделались жертвой бесчисленных искушений на злое. Первый искуситель в нас самих – греховная плоть наша с её страстями и похотями; второй искуситель – окружающий нас мир, с его греховным образом мыслей и жизни; с его стихийными привычками и правилами; третий, самый опасный и самый злобный искуситель – диавол, исконный враг, действующий на нас незримо, но тем не менее, действительно, искушающий нас и сам по себе, и при посредстве плоти и мира. Так много, братья христиане, врагов у нас; так велики и многосложны опасности, окружающие нас. И кому из людей не случалось испытывать действия их? Кто не увяз в сетях сих? Кто не встречал среди их препон самым добрым стремлениям, самым искренним и благородным желаниям? И, несмотря на это, как много гордости и самонадеянности у многих из нас; как высоко мы ставим нередко и как многого ожидаем от наших естественных сил ума и воли, от нашего образования, от нашего богатства и связи в обществе! Нет, бр. христиане, трудно сделать что-нибудь доброе, а особенно спастись без особенной, высшей помощи Божией. А потому, примечая ежечасно сильные искушения внутри себя и вокруг себя, мы должны, с полным смирением и сокрушением сердца, просить Отца Небесного, чтобы Он Сам, силой Своей Премудрости и Своего Всемогущества, отвращал от нас всё, что может угрожать опасностью нашей вере – драгоценнейшему нашему дару, или способствовать развитию нашего греховного начала, гибельного, прирожденного достояния нашего. Замечаем ли мы в себе стремление к невоздержанию в пище и питии, или алчность к стяжаниям, или порыв честолюбия, возбуждающего в нас гнев и вражду на ближних; – да просим Милосердного Отца Небесного, чтобы Он обуздал и смирял вожделения греховной плоти нашей, из коей возникают все сии искушения. Обоевают ли нас удовольствия мира, порывающие нас на греховные зрелища или в шумные собрания, подчиняющие нас суетной моде и правилам жизни, противным духу христианства, – возопием опять от глубины души к Отцу Небесному, да разрушит прелесть сего обольщения, да отвратит ими же весть судьбами от сего нового искушения, противопоставляемого нам на пути ко спасению целым греховным миром, во зле лежащим. Искушает ли нас дьявол и силится ослабить или подорвать нашу простую и благоговейную веру к Богу, наше заветное повиновение властям предержащим, обольщая наш ум и наше сердце ухищренными словами сынов противления, чем он действует по преимуществу в наше время, – возстенаем с новою и вящшею силою к Могущему разрушать все козни дьявольские, да сохранит, вопреки соблазнов лжемудрия, достояние веры нашей целым и неповрежденным, да утвердит в нас чувства святого долга к лицам, поставленным над нами Его святою волею. Но, молясь Отцу Небесному об отвращении от нас искушений, мы должны и сами бдеть над собою, по слову Господню: бдите и молитеся, да не внидете в напасть (Мф.26:41). Нужно помнить, что первее всего искушает каждый из нас сам себе: киждо, говорит Ап. Иаков, искушается от своея похоти влеком и прельщаем; таже похоть заченши раждает грех, грех же содеян раждает смерть (Иак.1:14). А потому, к молитве о высшей помощи среди искушений, окружающих нас, мы должны присоединять и собственный подвиг трезвения, воздержания и, в особенности, послушания и посильного исполнения всего, что преподал сам Господь в руководство нам через святую Церковь свою. Враги, искушающие нас и поставляющие препоны нашему спасению, многочисленны, сильны и опасны. Будем же бороться с ними не одни, но в живом союзе с истинно верующими в Господа Иисуса, при пособии правил и средств, коими они одолевая, или одолевают тех же самых врагов. Враги наши силятся поразить нас бесчисленными стрелами. Облецемся и мы, по слову Апостола, во вся оружия Божия, яко возмощи нам стати противу кознем диавольским (Еф.6:11); переиспытаем все средства защиты, открытые Богом в слове Его, или указанные через избранных Им же мужей в Церкви Его.

Отче наш, иже еси на небесах… избави нас от лукавого. О чём молимся мы в сем последнем прошении молитвы Господней? О предотвращении того, что, по большей части, а может быть и всегда, бывает следствием искушений наших. Лукавым называется по преимуществу диавол, а враждебные действия его на нас допускаются Богом, по большей части, вследствие добровольного впадения нашего в искушения; так, например, гневающийся, по слову Апостола, дает в себе место диаволу (Еф.4:27). И потому, прося избавления от лукавого, мы просим о предотвращении естественных следствий искушения – впадения во власть диавола. Лукавым может называться и всякая злая година, или злоключение, которого не может ни предвидеть, ни предотвратить никакая мудрость и никакое благоразумие человеческое. Немощный человек наш трепещет, при одном представлении превратностей, какими нередко разрушается самое, по видимому, прочное счастье земное. А потому, изрекая слова молитвы Господней: избави нас от лукаваго, будем просить Отца Небесного, да избавит нас от преждевременной или скоропостижной кончины, от болезней телесных или душевных, от потери нашего вещественного достояния или доброго имени, приобретённых нашими честными трудами, от преждевременного вдовства и сиротства, от напастей, не заслуженных нами и не предвидимых нами, вообще от всего, что на языке нашем знаменательно называется тяжкою и лютою годиною. Нужно помнить, что наша жизнь и все обстоятельства, окружающие ее, наше настоящее и наше будущее, в руках Божиих; что без воли Отца нашего Небесного не падет и волос с головы нашей. А потому, всякое злоключение, превышающее наши расчеты и соображения, ведомо Ему; и, по прошению нашему, может быть отвращено. Правда, Премудрость и благость Божия из самых зол могут извлечь благо для нас; но нам заповедано не искать злоключений, а только терпеть и переносить их благодушно, если бы воля Божия, не смотря на наше прошение о избавлении от лукавого, нашла нужным послать на нас оное.

Наконец, словами: яко Твое есть царство и сила и слава во веки, аминь, Господь научает нас заключать прошения к Отцу Небесному, внушая нам иметь полную надежду на получение всего, чего просим у Имеющего царство и силу и славу. Аминь.

Протоиерей Гр. Крамарев

В некоторых губерниях, как-то: с.-петербургской, московской, новгородской, псковской, рязанской, тульской, калужской, тверской, владимирской, ярославской и других уже введены в действие, а в других будут постепенно вводиться судебные уставы 20 ноября 1864 года. Со стороны Св. Синода в 1866 году, вследствие сообщения г. министра юстиции г. обер-прокурору Св. Синода, сделано общее распоряжение об исполнении духовенством всех законных требований судебных установлений⁷⁶. По новости дела, в тех епархиях, где введены судебные уставы, возникли многие недоразумения: с одной стороны судебные установления и в особенности мировые судьи стали привлекать к суду лиц духовного звания по таким проступкам, которые подлежат ведомству суда духовного; с другой стороны, лица духовного звания отказывались являться к суду и уклонялись от следствий, производимых судебными следователями по таким делам, которые подведомы суду уголовному; даже между консисториями и судебными установлениями возникли пререкания о подсудности и. о. порядке предания уголовному суду лиц духовного звания⁷⁷. Со стороны духовных лиц недоразумения эти возникали потому, что не многие имели время и способы познакомиться с порядком судопроизводства и пределами власти новых судебных установлений: иные могли не знать даже самой сущности их; у редких бывал в руках этот кодекс новых судебных уставов. Мировые же судьи не подлежательно привлекали духовные лица к своему суду, независимо от некоторых других причин, большею частью, как видно, потому, что им неизвестен был наш устав духовных консисторий, в котором определены пространство и пределы власти суда духовного, а круг ведомства своего суда, основывая на 2 ст. Учр. суд. Устав., но опуская из виду примечание к сей статье, они очерчивали слишком широко, а потому выходили за пределы своего ведомства⁷⁸. Даже товарищи прокуроров при мировых съездах, получившие, конечно, высшее юридическое образование, которые наблюдают за правосудием и дают заключение о применении законов, в данном случае, – и те иногда, при своих заключениях, даваемых съездам и при протестах в кассационные департаменты правительствующего Сената, в падают в ошибки, простирая власть мировых судов, в отношении к лицам духовного звания, далее назначенных сим учреждениям пределов⁷⁹. Опубликованное в газетах дело о протоиерее Б-ском, привлечённом к суду мирового судьи за обиду, наделало много шуму, возбудило много толков и недоумений в кругу духовенства. Знакомые с духовным законодательством удивлялись, недоумевали, на каком основании лицо духовного звания привлечено к суду гражданскому, за личную обиду, когда, по Уставу Духовных Консисторий, проступки такого рода подлежат суду Консисторий и когда правила Устава Духовных Консисторий, по этому предмету, не отменены в законодательном порядке и, потому, сохраняют свою обязательную силу. Хотя в этом случае дело о протоиерее Б-ском, по заключению товарища прокурора, определением съезда признано не подлежащим разбирательству мирового судьи⁸⁰ и, таким образом, правда закона вступила в свои права и восприняла свою силу: однако, за всем тем, видно, что такие привлечения лиц духовного звания к мировым судам за проступки, подлежащие суду духовному, повторялись и повторяются не редко. Видно, что и лица духовного звания, подлежательно или неподлежательно привлекаемые мировыми судьями к ответственности, обращались с жалобами к епархиальному начальству и просили об ограждении неприкосновенности прав своих. Мы заключаем об этом из того, что по ходатайству С.Пб. епархиального начальства г. обер-прокурор Св. Синода сносился с министром юстиции и просил дать циркулярное предписание всем мировым судьям и их съездам, чтобы они не принимали к своему производству дел, подлежащих суду епархиальному, с приложением инструкции, в которой было бы указано, какие дела духовных лиц иметь подсудны и какие нет. Г. министр юстиции отозвался г. обер-прокурору, что со стороны министерства не может быть дано по сему предмету циркулярного предписания, потому что имеются в виду положительные правила на подобные случаи, изображенные в 12 ст. Уст. Уголовн. судопр. и в статье 9 Уст. Гражд. суд., по силе которых все судебные установления обязаны руководствоваться точным разумом существующих законов, а по ст. 167 Учрежд. Суд. Уст. даже общий для судебных мест наказ, касающийся лишь внутреннего в них распорядка, должен быть издан законодательным порядком. Посему, на точном основании закона, указание мировым судьям подсудных или неподсудных им дел не может быть сделано посредством инструкции со стороны министерства юстиции. К тому г. министр юстиции присовокупил, что в издании подобной инструкции не представляется существенной надобности, так как в случае привлечения мировыми учреждениями духовных лиц к ответственности по таким делам, кои им не подведомственны, вызванное мировым судьёю лицо всегда в праве предъявить отвод о неподсудности, а в случае неуважения оного принести отзыв мировому съезду, приговор которого может быть обжалован в кассационном порядке (т. е. в Правит. Сенате). Решение же кассационного департамента Прав. Сената, на основании ст. 933 Уст. Уголовн. Судопр., печатается в общее сведение для руководства к единообразному исполнению и применению законов⁸¹. Наконец, в последнее время, по поводу уклонения одного лица духовного звания от прибытия к судебному следователю для дачи ответов, по обвинению означенного лица в подлежащем уголовному суду поступке, циркулярным указом Святейшего Синода от 14 июня 1867 г. за № 26 изъяснена обязательная сила судебных уставов 20 ноября 1864 г. для всех и каждого, насколько они к сим лицам относиться могут, поставлено на вид, что, со введением в действие в некоторых губерниях этих уставов, порядок производства в сих местностях следствия и суда над лицами духовного звания, оговариваемых в подлежащих уголовному суду поступках, должен быть в точности основыван на началах, установленных означенными судебными уставами, и, вместе с тем, снова подтверждено и поставлено в обязанность присутственным местам и должностным лицам духовного ведомства и подведомственному им духовенству исполнять все законные требования учрежденных уставами 20 ноября 1864 года судебных установлений⁸². За всем тем, при общем смысле всех вышеуказанных распоряжений остается неясным для большей части духовенства, за какие именно преступления и проступки лица духовного звания могут быть привлечены к ответственности пред мировыми учреждениями и какие проступки подлежат суду уголовному в общих судебных местах (окружных судах и судебных палатах). Кроме привлечения к суду мировых учреждений или в общих судебных местах могут быть со стороны новых судебных установлений ещё другие законные требования, в отношении к лицам духовного звания; какие же это требования; опять по общему смыслу выражения, для большинства духовных лиц не понятно. Поэтому мы поставили себе задачею в настоящей статье дать ответ на этот вопрос; по крайнему нашему разумению, чтобы предотвратить, сколько возможно, недоразумения и несправедливые пререкания об обязательности или необязательности того или другого требования судебного учреждения. При этом мы имеем в виду духовным лицам, привлекаемым к ответу в мировых учреждениях или у судебных следователей и вообще при различных требованиях судебных установлений, в отношении к лицам духовного звания, сделать указания: как поступать в том или другом случае. Само собою разумеется, что статья эта не имеет ни официального характера, ни правительственного авторитета, ни обязательного юридического значения; все указания, предостережения, советы, толкования, здесь предложенные, имеют частный характер.

«До след. №».

Протоиерей А. Луканин

(Разговор)

Свящ. Приветствую вас с принятием св. таин.

Прих. Благодарен вам. Я всё был в ожидании вас и прошу теперь остановиться у меня для трапезы.

Свящ. Для трапезы?.. Но Спаситель наш сказал: Мое брашно есть, да сотворю волю пославшаго Мя (Ин.4:34). Так, и когда вы приглашаете меня разделить с вами трапезу, я желал бы при этом так же выполнять чем-либо цель моего пастырского служения.

Прих. Что ж? В ожидании трапезы, может быть, у нас разговор о чём-либо духовном. Никто теперь не придёт и не нарушит нашей беседы. В прежнем месте моего жительства, где я родился и имел многих родственников и знакомых, бывали у меня поздравить с приобщением, и я обыкновенно предлагал этим поздравителям обед. А ныне никого у меня не будет.

Свящ. Вот с этого и поведём наш разговор. Действительно, между многими есть обычай приглашать или оставлять у себя для обеда тех, которые приветствуют с причастием. Но этот обычай был бы несомненно полезным в таком лишь случае, если бы сходились к обеду причастники того же дня. Тогда у всех было бы более или менее оди-

таковое настроение духа, и все остерегались бы от излишних слов и от излишеств в пище и питье. – После Тайной вечери, Христос Спаситель, беседуя с Апостолами, давал беседе своей более и более высший тон. Так, если и может быть беседа у причастника с кем-либо тотчас после обедни, то беседа духовная, высоконазидательная. Она в высшей степени будет полезной, полезнее и чтения назидательной книги, если собеседником будет человек образованный и с теплыми религиозными чувствами. Но, к сожалению, о сообществе с поздравителями вашими в день причащения ничего подобного нельзя сказать. Если они ещё не готовили, для отговели раньше, то почему-то считают себя более свободными и в разговорах обо всём, и в употреблении пищи и питья. Таким образом, провести вам с ними несколько часов после приобщения было бы решительно неполезно. С трудом могли бы вы среди них не рассеяться и не допустить некоторых излишеств. Нет, если для вас могут быть святые и дорогие дни, то это нынешний. Ныне преимущественно вы должны провести часы в беседе с Иисусом Христом, хранить себя от всякия скверны плоти и духа (2Кор.7:1). Должны вы тщательно беречь от мира то духовное настроение, которое вынесли из храма благодати. А то мир похитил бы его у вас, а тогда с чем остались бы вы? – И пресыщаться пищей ныне не следует, чтобы не произошло сильного возбуждения в теле.

Прих. Дайте мне, батюшка, подробные наставления: как лучше, богоугоднее, могу провести нынешний день? Напр., могу ли ныне позволить себе отдых?

Свящ. Почему не позволять себе послеобеденного отдыха? Он подкрепит ваши телесные силы, а от этого и дух ваш будет бодрее.

Затем освятите нынешний день, если можете, каким-нибудь делом христианского милосердия; например, посещением острога, богадельни или больницы. Проводите ныне целый день; как день для вас праздничный. Ничто будничное или обыденное из вашей жизни не должно входить для вас в часы этого дня: ни одежда, ни занятия, ни заботы.

Прих. А если у иного будет много домашних и других занятий? Как оставить их?

Свящ. Если вы укажете на уход за детьми бедной матери и на подобные дела крайней нужды, как например, Спаситель указал на потребность напоить и в субботу вола или осла (Лк.13:15), то об этом и рассуждать нечего.

Были времена в Церкви, когда христиане приобщались не только каждую неделю, но и каждый день. Тогда они, действительно, не могли оставлять домашних и общежизненных занятий, но безостановочно в чистоте совета выполняли эти занятия. Самое причастие они принимали вслед за обыкновенными своими занятиями, и нередко – дома, только с молитвою и перед обедом. Но вот вы ныне приобщаетесь всего однажды в год. Поэтому простительно ли вам не праздновать причастных дней?

О. Серафим Саровский; современный нам подвижник, приобщался и каждую неделю; но причастные свои дни он старался отличать. Так, после приобщения, он уходил в свою келью в мантии, епитрахили и поручах, а дорогою ни с кем не говорил, как бы ничего не видел вокруг себя. В эти-то минуты он глубоко размышлял о соединении с Иисусом Христом в тайнах тела и крови Спасителя. И по приходе в келью, он не снимал с себя епитрахили и поручей, а так и ходил, принимая посетителей⁸³. Таким образом, благочестивый старец как бы весь тот день был на церковной службе. Какое видно было в нём благоговение в эти часы! Как приятно было и другим видеть его в этом состоянии!

Особенно же вы старайтесь остаться одни и заняться своим положением в нынешний вечер. После недельного говения, продолжительных молитв и правил, вообще, после напряжения, в каком был до этого времени дух ваш, – мысли ваши, мало привыкшие к этому напряжению, будут просить отдыха; вам, может быть, желательно будет видеться с теми и иными, быть в каком-либо весёлом обществе. Против таких соблазнительных мыслей припомните слова, которые вы произносили ныне в церкви: «не бо драгом твоим тайну повем».

Даже и чтением, хоть бы духовным, не занимайте себя много ныне вечером. Предайтесь более благочестивому размышлению. Припоминайте себе ту минуту, когда были преподаны вам тело и кровь Христова. Ходя, например, по комнате, произносите про себя: ядый Мою плоть, и пияй Мою кровь, во Мне пребывает, и Аз в нем, или пойте стих: «тело Христово приимите!»

Прочитайте ещё раз благодарные молитвы по причащении.

Старайтесь восчувствовать в себе пребывающего Христа. Возносите же свой ум и душу к Нему в молитвенных чувствованиях. Согласитесь с тем, что если теперь в вас Христос и вы во Христе, то особенно теперь-то вы должны иметь и ум Христов, и сердце Христово, и волю Христову, а не по суевериям и страстям своим мыслить, чувствовать и желать. Так сказать, вы должны теперь «дышать Христом» и облечься во Христа.

На самое тело своё смотрите с некоторым уважением, как до этого времени смотрели на него с некоторым опасением за его чистоту. Сознайте, что вот здесь, в груди вашей, хранится принятая вами святыня, освятившая все члены тела вашего. Прижимайте рукою грудь свою, в знак того, что желаете со всем вниманием и благоговением сохранить сокрытое в ней сокровище – Христа. Я знаю священника, который, если и бывал развлекаем в день своей литургии какими-либо особенными должностными делами и житейскими заботами, то, по крайней мере, для краткого напоминания себе важности этого дня, целовал ладонь правой своей руки; потому что, когда служащий священник приобщается, тогда из рук его обыкновенно составляется престол: на ладонь правой руки (именно той части, где десница Иисуса Христа была пробита гвоздём) он полагает тело Христово и, прочитав молитву: «Верую, Господи, и исповедую…», так приобщается.

Прих. О, честнейший батюшка! Ещё принимая св. тайны, я сознавал, что мало было моё благоговение к ним. А теперь убеждаюсь, что не достоин был принять их. Что же мне делать после этого?

Свящ. Не унывайте, но лучше поддерживайте в себе дух глубокого смирения. Каждый причастник тогда более и делается достойным, когда более сознаёт себя недостойным. Но вот что может быть опасно: если вы после святого приобщения не сохраните себя в строгой сдержанности от грехов. Так! Вы добросовестно выполнили своё говение. Вы никуда почти на этой неделе не выходили, кроме церкви, и у себя никого не принимали, хоть помните, что «любовь к ближнему выше молитвы», и потому тем, которые имели крайнюю нужду видеться с вами, не следовало бы отказывать в свидании. Хорошо, радуюсь! Таково и должно быть начало покаяния. Но сознайте, что вы должны продолжить своё покаяние, и что далеко не все окончили вы, исправив своё говение.

Прих. Что же ещё от меня требуется?

Свящ. Более самого говения требуется от каждого причастника еремена жизни. Рассудите – не одним ли обрядом останутся исповедь и св. причастие для тех людей, которые через неделю же, или ещё раньше, будут показывать себя совершенно такими, какими были прежде? Если, напр., от них будет та же зависть, та же гордость, те же пересуды и злословия, та же скупость, или те же нечестные средства к приобретению состояния, наконец – та же холодность к службам церковным, которая если и была оставлена, то на эти только дни, так что после этих дней с ними и должен проститься пастырь духовный на целый год? Что же – не обманываем ли мы сами себя, если, по-видимому, и строго выполняем неделю говения, но нисколько не переменяем самой жизни? И жители Иерусалима некогда с радостью встретили Иисуса Христа, а потом вскоре изменили Ему, так что и страшно представить их измену. Но пусть в нас нет сердечного намерения изменить Иисусу Христу; пусть мы приобщились Его тела и крови с усердием; без всякого лицемерия. Однако, простительно ли наше лицемерие, если мы и единаго часа не хотим побдеть с Ним (Мф.26:40), если в самом скором времени, забыв о Его тайнах, принятых нами, предаёмся беспечности и рассеянности, тогда как не спит наш враг – диавол, чтобы уловлять нас к грехам? О, и бдит и возмутит ваш дух подобными напоминаниями, и в получении не нахожу никакой пользы.

Прих. Иные из нас, действительно, привыкли думать, что, отговев, они делаются правыми, или будто слагают с себя всякую заботу.

Свящ. Нет, св. приобщение имеет гораздо высшую цель. Оно предназначено для того, чтобы сохранять нам непрерывный союз с Иисусом Христом: живота не имате в себе (Ин.6:53), сказано об уклоняющихся. Оно должно каждый раз обновлять человека, пробуждать в нём новую решимость быть более терпеливым и братолюбивым, более усердным в исполнении заповедей Божиих: «во исправление жития и утверждение: в возращение добродетели и совершенства: во исполнение заповедей», читается в приготовительных причастных молитвах. Оно и сообщает причастнику благодатные силы к исправлению жизни и ослаблению страстей, если только причастник будет внимателен к себе; так, например, известно о плотской страсти, что если бы этою страстью напал на человека диавол (а нападение его на этот раз невыносимо), то в день приобщения всё-таки чувствуется свобода от этой страсти.

Прих. Но вот что, отец духовный! Вскоре после приобщения, как нарочито, выходят случаи погневаться, чрезмерно взыскать с кого, самому потерпеть обиду, осудить, не воздержаться в пище и питье.

Свящ. Да, чем больше будешь отгонять псов, тем больше они лают и наскакивают. Так и духовные псы (бесы) тем больше искушают того человека, который, приобщившись, полагает намерение удерживаться от худых навыков, следовательно, вступают в борьбу с ними. Особенно с первого раза: они хотят похитить его молитву, располагая ко гневу. Однако ж, если бы вам случилось в этот день, и вскоре же после обеда, совершенно расстроиться духом, – опять не унывайте, не думайте, будто окончательно не сохранены ваши святые тайны, или будто всё потеряли вы. Постарайтесь снова благоустроить свой дух. Вникните при этом в себя, от чего, или от какой именно наклонности сильно расстроили вы себя духом: от оскорблённой ли гордости, от раздражённой ли зависти, или от затронутого как-либо сребролюбия? Вникнув в причину своего печального и кратковременного падения, осудите, обличите себя, и, вечером нынешнего дня, прочитайте с умилением акафист «Иисусу», или иное хоть малое взм-

Скание наложите на себя, чтобы в последующее время быть более бдительным. И Пётр апостол через несколько часов после тайной вечери тяжко пал: однако не предался унынию, но слезно покаялся.

Прих. Но если я, или иной кто не делаемся лучшими от приобщения, то не оставлять ли до времени самое приобщение?

Свящ. О, сохрани вас Бог от такого расслабления духа!

Привычки худые не вдруг искореняются: для этого нужно время. Все равно вы не достигнете своей цели, и если будете, как бы не от себя, говорить: «может быть и оставлю такой-то грех», и если с поспешною самонадеянностью скажете: «непременно оставлю»…. Хорошо на первый раз и то, когда домашние ваши или сослуживцы в продолжении некоторого времени будут отзываться о вас: «он переменился…, лучше теперь». Благодарите Бога, если сами будете замечать за собою с каждым годом, что в вас прибывает вера, больше стало усердия к молитве, реже предавались вы известной слабости своей, и, вместо этой слабости, не даёте возникнуть в себе другой.

Но время закончить нашу беседу!…

Священник Евгений Попов

В области церковно-религиозной русской жизни вопрос о проповедничестве составляет в настоящее время один из важнейших вопросов, настоятельно требующих решения. И церковное правительство, и общественная мысль озабочены изысканием мер и средств к усилению, более обширному развитию и плодотворнейшему действованию церковного проповедничества на умы и сердца православного общества. Преподавание науки о проповедничестве усиливается в духовных семинариях больше, чем на половину против прежнего; объявлен конкурс на составление систематического сборника популярных проповедей: в светской периодической литературе постоянно попадаются заметки, хотя и делаемые большею частью как бы мимоходом, касательно современного состояния нашего церковного проповедничества; с каждым днём усиливается запрос на сборники проповедей прежнего времени; от сельских пастырей Церкви делаются заявления – помещать в духовных журналах побольше общепонятных поучений к простому народу: всё это знамения времени, характеризующие возбуждённую в обществе потребность поставить наше церковное проповедничество в ином виде, чем в каком оно доселе находилось. Неудивительно поэтому, если читатели «Руководства для с. п.», прочитав в № 1 этого журнала объявление о новой книге по проповедничеству, назначаемой автором её «для всех мирян вообще и в особенности для пастырей Церкви, равно как для воспитанников духовных академий и семинарий», заинтересовались этой книгой и желают предварительно иметь некоторые о ней сведения, прежде чем решатся приобрести и на свои небогатые средства, тем более, что и книга не из дешёвых. Соответственно с задачей нашего журнала, мы ограничимся рассмотрением новой книги с точки зрения сельских пастырей Церкви.

Один весьма уважаемый русский публицист, которого нельзя упрекнуть в нелюбви к Церкви и духовенству, предлагает по поводу одного обстоятельства, о котором здесь не будем говорить, сделать сельским священникам у себя по приходам проверку: сколько у них прихожан, знающих безошибочно, не коверкая, «Отче наш»?.. И прибавляет: «Результат испытания будет такой постыдный, что сельские пастыри, коротко знакомые со своей паствой, вряд ли на такую проверку и согласятся»⁸⁵. Другой, ещё больше первого почтенный писатель и историк, определяя настоящую ступень народного образования, «пришёл к тому убеждению, что всё образование нашего народа заключается итогом в молитве «Господи помилуй». Вот что собственно и исключительно народ знает, вот что он понимает и чувствует. Здесь вся его богословия и философия, и, пожалуй, вся его поэзия, всё его образование. Больше никто никогда его не учил. Разумеется, в этих двух простых словах, продолжает оратор, заключается много смысла, много есть и глубокого и высокого, и сладкого, их доставляло на 1000 лет народной жизни, но в наше время им нельзя уже ограничиваться… Отбросив, что есть в этом мнении парадоксального, мы однако должны признать тот факт, подавший повод к этим несколько риторическим заявлениям почтенных писателей, что религиозное и церковное образование нашего народа не пошло дальше азбуки, что церковно-религиозным просветителям и учителям народа, если они желают достигнуть серьёзных и прочих результатов, нужно начать церковно-религиозное образование народа, так сказать, с азов, что духовные отцы народа, прежде чем начнут питать духовных чад своих твёрдою пищей, должны наперёд предлагать им одно млеко. Было бы весьма необдуманно со стороны сельского проповедника предлагать, например, своим слушателям учение хоть бы о том, «какое влияние имеет вера в божественную благодатную помощь на нашу нравственную жизнь», или о том, что «христианское учение согласно с самыми святейшими требованиями нашей природы», тогда как его слушатели, может быть, имеют ещё самые недостаточные, самые смутные, или и неверные понятия о Боге, о Христе, вообще, об основных предметах веры и жизни христианской.

Но ещё больше погрешил бы священник против прямых правил пастырства, если бы увлёкся благовидными требованиями, заявленными со стороны некоторых земских собраний, чтобы сельские пастыри проповедовали народу о пользе взаимного страхования построек, о том, что нет греха истреблять вредных овражков (сусликов). В этом случае наши сельские проповедники, против воли своей и бессознательно, шли бы по стопам парижских модных проповедников, проповедующих о политической экономии с христианской точки зрения, о любви без брака, а о браке без любви и т. п., современных предметах, конечно, вызывающих на христианское размышление, но, по меньшей мере, неуместных при том отсутствии христианских познаний, каким богата масса парижского населения. Нет, нашим сельским пастырям не это нужно; пример им для подражания – проповедь св. апостолов и отцов Церкви первых веков, а не модные проповедники… Церковный проповедник, являющийся с словом учения и назидания пред массою простого сельского населения, должен помнить, что пред ним стоят не какие-либо слушатели с утончённым образованием, с изысканными требованиями, с напряжённою критическою силою, а слушатели, едва способные к продолжительному напряжению мысли, к отвлечённым представлениям, и не всегда даже понимающие наш язык, наш образ выражения. Сельскому проповеднику нечего измышлять интересные темы для своих поучений, ему нечего заботиться и о том, чтобы поучение его было составлено по всем правилам гомилетики, блистало красноречием. Достаточно будет, если он ясно, вразумительно и совершенно даже аподиктически передаст своим слушателям ту или другую истину христианской веры, то или другое правило христианской жизни. Подобно благоразумному и опытному педагогу, который передавая детям сведения из той или другой науки, больше всего старается быть ясным, соединять новые сведения с прежде приобретёнными, передавать наглядно, и сельский проповедник всю свою заботу должен полагать в том, чтобы его понимали, чтоб сообщаемые его слушателям истины передавались в таком порядке, при котором бы всякая новая истина имела связь с усвоенною ими прежде, чтобы, по возможности, проповедь была наглядною. В этом отношении для проповедника самый лучший материал представляет церковное богослужение, воспользоваться которым он должен во всяком случае, если желает с успехом проповедовать. «Схоластика ли всяких проповедей, не без правды говорят нам, или другое что, но у нас прихожане не любят проповедей, а простолюдины, прислушавшись и встретив не совсем удобопонятные фразы с витиеватыми цветами однообразного красноречия, ничего не удерживают в памяти из этих поучений». Чтобы слушатели любили нашу проповедь, скажем от себя, чтобы простолюдины не уходили из церкви, не дослушав проповеди, нужно, значит, повесть дело совершенно иначе, чем оно велось и ведётся доселе. Даём снова место словам опытного и благонамеренного писателя: «Народ ходит уже почти в церковь со своим единственным «Господи помилуй», но и выходит из церкви до сих пор с тем же: надобно растолковать ему божественную службу, надо, чтобы он понял все молитвы, песни, действия, обряды, чему он, верно, будет очень рад: все наши народные грамотеи ничего так не любят, как «божественное»… Если священник за всякой праздничной обедней употребит по получасу на объяснение с толковым переводом заутрени, часов, обедни и вечерни, то в пять-шесть лет он успеет пройти весь подобный курс». Это и будут те азы, с которых нужно начинать проповедовать народу там, где он ещё не навык к проповеди. На основании всего сказанного выше, нетрудно уже вывести заключение, какие книги больше всего теперь нужны для наших сельских проповедников в пособие им и облегчение пастырского и проповеднического их труда. Посмотрим же теперь, что́ представляет для сельских проповедников новая проповедническая книга.

Нужно заметить первее всего, что в «Православном Собеседовательном Богословии или практической Гомилетике» автор совсем не то предлагает читателю, чего тот мог ожидать, судя по заглавию книги. Автор назвал свою книгу Богословием Собеседовательным, совершенно не в том смысле, какой в уме читателя обыкновенно соединяется с этим названием. Она названа так потому, объясняет сам автор, что в ней действительно заключаются предметы собеседования о различных истинах православного Богословия в обширном смысле; Практическою же Гомилетикою, по объяснению автора, книга его называется в отличие от Гомилетики теоретической, предлагающей различные правила и теории церковного собеседования. Из этих объяснений читатель всё-таки ещё не может догадываться, что это за книга «Православное собеседовательное богословие или практическая Гомилетика». Не утомляя любопытства читателей, скажем словами автора, что он в этой книге «предлагает множество самых разнообразных тем с расположениями для проповедей, как на Евангелия, так и на Апостол». Библейские рядовые начала, читаемые на литургии из Евангелия и Апостола, или же отдельные тексты из этих зачал, большею частью служат для наших проповедников источником, из которого они почерпают себе темы для церковных поучений. Но при этом, замечает автор, занимающийся проповеданием. Слова Божия трудно бывает избрать поучительную тему для проповеди, и ещё труднее развить её, потом много тратится времени на то только, чтобы прибрать текст, из которого бы, как из исходной точки, начать развитие проповеднического слова. С целью облегчить проповедникам этот труд избрания и развития тем на рядовые начала Евангелия и Апостола, автор и предлагает свою книгу. Не касаясь никаких гомилетических правил, которые предполагаются известными, автор, пользуясь его выражениями, самым делом вводит проповедника в круг его гомилетических занятий, раскрывает пред ним Библию и предлагает ему всевозможные материалы для его проповеднической деятельности, которыми он мог бы пользоваться для своей цели, применительно к своим условиям, таланту и обстоятельствам. Проповеднику, ищущему себе пособия, нужна, говорит автор, только одна голая истина, так как она есть сама в себе, без всяких условных покровов, – нужно только одно общее развитие истины, которым он мог бы воспользоваться для своей цели, при своих действиях и обстоятельствах; поэтому автор издание готовых проповедей, так как в них много условного и относительного, не находят полезным, а признает для проповедника величайшим пособием, драгоценнейшим руководством, если ему будет указано, как развить его собственную тему, с каких сторон развить его собственный вопрос, одним словом, если предложены будут всевозможные развития на его собственные проповеднические задачи. Нельзя не согласиться, что все это как нельзя более верно и практично. У нас давно чувствовалась нужда в подобном проповедническом пособии. Этой нужде думали удовлетворять несколько лет назад известною книжкою, содержащею в себе проповеднические темы; с такою же целью в приложении к «Духу Христианина» помещены были подобные же темы. Даже там, где проповедничество несравненно больше развито, чем у нас, не пренебрегают подобными проповедническими пособиями. У нас, в настоящее время, под руками два католических немецких проповеднических журнала, один издаваемый в Альсбурге седьмой уже год священником Совтерном, под именем: «Всегда красноречивый сельский священник», другой, уже восемнадцатый год издаваемый в Регенсбурге, под редакцией каноника Мелера, и называемый: «Проповедник и катехет. Практический, католический ежемесячный журнал, назначаемый преимущественно для проповедников и катехетов в деревнях и небольших городах»; как в том, так и в другом журнале, на каждый воскресный и праздничный день, по порядку года, помещается по одной или и по несколько готовых проповедей, и при этом также по одной или по несколько проповеднических тем с развитием.

Известно несколько и других подобного рода проповеднических журналов, издаваемых как протестантскими, так и католическими проповедниками. Очевидно, что существование таких изданий может быть объясняемо только той пользой, какую они оказывают проповедничеству. Нельзя сказать, чтобы подобные издания были излишними у нас, при том не великом развитии проповеднического искусства, какое замечается у нас. Нужно только, чтобы они вполне приспособлены были к степени религиозно-нравственного образования нашего народа. В этом отношении программа проповеднического сборника, объявленная Св. Синодом для конкурса, наиболее соответствует существу дела и потребностям современной религиозно-нравственной жизни нашего народа. Предлагать же народу, ещё не грамотному и не обладающему большим запасом религиозных сведений, поучения исключительно из рядовых начал Евангелия и Апостола, даже при таком прекрасном пособии, какое представляет книга протоиерея Толмачева, едва ли будет вполне целесообразно. Мы вполне верим словам автора, что некоторые из наших проповедников пользовались уже на деле его темами, когда они были ещё в рукописи и возвратили их ему с самыми лестными отзывами «об их пригодности»; но предполагаем, что эти проповедники едва ли были сельские…. Проповедник, обыкновенные слушатели которого – люди довольно развитые и сколько-нибудь образованные, весьма кстати может предлагать проповеди, положим, в неделю семнадцатую по пятидесятнице, на следующие темы из книги протоиерея Толмачева: I. «Хозяйская жена, как образец благородной женственности. II. Иисус Христос, облечённый призраком зла, – III. Каковы должны быть наши чувства и расположения пред молитвою, во время и после молитвы? – IV. Извинения и оговорки против молитвы вообще, и в особенности молитвы просительной. – V. Терпение в молитве. – VI. Образец достойнейшей матери в нынешнем Евангелии. – VII. Школа креста – самая лучшая школа. – VIII. Почему Бог не внемлет иногда нашим молитвам в нужде? IX. Свойства великой веры; но сельский священник только разве после долгого ряда предварительных проповедей и после курса катехизических поучений, предложенных народу и усвоенных им, может говорить поучение на одну из этих тем, да и то разве на III и IV, несмотря на то, что все эти темы прекрасно развиты у автора и что, при небольшом труде и невеликих проповеднических способностях, на основании предлагаемого автором развития указанных им тем, можно написать превосходные проповеди. Просим читателей обратить внимание хоть на следующий образчик того, какой действительно богатый и совершенно готовый материал для проповедей перед самыми утончённо образованными слушателями предлагает достойнейший автор в своей замечательной богатством проповеднических материй книге: Текст из Апостола в неделю 9-ю по пятидесятнице: Богу есмы поспешницы 1Кор.3:9. Тема: что такое пастырь Церкви, и за кого нужно его почитать?

1. Что такое пастырь церкви? – Ответим на этот вопрос яснее.

а) Пастырь Церкви есть поспешник Божий (ст. 9.), служитель Христов, строитель тайн Божиих (1Кор.4:1). Пастырское звание не от человека, а не человеческого происхождения, но от Бога и Божественного; ибо сказано 1Кор.12:28; Еф.4:11. – Для получения такого звания пастырь Церкви облекается силою свыше через святительское рукоположение, сообразно с повелением Божиим (1Тим.4:14, 5:22; 2Тим.1:6). – Когда внутреннее и внешнее призвание так соединяются вместе, тогда пастырь Церкви является соработником Божиим, возделывающим Божие поле, архитектором, назидающим Божие здание ст 9, 10.

б) Для надлежащего исполнения своих святейших обязанностей, пастырь Церкви снабжается необходимыми дарами, – естественным: учением, познаниями и проч. и благодатным, сообщаемым ему в таинстве священства, без которых он никак не мог быть способен к совершению святых, в дело служения, в назидание Церкви Христовой. Еф.4:12.

в) Как такой служитель Христов, как строитель тайн Божиих и соработник на пажити Христовой, – пастырь Церкви имеет великую власть – не мирскую, а духовную, данную ему Верховным Пастыреначальником и возгреваемую в его сердце благодатию Св. Духа. Он имеет право: а. учить своих пасомых вере; – в. совершать для них богослужение; – с. руководить их на пути благочестивой жизни; и–д, вязать и решить, отпущать грехи и удерживать. Еф.4:13.

2. За кого нужно почитать его? – Узнав, что такое пастырь Церкви, спрашиваем теперь: за кого нужно почитать его?

а) За кого почитают его вообще? Ответ на этот вопрос слышится различный, смотря по степени просвещеноя или невежества, господствующих в народе. а. Некоторые смотрят на него, как на человека крайне неприятного и докучливого, одно появленое котораго производить какое-то замешательство, стесненое и в мыслях, и в чувствах, и в словах. Так смотрели на Иисуса Христа Гергесенце. Мф.8:34. – b. Другие считают его за своего подчиненнаго, если не за своего слугу, который будет служить им, когда угодно и в чем угодно. – b. – Иные смотрят на него, как на какое-то зловещее лице, которым они пугают себя и своих детей и встречи с которыми всячески избегают. – d. Есть и такме, которые считают его не более, как за притчу во языцех и, как против такого, могут направлять все стрелы извинительных насмешек. – e. Только не многие смотрят на него, как на служителя Христова, как на поспешника Божия, и оказывают ему, вследствме этого, подобающее уважение.

б) За кого же нужно его почитать? – а. Естественно за того, кто он на самом деле, ни более, не менее. – b. Воздавать ему должное: честь и уважение, как его сану, так и его личным достоинствам, (Лк.10:16; 2Тим.5:17); «кто почитает священника, тот почитает Христа: а кто обижает священника, тот обижает самого Христа»⁸⁶ – мзду за труды (1Тим.5:18; Гал.6:6; 1Кор.9:13). Если почитают пастыря за того, кто он действительно есть, и воздают ему должная; то и повинуются ему, поскольку он имеет власть повелевать и поскольку он повелевает не что другое, а то, что повелевает Бог в своем слове и что служит к пользе и благу душ! Евр.13:7, 17.– Ин.13:20».

Очевидно, что из этого материала можно составить не одну, а несколько весьма полезных, назидательных проповедей; так автор и рекомендует, между прочим, делать, решая в своём предисловии вопрос: как нужно пользоваться предлагаемыми им темами? По предположенному автором плану, второй том будет заключать в себе темы церковных поучений на недели по Пятидесятнице (XVIII–XXXII); третий – на недели Триоди Великопостной; четвёртый – на недели Триоди Цветной; пятый – на особенные праздники и случаи. Если удастся автору довести до конца свой труд, то у нас действительно будет капитальное и замечательное приобретение в нашей проповеднической литературе. Когда сельские наши пастыри своими катихизическими поучениями о главнейших предметах веры и нравственности христианской, объяснением церковных молитв и богослужения настолько успеют религиозно развить своих слушателей, что они в состоянии будут слушать, легко понимать и усвоять высокие истины, заключающиеся в евангельских и апостольских церковных чтениях; тогда книга протоиерея Толмачева будет неоцененным пособием при составлении ими проповедей. Обладая даром свободно излагать свои мысли, проповедник, прочитавший дневное зачало Евангелия или Апостола и потом выбравший из «Практической Гомилетики» какую-либо из указанных в нём тем и просмотревший её развитие, всегда в состоянии будет без особенного труда сказать почти экспромтом приличное дело и соответственное обстоятельствам поучение, не выходя из области дневных зачал Евангелия или Апостола. Когда выйдут в свет остальные четыре тома «Практической Гомилетики», тогда нашим молодым проповедникам не будет особенной надобности запасаться множеством разных сборников проповедей, и мы рекомендуем приобретать книгу протоиерея Толмачева, по мере выхода в свет отдельных её томов, так как приобрести за один раз все пять томов будет не по силам многим сельским проповедникам.

X. О.

Печатать дозволяется. Киев, 2 марта 1868 г. Цензор протоиерей А. Белесов.

В типографии И. и А. Давиденко (аренда С. Кульженко и В. Давиденко).

Труды духовенства на поприще духовной литературы

Кроме церкви и школы органом православно-просветительной деятельности пастырей служила духовная литература. В последние годы она достигала замечательного развития.

Между тем как до 1860 г. было только четыре журнала при духовных академиях, в минувшие шесть лет число духовных периодических изданий возросло до 37. В 1866 г. издавались журналы в С.-Петербурге: «Христианское Чтение», «Духовная Беседа», «Странник» и при нём газета «Современный Листок»; в Москве: «Творения Св. Отцов», «Православное Обозрение» и «Душеполезное Чтение»; в Киеве: «Труды Киевской Духовной Академии», «Воскресное Чтение» и «Руководство для Сельских Пастырей»; в Казани: «Православный Собеседник»; в Харькове: «Духовный Вестник» и «Духовный Дневник»; и в Тифлисе: «Грузинский Духовный Вестник»; епархиальные ведомости: «Киевские», «Литовские», «Рязанские», «Ярославские», «Херсонские», «Черниговские», «Смоленские», «Владимирские», «Нижегородские», «Калужские», «Иркутские», «Подольские», «Полтавские», «Воронежские», «Вологодские», «Орловские», «Вятские», «Пензенские», «Саратовские», «Тамбовские», «Тульские». Вновь разрешены Святейшим Синодом с 1868 года: «Самарские», «Виленские» и «Харьковские» (последние вместо журнала «Духовный Дневник»).

Таким образом с 1860 г. число духовных периодических изданий увеличилось в девять раз. Две трети их составляют епархиальные ведомости, издаваемые по распоряжению епархиальных начальств, а из новых журналов большая часть основаны и поддерживаются усердием частных лиц из среды духовенства. Быстрое размножение епархиальных ведомостей объясняется заботами преосвященных дать духовенству постоянное, твердое руководство в направлении его пастырской деятельности, вместе вызвать его личное участие в разрешении возникавших вопросов о возвышении местными мерами и средствам положения разных епархиальных учреждений. В увеличении же числа духовных журналов, большая часть которых предназначены сколько для духовенства, столько же и для чтения светских лиц, нельзя не видеть весьма похвального желания издателей способствовать, по возможности, распространению и утверждению в нашем обществе религиозно-нравственных начал.

Обширная область богословской науки и текущих явлений церковной жизни не была строго разграничена между духовными периодическими изданиями. Оттого не редко одни и те же предметы были одновременно обсуждаемы на страницах многих журналов. Сюда принадлежат в особенности статьи по вопросам о современных нуждах и потребностях Церкви и её служителей. Но некоторые из журналов имеют и специальные задачи. Так «Воскресное Чтение» назначается для религиозно-народного образования, и преимущественно для сельских училищ. «Руководство для Сельских Пастырей» имеет своею целью помогать священнослужителям в исполнении важных их обязанностей церковного служения, назидания паствы, учительства в приходской школе, и в их стремлениях к улучшению как собственного быта, так и благосостояния прихода. Задача «Православного Обозрения» – сближать духовенство и общество в высших религиозно-нравственных интересах.

Направляемые в строго-православном духе, духовные журналы никогда не опускали из вида важнейшего своего назначения – раскрывать и уяснять сознанию православного общества высокие истины веры и религиозной жизни и ограждать часть Церкви от всяких вредных неправославных влияний. Значительное число статей, помещенных в духовных журналах за 1866 год, были посвящены исключительно обзору богословской литературы и событий церковной жизни римско-католических и протестантских народов Европы, научным критическим исследованиям и опровержениям учений материализма, спиритизма и других, проникнувших оттуда и на русскую почву. В этом случае не малым пособием нашей духовной журналистике послужили сочинения талантливейших защитников христианства на Западе, которые задолго прежде чем православные пастыри должны были выступить на борьбу с современными антихристианскими заблуждениями. Обнаружившееся в последние годы в среде англиканской церкви стремление к сближению с православною продолжало быть, как и прежде, предметом многих специальных статей. Отдел церковно-исторических сведений о восточной Церкви значительно увеличился напечатанными в «Трудах Киевской Духовной Академии» учёными изысканиями известного нашего ориенталиста, преосвященного Порфирия, викария киевской епархии, сделанными во время путешествия его по св. местам в пятидесятых годах. По части русского раскола помещено в журналах несколько новых историко-критических обозрений его основных лжеучений, и преимущественно беспоповщинской его отрасли. Наконец, заслуживают внимания продолжавшиеся и в 1866 году переводы писаний св. отцов и учителей церкви: св. Иоанна Златоуста, б. б. Иеронима, Августина и других, деяний 4-го Вселенского собора, и в особенности переводы с еврейского текста исторических и пророческих книг св. писания Ветхого Завета: 2-й, 3-й и 4-й книги Царств, пророков Исаии и Варуха. Ветхозаветные книги были перелагаемы на русский язык, с разрешения Святейшего Синода, трудами профессоров духовных академий и печатались в издаваемых при академиях журналах; из них перевод профессора киевской академии Гуляева снабжён множеством филологических, исторических и других заметок. Кроме того в «Православном Обозрении» и «Духе Христианина» были помещаемы переводы тоже ветхозаветных книг, сделанные покойными архимандритом Макарием и протоиереем Павским, так что в настоящее время мы имеем почти всю Библию Ветхого и Нового Завета на отечественном языке. Все эти опыты переложений имеют весьма важное значение: облегчая правильное разумение слова Божия, они дают прекрасный материал и пособие для издания впоследствии, от лица Святейшего Синода, полного перевода Библии с требуемыми достоинствами.

Кроме духовных периодических изданий, в 1866 году вышло в свет более 100 названий новых книг, преимущественно церковно-исторического, нравоучительного и церковно-богослужебного содержания, большая часть которых составлена также лицами духовного звания. Между прочим преосвященный харьковский Макарий издал новый том своей истории русской церкви в монгольский период; преосвященный новомиргородский Софония – книгу, изображающую современный быт иаковитов в Сирии и Месопотамии и их литургию; священник херсонской епархии Чемена – перевод на русский язык более употребительных молитв православной Церкви, с объяснением отдельных слов и выражений. Шесть книг: «Слова, речи и архипастырские послания» преосвященного архиепископа Василия, члена Святейшего синода, «4-е и 5-е апреля 1866 г. в С.-Петербургской духовной академии», бывшего её ректора. Ныне преосвященного смоленского Иоанна. «Святой благоверный великий князь Михаил Ярославич Тверской» профессора тверской семинарии Соколова, «Рассказы из истории русской церкви» графа Михаила Толстого, «Изложение обязанностей христианских, по духу православной Христовой Церкви» харьковского протоиерея Гапонова, и составленная, по моему распоряжению, чиновником особых поручений Сушковым книга «Об учреждении в России училищ девиц духовного звания», были поднесены и удостоены быть милостиво принятыми Государыней Императрицей, а сочинение о. Гапонова, сверх того, и Государем Наследником Цесаревичем и Государыней Великой Княжной Цесаревной.

Церковно-приходские библиотеки

Духовные книги и журналы составляют почти единственное образовательное средство для приходских пастырей. Дабы облегчить им возможность беспрепятственно пользоваться этим средством, с давнего времени принимаются духовным ведомством меры к устройству церковных библиотек. Ещё в 1832 г. Святейшим Синодом было предписано всем епархиям иметь в библиотеке каждой приходской церкви известные книги. В 1861 г. подтверждено священникам приобретать в церковные библиотеки, кроме книг, означенных в указе Синода 1832, и некоторые другие, изданные впоследствии, духовные произведения.

С своей стороны, обращая внимание, что только с повсеместным учреждением церковных библиотек духовенство получит возможность возвышать уровень своего образования, почерпая в них необходимые в пастырском служении познания, а вместе с тем – и в самых паствах разовьётся любовь к чтению духовных книг и через то упрочится дело религиозно-нравственного просвещения народа, я передал эти мои соображения на усмотрение преосвященных.

Из полученных от них отзывов оказывается, что церковно-приходские библиотеки учреждены или учреждаются почти во всех епархиях, при всех приходских церквах, частью на счёт остаточных церковных сумм, частью на добровольные пожертвования духовенства и других лиц. Скудость средств многих церквей и необеспеченность самого духовенства не позволяют дать этому делу очень широкие размеры. Но несмотря на разные затруднения, во многих приходах образованы довольно значительные церковные библиотеки, постоянно пополняемые вновь выходящими книгами и периодическими изданиями. В Ярославской епархии они существуют при 872 церквах; количество книг в них простирается до 170 190; в 200 слишком библиотеках имеется от 100 до 300 в каждой; в двух по 632 книги и в одной 1648; в большинстве библиотек выписываются, в продолжение многих уже лет, от 2 до 4 экземпляров духовных журналов, и только пятая часть церквей получает их по одному экземпляру. При некоторых церквах Харьковской, Казанской и Пензенской епархии имеются по несколько сот книг и выписываются по несколько духовных журналов. В библиотеках Олонецкой епархии можно найти не только те книги, которые предписано Святейшим Синодом иметь при церквах, но и многие другие богословские сочинения, и особенно по части раскола, довольно распространённого в той местности. Весьма многие церкви в зауральском крае, Пермской епархии, имеют достаточные библиотеки, и при всех церквах, где есть раскольники, имеются, для руководства священникам в собеседованиях с заблуждающими книги: «Истиннодревняя православная Церковь», «Беседы к глаголемому старообрядцу», и другие. При единоверческих храмах, кроме старопечатных богослужебных книг, имеются для назидания книги св. Ефрема Сирина и Иоанна Златоуста в старинных переводах, дониконовского времени. Духовенство обнаруживает особенное рвение к делу образования библиотек и приносит на них щедрые жертвы. Причт Тихвинской церкви г. Кунгура, в конце 1866 года, пожертвовал 400 руб. и староста оной 100 р., с тем, чтобы проценты употреблялись для церковной библиотеки.

Сверх частных библиотек при приходских церквах, во многих епархиях устрояются, с разрешения преосвященных, общие благочиннические библиотеки, которые, составляясь на счёт сумм, поступающих от церквей и духовенства целого благочиннического округа, имеют возможность приобретать гораздо большее число книг и периодических изданий, чем каждая приходская церковь, взятая отдельно. Такие библиотеки заведены в епархиях: киевской (59), орловской (58), тамбовской (98), тульской (13), рижской (12) и многих благочиниях олонецкой и подольской; в некоторых же других епархиях положено начало этому учреждению.

В г. Кинешме костромской епархии и при некоторых, немногих впрочем, церквах нижегородской заведены кроме того, усердием местного духовенства, публичные церковные библиотеки, для которых выписываются все духовные журналы и другие книги духовно-нравственного содержания.

Не одни публичные, но и все прочие благочиннические библиотеки доступны для прихожан, расположение которых к чтению назидательных книг заметно возрастает с распространением грамотности. Поэтому, при составлении сих библиотек, обыкновенно, имеются в виду сколько желания духовенства, столько же и потребности пастве.

Епархиальные начальства прилагают все заботы об основании и приумножении библиотек. Преосвященный кавказский сделал распоряжение выписывать через консисторию для всех церквей книги, более нужные для назидания прихожан и для руководства священнослужителей; он же дает личные указания, какие именно духовные журналы могут быть с пользою приобретаемы для церквей. Бывшим смоленским преосвященным Антонием (ныне архиепископ казанский) были в разное время рассылаемы по церквам книги наиболее необходимые; вменено в обязанность всем церквам, за исключением беднейших, выписывать хотя один из духовных журналов, так чтобы в каждом благочинническом округе были по возможности все духовные журналы, для общего пользования духовенства. Во многих других епархиях, по получении циркулярного моего отношения по этому предмету, потребованы просвещенными от причтов сведения о настоящем состоянии и необходимых способах к улучшению существующих церковных библиотек благочиннических и приходских там, где их доселе не было; по московской епархии сделано преосвященным митрополитом распоряжение о собрании сведений, имеются ли при церквах все книги, указанные в 1832 году Святейшим Синодом, и о составлении дополнительного реестра тех книг, которыми могли бы быть, постепенно пополняемы церковные библиотеки. Все эти распоряжения показывают, что дело благоустройства библиотек при церквах находится на добром пути.

(Продолжение впредь).

Повествование ныне чтенного евангелия о несчастном юноше, которого с детства мучил и терзал дух лукавый и злобный, даёт нам повод и побуждение побеседовать о том враге спасения нашего, который лишил прародителей наших райского блаженства и подверг весь род человеческий страданиям, бедствиям и смерти, который и теперь, как рыкающий лев, ходит, ищущий кого поглотить. Нам нужно знать этого врага, его злобу и лукавые действия, чтобы всегда бодрственно стоять на страже своего спасения, быть готовыми бороться с ним, разумевать его козни и уметь побеждать его, при помощи Божией.

Диавол, человекоубийца искони, усиливается погубить и погубил бы весь род человеческий, если бы благодать Божия не защищала нас от его козней и насилий. Причина злобной вражды диавола к человеку – его зависть к тому блаженству, которое уготовано нам беспредельною любовью Божию, и безумная ожесточённая злоба его против Бога. Как противник Божий, он усиливается в царство света, устрояемое Господом, внести тьму и уменьшить число спасаемых. Как ожесточённый и непримиримый враг Творца, он изливает свою злобу на Его творение, думая тем уязвить любовь Божию к человеку. Так, гнев и ярость бессильного, не смея и не имея сил вредить могущественному врагу своему, устремляется на то, что ему принадлежит и что ему дорого.

Вражда диавола весьма опасна для нас, потому что он враг человека многосведущий и многоопытный, сильный и крепкий и безмерно злобный.

С отпадением от света истины диавол, конечно, утратил то совершенство ведения, каким обладал прежде, когда предстоял престолу Божию; но несомненно и то, что он, как существо духовное, не мог потерять совершенно своей разумности, которая есть неотъемлемое свойство духовной природы. При том же, как змей древний (Откр. 12:9, 20:2), он не может не быть многоопытным, особенно по отношению к человеку, над погибелью которого трудится более семи тысяч лет. Если и человек наблюдательный, живя с другим несколько лет, узнает его совершенства и недостатки, свойства и наклонности; то тем более может знать нас диавол, который внимательно следит за нами, изучает нашу душу со дня рождения нашего. Вот почему его действия, устремляемые на погибель человека, действия весьма хитрые, так что и опытные в духовной брани часто их не понимали и нередко увлекались в обман. По свидетельству слова Божия, диавол, как враг мудрейший, т. е. самый хитрый и лукавый, употребляет не без разбора и не одинаковые, но разнообразные средства для погибели нашей то козни, то сети, то льщения (Еф. 2:11; 2Тим. 2:26; Еф. 4:14), те именно средства, которые успешнее других ведут к цели.

Иисус Христос называет диавола крепким домовладыкою, и князем мира сего (Ин. 12:31), а св. Павел именует его миродержителем тмы века сего, духов злобы поднебесным (Еф. 6:12), князем власти воздушныя (Еф. 2:2) и даже богом века сего. Эти наименования показывают, что христианин имеет в диаволе врага сильного, крепкого и могущественного. Как существо духовное, диавол не утомляется и не имеет нужды в покое и отдохновении. Весь день и ночь делает своё дело, обходит всю землю и всю поднебесную проходит, иский кого поглотити (1Пет. 5:8). Если же и прекращает иногда свои действия, то для того только, чтобы повергнуть человека в большее нечестие; отходит один, чтобы возвратиться с целым полчищем бесов (Лк.11:24, 26). Как князь власти воздушные, как князь мира и бог века сего, он может воздвигать против человека не только людей покорных ему, но и силы природы. Так, он сожёг огнём стада овец Иова, воздвиг ветер от пустыни и погубил всех детей, и самого многострадального праведника поразил неисцельной, мучительной болезнью.

Наконец, диавол есть враг наш безмерно злобный. Злоба не только существенное его свойство, но, можно сказать, его жизнь, душа его действий. Он человекоубийца, он рыкающий лев, он дух злобы. Так называет сего лютого врага нашего само слово Божие. До какой степени простирается его лютость по отношению к человеку, показывает пример Иова, которого он довёл до того, что и этот непорочный, истинный и благочестивый муж, твёрдый в вере в Бога, наконец, проклял день своего рождения. Это показывают многие примеры бесноватых, о которых упомянуто в Евангелии. Припомните страдание юноши, о котором слышали в ныне чтенном Евангелии.

Злой мучитель схватывал его и терзал так, что страдалец испускал пену, скрежетал зубами и оцепеневал; многократно дух злобы бросал его то в огонь, то в воду, да погубит его (Мк.9:17–22). Примеры многих подвижников благочестия подтверждают также, что безмерна злоба древнего человекоубийцы, и убеждают нас, что враг наш изобретателен в средствах терзать и мучить рабов Божиих. Злоба диавола делает его дерзким и наглым до того, что ни святость места, ни чистота, ни добродетели душевные – ничто не в состоянии защитить христианина от его нападений. Дерзнувший вступить в рай, может ли быть возбранен святостью какого-либо места на земле, растленной грехами? Какой праведник может быть непреступен для того, кто осмелился дерзновенно приступать с искушением к самому святейшему святых Господу Иисусу?

С таким врагом предлежит нам брань! Несть наша брань к крови и плоти, но к началом и ко властем и к миродержителям тмы века сего, к духовом злобы поднебесным. (Еф. 6:12).

Как действует диавол в борьбе с христианином? Козни его на погибель нашу так многоразличны и разнообразны, что нет возможности не только объяснить их, но и исчислить, особенно потому, что ухищрения лукавого часто бывают так прикровенны и таинственны, что только опытные в духовной брани не неразумевают умышлений его. (2Кор. 2:11). Впрочем, руководствуясь словом Божиим и опытами подвижников благочестия, мы можем указать некоторые более общие способы действий врага нашего на погибель христиан.

Диавол не всегда лично борется с христианином. Где плоть и мир, его верные союзники, сами собою ведут брань успешно, – там он только наблюдает, распоряжается нападениями и торжествует победу. Он действует с расчетом и не тратит трудов, когда видит, что и без его усилий покорные похотям плоти, связанные узами мира охотно творят его волю и без противодействий отдаются ему в плен. Посему не во всем худом должно винить демонов, а во многом – свою собственную похоть, которая, по слову св. Тихона Задонского, есть домашний наш демон. Но когда плоть и мир не действуют или слабо действуют к вреду христианина, тогда сатана сам выходит на брань и вступает в борьбу, или посредством плоти и мира, или же непосредственно. То возбуждает греховные помыслы, нечистые желания, похоти плотские и страсти; то обольщает и соблазняет удовольствиями и благами мира, то понуждает оставлять пути закона Господня страхом ненависти и презрения, оскорблений и гонений со стороны сынов противления, которыми он располагает, как князь мира сего. Когда же диавол действует непосредственно – то действует чаще всего тайно, иногда же и открыто. Так сам сатана вложил в сердце Иуды мысль предать Божественного Учителя, и в сердце Анании желание солгать Духу святому и утаить часть от цены проданного села. Входя в душу, как тать, он похищает все доброе в человеке, сеет на ниве нашего сердца и возвращает злые семена пороков и растления. Развращает ум, наполняя его предрассудками и суеверием, или возбуждая в нем недоумения и сомнения в истинах веры, гордость и кичливость своими силами и знанием. Развращает волю, внушая ей самоволие, необузданный произвол и противиление закону Божию, правилам и уставам церковным. Растлевает сердце чувственными наслаждениями, приучая его искать счастье в сладостях греха. Во все существо человека вносит грех и растление. Иногда же искуситель является в различных – то чудовищных и страшных, то в обольстительных образах, преобразуясь даже в ангела света (2Кор.11:14). Последний способ обольщения св. подвижники считают особенно опасным, потому что в таком явлении трудно заметить обман. Явление сатаны в образе ангела отличается, по их уверению, от посещений св. ангелов тьмы, что явление искусителя возбуждает в душе чувство страха, недовольство и томление, а посещение ангелов Божиих – производит мир, радость, ощущение блаженства.

Действуя таким образом, злобный враг наш, если не встречает сильного противодействия со стороны искушаемых, повергает их в такое состояние, возникнуть из которого возможно только особенным действием всесильной благодати Божией. Одних подвергает в состояние неверия; в этом состоянии человек ничему не верит и отвергает богооткровенные истины веры; отвергает Бога и Спасителя нашего, Господа Иисуса Христа, будущую жизнь, бессмертие, собственную душу, и потому живет, как бессловесное животное, и задачу жизни полагает в том, чтобы есть, пить и веселиться.

Других доводит до состояния духовного рабства, когда человек так подчиняется греху, что грешить – обращается в привычку, в жизнь его, и несчастный раб не сознает даже своего рабства и не желает выйти из сего жалкого состояния в состояние свободы над Божиих. Иных повергает в уныние и отчаяние, других доводит до ожесточения, когда человек намеренно, упорно и вопреки своей совести зло продолжает добру. Отступи от нас, говорят ожесточенные Господу Богу, путей твоих ведете не хочем (Иов.21:14). Конец действий борца и губителя нашего, если мы творим его волю, конец невыразимо ужасный. Чадо Божие становится рабом диавола, наследник царства небесного, где уготовано ему блаженство неизреченное, низведен будет в ад – место мучений, уготованных диаволу и его служителям, где огонь вечно палящий, но не сожигающий, где червь не умирающий, где непрестающий плач и скрежет зубов.

Диавол – враг крепкий, хитрый и злобный, и средства его на прельщение наше многочисленны; при всем том, он может увлекать в свои сети, чтобы погубить только того, кто добровольно ему покоряется. У нас, по благодати Божией, много самых действительных средств противодействовать его ухищрениям, отражать его нападения, поражать и прогонять со студом губителя нашего. Если будем пользоваться средствами, указанными словом Божиим и св. Церковью, то все силы ада не в состоянии будут причинить нам ни малейшего вреда. Слово Божие внушает трезвиться и бодрствовать неусыпно на страже спасения, чтобы дух злобы не сделал нам зла, ибо кто блюдет себя, к тому, по слову Апостола, лукавый не прикасается: препоясывать чресла наша истиною, облекаться в броню праведности, ограждаться щитом веры, вооружаться словом Божиим, как мечом духовным, чтобы возмочь противостать врагу нашему, угасить все раскалённые стрелы лукавого, устоять против его нападений, преодолеть и победить духов злобы поднебесных (1Пет.5:8; Еф.6:12–18). Св. Церковь научает нас носить в сердце Иисуса, Победителя ада, чаще повторять устами Его сладчайшее имя, которому поклоняется всякое колено небесных и земных и преисподних, ограждать себя знамением животворящего креста, которое есть щит и хранитель, победа и утверждение наше, и молиться Отцу небесному: Отче наш! не введи нас во искушение, но избави нас от лукаваго. Если будем исполнять завещания мудрых и святых наставников наших, тогда расточатся и, как дым, исчезнут все враги наши, тогда, если ополчится на нас полк демонов, если восстанет на нас брань целого ада, не убоится сердце наше, ибо Господь Помощник и Защититель наш, и мы невредимо пройдем путь жизни и сень смертную, и войдем в радость Господа нашего. Аминь.

Протоиерей М. Богданов

Православные христиане и братия! В настоящее время мы проходим поприще святого, великого поста, который установлен святой Церковью, в воспоминание сорокодневного поста Господа нашего Иисуса Христа в пустыне иорданской и в честь светлого праздника воскресения Христа. В продолжение сего поста истинно-православные христиане постятся телесно и душевно, и душу свою и тело свое очищают и освящают великими таинствами исповеди и святого причастия пречистого тела и честные крови Господа нашего Иисуса Христа. Но, к прискорбию святой Церкви-чадолюбивой матери нашей, многие из прихожан, именующихся православными христианами, поступают не так, как заповедала Церковь. Посему, сожалея о нерадении своих духовных чад о спасении своем и вынуждаясь пастырскою обязанностью, имею нужду сказать нечто во услышание ваше и во спасение ваше.

Что же, братия мои христиане, вы думаете, когда не считаете долгом прийти на исповедь к своему духовному отцу и причаститься тела и крови Господних? «Для чего так не радеете о своём спасении, о котором более всего в жизни своей вы должны заботиться; а в правилах отеческих написано: кто не исповедуется за леностью на всякий год, тот недостоин христианином называться»⁸⁷. О тех же, которые не причащаются святых Таин Христовых, святитель Ростовский Димитрий говорит так: «всяк чуждающийся святого причащения, чуждается Христа Бога; чуждающийся же Христа Бога, враг Ему есть. Ибо не хотяй едино быть со Христом Богом, приемлет часть с сатаною, и противник Божий бывает»⁸⁸. Ещё тот же святитель говорит: «всяк не причащающийся Христа, несть христианин, и все добрые дела такового ни во что же суть пред Богом, и уже таковой жив погиб»⁸⁹. И сам Спаситель говорит: аще не снесте плоти Сына человеческаго, ни пиете крови Его, живота не имате в себе (Ин.6:53): Видите, братия, как несчастно положение того, кто не хочет исполнять христианского долга исповеди и святого причастия.

Позвольте же мне спросить вас: какая именно причина тому, что вы не приходите на исповедь и к святому причащению?

Причин, по которым вы не приходите на исповедь и к святому причастию, у вас весьма много, и вы часто маловажные причины и неблаговидные выставляете в оправдание наравне с важными и благовидными. Так, иные из вас говорят: «Нам недосужно идти на исповедь и к святому причастию, дела домашние не позволяют сходить».

Если недосужно сегодня прийти на исповедь, приди завтра; если завтра не свободно, приди послезавтра; если и тогда несвободно, приди в другое время. В течение семи недель поста сего, кажется, при всех недосугах, можно избрать семь дней, а в нужде три дня, или хотя один день, для предуготовления себя к чинному исповеданию грехов своих, как говорится в известии учительном (в конце требника), и для принятия пречистого тела и честной крови Господних⁹⁰. Если же и в сию четыредесятницу не изберешь ты времени очистить душу свою таинствами покаяния и причащения, то остаются для тебя ещё три поста, и даже целый год. Вы говорите: «Не досужно». Но как же древние христиане причащались святых Таин Христовых в каждый воскресный день? Ведь и они также имели нужду в домашних занятиях; однако спасение души своей всегда предпочитали хлопотам житейским, житейскому попечению. А для вас нет возможности и три дня, или даже один день, как вы это делаете, избрать и посвятить для спасения души своей. – Нет, братия мои, не недосуги домашние не позволяют вам прийти на исповедь и к святому причащению, а, просто сказать, лень и нерадение ваше о спасении души своей; сколько вы заботливы о суете житейской, столько же, или ещё более, не радеете о своём спасении. Эту причину – недосужность вы можете представить в извинение только отцу духовному: ибо его, как человека, можно и обмануть. Но как же сию причину вы можете представить в извинение себя пред Богом – сердцеведцем, пред Которым ничего нельзя сокрыть или утаить, и Который весьма ясно знает все наши тайные и глубокие мысли? Аз есмь испытуяй сердца и утробы, говорит сам Господь и дам вам комуждо по делом вашим (Откр.2:23). Ах, братия мои, добрых дел мы творим мало (Быт.6:5), к молитве церковной нерадивы, а все обременены грехами многими! Чем же мы можем испросить себе помилования у Царя небесного? Таинством покаяния; искреннее чистосердечное покаяние наше, совершаемое пред духовным отцом, совершенно оправдывает нас пред Богом: аще исповедаем грехи наша, верен есть (Господь) и праведен, да оставит нам грехи наша и очистит нас от всякия неправды (1Ин.1:9), говорит возлюбленный ученик Христов. Если же, при всей своей греховной жизни, мы не воспользуемся таинством покаяния – этим величайшим и неоцененным даром благодати Божией; то непременно погибнем: аще не покаетесь, говорит Спаситель, вси погибнете (Лк.13:3). Достойно сожаления то, что мы грешим, но несравненно более достойно сожаления то, что мы не чувствуем, не сознаем тяжести грехов своих, стало быть, и не считаем себя виновными пред Богом; а это видно из того, что мы не считаем долгом идти на покаяние и к причащению святых Таин Христовых.

Хотя с сего священного места не следовало бы говорить о некоторых неблагопристойных причинах небытия вашего на исповеди и у святого причастия, но я, для общего ведения и для общей пользы, считаю нужным объявить те причины, которые иные из вас представляют отцу духовному в оправдание себя. – Так, некоторые говорят: «Я потому не пошел на исповедь и к святому причащению, что у меня жена молодая и я сам также; и не можем соблюсти поста: жену поях (Лк.14:20).

Так что же? Вам-то и нужно прийти на исповедь, как грешникам; потому что грешник преимущественно и нуждается в покаянии. Нет, возлюбленные, молодость ваша нисколько не препятствует вам идти на покаяние; напротив, в сие-то самое время, то есть во время крепости телесных сил своих, вам и нужно совершать спасение своё. И чего же вы опасаетесь, не идя на исповедь? Думаете, что Господь не примет от вас покаяния? О, нет! Господь наш так долготерпелив и многомилостив, что никого кающегося не отвергает, сколько бы он ни был грешен: грядущаго ко Мне не изжену вон (Ин.6:37), – благоволил Он Сам сказать; и в последовании ко святому причащению читаем: «Нет греха, побеждающего человеколюбие Твоё, Господи»⁹¹. Действительно, в правилах номоканона сказано: «Мирянам от жён воздерживаться весь святой великий пост. Если же падёт с женой своей в святой пост, то ни на Пасху да причастится, ибо весь пост обесчестил»⁹². Но внемлите: здесь говорится о таинстве причащения; а на исповедь всё же вы должны прийти неотложно. Что же касается до приобщения святых Таин, то, при исповеди, вам нужно посоветоваться о сем с духовным отцом и положиться на его благоусмотрение.

Вот ещё что, достойное сожаления, замечается у вас. Многие из вас, не считая долгом идти к исповеди и к причастию, сами не идут и детей своих не научают исполнять сего христианского долга. А когда духовный отец спросит вас: почему дети ваши не ходят на исповедь? Вы отвечаете: «Дети ещё малы и глупы, они всё делают по глупости, а потому и исповедь, по нашему мнению, не нужна для них». То правда, что малые дети бывают глупы, особенно у тех родителей, которые воспитывают их ненадлежащим образом, нерадиво; но от покаяния, однако, они не освобождены. Только тем детям, которые называются младенцами, то есть до седьмого года, в правилах отеческих не положено, и потому все их мысли, слова и дела не вменяются им в грех, а на седьмом году дитяти святые Отцы положили покаяние: «должны суть мужской пол и женский, по шести лет исповеданием исправляться и освящать»⁹³. Известно всем вам, братия, что малое дитя более всего есть величайшим доверием смотреть на своих родителей; ближайший пример хороших или дурных слов и дел для него – это его родители; следовательно, все, что ни делают отец и мать, что ни говорят, дитя непременно усваивает себе. Но что хорошего могут заимствовать дети от тех родителей, которые живут непорядочно, в храм Божий ходят весьма редко, а на исповедь и к святому причащению ещё реже – через год, через два, три и более? Таким образом дети, не научившись от родителей своих ходить в храм Божий и к исповеди и к святому причащению, возрастают большею частью такими же нерадивыми о своем спасении, как и их родители. Таковые семейства заслуживают великого сожаления; но за то родителям таковым, как первым соблазнителям, Господь Бог угрожает сими словами: иже аще соблазнит единаго малых сих, верующих в Мя, уне есть ему, да обесится жернов осельский на выи его и потонет в пучине морстей (Мф.18:6).

Другие из прихожан в оправдание небытия своего у исповеди и причастия говорят: «я стар и немощен, силы кои так слабы, что не могу дойти до церкви». Эта причина также не очень уважительна, потому что если ты действительно престарел, так что не можешь дойти до храма Божия, а заботившись о своём спасении, то можешь приехать. Если же ты так сильно занемог, что не можешь и приехать в церковь, то через людей попроси духовного отца к себе в дом, для очищения души твоей покаянием и для приобщения тебя святых Таин. Духовный отец готов послужить тебе в сем случае во всякое время – и днём и ночью; только не оставляй себя без исповеди и святого причастия ни одного года. Ах, братия мои! придёт время, когда вы всё, чему научал и в чём наставлял вас отец духовный, вспомните и будете сожалеть и плакать о том, что не послушали и не исполнили советов душеспасительных и опустили время, в которое вам можно было принести покаяние пред Богом во грехах своих и получить от Него помилование! Глас пастыря тогда умолкнет, и явится грозный Судия и потребует от вас отчёта во всех ваших словах, делах и мыслях: тогда поздно вам будет каяться, двери милосердия Божия будут затворены: отнележе встанет дому Владыка, говорятся в святом Евангелии, и затворит двери, и начнёте вне стоять и ударять в двери, глаголюще: Господи, Господи, отверзи нам: и отвечает речёт вам: не вем вас, откуда есть: отступите от Меня все делатели неправды (Лк.13:25,27).

Иные, наконец, нехотящие идти на исповедь и к причащению, говорят: «нам далеко идти». – Ответ этот также неблагоразумен, как и предыдущие. Благочестивые христиане ходят в дальние места – в Иерусалим, в Киев, к Соловецким чудотворцам и в другие далёкие места, для поклонения святым местам или святым мощам угодников Божиих и для того, чтобы потрудиться и изнурить плоть свою путешественными нуждами; а вы не можете или, вернее сказать, не хотите дойти до своей приходской Церкви, которая, может быть, видна из окна вашего дома и находится близко от него. Я думаю, если бы тем людям, которые оправдываются в небытии у исповеди и св. причастия дальностью расстояния от приходской Церкви, или другими неблагоразумными причинами, объявить, что в такой-то день будут раздавать драгоценные пожертвования и не в малом количестве тем, которые будут присутствовать в оный день в храме нашем: то сии отрекающиеся едва ли не все пришли бы в храм, в чаянии получить великий дар от раздателя и едва ли не забыли бы о дальности своей от храма Божия? Но, ах, други мои! что может быть драгоценнее того Дара небесного, который в храме Божием раздается уготовившимся и удостоившимся? Что может быть драгоценнее пречистого тела и честной крови Господних, которых мы – недостойные, только по милосердию Божию и по благодати Божией, сподобляемся причащаться, через что и становимся причастниками жизни вечной?

Есть много и других причин неблагоразумных, которыми званные на Вечерю Господню отрекаются прийти, подобно тем званным, о которых говорится в евангельской притче (Лк.14:16–24). Так, например, богатый может оправдываться своими недосугами – пожалуй скажет: село купих (ст. 18); бедный может отговариваться своею бедностью; должностные лица – своею должностью; промышленники – своими какими-нибудь препятствиями. Но всех отговорок нет нужды и выставлять на публику; потому что они все также, может быть, неблагоразумны, как и предыдущие.

Итак, братия мои и чада мои духовные! Убойтесь Господа Бога отговариваться таковыми и подобными им причинами от покаяния и причащения Христовых Таин; постарайтесь воспользоваться и временем благоприятным и убеждениями кроткими, пока ещё есть возможность, пока ещё есть день, в который можно делать; придёт ночь тёмная, и тогда никто не может делать, не может спасать души своей. Дому–Владыка, упоминаемый в Евангелии, разгневался, когда услышал отговорки званных на вечерю: глаголю вам, сказал Он, яко ни един мужей тех званных вкусит Моея вечери, мнози бо суть звани, мало же избранных (Лк.14:24). Дабы вам, а вместе с вами и духовному отцу вашему, не подпасть праведному гневу Божию, послушайте материнского завещания святой Церкви: «Исповедайтесь пред духовным отцом и причащайтесь пречистого тела и честной крови Христовых, ревнующие о благоговейном житии, четырежды в год, или каждый месяц, а все – непременно однажды в год» (Прав. Исп. Ч. I, воп. 90). Аминь.

Священник Пётр Малов

Село Коткишево

Нижегородской епархии Макарьевского уезда.

Святая Четыредесятница издревле была временем особенных молитв и подвигов благочестивых христиан. В некоторых из древнейших обителей иноки, при наступлении Великого поста, приобщавшись св. Таин и испросив друг у друга прощение и благословение после совокупных вечерних молитв, удалялись в дальние пустыни на все время Четыредесятницы для уединенных подвигов поста и молитвы⁹⁴, и чтобы вдали от суеты мирской беседовать с Богом и своею душею. Был сей обычай – уединяться – и у нас в России, вероятно, в подражание афонским инокам, заимствовавшим правила и обычаи свои от иноков палестинских обителей, особенно от обителей преподобного Саввы, которые находились около Мёртвого моря, неподалёку от Иордана. О преподобном Феодосии Печерском известно, что он «по вся лета, на пост четыредесятницы, отхождаше в пещеру и тамо затворяшеся един до находящия Цветоносныя недели… и многажды от сея пещеры, постав вощию, никому же ведущу, отхождаше на едино монастырское село, и тамо в пещере, яже бе в сокровенном месте, Богу единому ведущу, пребываше един»⁹⁵. Так проводили св. четыредесятницу посвятившие себя на высшее служение Богу. Каков был чин богослужения для живущих в мире, определить нельзя. По всей вероятности, во дни св. поста христиане первых веков занимались чтением особенно свящ. книг Ветхого и Нового Завета, а преимущественно псалмов. Были, конечно, приспособительные ко времени и особенные молитвы и песнопения, как это увидим ниже, но всё это ещё не было приведено в один состав и в разных церквах было не одинаково. С течением времени, когда Церковь, умиротворённая со вне, покровительствуемая гражданскою властию, могла более обратить внимания на внутреннее устройство порядка и благочиния во всём, – начинают появляться и входить во всеобщее употребление творения святых песнописцев, приспособленные ко времени, и из творений составлена потом целая богослужебная книга под названием Постной Триоди.

Чтобы видеть историю составления сей книги, укажем сначала разновременное появление священных служб, входящих в состав её, а потом покажем, как и когда. Сии отдельные творения приведены в настоящий порядок. Так:

1) Из священных песнописцев, имена которых нам известны, первее всех, по времени, является св. Андрей, уроженец Дамасский, сначала иерусалимский монах, потом, из диакона и попечителя сирот в Константинополе, архиепископ критский. Из деяний Шестого Вселенского Собора (680 г.) видно, что св. Андрей жил во времена сего собора. Из его благодарственных стихов Агафону диакону видно, что он жил и после сего времени⁹⁶. Его именем подписываются в Великопостной Триоди: канон в среду Сырной недели, великий канон в четверток Пятой седмицы, трипеснцы: на повечерии в неделю Ваий, в понедельник, вторник, среду и четверток Страстной седмицы, канон в пяток недели Ваий на повечерия и стихиры в среду Пятой седмицы вечера⁹⁷. За св. Андреем.

2) Св. Косма Святоградец, или иерусалимский, епископ маюмский, отец VIII века. По воспитанию – товарищ и друг св. Иоанна Дамаскина, вместе с которым воспитывался у Космы старшего, также епископа маюмского; Свида⁹⁸, в жизнеописании св. Иоанна Дамаскина, отзывается о св. Косме, как об искуснейшем, неподражаемом составителе священных песней. Фабриций, перечисляя творения его, упоминает и о находящихся в нашей Великопостной Триоди, каковы: каноны в неделю Ваий и великий четверток; четырепеснницы: в субботу Ваий и великую; трипеснцы: в понедельник, вторник, среду и пяток Страстной седмицы⁹⁹.

3) Марк, Епископ Идрунский, отец также VIII века. Его именем подписывается канон в Великую субботу от первой песни до шестой¹⁰⁰.

4) Св. Иоанн Дамаскин, за красноречие прозванный златая струя, сын знаменитого вельможи при магометанском дворе, уроженец города Дамаска. Наученный Космой, епископом маюмским, он презрел мир и суету его, удалился в Иерусалим и поселился в монастыре святого Саввы. Здесь более всего занимался он чтением и изъяснением Св. Писания и составлением церковных песней и канонов. Здесь же он и скончался около 765 года и погребен близ Св. Саввы¹⁰¹. В Постной Триоди помещен его канон Феодору Тирону¹⁰², и много стихир¹⁰³. Еще в субботу Ваий на утрени подписывается канон именем Иоанна Монаха. Кто был сей Иоанн, достоверно неизвестно. Возвышенность и глубина мыслей, живость изображений, обороты и выражения, примечаемые в песнопениях сего отца, заставляют думать, что он был тот же Иоанн Дамаскин¹⁰⁴, тем более, что одни и те же каноны надписываются иногда именем Иоанна Монаха, а иногда именем Иоанна Дамаскина, например канон в день Успения Божией Матери¹⁰⁵.

5) Кассиана или Кассия, благородная девица, потом инокиня, жившая в IX веке¹⁰⁶. Ее именем надписывается стихира, помещенная в службе на великую среду: «Господи, яже во многия грехи впадшая жена»… и ирмосы к канону великой субботы, составленному Марком, епископом идрунским¹⁰⁷.

6) Св. Феофан Начертанный, из вельможи пустынник, за ревность по вере исповедник, митрополит Никейский, Отец ІХ века¹⁰⁸. В нашей Постной Триоди помещены каноны: в неделю Православия на утрени и вечерин, в среду четвертой недели поста и в субботу Ваи на утрени до шестой песни¹⁰⁹.

7) Феофил Греческий Император, живший в ІХ веке. Зонар говорит, что он любил сочинять церковные песни, и, перечисляя его творения, между другими упоминает и о находящейся в нашей Постной Триоди стихире в неделю Ваий: изыдите язы́цы, изыдите и людие¹¹⁰.

8) Симеон Логофет, именем коего надписывается канон на повечерии в пяток страстной седмицы. Что сей Симеон Логофет, творец канонов, есть не иной кто, как Симеон Метафраст, об этом свидетельствуют древние писатели,¹¹¹ называя Метафраста – Магистр и Логофет (Magister et Logotheta). Алляций, называя Метафраста великим Логофетом (Magnus Logotheta), именуют его, сверх того, и творцом канонов¹¹².

9) Преподобный Феодор Студит, так названный по монастырю, в котором начальствовал и в котором написал большую часть своих творений, родился в Константинополь 759 года, а 794 года поставлен архимандритом саккудийского монастыря, не вдалеке от Константинополя, на место престарелого дяди своего Платона, остававшегося еще в живых. Отсюда, чрез два года (в 769), он послан был на заточение в Фесалонику за обличение противозаконных поступков Императора Константина Копронима; но, потом, вскоре был вызван с честью, и поставлен настоятелем студийского монастыря. Отсюда, за твердое исповедание веры, за ревностное защищение иконопочитания и за обличение Императоров в нечестии, он несколько раз терпел ссылку¹¹³, покончил дни свои на острове Св. Трифона¹¹⁴ 826 года, ноября 11 дня, на шестьдесят седьмом году от рождения. Церковь увенчала его главным именем исповедника и ежегодно творить его память в день его кончины (11 Ноября). В рассматриваемой нами книге помещены каноны его в субботу и неделю мясопустную и крестопоклонную, трипеснцы почти на каждый день Св. Четыредесятницы и многия стихиры. О Феодоре и его брате Иосифе Студитах, как о творцах канонов, с похвалою отзывается Кодин и Никифор Каллист¹¹⁵.

10) Преподобный Иосиф Студит, брат Феодора, из студийского монаха архиепископ солунский. Жил в конце VIII и первой половине IX века. Кодин называет его, также как и брата его Феодора, творцом канонов¹¹⁶. В нашей Постной Триоди помещены его творения, каноны: в неделю блудного и в субботу акафиста, трипесницы почти на каждый день великого поста и сыропустной недели и многия стихиры. Все это надписывается: господина Иосифа, равно как и творения брата его надписываются: господина Феодора¹¹⁷.

11) Симеон Студит, ученик Феодора Студита, следоват. писатель VIII и IX века. Он писал много свящ. песней, из коих некоторые помещены, без надписания, в Постной Триоди, именно: стихира на часах великаго пятка: «...влеком на крест, сице вопиял еси Господи», и три стихиры на стиховне в тот же день.¹¹⁸

12) Лев философ и премудрый, сын Василия Македонянина, греческого императора, ученик патриарха Фотия.¹¹⁹ В 886 году, по смерти Василия, вступил на престол и управлял до 911 года, в котором скончался. Ему приписываются стихиры в вечерней службе пятка Ваий.¹²⁰

13) Канон в неделю мытаря и фарисея надписывается так: творение Георгия. Лев Алляций, говоря о Георгии Сикулате, которого считает современником митрополита никомидийского Георгия,¹²¹ жившего во второй половине IX, и, перечисляя его творения, между прочим, упоминает и о каноне в неделю мытаря и фарисея, том самом каноне, который помещён в нашей Постной Триоди.

14) Иоанн митрополит Евхаитский, Отец IX века.¹²² Его именем надписываются два канона в субботу первой недели великого поста.¹²³

15) Христофор Протосинкрит, имя которого носит канон в неделю сырную.¹²⁴

16) Николай, иерей Малакский, протоиерей Навплийский, славившийся в XIV веке.¹²⁵ Он написал стихиры в субботу первой недели Великого поста.¹²⁶

17) Филофей, родом грек, патриарх константинопольский, отец XIV века. Он написал службу Григорию Паламе, архиепископу Солунскому, память которого Церковь творит во вторую неделю Великого поста¹²⁷.

18) Никифор Каллист Ксанфопул, писатель XIV века. Он окончательно пополнил триодь своими синаксариями, или сказаниями о службах Великопостной Триоди, в которых (сказаниях) показывается происхождение, главное содержание и порядок расположения служб Триоди¹²⁸.

Кроме показанных нами творений св. песнописцев, известных нам, в составе Великопостной Триоди находится множество творений без надписей. Таковы многие вечерние стихиры на Господи Воззвах, на стиховных, на литиях; таковы многие седальны по стихословиях утренних; таковы эксапостиларии; есть даже целые последования неизвестных творцов, таково последование святых и спасительных страстей Господа нашего Иисуса Христа, таковы непорочны во святую и великую субботу на утрени, составляющие большую половину всего утреннего богослужения. О таковых творениях, без надписаний вошедших в состав Великопостной Триоди, надобно сказать, что многие из них принадлежат преподобным студитам, как преимущественно занимавшимся составлением Великопостных служб. Никифор Каллист говорит, что сии преподобные (студиты) занимались составлением не одних только творцов, но писали «песни и другие, счинившие, тех обители студийской первее предали»¹²⁹. И действительно, многие стихиры и седальны надписываются именами преподобных студитов¹³⁰. Если сравним ненадписанные с имеющими надписание, то увидим, что в тех и других одно и то же содержание, один и тот же тон и дух, встречаются одни и те же выражения¹³¹. Другие стихари, может быть, вышли из-под пера других отцов, творения которых помещены в нашей Великопостной Триоди. О некоторых же можно думать, что они получили начало свое гораздо ранее времени Иосифа и Феодора студитов, ибо обычай составлять священные песни есть обычай древнейший в христианстве. Ещё во II веке Климент Александрийский, Афиноген и Иустин мученик воспевали св. Троицу собственными песнями¹³². Хотя не имеем мы положительного указания древних писателей на исполнения в честь Божией Матери и св. мучеников, но постоянное учение Церкви о призывании святых, совершение общественного богослужения на гробах мучеников, благоговейное почитание их останков, – заставляют думать, что древние христиане воспевали в своих песнях и подвиги их, преимущественно тех из них, которые кровию своею запечатлели истину учения Христа. О творениях, без надписания вошедших в состав служб страстной седмицы, должно заметить, что они, большею частию, принадлежат св. Андрею Критскому и св. Косме Маюмскому, которые, главным образом, занимались составлением служб для сей седмицы. Составитель службы на память св. Космы¹³³, между прочим, говорит «всех яко выше умом, Космо, был, вечерю написал еси, в ней же предал есть Господь живоносные Тайны, и предание страшное, бесчеловечие же Иудино, его же и бежати нас научил еси». Из сих слов с вероятностию можно заключить, что пользование святых и спасительных страстей Господа нашего Иисуса Христа, певаемое во Святой и Великий четверток вечера, составлено св. Космой Маюмским. Ибо предание страшное и бесчеловечие Иудино наглядно так живо не изображено, как в сем последовании. Выражение же: «его же и бежати нас научил еси» ясно указывает на слова известного тропаря в Великий четверток: «егда славнии ученицы на умовении вечери просвещахуся… бежи несытыя души, Учителю таковая дерзнувшия».

Таким образом, из обозрения нашего открывается, что начало службам Великопостной Триоди, за исключением, может быть, немногих песней, время происхождения которых неизвестно, положил св. Андрей Критский, в VII веке, написав несколько полных канонов, несколько трипеснцев и стихир, которые ещё при жизни его были приняты Церковью Иерусалимскою и Константинопольскою¹³⁴. Но название Триодиона, как сборника трипесненных канонов, не видим до времени св. Космы, епископа Маюмского. Сей святитель, написав несколько трипесненных канонов на дни Святой и Великой седмицы, предал их своей Церкви под названием Триодиона. Этот небольшой сборник послужил для св. студитов примером, по которому и они начали составлять свои трипеснецы, и, написав их для всей Святой Четыредесятницы, предали первые своей Студийской обители, под названием Триодиона (Τριῴδιον – Трипеснец), присовокупив к ним и творения св. Андрея Критского и Космы Маюмского. Это было в конце VIII века, или в начале IX века, когда вообще обрядность церковная получила полный и определённый вид, почти не изменявшийся с того времени в Церкви греческой. Так говорит один знаменитый историк и знаток церковных древностей, Никифор Каллист Ксанфопул: «ревая подвигам святого Космы, преподобные Иосиф и Феодор студиты и прочим седмицам святыни и великия четыредесятницы счинившие, тех обители студийстей первые предаша, паче песни учинивше и уставивше и другая князь, отонудуже многа от отцов собравше и списавше»¹³⁵. Таким образом, в IX-м христианском веке является полный сборник канонов и других священных песней под именем: Триоди (Τριριῴδιον – Трипеснец), заключающий в себе около ста шестидесяти служб, больших и малых, начинающихся с недели мытаря и фарисея и оканчивающихся Великою субботою¹³⁶. Тогда же, вместе с уставом студийской обители, вошёл во всеобщее употребление и этот сборник, так что в XI веке едва ли не был известен сей сборник и у нас в России, если не везде, по крайней мере, в обители Печерской, куда он мог быть приобретён вместе с уставом студийским, которого отличие от других уставов состояло, между прочим, в том, что им положено цепь каноны студийских отцов¹³⁷. Не имеем мы положительных доказательств на то, что вместе с уставом студийским был принесён к нам и сборник канонов студийских отцов, но то несомненно, что преподобный Феодосий Печерский, узнав от инока студийской обители, Михаила, о постановлениях студийских отцов, «возлюби я, и того ради посла единаго от братий в Константин град к блаженному Ефрему Евнуху, посвящающему тогда святая места, яко да той, святого Студийского монастыря дошед, известнее вся строения его увесть, и весь устав, тамо сущий, подробно исписав, принесёт ему: како поют пения и почитают чтения? и поклоны како держать? и состояние в церкви и проч… Блаженный же Ефрем повеление преподобного отца абие сотворил, и весь устав святого студийского монастыря, самоведец сый, порядку исписав, принёс к нему… И оттоль начал в своём печерском монастыре вся строить по уставу святые студийские обители»¹³⁸… Впрочем, в Пост и Триоди есть много такого, что вышло в свет после Иосифа и Феодора студитов. Она была пополняема, хотя краткими песнями, и в 10-м, и в 11-м, и даже и в 14-м веке, как это мы видели выше, когда говорили о творцах песней, входящих в состав Триоди. В 14-м веке Никифор Каллист Ксанфопул, греческий историк и знаток церковных древностей, рассматривал Триодь учёным благочестивым образом. Он удивлялся стройности, в какой «многие от святых и богоносных отцов, добре и яко достояние, от святого движимы Духа, расположили предметы Триоди, и сложивши песносоделаша»¹³⁹. Он пополнил состав Триоди своими синаксариями, содержащими в себе исторические, догматические и нравственные объяснения на службы Велико-постной Триоди, и таким образом заключил полноту её состава, который с того времени остаётся в одном, неизменном, настоящем его виде.

Законные требования новых судебных установлений в отношении к лицам духовного звания могут быть следующие.

А. Привлечение к суду перед мировыми судьями и вызов к ответу перед судебными следователями, которые производят предварительные следствия по делам уголовным, подлежащим решению окружных судов. Чтобы вернее очертить пределы подсудности духовных лиц судам светским, мы 1) сначала обратимся к статьям закона новых судебных уставов, которые определяют пространство и пределы их власти, в отношении к духовным лицам, 2) затем определим, какие преступления и проступки духовных лиц подведомы суду духовному и 3) наконец, покажем, по каким делам они подлежат суду светскому.

1. В ст. 2 Учрежд. судебн. устав., которая служит исходным пунктом при означении пространства и пределов власти новых судебных установлений, сказано: «судебная власть означенных в предшедшей 1 ст. установлений» (т. е. мировых судей, съездов мировых судей, окружных судов, судебных палат и правительствующего Сената, в качестве верховного кассационного суда) «распространяется на лица всех сословий и на все дела, как гражданские, так и уголовные»; но вслед за тем однако в примечании к этой статье пояснено, что «судебная власть духовных судов» (и других в том примечании исчисленных) «определяется особыми о них постановлениями». В ст. 218 Уст. угол. судопр., в главе о подсудности по принадлежности обвиняемых к особым ведомствам, сделано только общее указание, что «дела по преступлениям и проступкам духовных лиц ведаются духовными или светскими судами в порядке, определяемом в III книге Уст. угол. судопр.» и таким образом сделана ссылка на ст. 1017–1029 Уст. угол. судопр. Из этих статей первая (1017) определяет круг ведомства суда духовного в отношении к лицам духовного звания, а вторая (1018) и третья (1019) подсудность их судам светским, а остальные (1020–1029) содержат особые правила в отношении священнослужителей и монашествующих, подвергшихся суду уголовному. В настоящем случае, при определении преступном, по которым лица духовного звания подсудны будут духовному; особенную важность для нас имеет первая из этих статей (1017 Уст. угол. судопр.): В ней сказано: «лица, принадлежащие к духовенству одного из христианских исповеданий за нарушение обязанностей их звания, установленных церковными правилами и другими действующими по духовному ведомству положениями, так и за те противузаконные деяния, за которые в законах определено подвергать их ответственности по усмотрению духовного начальства, подлежат суду духовному». Указанные в сей статье церковные правила, которыми определяются обязанности лиц духовного звания, заключаются, ныне известно, в священном писании, в канонах церковных, то есть в примерах св. Апостолов, вселенских и поместных соборов и св. отцов, а также в церковном уставе и других богослужебных книгах, как-то: требнике, служебнике. Кратко же обязанности лиц духовного звания содержатся в граммата-х священнических, диаконских и причетнических. Под именем положений, действующих по духовному ведомству, конечно, должно разуметь Духовный Регламент в тех его частях, которые не отменены последующими узаконениями, Устав духовных консисторий. Инструкции благочинным, Инструкции церковным старостам, книгу о должностях пресвитеров приходских, определения и указы Св. Синода. По широте смысла, заключающегося в выражении: нарушение обязанностей духовного звания, под именем этого нарушения следует разуметь не одни преступления и проступки по службе или должности. Обязанности лиц духовного звания, кроме служебных и должностных, бывают ещё нравственные. Нравственные же обязанности духовных лиц сравнительно с обязанностями других сословий, имеют более широкий круг: многое, что позволительно или терпимо в других сословиях, и не влечёт за собой взыскания, напр. публичные увеселения и игры, театральные зрелища, светские песни, сквернословие, посещение питейных домов, пляска, игра в карты, и пр., для духовных лиц уже предосудительно и противно обязанностям их звания. След., под именем нарушения обязанностей духовного звания должно разуметь, кроме преступлений и проступков по службе и должности, ещё проступки против поведения и благопристойности. Таким образом, пределы власти новых судебных установлений над лицами духовного звания ограничены действующими по духовному ведомству положениями: все проступки, которые воспрещаются этими положениями, или за которые в них положено взыскание, по усмотрению духовного начальства, подлежат суду духовному.

2. Обращаясь к Уставу духовных консисторий, как коренному положению, действующему по духовному ведомству и как такому кодексу, который содержит правила о порядке управления и суда над лицами духовного звания и определяет круг ведомства суда духовного, мы находим, что по ст. 158 епархиальному суду подлежат лица духовного звания епархиального ведомства, во-первых, по проступкам и преступлениям против должности, благочиния и благоповедения.

Понятно, какие могут быть и бывают преступления и проступки против должности. Однако, для большей ясности и полноты изложения, мы перечислим эти проступки хотя под общими рубриками, руководствуясь уставом духовных консисторий и инструкцией благочинным. Некоторые из преступлений и проступков, какие нам придется указать, кажется, и не мыслимы в лицах духовного звания; но чего не бывает на свете? мы укажем и их.

Преступления и проступки против должности следующие:

а) Нарушение благочинными, депутатами, духовниками, следователями и другими должностными лицами своих обязанностей в кругу их действия¹⁴¹.

б) «Нарушение правил относительно богослужения, как-то: неисправность в отношении к богослужению, опущение богослужения в воскресные и праздничные дни, преждеосвященной литургии в Великий пост, молебнов в торжественные и высокоторжественные дни, спешное чтение и пение, изменения и нововведения в богослужении, служение диаконов без приготовления в воскресные дни и проч.»¹⁴².

в) Неисправность духовенства в отношении назидания прихожан и проповедания слова Божия¹⁴³.

г) Неисправность в отношении к исправлению треб¹⁴⁴ и вообще нарушение правил о крещении¹⁴⁵, исповеди¹⁴⁶, причащении¹⁴⁷, браке и погребении, как-то: вмешательство в исправление треб в чужом приходе без нужды¹⁴⁸; повенчание раскольников без присоединения к Церкви¹⁴⁹; иноверцев без взятия подписки¹⁵⁰; повенчания браков чужеприходских без ведома приходского: причта и без сведения¹⁵¹, повенчание браков, без положенных законом предосторожностей, без оглашения, без обыска, без документов, без дозволения начальства, без согласия родителей, не в указанное время, в степенях родства, запрещенных Церковью, повенчание лиц, состоящих в брачном союзе, не достигших совершеннолетия, или престарелых, которым запрещено вступать в брак и пр¹⁵², погребение умерших не на узаконенном кладбище, без соблюдения установленных правил, например в могиле, не имеющей положенной глубины, ранее 3-х дней, не в узаконенное время и пр¹⁵³, вымогательство платы за исправление треб¹⁵⁴.

д) Нарушение правил об обращении и присоединении иноверцев раскольников и язычников¹⁵⁵.

е) Нарушение правил о церковных документах, как-то: приходо-расходных книгах, описях, метриках, обысковых книгах исповедных росписях, клировых ведомостях и пр.¹⁵⁶, о выдаче метрических и других свидетельств¹⁵⁷.

ж) Нарушение правил о хранении, расходовании и свидетельстве церковных сумм, как, например: хранение этих сумм не за печатию и не за замком, несвоевременная или неправильная запись на приход и в расход, отдача церковных денег в заем, расходование церковных сумм без разрешения, не отсылки излишних денег в кредитные установления, упадок свечной прибыли, непредставление отчетов, недостаток и утрата церковного имущества, принятие на хранение в церковь частного имущества, и пр.; нарушение правил о венчиках и листах разрешительной молитвы)¹⁵⁸.

з). Нарушение правил о благоустройстве церквей, кои касаются как храма, так и принадлежностей богослужения: антиминсов, утвари, икон, облачений, книг, а также кладбищ, колоколен, ограды церковных и кладбищенских, самых мест в оградах и около оных и пр.)¹⁵⁹.

и) Нарушение правил о хранении св. даров и св. мира¹⁶⁰.

і) Самовольное, без разрешения начальства, построение часовен, учреждение вновь крестных ходов¹⁶¹; постройки и поправки в церквах без разрешения начальства, когда оно по закону требуется¹⁶², и пр.

к) Нарушение правил об отлучках духовных лиц из места жительства и службы, об увольнении их, о выдаче видов на отлучку теми лицами, которые имеют на то право¹⁶³ и пр.

л) Уклонение лиц духовного звания от исполнения долга исповеди и св. причащения в положенные посты¹⁶⁴.

м) Уклонение лиц духовного звания в ересь и раскол или иное христианское исповедание¹⁶⁵.

н) Вольномыслие относительно истин православной веры¹⁶⁶.

о) Посягательство на совершение богослужения и таинств запрещенными, или лишенными священного сана, священниками и диаконами¹⁶⁷.

Этот перечень преступлений и проступков духовных лиц против должности, составленной по уставу духовных консисторий и других действующих по духовному ведомству положений, еще далеко не подон и по числу рубрик, и по мастностям; анализировать общие понятия рубрик до частностей мы сочли излишним.

Для дополнения этого перечня мы обратимся к уложению о наказаниях (изд. 1866 г.), в котором есть целый Раздел (V), заключающий XI глав, о преступлениях и проступках по службе. По Уложению о наказаниях к преступлениям и проступкам по службе относятся следующие:

а) Неисполнение указов, предписаний и законных по службе требований, как-то: непредоставление в свое время требуемых на законном основании надлежащим порядком справок или сведений, или же ответов и объяснений, непредоставление также в надлежащее время установленных отчетов или шнуровых книг, или срочных ведомостей и других сего рода бумаг¹⁶⁸.

б) Превышение власти и противузаконное оной бездействие. Должностное лицо признается превысившим власть, ему вверенную, когда, выступив из пределов и круга действий, которые предписаны ему по его званию, должности, месту или особенному поручению, учинить что-либо в отмену или же вопреки существующих узаконений, учреждений, уставов, или данных ему наставлений; или же вопреки установленному порядку предвосхищает или примет такую меру, которая не иначе может быть принята, как на основании нового закона, или, присвоив себе право ему не принадлежащее, самовольно решить какое-либо дело; или же дозволить себе какое-либо действие или распоряжение, на которое нужно было распоряжение высшего начальства, не испросив оного надлежащим образом¹⁶⁹. Противузаконным же бездействием власти признается неупотребление должностным лицом в надлежащее время всех указанных или дозволенных законами средств, коими он имел возможность предупредить или остановить какое-либо злоупотребление или беспорядок, и через то предохранить общество или вверенную ему часть от ущерба или вреда¹⁷⁰.

в) Противузанонные поступки должностных лиц при хранении и управлении вверенного им по службе имущества; как то: небрежение о сохранение вверенных го службе денежных сумм или другого имущества, нераденте о своевременном взыскании каких-либо сумм, употребление вызреваних сумм и имущества на собственные надобности и расходы, ссуда оным других без разрешения начальства, присвоение себенили растрата чего-либо из сего имущества и доходов, промедление без особенных законных к тому причине в отсылке по принадлежности вверенных кому-либо по службе денежных сумм, а равно промедление в записке оных на приход, убыль и недочет в денежных суммах или вещах, когда нет причины предполагать какого-либо со стороны храпившаго сти деньги или вещи злоупотребления, записание в приходную книгу менее действительно поступившего, или написание на расходной книге более против израсходованного¹⁷¹.

г) Подлоги по службе, к числу которых относятся: подделка, злонмеренная, поправка или подчистка указов и других бумаг присутственных мест, учинение при отправлении должности фальшивой подписи; приведение вымышленного свидетельского показания, допущение подставных свидетелей, или совершение его задним числом, скрытие с намерением истений в докладах, рапортах, журналах, свидетельствах, или выдача: мнимой копии с настоящего акта, или же подделка акта; намеренная переправка, или подчистки актов¹⁷², а также выдача должностным лицам заведомо ложного свидетельства болезни, бедности, или хорошем поведении другого и т. под.¹⁷³.

д) Неправосудие, к которому относится: решение подлежащим рассмотрению дел с явным нарушением законодательства и вопреки положительному оных смыслу, присуждение подлежащего судимого наказанию виновному против того, которое именно за такую вину определено в законах, или избавление виновного вовсе от наказания, назначение ему наказания: выше или ниже той степени и меры оного, которая за него виновпре-делена в законах, будет ли это сделано по корыстным или другим личным видам, или без умышленного со стороны судей; или корыстных или личных видов, нарушения закона несправедливое решение от ошибки судьи, или неправильного лишь по недоразумению толкования законов¹⁷⁴.

е) Мздоимство и лихоимство, к которым относится следующие случаи: а) когда должностное лицо по делу или действию, касающемуся до обязанностей его по службе, примет, хотя и без всякого в чём-либо нарушения сих обязанностей, подарок, состоящий в деньгах, вещах, или в чём бы то ни было ином; или же, получив без изъявления предварительного на то согласия, не возвратит его немедленно и во всяком случае не позднее, как через три дня, или примет сии подарки через других, или же дозволит жене своей, детям, родственникам, домашним принимать оные; б) когда примет в дар деньги, вещи или иное что для учинения или допущения чего-либо противного обязанностям службы; в) вымогательство, как высшая степень лихоимства, под которым разумеется: всякая прибыль или иная выгода, приобретаемая по делам службы притеснением или же угрозами и вообще страхом притеснения; всякое требование подарков или же неустановленной законом платы, или же каких-либо услуг, прибылей и иных выгод, по касающемуся до службы или должности виновного в том лица делу или действию, под каким бы то ни было видом и предлогом; всякие неустановленные законом или в излишнем против определённого количества поборы деньгами, вещами или чем иным; всякие незаконные наряды обывателей на свою или же чью-либо работу; г) содействие мздоимству и лихоимству в каком бы то ни было оных виде, через принятие подарков или взятки вместо другого, или через посредничество при требованиях, передаче или получении взяток, или через участие в притеснениях или угрозах, употребляемых для вымогательства; д) потворство начальников, которые, достоверно зная о подарках или взятках, получаемых подчиненными им, или же то чинимых ими, или допускаемых вымогательствах, не принимали ни каких мер для прекращения сих злоупотреблений, изобличения и наказания виновных¹⁷⁵.

ж) Нарушение установленных при вступлении в должность или оставлении оной правил, к которому между прочим относятся: самовольное прерзание отправления своей должности, прежде надлежащего от оной увольнения; несдача должности установленным порядком тому, кто поступил на то место; продолжение исправления должности после формального надлежащим начальством, извещения о увольнении или удаления от оной; производство следствия наи суда после формального извещения об отводе его от суждения или производства, какого-либо дела¹⁷⁶.

з) Нарушение порядка при определении на службу и к должностям и при увольнения от оных¹⁷⁷.

и) Преступления и проступки в сношениях между начальниками и подчиненными, именно: а) нарушение долга подчиненности, к которому относятся следующие случаи: явно сказанное начальству в делах службы ослушание, грубое и неприличное с начальником обхождение, произнесение в присутствии его, или хотя и без него, но публично, каких-либо оскорбительных для чести его слов, или прямое его оскорбление бранными и ругательными словами, оскорбление, причиненное начальнику действием, или хотя одно поднятия на него руки или какого-либо орудия¹⁷⁸; б) нарушение порядка в отношении к подчиненным, к которому относится: принуждение подчиненного заниматься делами, не принадлежащими к его обязанностям по службе, или несоответственными с его званием и должностью; задержание без особой законной причины следующего¹⁷⁹ подчиненному жалованья или других должностных и иных выдач; оскорбление подчиненного явно неприличными словами или действиями в отправлении им своей должности; наложение на подчиненного, хотя и виновного, взыскания свыше меры, в законе за этот проступок определённой¹⁸⁰, или же свыше предоставленной в сем отношении ему власти, или таковое взыскание с подчиненного, совершенно несправедливо; приказание или же следующие грозами или обольщениями, или иным образом подчиненного сделать в круг действия его по службе что-либо противное законам¹⁸¹. в) слабый за подчиненными надзор, к которому относятся следующие случаи: когда от слабого, но нерадению, надзора за подчиненными произойдёт запущение в делах или иное расстройство в порядке службы, когда начальник, знавший о намерении подчиненного сделать в круг своего действия по должности что-либо противное законам, для порядка службы, но предотвратил сего по бездеятельности и слабости; когда начальник, достоверно зная о учинённом по делам службы каком-либо более или менее важном преступлении или проступке своего подчиненного, не подвергнет его надлежащему, по данной ему власти: взысканию, или же в случаях, когда сие законом вменено ему в обязанность, не донесёт о том высшему начальству, по установленному порядку подчиненности; когда лица, обязанные свидетельствовать денежные кассы, не исполнять сии обязанности, или не соблюдут надлежащих правил при свидетельствовании; когда не свидетельствуют архивов те лица, коим, по учреждению каждого места и управления, сие поставлено в обязанность¹⁸²;

i) Медленность, нерадение и несоблюдение установленного порядка в отправлении должности; к проступкам этого рода кроме медленности и нерадения в отправлении должности, относятся ещё следующие случаи: когда кто не явится в срок из отпуска; не представит законных к тому оправданий; когда кто стратит бумаги, вверенные ему по службе или будет употреблять казенную печать в частной переписке; когда должностное лицо, составляя рапорт или донесение о каком-либо деле, не удостоверится надлежащим образом в истинных обстоятельствах и существе оного, и представит сие дело в виде неполном или неверном; когда кто разгласит дело, подлежащие тайне и сообщит кому-либо бумаги, отмеченные надписью: секретно¹⁸³.

к) Противозаконные поступки при заключении подрядов и поставок, к которым относятся всякие денежные сделки с подрядчиками и поставщиками, учиненные должностными лицами тех мест, по коим они имеют дела, если сии сделки учинены во время составления условий, или во время исполнения договоров, заключенных в сих местах, а также допущение заведомо или по неосторожности, ко вступлению в подряд и поставки лиц, которые не имеют качеств, требуемых для сего законом; допущение в присмотре за работами, по договору производимыми, и в освидетельствовании оных; притеснение частных лиц, при приеме от них изделий или иных произведений, или же поставляемых ими вещей, или при освидетельствовании сих вещей, припасов, материалов или работ; когда они сходны с договорными условиями и образцами.¹⁸⁴

Этот второй перечень проступков против должности, извлеченный из Уложения о наказаниях, может иметь применение и к лицам духовного звания, при нарушении ими обязанностей в круг их действия, по своей службе и должности. В случае привлечения кого-либо из лиц духовных к суду уголовному за преступления и проступки, означенные в сем перечне, есть полное основание предъявить протест о неподсудности дел этого рода суду светскому; потому что все эти преступления и проступки, по Уложению о наказаниях, относятся к категории проступков по службе, а проступки духовных лиц против должности, по Уставу духовных консисторий, подлежат суду духовному.

Протоиерей А. Луканин

I.

Много говорили и писали о том, в каких отношениях находятся мусульмане к христианам; но мало, или почти ничего не говорилось и не писалось о взаимных отношениях восточных христиан между собою¹⁸⁵; мы не звали, и до сих пор не знаем, какой характер имеет церковная жизнь на всем православном Востоке, в каких отношениях между собою находятся первосвятители Востока и, наконец, какие интересы занимают их, к чему каждый из них стремится. На эти три вопроса ни прошлая, ни современная литература не даёт не только никакого ответа, но даже не делает никаких намёков на них, как будто церковная жизнь на Востоке находится в состоянии неподвижности. А между тем и в этом отношении Восток представляет немало замечательного и поучительного; церковная жизнь не замерла на Востоке от неблагоприятных для её развития внешних условий, как некоторые предполагают; политические события не сделали Восток нечувствительным к явлениям собственно церковным; он столь же чутко, как и прежде, отзывается на всё, входящее в круг его церковной жизни. За последнее десятилетие, столь многознаменательное и важное для политической судьбы восточных христиан, там немало поднималось и теперь поднимается таких вопросов, в области собственно церковной, которые занимают всё православное восточное общество и которые, в их развитии, служат самою наглядною характеристикою его церковной жизни. В виду общего, можно сказать, увлечения современными восточными делами, считаем не лишним познакомить читателей с некоторыми, более резкими и выдающимися, явлениями из церковной жизни на Востоке за последнее десятилетие. Предметом настоящего очерка будет «синайский вопрос», поднятый в последних месяцах 1859 года и заинтересовавший весь православный Восток, по непосредственному участию в нём всех восточных патриархов¹⁸⁶.

Монастыри св. синайской горы издавна пользовались значительными правами и преимуществами; по своему внутреннему устройству они много походили на некоторые из наших монастырей, пользовавшихся правом несудимых граммат, которые они освобождались от подсудимости епархиальному начальству, и управлялись сами собою, но с тем, впрочем, существенным различием, что настоятелями наших пользовавшихся правами неподсудимости монастыри были архимандриты, тогда как настоятелем св. синайской горы был архиепископ, имевший там свою кафедру, и притом самый архиепископ синайский избирался синайскими отцами. Избиратели синайские отцы предлагали избираемому лицу известные условия относительно характера будущего управления им синайским монастырем и – если избираемый соглашался принять эти условия, то ему и предоставлялась власть настоятеля св. синайской горы. Таким образом, Синай не только сам избирал себе архиепископа, но и определял круг его деятельности, его права и обязанности по отношению к синайским отцам. Из этого уже видно, что во внутреннем управлении св. синайская гора пользовалась совершенным самоуправлением. Но при всей своей самостоятельности и независимости во внутреннем управлении, Синай причислен был к иерусалимскому патриархату и находился в иерархической зависимости от иерусалимского патриарха. Зависимость эта состояла в том, что право рукоположения избранного синайскими отцами в архиепископа синайского всегда и во все времена принадлежало только иерусалимскому патриарху. Мало того, из дел св. синайской горы видно, что самые взаимные условия и обязательства синайских отцов с избираемым лицом всегда утверждались иерусалимским патриархом и только после этого получали обязательную силу для той и другой стороны. Конечно, это делалось с тою целью, чтобы предотвратить какие-либо случайные не-

Доразумения с той и другой стороны, чтобы сколько сохранить права одних, столько же удержать самую власть синайскую в законных, определённых ей, границах. Иерусалимский патриарх, рукополагавший синайского архиепископа и утверждавший взаимные условия синайских отцов с избираемым лицом, всегда пользовался правом наблюдения за правильностью избрания. Он должен был знать, по законам ли и обычаям синайской горы избрано известное лицо, имеет ли оно все те качества, которые дают право на получение высшей степени священства. Если оказывалось, что избрание почему было незаконное, или избранное лицо оказывалось недостойным сана архиерейского, – то иерусалимский патриарх в праве был отказать в своём рукоположении. И в этом случае он всегда писал послание на имя синайских отцов, в котором, изложив причины, почему избранный не удостоивается рукоположения, предлагал синайским отцам избрать другое лицо – как более достойное, так и по законам синайской горы. Эту меру патриарха никто и никогда не считал посягательством на права св. синайской горы. Несмотря, впрочем, на то, что в этом случае патриарх действовал по праву высшей иерархической власти над синайскою горою, недоразумения между ним и синайскими отцами в деле избрания синайского архиепископа тем не менее были возможны. С одной стороны, синайские отцы, уступая иерусалимскому патриарху в его требовании – избрать новое лицо, могли опасаться, что он станет со временем вмешиваться как в само избрание, так и в характер управления синайскою горою и самый Синай потеряет своё внутреннее самоуправление; с другой стороны и иерусалимский патриарх, беспрекословно соглашаясь со всяким избранием синайских отцов, мог потерять всякое значение на Синае и иерархическая власть его там со временем тоже стала бы не более, как простым звуком без содержания. Впрочем, нужно сказать, что в прежние времена подобного рода недоразумения между иерусалимским патриархом и синайскими отцами, по поводу избрания синайского архиепископа, никогда не принимали широких размеров и всегда оканчивались обоюдным соглашением обеих сторон. Каждая из них понимала свои права и обязанности и, если видела, что требования противной стороны вполне законны и основательны – уступала ей, и недоразумение само собою прекращалось. Но не так скоро и легко окончилось избрание синайского архиепископа в 1859 году, после смерти Константина; дело приняло слишком серьёзный характер и окончилось далеко как не в интересах иерусалимского патриарха, так и не в пользу старинных обычаев св. синайской горы. На этот раз в избрание синайского архиепископа примешался такой элемент, который всегда и во все времена не признавался законным, какую бы благовидную форму он ни принимал. Вот почему синайский вопрос, занимавший умы восточных христиан в 1859 году, обращает на себя особенное внимание; он важен для нас, как интересный факт для общей характеристики иерархии восточной Церкви и взаимных отношений её первосвятителей за последнее время.

Ещё при жизни архиепископа Константина, один из богатых и первых архимандритов синайских – Кирилл часто высказывал желание занять синайскую кафедру после Константина, рассчитывая в этом случае на сильную поддержку своих сторонников, которых у него было не мало. Поставив себе задачей – быть синайским архиепископом, Кирилл очень умно распорядился своим богатством и через него приобрёл не мало друзей, готовых при всяком случае стоять за щедродательного архимандрита. Вот подтверждение этому. Константин, чувствуя приближение своей смерти, часто заводил речь о будущем своём преемнике, и ему по большей части указывали на Кирилла, как на человека вполне достойного занять синайскую кафедру; некоторые отзывались о Кирилле так лестно, находили в нём такие хорошие черты, каких Константину ни разу не приходилось подметить в Кирилле. К сожалению, все эти похвалы ни к чему не приводили. Константин, конечно, знавший как о намерениях Кирилла, так и о средствах, какими он думает осуществить свою заветную мечту, – всегда, как только указывали на Кирилла, как на его преемника, или совершенно молчал, или отзывался далеко не в пользу будущего кандидата на синайскую архиепископию. Такое поведение Константина, конечно, не ускользнуло от внимания лиц, не принадлежащих к числу приверженцев Кирилла, и заставило их немало призадуматься, тем более, что Константин в глазах всей братии был человеком прямых, твёрдых нравственных правил; да и сам Кирилл в глазах людей прямых и честных был далеко не безупречен. Они предчувствовали, что хвалители Кирилла будут стоять за него крепко и на Синае не обойдётся без крупных историй. Между тем умирает Константин, – и синайские отцы, в силу присвоенного св. синайской горе права избирать себе архиепископа, приступили к избранию нового архиепископа. Мы не будем говорить о том, как происходило это избрание. После того, что уже сказано о происках Кирилла, успевшего составить около себя не малый кружок приверженцев, – о поведении покойного Константина, когда ему указывали в Кирилле будущего кандидата синайской кафедры, – и наконец о нерасположенности к Кириллу лиц, неподдавшихся на его лестные предложения, после этого, говорим, каждый может вполне безошибочно представить картину избрания. С одной стороны, непоколебимая стойкость за чистоту своих убеждений, с другой – происки и надежда на большинство голосов. – вот дух заседаний, в которых происходило, избрачива: нового архиепископа.

Тогдашний иерусалимский патриарх Софония тоже был извещен синайскими отцами о смерти Константина. Не померу проживших времен, иерусалимский патриарх, как имеющая иерархическая власть над синайскою горою, отвечает на это известие посланием. Вот вкратце содержание послания. Сказавши несколько слов о жизни и смерти Константина и о трудах, подъятых им, при управлении сиречь престою, патриарх предлагает синайским отцам избрать нового пастыря, достойного преемника Константину, и избрать кого хотят, только по законам и обычаям святой синайской горы, и, избранного таким образом, прислать к нему для рукоположения. Но, предоставляя избрание нового архиепископа самим синайским отцам, издавна пользовавшимся этим правом, иерусалимский патриарх в своем послании предупреждает избирателей, что архимандрит Кирилл не может быть в числе кандидатов на синайскую кафедру. Нужно полагать, что и до иерусалимского патриарха дошли слухи о происках Кирилла, да может быть и сам патриарх знал, что за личность Кирилл, потому-то он, еще не зная, что делается на Синае, уже устраняет Кирилла от архиерейства. Понятно, что в этом поступке патриарха видна и тень того, будто он посягает на права синайской горы, здесь видна только забота патриарха о том, чтобы избрание было согласно с канонами церковными, и избранное лицо было вполне достойно архиерейского сана. Но, должно быть, Кирилл был слишком дорог для его сторонников, должно быть, его поведение пред своими приверженцами за последнее время было исполнено такого внушающего достоинства, что патриаршее послание не произвело никакого влияния на сторонников Кирилла. Мы не говорим о тех, которые не держали и прежде стороны Кирилла действие; какое должно было произвести на них патриаршее послание, очевидно само собой. Как только это послание было получено на Синае, сторонники Кирилла стали распространять, что иерусалимский патриарх, предлагая избрать в архиепископа кого-либо другого, кроме Кирилла, тем самым будто поясняет на старинные права св. Синайской горы, и что в видах сохранения этих прав неприкосновенными и на будущее время, не нужно подчиняться в этом случае иерусалимскому патриарху. Действительно, сторонники Кирилла не ошиблись в своих расчетах: эти доводы, приправляемые лестными обещаниями, произвели свое действие на неопытных; многие приняли сторону Кирилла, будучи искренно уверены, что стоят за права Синайской горы. И когда стали отбирать голоса о лицах, имеющих занять синайскую кафедру, большинство голосов было дано в пользу Кирилла, который с письменными документами, свидетельствующими, что его избрало большинство синайских отцов, отправился к иерусалимскому патриарху для рукоположения.

Иерусалимский патриарх, как и следовало ожидать, не согласился рукоположить Кирилла, хотя тот и представил документы, что его избрало большинство; иерусалимский патриарх знал, каким путём Кирилл получил большинство голосов; знал также, что очень многие из синайских отцов не соглашались с этим избранием, и потому отказали Кириллу в рукоположении. Считаем нужным здесь заметить, что по законам св. Синайской горы только тот признавался законно избранным, который имел на своей стороне определённое число голосов; у Кирилла же, хотя он и имел большинство голосов, недоставало несколько до определённого числа. Иерусалимский патриарх, конечно, знал об этом обмане Синайской горы и из документа, представленного Кириллом, видел, что он не имеет определённого законом числа голосов. Это заставило патриарха писать второе послание к синайским отцам; в нём он оправдывает свой отказ – рукоположить Кирилла – именно тем, что само избрание совершено было не по законам св. Синайской горы; в этом же послании он указывает и другую причину, почему нельзя рукоположить Кирилла. Он пишет, что покойный архиепископ Константий пред смертью открыл ему тайно о таких поступках Кирилла, которые совершенно возбраняют ему доступ к архиерейству, и было бы преступлением против канонов церковных оставить без внимания это предсмертное свидетельство Константина. Как ни основательны и ни законны были причины, выставленные иерусалимским патриархом, почему он отказывает Кириллу в рукоположении, – тем не менее отцы синайские, державшие сторону Кирилла, как будто и не думали обращать внимания на оба послания патриарха; имея на своей стороне большинство, они думали так или иначе добраться, чтобы Кирилл был синайским архиепископом. Ещё менее сам Кирилл расположен был отказаться от своей заветной мечты: по-прежнему он был хорош и добр со своими сторонниками; по-прежнему пользовался всем, чем только мог расположить к себе синайских отцов-избирателей. Но сколько Кирилл и его сторонники ни старались присоединить к себе недовольных избранием Кирилла, – все труды в этом отношении оставались напрасными; лично и хорошо зная Кирилла, они не поддавались ни на какие лестные обещания и считали против совести согласиться на избрание его. Ещё менее успели пред ними сторонники Кирилла представить несогласие иерусалимского патриарха посягательством на права Синайской горы. Для беспристрастных было видно, что иерусалимский патриарх, не соглашаясь рукоположить Кирилла, в этом случае сколько не хочет поступать против церковных канонов, столько же заботится о сохранении в целости прав и обычаев Синайской горы, потому что главную причину отказа Кириллу в рукоположении он указывал именно в том, что Кирилл был избран не по законам и обычаям Синайской горы, не говоря уже о тех средствах, какие были употреблены им для приобретения большинства голосов, и какие одни сами по себе уже служат ручательством, что лицо, пользовавшееся ими, недостойно сана архиерейства. Потому неудивительно, если иерусалимский патриарх оставался так непреклонен в своем первом решении и ни на шаг не хотел отступить от него; неудивительно, если он на все просьбы (а их было не мало) приверженцев и хвалителей Кирилла рукоположить последнего отвечал всегда отказом и предлагал повторить избрание, исключив предварительно Кирилла из числа кандидатов на Синайскую кафедру.

Что дальше предпринимали как сторонники Кирилла, так и его противники, какие меры предпринимал сам патриарх, чтобы прекратить эти несогласия, бросающие невыгодную тень на самую иерархию, – об этом современные известия ничего не говорят. Нужно полагать, что Кирилл со своею партией не сидел сложа руки, а действовал, где мог, и подготовлял все шансы для успеха своего дела. Также ничего не говорят современные известия и о том, каким образом Синайский вопрос был передан на решение Высокой Порты; но и с этого времени они тоже далеко не отличаются полнотой и подробностью и в дальнейшем ходе Синайского дела. Вот что сообщается в этих известиях. Хотя решение Синайского вопроса и было представлено Высокой Порте, тем не менее она отказалась дать о нем свое последнее слово; так как Синайское дело подлежало разбирательству только церковного суда, на основании церковных правил, – то Высокая Порта, не считая себя в праве светским судом решать церковные дела, и дала предписание константинопольскому патриарху, при участии трёх других патриархов – александрийского, антиохийского, иерусалимского, находившихся в то время в Константинополе, вместе со всеми константинопольскими синодальными митрополитами, прекратить несогласия, возникшие по поводу избрания нового архиепископа синайского. Это предписание так обще и неопределенно, что трудно обозначить, какой круг действий определялся для этого чрезвычайного собрания и что собственно требовалось от него. Во всяком случае, как только получено было это предписание Высокой Порты, почти тотчас же открылись заседания этого собрания. Как шло разбирательство синайского дела на этих заседаниях, неизвестно; современные официальные известия почему-то не сочли нужным посвятить других в характер этих заседаний, которые, по всей вероятности, представляли не мало интереса. Известно только, что собирались несколько раз и, наконец, решили, что иерусалимский патриарх ни в каком случае не имеет права отказывать в рукоположении лицу, избранному синайскими отцами в своего архиепископа. На каких основаниях решили так, об этом нигде не говорится ни полслова. Упоминается только, что это решение было препровождено к иерусалимскому патриарху (он после второго же заседания отказался принимать дальнейшее участие в разбирательстве синайского дела), для зависящего с его стороны распоряжения. Но никакого распоряжения со стороны иерусалимского патриарха по этому решению не последовало, потому что он считал его неправильным и оставался при прежнем убеждении. Говорится ещё, будто константинопольские синодальные члены и сам его святейшество несколько раз старались уговорить иерусалимского патриарха согласиться на рукоположение Кирилла, – и когда увидели, что его блаженство иерусалимский патриарх не думает принимать синодального решения – то константинопольский патриарх снова собрал всех синодальных митрополитов, пригласил на это собрание и александрийского патриарха (антиохийский не мог явиться, потому что был не совсем здоров). На этом последнем заседании положено было предложить ещё раз иерусалимскому патриарху рукоположить избранного синайскими отцами; если же он и после этого не согласится с решением синодальным и будет отказывать Кириллу в рукоположении, то пусть синайские отцы предадут рукоположению избранного у великой (константинопольской) Церкви. Это последнее решение константинопольского синода после того, как было подписано всеми присутствовавшими на нем, было послано и к антиохийскому патриарху, не бывшему на последнем собрании, чтобы и тот прочитал и дал свой отзыв о нем. Конечно, это сделано было с тою целью, чтобы придать более законной силы и авторитета синодальному определению, которое, в случае согласия на него и антиохийского патриарха, стало бы определением не одного только константинопольского синода, но определением всех восточных патриархов, исключая иерусалимского. Между тем, случилось не так, как предполагал константинопольский патриарх. Антиохийский патриарх потому ли, что на самом деле видел незаконность требований синайских отцов – рукоположить Кирилла в виду оснований, приводимых иерусалимским патриархом, или потому, что и самое решение константинопольского синода не чуждо было пристрастия, – как бы то ни было, только он отказался подписаться под этим синодальным определением, но дал от себя такой отзыв, которым прямо назвал действие иерусалимского патриарха законным, а решение синодальное неправильным. Но хотя определение константинопольского синода, вследствие несогласия с ним антиохийского патриарха и стало определением частным, а не общим, – тем не менее константинопольский патриарх постарался дать ему законную силу и привести в исполнение. Сделаны были три копии с этого определения; одна из них препровождена к Высокой Порте, чтобы та своим утверждением дала законный ход этому определению; другая копия препровождена к иерусалимскому патриарху, а третья – к синайскому экзархату, чтобы тот, на основании её, если иерусалимский патриарх откажется исполнить синодальное определение, просил константинопольскую Церковь рукоположить избранного Кирилла. Современные известия ничего не говорят о том, почему Высокая Порта признала доставленное ей константинопольским синодом определение законным, хотя она же сама, предлагая константинопольскому патриарху прекратить несогласия, возникшие по поводу избрания нового синайского архиепископа, предоставила это не одному константинопольскому синоду, но всем восточным патриархам, и следовательно только то определение должна была признать законным, с которым согласились бы и другие восточные патриархи. Говорить ли о том, что иерусалимский патриарх, сознавая вполне законность своих действий в синайском вопросе, и на этот раз отказался рукоположить Кирилла, хотя и видел, что сторонники его, на основании определения константинопольского синода, будут просить у великой Церкви рукоположить Кирилла и таким образом достигнуть своей цели. И действительно, как только стало известно, что иерусалимский патриарх остаётся при прежнем своём решении, доброжелатели Кирилла формально стали просить великую Церковь привести в исполнение последнее определение константинопольского синода, и синайский архимандрит Кирилл был рукоположен в синайского архиепископа александрийским патриархом.

И. Маслов

Журнал «Воскресное чтение», издаваемый при киевской Духовной Академии, будет продолжаться и в следующем своём (XXXII) году, который начинается днём св. Пасхи.

Оставаясь верной общей, принятой от самого основания журнала, задаче – содействовать христианско-нравственному образованию общества, по духу православной Церкви, Редакция в следующем году намерена обратить особое внимание на те частные задачи этого издания, которые усвоены им в последние годы, поставив их притом несколько шире, а вместе и твёрже. Эти задачи состоят в приспособлении журнала к современным потребностям народно-пастырского учительства и христианско-народного образования. Но народно-пастырское учительство тогда только имеет надлежащий объём и оказывает должную духовно-просветительную и созидательную силу, когда понимается в смысле не одного проповедничества с церковной кафедры, но и постоянного живого руководства пасомых в духе православной истины во всех вопросах, имеющих отношение к их духовному благу. С другой стороны христианско-народное образование тогда только всесторонне-благотворно, когда под ним разумеется не одно обучение закону Божию, но вообще обогащение учащихся, детей ли то, или и взрослых, доступными и особенно полезными им сведениями, и правильное общее развитие их ума, сердца и характера, – то и другое в тесной живой связи с законом Божиим, служащим краеугольным камнем истинного образования на всех его ступенях. Наконец, как вообще, так и в отношении к пастырскому учительству и к образованию, народ в смысле низших классов общества не должен быть слишком резко отличаем от других классов: те и другие находятся в живом соприкосновении и взаимодействии между собою, в особенности в нашем отечестве, вследствие благотворных преобразований последнего времени; и потому издание, имеющее в виду духовную пользу ближайшим образом одних классов общества, не только без ущерба для этой задачи, но напротив ради лучшего выполнения её, может служить на пользу и других классов в деле христианско-нравственного образования.

В состав журнала, в этих видах, будут входить статьи трёх родов:

1) Собственно духовно-назидательные, относящиеся к вероучению, богослужению и управлению православной Церкви – в форме поучений, размышлений, разговоров, писем, описаний и рассказов из жизни частных лиц. Сюда будут относиться между прочим небольшие извлечения из Св. Писания, отеческих писаний и богослужебных книг с краткими пояснениями. Сюда же будет относиться ряд педагогических советов для родителей и воспитателей, по руководству Св. Писания.

2) Статьи исторического содержания. Очерки из истории церкви ветхозаветной и новозаветной. Очерки событий и предметов из истории гражданской, общей и отечественной, в особенности таких, которые находятся в связи с событиями истории Церкви. Черты нравственного характера, в частности любви к родине, из жизни разных исторических лиц. Замечательные изречения их.

3) Современные заметки. Мысли по поводу разного рода, замечательных явлений в жизни общественной, в особенности церковной, как в нашем отечестве, так и у заграничных единоверцев наших, отчасти и иноверцев, также по поводу возбуждающих в данное время особеннаго замечательных явлений природы: описания разных благотворительных учреждений и целей. Описания замечательных произведений современного религиозного искусства. Краткие отзывы о замечательных произведениях литературы, в частности указание книг, полезных для церковно-приходских библиотек и для школ. Сюда же будут относиться заметки практического характера, по вопросам о преподавании разных предметов и о воспитании дома и в школе; заметки гигиенические, об общеполезных открытиях и изобретениях.

Статьи каждого из этих отделов (на которые, впрочем, они будут делиться не в каждом №), будучи писаны языком по возможности общедоступным и, касаясь вопросов, имеющих живое значение, могут отчасти представлять материал для пастырских бесед церковных и домашних, отчасти избираться в разных школах, воскресных и ежедневных для так называемого объяснительного чтения; с другой стороны могут вообще служить для чтения в кругу семейном и в добрых христианских собраниях, какие по местам бывают в особенности в воскресные и праздничные дни, не в одних низших классах общества.

Такова по крайней мере будет цель усилий редакции, сознающей её трудность, но в то же время полагающей, что, при помощи Божией, небесполезны могут быть самые попытки к достижению её.

Редакция будет принимать с благодарностью и вознаграждением согласные с целью издания статьи, присылаемые для напечатания, и сверх того с готовностью будет отвечать на обращаемые к ней вопросы, стоящие в связи с тою же целью (например, отношению к разным предметам веры и церковной практики, по делу воспитания домашнего и в рассадниках, по книгах или статьях по какому-либо предмету и т. п.

Журнал будет выходить по-прежнему еженедельно по праздникам, Пасхи, номерами в печатный лист и более. Цена за годовое издание Воскресного Чтения без пересылки и доставки три руб. сер., с пересылкой по всем городам и доставкой на дом: в Киеве четыре руб. Также и за журнала за XXIX (1865–66), XXX (66–67) и XXXI (67–68) г.

Подписка принимается преимущественно в редакции журнала при Киевской Духовной Академии, а также в Москве у книгопродавца А. И. Ферапонтова, в С.-Петербурге у С. И. Литова.

Из той же редакции можно выписывать:

I. Экземпляры Воскресного Чтения за первые 28 лет существования журнала. Имеются в продаже следующие годы: I (1837–38), II (38–39), IV (40–41), V (41–42), VI (42–43), VII (43–44), IX (45–46), X (46–47), XI (47–48), XII (48–49), XIX (50–51), XV (51–52), XVI (52–53), XVII (53–54), XVIII (54–55), XIX (55–56), XX (56–57), XXI (57–58), XXII (58–59), XXIII (59–60), XXIV (60–61), XXV (61–62), XXVI (62–63), XXVII (63–64), XXVIII (64–65). Цена за экз. каждого года с перес. ДВА руб. сер. Выписывающие не менее единовременно 10 экземпл. Воскресного Чтения прежних годов платят только по 1 р. 50 к. с. за экземпляр и получают бесплатно указатель к 25 годам Воскресного Чтения. Цена указателю отдельно 50 к. с.

II. Труды Киевской Духовной Академии (ежемесячное издание, 12 книжек в год) за 1868 год. Цена 6 р. с. с перес. Также цена за 1867 г. А имеющиеся ещё в редакции экземпляры прежних 1860–1866 годов уступаются по 3 р. с., за каждый год.

III. Следующие книги, с пересылкой:

1. Историч., книги, свящ. писания Ветхого завета в переводе с еврейского на русский язык; М. Гуляева М. д. р. е.

2. Творение св. Киприана с биографией его. Два тома. Ц. 3 р. 50 к.

3. Творения блаж. Иеронима с биографией его. Два тома. Ц. 3 р. 50 к.

4. Жизнь и творения блаж. Августина. Ц. 050 к.

5. Беседы об отношении Церкви к христианам. Я. К. Андреева, прот. Москва, издание дополненное. Ц. 1 р.

6. Беседы, говоренные свящ. к прихожанам (66 бесед). Ц. 1 р. 50 к.

7. Беседы сельск. свящ. к прихожанам (25 бесед). Ц. 50 к.

8. Собрание поучений на дни воскр., празднич. и св. четыредесятницы, изд. 3-е, Том II. Ц. 1 р. 50 к.

9. Киев с древнейшим училищем, Академией. В. Аскоченского. Два тома. Ц. 3 р. 50 к.

10. Исследование о Библейской хронологии. Ц. 60 к. с.

11. Михаил Керуларий, патр. константинопольский. Ц. 40 к. с.

12. Историческое обозрение богослужебных книг. Ц. 60 к. с.

13. Московские еретики при Петре 1-м. Ц. 60 к. с.

14. О придорожных крестах. Ц. 50 к.

15. Дидактические советы учителям народных училищ (очерк общей дидактики). Ц. 25 к. с.

16. Бекон Веруламский. Соч. Куно-Фишера, изданное в русском, изложении Ф. Терновским. (С портретом Бекона). Цена 50 к. с.

17. Религиозная монументальность (историко-литургическое исследование об устройстве и значении храмов) Цена 75 к. с.

18. Земная жизнь Господа нашего Иисуса Христа. Перевод с немец. Хр. Орды. Цена 1 р. 50 к.

19. «На общую потребу». Сборник общепонятных статей из Русского Православного Календаря, относящихся к вере и быту гражданскому и домашнему. С портретами, рисунками и картой России. 360 стран. Киев, 1868 г. Цена с пересылкой 6 р. 10 к. М. дн.

20. В непродолжительном времени выйдет в свет «Руководство к начальному обучению (для учителей народных школ), составленное применительно к программе Педагогики, принятой в дух. семинариях».

Печатать дозволяется. Киев, 9 марта 1868 г. Ценсор протоиерей А. Колосов. В типографии И. А. Давиденко (архим. С. Кульженки и В. Давиденко).

Отношения прихожан к духовенству и Церкви

Должно надеяться, что ревностное служение духовенства на пользу Церкви, прихода, школ приведёт к желаемому сближению с ним общества и к установлению между ними тех доверчивых отношений; без которых никакие усилия пастырей не могут быть достаточно прочными и плодотворными:

Есть примеры, что частными лицами приносятся жертвы на улучшение его материального благосостояния. Так владельцы м. Смелой и других имений в Черкасском и Чигиринском уездах, Киевской губернии, шталмейстер Двора Вашего Величества, граф Алексей Бобринский и жена его положили отпускать на каждый приход в их имениях по 500 р., всего на 14 приходов 7 т. руб. Московская почетная гражданка Малютина пожертвовала 30 т. руб. на содержание устроенного ею в Москве, в приходе Покровской церкви, что в Красном, дома успокоения на 12 семейств престарелых и болезненных священнослужителей. Прихожанами Пятницкой церкви в Ярославле пожертвован дом для помещения причта. (Оба последние пожертвования приняты в собственность духовного ведомства с Высочайшего разрешения Вашего Величества). В Таврической епархии, согласно предложению местного губернского присутствия по обеспечению духовенства, прихожане назначили 82 сельским причтам, что составляет половинное их число, взамен платы за каждую требу постоянное денежное пособие, священникам по 600 руб., а в некоторых приходах и более, диаконам по 400 руб. и причетникам по 300 р. в год. Приговоры по этому предмету, введенные в действие, исполняются удовлетворительно, и содержание по новому способу производится без задержания.

К сожалению, добрый пример Таврической епархии ещё не вызвал себе подражания. В других епархиях, как например в Пензенской, Курской, делаемые прихожанам предложения подобного рода пока не имели надлежащего успеха, или по недостатку участия к нуждам причтов, или по ограниченности средств сельского населения. Такой порядок дел, вредно отражаясь и на взаимных отношениях между пастырями и прихожанами, тем прискорбнее, что существующие способы содержания духовенства всюду далеко неудовлетворительны, а в некоторых епархиях положение причтов почти безвыходное. По всем приходам архангельской епархии причты доселе имеют менее половины узаконенной пропорции земли.

В Олонецкой епархии бедность многих причтов до того велика, что дома их ничем не отличаются от простых крестьянских изб; по недостатку средств даже священники не имеют у себя в доме никакой прислуги и, в устранение крайних нужд в своем содержании, поставлены в необходимость сами исполнять все занятия по хозяйству. Скудость доходов превышает всякое вероятие: высшая цифра дохода 60 руб. в год. Единственное почти средство к существованию их – жалованье; но и оно, при нынешней дороговизне на все потребности жизни, ничтожно. Бедность причетников всеобща; положение их не лучше крестьянина-работника. В Енисейской губернии положение духовенства весьма затруднительно в тех приходах (14), где оно не получает жалованья, а также в 18 приходах, при коих не положено хлебной руги, тогда как это, беднейшие приходы Туруханского края и берегов Северного Енисея и Верхней Тунгуски. Особенно бедствуют причты 5 церквей Туруханского края, где, при суровости климата, при дороговизне всех предметов потребления, они получают жалованье, недостаточное, помещаются в жалких жилищах, едва укрывающих от бурь, морозов и дождей, и на каждом шагу терпят все ужасы лишений в пище, одежде и самых первых житейских нуждах.

Усердие прихожан к Церкви

Неизменно твердая преданность русского народа православной вере, постоянно питаемая и укрепляемая высоким примером благочестия Царственного Дома, выражалась, как и в предшествовавшие годы, в усердном посвящении богослужения, в освящении себя спасительными таинствами Церкви, в строгом соблюдении положенных Церковью постов, в путешествиях к святым местам, прославленным подвигами угодников Божиих и чудесами от чтимых икон, установлением крестных ходов, и особенно в обильных пожертвованиях на сооружение и благолепие святых храмов.

Проявления религиозного чувства по движению верноподданнической преданности

Религиозно-нравственное настроение православного русского народа оказалось с особенной силой по случаю события 4-го апреля. При первой вести о чудесном избавлении Вашего Величества от опасности, повсеместно, на всем пространстве Империи, лица всех званий и состояний, в порыве неизмеримо-глубоких верноподданнических чувств, спешили излить в пламенных молитвах свое благодарение Богу о спасении Царя и Царства Русского. Восторг народа не знал границ; храмы не вмещали молящихся: молились на площадях, в общественных заведениях, в частных домах. Радость была торжественная, всенародная.

Единодушные чувства непоколебимой верноподданнической приверженности, одушевлявшие Россию, ознаменованы многочисленными и щедрыми пожертвованиями на сооружение, для увековечения этого события, новых храмов и часовен, на устройство икон тезоименитого Вашему Величеству святого благоверного князя Александра Невского и чтимых церковью 4-го апреля преподобного Иосифа, Георгия и Зосимы, на постановление неугасимых лампад перед иконами, а также делами христианской благотворительности. В Самаре тамошнее купечество изъявило желание воздвигнуть новый кафедральный собор и в один день собрало на него 30000 руб. Предпринята также постройка храмов в Киеве тамошним благотворительным обществом; в г. Черкассы, киевской епархии, членами мирового съезда и волостными старшинами; в Кронштадте на пожертвование

Купечеством 3315 руб.: в Архангельске усердием иноков Соловецкой обители; в иркутской епархии, для новокрещенных бурят Тунгуйской степи, почетным гражданином Немчиновым. В Вятке собрано по подписке от духовенства, духовно-учебных заведений и действительного статского советника Зубова 3801 р. Ротмистр Куманин пожертвовал в церковь с. Дуброва, владимирской епархии, до 3000 руб. В с. Георгиевском, нижегородской епархии, по желанию прихожан, в продолжение 40 дней была совершаема литургия о здравии Вашего Величества.

Не одна Россия, весь православный мир ликовал о чудесном сохранении жизни Державнейшего Покровителя православной Церкви. Патриархи константинопольский и иерусалимский совершали по сему случаю торжественные благодарственные молебствия. Албазинцы, составляющие православную паству в Пекине, от своих убогих средств сложили некоторую сумму, приобрели на нее длинный плат голубой канвы и поручили училищу девиц вышить на плате на одной стороне возглас многолетия Благочестивейшему Царю Русскому, а на другой – слова: «Господи, силою Твоею возвеселится Царь и о спасении Твоем возрадуется зело». 30 августа, в день Тезоименитства Вашего Величества, плат этот возложен в Пекинском храме на древнюю, особенно чтимую албазинцами, икону св. Николая.

Святейший Синод, с своей стороны, желая навсегда сохранить молитвенное воспоминание об этом дне великой милости к Церкви и державе Российской, положил учредить ежегодно, 4-го апреля, совершение повсеместного крестного хода в губернских городах из кафедральных соборов, а в уездных из соборных или главных церквей, на городские площади, для принесения благодарственного Господу Богу молебствия за сохранение драгоценной жизни Вашего Величества, с коленопреклонением и целодневным звоном; по сёлам же отправлять молебствия в самых церквах. С Высочайшего соизволения, положение это введено в действие как в пределах Империи, так и в городах Царства Польского.

Приходские попечительства

Учреждение при церквах приходских попечительств и попечительных советов, с целью привлечь прихожан к более близкому участию в заботах о благосостоянии приходского храма, причта и прихода, открывает новые пути к утверждению православно-религиозного направления русского народа, к большему скреплению духовных его связей с церковью и её пастырями и к обширнейшему развитию его христианской деятельности. Приходские попечительства, вслед за изданием в 1864 году Высочайше утверждённого положения о них, начали учреждаться во многих епархиях, но не везде с одинаковым успехом. Так, в подольской епархии открыто, стараниями преосвященного, при содействии благочинных, местных священников и мировых посредников, 642, в полтавской до 200, харьковской 50, нижегородской 26, тульской 25, калужской 20. Причина быстрого и повсеместного распространения попечительств в подольской епархии заключается в том обстоятельстве, что здесь в весьма многих приходах издавна были учреждения, подобные попечительствам, а именно так называемые братства, члены которых – местные прихожане – имели обязанность пещись о благоустройстве своей приходской церкви. В полтавской епархии развитию попечительств благоприятствовали местные условия: многие сельские приходы здесь состоят преимущественно из казаков, находящихся в лучшем сравнительно с крестьянами материальном положении; в некоторых приходах живёт много помещиков, пользующихся доверием и уважением крестьян и подающих пример христианской попечительности о нуждах Церкви. Но более всего попечительства этой епархии обязаны своим успехом деятельности преосвященного полтавского Иоанна, который с истинно-отеческим вниманием и участием следит за их развитием, даёт им надлежащее направление, поддерживает и поощряет все добрые начинания.

Деятельность большей части приходских попечительств обращена была в 1866 году преимущественно на устроение и украшение храмов и на приобретение для них необходимых церковных вещей. Вместе с тем не были оставляемы без внимания и другие приходские нужды. Попечительства подольской епархии заботились о приходских школах, отделяя известную сумму на их основание и поддержку, на приобретение учебных пособий, на вознаграждение учителей, а также о благоустройстве кладбищ, о целости церковной земли, о постройке и поправке домов для причтов. В харьковской епархии многие попечительства направили свою деятельность на дела человеколюбия. Харьковское Воскресенское попечительство открыло прекрасное приходское училище на 40 человек. Попечительство при Троицкой церкви в Харькове ассигновало ежегодно на наём квартир для своих приходских священников 300 р. и устраивает часовню в воспоминание спасения, 4-го апреля, Августейшей жизни Высшего Величества, а член попечительства купец Бирюков внёс в церковь билет на 400 р., с обращением процентов с этой суммы в пользу причта. Попечительство Люботинское учредило школу, приходскую больницу и разумно заботится о бедных своего прихода. В полтавской епархии председатель сулимовского попечительства пожертвовал навсегда в пользование причта 6 десятин земли и кроме того значительную сумму на церковь. Псковское попечительство, состоящее под председательством графа Павла Комаровского, положило обеспечить причт определённым денежным пособием и затем прекратить плату за каждую требу: назначив священникам двум по 100 р., диакону 60 р., дьячку 45 руб. и пономарю 30 р. Попечительство Жоржавское назначило на устройство и содержание школ по 100 р. в течение двух лет и по 100 р. ежегодно на улучшение содержания приходского причта. Попечительство в местечке Карловне, имения Её Императорского Высочества Великой Княгини Елены Павловны, изволившей милостиво изъявить согласие на просьбу местного причта и прихожан принять звание председательницы, с назначением вместо себя главноуправляющего сим имением, коллежского секретаря Конради обнаружило усердные заботы о благосостоянии карловского прихода и причта, о принятии гигиенических мер в предотвращение холеры, о содержании в порядке приходских кладбищ. Для усиления своих средств попечительство положило исходатайствовать у Её Высочества соизволение на предоставление в его пользование, на 10 лет, ста десятины степной земли; учредить кружки для сбора пожертвований; предложить карловскому обществу устроить в пользу попечительства ярмарочную площадь в этом местечке.

Независимо от дел христианской благотворительности, некоторые попечительства обращают свою деятельность и на улучшение нравственности, на искоренение в народе грубых пороков.

При некоторых, впрочем весьма немногих, церквах учреждены попечительные приходские советы, или общества, с исключительно благотворительными целями. Из сих учреждений попечительный приходский совет при Воскресенской церкви в Москве, основанный в 1863 г., благодаря постоянному сочувствию к нему со стороны прихожан, успел в такое короткое время устроить приходское училище на 60 мальчиков и 40 девочек, детей бедных родителей и довольно значительную библиотеку, преимущественно из духовных книг, открытую для чтения прихожанам. Попечительное общество вспоможения бедным, открытое в сентябре 1865 года при Входоиерусалимской церкви в Петербурге, за первый год своего существования, имело денежных приношений на 4654 р., из них назначило на ежемесячные пособия 98 неимущим лицам 2025 руб., выдало в единовременные пособия 664 р., 2 лица пристроило в богадельню, с платою за их содержание из своих сумм; 2 мальчиков и 4 девочек воспитывало в школах на свой счёт; 18 лицам оказало врачебную помощь; наконец, открыло приют для призрения 20 престарелых женщин.

Таким образом в последние годы замечается постепенное развитие христиански-благотворительной деятельности в интересах православной Церкви. Остаётся желать, чтобы, по мере дальнейших успехов в деле распространения и утверждения в обществе православно-религиозного просвещения и духа благочестия, из среды общества побольше выходило достойных людей, которые пожелали бы посвятить себя всецело на служение Церкви. Это должно обновить наличные силы духовного сословия и послужить новым звеном к сближению с ним общества, устранив всё ещё продолжающийся в некоторых епархиях (сибирской и олонецкой) недостаток в духовных лицах для замещения священно-служительских вакансий, и особенно для проповеди христианства многочисленным инородцам нашей Империи. Примеры подобной самоотверженной готовности принять на себя трудные обязанности пастырского звания имеются и в настоящее время. Так в тобольской епархии в 1866 г. приняты в духовное сословие, по увольнении из военного, согласно собственному желанию, два молодых офицера сибирского казачьего линейного войска. С самых юных лет оба они отличались религиозными наклонностями; по окончании курса учения в омском кадетском корпусе продолжали развиваться в том же направлении, читали книги и журналы духовного содержания, вели переписку с известными строгою жизнью монашествующими лицами и с настоятелями многих даже отдаленных обителей; а один из них, сверх того, писал и печатал свои статьи в разных духовных журналах. Относительно нравственных качеств сих лиц получены от прежнего их военного начальника самые одобрительные отзывы, а на предварительном испытании, сделанном преосвященным Тобольским, они найдены в разумении первых и главных догматов православной церкви развитыми и наставленными весьма удовлетворительно. Посему оба рукоположены во священники и назначены на сельские приходы.

Необходимость отмены воскресных базаров

В ряду явлений общественной жизни, неблагоприятно отражающихся на религиозно-нравственном состоянии народа, занимает не последнее место довольно распространенный у нас обычай учреждать воскресные базары, которые служат постоянным поводом к нарушению налагаемых на христиан Церковью и государством обязанностей свято чтить дни воскресные, освящать их делами благочестия и участием в церковном богослужении. Повсюду, где существуют воскресные базары, на которые окрестные жители стекаются с раннего утра и даже с вечера, храмы Божии посещаются мало и редко; целые селения отвыкают от богослужения, совершаемого в сельских церквах единственно по воскресеньям и праздникам, лишаются пастырского назидания и с ним твердых понятий об истинах спасения и христианской жизни, постепенно охладевают к вере и Церкви и делаются доступными для всевозможных вредных влияний: С другой стороны, воскресные базары роняют достоинство нашей Церкви в глазах иноверцев, особенно в местностях, населенных магометанами и евреями. Татары Казанской и других губерний чтут день пятницы, посвящая её молитве и покою. У евреев западного края соблюдается почитание субботы. В это время по городам, местечкам и сёлам торговля прекращается. Между тем в священный для христиан воскресный день с самого рассвета торговая площадь, обыкновенно отводимая вблизи православного храма, наполняется народом; с раннего утра начинается запрещенная продажа питей, а с нею и пьянство; в самый час принесения в храм бескровной жертвы вокруг его раздаются шум, брань, песня, орамословие. Всего поразительнее унижение христианства пред иудейством, когда христианский праздник, в который назначается торг, совпадает с субботой или другим еврейским праздником: тогда торг обыкновенно переносится на следующий, не празднуемый евреями день; но в первый же день по окончании еврейского праздника, какой бы ни случился праздник христианский, торг непременно бывает.

В виду явного вреда от воскресных базаров многие епархиальные преосвященные вошли в Святейший Синод с представлениями о необходимости перенести их на другие дни. О том же поступило в Синод множество просьб от частных лиц и целых обществ и приговоры по сему предмету жителей разных местностей 13 губерний Империи. Поступившие просьбы от лиц купеческого и мещанского сословий, близко знакомых с торговлей и имеющих в ней источник к существованию; равно как и просьбы самих крестьян, людей более всех других заинтересованных в этом деле, ясно показывают, что от воскресных базаров они не видят для себя никаких особенных выгод материальных. Московское духовенство считает даже одною из причин бедности в народе воскресные базары, на которые, как замечено, только наименьшая часть крестьян привлекается действительною потребностью, в продаже или покупке, а большинство отправляются на них по одной привычке, или из желания приятно провести время и предаваться удовольствиям, часто грубым и во всяком случае убыточным.

По всем этим соображениям, убеждаясь, что воскресные базары несовместны ни с требованием религии, ни с истинною пользою общества, ни с достоинством нашего отечества, издревле православного и к православии имеющего твердый оплот своего политического могущества и величия, я отнесся к министру внутренних дел, прося его распоряжений о всеобщей отмене воскресных базаров, с перенесением их на будничные дни, как это сделано уже в последнее время в новороссийском и бессарабском генерал-губернаторстве и в восточной Сибири.

(До след. №).

Чтобы мы не обленились, братья-слуги, в духовных подвигах поста и покаяния, Святая Церковь сегодня, при чтении всего великого канона покаянного, предлагает нам чтение жития преподобной Марии Египетской, и тем, приводя нас в умиление, подаёт прегрешающим и согрешающим многое утешение (Синаксарь). Но так как житие это изложено пространно, то ради немощи вашей я изложу вам коротко житие преподобной Марии Египетской.

Преподобная Мария явила в своей жизни две противоположности – сначала бездну греха и потом высоту добродетели.

Она родилась в Египте, и с 12 лет почувствовала влечение к плотским грехам. Любовь ко греху заставила её пренебречь любовью родителей, удерживавших её от порока, и удалиться в другой город, Александрию, и здесь провести в беззаконных делах 17 лет. Она вздумала даже плыть морем в Иерусалим вместе с другими, ехавшими туда на праздник Воздвижения честного и животворящего креста Господня. Осквернив самое море плотскими грехами, она и в Иерусалиме вскоре нашла себе преступные связи. По-видимому, не оставалось уже надежды на извлечение Марии из глубины греховной. Простое любопытство и страсть соблазнять других привели её к храму Божию, в праздник Воздвижения. Но здесь-то благодать Божия воззвала грешницу к покаянию. Из церковного притвора Мария никак не могла войти вместе с другими в самый храм, чтобы поклониться животворящему кресту Господню. После неоднократных усилий она убедилась, что это происходило не от стеснения народного, а от невидимой силы Божией, воспрещавшей ей вход в самый храм. Смотря на других, беспрепятственно входивших в храм, и чувствуя силу Божию, как бы отталкивающую назад только её одну, Мария, в стыде и скорби, горько заплакала. Этот плач был первым выражением сознания своих грехов и своего недостоинства войти в храм Божий и облобызать животворящий крест Господень. Горький плач Марии вскоре растворён был сладкой отрадой, когда она увидела на стене притвора икону Богоматери и обратилась к Ней с тёплой молитвой. Мария умоляла Матерь Божию удостоить её войти в храм и повергнуться пред животворящим крестом Господним, чтобы после того начать и вести целомудренную жизнь до гроба. Молитва услышана. Мария беспрепятственно вошла в храм и со слезами раскаяния поклонилась честному древу креста Господня. Возвратясь в притворе, она ещё раз усердно помолилась пред той же иконой призывала Божию Матерь как Споручницу своего обращения к Богу и Наставницу на путь спасения; и вдруг услышала голос: «Аще Иордан прейдеши, добр покой обращеши». Этот-то голос привёл её к 48-летнему подвижничеству в пустыне Иорданской.

Мария тотчас пошла из Иерусалима к Иордану, исповедалась и причастилась Христовых таин в церкви святого Иоанна Предтечи, и уединённо поселилась в пустыне Иорданской, почти без хлеба и одежды, чтобы деннонощно оплакивать свои грехи. Такую твёрдую решимость оказала она в деле обращения своего к Богу! А каковы были труды её вовремя 48-летнего подвижничества, она сама рассказывала старцу Зосиме, который, по обычаю своего монастыря, отходил на время Великого поста в пустыню и, ища здесь образца высшего самоотвержения, нечаянно встретил желаемый образец в той, которая некогда была образцом порока. «Верь мне, Отче Зосиме, со смирением и слезами говорила преподобная Мария, 17 первых лет провела я в этой пустыне, борясь с моими безумными похотями, как с лютыми зверями; когда начинала мало вкушать пищи, мне хотелось мяс и рыб, которые я ела в мире; я любила в мире вино, а здесь иногда не могла утолить своей жажды и каплей воды; здесь много страдала я от голода, стужи, зноя и болезней; приходили мне на память мирские соблазнительные песни, и возмущали покой души моей; плотские пожелания заставляли меня падать, биться о землю и обливаться слезами в молитве к Божией Матери, Споручнице моего обета, – и, только по прошествии целых дней и ночей, проведённых в молитве, я видела озарение себя чудным светом и чувствовала освобождение от нечистых помыслов. В следующие затем годы и доселе я наслаждалась покоем духа». Рассказав своё житие, преподобная Мария просила Зосиму, как пресвитера (священника), придти к ней чрез год в пустыню, во время Великого поста, со святыми Дарами, для приобщения ее. Приняв, в назначенное время, тело и кровь Христову из рук Зосимы, она просила его придти, в тоже время и на тоже место, на будущий год; но тогда Зосима нашел ее уже умершею, и честныя мощи ея (с помощию льва, вырывшаго могилу) предал тут же погребению. Преставление преподобной Марии последовало 1 апреля 530 года по Рождестве Христовом. Таково, братия, слушайте вкратце житие преподобной Марии Египетской, показавшей в своей жизни, как сказано уже, и бездну греха и высоту добродетели. Велики были грехи ее в мире: но удивительны и подвиги ее в Иорданской пустыне, где она трудилась ради Господа 48 лет, без одежды и без хлеба, (полтретья только хлеба принесла она с собой в пустыню, тем и питалась 17 лет, а после питалась зелием пустынным) и не видя ни одного человека, кроме Зосимы. Так, братия, по милосердию Божию, есть грешникам покаяние; при помощи благодати Божией, и великие грешники делаются великими праведниками. Покаяние, покаяние необходимо и «нам грешным». Покаяние обратить нас с пути греха на путь добродетели, а святое причащение утвердит нас в доброй жизни; покаяние и причащение напутствовали Марию Египетскую в пустыню Иорданскую. Особенно необходимы нам эти два таинства, покаяние и причащение, перед смертью. При всей своей святости, Мария Египетская, двукратно проходившая по водам Иордана – как по суху, и поднимавшаяся, во время молитвы, на воздух, чему очевидцем был Зосима, которому она поведала житие свое, – при всем этом, она пожелала причаститься святых Христовых тайн, чувствуя приближение своей кончины. Столь необходимо святое причастие, во ответ благоприятен, на страшном судилище Христовом, и для святых Божиих человеков, а тем более для нас – грешных! Посему, увещеваю всех вас, брат, слуш, словами преподобного Андрея Критского: умилостивляйте Христа Бога молитвами и пощении, и чистотою (жизни) и говением (п.9:4): Также прошу вас, иметь по всегдашней памяти: истинное покаяние и подвижнические труды преподобной Марии Египетской, её же молитвами, Христе Боже, помилуй нас. Аминь.

Священник Василий Сахаров

Наступил последний час, который Иисус Христос пред своими страданиями ещё мог провести в кругу оставшихся верными Ему, после измены Иуды, учеников. В эти немногие минуты исполненное любви к возлюбленным ученикам сердце Спасителя изливается в трогательных, потрясающих душу речах. Сначала Иисус Христос хочет в минуту расставания утешить своих учеников обещанием послать им Св. Духа и просветить их свыше; потом увещевает и возбуждает их к внутреннему единению с Ним и друг с другом, верному соблюдению Его заповедей, исповеданию Его имени, несмотря на все имеющие последовать поношения и страдания, и к полной вере молитве к Богу во имя Его. В начале речь имеет форму дружеской беседы; потом она становится все возбужденнее и торжественнее и заканчивается возвышенною первосвященническою молитвою Иисуса Христа. Этот отдел Евангелия не имеет ничего себе подобного по возвышенности, торжественности и глубине чувства.

Едва только уличенный предатель ушёл от пасхальной вечери, и Иисус Христос остался в кругу одних верных своих учеников, встревоженных и возмущенных замечаниями Его о предателе, как тотчас же Он произнёс следующие торжественные слова: Ныне прославился Сын человеческий, и Бог прославися о Нем! (Ин.13:31). Господь пророчески созерцает уже исполнившимся своё прославление крестной смертью, а также своё воскресение и прославление Бога Отца. В крестной смерти Христовой открылась любовь, святость и правда Божья; поэтому, крестная смерть Христова была и прославлением Бога во Христе. Аще Бог прославися о Нем, и Бог прославит Его в Себе, и абие прославит Его» (Ин.13:32). Бог вскоре (абие) прославит Сына, воскресивший Его со славой из мёртвых; и Он прославит Его «в Себе», то есть в единстве с Собою, через восприятие в божественную славу и мироправление. Он посадит Его одесную Себя, дондеже положит вся враги в подножие ног своих, т. е. пока доставит полную победу Своему делу на земле. Чадца, еще с вами мало есмь. Взыщете Мене, и якоже Рех иудеом, яко аможе Аз иду, вы не можете приити: и вам глаголю ныне (Ин.13:33). – «Чадца» – выражение глубокой отеческой любви Спасителя к Своим ученикам. Не раз Христос говорил иудеям: взыщете Мене, и не обрящете (см. Ин.7:34; 8:21, 24), но Он говорил им эти слова в другом смысле и с другой целью. Там Он совершенно отвергал возможность найти Его, прийти к Нему, здесь же только – в отношении к настоящему времени; там Господь произносил слова эти как угрозу, как наказание, здесь же, чтобы тронуть сердца учеников и сделать их восприимчивее к следующей заповеди. Он говорит им это ныне, потому что не может долее щадить их.

Взамен видимого присутствия Господа с Своими учениками должна будет служить им взаимная братская их любовь друг к другу; посредством этой любви невидимо во Св. Дух Он отсель будет пребывать с ними: заповедь новую даю вам, да любите друг друга: якоже возлюбих вы, да и вы любите себе (ст. 34). Здесь останавливают тоже внимание слова: заповедь новую. Так как ещё в книге Левит 19:18 читаем: возлюбиши ближняго своего, яко сам себе, и так как Сам Иисус Христос эту заповедь о любви к ближнему вместе с заповедью о любви к Богу признал бо́льшею всех заповедей в законе (Мф.22:37 и д.): то каким образом Он свою эту заповедь о любви мог назвать новою? В объяснении этого толковники расходятся. Одни слово – новую (καινὴν) принимают в значении – «превосходную», другие – «никогда не стареющуюся», как если бы стояло: всегда новую (ἀεὶ καινὴν), иные в смысле – «последнюю». Некоторые это выражение – заповедь новую объясняли также ещё в смысле «обновленной заповеди», или, как объяснял бл. Августин, «заповеди, обновляющей человека», или же слово – καινὴ заменяли словом καινῶς – вновь. Но все эти толкования произвольны. Ключ к единственно верному объяснению слов – заповедь новую заключается в словах: якоже возлюбих вы. Заповедь о любви, данная Христом, была настолько нова, насколько были новы побудительные основания любви, мера требуемой любви и образец её. В Ветхом Завете заповедано было любить ближнего как самого себя; следовательно там мерою и нормою любви к ближнему служила любовь к самому себе. Кроме того, ветхозаветная заповедь о любви к ближнему была больше отрицательного свойства, требовалось только, как вытекает из связи речи, не нарушать обязанностей справедливости. Наконец, заповедь эта заключена была в определённые границы, относилась только к единоплеменникам и допускала существование права возмездия. Но здесь Спаситель наш нормою любви определяет свою собственную любовь; а Его любовь к людям была такого рода, что состояла не только в исполнении долга справедливости, но в самоотвержении, в готовности на все жертвы за других, следовательно, любовию более к ближним, чем к самому себе; кроме того, любовь Его была всеобщая, обнимавшая собою всех людей, даже своих врагов. Таким образом, Он по праву мог Свою заповедь о любви назвать новою. Иисус Христос в этом случае поступает также, как и в нагорной проповеди, когда Он сказанному древним противопоставляет свои новые заповеди. Он только что пред этим установил таинство евхаристии, и при этом ветхому завету противопоставил «новый завет в своей крови», представив вечно обязательный образец самоотверженной любви (ср. 1Ин.2:2, 8:3, 16). Такой любви, какой требует здесь Господь, еще никто не видел в мире; поэтому, Он мог поставить ее признаком своих учеников: о сем разумеют вси, яко мои ученицы есте, аще любовь имате между собою (ст. 35). Все первое послание Иоанна составляет как бы толкование этих слов Господа. А что они исполнились, об этом свидетельствует история Церкви первых веков. По свидетельству Тертуллиана (Апология гл. 39), язычники обыкновенно говорили: «смотрите, как христиане любят друг друга, и как они готовы умереть один за другого».

Вопрос ап. Петра: Господи! камо идеши? обращает беседу на прежде сказанные слова Спасителя: аможе Аз иду, вы не можете приити (ст. 33). Апостол не понял этих слов и желал знать, куда это хочет идти Учитель его, что он не может следовать за Ним. Иисус Христос не отвечает прямо на этот вопрос, и указывает ему на его собственный опыт в дальнейшем будущем: аможе Аз иду, не можеши ныне по Мне ити: последиже по Мне идеши (ст. 36). Ап. Петр еще не мог теперь следовать¹⁸⁷ за своим Господом, так как по божественному определению ещё не пришёл час его; он должен был ещё укрепить своих братьев и пасти овцы и агнцы Христовы. Этими словами Иисус Христос указывает на будущую мученическую смерть ап. Петра; но в этом же указании заключалось для апостола и утешение, которое могло ободрить его, когда скорбь о глубоком его падении приводила его в состояние, близкое отчаянию. Глагола Ему Петр: Господи! почто не могу ныне по Тебе ити? Душу мою за Тебя положу (ст. 37). Следовательно, Пётр и теперь ещё не понимает Господа; он догадывается только, что Иисус Христос предпринимает какое-то опасное отшествие и изъявляет готовность положить за Иисуса жизнь свою (ср. Ин.10:11). В последних словах Петра высказывается с одной стороны горячий и торопливый характер его, а с другой – его горячая, но только слишком много полагающаяся на себя привязанность к Господу. Чтобы смирить великую его самоуверенность, Иисус Христос отвечает вопросом, выражавшим сомнение: душу ли твою за Мя положиши? И затем предсказывает ему близкое его падение: аминь, аминь глаголю тебе, не возгласит алектор, дóндеже отвергнешися Мене трищи» (ст. 38), то есть прежде, чем наступит третья ночная стража, начинавшаяся в полночь с пением петуха и оканчивавшаяся со вторым пением петуха около трёх часов и поэтому называлась петлоглащением – ἀλεκτοροφωνία (Мк.13:35), ты успеешь три раза отвергнуться Меня.

Предшествующее возвещение Спасителя ученикам о своём близком отшествии и о том, что один из среды их отвергнется Его, должно было глубоко потрясти учеников. Поэтому, Спаситель хочет ободрить их и возбудить в них доверие к Богу и к Нему Самому надеждою воссоединения с Ним у Отца. Он утешительно взывает к ним: да не смущается сердце ваше! Веруйте в Бога и в Мя веруйте. Свое прежнее доверие к Богу вы должны как бы вновь освежить доверием ко Мне, как посреднику и ходатаю вашему пред Богом, к Которому вы должны будете стать в отношение совершенно детского доверия, вследствие Моего имеющего скоро совершиться искупления. С этим возбуждением к доверию Он соединяет откровение надежды на близкое воссоединение: в дому Отца Моего обители многи суть. Ученики, следовательно, должны быть убеждены, что небо, которое здесь называется «домом Его Отца», довольно велико, чтобы вместить всех последователей Иисуса Христа; только Он должен пойти наперед, чтобы приготовить для них жилища. В словах: аще ли же ни, рекл бых вам заключается подтверждение истины: «это несомненно; вы можете Мне верить; Я бы вам сказал, если бы было не так»; но это подтверждение вставлено только мимоходом. Следующие за тем слова: иду уготовати место вам, представляют фактическое доказательство существования многих обителей в доме Его Отца, но вместе с этим в приведенных словах заключается и та мысль, что отшествие Иисуса Христа есть условие, при котором ученики могут последовать за Ним. И аще пойду и уготовлю вам место, паки прииду и поиму вы к себе: да, идеже есмь Аз, и вы будете (Ин.14:3). Христос приготовил у небесного Отца место Своим ученикам посредством Своей искупительной смерти, которою разрушено сродство между небом и землёю, посредством Своего воскресения, в котором Он победил последнего врага, смерть, и посредством Своего вознесения на небо, вследствие которого Он воссел одесную славы Своего Отца. – Паки прииду – нужно сначала понимать в смысле невидимого, внутреннего пришествия Христова во Св. Духе (ср. Ин.16:18, 22), в Котором заключается всякое общение с Ним во времени и вечности. Когда Христос во Св. Духе приходит к нам, тогда, по внутренней сокровенной жизни, мы уже здесь, очевидно, находимся во славе вместе с Ним (Кол.3:1); затем Он преобразит и наше уничиженное тело в небесное (Флп.3:21). Торжественное же заключение этого пришествия Христова будет в явлении Его на страшный суд, когда Спаситель явится видимо, чтобы взять к Себе своих последователей и ввести их в славу Божию. Следовательно, вообще можно сказать, что выражение: паки прииду обнимает собою все дела Христовы для спасения верующих, начиная от Его воскресения и оканчивая Его вторым пришествием. Господь говорит здесь к апостолам, как представителям всей Церкви.

И аможе Аз иду – весте, и путь весте. Господь говорит об отшествии своем к Отцу, куда должны последовать за Ним и ученики Его. Единственный для них туда путь, по указанию 6-го стиха, – Он Сам. На этот путь Он нередко уже указывал им во всех своих речах, где Он изображал Себя органом и откровением Отца, и требовал веры в Себя, как необходимого условия ко спасению (напр., Ин.10:36; Ин.6:29); следовательно, ученики знали уже путь к Отцу, по крайней мере, могли знать его. Прекрасно по этому случаю замечает бл. Августин: «ученики знали, но не знали, что знают». Несправедливо некоторые толковники под словом путь разумеют путь страданий и смерти, к которому Он Сам готов был идти. Глагола Ему Фома: Господи! не вемы, камо идеши, и как можем путь ведети? На слова Господа, что они знают путь к месту, куда Он теперь идет, возражает ап. Фома с тою скептическою откровенностью, какая везде высказывается в характере этого Апостола (Ин.11:16,20,25); Он говорит, что им неизвестно место, куда Он идёт; поэтому они не могут знать и пути к Нему.

На вопрос Фомы: Како можем путь ведети? Иисус Христос отвечает замечательными словами: Аз есмь путь и истина и живот; никто же придёт к Отцу, токмо Мною (Ин.14:6). Иисус Христос есть не только путеводитель, Своим учением и примером показывающий нам путь к нашему истинному назначению, но и есть самый путь, и именно потому, что Он есть единый посредник между Богом и человечеством. Если человек хочет достигнуть предназначенной ему цели, то он может достигнуть её только через Христа, через Него он может только прийти к Отцу. Поэтому, Иисус Христос в другом месте (Ин.10:7) и называл Себя дверью, как теперь называет путем. Но Христос есть не только путь к цели, а и самая цель, так как Он есть истина и жизнь по преимуществу. Как вечное Слово, как начало всех откровений Божиих, Он есть истина и жизнь в Себе, а посему также и единственный источник всякой истины и всякой истинной жизни для нас. Без Христа человек находится в духовном мраке и заживо умирает. Аще Мя бысте знали, и Отца Моего знали бысте убо. Иисус Христос и Бог-Отец – едино по Своему божеству (Ин.10:30). Следовательно, кто истинно познал божественное естество во Христе, тот этим самым познал и Отца. И отселе (когда Я именно уже прославился) познасте Его, и видесте Его. Здесь Спаситель снова представляет Своё прославление уже совершившимся и указывает следствие Своего прославления, именно познание Своего Отца в настоящем и прошедшем.

Ап. Филипп всё ещё не понимает слов Господа. Сознавая, что Иисус Христос говорит о своем небесном Отце, он желает видимого явления Отца, богоявления, как некогда просил этого для себя Моисей (Исх.33:18), как ветхозаветные пророки, (например, Илия) созерцали Бога. Он говорит: Господи! покажи (пусть явится) нам Отца, и довлеет нам, то есть и мы этим будем довольны. Удивляясь этим словам Филиппа, Иисус Христос с горестью говорит к нему: толико время с вами есмь, и не познал еси Мене, Филиппе! Видевый Мене, виде Отца; и како ты глаголеши: покажи нам Отца? Как бы так Спаситель говорит Филиппу: после такого продолжительного обращения со Мною, ты все еще не узнал Меня как следует! Доселе ты не знаешь, что по существу своему Я един со Отцем, и что, следовательно, тот, кто очами веры видит во Мне Мое божественное естество, видит также и Отца и, поэтому, не может желать чувственного явления Отца. В словах: не веруешь ли, яко Аз во Отце, и Отец во Мне есть? также как и в предыдущих: видевший Мене, видел Отца, ясно выражено, что Господь здесь говорит не о нравственном только, но о существенном своем единении со Отцем. Выражения: Аз во Отце и: Отец во Мне – не тождесловное повторение одного и того же, но в них с одной стороны выражается постоянное, а с другой внутреннее существенное взаимодействие, какое существует между Отцом и Сыном. Отец созерцает Себя и любить в Сыне, Своем образе и сиянии Своей славы (Евр.1:3), как и Сын знает Себя во Отце, как Своем вечном первоначале (ср. 10, 38). Из этого единства их по существу Господь выводит потом заключение, что все, что́ Он говорит и делает, суть слова и дела Его небесного Отца: глаголы, яже Аз глаголю вам, о Себе не глаголю. И в доказательство того, что Он говорит не от Себя самого, не по собственному полномочию. Он указывает на свои дела: Отец же, во Мне пребываяй, Тот творит дела. Затем Он убеждает всех к вере: веруйте Мне, яко Аз в Отце, и Отец во Мне; аще ли же ни, за те дела веру имите Ми (Ин.10:11). Если они не хотят верить Ему по Его словам, что Он в Отце и Отец в Нем, то должны верить за Его дела, то есть за Его чудеса, в которых открывается Его божественная сила (ср. Ин.5:36; Ин.7:16; Ин.10:25). От убеждения к вере ради Его чудес Иисус Христос переходит далее к чудесам самих учеников посредством веры; так как в тех чудесах¹⁸⁸, которые ученики Его творили после Его отшествия к Своему Отцу, заключалось ещё больше убедительности к твёрдости в вере: Аминь, аминь глаголю вам: веруяй в Мя, дела, яже Аз творю, и тот сотворит, и больша сих сотворит. Здесь особенно обращают на себя внимание слова: больша сих, то есть тех, яже Аз творю. Под этими словами нужно разуметь не чудеса в тесном смысле, а общее выражение успехов дальнейшей апостольской деятельности. Когда апостолы в один день целые тысячи обращали ко Христу, когда они далеко за пределы Палестины распространяли основанное Христом Божественное царство, когда приобрели победу евангелия над иудейством и язычеством и так далее; тогда они действительно производили дела, больше поражающие стороннего зрителя, чем производил Сам Господь. Книга Деяний Апостольских представляет самое лучшее толкование этих слов. «Такую деятельность учеников Иисус Христос поставляет в причинной связи с одной стороны со своим отшествием к Отцу, а с другой – с молитвой учеников: яко Аз к Отцу Моему гряду, и еже аще что просите во имя Мое, то сотворю, да прославится Отец в Сыне. (13 ст. должен быть отделяем от 12-го только запятою). После совершение искупления, после того, как Христос – Богочеловек воссел одесную Отца и принял участие в божественном мироправлении, только после этого Он мог облечь своих учеников силой свыше, подать им средства распространять Его царство, совершать большие дела, чем какие Сам Он совершал. Но этой подающей деятельности со стороны Христа должна соответствовать и деятельность воспринимающая со стороны учеников; эта воспринимающая деятельность и есть молитва; ибо молитва есть как бы дыхание души, которым человек вдыхает в себя небесный благодатный воздух. Просить же «во имя Христа» значит молиться в Его смысле и духе, как Он научил нас, молиться с верой, что только через Него, ради Его заслуг даровано нам будет то, о чем мы молимся, – значит, наконец, молиться с полной преданностью воле небесного Отца (Ин.15:16; Ин.16:23). Замечательна при этом общность выражения: и еже аще что просите – о чем бы вы ни попросили. Если мы истинно молимся во имя Христа, то всегда получим, чего бы мы ни просили. Прославление Отца в Сыне – вот конечная цель, ради которой Христос слушает молитвы наши; поэтому и сказано: да прославится Отец в Сыне (Ин.13:31; Рим.16:25; Флп.2:11). И аще чесо просите во имя Мое, Аз сотворю. Здесь Господь ещё раз повторяет прежнюю мысль, но с особенным оттенком, что Он есть при этом действующее лицо (Аз).

Аще любите Мя, заповеди Моя соблюдите (Ин.14:15). Доселе Господь увещевал своих учеников к вере (Ин.14:12) и к надежде (Ин.14:13), теперь же переходит к любви. Но эта любовь к Нему не должна быть одним чувством, но должна обнаруживаться силой в соблюдении заповедей. Соблюдение заповедей Христовых есть наилучший пробный камень любви к Нему. Словом заповеди Господь обнимает все своё откровение, всё, чему Он учил и что повелевал творить. «Соблюдать Его заповеди», следовательно, значит то же, что и «соблюдать Его слово» (Ин.8:51), или «пребывать в Нём» (Ин.15:7), то есть сердцем и жизнью пребывать во внутреннейшем общении с Ним, так, чтобы Он думал в нас, говорил и действовал. Эта любовь есть основное условие, при котором только и может быть действительная связь со Христом, а через Него и с Отцом во Святом Духе: и Аз (с Своей стороны) умолю Отца, и иного утешителя даст вам, да будет с вами во век, Дух истины, его же мир не может прияти, яко не видит его, ниже знает его; вы же знаете его, яко в вас пребывает и в вас будет (Ин.14:16–17). Слово утешитель – παράκλητος, которым Господь называет Святого Духа (Ин.14:26), в Новом Завете встречается только в Евангелии Иоанна (ср. Ин.14:26; 15:26; 16:7). По этимологии оно значит «заступник», особенно пред судом, адвокат, потом вообще значит «помощник, советник, ходатай, делопроизводитель», и это первоначальное значение слова и здесь имеет свой смысл. Но так как глагол παρακαλεῖν в Священном Писании имеет также значение «ободрять, утешать», то поэтому ещё современник Оригена и святой Златоуст слово – παράκλητος принимает в смысле «утешителя». Иисус Христос называет Святого Духа иным, другим Утешителем, именно вместо Себя, так как Он и Сам был Утешитель; потому что пока Он находился с Своими учениками, то Сам был их Утешителем. Поэтому и Христос называется также παράκλητος – ходатай (1Ин.2:1). В этих словах с одной стороны ясно выражается личность Святого Духа, а с другой ипостасное Его отличие от Отца и Сына (ср. Мф.28:19). Если ниже посольство Святого Духа называется явлением или откровением самого Иисуса Христа (Ин.14:21), пребыванием Отца и Сына в человеке, как в своём жилище (Откр.23), и даже новым пришествием Иисуса Христа (ст.18 ср.16, 46 и д.), то это нисколько не противоречит сказанному выше. Ибо как Сын ничего не говорит и не делает Сам от Себя, но живёт и действует через Отца и есть едино с Отцом; так и Св. Дух, посылаемый в мир Сыном и исходящий от Отца, действует в мире нераздельно с Ними. Иисус Христос обещает умолить Отца, чтобы Он послал св. Духа; ибо Христос, как Ходатай (1Ин.2:1) наш, выпрашивает нам у Отца всякий дар совершен, и без нашего сознания в своих грехах и примирения во Христе, Дух Св. всегда был бы далеко от нас. В словах: да будет с вами во век, подаётся нам утешительная уверенность, что это обетование относится не к одним апостолам, но и к истинным их последователям, так что, следовательно, доколе будет существовать мир, Утешитель будет пребывать в своей Церкви. Этот Утешитель называется духом истины, так как содействует восприятию людьми пребывающей во Христе истины. Но этого Духа истины не может принять в себя мiр, т. е. погрязшее во грехе человечество, потому что он не имеет никакой внутренней восприемлемости для принятия Его; потому что грех в существе своём есть ложь; а с ложью Дух истины не может обитать вместе. Грех помрачает и затемняет духовное зрение, так что обременённый грехами человек не может видеть и познавать, т. е. умственно замечать пребывающего и действующего в глубине его души Св. Духа. В противоположность к миру Господь говорит о Своих учениках, что они знают Духа, потому что Он в них пребывает и в них будет.

Не оставлю вас сиры. Прежде (Ин.13:33) Господь назвал Своих учеников чадцами, так как Он есть Отец их, возродивший их духовно; сообразно с этим здесь Он употребляет выражение: не оставлю вас сиротами. Дальнейшие слова Господа: прииду к вам, судя по связи речи, нельзя понимать в смысле видимого явления Христа после Его воскресения, а также и в смысле второго пришествия Его на суд, но – в смысле пришествия Христова во Св. Духе. Христос со Св. Духом и в Св. Дух приходит к людям духовным образом и обитает в них в живой вере и искренней любви. Но полное его воссоединение с верующими наступит, конечно, после второго пришествия Его (2Кор.5:6).

Еще мало, и мир ктому не увидит Мене; именно телесными очами, вы же увидите Мя, яко Аз живу и вы живы будете. После сказанного выше, слова: вы же увидите Мя нужно относить не к физическому зрению телесно воскресшего, но к духовному видению Его сердцем и умом. Аз живу, и вы живи будете – имеет такой смысл: так как Я – истинная жизнь, и вы будете участниками этой жизни, то вы и познаете Меня, как пребывающее в вас и оживляющее вас начало жизни.

В тот день (именно, когда Христос во Св. Дух приидет к ним) уразумеете вы, как Аз во Отце Моем и вы во Мне, и Аз в вас (Ин.14:20), следовательно, тогда они познают истинное отношение Христа к Отцу и своё отношение ко Христу. Они тогда познают, что Христос во Отце, то есть едино с Отцом по существу своему; и что, следовательно, Он – Бог, как и Отец (Ин.10:38); но они поймут также, что и сами находятся в самой живой связи со Христом и почувствуют себя членами Христовыми. Но эта живая связь со Христом совершается только в любви; пробный же камень любви есть соблюдение заповедей. Поэтому: имеяй заповеди Моя и соблюдаяй их, тот есть любяй Мя; а любяй Мя возлюблен будет Отцем Моим, и Аз возлюблю его и явлюсь ему Сам (Ин.14:21). «Иметь заповеди» употреблено здесь в смысле «слушаться заповедей, следовать им», Слово: являюся – естественно по связи речи, нужно понимать как внутреннее откровение Христа в сердцах Его учеников; а не в смысле явлений Господа по воскресении.

Ученики все еще не могли понять этого внутреннего откровения, о котором говорил Спаситель; они все еще думали, что Иисус Христос прославит Себя пред всем миром в качестве мессианского царя; поэтому ап. Иуда (неискариотский) и спрашивает: Господи, и что бысть (что́ Тебя побуждает? что́ значит?), яко нам хощеши явитися, а не мирови? – Отвеща Иисус, и рече ему: аще кто любит Мя, слово Мое соблюдет; и Отец Мой возлюбит Его, и к нему приидем, и обитель у него сотворим. Не любяй Мя, словес Моих не соблюдает; и слово, еже слышасте, несть Мое, но пославшаго Мя Отца. Иисус Христос не прямо, но косвенно говорит о том внутреннем откровении, которое Он имел в виду. В любви, говорит Он, которая обнаруживается в соблюдении заповедей (ст. 15:21), заключается внутренняя, живая связь с Ним, а чрез Него и с Отцем. Спаситель говорит здесь о той связи живой души с Богом и с Ним Самим, которую подвижники называли «таинственным соединением с Богом», и которая не может быть выражена словами и только испытывается облагодатствованными душами. В словах: обитель у него сотворим, выражается мысль о постоянном пребывании Господа вместе с верующею душою. Отец и Сын, подобно путешественникам, приходят как бы из своего небесного отечества (ст. 2) и останавливаются на жительство у любящего их человека. Ср. Откр.3:20: се стою при дверех и толку; аще кто услышит глас Мой, и отверзет двери, вниду к нему, и вечеряю с ним, и той со Мною. В следующем (24) стихе та же мысль выражается только отрицательно: с теми, которые не любят Его слов, т. е. Его заповедей. Он не может входить в эту связь; ибо Его слово, заключающее в себе Его заповеди, есть слово Отца (ср. Ин.7:16), и следовательно, они отвергают самого Бога.

Обозревая всё доселе сказанное ученикам в этой речи, Спаситель знал, что ученики ещё не вполне поняли Его, что нечто в Его речи оставалось для них тёмным и загадочным. Поэтому Он, после небольшой остановки, говорит: сия глаголах вам в висе сый (находясь ещё с вами), и обещает им потом Св. Духа, Которого Отец пошлёт вместо Него (во имя Мое) и Который научит их всему и напомнит всё, что Он говорил им: Утешитель же, Дух Святый, его же послет Отец во имя Мое, той вы научит всему, и воспомянет вам вся, яже Рех вам. – Следовательно, Утешитель будет сообщать им не новое какое-либо учение, а разовьёт только то, что уже в начатках своих было высказано в словах Иисуса Христа, и таким образом введёт их в обладание полною истиною (ср. Ин.16:13 и далее); Он верно напечатлеет в памяти их речи Господа и уяснит им смысл их.

Таким образом Иисус Христос покончил свои личные наставления ученикам и указал им в будущем на благого Утешителя. Далее мы читаем как бы формальное выражение Его завещания: мир оставляю вам, мир Мой даю вам: не якоже мир дает, Аз даю вам. В слове «мир» (по евр. шалом – спасение, спокойствие) Господь обещает все спасение, которое Он с неба принёс на землю, и которое, будучи принято человеком в вере, производит истинный, невозмутимый внутренний мир. То, чего на востоке обыкновенно желали при прощании (1Цар.1:17,20,42; 1Цар.29:5; Мк.5:34; Еф.6:22; 1Пет.5:14), Иисус Христос оставляет и подает своим ученикам. С ангельским приветствием мира вступил Он в мир (Лк.2:14), с завещанием мира Он и уходит из мира. Мир не может дать этого мира, потому что Он оторвался от первоисточника всякого мира и спасения; у него одни только пустые желания, обещающие власть, почести, богатство и т. д.

Последние слова Господа естественно должны были исполнять сердца учеников тяжёлой скорбью; поэтому Иисус Христос возле за тем высказывает им ободрение: да не смущается сердце ваше, ни устрашает, и далее представляет основание этому ободрению: слышасте, яко Аз Рех вам: иду и прииду к вам. Аще бысте любили Мя, возрадовалися бысте убо, яко рех, иду ко Отцу; яко Отец Мой болий Мене есть. Здесь радость учеников поставляется в зависимости от их любви к Господу. Обыкновенная любовь не хочет оставаться без любимого предмета и не может быть в разлуке с ним; но совершенная любовь самоотверженна и радуется только о большем счастье и радости любимого предмета, и такой любви желает Иисус Христос от своих учеников. Основание же: почему ученики должны радоваться отшествию Его к Отцу, выражено в словах: яко Отец болий Мене есть: так как Отец больше Его есть, то отшествие Его к Отцу должно быть для них предметом радости. Здесь заключается мысль, что отношение Его к Отцу должно иметь свои важные последствия, именно прославление человеческой природы Иисуса Христа. Доколе Сын Божий вследствие Своего добровольного уничижения был меньше Отца, Он в борьбе и страдании стремился к Своему Первоисточнику, и все, которые любили Его, должны были вместе с Ним желать Его прославления. Но это желание Его не было у Него своекорыстным; но как Он ради нас уничижил Сам Себя, так Он ради нас желал и прославления своего, которое было и нашим прославлением. Как для Него было хорошо идти ко Отцу, так и для учеников (ср.16:6). И ныне (как уже несколько раз и прежде) рех вам, что Я иду ко Отцу, прежде даже не будет, да егда будет, веру имете, что Я именно пошел ко Отцу. Иисус Христос, так часто повторяя это предсказание о сводник «бадаком отществии», хочет предохранить их от соблазна, какой могло возбуждать в них глубочайшее на кресте Его уничижение (ср.13:19, 16:4).

Ктому не много глаголю с вами; грядет бо сего мира князь, и во Мне не имать ничесоже. Греховный мир есть область сатаны, в которой он господствует; во Христе же, как безгрешном существе, он совершенно ничего не имеет такого, что мог бы назвать своим, и потому не имеет над Ним никакой власти. Следовательно, Христос, если бы захотел, мог бы избежать смерти, которая есть плата за грех. Иисус Христос говорит: «грядет мира князь», т. е. в своих орудиях (ср. Лк.12:43). Иуда Искариотский в то время сделал уже все приготовления к исполнению своего диавольского плана. Это видел Господь, и чтобы ясно показать, что Он добровольно идет на смерть, для откровения Своей любви к миру, и послушания Своему Отцу, возбуждает своих учеников к противодействию диавольской силе: но да разумеет мир, яко люблю Отца, и яко заповеда Мне Отец, тако творю, – востаните, идем отсюду. Слова: востаните, идем отсюда нужно понимать в смысле востания от трапезы и приготовления в путь. И так как в 1-м стихе 18-ой главы повествуется об изшествии Иисуса Христа из города чрез поток Кедрский, то нужно признать, что следующие речи Спаситель произнес, стоя в той же горнице, окруженный учениками. Признать же, согласно с некоторыми толковниками, что речи, заключающиеся в 15 и 16 главах, и особенно 17, произнесены на пути, зачем бы допустить большую психологическую невероятность.

(Продолжение впредь).

По 158 статье Устава дух. конс. епархиальному суду подлежат люди духовного звания по преступлениям и проступкам против благочиния.

Какие же могут быть и бывают проступки против благочиния? По Уставу дух. консист. и по Инструкции благочин. к нарушению церковного благочиния относятся следующие случаи:

а) Когда священнослужитель или церковнослужитель в церкви во время богослужения будет бить кого-либо рукой или орудием¹⁸⁹.

б) Когда кто во время богослужения произведёт словами или действиями соблазн, замешательство, остановку в богослужении или совершенное прекращение оного¹⁹⁰.

в) Когда кто тоже словами или действиями произведёт соблазн, замешательство или остановку во время крестного хода¹⁹¹.

г) Когда священнослужитель в церкви или вне её в священном облачении дерзнёт совершать богослужение в нетрезвости¹⁹².

См. «Рук. для с. п.» № 10-й и 11-й.

д) Когда кто из священнослужителей окажет неприличными словами или действием неуважение к дому Божию или освященным вещам оного (хотя бы это случилось и не во время богослужения)¹⁹³.

Когда кто из священнослужителей нарушит благоговение в храме во время богослужения или в приходе, при исправлении молитвословий и треб¹⁹⁴.

ж) Когда будет чтение и пение в два голоса, или допущено будет пение по нотам, не одобренным Св. Синодом¹⁹⁵.

По уставу о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, к проступкам против церковного благочиния отнесены следующие случаи:

а) Нарушение благоговения в церкви, часовне или ином молитвенном доме непристойным криком, шумом, или неблаговидными поступками, однако без оскорбления святыни¹⁹⁶.

б) Нарушение вне молитвенных зданий благочиния во время богослужения общенародными забавами и увеселениями, или какими-либо бесчинствами, препятствующими божественной службе, а также нарушение порядка при торжественных шествиях и празднествах¹⁹⁷.

Таким образом, вообще к проступкам против церковного благочиния со стороны духовных лиц могут относиться случая нарушения благоговения, порядка, тишины, спокойствия:

а) во всяком молитвенном здании (в храме, часовне) как во время совершения богослужения и молитвословий, так и во всякое другое время, т. е., и не во время богослужения;

б) вне храма во время совершения молитвословий и треб в домах прихожан и во время совершения крестных ходов, а также

в) неуважение к священным вещам храма. Случаи нарушения церковного благочиния могут быть весьма многочисленны и многоразличны; перечислять частности и приводить все отдельные случаи нарушения церковного благочиния мы находим излишним и даже невозможным: всякий, понимающий дело, может решить, относится ли данный случай к нарушению церковного благочиния, или нет.

Все эти проступки духовных лиц против церковного благочиния, хотя некоторые из них значатся в Уставе о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, не подведомы мировым учреждениям, а подлежат суду епархиальному.

По уложению о наказаниях, к преступлениям против церковного благочиния с оскорблением святыни относятся следующие случаи:

а) когда кто, забыв страх Божий и должное благоговение к таинствам и обрядам веры, придет или же насильно ворвется в церковь и будет ругаться словами или и самим действием над священными или освященными через употребление в богослужении предметами или же над св. таинствами¹⁹⁸.

б) когда кто прервет совершаемое в церкви или вне оной богослужение побоями или другими насильственными действиями против священнослужителей с обдуманным ли то будет намерением и умыслом, или в пьянстве по обдуманному заранее умыслу¹⁹⁹.

в) когда кто умышленно, или хотя не с прямым, на то умыслом, но однако и неслучайно, убьёт священнослужителя во время совершения им службы Божией или исправления духовных треб; либо нанесёт ему, тоже во время совершения службы Божией и исправления треб, увечья и раны, с умыслом ли то будет, или без прямого на то намерения.²⁰⁰

г) когда кто с намерением произвести соблазн будет непристойными словами или действиями оказывать неуважение к святыне Господней во время богослужения в церкви, или учинит это без умысла, а по неразумию, или в пьянстве.²⁰¹

д) когда кто с умыслом оскорбит дерзкими и грубыми словами священнослужителя во время отправления им службы Божией и тем прервёт или остановит продолжение оной, или учинит сие без умысла, а по неразумию, или в пьянстве.²⁰²

е) когда кто с намерением оказать неуважение к вере христианской, будет истреблять или повреждать поставленные на публичных местах кресты, или изображения Спасителя, Богородицы и святых угодников или ангелов, или учинит это по неразумию и пьянству.²⁰³

Возникает вопрос: какому суду подлежат лица духовного звания по этим последним преступлениям?

В Уложении о наказаниях, в гл. о нарушении церковного благочиния, есть особая статья (218), касающаяся лиц духовных, в которой говорится: священно-церковнослужители как белого, так и монашествующего духовенства за нарушение благочиния в церквах и всякое иное, противное правилам или приличию во время божественной службы, действие подвергаются наказаниям не иначе, как по определению их духовного начальства, на основании существующих о том постановлений. Причетник, который в церкви во время священного служения дозволит себе бить кого-либо рукою или орудием, по исключении из своего ведомства, подвергается наказанию за преступные действия сего рода определенному²⁰⁴. Но очевидно, что преступления, предусмотренные в ст. 210 и 212 Уложен. о наказаниях и показанные нами в пунктах под буквами а, в, не могут быть подведены под эту статью и отнесены к нарушению только благочиния, или к действиям, противным только правилам и приличию: в них совмещаются с нарушением благочиния ещё другие преступления, как то: ругательство над священными предметами и св. таинствами, нанесение увечья и ран, убийство. За преступления, указанные в ст. 210 и 212 Улож., хотя бы они были в пьянстве, не по обдуманному заранее умыслу, лица, в них виновные, подвергаются наказаниям уголовным, именно: лишаются всех прав состояния и ссылаются в каторжную работу или на поселение²⁰⁵; след. преступления эти должны быть отнесены к тяжким уголовным преступлениям, а в тяжких уголовных преступлениях люди духовного звания по ст.159 п.3 Устав. дух. конс. подлежат, оветскому суду в установленных присутственных местах. Сверх того, за преступления, предусмотренныя в ст.112 Улож. о наказ, т.е. за нанесения увечья, раны и за убийство, умышленное ли оно будет, или не умышленное, хоть бы преступления эти совершены были и не в церкви, и не во время богослужения, люди духовные подлежат суду не духовному, а уголовному, как увидим ниже. Прочие четыре статьи Уложения (211, 213, 314, 216), по своему предмету и содержанию сходны со ст. Устава дух, кон., первая, (211) со ст.36 Устава, вторая (213) со ст.193, третья (214) со ст.36 п.2 и от.191, четвертая (216) со ст.193 и могут быть поставлены в полную параллель: в этих статьях Уложения предусмотрены теже самыя преступления и проступки, которыя предусмотрены и в статьях Устава дух. конс. Только в статьях Уложения выражается особый мотив касательно побуждений, с которыми совершены эти преступления; в статьях же Устава дух, конс. говорится вообще без указания на побуждения, и потому эти последние статьи имеют более широкий, общий смысл и своим содержанием, так сказать, включают в себе ст.211, 213, 214 и 216 Улож. о наказ.²⁰⁶. В том же Уложении есть следующее общее

Ограничение: «действие постановлений Уложения не распространяется на дела, подлежащие суду по законам церковным»²⁰⁷. По этому, нам кажется, что преступления эти, совершаемые духовными лицами, с умыслом ли они совершены и с намерением произвести соблазн, или без умысла, по неразумению или в пьянстве; подлежат суду духовному.

Ещё возникает вопрос: какому суду подлежит причетник, который во время священнослужения в церкви бьёт кого-либо рукой или орудием? Вообще, за нарушение благочиния в церквах священноцерковнослужителями ст. 218 Улож. о наказ. положено подвергать их наказаниям по определению духовного начальства, а о причетнике, который бьёт кого-либо в церкви рукой или орудием, назначено и указано в той же статье Уложения особое наказание²⁰⁸. На этом основании причетник за это преступление может быть гражданским начальством привлечен к суду уголовному. Но по ст.36 и 158 Устав. дух, коне, по преступлениям и проступкам против благочиния причетник подлежит суду епархиальному, а в ст.190 причетнику за это именно преступление назначено и наказание, именно: исключение из духовного ведомства. Следовательно, если бы причетник за это преступление был привлечен к суду уголовному, то такое привлечение было бы сделано неподлежательно. Неосновательность такого привлечения, сверх того, открывается из простого сопоставления статей Улож. о наказ. в Уст, дух. консист. В Уст. дух, консист, сказано: Учинивший сие (т. е. в церкви во время богослужения бывший кого-либо рукою или орудием) причетник исключается из духовного ведомства и препровождается к гражданскому начальству на его усмотрение, а в Улож, о наказ: причетник, который…… и пр. по исключении из своего ведомства, подвергается наказанию, за преступные действия сего рода определенному²⁰⁹. Навесение ударов в церкви во время богослужения заключает в себе два преступления: а) нарушение благочиния в церкви, б) личную обиду действием, (ударом, побоями). След. наказание за сие по совокупности преступлений²¹⁰ должно быть назначено в высшей мере. Духовным судом он за нарушение благочиния исключается из духовного звания, а уголовный суд, по исключении его из духовного ведомства епархиальным начальством, назначает ему наказание за обиду, поскольку духовный суд ему, как уже не принадлежащему к духовному ведомству, наказание за сие назначить уже не может. Таким образом, следствие и суд над причетником по этому преступлению производится в духовном ведомстве, и он за одну вину свою приговаривается к наказанию со стороны духовного суда, а окончательное наказание налагает суд уголовный. Но бывает ещё нарушение общественного благочиния, т. е. общественного порядка и спокойствия. В Уставе о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, предусмотрены следующие случаи нарушения порядка и спокойствия:

а) Распространение ложных слухов, хотя не имеющих политической цели, но возбуждающих беспокойство в умах²¹¹;

б) Напрасное причинение общей тревоги ударом в набат или иным образом²¹².

в) Ссоры, драка, кулачный бой или другого рода буйство в публичных местах и вообще нарушение общественной тишины²¹³;

г) Нарушение порядка в публичных собраниях или во время общенародных увеселений и т. п.²¹⁴;

д) Появление в публичном месте пьяным до беспамятства или в безобразном от опьянения виде²¹⁵;

е) Бесстыдные или соединённые с соблазном для других действия в публичном месте²¹⁶.

а) Публичное выставление или распространение явно соблазнительных изделий и изображений²¹⁷;

з) Устройство запрещенных игр в карты, кости и т.п.²¹⁸;

и) Устройство без надлежащего разрешения публичной лотереи²¹⁹;

i) Хождение без надлежащего дозволения с книгами или образами для сбора на церкви и монастыри и другие богоугодные заведения, когда при том не было мошенничества²²⁰.

Мы думаем, что если бы эти проступки допущены были лицами духовными, то они не подлежали бы разбирательству в суде мировых судей; потому во-первых, что в ст. 158 Устава дух. консист. сказано, что лица духовного звания подлежат суду епархиальному, по проступкам вообще против благочиния, а не прибавлено: против церковного благочиния; и таким образом это понятие употреблено в общем, широком смысле.²²¹ Во-вторых, потому, что проступки против общественного порядка и спокойствия в Уставе о наказаниях миров, суд исчислены в одной главе с проступками против церковного благочиния, хотя и в разных отделениях; след. законодательством относятся к одной и той же категории. Судебной практикой об одном из проступков, предусмотренных в Уставе о наказ. налог. миров. суд. (ст. 42) и заключающих под рубрикою: о нарушении порядка в спокойствии (общественного), именно о появлении в публичном месте в безобразном от опьянения виде уже решено, что этот проступок, если он допущен духовным лицом, подлежит суду духовному. Так по делу о причинении обиды крестьянином Ж-ным священникам П-аму и П-неву, изложенному нами выше в подстрочном примечании, этот проступок священников, несмотря на протест товарища прокурора, который выставлял на вид особенно этот проступок священников, решением Уголовного Кассационного Департамента правительствующего Сената, на основании 1017 ст. Уст. угол. судопр. и ст. 158 п. 1 Уст. дух. конс. признан не подлежащим ведомству мировых судей²²². Правда, что по тому же делу один из священников, за проступок, предусмотренный в ст. 37 Уст. о наказ. миров. суд. и помещенный под тою же рубрикой проступков, нарушающих порядок и спокойствие, именно за напрасное причинение общей тревоги ударом в колокол, приговорен мировым судьёй к денежному взысканию 5 руб. И потому с первого раза кажется, что этот проступок духовных лиц подлежит ответственности пред мировым судьёй. Но во-первых, священник этот не предъявлял отвода о неподсудности его проступка мировому судье, во-вторых, на решение судьи изъявлял удовольствие и в съезде мировых судей не подавал кассационной жалобы на это решение. А приговоры мировых судебных установлений, согласно ст. 181 п. 1, 2 и 3 Уст. угол. судопр., входят в законную силу, когда в течении суток от объявления приговора не изъявлено на оный неудовольствия, а если и изъявлено неудовольствие, но не предъявлено в установленный срок (двухнедельный) апелляционного отзыва (на приговор не окончательный) или кассационной жалобы (на приговор окончательный)²²³, и потому такие приговоры, хотя бы они постановлены были с нарушением пределов ведомства или власти законом предоставленной мировому судье или мировому съезду, как вошедшие в законную силу, не подлежат отмене. Даже кассационный департамент Сената не отменяет приговоров, как вовсе необжалованных, так и обжалованных, по миновании срока апелляции или кассации. Напротив, если бы священник II-пел или при разбирательстве обстоятельств дела, когда оно коснулось его проступка, предъявив отвод о неподсудности и в этом случае сослался на примеч. к ст. 2 Упр. суд. уст. ст. 1017 Уст. угол. суд. и п. 1 ст. 158 Уст. дух. конс., или когда бы мировой судья не принял во внимание этого отвода, по постановлении и объявлении приговора об оштрафовании его в течении суток изъявил неудовольствие²²⁴, и согласно 3 п. 174 ст. Уст. угол. суд.²²⁵ в двухнедельный срок²²⁶ подать в мировой съезд кассационную жалобу о неподсудности его проступка мировым учреждениям с указанием на вышеприведенные основания; то, нам кажется, приговор мирового судьи, касающийся священника П-нева, был бы отменён мировым съездом.

Протоиерей А. Луканин

Под таким заглавием в Январской книжке «Трудов Императорского вольного Экономического общества» за настоящий год, помещено заявление о благовременной и полезной деятельности по указанному предмету, со стороны трёх священников новгородской епархии. После сведений об опустошениях, произведённых сибирскою язвою, о числе людей заболевавших, выздоровевших и умерших от этой язвы, и с указания причин, от которых произошла язва, делается указание на то, что особенно сильно язва свидетельствовала в волостях, лежащих по границам новгородского, крестецкого и тихвинского уездов, и что в этих то именно уездах духовенство и явилось с благовременной и полезной помощью. «Замечательно, пишется в помянутом заявлении, что в самый разгаре нашлись лица, которые с самопожертвованием помогали страждущему человечеству. Таков был, по свидетельствууправы, священник новгородского уезда Клинковской церкви о. Иоанн Крылов. Этот достойный пастырь учился в семинарии ещё тогда, когда здесь преподавалась медицина. Как ни поверхностно проходила эта сложная наука в семинариях, но, видно, она приносила свою пользу. Лучшим тому доказательством служит приговор клинковского волостного правления, представленный в новгородскую губернскую управу об о. Иоанне, что он вылечил 139 крестьян, заболевших сибирской язвой. При появлении язвы на людях, на народ напал страх; всякий, опасаясь заразы, бежал от больного, но о. Иоанн безбоязненно ухаживал за заболевшими, смело прикасался к ним, ободряя при этом приунывший народ, отчего больные не оставались без помощи. Но, по свидетельству управы, таков был не один о. Иоанн из среды духовенства; нашлись и другие пастыри Церкви, помогавшие словом и делом крестьянам. Таковы были священники крестецкого уезда о. Григорий Долинский и тихвинского о. Александр Жемчужин. На основании таких удачных примеров, как может быть народу полезно при эпидемиях духовенство, новгородская земская управа, сочла долгом просить губернское земское собрание, чтобы оно представило высшему начальству о той пользе, какую может принести введение снова в семинарии курса медицины».

Мы привыкли уже ко всем возможным заявлениям о полезной, ревностной и бескорыстной деятельности сельского духовенства для народного образования, – мы уже свыклись с тою мыслью, что это прямая и священная его обязанность и нам думается, что печатные заявления газетные приходятся из одного из тысячи скромных, но истинно полезных, тружеников сельских пастырей. Настоящее же заявление, как выходящее из ряда обыкновенных, обращает на себя внимание, тем более, что вызывает думы и соображения о предметах близких нам; а сам передающий факт о полезной медицинской деятельности сельских пастырей – откровенно высказывает свои думы по этому делу. «Как ни отрадно такое заявление (то есть просьба Новгородской земской управы к губернскому земскому собранию о том, чтобы оно представило высшему начальству о той пользе, какую может принести введение снова в семинарии курса медицины), читаем там, но, к сожалению, едва ли оно найдёт сочувствие в той среде, которой вверены судьбы семинарии. Сколько известно, теперь в семинариях всё устремлено на поднятие латинского и греческого языка и наук богословских. Конечно, эти предметы всегда должны быть главными при семинариях, но им, сколько известно, несколько не мешали исключённые теперь из семинарского курса сведения из естественной истории, сельского хозяйства и медицины. Да – и нам думается, что это единичное заявление не настолько сильно, чтобы изменить взгляд на совершившееся преобразование в духовных семинариях. Но думы сообщающего отрадный факт о деятельности духовенства не ограничиваются одним сожалением о том, что заявление не будет уважено, – нет, он посягает прямо на тот предмет, которым заменены – естественная история, сельское хозяйство и медицина. «Последние предметы, пишет он, заменены педагогикой; по суду, по отзыву компетентных лиц, такая наука едва ли мыслима. Приёмам воспитания и преподавания учит не школьная скамья, а опыт и любовь к подобным занятиям». Если уже на этом основывать суждение о пригодности или непригодности сопоставляемых наук, то те же самые мысли, которые направлены против педагогики, с большею силою и устойчивостью могут быть направлены именно против исключённых из семинарского курса наук. Приёмам воспитания и обучения учит не только школьная скамья, но и практические занятия в воскресной школе; а сельскому хозяйству, медицине именно и учила только школьная скамья. Если на фактах основывается заявление о необходимости ввести в семинарии снова преподавание оставленных наук, – то нужны тоже факты, которые свидетельствовали бы о бесполезности введенной науки и практических занятий в воскресной школе²²⁷. «В других странах, например, – в Бельгии, продолжает отстаивать свои думы защитник сельского хозяйства и медицины, – нельзя быть преподавателем тому, кто не получил сведений из естествознания и земледелия с садоводством и огородничеством. А кончившим курс в семинарии большей частью приходится жить среди сельского населения и быть нередко всю жизнь учителями и словом и делом». Все это прекрасно, – но едва ли в той же Бельгии допустят быть преподавателем того, кто не знаком с основными педагогическими понятиями и приемами преподавания. По крайней мере известно, что в учительских семинариях или нормальных школах в Швейцарии преподаётся педагогика; так, например, в Лозанских нормальных школах педагогика преподаётся, начиная со второго года.

В женской школе на неё употребляют четыре часа в неделю; здесь объясняются общие начала воспитания, понятия о воспитании физическом и нравственном; образование; преподавание наук и искусств; различные методы обучения; организация школы и управление ею. В мужской школе этот курс проходится в старшем классе; ему предшествует антропология, которую преподают в продолжении второго года по две раза в неделю²²⁸. Выходит, что не совсем удачный аргумент привёл защитник естественной истории, сельского хозяйства и медицины. Если уж искать за границей аргументов, то там всегда можно найти равносильные доказательства в пользу той мысли, что преподавание педагогики в семинариях, где приготовляются будущие пастыри и учителя народные, а с тем вместе распорядители и учителя школьные, также необходимо, как преподавание естественных наук, и даже более необходимо. Вот одно из доказательств: в учительских семинариях в Германии и Швейцарии бесспорно и неизменно везде педагогика занимает одно из видных мест в ряду предметов учебного курса нормальных школ или учительских семинарий, а относительно необходимости преподавания в них сельского хозяйства существуют два различные мнения, – о медицине же и помощи нет²²⁹.

Вот какие думы посетили и сообщившего отрадный факт полезной медицинской деятельности некоторых сельских пастырей. Нам же думается, что означенные пастыри явились самоотверженными и полезными деятелями в данном случае не потому, что учились когда-то медицине, которая уж никаким образом не сообщала им того, какие средства употреблять против сибирской язвы, а просто потому, что, узнав способы лечения этой болезни на месте службы, и по всей вероятности, имели под руками какой-либо лечебник; самоотвержение же их тоже ни в каком случае не обусловливалось знанием медицины.

И. Э.

В С. Петербургских Синодальных книжных лавках на Петровской площади, в здании Святейшего Синода и в доме Православного Духовного Ведомства № 36, на Литейной, продаются между прочим следующие книги, в различных переплетах, ценою от 1 к. до 50 руб. за экземпляр.

(Продолжение).

Монастыри

В 1866 году, с Высочайшего соизволения, по определению Святейшего Синода, вновь открыты:

1) Женские общины: а) при селе Пайграм, Инсарского уезда, Пензенской губернии, на средства, пожертвованные статской советницей Киселевой и некоторыми крестьянами; б) близ г. Екатеринославля, со школой, при чем разрешено укрепить за ней два участка земли, пожертвованные священником Зосимовачем и мещанином Чебанско; в) г. Волгск, саратовской епархии, с богадельным при общине домом, на земле, вступленной городским обществом, с обеспечением содержания общины завещанными мещанкой Леонтьевой 24032 р. и титулярным советником Матвеевым 13165 р. и особо приобретенным к пользе оной земельным участком; г) в Оренбурге, на средства, предоставляемые для сего почетными гражданами Деевыми, городским обществом и оренбургским казачьим войском.

2) Мужской общежительный монастырь, со скитом, странноприимным домом, больницей и приютом для бедных, на пожертвованной вдовой бывшего киевского генерал-губернатора княгиней Васильчиковой усадьбе, близ Киева, с обеспечением содержания сих учреждений предоставляемыми ею в собственность монастыря 3794 десятинами земли, в полтавской губернии, при селе Гусинцах.

При всеподданнейшем докладе моем об открытии сего монастыря, Вашему Величеству благоугодно было Высочайше повелеть: при учреждении на будущее время новых монастырей предлагать учредителям соединять, подобно настоящему случаю, с удобствами уединенной монастырской жизни цель благотворительную или воспитательную, совместным учреждением при вновь образуемом монастыре заведений, соответствующих одной из этих целей. Исполнение такой Высочайшей воли несомненно возвысит нравственное значение русских обителей.

Заграничные церкви и духовенство

Священнослужители заграничных наших церквей своими личными качествами вполне соответствуют высокому призванию быть представителями русского православного духовенства в странах иноверных и охранителями достоинства и интересов нашей св. Церкви. О благотворности их служения свидеятельствуют безукоризненное прохождение имя своих обязанностей; полезная деятельность по обучению детей закону Божию и русской словесности в семействах наших соотечественников, проживающих за границею, известные литературные их труды; помещаемые в духовных журналах.

Особенного внимания в деятельности заграничного духовенства заслуживает предпринятое с 1859 г. протоиереем Васильевым, бывшим настоятелем посольской церкви в Париже, и священником Владимиром Гетте издание журнала «L’Union Chrétienne», поставившего своею задачею знакомить Запад с православием и защищать Восточную Церковь от клевет врагов. В видах поддержания этого полезного журнала, своим строго православным направлением снискавшего издателям общее одобрение высших восточных иерархов, и вместе с тем уважение и дружбу замечательнейших богословов Англии и Америки, Святейший Синод сделал распоряжение о выпуске его для епархиальных преосвященных и для всех средних и высших духовно-учебных заведений.

Начатая с Высочайшего соизволения в 1863 году постройка постоянного православного храма в Женеве, в 1866 г. приведена к окончанию, благодаря редкой попечительности и ревности тамошнего протоиерея Петрова, получившего средства к совершению этого полезного предприятия в неистощимой щедрости Вашего Величества и других Августейших Особ Царствующего Дома, и в доброхотных пожертвованиях частных лиц. 14-го сентября новый храм освящен со всею церковною торжественностью, при огромном стечении народа всех исповеданий. Вместе с тем, согласно Высочайшему повелению Вашего Величества, состоявшая при миссии нашей в Берите домовая церковь закрыта, имущество её передано в Женевскую церковь, принятую в ведение министерства иностранных дел, а причт домовой церкви перечислен в новую, с производством ему прежнего содержания.

Изыскание способов на сооружение православного храма в Нью-Йорке продолжало быть предметом особенной попечительности Святейшего Синода. Желая способствовать, по возможности, скорейшему осуществлению последовавшей в 1865 году Высочайшей воли Вашего Величества об устройстве этого храма, столь необходимого как для удовлетворения духовных нужд проживающих там русских и других единоверцев из греков и славян, так и в виду обнаруживающегося в среде туземного населения стремления к ближайшему ознакомлению с нашей Церковью, Святейший Синод, согласно моему предложению, признал полезным обратиться к сбору доброхотных приношений на этот предмет. По открытой, вследствие сего, с Высочайшего разрешения, повсеместной в Империи подписке по настоящее время поступило пожертвований свыше 10000 рублей.

Для содействия успеху распространения христианства в Китае, при нашей духовной миссии в Пекине, кроме училища для мальчиков из албазинцев и китайцев, положенного по штату, основано усердием членов миссии в 1859 году училище для девиц, обучающихся здесь китайскому чтению и письму, начаткам христианского учения и рукоделиям. Первоначально училище девиц содержалось на частные миссионерские средства и на Всемилостивейшие пожертвования Вашего Величества и Государыни Императрицы. В 1864 году, с Высочайшего соизволения, ему назначено в единовременное пособие 2000 р. из суммы, переданной из капитала орденов в духовное ведомство на распространение православия в пределах Империи. Расход на училище из сих источников простирается до 800 р. в год.

Сознавая всю пользу, какую может принести это учебное заведение для водворения в албазинских и китайских семействах правил доброй жизни, начальник Пекинской миссии представил свои соображения о необходимости произвести в нем коренные улучшения по учебной и воспитательной частям, и о назначении училищу с этою целью постоянного содержания в размере 2000 р. Святейший Синод признал предположения архимандрита Палладия основательными и, с Высочайшего разрешения, назначил потребные на содержание училища 2000 руб. отпускать ежегодно из вышеозначенной суммы, поступающей, по воле Вашего Величества, из капитула орденов.

Отношения Святейшего Всероссийского Синода к единоверным заграничным церквам

Вековая связь и духовное единение российской церкви с прочими православными церквами деятельно поддерживались и в 1866 году не прекращавшимися сношениями с нами Святейшего Синода, равно как и братским его участием к их положению.

Замечательнейшими церковными событиями, которые послужили поводом к обмену приветственных посланий между Святейшим Синодом и представителями восточных церквей, были: избрание на независимую кипрскую архиепископскую кафедру преосвященного Софрония, вступление на александрийский патриарший престол патриарха Никанора, присоединение епархий Ионических островов к церкви Греческого Королевства.

Во внимании к духовным нуждам единоверцев наших на Востоке, Высочайше утвержденными определениями Святейшего Синода, разрешены годичные сборы подаяний иеромонаху Хрисанфу в пользу афонской констамонитской киновии и состоящему при вице-консульстве нашем в Варне архимандриту Филарету на приобретение покупкою участка земли, занятого находящимся близ Варны кладбищем российских воинов, павших при взятии этого города ИМПЕРАТОРСКИМИ войсками в 1828 году. Сверх того александрийскому патриаршему престолу и 9-ти монастырям отпущены милостынные дачи; 8 бедных церквей и обителей восточных безмездно снабжены, по распоряжению Святейшего Синода, разными церковными принадлежностями, 15–богослужебными книгами.

Валахскому бояру, графу Скарлату Россету посланы, вследствии его ходатайства, 12 названий разных духовных книг и журналов, которые Святейший Синод признал полезными для целей предпринятого графом в защиту прав православной румынской церкви издания духовной газеты «Церковь».

Распространению православного просвещения на Востоке оказано содействие воспитанием молодых людей из южнославянских и других, единоверных нам, племен в наших духовно-учебных заведениях на счет 11025 р., ассигнуемых ежегодно на этот предмет, на основании ВЫСОЧАЙШЕ утвержденного в январе 1857 года определения «Святейшего Синода. В минувшем году обучалось их 46 человек, а именно: в академиях – с.-петербургской 2, московской 3, киевской 9; в семинариях – с.-петербургской 4, киевской 8, херсонской 1 и в московском Заиконоспасском училище 1. Вновь разрешено прибыть в киевскую академию 2 сербам и в московскую семинарию 2 болгарам. В числе их: 11 сербов, 32 болгарина, 2 грека, 1 черногорец, 2 сирийца, 1 абиссинец и 1 арабский уроженец.

Все эти попечения, направленные к вящшему укреплению добрых отношений между православными церквами, венчаются попечительным вниманием и могущественным покровительством ВАШЕГО ВЕЛИЧЕСТВА, постоянно оказываемыми единоверцам нашим на Востоке и их пастырям. В минувшем году, в изъявление особенного Монаршего благоволения к Константинопольскому патриарху Софронию, ВАШЕ ВЕЛИЧЕСТВО изволили ВСЕМИЛОСТИВЕЙШЕ пожаловать ему драгоценную панагию. Этот Царственный дар, предназначенный к всегдашнему хранению при вселенском престоле, будет служить непреложным свидетельством державнаго благоволения ВАШЕГО ВЕЛИЧЕСТВА не только к вселенским иерархам, но и ко всей православной пастве Востока.

Административная деятельность духовного ведомства

Административная деятельность главного духовного управления состояла в предпринимавшихся необходимых преобразованиях и улучшениях по разным частям церковного управления, а также в разрешении и надлежащем направлении возникавших текущих вопросов и дел.

Комиссия для составления положения о нотариальной части

Действующими узаконениями на обязанность православного духовенства возложено ведение метрических и обыскных книг и исповедных росписей. Будучи актами общими для всех состояний, они служат одним из главных оснований для утверждения семейных, сословных и имущественных прав и, кроме того, как статистические данные, доставляют одно из важнейших пособий для правительства в его административных распоряжениях и общих законодательных мерах. Ведение столь важных документов сопряжено для духовенства с особыми трудами и личной ответственностью; а между тем оно не приносит никаких выгод духовному ведомству, тогда как с актовой частью соединяется вообще взыскание пошлин.

По сим соображениям и в виду разных неудобств, представляемых нынешним порядком ведения и выдачи метрических актов, учреждена была мною в прошедшем году особая комиссия для пересмотра существующих постановлений об общих актах состояний, по православному ведомству. Комиссии было поручено обратить внимание и на финансовую сторону этого дела, для доставления средств к подлежащему преобразованию духовных установлений, наиболее в том нуждающихся, в особенности духовных консисторий, доселе остающихся при прежних крайне скудных средствах, несмотря на то, что ещё в 1851 году была признана настоятельная необходимость в возвышении их содержания, и что, вследствие неоднократных по сему предмету представлений Святейшего Синода, на стеснительное положение консисторских чиновников Ваше Величество изволили обратить Всемилостивейшее внимание.

Труды комиссии окончены ещё в 1866 году, и затем составленный ею проект положения об актах состояния, по соглашении с министром финансов и главноуправляющим 2 отделением собственной Вашего Величества канцелярии и по одобрении Святейшим Синодом, внесён мною с Высочайшего соизволения, на рассмотрение государственного совета.

Существенные основания проекта комиссии заключаются в принятии мер к устранению подлогов метрических актов, в выдаче метрических свидетельств непосредственно причтами, вместо консисторий, и притом бесплатно, вслед за совершением крещения, брака и погребения и в установлении платы за записку в метрические книги актов рождения и крещения в размере 10 к., бракосочетания по 25 к. с каждого бракосочетавшегося, смерти и погребения 5 к. В случае принятия этой формы, ежегодный доход от записи актов будет простираться до 700000 руб.

Комиссия для разбора дел Синодального архива

Учреждённая, с Высочайшего соизволения, в декабре 1865 года комиссия для разбора дел синодального архива начала свои занятия с полным сознанием важности возложенного на неё дела. Для основательного выполнения указанной ей Святейшим Синодом задачи рассмотреть дела, предназначенные к уничтожению, комиссия признала необходимым предварительно распределить их по предметам и с этой целью приступить прямо к описанию архивных дел с № 1, с представлением к уничтожению тех из них, которые она признает не заслуживающими дальнейшего хранения. Получив на это разрешение Святейшего Синода, комиссия вошла в обсуждение о разных способах составления архивных каталогов. Для облегчения этого труда, мною командирован был в Москву делопроизводитель комиссии с целью изучения тамошних архивов. Затем, по обстоятельном обсуждении этого предмета, комиссия нашла нужным составить общую опись дел Синодального архива, в строгом хронологическом порядке, с тем чтобы это описание заключало в себе возможно обстоятельное изложение дел и было потом печатаемо, с приложением алфавитного указателя предметов и лиц. В то же время комиссия, с одобрения Святейшего Синода, положила приступить и к составлению сборника церковных постановлений и распоряжений Святейшего Синода со времени его учреждения. Неоспоримо, что в таком виде труды комиссии приобретают особое значение: быв напечатаны, они дадут богатый материал для изучения истории отечественной церкви в синодальный период и развития канонического права, и вместе с тем будут служить весьма важным пособием при разрешении и разработке разных вопросов, встречающихся в церковной судебно-административной практике.

В продолжение года комиссия имела 33 заседания и рассмотрела 1289 дел, из которых признала не заслуживающими хранения только 5.

Комитет для применения новых судебных уставов к духовному ведомству

Временный комитет, учреждённый с Высочайшего соизволения, при Святейшем Синоде, под председательством присутствующего в нём тверского архиепископа Филофея, для обсуждения весьма важных вопросов, относящихся до применения к духовному ведомству новых судебных уставов, продолжал свои занятия в течение всего 1866 года. Труды сего комитета ныне окончены и внесены на рассмотрение Святейшего Синода.

(Окончание следует).

Сие же все быть, да сбудется реченное пророком глаголющим: рцыте дщери Сионове, се царь твой грядет тебе кроток» (Мф.21:4–5).

Глубокий и знаменательный, бр., смысл заключает в себе Евангельское событие, воспоминаемое ныне Церковью. В продолжении трёх лет Своего служения роду человеческому Господь и Спаситель наш сделал всё для доказательства Своего Божественного посланничества: явил силу чудес, преподал высокое, истинно Божественное учение, показал в лице Своём образ Святейшей жизни. И несмотря на всё это гордые и ослеплённые предрассудками вожди народа Иудейского продолжали упорствовать в заблуждении касательно истинного достоинства Лица Его. Обыкши представлять своего Мессию, по ложным толкованиям пророчеств, царём грозным и могущественным, долженствовавшим, по пришествии Своём, покорить все народы под власть Иудеев, они никак не могли согласить с понятиями своими жизнь и поступки Иисуса Христа, признать за Мессию Того, Кто явился на земле в незнатном городке, от бедных родителей, Кто жил и действовал, хотя необыкновенным образом, но в тоже время нисколько не согласно с достоинством царя, каким он долженствовал быть, по их понятиям, и так, что же оставалось делать Господу? Неужели оставить дело Своего Божественнаго посланничества не конченным, взойти опять к Богу Отцу без крестной смерти, без славнаго воскресения, без всего, чем совершилось избавление рода человеческаго, чем удовлетворилась правда Божия, чем приобретена блаженная вечность леем нам? Нет чем после плениее и упорнее были заблуждавшие, тем, можно сказать, изобретательнее делается любовь Божественная.

Приближалось время окончательного исполнения подвига, поднятого Господом для нашего спасения. Потрясённый последним, разительнейшим из чудес Христовых, воскрешением четверодневного мертвеца Лазаря, злобный синедрион рассудил, что уне есть да един человек умрет за люди, а не весь язык погибнет (Ин.11:8); и вследствие сего от того дня совещаша, да убиют Его (–53). Господь знал об этом последнем решении врагов своих, и с своей стороны решился употребить последнее средство вразумления ослеплённых: Он нисходит, по видимому, к чувственным представлениям иудеев и являет себя собранному к Иерусалиму народу в виде царя; но, в то же время, возводя их понятия, как и всегда делал, от чувственного к духовному, от ложного к истинному, является не Царём завоевателем, но Царём мирным и кротким, восседающим на жребяти осли. Для чего? Да ведают, что истинное величие царства Христова состоит не во внешней силе и могуществе, но по преимуществу в силе внутренней, выражающейся главным образом кротостью и смирением. Иудеи те поняли, однако, сей важной истины, так наглядно выраженной во всех смиренных принадлежностях входа Иисуса Христа в Иерусалим, – и суд Божий определял и доселе исполняет страшное наказание над упорными и закоснелыми в злобе. Да послужит же, по крайней мере, для нас воспоминаемое событие уроком истины, что величие всякого члена Царства Христова заключается только в кротости и смирении.

Стремление к своеродному величию обще всем людям. Не только у знатного вельможи, которого самое естественное положение в обществе представляет столько искусительных побуждений и случаев стремиться за призраком величия и славы, но и у бедного простолюдина, коего ближайшее назначение в поте лица снискивать себе насущный кусок хлеба и жить в тесном круге своей низкой доли, вы заметите всеобщее и почти постоянное стремление выйти из обыкновенного круга своей деятельности, поставить себя на виду у других, быть, в каком бы то ни было отношении, выше других. Что показывает это? То, что человеческая природа заключает в самой себе, независимо от внешних, случайных отношений её к обществу, начала истинного величия в высоких стремлениях духа к предметам, полного удовлетворения для которых нет и не может быть в сей жизни; что в ней есть залог силы высшей, божественной, которая постоянно понуждает человека искать чего-то большего, нежели что имеет он, но, по испорченности своей, ищет этого большего не в удовлетворении истинным потребностям своего духа, а в преследовании пустой мечты величия мирского. Восстанавливая в первобытное, и даже высшее и совершеннейшее состояние человека, вера христианская не только не подавляет в нас чувства достоинства и величия, но напротив употребляет все средства, чтобы пробудить его и обратить к предметам, достойным человека, созданного по образу и по подобию Самого Бога. Какие же это средства? Кротость и смирение. С первого взгляда здесь представляется противоречие; но на самом деле действительно так бывает даже в простых житейских отношениях наших к ближним. Кого мы больше всего любим? Но тех ли, которые более других смиряют себя перед нами? Гордый гордого не любит, истина опытная. И даже, – замечательно, – самый гордый, который вообще никого не любит, кроме самого себя, более располагается в пользу кроткого, невольно оказывает уважение к нему. Спрашивается: кто же из них выше? Не тот ли, который, смиряясь, приобретает всеобщую любовь и уважение к себе? Не ища славы, одобрения и похвал, он приобретает их без усилия, как невольную дань удивления его нравственному характеру, даже в тех, которые живут и действуют совершенно по другим побуждениям и правилам. Так бывает в обыкновенных житейских отношениях. Так бывает и вообще: кротость и смирение суть единственно верные условия достижения всякого прочного величия. Вы ищете славы на поприще учёном? Самое лучшее и действительнейшее средство к приобретению мудрости истинной, дельной, основательной и полезной для ближних, что и составляет славу всякой мудрости, есть мирное и спокойное настроение духа, отсутствие возмутительных порывов зависти или тщеславного усилия сделать то, что превышает наши естественные силы, отсутствие рвения, которое, по словам апостола Иакова, производит только нестроение (Иак.3:16) и беспорядок во всех силах души, лишает возможности спокойного созерцания истины, а через то и правильного уразумения истины. А яже свыше премудрость, говорит тот же Апостол, мирна, кротка благопокорлива (–16). Самые умственные силы гораздо более укрепляются и правильнее, совершеннее развиваются под влиянием характера кроткого, предоставляющего полную свободу всестороннему развитию всех сил души нашей, как безмятежное состояние природы, удобнее способствует правильному развитию царства растительного. Оттого-то, как показывает опыт, люди простые, непритязательные отличаются всегда особенною меткостью и правильностью взгляда на все вещи, доступные их понятиям, глубиною, основательностью и зрелостью суждения; а напротив, заносчивые и тщеславные умы, не имея возможности сосредоточиться и, так сказать, утвердиться на одном каком-либо представлении, непрестанно движимые своею беспокойною, раздражительною силою, расточают сами себя своею гордою мыслью; и оттого представляются лёгкими в суждениях недальновидными в наблюдениях. – Вы ищете славы на поприще воинском? Она приобретается только истинным великодушием и любовью к ближним, защита коих преимущественно возлагается на военное звание. А истинная, полная, самоотверженная любовь к ближним вмещается опять только в душах кротких и смиренных. Не имея самолюбия, они обращают естественные стремления любви своей на других; беспрестанно наблюдая слабости и недостатки своей собственной природы, они научаются смотреть снисходительно на слабости и недостатки других; в величии своего духа, возвышающегося над увлечениями тщеславия, зависти и злобы, находят средства быть истинно великодушными в бесчисленных обстоятельствах своего звания. – Вы ищете славы правителя в каком бы то ни было отношении, и на каком бы то ни было поприще? Здесь по преимуществу послужит вам кротость: она приобретёт вам общую любовь подчинённых ваших, вызовет искреннее благожелательство и благословение; упрочит ваше влияние, и через то даст возможность беспрепятственно и без насилия приводить в исполнение все ваши добрые намерения, уничтожать заблуждения и пороки, распространять истинное образование; вообще – быть благодетелем вверенных вашему управлению. Не забывайте при этом, что усилия человека, во всех его действиях, без помощи Божией, останутся тщетными и будут походить на усилия выстроить прочное здание на песке. А милость, покровительство и особенное содействие Божие оказываются только смиренным и кротким. На кого воззрю, токмо на кроткого и смиренного сердцем, говорит Сам Господь Бог.

Таково, бр. мои, отношение кротости к славе, даже мирской, земной. Такую непосредственную и важную услугу оказывает смирение, даже искателям величия земного. Но есть слава более высокая и более достойная человека, предназначенного для жизни другой, небесной, слава пресветлая в подвигах благочестия и добродетели, слава истинного христианина, которая исключительно приобретается одною, возможною со стороны человека заслугою, – смирением. Души кроткие и смиренные, вы, для которых одних понятна тайна сей истинной славы, поведайте нам те сокровенные пути, коими вы, во внутреннем святилище вашего душевного мира, восходили от степени к степени на высоту нравственного величия и приближались к славе Того, Который, за приятие бесчестия в немощной плоти нашей, посадил наше человечество одесную Бога Отца; объясните нам, как пожертвованием собственных, всегда греховных произволений плоти вы входили на широту свободы истинной, духовной; как самоуничижением пред Богом и людьми вы стяжевали бесценное богатство благоволения и милости Божией, любви и уважения подобных вам избранных Божиих: как, нищенствуя во всем, вы, были богаты, немоществуя были сильны (2Кор.12:10); умирающие были живы, яко скорбящие, присно же радующиеся: яко нищие, а многи богатящие: яко ничтоже имуще, а вся содержаще (2Кор.6:9–10). О, какими мрачными показались бы нам, бр. мои, самые светлые страницы истории великий мира сего пред тайными скрижалями, начертанными на внутренних деках души сих избранных Божиих, из коих каждого не стоит мир весь, и которых, однако, едва примечают самые присные им. Верные своему смирению, они не выдаются из обыкновенного круга жизни; едва даже примечаемые миром, они живут в своём собственном мире, открытые для Сердцеведца Бога. Для чего? Для того, чтобы удобнее, сберечь бесценные сокровища души своей, под покровом самого уничижения скрыть достояние неба от похвал мирских, а главное от духовного хищника, который не дерзает приближаться к святилищу души, ограждённому смирением. – Настоящая жизнь христианина есть поприще борьбы и брани с бесчисленными врагами. А лучшее ручательство успеха всякой брани есть умение скрывать в тайне от врага все свои действия. Сию истину постигали все подвижники веры; и потому, приобретая своими подвигами нравственные доблести, употребляли особенные усилия приобрести смирение, как лучшую и действительнейшую охрану душевных сокровищ своих.

Так, бр. мои, существенное свойство христианской веры уничижать нас временно, дабы вознести и прославить в вечности, по неложному слову Господа, что только смиряй себе вознесётся (Лк.18:14). Посему, если дорожите званием христианина – а как не дорожить тем, что всыновляет нас Богу Отцу и делает наследниками царства Его, – то непременно стяжите смирение, без которого все ваши добродетели будут добродетелями фарисейскими, однажды навсегда осуждёнными от Господа. Аминь.

Протоиерей Гр. Крамарф

(Сказано в предостережение от раскольников.)

Проклят прельщающий слепого в пути (Втор.27:18)

Вникайте, слушатель христианин, в сии слова святого Писания. Здесь не отец плотской, не мать, не ближний какой-либо, а Отец небесный – Сам Бог изрёк грозное проклятие на того, кто развращает людей в делах веры и благочестия, кто увлекает слепых и неопытных с пути истины и добродетели на путь погибели.

Страшно, братья, подпасть под проклятие Божие! Но оно поражает всех лжеучителей, которые, самовольно присвоив себе право учить других, не учат на самом деле, а только развращают. Несчастны такие люди! О них сам Спаситель говорит так: горе человеку тому, через котораго соблазн приходит. Тому лучше было бы, еслибы повесили ему мельничный жернов на шею, и потопили его в глубине морской; кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня (Мф.18:6–7).

Некоторые из вас, может быть, усомнятся и скажут: «Чем же так много грешит соблазнитель, что заслуживает от Бога проклятие и вечное осуждение на погибель?» Послушайте: чего достоин, по суду вашему, тот, кто, взявшись спасать других от волн морских или других опасностей, вместо того сам намеренно топит их, или как-нибудь иначе губит их? Вы скажете, что такой человек осуждается, как зловредный душегубец. Что же после сего заслуживает, по суду Божию, тот, кто не довольствуется тем, что сам совращается с пути истины и погибает в бездне греховной, но вместе за собою влечёт в бездну погибели и других, коих видит, что они слепы, слабы и малосведущи в делах веры Христовой. Такой человек повинен суду и осуждению на смерть не временную, а вечную. Вспомните: Искупителю мира каждая душа христианская стоила крови; а какой-нибудь изверг рода человеческого, попавшийся сам в сети врага спасения – диавола, будет отторгать и других от стада Христова и учить преслушанию заповедей Христовых. Поистине лучше ему с камнем на шее утонуть в пучине морской! Потому что, чем скорее такого человека не будет в живых, тем менее будет жертв его совращения. Проклят человек, прельщай слепого в пути, скажем опять словами свящ. Писания.

Слыша сии слова св. Писания, некоторые из вас, возлюбл. братие, может быть, подумают: «Для чего я начал такую с вами беседу в конце св. поста, когда нужно бы проповедывать утешение и подкрепление ослабевающим от подвигов поста, – когда ведь, повидимому, никакого повода угрожать христианам проклятием Божиим?» Подвизающимся подвигом добрым во святом и душеспасительном посте я изреку мир и благоволение Божие. Приходящим в продолжение св. поста в храм Господень, для очищения души своей от грехов исповедью и приобщением тела и крови Христовых, я от души желаю и св. Церковь подает от Божественной силы Господа Иисуса все потребное для жизни и благочестия (2Пет.1:3). Но тем, кои и сами, по упорству, не хотят исполнить христианский долг исповеди и св. причастия, и притом других учат нарушать сей священный долг христианский, т. е. раскольникам, не излишне напомнить в сии великие дни, что проклят человек, прельщай слепого в пути. Их нет здесь; они не ходят вместе с нами в храм Господень; значит, они не услышат моей проповеди о прещении Божием против них: но я обращаю слово мое к вам, слушаю, не потому, чтобы проклятие Божие падало на вас, а для того, чтоб вы избегали всякого сношения с людьми, привыкшими прельщать тех, которые, по неразумению, слушают их и верить им. Многие из вас, я думаю, слыхали от раскольников, что не нужно ходить в храм, не нужно исповедываться, а особенно причащаться св. Таин. Не нужно слушаться в этом ни начальства, ни священников, побуждающих к исполнению долга, что тот на явки погибнет, кто хотя раз исполнит сей долг христианский, – и подобные сим безумные глаголы. Потому-то я и хочу сказать вам: когда услышите подобное лжеучение, то и вспомните слова свящ. Писания, что проклят человек, прельщаюяй слепого в пути. Если вспомните сии слова, то не скоро поверите и послушаетесь человека, на котором тяготеет проклятие Божие.

Да и где нашли раскольники, что не надобно исповедываться и приобщаться тела и крови Христовой? Слово Божие напротив учит нас, что мы погибнем во грехах, если не будем исполнять сей долг христианский. А Церковь святая повелевает отлучать от стада Христова тех, кои, хотя раз в год не приобщатся св. Таин. Господь наш устами пророка Иезекииля призывает человека – грешника на покаяние такими словами: Живу Аз, глаголет Адонаи Господь, яко хотением не хочу смерти грешника: но еже обратится ему от пути своего, и жити души его (Иез.18:23, 32). И там же повелевает Бог пророку: и ты сыне человечь, рцы к сынам людей твоих; правда праведника не избавит его, в оньже день прельстится: и беззаконие беззаконника не убьет, в оньже день обратится от беззакония своего. (Иез.33:12). А чрез пророка Исаию Бог призывает грешников к покаянию так придите и истяжимся, глаголет Господь: и аще будут греси ваши яко багряное, яко снег убелю. И аще хочете и послушаете Мене, благая земли снесте: аще же не хочете, ниже послушаете Мене, мечь вы пояст (Ис.1:18–20). И потому-то Предтеча Господень, св. Иоанн, как только вышел на проповедь, прежде всего сказал: покайтеся, приблизилося царствие небесное (Мф.3:2). Истину сего учения подтвердил Сам Иисус Христос всеми словами: аще не покаетеся, вси погибнете. Он даёт власть вязать и решить в лице апостолов всем пастырям Церкви: аминь, аминь глаголю вам: елика аще свяжете на земли, будут связаны на небеси: и елика аще разрешите на земли, будут разрешена на небесех (Ин.20:23; Мф.16:19). Понимаете ли теперь, что кто не приступает на исповедь к священникам, коим дана Иисусом Христом власть вязать и решить каждого, того никому нельзя разрешить, а кого не разрешать здесь на земле, тот и на небесах явится связанным, неразрешенным от уз греха; значит, тот навсегда будет терпеть страшную участь грешника в огне геенском. Вот что говорит нам Слово Божие об исповеди. Оно гласит совершенно вопреки тем, кои и сами не исповедуются, и других отвлекают от исповеди.

Вопреки же сим отступникам от св. Церкви Слово Божие благовествует и о причастии св. Таин Христовых. Послушайте, что изрек Господь наш Иисус Христос всем верующим во имя Его: аминь, аминь глаголю вам: аще не снесте плоти Сына человеческаго, ни пьете крови Его, живота не имате в себе. ядый Мою плоть, и пияй Мою кровь имать живот вечный, и Аз воскрешу его в последний день. Плоть бо Моя истинно есть брашно, и кровь Моя истинно есть пиво (Ин.6:53–55). Что же вменено Иисус Христос, пришедший в мир, средины спасения, открывает вам в этих словах? Именно то, что никакой человек – ни богатый, ни бедный, ни вельможа, ни простолюдин – не наследует царства небесного, если не будет приобщаться тела и крови Христа Спасителя. И ещё то – что священники, когда приобщают христиан св. Таин, дают вам не просто брашно или хлеб, не просто вино виноградное, как вы видите это в св. чаше, но плоть, или тело и кровь Господа нашего Иисуса Христа, как Он Сам учит; хлеб, его же аз дам, плоть моя есть (51). Вы спросите: «Откуда же берётся тело и кровь Спасителя вместо видимых хлеба и вина?» Господь Иисус Христос и на это отвечает так: сей есть хлеб сходяй с небесе; аз есмь хлеб животный, сшедый с небесе. Опять спросите: «Для чего же делает Господь такое чудо?» Христос отвечает: аще кто от него яст, не умрёт, но жив будет во веки (50, 51, 58). Вот вам учение самого Господа Иисуса о приобщении св. Таин! Что против этого скажут раскольники, которые и сами избегают причастия св. Таин Божиих и других от него отвращают? Чем они себя оправдают на суде Божием? Нечего сказать и нечем оправдаться; когда сам Бог ясно повелел всем, без исключения, приобщаться под опасением отлучения от Церкви – на земле, и царства небесного по смерти – тех, которые уклоняются от причащения святых Таин.

Раскольники обыкновенно говорят подобным себе слепым по вере, что в нашей православной Церкви св. Тайны Христовы совершаются не по тем обрядам, но каким они совершались в старые времена, что, поэтому, священники приобщают людей не телом и кровию Спасителя, а таким веществом, которого если кто примет, тот погибнет на веки вместе с нечестивыми попами, и, чтобы лучше убедить своих несведущих учеников, наносят разные хулы и ругательства на св. Тайны и строителей оных, т. е. священников. Вы все, я думаю, это лжеучение и богохульство от них слыхали. Но замечаете ли коварство этих лукавых лжеучителей, или, лучше сказать, лукавство хитрого врага нашего спасения, через них действующего? Я спрошу тех из вас, братия мои, кои хотя раз в жизни приобщались таин Божиих, – если бы и в самом деле, как пустословят раскольники, в нашей Церкви хлеб и вино не прелагались Духом Святым в тело и кровь Христову: то что худого и душепагубного выносят вам в св. чаше, когда хотят причащать вас? Пред вашими глазами является только красное виноградное вино и в нем хлеб пшеничный. Вино вы пьёте и хуже этого, от которого бывает подлинно вред душе, хлеб также едите и чёрный. Что, спрашиваю, вы найдёте тут вредного? Разве вино и хлеб осквернится от серебряной чаши, или от престола, на коем она стоит, или от рук священника? Но в таинстве святого причащения, по молитвам священника, хлеб и вино прелагаются Духом Святым в истинное тело и истинную кровь Спасителя нашего. Поэтому, не богохульно ли думать, что человек может скверниться от пречистого тела и животворящей крови Христовой? Произнося хулу на святые тайны, раскольники творят дело врага нашего спасения – диавола. Он, удалив их от Церкви, чтоб они не очищали себя от грехов и не принимали в себя Христа в св. Тайнах, – губят их и побуждает увлекать в пагубе и других.

Вы спросите: «Чем же виноваты те, кои слушают таких людей и верят им? Их так учат, они так и делают». Но прежде нежели последовать чьему-либо учению, нужно наперёд узнать: достаточно ли приготовлен человек, чтобы мог других учить, а главное – дано ли ему Богом право наставлять других, действительно ли тому учить, чему учил Сам Иисус Христос и Его божественные Апостолы? Знаете ли, как называет Спаситель непризванных и ложных учителей? Вождями безумными и слепыми, книжниками-лицемерами. Горе вам, слепые вожди! говорит Он. Горе вам, книжники и лицемеры, что затворяете царство небесное человекам; ибо сами не входите и хотящих войти не допускаете (Мф.23:13). Читайте Слово Божие, и вы найдёте ещё больше сих укоризн и угроз Иисуса Христа против лжеучителей. Посудите же сами – можно ли последовать таким учителям, которых Сам Господь проклинает и которым угрожает вечным судом?

Возлюбленные братья! Быть может, кто из вас пришёл в сей священный храм к исповеди и св. причастию не с усердием, а с холодностью в сердце; быть может, кто-нибудь из вас, наслушавшись от раскольников разных поруганий над св. таинствами православной Церкви, и доселе остаётся неверующим в сии таинства, и доселе такого мнения о них, как и раскольники. Знайте же, что проклят всяк, творяй дело Божие с небрежением, как говорит слово Божие. Помните при сем и то, что проклят всяк, прельщай слепаго в пути. Если даже родная мать вас будет учить вопреки слову Божию: то и тогда не забывайте учения ап. Павла: скверных бабьих басен отрицайся. Все непрестанно помните слова св. Писания: аще не покаетеся, все погибнете; если не снесте плоти Сына человеческаго и не пиете крове Его, живота не имате жизни в себе. Аминь.

Св. Красовский

В нашем простом народе ещё доселе есть много верований не только странных, но и не согласных с духом христианского вероучения. Некоторые из таких верований до того сделались обыкновенными, что на них не обращают внимания и сами сельские пастыри, обязанные следить за развитием в народе разумного и строгоправославного религиозного сознания. С такой точки зрения должно смотреть на суеверное уважение, натаемое нашими простолюдинами к пятнице.

Пятницею, «в самом обыкновенном и употребительном значении этого слова, называется известный день недели». Но издавна в нашем народе слово пятница имеет и другое значение: именем пятницы весьма часто называется св. мученица Параскева. В прежних наших месяцесловах при имени Параскевы всегда употреблялось и название «пятницы»: церкви, освященные в честь её имени, и доселе называются пятницами; пятницкими же называются и небольшие часовни с образом св. Параскевы, издавна поставляемые на дорогах, при распутьях и перекрестках. Оба эти понятия, соединяемые с именем пятницы, в простом народе не различаются строго одно от другого, и суеверное почитание пятницы относится сколько к известному дню недели, столько же и к св. мученице Параскеве. В чём же и как выражается это почитание?

Самая обыкновенная форма суеверного почитания пятницы состоит в избежании некоторых работ. Во многих местностях русского царства женщины по пятницам не прядут, не варят щелока, не стирают белья, не выносят из печи золы, а мужики не пашут и не боронят. Почитали эти работы в означенный день за большой грех. Обычай этот, соблюдаемый довольно строго и доселе свято сохранялся в старину. Там он поддерживался разного рода легендарными сказаниями и суеверными обрядами. В известном народном стихе душа, прощаясь с телом, обращается к нему с таким напоминанием былых грехов:

Мы по средам, по пятницам платье золовали,

Платье золовали, мы льны прядовали.

Стоглав, законодательный памятник XVI века, свидетельствует, что в его время ходили «по погостам и по сёлам и по волостям лживые пророки, мужики и жёнки, и девки и старые бабы; наги и босы, и волосы отрастят и распустя, трясутся и убиваются», и сказывают, что им является св. Пятница и велят им заповедать крестьянам каковы завечивати; они же заповедают крестьянам «в пятницу ручного дела не делать, и жёнам не прясти, и камыша не разжигать». По народному объяснению, по пятницам не прядут и не пашут, чтобы не запылить матушку-пятницу, и не засорить ей костриною и пылью глаз. Есть народная легенда о том, как одна баба не почтила пятницы, стала в этот день чесать кудель; – и вот обуял её сон, явилась св. Пятница в белой одежде, набрала в горсть кострики и запропотила ей очи: с этого времени несчастная страдала глазами и болезнь продолжалась до тех пор, пока не смиловалась над нею Пятница, и не очистила её зрения от колючей кострики. По словам духовного «Регламента» Петра В. суеверы уверяли, что «Пятница гневается на непразднующих её дня, и с великим на оных угрожением наступает». В некоторых деревнях в пятницу не засиживаются долго при свете, потому что в этот день ходят по домам «св. Пятница», и карает всех, кого застанет не спящим. В Малороссии рассказывают, что пятница ходит по сёлам «в некоторых углах» и изверченная перетенью, так как много есть на земле нечестивых женщин, которые шьют и прядут в посвящённый ей день.

Но избежание некоторых работ составляет только не большую долю суеверного почитания пятницы. По народному убеждению, пятница имеет влияние на обильное прозябение земли и состояние здоровья. Отсюда естественно возникло довольно много суеверных обрядов. Приписав пятнице влияние на плодородие, поселяне в дар ей приносят земные плоды. 28 октября, когда празднуется память св. Параскевы, в некоторых местах кладут под её икону разные плоды и хранят их до следующего года. При начале жатвы в калужской губер. одна из старух, известная лёгкостью своей руки, выходит ночью на поле, соживает сноп, связывает его и до трёх раз то кладёт, то ставит на землю, причитывая «Пятница Параскева-матушка! Помоги рабам твоим (таким-то) без скорби и болезни окончить жатву; будь им заступница от колдуна и колдуницы, еретика и еретицы.»

Затем, взяв сноп, она старается пройти до двора никем не замеченной. Во время неурожаев, засухи и сильных дождей, вредных для посевов, а равно по случаю появления червей на поле, в прежнее время праздновались обетные пятницы. В XVI в. писались в таких случаях целым миром заповедные записи. Так, крестьяне таврепской волости (1590–1598 г.) сговорились промеж себя и учинили заповедь на три года, чтобы в пятницу «ни толчи, ни молоти, ни каменья не жечь, а кто заповедь нарушит, на том доправить 8 алтын и две деньги». При совершении различных церковных обрядов, прежде выносили на избранное место икону св. Параскевы, украшенную лентами, цветами и душистыми травами. Но были и обряды ещё более сложные, и ещё более противные духу христианства. Духовный Регламент упоминает об одном символическом обряде, совершенно оскорбительном для религиозного чувства. «Слышите, сказано в законодательном памятнике, что в Малой России, в полку стародубеком, в день уреченный праздничный водят жонку простовласую, под именем пятницы, а водят в ходе церковном, и при церкви честь оной отдаёт народ с дары, и с упованием некие пользы.» Во время падежей, моровой язвы и других бедствий, ещё доселе в некоторых местах служили общественные молебны св. Пятнице; в народе ходят даже суеверные молитвы, сочинённые в честь её; написанные на клочке бумаги, они носятся на шее от недугов, или привязываются на больного. Целительное же действие приписывается цветам и травам, украшавшим икону св. Параскевы; эти цветы и травы оставались в церкви; а отвар их давали пить больным, как вернейшее средство к исцелению. И простое, чуждое всяких обрядов, почитание пятницы в народе считается верным средством против разного рода несчастий и болезней. В этом отношении особенно уважаются в народе двенадцать пятниц, которые бывают перед большими праздниками: 1) перед Благовещением, 2) первая и 3) десятая после Воскресения Христова, 4) перед Троицею, 5) Ильиным днём, 6) Успением Богородицы; 7) праздником усекновения главы Иоанна Предтечи, 8) Воздвижением, 9) Покровом, 10) Введением во храм Пресвятой Богородицы, 11) Рождеством и 12) Крещением Христовым. В старинном сказании о двенадцати пятницах – за почитание каждой из этих пятниц обещается избавление от различных несчастий, исцеление от недугов и в особенности от лихорадки, и даже избавление от вечных мучений. При таких заманчивых обещаниях неудивительно, что сказание это переписывается и хранится в народе с особенным тщанием, а раскольниками почитается даже наравне с св. писанием.

Таково в общих чертах суеверное почитание народом матушки-пятницы. Уж, строго православный, сразу заметно здесь как несогласие народных верований с учением христианской Церкви, так ещё более неприличие для христианина некоторых обрядов. И православная Церковь всегда обращала внимание на суеверные верования, соединяемые народом с именем пятницы, и произносила против них своё осуждение. Такое осуждение было сделано, напр., отцами Стоглавого собора, бывшего в Москве в 1551 г. Через несколько лет такое же осуждение суеверного празднования русским народом пятницы касается Константинопольского патриаршего престола. В 1589 г. Константинопольский патриарх окружною грамотою к литовско-русским епископам запрещал праздновать день пятницы наравне с воскресеньем. Регламент Петра В. также восстаёт против некоторых обрядов в честь матушки пятницы. Тем с большею строгостью должны относиться к остаткам народного суеверия наши сельские пастыри, в настоящее время, когда всеми сознана нужда разумного религиозно-нравственного воспитания народа, на них более чем когда-нибудь лежит обязанность очистить религиозное сознание народа от примеси ложных верований. Но что и как скажут наши сельские пастыри при встрече с различными суевериями, соединяемыми с именем пятницы! Лучший, а в некоторых случаях и единственный путь к искоренению суеверий есть путь исторический; иногда нужно только показать историческое начало известного суеверия, и оно падёт тогда само собою. Где же начало суеверного почитания пятницы? В Четьи-Минее, в жизнеописании св. Параскевы, повествуется, что родители её всегда чтили пятницу, как день страданий и смерти Спасителя, за что и даровал им Господь в этот день дочь, которую они назвали Параскевой, т. е. пятницей. Но это сказание, очевидно, не может служить основанием суеверного почитания пятницы; в почитании пятницы родителями св. Параскевы нет и следа тех черт, какими отмечено это почитание в нашем народе. Стало быть, начало народного суеверия кроется ещё где-нибудь. Где же именно? В нашей духовной журналистике уже не раз было замечено, что многие из народных суеверий коренятся в религиозном миросозерцании язычества. То же самое нужно сказать и относительно суеверного почитания пятницы.

В религиозном миросозерцании язычника славянина весьма важную роль играли небесные светила. Весь он, и в особенности солнце, олицетворялись его юной фантазией в образе живых существ, которые он считал за божество. По представлению древнего славянина, солнце, во время зимы, скрывается где-то за туманами, и как заря каждый день выводит его из-за тёмных затворов ночи, так точно весна, которая на поэтическом языке есть утро года, выводит его из-за туманов зимы. Появившись весною, яркое солнце представлялось фантазии язычника юной богиней, Божьим ликом, всевидящим оком. Но летнее солнце естественно не всегда освещало землю своими живительными лучами; его заволакивали тучи, туманы. В этих потемняющих солнце тучах древний человек видел работу неприязненных ведьм, которые носились по воздуху, вспахивают облачное небо, могут его помелом-вихрем, чешут и прядут облачные кудели, расстилают по небесному своду туманные ткани, моют их в дождевых потоках, и вместе с тем отнимают зрение у солнца. Такие поэтические воззрения на небесные явления легко и удобно переносились на жизнь. Видя в затемнении лика богини летнего солнца работу ведьм, славянин в дни, когда шествует эта богиня над землёю, естественно избегал работ, подымающих пыль; нельзя чесать и прясть лён, мыть бельё, мести полы, пахать и боронить землю, толочь кирпич и т. п. – избегал этих работ, чтобы не запылять светозарного лика и зорких глаз богини. С другой стороны, как скоро затемнялся лик юной богини, или говоря прозаическим языком, как скоро солнце заволакивалось тучами, и переставало оживлять и согревать юную, только что развертывающуюся жизнь природы, славянин естественно считал это за несчастие. Богиня весеннего солнца была для него и богинею плодородия. Потому, он желал, чтобы солнце скорее обрело свой утраченный блеск, и снова явилось несказанной красавицей. Солнечные лучи представлялись ему пеленою, раскинутою над землею и охраняющею ее от всяких зол и бедствий. В таких представлениях, соединениях с культом богини летнего солнца, называемой Фреею или Сивою, нельзя не видеть тесной связи с преданиями о пятнице. Связь эта, очевидная сама по себе, подтверждается и некоторыми поэтическими созданиями старины. В одной старинной песне солнце жалуется Богу, что злые хозяйки рано в пятницу белье золовали, и золу на его лице выливали, а девушки косы чесали, и пыль в его лицо метали, – и Бог обещает наказать их за это на страшном суде. Но общая связь языческих преданий с представлениями священной религии христианской в жизни русского народа – явление довольно нередкое. Религиозные воззрения язычества в старину часто переносились на предметы христианские. Атрибуты, например, Перуна, бога грома и молнии, были переданы Илии пророку; поклонение Волосу, покровителю стад, перенесено на св. Власия. Тоже самое случилось и относительно языческой богини Фреи или Савы. Богине этой, как известно, был посвящен шестой день недели, или пятница. Привыкши соединять с этим днем воспоминание о Фрее, новообращенные славяне, под влиянием христианства, смешали эти воспоминания с представлением новой религии, и древняя языческая богиня легко и незаметно смешалась св. Параскевою. Древние поэтические уподобления, понятия позднее буквально, вызвали суеверные запреты, направленные против занятий, которыми можно засорить светлые очи божества.

Таким образом суеверное почитание пятницы имеет своё основание в миросозерцании славян-язычников. Оно объявляется культом языческой богини Фреи или Сивы. Это и должны иметь в виду пастыри Церкви при встрече с суевериями, соединяемыми с именем пятницы. Каким обр. в этом случае сельский священник должен вести свою беседу с простым народом; для которого мифология дело совершенно тёмное, – это определится степенью умственного развития его прихожан, и особенно тою формою суеверия, в какой оно ему представится. Мы с своей стороны, замечая не маловажный недуг в религиозно-нравственной жизни народа, желали указать только на материал, которым сельский пастырь может воспользоваться для исцеления этого недуга.

Капитон Молчанов

По какому внешнему поводу Иисус Христос в этой своей речи воспользовался образом виноградной лозы, толковники в объяснении этого расходятся между собою. Но нет нужды прибегать к натянутым догадкам. Естественнее всего находить этот повод в стоявшей ещё на столе чаше с вином; которая на этой вечери имела такое важное значение. Господь в последний раз только что пил с учениками своими от плода лознаго (Мф. 26:29), потом Он претворил вино в всесвятейшую Свою кровь, предал её в питие ученикам и, таким образом, теснейшим образом соединил их с Собою: как легко и естественно в это время мог представляться Ему образ виноградной лозы и её ветвей для изображения внутренней связи верующих с Собою. Апостол Павел для изображения той же самой мысли избрал образ человеческого тела (Еф.5:30; Кол.2:19; ср. 1Кор.12:12); что в притче Спасителя изображает «виноградная лоза», то у ап. Павла – голова; что у Спасителя – «ветви», то у ап. Павла – члены. Впрочем, в образе, заимствуемом от тела, более изображается отношение верующих друг к другу при посредстве главы, тогда как в образе от виноградной лозы – более отношение ко Христу. Ещё в Ветхом Завете Израиль представляем был под образом виноградника и виноградной лозы (см. Ис.5:1; Иер.2:31; Иез.15:1, 19:10; Ис.79:9).

Аз есмь лоза истинная, и Отец Мой делатель есть. Всё земное служит только образом высшего сверхчувственного мира; в отношении виноградной лозы к своим ветвям образно представляется духовная связь Христа с верующими. Иисус Христос есть истинная, первообразная виноградная лоза, и Отец Его, Который посадил Его на земле, т. е. по милосердному определению Которого Иисус Христос стал человеком, есть виноградарь.

В первом этом стихе названы только два члена сравнения; третий член: вы же рождие ясно выражен в пятом стихе, но он уже подразумевается и в начале. Всяку розгу, о Мне не творящую плода, измет ю, и всяку, творящую плод, отребит ю, да множайший плод принесет (Ин.15:2). Иисус Христос описывает здесь сначала деятельность виноградаря. Деятельность эта двух родов: отсечение бесплодных и очищение плодоносных ветвей, чтобы сделать последние более плодородными. Кто посредством веры крещения привился, как виноградная ветвь, к истинной виноградной лозе, Христу, и не приносит никаких плодов веры любви, у того Господь отнимает, наконец, живительную силу Своей благодати; он засыхает и, когда виноградарь очищает виноградные лозы, т. е. во время суда, совершенно отсекается от виноградной лозы. Но кто приносит плоды добрых дел, и таким образом находится в живом общении со Христом, того Господь очищает все больше и больше, посредством испытаний, отрезывая наросты порочных склонностей и посредством своей благодати увеличивая любовь, т. е. внутреннюю жизненную силу, которая потом сама собою очищает все маленькие пятна и уничтожает греховные наросты.

В ободрение учеников Иисус Христос присовокупляет далее, что они уже прежде очищены и именно через слово, которое Он говорил к ним, и которое, будучи принято ими с верою, делается оживляющею, очищающею и преобразовывающею силою: уже вы чисты есте за слово, еже глаголах вам (ст. 3).²³⁰ Под словом нужно разуметь все откровение Спасителя (ср. 8:43), а не изречение Господа в 13 гл. 10 ст., как думают некоторые толковники. Бл. Августин спрашивает: «почему Господь не говорит: вы чисты чрез крещение, которым омылись»? а отвечает: «потому что и в воде очищает слово. Если отнять слово, то что будет вода, как не вода только? Слово входит в вещество и бывает таинство, которое само есть как бы видимое слово. Это самое сказал Господь, когда омыл ноги ученикам: измовенный не требует токмо нозе умыти, есть бо весь чист (13:10). Откуда приходит воде эта великая сила, что она касаясь тела, очищает сердце, если не от слова, не потому, что оно произносится, но потому, что веруют Ему? Ибо и в слове самом есть нечто другое, кроме исчезающего звука, есть пребывающая в нем сила: слово веры, которое мы проповедуем, говорит апостол (Рим.10:8); этим словом освящается и крещение, так что оно может очищать. Христос возлюбил Церковь, и Себя предал за нее, да освятит ее, очистив банею водною в глаголе (в слове) (Еф.5:26). Таким образом очищение приписывается отнюдь не преходящему и исчезающему веществу; если не соединяется с ним слово.

Так как ученики верою во Христа уже привились к Нему и чрез это очистились, то теперь нужно было заботиться только о том, чтобы они пребывали в Нем, не отклоняясь от жизненного общения с Ним. Поэтому увещание: будьте во Мне, именно, как виноградная ветвь на лозе, и Аз (т. е. буду) в вас (ст. 4), подобно виноградной лозе, которая не отрывается от своих ветвей, но постоянно проникает их своею жизненною силою. Якоже розга не может плода сотворити о себе (т. е. из собственной силы), аще не будет на лозе: тако и вы (не можете приносить плодов сами по себе); аще во Мне не пребудете. Следовательно, как виноградная ветвь только тогда приносит плод, когда не отделена от своей лозы, так и человек может приносить плоды добрых дел только в жизненном общении со Христом. Та же самая мысль в следующем отрывке еще более усиливается и уясняется, чтобы ученики глубже усвоили ее себе: Аз есмь лоза, вы же рождие, И иже будет во Мне и Аз в нем (т.е. и в котором Я пребываю), той сотворит плод мног; яко без Мене не можете творити ничесоже. В последних словах Господь оставляет образную речь. Он говорит: без Мене не можете творити ничесоже, потому что, как виноградная ветвь, будучи отсечена от своей лозы, совершенно не может приносить никаких плодов, так и человек, вне общения со Христом, не может совершать ни одного истинно доброго дела, имеющего заслугу для вечности.

Аще кто во Мне не пребудет, извергнется вон, якоже розга, и изшет, и собирают ю, и во огнь влагают, и сгарает (Ин.15:6). Кто отсек себя от Христа, тоже подобен засохшей и выброшенной ветви. Кто не утверждается во Христе своею верою и любовию, тот лишается живительного сока благодати Божией, засыхает духовным образом и, наконец, совершенно отделяется от Него и, как сухая ветвь, бросается в огонь геенский. Подлежащее к словам: собирают и во огнь влагают понятно само собою: в образе – слуги виноградаря, а на самом деле – ангелы (Мф.13:41).

Из образной речи Господь теперь постепенно переходит к собственной: аще пребудете во Мне, и глаголы Мои в вас пребудут, егоже аще хощете, просите, и будет вам. Следовательно, если человек пребывает в живейшей связи со Христом (а он во Христе пребывает, когда с верою исполняет слова Его), то есть его прошения исполнены будут, ни в чем не будет ему отказано. О сем прославится Отец Мой, да плод мног сотворите, и будете Мои ученицы (Ин.15:8). В принесении учениками плодов, как естественном следствии пребывания их с Ним и молитвы их, заключается прославление Отца, так как сила Божия чрез Сына становится видимою в верующих. И когда ученики будут приносить богатые плоды, тогда они будут собственными и истинными Его учениками.

Якоже возлюби Мя Отец, и Аз возлюбих вас, будите в любви Моей! Аще заповеди Моя соблюдете, пребудете в любви Моей; якоже Аз заповеди Отца Моего соблюдох, и пребываю в Его любви (Ин.15:9–10). Доселе Господь под образом, заимствованным от виноградной лозы и её ветвей, изображал внутреннюю связь, в какой Он находился с учениками Своими. Но уже с содмаго стиха Он постепенно оставлял образную речь. Здесь же говорит Он о той связи, которою завязывается и сохраняется это духовное общение с Ним. Связь эта есть любовь, какою Он сначала возлюбил их, и которая своим источником и первообразом имеет любовь Отца к Сыну. Стремлением истинных учеников Его должно быть сохранение этой Его любви к ним, особенно радостное исполнение Его заповедей, которые сами по себе суть любовь и жизнь, следовательно открытый доступ любви. Ибо как Отец живет в Сыне, творчески действуя через Него, и как Сын неустанно действует в силе, так и ученик тогда только может наслаждаться благословением любви Иисуса Христа, когда он беспрепятственно приносит плоды, когда с радостью делает то, что любовь повелевает.

В словах: сия глаголах вам, да радость моя в вас будет, и радость ваша исполнится заключается конец отдела. Сия относится ко всему сказанному от 1 до 10 стиха, но особенно относится к тому, что Господь только говорил о любви. Сознание пребывания со Христом, внутреннего общения с Ним в любви и жизни, составляет на земле единственный источник истинной радости и счастья. Христос называет эту радость Своею, как называл Он Своими любовь и мир, так как Он сам наслаждается этою радостью (ср. Ин.17:13) и так как Он производит её в сердцах верующих. Такою радостью обладали мученики, мужественно переносившие страдания и гонения. Но совершенной полноты своей эта радость во Христе достигнет в другой жизни, когда Он прославленные члены Свои соединит с Собою внутреннею связью.

Сия есть заповедь моя, да любите друг-друга, якоже возлюбих вы (ст. 12). Выше Господь сказал (ст. 10), что главное условие пребывания в Его любви, а затем и в Его радости, составляет соблюдение Его заповедей. Но важнейшая из этих заповедей есть любовь к ближнему (ср. Рим.13:10). Это в собственном смысле – Его заповедь; и в исполнении ея Он явил Себя высочайшим примером и образцом. Поэтому: больше сея любве никтоже имать, да кто душу (т. е. жизнь) свою положить за други своя (ст. 13). Если ап. Павел в посл. к Рим. 5, 6 и проч. особенно старается выставить на вид ту мысль, что Христос умер за нас, когда мы еще были грешниками и Его врагами, то этим однако не выражается ли высшая степень любви Иисуса Христа; потому что и тех, которые ныне, будучи объяты Его любовью сделались Его друзьями, Он возлюбил, когда они были еще грешниками и Его врагами (ср. 1Ин.4:10). – После 13-го стиха для полноты мысли, согласно с древними толковниками, следует прибавить; «как Я теперь делаю». Тогда и 14 стих будет стоять в прямой с ним связи: поэтому, если и ученики хотят принадлежать к числу тех, за которых Христос предал Свою жизнь, то должны делать то, что Он заповедал им: вы друзи мои есте, аще творите, елика Аз заповедаю вам.

Чтобы показать ученикам, какое высокое достоинство заключается в названии «друзи», Господь продолжает: не ктому вас глаголю рабы, яко раб не весть, что творит Господь его, т. е. он не знает побуждений и намерений, следовательно внутренних оснований его действий. Вас же рекох друзи (именно ст. 14 и Лк.12:4); яко вси, иже слышах от Отца Моего, сказах вам. Правда, Иисус Христос прежде не раз называл своих учеников «рабами» (Ин.12:26, 13:10), а Он мог так называть их; потому что, как Творец и Искупитель, Он был их Господом. Но Он, однако, всегда обращался с ними как с друзьями, а не как с рабами. Три года Он находился в самом близком отношении к Нему; Он их учил и воспитывал, ничего не скрывая от них: вся… сказах вам. Правда, Он говорит ниже, что ещё многое Он имеет сказать им, чего они ныне не могут вынести (Ин.16:12), но это было только дальнейшее развитие того, что Он уже открыл им. Главное, что касается искупления, Он уже открыл им; всё же остальное есть только раскрытие сего, что Он и предоставил деятельности Св. Духа.

Начало этой дружбы положили не ученики, но Сам Христос: не вы Meite избрасте, но Аз избрах вас, и положил вас да вы идете и плод принесете, и плод ваш пребудет; да, егоже аще просите от Отца во имя Мое, даст вам (Ин.15:16). Следовательно, не они Его, но Он их избрал своею благодатью и милосердием из грешного мира и положил их, то есть как виноградные ветви привил к истинной виноградной лозе (Ин.15:4 и далее), чтобы они после («да вы идете») приносили плоды для вечности и чтобы Отец услышал все их молитвы, которые они будут приносить во имя Его, то есть в Его силе, к общению с Ним. В этих словах Господа заключается для учеников урок смирения и вместе великого утешения: всякий плод, который они приносят, есть дело Насадителя, всякая молитва к Отцу услышана бывает во имя Его. Слова: положил вас многие принимают в смысле: «Я поставил Своим ученикам». Действительно глагол положить – τιθέναι употребляется в значении: «поставить на должность» (ср. 1Кор.12:28; 1Тим.1:12 и в др. м.): но, как показывает следующее выражение: «плод принесёте», здесь ещё отзывается образ, заимствованный от виноградной лозы.

Так как Господь теперь хочет далее говорить о гонениях, то Он в заключение ещё раз выставляет на вид братскую любовь, которую Он предлагает им как бы вознаграждение за все бедствия, какие готовит им мир. Сия заповедаю вам, да любите друг друга (Ин.15:17). Сия относится к сказанному от 12–16 ст. (ср. ст. 11). Цель («да» – ἵνα) и как бы зерно этого есть взаимная любовь.

Аще мир вас ненавидит, ведите, яко Меня прежде вас возненавиде. Аще быт мира бысте были, мир убо свое лбил бы, якоже от мира несте, но Аз избрах вы от мира, сего ради ненавидит вас мир (Ин.15:18–19). Когда ученики испытают ненависть мира и его гонения, то это не должно удивлять их; при этом они должны иметь в виду и утешаться тем, что Он прежде их испытал ненависть мира (ср. 1Пет.4:12 и д.). Объяснение же этому явлению заключается в том, что в них, избранниках Его, и в мире действуют два противоположных начала, которые естественно сталкиваются как две враждебные силы. В них через Христа действует Бог, в мире же сатана; поэтому дружба с миром есть вражда с Богом и наоборот (ср. 1Ин.3:13; 4:5). Пять раз повторенное слово мiр указывает на особенную торжественность речи (ср. Ин.3:17).

Поминайте слово, еже Аз Рех вам: несть раб не болий господа своего. Если Мене изгнаша, то и вас изженут; аще слово Мое соблюдоша, и ваше соблюдут (Ин.15:20). Чтобы лучше уяснить ученикам только что высказанную мысль, Господь ссылается на прежде сказанные Им слова, именно 13, 16. Как там слова: «несть раб болий» а прочее должны были напоминать о том, что ученик и раб должен охотно переносить всякое уничижение и нужду, какую терпит его учитель и господин; так и здесь – никакое страдание, претерпенное Господом, не должно быть для учеников чем-нибудь необыкновенным, неслыханным (ср. Мф.10:24). Прекрасно замечает при этом блаженный Августин: «откажись быть членом тела, если не хочешь вместе с головою переносить ненависть мира». Следовательно, если люди преследовали Иисуса Христа, то и ученики Его не могут обойтись без преследований; но если напротив они принимали и соблюдали слова Христа, то будут соблюдать и слова учеников Его. Условность речи в том и другом случае не определяет ученикам, что собственно постигнет и учеников из того, что было с самим Иисусом Христом. Но ученики достаточно знали из опыта, как редко принимали люди слово Его; а что и они вообще не встретят себе со стороны иудеев благоприятного приема, и потому должны ожидать преследований, достаточно показывает следующий 21 стих.

Но сия вся творят вам за имя Мое, яко не видят пославшаго Мя (Ин.15:21). Следовательно, тайная причина того, почему будут преследуемы ученики Господа, заключается в ненависти мира к имени, то есть к лицу Иисуса Христа. Мир ничего не хочет знать об Иисусе, и самое имя Его, пред которым должно однако преклониться всякое колено небесных, земных и преисподних (Флп.2:10), противно им. И все это потому, что они не знают Бога истинным образом. Если бы у них было живое познание Бога, то они призвали бы и Иисуса Христа посланником Божиим, и именно, как говорится ниже, Его учение и чудеса. Для учеников же мысль о том, что они страдают ради имени Христова, должна служить утешением и ободрением; и как часто они утешали себя этою мыслью, показывают такие места Писания, как Деян.5:11, 21:13; 2Кор.12:10 и Гал.6:17; 1Пет.4:12.

Аще не бых пришел и глаголал им, греха не быша имели; ныне же вины (извинения) не имут: о гресе своем. Ненавидяй Мене и Отца Моего не навидит (Ин.5:23). Если бы Иисус Христос спасительное Своё учение, которое для всякого простого и искреннего сердца носит само в себе печать истинности и божественности (ср. Ин.6:63, 68; 7:46; Мф.7:28), не проповедал иудеям, то они в этом могли бы ещё находить оправдание своему неверию и своей ненависти к имени Иисуса Христа; они могли бы сказать, что Иисус Своею проповедью не доказал, что Он есть обещанный Мессия. Но теперь они не имеют извинения; и в ненависти их к Нему, Который Своим учением заявил Своё посланничество от Бога, заключается вместе с тем ненависть к Богу (ср. Ин.5:23). – Но ещё большая откроется вина неверующих, если взять во внимание дела, т. е. чудеса, которые творил Иисус, и в которых Он несомненно явил Себя посланником Божиим: аще дел не бых сотворил в них, ихже никтоже сотворил, греха не быша имели, ныне же и видеша, и возненавидеша Мене и Отца Моего (Ин.5:24). С словами: «ихже ин никтоже сотвори» нужно сравнить со словами у Мф.9:33, которые народ произносил после исцеления Иисусом немого бесноватого: «никогда не бывало такого явления (чудесного действия) в Израиле». Чудеса Иисуса Христа в связи с высотою Его Лица и возвышенностью Его учения безусловно превосходили всё то, что было в этом роде в Ветхом Завете; по своей природе и по своему явлению это были божественныя дела (ср. Ин.5:36; 9:3; 10:37; 14:10). Поэтому Господь и говорит, что в чудесах Его они видели и Его Самого, как Мессию (Ин.10:25) и вместе с тем и Отца (Ин.14:10). Но всё это должно было совершиться, чтобы сбылось сказанное прообразовательно псалмопевцем о страждущем Мессии; по да сбудется слово писанное в законе их, яко возненавидеша Мя туне (Ин.15:25). «В законе их», то есть в том их законе, на котором они основываются, от которого ожидают спасения (ср. Ин.5:45; Ин.8:17). Слово закон здесь, как в Ин.10, нужно понимать в обширном смысле, в смысле всего Ветхого Завета; потому что приведённое заимствовано из Пс.68:5 или Пс.34:19.

Егда же приидет Утешитель, Его же Аз послю вам от Отца (ср. Ин.14:18), Дух истины (ср. Ин.14:17), иже от Отца исходит, тот свидетельствует о Мне; и вы же свидетельствуете, яко искони (со времени Моего мессианского служения) со Мною есте (Ин.15:26–27). Сколько утешительного и ободряющего заключалось для апостолов в этих словах Господа! Христос, Господь их и Учитель, пошлёт им Утешителя, а Утешитель этот есть Дух истины, которая хотя и будет по временам преследуема и угнетаема, но наконец окажется победительницею; Сам же Дух исходит от Отца, первоисточника всякой силы и крепости. Внутреннее свидетельство Св. Духа и внешнее свидетельство учеников, очевидцев и слушателей Его учения и чудес, короче – свидетелей всей Его жизни, убедят мир в божестве Иисуса Христа и божественности Его учения. В этих словах утешения Спаситель высказывает и призвание Апостолов в будущем и их положение в отношении к Церкви на земле. Для сообщения каждому верующему благодати и истины, Иисус Христос хотел во всей Своей богочеловеческой, исторической личности продолжаться в человечестве. Но для этого нужно было двоякое свидетельство, внутреннее, божественное в сердце человека и внешнее человеческое. Внешнее свидетельство представили апостолы: и свидетельство их переходят в Церковь от рода в род и будет переходить до конца веков. Поэтому Церковь, будучи устроена на основании Апостолов, по справедливости называется апостольскою.

Доселе Иисус Христос говорил более общим образом о борьбе, какую неверующий мир уготовляет ученикам. Теперь Он говорит им определённее о предстоящих гонениях. Сия глаголах вам, да не соблазнитеся (Ин.16:1). «Сия» обращает речь к сказанному в Ин.15:18–27. «Да не соблазнитесь», то есть чтобы не поколебались в вере в Меня, когда настанут преследования. Ибо, как говорит св. Григорий: «Предыдущие стрелы обыкновенно не так сильно поражают». От сонмищ изженут вас: но (даже) приидет час, да всяк, иже убиет вы, возмнится службу приносити Богу (Ин.16:2–3). Слово – «служба» здесь собственно значит жертвоприношение. У раввинов-фанатиков было правило: «Кто проливает кровь нечестивого, тот делает то же, что и приносящий жертву»²³¹. И сия творят, яко не познаша ни Отца, ни Мене. Но, чтобы не входить далее в частности – сия глаголах вам, да егда приидет час, воспомянете сия, яко Аз Рех вам. Дальнейшие слова стиха: сих же вам исперва не рех, по-видимому находятся в противоречии с сказанным у Мф.5:10 и др., 10:16 и др.; Лк.6:22 и др. и других мест Евангелия, где Спаситель уже прежде говорил Своим ученикам о преследовании их ради Его. Но между всеми прежними предсказаниями и нынешним есть большое различие. Прежде Он делал им только частные указания на счёт будущего, тогда ещё отдалённого, и ученики, исполненные ещё надежд на блестящее земное царство Мессии, столь же мало понимали эти слова, как и предсказания Иисуса Христа о своих страданиях и смерти. Слушая эти слова, они разумели под ними те великие затруднения, какие предстояли им, и не принимали этих слов в буквальном, собственном смысле. Но теперь всё получило другое значение, они знали, что Христос скоро оставит их, и потому Он теперь говорит им с гораздо большею определённостью, чем прежде, о том, что их постигнет. Основание же, почему Он прежде так определённо не говорил им об этом, указывает следующее: яко с вами бех. Таким образом, доколе Иисус Христос был вместе со Своими учениками, все преследования касались Его, первее всего Он был предметом, жертвою ненависти мира. Но когда Он крестною смертью взошёл к Своему Отцу, тогда на Его место в борьбе с миром выступили Его ученики, чтобы среди страданий и преследований доставить победу Царству Его.

(Окончание следует).

Силлабический способ обучения грамоте, в отличие от буквосочетательного, можно назвать слогопроизносительным или же слогосоставительным. Строго судя, этот способ обучения нельзя считать самостоятельным, основным способом, а скорее переходом от буквосочетательного, во всех его видах и улучшенных приемах – к звуковому. Но посмотрим лучше, в чем состоит силлабический способ.

Мы знаем, что обучающие по старинному способу заставляют детей складывать не только отдельные слоги, но и целые слова и предложения; это необходимо, потому что ученик, заучивший механически название букв и произношение слогов, какие подобраны в букваре в алфавитном порядке, совершенно теряется, когда при складывании слова, порядок этот нарушается и память ему изменяет. Эта – так называемая третья ступень старинного обучения грамоте – мучительнее прочих, потому что к самому процессу складывания присоединяется ещё постоянное повторение всех слогов, составляющих одно слово; например, чтобы сложить слово школьник, требуется следующий процесс складывания с постоянным повторением сложных слов: ша-ка-он-ко=шко, люди-ер=школь, наш-яже-ни=школьни, како-ер-к=школьник. Если же не повторять слоги, то складывающий слово, особенно многосложное, забудется и пожалуй скажет совсем другое слово. Такой способ складывания чрезвычайно вредно действует при дальнейшем обучении чтению; идёт оно медленно, и ученик обыкновенно прежде, чем выговорить, прочитать слово, складывает его вышеуказанным образом – если не громко, то про себя – шепотом. Соображая эти трудности, педагоги решились устранить бестолковое складывание и напали на силлабический способ, который состоит в том, что: а) или после заучки букв учитель прямо переходит к чтению слогов в алфавитном порядке – без складывания, а ученики должны повторять, пока не заучат их твёрдо; в таком случае сущность этого способа состоит в слогопроизношении; б) или же – после заучки учеником гласных букв на память, учитель объясняет, что есть ещё согласные, которые выговариваются только вместе с гласными; затем берёт одну согласную и приставляет её до очереди к отдельным гласным и объясняет, что будет выходить, когда приставится та буква, и таким образом поступает по всеми согласными; точно так же поступает и с обратными слогами: для облегчения же, когда придется две согласные приставлять к гласной, приставляется к каждому такому слогу гласная и затем разбивается на два слога, уже знакомые ученикам; в таком случае – сущность этого способа состоит в слогосоставлении²³³. Таким образом отличительные черты силлабического способа – это слогопроизношение и слогосоставление; складывание слогов и слов устранено. Нужно заметить, что слогопроизношение, устраняя склады, значительно сокращает учение и облегчает работу памяти, – а слогосоставление ещё более облегчает дело, так как, придерживаясь его, нет нужды заучивать предварительно согласные буквы, – только составление складов посредством присоединения к гласным неизвестных безыменных знаков едва ли может служить облегчением.

Указанные приемы силлабического способа обучения грамоте, сущность которых, в отличие от старинного буквосочетательного, состоит в слогопроизношении и слогосоставлении, как мы видим, близко граничат с ним и составляют как бы продолжение улучшения его. Самостоятельность в этом отношении и существенно отличительные черты свои представляют следующие приемы силлабического способа, но которым собственно он и считается одним из основных методов, – это прием педагогов Гедике и Оливье.

Прием Гедике. Обучение начинается не с букв, а со слов и слогов; здесь рассчитывают не на память учеников, а на их смысл. Выбрав необходимое число употребительнейших слогов и слов, Гедике расположил их в известном последовательном порядке по сходству их в буквах и звуках и сходное от несходного отличил посредством величины и цвета букв. Учитель должен произносить ряд таких слогов и слов – громко, внятно, а ученик повторяет, пока не заметит сходства известных повторяющихся знаков и не научится с большим или меньшим сознанием отличать выражаемый им звук от звука целого слога и слова. Таким образом ясно, что в этом приеме хотя и есть доля старинного, но в то же время проглядывает намек на возможность иначе поставить дело обучения – именно при посредстве звука букв, слогов и слов. Здесь в зародыше кроется звуковой метод, основанный, как увидим ниже, на сочетании чистых звуков членораздельной речи. Об этом приеме нужно заметить одно, что, желая избегнуть механического заучивания букв и складов, Гедике – впал в другую крайность, т. е. он основал свой способ исключительно на процессе отвлечения, который в ребенке едва-едва начинает совершаться; да и память, – хотя Гедике и имел в виду не утомить этой познавательной способности, – обременяется, так как нужно запечатлевать в ней образы целых слогов и слов.

Прием Оливье. Обучение грамоте по этому приему основывается на звуке. Обучению предшествуют две приготовительные ступени: а) упражнения в разговоре, имеющие целью развитие органов речи у детей – (рассказываются повести: берутся отдельные слова и предложения, произносятся громко и внятно, а ученики повторяют произнесенное); б) упражнения, непосредственно приготовляющие к чтению: отдельные слова разбиваются на слоги, а потом составляются опять слова; слоги разлагаются на отдельные звуки и из последних составляются снова различные слоги и слова. Таким образом устное разложение слов на элементы и обратно – служит основанием обучения чтению; далее показывается и объясняется ученикам, как образуется каждый звук в гортани и видоизменяется различными частями рта, а ученики повторяют объясненное, делая тоже, что показывает им учитель, повторяют объясненное, так сказать, на себе. Когда же усвоят дети главнейшие оттенки всех звуков, тогда начинается собственно обучение чтению. Сперва показываются буквы (печатные и рукописные), но при этом не говорится, что это буквы, а показываются они просто, как различные фигуры; ученики всматриваются в них, сравнивают их между собою, замечают различие их и т. д. На этом приеме нет надобности долго останавливаться; прием слишком сложный, крайне медленно ведущий к цели, и потому мало приложимый к делу. Мы лучше подольше остановимся на самом звуковом способе, к рассмотрению которого и переходим.

Звуковой способ обучения грамоте основывается на сочетании чистых звуков членораздельной речи, то есть вместо того, чтобы называть буквы и затем складывать их, или же произносить – заучивать готовые слоги, нужно знакомить учеников сперва с гласными буквами, затем показывать ему согласные, но не давать им обычного названия, а произносить их так, как они произносятся в составе слов, – например, показывая буквы б, в, г, д и т. д. говорить, что эти буквы произносятся или звучат: – б’, в’, г’, д’. После этого, посредством подвижных букв, составляются различные слоги и слова и ученику стоит только громко произнести все выставленные буквы с ряду, чтобы читать составленное слово. Такова сущность звукового приема в том виде, в каком он представляется у изобретателя его Гофмана (в Мюнхене) – в изданных им: «Метод Чтения» и «Книжке для упражнения в чтении».

Первый обстоятельно изложил звуковой способ, распространил и упрочил его в училищах Стефани. Он издал руководства, как обучать по этому способу, которые делятся на две части: теоретическую и практическую. По этим руководствам можно безошибочно судить, как Стефани понимал звуковой способ.

В основе звукового способа, по понятию Стефани, лежит различие между звуком, буквою и названием ее, которого прежде не понимали или не хотели понимать составители приемов обучения грамоте. Звук есть видоизменение голоса, производимое раскрытием, сжатием или вообще каким-либо положением рта; неразложимые звуки составляют элементы человеческой речи, из которых образуются все слоги и слова. Буквы суть только видимые знаки, произвольно принятые для обозначения членораздельных звуков. Название букв также произвольно и нужно только для того, чтобы можно было поименовать их, как и всякий другой предмет, а отнюдь не для того, чтобы выражать самый звук. Значит – сущность дела заключается в звуке, а очертание и название букв – дело условное и побочное; отсюда мысль о возможности обучение чтению основать на звуке.

Самый способ обучения, как излагает его Стефани, приспособительно к тем учебным пособиям²³⁴, которые он придумал исключительно для обучения по звуковому способу, представляет несколько степеней, по которым ученик доходит до умения читать; при чем указывается в порядок и правила, которых нужно учителю строго держаться. Представим дело возможно коротко. Приступая к обучению – учитель должен иметь в виду две цели: научить детей чистому произношению букв и познакомить их с очертанием печатных букв; для достижения этих целей ученье начинается с показыванья простых гласных по порядку, представленному в стенном букваре, причём учитель громко произносит букву, а ученики повторяют её за ним. При этом необходимо соблюдать следующие правила: а) обращайте внимание учеников на различие буквенных форм; б) не показывайте много букв за один раз; в) заставляйте учеников буквы, заученные по стенному букварю, отыскивать в ручном и при показывании каждый раз громко произносить их; г) при испытании спрашивайте буквы в разбивку; д) принимайте к соображению преимущественно малые (строчные) буквы, – так как большие, поставленные в стенном букваре под малыми, запечатлеваются в памяти сами собою. Заучив гласные буквы, ученики должны соединять их, как знакомые уже, в следующие слоги: ау, ая, аю, ое, оя и т. д. Научить учеников верно произносить двугласные ай, ой, уй и т. п. можно двояким образом: 1) заставляя произносить аи, ои!… всё скорее и скорее, пока обе буквы не сольются в один двугласный звук; 2) при помощи следующего приёма: закрыв й, указкой, заставляйте ученика тянуть первую гласную а, о, у и т. д. и, по снятии указки, тотчас же перейти к короткому и. После гласных и двухгласных заучиваются согласные в особом порядке, при чём произносится явственно звук каждой буквы, например фф’, вв’, мм’, и т. д. Заучка букв вышеуказанным образом составляет первую ступень. На второй ступени согласные соединяются с гласными в простые слоги, прямые и обратные фу, фо, фе… и т. д. фей, фай и т. д., при чём соблюдается правило: ученик, без подсказыванья, сам должен прочитывать слоги, сначала при пособии учителя, который или закрывает указкой первую букву и заставляет произнести вторую, а потом, сняв указку, прибавить к ней вторую, или же – закрывает вторую, а первую велит тянуть, пока он не снимет указки, после чего ученик невольно сольёт об буквы в один слог, – а после без этого пособия. При чтении обратных слогов – например ум, ам, ом и т. д. эти приёмы не уместны и бесполезны, так как опыт показал, что какую букву ни закрывай, ученики всё-таки произнесут му, ма, мо, а не ум, ам, ом. Третью ступень обучения составляют упражнения учеников в чтении слов, причём соблюдаются следующие правила: а) в односложных словах заставляйте произносить ту часть, которая уже знакома ученикам, – например в слове сон закрывается буква с, ученики сперва читают он, и потом присоединяют звук с; б) после прочтения таким способом нескольких односложных слов заставляйте учеников читать те же односложные – же без этого пособия: в) точно так же поступайте и с двухсложными и многосложными словами, например – слово город, при помощи указки читается так: од, род, ород, город; г) при этом старайтесь научать детей различать слова односложные, двусложные и многосложные. На дальнейших ступенях идут: 1) чтение слов со сложными сочетаниями согласных бр, сл, кн и т. д., которые производятся по следующим правилам: а) если пред гласной две согласные, то закрывайте указкой первую согласную, и, когда ученики прочтут знакомую им часть слова, раскройте закрытую букву и они присоединят её к произнесённой им части слова, – например слова клад, враг читаются так: клад; раг-враг; б) если же несколько согласных следует после гласной, – то закрывайте конец слова и ученики читают сначала знакомое им начало, например остр, добр, читают ос, ост, остр и т. д.; 2) приучение детей к надлежащему разделению слов на слоги и упражнение в чтении предложений, при чём объясняется и значение знаков препинания в речи!

Вот сущность приёма обучения грамоте, какой представляется в руководствах, изданных Стефана. Нам кажется, что наше довольно полное изложение его достаточно показывает, в чём состоит собственно звуковой способ и потому рассмотрением приёма Стефани, сущность которого основывается на звуке, мы думаем окончить речь свою о звуковом способе; иначе пришлось бы слишком долго останавливаться на нём, так как после Стефани появилось очень много последователей ему и подражателей в составлении руководств к обучению грамоте по звуковому способу. Многим понравился он, и каждый излагал его, делая малые изменения и дополнения по своим соображениям. Нашлись впрочем и противники звукового способа, которые утверждали, что он не лучше прежних и даже хуже, так как дети, произнося звуки, приучаются шептать, заикаться и гримасничать. Во всяком случае большинство на стороне звукового способа; большинством признаётся, что он заключает в себе все задатки истинного рационального способа и всегда должен предпочитаться буквосочетательному и силлабическому.

Мы сделали то, что обещали в начале статьи, сократив изложение дела до последней возможности; теперь предоставляем читателям самим обсудить, какого из указанных основных приёмов лучше держаться при обучении грамоте. С своей стороны заметим только то, что все способы одинаково хороши; каждый с своей стороны имеет преимущество пред другим вообще, и преимущество относительно известного языка и даже известных способностей ученика в частности, и каждый имеет свои затруднения. Буквосочетательный способ, например, облегчает выучивание букв, называя их аз, буки, веди и т. д., или приставляя к ним разного рода картинки, но за то переносить всю трудность в склады, которые выучиваются отчасти наизусть механически, отчасти познаются инстинктом при чтении целой книги. Силлабический способ облегчает склады; при помощи его не трудно уяснить, что согласная буква сама по себе ничего не значит – безгласна, – но представляет затруднения в выучивании букв, в произнесении полугласных, в сложных – тройных и четверных складах. Способ этот представляет затруднение в сложности и большом числе оттенков гласных букв нашего русского языка; буква ь напр. и все составленные с нею гласные: (ья) – я, (ье) – е, (ью) – ю, невозможны; я с приставлением к нему б – будет бья, а не бя. Для того, чтобы произносить бя и бю, бь и бе, нужно школьнику выучить склады наизусть, иначе будет – бья, бью. Звуковой способ представляет большие удобства в сложных складах, так как складываются здесь не названия букв, а чистые звуки, – но за то труден для заучивания букв. Вывод отсюда тот, что нет безусловно дурного или же безусловно хорошего способа обучения грамоте, следовательно, нет надобности держаться одного какого-либо способа, а нужно знать и употреблять все способы, смотря потому, где что требуется, употреблять все лучшее из известных способов и приспособляясь к обстоятельствам, т. е. к образу и времени занятий, к способностям учеников, придумывать новые приемы, по мере встречающихся трудностей. Все хорошо на своем месте, при известных обстоятельствах. Но более всего следует учителю обращать внимание на степень понятливости своих учеников, чтобы способ его преподавания не превышал их понятий. Строго судя – всякая отдельная личность, для того, чтобы выучиться наискорейшим образом грамоте, должна быть обучаема от всякой другой и совершенно особенно, потому для каждого должен быть иной способ. Для одного представляет непобедимую трудность то, что нисколько не задерживает другого, и наоборот. У одного ученика, например, сильна память, и ему ничего не стоит выучить на память все склады, только успевайте ему показывать, и наоборот, он может затрудняться в понимании того, что согласная буква – безгласна; у другого сильно соображение, развит смысл, и он без труда поймёт всякие рассуждения о звуке и вообще скорее и легче выучится по звуковому способу, чем по другому какому-либо; у третьего есть чутьё, инстинкт, и он, читая целые слова, уразумевает всю мудрость складывания слов. Посему наилучший учитель есть тот, у которого всегда готово разъяснение того, что остановило, затруднило ученика, чего он никак не одолеет. Умение же делать нужные разъяснения обусловливается знанием небольшого числа способов и способностью придумывать новые приёмы, т. е. искусством, талантом учителя²³⁵.

Впрочем, несмотря на сделанное нами общее замечание о всех основных и более известных способах обучения грамоте, и о том, какого из них лучше следует держаться, мы на основании хоть непродолжительных наблюдений над обучением грамоте в воскресной школе, должны сказать, что из всех указанных способов больше всего следует держаться звукового, – то есть в основе всякого приёма должен быть звуковой, а другие должны только помогать ему; так как он имеет на своей стороне то неотъемлемое и всеми признанное преимущество, что при пособии его скорее и легче идёт дело обучения, а главное – он развивает самодеятельность в ребёнке, беспрестанно упражняя внимание, память и рассудок его, и подготовляет таким образом к пониманию того, что предлагает первая после азбуки книга и возбуждает интерес к учению. На этом основании, конечно, в последнее время у нас появилось очень много всякого рода букварей, составленных по звуковому способу, так много, что если бы заняться рассмотрением и разбором их, не говорим уже об общеупотребительных – как-то: букварях Золотова, Главнского, Ушинского, Дерикера и других, то статья наша вышла бы из пределов журнальной статьи. Принимая это во внимание, мы постараемся представить в общих чертах тот приём обучения грамоте, или вернее – общие и частные правила того приёма, который признается в настоящее время более пригодным и удобоприложимым к делу, а который вариируется на все возможные лады иногда с самыми ничтожными и неудачными отменами от других, во всех вышедших в последнее время букварях и теперь выходящих. Сделаем это в следующий раз.

(Окончание следует).

I.

Поступила в продажу новая книга: «Православное Собеседовательное Богословие». Том 1 Сиб. 1868. Соч. протоиерея Толмачева. Сочинение это составляет совершенно новое явление в области гомилетики. Оно имеет своею задачею практически и самым верным способом содействовать облегчению, развитию и надлежащему направлению проповедничества. Не касаясь никаких гомилетических правил и теорий, которые предполагаются уже известными, оно самым делом вводит проповедника в круг его гомилетических занятий, раскрывает пред ним экзегетико-гомилетический смысл евангельских и апостольских начал, и на основании их предлагает самые истины православной веры, о которых пастырь Церкви должен беседовать со своими пасомыми. Это – Богословие Собеседовательное в собственном, точном смысле. Все сочинение будет состоять из пяти томов, расположенных по порядку недель, определяемому церк. уставом. Вышедшая книга составляет первый томъ, заключающий в себе I–XVII недел. пятид. и предназначается для мирян вообще, вь особенности же для священнослужителей, равно как для воспитанников дух. академий и семинарий. Цена книге 2 р. с. на пересылку за три фунта. Вслучае требования этой книги в значительном количестве, сочинитель находить возможным сделать следующую уступку: 1) при требований не менее 5 экземпляров за пересылку не прилагается; 2) при требований 10 экземпляров делается, кроме того, уступка по 10 к. с. с каждой книги; 3) при требований 20 экз. делается уступка по 20 к. с. с книги; 4) при требований 50 экз. –40 к. с книги. – С требованиями обращаться преимущественно к автору, живущему в доме придвор. духовенства, против Таврическкго Дворца в С. Петербурге..

II.

Напечатана в Москве книга: «ЛЕКЦИИ ПО УМОЗРИТЕЛЬНОМУ БОГОСЛОВИЮ» Профессора Протоиерея Ф. А. Голубинского. Продаётся в Московской Епархиальной Библиотеке и у книгопродавцев Ферапонтова, Соловьева и в Русской Грамате, в Москве, по 75 коп. за экземпляр, без пересылки.

III

Вышли из печати и поступили в продажу книги Киево-Златоверхо-Михайловского монастыря иеромонаха Евстратия Годованского.

1) Поучения к простому народу – 55 коп. с пересылкой;

2) три части вопросов сельских прихожан, с ответами на них – 1 р. 65 к. с пересылкой, содержащие 689 вопросов, 621 стр.;

3) Явления злых духов человеку – 35 коп. с пересылкой;

4) Исповедь инока (Автобиография) – 25 коп. с пер.

Книги сии продаются во всех киевских книжных лавках и у самого автора.

Печатать дозволяется. Киев, 23 марта 1868 г. Цензор протоиерей А. Молосеев. В типографии И. и А. Давиденко (аренд. С. Кульженко и В. Давиденко).

Некоторые распоряжения по учреждениям духовного ведомства

Изложение распоряжений, сделанных по духовному ведомству, в видах благоустройства его учреждений, я начну с назначенной мною ревизии канцелярии Святейшего Синода. Обозрение делопроизводства этой канцелярии возложено мною на исправляющего должность товарища моего, действительного статского советника Толстого. Ему поручено при этом обратить особое внимание на своевременное разрешение производящихся дел, и, в случае, если будет замечена медленность, принять во время самой ревизии меры к скорейшему их движению.

Для сближения средств Святейшего Синода, находящихся в непосредственном его распоряжении, с временем производства расходов, применительно к правилам, принятым государственным контролем, с Высочайшего разрешения установлена вместо годовой ежемесячная поверка приходо-расходных книг синодального казначейства. Первый опыт ежемесячной ревизии вполне оправдал её преимущество пред годичною. При новом порядке открылась возможность замечать упущения вслед за совершением расхода; самая поверка производилась успешнее, за каждый месяц она оканчивалась постоянно в следующем за отчетным месяце.

Для точного наблюдения за правильным ходом денежных оборотов в училищах девиц духовного звания, Высочайше повелено: годовые отчеты их подвергать с 1867 года ревизии, на общем для духовно-учебных заведений основании, с тем, чтобы отчеты эти составлялись по формам, Высочайше одобренным 6-го декабря 1865 г. для ведения отчетности по духовно-учебным заведениям.

В видах сокращения расходов на содержание особых канцелярий в попечительствах о бедных духовного звания. Высочайше утверждено, в 5-й день октября, определение Святейшего Синода о разрешении епархиальным начальствам допустить к безмездному исправлению канцелярских обязанностей в попечительствах, вместо чиновников, способных лиц из священно-церковнослужителей, по выбору духовенства.

С Высочайшего соизволения, в изменение 19 статьи устава духовных консисторий, положено Святейшим Синодом назначать очередное проповедание в уездных и кафедральных соборах только священнослужителям городским и пригородным; а священнослужителям прочих сельских церквей предоставлено произносить проповеди в своих приходских храмах. Это правило постановлено во избежание разных неудобств, сопряженных для священников отдаленных или одноштатных приходов с отлучками в город.

Кроме того были принимаемы разные меры в видах упрощения делопроизводства и сокращения переписки.

Высочайше утвержденным мнением государственного совета положено: дела: 1) о сложении недоимок, взысканий и начетов к поступлению безнадежных; 2) относительно возникающих по делам об убытках и потерях по казенному имуществу сомнений о том, следуют ли они ко взысканию, или принятию на счет казны; 3) о наложении начетов и взысканий, определенных на основании законов по ревизии счетов, и о сложении взысканий и начетов; 4) о сложении недоимок, взысканий и начетов, поступивших уже в казну по другому месту, по исключенных и вообще неправильно числящихся, и 5) о не подлежащем никакому сомнению возврате из казны денег, неправильно в нее поступивших – предоставить разрешать собственною властью епархиальному начальству на сумму до 50 р., духовно-учебному и хозяйственному управлениям до 300 р., общим присутствиям сих управлений до 1000 р., обер-прокурору Святейшего Синода до 3000 р. и Святейшему Синоду по собственным его капиталам, или таким суммам, которые хотя и ассигнуются из казны, но не подлежат ревизии государственного контроля, а также по недоимкам, начетам и взысканиям, поступившим уже в казну по другому месту, на всякую сумму; по капиталам же, подлежащим ревизии государственного контроля, на сумму до 10 т. руб. – с согласия министра финансов и государственного контролера.

По всеподданнейшему докладу моему. Высочайше повелено предоставить управляющему синодальною канцеляриею и директорам канцелярии обер-прокурора Святейшего Синода, духовно-учебного и хозяйственного управлений назначать нижним служителям при сих учреждениях добавочное за выслугу определенных лет содержание, не испрашивая разрешения высшего начальства.

В изменение правил о порядке производства содержания городскому и сельскому духовенству, не согласных с уставами счетным и о производстве государственных расходов, составлены хозяйственным управлением, по соглашению с временною ревизионною комиссиею государственного контроля, новые правила, утвержденные Святейшим Синодом, которым предоставлено причтам получать следующие им оклады, в определенные сроки, по росписаниям хозяйственного управления, доставляемым от него через департамент государственного казначейства в местные кассы, и отменено составление частных росписаний консисториями, что замедляло выдачу содержания духовенству. Тот же порядок выдачи жалованья введен и по западным епархиям, где оно выдавалось причтам через благочинных.

Высочайше утвержденным 9 мая 1866 года мнением государственного совета предоставлено самим епархиальным преосвященным разрешать рубку леса в казенных монастырских участках, для собственного употребления монастырей. Соответственно сему изменена статья 1338 т. VIII ч. I уст. лесн. свод. 1857 года.

Высочайше утвержденным 1-го ноября мнением государственного совета предоставлено секретарям консисторий сношаться с секретарями губерских присутственных мест или с равными секретарям других наименований чиновникам, заведующим письмоводством, о доставлении сведений по

Производящаяся в сих учреждениях делам, с тем однако, чтобы истребование сведений не о положении дела, а о самом существе какого-либо события, производилось от отсутствия или начальствующего в учреждении духовного лица.

Меры по улучшению синодальных типографий

В устройстве синодальных типографий, находящихся в Москве и С.-Петербурге, были сделаны в минувшем году некоторые существенные улучшения в техническом отношении, послужившие к сокращению расхода и к более скорому производству их работ.

В С.-Петербургской синодальной типографии, с моего разрешения, устроены к 3 скоропечатным машинам механизмо-приемники, для приема отпечатываемых листов, могущие заменять вполне нанимавшихся для сего работников, по 2 человека к каждой машине.

Для книгопечатного печатания, производимого в больших размерах в Московской синодальной типографии, употреблялись ручные станки, из которых каждый, требуя двух рабочих, может отпечатать не более 450 книговарных листов в день, или 112500 оттисков в год. Вместо этих станков приобретена для типографии недавно изобретенная механическим заведением скоропечатных машин в Вюрцбурге под фирмой Кениг и Бауер, двухкрасочная машина, которая печатает в год до 900 т. листов и следовательно заменяет собою 8 станков. Это дало возможность уволить 11 человек рабочих, приставленных к прежним 8 станкам.

Изготовление вечников, возлагаемых на усопших, предоставляемо было Московской синодальной типографией, с разрешения Святейшего Синода, разным посторонним лицам по контракту. Но произведенный в 1866 г. в Московской типографии опыт показал, что выгоднее и в техническом отношении лучше типографский способ печатания вечников, а

Не от руки, как это теперь делается. Почему Святейший Синод постановлял печатать вечно в самой типографии. И для этого изготовить потребное количество досок и купить литографический станок с 20 камнями разных размеров.

В здании Московской синодальной типографии, при редакции летом 1866 г. одного из помещений, которое занято было в XVII и XVIII веках типографской библиотекой, открыто старинное стенное росписание, принадлежащее XVII столетию. Постепенным, осторожным трудом новые слова внутри комнат, где только под ними сохранялась древняя, списавшись с оригинальным рисунком, обнажены, и со всех уцелевших частей стенной живописи сняты точные копии в натуральную величину, с употреблением тех же красок и с сохранением всех выбоин, которые оказываются среди старинного рисунка.

При представлении Вашему Величеству первого снимка с сего росписания последовало Высочайшее повеление – передать оный в Императорскую академию художеств, где и хранятся теперь в музее древнехристианского искусства.

Потребность в полных лицевых святцах для церквей чувствовалась с давних пор. В царствование Императора Александра I были изданы Святейшим Синодом святцы с рисунками, резанными на лубках и отпечатанными без красок на бумаге. Святцы эти и до настоящего времени находятся в бедных церквах наших. Но изображения на них не отчетливы и не чужды погрешностей.

К устранению этого важного недостатка и к снабжению церквей такими святцами, которые более соответствовали бы достоинству изображаемых лиц, предстояла для Святейшего Синода непреодолимая трудность, особенно по громадности суммы, потребной для написания такого количества икон.

Ныне, когда представилась возможность изготовления свят-

Представленный мною обзор Церковной деятельности приводить к заключению, что 1866 год не останется без следа в многовековой жизни отечественной Церкви. Многие события, совершившиеся в этот период времени, предназначены иметь церковно-историческое значение и послужить непререкаемым свидетельством духовного могущества Церкви, неиссякаемой жизненности её начал, плодотворности служения её пастырей. В западном крае десятки тысяч людей всех званий и состояний оставили латинство; из раскола вновь вступив под благодатную сень единой спасительной Церкви многие, более беспристрастные и более влиятельные его представители и руководители; на Кавказе, в отдаленных странах Сабара и Америки и во многих местах Империи торжество православия ознаменовано присоединениями из нововерия и языческих суеверий. В недрах самого православного общества пробуждается в более высокой степени живое сочувствие к священным интересам Веры и Церкви, выражающееся к постепенному развитию действий и средств миссионерского общества, в основании и возрастающих успехах церковных братств и приходских попечительств, в жертвах на восполнение нужд и потребностей причтов, церковных школ, благотворительных приходских заведений. Духовные пастыри, прилагавшие ближайшие попечения о назидании и утверждении паств в духе благочестия, о распространении света религиозно – нравственного просвещения, вместе с тем с удвоенным рвением заботились о возвышении достоинства своего служения, об установлении в этих видах более тесного взаимного сближения и общения, об изыскании способов к возможному благоустройству как собственного быта, так и разных церковных учреждений, и, несмотря на крайнюю скудость своих средств, с редким самоотвержением отдавали последние лепты на улучшение участи своих вдов и сирот, на посильную поддержку местных духовных училищ. В деле материального обеспечения духовенства – предмет давно сознанной и настоятельной потребности духовного ведомства – сделан важный шаг вперёд ассигнованием значительной суммы на пенсии заштатным священнослужителям и их семействам, равно как и увеличением содержания духовенства в юго-западном крае из Высочайше указанных на сие источников. Наконец, щедростью Вашего Величества, не имеющей себе примера в истории, дарованы возможность и средства к коренному и всестороннему преобразованию отечественных духовно-учебных заведений.

Безгранично обязанная постоянно благопопечительному державному вниманию Вашего Величества, Русская Церковь вступила в новый год своего существования с обновленными силами и с большими задатками на дальнейшее преуспевание в будущем.

Обер-прокурор Св. Синода Граф

Дмитрий Толстой

(Материал для бесед с прихожанами)

Вы видели, с какой торжественностью читается в нашей Церкви Евангелие на литургии в первый день св. Пасхи. По прочтении каждого стиха его раздаётся колокольный звон; там, где служит в этот день собор священнослужителей, оно читается на нескольких языках. Почему именно в этот день с такой торжественностью читается св. Евангелие? И почему для чтения в этот день избрано такое Евангелие, в котором ни разу не упоминается о воскресении Господа нашего Иисуса Христа? Мы празднуем восстание Христово из мёртвых, совершаем Пасху Христову, а в евангельском благовестии св. Церковь говорит нам о предвечном Слове Божием, о предвечном Его существовании. Вникнем в самое содержание этого евангельского благовестия, выразумеем, о чём оно говорит, и нам ясно будет, почему избрано чтение этого Евангелия для первого дня Пасхи и почему оно бывает так торжественно в этот день.

Представим себе то время, когда писал своё благовестие возлюбленный ученик Христов, евангелист Иоанн. Учение об одном всемогущем Боге было издавна известно и распространено не только между иудеями, с самых первых времён исповедовавшими одного истинного Бога, но и между многими язычниками, знакомившимися с учением иудеев по древним священным книгам. Незадолго пред временем написания Евангелия, со времени воскресения Христова, было проповедано учениками Христовыми и их последователями учение об истинном Сыне Божием, за нас пострадавшем и умершем. К тому времени, когда писал своё благовестие св. Иоанн, это учение огласило весь тогдашний образованный иудейский и языческий мир. Многие уже уверовали в Иисуса Христа, за нас распятого и умершего, как истинного Сына Божия; но не все знали истинное Его отношение к Богу Отцу; а были и такие, которые думали, что Он не во всем равен Богу Отцу, что Он или один из высших небесных духов, созданных прежде создания мира и весьма близких к Богу, или один из величайших пророков, посланных Богом в мир. Так учили некоторые из уверовавших в Господа нашего Иисуса Христа, и свое неправое учение распространяли между неведущими. Нужно было научить неведущих, нужно было вразумить неправоверующих. И вот возлюбленный ученик Христов, св. Иоанн, богоозаренный и богопросвещенный, пишет свое благовестие к назиданию неведущих и в обличение неправоверующих. Он не касается учения об едином истинном Боге Отце, которое хорошо было известно из древних священных книг тем, для которых он писал свое евангелие; он излагает учение об одном Сыне Божием, проповедь о Котором недавно огласила мир иудейский и языческий. Он говорит:

В начале бе Слово. Под «Словом» в Евангелии Иоанна разумеется Господь наш Иисус Христос. В древних священных книгах говорилось, что Бог словом своим создал небо и землю. Словом Господним небеса утвердишася, и духом уст Его вся сила их, говорил древний богопросвещенный Псалмопевец (Пс.32:6); а ещё прежде его в древнейшей и самой первой книге, описывающей творение мира, было сказано: рече Бог – сказал Бог – да будет свет и бысть свет (Быт.1:3). Этим творческим и зиждительным Словом, Которым Бог творил небо и землю и всю вселенную, был Сын Божий, Господь наш Иисус Христос. Для правильного изъяснения учения о Нем, евангелист Иоанн избирает это древнее название творческой и могущественной силы Божией, известное христианам из древних священных книг. Он говорит: в начале – прежде чем сотворены были небо и земля, прежде чем стали существовать горы, долины и моря, прежде всех времён, когда ещё ничего не было, кроме одного Бога, – было Слово, Господь наш Иисус Христос. Таким образом тем, которые недоумевали касательно лица Иисуса Христа, евангелист Иоанн говорит, что Он был совечен Богу Отцу, существовал также предвечно, как Бог Отец, о вечном бытии Которого они знали из древних книг св. Писания. Если же Слово, – Господь наш Иисус Христос, – было совечно Богу Отцу, то каково было Его отношение к Нему? И Слово бе к Богу или у Бога, – говорит далее евангелист. Оно существовало не только как равночестное и совечное Богу Отцу, но пребывало вместе с Ним неразлучно и нераздельно, было с Ним в теснейшем и неразлучном единении, покоилось в Нём, как сын в лоне своего отца (Ин.1:18). Таково было Его отношение к Богу Отцу! По, называя Слово предвечным, неразлучно и нераздельно пребывающим с Богом Отцом, евангелист ещё ничего не сказал о самом существе Его, и потому к сказанному ещё прибавляет: и Бог бе Слово, или «и Слово было Бог». Господь наш Иисус Христос не был одним из числа созданных прежде творения мира высших духов, Он не был также одним из существ только весьма близких к Богу, но был таким же предвечным Богом, каков Бог Отец, словом, был Бог. Такое учение изложил в этих немногих словах возлюбленный ученик Христов о Слове Божием, Господе нашем Иисусе Христе! Он разрешил им все те недоумения, которые волновали первобытный христианский мир. Трудно нам ясно представить, каким образом един Бог существовал прежде всех веков и времён, как неразлучно и нераздельно сопребывал с Ним Господь наш Иисус Христос; но такова тайна бытия Божия: она непостижима для нашего ума. Изложив такое возвышенное учение о Слове Божием, Господь наш Иисус Христос, чтобы ещё более напечатлеть его в умах своих читателей, и вместе приготовить их к раскрытию дальнейшего о Нём учении, евангелист Иоанн ещё раз повторяет: сей бе искони к Богу (Ин.1:2), или, «Оно было в начале у Бога», подтверждая этими словами всё вышесказанное и начиная ими описание творческой деятельности Слова Божия.

Существуя предвечно с Богом Отцом, пребывая нераздельно с Ним, Слово Божие, Господь наш Иисус Христос, не мог не делать того, что делал Его Отец (Ин.5:19); а Бог Отец создал мир и всю вселенную; но создал Он её, учит далее евангелист, чрез Сына: вся тем быша, говорит он, и без Него ничтоже бысть, еже бысть (Ин.1:3) – «все произошло через Него, и без Него не начало быть ничто, что произошло». «Им создано всё, говорит другой апостол, что на небесах и что на земле, видимое и невидимое… всё Им и для Него создано» (Кол.1:16).

Таково было отношение Бога Слова к творению мира и всей вселенной! Всё видимое и всё невидимое – всё устроено Им. Как утешительно было слышать такое учение уверовавшим в Иисуса Христа, когда они знали, что как прежде всё совершалось по воле Того, в Которого они веруют, так и теперь ничто не может совершиться без Его воли, и волос с головы их не может пасть без Его воли! Каковы же были дальнейшие действия Бога Слова?

В Том живот бе, и живот бе светом человекам (Ин.1:4); «в Нем была жизнь; и жизнь была свет человекам». Жизнью в собственном смысле владеет один Бог; Он один не имеет ни начала, ни конца своего бытия: все другие существа от Него получили жизнь и Им живут; в Нём, одним источником жизни. Владея такою полнейшею и совершеннейшею жизнью, Бог-Слово не мог не действовать, и Его жизнь состояла в том, что она была светом для людей, источником всего лучшего и совершеннейшего; свет – это божественная истина, божественное учение, озаряющее и просвещающее людей. Бог-Слово, Господь наш Иисус Христос был тем источником, из которого человек получал этот свет, божественной истины. Это было в то время, когда ещё не было тьмы, то есть греха на земле, и человек жил в раю одним небесным светом, не зная зла. В то время непадшего состояния Бог-Слово служило источником света для людей. Но такое счастливое время не было продолжительно; падением человека совершился великий переворот; тьма – состояние греха и неведения сделалось господствующим в мире. Каковы же после этого были действия Бога Слова?

И свет во тме светится, и тма его не объят (Ин.1:5).

Он и теперь не перестаёт светить, не перестаёт по-прежнему быть источником божественной истины; но теперь свет Его раздаётся во тьме.

Тьмою здесь называется греховное состояние человечества, подавленного бременем греха и отчуждённого от жизни Божией; среди этой-то тьмы Бог-Слово не перестаёт быть источником света божественной истины, не перестаёт воздвигать озаряемых и просвещаемых Им людей, но греховый мир не познаёт, не усваивает его; он не мог погасить этого света, но и не пользовался им. Немного было таких избранных людей, которые озарялись и просвещались этим божественным светом. В древнее время такими были патриархи, в позднейшее – пророки и другие избранные мужи ветхозаветной Церкви. Во время пришествия Христа Спасителя на землю, одним из таких избранных просвещаемых и наставляемых божественным светом был св. Иоанн Креститель. Он был послан для того, чтобы свидетельствовать о том свете, который имел явиться во Христе Спасителе, чтобы приготовить людей к вере к Нему. Несмотря на то, что он был из числа великих праведников, что между рождёнными жёнами не было больше его (Мф.11:11), сам Он не был светом, но только посланным для свидетельствования о свете. Бысть человек, послан от Бога… (Ин.1:6–8).

Истинным же светом, просвещающим всякого человека, вступающего в мир, с самого создания мира, был Господь наш Иисус Христос. Бе свет истинный, иже просвещает всякаго человека, грядущаго в мир (Ин.1:9). И несмотря на то, что Он с самого начала был в мир и мир через Него получил своё бытие, мир не познал Его (Ин.1:10); хотя он и должен был познать Его, как своего Творца и Зиждителя.

Когда наконец наступило последнее время и Он пришёл к своим, к тем, которых Он издавна руководил и наставлял, которым часто открывался, и свои, Им наставляемые и руководимые, не приняли Его, не захотели руководствоваться светом Его божественного учения. Во своя прииде, и свои Его не прияша (Ин.1:11). Тогда Он перестал считать своих Своими, и обратился со Своим учением ко всем; и тем, которые принимали Его, которые веровали в Него, как своего Творца и Создателя, и в Нём полагали своё спасение, Он дал право называть себя Сынами Божиими. Елицы прияша Его, даде им область чадом Божиим быти, верующим во Имя Его (Ин.1:12). До пришествия Христа Спасителя в мир таким правом пользовался один избранный народ – израильтяне; ему одному было сказано: сынове есте Господа Бога вашего (Втор.14:1). Теперь это право – быть сынами Божиими – Господь ваш Иисус Христос предоставил всем уверовавшим в Него, без всякого различия, не по плотскому происхождению, не потому, что они родились от предков избранного народа; право рождения теперь потеряло свое значение; а потому, что родились от Бога; через веру в Иисуса Христа, через освящение Св. Духом, и свою добрую жизнь, они сделались причастниками жизни Божией и имеют право быть сынами Божиими. Иже не от крове, ни от похоти плотския, ни от похоти мужеския, но от Бога родишася (13 ст.).

Все эти благие следствия явились в мир через то, что Слово плоть бысть, и вселися в ны, и видехом славу Его, славу яко единороднаго от Отца, исполнь благодати и истины (ст. 14), через то, что предвечное Слово, нераздельно существовавшее с Своим Отцем, сделавшись подобным нам человеком, явилось среди нас и жило с нами; плоть здесь означает наше человеческое естество; и мы видели славу Его, полное величие Его дел и Его учения, как единороднаго, как Такового, Который Один был полным и истинным образом невидимаго Отца, Который не через усыновление, подобно нам, сделался Сыном Божиим, но был таким единственным по самому Своему божескому существу. Он явился пред нами полным благодати и истины, полным той бесконечной любви и милосердия, по которым Он снизошел на землю для нашего спасения и нашего усыновления Богу, полным выражением того истинного божественного учения, которое Он принес с Собою на землю. Вся жизнь Его была полна бесконечной любви к роду человеческому и назидания его высшею божественною истиною.

Тот великий ветхозаветный пророк, который пришел приготовить людей к вере в Него, так говорил о Нем гласно, пред всем народом: Сей бе, Его же рех, иже по мне грядый, предо мною бысть: яко первее мене бе (Ин.1:15): Тот, Который по времени Своего явления, по Своему человеческому естеству, хотя идёт за мною, явитель после меня с проповедью Слова Божия и со Своим высоким служением, но по Своему божественному естеству, по Своему озарению рода человеческого от века, предшествовал мне; яко первее мене бе, потому что Он был ещё прежде веков. Он следует за мною, но Он предшествовал Мне!» Так свидетельствовал о Нем великий ветхозаветный праведник и пророк.

«И от Него-то, во всей полноте открывшего бесконечное милосердие и бесконечную любовь к роду человеческому и во всем совершенстве принесшего высочайшее божественное учение, мы приняли новые блага. И от исполнения его мы вси прияхом и благодать возблагодать (Ин.1:16); вместо древней благодати, которая давалась немногим избранным, мы получили новую, которая простирается на всех. Яко закон Моисеем дан бысть: благодать же и истина Иисус Христом бысть (Ин.1:17). Ибо закон, который был дан только для избранной части рода человеческого, для израильтян, и служил приготовлением к этому высшему благодатному закону, был дан Моисеем, величайшим ветхозаветным праведником и пророком; благодать же и истина, полное и всецелое обнаружение бесконечной любви Божией и милосердия к роду человеческому, полное и всесовершеннейшее откровение истины божественного учения, были совершены Иисусом Христом, предвечным Сыном Божиим, пришедшим спасти всех людей».

Таково содержание Евангелия, читаемого на литургии в первый день св. Пасхи! Почему вы можете заключить, почему это Евангелие избрано для чтения в первый день св. Пасхи, когда сердце христианина исполняется величайшей радостью. В нем исповедуется предвечное бытие Сына Божия, в Нем Исповедется Его всегдашнее промышление о роде человеческом, Его земное пришествие для спасения рода человеческого. Когда лучше помянуть эти великие Его божественные дела, как не в день воскресения Его из мертвых, через которое, по учению одного из учеников Господних, Он открылся Богом во всей силе (Рим.1:4)? В этот день прилично начать благовествование евангельское тем, что Этот Сын Божий, Которого мы празднуем восстание из мертвых, предвечно существовал вместе с Богом Отцом, неразлучно пребывал с Ним прежде веков, и теперь, явившись для нашего спасения, пострадав и умерев за нас как человек, воскрес как предвечный Бог. Такими мыслями прилично освящать день св. Пасхи. И вот Церковь предлагает нам в ваше издание это благовестие евангельское. Каждый стих его Она оглашает особым колокольным звоном, означая этим особую знаменательность его содержания.

Когда святой Иоанн Златоуст, после первой своей проповеди, сходил с кафедры, одна простосердечная женщина подошла к нему и сказала: «Отче святой! Вперёд проповедуй так, чтоб и я понимала тебя». И он действительно с того времени стал проповедовать так общепонятно, что сделался в этом, как и во многих других отношениях, образцом для всех христианских проповедников.

Наши проповедники не слышат, может быть, от своих слушателей таких замечаний, какие слышал о своей проповеди св. Златоуст, и потому не обращают внимания на то, что большая часть их проповедей слишком высоки для понимания их слушателей, что только весьма немногие из слушателей в состоянии понимать книжную речь и непривычный народу образ выражения высоких и таинственных истин христианской веры и нравственности. Опытные из сельских, да и не из сельских только, проповедников с невыразимою скорбью сознаются, что много возвышенных проповедей сказано ими было на ветер, что долго и они не умели быть популярными или общепонятными в своих проповедях; не скрывают они и того, что и не легко сделать свою проповедь популярною, приспособительною к понятиям всех слушателей, чтобы проповедь и нравилась, и была полезна для всех слушателей, как для тех, которые уже стоят на некоторой степени умственно-религиозного развития, так и для тех, которым нужно ещё только изучать начатки веры и нравственности христианской.

Что значит проповедовать популярно? Ответом на этот вопрос укажется и форма проповеди к сельским прихожанам. – Популярно проповедовать – значит проповедовать сколько возможно приспособительнее и полезнее народу, большей части слушателей, одним словом – так проповедовать, как проповедовал Иисус Христос. Он проповедовал так понятно и так возвышенно, в Его проповеди было столько любви и столько силы, столько божественного и столько человеческого! (Мф.7:28). О, если бы мы могли постоянно переноситься мыслью в положение, во время, в обстоятельства, словом в слушателей божественного Учителя, то как бы мы удивлялись высочайшей и глубочайшей простоте, с какою Спаситель передавал возвышеннейшие истины! – Чем больше мы будем подражать Его образу учения, тем популярнее будем проповедовать.

Иисус Христос свои речи передавал наглядно. Но что значит говорить наглядно! Значит передавать или развивать новые понятия посредством тех понятий, которые уже известны слушателям и под теми образами, которые находятся в области их чувств. А что известнее и ближе к чувствам наших слушателей, как не предметы обыденные, домашние, сельские, которыми они постоянно окружены, которые имеют всегда пред глазами?

Так Иисус Христос своим слушателям представляет Бога нашим Отцом, Себя – добрым Пастырем, благочестивых людей – пшеницею, злых – плевелами; в своих речах Он представляет для размышления и овцу заблудившуюся, и хлеб, и закваску, и птиц небесных, и цветы полевые, и через это учение своё делал понятным и ясным, могущественным и действенным. Если и мы хотим говорить наглядно, то должны стараться выражать свои мысли при помощи таких понятий и образов, которые известны и понятны нашим слушателям. Они понимают всё, что касается полевых работ, но – не мореплавания; знают местных животных и туземные растения, но не имеют понятия о восточных зверях и растениях; они знают обычаи своих соотечественников, но не знают обычаев древних иудеев, знают смысл употребляемых ими слов, но не понимают книжных слов, богословских терминов…

Иисус Христос учил притчами, сравнениями и краткими рассказами. Народ ничего так охотно не слушает, ничего легче не понимает, ничто не производит на него такого глубокого впечатления, как рассказы, будут ли они истинны и заимствованы из св. Писания, – или, как притчи, только вероятны и заимствованы из человеческой жизни. Если простой человек и заметил что-нибудь из проповеди, или умеет что-нибудь пересказать, – так это рассказ, который он слышал в проповеди.

Иисус Христос в своих речах часто ссылался на общеизвестные истины и на народные поговорки. Для примера читайте нагорную проповедь!

Краткие, общеизвестные истины и ходячие изречения действуют вместе на ум и на сердце, и тем дольше остаются в памяти, чем чаще употребляются самими слушателями.

Иисус Христос говорил не отвлечённым языком рассудка, а всегда языком сердца.

Когда добрый отец хочет своё любимое дитя наставить добру, предостеречь от зла и погибели, то он говорит к нему языком сердца, он говорит так, как внушает ему его любовь и его попечение, его сердце. Когда проповедник, как отец своих прихожан, является проповедовать с полным воодушевлением и искренним стремлением быть понятым и полезным, то как бы некая сила не даёт ему успокоиться до тех пор, пока он не убедится, что цель его достигнута, что его слушатели научены, убеждены, тронуты. Отсюда его ясные определения и точные объяснения: «Это значит то, а не другое»; «Под этим разумеется это, а не то» и т. п. Отсюда его внимательность: «Это главное», «Это вы особенно должны заметить», «Этого не знают многие христиане, и если бы знали, то не преминула бы принять к сердцу». Отсюда его доказательность: «Это ясно сказано в Евангелии». «Об этом Иисус Христос говорит у евангелиста Матфея, у Луки так и так», «Это знает каждый». Это можно видеть ежедневно» и т. п. Отсюда его затрагивающие сердце вопросы, на которые всякий легко может ответить, его выразительные повторения, чтобы ничто не прошло мимо ушей, его поразительные применения к особенным случаям жизни своих слушателей.

Кто с радостью пользуется всяким случаем – беседовать со своею паствою, возвещать сердцу своих слушателей слово Божие, благочестивых утверждать в добре, а заблуждающихся направлять на путь истины, – тому собственное сердце покажет нужное слово, потребное выражение. Но кто на одной только обязанности или по привычке является в обычное время пред паствою с проповедью, тот немного научит, мало доставит назидания. Напротив, проповедник, умеющий ценить своё призвание, любящий своих слушателей и могущий сказать с Апостолом: Бог свидетель, что я люблю всех вас любовию Иисуса Христа (Флп.1:8), тот не только с убедительностью, но и с помазанием будет проповедовать, и, следовательно, будет говорить языком сердца. Его ревностью будет управлять и руководить любовь, а любовь снисходительна; проповедник будет стараться всем быть вся, с малыми и большими детьми быть дитятею, с простыми – простым, с слабыми – слабым. Любовь уступчива и искрення; и проповедник, обладающий такою любовью, будет говорить со своими слушателями языком дружеского обращения, как отец с детьми, а не как начальник с подчиненными; он будет вводить в свою речь их собственные слова, будет ссылаться на их собственные мнения и любовь к истине: он будет их самих заставлять рассуждать в проповеди. Понятно после этого, что здесь и слова не может быть о том, какой метод, аналитический или синтетический, следует употреблять в проповеди, – как писать проповеди для сельских прихожан, в форме ли слова или беседы: свободная речь или беседа отца с детьми, учителя с учениками не может быть связана тою или другою формою. Поэтому единственно-приличной в этом случае формою проповеди может быть форма «поучения». Образцы этого рода проповеди к сельским прихожанам читателя нередко встречают на страницах «Руководства для сельских пастырей». Сельские пастыри, преимущественные сотрудники журнала по этой части, без всякого предварительного соглашения между собою, а вызываемые единственно общими нуждами и потребностями своих прихожан, можно сказать, сами создали этот род проповедничества церковного, образцов которому напрасно бы мы стали искать в прежних наших проповедях, или у современных иноисповедных проповедников. И характер нашего церковного богослужения, и степень умственного образования нашего народа вполне оправдывают законность и уместность избрания этой именно формы церковного сельского проповедничества. Самостоятельность избранной нашими проповедниками формы проповеднической безмолвно опровергает таким образом взводимые на нашу проповедь нарекания, что она не перестала быть у нас риторическим упражнением, парадом, внешним орудием. Если бы наши проповедники не так скромно смотрели на свою деятельность, то не десятки, а сотни и тысячи их могли бы сказать своим нарекателям: «Вы ищете у нас слова живого и действенного, ищете души в нашем проповедании, ищете проповеди с силою, проповеди чуждой всех земных расчетов… – Вот вам!..» Но предоставим это будущему: оно, может быть, вознесет кротких и смиренных… Теперь же пусть только никто и ничто не мешает этим деятелям на ниве Господней.

Епархиальному суду подлежат ещё преступления и проступки духовных лиц против благоповедения²³⁶.

К преступлениям и проступкам против благоповедения должны быть отнесены все проступки духовных лиц против нравственности, целомудрия, кротости, миролюбия, воздержания, трезвости, степенности, приличия, благопристойности.

Перечислим некоторые из этих проступков, означенные в «Уставе дух. консисторий» и «Инструкции благочинному», книге «О должностях пресвитеров приходских» и «Поучения Святительском».

а) Нарушение целомудрия и супружеской верности²³⁷;

б) Нарушение церковных правил касательно содержания вдовыми священнослужителями в домах своих лиц женского пола, недозволенных этими правилами²³⁸;

в) Нетрезвость²³⁹;

г) Бесчинство, буйство, драка, ссоры²⁴⁰;

д) Бесстыдные слова и действия, сквернословие, смехотворство²⁴¹;

е) Учреждение пиров в домах духовных лиц, песен, пляска, игра в карты и другие неприличные духовному игры²⁴²

ж) Знакомство и дружба с людьми зазорного поведения²⁴³

з) Посещение зазорных мест, питейных домов, корчемниц²⁴⁴ и проч.;

и) Посещение зрелищ, конских ристалищ, театральных представлений и других увеселений²⁴⁵;

i) Чтение соблазнительных, или запрещенных книг²⁴⁶.

Разумеется, и этот перечень проступков против благоповедения не имеет претензии на полноту. Много может быть и других проступков против поведения, которые предусмотреть невозможно. Некоторые из перечисленных здесь против поведения, как напр., нетрезвость, буйство, драка, ссора, бесстыдные действия, когда они допущены духовными лицами не в домах своих, а в публиках, или общественном месте, или в соучастии с лицами других сословий, могут быть отнесены – и Уставом о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, относятся к проступкам против общественного благочиния. С одной стороны эти противозаконные деяния характеризуют поведение духовных лиц и потому нами отнесены к проступкам против благоповедения, с другой стороны, поскольку они нарушают общественную тишину, относятся к проступкам против общественного порядка и спокойствия.

Мы затрудняемся определить, какому суду подлежат лица духовного звания за кощунство и за подложное проявление чудес. Преступления эти в Уставе дух. консист. буквально не предусмотрены. Казалось бы, что кощунство можно подвести под ст. 193 Уст. дух. консист., как преступление против благочиния. В упомянутой статье говорится о том, какому наказанию подвергаются священноцерковнослужители, оказавшие неприличными словами или действиями неуважение к дому Божию и священным вещам оного; а кощунством, по определению Уложения о наказаниях, называются язвительные насмешки, доказывающие явное неуважение к правилам или обрядам Церкви православной или вообще христианства²⁴⁷. Подложное проявление чудес можно бы, кажется, подвести под ст. 19 Уст. дух., консист., в которой сказано: в случае суеверных действий или разглашений, производящих на народ заметное впечатление, особенно с признаками неблагонамеренного вымысла или корыстных видов²⁴⁸, епархиальный архиерей обращается к мерам вразумления и увещания, а между тем относится к начальнику губернии и, смотря по важности дела, доносит Святейшему Синоду, от которого и ожидает дальнейшего разрешения. Сверх того, преступление это.

Как будто относится к подлогу по службе и должности²⁴⁹.

К тому же, преступления эти влекут за собою только заключение в тюрьме или арест, и заключение в смирительном доме, а не лишают прав состояния и след., не относятся к тяжким уголовным преступлениям. Поэтому можно бы, кажется, предположить, что эти преступления духовных лиц подлежат суду духовному. Но с другой стороны понятие о кощунстве, по определению Уложения о наказаниях, – не вполне подходит под ст. 193 Уст. дух. конс., в которой говорится об оказании неуважения к храму и освященным вещам оного, а не к правилам и обрядам Церкви; во-вторых, преступление это помещено не в Уставе о наказ. налагаемых миров. судьями, а в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных, и не в главе об оскорблении святыни и нарушении церковного благочиния, а в главе о богохулении и порицании веры, и в статье этой, «равно как и во всей главе, нет оговорки, что лица духовного звания за кощунство подвергаются ответственности по усмотрению духовного начальства»²⁵⁰, тогда как в других случаях такие ограничения и исключения именно указаны в Уложении о наказаниях²⁵¹. Касательно подложного проявления чудес надобно заметить, что хотя преступление это, по смыслу определения его в Уложении о наказаниях, подходит под ст. 19 Уст. дух. консист., в которой говорится вообще о суеверных разглашениях с признаками неблагонамеренного вымысла или корыстных видов; но упомянутая статья Устава дух. консист. касается не духовных лиц, а прихожан, или мирян, а это видно из того, что статья эта заключается в главе об охранении православной веры между православными, и имеет логическую связь с предыдущей статьёй устава²⁵², в которой говорится о суеверии не духовных лиц, а прихожан. В подлежащем же месте Устава, где говорится о применении мер взыскания и исправления к различным проступкам и преступлениям духовных лиц (Разд. III гл. II отд. 3), о подложном проявлении чудес вовсе не упоминается, и мера взыскания со стороны епархиального суда не применена к этому преступлению. Равно и в Уложении о наказ. в подлежащем месте, где говорится о подложном проявлении чудес и других сего рода обманов (Разд. VIII, гл. III, отд. 2 ст. 932–938), нет оговорки или ограничения, что лица духовного звания за подложное проявление чудес подвергаются ответственности по усмотрению духовного начальства²⁵³ тогда как в некоторых других случаях такого рода исключения касательно духовных лиц определённо указаны к Уложению о наказ. Сверх того разглашение или вымысел ложного чуда в Уложении называется обманом, касающимся до предметов святыни²⁵⁴, а лица духовного звания за обманы даже при купле, продаже товара или иных вещей, при расчете платежа, или же при размене денег подлежат ответственности пред судом уголовным, а не духовным²⁵⁵. По этим соображениям, вопрос о подсудности духовных лиц за кощунство²⁵⁶ и проявление подложных чудес суду ли духовному, или светскому, оставляем не решенным. Практика и опыт, при возникновении дел такого рода, могут решить наше недоумение.

Затем нам остаётся напомнить ст. 1017 Уст. угол. судопр. (изд. 1864 г.), чтобы покончить речь о подсудности проступков духовных лиц против должности, благочиния и благоповедения суду духовному. В упомянутой статье, между прочим, сказано, что лица, принадлежащие к духовенству одного из христианских исповеданий, за те противозаконные деяния, за которые в законах определено подвергать их ответственности по усмотрению духовного начальства, подлежат суду духовному²⁵⁷. Вслед за сим мы приводим те статьи закона, которые здесь подразумеваются и заключаются, кроме Устава духовн. консист., в Уложении о наказ. Кстати привести их здесь, потому что статьи эти большей частью касаются проступков духовных лиц против должности, другие же (немногие) относятся к проступкам против церковного благочиния и поведения. Так, по Уложению подвергаются наказаниям по определению духовного начальства:

а) Священно-церковнослужители как белого, так и монашествующего духовенства за нарушение благочиния в церквах, и всякое иное, противное правилам или приличию, во время божественной службы, действие²⁵⁸;

б) Священно-церковнослужители белого и монашествующего духовенства, а равно монахиня за отлучку без узаконенного вида от своего начальства далее дозволенного им от своего прихода или обитаемых ими монастырей расстояния²⁵⁹;

в) Священно-церковнослужителя православного исповедания за означение родившихся, сочетавшихся браком и умерших в метрических книгах не непосредственно после исправления относящихся к каждому случаю духовных треб, как сие предписано в законах о состояниях (Том IX ст. 1560–1581), а по прошествии времени, более или менее продолжительного, на память, или по показаниям семейств, или по каким-либо отдельным запискам, и вообще за неправное ведение метрических книг, исповедных росписей и обыскных, а равно и за хранение их не в самой церкви, и за неотсылку их, куда следует, в свое время²⁶⁰;

г) священники, которые совершать бракосочетание: α, того, кто похитил незамужнюю женщину для вступления с нею в брак, будет ли это против воли её или с согласия, β, того, кто через насилие и угрозы принудят кого-либо ко вступлению с собою в брак, γ, того, кто для склонения кого-либо на противное желанию его супружество приведёт сие лицо посредством каких-либо напитков или иным образом в состояние совершенного безнамятства, или кратковременного умоисступления, или же через обман успеет совершить брак сего лица не с тем, которое было им избрано, либо того, кто воспользуется сумасшествием, или признанным, по установленному порядку, слабоумием какого-либо лица для склонения его ко вступлению в брак. – И заведомо участвовавшие в том священно-церковно-служители²⁶¹;

д) Священники (и, разумеется, участвовавшие в том прочие священно-церковнослужители, т. е. диакон и причетники) за совершение бракосочетания лица или лиц, состоящих уже в брачном союзе²⁶²;

е) Священники (и конечно участвовавшие в том члены церковного причта) заведомо совершившие бракосочетание лиц, не достигших возраста, для вступления в брак определённого, или в таких летах, когда брак уже не дозволяется (т. е. старше 80 лет), или же состоящих в такой степени родства или свойства, в коей брак законами Церкви воспрещён, а равно в тех случаях, когда кто повенчал четвёртым браком или с лицом нехристианского исповедания²⁶³.

ж) Священники за совершение брака без соблюдения предписанных об оглашении и других предостерегательных правил²⁶⁴;

з) Лица духовного звания, коим по законам Церкви воспрещено вступать в брачный союз (т. е. вдовые священники и диаконы, а равно монахи и монахини, пока они не сложили своего сана и звания²⁶⁵);

и) Родители, изобличенные в принуждении детей своих к браку или к поступлению в монашество²⁶⁶.

к) Священник (и разумеется, участвовавшие в том диакон и причетники), который похоронит мертвое тело в городе при церкви, а не на отведенном для сего кладбище, а равно и тот, который будет уклоняться от погребения умершего, не имея к тому законных причин²⁶⁷.

Во-вторых, епархиальному суду подлежат люди духовного звания по взаимным спорам, могущим возникать из пользования движимою и недвижимою церковною собственностью²⁶⁸, определенною на содержание причта, например по спорам о владении церковною землею, о праве квартирования в церковных домах, о праве пользования процентами с капиталов, положенных на срок или на вечное время именно: в первый раз выговор более или менее строгий, во второй отрешение от должности; но это не значит, что священник за этот проступок подлежит суду светскому. Очевидно, что это проступок священника против должности, а потому подлежит суду духовному, а не светскому. А если в этой статье назначено и наказание православным священникам за такой проступок; то, вероятно, потому, что для краткости изложения в ту же статью включены и священники и проповедник других христианских исповеданий в пользу церкви или причта, по жалобам об удержании кем-либо из причта церковных доходов, следующих другому лицу и вообще по спорам о доходах и разного рода сборах²⁶⁹ и проч. Но это наша домашние дела, не имеющие отношения к лицам других сословий. Не может, кажется, случиться и не должно быть, чтобы духовное лицо, имеющее спор со своим братом, духовным же лицом, напр., о церковной земле, о доходах, обратилось с претензиею к мировому судье; след. не может быть и случаев, чтобы люди духовного звания, по делам этого рода, были привлекаемы к суду светскому. Поэтому распространяться об этом предмете мы не станем. Но если бы случилось это: то лицо, привлекаемое к ответу, может на основании ст. 158 и 208 Уст. дух. конс. предъявить мировому судье отвод о неподсудности ему этого дела. Другое дело, если у духовных лиц между собою возникнет спор о своей, а не о церковной собственности и одной стороне придётся вчинать исковое или тяжебное дело. Такого рода дела ведаются в гражданских судебных установлениях²⁷⁰. Но об этом будет речь в своём месте.

В-третьих, епархиальному суду подлежат люди духовного звания по жалобам духовных и светских лиц в обидах и нарушении бесспорных обязательств и по просьбам о побуждении к уплате бесспорных долгов²⁷¹.

В Уставе дух. консис. различается простая обида, или оскорбление неприличными словами, и тяжкая обида, или тяжкое оскорбление²⁷².

В судебных уставах 1864 г., ноября 20 дня нет этих юридических терминов. В них общее понятие обиды известно под именем оскорбления чести, и различается обида на словах или на письме и обида действием²⁷³. При сопоставлении этих понятий с юридическими терминами Устава духовных консисторий ясно, что под именем тяжкой обиды, в применении к новым судебным уставам, должно разуметь обиду действием (пощечина, удар, побои и т. п.). Неподсудность этих проступков духовных лиц мировым судьям уже выяснена судебной практикой и недоразумение в этом отношении решено. Так, по делу протоиерея Б-го об оскорблении словами г. Ш…., вследствие апелляционного отзыва его о неподсудности его дела мировым учреждениям, приговор мирового судьи, вследствие заключения товарища прокурора²⁷⁴, отменён С-ким ст. мировым съездом и дело это признано неподсудным мировым судебным установлениям. Дело об оклеветании капитан-лейтенанта Паютина священником Лихачевым по кассационной жалобе. Паютина восходило даже в кассационный департамент Сената. Съезд мировых судей нашёл разбирательство сего дела в мировых учреждениях только преждевременным, по связи этого дела с другим делом тоже об оскорблении, которое начато Паютиным в духовной консистории и откуда не было препровождено в мировые учреждения. Акассационный уголовный департамент Сената признал это дело вовсе неподсудным мировым учреждениям, при чём выяснено, что оклеветание относится к оскорблению чести, и что, за оскорбление чести, лица духовного звания подвергаются наказанию по определению епархиального начальства²⁷⁵. Это решение кассационного департамента Сената опубликовано св. Синодом для сведения и руководства²⁷⁶.

Суд. и по Уложению о наказах, проступки и преступления этого рода следующие:

а) Нанесение обиды на словах или на письме²⁷⁷.

б) Нанесение обиды действием²⁷⁸.

в) Клевета на словах или на письме²⁷⁹.

г) Разглашение, с намерением оскорбить чью-либо честь, сведений, сообщенных в тайне, или же вскрытием чужого письма или другим противозаконным образом²⁸⁰:

д) Нанесение тяжких побоев, впрочем не подвергающих жизнь обиженного опасности²⁸¹.

е) Нанесение личной, каким-либо оскорбительным действием, обиды отцу или матери, или иному родственнику по прямой восходящей линии²⁸².

ж) Клевета, или составление, распространение сочинения или изображений, оскорбительных для чести родителей или иных родственников его по прямой восходящей линии²⁸³.

з) Когда кто позволит себе в представленном присутственном месту или чиновнику бумаге оклеветать кого-либо, несправедливо обвиняя его, или жену его, или членов его семейства в деянии, противном правилам чести²⁸⁴.

и) Когда кто для оскорбления чести какого-либо лица, или же хотя без корыстных видов, но с намерением препятствовать в каких-либо делах или же иным образом вредить ему, подделает письмо или иную бумагу от имени сего лица²⁸⁵.

В Уставе о наказ. налаг. миров. суд. предусмотрены, однородные в некотором отношении с оскорблением чести, проступки, которые указаны в одной и той же главе, но только в особом отделении, именно: угрозы, самоуправство и насилие.

Проступки эти следующие:

а) Угрозы на словах или на письме лишить кого-либо жизни или произвести поджог, тоже без корыстной или иной преступной цели²⁸⁶;

б) Угроза причинить кому-либо насильственное действие, если притом не было корыстной или другой преступной цели²⁸⁷.

в) Самоуправство, употребление насилия, однако без нанесения тяжких побоев, ран или увечья²⁸⁸.

Мы затрудняемся решить, какому суду подлежат лица духовного звания за проступки этого рода. Судебной практикой это ещё не выяснено вполне. В кассационном уголовном департаменте Сената было в рассмотрении дело подобного рода. Рядовой К-ков приносил мировому судье жалобу о нанесении ему побоев диаконом Д-товым, при чём истец просил определить Д-тову взыскание по законам уголовным²⁸⁹. Мировой судья 1 участка Ш-ского уезда, находя обвинение К-кова недоказанным, диакона Д-това от ответственности освободил. К-ков подал апелляционный отзыв в съезд мировых судей²⁹⁰. Съезд нашел диакона Д-това виновным не в нанесении побоев, а в другом проступке, именно в самоуправных действиях²⁹¹, (то есть проступках того рода, о которых у нас идёт речь) и приговорил его на основании 142 ст. Уст. о наказ. к аресту на один месяц. На приговор этот диакон Доброхотов подал в кассационный департамент Сената кассационную жалобу, по рассмотрении коей и по в слушании заключения обер-прокурора Правительствующий Сенат нашел, что К-ков обвинял диакона Д-това с нанесением ему оскорбления действием, то есть в таком преступлении, за которое, на точном основании ст. 2 Учреж. суд. уст. и ст. 158 и 197 Уст. дух. конс. священнослужители подлежат наказанию по определению духовного, а не светского суда, что и разъяснено указом правит. Сената по делу капитан-лейтенанта Паютина, а потому, признавая настоящее дело о диаконе Д-тове неподсудным мировым учреждениям, правит. Сенат определил: приговор съезда мировых судей III-го округа отменить и передать дело в местную духовную консисторию²⁹². Хотя приговор мирового съезда, обвинивший диакона Д. в самоуправстве, и отменён был Сенатом, но это ещё не значит, что Сенат признал такой проступок духовного лица неподсудным мировым учреждениям. Сенат отменил этот приговор, исходя из того положения, что первоначальная жалоба мировому судье была принесена на внесение побоев, или на обиду действием, и след. им принята к рассмотрению неподлежательно, с нарушением пределов сего ведомства, так как такая жалоба подлежала ведомству суда духовного. Другое дело, если бы рядовой К-ков сначала принёс жалобу на самоуправство или насилие диакона Д-това. Когда бы по такой жалобе он мировым судьёй или мировым съездом был признан виновным, а Сенат отменил бы это решение по неподсудности этого проступка мировым учреждениям; тогда было бы ясно, что за угрозы, самоуправство и насилие духовные лица подлежат суду духовному. А в настоящем случае отмена приговора мирового съезда о наказании диакона за самоуправство не прямо решает вопрос.

Впрочем, если бы случилось, что кто-либо из лиц духовных²⁹³ за угрозы, самоуправство и насилие был привлечён к ответственности пред мировым судьёй, то он мог бы предъявить отвод о неподсудности, основываясь на том, что в Уставе о наказ. взыскание за эти проступки помещены в одной и той же главе, в которой говорится об оскорблении чести, и следов. законодательством относятся к одной категории²⁹⁴. Сверх того угрозы и насилие имеют то общее с оскорблением чести, что дела как о нанесении личных обид и оскорблений, так и об угрозах и насилии начинаются не иначе, как по жалобам самих оскорбленных или угрожаемых, или же супругов их, родителей, или опекунов²⁹⁵. Хотя теоретические соображения в судебной практике не могут иметь связи и значения²⁹⁶: однако мы считаем не лишним привести и эти соображения. В числе проступков, предусмотренных в ст. 139–142 Уст. о наказ., есть такие, которые имеют некоторую связь с обидами и оскорблениями, именно: угроза причинить кому-либо насильственные действия (ст. 139), угроза напр. причинить побои, дать пощечину, вытолкать и т. п. Самые эти деяния, если бы они были допущены духовными лицами, подлежат суду духовному; ужели угроза только сделать это, допустить эти проступки, должна подлежать суду светскому? Да и самое употребление насилия (ст. 142) большею частью заключает в себе обиду. С другой стороны самоуправство и насилие могут быть отнесены в некоторых случаях к превышению чести, т. е. к проступкам против должности и след. подлежит суду духовному. Напр. кто-нибудь допустил бесчиние, шум, крик в церкви, или во время крестного хода; священник распорядился взять нарушителя благочиния, отвести в полицию и посадить под арест. Вот самоуправство и насилие. Священник имеет свои права и обязанности в случае нарушения благочиния в церкви: он может напоминать и внушать приличное христианам в службе Божьей благоговение может наблюдать, чтобы тишина и порядок не были нарушаемы приходящими в храм Божий²⁹⁷, о нарушителях благочиния он может донести своему начальству или непосредственно привести жалобу на них мировому судье и таким образом отослать их к суду²⁹⁸; но насильственно выводить из церкви, брать под стражу, заключать под арест – это не входит в круг его прав и обязанности (это дело полиции) и след. составляет превышение власти или проступок против должности.

В законодательстве различаются обиды частным лицам и оскорбления должностным лицам при отправлении ими должности. Проступки и преступления этого рода следующие:

а) Оскорбления (обиды словами и обиды действием) полицейских и других стражей, служителей судебных и правительственных мест, а равно полевых лесных сторожей, должностных лиц волостного и сельского управлений²⁹⁹;

б) Оскорбление волостных старшин и лиц, занимающих соответствующие сему должности какими-либо насильственными действиями или словами³⁰⁰;

в) Оскорбление каким-либо действием или ругательными и поносительными словами частного, не принадлежащего к присутственному месту, человека, но в самой камере и во время присутствия³⁰¹;

г) Оскорбление чиновника побоями или же другим каким-либо насильственным действием, или же ругательными и поносительными словами, хотя не в присутственном месте, но однако: при исполнении им обязанностей службы или вследствие сего исполнения обязанностей его.³⁰²

д) Помещение в жалобе или другой подаваемой в судебное или присутственное место или же какому-либо должностному лицу бумаге выражений, прямо оскорбительных для другого судебного или правительственного места или должностного лица;³⁰³

е) Составление, подписывание, выставление в публичных местах или же иным каким бы то ни было образом распространение ругательных писем или других сочинений и бумаг или изображений, оскорбительных для высших в государстве лиц, или для губернских и прочих должностных лиц, когда сии оскорбления касаются именно местного их исполнению служебных обязанностей;³⁰⁴

ж) Оглашение в печати о частном или должностном лице какого обстоятельства, которое может повредить его чести, достоинству или доброму имени,³⁰⁵ или оскорбительный отзыв в печати о частном или должностном лице, выражающий или заключающий в себе злословие или брань, но без указания позорящего обстоятельства.³⁰⁶

Нам кажется, что эти все проступки, если они будут допущены лицами духовными, подлежат суду духовному; потому что в ст. 158 и. 1. и ст. 210 Уст. духовн. конс. подсудность духовных лиц в обидах суду духовному формулирована в широком смысле; в них говорится о жалобах вообще светских лиц (не сказано: частных) на обиды, причинённые им лицами духовного звания. Под общим понятием светских лиц должно разуметь не только лица частные, но и должностные. Хотя эти преступления предусмотрены в Уложении о наказ. в разделе о преступлениях против порядка управления в главе об оскорблении присутственных мест и чиновников при отправлении должности; но в том же Уложении в ст. 169 есть следующее исключение: действие постановлений сего уложения не распространяется на дела, подлежащие суду по законам церковным³⁰⁷.

В отношении к тяжким обидам в Уставе дух. конс. есть ограничение касательно подсудности этих преступлений духовных лиц: если с тяжкою обидою соединено уголовное преступление, то дело передается в уголовный Суд³⁰⁸.

Уголовными преступлениями, соединенными с тяжкою обидою, могут быть увечья, раны и другие повреждения здоровью.

В частности, по Уложению о наказаниях, к преступлениям этого рода относятся следующие случаи:

а) Когда кто нанесет кому-либо тяжкое увечье или иное важное в здоровье или телесных способностях повреждение, лишив его зрения, языка, слуха или руки, ноги, или детородных частей, или же каким-либо средством произведет неизгладимое на лице его обезображение³⁰⁹ или причинит другое менее тяжкое увечье³¹⁰;

б) Когда кто нанесет кому-либо тяжелую рану или несколько ран тяжких или легких³¹¹;

в) Когда кто причинит кому-либо тяжкие, подвергающие жизнь его опасности, побои или иные истязания и мучения³¹²;

г) Когда последствием увечья, ран, тяжких побоев или иных истязаний и мучений последовала смерть³¹³.

д) Когда кто нанесёт беременной женщине увечья, раны или важный в здоровье вред, или же побои, или истязания и мучения, и когда последствием сего будут преждевременные роды и смерть её младенца³¹⁴.

е) Когда кто при необходимой личной обороне превзойдёт полагаемые сею необходимостью пределы и без нужды, после отвращения уже грозившей опасности, нанесёт нападавшему на него увечья или раны³¹⁵.

Эти преступления, если они будут допущены лицами духовными, на основании 213 ст. Уст. дух. конс. подлежат суду уголовному.

О лёгких ранах и увечье и о причинении неважного по степени своей вреда здоровью, а равно и о тех случаях, когда увечье или раны были следствием одной неосторожности, в Уложении о наказаниях сделано примечание, что дела по оным начинаются не иначе, как по жалобе того, который подвергся сим ранам или увечью³¹⁶.

Впрочем, это не то значит, что по таким проступкам лица духовного звания не подвергаются суду уголовному, а то, что проступки эти не преследуются судом без жалобы частных лиц, подвергшихся ранам или увечью. Причинение же тяжкого увечья, тяжёлых ран, тяжких, подвергающих жизнь человека опасности побоев, преследуется полицией и судом и без жалобы того, кто потерпел от преступления.

В числе преступлений духовных лиц, подлежащих суду духовному, выше мы указали на тяжкие побои не подвергающие жизнь обиженного опасности; а в настоящем перечне преступлений мы указали, что те же тяжкие побои, но, подвергающие жизнь человека опасности, подлежат уже суду уголовному. Такое различие в подсудности основывается на том, что первое из сих преступлений Уложением о наказаниях относится вообще к оскорблению чести, а в частности к непосредственным личным оскорблениям³¹⁷; а нанесение тяжких побоев, подвергающих жизнь человека опасности, тем же Уложением о наказ. относятся к преступлениям против жизни и здравия частных лиц³¹⁸ и след. первое преступление, как тяжкая обида по ст. 158 п. 1 и 210 Уст. Дух. коде., подлежит суду духовному, а второе, как тяжкая обида, соединенная с уголовным преступлением, на основании ст. 213 Уст. дух. кон., подлежит суду уголовному. Чем же определяется свойство и характер этих преступлений и зависящее от этого направление дела к тому или другому суду? Так как дела о побоях, равно как и о нанесении легких ран и увечья и причинении неважного по степени своей вреда здоровью начинаются не иначе, как по жалобам потерпевших³¹⁹, и так как различного рода повреждения, следы насилия и состояние здоровья потерпевших от преступления должны быть свидетельствованы врачом³²⁰; то направление дела и зависит как от смысла жалобы, так и от отзыва врача. Если обиженный будет жаловаться просто на побои, или даже на тяжкие побои, не упоминая, что побои эти причинили важный вред его здоровью или подвергают жизнь его опасности; то дело, возникающее из такой жалобы, не будет или не должно быть принято мировым судьёю к своему разбирательству, или судебным следователем к уголовному следствию, а если и будет принято, то не подлежательно. Если же в жалобе будет сказано, что нанесённые побои угрожают опасностью жизни, или причинили важный вред здоровью, то следователь не может не принять её к своему производству. В том и другом случае судебный следователь обязан немедленно произвести осмотр следов насилия через судебного врача³²¹. Уже врач определяет свойство повреждения и влияние его на здоровье претерпевшего от преступления. Когда врач даст отзыв, что нанесённые побои опасны для здоровья и жизни, то дело подлежит дальнейшему раскрытию следствием в уголовном порядке. Если же врач признает, что нанесённые побои не угрожают опасностью жизни и не имеют влияния на здоровье, то преступление должно быть отнесено к оскорблениям чести и направлено к суду духовному. Может случиться, что следователь, несмотря на отзыв врача, почему-нибудь признает себя вправе продолжать следствие и даже кончить его. И в таком случае, когда, независимо от отзыва врача, по следствию откроется, что дело о побоях по их степени и характеру не подсудно окружному суду, судебный следователь отсылает следствие по принадлежности к суду духовному, уведомив о том прокурора или его товарища³²².

Протоиерей А. Луканин

В непродолжительном времени в Киеве поступит в продажу книга:

Руководство к начальному обучению (для учителей народных школ), составленное применительно к программам Педагогики, применной в духовных семинариях.

Цена этой книги, заключающей в себе около 13 печатных листов или более 200 страниц, будет назначена 75 коп. с пересылкой, а без пересылки 50 коп.

Выписывающие означенную книгу в значительном количестве экземпляров могут иметь уступку в пересылочных деньгах, по соглашению с издателями книги. С требованиями можно обращаться в редакции духовных журналов, издаваемых при Киевской Духовной Академии и Семинарии.

Печатать дозволяется. Киев, 30 марта 1868 г. Цензор протоиерей А. Колосов. В типографии И. и А. Давиденко (аренд. С. Кульженко и В. Давиденко).

Государь Император, в 31-й день марта сего 1868 года, Всемилостивейше соизволил пожаловать алмазные знаки ордена св. Александра Невского преосвященным архиепископам варшавскому Иоанникию и могилевскому Евсевию; сопричислить к орденам св. Александра Невского преосвященных архиепископов кишиневского Антония и иркутского Парфения; к ордену св. Владимира 2-й степени большого креста преосвященных архиепископа псковского Феогноста, епископов воронежского Серафима и дмитровского, викария митрополии московской, Леонида; к ордену св. Анны 1-й ст. преосвященных епископов полоцкого Савву, вологодского Павла, оренбургского Митрофана, чигиринского, викария киевской митрополии, Порфирий и екатеринбургского, викария пермской епархии, Вассиана; к ордену св. Владимира 3-й ст. преосвященных епископов вятского Аполлоса, томского Алексия, мингрельского Тарасия, абхазского Александра и кинешемского, викария костромской епархии, Ионафана; возведены в сан архиепископов преосвященные епископы черниговский Варлаам, волынский Агафангел и костромской Платон.

После продолжительного священного служения за границей, снискавшего вам справедливое уважение соотечественников и иноземцев, быв призваны к обязанностям председателя вновь учреждённого при Святейшем Синоде учебного комитета, вы положили благое начало деятельности сего важного установления при содействии просвещённых ваших сотрудников. На это служение, требующее усиленного труда при совершающем переход духовно-учебных заведений к лучшему положению, новыми уставами узаконенному, вы с истинною пользою посвятили все ваши силы и обширные познания.

Обращая особенное внимание на преуспеяние духовно-учебных заведений и вполне ценя вашу ревность и успешные труды на этом поприще, в изъявление справедливой признательности Нашей, Всемилостивейше сопричисляем вас к Императорскому ордену Нашему св. Анны первой степени, знака коего, при сем препровождаемые, повелеваем вам возложить на себя и носить по установлению.

Пребываем Императорскою милостию Нашею к вам благосклонны.

На подлинной собственною Его Императорского Величества рукою подписано:

«Александр».

В С.-Петербурге, 31-го марта 1868 года.

Святой Григорий Богослов, архиепископ константинопольский, жил в такое время, когда православная Церковь претерпевала постоянные нападения и со стороны лжеименной философии, и со стороны еретиков, которые являлись непрерывно один за другим и были один другого злее и враждебнее, и со стороны язычества – уже умирающего, но по временам проявлявшегося в предсмертной борьбе; когда внутри самой Церкви, между первейшими служителями её возникали частые несогласия и распри, вследствие чего простой народ, очень естественно, должен был колебаться и не знать, что ему считать за истину – истину ли, которую проповедовала православная Церковь в лице своих пастырей, или ложь, возвещаемую лжепастырями и выдаваемую всё-таки за истину: ибо как те, так и другие подкрепляли свои мысли доказательствами то из разума, то из священного писания, что, как известно почтенному читателю, не могло не иметь влияния на мало просвещённый, малосведущий простой народ, который по преимуществу и входил тогда во внешний состав Церкви. В таких обстоятельствах ревностные пастыри Церкви Христовой должны были напрягать все свои силы, употреблять все меры и средства, чтобы с одной стороны отразить врагов Церкви, с другой – утвердить мир внутри самой Церкви, уничтожив все возможные разногласия между пастырями и, наконец, чтобы собрать и приумножить стадо Христово. Для достижения этого недостаточно было одной полемики с неправославными – отлучений от Церкви отпавших её членов, предстательств пред императорами, мало-мальски склонившимися на сторону православия. Чтобы хорошо шёл корабль и не погиб в волнах моря, им должен управлять искусный кормчий; чтобы войско счастливо могло сражаться против неприятеля, нужен хороший полководец и начальник. Эти кормчие, эти полководцы и начальники Христова воинства в православной Церкви суть её пастыри, которые должны быть светом для пасомых. Этот-то свет и нужно было очистить от разных чуждых ему примесей, чтобы он сделался способным не только освещать, но и просвещать и освящать.

Святой Григорий обращает на это очень большое внимание. В его сочинениях можно найти всё, чего должен держаться пастырь, чего избегать; он изобразил все свойства и добродетели пастыря, – так что из одного учения св. Григория Богослова можно составить целую науку пастырского Богословия. Так как мысли св. Григория о пастырстве рассеяны по разным сочинениям и о некоторых свойствах и добродетелях пастыря упоминается только в двух-трёх словах, а потому собирать все частные мысли и не удобно, да и едва ли необходимо, так как они более или менее известны из Пастырского Богословия и притом одинаковы с тем, что говорят о тех же предметах другие св. отцы Церкви, – то мы и ограничимся изложением тех сторон пастырского служения, о которых Григорий Богослов говорит более подробно, и относительно которых взгляд его высказывается более резко и оригинально.

Учение св. Григория Богослова о пастырстве изложим в таком порядке: сначала скажем, как он учил о необходимости пастырства в Церкви; потом – о вступлении в пастырское служение и о свойствах, которые необходимы для вступающего в священство, далее о свойствах и обязанностях пастыря по вступлении его в священство и, наконец, об ответственности, которой подлежит пастырь за недостойное прохождение своего служения.

1) О необходимости пастырского служения св. Григорий упоминает в одном только месте и то довольно коротко. Вот его слова об этом предмете: «Как в теле иное начальствует и как бы председательствует, а иное состоит под начальством и управлением: так и в церквах (по закону ли справедливости, воздающей по достоинству, или по закону Промысла, все связующего), Бог постановил, чтобы одни, для кого сие полезнее, словом и делом направляемые к своему долгу, оставались пасомыми и подначальными; а другие, стоящие выше прочих по добродетели и близости к Богу, были пастырями и учителями к совершению Церкви, и имели к другим такое же отношение, как душа к телу и ум к душе, дабы то и другое – недостаточное и избыточествующее, будучи подобно телесным членам, соединено и сопряжено в один состав, совокуплено и связано союзом Духа, представляло одно тело, совершенное и истинно – достойное самого Христа – нашей Главы. Посему не думаю, чтобы безначалие и беспорядок были полезнее порядка и начальства, как для всего прочего, так и для людей; напротив того, всего менее полезны они людям, которым угрожает опасность в важнейшем. А поскольку хорошо и справедливо быть начальником и подначальным, то, по моему мнению, равно худо и в одинаковой мере противно порядку, как всем желать начальства, так и никому оного не принимать на себя. Когда бы все стали избегать сего начальствования, или, правильно назвать, служения; тогда бы прекрасной полноты Церкви недоставалось значительнейшего, и она не была бы уже прекрасна. При том, где и кем совершалось бы у нас таинственное и горе возводящее богослужение, которое у нас всего превосходящее и достойнее, если бы не было ни царя, ни князя, ни священства, ни жертвы (Ос.3:4), ни всего того, чего, как важнейшего, были лишены непокорные древле, в наказание за великие преступления? С другой стороны нимало не странно и не вне порядка, что многие богомудрые из подначальных восходят на степень начальника; сие не вопреки правилам, какие предписывает любомудрие, и не предосудительно; равно как и то, что искусному корабельщику дают управлять носом, а тому, кто, управляя носом, умеет наблюдать ветры, поверяют кормило; или (если угодно ещё) мужественный воин делается начальником отряда, а хорошему начальнику отряда поручают всё войско и распоряжение всеми военными делами». Вот учение св. Григория Богослова о необходимости пастырского служения.

2) Следуя предположенному нами порядку изложения учения св. Григория о пастырстве, мы теперь должны говорить о призвании к священству и о свойствах, которые должны иметь желающий принять сан священника. Григорий Богослов имеет самое высокое понятие о пастырском служении: «кто возьмётся, говорит он, как глиняное какое-нибудь изделие, изготовляемое в один день, образовать защитника истины, который должен стоять с Ангелами, славословить с Архангелами, возносить жертвы на горний жертвенник, священнодействовать со Христом, воссозидать создание, восстановлять образ Божий, творить для горнего мира, и скажу более быть богом и творить богами»? Соответственно этому высокому взгляду на пастырство и требования св. Григория относительно служения пастырского очень высоки, и обязанности, возлагаемые им на пастырей, очень трудны.

Кто может быть пастырем Церкви, по учению св. Богослова? Что нужно для принятия этого высокого сана? Чего должно держаться и чего избегать? Св. Григорий строго воспрещает домогаться священства из каких бы то ни было своекорыстных и недостойных священства и потому незаконных целей. Он сильно восстает против тех, которые священный сан делают средством к пропитанию и смотрят на него, как на начальство, не подлежащее никакой отчетности; «мне стыдно за других, – говорит он, – которые, будучи ничем не лучше прочих (если ещё не хуже), с неумытыми, как говорится, руками, с нечистыми душами берутся за святейшее дело, и прежде нежели сделались достойными приступить к священству: врываются во святилище, теснятся и толкаются вокруг святой трапезы, как бы почитая сей сан не образцом добродетели, а средством к пропитанию, не служением, подлежащим ответственности, но начальством, не дающим отчета. И такие люди, скудные благочестием, жалкие в самом блеске своем, едва ли не многочисленнее тех, над кем они начальствуют». Следовательно, прежде чем приступить к священству, нужно должным образом приготовиться к этому высокому служению, стать выше других по добродетели и достойно войти во святилище; потому что иначе поступающие, не имея твердой опоры во внутреннем своем достоинстве, должны по необходимости подделываться под вкус пасомых, в ущерб истине и добродетели, что Богослов называет корчемством. «Мы не способны корчемствовать словом истины и мешать вино с водою, то есть учение, веселящее сердце человеческое, с учением пошлым, дешевым, влачимым по земле, пропадающим и текущим понапрасну, как делают многие. Они, чтобы от такого корчемства получать себе прибыток, беседуют с приходящими о том и о другом, так и иначе в угождение всякому, подобно каким-нибудь чревовещателям, суесловам, дая собственной своей забавы употребляют слова, из земли изымаемые и в землю уходящие, как будто тем больше они прославляются в народе, чем больше вредят себе и губят себя, проливая кровь неповинную самых простых душ, которые будут взысканы от рум наших. Напротив того, знай же, что лучше преклонять благопокорное ухо, нежели двигать ненаученный язык… что не знающему ни того, что должно говорить, ни того, что должно делать, лучше учиться, нежели не зная учить»… А потому брать на себя труд учить, пока сам не научился достаточно, в, по пословице, на большом глиняном сосуде учиться делать горшки, т. е. над душами других упражняться в благочестии, по моему мнению, свойственно только людям, крайне неразумным и дерзким, – неблагоразумным, если не чувствуют своего невежества, – дерзким, если, сознавая оное, отваживаются на дело». Таким пастырям, как выше нами было сказано, по необходимости пришлось бы подделываться под вкус каждого из пасомых, или, по словам святителя Григория, похищать благосклонность ласкательством и, вследствие того, совершенно извратить благочестие»: я не из числа празднословов, говорит святитель Богослов о самом себе, не имею приятности в обхождении, не умею похищать благосклонность ласкательством, к чему способных много вижу между вызывающимися ныне священствовать. Эти люди в наше благочестие, которое просто и чуждо искусственности, обратили в искусственное и в какой-то новый род управления, перенесенный с торжища во Святилище и с зрелищ в недоступное взорам многих тайноводство, так что у нас два позорища и между ними то единственное различие, что одно открыто для всех, а другое для некоторых; на одном возбуждается смех, на другом уважение; одно называется зрелищным, а другое духовными». Все приобретшие таким способом и для таких целей священство суть пастыри недостойные священного сана. Преследуя свои цели, удовлетворяющие их своекорыстным желаниям, они, достигнув священства, небрегут о нём, смотрят на священство только как на власть и средство к разного рода насилиям. Таких-то пастырей св. Григорий не то что обличает, но, можно сказать, бичует в похвальном слове св. Афанасию: «Он (Афанасий) не следует обычаю вступить на престол; и тотчас предаться своеволию от пресыщения; подобно тем, которые, сверх чаяния, захватывают какую-либо власть или наследство. Это свойственно священникам чуждым, незаконным и недостойным сана, которые, приступая ко священству, ничего не привносят с собою; ни мало не потрудившись для добродетели, оказываются вместе и учениками и учителями благочестия, и когда сами ещё не очистились, начинают очищать других. Вчера святотатцы, а ныне священники, вчера не смевшие приступить к святыне, а ныне – тайноводители, устаревшие в пороках и новоявленные в благочестии, произведение человеческой милости, а не дело благодати Духа, – они весь путь свой ознаменовали насилием и, наконец, гнетут сами благочестие; не нравы дают им степень, а степень – нравы (так много превратился порядок!); им больше надобно приносить жертв за себя, нежели о людских невежествах (Евр.9:7)! они непременно погрешают в одном из двух: или, имея нужду в снисхождении, через меру снисходительны, так что не пресекают пороков, или строгостью власти прикрывают собственные дела свои». Из сказанного доселе видно, что искать пастырства ради прибытка, делать его средством к пропитанию, к достижению своекорыстных самолюбивых целей, употреблять для достижения пастырского сана недостойные средства, значит – унижать пастырское служение, извращать высокое назначение и цель его. Все ищущие и достигающие таким образом священного сана суть пастыри недостойные, и от них ничего нельзя ждать кроме насилия, злоупотребления властью, извращения благочестия. Истинно – достойный быть пастырем никогда не домогается сделаться им. Григорий Богослов о самом себе говорит, что он вступил на паству не по собственному желанию, а по принуждению и велению Святого Духа: «Я пришёл не по своей воле, не по собственному вызову, как многие ныне рвутся в предстоятели, но призванный, принуждённый и покорившийся страху и Духу».

Поэтому, для принятия священного сана нужно прежде и больше всего избрание, призвание, веление Святого Духа, без Которого нет благодати и освящения. Этого требует и св. Григорий. Он говорит, что не нужно приступать ко священству вдруг, а требуется прежде достаточно испытать себя; что самая благодать, которую получил человек и на которую одну вполне положился, не употребляя никаких мер для того, чтобы постоянно возгревать её в себе, нередко приводя в кичение и надмевая, удаляла от Бога приближающихся к Нему неправо; и мы в самом уже возношении бываем низлагаемы. «Сего-то убоявшись, говорит о себе св. Григорий Богослов, исполнился я горести, потупил взоры и испытал нечто подобное тому, что бывает при блеске молнии с детьми, в которых зрелище сие производит удовольствие, смешанное с ужасом. Я вместе возлюбил и устрашился Духа; нужно стало несколько времени, чтобы мне, собравшись с самим собою, истрезвиться и избрать лучшее и безопаснейшее, и чтобы, когда не будет скорби, как плевел в семени, и худые мысли уступят место лучшим – Дух совершенно победил и употребил меня на своё служение и делание, к совершению людей сих, к управлению душами, к научению словом, делом и примером, к благоискусному прохождению пастырства, которое отвлекает от мира, приводит к Богу, истощает тело, соединяет с Духом. Избегает тьмы; радуется о свете, отгоняет зверей, собирает стадо в ограду, остерегает стремнин и пустынь и гонит на горы и высоты, о которых, по моему мнению, говорит и чудный Михей, возводя нас от земли на приличную нам высоту (Мих.2:10), хотя некоторые и думают найти себе покой в земном и должном». Поэтому нужно, чтобы Дух Божий совершенно овладел тем человеком, которого Он избрал органом для преподавания благодати; нужно, чтобы Он подвиг в священство». – «Дух требует, говорит в другом месте св. Богослов, чтобы я выступил на среду, принес плод обществу, искал для себя пользы в пользе других, распространял просвещение, приводил к Богу. Люди избраны (Тит.2:14), царское священство. Язык свят (1Пет.2:9) и сделал, чтобы в большем числе людей очистить образ, так как пред Богом целая и благоустроенная Церковь предпочтительнее одного человека. И надобно иметь в виду не себя только, но и других». Итак, для принятия пастырского сана необходимо соизволение Св. Духа. Но хотя благодати Св. Духа совершенно достаточно для того, чтобы стать чистым сосудом Господу, хотя видим множество примеров, где только благодать Божия претворяет нечестие в самое искреннее благочестие, неверие в веру, злобу в любовь, и лютые восстания против Церкви в самую ревностную привязанность к Ней, хотя, поэтому, совершенно достаточно одной благодати Духа Божия, чтобы стать достойным органом благодати и освящения – достойным пастырем Церкви, тем не менее и со стороны человека, желающего священства, требуется достаточное приготовление. Приготовление это необходимо и для того, чтобы сделаться избранным сосудом Духа, ибо Дух, как сам чистый, снисходит и пребывает только в чистом. Поэтому, человек должен предварительно очищать себя, усмирять плоть свою, укротить свои страсти, очищать ум, и все нечистые пожелания изгнать из себя, чтобы быть достойным к принятию Святого Духа; чтобы достойно приступить к священству. Пока не пре-побеждена мною невозможности персть, говорит святой Григорий; пока не очищен ум, пока далеко не превосхожу других близостью к Богу, – не безопасным нахожу принять на себя попечение о душах и предстательство между Богом и человечеством, что составляет также долг иерея. Надобно, говорит он в другом месте, прежде самому очиститься, потом очищать; умудряться, потом умудрять; стать светом, потом просвещать; приблизиться к Богу, потом приводить к Нему других; освятиться, потом освящать. Руководителю потребны руки: советнику благоразумие». Наконец, святой Григорий указывает на то, с каким страхом и благоговением приступал к Богу Моисей на Синае, упоминая о наказаниях, постигших Илия и Озу, одного за нечестие детей, не благоговейно поступавших при богослужении, а другого за то, что коснулся кивота, увлекаемого телицами, и, чувствуя невольный страх, говорит: зная сие, а вместе и то, что всякий недостоин Великого Бога, архиерея и жертвы, если не представит он прежде себя самого Богу в жертву живую и святую, не показал опытов благородного словесного служения, не принес Богу жертвы хвалы – духа сокрушенного – жертвы, какой только и требует от нас Даровавший нам все; – зная сие, мог ли я отваживаться на то, чтобы приносить Ему жертву внешнюю – равнообразную (ἀντίτυπον) великим таинством? Мог ли я облечься во образ и сан иерея, пока не освятил рук преподобными делами, пока не приучил ока взирать здраво на тварь, и единственно удивляться Творцу, а не уничижать Создателя, пока наказание Господне не отверзло уши мои, не приложи ми ухо, еже (не тяжко) слышати (Ис.50:4); не дан усерд златый с многоценным сардийским камнем,

Т. е. слово мудрого во ухо благопослушно (Прит.25:12); пока уста, губы, язык не раскрылись и не привлекли Духа (Пс.118:131), не расширились и не наполнялись (Пс.80:11) духом изрекаемых таинств и догматов, пока уста, по слову мудрости, не стали связаны божественным чувством (Прит.15:7), чтобы им (прибавлю к сему) и раствориться благовременно. Язык не исполнился радованием, не стал органом божественного сладкопения, возбуждаемый славою, востая рано (Пс.56:9) и трудясь, доколе не прилипнет гортани; пока ноги мои не поставлены на камне (Пс.39:3), не совершены как ноги еленей (Пс.17:34) и стопы мои не направлены по Богу (Пс.118:133) ни вмаль ни вовсе не проливаясь (Пс.72:2); пока всякий член не соделался оружием правды (Пс.6:13), не отложил всякую мертвенность, покорённую животом (2Кор.5:4) и уступившую место Духу?» Так рассуждает святой Богослов о вступлении в священство. Немного далее он говорит: «Я вижу здесь причины к самому сильному страху и самую крайнюю опасность для сознающего и важности преспеяния и следствие погрешения в деле».

Итак, нельзя искать пастырства и домогаться его силою для каких-нибудь своекорыстных, недостойных целей. Здесь нужно указание и водительство Святого Духа. Здесь нужно со стороны вступающего внутреннее самоочищение, нужна возможно высшая степень нравственного совершенства, – и это необходимо, говорит св. Григорий, ещё прежде принятия пастырства, чтобы по принятии не пришлось учиться прежде самому, но чтобы тотчас быть готовым и способным учить других. Мы не говорим здесь ничего о приготовлении научном, о приобретении сведений, так сказать, светских; не говорим с одной стороны потому, что для пастыря Церкви, при всей важности и необходимости таких сведений, всё-таки он не составляют самого главного, существенного условия, – особенно в первенствующей Церкви они не стояли на первом плане, ибо тогда делались пастырями и простые люди, неучёные, – лишь бы эти люди были сведущи в истинах веры, испытаны в добродетели и тверды в благочестии; с другой стороны не говорим потому, что об этом предмете, – научном приготовлении скажем ниже. Впрочем, это молчание никак не должно свидетельствовать о том, что желающий принять священство не должен иметь вовсе никаких научных сведений. Григорий Богослов требует, чтобы пастырь был сведущ, а из этого само собою разумеется, что он должен начать свое образование гораздо ранее принятия священного сана.

(Продолжение впередь).

Три направления мы можем различать в истории древнего русского проповедничества. Сначала вслед за введением в России христианства возникает проповедничество, слагавшееся по византийским образцам. Такое проповедничество слышится на Руси во времена уделов, в печальную эпоху татарского нашествия, и в Восточной Руси во всё время московского собирания государства, почти до самой реформы Петра Великого. Между тем в юго-западной и западной Руси (после времён татарского нашествия примкнувшей к Литве и потом к Польше) начинает с конца XVI века через посредство иезуитских школ возникать проповедничество, слагавшееся по католическим, латино-польским образцам. Мало-помалу к концу XVII века, после присоединения Малороссии к Моск. государству такое проповедничество проникает в северо-восточную Русь. Наступила эпоха Петровской реформы и множество живых современных вопросов, возбуждённых ею, нашли себе отголосок и обсуждение в церковной проповеди. Появляется проповедь современно публицистическая. – Дальнейшее исследование имеет своей задачей разъяснять читателям характер и значение трёх вышеупомянутых направлений русского проповедничества: – византийского, латино-польского и современного Петровской реформе современно-публицистического.

I. Русское проповедничество по византийским образцам

Первыми проповедниками христианских истин на Руси были греки. Ещё при Игоре в Киеве был соборный храм св. Илии; а над могилами Аскольда и Дира была церковь св. Николая. Священниками в этих храмах были конечно греки, и весьма естественно, что они не довольствовались только совершением богослужения, но оглашали новопросвещённых христиан и живым словом проповеди. Св. Ольга, принявшая крещение в Царьграде, воротилась домой с греческими священниками и клириками, которые должны были служить для неё учителями веры и совершителями богослужения. Ко Владимиру приходил греческий проповедник и своим сильным словом и картиной страшного суда на половину склонил его к принятию христианства. После того, как Владимир принял св. крещение, в Херсонесе Таврическом, он возвратился в Киев, сопутствуемый корсунскими попами и множеством византийского духовенства, прибывшего с греческою царевною Анною. Эти-то византийские и корсунские попы и совершили крещение всех киевлян. Между ними особенно известен нам Анастас корсунянин, впоследствии протопоп киевской Десятинной церкви. Есть предание, что эти византийские и корсунские попы были родом не чистые греки, но большею частью из южных славян. Это весьма вероятно. Такие люди, на половину славяне, и на половину греки, то есть по языку славяне, а по образованию греки, стоя посредине между двумя народностями, всего удобнее могли оказывать влияние на русский народ и возводить его к свету Христову. Во всяком случае нет сомнения, что эти корсунские и византийские священники проповедовали слово Божие русскому народу; ибо не молча же они крестили киевлян и не без нужных объяснений совершали богослужение для новопросвещенного народа.

Первые иерархи русские были также греки. Первый митрополит киевский Михаил, мощи которого покоятся в Печерской лавре, был грек, а по другим известиям сириянин; второй – Леонтий – также грек: 3-й и 4-й Иоанн и Феопемпт также выдаются за греков. Пятый митрополит положен был из русских – известный Иларион. Затем опять были митрополиты из греков: Ефрем, Георгий, Иоанн пророк Христов, Иоанн скопец. Десятый опять был русский Ефрем скопец. О происхождении 11-го Николая ничего неизвестно. 12-й Никифор, 13-й Никита, 14-й Михаил был опять грек. 15-й Климент Смолятич был опять русский. Поставление его собором русских епископов в свое время наделало много шуму. 16-й Константин, 17-й Феодор, 18-й Иоанн 4-й, 19-й Константин были греки. 20-й и 21-й Матфей и Никифор неизвестны по происхождению. 22-й и 23-й Кирилл и Иосиф были греки.

Таким образом, в период домонгольский, когда митрополичья кафедра была на юге России – в Киеве, упоминаются в летописях 23 митрополита. Трое из них несомненно русские; происхождение трёх неизвестно; остальные же 17 все несомненно греки. Количество митрополитов из греков, как видим, весьма значительно. Могут ли думать, что эти митрополиты-греки безмолвно сидели на своей кафедре и не проповедали слова Божия? Совет нет. Некоторые из них плохо знали по-русски, но тем не менее писали поучительные сочинения на греческом языке (таковы Леонтий и Георгий): почти все митрополиты-греки мало знали жизнь русского народа, но все-таки считали своим священным долгом поучать паству: по крайней мере русские летописи отзываются о митрополитах-греках в самых лестных выражениях, называя почти каждого мужем книжным, сильным в слове, учительным, философом и пр. Напр. Иоанн 2-й или пророк Христов называется таким митрополитом, какого на Руси прежде не было и после не будет. Исключение делается только для Иоанна скопца, который в летописи называется простым и неученым. Могли ли же высокоученые митрополиты не поучать свою паству, что составляло их прямую обязанность, имея надлежащее богословское образование?

На епископских кафедрах других русских епархий в период домонгольский восседали также греки во многих местах. Нам известны: первый Новгородский епископ Иоаким Корсунянин (1-й русский летописец, летопись которого не дошла до нас), епископ черниговский Антоний грек, смоленский Мануил грек, полоцкий Косма грек и другие. Низшее духовенство состояло по большей части также из греков, по крайней мере, на первых порах, пока из русских нельзя ещё было найти достойных священников. С полною достоверностью можем заключать, что все бывшие на Руси греческие иерархи и иереи занимались проповеданием народу Слова Божия. Мы знаем, что в древней Руси влияние духовенства на князей и народ было весьма велико, но чем иным могло приобрести духовенство это влияние, как не своею учительностью? Время сокрыло от нас памятники проповедничества наших древних иерархов и иереев из греков – но следы их влияния неизгладимыми чертами отмечены в истории.

Со времени татарского нашествия, когда русская митрополия была перенесена на север сначала во Владимир, а потом в Москву, митрополиты до времён Флорентийской унии и падения Царьграда были частью русские, частью греки. Святители Пётр и Алексий были русские; но м. Фотий был грек, м. Киприан – Серб; м. Исидор, бывший на Флорентийском соборе – из южных славян. Митрополиты иноземцы вообще славились учительностью. Так м. Фотий († 1431 г.) своими пастырскими посланиями опровергал стригольников, утешал псковичей во время моровой язвы, вооружался против суеверий и нехристианского образа жизни, против поля или судебного поединка, против ворожбы и проч. М. Киприан († 1407 г.) кроме переводов с греческого и других сочинений, написал также пастырские послания о церковном благочинии и поучительную прощальную грамоту, читанную вслух при его погребении и содержавшую в себе умилительные мысли о суете жизни человеческой. Но более всех митрополитов из греков был полезен для России своею учёностью и учительностью – препод. Максим грек, инок св. горы Афонской, живший в России почти сорок лет (с 1518 по 1556 г.). Он был вызван в Москву в качестве переводчика книжного, но, разжигаемый божественной ревностью, не удержался в пределах скромной переводческой деятельности, а стал обличать уклонения наших предков от христианской жизни, резко бросавшиеся ему в глаза. Так в слове о Промысле Божием пр. Максим обличает лихоимство и неправосудие судей; в слове о нестроениях и бесчиниях царей и властителей последнего века сего аллегорически изображает смуты, порождённые боярским самовластием во время малолетства Ив. Грозного; в повести о совершенном иноческом жительстве и в стязании о известном иноческом житии между Филоктимоном (любостяжателем) и Актиноном (нестяжателем) – осуждает укоренившийся на Руси обычай монастырей владеть сёлами и показывает несовместимость многосложных дел и забот по хозяйству и управлению – с иноческими обетами; наконец, в слове об оставляющих жён своих без вины законныя – обличениями своими касается самого великого князя Василия Ивановича, который развёлся с неплодною Соломеею и женился на Елене Глинской. Обличительный характер поучений пр. Максима, естественно, возбудил против него многих врагов; благодаря усилиям которых он попал в заключение, где и пробыл более 25 лет. Тщетно учёный инок умилительно просил предержащую власть позволить ему возвратиться в отечество; он видел уже всё и доброе и худое на Руси, и московская политика запрещала отпускать такого опасного свидетеля. Так пр. Максим и скончался в заточении в Троицко-Сергиевом монастыре и погребён в притворе при церкви Сошествия Св. Духа, при той самой церкви, где с другой стороны положен прах недавно почившего митр. московского Филарета.

Но кроме живых греков – проповедников христианства, на Руси известны были проповедники, блаженно-почившие, но вечно-живущие в своих бессмертных творениях. Это св. отцы Церкви, творения которых усердно переводились и читались на Руси. Здесь нам уместно сказать несколько слов о книжном деле в древней Руси. В древней Руси вообще весьма развито было чтение душеполезных книг, признававшееся в высшей степени богоугодным занятием: «Книгами кажеми», говорит преп. Нестор, и учимы есмы пути покаянию, и мудрость бо обретаем и воздержание от словес книжных, се бо суть реки, напаяющие вселенную, се бо суть несходица милости, книгам бо есть неисточна глубина; сими бо в печали утешаемы есмы; сии суть узда воздержанию, мудрость бо велика есть. Если же повещешь мудрости прилежно, то обращению всякую пользу души своей; ибо книги часто читать, то последует с Богом или святыми мужами» (П. С. Р. лет. I, 65). Особенно чтение книг признавалось полезным для монахов: «как же корабль без гвоздей не составляется (читаем в древнем сборнике), так инок – без почитания книжного»³²³. Но не увольнялись от чтения душеполезных книг и миряне. Св. Кирилл Туровский в своём наказании о чтении книжном говорит: «не говорите: жену имею и дети кормлю, и дом строю, ли князю служу, ли власть держу, ли ремесло, да не наше есть дело почитание книжное, но чернеческое»³²⁴. Всем необходимо для спасения почитание книжное. Рукописное слово, озаглавленное именем св. Иоанна Златоуста, так развивает эту мысль: «птицам того ради крылья даны, да сетей человеческих избежать, а человеком книга, что всю лесть неприязненную обнажают. Бог человеком открыл святыми книгами все соблазнения лукавого диавола, да не прельстит боящихся его, и даровал на диавола крест честный, а на сети его святые книги»³²⁵. Поэтому-то и нужно особенно прилежно читать св. книги во время искушений. «Брате»! говорит рукописное слово, надписанное именем св. Ефрема, «когда найдёт на тебя помысел лукавый, извлеки си меч, что есть, помяни страх Божий, и в трубы место имей божественные книги. Каким же образом труба, вопиющая, созывает воинов, так и святые книги, вопиющие нами, собирают помыслы на страх Божий; и снова – каким же образом труба, вопиющая во время рати, восставить нового невегласа (новобранца) приезжать на супротивного, так и божественные книги восставят.

Прилежать на благое и укреплять тя на страсти. Тем же, брат мой, понуждай себе часто почитать я… Будь, якоже елень, жаждая и желая прийти на источники водные, еже есть на божественные книги, яко да испиешь от них и угасишь тя жажду, распаляющую тя страстями»³²⁶. Конечно, чтение книг ещё не обеспечивало душевного спасения, если чтец, несмотря на благие внушения книжные, упорно коснеет к порокам. «Мнози», говорит вышеупомянутое рукописное слово, приписываемое Иоанну Златоусту, «непочитанием божественных писаний с правого пути совратившиеся и заблудившие погибли. Ивии же и книги почитающие не совершен имели разум, также и те с правого пути совратившиеся. Богу попустив за грехи великие ради их; зане разум приимшие, а правды не творят по самохотию. Муж бо книжен, а пьяница не может управиться на истину спасения». Тем не менее отсутствие книжного чтения невознаградимо. Природная рассудительность не может заменить собою книжного учения и имеет цену только в соединении с начитанностью. «Аще кто, не умея книг, мудрствует (продолжает то же слово), таковой подобен столпу или оплоту, без подпор стоящему; аще будет ветер, – то падётся. Тако и умудряйся, а не книжник; аще нань греховный пахнет ветер, то падёт, не имея подпор – словес книжных. Мудрость же и книга, аще оба вместятся в человеке, то аки обе очи в теле, совершенно имеющие зрение»³²⁷.

При такой уверенности в богоугодности книжного чтения, естественно была забота о приумножении на Руси книжного сокровища. Предки наши в древнейшую эпоху довольно долго не имели нужды переводить духовные книги прямо с греческого: достаточно было пользоваться Болгарскими переводами, которые были совершенно понятны. При отсутствии труда переводного оставался труд только в том, чтобы списывать готовые книги. И мы видим, что этим занимались знаменейшие ревнители просвещения в древней Руси. Якимовская летопись свидетельствует о св. Владимире, что ему были присланы из Болгарии вместе со священниками, иконами и сосудами, готовые книги в большом количестве. Нестор под 1037 говорит о Ярославе мудром: «собра (Ярослав) писцы многие и преписаше от Грек на словенское письмо и списаше книги многие» (П. С. Р. л. I, 65). А сам Ярослав «книгам прилежа и почитав в нощи и во дни». Из любителей князей книжного дела известны Константин Всеволодолович (П. С. Р. л. I, 192), Святослав Ярославич (Там. II, 187), Владимир Васильевич Волынский (П. С. Р. л. II, 222) и княжна Ефросиния Полоцкая. Из святых мужей любили заниматься книжным делом – преп. Феодосий Печерский со своими учениками, Иларионом и Никоном, св. Авраамий Ростовский (XI в.), по словам его жития, насеявший землю сердец неверных людей св. княгами, св. Авраамий Смоленский (XII в.), по словам его жития, читавший день и ночь, вся от всех избиравший и списывавший ово своею рукою, ово многими писцы, старец Павел Высотский (†1382), пр. Сергий Радонежский со своим учеником Афанасием, пр. Кирилл Белозерский (†1427 г.), памятником трудов которого доныне остаются в Белозерском монастыре 17 книг, писанных его рукою, преп. Нил Сорский (†1554), который говорит о себе: печаль обдержит мя, аще не пишу. Проникнутые сознанием важности своего дела, книжные писцы убеждены были, что они совершают свою работу изволением безначального Отца и поспешением спрестольного Сына и научением св. Духа³²⁸, и в тоже время, узнавая свою немощь, умиленно просили читателей встречающиеся ошибки исправлять, а их писцов не клясть, а благословлять и поминать в молитвах. При медленности писанья четким уставным и полууставным почерком и при дороговизне письменных материалов, книги в древней Руси – была вещь не дешёвая: так, напр., Владимир Ярославич Галицкий за один молитвенник заплатил 9 гривен куп, т. е. около 11 руб. с. на наши деньги.

Что же это были за книги, так прилежно читаемые, так тщательно списываемые, так высоко ценимые в древней Руси? За исключением священных богослужебных книг, а также весьма любимых нашими предками житий святых и легендарно-апокрифических рассказов – всю остальную массу древлерусской письменности составляли святоотеческие поучения. Чтобы убедиться в этом, стоит столько перелистать описание Румянцевского музея или бывшей патриаршей библиотеки, а ещё лучше пересмотреть несколько сборников XVI и предыдущих столетий, которые вовсе не составляют особой редкости. Можем сказать вообще, что к концу XV в. вся сумма святоотеческой письменности появилась в Русских рукописных переводах. Преп. Иосиф Волоколамский (+1515 г.), не знал по-гречески, но в своих сочинениях он приводит места почти из всех великих учителей Церкви и даже из многих незначительных писателей; отсюда видно, как богата была переводная литература. Некоторые творения отцов Церкви в первый раз являются учёному миру в славянских переводах, тогда как греческие подлинники утрачены. Таковы недавно открытые учёными трудами о. Горского и г. Новоструева в бывшей патриаршей библиотеке неизвестный в греч. подлинник 4 слова Мефодия Патарского (описание Син. б. в. № 110), некоторые сочинения Максима исповедника (id. №№ 154, 202). Не напрасно преп. Максим грек восхищался рукописной библиотекой Великого Московского князя и говорил, что во всем свете нельзя найти подобной.

Предки наши имели под руками так много святоотеческих поучений, что пришли было к мысли о ненужности всякого нового, живого, современного проповедничества: «К чему писать новые поучения?» – думали наши предки, не довольно ли и прежде святые Отцы написали? Не все ли нужное для спасения исчерпано богопросвещенными мужами? При дальнейшей проповеди есть опасность только впасть в ересь». Такой взгляд особенно установился на Руси в XVI и XVII вв. в эпоху Московского государства. «Проповедей у москвичей нет (т. е. нет в постоянном обычае)», – говорит Герберштейн, и думают, что тем избегают разностей во мнениях и ересей (De reb. Moscov. p. 50). Очень хорошо опроверг такой взгляд автор Статира, священник Пермской епархии XVII в.: «Послушай ты, безумный лаятель, (говорит автор Статира) – то правду ты говоришь, что довольно в древности святые Отцы написали… Но, суетный человек, тебе ли разуметь писания великих отцов? Как отстоят небо от земли, так премудрость отцов от твоего разума. Святые Отцы писали в древности с высоким богословием и премудрою философиею; тогда род человеческий был к вере усерден, было много людей ученых и благоразумных. Если бы для них писать просто, невозвышенно, то беседа казалась бы им не привлекательною. Тогда приходили слушать учение веры христианской и еретики, еллинские премудрые философы; удивляясь премудрости святых Отцов, они начинали веровать во Христа и крестились.

А ты пред этими учеными мужами был бы подобен рыбе безгласной… И потому нынешние богоработные мужи высокос учение святых Отцов излагают короче и яснее, применяясь к твоему темному уму и желая избавить тебя от вечной погибели:³²⁹ Не смотря, впрочем, на возгласы лаятелей, отрицавших нужду современного проповедничества, в древней Руси искони чувствовалась и удовлетворялась потребность живого назидания, применительного в нравственному состоянию наших предков и уровню их понимания. Чрез ряд веков от самого принятия христианства «проходит пред нами не малое число оригинальных Русских проповедников». Таковы, в XI веке, Лука Жидята, М. Илларион, св. Феодосий печерский; в XII св. Кирилл Туровский; в XIII Серапион Владимиревий; в XIV сл. Петр и Алексей митрополиты, св. Кирилл Белоезерский; в XV в. Иосиф Волоколамский, Нил Сорский; в ХVI Митрополиты Даниил и Макарий, Петр, Иов и проч. Не мало было также поучений безыменных, таковы: поучение христианам, слово отца к сыну, слово христолюбца (XIII в.), слово оденнощной молитвы, слово от видения ап. Павла (XVI в.). Еще более было поучений, подписываемых именами пророков, апостолов и св. отец. Эта поучения заслуживают того, чтобы с ними познакомить по подробнее. Старинные Русские начетчики и книжники, пробуя свой авторские силы и составляя свой, иногда довольно неискусные, поучения, чтобы придать им авторитет в глазах читателей, надписывали их именами св. пророков, апостолов и св. отец, и по большей части видимо старались подделаться под тон речи святых писателей; именами которых пользовались в надписаниях (своих) слов. Впрочем это плохо удавалось. Подделка очень груба, анахронизмов, несообразностей с историей и здравым смыслом, порожденных грубым невежеством, – пропасть. В доказательство приведем несколько таких подложных слов из рукописей киевской духовной академии. Вот, например, Слово Езекииля пророка ко епископом и попом.³³⁰ Одно уже заглавие показывает невежество сочинителя, потому что при пр. Иезекииле не было иерархии в том виде, как в новозаветной Церкви. Послушаем самого слова. «Сыне человечь, стража дах тя дому израилеву… всегда им воспоминайте чтения книжными, и тем их приводите на покаяние. Аще не слышат вашего почитания книжного, св. отец писаний, – то праведнии от своих добрых дел обратятся на злая дела и зле погибнут, не слышав учений книжных. Праведник той умрет во грехах, имже не воспомянушася правды его; – и кровь их от руки вашея взыщу. О ереи! слуги есте Бога Вышнего. предстоите у престола Божия; да не пейте вина, отрезвитеся от питья. Лутче бы и мертв пес гнусен смердящь, слышати, нежели священнику похмельную служба служити, или вина испив в церковь Божию внити. И о том бранить зло. Аще ли кто начнет тя поити заклиная именем Христовым, то того слова не послушай, не мози его слушати в том слове о пьянстве. Не он ти глаголет, но дьяволим навождением глаголет тебе: испей Христа ради. Не повелел Господь вино пити священником, понеже бо Божий суть служители, и пастуси словесных овец, и блюстители Христова стада. Аще начнет та кто поити вином и речет ти тако: испей Христа ради, а той грех буди не на тобе; да будет моей души твое согрешение в сем питии; аще бы ти царь глаголал, или князь, или иной властелин, или кий вельможа, не мози и сего сътворити – пите; те оба погибнета. Не погуби своея души и оного царя, или князя, и всякого вельможи. Не сотвори послушанья от диаволя наученья, но в том сътвори ослушанье от него. Лучше есть ослушания ради итти во царство небесное, нежели послушания для итти в муку вечную». Нужно ли развивать внутренния несообразности этого слова с приписанием его пр. Езекиилю? Слово говорить само за себя.

Вот еще самодельное слово, надписанное так: слово об уставлении св. апостолов – Петра и Павла ко христианам³³¹. Рекоста святии апостолы Петр и Павел: повелеваем людям шесть дней делать, в неделю же упразднитися в церковь учения ради благовернаго. Субботу убо речем создания ради дел, а в неделю воскресения ради; великую же неделю всю и яже по ней, да празднуют раби, яко ова страстей есть Христовых, оваже воскресения. Вознесение же ради Христова строения. Пятдесятницу да празднуют пришествия ради Св. Духа, данного веровавшим во Христа» и проч.

Но всего более самодельных русских поучений надписано именами св. Отец: и эти-то поучения особенно богаты разного рода несообразностями, дающими чувствовать их подложность. Русские книжники как будто забывали, что св, отцы жили в другие времена, и что не напрасно они назывались мудрыми учителями. Находящееся в паисиевском сборнике XIV в. слово, приписываемое Григорию Богослову, говорить о поклонении роду и рожаницам, Перуну, упырям и берегиням, как будто бы св. Григорию Богослову могла быть известна славянская мифология, образовавшаяся уже в позднейшие века. Встречаются несообразности и еще хуже. Вот например слово св. отец – поучение о праздницех Евангельских Василия Новаго. Благослови отче! «Святые отцы уставиша постные дни по научению Господню и по заповеди св. апостол. Рождество Христово уставиша Иван Златоуст; а крещение Василий, рекомое Богоявление; а Пасху Григорий Богословец». Довольно! Прочитав начало, не захочешь читать продолжения. – Нам еще придется приводить некоторые места из подобных мнимоотеческих поучений, разумеется относя их к произведениям русского оригинального проповедничества.

Из предидущего уже видно, что русское проповедничество необходимо должно было быть в близкой зависимости от греческого. Греческие отцы были учителями русских; Греческие поучения их образдами. Задача русских учителей состояла только в том, чтобы приблизить к народному пониманию истины, заключающиеся в свято-отеческих творениях. «Разве не тоже самое учение святых отцов излагают нынешние трудолюбивые мужи?» – говорит автор Статира. «Только высокое учение святых отцов они излагают короче и яснее, применяясь к твоему темному уму». Самый способ составления русских оригинальных произведений указывает на их, можно сказать, рабскую зависимость от Греческих образцов. «Аз (говорит о себе древний книжник, Даниил Заточник) бых, яко пчела падая по различным цветам и совокупляя, яко медвенный сотъ; тако и аз по многим книгам собирая сладость словесную и разум и совокупих, яко мех воды морския, а не от своего разума, а от Божия Промысла»³³². То есть, самостоятельный труд Русского автора состоял главным образом в выбирании из писаний святых отцов выдержек, почему-нибудь особенно ему нравившихся. Всего пагляднее это видно из поучений митр. Даниила (XVI в.), который приделывал в своих поучениях от себя только вступление и заключение, а средину выбирал из святых отцов. При таком эклектизме старинные русские книжники не всегда могли удержаться в надлежащих границах, не всегда умели выписывать только то, что шло к их теме, но, увлеченные красотою подлинника, выписывали без нужды целыми паремиями, так что сочинение выходило широковещательным и многошумливым, но нестройным и бестолковым, как в этом основательно упрекает кн. Курбский Ивана Грозного, присовокупляя, что он хватал от многих священных словес со многою яростью и лютостью. Как ни легко, по видимому, делать выписки из святоотеческих творений, но и эта работа была не по силам старавшим русским авторам, не получившим систематического образования; масса разнородного материала подавляла их ум, не привыкший к систематизированию. «Не знала покоя душа моя», – говорит автор Статира, «пока я трудился в написании книги сей: во время молитвы и священнослужения рыскал мой ум, сограждая речи к сочинению поучений. Часто в то время, как я писал и сочинял, я был как бы в буре шумной и мраке; ум мой безмолвствовал, как бы среди обширной пустыни, смысл мой будто засыпал, я был как будто в изступлении, вся разумная сила оскудевала». Такое душевное состояние объясняется очень просто обилием чужих мыслей, вычитанных, но не продуманных и не укладывавшихся в голове, но предки наши, стремившиеся к духовной цельности и привыкшие к самоукорению, давали этому факту другое объяснение. «Трудно было мне», – говорит автор Статира, «хотя и написуется слово Божие в окаянной душе моей, но не вкореняется, потому что злохитра она и грехолюбива, возмущается от всякой страсти, сластолюбием объята, бременем грехов подавлена, потому и не может она долго носить в себе слова Божия, но, объятая бременем греховным, забывает его.

Мы не будем подробно разбирать произведение русского проповедничества; не будем исчислять по векам или периодам русских проповедников³³³ и излагать их русские поучения. Наша задача состоит только в том, чтобы представить характерные черты древнего русского проповедничества в связи его с греческим.

Ф. Т.

Возлюбленные братия! Прежде чем вы будете приведены к присяге для отобрания от вас показания по делу, вам объяснённому, я намерен сказать вам несколько слов о присяге. Что такое присяга? Присяга есть то священное действие, в котором призывается всесвятой и правосудный Бог во свидетели истины и правды. Если вы, братия, имея земных своих начальников, всегда вспоминаете и произносите с подобающим уважением и почтением, то тем более должно быть произносимо с высочайшим почтением и благоговением высочайшее и святейшее имя Творца Вседержителя. Если у вас считается неблагородством и подлостью призвать в свидетели лжи вашей и неправды знакомых и друзей, то тем более будет уже в высшей степени предосудительно призвать в свидетели своей лжи Господа Бога, нашего любеобильного Отца и Судию правосудного. Послушайте затем, бр., чему святая присяга, которую сей час вы намерены принять, обязывает вас. Она обязывает ничего не говорить, кроме истины, и только то, что действительно вы знаете, и что действительно видели или слышали, ничего не прибавляя и не убавляя; человекоугодие и никакой страх временной опасности не должны ни в каком случае склонять вас сказать ложно на ближнего, или скрыть самое маловажное, – хотя бы ближний был искренний друг ваш, и хотя бы вам обещано было им великое сокровище; потому что, – примите это к надлежащему сведению, – ни друг, ни сокровище всего мира не могут избавить душу клятвопреступников от вечной погибели: наконец, принимаемая вами св. присяга обязывает вас говорить правду и тогда, когда дело касается вас самих; ложью, бр., можно избежать стыда и наказания в здешней жизни, но стыда и наказания в вечности избежать нельзя. Там, перед глазами всех людей, Господь обличит вас и накажет грозно. Послушайте, наконец, какие наказания ожидают ложно принявших присягу, или затем утаивших намеренно то, о чем их спрашивают. Законы церковные повелевают: ложно клянущихся удалять от Церкви, как язычников и мытарей, отлучать от слышания церковного пения, как неверных и как врагов спокойствия и благоденствия общественного, наконец, отлучать от святого причастия на 10 лет, по 64 правилу св. Василия Великого, как недостойных и неключимых.

Законы гражданские за клятвопреступление вообще полагают след. наказания: во 1-х, «за лживую присягу, данную с обдуманным намерением, или умыслом, виновный подвергается лишению всех прав состояния и ссылке в Сибирь на поселение»³³⁴; во 2-х, «если кто равномерно с обдуманным намерением или умыслом учинит лживую клятву в подтверждение такого своего – по уголовному делу – свидетельства, вследствие коего обвиняемый должен неправильно понести уголовное наказание, то сей злостный клятвопреступник, (прошу вас обратить на это особенное внимание), по обличении его, подвергается лишению всех прав состояния и ссылке в каторжную работу в крепостях на время от восьми до десяти лет»³³⁵. Наконец, в 3-х, «если будет признано, что давший лживую присягу учинил сие без обдуманного намерения, а по замешательству в трудных обстоятельствах и слабости разумения о святости присяги, то он за сие подвергается: лишению всех особенных личных и собственных прав и преимуществ и ссылке на житьё в Сибирь, или отдаче в исправительные арестантские роты»³³⁶.

Таковы-то наказания за ложную присягу! Зная теперь, брат мои, что такое присяга, уяснив себе всю важность и святость её, зная, к чему она вас обязывает, наконец, зная и то, каким сильным наказаниям, как церковным, так и гражданским, подвергаются клятвопреступники, уличённые в праве ложной присяги, – постарайтесь быть теперь откровенными и вполне правдивыми. Пусть ваше свидетельство, все ваши показания, какие нужно дать вам в настоящее время, будут одним только словом истины.

Св. С-в

В настоящее время сельские школы, содержимые как духовенством, так и другими ведомствами, обществами и частными лицами, устроены в значительном количестве; мысль о необходимости распространения в простом народе грамотности сделалась, можно сказать, ходячею – обыкновенною мыслью и почти не встречает уже, по крайней мере, открытых – гласных возражений; поэтому, распространение грамотности в народе, можно надеяться, обеспечено. Но этим удовлетворена только внешняя практическая потребность народной жизни. Не грамотность делает человека человеком, а развитие в нем тех умственных и нравственных способностей, которые возвышают человека над животными; развитие способности мышления и нравственного чувства; только такое развитие народа может возвести его на высоту истинно-человеческого достоинства. Грамотность в этом отношении представляет только орудие, которое, не будучи надлежащим образом направлено, может обратиться во вред как самому человеку грамотному, так и его ближним. Народ и в прежнее время видел не мало в среде своей грамотных людей, но они, по недостатку умственного и нравственного развития, были большею частию не только бесполезны, но вредны для народа, делались сутягами, мироедами и большею частью пьяницами. Если мы и теперь в деле развития народного остановимся на грамотности, то может выйти тоже самое. Что же нужно делать далее? Нужно позаботиться о распространении и укреплении в народе религиозно-нравственных начал жизни, о возбуждении в нем потребности мыслить о явлениях общественной жизни, составлять известный взгляд на жизнь – известные убеждения и и твердо и честно следовать этим убеждениям. Наивны те, которые думают, что темнота народа состоит в его безграмотности. Разве мы не видим иногда не только между простым народом, но и в других классах общества, людей грамотных, даже до известной степени ученых и между тем духовно-темных; с другой стороны, разве не встречаем мы иногда и в простом народе людей безграмотных, но очень светлых здравым рассудком и честностью? Темнота народа состоит в отсутствии в нем способности самостоятельно мыслить о явлениях жизни и сознательно действовать в данных обстоятельствах жизни, в бессознательном следовании вековым традициям, в машинальном подчинении голосу каждого, кто имеет решимость взять на себя право приказывать. От этой темноты зависят все уродливости как нашей истории, так и современной народной жизни – и вывести народ из этой темноты составляет великую задачу народных деятелей настоящего времени. В этом отношении особенно много могут сделать духовные пастыри, слово которых и доселе имеет для народа великий авторитет, которые при том по самой цели своего служения обязаны руководить народом в духовной жизни, а по внешним формам проявления своего служения поставлены в необходимость беспрерывно сталкиваться с народом, входят во все потребности его жизни. И тем более необходимо духовным пастырям взять на себя великую задачу развития народного, что если они опустят благоприятное для этого время, то явятся иные руководители народа, потому что развитие народа составляет потребность времени, которая так или иначе будет удовлетворена.

Одно из могущественных средств для развития народа представляет распространение в нём здравых понятий о воспитании детей. Школа в этом случае мало может сделать пользы. В школьном быту могут влиять на воспитание детей: 1) Дисциплина школы, как совокупность определённых правил поведения. Но её влияние даже и в закрытых заведениях значительно ослабляется внешними жизненными влияниями, а в открытых заведениях, к которым принадлежат и сельские школы, влияние школьной дисциплины на детей почти совершенно устраняется влияниями семейного быта и общественной жизни. К этому нужно ещё прибавить, что в сельских школах, по их особенным отношениям к простому народу, и невозможна строгая дисциплина. 2) Объем преподавания. Конечно, количество знаний имеет влияние не только на умственное, но и на нравственное развитие человека. Но именно эта сторона школьного влияния и есть самая слабая в сельских школах, потому что преподавание в них ограничено самыми элементарными предметами знания: 3) Характер преподавания, то есть собственно достоинство преподавателей. Характер преподавания во всех школах производит самое сильное влияние на воспитание учеников. Он возможен и в сельских школах, потому что, и при самом незначительном объеме преподавания, серьезное, толковое и вполне честное отношение учителя к своим обязанностям не может остаться без влияния на нравственное развитие учеников. К сожалению, в сельских школах, по скудости материальных средств, нельзя иметь очень хороших преподавателей; такого рода преподаватели составляют в них исключительное явление. Итак, можно смело сказать, что воспитание учеников сельских школ совершается почти исключительно под влиянием той самой темной и бессознательной среды, к которой они принадлежат по рождению. Вот в этой-то среде и нужно распространять здравые понятия о воспитании детей, чтобы, по крайней мере, следующее поколение народа могло дойти до ясного сознания своего человеческого достоинства. Простой народ груб, необразован, неразвит, но он не лишен здравого смысла и поймет простую разумную речь своего духовного пастыря, если только последний захочет, с искренним желанием блага народу, побеседовать с ним о воспитании детей.

Обратите ваше внимание на какое-нибудь дерево, растущее в лесу; в поле, или в саду: оно высоко, толсто, крепко и величаво на вид; оно вросло в землю обширными и крепкими корнями; оно имеет много ветвей, на которых растет бесчисленное множество зелёных листьев. Откуда взялось это величественное, многоветвистое дерево? Оно выросло из маленького зернышка, которое случайно попало или с намерением посажено в землю. На этом дереве родится много подобных семян, из которых со временем могут вырасти такие же величественные деревья. Возьмите любое из этих семян и внимательно рассмотрите его: в нём вы не заметите ни корней, ни ствола, ни ветвей, ни листьев, и однако из него вырастают все эти части дерева. Значит, в этом маленьком зернышке находятся зачатки всех частей дерева. Зачатки эти незаметны для глаза; они неразвиты, скучены вместе; но если зерно попадёт в удобную землю, то эти незаметные теперь зачатки будут постепенно развиваться и, наконец, из них вырастут все части высокого дерева.

От зерна перенесём наше внимание на маленькое дитя, только что родившееся на свет. Как в зерне вы не заметили никаких частей дерева, и в маленьком дитяти вы незамечаете ни одной из тех способностей, которые украшают взрослого человека: оно не говорит, не рассуждает ни очень, не стремится ни к чему, не делает никому ни добра, ни зла. Но как из маленького зернышка вырастает со временем вековое дерево, которое имеет и корни, и ветви, и листья, так и из маленького дитяти вырастает со временем взрослый человек, который и мыслит о разных предметах и обнаруживает разнообразные чувствования, желания, стремления, и выражает свою духовную жизнь словами и действиями. Следовательно, как в зерне находятся незаметные зачатки всех частей дерева, так и в маленьком дитяти находятся зачатки всех тех способностей, в которых выражается духовная жизнь человека. Но пока дитя мало, зачатки этих способностей в нём слабо обнаруживаются. Когда же оно начинает подростать, духовные способности его мало-помалу начинают обнаруживаться, развиваться и укрепляться; в нём проявляются различные чувствования и желания, оно начинает думать и мало-помалу приучается выражать свои мысли, чувствования и желания словами и внешними действиями. Когда, наконец, дитя сделалось взрослым человеком, тогда все эти способности, зачатки которых сначала были в нём незаметны, проявляются во всей своей силе.

Посмотрим теперь, при каких условиях из маленького зернышка вырастает красивое и крепкое дерево. В каждом зерне есть незаметные зачатки и корней, и ветвей, и всех частей дерева, и все равно – попадёт ли зерно в землю в глуши лесной, где росток всходит из него без всякого присмотра и ухода, или оно будет посажено в саду заботливою рукою хозяина и первый всход ростка окружён будет заботами и попечениями, – в том и другом случае из зерна вырастет дерево. Но в первом случае дерево во время своего роста подвергалось всяким невзгодам; ветер гнул его к земле, солнце жгло его нежный стебелёк, дождь разводил в грязь ту землю, на которой оно росло и размачивал его корни, в засуху оно не имело достаточно влажности, необходимой для его питания. И под влиянием всех этих неудобств выросло дерево кривое, хилое, безобразное, ни к чему не пригодное, разве на дрова. Во втором случае заботливый хозяин наблюдал и ухаживал за молодым ростком; чтобы охранить его нежный стебелёк от силы ветра, привязывал его к твёрдой подпорке и выпрямлял его, когда он гнулся, поливал его в засуху и отводил от него излишнюю дождевую воду, защищал его от палящих лучей солнца летом и от гибельного действия морозов зимой. И выросло дерево стройное, крепкое, сочное и начало приносить своему хозяину добрые плоды.

Как различные достоинства деревьев зависят от различия тех условий, при которых росли они, так и различные духовные качества людей зависят от различия тех условий и обстоятельств, под влиянием которых провело оно своё детство и юность. В каждом дитяти есть зачатки духовных способностей; никого Бог не обидел ни разумом, ни стремлением любить людей и делать добро им; во св. крещении все одинаково были омыты от скверны греховной и просвещены благодатью св. Духа. Далее, из каждого дитяти, которое не умерло в ранней юности³³⁷, вырастает со временем взрослый человек, однако какое огромное различие мы видим между взрослыми людьми: одни умны, добры, великодушны, сострадательны, другие злы, глупы, жестоки, недоброжелательны. От чего же зависит такое великое различие между людьми. От того, что одни, подобно дереву в глуши лесной, росли без всякого присмотра, наблюдения и наставления, не были ничему доброму научены, подвергались вредным влияниям дурных примеров и советов, и вышли из них люди неразумные, злые, жестокосердые, потому что все доброе заглушено в них, а все злое было привито к ним во время беспорядочно – без доброго направления протекшей юности. Другие, напротив, росли под заботливым и добрым надзором родителей, которые охраняли их от влияния дурных примеров и советов и давали доброе и разумное направление их мыслям, чувствам и желаниям; и вышли из них люди умные, честные и добрые, потому что все то, что Бог вложил доброго в их души, было старательно укрепляемо и развиваемо в них родителями, а от влияния всего злого охранял их неусыпный надзор родителей.

Вот все эти заботы и попечения родителей и вообще старших о том, чтобы в детях развивались и укреплялись все, находящиеся в них, зачатки добрых наклонностей и духовных способностей и чтобы не действовали на них никакие дурные и вредные влияния, и ничто злое не прививалось к ним, – то и называются воспитанием детей. Как добрый хозяин, посадив зерно в землю, ухаживает за молодым ростком, охраняет его от всяких вредных влияний, заботится о том, чтобы выросло из него хорошее дерево, так и добрый родитель воспитывает детей своих, то есть охраняет их от всяких вредных влияний и заботится о том, чтобы все добрые зачатки разных способностей, вложенные в них Богом, развились и окрепли.

Правда, бывают иногда такие случаи, особенно между крестьянами, что из дитяти, которое росло сиротою – между чужими людьми, нисколько не заботившимися о добром воспитании его, выходит со временем человек хороший, дельный, трудолюбивый и честный. Бывает и так, что из дитяти, о воспитании которого заботились родители, выходит дурной человек. На основании подобных примеров многие думают, что нет надобности прилагать особенные заботы и старания о воспитании детей, потому что, если Богу угодно, чтобы из дитяти вышел хороший человек, то и без всяких усилий со стороны людей из него выйдет человек хороший; если же это не угодно Богу, то никакие усилия человеческие не изменят воля Божией³³⁸. Но, во-первых, такая мысль грешна: Богу не может быть угодно, чтобы из какого-нибудь дитяти вышел дурной человек. Он всем даёт добрые наклонности и способности, и во святом Крещении все одинаково очищаются от первородного греха и очищаются благодатью Божиею. Если же и бывает иногда, что даже и у хороших родителей дети делаются дурными людьми, то это зависит не от того, что у детей была такая дурная натура, которую не могли переломить никакие заботы и усилия родителей, а от того, что родители не умели предостеречь их от сближения с дурными товарищами, не умели охранить их от влияния дурных примеров и советов, не умели вовремя замечать недостатки своих детей и вовремя исправить их. Для хорошего воспитания детей недостаточно только того, чтобы родители сами были хорошие люди, в этом случае родители только сами не будут подавать детям своим никакого соблазна, но разве дети не могут где-нибудь на стороне, за глазами родителей видеть разные соблазны и научиться всему дурному? Для хорошего воспитания детей необходимо, чтобы родители не только сами были хорошие люди, но чтобы умели и детям своим передать свои хорошие качества, чтобы умели дать им доброе направление и охранить их от всяких вредных влияний,

Одним словом, чтобы умели воспитывать детей своих. Для этого и существует особая наука, которая учит тому, как нужно воспитывать детей, то есть каким образом можно дать им доброе направление и охранить их от всех вредных влияний. Во-вторых, если и бывает иногда, что из какого-нибудь круглого сироты, о воспитании которого никто не заботился, или из такого дитяти, которое имело дурных родителей, не заботившихся о добром воспитании его, выходит со временем человек хороший, дельный и честный, то такие случаи бывают редко и составляют исключение из общего правила. Большею же частью бывает так, что из дитяти выходит тем лучший человек, чем больше о воспитании его заботились родители, и наоборот. И в указанных нами исключительных случаях разве нельзя подумать, что как из круглого сироты, так и из дитяти, имевшего дурных родителей, могла бы выйти ещё более хорошие, ещё более разумные и честные люди, если бы кто-нибудь заботился о добром воспитании их во время детства? Притом, круглое сиротство разве не оставляет на человеке, даже самом хорошем, тяжёлых и дурных следов? Например, люди, детство и юность которых прошли в круглом сиротстве, обыкновенно, бывают мрачного характера, нелюдимы, скрытны, подозрительны, мстительны; ведь это все пороки и пороки, которые зависели именно от недостатка доброго родительского надзора. Да и самые хорошие черты, которые бывают иногда у людей, проведших юность свою в сиротстве и не получивших никакого воспитания, зависят не от того, что никто не заботился о добром воспитании их, а от случайных добрых влияний. Случилось например так, что сирота–мальчик попал в руки доброму хозяину, который хотя особенно и не заботился о воспитании его, но потачки не давал и своею трудолюбивою и дельною жизнью подавал ему добрый пример. Также случайно мальчик этот попал не в общество дурных, испорченных и безнравственных товарищей, а сблизился с мальчиками хорошими, от которых он не мог научиться почему дурному. Здесь, значит, тоже было воспитание, направление к добру и охранение от зла, но только все это делалось не намеренно, как думали бы добрые родители, а случайно, по милости Божией. Вообще, коль скоро дитя растет среди людей (а какое же дитя растет не среди людей?), оно непременно получает воспитание, т. е. сближается с хорошими или дурными товарищами, видит пред собою хорошие или дурные примеры и, сообразно с этим, получает хорошее или дурное направление. Различие только то, что когда родители заботятся о воспитании своих детей, т. е. заботливо охраняют их от сближения с дурными товарищами и от влияния дурных примеров и советов, напротив, нарочито окружают их хорошими товарищами и добрыми примерами, тогда из детей большею частью выходят хорошие люди и только весьма редко, в случае каких-нибудь особенных причин, дурные люди. Если же дитя, потому ли, что оно не имело родителей, или потому, что они были беспечны, не получило правильного, намеренно доброго воспитания и повергалось различным случайностям, то большею частью бывает так, что оно наталкивается на дурных товарищей, видит пред собою дурные примеры и получает дурное направление, и только редко, при особенно счастливом стечении обстоятельств, из него выходит хороший человек. Пусть же подумают родители, что лучше, справедливее, угодить Богу: неусыпными заботами о добром воспитании детей сделать их хорошими людьми, или, предоставив их, так сказать, на произвол судьбы, сделать их дурными людьми?

(Продолжение будет).

В С. Петербургских Синодальных книжных лавках, на Петровской площади, в здании Святейшего Синода и в доме Православного Духовного Ведомства № 36, на Литейной, продаются между прочим следующие книги, в различных переплетах, ценою от 1 к. до 50 руб. за экземпляр.

(Продолжение)

62. Молитвослов полный, в 12 д. и п.

а) на лучшей веленевой бумаге с хромолитографированными заглавным листом и 15 Священ. изображениями: в пергаменте и во французской коже, с зол. украш. и обрезом и с прорезными застежками. 15 р. –

с золотым обрезом и обыкновенными застежками:

в разном дереве с барх. 14 р. –

в шагре, коже с золотым украш. 12 р. 50 к.

в разном дер. без барх. 12 р. –

во французской коже 11 р. 50 к.

и в шагреневой коже. 11 р. –

в шагреневой коже с золотым обрез. без застежек 10 р. –

и в бумажном переплете 6 р. 65 к.

и б) на белой бумаге с черными рисунками:

в переплетах: кож. 2 р. –

бум. 1 р. 40 к.

63. Сокращенный Молитвослов. В пер. бум. цер. печ. – 10 к.

граж. – 8 к.

Книга эта гр. печ., есть и в более изящных, недорогих переплетах.

64. Сборник молитв на всякий день потребных, в 32 л. пер. и гр. печ., в пер. бум. по 7 к.

VI. Книги богословского содержания

65. Добротолюбие, в 2-х книг. в 8 л. ц. п. В пер. бум. 2 р. 85 к.

66. Камень веры в 3-х книг. в 8 д. ц. п. В пер. кож. – 3 р. 10 к. – кор. – 2 р. 70 к. – бум. – 2 р. 25 к.

67. Краткие поучения о главнейших догматах веры и заповедях Божиих, и о должностях, из разных Св. отцов и учителей собранные, в лист, ц. п. в пер. кож. 1 р. 75 к.

Во дни оны, умножившимся учеником бысть роптание Еллинов ко Евреом, яко презираемы бываху во вседневнем служении вдовицы их (Деян. 6:1).

«В сии дни, когда умножились ученики, произошел у эллинистов ропот на евреев за то, что вдовицы их пренебрегаемы были в ежедневном раздаянии потребностей».

Эллинами или эллинистами называются здесь те иудеи, которые, выросши в чужих странах, вне Иудеи, говорили языком греческим, как бы родным. Таких иудеев было тогда очень много. Они жили в Египте, Сирии, Малой Азии на островах греческих и в других местах. Очень многие из них жили в Иерусалиме; они или некоторое время, или всю остальную жизнь решались провести близ храма, чтобы тем удобнее было служить Богу. К таким принадлежали и прозелиты или из язычества обратившиеся к иудейской вере. А евреями у Апостола называются иудеи, говорящие своим языком или арамейским, которые жили преимущественно в Палестине и Вавилонии. Те и другие разумеются принявшие веру в Иисуса Христа. Еллинисты, как жившие среди язычников, от которых заняли греческий язык, не строго исполняли закон Моисеев и удерживали многие обычаи тех стран, в которых они жили; а евреи, говорившие отечественным, еврейским языком, строже исполняли закон Моисеев и соблюдали народные обычаи. Поэтому евреи имели предубеждение против еллинистов и присваивали себе предпочтение пред ними.

Читаем в книге Деяний святых Апостолов: «Не было между нами (первенствующими христианами) никого нуждающегося; ибо все, которые владели землями, или домами, продавая их, приносили цену проданного, и полагали к ногам Апостолов; и каждому давалось, в чем кто имел нужду.» (Деян.4:34–35).

Когда число верующих с каждым днем умножалось, и Церковь Христа состояла уже из многих тысяч членов; тогда удовлетворение нуждающихся постепенно более должно было затруднять Апостолов, при быстром увеличении числа нуждающихся. Поставленные распорядители общественными средствами, по всей вероятности, были преимущественно из евреев, так как большая часть членов первенствующей Церкви состояла из них; посему неудивительно, если эти распорядители, нечуждые народных предубеждений против еллинистов, и в удовлетворении нуждающихся вдов их показывали некоторое неуравнение с прочими вдовами.

2. Призвавше же дванадесять множество ученик, реша: не угодно есть нам, оставлшым слово Божие, служити трапезам.

«Тогда двенадцать Апостолов, созвав множество учеников, сказали: нехорошо нам, оставив слово Божие, печься о столах». Из Апостольских слов можно заключать, что произошедший у эллинистов ропот против евреев касался некоторым образом и самих Апостолов, – будто они не имели столько попечения об удовлетворении нуждающихся вдовиц, чтобы не было пренебрежения к некоторым из них. Слышав об этом, Апостолы созывают множество учеников. Под именем учеников разумеются вообще верующие в Иисуса Христа: этим именем назывались верующие до тех пор, пока не вошло в общее употребление название христиан.

Неугодно есть нам, оставивлшым слово Божие, служити трапезам, или «нехорошо нам, оставив слово Божие, печься о столах». Нехорошо или неприлично нам, говорят Апостолы, оставив служение евангельской проповеди, много времени уделять на попечение о столах, или об удовлетворении нуждающихся в жизненных потребностях. Этот апостольский пример показывает, как низшие добродетели должны быть оставляемы иногда для высших, т. е., чтобы время и силы или средства употреблять для достижения высших добродетелей, или высшие обязанности должны быть предпочитаемы низшим. Апостолы, по своему апостольскому званию, преимущественно призывались к проповеданию Евангелия; потому они исполнение этой обязанности и предпочитают другой обязанности – попечению о бедных. Как душа превосходнее тела: так и попечение о душе превосходнее попечения о теле.

3. Усмотрите убо братие мужи от вас свидетельствованы седмь, исполнены Духа Свята и премудрости, ихже поставим над службою сею.

«Итак, братия, выберите из среды себя семь человек изведанных, исполненных Святого Духа и мудрости; их поставим на сию службу». Для устранения возникших неудовольствий апостолы предлагают собранию верующих для попечения о столах избрать семь мужей таких, которые соответствовали бы вполне своему назначению. Апостолы требуют от избираемых таких качеств, которые делали бы их способными и к высшему служению, а не к тому только, чтобы они заботились о безобидном удовлетворении нуждающихся в житейских потребностях. Избираемые семь мужей, во-первых, должны быть свидетельствованы (1Тим.3:7). Это нужно для того, чтобы избранные пользовались доверием общества верующих. А доверие весьма важно потому, что оно предотвращает все невыгоды недоверия и подозрений и располагает других к содействию общему делу. Во-вторых, избираемые мужи должны быть исполнены Святаго Духа. Как могли быть узнаны такие мужи? Без сомнения, по плодам действующего в них Святого Духа, таковы: постоянное благочестие и непоколебимая ревность к прославлению Бога, искренняя любовь к ближним, по заповеди Господней, выражаемая добрыми делами на пользу ближних, постоянная честность, жизнь целомудренная и другие свойства и добродетели, вытекающие как из своего источника, из любви к Богу и ближним. В-третьих, избираемые мужи должны быть исполнены мудрости. Слово мудрость в устах апостола не могло означать только умение распоряжаться внешними вещами или удовлетворительно раздавать потребное нуждающимся; но оно в учении слова Божия вообще означает как глубокое познание истин Божественных и особенно таин спасения, так и силу и готовность возвещать истины спасенья к названию других. Такие свойства, требуемые от избираемых мужей, предуказывали на высшее назначение сих мужей – быть служителями слова Божия и спасительных таинств, как это в скором времени показали события. Так, исполненный веры и Духа Святого (ст. 5), Стефан проповедовал Евангелие пред синедрионом, и за исповедание веры побит камнями (Деян.7:1–60); так Филипп огласил, или наставил вере в Иисуса Христа и крестил эфиопского евнуха, вельможу эфиопской царицы, и благовествовал во многих местах (Деян.8:26–40). В послании к филиппийцам апостол Павел приветствует диаконов вместе с епископами (Флп.1:1); а в первом послании к Тимофею изображает свойства диаконов как священнослужителей (1Тим.3:8–12).

«Их же поставим над службой сею». Избрание седьми достойных мужей Апостолы возложили на общество верующих, а поставление избранных на дело служения предоставили себе, как дело апостольского служения.

4. Мы же в молитве и служении слова пребудем.

«А мы постоянно пребудем в молитве и служении слова». Мы постоянно будем делать то, что преимущественно соответствует нашему призванию; будем молиться и проповедовать слово Божие. Так Апостолы высоко ценили пребывание в молитве и проповедании слова Божия! Молитвы приближали самих Апостолов к Богу и ходатайствовали через них о других; а проповедание слова Божия призывало и привлекало других на путь спасенья, к единению с Богом. Апостолы не могли оставаться без молитвы; потому что они пребывали в Боге, и всё получали от Бога: молитва для них была ключом к сокровищнице всех благодатных даров, которыми пользовались они в прохождении апостольского служения. И служение слову или проповедание евангелия не могло быть без молитвы или без духовного единения с Богом, посредством благоговейного возношения ума и сердца к Богу. По учению апостола Павла, никто же может речь Господа Иисуса, точию Духом Святым (1Кор.12:3); никто не может назвать Иисуса Господом, т. е. с живою верою в Его Божественное величие, как только при содействии Святого Духа.

4. И угодно бысть слово сие пред всем народом: и избраша Стефана, мужа исполнена веры и Духа Свята, и Филиппа, и Прохора, и Никанора, и Тимона и Пармена, и Николая пришельца антиохийского.

И одобрено было сие предложение всем собранием». Всем было понятно, что Апостолам, по их званию, невозможно было взять на себя попечение об удовлетворении нуждающихся житейскими потребностями; всем также было понятно и то, что Апостолы указывали наилучший способ к отклонению возникших неудовольствий, – потому все и одобрили Апостольское предложение.

И избрали Стефана, мужа исполненного веры и Духа Святого, и Филиппа, и Прохора, и Никанора, и Тимона и Пармена и Николая антиохийца, обращенного из язычников».

Из седми мужей святой Лука отличает Стефана, называя Его мужем, исполненным веры и Духа Святого, без сомнения, потому, что его дела и подвиги свидетельствовали о постоянстве и силе веры его, и об обилии даров присутствующего в нем Святого Духа. Для показания высокого достоинства Стефана, Апостол далее раскрывает доблестный апостольский подвиг его, увенчавший его мученичеством и приобретший ему наименование первомученика (Деян.6:8,14; 7:1–60).

6. Ижже поставиша пред Апостолы: и помолившеся возложиша на ня руце.

«Их поставили пред Апостолами; и сии, помолившись, возложили на них руки». Так Апостолы через молитву и рукоположение извели на избранных благодать Святого Духа, соответствующую степени их служения. Святой Златоуст, объясняя слова Апостола, говорит: «заметь, как писатель не говорит ничего лишнего, он не объясняет, каким образом, но просто говорит, что они рукоположены были молитвою; ибо так совершается рукоположение. Возлагается рука на человека; но все совершает Бог, и Его десница касается главы рукополагаемого, если рукоположение совершается, как должно³⁴⁰. И ниже говорят: «Они были рукоположены на это служение, и не просто были назначены, но о них молились, чтобы им была сообщена сила (благодати)³⁴¹.

7. И слово Божие растяше, и множашеся число ученик во Иерусалиме зело. Мног же народ священников послушаху веры.

И слово Божие росло, и число учеников весьма умножалось в Иерусалиме; и из священников очень многие покорились вере». «Слово Божие росло», то есть слово Божие или евангельская проповедь распространялась далее и далее.

«И число учеников весьма умножилось в Иерусалиме». То есть, число верующих в Иисуса Христа, или число христиан с каждым днем увеличивалось в Иерусалиме. Теперь повествователь не обозначает, сколько именно прибавилось верующих к тем числам, которые прежде два раза были означены; потому что, при постоянном умножении верующих, это сделалось невозможным.

«И из священников очень многие покорились вере». Очень многие уверовали в Иисуса Христа и из священников, или вообще служащих при храме Иерусалимском. Это показывало торжество Апостольской проповеди и над теми, которые более других могли противиться евангельскому учению. Это также много могло содействовать к умножению верующих из простого народа: пример ветхозаветных священников и вообще служивших при храме мог сильно действовать на простой народ и располагать его к принятию евангельского учения.

Братия! Слушая апостольское повествование о том, как первенствующая Церковь Христова постепенно более и более расширялась или умножалась в своих членах и приходила в благоустройство, мы должны помышлять о самих себе, чтобы нам неизменно пребывать верными членами Церкви Христовой, чтобы во всем повиноваться её правилам и уставам, и всегда внимать и следовать внушениям Святого Духа, и молить Его повседневно, да Он, Дух истины, всегда обитает в нас, просвещает нас светом истины, очищает нас от всяких греховных нечистот и спасает нас Своею благодатью, во славу имени Его, с предвечным Богом Отцом и единородным Сыном Его, Спасителем нашим. Аминь.

3) Принятие пастырства, возлагая новые обязанности, увеличивая ответственность принявшего, разумеется, увеличивает и трудность пастырского служения. Св. Григорий, говоря о пастырстве, везде представляет его необыкновенно трудным во всех отношениях: «Я не думал и теперь, не думаю, чтобы одно и то же значило – водить стадо овец или волов и управлять человеческими душами. Там достаточно и того, чтобы волы или овцы сделались самыми откормленными и тучными. А на сей конец пасущий их будет выбирать места обильные водою и злачные, перегонять стада с одного места на другое, давать им отдых, поднимать с места и собирать иных жезлом, а большую часть сварелью. У пастыря овец и волов нет другого дела, разве иногда придётся ему повоевать немного с волками и присмотреть за больным скотом. Всего же более озабочивает его дуб, тень, свареля и то, чтобы полежать на прекрасной траве у студёной воды под ветерком, устроить на время из земли ложе, иногда с стаканом в руке пропеть любовную песню, поговорить с овцами или волами, и из них же, что пожирает, съесть или продать. А о добродетели волов или овец никто никогда не позаботится. Ибо что у них за добродетель? И кто из пастухов предпочитал собственному удовольствию полезное для стада? Но человеку, который с трудом может быть под начальством, ещё, кажется, труднее уметь начальствовать над людьми, особенно иметь такое начальство, каково наше, которое основывается на Божием законе и возводит к Богу, – в котором чем больше высоты и достоинства, тем больше опасности даже для имеющего ум». Таким образом св. Григорий Богослов совершенно противополагает жизнь пастыря Христова стада жизни пастуха стад бессловесных: свойства и обязанности пастыря, по учению его, не то, что свойства пастуха. Этому не нужно ни особенных сведений, ни особенного ума, ни добродетелей, нужных собственно для стада. Пастырю Церкви напротив необходим великий ум, обширные сведения, он должен быть не только добродетельным, но и образцом добродетели. Такими свойствами должен обладать пастырь Церкви, такие обязанности лежат на нём, по учению св. Григория Богослова. Эти обязанности мы разделяем, как можно видеть из вышесказанного, на умственные и нравственные, или теоретические и практические. Нельзя, конечно, строго разграничивать – те и другие обязанности, потому что в душе человека связаны тело и ум, и воля, и чувство, и познание, и в проявлении своём они действуют более или менее совместно. Действие нравственное есть в то же время и действие благоразумное, – и, наоборот, безумное действие нельзя назвать нравственным, потому что оно непременно влечёт за собой какое-нибудь зло, если не для других, то, по крайней мере, для самого совершающего; нарушая его мир, оно может быть источником греха. Тем не менее есть действия и обязанности, в которых проявляются наиболее нравственные свойства.

Какие же свойства и обязанности пастыря Церкви, в которых более необходимы ум и познания? Едва ли нужно говорить, что вступившему в священство и принявшему обязанности пастыря необходимо знание истин веры. Знание догматов – первое условие, которому должен удовлетворять каждый член православной Веры. Вот почему Церковь, принимая новых в своё лоно членов, считает необходимым требовать от них знания, по крайней мере, главных догматов православной веры и открытого исповедания этих догматов. Если же знание истин веры требуется от частного члена Церкви, то тем более необходимо оно для пастыря, обязанного учить других истинам веры.

Святой Григорий говорит: «Может быть, извинили бы мы простолюдинов (в незнании истин веры), если бы с ними случилось это; их часто спасает невнимательность; но как простят это учителю, который, если только не лжеименный, должен помогать в неведении других? Если всякому, сколько бы кто ни был груб и невежествен, непростительно не знать какого-либо римского закона, и если нет такого закона, который покрывал бы сделанное по неведению; то не странно ли было бы, когда бы тайноводствующие ко спасению не знали начал спасения, тогда как во всём другом они могут быть и очень просты, и не глубокого ума?» Вот первая обязанность из тех, которые мы назвали умственными – обязанность знать таинство веры. Эта обязанность не исключается и тогда, когда пастырь обладает самыми разносторонними знаниями. Но с другой стороны она не исключает и этих знаний, напротив, и из примера самого св. Григория, равно как и из других примеров, и из тех требований, которые относительно пастыря выставляются св. Григорием, можно видеть, что пастырю, кроме знаний таин веры, необходимы и те, которые мы называем светскими. Обязанности, в которых необходима деятельность ума и большие теоретические сведения, суть: обязанность проповедания слова Божия, обязанность врачевания душевной жизни пасомых и обязанность поборника истины против врагов Церкви и православия. Пастырь Церкви, как искусный кормчий, должен быть осторожен и осмотрителен, чтобы не повредить делу спасения вверенных ему душ: «Я пастырь робкий и осмотрительный, – говорит сам о себе св. Богослов, которого за осторожность укоряют в недеятельности. Ибо я не из числа пастырей, которые млеко едят, волною одеваются, тучное заколают, оскорбляются трудом (Иез.34:3–4), или продают и говорят: благословен, Господи, обогатимся (Зах.11:5), которые пасут самих себя, а не овец (если вам памятны слова пророков, которыми они поражают злых пастырей): напротив, я более принадлежу к числу пастырей, которые могут сказать с Павлом: кто изнемогает, и не изнемогаю? Кто соблазняется и меня не воспламеняет забота?» Эта осторожность, эта заботливость должны быть направлены к приращению овец Христова стада. Эти осторожность и осмотрительность должны руководить пастырем во всех его действиях. Так, он должен быть прежде всего руководительницами его в проповедании слова. Разделение слова Божия не представляется св. Григорию, как многим другим, делом очень легким: «что касается до раздаяния слова, говорит он (скажу напоследок о том, что составляет первую нашу обязанность; и разумею слово Божественное и высокое, о котором ныне все любомудрствуют); то ежели кто другой приступает к делу сему с дерзновением и почитает оное доступным для всякого ума, я дивлюсь многоумию (чтобы не сказать малоумию!) такого человека. Для меня кажется непростым и немалого духа требующим делом – каждому давать во время житомерия (Лк.12:12) слова и с разусуждением вести домостроительство истины наших догматов». Почему же? Потому что не все вмещают все, потому что одних нужно питать млеком, другим давать твердую пищу, одним преподавать самые первоначальные истины веры, другим более глубокие и таинственные, а вследствие этого пастырь должен быть многосторонен и разнообразен, должен знать кому что свойственно, кому что принесет более пользы: «кто хочет хорошо управляться со зверем и собою его, – должен приобрести для сего многосторонние и разнообразные сведения, и употреблять хождение, приличное каждому свойству зверя. Так, поскольку общее тело Церкви, подобно одному сложному и разнородному живому существу, слагается из многих различных нравов и умов; то предстоятелю совершенно необходимо быть вместе как простым, относительно к правоте во всем, так, сколько можно более, многосторонним и разнообразным для приличного со всяким обхождением, а равно способным к полезной со всяким беседе. Ибо одни, по способностям, младенцы и, можно сказать, ещё не окрепшие, требуют себе в пищу млека, т. е. самых простых и первоначальных уроков, и не могут принимать словесной пищи приличной мужу. А если бы кто предложил им такую не по силам пищу; то вкусившие и обременявшись (когда ум, как тело младенца, недостаточен ещё к тому, чтобы переварить и усвоить себе принятое), они потерпели бы ущерб даже в прежней своей силе. Другие же, достаточно обучившие чувства к различению истинного и ложного, имеют нужду в премудрости, проповедуемой между совершенными (1Кор.2:6), и в пище высшей и более твёрдой. А если бы стали напоевать их млеком – пищею слабых, то они, совершенно по праву, огорчились бы тем, что их не укрепляют по Христе, не дают им возрастать достойным похвалы возрастанием, какое производится словом; которое хорошо питаемого им совершает в мужа и приводит в меру духовного возраста». Этим уменьем обращения, которое было для всех и каждого назидательно, владел особенно, по словам св. Григория, святой Василий Великий: «Кто был столько приятен в собраниях? Кто мог увлекательнее его беседовать, шутить назидательно, уязвлять не оскорбляя, выговора не доводить до наглости и похвалы, до потачки, но в похвале и выговоре избегать неумеренности, пользоваться ими с рассуждением и наблюдая время, по законам Соломона, назначающего время всякой вещи (Еккл.3:1)? Часто улыбка его служила похвалою, а молчание – выговором, подвергающим злое укоризнам собственной совести». Таким образом, добрый пастырь может и должен быть всем и во всем назидателен, всяким образом возвещать слово истины. И это дело, по словам Богослова, трудное, – оно трудно особенно в многолюдном собрании людей всякого возраста и разных способностей, которые, подобно многострунному органу, требуют не одинаковых ударений, – трудно найти слово, которое бы всех назидало и озаряло светом ведения. Трудно уже и потому, что, как опасность с трёх сторон, т. е. от мысли, слова и слуха, то невозможно не преткнуться, если не во всем, по крайней мере, в чём-либо одном. Ибо, если ум не просвещен, то слово слабо, или слух не очищен и потому не вмещает слова; от одной из сих причин, также как и от всех, необходимо хромает истина. Но трудно ещё и потому, что здесь обращается во вред и опасность то самое, что для обучающих чему-либо другому соделывает учение весьма лёгким и удобоприемлемым, то есть заботливость слушателей о благочестии. Ибо они, как вступающие в подвиг за учение о Боге – Существе Величайшем и о своём спасении – первейшей для всех надежде, чем горячее в вере, тем с большим упорством внимают слову, почитая покорность оному не благочестием, но имеющею истине, и скорее готовы отказаться от всего, нежели от своих мыслей, с которыми пришли, и от привычки к догматам, в которых воспитаны». Но так как одна проповедь, и особенно проповедь в многолюдном собрании, по виденным нами причинам, нередко бывает безуспешна, то к слову необходимо бывает присоединять и дело. Так поступал, по словам св. Григория, Василий Великий: поскольку, как дело без слова, так и слово без исполнения равно не совершенны; то он (Василий) присовокупляет к слову и содействие самых дел. К одним идёт сам, к другим посылает, иных зовёт к себе, даёт советы, обличает, запрещает (2Тим.4:9), угрожает, укоряет, защищает народы, города, частных людей, придумывает все роды спасения, всех врачует. Особенно же, говорит св. Григорий, как ныне, так и всегда потребен для сего, то есть для проповедания слова Божия, Дух, при одном содействии Которого можно только о Боге и мыслить, и говорить, и слушать. Ибо к чистому должно прикасаться одно чистое и ему подобное. Итак, проповедание слова Божия – вот первая, по словам Богослова, обязанность пастыря, обязанность, для исполнения которой со стороны пастыри требуется великая сила и напряжённая деятельность умственных способностей.

Вторая также важнейшая обязанность пастыря есть обязанность врачевать души пасомых. Святой Богослов врачевание душ сравнивает с врачеванием тела и показывает чрезвычайную трудность первого сравнительно с последним, – трудность, которая всею своею тяжестью ложится на пастыря Церкви и требует со стороны его самого глубокого изучения и знания души человеческой. Вот как Святой Григорий учит об этом врачевании: положим, говорит он, что иной непорочен и взошел на самый верх добродетели; все еще не вижу, каким запасшись знанием, на какую понадеявшись силу, отважится он на такое начальство. Ибо править человеком, самым хитрым и изменчивым животным, по моему мнению, действительно есть искусство из искусств и наука из наук. В чем всякий может удостовериться, если врачевание душ сравнить с лечением тел, исследует, сколько трудно последнее, и разберет, сколько ваше врачевание еще труднее, а вместе и предпочтительнее, и по свойству врачуемого, и по силе знания, и по цели врачевания. Одно трудится над телами, над веществом бренным и стремящимся долу, над веществом, которое непременно разрушится и подвергнется своей участи, хотя теперь, с помощью искусства, и преодолеется происшедшее в нем расстройство; ибо тело, уступив природе и не выходя из своих пределов, будет разрушено или болезнью или временем. А другое печется о душе, которая произошла от Бога и божественна, которая причастна горнего благородства и к нему поспешает, хотя и сопряжена с худшим. Врачующий тело принимает во внимание место, случай, возраст, время года и тому подобное, дает лекарства, предписывает образ жизни, предостерегает от вредного, чтобы прихоти больного не воспрепятствовали искусству; иногда же, когда и над кем нужно, употребляет прижигание, резание и другие еще более жестокие способы лечения. Хотя всё сие оказывается очень трудным и тяжёлым, однако же не столько, как наблюдать и врачевать нравы, страсти, поведение, свободное произволение и всё в нас тому подобное, исторгать, что прирасло к нам зверского и дикого, а на место сего вводить и укоренять всё, что есть кроткого и благородного, устанавливать надлежащее отношение между душою и телом, не попуская, чтобы лучшее управлялось худшим, что было бы величайшею несправедливостью, но низшее по природе подчиняло начальственному и владычественному, как без сомнения требует Божий закон, прекрасно постановленный для всего творения, и видимого и сверхчувственного. В рассуждении всего исчисленного мною примечаю ещё и то, что охраняемое врачом тело, каково есть по своей природе, таковым и остаётся, само же собой нимало не злоумышляет и не ухищряет против средств, употребляемых искусством; напротив того, врачебное искусство владеет веществом, разве иногда произойдёт какой-либо временный беспорядок от воли больного, что впрочем не трудно предотвратить и пресечь. А в нас мудрование, самолюбие и то, что не умеем и не терпим легко уступать над собою победу, служат величайшим препятствием к добродетели и составляют как бы ополчение против тех, которые подают нам помощь. Сколько надлежало бы прилагать старания, чтобы открыть врачующим болезнь, столько употребляем усилия, чтобы избежать врачевания. Мы храбры против самих себя и искусы ко вреду своего здравия. То рабски скрадываем грех, утаивая его в глубине души, как некоторый загноившийся и злокачественный струп, как будто, сокрыв от людей, сокроем и от великого ока и суда Божия; то, под различными предлогами, извиняем в себе грехи и придумываем оправдание своим страстям; то, заградив слух, подобно аспиду глухому и затыкающему уши, принимаем все меры, чтобы не слышать гласа, обавающих (Пе.57:5. 6.), и не пользоваться врачевствами мудрости, которыми исцеляется душевный недуг; то, наконец, (как поступают более смелые и храбрые из нас) явно не стыдимся ни греха, ни врачующих грех, идем, как говорится, с открытою головою на всякое беззаконие. Какое разстройство ума! или как еще приличнее назвать такую болезнь! – Кого надлежало бы любить, как благодетелей, горим от себя, как врагов, ненавидя обличающих во вратах (Ап.2:15), гнушаясь словом праведным (Амос.5:10), и, подобно тем, которые, терзая собственную плоть, думают, что терзают плоть ближних, предполагаем нанести тем большой вред своим доброжелателям, чем больше зла сделаем сами себе. Посему-то полагаю, что наше врачебное искусство гораздо труднее, а следственно, и предпочтительнее искусства врачевать тела; но оно труднее еще и потому, что последнее мало заглядывает в глубь, более же занимается видимым: напротив того, наше врачевание и попечение все относится к потаенному сердца человеку (1Пет.3:11), и наша брань – со врагом, внутрь нас воюющим и противоборствующим, который, оружием против нас употребляя нас же самих (что всего ужаснее!), предает нас греховной смерти. А для сего нам нужен: великая и совершенная вера, в большей мере Божие содействие, но не в малой также, как убежден я, и собственная наша ревность, выражаемая и действительно оказываемая словом и делом, если нужно, чтобы наши души, которые для нас всего предпочтительнее, хорошо были врачуемы, очищаемы и ценимы, дороже всего. Что же касается до цели того и другого врачевания (нам остается еще славить их в сем отношении); то цель одного или сохранить здоровье и благосостояние плоти, когда оно есть, или возвратить, когда оно утрачено, хотя и не известно, полезно ли сие будет обладающему здоровьем. Ибо и противоположное сему часто приносило великую пользу, равно как нищета и богатство, слава и бесславие, унижение и знатность, также всё, что по природе своей, занимает середину, не преклоняясь ни на ту, ни на другую сторону, делается лучшим и худшим по употреблению и произволу обладающих. Но цель другого врачевания – открыть душу, исхитить из мира и предать Богу, охранить образ Божий, если цел, поддержать, если в опасности, обновить; если повреждён, вселить Христа в сердца (Еф.3:17) Духом; короче сказать: того, кто принадлежит к горнему чину, соделать Богом и причастником горнего блаженства. А для выполнения всего этого сколько нужно ума, какое тонкое и глубокое знание природы и души человеческой, какая проницательность, сколько опытности! Вот почему не нужно искать священства в слишком раннем возрасте, вот почему Церковь всегда определяет для вступления в священство известный возраст, ранее которого принять оное не позволяется. «В таком деле, говорит Богослов, и глубокая старость – не долговременная отсрочка. Ибо седина с благоразумием лучше неопытной юности, рассудительная медлительность – не осмотрительной поспешности, кратковременное царствование – продолжительного мучительства, подобно как малая доля драгоценности предпочтительнее обладания многим, не имеющим цены и прочности, небольшое количество золота – многих талантов свинцу, малый свет – великой тьмы. А что касается до сей поспешности, поползновенности и излишней ревности – опасно, чтобы они не уподобились или тем семенам, которые пали на камне, и, будучи не глубоко в земле, тотчас взошли, но не могли вынести первого солнечного зноя, или тому основанию, положенному на песке, которое не устояло при небольшом дожде и ветре. Горе тебе, граде, в нем же царь твой юн, говорит Соломон (Еккл.10:16). Не будь скор в словеснех (Прит.29:30) – слова того же Соломона, который говорит о скорости в словах, то есть, о чём-то меньшем, нежели опрометчивость в делах. Кто же вопреки сему потребует поспешности предпочтительно безопасности и пользе?»

Проповедание слова Божия и врачевание душ суть две обязанности, которые имеют место в мирные времена, так сказать, при нормальном порядке Церкви. Но когда мир нарушается, когда на Церковь восстают враги из среды ли её самой, или извне, когда воздвигается брань, тогда на пастыре лежит новая обязанность – бороться с врагами и всеми силами защищать истины веры и благосостояние Церкви. Так было особенно во времена Св. Григория, когда на Церковь восставали и еретики, и язычники, и лжефилософы, когда и в самой православной Церкви возникали братские распри, как их назвал Св. Григорий.

Пастыри и учители Церкви того времени вели жаркую борьбу с врагами Церкви и словом и писаниями. Так Василий Великий «делает возражение еретикам, борется и препирается с ними, отражает их чрезмерную наглость, и тех, которые были под руками, низлагает вблизи разящим оружием уст, а тех, которые находились вдали, поражает стрелами письмен». Богослов, как видно из этого и из других мест, не только не порицает эту борьбу, но хвалит её и подвизающихся в ней: «кто стоит за веру, за самые высокие и первые истины, того не порицаю, и если сказать правду, то хвалю и сорадуюсь с ним. Я желал бы и сам быть в числе подвизающихся и ненавидимых за истину. Даже похвалюсь, что действительно принадлежу к сему числу. Ибо похвальная брань лучше мира, разлучающего с Богом. Посему и Дух вооружает кроткого воина (Иоил.3:11), как способного хорошо вести войну». Но он говорит, что и в этой борьбе должно соблюдать благоразумие и умеренность, ибо иначе произойдут самые худые последствия, как для пастырей, так и для Церкви. «Но ныне есть люди, которые с крайним невежеством и с наглостью сами стоят за шалости и вовсе неполезные вещи, и всякого, кого только могут, принимают в сообщники зла; а всё сие прикрывают верою, и сие достоуважаемое имя безрассудно употребляют в своих состязаниях. От сего, как и естественно, мы ненавидимы язычниками и (что всего несноснее) не можем даже сказать, что ненавидимы несправедливо. И из своих охуждают нас самые благонамеренные; ни мало же не дивно, что охуждают народ, который редко одобряет что-либо и доброе. На хребтах наших делают грешники (Пс.128:8), и что умышляем друг против друга, то обращают против всех. Мы соделались новым позором, не для ангелов и человеков, как мужественнейший из подвижников Павел, ратоборствовавший против начал и властей, по почти для всех, ведущих худую жизнь, и во всякое время, и на всяком месте, – на торжествах, на погребальных пиршествах, среди веселостей, среди сетований. Мы выведены даже и на зрелища народные (едва не со слезами говорю сие). Нас осмеивают наряду с самыми развратными людьми, и ничто так не усладительно для слуха и зрения, как христианин, поруганный на зрелище. До сего довели нас наши междоусобия: до сего довели нас те, которые через меру подвизаются за Благого и Кроткого, которые любят Бога больше, нежели сколько требуется. В борьбе, или в другом чем, не позволено состязаться неустановленным порядком, и тот подвергается осмеянию и бесчестию, даже лишается прав победы, кто борется не по правилам, или в другом чем состязается не в порядке и отступает от положенных для сего уставов, хотя бы он был самый мужественный и искусный. Ужели же подвизающийся за Христа не по Христе угодить тем миру (Еф.2:11), ратоборствуя за Него недозволенным образом?

(Продолжение впредь).

1. Перевод повседневных молитв на русский язык. Издание второе. Киев. 1868.

2. Перевод на русский язык самых употребительных молитв, с объяснением отдельных слов и выражений и изъяснительным изложением делаго состава каждой молитвы. Опыт священника Мартирия Чемеп. Издание третье. Киев 1867.

3. Объяснение утренних молитв в домашних беседах отца с сыном. Саратов. 1867³⁴².

После Евангелия и других книг священного Писания, Молитвенник, без всякого сомнения, должен составлять настольную книгу всякого грамотного христианина. Попечительная заботливость Церкви действительно и устремлена на то, чтобы не было недостатка в этих книгах для употребления православных её чад. Небольшое количество книжек, издаваемых по благословению св. Синода, падает на долю Нового Завета и Молитвенников. Просматривая, например, каталог книг, печатаемых в типографии Киево-Печерской лавры, мы насчитали более десятка разного рода и вида молитвенников, молитвословов, сборников молитв и канонников славянской и гражданской печати, ценою от рубля и до четырёх копеек, – и знаем, что эти книги и книжечки расходятся по России и по всему православному славянскому востоку в громадном количестве. В синодальных типографиях печатается и издаётся, должно быть, едва ли ещё не больше книжек этого рода; так, что любитель церковной книжности может составить себе из одних разного рода молитвенников порядочную библиотеку, и всякий православный, по своему желанию и достатку, может без особенного труда приобрести для себя и своего семейства любую книжку молитв. Нет сомнения, что с распространением грамотности в простом народе усилиями и трудами наших сельских пастырей, книги этого рода с каждым годом будут распространяться всё больше и больше, и будут ежегодно расходиться по всему лицу России в количестве нескольких сотен тысяч экземпляров. Но параллельно с этим должна идти и возрастать забота духовных учителей и просветителей народа, чтобы книги эти не бесследно и бесполезно проходили для нравственных успехов народной жизни, пастыри и учители церковные должны употреблять возможные со своей стороны усилия к тому, чтобы эти книги не только читались, но и понимались надлежащим образом; так как степень понимания народом этих книг зависит не только от степени состояния общего образования народа, но и просто – от знания славянского языка, употребляемого в церковных книгах. До тех пор, пока обучение грамоте производилось у нас по славянской азбуке, наши грамотники, освоившись в продолжении своего обучения со славянскою речью, без труда могли разуметь читаемое в любой славянской книжке; и в настоящее время там, где начинается обучение грамоте по славянской азбуке, понимание славянской церковной речи не затруднительно для современного грамотника. Совсем не то, когда обучение грамоте начинают с русской азбуки, как это у нас теперь сделалось почти что повсеместным: славянский язык во многом становится непонятным обученному грамоте по русской азбуке. Вследствие этого, по благословению св. Синода, у нас ещё с начала текущего столетия сделан и распространяется перевод на русском наречии Нового Завета; вследствие этого приготовляется такой же перевод и всей Библии; вследствие этого переведены с греческого богослужебные каноны, переводятся и издаются отдельные церковные песни, как, например, великопостные песни, изданные в Киеве, и, наконец, вследствие же этого появляются переводы утренних и вечерних молитв.

Первый, или, по крайней мере, раньше других сделавшийся печатно известным, опыт перевода молитв на русский язык принадлежит священнику Мартирию Чемень. Занимая должность законоучителя в одном из одесских учебных заведений и замечая такое печальное явление, что дети не только 10-ти, но и 15-ти лет, поступающие в учебные заведения, не знают часто самых обыкновенных молитв именно вследствие того, что они написаны непонятным для них языком, или и знают иные молитву Господню и символ веры, но и не твёрдо и бессознательно, – он пришёл к убеждению в необходимости перевода общеупотребительных молитв на русский язык для пользы учащихся. Дело повёл он весьма разумно и потому удачно. В одном столбце передаёт он славянский текст, который должен знать буквально и точно всякий грамотный христианин; в другом столбце русский, подстрочный перевод; затем, после каждой молитвы, объясняет отдельные слова и выражения, также показывает значение слов молитвы, мало или совсем не имеющих сходства с русскими словами, и перевод слов, грамматическими окончаниями отличающихся от русских форм; наконец, все молитвы излагает вновь, в виде перифраза, в котором обращено внимание как на весь состав и дух молитвы, так и на более подробное объяснение таких слов и выражений, которые, по сжатости, не могли быть удобно поняты и в русском переводе. Напечатанный первоначально в Херсонских епархиальных ведомостях, опыт свящ. Чемены встретил такое сочувствие со стороны православного общества, что третье издание «Опыта» отпечатано, если не ошибаемся, в количестве 10 тысяч экземпляров, и можно надеяться, что ещё не один десяток тысяч потребуется книги о. Чемены: так она пригодна для обучающихся в сельских школах и вообще для людей грамотных, но не пошедших далеко в своём образовании! О. Чемена своим изданием имел в виду облегчить для детей и всех грамотных христиан изучение молитв и в этом отношении как нельзя лучше достиг своей цели. Молитвы, избранные им для перевода, и краткие, везде впрочем удовлетворительные, объяснения слов и выражений, непонятных для незнакомого со славянским языком, выбраны вполне целесообразно. Известно, что в массе народа употребляются ежедневно собственно те молитвы, которые печатались и теперь печатаются при славянском букваре, или, как называют его в просторечии, «грамотке». Эти-то молитвы и переведены, и отчасти уяснены в издаваемой о. Чеменою книге, с прибавлением двух или трёх молитв, которых нет в этой грамотке.

«Перевод повседневных молитв на русский язык» протоиерея Н. Думитрашко, напечатанный первоначально в Полтавских епархиальных ведомостях, а потом и в виде отдельных брошюр, а теперь отпечатанный в Киеве вторым изданием в весьма значительном количестве экземпляров, заключает в себе гораздо большее число молитв, чем опыт о. Чемены. Протоиерей Думитрашко пишет в предисловии к своему переводу: «В программе для преподавания Закона Божия в Гимназиях, утверждённой Святейшим Правительствующим Синодом, от обучающихся в них требуется знание очень многих молитв, непереведённых свящ. М. Чеменю; а потребность в переводе чувствуется неотложна, так как ученики гимназий, как гражданских, так и военных, вообще очень слабы в славянском языке. Желание удовлетворить этой потребности и пополнить этот существенный пробел побудило составить новый перевод и – преимущественно тех молитв, которые требуются от учеников средних учебных заведений Министерства Народного Просвещения. Издание протоиер. Думитрашко в два столбца – в одном – славянский текст, в другом – русский перевод, сделанный весьма точно и вместе с тем ясно и вразумительно, так что совершенно нет надобности делать к переводу, для уяснения слов и выражений особые какие-либо примечания, тем более, что ученики, имеющие изучать молитвы по этому пособию, будут слушать в классе подробные объяснения их от законоучителя. К переводу приложены весьма приличные литографические изображения Спасителя, Пресвятой Богородицы с Предвечным Младенцем, Распятия Господня и Ангела-Хранителя, что придаст книжке не малый интерес в глазах учащихся по ней молитвам. Имея в виду, что молитвы, переведённые б. Думитрашко, составляют именно часть тех молитв, которые заключаются в молитвенниках и которые обыкновенно употребляются всеми грамотными у нас людьми, как учащимися, так и окончившими своё обучение, мы можем предвещать такой же, если даже не больший, успех переводу протоиер. Думитрашко, какой имеет перевод свящ. Чемены. Можно также сказать, что тот и другой перевод будут приобретаемы вместе, так как они в некотором отношении взаимно друг друга восполняют, хотя один из них преимущественно будет распространён в наших училищах, а другой преимущественно в средних.

Что касается до третьей книжки, заглавие которой мы выписали, то нужно сказать, первее всего, что они назначаются не для учеников, а для отцов и воспитателей и что, далее, составитель её имел в виду объяснять не буквальный смысл «повседневных утренних молитв», а «тот глубоко умилительный молитвенный дух и те высоко-богословские истины веры, которые ежедневно внушает нам общая мать, св. Православная Церковь в заповеданных ею повседневных молитвах». «Объяснение утренних молитв в беседах отца с сыном», начатое печататься в Воскресном Чтении, вполне напечатано было в Саратовских епархиальных ведомостях и потом издано особой брошюрой. Составитель этого «Объяснения» имел в виду своим трудом по возможности содействовать духовенству к лучшему приготовлению детей в духовно-учебные заведения. Но независимо от этой специальной цели, книжка эта может иметь и общее значение, особенно же она очень пригодна для сельских пастырей при объяснении ими молитв своим прихожанам в домашних ли то, или церковных беседах. Всех бесед в этом издании 12. В первой отец с сыном рассуждают «о том, как совершать молитву разумно». Автор имеет в виду такого сына, который уже знаком по домашнему воспитанию, с начатками христианского учения, и потому в его беседе с отцом решаются большей частью весьма трудные догматические вопросы. Как ни вразумительно отец старается уяснить сыну разные отвлеченные вопросы, тем не менее едва ли однако много найдётся таких мальчиков, готовящихся поступать в духовно-учебные заведения, которые в состоянии были бы надлежащим образом усвоить себе ясно и отчётливо те предметы, о каких автор рассуждает хоть бы, например, во второй беседе – «о страхе Божием, или о чувстве везде присутствия Божия», или в третьей – «о поклонении Триединому Богу». Гораздо лучше вышли у автора те беседы, в которых он собственно объясняет общий дух и настроение известных молитв. Такова четвертая беседа – «О молитве Господней»; особенно весьма хороши у автора перифразы молитв, поставляемые в конце бесед; так и в четвертой беседе перифраз молитвы Господней сделан как нельзя лучше.

Пятая беседа, озаглавленная «О благодатном просвещении духа», объясняет утренние тропари и следующую за ними молитву к Пресвятой Троице. Шестая беседа содержит объяснение покаянного псалма. Чтобы познакомить читателей с приемами объяснений автора, приведем из этой беседы следующий небольшой образчик. Сын спрашивает, например: «А за чем перед чтением покаянного псалма положено читать трижды: приидите поклонимся? И кого это еще призывает христианин: приидите!, когда он сам наедине молится Господу Богу? Отец. Эту втройне усиленную краткую возбуждающую молитву каждый кающийся грешник должен произносить с постепенно возрастающим святым жаром искреннего сердечного стремления к Богу Спасителю, чтоб из чужой далекой страны, куда завлечет его обольстительный грех, постепенно выйти мыслью и сердцем, и возвратиться, стремясь все ближе и ближе, – в отчий дом к самым стопам своего оставленного Отца, Спасителя и Бога (Лк.15:12–21). А вызывает и возбуждает он троекратным – приидите все силы и способности своей души и тела, все блуждающие и рассеянные по греховному миру свои мысли, представления, чувства и желания, собирает всю свою душу, – и ум, и память, и воображение, и сердце, и волю со всеми остальными силами, в одно сосредоточенное, великое и пламенное чувство раскаяния, глубочайшего сокрушения духа, и все – это повергает в прах к самым стопам своего Искупителя, Спасителя и Царя, «Христа Бога нашего!» и т. д. Из этого, наудачу взятого, образчика читатель видит, какие умные объяснения отец делает сыну, но вместе с тем он не может не замечать, что автор говорит слишком отвлечённой книжной речью. Это можно сказать и обо всех беседах: они очень умны, но и очень книжны. Следующие за тем беседы: седьмая – «о значении чувства веры в молитве», восьмая – «о значении в молитве святого чувства смирения», по поводу первых четырёх молитв св. Макария; девятая – «о памятовании смерти и страшного суда», по поводу молитв 5 и 6 – Св. Василия Великого; десятая – «о надежде оправдания во Христе»; по поводу молитвы: Многомилостиве…; одиннадцатая – «о ходатайстве Пресвятой Богородицы и св. Угодников Божиих» и двенадцатая – «об отношении христианина к Ангелу Хранителю», по поводу молитв к Пресвятой Богородице и Ангелу Хранителю, – написаны с большим умом и религиозным воодушевлением, но, несмотря на диалогическую форму свою, они походят больше на обыкновенное рассуждение, прерываемое только возражениями и вопросами. – Нужно желать, чтобы почтенный автор «Объяснения утренних молитв» продолжил свой труд и дал нам такое же Объяснение и вечерних молитв; это будет серьёзный вклад в нашу небогатую в этом отношении духовную литературу. С своей стороны мы рекомендуем «Объяснение утренних молитв» для церковных библиотек, как книгу единственную пока в своём роде.

В общепринятом в последнее время способе обучения грамоте можно «различать две ступени: 1) предварительные упражнения, приготовляющие ребенка к изучению грамоты, и 2) самое обучение.

1) Предварительные упражнения. Признается необходимым прежде всего развить в ребенке наблюдательность и внимание, так как они впоследствии значительно помогают ему подмечать тонкие различия между такими буквами, как е и с, и и н, и ь, и вообще те весьма незначительные признаки, которые отличают одну букву от другой и требуют от непривычного глаза большого внимания. Для этой цели полезно заставлять детей рассматривать окружающие их предметы с их частями и новейшими свойствами, а также происходящие в них изменения и их действия, – полезно наглядное обучение³⁴³. Если ребенок, например, сумеет рассказать, по собственному наблюдению, какое он находит различие между устройством мухи и паука и т. п., то он уже много сделал для успешного обучения грамоте. При наглядном обучении, имеющем целью развить наблюдательность и внимание, необходимы также предварительные звуковые устные упражнения. Как прежде знакомства с цифрами дитя должно приобрести способность различать числа, так прежде знакомства с буквами, оно должно приобрести способность различать звуки, для означения которых понадобятся буквы. Устные упражнения звуковые могут выражаться в следующих приемах: а) в угадывании заданных звуков в словах, б) в подборе детьми слов на заданные звуки, в) в разложении слов на слоги и слогов на звуки, г) в сложении слов из звуков, д) в замене одних звуков другими, при чем с переменою одного звука значение всего слова изменяется, напр. кот, сом, рот и т. п. е) в перестановке одних и тех же звуков, при чем меняется значение слова, напр. мука, кума, сон, нос и т. п. Эти устные, звуковые упражнения, весьма полезные для развития в детях внимательности, употребляются не только пред учением, как приготовительное средство, но должны сопровождать и самое обучение грамоте. Они имеют целью приучить слух дитяти к отыскиванию отдельного звука в слове, приучить язык дитяти к отчетливому произношению звуков³⁴⁴, приучить его мышление останавливаться на словах и звуках их составляющих, – вызвать в дитяти естественную потребность иметь под руками соответственные знаки (буквы), чтобы легче запомнить звуки, усвоенные ими в известном порядке, – и наконец ознакомить детей с книжным языком, т. е. с общеупотребительною речью образованного общества, которой многие из них, при поступлении в школу, решительно не понимают. Переход от звуковых устных упражнений³⁴⁵ к ознакомлению детей с буквами незаметен и лёгок.

2) Самое обучение. Общие правила обучения грамоте следующие: а) Азбучный алфавитный порядок букв вовсе не имеет никакого влияния на чтение и при начале обучения не следует держаться его; не следует также заставлять учеников твердить название всех букв разом. Звуков, букв алфавита у нас слишком много; можно ограничиться небольшим числом их, чтобы дитя уже разбирало, читало целые слова и короткие предложения. На первый раз достаточно выбрать самые употребительные буквы, можно даже ограничиться тремя буквами – двумя гласными и одной согласной, так как из них через превращение видимых знаков (то есть звуки) в слышимые (то есть звуки) и через их внутреннее соединение можно составить слоги, следовательно, можно читать. Число букв, безусловно пригодных для упражнения в первоначальном чтении, не может быть велико уже и потому, что только противоположные между собой легки для понимания. Дитя ещё не имеет столько остроумия, чтобы скоро понять тонкое различие между буквами б и п, д и т, п и п, с и е и т. п.; для него уже довольно трудно разбирать буквы и затверживать их сочетания.

б) Порядок, в котором берутся буквы при обучении, определяется относительной лёгкостью их усвоения, что обусловливается отчасти тем, что не все звуки языка одинаково легко выговариваются. Гласные, напр., легче согласных, между которыми тоже есть разница, так как одни из них произносятся с большим напряжением голосовых органов, а другие с меньшим. Напр., свистящие звуки (с, ш, ч и т. п.) легче произносятся, чем немые (б, п, д, т, и проч.). А отчасти тем, что очертание, форма одних букв просты, а у других сложнее, мудрее. Напр., буквы ш, ц, о, п, и проч. проще, нежели ф, ж, х, и проч. Сообразно с этим необходима строгая постепенность в порядке ознакомления учеников с буквами. По мере встречающихся трудностей нужно заботиться об устранении их, поэтому при ознакомлении учеников с буквами с более сложным и мудрёным очертанием признаётся полезным заставлять учеников чертить заучиваемые буквы – мелом на чёрной доске, грифелем на аспидной, карандашом на бумаге и вообще хоть пальцем по столу.

в) В начале обучения следует употреблять алфавитик только одного размера, от прописными и со строчными буквами знакомить учеников в одно и тоже время – не следует.

г) Обучение начинается не по букварю, а по переставными наклеенным на картонную бумагу буквам, которые, обыкновенно, имеются в нескольких экземплярах и хранятся в нарочито приготовленных для того ящиках с перегородками по числу букв. При обучении целого класса, для того, чтобы пользоваться пособием этих подвижных букв, нужна черная доска с приделанными к ней планками, на которых выставляются и переставляются, по мере надобности и соображениям учителя, нужные буквы. Букварь нужен собственно для повторения выученного и для проверки знания учеников. Если букварь дается школьникам на дом, то нужно быть осторожным в выборе его и при обучении строго держаться приемов сочинителя букваря, иначе будет разлад между тем, что показывалось, говорилось в классе и что написано в букваре, это крайне затруднительно для школьников.

д) В замен букваря могуть с пользой употребляться азбучные таблицы, которыя удобно пред целым классом вывешивать на стене; они пригодны для повторенія заученных буквъ, дда упражнения в чтении односложныхъ, двусложных и многосложных слов.³⁴⁶

е) К чтению целых предложений т. е. из первой книге после азбуки следует переходить не прежде, пока ученик навыкнет чтению отдельных слов, часто встречающихся в речи, потому что при чтении книги он должен обращать главное внимание на ударения и на то, чтобы понимать читаемое, а не на разбор букв. Вообще, не торопиться переходить от одной задачи к другой; вот ропнувшись сначала – придется после постоять, выше сил и природы ребёнка не будешь.

ж) При переходе к книге для чтения употребление перестающих букв ещё не совсем прекращается, в трудных случаях следует опять прибегать к ним, что могут делать уже сами ученики, без пособия учителя.

Согласно с вышеизложенными правилами, ход обучения грамоте в общих чертах таков:

1) Сначала знакомится ученик с несколькими гласными буквами – с произношением и начертанием их, а потом постепенно с согласными³⁴⁷; но только так, чтобы по поводу первой согласной, учитель прямо давал читать целые слова, или им, или же самими учениками составленные из знакомых звуков – букв³⁴⁸; слова односложные или же и двусложные, только по возможности короткие – из трёх-четырёх букв – не более, и так, чтобы всякую новую букву вводить преимущественно после гласной, т. е. в таком положении, в котором произношение новой буквы наиболее пригодно для всевозможных сочетаний и чтобы не приступал к ознакомлению учеников с новыми буквами, пока они не усвоят себе в совершенстве предыдущих и не научатся свободно читать всевозможные сочетания их.

2) Далее, как научится ученик разбирать двусложные, трёхбуквенные и четырёхбуквенные слова, знакомится он с буквами двугласными и полугласными.

3) После этого он приучается приставлять две-три согласных к гласной, т. е. разбирать слова многосложные, составленные из трёхбуквенных слогов и более.

4) Потом знакомится с названием букв и с тем порядком, в котором они следуют одна за другой по историческому, так сказать, праву, в алфавитном порядке. Это не лишнее дело, так как алфавитный порядок букв часто служит для обозначения чисел, а вообще распорядка предметов. При этом лучшим признается употреблять складочные названия букв (аз, буки, веди…), потому что при них легче избежать смешения названия букв с её произношением.

5) В заключение сообщаются общие понятия о буквах, слогах, словах, ударении и знаках препинания.

6) Переход от букваря к книге для чтения.

Такой ход и порядок обучения грамоте самый рациональный и естественный не потому только, что он общепринятый, а потому главным образом, это во многом напоминает нам постепенное развитие в детях способности говорить, и что между тем и другим есть строгое соответствие. Как же идёт в ребёнке развитие способности говорить?

Прежде всего ребёнок – в первые три-четыре месяца издаёт только чистые звуки, выражаемые гласными буквами: плачет он, – слышатся звуки – то я, то и, то а; гуляет он – гудит, слышатся звуки, то у, то е, то о, и т. д.

Потом, по мере развития своего, ребёнок издаёт звуки, похожие на те, какие происходят от соединения двух гласных, в роде следующих: ау, ая, ию и т. п., или от соединения полугласной й с гласными звуками: ай, ой, ий, ей, уй и т. п.

Далее, так иногда к полгоду, а чаще всего к концу года, когда начинается лепет ребёнка, постоянно слышатся звуки согласных букв в соединении с звуками гласных, в роде следующих: ма, му, са, со, су, та, ка, на, тай, дай и т. п. И до известной поры слышится только один слог, – а затем ребёнок способен издавать звуки, состоящие из соединения согласной с двумя гласными, в роде следующих: агу, абу, мою и т. п.

На дальнейшей степени своего развития дитя уже способно выговорить четырёхбуквенное слово, состоящее из двух простых слогов: напр. баба, няня, мама, папа, каша и т. п.; но ещё не может осилить слов, хотя и двухсложных, но таких, в которых один из слогов в соединении главной с двумя или тремя согласными, – напр. слова: идёт, стекло, плачет, оно сполна не выговорит, а так только: вместо идёт – дет, стекло – кло, плачет – пацет и т. п. Тем более не в состоянии осилить слов трёхсложных, хотя бы они состояли и из простых слогов. Если заставлять дитя произносить такие слова (многосложные), то оно непременно сократит их по-своему: у него один из слогов скрадывается, – напр. вместо слова бумага выговорит оно мага, вместо слова карандаш – каш, вместо слова картина – тина. Тем труднее и дольше не даются ему слова со сложными сочетаниями.

Когда же ребёнок преодолевает эти трудности, тогда уже в состоянии бывает выговорить два-три слова (и более) подряд, иногда целое короткое предложение.

Такая постепенность в развитии детской способности говорить, указываемая самой природой, такое постепенное преодолевание трудностей и переход от простого к сложному – должны служить образцом и даже обязательным руководством для того, кто берётся учить дитя чтению, – именно: при обучении нужно соблюдать такую же строгую последовательность, какую замечаем в развитии природной способности ребёнка говорить. Вышеизложенный, нами ход и порядок обучения чтению во многом сообразен с указанным порядком развития у детей способности говорить.

Не можем умолчать при этом, что изложенный здесь ход обучения грамоте общепринят и не только у нас, но и во всех государствах Европы, – как показала всемирная Парижская выставка (1867 года) предметов по народному образованию вообще.³⁴⁹ Начала общепринятой везде в последнее время методы обучения заключаются в том, что она должна производиться наглядно, с должным выбором предметов и последовательно. Относительно первоначального обучения грамоте – всеобщий порядок обучения таков: первоначально идёт наглядное знакомство с предметами, причём соблюдается такая последовательность: по рассмотрении одного предмета со всех сторон, по его виду, величине, употреблению, пользе, вреду и т. д., рассматриваются несколько предметов, но с одной точки зрения: по форме – круглый, острый, длинный, короткий; по качеству – тёплый, холодный, тяжёлый, лёгкий и проч.; затем заставляют детей срисовывать, по мере их уменья, рассматриваемый предмет; после подобных опытов детского рисования, или говоря точнее, малевания, переходят к устному сложению и разложению слов. На первый раз выбирают одно какое-либо слово, затем ещё три, а – эти четыре слова ведут к знакомству с прочими. При произношении слов особенно налегают то на тот, то на другой звук, чтобы дать почувствовать, из каких звуков состоит слово. Различие между гласными и согласными узнаётся таким образом, что каждый звук поётся на мотив известной песни. От упражнений уха и рта переходят к упражнениям глаза и руки. Учитель пишет на доске целое слово и произносит его, проводя медленно пальцем или палочкой по каждой из букв, из которых оно состоит.

Доселе речь ваша была только об обучении чтению гражданской печати, о церковно-славянской же азбуке не упоминала ни разу. Что это значит? Не нужна она, или же учиться церковно-славянскому чтению нужно после, как научатся ученик читать по-граждански? Совершенно нужна, только постепенно начинать обучение чтению нужно с гражданской азбуки, а не со славянской; потому что последняя, как по численности букв и начертанию их, так и по особенностям относительно титл – или сокращений слов, – представляет гораздо больше затруднений, чем первая. Поэтому, на основании общеизвестного педагогического правила: «Переходи от более лёгкого к трудному, от простого к сложному». Удобнее и практичнее делать переход от азбуки гражданской к церковно-славянской, а не наоборот.³⁵⁰ Для этой цели нужно после того, как только ученики научатся правильно и без затруднений разбирать слова-гражданской печати, объяснить им, что есть ещё азбука церковно-славянская, в которой буквы изображаются не так, как в гражданской и есть новые буквы, каких нет в последней, причём можно показать это или в самом азбучном алфавите, или же по книге – с совместным текстом гражданским и славянским. Когда ознакомится ученик с буквами церковно-славянскими, то есть с очертанием и произношением их, тогда, при переходе к чтению целых слов, нужно соблюсти следующую постепенность: сначала давайте читать слова церковнославянской печати – без титл или сокращений, – а после уже – с титлами, которые идут в следующем порядке: титло простое ( ҃) слово титло (ⷭ҇), добро титло (ⷣ) он-титло (ⷪ҇), рцы-титло (ⷬ҇). Все это можно делать при помощи или таблиц или же букваря. А после можно перейти к чтению или самых употребительных молитв, с доступным детскому пониманию объяснением их, или же по святому древнему обычаю, – к чтению Часослова и Псалтыри – тоже с должным пояснением непонятного для учеников. Упражнения в чтении по церковнославянской и гражданской печати должны чередоваться, чтобы умение читать ту или другую печать было равномерно. Впрочем, – если только замечается в ученике особенная любовь к славянскому чтению, – не следует мешать ему, пусть читает: это должно быть или желание его родителей и родственников, или же его собственное, вызванное неизвестными учителю причинами, расположение к такому чтению.

Руководственных пособий при обучении грамоте у нас так много, что определить положительно, какое из них самое лучшее и пригодное к делу – также затруднительно сказать, какой наилучший и совершеннейший из новых приемов обучения. По нашему понятию, более пригодны именно для обучения грамоте гражданской и церковнославянской: 1) Букварь гражданский и церковный с приложением молитв, статей для чтения, кратких сведений о России и прописей, изданный в Москве Обществом распространения полезных книг³⁵¹. 2) Руководство к изучению русской грамоты Н. Главинского – собственно первый отдел этого руководства³⁵² и Русская азбука, составленная им по этому руководству³⁵³.

В заключении уместным находим сказать несколько слов о совместном обучении чтению и письму. Говоря о том, как знакомить учеников с очертанием букв, мы упомянули, что полезно и следует, при ознакомлении с буквами, очертание коих довольно сложно и трудно, заставлять учеников чертить их. Есть педагоги – составители приемов обучения грамоте, которые находят необходимым и полезным обучать в одно и то же время письму и чтению.

В способе совместного обучения чтению и письму, обучение письму стоит на первом месте. Сначала приучаются ученика ставить точки, в различных направлениях, проводить линии по этим направлениям; делается это для упражнений руки и глаза учеников; потом приступают к письму, но ещё не самых букв, а только элементов нашей азбуки (т. е. прямой чёрточки, чёрточки с крючком внизу, чёрточки с двумя крючками, полка). После письма, полнеев связанных один с другим, приступают к письму гласных букв. Дети знакомятся прежде со звуком гласной буквы, потом учатся изображать, ее, причем учитель, помогает усвоять начертание букв, давая каждой букве особое название, так: буква и – буделую, две палочки с двумя крючками вниз; о – будет нолик или кружочек; а – нолик с палочкою и т.д. Приучившись таким образом читать гласные, дети упражняются в письме слогов или гласных букв: ая, оя; и т.д., с которыми они должны уже познакомиться на слух. А после в изучении звуков дети перейдут к первой согласной, тогда следует приступить к письму целых слов. И в это время учитель раздает им азбуки, из которых дети найдут уже много знакомого и могут уже прочесть два-три слова, отсюда уже начинается совместное обучение. Письму и чтению в следующем порядке: а) звуковой разбор слова; б) письмо их; в) чтение написанного; г) чтение тех же слов в печатной азбуке; д) чтение и переписка из печатной азбуки новых слов и фраз, небывалых в письменной; е) отыскание знакомых букв и слогов в каком нибудь рассказе; ж) сложение слов из букв печатной азбуки, наклеенных на дереве или картоне.

Вот сущность приема совместного обучения письму и чтению. Что сказать о нем? Следует ли руководствоваться им?

Прием этот, несмотря на его видимую трудность и запутанность, – прием естественный. Начинать с обучения чтению не совсем согласно с естественным развитием человека. Люди прежде всего учились только говорить; потом явилась потребность сохранять мысли, выражая их письменными знаками, – стали учиться письму. Последствием этого изобретения письменных знаков и было чтение, а не наоборот. Книгопечатание изобретено уже очень поздно и тысячи людей достигали достаточного развития, не умея читать в нынешнем смысле слова, т.е. по печатным буквам. Следовательно, естественным методом будет сначала обучать говорить, потом постепенно переходить к письму, после чего ребёнок сам собой научится читать³⁵⁴. И это не трудно, поскольку из всей азбуки, только две-три буквы печатные резко отличаются от рукописных, а остальные или очень схожи, или мало различаются. Разбираемый приём имеет на своей стороне то преимущество, что им вполне достигается разнообразие и оживлённость обучения. Что же касается того, что письмо будто бы замедляет усвоение механизма чтения, так как, по причине трудности первых приёмов письма, дело обучения идёт медленно: то это ведомое неудобство имеет ту несомненную выгоду в деле обучения, что предохраняет многих молодых учителей от неуместной торопливости.

Руководственными пособиями при обучении грамоте по этому приёму могут служить следующие издания: ¹) Родное слово – К. Ушинского в трёх книгах: первая содержит в себе азбуки по новейшей методе и первую после азбуки книгу для чтения с прописями и образцами для первоначальной рисовки и картинками в тексте; вторая – книгу для чтения на второй год учения, с картинками в тексте; третья – собственно книга для учащихся, содержит в себе советы родителям и наставникам по первоначальному обучению вообще и подробное наставление, как учить по Родному Слову³⁵⁵. Первоначальное обучение письму и чтению И. Шарловского. Оба державием этой книжки служат: а) предварительные упражнения в рисовке, черчении и письме; б) уроки письма и чтения и в) мелкие статьи для чтения³⁵⁶.

И. Э-ский

Печатать дозволяется. Киев. 13 апреля 1868 г. Цензор протоиерей А. Морозов.

В типографии И. и А. Давиденко (аренда: С. Кульженко и В. Давиденко).

В С. Петербургских синодальных книжных лавках, на Петровской площади, в здании Святейшего Синода и в доме Православного Духовного Ведомства № 36, на Литейной, продаются, между прочим, следующие книги, в различных переплетах, ценою от 1 к. до 50 руб. за экземпляр.

(Продолжение).

68. Нетленная ниша, в 8 д. в 2 книгах:

г. п. В пер. кож. 1 р. 75 к.

В пер. кор. 1 р. 50 к.

– бум. 1 р. 20 к.

69. Православное исповедание Кафолическ.

и Апост. Церкви Восточные, в 12 д. ц. п.

В пер. кож. 45 к.

– кор. 40 к.

– бум. 30 к.

В другом слове, развивая мысль свою гораздо шире и более с положительной стороны, св. Григорий говорит, что в борьбе со врагами Церкви не должно прибегать к укоризнам, относящимся более к личности врагов, чем к проповедуемому им учению, и что в борьбе, как и во всём прочем, пастырь должен подражать Христу Спасителю. «Смотрите, говорит он, языки противников стали кротки, и вооружающиеся против Божества безмолвствуют предо мною. И это плоды Духа, и это плоды моего делания. Ибо учу, не как неученый, не поражаю противников укоризнами, как делают многие, сражающиеся не с учением, но с учащими, и укоризнами покрывающие иногда слабость своих умозаключений, подобно каракатице, которая, как сказывают, извергает перед собою чёрную влагу, чтобы избежать ловца или уловить, скрывшись. Но воинствование своё за Христа доказываем тем, что сражаемся, подражая Христу, который мирен, кроток и понес на Себе наши немощи; не заключаем мира во вред учению истины; уступая что-нибудь ради славы именоваться снисходительными (мы не уловляем добра худыми средствами) и блюдем мир, сражаясь законно, не выступая из своих пределов и правил Духа. Так о сем разумею, и вменяю это в закон всем строителям душ и разделителям слова: ни строгостью не ожесточать, ни потворством не надмевать, но соблюдать благоразумие в слове, и ни в том ни в другом не преступать меры». В образце того, что благоразумное обращение с восстающими может повести к обращению последних на путь истины, св. Григорий указывает на Василия Великого: «он умягчает и врачует высокомудренным и цельбоносным словом своим тех, которые восставали против него. И достигает сего не угодливостью и не поступками неблагородными, но действуя весьма отважно и прилично сану, как человек, который не смотрит на одно настоящее, но промышляет о будущей благопокорности. Примечая, что от мягкости нрава происходит уступчивость и робость, а от суровости – строптивость и своенравие, он помогает одному, другим. И упорство растворяет кротостью, а уступчивость – твёрдостью». Редко нужно было прибегать ему к слову, чаще дело оказывалось действительнейшим к уврачеванию. Не хитростью порабощал он, но привлекал к себе благорасположением. Не власть употреблял он наперед, но пощадою покорял власти, и, что всего важнее, покорял тем, что все уступали его разуму, признавали добродетель его для себя недосягаемою, и в одном видели свое счастье – быть с ним и под его начальством, а также одно находили опасным – быть против него, и отступление от него почитали отчуждением от Бога. Так добровольно уступали и покорялись, как бы ударами грома подклоняемые под власть; каждый приносил свое извинение, и сколько прежде оказывал вражды, столько теперь благорасположения и преуспеяния в добродетели, в которой одной и находил для себя самое сильное оправдание». Вот важнейшие, по учению св. Григория, обязанности пастыря, в которых наиболее проявляются ум, познания и опытность пастыря: – обязанность быть проповедником истины; – врачом вверенных пастырскому попечению душ и обязанность быть защитником истины, как против чужих, так и против своих, но отступивших от истинного учения Церкви.

Второго рода обязанности пастыря суть нравственные, которые едва ли не выше первых. Это те обязанности, несоблюдение которых несомненно влечёт за собою безуспешность и проповеди, и духовного врачевания, и защищения Церкви против врагов. Народ не доверяет проповедническому слову порочного пастыря; не обращается к нему с любовью за духовным врачеванием; а враги Церкви не преминут поставить недостатки пастыря в вину самой Церкви. Следовательно, пастырю Церкви необходимо соблюдать нравственные обязанности. Обязанности эти, изложенные в учении св. Григория Богослова, можно разделять на два вида: обязанности пастыря по отношению к себе самому и – по отношению к пастве. Первого рода обязанности можно ещё подразделять на отрицательные и положительные. Пастырю не свойственно гоняться за всем, что вежит и льстит чувственности, что останавливает на себе так много внимания сластолюбцев и любителей мира с его удовольствиями. Он, по примеру св. Григория, не должен желать ни богатства, ни роскоши, хотя бы его за это порицали, хотя бы самый дух времени (на что особенно ссылаются пастыри нашего времени) требовал от них этого. «Может быть, говорит Богослов о себе самом, и за сие будут порицать меня (ибо уже и порицали), что нет у меня ни богатого стола, ни соответственной сану одежды, ни торжественных выходов, ни величавости в обхождении. Не знал я, что мне должно входить в состязания с консулами, правителями областей, знатнейшими из воспачальников, которые не знают, куда расточить свое богатство, – что и мне, роскошествуя из достояния бедных, надобно обременять свое чрево, необходимое употреблять на излишества, изрыгать на алтари. Не знал, что и мне надобно ездить на отличных конях, блистательно выситься на колеснице, – что и мне должны быть встречи, приемы с подобострастием, что все должны давать мне дорогу и расступаться предо мною, как пред диким зверем, как скоро даже издали увидят идущего. В другом слове, именно в слове в похвалу священному человеку Киприана, он говорит об этом так: «А признаюсь, что свергнул с себя все пожелания, как скоро стал служить Христу. Меня не пленяет ничто приятное и вожделенное для других, – на дольное и непостоянное богатство, ни сластолюбие, ни пресыщение – мать похотения, ни мягкая и пышная одежда, ни блеск и привлекательность драгоценных камней, ни очарование слуха, ни изнеженность обоняния, ни приводящие в неистовство рукоплескания народа, которые давно уступал и охотникам до оных; не пленяет и все, что ведет начало от первого вкушения, пас погубившего. Напротив того, виною в неликом скудоумии тех, которые позволяют таким вещам одерживать над ними верх, губят благородство своей души привязанностью к мелочному и прилепляются к скоропреходящему, как к чему-то постоянному». Таковы отрицательные обязанности пастыря по отношению к себе самому.

Теперь рассмотрим нравственные обязанности положительные. Одна из таковых обязанностей пастыря есть внутренняя чистота: «Надобно, – говорит Св. Григорий, – очистить сперва самих себя, а потом уже беседовать с чистым». «Я, – говорит он сам о себе, – соблюл священство чистым и нескверным». Пастырь всеми мерами должен избегать порока, потому что его порочная жизнь может служить соблазном для других»: тем больше произойдёт зло, чем над большим числом людей будет он начальствовать; потому что порок, распространяющийся во многих, значительнее порока, остановившегося на одном. И не так удобно ткань принимает в себя невыводимую краску, и близкие вещи занимают одна от другой зловоние или благовоние, не так быстро разливается в воздухе, и из воздуха сообщается животным какое-нибудь вредное испарение, производящее заразу и называемое заразой; как подчинённые в скорейшем обыкновенно времени принимают на себя пороки начальника, и даже пороки гораздо легче, нежели противное пороку – добродетель. В сем порок и берёт особенно верх над добродетелью. И я всего более скорблю при мысли, что порок есть дело, удобно возбуждающее к соревнованию и без труда исполняемое, что всего легче сделаться порочным, хотя бы никто нас в том не руководствовался; напротив того, стяжание добродетели есть дело редкое и трудное, хотя бы и многое к ней влекло и побуждало. Добродетель не удобоприемлема для человеческой природы, как и огонь для влажного вещества; но большая часть людей готовы и способны принимать в себя худое, подобно тростнику, который, по сухости своей, легко воспламеняется и старается при ветре от искры. Ибо всякий скорее принимает в себя в большей мере малый порок, нежели высокую добродетель в малой мере. Так, небольшое количество полыни тотчас сообщает горечь свою мёду, а мёд и в двойной мере не сообщает полыни своей сладости. Выдерни малый камень; он повлечёт за собою всю реку на открытое место; удержать же и преградить её едва возможет самая твёрдая плотина. Итак, первое, чего из сказанного нами бояться должно, есть то, чтобы нам не оказаться худыми живописцами чудной добродетели, особенно же негодным подлинником для других живописцев, может быть и не худых, но многих, или чтобы нам не подойти под пословицу: берёмся лечить других, а сами покрыты струпами. Во-вторых, если бы кто из нас сохранил себя, даже сколько можно более, чистым от всякого греха; то не знаю ещё, достаточно ли и сего готовящемуся учить других добродетели. Кому вверено сие, тот не только не должен быть порочным (сим гнушаются и многие из подчинённых ему); но должен отличаться добродетелью, по заповеди, повелевающей уклоняться от зла и сотворять благо (Пс.36:27). Он обязан не только изглаждать в душе своей худые образы, но и напечатлевать лучшие, чтобы ему превосходить других добродетелью больше, нежели сколько он выше их достоинством. Он должен не знать даже меры в добре и в восхождении к совершенству, почитать не столько прибылью то, что приобретено, сколько потерю то, что не достигнуто, пройденное же обращать всегда в ступень к высшему, и не высоко думать о себе, если и многих превосходить, но признавать уроном, если не соответствует в чём сану. Ему должно измерять успехи свои заповедью, а не примером ближних (порочны ли они, или успевают несколько в добродетели), не взвешивать на малых весах добродетель, какою обязаны мы Великому, от Которого всё, и для Которого всё, не думать, что всем прилично одно и то же, так как не у всех один и тот же возраст, одни и те же черты лица, не одинакова природа животных, не одинаковы качества земли, красота и величие светил. Напротив того, должно почитать пороком в частном человеке то, что произведено им Хулаго, заслуживает наказание и строго истязается самым законом, а в начальнике и предстоятеле даже то, что он не достиг возможности совершенства и не преуспевает непрестанно в добре; потому что ему надобно превосходством своей добродетели привлекать народ к порядку. Таков по добродетели должен быть пастырь Церкви». В подтверждение своих слов Богослов ссылается на учение и правила апостола Павла и на законы, данные Самим Спасителем ученикам: «кто, поверив сам себя по правилам и определениям, какие Павел постановил для епископов и пресвитеров, а именно: быть трезвыми, целомудренными, не пьяницами, не бойцами, назидательными, во всем неукоризненными и не прикосновенными ни к чему худому (1Тим.3:2–3), кто, говорю, не найдет себя много уклонившимся от правоты правил? А какие законы дает Иисус ученикам, посылая их на проповедь? Существенное в них, не говоря о подробностях, состоит в том, чтобы ученики таковы были по добродетели, так благоустроены и соответственны своему званию, и, если должно выразиться короче, столько небесны, что благовествование не менее бы распространялось посредством их жизни, как и посредством слова. Но меня приводят в страх и укоряемые фарисеи и обличаемые книжники. Мы, если желаем небесного царства, по заповеди, обязаны много превосходить их в добродетели; а потому нам будет стыдно пред ними, если окажемся хуже их по своим порокам и услышим справедливые себе укоризны: змии, порождения ехиднины, вожди слепые, отцеживающие комара и поглощающие верблюда, гробы внутри полные скверны, а извне благоукрашенные, по одной внешности честные блюда и другие подобные наименования, какие заслужили и получили фарисеи и книжники (Мф.23:24–33). Такие мысли не оставляют меня день и ночь, сушат во мне мозг, истощают плоть, лишают бодрости, не позволяют ходить с подъятыми высоко взорами. Сие смиряет мое сердце, сокращает ум; полагает узы на язык и заставляет думать не о начальстве, не об исправлении и назидании других (что требует избытка дарований): но о том, как самому избежать грядущего гнева и сколько-нибудь стереть с себя ржавчину пороков³⁵⁷. Таково учение св. Григория о внутренней чистоте пастыря. Ему недостаточно избегать порока, но нужно быть добродетельным, – и этого недостаточно – ему должно превосходить в добродетели других – сколько возможно более, быть совершенным по добродетели. Заповедь и закон Божий должны служить исходною точкою его деятельности, а не примеры других, ибо он сам должен быть примером для пасомых.

Изложивши учение св. Григория о нравственных обязанностях пастыря Церкви к себе самому, мы должны теперь передать учение его о нравственных отношениях, так сказать, о нравственных обязанностях по отношению к пастве.

Прежде всего пастырь не должен быть дерзким в обращении с пасомыми – но должен быть скромен и правдив. Св. Григорий говорит о себе: «вы особенно уважаете во мне то, что я не дерзок, не нагл, не держу себя по зрелищному и напыщенно, но уступчив, скромен – даже в обществе как бы ни с кем не имею общения и живу отшельником, короче сказать: веду себя любомудренно; и любомудрие мое неискуственно и ловко высказанное, но просто и духовно содержимое».

Пастырь должен иметь любовь к пастве, равно как и пасомые к своему пастырю – любовь, подобную любви отца к детям и детей к отцу, без которой со стороны пастыря не может быть ревности к добросовестному прохождению своего служения, а со стороны паствы – доверие ни к его учению, ни даже к самой строго-добродетельной жизни. Любовь самого святого Григория к пастве высказывается во всех его словах, во всех сочинениях. Так он, обращаясь к пастве, называет пасомых детьми и говорить: «я желал быть с вами, дети; и уверен, что и вы в равной мере желали моего присутствия. Видите отеческое мое добродушие; говорю о своем, свидетельствую и о вашем желании. Разлучившись друг с другом на столько времени, чтобы дознать взаимную любовь, как живописцы поверяют картины, изведать ее издали, мы опять вместе. Даже кратковременное обращение с людьми, которые расположены к любви и подражают Божию человеколюбию, доставляет много пищи воспоминанию. Ужели же мы, ученики Христа, Который для нас истощил Себя до рабия зрака и создавшихся чуждыми небесного собрал к Себе, не удержим в любви и не обымем друг друга, не соблюдем, единения духа в союзе мира (Еф.4:3), которое составляет тайну, или главизну закона и пророков?» В другом, слов он говорить так: «я желал быть с вами, дети, и вы в равной мере желали бы быть со мною. Верю сему: и если слово требует подтверждения, клянусь: тако ли ваша похвала, братие, юже имам о Христе Иисусе Господе нашем (1Кор.15:31)! Сю клятву дал Дух Святой, подвигший меня к вам, да уготовлю Господу люди избранны (Тит.2:14). Смотрите, какова вера: и за себя уверю и за вас ручаюсь. И сие ни мало не удивительно. Где общий дух, там и чувствования общие; а где равно чувствуют, там равно и верят. Кто сам не ощущал чего, тот не поверит и другому; а кто чувствовал, тот готов дать согласие; он – невидимый свидетель невидимого чувствования, он – собственное зеркало для чужого образа».

Вследствие этой взаимной любви пастыря и пасомых, и всеми отношениями их должна руководить любовь; пастырь, хотя и начальствует над пасомыми, но начальствует, как отец: «Наше начальство, – говорит Богослов, – не столько начальство, сколько детовождение, всего более соблюдает свободу. Ибо тайна спасения для желающих, а не для васильствуемых». Пастырь с отеческой любовью только высказывает святое учение, только предлагает советы, только убеждает к принятию их, а принять или не принять, выбрать то или другое, идти вслед за пастырем, или не идти – вполне зависит от самого пасомого. Принуждения здесь нет и быть не может. Поэтому, святой Григорий говорит, что «пастырю должно превосходством своей добродетели привлекать народ к порядку и не силой обуздывать; но доводить до порядка убеждением. Ибо всё, что делается не добровольно, кроме того, что насильственно и не похвально, ещё и не прочно… и Сам законоположитель повелевает пасти стадо не нуждою, но волею (1Пет.5:2). А если так, то само собою становится понятным – сколько доброму пастырю, кроме любви, нужно ещё заботливости о пастве, – о том, чтобы приумножить стадо Христово, чтобы присоединившимся не дать снова отпасть, чтобы отпавших снова водворить в селениях Божиих, чтобы пребывающих в недрах Церкви предостеречь от пороков и чтобы согрешивших восстановить». «Научи меня, – говорит святой Григорий Василию Великому, – своей любви к пастве, своей заботливости и вместе благоразумию, внимательности, не усыпности, покорности плоти твоей, с какою она уступила духу, этому цвету лица, свидетельствующему о пастырских трудах, при кротости строгом обращению, при производстве дел веселости и спокойствию, своим ратованиям за паству и победам, которые одержал ты во Христе». «Много, говорит, св. Григорий, и других доказательств Василиевой заботливости и попечительности о Церкви; таковы: смелость Василия пред начальниками, как вообще пред всеми, так и пред самыми сильными в городе; его решения распрей, не без доверия принимаемые, а, по произнесении его устами, через употребление обратившиеся в закон; его предстательства за нуждающихся, большею частью в делах духовных, а иногда и в плотских (потому что и это, покоряя людей добрым расположением, пользует нередко душе); пропитание нищих, странно-приимство, попечение о девах, писаные и неписаные уставы для монашествующих, чиноположения молитв, благоукрашения алтаря и иное, чем только Божий воистину человек и действующий по Богу может пользовать народ». Такова должна быть заботливость пастыря о пасомых. Из примера Василия Великого равно как и из многих других примеров видно, что она должна простираться не только на внутреннего человека, на его душу, но и на внешнее его положение.

(Окончание в след. №).

Народу веровавшему бе сердце и душа едина, и ни един же что от имений своих, глаголаше свое быти: но бяху им вся обща. (Деян.4:32)

По вознесении Иисуса Христа на небо и по сошествии Св. Духа на Апостолов, тотчас между ними является общежитие, как совершенный образец гражданской жизни на земле. До того времени каждый иудей и язычник имел свою собственность, к которой никто другой не смел прикасаться. Ненасытимая жадность к приобретениям издревле побуждала человека всякими неправдами накоплять для себя поболее имуществ, которые или вовсе не были употребляемы на общие благотворения ближним, или уделяемы были на сей предмет в самом малом количестве. Но явилось солнце правды, разгнавшее тьму своекорыстия, сошел Дух Святой, оросивший и умягчивший затвердевшее для благотворений человечество. И тотчас открылось новое прекрасное явление, о котором повествует книга Деяний Апостольских. Вот оно: «У веровавшего народа было одно сердце и одна душа, и никто об имениях своих не говорил, что они ему принадлежат; но все было общее, и не было между ними ни одного нищего; ибо те, которые имели у себя поля или дома, продавали их, и вырученное за них серебро полагали у ног Апостолов, которые раздавали каждому, кто чего требовал». По умножении общества верующих и распространении христианства между разными языческими народами, не могшими вскоре достигать совершенств, проповедуемых Евангелием, подобные общежительства мало-помалу вывелись; однако образцы их, по Божию Промыслу, сохранились во многих обителях православной Церкви. В Палестине, Греции, Египте и других восточных странах долго процветали многолюднейшие общежительные обители. Люди, которые в состоянии были жертвовать, отдавали на общую пользу свои имущества, а неимущие употребляли на сей предмет себя и свои труды, и все имели совокупное жительство, общую трапезу, общее одеяние – и таким образом достигали одной цели – духовного усовершенствования на земле и вечного спасения на небеси. И теперь, в Турецкой Империи, в Молдавии, Валахии и на святой Афонской горе существуют ещё многие общежительные монастыри, как остатки времени апостольских. Но православное отечество наше наипаче изобилует такими, как мужескими, так женскими обителями. И вот, и в Христолюбивом городе Болхове, на сем самом месте насаждается ныне женская обитель, коей сёстры обрекли себя на все трудности и лишения общежития, чтоб только достигнуть Евангельских совершенств, к коим оно руководствует. А какие совершенства достигаются через общежитие?

Самое высшее духовное совершенство состоит в отвержении своей воли. Иже аще кто хочет по мне ити, говорит Иисус Христос: да отвержется себе, то есть своей воли». Но где удобнее отсекать все стремления своей развращённой воли, как не в общежитии? Приходящий в общежитие не должен оставлять у себя никакого имущества, а если до того времени имел кто какую-либо собственность, тот, по чувству совести и по уставу иночества, обязан или раздать её меньшей братии Христовой, или пожертвовать её в общее хранилище, сам же должен остаться совершенно неимущим: – Чем же неимущий может распоряжаться и в чём может обнаруживать свою волю? – Захочет ли иметь покойнее жилище, нежели какое дано ему для успокоения немощного тела? – Это хотение должно исчезнуть в самом своём зародыше от недостатка средств; кои отданы в общее распоряжение и не могут быть возвращены в распоряжение частное. Пожелает ли одеваться в иную одежду, нежели какая определена уставом общежития? Нельзя, ибо самый устав сей за таковые пожелания грозит отлучением от общества. Придёт ли поползновение познакомиться? Невозможно удовлетворить и сему поползновению; ибо нельзя ненаказанно отвергнуть для всех уготованного брашна и пития. – Все другие пожелания и прихоти должны престать или от недостатка способов, или от подчинения своей воли распоряжению настоятеля или настоятельницы. И если бы какой большой своеволием дерзнул нарушить мир и уставы общежития, тот, как некий антонов огонь, тотчас должен быть отсечен от здорового тела общественного. И так, обретающийся в общежитии свободен от всех суетных пожеланий, ибо, имение своё ввергнув в общежитие, как на дно глубокого моря, сам безопасен от потопления свирепыми волнами своеволия.

Высшая добродетель христианская есть любовь. – Вера, надежда, любы; больше же сих любы, говорит Апостол. Но бывает ли совершенна любовь там, где говорят: «это мое, а это твое?» Каждый обладатель своей собственности, хотя и жертвует какою малостью из любви к ближнему, но всё обыкновенно удерживает и хранит у себя. Он большею частью думает: лишь бы мне всего было довольно, а какая мне нужда, если прочим недостает того или другого: лишь бы мне быть покойным, а что мне до того, если окружающие меня хлопочут и трудятся до болезненного изнеможения; был бы я господином, а это не худо, что другие служат мне рабами. – Здесь, в общежитии, не может быть подобных помыслов самолюбия и эгоизма. – Здесь всем и невозвратно навсегда пожертвовано. Здесь если один солоден, все прочие изуверены гладом; если один сыт, то и все прочие равно насыщены; если одно лицо для всех служит, то все прочие служат для одного. Здесь нет работ, но каждый служит другому. В нужде, в болезни ли, каждый получает помощь не от наемных приставников, но от братий и сестер, благодатью Божиею сроднившихся и совокупленных воедино. Здесь все имеют послушания, коих цель не какая-либо частная польза, но общее благосостояние соединенного, словесного стада. Здесь радость общая, печаль общая потеря общая, лишения общие. Здесь все утешаются, если хоть одно лицо утешено, все льют слезы, когда один плачет, – все члены болят, когда один состав поражается немощью. В истинном общежитии иногда появляется ещё высшая степень любви, нежели о которой мы говорим. В общежитиях нередко появляются такие подвижники, кои желали бы нищенствовать, лишь бы духовные братья их изобиловали, желали бы страдать, лишь бы все духовное братство было покойно, охотно решились бы погибнуть, лишь бы братья и сестры их спасались и оставались невредимыми, а больше сея любве никтоже имать, говорит Спаситель, да аще кто душу свою положит за други своя.

В общежитии все прочие добродетели стяжаются удобнее, а порок избегать легче. Отчего так? Оттого, что примеры кротости, терпения, воздержания, трудолюбия и всякого нравственного добра здесь всегда пред глазами; всегда, по Божию Промыслу, в общежитии есть похвальные образцы, коими новоначальные, вступающие на подвиг благочестия, подражать могут. Здесь всяк видит, в каком богомыслии святые души провождают утро, какими общеполезными делами занимаются в течении дня, что благое предпринимают при захождении солнца: и какими молитвенными воздыханиями освящаются часы ночные. Среди созидательных примеров трудно поколебаться нравственности: почти невозможно не подражать им. Оттого-то наше нравственное достоинство всегда можно угадывать по тем лицам, с коими мы имеем общение, с коими живем, коих примерам руководствуемся. В христианском же общежитии нет опасных примеров, нет соблазнов, нет случаев к грехопадениям, коим подвергаются живущие в мире: и при том живущие по одиночке, без свидетелей их жизни и поведения, без постоянного дружеского соревнования в добродетели. А все это как сильно действует на наше духовное усовершенствование! Посему-то некоторые праведные учители полагали, что важнейшее правило деятельности состоит в избежании случаев ко всему, что бесполезно и вредно для нашей души.

Итак, общество, украшающееся благими примерами и препятствующее все пути к соблазнам, не должно обращать на себя благосклонное внимание всех благодетелей человечества? – Воистину! – Посему-то Благочестивейший Государь, как главнейший Покровитель всякого добра в богодарованной ему Державе, благоизволил повелеть, чтоб собравшаяся об имени Господнем на семи местах женская община, имеющая целью благоугождение Богу, служение ближнему и усовершенствование в нравственности, была принята под заступление духовного и гражданского начальства. Настоящий день, посвящённый празднованию всех святых, избран для приведения в исполнение сей Высочайшей воли, для положения торжественного начала возникающей обители и для представления её милостивому вниманию благотворителей, любящих все доброе в нашем Отечестве:

При этом случае не можем мы прейти молчанием благочестивого усердия граждан боголюбезнейшего града Болхова. Граждане сии, издревле отличающиеся ревностью по Православной Вере, в небольшом своём городе создавшие и благолепно украсившие двадцать храмов для прославления имени Божия, пожертвованиями своими постоянно поддерживающие мужскую Тихвинскую обитель с её огромными зданиями, были первыми виновниками, главнейшими споспешниками возрождения и этой женской общежительной обители, торжественное открытие которой мы ныне совершаем. Они с простертыми объятиями приняли к себе пришедшую к ним из другой области начальницу общине с её сёстрами, поселили их на этой, принадлежащей городу земле, споспешествовали к устройству потребных дел первоначального жительства строений, собрали посильный капитал для будущего поддержания общины и содержания её нищею и одеждою и не только ежедневно благотворить ей, но ещё вознамерились и вызвались, при помощи Божией, создать великолепный храм и удобнейшие жилища для большого числа благочестивых обитательниц. Редкий по благочестию город! Примерные чада Церкви! Достохвальные сыны Отечества! Приглашаем и прочие сословия, коим ещё не довольно известны цель и способы настоящего учреждения общины, – смиренно приглашаем к посильным пожертвованиям на это дело, которое требует не малого иждивения, постоянных трудов и продолжительного времени. «Свой о благословении и пожнёт. Каждый, как произволение имеет сердцем, не от скорби, ни от нужды да благотворить. Доброхотна ибо дателя любит Бог. И тот сугубо благотворит, кто благотворит с полным усердием, с открытою душою, с радушною готовностью. Возлюбленный! Подавая свою лепту, ты, может быть, даёшь её ближайшей своей сроднице. Кто знает, что твоя любимая дочь не будет обитать в сей же священной ограде? Или супруга, по твоей кончине, не изберёт сего тихого пристанища для своего успокоения? Или сестра, племянница, внука, побуждаемая неотразимыми обстоятельствами жизни не запишут имён своих в список дев, обрекших себя на святое целомудрие и общежитие? Вопросите и сих отшельниц, составляющих первоначальное словесное стадо Христово, вопросите: кто из них думал когда-либо носить эту печальную одежду, служить духовным сёстрам прежде никогда незнаемым, подчинить себя матери, коей они не рождены, но воскормлены. И однако всё это на них сбылось. Они произвольно, для вечного своего спасения, заключили себя в стены новоучреждаемой обители, и им тут покойно, они избегли соблазнов мира, нашли духовное родство, утешились взаимною любовью и попечением своих сподвижниц. Быть может, говорю, и твои родные, приведенные особенными обстоятельствами, будут входить и выходить дверьми сея обители. В таком случае благотворением твоим будут пользоваться присные твои. А если сего не случится, благотворение твое ещё будет великодушнее, бескорыстнее; ибо жертва твоя принесётся во имя Христово, во имя всего человечества!

Наконец, обращаюсь к вам, духовные сестры, благодатию Божию собранные на месте сем. Помните, что сказал Спаситель наш о необходимости иметь постоянство во всяком добром деле. Никтоже, возложив руку свою на рало и зря вспять, управлен будет в царствии небесном. Так и вы, положившие доброе начало, должны постоянно трудиться и продолжать своё благодеяние. Никто из вас да не ослабевает на избранном поприще, но все друг друга неусыпно подвизайте к почести вышнего звания. Только благий и вожделенный конец венчает начало и продолжение всякого дела.

Посему все мы, предстоящие здесь, желаем и усердно молим Господа: да начавший дело вашего общежития Господь, Той и совершит его ко славе Пресвятого Имени Своего, ко спасению душ ваших и к назиданию всех ближних ваших. Аминь.

Божию Провидению угодно было поставить меня вашим пастырем. Не без страха принимаюсь я за своё новое служение. Угодник Божий святитель Тихон Задонский, недавно прославленный нашей Церковью, сравнивает обязанности пастыря, словесного стада с пастырем бессловесного стада: пастухи, говорят он, выбираются от всего селения, чтобы пасти скот; так пастыри избираются от Церкви, чтобы пасти души христианские. Пастухи выгоняют скот на добрую пажить и там питают его; пастыри питают овец Христовых словом Божиим и тайнами святыми. Пастухи стадо берегут и защищают от волков и прочих зверей: пастыри Церкви стадо овец Христовых берегут и защищают от диавола, демонов, еретиков, суеверов и прочих врагов душевных. Пастухи, если какая скотина от стада отлучится и заблудит, ищут её и в стадо загоняют; пастыри Церкви, если какой христианин заблудит от пути истинного, стараются его обратить словом Божиим, увещанием и присоединить к стаду Христову. Пастухи пригоняют стадо с поля в дома к хозяевам, пастыри стадо Христово от мира сего в небесную ограду к Христу Господу предпосылают. Пастухи за труды получают мзду от хозяев: пастыри от Господа за труды примут мзду: не увядаемый славы венец (1Пет.5:4); от пастухов, если какой скотины не пригонят в дом, хозяева спрашивают: «Где моя скотина?» От пастырей, если какой христианин не явится в небесной ограде, спросит Христос: «Где моя такая-то овца? Где овца, которую я тебе поручил пасти?» Пастух не может сказать хозяину: «Не знаю где». Потому что взялся хранить стадо; пастырь не может сказать Христу: «Не знаю, где овца», потому что страж был стада Христова и взялся хранить стадо. Пастух лишается от хозяина мзды за потеряние скотины; пастырь лишается от Христа мзды за погубление словесной овцы... Пастух не виновен бывает, если не его нерадением, но каким либо другим образомъ скотина погибнет; пастырь не виноватъ будетъ и отъ Христа.... когда христианин не его нерадением и не-смотрением погибнет, но своим небрежением и своевольством, то есть когда пастырь учил, наставлял, увещевал и образ добрых дел ему показывал; – но его, как пастыря своего, тот не слушал».³⁵⁸

Теперь вы знаете, какие великие и трудные обязанности пастыря Церкви; теперь знаете, что пастырь избирается от Церкви для того, чтобы пасти души христианские, защищать от диавола, еретиков и прочих врагов душевных, паставлять заблудшую овцу Христову на путь истины, содействовать ей в достижении вечного блаженства; если, по нерадению пастыря, овца погибнет, то он должен дать ответ Богу на страшном судище.

Прислушайтесь внимательнее, в чем состоят ваши обязанности к пастырю Церкви.

Прежде всего вы обязаны повиноваться пастырю, слушать его наставления; это заповедует вам святой апостол Павел: повинуйтеся наставникам вашим, говорит он, и будьте им покорны; ибо они неусыпно пекутся о душах ваших как обязанные дать отчет (Евр.13:17). Так как пастырь, по воле Божией, поставляется стражем своей паствы, то вы должны смотреть на него, как на посланника Божия. Должны оказывать ему особенное уважение, почтение и любовь. Горе тому, кто указывает на недостатки пастыря, хотя и в такие, которые могут быть и у людей благочестивых; еще более тому греха, кто клевещет на своего пастыря: клевета на кого бы то ни было есть большой грех, а клевета на пастыря есть несравненно больший грех. Помогайте (в содержании) вашему пастырю, если он имеет в том нужду, и, наконец, непрестанно молитесь за пастыря, чтобы ему Господь Бог помог в его многотрудному служении. Об этом я особенно умоляю всех вас, – не оставьте меня в своих молитвах, помните, что я всегда молюсь за вас.

Аминь.

И. Недотов

Петербург.

Беседа вторая о том, как должны жить сами родители, которые желают, чтобы из детей их вышли хорошие люди.

Родители, которые желают, чтобы из детей их вышли со временем хорошие люди, прежде всего и главным образом должны позаботиться о том, чтобы в собственной жизни их дети не видали никаких дурных примеров и соблазнов. Примеры действуют на детей гораздо сильнее, нежели словесные нравоучения. Если последние не подкрепляются примерами и, особенно, если они часто повторяются, то не только не запечатлеваются в памяти детей, напротив, утомляют внимание их. Становятся для них скучными и неприятными, а вместе с тем делается неприятным и самый предмет наставлений, то есть нравственность. Тогда как живые примеры, поражая воображение детей и увлекая их волю, глубоко запечатлеваются в памяти их. И особенно сильно запечатлеваются в памяти детей те примеры, которые они видят в жизни своих родителей, потому что, каковы бы ни были родители – во всяком случае дети относятся к ним с большим уважением и доверием, нежели к другим людям. Натура детей особенно отличается переимчивостью: всё, что они видят и слышат вокруг себя, стараются перенять и подражают этому. Но что прежде всего слышать и видят дети? – слова и поступки родителей своих; им они прежде всего и начинают подражать и с малолетства привыкают говорить и делать то, что говорят и делают родители. А первые впечатления детства глубоко, хотя и бессознательно, запечатлеваются в душах детей и, большею частью, остаются на всю жизнь, так что если впоследствии дети в обществе товарищей или посторонних взрослых людей и увидят или услышат что-нибудь противное тому, что они видели и слышали в первое время детства в доме своих родителей, то позднейшие впечатления действуют на них слабее первых и не так уже сильно запечатлеваются в них. Жизнь родителей служит для детей первою и самою главною школою нравственности; в этой именно школе образуются первые основные черты характера детей и добрых или дурных наклонностей – черты, которые трудно бывает и редко удается потом изгладить: в этом именно смысле и говорит о детях и родителях русская пословица: «Яблочко от яблони недалеко падает». Отсюда вытекает следующее весьма важное правило для родителей: всю свою жизнь они должны устраивать так, чтобы дети не видали в ней никаких дурных примеров. Впрочем, правило это имеет силу не только для родителей, но и для ближайших родственников, опекунов и т. п., вообще для всех тех людей, в кругу и под влиянием которых дети проводят первое время своего детства и на обязанности которых лежит забота о воспитании их. К этим именно людям, а особенно к родителям, могут быть применены слова Спасителя: кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его во глубине морской (Мф.18:6).

Многие родители увлекаются такою мыслью, что дети непонимают того, что говорят и делают старшие, что у детей есть, так сказать, свой особенный мир, совершенно отличный от того мира, в котором живут старшие, свои особенные занятия – различные игры, шалости, шутки, которым учить детей как бы сама природа, и что есть как бы самою природою устроенные разделы между занятиями различных возрастов и даже полов, так что малолетним детям природа указывает одни занятия (напр. игрушки, куклы и т. п.), более взрослым детям другие занятия (напр. игра в бабки, мяч и т. п.), наконец, совершенно взрослым людям особенные занятия, свойственные одним только взрослым. Эти понятия не всегда ясно сознаются родителями, но очень многими, хотя и бессознательно, осуществляются на практике. Часто можно видеть, что родители позволяют себе все говорить и делать при детях в той уверенности, что в то время, когда они в присутствии детей говорят или делают что-нибудь такое, что может послужить соблазном для детей, последние спокойно занимаются свойственными их возрасту играми и не обращают никакого внимания на несвойственные детскому возрасту слова и поступки старших. Случается, что родители ясно выражают такие понятия: напр. отец в присутствии детей бьет свою жену – мать этих детей, или бранится непристойными словами, но когда и сын, подражая отцу, начнет бить свою маленькую сестру или браниться такими же непристойными словами, тогда отец наказывает его и при этом приговаривает: тебе – дескать еще рано делать подобные вещи, ты еще молод, твое дело заниматься тем-то и тем-то, т. е. разными играми и т. п. Подобные понятия совершенно ложны и в практическом отношении приводят обыкновенно к очень печальным последствиям. Природа не указала детям никаких особенных занятий, свойственных одному только детскому возрасту. Правда, в действиях детей и взрослых есть значительная разница, но эта разница зависит от различной степени развития умственных способностей у детей и у взрослых, а не от различия самых предметов действия. Дети делают тоже самое, что и взрослые; но взрослые делают что-нибудь обдуманно – с размышлением, а дети делают тоже самое без размышления – просто из подражания взрослым. Присмотритесь к играм и шалостям детей: все они суть не что иное, как подражание действиям и занятиям взрослых людей. Что такое, например, игра в бабки (или в козны, как говорят в некоторых местностях), как не подражание игре в орлянку, в карты и другим денежным играм взрослых. Таковы и все действия игры. Увидят, например, дети ученье салдаты и сами начинают играть в салдаты, увидят свадьбу и тоже играют в свадьбу и т.п. Вообще в детских играх отражается все то, что они видят и слышат вокруг себя, и если бы родители и вообще взрослые люди, не увлекаясь тою мыслию, что у детей «сть свои особенныя, только детскому возрасту свойственные занятия, побольше обращали внимания на игры и шалости детей, то увидали бы в них повторение многих своих дурных поступков и привычек и, таким образом, и сами исправились бы и детям не подавала бы соблазна. Тaк умные люди из всего стараются извлечь для себя наставление и пользу. К несчастью, большая часть родителей не обращает никакого внимания на то, что делают дети, считая детские игры и шалости делом пустым – ребячеством, и таким образом упускает самое благоприятное время для развития и укрепления в детях добрых привычек и наклонностей. Игры и шалости детей – не только не пустое, но весьма важное, потому что в этих первоначальных ребяческих подражаниях словам и поступкам старших образуются первые основные черты характера детей, которые, укрепляясь с возрастом, дают направление всей жизни их образуют то, что называется правом людей. Если вы встречаете, например, человека, про которого говорят, что у него буйный нрав, то, с большой вероятностью, можете предположить, что этот человек в детстве видел вокруг себя, и особенно между людьми, имеющими на его развитие сильное влияние, то есть, между родителями и ближайшими родственниками, много ссор, драк и всякого буйства и с малолетства привык подражать этому, а с возрастом первоначальное бессознательное подражание перешло в привычку. Поэтому родители, желающие дать детям доброе воспитание, должны внимательно следить за играми и занятиями детей, заботливо удалять от них всё то, что может дать им дурной пример и нарочито окружать их добрыми примерами.

Как же нужно действовать для того, чтобы дети не подражали и не учились ничему дурному, а перенимали только хорошее и полезное? Для этого есть два пути: 1) можно действовать на детей страхом, то есть, под страхом наказаний заставлять их перенимать только хорошее и запрещать им подражать дурному; 2) можно так устроить жизнь детей, чтобы они как можно менее видели и слышали вокруг себя дурного и вредного и, наоборот, как можно больше видели и слышали вокруг себя доброго, хорошего и полезного. Первый путь легче для родителей, не требует от них никаких особенных забот и усилий для доброго воспитания детей, не требует и много размышления, и даже отчасти освящен преданиями старины. В самом деле, небольшого труда родителям стоит прикрикнуть на детей, когда заметят за ними что-нибудь дурное, и, под страхом наказания, запретить им делать вперёд это дурное. Дети действительно переступают делать при родителях то, что запрещено ими, боясь наказания, особенно если они уже испытали его. Таким образом родители приобретут возможность говорить и делать при своих детях всё, что угодно, в той уверенности, что дети побоятся подражать им. Но для детей такой образ действий со стороны родителей не только бесполезен, даже, большею частью, приносит большой вред. Прежде всего нужно заметить, что всё запрещённое получает двойную прелесть не только в глазах детей, но нередко и в глазах взрослых: в этом может убедиться каждый, припоминая свои молодые годы. Поэтому, ошибаются те родители, которые, запретив детям, под страхом наказания, делать что-нибудь, думают, что дети и в самом деле перестанут делать это. Действительно, в присутствии родителей они не будут делать того, что запрещено им, более наказания, зато за глазами родителей ещё с большим удовольствием будут предаваться запрещённому. Какая же из того выйдет польза? Конечно, родители будут спокойны. Зато дети не только будут не принимать всё дурное, что говорится и делается вокруг них, но приобретут ещё новый порок, именно приучатся лгать и обманывать родителей; а как дурен и вреден этот порок, знает по собственному опыту каждый, кому приходилось иметь дело с людьми, привыкшими лгать и обманывать других. Поэтому, родители, которые доброе воспитание детей своих ставят выше своего спокойствия, должны как можно меньше кричать на детей, стращать и наказывать их, потому что этим они только отталкивают от себя детей и приучают их ко лжи и обману. Чтобы из детей вышли современным хорошие люди, нужно стараться так обставить жизнь их, чтобы они ничего не видели и не слышали вокруг себя дурного и таким образом ниоткуда не могли научиться ничему дурному. Конечно, строгость, даже наказания иногда бывают необходимы при воспитании детей, когда, напр., дети научатся чему-нибудь дурному от товарищей и вообще от посторонних людей – вне родительского дома, и никакие увещания и наставления не могут отучать их от этого дурного. Но, во всяком случае, строгие меры должны быть принимаемы только в крайнем случае, когда кроткие меры уже не действуют, и особенно при этом родители должны заботиться о том, чтобы в собственной жизни их не было ничего такого, что они запрещают своим детям и за что наказывают их.

Наконец, некоторые родители, сознавая справедливость того правила, что при детях не нужно ни говорить ни делать ничего дурного, чтобы не подать им соблазна, стараются скрывать от детей свои дурные слова и поступки. Такой образ действий со стороны родителей также приносит большой вред воспитанию детей. Дети весьма любопытны, и от них трудно скрыть что-нибудь. Если же они заметят, что от них скрывают что-то такое, то любопытство их ещё более усилится, и они непременно ухитрятся подсмотреть или подслушать скрываемое. Тогда зло усугубится, то есть дети не только переймут то дурное, что скрывали от них родители, но ещё с малолетства приучатся скрывать от людей свои дурные поступки и след. лицемерить перед людьми; между тем как истинный хороший человек есть только тот, который ничего не делает такого, за что люди могут осудить его и что нужно скрывать от людей, зная, что если не видят люди его дурных поступков, то их видит Бог вездесущий и всеведущий. Кроме того, таким образом дети с малолетства привыкают подслушивать и подсматривать за другими, а это порок весьма вредный, который унижает человека и ведёт к вражде и ссорам. Поэтому родители должны заботиться не о том, чтобы скрывать от детей свои дурные слова и поступки, потому что самое это скрывательство может уже подать соблазн детям, а о том, чтобы совершенно ничего не делать и не говорить дурного; тогда их увещание и наставление будут иметь гораздо больший вес в глазах детей.

(Продолжение будет).

В С. Петербургских синодальных книжных лавках, на Петровской площади, в здании Святейшего Синода и в доме Православного Духовного Ведомства № 36, на Литейной, продаются, между прочим, следующие книги, в различных переплетах, ценою от 1 к. до 50 руб. за экземпляр.

(Продолжение).

70. Пространный Христ. Катихизис, в 12 л.

а) и п. В пер. кож. – 35 к.

– кор. – 28 к.

– бум. – 20 к.

б) г. п. в кож. по – 50 к.

корешке – 10 к.

бум. – 15 к.

71. Разговоры между испытующим и уверенным о Православии Восточ. Греко-Российской Церкви и выписка из письма Фотия, патриарха Цареград. в 8 х г. п.

В пер. кож. – 55 к.

– бум. – 35 к.

Печатать дозволяется. Киев. 20 апреля 1868 г. Цензор протоиерей А. Малиновский.

На типографии И и А. Долженков (архив С. Кульженко и Н. Завадского)

Подготовлено Киевской Духовной Академией и семинарией.

Св. Григорий Богослов, как мы уже имели случай заметить, особенно назидательно поучает пастырей их служению примерами таких великих пастырей, каковы были св. Василий и св. Афанасий Великие. В надгробном слове первому и в похвальном второму желающий быть добрым пастырем найдёт для себя всё, что необходимо для истинного пастыря. Считаем нелишним привести здесь некоторые места из похвального слова св. Афанасию, где особенно резко высказываются свойства и обязанности доброго пастыря. «Хваля Афанасия, так начинает слово своё св. Григорий, буду хвалить добродетель; ибо одно и то же именовать Афанасия и восхвалять добродетель; потому что все добродетели в совокупности он в себе имел, или, справедливее сказать, имеет, так как пред Богом живы все, жившие по Богу, хотя и переселились они отселе; почему Бог и называется Богом Авраамовым, Исааковым и Иаковлевым, как Бог не мёртвых, но живых» (Мф.22:32). Затем, упомянув о патриархах, судиях, царях, св. Богослов говорит: «Из сих-то мужей Афанасий одним ни в чём не уступал, другим уступал в немногом, а некоторых (если не дерзко будет сказать) даже превзошёл, подражая кому в слове, кому в деле, кому в кротости, кому в ревности, кому в перенесении опасностей, кому во многом, кому во всём. Заимствуя у одного ту, у другого другую красоту, как делают живописцы, старающиеся довести изображаемый предмет до крайнего изящества, и, совокупив всё сие в одну свою душу, он из всего составил единый облик добродетели, сильных в слове превзойдя деятельностью, а деятельных – словом, или, если угодно, превысив в слове – прославившихся словом, и в деятельности – самых деятельных, а посредственных в слове и деле – превосходством в том и другом, высоких же в одном из двух оставив ниже себя и словом и делом. И если к славе предшественников его служит, что они были для него образцом доблестей: то сему нашему украшению не в меньшую обращается похвалу, что он стал образцом для своих преемников». Упомянув о недостойных пастырях и их пороках, св. Григорий говорит: «Афанасий не имел ни одного из пороков; напротив того, сколько высок был делами, столько смирен сердцем; в добродетели никому недоступен, а в обращении всякому весьма благонравствен, кроток, не гневлив, сострадателен, приятен в беседе, ещё приятнее по нраву, ангелоподобен наружностью, ещё ангелоподобнее сердцем; когда делал выговор, был он спокоен: когда хвалил – назидателен. Он ни одного из сих добрых качеств не портил неумеренностью: у него выговоры были отеческие и похвала – приличная начальнику; и мягкость не составляла слабости, и строгость – жестокости; напротив того, первая представлялась снисходительностью, последняя – благоразумием, а та и другая – любомудрием. Ему немного было нужно слов, потому что для наставления других достаточно было его жизни; ему редко нужен был жезл, потому что достаточно было слова, и ещё реже нужно было употреблять стечение, потому что достаточно было жезла, поражающего слегка. Приступайте же со мною к прославлению Афанасия и подайте помощь мне, который затрудняюсь в слове, и желая большую часть перейти молчанием, останавливаюсь на каждом его деянии, не умея отыскать превосходнейшего, как трудно бывает это находить в теле, со всех сторон одинаково и прекрасно отделанном; ибо что ни представится, всё то оказывается прекрасным, всем тем увлекается слово. Итак, пусть разделят со мною его доблести всякий, кто хочет быть вещателем ему похвал и свидетелем; пусть все вступят в прекрасное друг с другом состязание – мужи и жены, юноши и девы, старцы с юными, священники и народ, отшельники и подвизающиеся в общежитии, любители простоты и строгой точности, ведущие жизнь созерцательную и деятельную! Пусть восхваляют – кто как бы бесплотность и невещественность его в пощениях и молитвах, а кто бодрость и неутомимость в бдениях и псалмопениях, один предстательство за нуждающихся, другой противоборство превозносящимся, или снисходительность в смиренных; девы – невестоводителя, супруги – наставника целомудрию, пустынножители – окрыляющего, пребывающие в общежитии – законодателя, любители простоты – руководителя, ведущие жизнь созерцательную – богослова, живущие в веселии – узду, бедствующие – утешителя, седина – жезл, юность – детовождение, нищета – снабдителя, обилие – домостроителя! Думаю, что и вдовы восхвалят покровителя, странные – страннолюбца, братия – братолюбца, больные – врача, подающего всякое врачевство и от всякой болезни, здравые – охранителя здравия и все – всем бывшего вся (1Кор.9:22), да всех, или как можно большее число людей, приобретёт».

Таков был святой Афанасий; таковы должны быть и все пастыри. Они должны подражать святому пастырю в добродетелях, в исполнении обязанностей – подражать всем его свойствам и качествам. И в этом, как и во всем другом, пастырям должен быть помощником Дух Святой, водительству Которого они должны навсегда и всецело предаться, «да превозможет то, что для вас и для меня будет полезно и делами нашими да управляет Дух; ибо опять возвращается слово мое к Духу, Которому предал я самого себя и главу, помазанную елеем совершения к Вседержителе Отце, в Единородном Сыне и во Святом Духе и Боге».

Но самый высший образец пастырского служения как по обширности сведений, так и по деятельности, а равно и по силе благодати Духа представляет, по учению св. Григория Богослова, служение св. апостола Павла. «Не буду говорить, говорит св. Григорий, об его трудах, бдениях, страхах, злостраданиях от голода, жажды, холода и наготы, о злоумышлениях против него неверных, о противодействиях ему верных. Умалчиваю о гонениях, сонмищах, темницах, узах обвинителях, судилищах, ежедневных и ежечасных смертях, о кошнице, о метаниях камнями, о биениях палками, о странствовании, об опасностях на суше, и на море, и в глубине морской, о кораблекрушениях, об опасностях на реках, об опасностях от разбойников, от сродников, об опасностях между лжебратии, о пропитании трудами рук своих, о бескорыстном благовествовании, о том, как Павел был позорищем для ангелов и человеков, когда, стоя между Богом и человеками, за человеков подвизался и к Богу приводил и присоединял народ избранный. Кроме сих внешних подвигов, кто достодолжным образом оценит ежедневную его попечительность, сердоболие о каждом, заботливость о всех церквах, но всем сострадательность и братолюбие? Претыкался ли кто, и Павел чувствовал немощь. Другой соблазнялся, а Павел приходил в воспламенение. А его неутомимость в учении, разнообразие способов врачевания, – то человеколюбие, то опять строгость, то смешение и растворение и человеколюбия и строгости; так что ни кротостью не расслабляет, ни суровостью не ожесточает! Он излагает законы рабам и господам, начальникам и подчиненным, мужьям и жёнам, родителям и детям, супружеству и безбрачию, воздержанию и роскоши, мудрости и невежеству, обрезанию и необрезанию, Христу и миру, плоти и духу. За одних благодарит, других укоряет; одних именует своею радостью и венцом, других обличает в безумии. Кто ходит право, тем сопутствует и соусердствует; а кто ходит лукаво, тех останавливает. Он то отлучает, то утверждает любовь (2Кор.2:8); то плачет, то веселится; то напоевает млеком, то касается тайн; то снисходит, то ведёт с собою на высоту; то угрожает палицею (1Кор.4:21), то объемлет духом кротости; то возносится с высокими, то смиряется со смиренными. Иногда он – меньший из Апостолов, а иногда обещает представить доказательство, что в нём глаголет Христос. Иногда желает отъять и жребий бывает (2Тим.4:6); иногда признаёт более нужным для верующих пребывать ему во плоти. Ибо ищет не собственной пользы, но пользы чад, которых родил во Христе благовествованием; – такова цель и всякого духовного начальства, – во всем презирать свое для пользы других! Павел хвалится немощами и скорбями, как бы некоторым убранством, украшается мертвостью Иисусовой; он высок и по плоти, но радуется о духовных дарах; он не невежда в познании, хотя говорит о себе, что видит сквозь тусклое стекло и гадательно. Бодр духом, и изнуряет тело, истощая его, как противника; а вместе не научает ли и не вразумляет ли тем и нас не превозноситься земным, не надмеваться мнением, не возставлять плоти против духа? Он за всех ратоборствует, за всех молится, о всех ревнует, за всех воспламеняется, и за тех, которые вне закона, и за тех, которые под законом; он проповедник язычников, предстатель иудеев. Он дерзал и на нечто большее в братии своих по плоти (о если бы и мне, говорящему сие, даровать на нечто подобное!). Павел молит, по любви своей к братиям, чтобы они вместо него приведены были ко Христу. Какое величие души, какая горячность духа! Он подражает Христу, бывшему за нас клятвою, воспринявшему на Себя наши немощи, понесшему наши болезни, или, скажу скромнее, он первый после Христа не отрекается страдать за иудеев, и притом, как нечестивый, только бы они спаслись. Но к чему перечисляю подробности? Живя не для себя, но для Христа и для проповеди, распяв себе мир и распявшись миру и всему видимому, Павел все почитает маловажным и низким для своего желания, хотя от Иерусалима и окрест даже до Иллирика исполнить благовествование (Рим.15:19), хотя восхищен будет до третьего неба, соделается зрителем рая и слышателем неизглаголанных для нас глаголов».

Таков Павел; таков всякий подобный ему духом! А подобным ему, скажем мы, должен быть каждый пастырь Христовой Церкви.

Но если бы мы предположили, что проповеданием слова Божия, врачеванием душ, борьбою за истину с врагами истины, добродетельною жизнью и истинно-пастырскими отношениями к пастве, – если бы предположили, что этим ограничивается вся трудность пастырского служения, то мы очень и очень бы ошиблись. Есть ещё сторона в пастырском служении, ещё трудность, едва ли не самая тяжелейшая из всех трудностей, ещё подвиг, который вынести составляет верх совершенства. Это бесчисленные оскорбления, постоянные гонения, воздвигаемые против личности того или другого пастыря, – гонения, воздвигаемые не за учение, но только по поводу учения, гонения всегда несправедливые и потому-то весьма тягостные. И замечательно, что чем выше пастырь, тем жесточе бывают гонения против него. Эти гонения, по справедливости, можно назвать гонениями тьмы против света. Св. Григорий это знает по собственному опыту. Вот его слова об этом предмете: «посмотрим, чем оскорбят меня решающиеся на всё, что только может сделать человек в обиду человеку? Назовут невеждою? – Я знаю одну мудрость – бояться Бога. Ибо начало премудрости страх Господень (Притч.1:1), и: конец слова, все слушай, Бога бойся (Еккл.12:13). Так сказал премудрый Соломон. Посему пусть докажут, что во мне нет страха; и тогда победят. А что касается до иной мудрости: то я частью сам оставил её, а частью желаю и надеюсь приобрести, по упованию на Духа. Укорят в бедности? – Но она – моё избыточество. Охотно бы совлёк я с себя и сии рубища, чтоб без них идти по терниям жизни! Охотно, как можно скорее, сложил бы с себя и этот тяжёлый хитон, чтоб получить более лёгкий. Назовут убежавшим из отечества? – Как низко думают о нас сии в подлинном смысле ругатели и ненавистники странных! Разве есть определённое местом отечество у меня, для которого отечество везде и нигде? А ты разве не странник и не пришлец? Не хвалю твоей обители, если так думаешь; смотря, чтобы не лишиться тебе истинного отечества, в котором должно заготовлять себе жительство. А за старость и болезненность не укоряй вас. В этом виновны не только вещество и природа, но (узнай нечто из моих тайн!) не мало истощено и рассудком (похвалюсь тем несколько). Да и ты, тучнеющий и питающий плоть свою, не составляешь для меня приятного зрелища. Хорошо, если бы и у тебя видно было несколько седин и бледности, чтоб можно было увериться, что ты человек разумный и любомудрый! Что же ещё? Низложить с престолов? – С каких? Разве с удовольствием вступал я теперь на престол и прежде вступал? Разве почитаю блаженными тех, которые восходят на престолы? Разве сделаешь их для меня приятными, ты – восходящий недостойно? Разве случившееся недавно не обнаружило пред вами моего образа мыслей? Или и это была одна забава и испытание любви, как могут частью подозревать, а частью разглашать, люди, искусные на то, чтоб собственные свои пороки видеть в других? Что же значило сокрушение? Что же значили заключения, которые всенародно произносил я сам на себя? Что значили слезы, которые ко мне, едва не возненавиденному за сопротивление, возбудили в вас жалость? Лишать председательства? Но когда и кто из благомыслящих дорожил им? А ныне бегать его, по моему мнению, есть верх благоразумия. Ибо за него всё у нас приходит в замешательство и колеблется; за него пределы вселенной мятутся подозрением и ведут какую-то невидимую и не имеющую наименования брань; за него мы, сотворенные Богом, подвергаемся опасности стать тварью людей и лишиться великого и нового имени. О, если бы не было на председательства, ни предпочтения мест, ни мучительных преимуществ, и нас различали по одной добродетели! А нынешний порядок – стать справа, слева, в средине, выше и ниже, идти вперед или рядом, произвел у нас много напрасных замешательств. Многих низринул в пропасть и поставил на стороне козлищ. Многих не только из низших, но даже из пастырей, которые, быв учителями Израилевыми, сих не уразумели (Ин.3:10). Не допускать к жертвенникам? Но я знаю другой жертвенник, образом которого служат ныне видимые жертвенники, на который не восходил ни орудие, ни рука каменотесца, на котором не слышася железо (3Цар.6:7), которого не касались художники и хитрецы, но который весь – дело ума, и к которому восходят созерцанием. Ему буду предстоять я, на нем пожру приятное Богу (Лев.1:5) и жертву, и приношение, и всесожжения, столько же лучшие приносимых ныне, сколько истина лучше тени. О нем, как думаю, любомудрствует и великий Давид, говоря: и ввиду к жертвеннику Бога веселящего духовную юность мою (Пс.42:4). От сего жертвенника не отвлечет меня никто, сколько бы ни желал. Изгонять из города? – Но не изгонять вместе и из того града, который горе. Если же это смогут сделать мои ненавистники, то действительно победят меня. А доколе не в силах сделать сего, дотоле брызжут только в меня водою и бьют ветром, или забавляются сновидениями. Так я смотрю на их нападения! – Отнимут имущество? – Какое? Если мое, то пусть подрезают крылья, которых я не подвязывал. А если церковное, то из-за него и вся брань, из-за него ревнует о ковчеге тать (Ин.12:6), и предает Бога за тридцать сребреников, что всего ужаснее; ибо такой цены стоит не предаваемый, но предатель. Запретят вход в дом? Пресекут способы к роскоши? Отдалят от друзей? – Но, как видишь, не обременили мы весьма многих, хотя и были ими приглашаемы (не хочу быть неблагодарным). Если же и обременили, то разве тем больше, что щадили их, а не тем, что были ими принимаемы. Причиною сему то, что меня покоил один благочестивый и боголюбивый дом, бывший для меня тем же, чем дом Сумаритянки для Елисея, родственный мне по плоти, родственный и по духу, на все щедрый, дом, в котором возрастало единодушие и сей народ, не без страха и не без опасности скрывая гонимое ещё благочестие. Да воздаст Господь дому сему в день воздаяния! А если я гоняюсь за роскошью, то пусть забавляются надо мною ненавидящие меня. Нет зла, которого бы я в большей мере не желал себе. Что касается до друзей, то очень знаю, что одни, и потерпев что-либо худое, не убегут от меня; ибо соболезнование производится только общим терпением обид. А если буду презирать другими, то я уже приучился сносить презрение. Ибо одни из друзей и искренних, даже явным образом, прямо приближались и стали; другие, наиболее человеколюбивые, отдалялись от меня (Пс.37:12–13), и в ночь сию все соблазнились; едва и Пётр не отрёкся, а может быть, и не плачет горько, чтоб уврачевать грех. И видно, что я один смел и исполнен дерзновения; я один благонадежен среди страхов, один терпелив – и выставляемый на показ народу, и презираемый наедине, известный востоку и западу тем, что против меня ведут брань».

4. Возлагая на пастырей столь высокие и трудные обязанностисвятой Григорий нимало не ослабляет ответственности за неточное исполнение этих обязанностей, или не совсем ревностное прохождение пастырского служения. Но по его мнению, напротив, чем выше, чем труднее должность, тем большую она налагает ответственность. Чем выше возлагаемые на пастыря обязанности, тем тяжелее, по понятию Григория Богослова, ответственность. Он проводит эту мысль везде, где представляется это удобным. Мы видели уже его опасение уподобиться древним фарисеям и книжникам и заслужить те же укоры и обличения, которым подвергались они. Его страшат те угрозы недостойным пастырям, которые находятся в книгах пророческих: «На меня наводят великий страх», с одной стороны, блаженный Осия, когда говорит, что нас, священников и начальников, ожидает суд, а с другой стороны божественный Михей, который не терпит, чтобы Сион созидаем был кровью, чем бы то ни было, и Иерусалим неправдами, чтобы старейшины его на дарах судили, жрецы на мзде отвечали, и пророки на серебре волхвовали (Мих.3:10–11). Иоиль заповедует нам плач; он хочет, чтобы служащие жертвеннику бились (Иоил.1:13) в тяжкое время голода; он вовсе далек от того, чтобы дозволить нам роскошь среди бедствия других, не только повелевает освятить пост, проповедать цельбу, собрать старцев и младенцев (Иоил.2:15–16) – сии жалкие возрасты, но требует, чтобы священники шли во храм в пепле и вретищах, с глубоким смирением поверглись на землю, яко опустеша поля (Иоил.1:10) от безплодия, извержеся жертва и возлияние из дому Господня (Иоил.1:9), и таким уничижением привлекли милость. А что скажет Аввакум? Видите презорливее, и смотрите, и чудитеся чудесам, и изчезните: понеже дело Аз делаю (Авв.1:5).» Но нужно ли приводить все слова угрозы? Напротив того, по моему мнению, лучше присовокупить к сказанному, как Аввакум, вызвав сперва на среду и оплакав многих, учинивших что-либо несправедливое и худое, вызывает, наконец, начальников и учителей здравия, называя порок развращением мутными, опьянением и заблуждением ума, и говорит, что через них наводняется сим ближние, яко да взирают ко тме душ своих и пещерам гадов и зверей (Авв.2:15), то есть, обиталищам худых помыслов. Таковы исчисленные мною пророков, и такие они предлагают нам наставления. Но справедливо ли будет оставить без внимания Малахию, который в одном месте жестоко обвиняет и укоряет священников, что презирают имя Господне (Мал.1:6), и, между прочим, присовокупляет, что приносят ко олтареви хлебы скверны (Мал.1:7), брашна не из начатков, что каких даров не принесли бы ни одному из начальников, или какие принесши, себя бы обесславили, такие дары, то есть хромое, недужное, растленное, и вовсе нечистое и презренное приносят Царю всяческих, когда обещают обеты; а в другом месте напоминает завет Божий с левитами – завет жизни и мира, завет – боязнью бояться Господа и от лица имени Его устрашаться (Мал.2:5). Как скоро вспоминаю о Захарии, трепещу его серпа, а равно и всего, что свидетельствует он против священников. У кого же будет столько дерзости и такое адамантовое сердце, чтобы слыша, как пророк с настойчивостью обличает и укоряет других пастырей, не вострепетать и не смириться в себе самом? Как без страха выслушаем Иезекииля, сего зрителя и истолкователя великих таин и видений? Как выслушаем заповедуемое им стражам не молчать о беззаконии и о грядущем на него мече (Иез.33:6); потому что сие не принесет пользы ни им, ни согрешающим; напротив того, предусмотреть и возвестить полезно или тем и другим, когда одни скажут, а другие выслушают, или без всякого сомнения возвестившим? Пророк угрожает разрушить стену и помазующих (Иез.13:15), то есть, и тех, которые прикрывают грехи, что делают худые правители и священники, обольщающие дом Израилев, по внушению сердец своих, преданных похотям своим. Что же потом? Сказано: се Аз на пастыри и взыщу овец Моих от рук их (Иез.34:10); «овец соберу и соблюду, а пастыри понесут различные наказания, каких стоят худые пастыри. Иеремия оплакивает злоправие предстоятелей. У него Сам Бог говорит: Горе пастырям, иже погубляют и расточают овцы паствы Моея. Сего ради сия рече Господь к пасущим людяй Моих: вы расточили есте овцы Моя, и отвергосте я и не посетисте их, и Аз посещу на вас по лукавству умышлений ваших (Иер.23:1–2). Иеремия хочет, чтобы воскликнули пастуси и восплакали овни овчии, как исполнишася дние их на заколение (Иер.25:34).

Такова, по учению св. Григория Богослова, ответственность пастырей за их высокое служение. Она столь же тяжела, сколько (нелегко) и исполнение пастырских обязанностей. Из всего сказанного видно, что пастырское служение, по своей трудности, весьма тяжёлое среди всех других служений.

В заключение должно сказать, что св. Григорий Богослов упоминает о всех свойствах, о всех обязанностях пастырства, о всех добродетелях истинного пастыря; но так как эти свойства, обязанности, добродетели, так сказать, более общие, могут быть известны из «Пастырского Богословия», то мы не нашли нужным перечислять их все и указали только на обязанности, если можно так выразиться, более важнейшие, о которых св. Богослов говорит более подробно, более резко, и которые составляют самую существенную сторону в служении пастыря.

Примеч. Руководством при составлении статьи: «Пастырское служение по учению св. Григория Богослова» служили сочинения («Слова») его, помещённые в «Творениях св. Отец», за 1813 и 1814 годы. Чтобы доставить читателям возможность проверить выписки, приведённые в нашей статье, указываем здесь страницы книг «Творений св. Отец», из которых они извлечены: Указание страниц следует в порядке расположения выписок в статье: книг. 1, стр. 16; 1, 44; 3.

201; 2, 182; 3, 177; 2, 310; 1. 70; 1, 73; 2, 198; 1, 43; 1, 123; 1, 26, 36; 1, 61; 1, 66; 4, 36; 4, 96; 4, 47; 2, 248; 1, 23; 1, 59; 2, 247; 2, 291; 4, 90; 2, 176; 2, 178; 2, 183; 1, 49; 2, 306; 1, 52.

Ив. Арбенев

Ныне же иду к пославшему Мя, – и никто же от вас вопрошает Мене: камо идеши? Но яко сия глаголах вам, скорби исполных сердца ваша (Ин.16:5–6). После слов: «ныне же иду к пославшему Мя», нужно предположить непродолжительное молчание. Господь видит, что слова Его опечаливали учеников. Чтобы ободрить и утешить их, Он побуждает их к дальнейшему исследованию касательно Его отшествия к Отцу для их блага. Что апостолы Петр (Ин.13:36) и Фома (Ин.14:5) уже спрашивали Господа о том, куда Он идет, то это не противоречит последним словам Иисуса Христа; потому что Господь здесь порицает мгновенную их скорбь, которая теперь мешает им ясно понимать цель его разлуки с ними. Но Аз истину вам глаголю: уне есть вам да Аз иду, аще бо Аз не иду, Утешитель не придет к вам; аще ли же иду, послю его к вам (Ин.16:7). Здесь Спаситель утешает своих учеников тем, что пришествие Утешителя находится в зависимости от Его отшествия к Отцу. Прежде чем Св. Дух, удалившийся от человечества вследствие первородного греха, снова сойдет к человечеству, должен наперед очиститься грех рода человеческого и человечество во главе своей, во Христе, должно возродиться, преобразиться. В отношении же собственно к ученикам отшествие Спасителя было полезно тем, что, лишивши их видимого Своего присутствия, Господь тем самым очистил их веру и сделал их способными к восприятию Своих таин.

После этого Спаситель изображает деятельность Св. Духа, и во-1) в отношении к неверующему миру ст. 8–11: И пришед он (Утешитель) обличит мир о грехе, и о правде, и о суде. Следовательно, действием Утешителя будет обличение мира, т. е. Он так будет действовать, так убеждать, что мир постыдится и посрамится. Три предмета этого обличения: грех, правда и суд Господь Сам объясняет, продолжая речь: о гресе убо, яко не веруют в Мя. В словах: «яко не веруют в Мя» выражается содержание греха: Утешитель обличит мир в грехе неверия, в котором он сделался виновен, не признавши Иисуса Мессиею и Спасителем мира. Св. Дух своими действиями в апостолах обличил мир в его неверии и продолжает обличать его своими неоскудевающими действиями в Церкви. Апостольская и церковная проповедь о Христе, Искупителе и Спасителе мира, служит для неверующего мира постоянным призывным голосом, пробуждающим его от греховного сна и обвиняющим в неверии. Церковь, руководимая Св. Духом, своею проповедью о Христе, есть видимая совесть для неверующего мира, так что ему не будет никакого извинения в своем неверии. О правде же, яко ко Отцу Моему гряду, и ктому не видите Мене. Как в предыдущем стихе предметом греха был мир, так здесь предметом правды, как противоположности греху, есть Христос. О правде Христа Св. Дух обличит мир отшествием Его ко Отцу Своему и Его невидимостью. Неверующий мир отверг и отвергает Иисуса, как ложного пророка, следовательно, как неправедника и грешника (Ин.9:24), который, по справедливости, предан постыдной смерти (Ин.18:30). Но восприятие Его на небо, прославление Его у Отца, особенно невидимые, но могущественные и победоносные Его действия в Церкви посредством Св. Духа, всё больше и больше будут обличать и убеждать мир, что Иисус был и есть Праведник (1Ин.2:1,29; 3:7; 1Пет.3:18), Который один может привести людей к истинной праведности пред Богом. О суде же, яко князь мира сего осужден быть. Грех находит свой конец, а правда свою победу в суде, который начался с отшествием Христа ко Отцу и продолжается до конца мира. В этом суде Дух Св. убедит (обличать) мир, показав, что царство сатаны разрушено (Ин.12:31). И мир это заметит по чудесному распространению царства Христова на земле и по силе Его, преобразующей человечество. Царство сатаны есть царство лжи, обмана и греха; но с распространением христианства должно постепенно исчезнуть. Разделение между светом и тьмою уже, следовательно, наступило, и это разделение для всех, кто не ослепил себя намеренно, видимо в Церкви Христовой и будет всегда видимым до конца веков.

Деятельность Св. Духа 2) в отношении к апостолам и их последователям. ст. 12–15. Выше (15, 15). Иисус Христос сказал: вся яже слышах от Отца Моего, сказах вам; а здесь Он говорит: еще мною имам глаголати вам, но не можете носити ныне. Но тут нет противоречия. Без сомнения Иисус Христос сообщил апостолам Своим всю божественную истину, но только как бы в зародыше. Но этот зародыш, который Он, подобно зерну, посеял в их сердце, был способен к бесконечному развитию. Обнять теперь полное развитие этой единой истини во всём её объёме, апостолы были ещё не в состоянии: Св. Дух имел дать им способности к этому. Поэтому и сказано: егда же приидет Он, Дух истины, наставит вас на всяку истину (Ин.16:1). Следовательно Утешитель, Который есть Дух истины и потому не может заблуждать и вводить в заблуждение, всё глубже и глубже будет вводить их в область этой единой бесконечной истины; под Его охранением положенный Христом зародыш будет всё больше и больше развиваться до конца веков. Прекрасно замечает по этому поводу Св. Иларий: «как некогда Христос преуспевал возрастом и премудростью (Лк.2:52), так теперь – Церковь». Подтверждая слова: Дух... наставит на всяку истину, Спаситель присовокупляет: не от себе бо глаголати имать, то есть Утешитель будет для вас не самостоятельным и новым началом истины, Он возвестит вам истину, не отличную от той, которую в зародыше уже получили вы, но Он будет только путеводителем к полной и совершенной истине; и елико аще услышит, (именно от Отца) глаголати имать. Но Он будет для апостолов не только руководителем в дальнейшем усвоении и развитии принятой ими от Христа истины; Утешитель будет для них и пророческим Духом, Который откроет им будущее развитие и судьбу Церкви: и грядущее возвестит вам. – Он Мя прославит, яко от Моего приимет, и возвестит вам. Вся елика имать Отец Моя суть; сего ради рех, яко от Моего приимет, и возвестит вам (Ин.16:14–15). Развивая и утверждая на земле единую вечную истину, происходящую от Бога (Отца, Св. Дух этим самым прославляет Христа, укрепляет в сердцах людей царскую власть Его; потому что истина, которую Св. Дух возвещает, принадлежит как Отцу, так и Христу. Христос, как Сын Божий, есть существенный образ, Слово Отца, следовательно, и всякая истина, заключающаяся в Отце, как своём первоисточнике, областает и в Сыне, «в Котором, как говорит ап. Павел» «сокрыты все сокровища премудрости и разума» (Кол.2:3). Поэтому, Дух Святой получает истину как от Отца, так и от Сына. – Вмале, и к тому не видите Меня, и паки вмале, и узрите Меня (Ин.16:16). Подобно тому, как и выше (Ин.14:18), Господь и здесь в загадочных и неясных словах говорит о Своей близкой смерти и будущем пришествии во Св. Духе. «Не видите» относится к телесному зрению, а «узрите» – к духовному видению во Святом Духе и Его действиях, но отнюдь не к созерцанию Иисуса Христа после Его воскресения и при втором Его пришествии, как думали некоторые толковники. В словах: яко Аз иду ко Отцу заключается причина сказанному в обеих частях предыдущего предложения. Апостолы скоро не увидят уже Его больше телесными глазами, потому что Он идёт к Отцу и тем лишает их Своего телесного присутствия; потом они скоро снова увидят Его духовными очами, также потому, что Он идёт ко Отцу, и Его отшествием к Отцу условливается пришествие Утешителя.

Реша же (некоторые) от ученик Его к себе: что сие есть, еже глаголет: «вмале, и не видите Мене, и паки вмале, и узрите Меня?» и: «яко Аз иду к Отцу? – Глаголаху убо, что сие есть, еже глаголет «вмале»? Не вемы, что глаголет (Ин.16:17–19). Если вникнуть в расположение духа Апостолов в эти минуты, то легко объяснить непонимание их слов Господа. Несколько раз Иисус указывал на своё отшествие, и это привело учеников в скорбь (ср. Ин.16:5). Теперь снова Он ясно говорит им, что ещё не много времени они будут видеть Его; но затем Он столь же ясно вразумляет, что они также снова скоро увидят Его. Слова эти пробуждают в них смешанное чувство радости и скорби, надежды и страха; они не знают, что и думать. Особенно им желалось ближе вразуметь это «вмале» (μικρόν); потому что Он сказал: вмале, и узрите Меня. Если бы только, думали они, может быть, это «вмале» продолжилось не долго!

Разуме же Иисус, яко хотяху Его вопрошати, и рече им: о семь ли состязаетеся между собою, яко рех: вмале и не видите Мене, и паки вмале, и узрите Мя (ст.19). Как Сердцеведец, Иисус Христос, видя желание учеников разрешить загадочный для них смысл Его слов, предупреждает их вопрос, с которым они хотели обратиться к Нему, и затем представляет объяснение 1) касательно слов: «вмале и не видите Мене, и паки вмале, и узрите Меня», ст. 20–27; потом 2) касательно слов «яко Аз иду ко Отцу». Впрочем, ответ Господа не вполне разрешает для Апостолов загадочность Его прежней речи и возбуждал только дальнейшее раздумье и ожидание близкого, славного будущего. Аминь, аминь глаголю вам, яко восплачетеся и возрыдаете вы, а мир возрадуется; вы же печальны будете, но печаль ваша в радость будет. Следовательно, скорбь Апостолов о разлуке с Ним будет очень велика, и тем больше еще, что нечестивый мир будет тогда думать, что может уже торжествовать свою победу над Богом и Его Сыном. Но их скорбь скоро обратится в радость. Быструю перемену скорби на радость, а вместе с тем то, как скорбь их содержит в себе зародыш непреходящей радости, Господь уясняет весьма глубокомысленным сравнением: жена егда раждает, скорбь имать, яко прииде год ея (т.е. время ее мучений и страданий); егда же родит отроча, ктому не помнит скорби за радость, яко родися человек в мир (ст.21). В последних словах: «яко родися человек (а не дитя) выражается высокое чувство собственного достоинства материнской радости. Образ раждающей жены для изображения скорби, переходящей в радость, находится и в Ветхом Завете (ср. Ис.21:3; 26:17; 37:3; 66:7; Ос.13:13 и в др. м.). Затем представляется и объяснение сказанному: и вы же печаль имате убо ныне; паки же узрю вы, и возрадуется сердце ваше, и радости вашея никтоже возмет от вас (ст. 22). «Паки узрю вы» нужно понимать в смысле созерцания в Св. Духе (ср. Ин.14:18: «паки прииду к вам»). Следовательно, образ скорби рождающей жены первее всего нужно относить к Апостолам. В них ещё не вполне возродился «новый человек, созданный по Богу в праведности и святости истины» (Еф.4:24); в них всё ещё жил ветхий человек, первый Адам; в них преобладала ещё естественная, чувственная любовь. Протекшие три года близкого обращения их с Господом были как бы временем их беременности, в которое образовывался в них новый человек. Теперь же приближалось время самого рождения, исполнившееся в день Пятидесятницы. Но прежде этого, Спаситель должен был сначала лишить их видимого своего присутствия; Он должен был пострадать и пойти к Своему Отцу, чтобы послать им Св. Духа – начало духовного возрождения. И это время Его отшествия было для Апостолов временем мучительных болей рождения, продолжавшихся до Пятидесятницы. Но за муками рождения тотчас же следовала внутренняя радость в Св. Духе, которой не могли уничтожать в них внешние страдания и преследования (ср. Флп.2:17; 4:4; Рим.14:17). Сказанное здесь Господом относительно Апостолов касается также и всех людей вообще. Чтобы зародыш нового творения (ср. 2Кор.5:17; Гал.6:15), который Бог вложил в сердца наши Св. Духом, достиг полного своего развития, для этого сначала должен быть умерщвлён в вас ветхий греховный человек. Но это происходит не без слёз раскаяния и не без глубокой душевной скорби.

Счастливым следствием этого свидания в Святом Духе и соединённого с этим возрождения учеников будет просвещение их и услышание их молитв: И в тот день Мене не вопросите (больше) ничесоже, так как у вас не будет недостатка в разумении, поскольку Святой Дух изучит вас и объяснит вам всё. Аминь, истинно говорю вам, яко елика аще чесо просите от Отца во имя Мое, даст вам (Ин.16:23). Следовательно, в состоянии возрождения они всегда будут с успехом молиться к Отцу; всё, о чём бы они ни попросили, дано будет им, и именно во имя Христа, то есть ради Христа и Его заслуг. В истинно возрождённом человеке живёт Христос; всякое доброе дело, какое производит такой человек, есть дело Христа, пребывающего в нём. Поэтому, если возрождённый человек молится в истинном духе, то молится не столько он сам, сколько Христос в нём; молитва же прославленного Христа всегда бывает услышана Богом Отцом. Доселе вы не просисти ничесоже во имя Мое. Просите, и приимите, да радость ваша иссолена будет (Ин.16:24). Доселе ещё ученики не молились как возрождённые, или другими словами: Христос молился ещё не в них, а только за них; после они должны молиться сами, и исполнение их прошений доставит им высочайшую радость, на них осуществится утешительный образ рождающей жены в её радости после перенесённой скорби.

Сия в притчах глаголах вам; но приидет час, егда ктому в притчах не глаголю вам, нон яве о Отце вовещу вам (Ин.16:25). – «В притчах» значит здесь – «в несобственных, неясных выражениях». «Сия» относится к тому, о чём ученики спрашивали (ст. 17 и д.), и что Иисус Христос затем говорил им (ст. 20 и д.). Всё, что Он там говорил им о своём отшествии и возвращении, именно, что Он скоро отойдёт от них и, равным образом, скоро возвратится к ним и однако пошлёт им иного Утешителя, что духовное Его возвращение посланием Утешителя соединит Его с нами гораздо более тесными узами, чем какими они связаны были с Ним доселе, – всё это большею частью оставалось для них тёмным и непонятным. Но когда сойдёт на них Св. Дух, тогда исчезнет всякая темнота; они вполне поймут тогда божественную истину, которую Он возвестит им Духом Святым. В той день, именно когда Дух Св. сойдёт на вас, во имя Мое вопросите, и не глаголю вам, яко Аз умолю Отца о вас, то есть тогда Я со своей стороны не буду иметь надобности, как было доселе, молиться за вас, но вы сами будете молиться во имя Моё, и Бог услышит ваши молитвы. Основание же, почему ваши молитвы будут услышаны, следующее: Сам бо Отец любит вы, яко вы Мене возлюбисте, и веровасте, яко Аз от Бога изыдох, то есть другими словами: потому что Бог любит вас, как верных учеников Единородного Своего Сына. Кто, следовательно, верою и любовию находится в живом отношении со Христом, тот составляет предмет любви Отца, тот, как чадо Божие, может непосредственно приступать в молитве к Отцу, и может быть уверен, что молитва его будет услышана; потому что он всегда молится во имя Христа, нашего вечного Первосвященника и Ходатая у Отца (ср. Евр.7:25; Евр.9:24; Рим.8:34). Сначала сказано: возлюбисте, а потом: веровасте, потому что вера в божественное естество Иисуса Христа развивалась у учеников мало-помалу из любви к Нему. От Бога изыдох – нужно понимать в смысле божественнаго веспослания Сына от Отца (ср. Ин.8:42). Разживая последнюю мысль, Иисус Христос торжественно говорит: Изыдох от Отца и приидох в мир; и паки оставляю мир и иду ко Отцу. Этим Он в заключение указывает главное содержание веры в Него: Христос Бог во времени пришел в мир, как человек; совершивший дело искупления, Он снова оставил мир и воссел одесную Своего Отца, чтобы так ходатайствовать за нас. Вместе с тем эти слова служат к ближайшему объяснению слов: «яко иду ко Отцу», которые Господь сказал выше (Ин.16) ученикам Своим.

В предшествующих словах Своего Учителя (Ин.20–28) ученики думали уже видеть исполнение Его обетований, которые Он дал им (Ин.23:25). И так как они прежде думали, что не так ясно понимают Его, а Иисус Христос им представил им объяснение, не ожидая их вопросов, напротив, предупредивши их Своим вопросом (Ин.19), то они этим, по их мнению, совершенно непракровенным учением так были удивлены, что почувствовали теперь уверенность, что Он все знает, даже сокровенные их мысли. Они говорят: се, ныне не обвинуяся глаголеши, а притчи никоеяже не глаголеши. Ныне вемы, яко веси вся, и не требуеши, да кто Тя вопрошает; о сем веруем, яко от Бога изшел еси (Ин.29–30). В последних словах высказывается утверждение, укрепление их веры во Христа.

Самоуверенному исповеданию веры учеников Иисус Христос противопоставляет вопрос, выражающий сомнение в их вере: ныне ли веруете? Прежде Господь, для ободрения учеников, похвалил их веру (Ин.27), но теперь предсказывает им о бегстве их, как доказательстве слабости их веры, чтобы они не полагались слишком на самих себя: се, грядет час, и ныне прииде, да разыдетеся кийждо во своя и Мене единаго оставите. Этим Господь отчасти противодействует слишком большой робости, а частью слишком большой самоуверенности учеников, так как то и другое легко могло привести их к отпадению от веры. В выражении: разыдетеся (σκορπίσθητε) имеется в виду образ стада, которое разбегается и рассеивается, когда лишается пастыря. «Во своя» – в места своего жительства. Исполнение этого предсказания см. Мф.26:56. Уясняя слова: «и Мене единого оставите», Господь присовокупляет: и несмь един, яко Отец со Мною есть (Ин.16:32). Христос говорит здесь совершенно как человек: когда они оставят Его в опасности, Он, однако, не будет возмущён от страха, ибо Он знает, что Бог с Ним и укрепляет Его.

Сия глаголах вам, да во Мне (во время скорбей и страданий, в общении со Мною) мир имате. В мире скорби будете, но дерзайте, яко Аз победих мир (Ин.16:33). «Сие» относится ко всему, что говорилось в 15 и 16 главах, так как сказанное там имело целью – возбудить в учениках веру, надежду и любовь. Соединённые со Христом в вере и любви, они и на земле найдут истинное утешение и истинное успокоение, то есть истинный мир (ср. Ин.14:27). Подобно военачальнику, Он предшествует им в победе над миром; поэтому они могут быть уверенными, что они победят мир верой в Него, Его победа есть их спасение. «Мир» здесь тоже значит, что и «князь мира сего» (Ин.12:31; Ин.14:30; 1Ин.3:8). Вслед за этим Господь в торжественной молитве обращается к Своему Небесному Отцу.

С самых древних времён эту молитву называют первосвященнической молитвой, потому что Иисус Христос молится в ней за Себя (см. Ин.17:1–5), за Своих учеников (ст. 6–19) и за Свою Церковь (Ин.20:20–26), и посвящает Самого Себя на жертвенную смерть. Обязанность же первосвященника состоит в принесении молитв к Богу и посвящении. Господь в слух учеников произносит эту молитву для возвышения и утешения их. Мысли в этой молитве так просты и ясны, что без труда могут быть понимаемы; но, при всей своей ясности, они так глубоки, что всякая попытка исчерпать их – напрасна. Эта молитва бесспорно – самое возвышенное из всего, что передают евангелисты из жизни Спасителя.

Евангелист торжественно вводит в молитву своего Господа словами: Сия глагола Иисус, и возведе очи свои на небо, и рече. Видно, молитва эта произвела глубочайшее впечатление на душу ученика любви. Самая молитва начинается словами: Отче, прииде час, именно страданий и смерти (Ин.13:1). Прослави Сына Твоего, да и Сын Твой прославит Тя (Ин.13:31 и далее). Иисус Христос сначала молится о своём прославлении, то есть о совершении, окончании всего великого, святого дела Его искупления воскресением Его из мёртвых, сведением одесную Отца и посланием Св. Духа, – о прославлении, которое должно было совершиться через страдания. Но в этом прославлении Сына заключалось и прославление Отца; потому что прославление Иисуса Христа не ограничивалось только одним Его лицом; предметом Его деятельности было всё человечество; высоким призванием Его было доставить человечеству вечную жизнь, просветить его, и тем прославить Отца. Поэтому и говорится далее: Якоже дал еси Ему власть всякия плоти, да всяко, еже дал еси Ему, даст им живот вечный. Ветхозаветное выражение всяка плоть, обозначающее собою всё человечество, имеет здесь некоторую торжественность и совершенно соответствует общему настроению молитвы. В дальнейших словах заключается объяснение слов: «живот вечный»: се же есть (в том состоит) живот вечный, да знают Тебя единаго истиннаго Бога, и егоже послал еси Иисуса Христа (Ин.17:3). Следовательно, вечная жизнь, которую Сын даёт всем людям, состоит в познании единого истинного Бога и Иисуса Христа, как Спасителя мира. Но это познание есть не только средство к вечной жизни, но и самая вечная жизнь. Она начинается здесь верою, как личным началом и источником всякого истинного познания Бога и божественных предметов и окончится некогда созерцанием. Поэтому, по справедливости, богословие полагает сущность вечного блаженства в созерцании Бога. Слова: да знают… Христа представляют содержание познания и вместе с тем сущность или зерно христианской веры, в противоположность языческому многобожию («единого истинного Бога») и иудейскому неверию в Иисуса Христа, как Мессию («Егоже послал еси Иисуса Христа»). Аз прославих Тя на земли, дело соверших, еже дал еси Мне да сотворю. И ныне прослави Мя Ты, Отче, у Тебя Самого славою, юже имех у Тебя прежде мир не бысть (Ин.17:4–5). Христос тем прославил на земле своего небесного Отца, что в добровольном послушании совершил искупление («дело»), которое Отец, по милосердной Своей любви, вручил Ему. Стоя у цели своей земной деятельности, Он видит это дело как бы уже совершившимся («прославих… соверших»), и как бы в награду за эту жертву послушания просит теперь прославления и Своей человеческой природы. Как вечный Сын Божий, как бесплотное Слово, Христос от века обладал божественною славою; но, как человек, воплотившееся Слово, Он на время лишил Себя этой славы, образа Божия (Флп.2:6) и принял образ раба. Когда же совершилось искупление, эта слава должна быть возвращена Ему Отцом и сообщена Его человечеству. дабы мир познал, что Отец благоприятно принял Его жертву, и дабы Он, облекшись всею силою на небе и на земле, даровал конечную победу Своему делу.

В дальнейших стихах (6–8) развиваются прежде сказанная мысль (2 и 1). Здесь ближе изображается деятельность Иисуса Христа между людьми, как бы в доказательство того, что дело, врученное Ему от Отца, совершено Им. Он говорит: явих имя Твое, то есть Тебя, как Святого, Праведного и Благого и так далее, человеком, ихже дал еси Мне от мира, следовательно, ученикам и апостолам, которых Бог Своею благодатью избрал из среды греховного мира (ср. Ин.15:19) и привел ко Христу. Твои быша, и Мне их дал еси, и слово Твое сохраниша. Так как Бог, по Своим вечным определениям, избрал их Себе, то они уже принадлежали Ему: потом Он к вере привел их ко Христу, чтобы они сделались участниками искупления, и они уже засвидетельствовали себя, твердым и верным соблюдением Его слова. Ныне, после того как их вера засвидетельствована практически, они разумеша, яко вся, елика дал еси Мне, от Тебе суть, то есть что вся моя деятельность божественна». Познания же этого они достигли тем, что Иисус сообщал им божественные истины, а они с верою приняли их: яко глаголы, ихже дал еси Мне, дах им, и тии (с верою) прияша, и разумеша воистину, яко от Тебе изыдох, и вероваша, яко Ты Мя послал еси (Ин.17:8). Следовательно, верою Его словам ученики достигли истинного познания Его божественного происхождения и убеждения в Его божественное посланничество. Это похвальное свидетельство Иисуса Христа о вере учеников служит введением к самой молитве за них; теперь следует и самая молитва: Аз о сих молю, не о всем мире молю, но о тех, ихже дал еси Мне, яко Твои суть, и Моя вся Твоя суть, и Твоя – Моя, и прославился в них (Ин.17:9). – Иисус Христос молится здесь исключительно за Своих учеников, потому что они должны продолжать начатое Им дело и служить Его посланникам человечеству, а для этого им необходима была особенная помощь небесного Отца. Под миром нельзя разуметь всех тех, которые ещё были тогда неверующими; Спаситель под «миром» разумеет всех упорствующих во грехе своём и неверии и, поэтому, никогда не имеющих прийти к Нему; молиться за них было бы также напрасно, как и за князя мира. За тех же, которые в будущем уверуют в Него, Господь Сам молится (Ин.17:20; Лк.23:31), и вам заповедал молиться (Мф.5:44). – Ихже дал еси Мне, то есть привёл ко Мне Своею благодатью, яко Твои суть, следовательно, Ты Мне мог дать их. Апостолы и все верующие принадлежали и принадлежат Богу Отцу, потому что Он по Своему вечному предвидению предизбрал их Себе (ср. Ин.17:6). И Отец дал их Ему, потому что ни у Отца, ни у Сына нет какой-нибудь особенной собственности, а потому все, которых избрал Себе Отец, принадлежат и Сыну, и наоборот; ибо только через Сына, Богочеловека Христа, падший человек снова приходят ко Отцу. Кто избран Отцом, в том должен первее прославиться Сын; человек, прежде чем в состоянии будет возвратиться к Отцу, должен сделаться образом Христа. И ктому несмь в мире, и сии в мире суть и Аз к Тебе гряду. Доселе сам Спаситель защищал Своих учеников, был под них видимым их Утешителем; но теперь Он расстаётся с ними, и оставляет их в мире, среди опасностей. Поэтому и молитва: Отче святый, соблюди их во имя Твое, ихже дал еси Мне, да будет едино, якоже и Мы (Ин.17:11). Слово – святый должно здесь означать сохраняющую и защищающую от нечистых влияний мира силу Божию, которая сделает их безопасными в борьбе. – Цель этого «соблюда во имя Твоё» заключается в том, «да будут едино» и т. д.: да сохранит их Отец в вере во имя Его и исповедание Его, дабы они посредством этой общей веры и исповедания были одно по образу того единства, какое в Боге существует между Отцом и Сыном. Егда бех с ними в мире, Аз соблюдах их во имя Твое, ихже дал еси Мне сохраних и никто же из них не погибе, толмо сын погибельный, да сбудется Писание (Ин.17:12). Как выше (Ин.17:11), так и здесь, Спаситель говорит, как бы Его уже не было в мире, как бы Он уже расстался со Своими учениками: егда бех с ними в мире… Доказал Христос находился со Своими учениками, Он сохранял их в вере и исповедании Своего небесного Отца, защищал их от всех злых влияний, как верный пастырь защищает и сохраняет своё стадо, так что ни один из них не погиб (через отпадение). – В конце молитвы Своей Спаситель вспомнил ещё о несчастном Иуде, которого одного Он потерял только из Своего стада не по Своей однако вине, но вследствие неверности самого ученика, предсказанной уже в Ветхом Завете (Пс.40:10; ср. Ин.17:13,8). Ныне же к Тебе гряду, и сия (т. е. эту молитву о Твоей защите ст. 11) глаголю в мире, да имут радость Мою (как и 15:11) исполнену в себе (Ин.17:13). Сохранённые Отцом в Его имени, в единстве веры и любви имеют в себе тот мир, ту внутреннюю радость, которую подаёт только Господь и которой не могут отнять у них все страдания и преследования от мира (ср. Ин.16:24). Аз дах им слово Твое, и мир возненавиде их, ибо не суть от мира, якоже и Аз от мира несмь (Ин.17:14). Ученики с верою приняли в себя Его слово, которое есть и слово Отца, и свет и истина; поэтому и ненавидят их мир, который есть тьма и ложь. И так как они находятся в прямой противоположности с миром, то и нуждаются в особенной божественной помощи. Поэтому: не молю, да возмеши их от мира, но да соблюдеши их от неприязни (Ин.17:15). Они не должны быть вполне изъяты из мира, потому что назначение их – действовать в мире и продолжать дело Господа; но Отец должен сохранить их в мире от зла.

Доселе Спаситель выражал только отрицательную сторону молитвы: да сохранит Господь учеников от враждебных влияний, от мира. Теперь, в Ин.17:17 Он выражает и положительную сторону: да освятит и усовершит их в истине. Но пред этим Он ещё раз повторяет сказанное прежде (Ин.17:14): От мира не суть, якоже и Аз от мира несмь. Святи их в истину Твою. Что за истина разумеется здесь, объясняет Сам Господь, присовокупляя: слово Твое истина есть. Твое, а не иное чьё, слово есть истина. Как же можно думать, что Ты не исполнишь просимого освящения? Следовательно, под «истиною» Иисус Христос разумеет слово Своего небесного Отца, возвестить которое Он пришёл на землю и которым, наконец, Он Сам был, будучи вечным Словом Отца. Спаситель молится, чтобы в этой истине, которую ученики в верою приняли, а в которой они находятся, как в своей жизненной стихии, Бог освятил их, то есть через Св. Духа доставил им просвещение, силу, мужество, радость и т. д., и всё это для их служебного действия (Ин.17:18). Якоже Мене послал еси в мире, и Аз послал их в мир. В этих словах заключается первое побуждение к исполнению прошения об освящении учеников. Ученикам нужно было освящение истиною для их посланничества, которое они получили первее от Христа, а потом и от Отца, как начала всякого истинного посланничества, и которое они должны были совершить уполномочием от Христа. Для этого им нужно было высшее освящение. Далее (ст. 14) высказывается основание, на котором утверждается освящение служения Апостолов, и вместе с тем содержится второе побуждение к исполнению прошения об освящении: и за них Аз свящу Себе, да и тии будут священы воистину. Освящение истиною ученики могли получать только посредством Св. Духа, Который изъявил ввести их в полную истину (Ин.16:13). Но прежде чем имел сойти на них Св. Дух, Христос должен был сначала посвятить Себя за них и Своею крестною смертию очистить грехи рода человеческого (Ин.16:7). Слово – «освящение» или «посвящение», употребляемое здесь Христом, нужно понимать на основании употребления этого выражения в Ветхом Завете, в смысле «жертвы» (Втор.15:19; Суд.17:3; 2Цар.8:11; ср. Рим.15:16). Жертвою Христа всё верующее человечество посвящалось в жертву Богу (ср. Рим.12:1); поэтому прибавлено: да и тии будут священи во истину, то есть чтобы и ученики освящены были истинно, в высшем смысле, внутренно, в противоположность освящениям и жертвам ветхозаветным, имевшим только прообразовательное значение.

После этого следует вместе с тем молитва и за всех верующих: не о сих же молю токмо, но и о верующих словесе их ради в Мя (Ин.17:20). Господь созерцает пред собою всех верующих, которые через Апостолов, посредственно или непосредственно, примут учение о спасении. Он молится за них: да вси едино будут, якоже Ты, Отче, во Мне, и Аз в Тебе, да и тии в нас едино будут. И целью этого единства верующих Он полагает: да и мир веру имеет, яко Ты Мя послал еси. Род человеческий, по мысли божественной, должен составлять как внешнее, так и внутреннее единство в любви; но грех и самолюбие раздробили его на отдельные части. Христос явился в мир, чтобы снова восстановить единство в разделённом роде человеческом. Основание, на котором утверждается это единство, есть Святой Дух, Дух любви. Это невидимое единство в вере и любви должно открываться и вовне, и откровение этого единства верующих должно служить миру постоянным фактическим доказательством божественного посланничества Христова. И Аз (с Своей стороны) славу, юже дал еси Мне, дах им, да будут едино, якоже Мы едино есмы, Аз в них, и Ты во Мне, да будут совершены во едино (т. е. приведены к полному единству), и да разумеет мир, яко Ты Мя послал еси, и возлюбил еси их, якоже Мене возлюбил еси (ст.22, 23). Под словом «слава» некоторые разумеют славу апостольского служения в учении и чудесах; другие же разумеют любовь, и думают, что простой смысл этого выражения будет такой: «Как Ты Меня возлюблял, так Я их; сделай, чтоб и они любили друг друга». Но то и другое объяснение не соответствует связи речи. По связи речи, слово: «слава» нужно понимать здесь в смысле телесного прославления, которое Небесный Отец доставил Христу в Его воскресении и которое прославленный Спаситель сообщит Своим верующим. Созерцая будущее, как настоящее, Иисус Христос говорит: дах им и проч. У верующих эта слава начинается возрождением, в котором они, как живые члены, прививаются телу Христову, продолжается любовью и достойным принятием тела и крови Христовой и достигнет своей полноты в будущем славном воскресении, когда Христос соединит с Собой все Свои прославленные члены. Выражения: Аз в них, и Ты во Мне служат к ближайшему определению прежде сказанного: да будут едино и пр. Единство верующих по образу единства, какое находится между Отцом и Христом (ст.21), осуществляется только вследствие того, что Христос живёт в Своих верующих, а Отец во Христе, Своём вечном Сыне. Словами: да разуметь мир и проч. подкрепляется сказанное выше: да и мир веру имет и проч. Из единства верующих мир не только должен поверить, но и познать божественное посланничество Христово и внутреннее отношение, какое существует между ними и Богом, и которое фактически открылось этим посланничеством. В сознании Своей божественной силы, Господь продолжает: Отче, ихже дал еси Мне, хощу, да, идеже есмь Аз, и тии будут со Мною, да видеть славу Мою, юже дал еси Мне, яко возлюбил Мя еси прежде сложения мира (Ин.17:24). Где Христос – глава, там должны быть и верующие, Его члены; и они должны созерцать Его славу, и, созерцая её, принимать в ней участие, – ту славу, которую Отец даровал Ему, как человеку, потому что Он от вечности предопределил Его, человека, к славе, следовательно, возлюбил. Яко возлюбил Мя и проч. нужно понимать в смысле той любви, по которой Иисус Христос предопределен в вечном совете трипостасного Бога к совершению спасения людей и к прославлению человеческой Своей природы до обожения. В заключение молитвы Иисус Христос ещё раз выражает пред Своим Отцом Своё отношение к миру и к ученикам: Отче праведный, и мир Тебе не позна, Аз же Тя познах, и сии познаша, яко Ты Мя послал еси. И сказах им имя Твое, и скажу (его), да любы, сюже Мя еси возлюбил, в них будет, и Аз в них (Ин.17:25–26)». Иисус Христос говорит здесь Своему небесному Отцу, как праведному Отцу, чтобы показать, что Отцу, по Его правде, следует рассудить между Христом и верующими в Него с одной стороны, и неверующим миром с другой, и что высказанное им желание (хощу да… ст. 24) не может быть не исполненным. – Мир не познал Отца, потому что не принял единородного Сына Божия, Который один мог показать ему Отца; по Христос познал Его от вечности и открыл Его Своим ученикам. И хотя они ещё не так познали Отца, как бы следовало, однако они твёрдо стоят в том, что Иисус послан Богом (ср. 16:30); отсюда они получат свет, который осветит им всю истину. В словах: и скажу молитва переходит в обет; Господь говорит, что Он и впредь будет просвещать Своих учеников. Именно посредством Утешителя (Рим. 5:5), чтобы любовь Божия и Он Сам (во Св. Дух, Который есть Дух любви) пребывали в них (ср. 14:20 и д.; Гал. 2:20). Книга Деяний Апостольских показывает, как величественно исполнилось это обетование. После этой молитвы, последнее слово которой была любовь, Господь вступает на путь страданий, на котором Он, в продолжении немногих часов, совершает Своё дело, и восходит к славе, которую Он имел у Отца прежде сложения мира.

Наконец, остаётся сказать о жалобах на нарушение духовными лицами бесспорных обязательств и о просьбах о побуждении духовных лиц к уплате долгов.

Под именем обязательств здесь разумеются обязательства по договорам³⁵⁹. Договором называется условие нескольких договаривающихся лиц или об имуществах или доличных действиях и составляется по взаимному согласию³⁶⁰. Договоры бывают различного рода, например, договоры о найме или отдаче в содержание недвижимых имуществ, как-то: домов, зданий, рыбных ловель, мельниц, участков земли, дворовых, лавочных, мельничных мест³⁶¹, о продаже имуществ движимых или недвижимых, которым одна сторона обязывается продать другой к назначенному времени имущество³⁶², о займе и ссуде имуществ с залогом недвижимого или с закладом движимого имущества, или под поручительство³⁶³, об отдаче и приеме на сохранение вещей, денег, актов, или о поклаже³⁶⁴; о подрядах и поставках, предметом которых могут быть постройки, починки, переделка, ломка зданий и вообще производство всяких работ, поставка материалов, припасов, вещей и т. п.³⁶⁵; о личном найме для домашних услуг, для отправления земледельческих, ремесленных работ, торговых и других промыслов и вообще для отправления всяких работ и должностей³⁶⁶. В такие договоры вступают иногда и лица духовного звания. Эти договоры бывают или личные о собственном их имуществе и о найме услуг, или совершаются от имени Церкви, хозяйством которой они с церковным старостою управляют. В договорах помещаются условия различного рода, например, о цене, о сроке, о платеже, о задатках, о правах и обязанностях той и другой стороны, об ответственности за ущерб, порчу, гибель имущества, о неустойке, об обеспечениях и т. п.; условия эти та и другая сторона обязуются исполнять. От неисполнения же этих условий и могут возникать жалобы о нарушении обязательств, принятых на себя духовными лицами по договорам. Долги же – вещь понятная. Долги бывают или вследствие займов, или вследствие неуплаты за купленные изделия, товары, или вследствие неисполнения обязательств по договорам. Документы, которые служат доказательством долгов, суть: заемные письма, крепостные и домовые³⁶⁷, подлинные, подписанные должником счета в суммах, следующих за работу, услугу, забранные изделия, товары и т. п.³⁶⁸, купеческие книги³⁶⁹, книги розничных и мелочных торговцев, поставщиков разных припасов, хлебников, и мастеровых людей по тем статьям, в которых есть расписки того лица, кому те товары или припасы поставлены³⁷⁰ и другие бумаги³⁷¹, как то: счета, записки и всякие домашние бумаги, писанные в ведении должником, или им подписанные³⁷². При неуплате или замедлении уплаты долгов, состоящих за духовными лицами по документам или без документов, вчиняются просьбы о побуждении их к тому. Эти жалобы на нарушения духовными лицами обязательств и просьбы о побуждении к уплате долгов приносятся епархиальному начальству. Епархиальное начальство принимает жалобы и просьбы этого рода только такие, которые ответчиками не подвергаются оспариванию или сомнению и побуждает к исполнению обязательства, если оно не противно законному порядку, и к уплате долгов, не отвергаемых должниками и даже может наложить на имение ответчика запрещение, если он не оспаривает обязательства или долга³⁷³. Но если духовное лицо даёт отзыв, что оно исполнило обязательство, или будет утверждать, что требования истца не вытекают из договора или превышают его условия, либо не признает себя должным, или признает должным не по всей отыскиваемой сумме, либо предъявит другой спор по документам и о необязательности для него исполнить условия договора или уплатить долг; то епархиальное начальство предоставляет принесшему жалобу начать иск гражданским порядком в гражданских присутственных местах³⁷⁴, потому что по закону правительственные места или лица не вправе ни разрешать спорных обязательств, возникших при рассмотрении ими какого-либо дела и подлежащих судебному рассмотрению, ни передавать это дело в судебное установление, а только объявляют просителю, что он может обратиться с иском, по установленному порядку, в подлежащий суд³⁷⁵. Жалобы на духовные лица о нарушении их личных обязательств или просьбы об уплате долгов не могут быть с первого же раза приносимы судебным установлениям, т. е. мировым судьям и окружным судам, когда ответчик не оспаривает обязательства. Если бы в этом случае истец, минуя епархиальное начальство, обратился со своим иском прямо или к мировому судье или в окружный суд, то духовное лицо, призванное к ответу, если им не отвергается долг и не оспаривается нарушение обязательства и если он не желает вдаться в гражданском суде, может, не представляя объяснений по существу дела, на основании ст. 158 п. 1 и 214 Уст. дух. конс. применительно к ст. 571 Уст. гражд. суд. предъявить, что иск этот, как неподвергаемый оспариванию, не подсуден гражданскому судебному установлению, и судебное место (окружный суд) или лицо (мировой судья) не должно принимать такого иска. Впрочем, в Уставе гражд. судопр. (изд. 1864 г.) относительно подсудности гражданских дел мировым судьям есть следующее правило: «кроме дел, поименованных в ст. 29 Уст. гражд. суд. (подсудных мировому судье по предмету и по цене исков) судья может принять к своему рассмотрению всякий спор и иск гражданский; если обе тяжущиеся стороны будут просить его о решении их дела по совести; состоявшиеся вследствие таких просьб решения мировых судей считаются окончательными и апелляции не подлежат»³⁷⁶. С другой стороны, в числе гражданских дел, не подлежащих ведомству мирового судьи, указаны только следующие иски: сопряженные с интересом казенных управлений и иски между сельскими обывателями, подлежащие ведомству их собственных судов³⁷⁷, а иски на духовные лица в числе этих изъятий не упомянуты; на счёт же исков сельских обывателей между собою, между прочим, постановлено такое условие, что если на предоставление таких исков разбору мирового судьи последует взаимное между истцом и ответчиком соглашение, то и эти дела могут введаться у мирового судьи³⁷⁸. Поэтому, мы думаем, что мировой судья вправе приступить к разбирательству предъявленного к духовному лицу неоспариваемого им иска (напр. о неуплате долга), если это духовное лицо, в качестве ответчика, изъявит своё согласие предоставить это дело разбору и решению мирового судьи. Равным образом, если духовное лицо, на которое предъявлено мировому судье взыскание бесспорного долга, перед разбирательством дела не предъявить отвода о неподсудности дела мировому судье, или по постановлении решения не обжалует сего решения, в установленный законом срок, в апелляционном или кассационном порядке; то решение это войдет в законную силу и не может быть отменено даже кассационным департаментом Сената³⁷⁹. В газетах нередко приходится читать о производящихся у мировых судей или в окружных судах делах о взыскании долгов с лиц духовного звания³⁸⁰. Очевидно, что это иски спорного порядка, а если бесспорные, то должно предположить, что на рассмотрение этих дел светским судом последовало согласие ответчика либо не было предъявлено отвода.

Может быть, кому-нибудь представится вопрос: какому суду подлежат жены и вдовы священно-церковнослужителей по тем преступлениям и проступкам, о которых у нас была речь? Конечно, проступки женщины против должности немыслимы; но со стороны их могут быть нарушения благочиния; они могут допускать проступки против благоповедения, могут быть виновными в оскорблении чести светских лиц; до них могут касаться жалобы о неисполнении обязательств, о неуплате долгов. Само собою разумеется, что и лица женского пола по этим делам подлежат суду духовному, как и священно-церковнослужители: в ст. 158 Уст. дух. конс. говорится о подсудности епархиальному суду вообще людей духовного звания, а не одних священно-церковнослужителей.

В заключение настоящего пункта мы должны сделать оговорку, что сделанное нами указание дел, подлежащих суду духовному, имеет свое значение доколе, пока статьи Устава дух. конс., на которых мы основывались, сохраняют свою силу. Известно, что наш Устав пересматривается особой комиссией в видах применения его к новым судебным уставам и с целью разъяснить вошедшие в судебные уставы правила, в чем – либо касающиеся духовного ведомства, а равно и то, каким образом и в каком порядке должны действовать духовные установления в тех случаях, когда им предоставляются сами законоположениями по некоторым предметам епархиального управления и суда какие – либо права, или возлагаются на них какие – либо обязанности³⁸¹. Может случиться, что при этом пересмотре некоторые статьи Устава, на которых мы основали свои соображения, будут или отменены, или изменены, или дополнены. От этого само собою должны измениться пространство и пределы суда епархиального и предметы подсудности.

Ко всему вышесказанному сделаем несколько общих замечаний. Если мировой судья будет неподлежательно привлекать духовное лицо к ответственности по такому делу, которое подлежит суду духовному и пошлет повестку о явке к суду³⁸²; то, несмотря на нарушение им пределов своего ведомства, не следует отказываться от принятия повестки и дачи росписи к получению повестки, равно не должно отказываться и от явки к мировому судье к назначенному сроку; потому что отказ принять повестку или дать роспись в принятии будет нарушением установленного законом порядка, да и ни к чему не поведет. Повестка посылается через рассыльного, или через полицию, или через волостное и сельское начальство в двух экземплярах. Если кто не хочет расписаться в принятии повестки; то об этом отмечается на обоих экземплярах повестки с означением; кому и когда именно она вручена и почему нет росписи принявшего³⁸³. Один экземпляр повестки с означением времени вручения возвращается мировому судье³⁸⁴. В случае неявки к назначенному сроку, судья, на основании представленных со стороны обвинителя или истца доказательств, имеет право постановить заочный приговор или заочное решение³⁸⁵; при этом судья может приговорить неявившегося к уплате как судебных издержек, так и вознаграждения обвинителю или истцу за причиненные ему вред и убытки³⁸⁶. Копия заочного приговора препровождается к обвиняемому, а копия заочного решения к ответчику при повестке³⁸⁷. Обвиняемый или ответчик в течение двух недель со времени получения копии имеет право (да и поневоле должен) явиться к мировому судье и подать отзыв о новом рассмотрении дела³⁸⁸. Если же обвиняемый, по получении копии с приговора, вторично не явится, то состоявшийся о нём приговор остаётся в своей силе, да сверх того он за неявку подвергается взысканию не свыше 25 руб.³⁸⁹. А по делам гражданским, если ответчик вторично не явится, то, по просьбе истца, постановляется вторичное заочное решение, против которого отзыв уже не допускается³⁹⁰. Когда же, по приговору или решению заочному, не предъявлено в установленный срок ни отзыва о новом рассмотрении дела, ни отзыва апелляционного, если приговор или решение по роду дела подлежит апелляции, тогда приговор входит в законную силу³⁹¹, хотя бы он был постановлен с нарушением пределов ведомства, т. е. по такому делу, которое не подсудно мировому судье, и затем приговор обращается к немедленному исполнению³⁹². Таким образом, неявкою к мировому судье можно только повредить себе и невозвратно проиграть своё дело. Тут никакие отписывания или жалобы своему начальству не помогут. Поэтому, лучше всего явиться по вызову и предъявить отвод о неподсудности. При отводах по делам уголовным и гражданским, подлежащим суду духовному, должно делать ссылку на примеч. к ст. 2 Учрежд. суд. устан. и соответстствующие делу статьи Устава дух. конс., а по делам о преступлениях и проступках сверх того на ст. 1017 Уст. угол. суд. В тех же случаях, когда подсудность некоторых проступков суду духовному в Уставе дух. конс. ясно не определена, или определена в общих терминах, напр. при обвинении в угрозах, насилии, самоуправстве, оскорблении должностных лиц при отправлении ими должности, причинении тяжких побоев частным лицам, буйстве, драке, ссор, хождении с книгами без разрешения начальства для сбора на церкви и вообще нарушении порядка и спокойствия³⁹³ и в других сомнительных случаях, нами указанных, не излишне при отводе, кроме этих статей уставов, проводить в основание отвода те соображения и указания на закон, которые мы делали в своем месте. В судебных уставах есть следующие правила: «каждое судебное место само решает, подлежит ли уголовное дело или предъявленный иск его ведомству и ни в каком случае не должно представлять высшему суду о разрешении своих сомнений о подсудности³⁹⁴»; «всякое сомнение в том, подлежит ли возникшее в суде дело рассмотрению правительственных или же судебных установлений, разрешается судом, от которого зависит принять дело, или признать его не подлежащим судебному производству³⁹⁵.» На этом основании и мировой судья, при предъявлении отвода и при возникшем сомнении о том, подлежит ли возникшее дело его ведомству, или суду консистории, не будет представлять в мировой съезд о разрешении сомнения о подсудности, а решит его сам. Если мировой судья признает дело себе подсудным, то следует требовать, чтобы заявление об отводе и указанные к тому основания записаны были в протокол³⁹⁶, с которого можно взять копию, заплатив за неё 10 коп. с листа³⁹⁷, и если не будут записаны, то, при подписании протокола, следует выяснить сие в подписи. Затем уклоняться от дачи ответов, объяснений, представления оправданий не следует; потому что иначе мировой судья по тем доказательствам, которые представит обвинитель, может приговорить к взысканию, а при представлении объяснений можно и оправдаться, либо при разбирательстве дела может открыться, что проступок духовного лица не того свойства и рода, в каком он представлен при первоначальном обвинении, и принадлежит к числу таких, которые, по прямому и ясному смыслу закона, подлежат суду духовному. Был же случай с диаконом Д-вым, который первоначально обвинялся перед мировым судьёю в нанесении побоев, а при дальнейшем разбирательстве дела в мировом съезде признан виновным в другом проступке, именно: в самоуправных действиях. Может случиться и наоборот: первоначально будет заявлена жалоба о самоуправстве и насилии, а при разбирательстве дела откроется, что проступок должен быть отнесен к числу обид. А может быть и в самом деле тот проступок, за который духовное лицо привлечено к светскому суду, подсуден мировому судье. Тогда не давать ответов.

И объяснений будет сколько противозаконно, столько же и вредно для самого обвиняемого: упорство только увеличит меру наказания. По постановлении приговора или решения обвиняемый или ответчик, изъявив на оный неудовольствие, имеет право подать в мировой съезд или апелляционный отзыв на приговор неокончательный, или кассационную жалобу на приговор окончательный об отмене его³⁹⁸. В апелляционном отзыве можно приносить жалобу по всем предметам дела, то есть как на сущность приговора или решения, так и на принятие мировым судьёю к своему разбирательству дела, ему не подсудного³⁹⁹; в кассационной же жалобе можно жаловаться не на решение дела в существе, а только или на нарушение прямого смысла закона и неправильное толкование его, или на нарушение обрядов и форм судопроизводства, столь существенных, что в следствие несоблюдения их невозможно признать приговор в силе судебного решения.

Или на нарушение пределов ведомства или власти, законом представленной мировому судье⁴⁰⁰. Если же апелляционный отзыв не будет уважен мировым съездом, то можно принести кассационную жалобу в Сенат⁴⁰¹. Какие приговоры считаются окончательными и какие неокончательные, об этом мы сказали выше в подстрочном примечании. Пускаться же в подробности и изъяснять, в каких случаях можно приносить апелляционный отзыв и в каких случаях кассационную жалобу, в какие сроки, в каком порядке и в какой форме, какое различие между апелляционным и кассационным порядком обжалования и какие бывают последствия того и другого, а также говорить о том, что считается относящимся к существу дела, и что – к существенным обрядам и формам судопроизводства и прочее – это не входит в наши намерения. Незнакомому с судебными уставами, судебною практикою и решениями кассационных департаментов Сената нелегко из краткого очерка познакомиться с порядком, обрядами и формами судопроизводства в мировых учреждениях и понять весь процесс суда и обжалования приговоров.

А подробное изложение всего этого увеличило бы настоящую статью далеко за предположенные нами пределы. Поэтому в случае привлечения кого-либо к ответственности перед мировым судьёю и неуважения отвода о неподсудности, необходимо иметь знающего порядок судопроизводства поверенного, который мог бы вести дело или помогать советами и указаниями. Поверенными же могут быть как присяжные поверенные, так и посторонние лица⁴⁰². Даже по делам о проступках законом представлено обвиняемому право посылать вместо себя повреждённого.

Впрочем, мировой судья может требовать и лично явки обвиняемого, когда, по обстоятельствам дела, это окажется необходимым⁴⁰³. Точно также привлечённому к следствию духовному лицу не следует уклоняться от явки к судебному следователю, хотя бы казалось, что то преступление, за которое он призывается к ответу, подлежит суду духовному. Если, по смыслу обвинения и по роду преступления, в котором обвиняется лицо духовного звания, есть в законе достаточное основание протестовать против неподлежащего привлечения к следствию и статьями судебных уставов и устава дух. конс. доказать, что преступление это подлежит суду консистории; то следует только заявить следователю отвод по неподсудности с указанием на основания в законе, и требовать, чтобы это заявление было записано в протокол⁴⁰⁴. Затем, если судебный следователь не представит об отводе на разрешение окружного суда, а признает, что преступление подлежит не суду консистории, а уголовному преследованию, и в этом смысле сделает постановление, можно с этого постановления взять копию, которую следователь обязан дать по требованию обвиняемого⁴⁰⁵ и подать на следователя жалобу в окружной суд о привлечении к следствию с нарушением пределов ведомства⁴⁰⁶. Жалоба эта подаётся самому судебному следователю и представляется им в окружной суд со своим объяснением⁴⁰⁷. В принятии жалобы можно требовать от судебного следователя расписку⁴⁰⁸. В то же время можно подать жалобу и своему начальству с приложением полученной от судебного следователя копии его постановления и с указанием законных оснований о неподсудности светскому суду того преступления, за которое кто преследуется. Между тем следователь, несмотря на принесение жалобы, впредь до её разрешения, не будет останавливать производства следствия: это ему поставлено в обязанность законом⁴⁰⁹. В это время не следует уклоняться от дачи ответов и объяснений по делу: в случае отказа отвечать на данные вопросы следователь отметит о том в протоколе и станет изыскивать другие средства к открытию истины⁴¹⁰. Быть призванным к следствию еще не значит быть преданным уголовному суду. Если по следствию откроется, что дело подсудно не общим судебным местам, а консистории, то следователь и сам отошлёт следствие по принадлежности, в консисторию, уведомив только о том прокурора окружного суда⁴¹¹, или при возникшем сомнении и других обстоятельствах, отсылать его к прокурору или его товарищу⁴¹², – и уже прокурор по роду дела даёт ему направление. Если, по рассмотрении следствия прокурором, окажется, что дело получило незаконное направление, что нарушен порядок подсудности дела; то заключение своё о том прокурор или предлагает окружному суду или представляет на усмотрение судебной палаты через её прокурора⁴¹³. Если же прокурором из произведённого следствия будет усмотрено, что обвинение оказывается неосновательным; то заключение своё о прекращении дела, по неосновательности обвинения и другим законным причинам, он тоже предлагает окружному суду или представляет прокурору судебной палаты⁴¹⁴. Уже окружный суд или судебная палата решают, действительно ли рассматриваемое дело получило незаконное направление, неподсудно окружному суду, или, по неосновательности обвинения и неимению улик и доказательств, оно подлежит прекращению, и сообразно сему дают делу законное направление⁴¹⁵. Таким образом, нарушение порядка подсудности дела будет обнаружено, надлежащая подсудность рано или поздно будет восстановлена и правда закона вступит в свои права. Следственное дело, как из этого можно видеть, прежде предания обвиняемого суду, проходит через руки прокуроров и судей, – специалистов уголовного и гражданского права, и потому нельзя думать, чтобы кто-либо из лиц духовного звания неподлежательно был предан уголовному суду. Если же прокурор в своём заключении, или окружный суд в своём определении признают дело подлежащим уголовному, а не духовному суду, консистория же со своей стороны, по жалобе обвиняемого духовного лица или по другому поводу, будет отрицать подсудность того дела общим судебным местам и признавать дело подлежащим своему ведомству, и в этом смысле сделает сношение с окружным судом; то из этого возникает так называемое в судебных уставах пререкание о подсудности между гражданским и духовным ведомством. Пререкания эти разрешаются общим собранием кассационных департаментов Сената по надлежащем сношении со Святейшим Синодом⁴¹⁶. А между тем возникшее пререкание не останавливает производства дела; но пока в Сенате не разрешен окончательно вопрос о подсудности, обвиняемый не может быть предан суду уголовному и о нем не может быть постановлен приговор⁴¹⁷. Образ чин пререкания (только неосновательного) представляет случай, по поводу которого последовал указ св. Синода от 11 Июня 1867 г. об обязательной для духовного ведомства силе судебных уставов 20 Ноября 1864 года. Одно духовное лицо, как известно, уклонялось от следствия, производимого судебным следователем по обвинению означенного духовного лица в подлежащем уголовному суду проступке. Судебный следователь, как видно, жаловался на это епархиальному начальству. Епархиальное начальство со своей стороны стало оспаривать, что упомянутое следствие должно производиться в духовном ведомстве и вместо того, чтобы, на основании тех же судебных уставов и соответствующих делу статей устава дух. конс., доказывать (если только это было возможно) подсудность этого проступка суду духовному, стало отрицать обязательную для духовного ведомства силу новых судебных уставов. По неосновательности пререкания, оно и было устранено Св. Синодом. В указе Св. Синода умолчано, по какому именно преступлению духовное лицо привлекалось к судебному следствию, а потому нельзя судить, было ли какое-либо основание отрицать подсудность этого преступления суду уголовному. Из содержания указа нельзя также видеть, восходило ли это дело в кассационные департаменты Сената, или в св. Синоде разрешено административным порядком. Но если бы пререкание было основательно, то оно могло бы быть разрешено не иначе, как в общем собрании кассационных департаментов Сената. Все вышесказанное поясним примером. Духовное лицо, обвиняется, например, в оскорблении волостного старшины или чиновника во время отправления им должности⁴¹⁸. Обиженный подает жалобу судебному следователю. Следователь призывает обвиняемого к следствию. Обвиняемый, явившись, объявляет следователю, что дело это, на основании примеч. к ст. 2 Учр. суд. устав. ст. 158 п. 1 и ст. 210 Устава дух. конс. подлежит ведомству духовного суда, предъявляет отвод о неподсудности и просит записать это в протокол. Следователь, записав в протокол и давши его подписать обвиняемому, делает постановление, которым определяет представить об этом на разрешение окружного суда, а между тем на основании ст. 275 и 277 Уст. угол. суд., не останавливает начатого следствия, либо определяет, не представляя об этом на разрешение окружного суда, продолжить производство следствия на том основании, что по Уложению о наказ. (ст. 285, 286, 288) оскорбление должностных лиц при исполнении ими обязанностей службы или же в следствие исполнения ими сих обязанностей относится к числу преступлений против порядка управления, а не против чести частных лиц и потому подлежит преследованию уголовным судом. Обвиняемый берет с постановления копию и представляя её консистории жалуются на неподлежащее привлечение к следствию по такому проступку, который подлежит суду епархиальному, опровергает постановление следователя указанием на статьи закона, либо приносит жалобу через того же судебного следователя окружному суду. Между тем следователь, несмотря на предъявление отвода, продолжает и оканчивает следствие⁴¹⁹. По следствию может открыться, что а) или вовсе не было оскорбления, что обвинение неосновательно и ничем не доказано; б) или хотя оскорбление должностному лицу действительно было нанесено, но не во время отправления им должности; в) или оскорбление нанесено действительно при отправлении или же вследствие исполнения служебных обязанностей. В первом случае следователь отсылает следствие прокурору, который, передавая дело окружному суду, даёт заключение о прекращении дела по неосновательности обвинения. Во втором случае следователь усмотрит, что оскорбление, нанесённое хотя должностному лицу, но не при исправлении или же не вследствие исправления им служебных обязанностей и след., как лицу частному, должно быть отнесено к проступкам против чести частных лиц, а не к преступлениям против порядка управления и потому подлежит суду духовному. На этом основании следователь и сам имеет право отослать дело в консисторию, как не подлежащее ни суду общих судебных мест, ни мировым учреждениям, уведомив о том прокурора⁴²⁰; а если представить и прокурору, то прокурор усмотрит, что дело не подлежит ведению прокурорской власти и передаёт его в окружный суд⁴²¹ со своим заключением о неподсудности его окружному суду⁴²² и о направлении его к суду епархиальному. Окружный суд в других двух случаях постановляет решение или о превращении дела, или о передаче его в консисторию. При несогласии суда с мнением прокурора, вопрос о прекращении дела представляется на разрешение судебной палаты.⁴²³ В третьем случае положении, что прокурор даёт заключение о предании обвиняемого уголовному суду, и окружный суд согласится с его мнением: духовная же консистория со своей стороны по жалобе обвиняемого будет оспаривать подсудность этого преступления суду уголовному и при этом укажет на то, что хотя оскорбление должностного лица, при исполнении им служебных обязанностей, составляет преступление против порядка управления, предусмотренное в Уложении о наказ., но по ст. 169 того же Уложения действие постановлений его не распространяется на дела, подлежащие суду по законам церковным, по этим же законам (Уст. дух. конс. ст. 158, 2, 197 и 210) люди духовного звания за обиды, причиненные светским лицам, подлежат суду епархиальному, при чем в указанных статьях Устава дух. конс. не сделано в этом отношении различия между должностными и частными лицами, а Устав дух. конс., подразумеваемый в примеч. к ст. 2 Учр. суд. уст. и в ст. 1017 Устав. угол. судопр., составляет действующее по духовному ведомству законоположение и определяет судебную власть духовного суда. Вот пререкание, которое имеет некоторое основание, хотя имеет и свою слабую сторону. Нам кажется, что такое пререкание должно быть представлено на разрешение кассационных департаментов Сената.

И по делам гражданским могут возникать пререкания между общими судебными местами и духовным ведомством как по искам на духовные лица, так и по искам против церквей и монастырей. Если привлеченное к ответу духовное лицо или учреждение (церковь, монастырь) имеет законные основания доказать, что дело то, по которому оно привлечено к ответу, не подлежит суду гражданскому; то может, не представляя объяснений по существу дела, предъявить отвод по неподсудности⁴²⁴ и должно это сделать не позже, как в первой ответной бумаге, или в первом заседании суда⁴²⁵ и подкрепить свой отвод ссылкою на доказательства⁴²⁶. От того суда, которому предъявлен отвод, зависит решить, подлежит ли оспариваемое дело его ведомству или нет⁴²⁷. Если суд признает дело себе подсудным; то ответчик может в двухнедельный со времени объявления определения срок подать на определение суду частную жалобу в тот же окружный суд, на который она приносится⁴²⁸. С другой стороны и правительственное место, напр. духовная консистория, признавая принятое судом дело подлежащим своему ведомству, сообщает о сем суду через состоящего при суде прокурора с указанием оснований, по которым оно считает дело подлежащим своему ведомству⁴²⁹. В этом случае, а равно в случае жалобы, поданной частным лицом, дело поступает на рассмотрение судебной палаты, а между тем производство в том суде, где возникало пререкание, останавливается до его разрешения, но суд может в таком случае принять установленные законом меры обеспечения иска⁴³⁰. В судебной палате при разрешении сих дел составляется особое присутствие под председательством старшего председателя палаты, из губернатора и двух членов судебной палаты вместе с председателем казённой палаты и управляющим палатой государственных имуществ и местным начальником того особого управления или ведомства, до коего пререкание по роду своему относится⁴³¹. Решения этого присутствия суть окончательные; но если вопрос о пререкании возбуждён в самой судебной палате, то дело может быть перенесено в правительствующий Сенат тем же порядком, как и по поводу пререкания, возникшего в окружном суде (ст. 240)⁴³². В правительствующем Сенате вопросы о пререкании, возникшие между судебными установлениями и духовным ведомством, разрешаются окончательно в общем собрании первого и кассационных департаментов по выслушании заключения обер-прокурора св. Синода⁴³³.

(Продолжение будет).

Протоиерей А. Лукашин

1. Беседы на воскресные и праздничные Евангелия. Евсевия, Архиепископа Могилевского, в двух частях. Издание второе, вновь пересмотренное и дополненное (5-ю беседами). Санкт-Петербург, 1863 г. В 8 дол., на белой бумаге, в обеих частях 986 стр. Ц. 3 руб. сер.; на пересылку прилагается за 4 фунта. Означенные Беседы, в числе 75 (52 на воскресные евангелия, а прочие на праздничные), содержат изъяснение воскресных и праздничных евангелий, по порядку церковных чтений из Евангелистов, с присовокуплением нравоучений или к изъясненным текстам, или к целым объясненным чтениям.

2. О православной вере. Учения. Предложенные по порядку пространного катихизиса православной церкви. Евсевия Архиепископа Могилевского. В трёх книгах. Санкт-Петербург. 1863 г. В 8 дол., на белой бумаге, в трёх книгах свыше 1450 страниц убористой печати. Цены за две первые книги 2 р. 75 коп. серебра; а за три книги 4 руб. На пересылку двух первых книг прилагается за 3 фунта; а на пересылку трёх книг за 5 фунт.

Первые две книги выходят первым изданием, а третья – вторым изданием. Первым изданием третья книга была напечатана в Москве, в 1858 году, под названием: «О христианской надежде и любви. Поучения Евсевия, Архиепископа Иркутского и Нерчинского». – Потому имеющие эту книгу: «О христианской надежде и любви», – могут получать отдельно первые две книги, без третьей.

Чтобы читателям сообщить более определённое понятие об этом сочинении, предлагается при этом содержание всех трёх книг.

Содержание первой книги о православной вере

Поучение 1. Понятие о православной вере. Что необходимо для спасения? 2. О Божественном откровении. 3. О священном писании. Ветхий и Новый завет. 4. О священных книгах Ветхого завета. 5. О священных книгах Нового завета. 6. Священное писание есть истинное слово Божие. 7. Как должно читать священное Писание? 8. О священном

О вере или изъяснение символа веры

Поучение 12. Понятие о символе веры. Понятие о соборах. Важность вселенских соборов. 13. Разделение символа веры на члены, и содержание каждого члена.

Первый член символа веры

Поучение 14. Что значит веровать в Бога? Исповедание веры. 15. Свидетельства о Боге. 16. Кто Бог? 17. О единстве Божием. 18. О Пресвятой Троице. 19. О проявлении Пресвятой Троицы. 20. О свойствах Божиих. 21. Бог есть Дух. 22. Бог есть Дух самобытный или независимый. 23. Бог есть Дух неизменяемый. 24. Бог есть Дух невидимый и вездеприсущий. 25. Бог есть Дух всеведущий. 26. Бог есть Дух всемогущий. 27. Бог есть Дух премудрый. 28. Бог есть Дух всесвятой. 29. Бог есть Дух всеправедный. 30. Бог есть Дух всеблагой. 31. Бог есть Дух премилосердный. 32. Бог есть Дух истинный и верный. 33. Бог есть Дух всесовершенный и всеблаженный. 34. О том, что священное писание часто изображает свойства и действия Божии человекообразно. 35. О сотворении мира. Триипостасный Бог – Творец мира. Понятие о мире. 36. Бог сотворил мир из ничего, всемогуществом воли Своей, как всеблагой и всесовершенный, являя славу Свою для счастья и блаженства тварей. 37. Бог создал мир совершенный. Зло в мире не от Бога. 38. Понятие о мире невидимом, духовном. Понятие о духах или ангелах. Творение ангелов. Истина бытия их. 39. Об ангелах. Ангелы добрые и злые. Понятие о добрых Ангелах: Свойства их, множество их, и степени. 40. О благодеяниях, добрыми Ангелами оказываемых людям. Об Ангелах хранителях. О почитании Ангелов. 41. О злых духах. Бытие злых духов. Они сотворены были добрыми, но сделались злыми через грех. Их множество и ожесточение во зле. 42. Злые духи стараются вредить людям. Они могут вредить только по мере попущения от Бога. Благие цели этого попущения. 43. О творении видимого мира. Творение в продолжении шести дней. День первый. 44. День второй. День третий. День четвертый. 45. День пятый. День шестой. Почему человек создан после других тварей? Повторение сказанного о шестидневном творении. 46. День седьмой. Освящение седьмого дня. Для чего Бог создал мир не вдруг, а в продолжение шести дней. 47. Творение человека. Творение жены. Составные части человека – тело и душа. 48. Совершенство человека. Совершенство его тела. Совершенство души. 49. Об образе и подобии Божием в человеке. 50. О бессмертии души. 51. О бессмертии души. 52. О бессмертии души. 53. О назначении земной жизни человека. 54. О первобытном блаженном состоянии Адама и Евы. 55. Все люди предназначены к вечному блаженству. 56. О промысле Божием. 57. Бог сохраняет бытие мира. 58. Бог управляет миром. 59. Бог особенно промышляет о человеке. 60. Бог особенно печется о благочестивых и добродетельных. 61. Понятие о зле нравственном и естественном. Божие попечение об врачевании зла нравственного. 62. Бог промышляет о зле естественном.

В первой книге о православной Вере всех по-учении 62, на 394 страницах.

Содержание второй книги о православной вере

Второй член символа веры

Поучение 1. Краткое изъяснение второго члена символа

Веры. 2. О грехопадении прародителей, Адама и Евы. 3. О тяжести греха прародителей. 4. О бедственных последствиях грехопадения для самих прародителей. 5: Грех прародителей распространился на всех людей. 6. Первое благовестие о Спасителе. Вера допотопных патриархов в обетованного Спасителя. 7. Вера потомков Ноевых в обетованного Спасителя. 8. Вера в обетованного Спасителя при Моисее. 9. Вера в обетованного Спасителя после Моисея. 10. Пророчества о времени пришествия в мир обетованного Спасителя, и об обстоятельствах Его рождения в Вифлееме. 11. Пророчества о земной жизни Спасителя, о Его страданиях и смерти, о Его воскресении и вознесении на небо. 12. О благотворности ветхозаветных пророчеств. 13. Божеское промышление о спасении язычников.

Третий член символа веры

Поучение 14. Краткое изъяснение третьего члена символа Веры. 15. О двух естествах и о едином Лице в Иисусе Христе. 16. О едином Божеском лице в Иисусе Христе. 17. О двух волях и действиях в Иисусе Христе. О обещении свойств Божеского и человеческого естества Христова, О обожении человечества Христова, и о едином Божеском поклонении Иисусу Христу, как Богочеловеку. 18. О пресвятой Деве Марии: Её предопределение быть Матерью Христа Спасителя; приготовление к этому; безсеменное зачатие от Неё Богочеловека Иисуса; Она – Богородица; пребыла Девою до конца жизни. Величие пресвятой Марии. 19. О чрезвычайных событиях, доказывающих пришествие Спасителя в мир. 20. О том, как Иисус Христос совершил спасение рода человеческого. 21. О пророческом служении Иисуса Христа. 22. О том, как должно размышлять о земной жизни Спасителя.

Четвёртый член символа веры

Поучение 23. О первосвященническом служении Иисуса Христа. Изъяснение четвёртого члена символа Веры. 24. О великой важности первосвященнического служения Иисуса Христа. 25. О спасительных плодах смерти Христовой.

Пятый член символа веры

Поучение 26. О царском служении Господа нашего Иисуса Христа. О сошествии Его во ад. 27. О воскресении Господа нашего Иисуса Христа. 28. О том, для чего Иисус Христов воскрес из мёртвых.

Шестой член символа веры

Поучение 29. Изъяснение шестого члена символа веры. Когда, где и как вознёсся Иисус Христос на небо? 30. Для чего Иисус Христос вознёсся на небо? Как присутствует Он и на земле? Чему поучает нас размышление о вознесении Христовом?

Седьмой член символа веры

Поучение 31. Изъяснение седьмого члена символа веры. 32. О частном суде по смерти. О поминовении усопших. 33. О всеобщем суде. Придёт судить Иисус Христос. Почему придёт судить Сын Божий, а не Бог Отец? Время Его пришествия неизвестно. Для чего сокрыто от нас время второго пришествия Господня. 34. О признаках близкого второго пришествия Господня. 35. Слава второго пришествия Христова. Изображение последнего суда. Последствия сего суда. 36. О том, что учение о Спасителе всегда надобно помнить. Должно чаще беседовать о Спасителе средь семейств и познание о Нём внушать детям с ранних лет.

Восьмой член символа веры

Поучение 37. Изъяснение слов восьмого члена: и в Духа Святого, Господа животворящего. 38. Изъяснение слов: Иже от Отца исходящего, иже со Отцом и

Сыном сродняема и сослаема глаголющею Пророки.

39. О благодатных действиях Святого Духа. 40. О дарах,

и плодах Святого Духа.

Девятый член символа веры

Поучение. 41. Понятие о Церкви. Что значит веровать в Церковь? 42. Иисус Христос есть Основатель и Глава Церкви. Кто члены Церкви? Кто не принадлежит к Церкви, или отлучается от Церкви? 43. Разделение членов Церкви. Божественное установление священства. Степени священства. Отношение сих степеней между собою и к пастве. Высшая власть в Церкви – соборная. 44. Назначение Церкви Христовой. Для получения спасения необходимо быть членом Церкви. 45. Церковь Христова – единая. 46. Церковь Христова – святая, 47. Церковь Христова – соборная и апостольская. 48. О единстве Церкви земной и Церкви небесной. О почитании святых. 49. О призвании святых. 50. О почитании *святых мощей и других священных памятников.* О нетлении святых мощей. 51. О почитании святых икон 1. 52. О *почитании святых икон* 2. 53. О почитании святых икон 3.

Десятый член символа веры

Поучение 54. О спасительной Благодати 1. 55. О спасительной Благодати 2. 56. О спасительной Благодати 3. 57. Для спасения необходимы вера и добрые дела. 58. О седьми спасительных таинствах. Понятие о таинствах. Благодатное действие каждого таинства. Таинства необходимы для спасения. 59. Для чего спасительная Благодать сообщается в таинствах под видимыми действиями? Кто совершители таинств? 60. О крещении 1. 61. О крещении 2. 62. О миропомазании. 63. О причащении, как таинстве тела и крови Христовой. 64. О причащении, как жертве за живых и умерших. 65. О причащении, как спасительной пище для достойно вкушающих. 66. О литургии. 67. О покаянии 1. 68. О покаянии 2. 69. О священстве. 70. О священстве. 71. О браке 1. 72. О браке 2. 73. О елеосвящении. 74. О благоговении к спасительным таинствам.

Одиннадцатый член символа веры

Поучение 75. О воскресении мертвых. О действительном воскресении мертвых. 76. *Кто воскреснут? когда? как?

с какими телами и для чего?* 77. О кончине мира.

Двенадцатый член символа веры

Поучение 78. О блаженстве праведных: в чем оно будет состоять? Его степени и вечность. 79. О вечных мучениях грешников.

Во второй книге о православной Вере есть поучении 79, на 554 страницах.

Содержание третьей книги о православной вере

О христианской надежде

Поучение 1. Понятие о христианской надежде. Основания христианской надежды. 2. Предмет христианской надежды. 3. Свойства христианской надежды. 4. Признаки истинной христианской надежды. 5. Безрассудная надежда. Безнадежность или отчаяние. 6. Важность и необходимость христианской надежды. Как возбуждать и сохранять надежду? – О молитве. 7. Понятие о молитве. Виды молитвы. 8. Благотворность и необходимость молитвы. 9. О чем должно молиться? Слышит ли Бог наши молитвы? 10. О свойствах молитвы. 11. Чего надобно избегать, чтобы наша молитва была угодна Богу? 12. О приготовлении к молитве. О месте и времени молитвы о положении тела во время молитвы, и о внимании к себе после молитвы. – О молитве Господней. 13. Отче наш, иже еси на небесех. 14. Да святится имя Твое. Да приидет царствие Твое. Да будет воля Твоя, яко на небеси, и на земли. 15. Хлеб наш насущный даждь нам днесь. 16. И оставь нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим. 17. И не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого. О евангельских блаженствах. 18. Блажени нищии духом; яко тех есть царствие небесное. 19. Блажени плачущии; яко тии утешатся. 20. Блажени кротции; яко тии наследят землю. 21. Блажени алчущии и жаждущии правды; яко тии насытятся. 22. Блажени милостиви; яко тии помилованы будут. 23. Блажени чистии сердцем; яко тии Бога узрят. 24. Блажени миротворцы; яко тии сынове Божии нарекутся. 25. Блажени изгнани правды ради, яко тех есть царствие небесное. Блажени есте, егда поносят вам, и пр.

О христианской любви

Поучение 26. Необходимость любви для спасения. Понятие о христианской любви. Любовь к Богу требует любви к блажиим. – О любви к Богу. 27. Понятие о любви к Богу. Побуждения любить Бога. 28. Как должно любить Бога? 29. Все должно делать из любви к Богу. 30. О признаках истинной любви к Богу, и отсутствия оной. 31. Как приобретать и сохранять истинную любовь к Богу, и чего надобно при этом удаляться? – О любви к ближним. 32. Кто наш ближний? Что значит любить ближнего как себя? 33. Побуждения любить ближнего. 34 Какова должна быть наша любовь к ближним? 35. Как возбуждать и питать любовь к ближним? Чего при этом надобно удаляться? 36. О любви ко врагам 1. 37. О любви ко врагам 2. 38. Любовь к Богу должна сопровождаться исполнением закона Божия. Закон естественный: Закон откровенный. Десять заповедей. 39. Скрижала заповедей. Необходимость исполнения десяти заповедей. Отменение закона обрядового. Свободное повиновение закону.

Первая заповедь

40. О первой заповеди. 41. Обязанности, предписываемые первою заповедью. 42. Грехи против первой заповеди. 43. О том, что почитание Ангелов и Святых не нарушает первой заповеди.

Вторая заповедь

44. О второй заповеди. 45. О том, что почитание святых икон и святых мощей не противно второй заповеди, но согласно с учением священного писания.

Третья заповедь

46. Чему учить третья заповедь? Что предписывает, и что запрещает. 47. О клятве и присяге 48. Об обетах.

Четвертая заповедь

49. О четвертой заповеди. 50. О важнейших праздниках и постах православной Церкви. 51. Как должно проводить дни воскресные и праздничные?

Пятая заповедь

52. Значение заповеди. 53. Об обязанностях детей к родителям. О любви к родителям. 54. О почтении детей к родителям. 55. О повиновении детей родителям. 56. Грехи детей против пятой заповеди. 57. Об обязанностях родителей к детям. 58. О воспитании детей. 59. Грехи родителей по отношению к воспитанию детей. 60. Другие обязанности предписываемые пятою заповедью. Обязанности к государю и отечеству. 61. Обязанности подчиненных к начальникам. 62. Обязанности слуг к своим господам. 63. Обязанности начальников к подчиненным, и господ к слугам. 64. Обязанности к духовным пастырям. 65. Обязанности к благодетелям. 66. Обязанности благодетелей. 67. Обязанности к старшим. Обязанности старших.

Шестая заповедь.

68. Запрещаемое заповедью убийство. Кто грешит против сей заповеди? Самоубийство. Поединки. 69. Особые виды убийства.

Седьмая заповедь.

70. Значение заповеди. Виновность нецеломудрия. Божий гнев и наказания на нарушителей целомудрия. 71. Как избегать грехов нецеломудрия?

Осьмая заповедь. 72. Значение осьмой заповеди. Грехи против осьмой заповеди: воровство, грабительство, обман. 73. Мздоимство, тунеядство, лихоимство и другие грехи.

Девятая заповедь. 74. Грехи, запрещаемые девятою заповедью: ложь, лицемерие. 75. Лесть, наушничество, оскорбление чести, благонравного, поношение, насмешка, неблагонамеренное сомнение и несправедливое суждение о других. 76. Десятая заповедь:

В третьей книге семь поучений 76, на 536 страницах.

Означенные книги можно получать в Петербурге: в конторе редакции духовного журнала «Странник»; в книжном магазине Кораблева и Сирркова, в Садовой улице; в канцелярии Могилевского Архиепископа, на Синодальном подворье, близ Семеновских казарм; в Москве: в книжной лавке Андрея Н. Ферапонтова, на Никольской улице.

В показанных местах можно получать книги, изданные тем же автором: БЕСЕДЫ О СЕДЬМИ СПАСИТЕЛЬНЫХ ТАИНСТВАХ. ц. 1 р. 50 коп.; на пересылку за 2 ф. Утешение в скорби и болезни, ц. 80 к., с пересылкою 1 р. О ВОСПИТАНИИ ДЕТЕЙ В ДУХЕ ХРИСТИАНСКОГО БЛАГОЧЕСТИЯ, ц. 1 р. 20 к., на пересылку за 2 ф. ЛАВСАИК НАЛЛАДИЯ, ЕПИСКОПА ЕЛЕНОПОЛЬСКОГО, или повествование о жизни святых и блаженных отцов, цена 1 р. на пересылку за 1 ф. БЕСЕДЫ К СВОЕЙ ДУШЕ. Спб. 1863 г., 20 коп. БЕСЕДЫ О ХРИСТИАНСКОЙ СВОБОДЕ к получившим свободу от крепостной зависимости. Москва 1862 г., ц. 30 коп. БЕСЕДЫ О ПЬЯНСТВЕ, Москва 1862 г., ц. 40 коп., на пересылку за три последние книжки за 1 ф. БЕСЕДЫ НА ЧТЕНИЯ ИЗ АПОСТОЛА 2 р. 50 к. без пересылки. БЕСЕДЫ НА 1-е ПОСЛАНИЕ СВ. АП. ИОАННА БОГОС. 50 коп.