Цветник духовный

Содержание

Святые отцы о гордости Святые отцы об осуждении Святые отцы о сребролюбии Святые отцы о любви Святые отцы о целомудрии и чистоте Святые отцы об унынии Святые отцы об отчаянии Святые отцы о печали Святые отцы о плаче Святые отцы о зле Святые отцы о молитвенном правиле Святые отцы о постоянстве в молитве Святые отцы о прелести Святые отцы о диаволе и бесах Святые отцы о благодарении Бога Святые отцы о болезни Святые отцы о воспитании

 

Святые отцы о гордости

Изречение безымянного старца:

Лучше быть побежденным в смирении, чем победить с гордостью.

Святитель Иоанн Златоуст:

Если кто скажет, что лучше гордиться, делая добро, чем смиряться, согрешая, тот совсем не понимает ни вреда гордости, ни пользы смирения.

Человек, творящий благое с кичением... впадает в крайнюю погибель.

Знай ясно, что человек, с гордостью живущий добродетельно – если только вообще это значит жить добродетельно,– неожиданно может впасть в окончательную гибель. Тот, кто допустил себя до падения, научившись из этого падения смирению, может восстать и скорее восстановить свое прежнее положение, если только захочет. Тот же, кто по видимости поступает хорошо с гордостью, но не терпит никакого зла, никогда даже не заметит своего беззакония, а, напротив, лишь умножит зло и внезапно отойдет отсюда, лишенный всего.

Гордость – начало греха. С нее начинается всякий грех и в ней находит свою опору. 

Преподобный Антоний Великий:

Не считай себя мудрым: иначе гордостью вознесется душа твоя, и ты впадешь в руки врагов твоих.

Не возносись гордостью, не провозглашай и не кричи, не говори громко и поспешно. Кто умножает слова, тот не может пребыть чистым от греха.

Чада мои, нет нечестия, которое было бы выше того, когда человек наносит скорбь ближнему и возносится над ближним. 

Преподобный авва Исаия:

Естественно духу нашему возвышенное ощущение презрения к врагам демонам, но это ощущение извратилось: мы преклонили голову перед демонами, а превозносимся один над другим, уязвляем друг друга, каждый признавая себя праведнее ближнего. Гордостью нашей мы делаем Бога нашим врагом. 

Иоанн, игумен в Раифе:

Что может грех там, где есть покаяние? Как можно преуспеть в любви там, где есть гордыня? 

Святитель Василий Великий:

Началом гордыни бывает обычно презрение. Тот, кто презирает и считает за ничто других-одних считает бедными, других людьми низкого происхождения, третьих невеждами, вследствие такого презрения доходит до того, что почитает себя одного мудрым, благоразумным, богатым, благородным и сильным.

Как узнается гордый и чем исцеляется? Узнается потому, что домогается предпочтения. А исцеляется, если будет верить суду Сказавшего: «Бог гордым противится, а смиренным дает благодать» (Иак. 4, 6). Впрочем, надо знать, что хотя убоится суда, произнесенного за гордость, однако не может исцелиться от этой страсти, если не оставит всех помышлений о своей предпочтительности. 

Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин:

Всякая душа, одержимая гордостью (оставленная благодатью), предается духовным непотребствам, опутывается плотскими страстями, чтобы, по крайней мере, униженная плотскими пороками, сознала себя нечистой и оскверненной через плоть, тогда как во время холодности духа не могла прежде осознать, что через возношение сердца она сделалась нечистой перед взором Божиим; чтобы таким образом униженный человек позаботился выйти из состояния холодности и, пристыженный бесчестием плотских страстей, постарался возбуждать в себе горячую ревность к духовным подвигам.

Преподобный Иоанн Лествичник:

Не возвышайся, перстный, ибо многие, будучи святыми и невещественными, свержены с неба.

Гордый монах не имеет нужды в бесе, он сам сделался для себя бесом и супостатом... Тьма чужда света, и гордый чужд всякой добродетели... Кто пленен гордостью, тому нужна помощь Самого Бога.

Преподобный Ефрем Сирин:

Кто превозносится над братом своим, над тем издеваются бесы.

Святитель Иоанн Златоуст:

От гордости происходит презрение бедных, страсть к деньгам, властолюбие и сластолюбие.

Праведник должен бояться гордости больше, чем грешник, потому что грешник по необходимости имеет смиренную совесть, а праведник может гордиться своими добрыми делами.

Преподобный Исидор Пелусиот:

Не вдавайся в гордыню потому, что дела идут у тебя успешно, как будто не можешь потерпеть чего-либо худого. Напротив, помни, что обстоятельства часто меняются, держись скромного образа мыслей и не выходи из пределов человеческих. Правосудие наблюдает дела наши; возмечтавших о себе, что они уже не подлежат наказанию, оно доводит до наказания тем способом, которым они думают избежать его. 

Св. прав. Иоанн Кронштадский:

Крепко наблюдай за проявлениями гордости: она проявляется незаметно, особенно в огорчении и раздражительности на других из-за самых неважных причин.

Если брат твой сделает что-либо во время службы неправильно или несколько нерадиво – не раздражайся ни внутренне, ни наружно против него, но великодушно снизойди к его погрешности, вспомнив, что ты сам делаешь в жизни много, много погрешностей, что ты сам человек со всеми немощами, что Бог долготерпелив и многомилостив и без числа много прощает тебе и всем нам неправды наши. Припомни слова из молитвы Господней: остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим. Эти слова должны всегда напоминать нам, что мы сами во всякое время великие должники, великие грешники пред Богом, и чтобы, помня это, смирялись в глубине своего сердца и не были очень строги к погрешностям братии, подобно нам немощных, – чтобы, как мы сами себя не судим строго, так не судили бы строго и о других, ибо братия – члены наши, как бы мы сами. Раздражительность нрава происходит от непознания себя, от гордости и от того еще, что мы не рассуждаем о сильном повреждении своей природы и мало познали кроткого и смиренного Иисуса.

Святитель Тихон Задонский:

Посмотрим на плоды горького семени гордости. Гордый человек всяким образом ищет чести, славы и похвалы; он всегда хочет казаться значительным, указывать, повелевать и начальствовать. А кто препятствует его желанию, на того сильно гневается и озлобляется. Лишившись чести и начальства, он ропщет, негодует и хулит. «Чем я согрешил? В чем я виноват? Этого ли труды мои и заслуги достойны?». А часто бывает, что человек сам себя и умерщвляет. Гордый начинает дела выше своих сил, которых не может исполнить. О, человек, что касаешься бремени, которого не можешь понести? В чужие дела он самовольно вмешивается, везде и всякому хочет указывать, хотя и сам не знает, что делает,– так гордость ослепляет его. Без стыда хвалит себя и возвышает: «Я, дескать, то и то сделал, такие-то и такие заслуги имею перед обществом». О, человек, исчисляешь свои заслуги, но что же о грехах своих не говоришь? Если стыдно их объявлять, то стыдись и хвалить себя. Гордый презирает и уничижает других людей: он, дескать, подлый человек, он негодный. А он такой же человек, как и ты, все мы люди. Он грешник, но думаю, что и ты этого имени не отречешься; он в том согрешил или грешит, но ты в другом, а может быть, и в том же. «Все согрешили и лишены славы Божией» (Рим. 3, 23). Власти и родителям своим он не покоряется, не повинуется у гордых шея жестка и непреклонна. Они всегда хотят на своей воле настоять и ее утвердить. Добро, какое имеет у себя, самому себе, своему старанию и трудам и своему разуму приписывает, а не Богу. О, человек, что ты от себя можешь иметь, ты, который нагим вышел из чрева матери своей? Что можешь иметь, чего Бог, источник всякого добра, не подает тебе? Что наши старания и труды могут без помощи Того, Который один все может, и без Которого всякий ничто, как тень без тела? Обличения и увещания гордый крайне не любит, считает себя исправным, хотя и весь подпорчен. Он не терпит уничижения, презрения, бед и напастей, негодует, ропщет, а часто и хулит. В словах и поступках проявляет надменность и напыщенность... Все это плоды ненавистной Богу и человеку гордости.

Преподобный Макарий Оптинский:

...Все... происходит от гордости. Это главный источник всех наших грехов, зол и бедствий.

...Всех ваших поползновений причина и корень – гордость; отрасли ее: превозношение, о себе мнение, зазрение людей, уничижение и осуждение их. Как бы мы ни старались делать добродетели, но при сих действиях они мрачны и не приносят пользы; ибо оные-то и суть преступление и сопротивление воле Божией; Его святое учение и самая жизнь есть кротость и смирение, коим и повелел нам научаться от Себя, дабы обрести покой душам нашим (Мф. 11, 29). Всех наших зол причина – гордость, а всех благ ходатай – смирение!

Грехи каждого из нас единому Богу известны, и не можем судить того, чего не знаем; но есть грехи, которые и не почитают грехами: это есть гордость, названная в свете – «благородное самолюбие». Исполняя дело по должности и в обществе очень хорошо и похвально, самолюбие имеет первое место и служит побуждением, а свое мнение дает им цену, и гордится, нимало не считая это за грех, а смирения нет... Многие есть примеры, что за гордость Господь наказывает людей различными наказаниями. Навуходоносор царь, когда вознесся сердцем и изрек слово: несть ли сей Вавилон великий, егоже аз соградих в дом царства (Дан. 4, 27), и вдруг исступил умом и превратился в зверя и семь лет был в таком положении. И в наше время знаю бывшие примеры: один майор, командовавший полком, с большими достоинствами, но услышав одно слово от бригадного генерала: «Господин майор, вы не так командуете!» – сошел с ума; и много, много есть подобных случаев и различных наказаний.

Преподобный авва Исаия:

Горе людям, которые наносят ближнему оскорбления и бесчестия, ибо они не знают блаженства любви.

Святитель Димитрий Ростовский:

Бог предусмотрительно создал пчелиную матку не имеющей жала: если бы имела она его, всех бы умерщвляла. Это пример начальствующим: ибо начальствующему совсем не следует предаваться слепому, беспамятному гневу и ярости, чтобы не умерщвлял он всех, повинующихся ему, своим яростным нападением. Итак, побеждай благим злое, а не злым злое, ибо как огня не погасишь огнем, но только водой, так и ярости ты не сможешь победить яростью, но преодолеешь ее кротостью и долготерпением.

Кто, в злопамятстве и беспамятстве гневаясь, совершил что либо благое? Кто, не имея кротости и долготерпения, показал какую-либо совершенную добродетель или победу? Никто! Ибо и апостолы, если бы неразумно раздражались и гневались на согрешающих, никого не наставили бы на путь спасения, никого не привлекли бы ко Христу. Хотя иногда они и ожесточались на согрешающих, однако не с яростью и не гневаясь без памяти, но благоразумно и с долготерпением, молясь Богу о согрешающих, их исправляли и наставляли.

Преп. Ефрем Сирин:

Гнев губит, умерщвляет душу и удаляет от Бога.

Гневающийся... убивает свою душу, потому что всю жизнь проводит в смятении и беспокойстве...

Гневливый утрачивает мир и здоровье, потому что и тело у него непрестанно истаивает, и душа скорбит, и плоть увядает, и лицо покрыто бледностью, и разум изнемогает, и помыслы льются рекой, и всем он ненавистен.

 Гневливый человек далек от долготерпения и любви, пустыми речами легко приводится в смятение, из безделицы заводит ссоры; где в нем нет нужды, там вмешивается и навлекает на себя все большую и большую ненависть.

Святитель Василий Великий:

Подчинившиеся страсти гнева не совершают ничего здравого.

Святитель Григорий Богослов:

Гнев – опасный советник, что предпринято в гневе, никогда не бывает благоразумно.

Святитель Иоанн Златоуст:

«Гневные не видят ничего здраво и не делают ничего как следует, но уподобляются людям с поврежденными чувствами, потерявшим способность рассуждать.

Гнев – сильный, все пожирающий огонь; он и телу вредит, и душу растлевает, и делает человека неприятным на вид и постыдным.

Если ты скажешь оскорбительное слово, если оскорбишь брата, то огорчишь не его, а Духа Святого.

Для гнева не будет места, если ты освободишься от пристрастия к себе самому».

Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин:

Как нет ничего выше любви, так, напротив, нет ничего хуже ярости и гнева. Лучше пренебречь полезным и необходимым, чтобы избежать гнева. Так же как лучше принимать и переносить все неприятное, чтобы сохранить спокойствие любви и мира, потому что нет ничего гибельнее гнева и скорби и полезнее любви. (Авва Иосиф).

Святитель Тихон Задонский:

Как гнев, так и злоба рождаются от безмерного самолюбия. Ибо самолюбец во всем ищет своей корысти, славы и чести. А если видит препятствие в чем-нибудь своему намерению и желанию, тем смущается, огорчается и гневается на того, кто творит препятствие. И потому старается помочь делу гневом, то есть отомстить, что свойственно злобе».

Святитель Игнатий (Брянчанинов):

Будучи землей, я вместе с тем и лишен владения этой землей: похищают ее у меня различные страсти, в особенности... лютый гнев, я лишен всей власти кротости над собой. Кротость возвращает мне эту власть.

Святитель Тихон Задонский:

Гнев обращается в злобу и злопамятство, когда долго удерживается и питается в сердце. Поэтому и повелит Господь скоро его пресекать, чтобы не перерос в ненависть и злобу, и тем не приложилось к злу большее зло. «Солнце да не зайдет во гневе вашем; и не давайте места диаволу» (Еф. 4, 26–27), говорит апостол. Как пожар, если его не потушить сразу, многие поедает дома, так и гнев, если вскоре не прекратится, много зла учинит и бывает виной многих бед. Поэтому, по увещанию апостола, нужно сразу изгонять гнев из сердца, чтобы, усилившись, не причинил еще больше вреда и не погубил нас самих, гневающихся, и тех, на кого мы гневаемся.

Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Если попустишь сердцу твоему ожесточиться злопамятством и оправдаешь твой гнев гордостью, то отвратится от тебя Господь Бог твой и будешь предан на попрание сатане.

Авва Исаия:

 Имеется естественный гнев, без которого невозможно приобрести чистоту: невозможно приобрести ее, если не будем гневаться на все, всеваемое в нас врагом. Этот гнев грех заменил в нас гневом на ближних по самым ничтожным, ничего не значащим поводам.

Святитель Иоанн Златоуст:

Потому ты и оскорбляешь, что сам ты ничто: человеку не свойственно наносить оскорбления.

В том и благородство, в том и свобода, чтобы никому не говорить ничего унизительного, хотя бы иной и был достоин этого.

Ты гневлив? Будь таким по отношению к своим грехам, бей свою душу, бичуй свою совесть, будь строгим судьей и грозным карателем своих собственных грехов – вот польза гнева, для этого Бог и вложил его в нас.

Для того и дал нам Бог оружие гнева, чтобы мы не собственное тело (то есть ближних) поражали мечом, но чтобы вонзали все его острие в грудь диавола. Вонзи туда свой меч по самую рукоять, если хочешь и рукоять, и не извлекай его оттуда никогда, напротив, присоедини еще и другой меч. А это произойдет, если мы будем щадить друг друга, если будем миролюбиво расположены друг к другу.

Святитель Василий Великий:

Можно не приходить в гнев, если всегда помнить, что ты перед очами Всевидящего Бога.

Преподобный Ефрем Сирин:

Если увидишь лежащую змею – бежишь прочь, боясь, чтобы не ужалила тебя, а гневу, который полон смертоносного яда, позволяешь оставаться в сердце.

Святитель Иоанн Златоуст:

Чтобы с дерзновением приступать к Богу, не допускай гнева, когда он хочет войти в твою душу и соединиться с нею, но отгоняй его, как бешеного пса.

Что для огня вода, то для гнева кротость и ласковость.

Когда к тебе, терпящему что-либо ужасное и невыносимое, подступят гнев и ярость, вспомни о кротости Христа, и скоро станешь кротким и смиренным... извлекая величайшую пользу из кротости не только для себя, но и для врага, наставляя его (примером) быть добрым.

Всегда сохраняя себя от гнева, мы уподобимся Богу.

Преподобный Нил Синайский:

Щадя других и не проявляя своего гнева, сам найдешь пощаду, в общем мнении покажешься благоразумным и сохранишь способность молиться.

Святитель Тихон Задонский:

«Не нужно гневаться никому за слово обличительное. Не гневаешься, человек, на зеркало, которое отражает недостатки лица твоего. За что же гневаться на проповедника, указывающего на твои грехи?

Как не угашается огонь огнем, так не побеждается гнев гневом, но разжигается еще больше. Отсюда восстают ссоры, войны, драки, кровопролития, убийства и прочее зло. А кротостью и любовью часто и самые свирепые враги преклоняются и примиряются».

Преподобный Ефрем Сирин:

Гневающийся на ближнего да примирится с ним, чтобы примирился с ним прогневанный праведный Судия.

Святитель Иоанн Златоуст:

В этом-то (примирении) и состоит исцеление душ и ран наших, в этом – самый лучший путь угождения Богу, в этом – самое верное отличие боголюбивой души, когда мы все исполняем ради закона Господня и не поддаемся неблагородным мыслям, но становимся выше страстей, представляя себе благодеяния, ежедневно оказываемые нам Богом.

Преподобный Исидор Пелусиот:

Примирение нас друг с другом всего вожделеннее для Бога Слова. Ибо Тот, Кто примирил небесное с земным, прекращает и наши вражды, не позволяя возникнуть им, а возникшее исторгая с корнем.

Святитель Иоанн Златоуст:

Если ты примиришься здесь, то избавишься от суда там...

 

 

 

     

Святые отцы об осуждении

Из проповеди архимандрита Кирила (Павлова)

Ближний от нас ни в чем не зависит, ничем нам не обязан. Все мы принадлежим Богу, в Его руках жизнь и смерть людей. Мы – дети одного Отца Небесного, Который и наградил каждого человека различными дарованиями, душевными и телесными; следовательно, лишь Господь и вправе требовать от нашего ближнего отчета в том, правильно ли он пользуется данными ему талантами, не злоупотребляет ли ими во вред себе или ближним. Нам же не должно входить в разбирательство чужих дел, давать им ту или иную оценку.

Преп. Амвросий

«Нужно смиряться, раздражение и осуждение происходят от гордости». Нарисовал [старец] цепочку колечками и указал, что грехи, подобно цепочке, связываются один с другим и происходят один от другого.

...Не спешить судить и осуждать, потому что видимые нами люди внутри не всегда таковы, какими кажутся снаружи. Нередко человек начнет говорить по обычной немощи человеческой и, не окончивши еще разговора, уже начинает сознавать, что он говорит не то, что следует, а, пришедши в келью, горько раскаивается в сказанном или сделанном. Преподобный Марк Подвижник пишет: «От дел и словес, и помышлений праведник един, а от покаяния праведницы быша мнози»

Не входи в рассмотрение поступков людей, не суди, не говори: зачем так, для чего это? Лучше говори себе: «а мне какое до них дело? Не мне за них отвечать на Страшном Суде Божием». Отвлекай всячески мысль свою от пересуд дел людских, а молись с усердием к Господу, чтобы Он Сам тебе помог в этом, потому что без помощи Божией мы ничего доброго не можем сделать, как и Сам Господь сказал: «без Мене не можете творити ничесоже» (Ин. 15, 5). Подозрительности берегись как огня, потому что враг рода человеческого тем и уловляет людей в свою сеть, что все старается представить в извращенном виде белое черным и черное белым, как поступил он с прародителями Адамом и Евою в раю.

Некоторые греху осуждения подвергаются от привычки, иные от памятозлобия, другие от зависти и ненависти, а большею частью подвергаемся мы греху сему от самомнения и возношения; несмотря на великую свою неисправимость и греховность, нам все-таки кажется, что мы лучше многих. Если желаем исправиться от греха осуждения, то должны всячески понуждать себя к смирению пред Богом и людьми и просить в этом помощи Божией...

Преп. Максим Исповедник

– Кто любопытствует о чужих грехах или по подозрению судит брата, тот не положил еще начала покаяния и не принимал заботы узнать собственные грехи, поистине тягчайшие многопудовой свинцовой тяжести, и не знает, отчего человек бывает тяжкосердым, любящим суету и ищущим лжи (Пс. 4, 3) и потому, как безумный и бродящий во тьме, оставя свои грехи, мечтает о чужих, истинных или мнимых, по одному подозрению.

Преп. Никодим Святогорец

– От самолюбия и самомнения порождается в нас и другое некое зло, причиняющее нам тяжелый вред, именно строгий суд и осуждение ближнего, по которому мы потом ни во что ставим, презираем и уничижаем его при случае. Давая себе высокую цену и высоко о себе думая, естественно, свысока смотрим мы на других, осуждаем их и презираем, так как нам кажется, что мы далеки от тех недостатков, каких, как нам думается, не чужды другие. Но тебе не дано на то власти, и присвояя себе эту власть, ты сам в этот момент делаешься достойным суда и осуждения не пред немощными людьми, но пред всесильным Судиею, всех Богом.

Преп. Антоний Великий

– Если увидишь, что брат согрешил, не презирай его, не отвращайся от него и не осуждай его, ибо иначе сам впадешь в руки врагов твоих.

– Не осуждай никого из смертных, чтобы Бог не возгнушался молитвами твоими.

Авва Дорофей

– Смущать, осуждать и вредить чье дело, как не бесовское? И вот мы оказываемся помощниками бесов на погибель свою и ближнего. Отчего так? Оттого что нет в нас любви! Ибо любовь покрывает множество грехов (1 Петр. 4, 8). Святые не осуждают согрешающего и не отвращаются от него, но сострадают ему, скорбят о нем, вразумляют, утешают, врачуют его как больной член и делают все, чтобы спасти его.

Преподобный Симеон Псково-Печерский

Добрый человек всех людей видит добрыми, а злой и лукавый не только криво, но и прямо ходящих подозревает, укоряет, осуждает и злословит.

Осуждаем же мы наших ближних оттого, что не стараемся познать самих себя. Кто занят познанием самого себя, своими недостатками, грехами, страстями, тому некогда замечать за другими. Помня собственные грехи, о чужих мы никогда не подумаем. Безумно оставить своего мертвеца, свою душу, и идти плакать над мертвецом ближнего.

Осуждая порочных людей, мы сами себя осуждаем, потому что и мы не свободны от грехов. Когда мы покроем согрешение брата своего, тогда и Бог покроет наши согрешения, а когда мы обнаружим грех брата, и Бог объявит согрешения наши.

Язык осуждающего злее ада: даже ад возьмет только злых, а язык пожирает и злых и добрых. Строгий суд о ближнем показывает не доброжелательство, а ненависть к человеку.

Молитва прп. Ефрема Сирина

...«Господи, даруй ми зрети моя прегрешения и не осуждати брата моего»

Не осмеивай и не осуждай впадшего в искушение, но чаще молись, чтобы самому не впасть в искушение. Прежде кончины никого не ублажай и прежде смерти ни в ком не отчаявайся.

Подвергшегося падению хорошо поднять на ноги, а не осмеять.

Свт. Иоанн Златоуст

Не осуждай другого, но старайся самого себя исправить, дабы ты сам не был достоин осуждения. Всякий падает когда Бог его не укрепит, без помощи Божией стоять не можем. Осуждая ближнего, ты сделал худшим и того, кто тебя слышал. Если это грешник, то делается беспечным, нашедши себе сообщника в грехе; а если – праведник, то впадает в гордость и надмевается из-за чужого греха, получая повод высоко думать о себе.

Прп. Исайя Отшельник

У кого сердце чисто, тот всех людей почитает чистыми, но у кого сердце осквернено страстями, тот никого не почитает чистым, но думает, что все ему подобны.

Преп. Макарий

Чистотою мысли нашей мы можем всех видеть святыми и добрыми. Когда же видим их дурных, то это происходит от нашего устроения.

Святые отцы о сребролюбии

Свт. Тихон Задонский

 

Берегись этой язвы, которая и душу и тело навечно умерщвляет (1 Кор.6,10; Еф.5,5), и осматривайся, нет ли ее в тебе, поскольку она сокровенна. Блудная похоть и страсть к пьянству видны, а сребролюбцем никто еще себя не называл. Но мало в ком этой страсти нет, как ты видел. Испытывай же себя внимательно, не гнездится ли она в сердце твоем.

Святитель Иоанн Златоуст, IV в

Какая польза, если кто даже смиряется и соблюдает посты, но при этом сребролюбив, любостяжателен и, будучи привязан к земле, вводит в свою душу мать всех зол – сребролюбие?

Насколько душа выше тела, настолько тяжелее раны, которые мы наносим себе каждый день заботами, соединенными со страхом и опасениями.

Любовь к богатству – страсть не естественная... Отчего же она усилилась? От тщеславия и крайней беспечности.

Страсть к деньгам сильнее и неистовее других страстей и может причинить большие скорби. Сребролюбцы... не наслаждаются и тем, что имеют, как потому, что не уверены в своей безопасности, так и потому, что устремлены к тому, чего еще не получили.

Сребролюбие есть истинная тьма, так как оно препятствует видеть вещи, каковы они сами в себе, и представляет их в другом виде. Если бы даже не было диавола, если б никто не работал против нас, и в таком случае бесчисленные пути отовсюду ведут сребролюбца в геенну.

Пусть же не воспламеняется и не овладевает тобою сребролюбие, но пусть поджигается и истребляется эта безумная страсть духовным огнем, пусть отсекается мечом Духа. Это будет добрая жертва, которая приносится на земле, но тотчас принимается на небе.

Пристрастившиеся к деньгам неизбежно бывают и завистливы, склонны к клятвам, вероломны, дерзки, злоречивы, исполнены всех зол, хищны и бесстыдны, наглы и неблагодарны.

 Сребролюбец есть страж своего имения, а не владелец; раб, а не господин. Для него легче отдать часть своего тела, чем уделить сколько-нибудь из своего богатства.

Святитель Василий Великий

В чем состоит любостяжание? В том, что преступается предел закона, и человек больше заботится о себе, чем о ближнем.

Не надо заботиться ни о чем сверх необходимого для жизни и прилагать старание о пресыщении и о пышности: надо быть чистым от всякого стяжания и щегольства.

Старец Порфирий говорил: «То, пойдем ли мы в рай или в муку, зависит не от того, сколько у нас денег, много или мало, а от того, как мы употребим то, что имеем. Деньги, имения и все материальные блага не наши, они Божии, а мы ими только заведуем. Бог потребует от нас отчета, до последней нашей копейки, в том, как мы ею распорядились, согласно ли Его воле или нет». Поучения старцев (Сост. Дионисий Тацис)

Свт. Григорий Палама

Сребролюбие является причиной всех зол: корыстолюбия, скупости, скаредности, черствости, неверия (или вероломства), человеконенавистничества, грабежа (или агрессивной алчности), неправды, жадности, ростовщичества, обмана, лжи, клятвопреступления и всего сходного с этими пороками. По причине сребролюбия происходят грабежи храмов, грабежи на дорогах и, можно сказать, всякий вид воровства; по причине сребролюбия существуют не только грабители при дорогах и разбойники и пираты, но и в городской среде – жульнические гири и жульнические весы и двусмысленные меры и чрезмерное опиливание серебра и фальшивомонетчество, нарушения рубежей, злые соперничества между соседями; оно на классы разбило народ и разлучило друзей, и разрушило всякую родственность; по причине сребролюбия случалось, что люди и свое отечество предавали и изменяли своему войску; неправедный судья предавал закон; свидетель – истину; и, прежде всего, каждый из них предал свою душу. Таким образом, по слову божественного Апостола: «Сребролюбие есть матерь и корень всех зол, которому предавшись, некоторые уклонились от веры и сами себя подвергли многим скорбям» (2Тим.6:10).

Епископ Игнатий (Брянчанинов)

Корень всех грехов... есть сребролюбие, а после сребролюбия... чревообъядение, сильнейшее и обильнейшее выражение которого – пьянство.

Отечник

Некий монах в Нитрии, скорее бережливый, чем скупой, занимался тем, что ткал полотна и, забыв, что за тридцать сребреников был продан Господь наш Иисус Христос, накопил сто златниц. Монах умер, златницы остались. Монахи собрались для совещания, что делать с деньгами. Там жили около пяти тысяч монахов, каждый в отдельной келлии. Одни предлагали раздать деньги нищим, другие отдать в церковь, некоторые – передать родственникам. Но Макарий, Памво, Исидор и другие святые отцы, по действию обитавшего в них Святого Духа, определили: похоронить деньги вместе с хозяином их и при этом сказать почившему: «серебро твое да будет в погибель с тобою» (Деян. 8, 20). Это событие навело такой ужас на всех монахов Египта, что с того времени они признавали за тяжкий проступок иметь в запасе даже одну златницу. Это действие могло показаться жестоким, но отцы были лишь орудиями Святого Духа.

Святые отцы о любви

Святитель Иоанн Златоуст:

Что может сравниться с любовью? Ничто. Это – корень, источник и мать всех благ. Это – добродетель, сопряженная с удовольствием и приносящая одну непрерывную радость искренне усвоившим ее.

Любовь же, кроме пользы, доставляет еще великое удовольствие, а труда – никакого, и, как добрая пчела, собирая добро отовсюду, слагает его в душе любящего.

Тогда-то и бывает истинная и искренняя любовь, когда кто любит нас, несмотря на то, что мы совершенно бесполезны для любящих.

Тот, кто, будучи любим тобою, любит взаимно, воздает тебе уже награду; тот же, кто будучи любим, не любит тебя, делает вместо себя твоим должником Бога.

Не жди, чтобы другой проявил к тебе любовь, но сам стремись к нему и начни первый, так как тогда ты приобретешь награду и за его любовь.

Прп. Симеон Новый Богослов:

Настолько любовь выше всех добродетелей, что без нее ни одна из них, ни все они вместе совершенно не принесут никакой пользы стяжавшему их.

Авва Пимен:

 “Больше любви никто не имеет, как если кто душу свою положит за друзей своих” (Иоан. 15 гл.). Если кто услышит огорчительное слово, и вместо того, чтобы ответить подобным же оскорблением, преодолеет себя и промолчит, или, будучи обманутым, перенесет это и не отомстит обманщику, – то он этим положит душу свою за ближнего.

Преп. Исаак Сирин:

 Не променяй любви к ближнему на любовь к какой-нибудь вещи, потому что, любя ближнего, ты приобретаешь в себе Того, Кто драгоценнее всего в мире. Оставь малое, чтобы приобрести великое; пренебреги излишним и ничего не значащим, чтобы приобрести многоценное.

  

Преподобный Никон Оптинский:

Надо любить всякого человека, видя в нем образ Божий, несмотря на его пороки. Нельзя холодностью отстранять от себя людей.

Преподобный Серафим Саровский:

С ближними надо обходиться ласково, не делая даже и вида оскорбления. Когда мы отвращаемся от человека или оскорбляем его, тогда на наше сердце как бы камень ложится. Дух смущенного или унывающего человека надобно стараться ободрить словами любви.Видя брата делающего грех, покрой его, как советует святой Исаак Сирин: “Простри ризу твою над согрешающим и покрой его.”

В отношении к ближним мы должны быть как словом, так и мыслью чисты и ко всем равны; иначе жизнь нашу сделаем бесполезной. Мы должны любить ближнего не менее, как самих себя, согласно заповеди Господней: “Возлюби ближнего твоего, как самого себя” (Лк. 10:27).

Св. Иоанн Кронштадтский:

Как истинный христианин, старающийся стяжать побольше добрых дел и сокровище любви, радуйся всякому случаю оказать ласку ближнему. Не ищи, чтобы тебе оказывали ласку и любовь, а считай себя недостойным их. Больше всего радуйся, когда тебе предстоит случай помочь другому. Оказывай любовь просто, без всякой задней мысли, без всяких корыстных расчетов, помня, что Бог – это любовь, Существо простое. Помни, что Он видит все твои мысли и движения сердца. 

Будь смел и решителен на всякое добро, на слова ласки и участия, особенно – на дела сострадания и помощи. Считай за мечту – уныние и расслабленность в каком бы то ни было добром деле. Говори: “Хотя я и первый из грешников, однако все могу о укрепляющем меня Иисусе… Все возможно верующему” (Филип. 4и Марк 9:23).

Преподобный авва Исаия:

Если ум укрепится и решится последовать любви, то погашаются все страсти плоти и духа. «Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится» (1 Кор. 13, 4), делает естественным для сердца постоянство и не попускает ничему противоестественному насильственно порабощать ум...

Святитель Василий Великий:

Что свойственно любви к ближнему? Искать не своих выгод, но душевной и телесной пользы любимого.

Кто любит ближнего, тот исполняет свою любовь к Богу, потому что Бог его милосердие переносит на Самого Себя.

Святые отцы о целомудрии и чистоте

О целомудрии.

Где обитает целомудрие, там никогда не должен возникать худой помысл в сердце человека праведного.

Пастырь Ерма

Воздержание и целомудрие состоит не в одной только непорочности тела, но и в скромности и благоприличии самого одеяния.

Сщмч. Киприан Карфагенский

Целомудренный из человекоугодия – не целомудрен. Он не за добродетелью гонится, но уловляет славу добродетели.

Свт. Василий Великий

Дело целомудрия есть бесстрастно смотреть на вещи, обыкновенно возбуждающие в нас неразумные мечты и желания.

Авва Евагрий

Если любишь целомудрие, воздерживай чрево.

Авва Евагрий

Нельзя приобрести добродетели целомудрия, если прежде не будут положены основания смирения в сердце.

Прп. Иоанн Кассиан

Для совершенства целомудрия не может быть достаточно одной чистоты телесного воздержания, если не будет к ней присоединена и непорочность духа.

Авва Херимон

Целомудрие сохраняется не пособием строгости (воздержания), а любовью к нему и удовольствием от собственной чистоты.

Авва Херимон

Усердно молись Господу, чтобы даровал тебе дух совершенного целомудрия. Чтоб и в ночных мечтаниях убегать тебе козней лукавого.

Прп. Ефрем Сирин

Целомудрие состоит не только в том, чтобы воздерживаться от блуда и от плотских удовольствий, но чтобы свободным быть и от прочих страстей.

Прп. Ефрем Сирин

Истинно целомудрен, кто не только тело хранит от блуда, но и каждый член телесный, когда, например, глаз и язык соблюдают целомудрие, каждый в собственной его деятельности, и во внутреннем человеке душевные помышления не входят в сочетание с прочими мыслями.

Прп. Ефрем Сирин

Дела целомудрия зависят не от возраста, но от душевного расположения.

Свт. Иоанн Златоуст

Дивно целомудрие, но оно гораздо удивительнее, когда соединяется с наружной красотой.

Свт. Иоанн Златоуст

Если кто научится целомудрию, то жену свою будет считать милее всех, станет смотреть на нее с великой любовью и иметь с ней большое согласие, а с миром и согласием войдут в его дом все блага.

Свт. Иоанн Златоуст

Ничто так не украшает юного возраста, как венец целомудрия и то, чтобы вступить в брак чистому от всякого распутства.

Свт. Иоанн Златоуст

Чист тот, кто плотскую любовь отражает любовью Божественной и телесный огнь угасил огнем невещественным.

Прп. Иоанн Лествичник

Целомудр тот, кто и в самом сне не ощущает никакого движения или изменения в том устроении, в котором он пребывает.

Прп. Иоанн Лествичник

Целомудр, кто навсегда стяжал совершенную нечувствительность к различию тел.

Прп. Иоанн Лествичник

Никто из обучившихся хранению чистоты да не вменяет себе приобретение ее, ибо невозможное дело, чтобы кто-нибудь победил свою природу, а где природа побеждена, там познается пришествие того, Кто выше естества, ибо без всякого прекословия меньшее упраздняется большим.

Прп. Иоанн Лествичник

Некоторые ублажают скопцов по естеству, как избавленных от мучительства плоти, а я ублажаю повседневных скопцов, которые разумом, как ножом, обучились оскоплять себя.

Прп. Иоанн Лествичник

Представь Господу немощь своего естества, сознавая во всем свое бессилие, и неощутительным образом получишь дарование целомудрия.

Прп. Иоанн Лествичник

Бесы ни о чем другом столько не веселятся, как о злосмрадии блуда, и никакой страсти не любят так, как оскверняющую тело.

Прп. Иоанн Лествичник

Ничто так не потрясает целомудрия, как навык к дерзости, к свободному обращению, отвергшему уставы скромности.

Прп. Иоанн Лествичник

О чистоте.

Телесное, избегающее пятна, позора и бесчестия, служит как бы вступлением к светлости душевной.

Свт. Кирилл Александрийский

Сердце чистое есть то, которое представило Богу память совершенно безвидную (чистую от впечатлений) и не имеющую образов и готово принять одни напечатления Божий, от которых оно обыкновенно делается светлым.

Прп. Марк Подвижник

Со всей осмотрительностью должны быть очищаемы сначала тайники нашего сердца. Ибо чего ветхозаветные желают достигнуть в чистоте тела, то мы должны иметь в тайниках совести, в которой пребывая, Господь – Советник и Подвигоположник – всегда смотрит на подвиг нашего течения и борьбы, чтобы тому, что боимся сделать открыто, мы не допустили возникнуть и внутри неосторожным помышлением, и что стыдимся обнаружить перед людьми, тем не должны оскверниться и тайным согласием.

Прп. Иоанн Кассиан

Никто не может достигнуть чистоты сердца и совершенства иначе, как истинным смирением, которое сначала должен человек оказывать братьям, также и Богу в сокровенности сердца, в полной уверенности, что без покровительства и помощи Его, оказываемой ему ежеминутно, он вовсе не может достигнуть совершенства.

Прп. Иоанн Кассиан

Чем дальше человек прогонит страсть гнева, тем лучше приобретет чистоту.

Авва Херимон

Что составляет нечистоту душевную? Нечистые помыслы, сладострастный взор, памятозлобие, обманы и тому подобное.

Прп. Ефрем Сирин

Что составляет нечистоту плотскую? Блуд, прелюбодеяние и всякое плотоугодие.

Прп. Ефрем Сирин

Чистая жизнь в состоянии с великой силой заградить уста и самого диавола.

Свт. Иоанн Златоуст

Предел чистоты состоит в том, чтобы ко всем иметь такое же чувство (плотское), как к предметам неодушевленным.

Прп. Иоанн Лествичник

Признак чистоты – веселиться с веселящимися и плакать с плачущими.

Прп. Исаак Сирин

Чистота жительствующих в супружестве состоит в верности супругов друг другу. Чистота дев и вдовиц, уневестившихся Христу, состоит в верности Христу.

Свт. Игнатий Брянчанинов

Чистота сердца зрит Бога, она воссиявает и цветет в душе не вследствие учения человеческого, но от невидения злобы человеческой.

Свт. Игнатий Брянчанинов

Святые отцы об унынии

Авва Евпрений:

Зная, что Бог верен и всемогущ, веруй в Него – и будешь причастником Его благ. Если же ты унываешь и пребываешь в бездействии, то и не веруешь.

Преподобный авва Исаия:

Бесы наводят на душу уныние в предположении, не истощится ли ее терпение в продолжительном ожидании милости Божией, не покинет ли она самого жительства по Богу, признав его невыносимо трудным. Но если будут в нас любовь, терпение и воздержание, демоны не преуспеют ни в каком своем намерении...

Предаваясь унынию, мы непременно делаемся предателями самих себя. Мужественное сердце помогает душе по Богу, а уныние помогает всему злому.

Не дадим места унынию в сердцах наших, чтобы оно не отняло у нас возможности наследовать обетованную землю.

Избегай уныния, ибо оно истребляет все плоды подвижничества.

Не предавайся унынию ни в каком труде, чтобы враг не усилил в тебе своих враждебных действий.

Преподобный Ефрем Сирин:

Память о смерти и наказаниях есть меч против беса уныния.

Предающийся унынию далек от терпения, как больной от здорового.

Истреблению уныния служат молитва и непрестанное размышление о Боге; размышление же охраняется воздержанием, а воздержание – телесным трудом.

Преподобный Макарий Египетский:

У злобы всегда одно и то же ухищрение – ввергать нас в уныние во время скорби, чтобы лишить упования на Господа.

Святитель Иоанн Златоуст:

Как воры при наступлении ночи, погасив огонь, легко могут и похитить имущество, и умертвить владельцев его, так и диавол, вместо ночи и мрака наведя уныние, старается похитить все охраняющие помыслы, чтобы душе, лишенной их и беспомощной, нанести бесчисленные раны.

Чрезмерное уныние вреднее всякого демонского действия, потому что и демоны, если в ком властвуют, то властвуют через уныние.

Уныние и непрестанные беспокойства могут сокрушить силу души и довести ее до крайнего изнеможения.

Чтобы не унывать ни в каких тяжких обстоятельствах, будем усердно внимать повествованиям Писания.

Кто питается благими надеждами, того ничто не может повергнуть в уныние.

Уныние есть тяжкое мучение души, неизреченная мука и наказание более горькое, чем всякое наказание и мучение.

Никогда не будем унывать в скорбях и, увлекаясь своими помыслами, не будем предаваться отчаянию. Но, имея большое терпение, будем питаться надеждой, зная благое Промышление о нас Господа.

Подлинно, уныние есть тяжкое мучение душ, некоторая неизреченная мука и наказание, горшее всякого наказания и мучения. И в самом деле, оно подобно смертоносному червю, касающемуся не только плоти, но и самой души; оно – моль, поедающая не только кости, но и разум; постоянный палач, не ребра рассекающий, но разрушающий даже и силу души; непрерывная ночь, беспросветный мрак, буря, ураган, тайный жар, сжигающий сильнее всякого пламени, война без перемирия, болезнь, затемняющая многое из воспринимаемого зрением. И солнце, и этот светлый воздух, кажется, тяготят находящихся в таком состоянии, и самый полдень для них представляется подобным глубокой ночи.

Вот почему и дивный пророк, указывая на это, говорил: зайдет солнце для них в полудне (Ам. 8, 9), не потому, что светило скрывается, и не потому, что прерывается обычный его бег, а потому, что душа, находящаяся в состоянии уныния, в самую светлую часть дня воображает себе ночь.

Подлинно, не так велик мрак ночи, как велика ночь уныния, являющаяся не по закону природы, а наступающая с помрачением мыслей, – ночь какая-то страшная и невыносимая, с суровым видом, жесточайшая – безжалостнее всякого тирана, не уступающая скоро никому, кто пытается бороться с ней, но часто удерживающая плененную душу крепче адаманта, когда последняя не обладает большой мудростью.

…смерть, внушающая такой страх… много легче уныния.

А опять, тот славный Илия (не отстану от него даже и теперь), после бегства и удаления из Палестины, не вынося тягости уныния, – и действительно, он очень унывал: на это указал и писавший историю, говоря, что отъиде души ради своея (3 Цар. 19, 3), – послушай, что говорит в своей молитве: довлеет ныне, Господи, возьми душу мою от мене, яко несмь аз лучший отец моих (4). Так [смерть] – это страшилище, эту высшую степень наказания, эту главу зол, это возмездие за всякий грех он просит как желанного и хочет получить в качестве милости. До такой степени уныние ужаснее смерти: чтобы избежать первого, он прибегает к последней.

Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин:

Блаженный Давид хорошо выразил вред этой болезни: «Душа моя истаевает от скорби» (Пс. 118, 28) – не тело, а душа истаевает. Ибо воистину душа истаевает, слабеет для добродетелей и духовных чувств, когда уязвлена стрелой уныния.

Кого ни начнет оно одолевать, заставит его пребывать ленивым, беспечным, без всякого духовного успеха; потом сделает непостоянным, праздным, нерадивым ко всякому делу.

От уныния рождаются праздность, сонливость, безвременность, беспокойство, бродяжничество, непостоянство ума и тела, разговорчивость и любопытство.

Истинный подвижник Христов, который хочет законно подвизаться ради совершенства, должен поспешить выгнать из тайников своей души эту болезнь – уныние и подвизаться против злейшего духа уныния, чтобы не пасть сокрушенным стрелой сна.

Преподобный Исаак Сирин:

Уныние рождается от парения ума, а парение ума – от праздности, суетных чтений и бесед или от пресыщения чрева.

Преподобный Иоанн Лествичник:

Уныние происходит иногда от наслаждения, а иногда оттого, что в человеке нет страха Божия.

Узнал я, что бес уныния предшествует бесу блуда и уготовляет ему путь, чтобы, совсем расслабив и погрузив в сон тело, дать возможность бесу блуда производить, как наяву, осквернения.

Уныние часто бывает одной из отраслей, одним из первых исчадий многословия.

Уныние есть расслабление души и изнеможение ума, пренебрежение христианским подвигом, ненависть к обету, ублажитель мирских людей, клеветник на Бога – будто Он немилосерден и нечеловеколюбив; в псалмопении оно слабо, в молитве немощно, в телесном же служении крепко, как железо, в рукоделии не лениво, в послушании – лицемерно.

Ставшим на молитву этот лукавый дух напоминает о нужных делах и употребляет всякое ухищрение, чтобы только отвлечь нас от собеседования с Господом, как уздой, каким-либо благовидным предлогом.

Каждая из прочих страстей упраздняется одной какою-нибудь противоположной ей добродетелью, уныние же для христианина – всепоражающая смерть.

Во время уныния обнаруживаются подвижники, и ничто столько венцов не доставляет христианину, как уныние (при борьбе с ним).

Скажи нам, о ты, нерадивый и расслабленный, кто породил тебя и каковы твои исчадия? Кто воюет против тебя? И кто убийца твой? И отвечает уныние: «В истинных послушниках я не имею где главы приклонить... Родительницы у меня многие: иногда бесчувствие души, иногда забвение небесных благ, а иногда и чрезмерность трудов. Исчадия мои, со мною пребывающие: перемены места, пренебрежение повелениями духовного отца, забвение о Последнем Суде, а иногда и оставление христианских обетов. А противники мои, которые связывают меня: псалмопение с рукоделием. Враг мой – помышление о смерти; умерщвляет же меня молитва с твердой надеждой сподобиться вечных благ».

Свяжем же теперь и этого мучителя памятью о наших согрешениях; станем бить его рукоделием, повлечем его размышлением о будущих благах и умертвим его мечом молитвы с надеждой на Господа.

Святитель Тихон Задонский:

Уныние посылает враг, чтобы препятствовать молитве.

Если будешь поддаваться унынию и скуке, еще большее уныние на тебя восстанет и со стыдом изгонит тебя из монастыря. А если будешь против него стоять и побеждать его предписанным образом, то всегда за победой последуют радость, утешение и большая духовная крепость. И всегда у подвизающихся бывает попеременно то печаль, то радость. Как под небом бывает то мрачно, то бурно, то солнечно, так и в душе нашей бывает то печаль, то искушение, как буря, то утешение и радость, как ясная погода; и как после непогоды бывают приятны солнечные дни, так после искушения и печали бывает сладкое утешение.

Из письма твоего я вижу, что на тебя напало уныние. Люта эта страсть, с которой христианам, хотящим спастись, надо много бороться. Она и тех людей борет, которые имеют хлеб и все готовое, а особенно тех, которые живут в уединении. Советую тебе следующее: убеждай себя и принуждай к молитве и ко всякому доброму делу, хотя и не хочется. Как ленивую лошадь люди гонят плетью, чтобы она шла или бежала, так нам нужно принуждать себя ко всякому делу, а особенно к молитве. Видя такой труд и старание, Господь подаст охоту и усердие. Вызывает желание молитвы и как бы влечет к ней и ко всякому доброму делу и привычка. Приучайся и привыкать, и сама привычка повлечет тебя к молитве и всякому добру. Усердию помогает и перемена занятий, то есть когда то и другое делаешь попеременно. Делай и ты так: то молись, то руками что-нибудь делай, то книгу почитай, то рассуждай о душе твоей и о вечном спасении и о прочем, то есть молись, читай книгу, занимайся рукоделием, и опять молись, и опять другое делай. И когда нападет сильное уныние, выйди из комнаты и, прогуливаясь, рассуждай о Христе и прочем, и, рассуждая, вознеси ум к Богу и молись. Ты прогонишь уныние.

Память о смерти, приходящая нечаянно, память о суде Христовом и память о вечной муке и вечном блаженстве отгоняет уныние. Рассуждай о них. Молись и взывай ко Господу, чтобы Сам Он подал тебе усердие и охоту; без Него мы ни к какому делу не пригодны. Когда будешь так поступать, верь мне, что мало-помалу приобретешь охоту и усердие. Бог от нас требует труда и подвига и трудящимся обещал помогать. Трудись же, да поможет тебе Господь. Помогает Он трудящимся, а не лежащим и дремлющим.

Надо часто Богу молиться, просить у Него помощи, трудиться и ни малейшего времени не пропускать без какого-нибудь дела – так скука и пройдет.

Отечник:

Некий брат, подвергшись искушению и смущению, оставил монашеские правила. А когда хотел опять положить начало исполнению правила, встречал препятствия от смущения и говорил себе: «Когда же я возвращусь к тому состоянию, в котором был прежде?» И, унывая, он не находил в себе сил, чтобы начать монашеский подвиг. Он пошел к некоторому старцу, поведал ему обо всем. Старец в ответ рассказал ему следующую притчу.

Один человек имел землю, которая по небрежению его обратилась в бесплодную, заросла сорняками и тернием. Понадобилось ему возделать ее, и сказал он сыну: «Пойди, очисти наше поле». Сын пошел, но когда увидел, что оно заросло сорняками, пал духом и сказал себе: «Разве я когда-нибудь искореню все эти сорняки и очищу землю?» С этими словами он лег на землю и предался сну; так поступал он много дней. Потом пришел отец посмотреть, что сделано, и увидел, что не сделано ничего. Он сказал сыну: «Почему ты до сих пор ничего не сделал?» Юноша ответил отцу: «Я увидел, как много сорняков, и отказался от работы». А отец сказал: «Если бы ты каждый день обрабатывал хотя бы такой кусочек земли, какой ты занимаешь, лежа на ней, то работа твоя мало-помалу подвигалась бы». Юноша поступил по наставлению отца, и в короткое время поле было очищено и обработано. Так и ты, брат, мало-помалу входи в подвиг и не унывай, а Бог благодатью Своею возведет тебя в прежнее состояние». Услышав это, брат ушел и, терпеливо пребывая в келлии, поступал так, как был научен старцем. Обретя душевный мир, он преуспел о Господе Иисусе Христе.

Святые отцы об отчаянии

«Мы в отчаянных обстоятельствах, но не отчаиваемся.»

(2 Кор. 4, 8)

Преподобный Ефрем Сирин:

Пусть никто не говорит: «Много я нагрешил, нет мне прощения». Кто говорит так, забывает о Том, Кто пришел на землю ради страдающих и сказал: «...бывает радость у Ангелов Божиих и об одном грешнике кающемся» (Лк. 15, 10), и еще: «Я пришел призвать не праведников, а грешников к покаянию» (Лк. 5, 32).

Святитель Иоанн Златоуст:

Диавол для того и ввергает нас в помыслы отчаяния, чтобы истребить надежду на Бога, этот безопасный якорь, эту опору нашей жизни, этого руководителя на пути к Небу, это спасение погибающих душ.

Лукавый предпринимает все, чтобы внушить нам помысел отчаяния. Ему уже не нужны будут усилия и труды для нашего поражения, когда сами падшие и лежащие не захотят противиться ему. Кто мог избежать этих уз, тот и силу свою хранит, и до последнего воздыхания не перестает сражаться с ним, и хотя бы испытал множество падений, опять восстает и сокрушает врага. Кто же связан помыслами отчаяния и этим обессилил себя, тот не в состоянии победить врага.

Если бы гнев Божий был страстью, то справедливо иной стал бы отчаиваться, как не имеющий возможности погасить пламя, которое он разжег многими злодеяниями.

Если же Бог сотворил нас только по любви, чтобы мы наслаждались вечными благами, и к этому устраивает и направляет все от первого дня до настоящего времени, то что побуждает нас предаваться сомнению и отчаиваться?

Отчаяние гибельно не только потому, что затворяет для нас врата Небесного Града и приводит к великой беспечности и нерадению... но и потому, что ввергает в сатанинское безумие...

Душа, однажды отчаявшись в своем спасении, уже не чувствует потом, как она стремится в пропасть.

Не будем отчаиваться в своем спасении. Хотя бы низверглись мы в самую бездну порока, можно опять подняться, сделаться лучше и вовсе оставить порок.

Не так губит грех, как отчаяние.

Не от множества грехов происходит отчаяние, но от нечестивого настроения души.

Если ты приходишь в отчаяние, то диавол, как достигший цели, остается возле тебя, а Бог, как оскорбленный хулою, оставляет тебя и тем увеличивает твое бедствие.

Никто из людей, даже дошедших до крайней степени зла, не должен отчаиваться, даже если приобрел навык и вошел в природу самого зла.

Душа, отчаявшаяся в спасении, никогда не отстанет от безумия, но, отдав бразды спасения безрассудным страстям, носится всюду, внушая ужас встречным, так что все ее избегают и никто не осмеливается удержать; она бежит через все места нечестия, пока, наконец, увлекаемая в самую бездну погибели, не низвергнет своего спасения.

Преподобный Нил Синайский:

Согрешить – дело человеческое, отчаяться же – сатанинское и губительное; и сам диавол отчаянием низвергнут в погибель, ибо не захотел покаяться.

Преподобный Иоанн Лествичник:

Нет ничего равного милости Божией, нет ничего больше ее. Поэтому отчаявшийся сам себя губит.

Святитель Димитрий Ростовский:

Во время вольного страдания Господня двое отпали от Господа – Иуда и Петр: один продал, а другой троекратно отвергся. У обоих был равный грех, оба тяжко согрешили, но Петр спасся, а Иуда погиб. Почему же не оба спаслись и не оба погибли? Кто-либо скажет, что Петр спасся, покаявшись. Но святое Евангелие говорит, что и Иуда покаялся: «...раскаявшись, возвратил тридцать сребреников первосвященникам и старейшинам, говоря: согрешил я, предав кровь невинную» (Мф. 27, 3–4); однако его покаяние не принято, а Петрово принято; Петр спасся, а Иуда погиб. Почему же так? А потому, что Петр каялся с упованием и надеждой на милость Божию, Иуда же раскаялся с отчаянием. Ужасна эта пропасть! Без сомнения нужно ее наполнить надеждой на милость Божию.

Святитель Тихон Задонский:

Помыслы смутные и влекущие в отчаяние приходят от диавола, который хочет нас ввергнуть в полное отчаяние, погубить, поскольку отчаяние – тонкий грех. Кто отчаивается в своем спасении, тот думает, что Бог – немилостивый и неистинный, а это есть страшная хула на Бога. К этому тяжкому греху сатана хочет нас привести через помыслы смущения и отчаяния. И этому его лютому искушению мы должны противиться, и утверждаться в надежде на милосердие Божие, и от Него ожидать нашего спасения.

Иуда-предатель, придя в отчаяние, «удавился» (Мф. 27, 5). Познал он силу греха, но не познал величия милосердия Божия. Так многие делают и ныне и следуют Иуде. Познают множество грехов своих, но не познают множества щедрот Божиих и так отчаиваются в своем спасении. Христианин! тяжкий и последний диавольский удар – отчаяние. Он прежде греха представляет Бога милостивым, а после греха – правосудным. Такова его хитрость.

Отчаяние – тяжкий грех, и грех против милосердия Божия. Бог человеколюбивый «хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (1 Тим. 2, 4). Чего же отчаиваться? Бог призывает всех к покаянию и кающимся обещает и хочет явить милость (Мф. 4, 17). А когда грешник от грехов обратится, и в грехах кается, и сожалеет о них, и от других грехов бережется,– этого Бог хочет, и это Ему угодно, и на такого грешника Бог милостиво призирает, и все грехи ему отпускает, и прежних не поминает уже.

Когда нам приходит такой помысел: как нам сравниться с апостолами, пророками, мучениками и прочими великими святыми, которые просияли столькими добродетелями? ответим этому помыслу так: мы желаем быть с разбойником, который при самом конце жизни произнес один возглас покаяния: «Помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое!», и услышал от Христа, распятого на Кресте: «Истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю» (Лк. 23, 42–43). А когда с разбойником будем в раю, будем и с Самим Христом, поскольку разбойник этот в раю со Христом, а значит, и со всеми святыми. Ибо где Христос, там и все святые.

Итак, взирай и ты верою на распятого Христа и исцелишься от греховных язв и оживешь. Всем взирающим на Него верою подается исцеление и вечное спасение; тебе ли одному откажет в этом нелицеприятный и милосердный Бог? «Вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира» (Ин. 1, 29), а в этом мире находимся я и ты. Какой твой грех может быть так велик, тяжел и ужасен, которого не снял бы с тебя, с верою к Нему пришедшего, этот Агнец Божий? Какая твоя язва так велика, чтобы Он не исцелил ее? Какое твое огорчение так сильно, чтобы тебе, со смирением и верой просящему, не оставил Он, Который за распинающих и поносящих Его молился: «Отче! прости им» (Лк. 23, 34)? Прочитай Евангелие: кому отказал в милости и человеколюбии Тот, Кто на то пришел, чтобы всем явить Свою милость? Кого от Себя прогнал, кого отринул Тот, Который пришел всех призвать к Себе? «Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас» (Мф. 11, 28). Блудницы, разбойники, мытари и прочие грешники приходили к Нему и получали милость, ибо Он «пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию» (Мф. 9, 13).

Святитель Феофан Затворник:

Отчаяние – обличитель находившихся в сердце неверия и самости: верующий в себя и уповающий на себя не восстанет из греха покаянием...

Святитель Игнатий (Брянчанинов):

Самый тяжкий грех – отчаяние. Этот грех уничижает Всесвятую Кровь Господа нашего Иисуса Христа, отвергает Его всемогущество, отвергает дарованное Им спасение – показывает, что в этой душе прежде господствовали самонадеянность и гордость, что вера и смирение были чужды ей.

Отечник:

Сказал авва Стратигий: бесовское дело и коварство – внушать нам отчаяние после того, как они вовлекут нас в грех, чтобы отчаянием погубить нас окончательно. Если бесы говорят о душе: «Когда он умрет и погибнет имя его?» (Пс. 40, 6), то душа, если она пребывает во внимании и трезвении, отвечает им следующими словами: «Не умру, но буду жить и возвещать дела Господии» (Пс. 117, 17). Бесы, будучи наглы и бесстыдны, опять скажут: «Улетай на гору вашу, как птица» (Пс. 10, 1), но мы должны говорить им: «Прибежище мое и защита моя, Бог мой, на Которого я уповаю» (Пс. 90, 2).

Святые отцы о печали

Преподобный Ефрем Сирин:

Не давай печали сердцу своему, ибо «печаль мирская производит смерть» (2 Кор. 7, 10).

Печаль снедает сердце человека.

Сатана злоумышленно старается опечалить многих, чтобы и отчаянием ввергнуть их в геенну.

Святитель Василий Великий:

Всякая печаль, которая по видимости не заключает в себе ничего запрещенного, однако не способствует и богочестию, есть житейская (а значит гибельная).

Авва Дорофей:

Хорошо сказал авва Пимен, что преуспеяние монаха обнаруживается в искушениях; ибо монах, который истинно приступает «работати Господеви», должен, как говорит Премудрый, «уготовати душу свою во искушение» (Сир. 2, 1), чтобы никогда не удивляться и не смущаться ничем, случающимся с ним, веруя, что ничего не бывает без промысла Божия. А в чём Божий промысл, то вполне хорошо, и служит к пользе души, ибо всё, что делает с нами Бог, делает Он для нашей пользы, любя и милуя нас. И мы должны, как сказал Апостол, «о всем благодарити» (Еф. 5, 20; 1 Сол. 5, 18) благость Его, и никогда не печалиться и не малодушествовать о случающемся с нами, но всё, что с нами бывает, принимать без смущения со смиренномудрием и с надеждою на Бога, веруя, как я сказал, что всё, что ни делает с нами Бог, Он делает по благости Своей, любя нас, и делает хорошо, и что это не может быть иначе хорошо, как только таким образом. Бог да помилует нас.

Преподобный авва Исаия:

Бодрствуй против духа печали, ибо он простирает многие сети, чтобы уловить тебя.

Святитель Иоанн Златоуст:

Душа, объятая печалью, не может ничего здравого ни говорить, ни слушать.

Почему «печаль мирская производит смерть»? Потому что чрезмерная печаль обыкновенно доходит или до сомнения, или до пагубного богохульства.

Преподобный Иоанн Лествичник:

Если кто возненавидел мир, тот избежал печали. Если же кто имеет пристрастие к чему-либо видимому, то еще не избавился от нее, ибо как не опечалиться, лишившись любимой вещи? Хотя во всем нужно нам иметь великое трезвение, но прежде должно в этом отношении наиболее быть разумно внимательными.

Если кто думает, что не имеет пристрастия к какой-нибудь вещи, а лишившись ее, печалится сердцем, тот вполне прельщает самого себя.

Преподобный Никодим Святогорец:

Грешат те, которые считают добродетелью чрезмерную печаль после греха, не понимая, что это происходит у них от гордости и самомнения, от того, что они слишком много надеются на самих себя и на свои силы. Ибо, думая о себе, что они нечто не малое, они взяли на себя многое, надеясь сами справиться со всем. Видя же теперь из опыта своего падения, что в них нет никакой силы, они изумляются, как встречающие нечто неожиданное, приходят в смятение и малодушие, ибо видят падшим и простертым на земле тот самый истукан – себя самих, на который возлагали все свои ожидания и надежды. Но этого не бывает со смиренным, который на одного Бога уповает, решительно ничего доброго не ожидая от себя самого (при обилии трудов). Поэтому он когда впадает в какое бы ни было прегрешение, хотя чувствует тяжесть его и печалится, однако не впадает в смятение и не колеблется недоумениями, ибо знает, что это случилось с ним от его собственного бессилия, опыт которого в падении для него не неожиданная новость.

Если случится иной раз, что ты не сможешь управиться с сердцем своим и, отогнав туту и скорбь, водворить мир в нем, прибегни к молитве и поприлежи ей, подражая Господу Спасителю, Который в саду Гефсиманском три раза помолился, чтоб дать тебе пример, что во всякой скорби и туге сердечной прибежищем должно иметь тебе молитву и что, как бы ты ни был опечален и омалодушен, не следует тебе отступать от нее, пока не дойдешь до того, что воля твоя совершенно согласится с волею Божиею, и сердце твое, умиротворившись тем, исполнится мужественного дерзновения, с радостию встретить, принять и перенести то, чего пред сим страшилось и желало избегнуть, как и Господь ужасался, тужил и прискорбен был, по молитве же, умиротворившись, спокойно сказал: «Востаните, идем: се приближися предаяй Мя» (Мф. 26, 46).

Подвизайся, чтоб ничто, даже на малейшее время, не вселялось в душу твою, кроме единого Бога, Ни о чем не печалься и ничем не огорчайся. Не обращай очей своих на лукавства других и на худые их примеры; но будь как малое дитя, которое по незлобию своему не замечает их и минует их безвредно.

Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин:

Одежда, изъеденная молью, уже не может иметь никакой цены или достойного употребления; и дерево, испорченное червями, не годится для украшения... здания, а годно только к сожжению огнем. Так и душа, съеденная едкой печалью, как одежда, будет бесполезна и для той первосвященнической одежды, которая обыкновенно принимает елей Святого Духа. ...Она не может быть пригодной и для построения и украшения того духовного храма, основание которого положил мудрый строитель Павел, говоря: «...вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас» (1 Кор. 3, 16). О том, какие нужны для этого храма деревья, говорит невеста в Песне Песней: «Кровли домов наших – кедры, потолки наши – кипарисы» (Песн. 1, 16). Такие-то деревья требуются для храма Божия – благовонные и крепкие.

Нам предстоит подвиг – притупить жало едкой печали. Если она при каждом нападении в несчастных случаях будет обладать нашей душой, то всякий раз будет лишать нас способности к Божественному созерцанию. Низринув дух из состояния чистоты, она совершенно расслабляет и угнетает, не позволяет ни совершать молитвы с обычной ревностью сердца, ни с пользой заняться священным чтением, не позволяет быть спокойным и кротким с братьями. Во всех обязанностях или в богослужении она делает нетерпеливым и неспособным, погубив всякий спасительный совет и возмутив постоянство сердца, делает безумным, опьяняет чувство, сокрушает и подавляет мучительным отчаянием.

Кроме этой печали, которая происходит от спасительного покаяния, или от ревности к совершенству, или от желания будущих благ, всякая печаль, как мирская и причиняющая смерть, должна быть отвергаема, изгоняема из наших сердец, подобно духу блуда, или сребролюбия, или гнева.

...От печали рождаются недовольство, малодушие, раздражительность, отчаяние.

Преп. Амвросий Оптинский:

Не без причины Православная Церковь велегласно воспевает: «Благовествуй, земле, радость велию. Хвалите, небеса, Божию славу». Благовествуй и ты своим N. эту радость с хвалою Божией славы. Да и сама нерассудно не предавайся печали, твердо помня, что это твое главное искушение, которым враг старается отравлять твою душу и делать чрез это препинания разные на твоем пути. Святой Иоанн Лествичник пишет, что безвременная и неуместная печаль, и особенно вышемерная, делает душу дымоватою. А сама знаешь, что как видимый дым разъедает очи телесные, так невидимый мысленный дым и мрак печали повреждают очи душевные.

Слышу, что вы скорбите паче меры, видя страдания болящей дочери. Действительно, по-человечески нельзя не скорбеть матери, видя дочь свою малютку в таких страданиях и страждущую день и ночь. Несмотря на это, вы должны помнить, что вы христианка, верующая в будущую жизнь и будущее блаженное воздаяние не только за труды, но и за страдания произвольные и невольные; и потому не должны нерассудно малодушествовать и скорбеть паче меры, подобно язычникам или людям неверующим, которые не признают ни будущего вечного блаженства, ни будущего вечного мучения. Как ни велики невольные страдания дочери вашей малютки С., но все-таки они не могут сравниться с произвольными страданиями мучеников, если же равняются, то она и равное с ними получит блаженное состояние в райских селениях. Впрочем, не должно забывать и мудреного настоящего времени, в которое и малые дети получают душевное повреждение от того, что видят, и от того, что слышат; и потому требуется очищение, которое без страданий не бывает, очищение же душевное, по большей части, бывает чрез страдания телесные. Положим, что и не было никакого душевного повреждения. Но все-таки должно знать, что райское блаженство никому не даруется без страданий. Посмотрите: и самые грудные младенцы без болезни ли и страданий переходят в будущую жизнь? Впрочем, пишу так не потому, что желал бы я смерти страждущей малютке С., но пишу все это собственно для утешения вас и для правильного вразумления и действительного убеждения, чтобы вы нерассудно и паче меры не скорбели. Как ни любите вы дочь свою, но знайте, что более вас любит ее Всеблагий Господь наш, всяким образом промышляющий о спасении нашем. О любви Своей к каждому из верующих Сам Он свидетельствует в Писании, глаголя: «аще и жена забудет исчадие свое, Аз же не забуду тебе» (Ср.: Ис. 49, 15). Поэтому постарайтесь умерить скорбь вашу о болящей дочери, возвергая печаль сию на Господа: якоже бо хощет и благоизволит, тако и сотворит с нами по благости Своей. Советую вам приобщать болящую дочь с предварительною исповедью. Попросите духовника, чтобы поблагоразумнее расспросил ее при исповеди.

...У вас теперь хорошо, и все скорби миновались. Очень рад этому. Только вы боитесь чего-то в будущем. Если настоящее хорошо, то и будущее будет хорошо. Не вотще глаголет Господь во Святом Евангелии, ободряя нас: не бойся, малое стадо: «яко благоизволи Отец ваш Небесный дати вам Царство» (Лк. 12, 32). Поэтому утвердим себя верою и упованием, что силен Господь устроить о нас все благое и полезное. Если же и придется иногда потерпеть что-либо скорбное и болезненное, в то время повторяем себе слова святого Ефрема: «боли болезнь болезненне, да мимотечеши суетных болезней болезни». И святой Апостол пишет: страдания нынешняго времене тяготу вечным славы нам ходатайствуют (Ср.: Рим. 8, 18; 2 Кор. 4, 17). По этой причине святой Иаков, брат Божий, советует нам радоваться в находящих скорбях и печалях, чтобы и на нас исполнилось псаломское слово: «радуйтеся, праведнии, о Господе» (Пс. 32, 1). А подобные мне грешные да переносим это к очищению наших согрешений. Так дело наше и будет уравновешиваться.

Преп. Макарий Оптинский:

Я немало вам удивляюсь, что вы, сначала принявши великодушно скорбь о лишении вашей маменьки с покорностью воле Божией, наконец возмалодушествовали, и грусть вами овладевает час от часу более. Гораздо сходнее при начале скорби чувствовать болезнь сердечной раны, нежели впоследствии. Вы, кажется, христианин, убежденный в всепремудром Промысле Божием и что всякому из нас предположен предел жизни здешней. Маменька ваша совершила течение своей жизни и в благочестии, вере и надежде отошла ко Господу; этот путь неминуемый всякому... Советую вам не предаваться печали, она вам не принесет пользы, но вред, и вы этим погрешаете пред Богом. Когда полагаетесь на Бога, то Он устроит все во благое.

Где ж искать христианину утешение в находящих ему искушениях и скорбях, как не в вере в Бога? Но вера не просто есть только веровать, что Он наш Создатель: но веровать, что Он и промышляет о нас всесильною Своею десницею и все устрояет для нас на пользу, хотя мы сего и не можем разуметь по дебелости нашего разума, помраченного мглою страстей наших, от нашего произволения нами действуемых, а водимые страстьми и скорбь сильнее ощущаем. Премилосердый же Господь, любя нас и хотя нас спасти и избавить от заблуждения и порабощения страстей, посылает различные скорби, лишения и болезни, дабы мы, познав суету свою и не находя утешения, обратились к Нему... Сердце наше, поражаясь нечаянными приключениями и печальми, невольно умирает миру, т. е. страстям, и ищет утешения в лучшем... Мы, по нашему неразумию, полагаем себя тогда счастливыми и наверху блаженства, когда приобретаем богатство, честь, славу и уважение; но Бог знает больше нас; когда Он видит, что с умножением оных повреждается душевное наше устроение, отъемлет от нас сии блага... почему и должны благодарить Бога за Его посещения. …Не в том дело состоит, чтоб не чувствовать скорби, но благодарно оную переносить... Не великость скорби нас расстроивает, но с каким расположением нашего сердца принимаем оные и в каком оно находится устроении.

Я не могу вполне подать вам утешения [об умершем трагически сыне], ищите оного... от Господа. Когда будете предаваться безгодной печали и сетованию, то сим ему не поможете, а себе сделаете большой вред.

Ты полагаешься на мой совет и благословение о твоем замужестве. Но кто я, и что значу? Будущее мне неизвестно – будешь ли ты счастлива в супружестве или нет, и потому не беру на себя сказать тебе решительно, а предоставляю воле Божией. Воля же Божия не связывает нашего самовластия, но совершается, взирая на оное – к чему клонится. Есть воля Божия по благоволению, и есть воля Божия по попущению, – и сия последняя бывает, когда мы хотим, чтобы было непременно так, как мы думаем, что будет для нас хорошо. А когда отдаемся в волю Божию и ищем не того, чего хотим, а что Ему будет угодно и нам полезно, то в сем бывает воля Божия – по благоволению, полезная и спасительная для нас, а при воле Божией, бывающей по попущению, неизбежны скорби и печали.

Авва Дорофей сказал: «кто совершит дело, угодное Богу, того непременно постигнет искушение; ибо всякому доброму делу или предшествует, или последует искушение; да и то, что делается ради Бога, не может быть твердым, если не будет испытано искушением». Ты пишешь, что никак не можешь этого понять, почему это так должно быть? Довольно бы, кажется, верить богопросвещенному разумом великому старцу авве Дорофею, а не усиливаться постигнуть своим разумом, не имеющим еще дара рассуждения. Вот что пишет о сем св. Исаак Сирин: «душа, приемшая попечение о добродетели и со опасством (с осторожностию и рассмотрением) и страхом Божиим живущая, не может быть без печали на всяк день; занеже добродетели сплетены имут печали с собою. Исходяй (уклоняющийся) от скорбей, всяко и от добродетелей несумненно отлучается. Аще желаеши добродетели, предаждь себе во всяку скорбь: скорби бо рождают смирение... иже (кто) без скорби в добродетели своей обретается, дверь гордыни отверзеся ему...» (Слово 34)... Из всего этого видно, да и опыт нам показывает, что добродетелям противовоюют злобы (зло), и сие бывает попущением Божиим, чтобы мы не превозносились, исполняя добрые дела: а огнь искушений попаляет сие терние, и невольно смиряемся чрез искушение.

Какие бы мы ни проходили образы жизни и послушания, какие бы ни имели делания и исправления во всех сих должно иметь обдержательные добродетели: любовь и смирение; без них все наши дела суетны и ничтожны. Еще же надобно иметь болезненное сердце (житие св. Паисия)... и у св. Исаака Сирина в 89 Слове сказано: «сердце, исполнено печали о немощи и безсилии, яже о телесных деяниях явных, исполняет место всех телесных дел; деяния телесна, кроме печали мысли, якоже тело бездушно суть»... «Печаль мысли есть даяние честно от Бога. Человек, отрешивый язык свой на человеки о благих или злых делах, несть достоин благодати сея».

Не всегда же и радоваться; надобно принимать с благодарением и печальное что-нибудь: с вами случается иногда томно и грустно – потерпите, не пренемогайте, благодарите Бога. 43 глава Каллиста может быть полезна для вас. А когда иметь всегда отраду и утешение, то пользы нет; «любовь Божия противными искушается»; и потерпите, смиритесь, считая себя недостойными утешения. А находясь всегда в духовном изобилии, не можете понести сего без вреда. Ты сама, рассуждая о величестве к нам любви Божией в таинствах Его, ощутила это и чувством, однако не удержала во смирении; и потому пока мы не смиримся, то и не достойны еще таковых Божиих дарований. Слава Его о нас всеблагому Промыслу и милосердию.

Мир же, по св. Исааку, составляют страсти, и особенно три главные: славолюбие, сластолюбие и сребролюбие. Если против сих не вооружаемся, то неминуемо впадаем в гнев, печаль, уныние, памятозлобие, зависть, ненависть и подобное.

Сколь жалостны люди, коих большая часть увлекается бурными волнами страстного моря и носятся управляемы своим разумом, а истины не обретая. Сильное волнение и бедствование потопления принуждает их возопить: Господи, спаси ны, погибаем! Тем и получают спасение. Печали, скорби и болезни разлучают миролюбцев от благоугождения и любви мира и делают их служителями Богу и истинными христианами. Вы это испытали на себе, по претерпении искушения; теперь вы видите себя свободну и совершенно ни от кого не зависиму, кроме Бога; не должны ли вы Бога, за таковый Его Промысл, немолчно благодарить, что Он, хотя и скорбными приключениями, но избавил вас от суеты сует?

...Невозможно быть сему, чтобы жизнь всю провести без искушений и скорбей, а быть в отраде и без попечения. Тут-то и познавай, что Бог о тебе промышляет, когда посылает скорби и печали, и хочет тебя оными обучить и упремудрить в духовном разуме. Без скорби ни смириться, ни в духовный разум прийти не можем; и будь твердо уверена, что, кроме попущения Божия, никакая скорбь приключиться нам не может, хотя по видимому и кажется, что люди причиною нам оных бывают, но они суть только орудия, коими Бог действует в деле нашего спасения.

...Уничижение вас примите с благою надеждою воздаяния, и «аще кто терпит слово жестоко без предварившей вины, венец тернов возлагает на главу свою» (св. Исаак Сирин, Слово 56); а когда будете отмщать пренебрежением, то лишаетесь награды; она (оскорбляющая) есть орудие Божие, то как же оному противоратовать? Познавая свою немощь, укоряйте себя, и успокоитесь. Вас беспокоит, что о вас невыгодное имеют мнение, а вы, видно, о себе много думаете хорошего, а не смиренного, оттого вам и больно; смиренный ниже всех, и что его может опечалить? «Яко-же кто может устрашит гору, тако и смиренного».

Святитель Феофан Затворник:

Милость Божия буди с вами!

Вам угрожает опасность остаться беспомощными? Хорошо делаете, что наперед подумываете о том скорбном времени.

И думайте, и наперед подыщите там, между своими, кто бы расположился помогать, или все родные понемногу. Возверзите на Господа печаль свою, и Той попечется о вас. Упование на Господа не посрамит. Приискание и своих средств, при уповании на Бога, не умаляет силы упования: ибо сие искание должно совершаться с упованием. А между тем молитесь и молитесь. Больше этого ничего не имею вам сказать.

Молитесь Богу, читайте Евангелие, всю печаль возвергните на Господа. Если неудобен этот способ оздравления – вот другой. Ведь, не столько углубление умовое томит голову, сколько крушит забота и томит сердце, а из сердца томление переходит в голову. Второй мой рецепт на это и направлен, именно – не томить сердца крушением и заботою; а всю печаль и заботу передать в руки Божии, так чтобы сердце оставалось совершенно свободно. Тогда голова, сколько ни углубляйся, все перенесет без изнеможения. В установлении такого настроения – труд идет нравственный, с размышлением, которое оживляло бы упование на Бога. Извольте так сделать, N.N.

«Благослови Господи ваших новобрачных соединиться крепким союзом, не по естественным только расположениям, но по благодатному действию. Желаю им полного счастья, чтобы вы утешались ими все остальные дни жизни вашей.

…Вы грустью одолеваемы. Тут ничего особенного. Естественные материнские чувства. Сгруснется – и пройдет. Дайте им заповедь, чтобы почаще писали. И будете будто видаться с ними. – Но и кроме того, Господь близ. Ему поведывайте печали свои, и Он пошлет вам нечаянно утешение – обильное.

Вы поплачьте за углом, – и легче станет. И представлением будущего счастья можно себя размолаживать».

…с сребролюбием всегда в связи печаль и зависть…

Св. праведный Иоанн Кронштадский:

Когда уныет дух твой в болезни и с ужасом начнет представлять смерть, тогда успокой и утешь мятущееся, трепещущее и печальное сердце твое следующим изречением: Ты, Господи, глубиною мудрости человеколюбно вся строиши и полезное всем подаеши, – и веруй, что Он непременно устроит нам все во благо: жизнь ли, болезнь ли, напасть ли, скорбь ли, смерть ли, так что лучшего тебе и пожелать нельзя. Не говори: рано бы еще мне умирать, хотелось бы еще пожить во славу Божию, для пользы родственников, ближних; хотелось бы еще на свет посмотреть, благами земными насладиться. Будь благодарен Богу и за то, что доселе пользовался ты благами Его, милостями, щедротами Его. Теперь покорись Его воле, Его призванию, а впрочем в то же время не отчаивайся и в продолжении здешней жизни.

Святые отцы о плаче

Преподобный Антоний Великий:

«Блаженны плачущие, ибо они утешатся» (Мф. 5, 4) Каждую ночь омывай свое ложе слезами, обливай слезами рогожу, на которой спишь. Смиряй себя перед Господом Иисусом Христом, чтобы Он простил тебе грехи, обновил тебя, даровал тебе силу к совершению добродетелей и наконец предоставил в наследство тебе Свое бесконечное Царство.

Преподобный авва Исаия:

Оттого нас угнетают наши враги, что мы не познали с должной подробностью и точностью немощей и грехов наших, не стяжали плача в духовном разуме. Если бы открылся в нас плач, то он сделал бы для нас явными наши грехи. Если бы мы увидели наши грехи такими, каковы они на самом деле, то нас объял бы такой стыд, что мы не осмелились бы смотреть в лицо нашим братиям, отдавая всем предпочтение перед собою. Мы сочли бы себя хуже блудниц! Они грешат в неведении Бога, а мы, знающие Бога, служим греху в сердцах наших наравне с блудницами.

Принудь себя к обильным молитвам, соединенным с плачем, и Бог в свое время умилосердится над тобою, совлечет с тебя ветхого согрешающего человека.

Плач сердца исцеляет язвы, нанесенные сердцу внутренними врагами.

Далек от плача тот, кто вдается в мирские заботы для удовлетворения тщеславия.

Далек от плача тот, кто следует воле падшего естества.

Если плачущий скажет о ком-либо, что он хорош или худ, то одно осуждение это уже служит для него стыдом и укором. Такое суждение обличает, что он мог увидеть то, чего не должен бы видеть: человека грешнее себя. Покушение узнать о чем-либо, не касающемся собственно его, есть начинание, противное совести, признак незнания пути Божия, лукавое увлечение и пленение, не допускающее видеть свои грехи.

Если тебя поносят и ты скорбишь от этого, то нет в тебе истинного плача.

Постараемся всеусильно стяжать слезы и преуспеть мало-помалу в подвиге плача, чтобы посредством его совлечься деяний ветхого человека. При этом будем остерегаться всего, приносящего вред душе. Тогда придет к нам от Бога любовь Его, отнимет от нас образ перстного человека и поставит в сердце наше свой светлый образ. Тогда, очищенные от всякого порока, мы сделаемся достойными Господа.

Преподобные Варсануфий Великий и Иоанн Пророк:

Вопрос 34. Того же к тому же: Если сие приобретается плачем, как ты сказал, то как же мне сохранить плач, когда я нахожусь среди людей, служу другим и забочусь о том, что кому дать из больных? и есть ли сердечный плач без слёз?

Ответ Иоанна. Не плач происходит от слёз, а слёзы от плача. Если человек, находясь среди других, отсекает свою волю и не обращает внимания на чужие грехи, то приобретает плач. Ибо чрез сие собираются его помыслы и, собираясь таким образом, рождают в сердце печаль по Богу (2 Кор. 7, 10), а печаль эта – слёзы.

Преподобный Исаак Сирин:

Слезы в молитве – знамения милости Божией, которой душа сподобилась своим покаянием, знамение того, что она принята и начала входить в область чистоты слезами.

Не называй праздностию продолжительность молитвы невысокопарной, собранной и долгой, из-за того, что оставил ты при этом псалмы. Но паче упражнения в стихословии возлюби на молитве поклоны. Молитва, когда подает тебе руку, заменяет собою Божию службу. И когда во время самой службы дано тебе будет дарование слез, услаждение ими не называй праздностию в молитве; потому что благодать слез есть полнота молитвы.

Авва Лонгин:

Молчание приводит к плачу, а плач очищает ум и делает его безгрешным.

Авва Моисей:

Брат спросил авву Моисея, что должен делать человек при всякой напасти или при нашествии вражеского помышления? Старец отвечал: «Должен плакать перед Благостью Божией, чтобы она помогла ему, и вскоре ощутит спокойствие, если будет молиться разумно».

Преподобный Пимен Великий:

Брат спросил авву Пимена: «Что мне делать со страстями моими, возмущающими меня?» Старец сказал: «Будем всеми силами плакать перед благостью Божиею, пока она не сотворит милости с нами».

Авва Пимен сказал: «Плач – сугуб: делает и хранит».

Желающий освободиться от грехов избавляется от них плачем; и желающий не впадать вновь в грехи – плачем избегает впадения в них. Это – путь покаяния, преданный нам Писанием и отцами, которые сказали: «Плачьте! другого пути, кроме плача, нет».

Невозможно не плакать или здесь произвольно, или невольно в адских муках.

Авва Феодор Енатский:

Верую, что Бог причислит к мученикам того человека, который по благой воле предается деланию плача, пролитые слезы Бог примет от него, как пролитую кровь.

Изречения безымянных старцев:

После путешествия, продолжавшегося сорок лет, сыны Израилевы вошли в обетованную землю. Слезы – земля обетованная. Если войдем в нее, не будем страшиться браней. Но Богу благоугодно удручать душу скорбями, чтобы она непрестанно желала войти в эту землю.

Ищущему прийти в плач... нужно непрестанно вспоминать о смерти и о вечной муке, о своих родителях, знакомых, скончавшихся, – где они ныне?

Святитель Игнатий (Брянчанинов):

Ум молится словами, сердце молится плачем. Не восплачет сердце, если не умилится от слов молитвы, не стяжет ум внимательной молитвы, если сердце не будет содействовать и помогать ему плачем.

Отечник:

Когда Бог пошлет плач и умиление твоей душе или на краткое время, или на многие дни, тогда оставь всякое рукоделие и пребывай в том плаче и умилении, как в самом нужном делании.

Преподобный Ефрем Сирин:

Мудрому человеку плач приятнее смеха.

Моли Господа и проливай слезы перед Его Благостью. Тогда памятозлобие не водворится в твоей душе и твоя молитва будет «как фимиам» (Пс. 140, 2) перед Ним.

Вода угашает пламя, а слезы во время молитвы угашают злые вожделения.

Бывают слезы трех различных родов. Бывают слезы о вещах видимых, и они очень горьки и суетны. Бывают слезы покаяния, когда душа возжелает вечных благ, они весьма сладки и полезны. Бывают слезы раскаяния там, где «плач и скрежет зубов» (Мф. 8, 12), и эти слезы горьки и бесполезны.

Небесному Врачу угодно, чтобы каждый собственными слезами врачевал себя и спасался.

О, сила слез! До чего простираешься ты? С великим дерзновением ты восходишь в самое Небо.

Слезами просветляется душа, по дару Господню, и, как в зеркале, отражает в себе небесное.

Святые и чистые слезы о Боге всегда омывают душу от грехов и очищают ее от беззаконий.

Наполните очи свои слезами, и вскоре отверзутся очи сердца вашего.

Блажен, кто сколько-нибудь времени плакал здесь, потому что слезы его прекратились и их уже нет, и наслаждается он за гробом непреходящим блаженством.

Будем плакать со страхом и трепетом, чтобы за нерадение в здешней жизни не оказаться там под гневом Царя Славы и не быть отосланными во тьму кромешную.

Чем воздала Тебе, Господи, блудница, когда Ты простил ей все грехи? Только купила миро и пришла помазать ноги Твои. Дорога и прекрасна была ее любовь, победоносна была ее вера, потому что за миро и слезы она получила оставление грехов. У нее грехи, миро и слезы, а у Тебя милость и полнота щедрот. Своими слезами она омыла Твои ноги и своими волосами отерла их. Миром помазала ноги Твои и получила от Тебя прощение грехов. Мал принесенный ею дар в сравнении с полученным оставлением грехов. В пламенеющий поток погружена была эта оскверненная грешница, и капли слез из ее очей угасили этот огненный поток. Каплями слез оросила она святые ноги Твои – и огненная река угасла, и огонь не испепелил ее. Истекшие из очей оскверненной и нечистой грешницы воды пали на огненные волны, и они обратились вспять и не попалили ее.

Сокровище Божества отверсто было грешнице, чтобы через приближение к Нему она стала образцом для кающихся.

Вошла она в слезную купель, чтобы очиститься, а если бы устыдилась Света, то вышла бы из купели без оставления грехов. Взяла она с собой миро и слезы и пришла к Источнику Святыни, чтобы при омовении ее соблюден был весь чин Крещения. Немного воды влила она и смешала с драгоценным миром, и таким образом совершено было Таинство Крещения. Первосвященник Своей рукой изгладил грехи и простил грешницу, скверны и постыдные дела которой были многочисленны.

К Животворному Огню, Который прикровен был плотью и воспламенял мир, она приблизилась телом своим; от этого и сама загорелась и сгорели в ней терния грехов.

Пусть кающиеся, подобно блуднице, принесут Богу несколько слез; они получат от Него оставление всех своих грехов.

Как скорбен день грешника, любимые и дорогие мои братья! Никакие уста, никакой язык не в состоянии выразить, какой Суд ожидает его. Но если он пробудится, обратит взор на самого себя и с воздыханиями, скорбя и страдая, станет плакать, то насладится блаженством в чертоге радости и не подвергнется осуждению.

Слышал я, что слезы очей приятнее Тебе, Господи, чем золото, серебро и драгоценные камни. Прими же. Господи, слезы очей моих, да благоугодны будут Тебе слова моления моего и по щедротам благости Твоей прости мне долги мои.

Да не иссякнут слезы в очах у тебя, исполненного грехов и неправд; проси милости у Бога, чтобы в день Праведного Суда Он простил тебе долги твои.

Ежечасно проливай пред Судией слезы сокрушения о скверных делах своих. Бездна мучений ожидает тебя за твои дела и непотребства. Сугубо плачь о себе, чтобы Правдивый услышал тебя и примирился с тобою.

Не ради плоти Бог дал тебе слезы, скорбь и печаль, но ради души, чтобы ты возвращал ее к жизни.

Если слезы пролиты о душе, они воскрешают и возвращают ее к жизни.

В дар Богу принеси плач, источи слезы из своих очей; твоими слезами и Божией Благостью твоя мертвая душа будет возвращена к жизни.

Преподобный Макарий Египетский:

Христиане имеют у себя утешение Духа – слезы, плач и воздыхание, и сами слезы составляют для них наслаждение.

Слезы, проливаемые действительно от великой скорби и сердечной тесноты, при ведении Истины и с внутренним горением, есть пища души.

Преподобный авва Исаия:

Если будем иметь плач, растворяемый смиренномудрием, то изгоним из своей души семь бесов и напитаем душу истинной славой и святыми добродетелями.

Но горе тем, которые плачут, но не перестают грешить и потому лишают себя пользы от плача.

Святитель Иоанн Златоуст:

Плакать – значит ... постоянно помнить о своих грехах и мучить совесть этими помыслами, постоянно измерять то пространство, на которое мы отстоим от Царства Небесного.

Будем плакать только о грехе, а все прочее – и бедность, и болезнь, и преждевременную смерть, и обиду, и клевету, и любое другое из зол, постигающих человека,– будем переносить благодушно.

Не так источники вод делают сады цветущими, как потоки слез напояют плод молитвы.

Всегда хорошо плакать (о грехах), но особенно ночью, когда никто не препятствует этому дивному удовольствию, когда желающий может предаваться ему с полной свободой.

Я требую слез, проливаемых не напоказ, а из сокрушения, проливаемых тайно, в уединенной комнате, без свидетелей, в тишине и безмолвии, слез из глубины сердца от внутренней скорби и печали, проливаемых единственно для Бога.

Как мирская радость бывает смешана с печалью, так от слез по Боге вырастает постоянная и неувядающая радость.

Незначительные ручейки от дождя уносят легкие стебельки, глубокие же реки и речки, бурные горные потоки в состоянии увлекать с собой коряги и тяжелые камни. Взвесь свои грехи: если прегрешение твое незначительно, достаточно и немногих слез, если грех велик, то больше должен быть и поток слез. Если же у тебя есть уверенность в жизни и готовность плакать, и сердце сокрушенное, и еще не все слезы ты выплакал о себе самом, то удели и мне часть слез: плачь о грехах брата.

Преподобный Нил Синайский:

Проливай слезы при всяком твоем прошении, потому что Владыка с великой радостью приемлет молитву, принесенную в слезах.

Прекрасная баня для души – слезы во время молитвы; но и после молитвы помни, о чем ты плакал.

Нет порока, которого бы не истребляли спасительные слезы покаяния.

Преподобный Исаак Сирин:

Слезы начинаются в первой обители сокровенного жития и возводят человека к совершенству любви Божией.

Пока человек не примет дарования слез, дело его совершается во внешнем человеке, и еще вовсе не ощутил он действенности того, что сокрыто в духовном человеке.

Когда ум погружен в этот мир, тогда он совершенно лишается слез. И это признак, что человек погребен в страстях.

Все святые стремятся к этому входу, потому что слезами отверзается перед ними дверь в страну утешения.

Тот плачущий, кто по упованию на будущие блага проводит все дни своей жизни в алчбе и жажде.

Будем плакать, возлюбленные, будем плакать, чтобы поистине возрадоваться во время действительной радости.

Преподобный Иоанн Лествичник:

Оплакивая свои грехи, никогда не слушайся того пса, который внушает тебе, что Бог человеколюбив, ибо он делает это с тем, чтобы отторгнуть тебя от плача.

Плач есть золотое жало, уязвлением освобождающее душу от всякой земной любви и пристрастия.

Плач по Боге есть сетование души, такое расположение страдающего сердца, которое с исступлением ищет того, чего жаждет, и, не находя его, стремится к нему изо всех сил и горько рыдает о Нем.

Свойство преуспевающих в плаче есть воздержание и молчание уст... Свойство преуспевших в плаче – безгневие и непамятозлобие... Свойство совершенных в плаче – смиренномудрие, жажда бесчестий, произвольная жажда невольных скорбей.

Как воск тает от огня, так и плач легко истребляется от молвы, телесных попечений и наслаждений, в особенности же – от многословия и смеха.

Крещение очищает нас от прежде бывших зол, а слезы очищают грехи, сделанные и после Крещения. Если бы человеколюбие Божие не даровало нам слез, то, поистине, было бы мало спасающихся.

Даже и тот еще не достиг совершенного плача, кто плачет о чем хочет, но кто плачет, как Бог хочет.

Когда душа и без нашего старания бывает склонна к слезам, мягка и проникнута умилением, тогда поспешим... ибо Господь пришел к нам и без нашего зова и дал нам губку боголюбезной печали и прохладную воду благочестивых слез на изглаждение рукописания согрешений. Храни этот плач как зеницу ока пока мало-помалу он не отойдет от тебя. Ибо великая сила его далеко превосходит силу того плача, который приходит от нашего усилия и пожелания.

С богоугодным плачем часто сливается постыдная слеза тщеславия; и это познаем на опыте, когда видим, что мы плачем и предаемся гневу.

Стяжавшие плач, в чувстве сердца возненавидели самую жизнь свою... от тела же своего отвращаются, как от врага.

В чистых и непритворных слезах... нет ни окрадения, ни возношения, но очищение, преуспевание в любви к Богу, омовение от грехов и освобождение от страстей.

Кто пребывает в постоянном плаче по Боге, тот не перестает ежедневно праздновать (духом), а кто всегда празднует телом, того ожидает вечный плач.

Тот поистине предохранен от падения, который, вследствие грехов своих и памятования о смерти, всегда орошает лицо живыми водами слез.

Видел я тех, которые плакали о том, что не имеют плача. Они, хотя и имеют плач, думают, что не имеют и добрым неведением своим сохраняются от окрадения.

Часто случается, что и слезы надмевают легкомысленных. Потому они и не даются некоторым. Такие люди, стараясь снискать слезы и не находя их, укоряют, осуждают и мучают себя воздыханиями и сетованиями, печалью души, глубоким сокрушением и недоумением. Все это вполне заменяет для них слезы, хотя они, ко благу своему, вменяют это ни во что.

В бездне плача находится утешение, и чистота сердца получает просвещение.

Отгоняй и того пса, который приходит во время глубочайшего плача и представляет тебе Бога неумолимым и немилосердным.

Слеза истинного плача угашает всякий пламень раздражительности и гнева.

Мы не будем обвинены... при исходе души нашей за то, что не творили чудес, что не богословствовали, что не достигли ведения, но, без сомнения, дадим Богу ответ за то, что не плакали непрестанно о грехах.

Как похоронившему отца своего стыдно тотчас по возвращении с похорон идти на пир, так и плачущим о грехах своих неприлично искать в настоящем веке покоя, чести или славы от людей.

Преподобный Симеон Новый Богослов:

Плач, источающий непрестанные слезы... Чудо неизъяснимое! Текут зримые слезы из очей и омывают незримую душу от греховных скверн; падают на землю, но низлагают демонов и освобождают душу от невидимых уз греха. О, слезы! Вы, источаясь от действия Божественного просвещения, отверзаете самое Небо и низводите Божественное утешение. От этого утешения и духовной сладости, какие испытываю, опять говорю и многократно буду повторять то же, что где слезы с истинным ведением, там и осияние Божественного света, а где осияние этого света, там и дарование всех благ, там и печать Духа Святого внутри сердца, и произрастающие от Духа Святого плоды жизни. От слез приносится Христу кротость, мир, милостивость, любовь, доброта, благость, вера, воздержание. От слез происходит то, что иной любит врагов своих и умоляет о них Бога, радуется в искушениях и хвалится скорбями, смотрит на грехи других как на свои собственные и плачет о них, и с готовностью предаст жизнь свою на смерть за братий своих.

Когда душа очистится слезами, по мере покаяния и исполнения заповедей, тогда человек прежде всего, по благодати Духа, удостоится познать свое состояние и всего себя. Потом, после тщательного и долговременного очищения сердца и укоренения глубокого смирения, он начинает мало-помалу и некоторым образом призрачно познавать Бога и Божественные тайны. И чем больше постигает, тем больше дивится и стяжает еще более глубокое смирение, думая о себе, что совсем недостоин познания и откровения таких таин. Поэтому, хранимый таким смирением, как бы находясь за стенами, он пребывает неуязвимым для помыслов тщеславия, хотя ежедневно растет в вере, надежде и любви к Богу и ясно видит свое преуспевание, проявляющееся в прибавлении ведения к ведению, добродетели к добродетели. Когда же достигнет наконец в меру исполнения возраста Христова и истинно стяжет ум Христов и Самого Христа, тогда приходит в такое доброе состояние смирения, в котором бывает уверен, что не знает, имеет ли что-либо в себе доброе, и считает себя рабом недостойным и ничтожным.

Когда делание плача соединяется с исполнением заповедей Божиих, тогда оно омывает,– о чудо! – очищает душу от всякой скверны и изгоняет из нее всякую страсть и всякую похоть, плотскую и мирскую.

Не может воспринять плач тот, кто всегда пространно питает свое чувство и о том только заботится, что поесть да что попить, раболепствуя перед своею плотью, как перед госпожой.

Человек должен в продолжение всей жизни не пропускать ни единого дня без слез, насколько это зависит от него самого, и, если не имеет их, должен, пока жив, искать их от всей души, ибо никаким другим способом невозможно омыться от грехов и стать чистым сердцем.

Слезы, источаемые сердцем, есть благоприятная жертва, приносимая Богу в очищение скверны и постыдности страстей.

Пусть никто не прельщает нас пустыми словами и сами себя да не прельщаем: прежде плача и слез нет в нас ни покаяния, ни истинного намерения перемениться, ни страха Божия в сердцах наших, еще не сознали мы себя виновными и не осудили, и душа наша еще не предчувствовала будущего Суда и вечных мук. Ибо если бы мы осудили себя, если бы имели такие движения сердца, если бы были в таких чувствах, то тотчас извели бы и слезы. Без этого же ни жестокосердие наше никак не может смягчиться, ни душа наша – стяжать духовное смирение, и не в силах мы сделаться смиренными. А кто не таков, тот не может соединиться с Духом Святым. Не соединившийся же с Ним через очищение себя от всего страстного не может удостоиться созерцания Бога и боговедения.

Плач имеет двоякое действие: как вода, он угашает пламя страстей и омывает душу от нечистоты, причиняемой ими; и, как огонь, присутствием Святого Духа животворит, согревает и опаляет сердце, воспламеняет в нем любовь и стремление к Богу.

Преподобный авва Дорофей:

Если человек, находясь среди других, отсекает свою волю и не обращает внимания на чужие грехи, то приобретает плач, ибо этим собираются его помыслы и рождают в сердце печаль по Боге (2 Кор. 7, 10).

Преподобный Нил Синайский:

Когда во время молитвы ты изливаешь потоки слез, не превозносись этим, как будто ты выше многих. Это молитва твоя приняла помощь свыше, чтобы ты, усердно исповедовав свои грехи, слезами умилостивил Владыку.

Преподобный авва Исаия:

И горе нам, что так окаменены наши сердца, что часто, напряженно ища сокрушения и слез, мы не достигаем их из-за крайнего нерадения и лени.

Преподобный Никита Стифат:

Не вкусившие сладости слез и умиления и не ведающие, какова их благодать и каково действие, думают, что они ничем не отличаются от тех, которые проливаются по умершим, выдумывая при этом многие пустые предположения и недоуменные умозаключения, говоря, что эти слезы свойственны нам по природе. Когда же гордость ума склонится к смирению, а душа смежит свои очи от прелести видимых благ и устремит их к одному ведению первого невещественного Света, оттрясет всякое чувство к миру и сподобится утешения Духа свыше, тогда слезы, как вода источника, исторгаются из нее, услаждают ее чувства и исполняют мысли ее всякого радования и божественного света; и не только это, но и сокрушают сердце и делают смиренномудрым ум, познавший высшее. Всего этого не может быть в тех, которые плачут и рыдают по иным причинам.

Преподобный Анастасий Синаит:

Но слезы бывают и естественные, которые мы проливаем об умерших. Бывают слезы бесовские, когда кто плачет из тщеславия или из-за какого-либо бесовского вожделения. Бывают слезы и от пьянства и обильной пищи. Но бывают слезы и очистительные, которые рождаются от страха Божия, от воспоминания о смерти и о вечной муке. Если мы задерживаемся и болезнуем в этих последних слезах, они обращаются в духовные слезы, в которых уже нет страха, но любовь к Богу, утешение, просвещение и радование о Святом Духе.

Святитель Димитрий Ростовский:

Пишут о неком грешнике, что он, придя в разум после многих грехопадений, сделался монахом и каждый день безутешно плакал о своих грехах, вспоминая о Судном Дне, и в таком сокрушении сердца прожил несколько лет. Господь, захотев утешить Своего плачущего раба и показать, как Он любит и принимает слезы кающегося человека, явился ему в видении, облаченный в иерейские ризы, держа в руках потир, полный слез. Увидев Господа, плачущий пал к ногам Его и, с пламенною любовью целуя их, спросил Господа, что находится в этом потире? Явившийся же сказал ему: «Это слезы грешницы, плакавшей у Моих ног в доме Симона прокаженного; Я доныне сохранил их, ибо они Мне весьма приятны». Когда видение кончилось, плакавший пришел в себя, почувствовал, что сердце его полно неизреченной радости и сладости, и дивился неизреченному благоутробию Господа, которому послужил до конца с теплотою душевной.

Святитель Тихон Задонский:

Видим в мире, что люди плачут: рождаются с плачем, живут с плачем, умирают с плачем. Плачут люди, ибо живут в мире, месте плача, юдоли плачевной. Много есть причин, от которых люди плачут, и у всякого плачущего – своя причина плача... Плачь и ты, христианин! Ибо и ты живешь в юдоли плачевной и имеешь много причин, из-за которых нужно плакать! Плачь, пока не ушло время, пока полезны слезы, плачь, чтобы не плакать вечно, плачь, чтобы утешиться: «Блаженны плачущие, ибо они утешатся» (Мф. 5, 4). Плачут люди оттого, что несчастливы, плачь и ты, христианин, что ты грешен, что ты согрешил перед Господом, ибо великое несчастье есть грех. Плачут люди, что не имеют здоровья телесного, плачь и ты, что не имеешь здоровья душевного. Плачут люди, что находятся в недуге и болезни, плачь и ты, что душа твоя страдает и немощствует, ибо тяжкий недуг есть гордость, зависть, гнев, нечистота, сластолюбие, славолюбие, сребролюбие; и столько мучащих болезней, сколько страстей и похотей. «Исцели меня, Господи, и исцелен буду» (Иер. 17, 14), ибо Ты – Бог, Спаситель мой.

Слезы очищают пороки души.

Слезы, исходящие от сокрушенного сердца, есть слова сердечной молитвы.

Святитель Игнатий (Брянчанинов):

Святые отцы вмещают все делания инока, всю жизнь его в плач. Что значит плач инока? Это – его молитва.

Плач должен быть неотъемлемым качеством нашей молитвы, ее постоянным, неразлучным спутником и споспешником, ее душою.

Святые отцы называют плач вождем в духовном подвиге. Он должен предводительствовать всеми нашими благочестивыми помышлениями, направлять их к истинной цели.

При страшной скудости нашего времени в наставниках истинной молитвы, изберем себе в руководители и наставники плач. Он и научит молитве, и охранит от самообольщения.

Желающий избавиться от живущих в нем грехов – плачем избавляется от них, и желающий не впадать вновь в грехи – плачем избегает впадения в них. Это – путь покаяния.

Не плачущий здесь – будет вечно плакать. Невозможно не плакать или здесь произвольно, или невольно там, в муках.

Если человек не умертвит всех плотских вожделений своих и не стяжет... плача, то не может быть монахом. Все житие монаха – плач.

Плач, когда достигнет развития, не может облекаться в многомыслие и многословие, он довольствуется для выражения необъятного духовного ощущения самой краткой молитвой.

Если человек всеми силами потрудится для стяжания плача, то обретает его на служение себе, когда захочет.

В слезах таинственно живет утешение, и в плаче – радость.

Слезы естественны падшему человеческому естеству.

Слезы, как свойство падшего естества, заражены недугом падения подобно всем прочим свойствам. Иной бывает склонен к слезам по природе и при всяком удобном случае проливает слезы, такие слезы называются естественными.

Есть и греховные слезы. Греховными слезами называются слезы, проливаемые по греховным побуждениям.

Немедленно по появлении естественных и греховных слез мы должны, как повелевают святые отцы, прелагать их на богоугодные, то есть изменять побуждение слез: приводить себе на память согрешения наши... Суд Божий – и плакать по этим причинам.

Слезы страха Божия и покаяния суть дар Божий.

Причина слез – зрение и сознание своей греховности... причина слез – нищета духа; будучи сама по себе блаженством, она рождает другое блаженство – плач, питает, поддерживает, усиливает его.

Труд, предваряющий слезы, заключается в благоразумном воздержании от пищи и пития, в благоразумном бдении, в нестяжании, в отвлечении внимания от всего, окружающего нас, в сосредоточении его в самих себе.

Без умерщвления для мира невозможно стяжать плач и слезы, мы стяжаем их по мере умерщвления миру.

Делание плача, будучи неразлучным с деланием молитвы, требует тех же условий для преуспеяния, в каких нуждается и молитва.

Для гласной молитвы и плача необходимо уединение, по крайней мере келейное, это делание не имеет места посреди братий.

Слезы, проливаемые о грехах, сначала бывают горьки, изливаются при болезни и томлении духа, которые дух сообщает и телу. Мало-помалу начинает соединяться со слезами утешение, состоящее в особенном спокойствии, в ощущении кротости и смирения.

Когда же дар слез усилится в нас Божией милостью, тогда укрощается внутренняя борьба, утихают помыслы, начинает действовать в особенном развитии умная молитва, или молитва духа, насыщая и увеселяя внутреннего человека.

Скорби и болезни покаяния заключают в себе семя утешения и исцеления. Это таинство открывается плачем.

Святые отцы повелевают пребывать в том делании, в котором приходят слезы, потому что слезы – плод, а цель монашеской жизни – достижение плода тем средством, которым благоугодно Богу доставить плод.

Сущность покаяния заключается в смирении и сокрушении нашего духа, когда дух восплачет по причине смирения.

Плач есть сердечное чувство покаяния, спасительной печали о греховности и разнообразной, многочисленной немощи человека.

Одно ощущение из всех ощущений сердца, в его состоянии падения, может быть употреблено в невидимом богослужении: печаль о грехах... о падении... о погибели своей, называемая плачем, покаянием, сокрушением духа.

Плачем называется преизобильное умиление, соединенное с болезнованием сердца, сокрушенного и смиренного, действующего из глубины сердца и объемлющего душу.

Плач – благочестивая печаль верной души, глядящейся в зеркало Евангелия, видящей в этом зеркале бесчисленные свои греховные пятна.

Посмотри... на душу твою... брат! Не нужнее ли для нее покаяние, чем наслаждение? Не нужнее ли для нее плакать на земле, в этой юдоли горестей... чем сочинять для себя безвременные ... пагубные наслаждения?

Отдайся... безотчетно на волю Создателя, принеси Ему один младенческий плач, принеси ему молящееся сердце, готовое последовать Его воле и запечатлевать Его Волю.

Младенец выражает плачем все свои желания, и твоя молитва пусть всегда сопровождается плачем.

Глубокий плач, плач духа человеческого, подвигнутого к плачу Духом Божиим, есть неотъемлемый спутник сердечной молитвы...

Проливший Свои священные слезы о Иерусалиме, который упорно отвергал снисшедшее ему от Бога спасение и слепо стремился к гибели, возрадуется твоим слезам, которые ты проливаешь, желая стяжать спасение.

Полезен плач, растворенный упованием на Бога: утешает душу, смягчает сердце, отверзает его для всех святых, духовных впечатлений. Печаль, не соединенная с упованием, чужда благих плодов, она несет плод вредный, убийственный.

Плач и слезы – дар Божий, и потому, при внимательной жизни, испрашивай этот дар прилежной молитвой.

Грех – родитель плача и слез, он умерщвляется чадами его, плачем и слезами.

Горькими слезами нужно оплакивать утраченную непорочность, горькими слезами нужно смыть с души нечистоту.

Постоянно оплакивай твой грех – и сделается грех хранителем добродетели.

Плач – выражение истинного покаяния.

Слезная купель дана для очищения грехов, соделанных после омовения в купели Крещения.

Действуй молитвой, воодушевленной плачем. Такая молитва – пламенное оружие, попаляющее страсти, прогоняющее отверженных духов.

Изгони из сердца попечения суетные и пристрастия – и плач сам собой явится в сердце.

Отечник:

Отцы Нитрийской горы послали к великому отцу Макарию в Скит [пустыня Скит была по соседству с пустынной горой Нитрийской] со следующим приглашением: «Вместо того, чтобы подниматься к тебе всему иноческому населению горы, умоляем тебя прийти к нам, чтобы мы увидели тебя прежде, нежели ты отойдешь ко Господу». Когда Макарий пришел в гору, стеклось к нему многочисленное братство. Старцы просили его, чтобы он сказал назидательное слово братии. Он, прослезившись, сказал им: «Братия! Ваши очи да прольют слезы прежде вашего отшествия туда, где наши слезы будут жечь наши тела». Все заплакали и, пав ниц, сказали: «Отец, молись за нас».

Авва Феодор Енатский рассказывал следующее. В Келлиях жил некий брат, имевший дар умиления и слез. Случилось, что в один день, от особенного сердечного сокрушения, ему пришло множество слез. Увидев это, брат сказал себе: «Поистине, это признак, что близок день моей смерти». Когда он думал об этом, слезы умножались. Он опять говорил: «Точно! приблизилось время моего переселения» – и плач его усиливался с каждым днем.

Святые отцы о зле

Святитель Василий Великий:

Зло не живая и одушевленная сущность, но состояние души, противоположное добродетели, происходящее в беспечных вследствие отпадения от добра. Поэтому не доискивайся зла вовне, не представляй себе, что есть какая-то первородная злая природа, но каждый да признает себя самого виновником собственного злонравия.

Святитель Афанасий Великий:

Зло не от Бога и не в Боге, его не было в начале и нет у него какой-либо сущности, но люди сами, с утратою представления о добре, по своему произволу стали примышлять и воображать не сущее.

Святитель Григорий Богослов:

Веруй, что зло не имеет ни особой сущности, ни царства, что оно не безначально, не самобытно, не сотворено Богом, но есть наше дело, и дело лукавое, и произошло в нас от нашего нерадения, а не от Творца. Есть зло по отношению к нашему восприятию и по самой природе. Зло по природе зависит от нас самих: несправедливость, невежество, лень, зависть, убийства, отравы, обманы и тому подобные пороки, которые оскверняют душу, сотворенную по образу Создавшего ее, помрачают ее красоту. Злом называем мы и то, что для нас тягостно и неприятно, как, например, болезнь и язвы телесные, недостаток в необходимом, бесславие, потерю имения, лишение родных, что благой Господь посылает для нашей пользы. Богатство отнимает Он у тех, кто плохо им пользуется, подвергаясь другим порокам. Болезни посылает тем, для кого полезнее иметь узы, чем беспрепятственно стремиться к греху. Смерть приходит, когда кончится срок жизни, от начала назначенный каждому по праведному суду Бога, Который предвидит, что для каждого полезно. Голод, засуха и чрезмерные дожди – это общие бедствия для городов и народов, наказывающие за чрезмерное развращение. Как врач благодетельствует несмотря на то, что причиняет боль телу, потому что борется с болезнью, а не с больным, так и Бог благ, когда частными наказаниями устраивает спасение в целом.

Святитель Иоанн Златоуст:

Многие, по своим ошибочным мнениям, считают вредом (и злом) для нашего достоинства разное: одни – бедность, другие – болезнь, или потерю имения, или злословие, или смерть, и непрестанно об этом сокрушаются и плачут. Но никто не плачет о живущих нечестиво и, что всего хуже, часто даже называют их счастливыми, а это бывает причиной всех зол.

Святитель Феофан Затворник:

«Извнутрь, из сердца человеческого, исходят злые помыслы, прелюбодеяния, любодеяния, убийства, кражи, лихоимства, злоба, коварство, непотребство, завистливое око, богохульство, гордость, безумство» (Мк. 7, 21–22). Тут перечислены ходячие грехи, но и все другие, большие и малые, исходят из сердца, и вид, в каком они исходят, есть помышление злое. Первое семя зла – приходит на мысль сделать то и то. Отчего и как приходит? Часть этих помыслов можно объяснить известными законами сочетаний и сцеплений идей и образов, но только часть. Другая значительнейшая часть происходит от непроизвольного раздражения страстей. Когда страсть живет в сердце, то не может не потребовать удовлетворения. Это требование обнаруживается позывом на то и другое; с позывом же соединен предмет тот или другой. Отсюда мысль: «а, вот что надо сделать!» Тут происходит то же, что, например, при голоде: почувствовавший голод чувствует позыв на пищу; с позывом приходит на мысль и самая пища; отсюда решение – достать то или это и съесть. Третья, может быть, еще большая часть исходит от нечистых сил. Ими переполнен воздух, и они стаями шныряют около людей, и всякий по роду своему рассеивает вокруг себя воздействие на людей, с которыми соприкасается. Злое летит от них, как искры от раскаленного железа. Где готовность принять ее, там искра внедряется, а с нею и мысль о злом деле. Этим, а не чем-либо другим можно объяснить неизвестно почему зарождающиеся злые помышления среди занятий, решительно не сродных с ними. Но эта разность причин не делает различия в том, как поступать со злыми помышлениями. Закон один: пришло злое помышление – отбрось, и делу конец. Не отбросишь в первую минуту, во вторую труднее будет, в третью еще труднее; а тут и не заметишь, как родится сочувствие, желание, и решение, и средства явятся... Вот грех и под руками. Первое противление злым помышлениям – трезвение и бодрствование с молитвою.

Святитель Игнатий (Брянчанинов):

Зло, будучи недостатком добра, может относиться только к ограниченным разумным тварям, в которых добро ограничено... Бог – бесконечен, и добро Его бесконечно.

Преподобный Пимен Великий:

Зло не уничтожает зла. Но если кто делает тебе зло, тому ты делай добро, чтобы добрым делом уничтожить злобу.

Святитель Иоанн Златоуст:

Если кто-нибудь станет тебе строить козни и делать зло, будь выше этих стрел, потому что не переносить зло, а делать зло – вот что действительно значит страдать от зла.

Божие Домостроительство таково, что чем нам вредят, то самое служит к нашей пользе.

Ты потерпел какое-нибудь зло? Но если захочешь, оно вовсе не будет злом. Возблагодари Бога, и зло обратится в добро.

Авва Зосима:

Бесы боятся, если увидят, что кто-нибудь, будучи подвергаем оскорблению, бесчестию, ущербам, всяким другим неприятностям, скорбит не о том, что подвергся этому, но о том, что не перенес этого мужественно, ибо понимают, что он вступил на истинный путь и имеет твердое желание ходить по заповедям Божиим.

Преподобный Антоний Великий:

Будь мудр: молчанием загради уста клевещущих на тебя. Не оскорбись, если кто будет говорить худо о тебе – это действие нечистых духов, старающихся устраивать препятствия человеку к получению духовного разума.

Преподобный авва Исаия:

Ум, если не стяжает здравие и не сделается чуждым злобы, не может сделаться зрителем Божественного Света. Зло, подобно стене, стоит перед умом и делает душу .

Кто страшится геенны, тот да извергает из сердца все виды злобы, чтобы не пало на него от Господа грозное определение отвержения! Брат! Внимай сердцу твоему, бодрствуй над ним, потому что неимоверная злоба врагов соединена с неимоверным коварством...

Преподобный Исидор Пелусиот:

Законодатель обоих заветов один. Но Закон иудеям, как необузданным, запрещал только дела. А Евангелие, преподавая нам учение, как умудренным, преграждает и самые мысли, от которых рождаются действия, как источник зла, не только наказывая строго грехи совершенные, но и полагая надежные преграды их свершению... Господь говорит: «Вы слышали, что сказано: око за око и зуб за зуб. А Я говорю вам: не противься злому» (Мф. 5, 38–40). Закон мерою наказания полагает равенство страдания, позволив обиженным делать столько же зла, сколько сами потерпели, чтобы предотвратить злое дело опасением потерпеть то же самое... А Евангелие кротостью страждущего препятствует пороку простираться далее... (Отмщение) было не прекращением прежних дурных дел, но вызовом новых, более ужасных, когда один раздражался и делал зло вновь, а другой усиливался отомстить за старое и не знал никакого предела во зле. Отмщение служило не концом, но началом больших бед, когда обидчик и мститель впадали в непримиримый раздор, и что было премудрого в законе, что законодатель установил к предотвращению грехопадения, то принуждали сделаться поводом ко греху. Столько породилось зла, что Евангелие, угашая его, как огонь, в начале, остановило это нарастание зла.

Святитель Феофан Затворник:

«А Я говорю вам: не противься злому» (Мф. 5, 39), иначе – отдай себя в жертву своенравию и злобе людской. Но так и жить нельзя? Не беспокойся. Кто эту заповедь дал, Тот же есть и Промыслитель и Попечитель наш. Когда с полной верой, от всей души пожелаешь так жить, чтобы не противиться никакому злу, то Господь сам устроит для тебя образ жизни, не только сносный, но и счастливый. К тому же на деле бывает так, что противление больше раздражает противника и побуждает его изобретать новые неприятности, а уступка обезоруживает его и смиряет. От того бывает, что претерпи только первые натиски злобы – люди сжалятся и оставят тебя в покое. А противление и месть разжигают злобу, которая от одного лица переходит на семью, а потом из поколения в поколение.

Святитель Тихон Задонский:

Истинный враг наш – диавол, который и людей учит, чтобы нас гнали. И потому по большей части он является причиной озлобления нашего, а не люди. Он нас через людей гонит и озлобляет, и его надо ненавидеть, а людям соболезновать, что его слушают.

Разбойникам, убийцам, блудникам, мытарям и всяким грешникам кающимся отворяются двери Божия милосердия, а злобным – закрываются, ибо нет в них истинного покаяния, без которого нет доступа к престолу благодати. Злоба есть великий грех, который ими обладает и недействительным делает их покаяние. Ибо покаяние не истинное, но притворное, ложное, и не иное что, как прельщение или умягчение грызущей совести, если кающийся от греха чистосердечно отстать не хочет.

Злоба такова, что если кто ее в самом начале не пресечет, то она безмерно усиливается, как огонь, нашедший сухие материалы, говорит Златоуст.

Мерзкий и достойный смеха грех есть злоба. Прочие грехи или некую корысть, или сладость согрешающему доставляют. Вор крадет, чтобы душу насытить, блудник блудодействует, чтобы плоти угодить; злобный без этого всего злобится. Он грешит и мучится, беззаконнует и терзается, мстит и отмщение терпит. Так злобному самая злоба его есть наказание и бич. Если бы можно было посмотреть в сердце злобного человека, то не иное что явилось бы там, как адское мучение. Потому бывает, что злобные люди темнеют и иссыхают: злоба, как яд, съедает плоть их.

Святитель Игнатий (Брянчанинов):

Господь воспретил мщение, которое было установлено Моисеевым Законом и которым за зло воздавалось равным злом. Оружие, данное Господом против зла,– смирение.

Глава и князь царства тьмы, составленного из падших духов,– падший херувим, он – начало, источник, полнота зла.

Святитель Василий Великий:

Диавол пал по собственному своему произволению, потому что он имел свободную жизнь и ему дана была власть или пребывать с Богом, или удаляться от Благого. Гавриил – Ангел и всегда предстоит Богу. Сатана – ангел и совершенно ниспал из собственного своего чина. И первого сохранило в горних произволение, и последнего низринула свобода воли. И первый мог стать отступником, и последний мог не отпасть. Но одного спасла ненасыщаемая любовь к Богу, а другого сделало отверженным удаление от Бога. И это отчуждение от Бога есть зло.

Преподобный Иоанн Дамаскин:

Из ангельских сил начальник надземного мира, которому Бог поручил хранение земли, не был создан злым по естеству, но был благ и создан для блага и не имел в себе от Создателя ни малейшего следа зла. Но он не вынес озарения и чести, которую даровал ему Создатель, а по свободному произволению обратился от естественного к противоестественному и вознесся против Бога, Творца своего, пожелал восстать против Него и первым, отступив от блага, впал во зло. Творец создал его светом и благом, но он по свободной воле сделался тьмою. Им отторгнуто, ему последовало и с ним ниспало бесчисленное множество подчиненных ему ангелов. Таким образом, они, имея одинаковое с ангелами естество, сделались злыми по произволению, самовольно уклонившись от блага к злу.

Святитель Григорий Нисский:

Разумному естеству была дарована свобода и соединена с силой, изобретающей вожделенное, чтобы имела место произвольность. Добро не было чем-то вынужденным, но вменялось в заслугу свободной воле. И поскольку это свободное движение позволяет осуществлять свою волю, нашелся некто (Денница – высший ангел), во зло употребивший свободу и, по выражению апостола, сделавшийся «изобретательным на зло» (Рим. 1, 30). Он-то, поскольку и сам сотворен Богом, нам брат, а поскольку самовластно отказался от причастности к добру, открыл вход злу и, став отцом лжи, поставил себя в ряду наших врагов во всем, в чем только наша свобода желает добра. Поэтому и для прочих возник повод к утрате благ, что и случилось потом с природой человеческой.

Святитель Григорий Богослов:

Самый первый светоносец, превознесшись высоко,– когда, отличенный преимущественной славой, возмечтал о царственной чести великого Бога,– погубил свою светозарность, с бесчестием ниспал сюда и, захотев быть богом, весь стал тьмою. Так он за превозношение низринут со своего небесного круга.

Святитель Иоанн Златоуст:

Если же кто скажет: почему Бог не уничтожил древнего искусства, то (ответим, что) и здесь Он поступил так, заботясь о нас... Если бы лукавый овладевал нами насильно, то этот вопрос имел бы некоторую основательность. Но так как он не имеет такой силы, а только старается склонить нас (между тем как мы можем и не склоняться), то зачем устранять повод к заслугам и отвергать средство к достижению венцов? Бог для того оставил диавола, чтобы те, которые были им уже побеждены, низложили его самого.

Преподобный Антоний Великий:

Демоны тоже не в таком состоянии созданы, из-за которого называются демонами. Ибо Бог не сотворил ничего злого. Добрыми созданы и они, но, ниспав от небесной мудрости и обитая около земли, прельстили язычников привидениями; нам же, христианам, завидуя, препятствуют нашему восхождению на Небеса, чтобы мы не взошли туда, откуда они ниспали. Поэтому нужно и молиться много, и подвизаться, чтобы, приняв от Духа дар «различения духов» (1 Кор. 12, 10), можно было узнать... как каждого из них можно низлагать и изгонять.

Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин:

Такое множество злых духов наполняет этот воздух, который разливается между небом и землей и в котором они летают в беспокойстве и непраздно, что Провидение Божие для пользы скрыло и удалило их от взоров человеческих. Иначе от боязни нападения или страха перед личинами, в которые они по своей воле, когда захотят, преобразуются и превращаются, люди поражались бы невыносимым ужасом до изнеможения, будучи не в состоянии видеть их телесными очами, и ежедневно становились бы злее, развращаемые их постоянными примерами и подражанием. Между людьми и нечистыми воздушными властями существовало бы некоторое вредное взаимодействие и гибельный союз. Те преступления, которые совершаются ныне между людьми, скрываются или ограждаются стеной, или расстоянием, или стыдливостью. А если бы люди постоянно видели их, то возбуждались бы к большему безрассудству, неистовству страстей, потому что не было бы промежутка времени, в который видели бы их удерживающимися от этих злодеяний, поскольку ни усталость, ни занятия домашними делами, ни забота о ежедневном пропитании не удерживают их, как иногда заставляют нас даже невольно удерживаться от дурных намерений.

Филарет, митрополит Московский:

Прежде видимой и разумной твари, то есть человека. Бог сотворил невидимую тварь духов, которые называются Ангелами. Один из этих светлых духов, с некоторыми подчиненными ему духами, имел дерзость выйти из послушания всеблагой воле Бога, Творца своего, и так лишился дарованного ему света и блаженства, и сделался злым духом.

Они настолько укоренились во зле, что стали совершенно неспособны полюбить добро и раскаяться в грехе.

Святые отцы о молитвенном правиле

Преподобный авва Исаия:

Не оставляй молитвенного правила, чтобы не впасть в руки врагов твоих.

Тщательно исполняй твое молитвенное правило. Остерегись! не допусти себе пренебречь им. От тщательного исполнения правила просвещается и укрепляется душа.

Авва Матой:

Лучше правило легкое, но постоянно совершаемое, чем правило трудное вначале, но скоро оставляемое.

Преп. Иоанн Лествичник:

Есть между злыми духами бес, называемый предваритель, который тотчас по пробуждении является искушать нас и оскверняет первые наши мысли. Посвящай начатие дня твоего Господу, ибо кому прежде отдашь их, того они и будут. Один искуснейший делатель сказал мне сие достойное внимания слово: «По началу утра, – говорил он, – предузнаю я все течение дня моего».

Преподобный Антоний Великий:

Наблюдай установленные часы для молитвословий и не пропускай ни одного из них, чтобы не подвергнуться за это суду.

Преподобный авва Исаия:

Прежде чем ляжешь спать, проведи два часа в молитве и псалмопении, потом усни. Когда же Господь возбудит тебя, встань и исполни молитвенное правило твое с тщанием. Если ощутишь леность в теле, скажи ему: «Неужели ты хочешь покоиться во время этой краткой жизни и потом навсегда быть ввергнутым во тьму кромешную?», понудь себя немного и вскоре придут и бодрость, и сила.

Преподобный Исаак Сирин:

Не сочти праздностью умножение занятия молитвой непарительной (чуждой развлечения), сосредоточенной (внимательной) и продолжительной по той причине, что при этом уменьшил твое псалмопение. Возлюби более поклоны в молитве, нежели псалмопение. Если оживет в тебе молитва, то она заменяет собою правило, состоящее из молитвословий. Если во время совершения твоего молитвенного правила тебе будет дано дарование слез, то не признай наслаждение ими праздностью в отношении к твоему правилу, ибо благодать слез есть последствие полноты молитвенной.

Святитель Игнатий (Брянчанинов):

Не дерзни приносить Богу многословных и красноречивых молитв, тобою сочиненных... они – произведение падшего разума и ... не могут быть приняты на духовный жертвенник Божий.

Молитвенное правило направляет правильно и свято душу, научает ее поклоняться Богу духом и истиной, между тем как душа, будучи предоставлена самой себе, не могла бы идти правильно путем молитвы.

Молитвенные правила удерживают молящегося в спасительном расположении смирения и покаяния, научая его непрестанному самоосуждению, питая его умилением, укрепляя надеждой на Всеблагого и Всемилосердного Бога.

Продолжительность молитвы определяется для каждого образом жизни его и мерой сил – душевных и телесных.

От сильного тела требуется при молитве труд, без него сердце не сокрушится, молитва будет бессильной и не истинной.

Продолжительность молитв угодников Божиих – не от многоглаголания, но от обильных духовных ощущений.

Необходимо научиться правильной молитве, чтобы преуспеть в ней и посредством ее изработать свое спасение.

К молитве нужно понуждение в течение всей жизни.

Проснувшись... направь мысли к Богу, принеси в жертву Богу начатки помышлений ума, еще не принявшего на себя никаких суетных впечатлений.

Святитель Иоанн Златоуст:

Преклони колени, воздыхай, моли Господа твоего быть милостивым к тебе. Он особенно преклоняется на милость ночными молитвами, когда ты время отдыха делаешь временем плача.

Научимся неотступно и постоянно прилежать к молитве – и днем, и ночью; особенно ночью, когда никто не смущает, когда ум спокоен, когда великая тишина, и нет никакого волнения в доме, никто не препятствует нам заняться молитвою и не отвлекает от нее; когда пробужденная душа может обстоятельно высказать все Врачу душ.

Святитель Феофан Затворник:

«И пробыл всю ночь в молитве к Богу» (Лк. 6, 12). Тут основание и начало христианских всенощных бдений. Жар молитвенный гонит сон, и восхищения духа не дают заметить течения времени. Настоящие молитвенники и не замечают того; им кажется, будто они только что встали на молитву, а между тем уж и день показался. Но пока дойдет кто до такого совершенства, надо поднимать труд бдения. Несли его и несут уединенники; несли его и несут общежительные; несли его и несут благоговейные и богобоязненные миряне. Но хоть с трудом проходит бдение, плод его остается в душе прямой, всегдашний – умиротворение души и умиление при расслаблении и изнеможении тела. Состояние очень ценное в ревнующих о преуспеянии в духе! Оттого, где заведены бдения (на Афоне), от них отстать не хотят. Все сознают, как это трудно, но отменить этот чин никому нет желания ради той пользы, какую принимает душа от бдений. Сон больше всего упокоевает и питает плоть; бдение же больше всего смиряет ее. Выспавшийся вдоволь тяжел бывает на дела духовные и холоден к ним; бдящий – быстродвижен, как серна, и горит духом. Если должно обучать плоть добру, как рабу, то ничем нельзя так успеть в этом, как частым бдением. Тут она испытывает вполне власть духа над собою и приучается покорствовать ему, а дух приобретает навык властвовать над нею.

«А утром, встав весьма рано, вышел и удалился в пустынное место, и там молился» (Мк. 1, 35). Вот урок рано вставать и первые часы дня посвящать молитве в уединении. Душа, обновленная сном, бывает свежа, легка и способна к проникновению, как свежий утренний воздух; потому сама собою просится, чтобы пустили ее туда, где вся ее отрада, пред лицо Отца Небесного, в сообщество ангелов и святых. В это время удобнее ей это делать, нежели после, когда уж налягут на нее заботы дня. Все Господь устраивает; надо от Него принять благословение на дела, нужное вразумление и необходимое подкрепление. И спеши пораньше, пока ничто не мешает, наедине, вознестись к Господу умом и сердцем, и исповедать Ему нужды свои, намерения свои и испросить Его помощь. Настроившись молитвой и богомыслием с первых минут дня, целый день потом проведешь в благоговении и страхе Божием, с собранными мыслями. Отсюда – осмотрительность, степенность и стройность в делах и взаимных отношениях. Это награда за труд, на который понудишь себя в утреннем уединении. Это и для житейских людей, стало быть, мера благоразумия, а не что-либо чуждое их целям.

Святые отцы о постоянстве в молитве

Святитель Тихон Задонский:

Грешнику не должно оставлять молитвы из-за грехов своих, ибо если думаешь, что ныне недостоин приступать к Богу с молитвой, то когда будешь достоин? Когда это достоинство будет? Когда себя освятишь, оправдаешь и чем? Откуда святость и правда наша? Христос оправдает. Кто праведен пред Богом? «Все согрешили и лишены славы Божией» (Рим. 3, 23). Кто был Манассия? Великий грешник. Что же, отвержен ли молящийся? Нет, он помолился со смирением и получил милость. Кто жена, плакавшая при ногах Христовых? Блудница, грешница. Отринута ли Христом? Нет. Услышала сладкий голос: «прощаются грехи её многие... вера твоя спасла тебя, иди с миром» (Лк. 7, 47, 50). Недостоинство твое ничем не может повредить тебе. Единое требуется, чтобы оставил ты прихоти свои и прибегнул с покаянием к Отцу Небесному. «Когда умножился грех, стала преизобиловать благодать» (Рим. 5, 20). Как малейшая капля воды против океана, так грехи твои в сравнении с непостижимой благодатью Христовой.

Св. Феофан Затворник:

«Истинно, истинно говорю вам: о чем ни попросите Отца во имя Мое, даст вам» (Ин. 16, 23), сказал Господь, и еще с подтверждением: «Истинно, истинно говорю вам». Какой стыд Для нас, что мы не умеем пользоваться таким неложным обетованием! И добро бы только нам стыд от того, а то наводится тень на самое обетование, будто оно слишком велико и неисполнимо. Нет, вина вся в нас, и главным образом в том, что мы не сознаем себя верными рабами Христовыми, и совесть не позволяет нам ожидать какой-либо милости от Господа. К тому же и то бывает, что если иногда и приступает кто просить о чем Бога, то с раздвоенной душой, помянет о том мимоходом в молитве своей раз и два – и бросает, да и говорит потом: «Не слышит Бог». Нет, прося чего-либо особенно, надо держать неотступность и неутомимость в молитве, подобно вдове, которая и бессердечного судью докучанием своим заставила удовлетворить ее прошение. Настоящие молитвенники, испрашивая что-либо в молитве, соединяют с молитвой пост, бдение, лишения всякого рода и всякое благотворение, и при этом просят не день, не два, а месяцы и годы, потому и получают. Им и подражайте, если желаете иметь успех в молитве.

Чтобы запечатлеть ту истину, что «должно всегда молиться и не унывать» (Лк. 18, 1),– не унывать, если не скоро бывает услышана молитва, но все продолжать молиться,– Господь сказал притчу, как судья. Бога не боящийся и не стыдящийся людей, удовлетворил, наконец, прошение вдовицы не потому, чтобы Бога убоялся и людей устыдился, а по тому одному, что та вдова не давала ему покоя. Так, если такой человек загрубелый не устоял против неотступности прошения. Бог ли, человеколюбивый и многомилостивый, не исполнит прошения, неотступно со слезами и сокрушением к Нему возносимого?! И вот ответ на то, почему молитвы наши часто не бывают услышаны. Потому что воссылаем прошения наши к Богу неусердно, будто мимоходом, и притом так, что, помолившись однажды ныне, завтра ждем исполнения своей молитвы, не думая попотеть и потрудиться в молитве. Вот и не слышится, и не исполняется молитва наша, потому что сами не исполняем как следует положенного для молитвы закона уповающей и усердной неотступности.

Святые отцы о прелести

Преподобный Макарий Египетский:

Если кто говорит: «Богат я (духом), довольно с меня и того, что приобрел, больше не нужно», то он не христианин, а сосуд прелести диавола.

Со всею осмотрительностью должно наблюдать устрояемые врагом (диаволом) со всех сторон козни, обманы и злоковарные действия. Как Святой Дух чрез Павла всем служит для всех(1 Кор. 9, 22.), так и лукавый дух старается злобно быть всем для всех, чтоб всех низвести в погибель. С молящимися притворяется и он молящимся, чтоб по поводу молитвы ввести в высокоумие; с постящимися постится, чтоб обольстить их самомнением и привести в умоисступление; с сведущими Священное Писание и он устремляется в исследование Писания, ища, по-видимому, знания, в сущности же стараясь привести их к превратному разумению Писания; с удостоившимися осияния светом, представляется и он имеющим этот дар, как говорит Павел: сатана преобразуется в ангела светла [2 Кор. 11, 14], чтоб прельстив привидением как бы света, привлечь к себе. Просто сказать: он принимает на себя для всех всякие виды, чтоб действием, подобным действию добра, поработить себе подвижника, и, прикрывая себя благовидностью, низвергнуть его в погибель.

Горе душе, не чувствующей язв своих и мнящей о себе, по причине великого, безмерного повреждения злобою, что она вполне чужда повреждения злобою. Такой души уже не посещает и не врачует благий Врач, как оставившей произвольно язвы свои без попечения о них, и мнящей о себе, что она здрава и непорочна. Не требуют, – говорит Он – здравии врача, но болящии.

Преподобный Иоанн Лествичник:

Как бы ни возвышенны были наши подвиги, но если мы не стяжали болезнующего сердца, то эти подвиги и ложны и тщетны.

Преподобный Григорий Синаит:

Ибо за возгордением следует прелесть (от мечтаний), за прелестью – хуление, за хулением – страхование, за страхованием – трепет, за трепетом – исступление из ума.

Распаляя все естество и омрачив ум сочетанием с мечтаемыми идолами, она приводит его в исступление опьянением от палительного действа своего и делает помешанным.

Ведать подобает, что прелесть три главных причины имеет, по коим находит: гордость, зависть бесов и наказательное попущение. Этих же причины суть: гордости – суетное легкомыслие (или тщеславие), зависти – преуспеяние, наказательного попущения греховная жизнь. – Прелесть от зависти и гордого самомнения скорее получает исцеление, особенно если кто смирится. Но прелесть наказательная, – предание сатане за грех, – часто попущает Бог своим оставлением даже до смерти. Бывает, что и неповинные для спасения предаются на мучительство (бесов). Ведать подобает, что и сам дух гордостного самомнения дает предсказания иногда в тех, кои не тщательно внимают сердцу.

Если кто с самонадеянностью, основанною на самомнении, мечтает достигнуть в высокие молитвенные состояния, и стяжал ревность не истинную, а сатанинскую, того диавол удобно опутывает своими сетями, как своего служителя.

Свободное произволение человека удобно преклоняется к общению с противниками нашими, в особенности произволение неопытных, новых в подвиге, как еще обладаемых демонами. Бесы находятся вблизи и окружают новоначальных и самочинных, распростирая сети помыслов и пагубных мечтаний, устраивая пропасти падений. Город новоначальных – все существо каждого из них – находится еще в обладании варваров... По легкомыслию не вдавайся скоро тому, что представляется тебе, но пребывай тяжким, удерживая благое со многим рассмотрением, и отвергая лукавое... Знай, что действия благодати – ясны; демон преподать их не может; он не может преподать ни кротости, ни тихости, ни смирения, ни ненависти к миру; он не укрощает страстей и сластолюбия, как это делает благодать.

Никак не прими, если увидишь что-либо, чувственными очами или умом, вне или внутри тебя, будет ли то образ Христа, или Ангела, или какого Святого, или если представится тебе свет... Будь внимателен и осторожен! не позволь себе доверить чему-либо, не вырази сочувствия и согласия, не вверься поспешно явлению, хотя бы оно было истинное и благое; пребывай хладным к нему и чуждым, постоянно сохраняя ум твой безвидным, не составляющим из себя никакого изображения и не запечатленным никаким изображением. Увидевший что-либо в мысли или чувственно, хотя бы то было и от Бога, и принимающий поспешно, удобно впадает в прелесть, по крайней мере обнаруживает свою наклонность и способность к прелести, как принимающий явления скоро и легкомысленно. Новоначальный должен обращать все внимание на одно сердечное действие, одно это действие признавать непрелестным, – прочего же не принимать до времени вступления в бесстрастие. Бог не прогневляется на того, кто опасаясь прелести, с крайней осмотрительностью наблюдает за собою, если он и не примет чего посланного от Бога, не рассмотрев посланное со всею тщательностью; напротив того, Бог похваляет такого за его благоразумие.

Святой Симеон Новый Богослов о молитве мечтателя:

Он возводит к небу руки, глаза и ум, воображает в уме своем”– подобно Клопштоку и Мильтону – “Божественные совещания, небесные блага, чины святых Ангелов, селения святых, короче – собирает в воображении своем все, что слышал в Божественном Писании, рассматривает это во время молитвы, взирает на небо, всем этим возбуждает душу свою к Божественному желанию и любви, иногда проливает слезы и плачет. Таким образом мало-помалу кичится сердце его, не понимая того умом; он мнит, что совершаемое им есть плод Божественной благодати к его утешению, и молит Бога, чтоб сподобил его всегда пребывать в этом делании. Это признак прелести. Такой человек, если и будет безмолвствовать совершенным безмолвием, не может не подвергнуться умоисступлению и сумасшествию. Если же не случится с ним этого – однако ему невозможно никогда достигнуть духовного разума и добродетели или бесстрастия. Таким образом прельстились видевшие свет и сияние этими телесными очами, обонявшие благовония обонянием своим, слышавшие гласы ушами своими. Одни из них возбесновались, и переходили умоповрежденными с места на место; другие приняли беса, преобразившегося в Ангела светлого, прельстились и пребыли неисправленными, даже до конца, не принимая совета ни от кого из братий; иные из них, подучаемые диаволом, убили сами себя: иные низверглись в пропасти, иные удавились. И кто может исчислить различные прельщения диавола, которыми он прельщает, и которые неисповедимы? Впрочем, из сказанного нами всякий разумный человек может научиться, какой вред происходит от этого образа молитвы. Если же кто из употребляющих его и не подвергнется ни одному из вышесказанных бедствий по причине сожительства с братией, потому что таким бедствиям подвергаются наиболее отшельники, живущие наедине, но таковой проводит всю жизнь свою безуспешно.

Преподобный Максим Капсокаливит:

Видящий духа прелести – в явлениях представляемых им,– очень часто подвергается ярости и гневу; благовоние смирения или молитвы, или слезы истинной не имеет в нем места. Напротив того, он постоянно хвалится своими добродетелями, тщеславствует, и предается завсегда лукавым страстям бесстрашно.

Преподобный Никодим Святогорец:

Истинные подвижники-христиане постятся, чтобы смирить свою плоть; совершают бдения, чтобы изощрять умное око... связывают язык молчанием и уединяются, чтобы избежать малейших поводов к оскорблению Всесвятого Бога. Они творят молитвы, выстаивают церковные службы и совершают иные дела благочестия для того, чтобы внимание их не отходило от вещей небесных. Читают о жизни и страданиях Господа нашего, чтобы лучше познать свою собственную худость и благосердную благость Божию; чтобы научиться и решиться последовать Господу Иисусу Христу с самоотвержением и крестом на плечах своих и чтобы более и более возгревать в себе любовь к Богу и незлобие. Но, с другой стороны, эти же добродетели тем, которые в них полагают всю основу своей жизни и своего упования, могут причинить больший вред, нежели их явные недостатки. Сами по себе добродетели благочестны и святы, но некоторые пользуются ими, не как должно. Внимая только этим добродетелям, внешне совершаемым, они оставляют свое сердце следовать собственной воле и воле диавола, который, видя, что они сошли с правого пути, не только не мешает им подвизаться в этих телесных подвигах, но и укрепляет их в их суетных помыслах. Испытывая при этом некоторые духовные состояния и утешения, эти подвижники считают, что возвысились уже до состояния чинов ангельских, и чувствуют в себе как бы присутствие Самого Бога. Иной же раз, углубившись в созерцание каких-либо отвлеченных, не земных вещей, воображают, что совсем выступили из области мира сего и восхищены до третьего неба... Они находятся в великой опасности. Имея внутреннее око, то есть ум свой, помраченным, они смотрят им и на самих себя и смотрят неверно. Считая внешние свои дела благочестия весьма достойными, они думают, что уже достигли совершенства и, возгордевшись от этого, начинают осуждать других. После этого уже нет возможности, чтобы кто-либо из людей обратил таковых, кроме особого Божия воздействия. Удобнее обратиться на добро грешник явный, нежели укрывшийся покровом видимых добродетелей.

Преподобный Макарий Оптинский:

Тебе хочется видеть, что ты хорошо живешь и спасаешься, а не понимаешь, что от этого рождается прелесть, а немощи-то нас смиряют.

Главная причина прелести во всяком случае есть гордость и самочиние.

Преподобный Лев Оптинский:

Изволите ли знать, что есть прелесть: прелести суть разнообразные имут действие, по мере возношения ума и сердца помрачается и пленяется в мнение и от занятия собой, и само мышление верует мнениям и мечтам, представляемым ему от всеобщего врага – диавола, и этим исступает и произносит те нелепости, как ему представляется от мнения и мечт, и это значит прелесть.

Святитель Игнатий (Брянчанинов):

Источник прелести, как и всякого зла – диавол, а не какая-нибудь добродетель.

Начало прелести – гордость, и плод ее – преизобильная гордость.

Преподобный Григорий Синаит говорит: “вообще, одна причина прелести, – гордость”. В гордости человеческой, которая есть самообольщение, диавол находит для себя удобное пристанище, и присоединяет свое обольщение к самообольщению человеческому. Всякий человек более или менее склонен к прелести: потому что самая чистая природа человеческая имеет в се6е нечто горделивое.

Святой Симеон Новый Богослов, рассуждая о случающейся безуспешности молитвенного подвига и о плевелах прелести, возникающих из него, приписывает причину и безуспешности и прелести несохранению правильности и постепенности в подвиге.

Основательны предостережения отцов! Должно быть очень осмотрительным, должно очень охранять себя от самообольщения и прелести. В наше время, при совершенном оскудении Боговдохновенных наставников, нужна особенная осторожность, особенная бдительность над собою.

Как гордость есть вообще причина прелести, так смирение – добродетель, прямо противоположная гордости – служит верным предостережением и предохранением от прелести. Святой Иоанн Лествичник назвал смирение погублением страстей.

Прелесть есть повреждение естества человеческого ложью. Прелесть есть состояние всех человеков, без исключения, произведенное падением праотцев наших. Все мы – в прелести. Знание этого есть величайшее предохранение от прелести. Величайшая прелесть – признавать себя свободным от прелести. Все мы обмануты, все обольщены, все находимся в ложном состоянии, нуждаемся в освобождении истиною. Истина есть Господь наш Иисус Христос.

Начало зол – ложная мысль! Источник самообольщения и бесовской прелести – ложная мысль! Причина разнообразного вреда и погибели – ложная мысль! При посредстве лжи диавол поразил вечною смертью человечество в самом корне его, в праотцах. Наши праотцы прельстились, то есть, признали истиною ложь, и, приняв ложь под личиною истины, повредили себя неисцельно смертоносным грехом…

Прелесть есть усвоение человеком лжи, принятой им за истину. Прелесть действует первоначально на образ мыслей; будучи принята и, извратив образ мыслей, она немедленно сообщается сердцу, извращает сердечные ощущения; овладев сущностью человека, она разливается на всю деятельность его, отравляет самое тело, как неразрывно связанное Творцом с душею. Состояние прелести есть состояние погибели или вечной смерти.

Со времени падения человека диавол получил к нему постоянно свободный доступ. Диавол имеет право на этот доступ: его власти, повиновением ему человек подчинил себя произвольно, отвергнув повиновение Богу. Бог искупил человека. Искупленному человеку предоставлена свобода повиноваться или Богу, или диаволу, а чтоб свобода эта вынаружилась непринужденно, оставлен диаволу доступ к человеку. Очень естественно, что диавол употребляет все усилия удержать человека в прежнем отношении к себе, или даже привести в большее порабощение. Для этого он употребляет прежнее и всегдашнее свое оружие – ложь. Он старается обольстить и обмануть нас, опираясь на наше состояние самообольщения; наши страсти – эти болезненные влечения – он приводит в движение; пагубные требования их облачает в благовидность, усиливается склонить нас к удовлетворению страстей. Верный Слову Божию не дозволяет себе этого удовлетворения, обуздывает страсти, отражает нападения врага; действуя под руководством Евангелия против собственного самообольщения, укрощая страсти, этим уничтожая мало-помалу влияние на себя падших духов, он мало-помалу выходит из состояния прелести в область истины и свободы, полнота которых доставляется осенением Божественной благодати. Неверный учению Христову, последующий своей воле и разуму, подчиняется врагу и из состояния самообольщения переходит к состоянию бесовской прелести, теряет остаток своей свободы, вступает в полное подчинение диаволу. Состояние людей в бесовской прелести бывает очень разнообразно, соответствуя той страсти, которою человек обольщен и порабощен, соответствуя той степени, в которой человек порабощен страсти. Но все, впавшие в бесовскую прелесть, то есть, через развитие собственного самообольщения вступившие в общение с диаволом и в порабощение ему, – находятся в прелести, суть храмы и орудия бесов, жертвы вечной смерти, жизни в темницах ада.

Все виды бесовской прелести, которым подвергается подвижник молитвы, возникают из того, что в основание молитвы не положено покаяние, что покаяние не сделалось источником, душою, целью молитвы.

Покаяние, сокрушение духа, плач – признаки... правильности молитвенного подвига, отсутствие их – признак уклонения в ложное направление, признак самообольщения, прелести или бесплодия.

Прелесть или бесплодие, составляют неизбежное последствие неправильного упражнения молитвою, а неправильное упражнение молитвою неразлучно с самообольщением. Самый опасный неправильный образ молитвы заключается в том, когда молящийся сочиняет силою воображения своего мечты или картины, заимствуя их, по-видимому, из Священного Писания, в сущности же из своего собственного состояния, из своего падения, из своей греховности, из своего самообольщения, – этими картинами льстит своему самомнению, своему тщеславию, своему высокоумию, своей гордости, обманывает себя.

Мечтатель, с первого шага на пути молитвенном, исходит из области истины, вступает в область лжи, в область сатаны, подчиняется произвольно влиянию сатаны.

Все святые Отцы, описавшие подвиг умной молитвы, воспрещают не только составлять произвольные мечты, но и преклоняться произволением и сочувствием к мечтам и привидениям, которые могут представиться нам неожиданно, независимо от нашего произволения.

Как неправильное действие умом вводит в самообольщение и прелесть, так точно вводит в них неправильное действие сердцем. Исполнены безрассудной гордости желание и стремление видеть духовные видения умом, не очищенным от страстей, не обновленным и не воссозданным десницею Святого Духа; исполнены такой же гордости и безрассудства желание и стремление сердца насладиться ощущениями святыми, духовными, Божественными, когда оно еще вовсе неспособно для таких наслаждений. Как ум нечистый, желая видеть Божественные видения и не имея возможности видеть их, сочиняет для себя видения из себя, ими обманывает себя и обольщает, так и сердце, усиливаясь вкусить Божественную сладость и другие Божественные ощущения, и не находя их в себе, сочиняет их из себя, ими льстит себе, обольщает, обманывает, губит себя, входя в область лжи, в общение с бесами, подчиняясь их влиянию, порабощаясь их власти.

Одно ощущение из всех ощущений сердца, в его состоянии падения, может быть употреблено в невидимом Богослужении: печаль о грехах, о греховности, о падении, о погибели своей, называемая плачем, покаянием, сокрушением духа. …Позаботимся очиститься покаянием! …Господь, умилосердившись над падшими и погибшими человеками, всем даровал покаяние в единственное средство к спасению, потому что все объяты падением и погибелью.

…бедствию подвергаются подвижники молитвы, извергшие из своего подвига покаяние, усиливающиеся возбуждать в сердце любовь к Богу, усиливающиеся ощущать наслаждение, восторг; они развивают свое падение, соделывают себя чуждыми Бога, вступают в общение с сатаною, заражаются ненавистью к Святому Духу. Этот род прелести – ужасен; он одинаково душепагубен как и первый, но менее явен, он редко оканчивается сумасшествием и самоубийством, но растлевает решительно и ум и сердце. По производимому им состоянию ума отцы назвали его мнением.

Одержимый этою прелестью мнит о себе, сочинил о себе “мнение”, что он имеет многие добродетели и достоинства, – даже, что обилует дарами Святаго Духа. Мнение составляется из ложных понятий и ложных ощущений: по этому свойству своему, оно вполне принадлежит к области отца и представителя лжи – диавола. Молящийся, стремясь раскрыть в сердце ощущения нового человека, и не имея на это никакой возможности, заменяет их ощущениями своего сочинения, поддельными, к которым не замедляет присоединиться действие падших духов. Признав неправильные ощущения, свои и бесовские, истинными и благодатными, он получает соответствующие ощущениям понятия. Ощущения эти, постоянно усвоиваясь сердцу и усиливаясь в нем, питают и умножают ложные понятия; естественно, что от такого неправильного подвига образуются самообольщение и бесовская прелесть – “мнение”.

…“мнение” состоит в присвоении себе достоинств, данных Богом, и в сочинении для себя достоинств несуществующих.

Уже нет никакой способности к духовному преуспеянию в зараженных «мнением», они уничтожили эту способность, принеся на алтарь лжи самые начала деятельности человека и его спасения...

Всякий, не имеющий сокрушенного духа, признающий за собою какие бы то ни было достоинства и заслуги, всякий, не держащийся неуклонно учения Православной Церкви, но рассуждающий о каком-либо догмате или предании произвольно, по своему усмотрению, или по учению инославному, находится в этой прелести. Степенью уклонения и упорства в уклонении определяется степень прелести.

…“мнение” – действует без сочинения обольстительных картин; она довольствуется сочинением поддельных благодатных ощущений и состояний, из которых рождается ложное, превратное понятие о всем вообще духовном подвиге. Находящийся в прелести “мнения” стяжавает ложное воззрение на все, окружающее его. Он обманут и внутри себя и извне. Мечтательность… постоянно сочиняет мнимодуховные состояния, тесное дружество со Иисусом, внутреннюю беседу с Ним, таинственные откровения, гласы, наслаждения, зиждет на них ложное понятие о себе и о христианском подвиге, зиждет вообще ложный образ мыслей и ложное настроение сердца, приводит то в упоение собою, то в разгорячение и восторженность. Эти разнообразные ощущения являются от действия утонченных тщеславия и сладострастия… Тщеславие же и сладострастие возбуждаются высокоумием, этим неразлучным спутником “мнения”. Ужасная гордость, подобная гордости демонов, составляет господствующее качество усвоивших себе ту и другую прелесть. Обольщенных первым видом прелести гордость приводит в состояние явного умоисступления; в обольщенных вторым видом она, производя также умоповреждение, названное в Писании растлением ума, менее приметна, облекается в личину смирения, набожности, мудрости, – познается по горьким плодам своим. Зараженные “мнением” о достоинствах своих, особенно о святости своей, способны и готовы на все козни, на всякое лицемерство, лукавство и обман, на все злодеяния.

Одержимые «мнением» по большей части преданы сладострастию, несмотря на то, что приписывают себе возвышеннейшие духовные состояния, беспримерные в правильном православном подвижничестве...

Все частные виды самообольщения и обольщения бесами... происходят или от неправильного действия ума, или от неправильного действия сердца.

Отвержение системы при изучении науки служит источником превратных понятий... таково и последствие беспорядочного упражнения в молитве. Неизбежное, естественное последствие такого упражнения – прелесть.

В ложной мысли ума уже существует все здание прелести, как в зерне существует то растение, которое должно произойти из него.

Прелесть... так на монашеском языке называется самообольщение, соединенное с бесовским обольщением, бывает непременным следствием преждевременного удаления в глубокое уединение или особенного подвига в келейном уединении.

Род прелести, основанный на высокоумии, называющийся святыми Отцами «мнением», заключается в том, что подвижник принимает ложные понятия о духовных предметах и о себе, считая их истинными.

«Если в тебе кроется ожидание благодати, остерегись: ты в опасном положении! Такое ожидание свидетельствует о скрытном удостоении себя, а удостоение свидетельствует о таящемся самомнении, в котором гордость. За гордостью удобно последует, к ней удобно прилепляется прелесть».

«Люби Бога так, как он заповедал любить Его, а не так, как думают любить Его самообольщенные мечтатели.

Не сочиняй себе восторгов, не приводи в движение своих нервов, не разгорячай себя пламенем вещественным, пламенем крови твоей. Жертва, благоприятная Богу – смирение сердца, сокрушение духа.

Любовь к Богу основывается на любви к ближнему. Когда изгладится в тебе памятозлобие: тогда ты близок к любви. Когда сердце твое осенится святым, благодатным миром ко всему человечеству: тогда ты при самых дверях любви.

Но эти двери отверзаются одним только Духом Святым. Любовь к Богу есть дар Божий в человеке, приготовившем себя для принятия этого дара чистотою сердца, ума и тела.

Естественная любовь, любовь падшая, разгорячает кровь человека, приводит в движение его нервы, возбуждает мечтательность; любовь святая прохлаждает кровь, успокаивает и душу, и тело, влечет внутреннего человека к молитвенному молчанию, погружает его в упоение смирением и сладостию духовною.

Многие подвижники, приняв естественную любовь за Божественную, разгорячили кровь свою, разгорячили и мечтательность. Состояние разгорячения переходит очень легко в состояние исступления. Находящихся в разгорячении и исступлении многие сочли исполненными благодати и святости, а они несчастные жертвы самообольщения.

Отцами истинной Церкви, восходи со смирением к духовной высоте любви Божественной чрез посредство делания заповедей Христовых.

Твердо знай, что любовь к Богу есть высший дар Святаго Духа, а человек только может приготовить себя чистотою и смирением к принятию этого великого дара, которым изменяются и ум, и сердце, и тело. Тщетен труд, бесплоден он и вреден, когда мы ищем преждевременно раскрыть в себе высокие духовныя дарования: их подает милосердный Бог в свое время, постоянным, терпеливым, смиренным исполнителям евангельских заповедей».

Святые отцы о диаволе и бесах

Св. Василий Великий в беседе о том, что Бог– не виновник зла, говорит:

«Откуда дьявол, если зло не от Бога? Что скажем на это? То, что и на такой вопрос достаточно нам такого рассуждения, какое представлено о лукавстве и человеке. Ибо почему лукав человек? По собственному своему произволению. Почему зол дьявол? По той же причине, потому что и он имел свободную жизнь, и ему была дана власть или пребывать с Богом, или удалиться от Благого. Гавриил – ангел и всегда предстоит Богу. Сатана – ангел и совершенно ниспал из своего чина. И первого соблюло в горних произволение, и последнего низринула свобода воли. И первый мог стать отступником, и последний мог не отпасть. Но одного спасла ненасытимая любовь к Богу, а другого сделало отверженным удаление от Бога. И это отчуждение от Бога есть зло».

Святитель Василий Великий:

К сему вопросу, по связи понятий, привходит другой: о диаволе. «Откуда диавол, если зло не от Бога?» Что скажем на сие? То, что и на сей вопрос достаточно нам того же рассуждения, какое представлено о лукавстве в человеке. Ибо почему лукав человек? По собственному своему произволению. Почему зол диавол? По той же причине, потому что и он имел свободную жизнь, и ему дана была власть или пребывать с Богом, или удалиться от Благого. Гавриил – Ангел и всегда предстоит Богу. Сатана – ангел и совершенно ниспал из собственного своего чина. И первого соблюло в горних произволение, и последнего низринула свобода воли. И первый мог стать отступником, и последний мог не отпасть. Но одного спасла ненасытимая любовь к Богу, а другого сделало отверженным удаление от Бога. И это, отчуждение от Бога, есть зло. Небольшое обращение глаза производит, что мы или на стороне солнца, или на стороне тени своего тела. И там просвещение готово тому, кто взирает прямо; необходимо же омрачение тому, кто отвращает взор к тени. Так и диавол лукав, имея лукавство от произволения, а не природа его противоположна добру.

«Отчего же у него брань с нами?» Оттого, что, став вместилищем всякого порока, принял в себя и болезнь зависти и позавидовал нашей чести. Для него несносна была наша беспечальная жизнь в раю. Коварством же и хитростями обманув человека и употребив средством к обману то самое вожделение, какое имел человек уподобляться Богу, показал он древо и обещал, что чрез вкушение сего плода человек станет подобен Богу. Ибо сказал: аще снесте… будете яко бози, ведяще доброе и лукавое (Быт. 3, 5). Поэтому он не создан нашим врагом, но завистию приведен во вражду с нами. Ибо видя, что сам низринут из Ангелов, не мог равнодушно смотреть, как земнородный чрез преуспеяние возвышается до ангельского достоинства.

Итак, диавол стал нашим противоборником вследствие падения, до которого доведены мы древле его злобою. И по Господню домостроительству у нас с ним борьба, чтобы преобороли его послушанием и восторжествовали над противником. Иное дело, если бы он не сделался диаволом, но пребыл в том чине, в каком вначале поставил его Чиноначальник! Но поелику стал он отступником, врагом Бога и врагом человеков, сотворенных по образу Божию (по той же причине он человеконенавистник, по какой и богоборец: он ненавидит нас как тварей Владыки, ненавидит и как Божия подобия), то мудрый и благопромыслительный Домостроитель дел человеческих воспользовался его лукавством к обучению душ наших, как врач употребляет яд ехидны в состав спасительного врачевства.

«Кто же такое диавол? Какой его чин? какое достоинство? И почему, собственно, называется он сатаною?» Он – сатана, потому что противоборствует добру. Ибо такое значение еврейского слова, как знаем из книги Царств. Ибо сказано: воздвиже Господь на Соломона противника (satan), Адера, царя сирского (3 Цар. 11, 14). Диавол же он потому, что бывает и пособником, и обвинителем нашим в грехе; радуется нашей погибели и выставляет на посмешище наши деяния. А природа его бесплотна, по словам Апостола, сказавшего: несть наша брань к крови и плоти, но… к духовом злобы (Еф. 6, 12). И достоинство его начальственное. Ибо сказано: к началом, и ко властем, и к миродержителем тмы сея (Еф. 6, 12). Место же начальствования в воздухе, как говорит тот же Апостол: по князю власти воздушныя, духа, иже ныне действует в сынех противления (Еф. 2, 2). Поэтому называется и князем мира, потому что начальство его в странах надземных. Так и Господь говорит: ныне суд есть миру сему: ныне князь мира сего изгнан будет вон (Ин. 12, 31). И еще: грядет князь мира сего, и во Мне не обретет ничесоже (Ин. 14, 30). Когда же говорится о воинстве диавола, что это духи злобы в поднебесных (ср.: Еф. 6, 12), то надобно знать, что Писание обычно называет небом воздух; например: птицы небесныя (Мф. 6, 26); и: восходят до небес (Пс. 106, 26), то есть высоко поднимаются в воздухе. Поэтому и Господь видел сатану яко молнию с небесе спадша (Лк. 10, 18), то есть свергнутого с собственного своего начальства, поверженного долу, чтобы попирали его возложившие упование на Христа. Ибо Он дал ученикам Своим власть наступати на змию, и на скорпию, и на всю силу вражию (Лк. 10, 19).

Св. Феофан Затворник:

Грех имеет место только в существах разумных – бестелесных и соединенных с телом. Как особенное преимущество Господь даровал им свободу. Но вблизи сего преимущества на одну черту и бездна. Свобода не связана: можем обращаться к Богу и можем отвращаться от Него. Но сия возможность есть в свободе не для того, чтобы тварь отвращалась от Творца, но потому что составляет природу свободы. Цель и назначение свободы – непринужденное служение Богу, Творцу своему, чтобы тварь, свободно служа Богу и исполняя волю Его, тем больших сподоблялась благ, становилась пространнейшим вместилищем блаженства. Очевидно, что тварь, уклоняющаяся от воли Божией, злоупотребляет свободою. Это говорится с тем, чтобы показать, что она злоупотребляет сама, не по какой-нибудь необходимости или року, а самовольно, имея то есть полную возможность и исполнить волю Божию в то мгновение, когда не исполняет ее. В сем смысле в «Православном Исповедании» говорится, что грех есть необузданная воля человека и диавола. Никто не принуждал диавола восстать против Бога: он это сделал сам собою. Прародителей наших хотя соблазнял сатана, но не связывал свободы, а только обольщал; потому и они, когда преступили заповедь, согрешили свободно, сами собою. И ныне, пусть восстает на нас многообразная похоть, воюют мир и диавол; но все самый грех есть наше вольное дело, непринужденное, плод необузданной воли.

Преп. Иоанн Кассиан Римлянин:

«По причине гордости Люцифер из архангела сделался дьяволом.

Сила жестокой тирании гордости открывается из того, что тот ангел, который за превосходство блеска и красоты своей назван Люцифером, низвержен с неба ни за какой другой порок, как за этот, из блаженного и высокого чина ангелов, уязвленный стрелою гордости, низвергся в преисподнюю. Итак, если такую силу (архангела), украшенную таким могуществом, одно возношение сердца могло низвергнуть с неба на землю, то с какой осмотрительностью нам, облеченным слабой плотью, надо остерегаться, показывает тяжесть этого падения. А как избегать гибельнейшей заразы этой болезни, мы можем научиться, если исследуем причины и начало этого падения. Ибо никогда нельзя исцелить слабость и приспособить лекарства к болезни, если сперва проницательным изысканием не будут исследованы начало и причины ее. Этот (архангел), облеченный божественной светлостью и между прочими высшими силами (ангелами) больше сияя дарованиями Создателя, думал, что блеск мудрости и красоту добродетелей, которой украшался по благодати Творца, он получил по могуществу своей природы, а не по благодеянию щедрости Его. И превознесшись от этого, как будто не имел нужды в помощи Божией для пребывания в этой чистоте, счел себя подобным Богу; положившись на способность свободной воли, думал, что по этой воле будет у него в изобилии все, что нужно для совершенства добродетелей или бесконечного продолжения высшего блаженства. Одна эта мысль стала для него первым падением. Оставленный за это Богом, в Котором, полагал, не нуждается, он, сделавшись вдруг непостоянным и колеблющимся, почувствовал слабость своей природы и лишился блаженства, которым по дару Божию наслаждался. И поскольку он возлюбил слова гибельные (Пс. 51, 6), говоря: «взойду на небо» (Ис. 14, 13), и язык коварный, которым говорил о себе: «буду подобен Всевышнему», или об Адаме и Еве: «будете как Боги» (Быт. 3, 5); за то Бог сокрушит его вконец, изринет его и исторгнет из жилища Своего и корень его из земли живых. Тогда праведники, видя падение его, убоятся, посмеются над ним, говоря: вот человек, который не в Боге полагал крепость свою, а надеялся на множество богатства своего, укреплялся в злодействе своем (Пс. 51, 7–9). Это весьма справедливо относится также и к тем, которые надеются, что могут совершать высшее добро без покровительства и помощи Божией».

«Нет сомнения, что нечистые духи могут познавать качества наших мыслей, но извне, узнавая о них по чувственным признакам, т.е. из нашего расположения или слов и занятий, к которым видят нас более склонными. Но они вовсе не могут знать те мысли, которые еще не обнаружились из сокровенности души. Да и те мысли, кои они внушают, узнают не по природе самой души, т.е. не по внутреннему движению, скрывающемуся, так сказать, в мозгах, но по движениям и признакам внешнего человека; например, когда внушают чревобесие, если видят, что монах с любопытством устремляет глаза в окно или на солнце, или заботливо спрашивает о часе, то узнают, что у него родилось желание есть».

Св. Кирилл Иерусалимский:

Итак, первый виновник греха и родоначальник зол есть диавол. Не я говорю это, но Господь сказал: «Потому что сначала диавол согрешил» [ I Иоан. 3, 8] – Прежде него никто не грешил. Согрешил же он не от природы – по необходимости, получив наклонность к греху; иначе вина греха падала бы опять на Того, Кто устроил его таким. Напротив того, будучи создан благим, по собственному произволению сделался диаволом, от дел своих, получив себе имя (диавол в переводе означает – клеветник). Быв Архангелом, впоследствии назван диаволом за клевету; быв добрым Божиим служителем, стал сатаною в полном значении сего имени, потому что сатана значит противник…. говорит Господь в Евангелии: «Я видел сатану, спадшего с неба, как молнию» [Лк. 10, 18]. Видишь согласие Ветхого Завета с Новым. Диавол пал и многих увлек с собою в отступление. Он влагает похотения в покоряющихся ему. От него прелюбодеяние, блуд и все, что только есть худого. Через него праотец наш Адам изнурит и тот рай, который сам собою приносит чудные плоды, променял на приносящую терния землю.

Св. Афанасий Александрийский:

Диавол, враг нашего рода, ниспав с Неба, блуждает в пространстве этого нижнего воздуха, где, начальствуя над другими подобными ему, при содействии их обольщает людей привидениями и старается воспрепятствовать тем, которые стремятся ввысь».

Святитель Иоанн Златоуст: «Сколько демонов носится в этом воздухе? Сколько противных властей? Если б только позволил им Бог показать нам их страшный и отвратительный образ, то мы подверглись бы умопомешательству.

Преподобный Иоанн Дамаскин (Точное изложение Православной веры. Книга 1.

Глава IV. О дьяволе и демонах):

Из этих ангельских сил тот ангел, который стоял во главе надземного чина и которому Бог вверил охранение земли, не был создан злым по природе, но был добрым и создан для добра, и не получил в себя от Создателя и следа зла. Но он не вынес света и чести, которую ему даровал Творец, но по самовластному произволению обратился от того, что согласно с природой, к тому, что противоестественно, и возгордился против Творца своего – Бога, восхотев восстать против Него, и первый, отступив от блага, впал в зло. Ибо зло не есть что-либо иное, как лишение добра, подобно тому, как и тьма есть лишение света, ибо благо есть духовный свет; равным образом и зло есть духовная тьма. Итак, будучи создан от Творца светом и быв благим, – ибо виде Бог вся, елика сотвори, и се добра зело (Быт. 1, 31), – он по свободной воле сделался тьмою. Им увлечено, ему последовало и с ним ниспало бесчисленное множество подчиненных ему ангелов. Таким образом они, имея одинаковое с ангелами естество, сделались злыми, по произволению, самовольно уклонившись от блага ко злу.

Поэтому они не имеют ни власти, ни силы против кого-нибудь, если не получают позволения от Бога в целях домостроительства, как случилось с Иовом и как написано в Евангелии о свиньях [гадаринских]. При Божием попущении они сильны, принимают и переменяют, какой хотят, образ, сообразно со своим воображением.

Ни Ангелы Божии, ни демоны не знают таким образом будущего, однако предсказывают: Ангелы – когда Бог открывает им и повелевает предсказывать; почему и сбывается то, что они говорят. Предсказывают же и демоны – иногда прозревая в отдаленные события, а иногда только догадываясь, почему они часто и лгут. Не должно им верить, хотя они, как мы сказали, много раз говорят и правду. Кроме того, они знают и Писание.

Итак, все пороки вымышлены ими, а также и нечистые страсти; и хотя им позволено искушать человека, но они не могут никого принудить; так как от нас зависит – выдержать или не выдержать их нападение; поэтому дьяволу, демонам его и последователям его уготован огонь неугасимый и вечное мучение.

Нужно знать, что падение для ангелов то же, что смерть для людей. Ибо после падения для них нет покаяния, как и для людей оно невозможно после смерти.

Св. Иоанн Кронштадский:

Для очищения и воспламенения нашей молитвы Господь попускает диаволу мучительно разжигать внутренности наши, чтобы мы, чувствуя в себе чуждый огнь и страдая от него, старались внести в сердце свое смиренною молитвою огнь Божий, огнь Духа Святого, оживотворяющий сердца наши.

Читаешь светский журнал или газету: легко и приятно читается, легко всему верится. Но возьмись читать духовный журнал или книгу, особенно церковную, или начнешь читать молитвы иногда – станет тяжело на сердце и сомнение тебя будет мучить, и неверие, и какое-то омрачение и отвращение. Многие в этом признаются. Отчего это бывает? Не от свойства, конечно, самых книг, а от свойства читающих, от качества их сердец, и – главное – от диавола, врага человеческого, врага всего священного: он вземлет слово от сердца их [Лк. 8, 12]. Когда читаем светские сочинения, мы не трогаем его, и он нас не трогает. Как примемся за священные книги, начнем мыслить о своем исправлении и спасении, тогда мы идем против него, раздражаем его, мучим его злобу, и вот он нападает на нас и взаимно мучит нас, – что же делать? Не бросать же доброго дела, душеполезного чтения, молитвы, а надо терпеть и в терпении спасать свою душу. В терпении вашем стяжите души ваша [Лк. 21, 19], говорит Господь. Это же применить надо к театрам и церкви, к сцене и к Богослужению. В театре многим приятно чувствуется, а в церкви – тяжело, скучно, – отчего? Оттого, что в театре все прекрасно подлажено чувственному человеку, и диавола мы там не трогаем, а тешим его, и он нам делает удовольствие, не трогает нас: веселитесь себе, друзья мои, думает, только смейтесь да Бога не помните. В церкви же все приспособлено к возбуждению веры и страха Божия, благочестивых чувств, чувства нашей греховности, растленности; и диавол всевает в наше сердце сомнения, уныние, тоску, лукавые, скверные и хульные помыслы, – и вот сам себе не рад человек и стоять не может, час трудно простоять. И бежит скорее вон. Театр и церковь – противоположности. То – храм мира, а это храм Божий; то – капище диавола, а это – храм Господа.

Диавол, как дух, как простое существо, может запнуть и уязвить душу одним мгновенным движением помысла лукавства, сомнения, хулы, нетерпения, раздражения, злобы, мгновенным движением пристрастия сердца к чему-либо земному, движением лицезрения, любодеяния и прочими страстями – может искру греха раздуть, с свойственною ему хитростью и злобою, в пламя, свирепеющее с адскою силою во внутренностях человека. Надо держаться и всеми силами крепиться в истине Божией, отвергая ложь, мечты и злобу диавольские в самом их начале. Тут человек весь должен быть внимание, весь око, весь адамант несокрушимый во всех частях своих, твердый и неуязвимый. О! слава, слава победе Твоей, Господи! Тако да побеждаю в державе крепости Твоея врагов невидимых и видимых, во вся дни живота моего, до последнего моего издыхания. Аминь. О, простота веры! не покидай меня.

Господь все для меня: Он сила сердца моего и свет ума моего; Он движет сердце мое ко всякому благу; Он укрепляет его; Он и мысль благую дает мне; Он – покой мой и радость; Он – моя вера, надежда и любовь; Он – пища моя, питие мое, одежда моя, жилище мое. Как мать бывает всем для младенца – и умом, и волею, и зрением, и слухом, и вкусом, и обонянием, и осязанием и пищею, и питием, и одеждою, и руками, и ногами, – так Господь все для меня, когда я совершенно предаюсь Ему. Но – увы мне! – когда я отпадаю от Господа, тогда в меня вселяется диавол, и если бы я не обращал взоров сердца моего ко Господу, если бы в тесноте вражией не взывал ко Господу о помощи, тогда диавол был бы, как и бывает иногда, всяким злом для меня: и злобою, и унынием, и расслаблением совершенным для всякого добра, и отчаянием, и ненавистью, и завистью, и скупостью, и хульными, лукавыми и скверными помыслами, презорством ко всем; словом – бывает моим умом, моей волей, зрением, слухом, вкусом, обонянием, осязанием, руками и ногами. Итак, надейся на Господа: Он Сущий и бесконечный в святости, могуществе, благости, милости, щедротах, премудрости.

Царство жизни и царство смерти идут рядом; говорю – идут, потому что они духовны. Начальник первого, т.е. царства жизни, есть Иисус Христос, и кто со Христом, тот несомненно в области жизни; начальник второго, т.е. царства смерти, есть князь власти воздушной – диавол с подчиненными ему духами злобы, которых так много, что далеко превышает число всех людей, живущих на земле. Эти чада смерти – подданные князя воздушного – в постоянной упорной войне с сынами жизни, т.е. с верными христианами, и всеми мерами хитрости стараются склонить их на свою сторону чрез похоть плоти, похоть очей и гордость житейскую, потому что грех, преступление – их стихия, и чрез грехи, если мы в них не раскаиваемся, переходим на их сторону; тех же, для коих грехи составляют как бы ежедневную потребность, кои пьют беззаконие как воду, они не беспокоят, потому что они – их собственность, пока они живут беспечно касательно своей души; но обратись только они к Богу, сознай свои грехи вольные и невольные – и война запылает, полчища сатанинские поднимутся и поведут непрерывную брань. Отсюда видите, как необходимо искать Христа как Начальника жизни, Победителя ада и смерти.

О, как тщательно диавол и мир засевают своими плевелами ниву Христову, которая есть Церковь Божия. Вместо слова Божия усердно сеется слово мирское, слово суеты. Вместо храмов мир изобрел свои храмы – храмы суеты мира: театры, цирки, собрания; вместо св. икон, которых миролюбцы не принимают, в мире существуют живописные и фотографические портреты, иллюстрации и разные другие виды; вместо Бога и святых в мире почитают до обожания своих знаменитостей – литераторов, актеров, певцов, живописцев, владеющих общественным доверием и уважением до благоговения. Бедные христиане! Совсем отпали от Христа! Вместо одеяния духовного обращают в мире все внимание на одежду тленную, на модные платья и различные изысканные украшения, отзывающиеся блеском и дороговизною.

Жизнь наша проста: потому что живот наш есть Иисус Христос, Сын Божий, препростое, вечное, безначальное Существо. Живот вечный дал есть нам Бог, и сей живот в Сыне Его есть [Иоан. 5, 11]. Зачем же мы ищем жизни в людях, и в сластях, и в деньгах, и в почестях, и в нарядах и проч.? Нет там жизни сердца, а есть скорбь, теснота, смерть духовная. Зачем оставляем Источника живых вод – Господа и искапываем кладенцы сокрушеныя, иже не возмогут воды содержати [Иерем. 2, 13]? К чему мятемся, суетимся? К чему жадничаем сластей, денег, почестей, нарядов и разных вещей? Все это мертво, тленно, временно. Имеющий державу смерти диавол также прост и просто нас уловляет и уязвляет на смерть, потому держать надо ухо остро и ни к чему не прилепляться, чтобы не уязвиться от него.

Если бы Бог не был на земле во плоти, не обожил нас, не научил нас самолично, как жить, чего надеяться, ожидать, если бы не указал нам другой, совершенной и вечной жизни, если бы не пострадал, не умер, а умерши не воскрес, – мы имели бы еще некоторое основание жить так, как живем все – наиболее плотскою земною жизнью. Но теперь мы должны горняя мудрствовать, а земное вменять в уметы [ср. Филип. 3, 8]; ибо все земное – ничто сравнительно с небесным. Между тем диавол, отец лжи, вопреки учению Спасителя и духу Его, учит нас прилепляться к земным благам и насильно пригвождает к ним сердце сластолюбивое. Сердце ищет естественно блаженства, – диавол дает ложное направление этому стремлению и прельщает его блаженством земным – богатством, почестями, блеском одежды, мебели, посуды, экипажа, садов, увеселений разных.

Дух Святый называется Утешителем по существу Своему, которое есть мир, радость и блаженство бесконечное, и по действию Своему на души верующих, которых Он утешает, как мать, в их добродетелях, в их страданиях, скорбях и болезнях, в их подвигах за веру; – называется еще Утешителем в противоположность злому духу уныния, который часто приражается к душам нашим. Всякое явление имеет причину. Так, сотворив какое-либо доброе дело, вы радуетесь, находите утешение в душе своей. Отчего? – Оттого, что в вас Дух Утешитель, везде Сый и вся исполняяй, Сокровище благих, Который утешает вас. Напротив, сделав что-либо худое или и не сделавши ничего худого, вы ощущаете иногда в душе убийственное уныние. Отчего? – Оттого, что вы допустили овладеть собою злому духу уныния. Например, вы становитесь на молитву, и вами овладевает уныние, между тем как до молитвы его не было; или – вот вы принимаетесь читать какую-нибудь книгу духовного содержания, например Св. Писание, и вами тоже овладевает уныние, леность, сомнение, маловерие и неверие. Отчего? – Оттого, что вас искушают, над вами коварствуют злые духи уныния, сомнения и неверия. Вы в церкви у Богослужения: и вам скучно, тяжело, лень, – на вас напало уныние. Отчего опять? – Оттого, что над вами коварствуют злые духи уныния и лености. Или вы принимаетесь за сочинение духовное, например за проповедь: и в вашем сердце, в вашем уме мрак, холод, а во всем теле – расслабление. Отчего? – Оттого, что в вас коварствуют невидимые враги. – Доказать это легко: – только не стань всего этого делать, и будет так легко и приятно, будет такой простор в душе и сердце – откуда что возьмется. – Потому Дух Святый совершенно необходим всем нам во всех благих делах наших: Он есть наша сила, крепость, свет, мир, утешение.

Упорное неверие в злых духов есть настоящее беснование, потому что идёт наперекор истине, Откровению Божию. Господь пришёл на землю для того, чтобы разрушить дела дьявола и спасти от насилия его человека. Если нет диавола, то нет христианства, тогда пришествие Сына Божьего было бы не нужно. Но это нелепо. И опыт каждого из нас, и здравый смысл, история жизни Святых и история всех народов удостоверяют нас в бытии злых духов...

Если бы Ангелы хранители не охраняли нас от козней злых демонов, о, как часто бы тогда мы падали из греха в грех, как бы мучили нас тогда бесы, услаждающиеся мучением людей, что и бывает, когда Господь попускает на время отступить от нас Ангелу хранителю и кознодействовать над нами бесам. Да, Ангелы мира, верные наставники, хранители душ и телес наших, всегда с нами, если мы добровольно не отгоняем их от себя мерзостью плотоугодия, гордости, сомнения, неверия. Как бы чувствуешь, что они покрывают тебя крылами невещественной своей славы, и только не видишь их. Мысли, расположения, слова и дела добрые – от них.

Пока мы проводим плотскую жизнь и не приступаем сердечно к Богу, до тех пор бесы таятся в нас, скрываясь под разными страстями; жадностью к пище и питью, блудным разжжением, гордостью и гордым вольномыслием о вере, о Церкви, о догматах веры, злобою, завистью, скупостью, сребролюбием, так что мы живем по их воле; но когда приступим искренно работать Господу и заденем за живое гнездящихся в нас демонов наших страстей, тогда-то они на нас вооружаются всею своею адскою злобою, всеми своими страхованиями огненными и разновидными, сильными, жгучими пристрастиями к земным благам, пока не выгоним их из себя усердною молитвою или причастием Св. Таин. …

…Природа злого духа ищет соответственной себе деятельности и расширения царства лжи и всякого зла. Что бесы всеми мерами стараются о распространении царства зла – это мы чувствуем в себе, и Св. Писание о том свидетельствует: диавол, яко лев рыкая, ходит, иский кого поглотити [1 Пет. 5, 8].

Преп. Иоанн Лествичник:

Во всех деланиях, которыми стараемся угодить Богу, бесы выкапывают нам три ямы. Во-первых, борются, чтобы воспрепятствовать нашему доброму делу. Во-вторых, когда они в сем первом покушении бывают побеждены, то стараются, чтобы сделанное не было по воле Божией. А если тати оные и в сем умышлении не получают успеха, тогда уже, тихим образом приступивши к душе нашей, ублажают нас, как живущих во всем богоугодно. Первому искушению сопротивляются тщание и попечение о смерти, второму – повиновение и уничижение, а третьему – всегдашнее укорение самого себя. …Сие труд есть пред нами, дондеже внидет во святилище наше огнь оный Божий (ср.: Пс. 72, 16). Тогда же не будет в нас насилия злых навыков, ибо Бог наш есть огнь, поядаяй (ср.: Евр. 12, 29) всякое разжжение и движение похоти, всякий злой навык, ожесточение и омрачение, внутренне и внешнее, видимое и помышляемое.

Авва Дорофей:

Почему же диавол называется не только врагом, но и противником? Врагом называется потому, что он человеконенавистник, ненавистник добра и клеветник; противником же называется потому, что он старается препятствовать всякому доброму делу. Хочет ли кто помолиться: он противится и препятствует ему злыми воспоминаниями, пленением ума и унынием. Хочет ли кто подать милостыню: он препятствует сребролюбием и скупостию. Хочет ли кто бодрствовать: он препятствует леностью и нерадением, и так-то он сопротивляется нам во всяком деле, когда хотим сделать доброе.

Св. Исидор Пелусиот:

Диавол не знает того, что у нас в мыслях, потому что это исключительно принадлежит одной силе Божией, но по телесным движениям уловляет он думы. Увидит ли, например, что иной пытливо смотрит и насыщает глаза чуждыми красотами? Воспользовавшись его устроением, тотчас возбуждает такого человека к прелюбодеянию. Увидит ли одолеваемого чревоугодием? Тотчас живо представит ему страсти, порождаемые чревоугодием и доставляет служащее к приведению намерения своего в действие. Поощряет к разбою и неправедному приобретению.

Преп. Серафим Саровский говорил о демонах: «Они гнусны, их сознательное противление благодати обратило их в ангелов тьмы, в невообразимые чудовища. Но, будучи по природе ангелами, они обладают необъятным могуществом. Малейший из них мог бы уничтожить землю, если бы Божественная благодать не делала бессильной их ненависть против Божия творения; но они пытаются погубить тварь изнутри, склоняя человеческую природу ко злу».

Преп. Макарий Оптинский:

Читайте отеческия книги, но более деятельныя, потому что при вашем устроении умозрительныя могут принести больше вреда, чем пользы. А из деятельных вы будете познавать свою немощь и смирять свое сердце, и тогда Бог призрит на вас и пошлет Свою помощь к исполнению Его воли.

А то хоте весь разум Писания будете иметь, но с самомнением никакой пользы не обрящете. Ибо враг умеет строить подсады и прельщать таковых мнимым утешением, как он является и во образе Ангела светла (2 Кор. 11,14), так и в мысленных и душевных деланиях производит свои действия, от которых да избавит Вас Господь (I Тим. 2, 4).

Св. Игнатий Брянчанинов:

»...падшие духи снизошли с высоты духовного достоинства; они ниспали в плотское мудрование более, нежели человеки. Люди имеют возможность переходить от плотского мудрования к духовному, а падшие духи лишены этой возможности. Люди не подвержены столь сильному влиянию плотского мудрования, потому что в них естественное добро не уничтожено, как в духах, падением.

В людях добро смешано со злом и потому непотребно; в падших духах господствует и действует одно зло. Плотское мудрование в области духов получило обширнейшее, полное развитие, какого оно только может достигнуть. Главнейший грех их – исступленная ненависть к Богу, выражающаяся страшным непрестанным богохульством. Они возгордились над самим Богом; покорность Богу, естественную тварям, они превратили в непрерывающееся противодействие, в непримиримую вражду. От того падение их глубоко, и язва вечной смерти, которою они поражены, неисцелима. Существенная страсть их – гордость; они преобладаются чудовищным и глупым тщеславием; находят наслаждение во всех видах греха, вращаются постоянно в них, переходя от одного греха к другому. Они пресмыкаются и в сребролюбии, и в чревообъединении, и в прелюбодеянии. Не имея возможности совершать плотские грехи телесно, они совершают их в мечтании и ощущении; они усвоили бесплотному естеству пороки, свойственные плоти; они развили в себе неестественные им пороки несравненно более, нежели, сколько они могут быть развиты между людьми.

Падшие духи, содержа в себе начало всех грехов, стараются вовлечь во все грехи людей с целью и жаждою погубления их. Они вовлекают нас в разнообразное угождение плоти и корыстолюбие, славолюбие, живописуя перед нами предметы этих страстей обольствительнейшею живописью».

«...Хотя они (бесы) иногда и предсказывают будущее, хотя открывают тайны, но вверяться им никак не должно. У них истина перемешана с ложью, истина употребляется по временам только для удобнейшего обольщения.

Демоны не знают будущего, известного Единому Богу и тем разумным Его тварям, которым Бог благоволит открыть будущее; но как умные и опытные люди из событий совершившихся или совершающихся предусматривают и предугадывают события, имеющие совершиться, так и хитрые, многоопытные лукавые духи могут иногда предполагать с достоверностью и предсказывать будущее.

Правильнее сказать: они не столько предсказывают, сколько предугадывают. По этой причине, если бы они когда сказали и правду, то и тогда не заслуживают удивления».

Авва Евагрий:

Демоны не знают наших сердец, как думают некоторые из людей. Ибо Сердцеведец один сведый ум человечи создавый наедине сердца их (Псал. 32, 15) (Иов. 7, 20).

Святые отцы о благодарении Бога

Святитель Тихон Задонский:

Благодарение Бога есть внутреннее, сердечное и радостное чувствование благости Его и милости, которые Он нам, недостойным, оказывал и оказывает, – и сердцем и устами засвидетельствование. Образ этого сердечного благодарения показал нам Сам Христос, Сын Божий, когда «возрадовался духом и сказал: «Славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли!»» – и прочее (Лк. 10, 21); показала Пресвятая Матерь Его, Пречистая Дева Мария, когда радостным духом воспела эту песнь: «Величит душа Моя Господа, и возрадовался дух Мой о Боге, Спасителе Моем, что призрел Он на смирение Рабы Своей», – и прочее (Лк. 1, 46–55). Святой Давид во многих псалмах радостным духом и благодарным сердцем и устами воспевает благость Божию и других к этому пресладкому ликованию созывает: «Возвеличьте Господа со мною, и вместе превознесем имя Его». И еще: «Вкусите и видите, как Благ Господь» (Пс. 33, 4, 9). Ибо свойство благодарного сердца – не только самому благодетеля своего прославлять, но стараться, чтобы и другие славили его.

Рождается это чувствование от размышления о благодеяниях Божиих, которые Он нам оказал и оказывает. Благодеяния Божии к нам не только неисчислимы, но и умом непостижимы.

1) Из небытия в бытие привел нас, за что одно никто не может как должно возблагодарить.

2) Душой разумной и образом Своим Божественным нас почтил.

3) Плод земной в пищу нам подал.

4) Всякое животное на службу нам определил.

5) Солнце, луну и звезды, чтобы освещали нас, на небе устроил.

6) Воздух пролил ради сохранения жизни нашей.

7) Облакам повелел орошать воздух, чтобы была нам прохлада, землю – для прозябания и плодоносности, дабы мы и скот наш имели в пищу.

8) Деревья и травы различные насадил ради различных наших потребностей и нужды.

9) Птицы различные, как музыку пресладкую, нас увеселяющую, произвел.

10) Огонь ради согревания и освещения в ночное время даровал нам.

11) Воды, моря, озера, источники и реки с различными рыбами и прочими животными к пользе нашей и нужде пролил.

12) Показал путь плавания по морям, дабы одна страна с другой, восток с западом, север с югом имели удобнейшее сообщение, и благами Его между собой обменивались.

13) День и ночь, зиму и лето, весну и осень устроил ради нас.

14) Ангелам Своим окрест нас ополчаться и, как стражам, хранить нас повелел (см. Пс. 33, 8).

15) Согрешающих нас не тотчас казнит, но ожидает, призывает и увещевает к обращению и покаянию.

16) Предостерегает и сохраняет нас от наветов и козней врага нашего дьявола.

17) Но верх всех благодеяний – что через Сына Своего, Господа нашего Иисуса Христа, устроил нам путь к вечному блаженству. «Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу; но уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек; смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной», как учит апостол (Флп. 2, 6–8). И рукою Содержащий вселенную, «был спеленут в яслях» (Лк. 2, 7). И Размеряющий пядью небо, «не имел, где приклонить голову» (Мф. 8, 20). И, Богатый, «обнищал, дабы мы обогатились Его нищетою Его» (2Кор. 8, 9). И Хотящий прийти на облаках судить живых и мертвых, «неправедно от беззаконных судим был» (Лк. 23, 1–24). И Тот, на Кого не смеют чины Ангельские взирать, «заушаем и оплеваем был» (Мф. 26, 27). И Одевающий небо облаками, «в одежду поругания одет был» (Лк. 23, 11; Мк. 15, 17). И Одевающийся светом, как ризою, «обнажен был» (Мф. 27, 27, 31). И Тот, Которому служат Херувимы и Серафимы, «людям служить изволил» (Ин. 13, 5). И руки, которыми чудеса сотворил, пригвоздить ко кресту попустил (см. Лк. 23, 33). И Тот, Который никому никакого зла не сотворил, «бит был» (Мк. 15, 19). И Тот, Который мановением мертвых воскресил, «волею Своею смерть крестную претерпел» (Ин. 19, 30; 10, 18). Все же эти страдания ради вечного нашего спасения Благой Владыка наш претерпел.

Но когда столь многие и великие благодеяния показал нам, не требует от нас ничего иного, как только одного благодарного сердца. Ибо даром, от одной к нам, недостойным, любви сотворил эти благодеяния Благодетель наш Господь. Ибо Он естеством Благ и не может не благотворить. Свойство благости есть себя другим сообщать и уделять. Итак, все эти благодеяния Божии: бытие наше, которое мы приняли от Него; душа разумная, которой мы почтены от Него; земля, которая держит и питает нас; вода, которая напаивает и омывает нас; скоты, звери, рыбы, деревья и травы, которые служат нуждам нашим; птицы, которые увеселяют нас; солнце, луна и звезды, которые освещают нас; воздух, который сохраняет жизнь нашу; огонь, который согревает нас; облака, которые проливают дождь на нас и на нивы наши; день, который для делания нашего светит нам; ночь, которая ради упокоения немощной плоти нашей устроена нам; несомненная надежда будущей жизни, таким чудным образом устроенная, надежда – всех благ забрало и конец, которую о Христе Иисусе, Господе нашем, имеем мы, – все это, говорю, и прочие неведомые Его благодеяния побуждают и как бы понуждают нас с усердием Бога, Благодетеля, благодарить и Ему благодарными быть.

Неизреченные Божии благодеяния делают нас обязанными Богу-Благодетелю и весьма благодарного сердца требуют от нас: «но что воздадим Господу за все, что Он воздал нам» (Пс. 115, 3)? За то одно, что Им созданы, из небытия в бытие приведены и разумной душой почтены мы, по образу и по подобию сотворены, – всех себя, то есть душу и тело, отдать Ему должны мы. А что уже дать сможем за то, что согрешившие помилованы, погибшие взысканы, падшие восставлены таким чудным образом? Что – за то, что ради нас образ раба принял, на земле пожил, алкал, жаждал, трудился, плакал, болел, печалился, бесчестие, поругание, оклеветание, осуждение, оплевание, заушение, биение, раны, распятие и смерть позорную принял? Что, говорю, за эту такую чудную любовь воздадим? Ничего найти не можем! Что – за то, что «верующим во имя Его дал власть быть чадами Божиими» (Ин. 1, 12), гражданами вышнего Иерусалима быть, лику святых Ангелов причтенными быть, вечного и небесного царства участниками быть? Ничего!

Помни, христианин, сколько ты сверх того Господу Богу должен! Рассуди, сколько раз от юности твоей перед Господом Богом согрешил ты; сколько раз после Крещения закон Его святой нарушил ты; сколько раз обеты свои, которые при вступлении в христианство давал, нарушил ты; сколько раз от Господа твоего сердцем уклонился! Всякое преступление чинил ты перед лицом Божиим; всевидящее Его око смотрело на преступления твои. Бог везде есть, и что ни делаем – перед Богом делаем. Грешил ты, и Бог смотрел на тебя; смотрел и видел, но терпел тебя «по богатству благости Своей» (Рим. 2, 4). Какой Царь может быть так благ, так кроток, так милостив; какой видел бы раба своего перед глазами своими преступающим закон свой и кротко терпел его? Скоро человеческая кротость в гнев обращается, и терпение в негодование претворяется. Но Царь – такой же человек, как подданные его, часто и сам закон преступает, как человек, однако не терпит, когда видит закон свой подданным нарушаемый. Но не так Бог, один Безгрешный, Бог, Царь неба и земли, один Праведный и вечная Правда. Хотя и видит грех человека, но по богатству благости Своей терпит его, не казнит его, не воздает ему тогда по делам его; и не только терпит, но и хранит согрешившего, дабы не погиб, ожидая покаяния его.

Помни апостольское слово, что «противник наш, диавол, ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить» (1Петр. 5, 8). Этот враг наш, сколько раз от юности твоей согрешил ты, столько раз готов был погубить тебя; столько раз, как исполин, устремлялся на тебя, «как лев, бросающийся на добычу» (Пс. 16, 12), хотел похитить душу твою и свести в ад. Но благость Божия возбраняла ему это. Ты заповедь Божию разорял, но Бог милости Своей не разорил от тебя. Ты Бога прогневлял, но благость Божия защищала тебя от врага твоего, который стоял при тебе согрешающем и хотел погубить тебя. Ты от Бога отступал сердцем своим, и приступал к врагу твоему; но благость Божия возбраняла ему и запрещала, да не похитит душу твою.

Сколько времени, согрешив, в непокаянии пребывал ты, все это время подкладывал он сети под ноги твои, искал способа умертвить тебя и вечной погибели предать душу твою; но благость Божия пресекала злые умышления его. Помни, сколько таких, которые в любодеяние, в разбой, в хищение, воровство, в пьянство и сон погруженные, похищены без покаяния; но тебя благость Божия сохранила от этого. О, сколько в этой части благости Божией должен ты! Что живешь, что еще не погиб, что не низринут в ад, что можешь покаяться и спасться, – все это благости Божией благодарно приписать должен ты.

В чувство ли пришел ты и пребываешь в истинном покаянии? Это дело благодати Божией. Пребываешь ли в нераскаянии и неисправлении? Это благость Божия, что ты еще не погиб. Сатана наблюдает за всеми путями твоими, входами и исходами твоими, хочет поставить тебе преграду и душу твою неисправную похитить у тебя и свести в ад, но благость Божия еще не дозволяет ему погубить тебя, еще терпит тебе, еще ожидает обращения твоего, ведет на покаяние тебя. Но слушай, что апостол нерадивому и неисправному говорит: «Или пренебрегаешь богатством благости, кротости и долготерпения Божия, не разумея, что благость Божия ведет тебя к покаянию? Но, по упорству твоему и нераскаянному сердцу, ты сам себе собираешь гнев на день гнева и откровения праведного Суда от Бога» (Рим 2, 4–5).

Видишь ли, возлюбленный христианин, сколь удивительна благость Божия к нам, которая не только создала нас, и создала не так, как прочие вещи, несмысленными и бесчувственными, но чувствами и разумом почтила нас, созданных питает, одевает, согревает, сохраняет и освещает; не только нас, согрешивших, помиловала, но и согрешающих терпит нас; и не только терпит, но и сохраняет нас от козней врага нашего, погибели нашей ищущего, как выше видел ты. Но сколь велика Божия благость к нам, сколь велика любовь Его к нам, сколько мы обязаны Ему. Ум наш не в состоянии как постигнуть этой Божией к нам любви, о люди, так и изобрести, чем бы воздать за нее. Одно сие можем знать и признать от сердца, что ничего не можем воздать, что бы ради Него ни делали мы. «Что воздадим Господу за все, что воздал нам» (Пс. 115, 3)? Так всегда с пророком исповедаться со смирением должно. Все, что ни делал или ни делает нам Господь наш, даром, от одной любви, делает. Но хотя и недостает в нас сил к достойному благодарению, однако должны мы, сколько сил наших есть, о том стараться, чтобы всегда сердцем и устами благодарными Ему быть.

Долг любви ничем иным, как любовью платится. Ибо любовь ничем иным, как взаимной любовью удовлетворяется. Ибо любящему ничто не приятно, что бы ни делал, что бы ни приносил ему любимый, если взаимной любви от него не видит. Тем более Богу, Любящему нас и Благодетелю нашему, Господу нашему, Который «не имеет нужды в наших благах» (Пс. 15, 2), ведь блага, какие мы ни имеем, – Его, ничто не приятно, что ни принесем, если любовного и благодарного сердца не принесем. Итак, за долг любви Божией, которою мы несказанно Ему обязаны, ничего принести не можем, как только взаимную любовь и благодарное сердце. Этот долг всегда и всячески должны мы платить, но никак и ничем не можем заплатить. Этот долг требует от нас, чтобы мы всякое послушание Ему оказывали и не свою, а Его волю исполняли. Этот долг требует от нас, чтобы мы, если Ему не можем дать ничего, рабам Его, требующим ради имени Его, давали, голодных питали, нагих одевали, бескровных в дома наши вводили, печальных утешали, странствующих успокаивали, больных и в темницах сидящих посещали, и в прочих требованиях и нуждах им служили (Мф. 25, 35–36). Этот долг требует от нас, чтобы мы согрешившей братии нашей от сердца «прощали согрешения их» (Мф. 6, 14–15). Этот долг требует от нас, чтобы мы «любили врагов наших, благословляли проклинающих нас, благотворили ненавидящим нас и молились за обижающих нас и гонящих нас» (Мф. 5, 44). Этот долг требует от нас, чтобы мы «представляли тела наши в жертву живую, святую, благоугодную Богу, для разумного служения нашего» (Рим. 12, 1); «умерщвляли земные члены наши: блуд, нечистоту, страсть, злую похоть и любостяжание, которое есть идолослужение» (Кол. 3, 5). Этот долг требует, чтобы мы благость эту Божию на сердцах наших написали, устами свидетельствовали, с друзьями нашими беседовали, перед врагами не молчали о ней. Этот долг требует, чтобы и душ наших не щадили, где честь имени Его требует, – словом, все, что воле Его святой угодно, с усердием и радостью творить не отказывались (см. Еф. 5, 10).

И в противоположном, что нам посылается, должны Бога еще больше благодарить, к чему следующие причины побуждают:

1) От Благого Бога не может быть нам ничего, кроме блага, хотя нам кажется и наоборот. Ибо часто, по неразумию и слепоте нашей, считаем то добрым то, что для нас зло; и то, что для нас истинное добро, считаем злом. Но Преблагой и Премыдрый Отец Небесный иначе усматривает, и «вместо хлеба камень, и вместо рыбы змею подать не хочет просящим у Него» (Лк. 11, 13; Мф. 7, 11).

2) Отнятием благ учимся познавать блага и Подателя благ – Бога. Ибо пока имеем добро и насыщаемся добром, не познаем добра, а так и Бога, всякого добра Подателя, забываем, но тогда истинно познаем добро, когда его лишаемся. Сколь великое добро – здоровье, в болезни познаем; сколь великое дарование Божие – хлеб, во время голода примечаем; пользу света во тьме или в слепоте, пользу мира и покоя во время нашествия врагов, пользу дождя во время засухи, пользу сияния солнечного во время непогоды, пользу свободы в неволе, пользу воды во время жажды, пользу огня во время холода и зимы узнаем. А узнав добро, отчасти вкушаем и видим, «как Благ Господь» (Пс. 33, 9), Который блага нам дарует.

3) Когда отнимает Бог добро телесное от нас, хочет подать добро душевное. Когда отнимает богатство телесное, хочет подать душевное; когда отнимает здоровье телесное, хочет подать здоровье душевное; когда лишает славы временной, хочет подать славу вечную. А делает так потому, что, знать, усмотрел, что добро телесное с душевным не может в нас поместиться. И потому делает как искусный врач, который одну часть тела отсекает, чтобы все тело сохранить. Так и премудрый Врач душ наших, Господь, отсекает телесное добро, чтобы оба – и душа, и тело – в вечной жизни сохранились. На лекаря не гневаемся, когда такую о нас заботу проявляет, но даже благодарим его, любим его и плату ему даем. Намного больше Бога, так милостиво и человеколюбиво о нас промышляющему, должны благодарить. Ибо «Господь, кого любит, того наказывает» (Евр. 12, 6). Ибо когда подает нам благополучие Преблагой Бог и тем нас к Себе привлекает, то растленное наше естество этим превозносится более, нежели к любви Божией побуждается. Поэтому Отеческий Божий Промысел попущением бед смиряет нас и тем исправляет. Итак, что нам кажется неблагополучием, то для нас истинное, прямое и какого должно желать благополучие. Плоти нашей беда, но духу счастье; плоти изнеможение, но духу подкрепление; плоть увядает, но дух процветает. Беды и наказания, как посланники Божии, которые возвещают нам, благодарно терпящим их, последующую Божию благодать. Ибо беды к Богу приводят нас. «В скорби своей они с раннего утра будут взывать ко Мне, говоря: «Идем и возвратимся ко Господу Богу нашему, ибо Он поразил нас и исцелит нас, уязвит и уврачует нас», – говорит пророк (Ос. 6, 1–2).

4) Когда телесное добро отнимает Бог, не все отнимает, но оставляет некое, смотря на силу духа нашего. Ибо ведает Премудрый и Преблагой Создатель наш немощь нашу, а потому когда одного лишает нас, другое оставляет, чтобы смогли искушение понести без изнеможения; а притом искушаемым руку помощи подает. Так, когда отнимает богатство, оставляет здоровье; отнимая здоровье, оставляет другое какое утешение. Итак, если терпишь нищету, а здоров, благодари, что здоровье имеешь и можешь трудами себе снискать хлеб. Если ты нищ и нездоров, благодари, что имя Христово питает тебя. Если терпишь болезнь, а имеешь богатство, благодари, что имеешь утешение от довольствия. Если пожитки похищены, благодари, что дом цел и есть где покой иметь. Если имение и дом сгорел, благодари, что сам цел остался, ибо многие и сами с домами и имением сгорают. Если терпишь злословие и клевету, благодари, что еще не бьют, в ссылку не посылают, не заключают в темницу. Если в темнице сидишь просто, благодари, что не окован. Если окован, благодари, что видишь свет, имеешь пищу, и прочее. Если чести лишился, благодари, что с ней от многих хлопот, сует, зависти, проклятия, злословия, негодования, злобы, наветов и прочих зол, окружающих честь, освободился и что еще имения не лишился. Если чести и имения лишен, благодари, что в заточение не послан. Если в заточение послан, благодари, что смерти не предан. «Если на смерть осужден, – говорит свт. Василий Великий, – и неправедно, благодари, что тебе за это венец преславный на небе уготован. Если праведно, – говорит тот же св. отец, – благодари, что временной смертью от вечной смерти избавишься» (В Слове о Иулитте-мученице). Так по примеру этому и в прочем поступай. А притом знай, что мы никакого добра у Бога не заслужили, но, напротив, всякого наказания достойны; и какое бы наказание ни было, грехи наши еще большего достойны.

Здесь представляется, каким образом Преблагого Бога, Благодетеля нашего и Промыслителя, за все Его к нам благодеяния должны мы благодарить. Куда ни посмотрим, куда ни обратим очи и ум наш, везде имеем достаточно случаев, чтобы благость Божию прославлять. В ночи смотришь на небо чистое, звездами, как бисером, украшенное, и между звезд видишь луну сияющую, – тебе они служат. Благодари «Сотворившего луну и звезды для управления ночью» (Пс. 135, 9). Воссиял день; солнце лучи свои по всей вселенной распустило, – тебе свет его сияет. Благодари «Сотворившего солнце для управления днем» (Пс. 135, 8). Облака дождь кропят – тебе кропят. Благодари «Одевающего небо облаками и Приготовляющего для земли дождь» (Пс. 146, 8).

Поднялся ветер и начал облака прогонять и очищать небо – тебе он служит. Благодари «Изводящего ветры от сокровищниц Своих» (Пс. 134, 7). Видишь поля, различными плодами наполненные, луга и леса зеленеющие, садовые деревья, плодами изобилующие это дело благости Божией, тебе это Богом посылается. Благодари Даровавшего, говоря: «благослови, душе моя, Господа» (Пс. 102, 1).

Пришла зима, оделась земля снегом, мороз сковал озера, реки и болота, и так везде свободный оказался путь, нет нужды в мостах и прочих надобностях для переправы – это Божие благодеяние; твоим потребностям служит это. Благослови «Расстилающего снег Свой, как волну» (Пс. 147, 5). Проходит зима, и весна наступает – тем тебе как бы возвещается приближающееся воскресение всей твари, от мороза умершей, – благослови Благоволившего так.

Наступила весна; тут открывается новое сокровище Божиих дарований: солнце благоприятно сияет и греет, чувствуется благорастворенный воздух, земля из недр своих издает сокровища свои, от семян и корней плоды являются, и всем себя подают в употребление; луга, нивы, поля, леса одеваются и зеленеют, украшаются цветами и издают всякое благоухание, из них протекают источники и речные потоки и не только зрение, но и слух веселят; всюду слышатся различные голоса различных птиц, как некая сладкая музыка; расходятся по полям и степям скоты, не требуют от нас корма, питаются и насыщаются, тем, что рука Божия отверзла им, довольствуются, едят и играют, и так как бы благость Божию благодарят.

Словом, вся поднебесная вновь прекрасный и веселый принимает вид. Бесчувственная и чувством одаренная тварь как бы вновь рождается. Тебе, разумной твари, все это богатство благости Божией открылось – говори благодарно: «Благослови, душе моя, Господа» (Пс. 103, 1). Принесла земля различные плоды для насыщения и утешения твоего – благодари Устроившего так, говоря духом радостным с пророком: «Возвеселил Ты меня, Господи, в творении Твоем» (Пс. 91, 5).

Вкушаешь пищу – благодари «Дающего пищу всякой плоти» (Пс. 135, 25). Одеваешься одеждой: благость Божия одевает тебя – благодари Благодетеля. Греется покой твой или варится пища на огне, – огонь – Божий дар, который для тебя работает и служит – благослови Сотворившего его. День прошел – пой благодарно, ибо сподобил тебя Господь без вреда и погибели провести его; пой сердцем и устами: «Песнословлю Тя, Господи!» Уснул ночью и, поспав, встал – говори: «Благословлю Тя, Господи!» Говори с пророком: «Я уснул, спал и встал, ибо Господь защитит меня» (Пс. 3, 6). Чувствуешь ударение совести за грехи – благодарение Богу принеси, потерпевшему согрешения твои и не предавшему тебя в руки врага твоего; исповедайся благодарно с пророком: «Исповедуюсь Тебе, Господи, всем сердцем моим, и прославлю имя Твое вовек: ибо милость Твоя ко мне велика и Ты избавил душу мою от ада преисподнейшего» (Пс. 85, 12–13). Ощущаешь страх Суда Божия или желание вечной жизни Божией – то благодать зовет тебя на покаяние, – говори: «Благословен Господь, Который хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (1 Тим. 2, 4); повинись зову Божией благодати, пока «время благоприятно и день спасения», пока слушает и помогает Господь. Ибо говорит: «Во время благоприятное Я услышал тебя и в день спасения помог тебе. Вот, теперь время благоприятное, вот, теперь день спасения» (2Кор. 6, 2). Пришла скорбь, печаль, болезнь или иная какая превратность, – так спасения твоего ищет Господь твой; благодари Желающего и Ищущего спасения твоего; говори с Псаломником: «Благо мне, что Ты смирил меня, чтобы я научился уставам Твоим» (Пс. 118, 71). Помышляешь о спасительном смотрении Сына Божия к роду человеческому (а ты всегда должен помышлять о таком великом и важном деле), – с радостью и глубоким смирением воспой: «Благослови, душе моя, Господа, и вся внутренняя моя имя святое Его! Благослови, душе моя, Господа, и не забывай всех воздаяний Его» (Пс. 102, 1–2), и прочее. Или так с пророком Захарией благослови Господа: «Благословен Господь Бог Израилев, что посетил народ Свой и сотворил избавление ему, и воздвиг рог спасения нам в доме Давида, отрока Своего» (Лк. 1, 68–69). Слышишь гласы пророческие и апостольские, слышишь проповедующих Божие Слово, разумей, что тебе эти посланники Божии служат, «благовествующие мир, благовествующие благое» (Рим. 10, 15), проповедуют отпущение грехов, приблизившееся царствие небесное, учат правде, наставляют на путь правый, ведут к вечному блаженству – говори благодарным духом: Слава Богу, Благодетелю нашему, вовеки, аминь!

– Из вышесказанного следует, что как в благоденствии, так и в злоденствии должны мы Бога благодарить. В благоденствии – ибо блага Его даром мы, недостойные, получаем от Него и ими утешаемся. В злоденствии – ибо исправляемся Им, в чувство приходим, познаем себя, свою подлость, недостоинство и окаянство, учимся блага Божии великим считать и Подателя благ почитать.

Благодарность, поскольку благоприятна, больших и многочисленных благодеяний удостаивается от Бога. И это, кажется, являет Христос, когда говорит: «Кто имеет, тому дано будет и приумножится» (Мф. 13, 12); и еще: «Всякому имеющему дастся и приумножится» (Мф. 25, 29). Ибо благодарность как дар Себе принимает Преблагой Владыка наш и за этот дар новые воздаст радости. «Благодарность, – говорит свт. Василий Великий, – в благодеяние вменяет Бог; и Тот, Который имения тебе дает, просит от тебя милостыни через руки нищих; и хотя Свое принимает от тебя, но, как за собственное твое добро, воздает тебе истинную Свою благодать» (Слово о Иулитте-мученице). То же и Христос к находящимся по правую руку от Него на Суде Своем праведном говорит: «Так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне» (Мф. 25, 40). Ибо что имеем свое, кроме грехов? И что можем дать Тому, от Которого все имеем, как выше сказано? Но с благодарением к Богу Божие добро дающий ближнему как бы свое дает; и Бог то дарование Себе вменяет, и потому новым благодеянием, как богатый в милости и щедротах, дающего награждает и благодать за благодать воздает.

Святитель Василий Великий:

Прошел ли день благодари Даровавшего нам солнце для исполнения дневных дел и Давшего огонь освещать ночь и служить для прочих житейских нужд.

Надеваешь хитон – благодари Давшего; облекаешься в плащ усугуби любовь к Богу, даровавшему нам покровы для зимы и лета, сохраняющие нашу жизнь.

Бог, как Врач человеческих душ, по свойствам болезней определяет и характер лечения, чтобы, когда нужно, очистить глубоко вошедшую порчу. Ясно это зная, будем всегда благодарить Его, даже если испытываем на себе сильное врачевание, очищаемые от разных видов нерадения.

Проявляется вера наша и любовь к Богу в том, что, не сразу получая, бываем благодарны Ему.

Святитель Григорий Нисский:

По Божией милости благ всякого рода у нас много, для воздаяния же за них мы имеем только одно молитву и благодарение. Думаю, что если и целую жизнь продлим свое собеседование с Богом, пребывая в благодарении и молитве, то воздаяние наше будет так же малоценно, как если бы мы еще не позаботились положить ему начало.

Преподобный Никодим Святогорец:

Всякое благо, какое имеем, и всякое добро, какое делаем, есть Божии и от Бога. Поэтому на нас лежит долг благодарить Его за все, за всякое благо, получаемое от Его щедрой десницы, явное или неявное; за всякое доброе деяние или подвиг, за всякую победу над врагами нашего спасения, как нам заповедано: «За все благодарите: ибо такова о вас воля Божия во Христе Иисусе». (1 Фес. 5, 18). Позаботься же возгревать в себе чувства благодарения к Богу с момента пробуждения во весь день и засыпай со словами благодарности на устах, потому что ты погружен в Божии благодеяния, в числе которых и самый сон.

Как же возжечь в себе чувство благодарения Богу и всегда хранить его? Рассмотри все благодеяния Божии к роду человеческому и к тебе самому. Чаще вспоминай их. И если есть у тебя сердце, оно не сможет не возносить благодарных песен к Богу. Примеры найдешь в молитвах и писаниях святых.

Преподобный Авва Исаия:

Все, что имеешь, считай полученным не от других людей, но от Бога и Ему воздавай благодарность.

Преподобный Ефрем Сирин:

Принесите, смертные, благодарение Сыну, избавившему нас от рабства, в котором содержала нас смерть за наши грехи. Он запретил смерти, спустился в ад, извел умерших из гробов. Кто в состоянии воздать Ему за благость Его к нашему смертному роду?

Преподобный Исидор Пелусиот:

В благодарность Богу должны мы приносить все, что имеем, потому что не имеем столько, сколько должны. Что принесем достойного Тому, Кто выше всякого воздаяния?

Святитель Иоанн Златоуст:

Если бы мы имели в себе по тысяче душ, не следовало ли бы положить все за Господа? Впрочем, и таким образом мы не сделаем ничего достойного Его благодеяний.

Мы не в состоянии достойно возблагодарить Господа. Но наш долг приносить посильную благодарность и непрестанно прославлять Господа словом и добродетельной жизнью.

Хочешь ли знать, как нужно выражать благодарность?.. Исповедовать свои согрешение – и значит благодарить Бога. Кто исповедует свои грехи, тот показывает этим, что он сознает виновность в бесчисленных грехах и только не получил достойного наказания. Он-то и наиболее благодарит Бога.

Каждый день являет нам бесчисленные благодеяния, желаем мы того или не желаем, знаем о них или не знаем. Бог не требует от нас ничего, кроме признательности Ему за все дарованное, чтобы за это дать нам еще большее воздаяние.

Благодарить же должны не только здоровые, но и больные; не одни благоденствующие, но и терпящие напасти. Нет ничего удивительного в благодарении, когда нам помогает попутный ветер. Но когда бывает сильная буря, корабль опрокидывается и находится в опасности, тогда благодарность служит большим доказательством терпения и признательности.

Случилось ли хорошее? Благословляй Бога, и хорошее останется. Случилось ли плохое? Благословляй Бога, и плохое прекратится.

Внимательная душа проявляет признательность не только когда дела идут благоприятно. Если обстоятельства переменятся к худшему, и тогда она возносит Богу такую же благодарность.

Кто наслаждается благоденствием и чувствует благодарность, тот исполняет должное, а кто терпит бедствия и прославляет Бога, тот приготовляет себе воздаяние.

Если мы за то благодарим Бога, за что другие злословят, от чего приходят в отчаяние, то смотри, какая здесь мудрость:

во-первых, ты возвеселил Бога; во-вторых, посрамил диавола; в-третьих, показал, что случившееся ничто... Если ты благодаришь, то диавол, как не получивший никакого успеха, отступает, а Бог, как принявший честь, в награду воздает тебе большую честь. И не может быть, чтобы человек, благодарящий в несчастии, страдал. Душа его радуется, делая благое, имея чистую совесть, она услаждается своими похвалами. Нет святее того, кто благодарит Бога: он поистине ничем не отличается от мученика и получает такой же венец. Ведь и у него стоит диавол, принуждающий отречься от Бога богохульством, терзающий мучительными мыслями, помрачающий душу скорбью. Итак, кто перенес скорбь и благодарил Бога, тот получил венец мученический.

Мы не знаем, что нам полезно, в той мере, в какой Бог знает, следовательно: получили или не получили, мы должны благодарить.

Будем же благодарить Господа не только за то, что знаем, но и за то, чего не знаем; потому что Бог благодетельствует нам не только когда мы желаем этого, но и когда не желаем.

Если ты не знаешь в точности дел Господа своего, то за это особенно поклоняйся Ему за неизреченное Его величие, за непостижимое Его промышление, за многообразное и премудрое Его попечение.

Хотя бы ты и не понимал причины случившегося, благодари. В том-то и заключается (христианская) благодарность.

Святитель Тихон Задонский:

Каким образом мы должны благодарить Преблагого Бога, Благодетеля нашего и Промыслителя, за все Его благодеяния? Куда ни посмотрим, куда ни обратим взгляд и мысль наши, везде имеем достаточно случаев прославлять благость Божию. В ночи видишь чистое небо, украшенное звездами, как бисером, и между звездами сияющую луну они тебе служат. Благодари Сотворившего «луну и звезды – для управления ночью» (Пс. 135, 9). Воссиял день, солнце просветило своими лучами всю вселенную-для тебя сияет свет его. Благодари Сотворившего «солнце-для управления днем» (Пс. 135, 8). Облака кропят дождь-тебе кропят. Благодари Покрывающего «небо облаками», Приготовляющего «для земли дождь» (Пс. 146, 8).

Помните ли, что пища, которую едите, питие, которое пьете, одежда, которою одеваетесь, дома, в которых живете, скот, который вам служит, огонь, согревающий вас, вода, омывающая и прохлаждающая вас, воздух, сохраняющий вашу жизнь, земля, на которой живете, трава, злаки, служащие нуждам вашим, солнце, луна, звезды, просвещающие вас, и все прочее Божие? «Господня земля и что наполняет ее» (Пс. 23, 1). Вкушаете блага Божии, но помните ли благого Бога? Насыщаетесь благодеяниями, но благодарите ли и почитаете ли Благодетеля? Не видите Его? Но видите дары Его.

За что наиболее христиане должны благодарить Бога? Хотя и за все блага, но более всего за следующее. Он Сына Своего Единородного послал в мир на искупление и спасение рода человеческого и предал Его на смерть. Он их призвал «из тьмы в чудный Свой свет; некогда не народ, а ныне народ Божий; некогда не помилованные, а ныне помилованы» (1 Пет. 2, 9–10). Он возжигает в них светильник веры елеем милости Своей, подает им благодать Свою и отпущение грехов. Он подает надежду вечной жизни во Христе Иисусе, за что Апостол Петр благодарит и воспевает Бога, как учит и христиан. Он хранит от врага диавола, который «ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить» (1 Пет. 5, 8). Он предостерегает от греха, в который непрестанно падали бы по немощи, если бы милость Его не предваряла и не сохраняла. Если кто хочет быть благодарным Богу, Создателю и Искупителю своему, не напрасно называться христианином и по окончании временной жизни получить вечную, тот пусть помнит и благодарным сердцем воспевает благость Божию. Христианская вера этого требует от всякого христианина.

Нужно воздавать Богу благодарность чаще, чем дышать.

Слава Богу за все. Слава Богу, что создал меня по образу Своему и подобию. Слава Богу, что меня, падшего, искупил! Слава Богу, что обо мне, недостойном, промышлял! Слава Богу, что меня, согрешившего, в покаяние призвал! Слава Богу, что дал мне Свое святое слово, как светильник, сияющий в темном месте (2 Пет. 1, 19), и тем меня на истинный путь наставил! Слава Богу, что мои сердечные очи просветил! Слава Богу, что дал мне познать святое Имя Свое! Слава Богу, что банею Крещения грехи мои омыл! Слава Богу, что показал мне путь к вечному блаженству! Путь же есть Иисус Христос, Сын Божий, Который говорит о Себе: «Я есмь путь и истина и жизнь» (Ин. 14, 6). Слава Богу, что согрешающего меня не погубил, но по Своей благости претерпел согрешения мои! Слава Богу, что показал мне прелесть и суету мира сего! Слава Богу, что помогал мне в различных искушениях и смертных случаях меня сохранял! Слава Богу, что меня от врага диавола защищал! Слава Богу, что меня, лежащего, поднимал! Слава Богу, что меня, печалящегося, утешал! Слава Богу, что меня, заблуждающегося, обращал! Слава Богу, что меня отечески наказывал! Слава Богу, что мне объявил страшный Свой суд, чтобы я боялся его и каялся в грехах моих! Слава Богу, что сказал мне о вечной муке и вечном блаженстве, чтобы я избежал муки и искал блаженства! Слава Богу, что мне, недостойному, подавал пищу, которою мое немощное тело укреплялось; подавал одежду, которою мое нагое тело покрывалось; подал дом, в котором я находил покой! Слава Богу и за прочие Его блага, которые подавал для хранения и утешения моего! Столько я от Него получил благодеяний, сколько раз вздохнул! Слава Богу за все!

Святитель Димитрий Ростовский:

Каким стражем духовных и вместе вещественных сокровищ является благодарность, мы увидим на примере прекрасного Иосифа. Этого целомудренного юношу одарили и обогатили многими благодеяниями двое: Бог и человек. Бог обогатил его духовными дарами, чистотой, целомудрием и другими добродетелями. Человек же, египетский военачальник Потифар, обогатил его внешними дарами, поручив ему весь свой дом и все свое имущество. .Душевный же враг и вор, позавидовав, захотел все это похитить у него. И с этой целью он научил госпожу его, жену Потифарову, соблазнить Иосифа на грех, которым бы он и Бога прогневал, и господина своего оскорбил, лишился бы милости и благодати Божией и человеческой, погубил бы духовное богатство и потерял бы вещественное. Посмотрим же, что отвечает добрый юноша на ее соблазны: «Вот, господин мой не знает при мне ничего в доме, и все, что имеет, отдал в мои руки; нет больше меня в доме сем; и он не запретил мне ничего, кроме тебя, потому что ты жена ему; как же сделаю я сие великое зло?» (Быт. 39, 8–9). Святой Григорий, рассуждая об этих словах, говорит: «Блага, которые получил, он тотчас вспомнил и этим победил зло, угнетавшее его. Он вспомнил заветы благодарности и сломил силу подступающего к нему греха». Во время самой борьбы греховной, когда целомудренный Иосиф, с одной стороны, был увлекаем скверной женой и с другой был поощряем на грех естественной похотью, когда он уже стоял между сетями и пленительницей, он подумал, как он может за добро отплатить злом: «Как же сделаю я сие великое зло?» Этим он сразу преодолел обольщения и естественную склонность, прогнал душевного вора и хищника, сохранил богатство добродетели. Бога не прогневал и господина своего не оскорбил. Смотри, какой страж всех добродетелей благодарность.

Благодарен за благодеяния Господни был и евангельский муж, из которого вышли бесы, изгнанные силой Христовой, ибо он «просил Его, чтобы быть с Ним». Господь не позволил ему следовать за Ним и отпустил его (Лк. 8, 38), однако он не забыл своего Благодетеля: он пошел по всему городу, проповедуя о том, что сделал для него Иисус. Поистине, муж этот обогатился духовными и нерасхитимыми сокровищами: за свою благодарность он сподобился проповеднического дара.

Мы же обратим внимание на то, что в знак благодарности он хотел всегда быть со Христом: «Просил Его, чтобы быть с Ним» (Лк. 8, 38). И скажем себе так: ничем иным нельзя отблагодарить Господа Бога, Создателя и Искупителя нашего, который всегда оказывает нам неисчислимые благодеяния, как только тем, чтобы усердно и по силе своей стараться неотступно и всегда пребывать с Ним, Господом нашим. Ибо явная, известная и совершенная благодарность состоит в том, чтобы всегда прилепляться к благодетелю своему.

Преподобный Нил Синайский:

Стыдно для нас благодарить Бога при добром и молчать при горестном положении дел еще более надо благодарить, когда страждем.

Святитель Григорий Богослов:

Все, что дается от Бога, должно принимать с благодарением.

Авва Исаия:

Благодарящий Бога во время искушений обращает искушения в бегство.

Преподобный Пимен Великий:

Равны те, кто безмолвствует правильно, кто болен и благодарит Бога, кто находится в нелицемерном послушании, у них одно делание.

Преподобный Нил Синайский:

Не станем требовать у Бога отчета в том, что делается, но будем прославлять Его за все.

Преподобный Симеон Новый Богослов:

Как необходимо дышать, так необходимо благодарить Бога в искушениях, скорбях и лишениях, каким подвергаемся мы на пути богоугождения.

Святитель Игнатий (Брянчанинов):

Апостол свидетельствует, что благодарение заповедано Самим Богом.

Достойно и праведно созданию непрестанно славословить Тебя, Бога, Создателя, извлекшего нас в бытие из небытия... украсившего нас красотой, славой Твоего образа и подобия, введшего нас в блаженство и наслаждения рая.

...Действие человека, соответствующее действию Бога в непостижимых судьбах Его, есть непрестанное, или по возможности частое, славословие Бога.

...Будешь ли в скорбях, или нуждах, или утеснениях, или в болезнях и трудах телесных, за все, постигающее тебя, благодари Бога.

Если скорби о Христе суть дар Божий, посылаемый Богом истинному христианину, то христианин обязан благодарением за скорби опытно доказать свое христианство, должен исповедать и принять дар Божий благодарением за него.

Неизреченное славословие и благодарение Бога объемлет христианина среди лишений и скорбей, которыми Промысл Божий устраняет его от сочувствия и порабощения греху, которыми он сопричисляется к сонму последователей Христовых.

С благоговейной покорностью воздай славословие суду Божию и оправдай орудия, избранные Богом для твоего наказания. Мир Христов снизойдет на твое сердце.

Благодарю Тебя, Господи и Бог мой, за все совершившееся надо мною! Благодарю Тебя за все скорби и искушения, которые посылал Ты мне для очищения оскверненных грехами... моих души и тела!

Слава Богу! Могущественные слова. Во время скорбных обстоятельств, когда обступят, окружат сердце помыслы сомнения, малодушия, неудовольствия, ропота, должно принудить себя к частому, неспешному, внимательному повторению слов: слава Богу!

Киево-Печерский Патерик:

В Печерском монастыре был черноризец Арефа... Много богатства имел он в келлии своей, и никогда ни одной монеты, ни даже хлеба не подал убогому. Так был скуп и немилосерден, что и самого себя морил голодом. И вот а одну ночь пришли воры и украли все его имущество. Арефа от великой скорби о своем золоте хотел себя погубить, возвел подозрения на невинных и многих неправедно мучил. Мы все молили его прекратить розыски, но он и слушать не хотел. И блаженные старцы утешали его, говоря: «Брат! возложи на Господа печаль свою – и Он пропитает тебя». Он же досаждал всем жестокими словами. Через несколько дней он впал в жестокий недуг и уже был при конце, но и тут не прекратил ропота и хулы. Но Господь, который всех хочет спасти, показал ему пришествие Ангелов и полки бесов. И он начал взывать:

«Господи, помилуй! Господи, согрешил я! Все это Твое, и я не жалуюсь». Освободившись же от болезни, он рассказал нам, какое было ему видение: «Пришли, говорил он, Ангелы, пришли также и бесы. И начали они состязаться об украденном золоте. И сказали бесы: «Он не похвалил, а похулил и теперь наш и нам предан». Ангелы же говорили мне: «О, окаянный человек! Если бы ты благодарил за это Бога, то вменилось бы тебе, как Иову. Великое дело пред Богом, если кто творит милостыню; но тот отдает по своей воле. Если же кто за взятое насильно благодарит Бога, это более милостыни». И вот, когда Ангелы сказали мне это, я стал кричать: «Господи, согрешил я! Это все Твое, и я не жалуюсь». И тотчас бесы исчезли. Ангелы же стали радоваться и вписали в милостыню пропавшее золото». Мы прославили Бога, давшего нам знать об этом. Блаженные же старцы, рассудив обо всем, сказали:

«Воистину, достойно и праведно при всяком случае благодарить Бога». И мы видели, как выздоровевший Арефа всегда славил и хвалил Бога, и удивлялись изменению его ума и нрава. Тот, которого прежде никто не мог отвратить от хулы, теперь постоянно взывал с Иовом: «Господь дал. Господь и взял; да будет имя Господне благословенно» (Иов. 1, 21).

Благодарность приближает нас к Богу

Святитель Иоанн Златоуст:

Ничто так не приятно Богу, как душа признательная и благодарная.

Благодарность ничего не прибавляет Богу, но приближает нас к Нему.

Если мы будем воздавать честь Богу, то этим доставим честь самим себе. Человек, открывший глаза, чтобы видеть солнечный свет, себе доставляет пользу, а не прибавляет чего-нибудь светилу, не делает его более светлым. То же самое и даже в значительно большей степени происходит, когда мы прославляем Бога. Кто с удивлением взирает на Бога и воздает Ему честь, тот обретает спасение и получает величайшую пользу.

Божество не нуждается ни в чем. Итак, для чего же Господь желает, чтобы мы восхваляли и прославляли Его? Для того, чтобы этим сделать теплее нашу любовь к Нему.

Тем, кто прославляет и благословляет Бога, Он обыкновенно подает еще более обильные благословения.

Господь требует от нас благодарности не потому, чтобы нуждался в нашем прославлении, но чтобы вся польза обратилась на нас же и мы сделались достойными еще больших милостей Его.

Если мы постараемся возносить Господу благодарение за прежние милости и быть готовыми к признательности за последующие, чтобы не оказаться недостойными благодеяний Его, то будем в состоянии и жизнь вести лучшую, и уберечься от грехов.

Если мы постоянно будем помнить о благодеяниях Божиих, какие Он излил на природу нашу, то и сами будем благодарны, и это послужит для нас сильнейшим побуждением к добродетели.

Если, вспоминая о благодеяниях людей, мы воспламеняемся к ним большей любовью, тем более, непрестанно вспоминая о благодеяниях к нам Господа, будем усердны к заповедям Его.

Благодарность бывает совершенной, когда мы исполняем то, что служит к славе Божией, и избегаем греха, от которого освободились.

Станем благодарить за благодеяния, оказанные не только нам, но и другим. Таким образом мы истребим зависть, утвердим любовь и сделаем ее более искренней.

Будем благодарить Бога и за земные блага, но гораздо более за духовные. Этого Он желает и ради духовных благ дарует и земные, привлекая и обучая ими несовершенных, как людей, еще сильно привязанных к миру.

Святитель Василий Великий:

Будем же всегда благодарить Господа, чтобы быть достойными Его вечных благ.

Посей славословие Богу, чтобы пожать венцы, почести и похвалы в Царстве Небесном.

Преподобный Никодим Святогорец:

Богу не нужны благодарения твои, но тебе необходимы Божии благодеяния. Вместилище и хранилище этих благодеяний благодарное сердце.

Преподобный Петр Дамаскин:

Насколько человек благодарит Бога и подвизается из любви к Нему, настолько и Бог приближается к нему дарованиями Своими и желает упокоить его.

Святитель Тихон Задонский:

Поскольку благодарность приятна Богу, она удостаивается больших и более многочисленных благодеяний от Него. И об этом, мне кажется, говорит Христос: «Ибо кто имеет, тому дано будет и приумножится» (Мф. 13, 12), и еще: «Ибо всякому имеющему дастся и приумножится» (Мф. 25, 29). Преблагой Владыка наш принимает благодарность как дар Себе и за него воздаст новыми дарованиями.

Святитель Игнатий (Брянчанинов):

Вера... ведет к благодарению Бога и от благодарения углубляется вера.

Славословием Бога прогоняются помыслы неверия, малодушия, ропота, хулы, отчаяния вводятся помыслы святые, божественные.

Благодарением вводится в душу чудное спокойствие, вводится радость, несмотря на то, что отовсюду окружают скорби.

Только тот, кто проводит земную жизнь, как странник, по образу мыслей, по сердечному ощущению, по истекающей из них деятельности, может непрестанно славословить и благодарить Бога.

С креста мы способны исповедовать и славословить Бога, в благополучии мы способнее к отвержению Его.

Святые отцы о болезни

Преп. Амвросий Оптинский:

К службе церковной непременно должен ходить, а то болен будешь. Господь за это болезнью наказывает.

Бывает, что болезнь схватывает, чтобы пробудить душу заснувшую.

Как лекарство приносит пользу телу, так и болезнь – душе.

Болезнь избавляет от многих душевных страстей. Апостол Павел говорит: «...если внешний наш человек... тлеет, то внутренний... обновляется» (2 Кор. 4, 16).

Болезнь не несчастье, а поучение и Божие посещение; больного преподобного Серафима посетила Матерь Божия; и нас, если мы смиренно переносим болезнь, посещают Высшие Силы.

Здоровье есть дар Божий, – говорил прп. Серафим Саровский, – но не всегда бывает полезен этот дар: как и всякое страдание, болезнь имеет силу очищать нас от душевной скверны, заглаждать грехи, смирять и смягчать нашу душу, заставлять одуматься, сознавать свою немощь и вспоминать о Боге. Поэтому болезни нужны и нам, и нашим детям.

Когда же будут тебя беспокоить неудобства или болезненные страдания, или что-либо подобное, тогда старайся не упускать из памяти слова Св. Писания: «Многими скорбями подобает нам внити в Царствие Небесное».

Бог не требует от больного подвигов телесных, а только терпения со смирением и благодарения.

Пришел как-то к о. игумену Антонию один больной ногами и говорит: «Батюшка, у меня ноги болят, не могу класть поклоны, и это меня смущает». О. Антоний ответил ему: «Да уж в Писании сказано: «Сыне, даждь Ми сердце», а не нози».

Св. Феофан Затворник:

Господь для того и болезни посылает, чтобы помнить о смерти и от памяти перевесть к тому, чтобы болящий озаботился, наконец, и приготовлением к смерти.

Болезни наши большею частью происходят от грехов, почему лучшее средство к предупреждению и исцелению от них состоит в том, чтоб не грешить.

Бывает, что Бог болезнию укрывает иных от беды, которой не миновать бы им, если бы они были здоровы.

Страдания, если они озлобляют болящего, не преображая его, не давая благотворной реакции (исправления и благодарения) – только сугубое зло.

Все самые тяжкие скорби и несчастья переносятся людьми легче, чем тяжкие недуги телесные. Несомненный знаток в деле терзания, мучения людей – сатана – пред лицом Самого Бога засвидетельствовал, что телесные болезни невыносимее всех других несчастий, и что человек, мужественно и безропотно переносящий другие бедствия, может ослабеть в своем терпении и поколебаться в преданности Богу, подвергшись тяжкой болезни.

Многие болезни Господь исцеляет через врачей и другие средства. Но есть болезни, на излечение которых Господь налагает запрет, когда видит, что болезнь нужнее для спасения, чем здоровье.

Великий подвиг – терпеливо переносить болезни и среди них воссылать благодарственные песни Богу.

Старец заболевшему своему другу внушал: «Молиться надо чаще: «Господи! Даждь ми зде терпение, тамо отпущение"».

Однако же в те часы, в кои идет в церкви служба, лучше не лежать, а усесться на постели, прислонясь, если немощь одолевает, к стене, и так молиться умно и сердечно, с полным желанием и бодренностию духа.

Отец не даст детям камня вместо хлеба и змеи вместо рыбы. Если же естественный отец не делает так, тем более не станет так делать Отец Небесный. А прошения наши нередко походят на прошение змеи и камня. Нам кажется, что то хлеб и рыба, чего просим, а Отец Небесный видит, что просимое будет для нас камень или змея – и не дает просимого. Отец и мать изливают пред Богом теплые молитвы о сыне, да устроит ему лучшее, но вместе с тем выражают и то, что считают лучшим для своего сына, именно, чтобы был он жив, здоров и счастлив. Господь слышит молитву их и устраивает для сына их лучшее, только не по понятию просящих, а так, как оно есть на самом деле для сына их: посылает болезнь, от которой умирает сын. Для тех, у которых все кончается настоящею жизнью, это не услышание, а делание наперекор или предоставление лица, о котором молятся, его участи; для верующих же, что настоящая жизнь только приготовление к другой жизни, не может быть сомнения, что сын, о котором молились, заболел и умер именно потому, что услышана молитва и что для него лучше было отойти отсюда, чем оставаться тут. Скажешь: так на что же и молиться? Нет, не молиться нельзя, но в молитвах об определенных предметах всегда надо содержать в мысли условие: «Если, Господи, Сам Ты находишь это спасительным». Св. Исаак Сирианин и всякую молитву советует сокращать так: «Тебе, Господи, ведомо, что для меня полезно: сотвори же со мной по воле Твоей».

В болезни, прежде всякого другого дела, должно поспешать очиститься от грехов в Таинстве Покаяния и в совести своей примириться с Богом.

Грех не душу только поражает, но и тело. В иных случаях это весьма очевидно; в других, хоть не так ясно, но истина остается истиною, что и болезни тела все и всегда от грехов и ради грехов. Грех совершается в душе и прямо делает ее больною, но так как жизнь тела от души, то от больной души, конечно, жизнь не здоровая. Уже одно то, что грех наводит мрак и тугу, должно неблагоприятно действовать на кровь, в которой основание здоровья телесного. Но когда припомнишь, что он отделяет от Бога – Источника жизни, и ставит человека в разлад со всеми законами, действующими и в нем самом, и в природе, то еще дивиться надо, как остается живым грешник после греха. Это милость Божия, ожидающая покаяния и обращения. Следовательно, больному прежде всякого другого дела надо поспешить очиститься от грехов и в совести своей примириться с Богом. Этим проложится путь к благодетельному действию лекарств. Известно, что был какой-то знаменательный врач, который не приступал к лечению, пока больной не исповедуется и не причастится Св. Тайн; и чем труднее была болезнь, тем он настойчивее этого требовал.

Св. прав. Иоанн Кронштадтский:

Больной и бедный – не жалуйся и не ропщи на свою судьбу, на Бога и людей, не завидуй чужому счастью, берегись уныния и особенно отчаяния, покорись всецело Промыслу Божию.

Берегись, чтобы ненавистник добра не увлек тебя в неблагодарность или ропот, тогда все ты потеряешь.

Не убий. Убивают, между прочим, и врачи от неведения болезни больного, прописывая ему вредные лекарства. Убивают и те, которые не хотят лечиться или лечить больного, коему необходима помощь врача. Убивают те, которые раздражают больного, для которого раздражение гибельно, например, подверженного чахотке, и тем ускоряют его смерть. Убивают те, которые не подают в скором времени, по скупости или по другой недоброй причине, врачебного пособия больному, хлеба голодному.

Св. Димитрий Ростовский:

Господь недостаток наших добрых дел восполняет или болезнями, или скорбями.

Патерик Афонский

Брат спросил авву Арсения: «Есть некоторые добрые люди, почему они во время смерти подвергаются великой скорби, будучи поражены болезнию телесною?» «Потому, – отвечал старец, – чтобы мы, как бы солию досолившись здесь, отошли туда чистыми».

Один старец говорил о бедном Лазаре: «Не видно в нем ни одной добродетели, которую бы делал он», – и только одно находил в нем, то, что он никогда не роптал на Господа, как бы на не творящего ему милости, но с благодарностию переносил болезнь свою, – и посему Бог принял его.

Авва Даниил говорил: по той мере, как цветет тело, истощается душа, и по мере истощения тела процветает душа.

Всякий раз, когда поражается тело твое или воспламеняется сильною горячкою, также томится несносною жаждою, – если ты грешник, то переноси это, воспоминая о будущем наказании, о вечном огне и казни по суду и «не пренебрегай» настоящими (наказаниями) (Евр. 12, 5), но радуйся, что Бог посетил тебя, и повторяй сие прекрасное изречение: «Строго наказал меня Господь, но смерти не предал меня» (Пс. 117, 18). Ты – железо, и огонь очистит твою ржавчину.Если ты, будучи праведным, впал в болезнь, то чрез сие от меньшго преуспеваешь на большее. Ты золото, – и чрез огонь сделался чище... Лишаемся ли мы очей? – перенесем это без отягощения, ибо через это мы лишаемся органов ненасытности и просвещаемся внутренними очами. Оглохли ли мы? – Будем благодарить Бога, что мы совершенно потеряли суетный слух. Руками ли ослабели? – Но мы имеем внутри себя руки, уготованные на борьбу со врагом. Немощь одержит все тело? – Но от сего, напротив, возрастает здравие по внутреннему человеку.

Преп. Пимен Многоболезненный:

Господь из любви к нам посылает по силе каждого болезни и скорби, но дает и терпение их, чтобы сделать и нас участниками Своих страданий; кто здесь не страдал Христа ради, тот будет угрызаться совестью в будущем веке, – ведь можно было показать свою любовь ко Христу терпением болезни и скорбей, и не сделал этого, стараясь уклониться и избежать всяких скорбей... Не в гневе, не для наказания посылает нам Господь болезни и скорби, а из любви к нам, хотя и не все люди, и не всегда понимают это.

В болезни не желай себе смерти – это грешно.

Самая лучшая благодарность Богу за выздоровление от болезни состоит в том, чтобы служить Ему остальное время жизни в исполнении заповедей Его.

Когда увидим болящего, то не будем худо объяснять себе причину его болезни, но постараемся утешить его.

Если же человек будет роптать на болезни и скорби, будет искать виновника этим скорбям среди людей (околдовали, сделали), бесов, обстоятельств, станет всеми средствами пытаться избежать их, то враг поможет ему в этом, покажет ему мнимых виновников (начальство, порядки, соседи и прочее, и прочее), возбудит в нем вражду и ненависть к ним, желание мстить, оскорблять и прочее, а через это приведет душу такого человека в мрак, отчаяние, безнадежие, желание уйти в другое место, скрыться хоть под землю, лишь бы не видеть, не слышать мнимых врагов, а на самом деле слушая и услаждая действительного смертельного врага своего – диавола, внушающего ему все это и желающего погубить его.

Не должно отказывать в помощи больным из опасности заразиться их болезнью.

Посещение лежащих на ложах больных и одержимых скорбию плоти избавляет от беса гордыни и блуда.

В болезни, по совету врача, мы можем разрешить себе на время употребление и постом скоромной пищи, но в этом случае мы должны помнить, что делаем это из необходимости, а не для удовольствия и наслаждения.

Посещай болящих, да посетит Бог тебя.

Равную награду получает больной и кто служит ему.

Преп. Анатолий Оптинский:

Что больна, – не беда: грешным людям это – очищение; как огонь очищает железо от ржавчины, так и болезнь врачует душу.

Размышляйте о том, что здешнее все мимолетно, а будущее вечно. Больному надобно утешать себя чтением Божественного Писания и страданием Спасителя.

Терпение болезни Господь принимает вместо поста и молитвы.

Старец Арсений Афонский:

Благодарите Бога, что вы на добром пути: болезнь ваша – великий дар Божий; денно и нощно за сие и за все хвалите и благодарите – и спасена будет душа Ваша.

На опасно больных нападает сильнее диавол, зная, что имеет мало времени.

Бывает, что некоторые больные употребляют в пост скоромную пищу как лекарство, и после приносят в этом покаяние, что по болезни нарушили правила Св. Церкви о посте. Но всякому нужно смотреть и действовать по своей совести и сознанию... Лучше из постной пищи выбирайте для себя питательную и удобоваримую вашим желудком.

Не скорбите, если по болезни иногда не можете выполнить молитвенного правила, а благодарите Бога за болезнь, ибо она то же, что молитва, если без ропота и с благодарением терпим.

В опасных болезнях заботься сперва об очищении своей совести и о спокойствии своей души.

Блаж. Иероним:

Главною причиною малодушия и ропота на Бога во дни страданий у многих бывает недостаток веры в Бога и надежды на Его Божественный Промысл. Истинный христианин верует, что все, случающееся с нами в жизни, делается по воле Божией; что без воли Божией и волос с головы нашей не падает на землю. Если Бог посылает ему страдания и скорби, то он видит в этом или посылаемое ему от Бога наказание за грехи его, или испытание веры и любви к Нему; и потому он не только не малодушествует и не ропщет за то на Бога, но, смирясь под крепкую руку Божию, еще благодарит Бога за то, что не забывает его; что по милосердию Своему Бог хочет временными скорбями заменить для него вечные; поражаемый скорбию, он говорит с праведным Давидом: «Благо мне, Господи, яко смирил мя еси, да научуся оправданием Твоим».

В болезнях должно заботиться об излечении их.

Если ты болен, то пригласи опытного врача и воспользуйся предписанными им средствами. С этой целью возникают из земли столь многие благодетельные растения. Если ты по гордости отвергнешь их, то ускоришь свою смерть и сделаешься самоубийцей.

Св. Григорий Богослов:

Воистину телесными болезнями душа приближается к Богу.

Преп. Никодим Святогорец:

Когда, например, больной расположится благодушно переносить болезнь свою и переносит, враг, зная, что таким образом он утвердится в добродетели терпения, подступает расстроить такое его благорасположение. Для сего начинает приводить ему на ум многие добрые дела, которые мог бы он совершить, если бы находился в другом положении, и старается убедить его, что если б был здоров, как добре поработал бы Богу, и сколько пользы принес бы и себе, и другим: ходил бы в церковь, вел бы беседы, читал бы и писал в назидание ближних и т. п. Заметив, что такие мысли принимаются, враг чаще приводит их на ум, размножает и раскрашивает, проводит до чувства, вызывает желания и порывы к делам тем, представляет, как хорошо шли бы у него те или другие дела, и возбуждает жаление, что связан по рукам и ногам болезнию. Мало-помалу, при частых повторениях таких мыслей и движений в душе, желание переходит в недовольство и досадование. Прежнее благодушное терпение, таким образом, расстраивается, и болезнь представляется уже не как врачевство от Бога и поприще для добродетели терпения, а как нечто неприязненное делу спасения, и желание освободиться от нее делается неудержимым, все еще в видах получения чрез то простора для доброделания и угождения Богу всяческого. Доведши до чего, враг украдает из ума его и сердца эту благую цель желания выздоровления и, оставляя одно желание здоровья как здоровья, заставляет досадливо смотреть на болезнь, не как на препону к добру, а как на нечто, неприязненное само по себе. От сего нетерпеливость, не врачуемая благопомышлениями, берет силу и переходит в ропотливость, и лишает больного прежнего покоя от благодушного терпения. А враг радуется, что успел расстроить.

Больной ли ты или бедный, терпи. Ничего кроме терпения Бог от тебя не требует. Терпя благодушно, ты будешь находиться непрерывно в добром деле. Когда ни воззрит на тебя Бог, будет видеть, что ты делаешь добро или пребываешь в добре, если благодушно терпишь, тогда как у здорового дела добрые идут промежутками. Почему, желая перемены своего положения, ты желаешь променять лучшее на худшее?

Преп. Варсонофий Великий:

Врачу показывать болезни телесные не есть грех, но смирение.

Больной должен в посты поститься в среду и пятницу, а в остальные дни ему разрешается кушать скоромное, кроме мясного.

Преп. Серафим Саровский:

Один старец, страдавший водяною болезнию, говорил братиям, которые приходили к нему с желанием лечить его: «Отцы, молитесь, чтобы не подвергся подобной болезни мой внутренний человек, а что касается до настоящей болезни, то я прошу Бога о том, чтобы Он не вдруг освободил меня от нее, ибо насколько «внешний наш человек тлеет», настолько «внутренний обновляется"" (2 Кор. 4, 16).

Св. Тихон Задонский:

Если находишься в долговременной болезни и имеешь какое-либо утешение от служащих тебе, то посмотри на тех, которые внутри терпят скорбь и печаль, снаружи ранами покрыты и не имеют, кто бы им послужил, накормил, напоил, поднял, омыл раны, – и они терпят.

Св. Филарет Московский:

Облегчение поста для немощных дозволительно по правилу церковному (Апостол, 69 правило).

Св. Игнатий Брянчанинов:

Один из приходских священников сделался болен, и, приближаясь уже к кончине, увидел одр свой окруженным демонами, которые готовились похитить его душу и низвести во ад. Тогда явились три Ангела. Один из них стал у одра и начал препираться о душе с отвратительнейшим демоном, державшим отверстую книгу, в которой были записаны все грехи священника. Между тем пришел другой священник, чтобы напутствовать собрата. Началась исповедь; больной, устремляя испуганные взоры в книгу, произносил с самоотвержением грехи свои, как бы извергая их из себя, – и что ж видит он? Видит ясно, что едва произносил какой грех, как этот грех исчезал в книге, в которой оставался пробел вместо записи. Таким образом, исповеданием он изгладил из бесовской книги все грехи свои, и, получив исцеление, остаток дней провел в глубоком покаянии, поведая ближним для назидания их видение, запечатленное чудесным исцелением.

Игумен Никон (Воробьев):

Господь послал тебе болезнь не зря, и не столько в наказание за прежние грехи, сколько из любви к тебе, чтобы оторвать тебя от греховной жизни и поставить на путь спасения. Благодари за это Бога, заботящегося о тебе.

Кроме молитвы, должно вам иметь духовного собеседника, развлекающего вас от скорби и уныния.

Святые отцы о воспитании

Святитель Василий Великий:

Пока душа еще способна к образованию, нежна и, подобно воску, уступчива, удобно напечатлевает в себе налагаемые образы, надобно немедленно и с самого начала возбуждать ее ко всяким упражнениям в добре, чтобы, когда раскроется разум и придет в действие рассудок, начать течение с положенных первоначально оснований и преподанных образов благочестия, между тем как разум будет внушать полезное, а навык облегчит преуспеяние.

Святитель Иоанн Златоуст:

Хорошее воспитание не в том, чтобы сначала дать развиться порокам, а потом стараться изгнать их. Надо принимать все меры, чтобы сделать нашу природу недоступной для пороков.

Хочешь ли, чтобы сын твой был послушным? С детства воспитай его в строгости. Не думай, что слушание Божественных Писаний будет для него делом излишним.

Прошу вас и умоляю, возлюбленные, будем иметь большое попечение о наших детях и всячески заботиться о спасении их души. Подражайте блаженному Иову, который, даже опасаясь прегрешений их в помышлении, приносил за них жертвы и проявлял о них большую заботливость; подражайте Аврааму, который тоже хлопотал не о деньгах и имениях, но о божественных законах, каким бы образом передать сохранение их невредимо потомкам. И когда Давид умирал, то он вместо великого наследства, призвав своего сына, внушал то же и обстоятельно говорил, что если захочешь, дитя, жить по законам Божиим, то ничего с тобою неожиданного не случится, все дела потекут у тебя по желанию и большою будешь ты наслаждаться безопасностью; если же ты отпадешь от этой помощи, то никакой пользы не будет тебе от царства и от этой великой власти. Ведь если благочестие отсутствует, то и те сокровища, какие есть, погибают с опасностью и крайним позором; если же оно налицо, то и те, каких нет, приходят. Поэтому родителям следует думать не о том, как бы сделать детей богатыми серебром и золотом, а о том, как бы они стали всех богаче благочестием, мудростью и стяжанием добродетели – как бы они не имели надобности во многом, как бы не увлекались житейскими и юношескими пожеланиями. …А что многие из родителей многое терпят из-за детей, так это оттого, что не хотят посечь, образумить словами и огорчить своих беспутно и противозаконно живущих сыновей, почему им и приходится нередко видеть, как те попадают в крайние беды, приводятся в судилище и отдаются палачам на усечение (головы). Действительно, когда сам ты не воспитываешь, когда сам не умудряешь, то он, присоединившись к негодным и испорченным людям, приобщившись к ним в пороке, приводится под действие общественных законов и наказывается на виду у всех; а после казни наступает еще больший позор… Чем ты в конце концов оправдаешься? Не предоставил ли Я, сказано будет тебе (Богом), дитяти жить с тобою с самого начала? Я поставил тебя над ним (дитятей) в качестве учителя, наставника, опекуна и начальника – всю власть над ним не отдал ли Я в твои руки? Не повелел ли Я его, такого нежного, обрабатывать и упорядочивать? Какое же ты получишь оправдание, если с беспечностью смотрел на его прыжки? Что ты скажешь? Что он разнуздан и неукротим? Но тебе нужно было глядеть на все это сначала – обуздывать его, когда он был молод и доступен узде; тщательно его приучать, направлять к должному, укрощать его душевные порывы, когда он был восприимчивее к воздействию; сорную траву тогда нужно было исторгать, когда возраст был нежнее и исторгнуть можно было легче, – вот тогда бы оставленные без внимания страсти не усилились и не сделались неисправимыми.

…Подобно тому как кто-нибудь не может рассчитывать на оправдание и снисхождение в собственных грехах, так и родители – в грехах детей. Те отцы, которые не заботятся о благопристойности и скромности детей, бывают детоубийцами, и жесточе детоубийц, поскольку здесь дело идет о погибели и смерти души. Поэтому, подобно тому как если ты видишь лошадь, несущуюся к пропасти, ты набрасываешь на уста ее узду, с силою поднимаешь ее на дыбы, нередко и бьешь – что, правда, составляет наказание, но ведь наказание – это мать спасения, – так точно поступай и с детьми твоими, если они погрешают: связывай грешника, пока не умилостивишь Бога; не оставляй его развязанным, чтобы ему еще более не быть связану гневом Божиим. Если ты свяжешь, Бог затем не свяжет; если же не свяжешь, то его ожидают невыразимые цепи.

…Как только дитя родилось, отец измышляет все, что можно, не с тем, чтобы упорядочить его жизнь, но чтобы его украсить и облачить в золотые украшения и одежды. Что же ты делаешь, человек? Пожалуйста, носи это сам, зачем же ты и ребенка, который не вкусил еще этого безумия, воспитываешь в нем? Чего ради одеваешь ему на шею украшение? Нужен добросовестный воспитатель, который наставлял бы ребенка, а не золото. И волосы ему отпускаешь сзади, на манер девочки делая мальчика женоподобным и ослабляя его природную крепость, с самого начала превращая его в любителя излишеств и убеждая стремиться к неразумному. Зачем устраиваешь ты против него сильнейший заговор, зачем заставляешь пленяться телесным?

Многие, может быть, будут смеяться над сказанным, как над ничтожными вещами. Не ничтожны эти вещи, но, напротив, очень значимы. Девушка, в материнских покоях приученная увлекаться женскими украшениями, когда покинет отеческий дом, будет злонравна и тяжела для супруга своего и требовательна более, нежели сборщики податей. Я уже говорил вам, что если зло становится трудноискоренимым, то это потому, что никто не заботится о детях, никто не говорит им о девстве, о благоразумии, о презрении к богатствам и славе, о том, что возвещено в Писании.

Итак, если начиная с первой поры детства дети будут лишены учителей, кем они станут? Ибо, если некоторые, с рождения своего из чрева выкармливаемые и до старости воспитываемые, не исправились, то тот, кто с начала жизни своей приучен к таким вещам, чего чудовищного он только не сотворит? Теперь же каждый прилагает все усилия к тому, чтобы выучить своих детей ремеслам, наукам и красноречию, и никто не заботится о том, чтобы украшать их душу.

Не перестану я просить и умолять о том, чтобы прежде всех ваших дел позаботиться о наставлении детей. Ибо, если боишься за ребенка, докажи этим – и не останешься без воздаяния. Слушай, что говорит Павел: «Если пребудет в вере и любви и в святости с целомудрием» (1 Тим. 2, 15). И даже если ты знаешь за собой тысячу зол, знай, что есть для тебя от грехов твоих и некое утешение. Воспитай борца для Христа! Не о том говорю, чтобы ты отвратил его от брака, послал в пустыню и подготовил к принятию монашеской жизни, не это говорю. Хотел бы и этого и всех молил бы принять это звание, но, если кажется оно обременительным, не принуждаю к тому. Воспитай борца для Христа и с детского возраста его, пребывающего в мире, приучи быть богобоязненным.

Если в не окрепшей еще душе запечатлены будут благие учения, никто не сможет их изгладить, когда она затвердеет, подобно тому, что бывает с восковой печатью. Ты имеешь в нем существо еще робкое, дрожащее, боящееся и взгляда, и слова, всего, чего угодно: используй власть над ним для того, что должно. Ты первый воспользуешься благими плодами, если будешь иметь хорошего сына, а затем – Бог. Для себя ты трудишься.

Каждый из вас – отцов и матерей – подобно художникам, с великой тщательностью украшающим изображения и статуи, пусть заботится и о своих удивительных произведениях. Ибо живописцы, каждый день ставя картину перед собой, покрывают ее красками, стремясь к тому, что должно. Так же поступают и каменотесы, убирая лишнее и добавляя недостающее. Так и вы, подобно делающим статуи, используйте для этого все имеющееся у нас время, делая для Бога статуи, достойные восхищения: лишнее убирайте, а то, чего недостает, добавляйте и внимательно наблюдайте их всякий день, какое от природы есть у них дарование – чтобы его умножить, какой недостаток – чтобы его устранить. И с особенным тщанием изгоняйте от них всякий повод к распущенности, ибо склонность к этому более всего вредна душам юных. Лучше всего, прежде чем он успеет изведать этого, приучи его быть трезвым, побеждать сон, бодрствовать на молитве, все слова и дела свои отмечать знаком Креста.

Считай себя царем, имеющим подчиненный тебе город – душу ребенка, ибо душа действительно город. И подобно тому, как в городе одни воруют, а другие ведут себя честно, одни трудятся, а другие занимаются тем, что попадается под руку, так же ведут себя в душе рассудок и помыслы: одни сражаются против преступников, как в городе воины, другие заботятся обо всем, что относится к телу и к дому, как граждане в городах, третьи же отдают приказания, как городские власти.

Итак, установи законы этому городу… и наблюдай внимательно за их соблюдением. Пределами его и вратами будут четыре чувства, тело пусть все будет как бы стеною, входами же будут глаза, язык, слух, обоняние, если хочешь – и ощущение. Ибо через входы эти и входят, и выходят граждане этого города, посредством этих входов и портятся, и исправляются помыслы.

Давайте направимся сначала к тому входу, который заключается в языке, поскольку он является наиболее оживленным, и прежде всех прочих воздвигнем в нем двери и запоры не из дерева и не из железа, а из золота… то есть из речений Бога, как говорит пророк: слово Божие «слаще меда и капель сота» (Пс. 18, 11), «ценнее золота и множества драгоценных камней». И приучим к тому, чтобы они все время были на устах и в обращении: не просто изредка и между делом, но постоянно. И не только оболочку дверей нужно сделать из золота, но и самих их должно сделать золотыми и при этом толстыми и плотными, имеющими вместо обычных камней драгоценные камни на внешней своей поверхности. Запором же для этих дверей пусть будет Крест Господень, сделанный весь из драгоценных камней и помещенный посередине дверей в качестве основы.

Когда же сделаем эти толстые золотые двери и наложим запор, приготовим и достойных граждан. Каких же? Серьезные и благочестивые речи, к которым приучим ребенка. Устроим и полное изгнание чужеземцев, чтобы не примешивать к этим гражданам какой-нибудь вредный сброд: надменные и бранные слова, речи неразумные и постыдные, пошлые и мирские – всех их изгоним. И никто пусть не шествует через эти ворота, кроме одного Царя. Ему только и сущим с Ним пусть будут открыты эти ворота, чтобы и о них можно было бы сказать: «Вот врата Господа, праведные войдут в них» (Пс. 117, 20). И у блаженного Павла: «Никакое гнилое слово да не исходит из уст ваших, а только доброе для назидания в вере, дабы оно доставляло благодать слушающим» (Еф. 4, 29). Благодарением Богу пусть будут слова и святые песнопения: о Боге пусть всегда рассуждают и о небесной философии.

Как же добиться этого и с чего начнем их воспитывать? С того, что будем внимательно следить за происходящим с ними, ибо ребенок легко может быть привлечен к такому (поведению). Почему? Так как не воюет с другими за деньги и славу, нет у него заботы о жене, детях и доме, поскольку в детском еще находится возрасте. Какая, следовательно, у него причина для спеси и брани? Все состязание у него со сверстниками.

Поэтому сразу же установи закон: ни над кем не надмеваться, никого не оскорблять, не клясться, не быть драчливым. И если видишь, что нарушается закон, накажи: когда суровым взглядом, когда язвящим словом, когда и упреком, порой же хвали его и обещай награду. Ударами же не злоупотребляй, чтобы не привык он к этому способу воспитания – ибо если приучится к тому, что его постоянно этим воспитывают, приучится и пренебрегать этим, и когда приучится он презирать это, тогда все потеряно. Но пусть все время боится он побоев, да не подвергнется им, пусть угрожают ему розгой, но не пускают ее в ход. И угрозы пусть не доходят до дела, но вместе с тем пусть не будет ему ясно, что все закончится угрозами: ибо угроза тогда хороша, когда ей верят, что она будет осуществлена, когда же совершивший проступок поймет замысел, то пренебрежет ей. Но пусть он думает, что будет наказан, и не наказывается, дабы не погас страх, пусть остается он (страх) как растущее и все шипы сожигающее пламя, как широкая и острая мотыга, проникающая в самую глубину. Когда видишь, что страх пошел на пользу, отложи его, ибо природа наша нуждается в успокоении.

Научи его быть приветливым и человеколюбивым. Пусть рот у него будет зашит для всякого злословия. Если увидишь, что он бранит кого-либо, заставь его замолчать и переведи речь на его собственные проступки.

Убеди так разговаривать с ребенком и мать, и воспитателя, и прислужника, так чтобы все вместе были стражами и не позволяли ни одному из этих дурных слов извергаться из ребенка и из уст его, то есть из золотых дверей.

И не доказывай мне, что дело это требует много времени. Ибо если с самого начала займешься этим серьезно и пригрозишь и таких приставишь стражей, двух месяцев хватит и для того, чтобы исправить все, и для того, чтобы придать ему твердость природного состояния.

И таким образом сами врата эти будут достойны Господа, так что не произносится ни позорное, ни глумливое, ни бессмысленное, но лишь то, что подобает Владыке. Ибо если воспитывающие плотское воинство в походах учат своих детей и стрелять из лука, и носить военную одежду, и взбираться на лошадь, и возраст не бывает препятствием этому учению, тем более тех, кто о вышнем воинствует, надлежит облечь в это царское одеяние.

Итак, пусть научатся петь псалмы во славу Бога, чтобы не терять времени на постыдные песни и неуместные рассказы.

Перейдем теперь к вторым вратам. Каким же? К лежащим вблизи первых и много имеющим с ними сходства – говорю о слухе. Если никому из преступников и негодяев не позволим взойти на порог их, немного доставят они беспокойства устам – ибо не слушающий дурного и постыдного и не произнесет этого.

Итак, пусть дети не слышат ничего неуместного ни от слуг, ни от воспитателя, ни от кормилиц.

Пусть не слышат они вздорных старушечьих басен: «Такой-то любил такую-то». Пусть ничего из этого не слышат, но слушают другое, лишенное всякой уклончивости и рассказываемое очень просто.

Когда отдыхает ребенок от трудов учения, а душа охотно проводит время, слушая рассказы о прошлом, тогда говори с ним, отвратив его от всякого ребячества, ведь философа воспитываешь, борца и гражданина небес… и расскажи ему: «Вначале были двое детей у одного отца, двое братьев». Затем, помедлив, продолжай: «Вышедших из одной утробы. Один из них был старший, другой младший. Один, старший, был земледельцем, другой, младший, – пастухом. И выводил он стада в долины и к озерам…

Сделай приятным твое изложение, чтобы ребенок находил в нем некоторое удовольствие и оно не утомляло его душу. „Другой же сажал и сеял. И решил он почтить Бога. И пастух, взяв лучшее из стад, принес в жертву Богу“. Не много ли лучше рассказывать об этом, чем повествовать о златорунных баранах и волшебстве? Затем же привлеки его внимание, ибо рассказ заключает в себе нечто, и не вноси ничего ложного, но следуй Писанию: „Когда же принес Богу лучшее, сразу же сошел огонь с небес и все восхитил в небесный жертвенник. Старший же не сделал так, но отступил от этого: оставив лучшее себе самому, поднес Богу другое. И не принял это Бог, но отвернулся и оставил это лежать на земле – те же, первые, принял к себе. Подобно тому, как бывает у владеющих землями: одного из приносящих хозяин почтит и примет внутри дома, другого же оставит стоять снаружи – так было и здесь. Что же произошло после этого? Старший брат опечалился, считая себя обесславленным и превзойденным в чести, и был мрачен. Говорит ему Бог: „Почему ты огорчился? Разве не знал, что Богу приносишь? Почему оскорбил Меня? Чем ты недоволен? Зачем принес Мне в жертву остатки?“ Если кажется, что нужно пользоваться более простым языком, скажи: „Тот, не имея что сказать, утих или, скорее, замолчал. После того, увидев своего младшего брата, говорит ему: „Выйдем на равнину“. И захватив его хитростью, убил его. И думал, что укроется это от Бога. Приходит к нему Бог и говорит ему: „Где брат твой?“ Отвечает он: „Не знаю. Не сторож я брату моему“. Говорит ему Бог: „Вот кровь брата твоего кричит ко Мне с земли“.

Пусть и мать сидит рядом, в то время как душа ребенка образовывается такими рассказами, чтобы и она помогла этому и хвалила рассказываемое.

«Так что же было после этого? Того (брата) Бог принял на небо, и после смерти он пребывает наверху». Пусть и о воскресении услышит ребенок в таких рассказах. Ибо если в мифах рассказывают чудеса, и верит ребенок – тем более будет он восхищен, услышав о воскресении и о том, что душа его пошла на небо. „И того Он сразу взял наверх – этот же, убийца, скитался повсюду, многие годы терпя несчастья, живя в страхе и трепете, и много претерпел ужасного и каждый день был наказываем. Не простую, но чрезвычайную понес кару, ибо слышал от Бога, что в страхе и трепете будешь на земле“.

Ребенок не знает, что это такое, но ты скажи ему, что подобно тому, как ты, стоя перед учителем и мучаясь ожиданием наказания, трепещешь и страшишься, так и он везде страшился Бога.

Хватит с него, чтобы было ему рассказано до этого места: расскажи это в один вечер за трапезой. И мать пусть говорит ему о том же самом. Затем же, когда много раз услышит он об этом, попроси и у него: „Расскажи мне историю“ – чтобы он мог проявить себя. И когда усвоит он рассказ, тогда поведай ему и о пользе от него: „Видишь, какое зло прожорливость, какое зло братоубийство, какое зло думать, что можешь обокрасть Бога. Ибо Он видит все, и даже то, что совершается скрытно“. И если одно только это правило сможешь насадить в душе ребенка, не будет у тебя нужды в воспитателе, ибо этот страх перед Богом лучше всякого другого страха представится ребенку и потрясет его душу.

Не только это, но и в церковь веди его, взяв за руку, и стремись привести его туда в особенности тогда, когда читается этот самый рассказ. И видишь, как он веселится, прыгает и радуется, что знает то, чего не знают все остальные, что он предвосхищает, узнает наперед и получает великую пользу. И тогда дело это запечатлеется в памяти на будущее.

Можно получить от этого рассказа и другую пользу. Пусть научится от тебя, что не нужно горевать, когда терпишь зло. Ибо Бог с самого начала показал это самому ребенку, когда получившего блаженство посредством смерти принял на небо.

Когда же рассказ этот утвердился в детском разуме, расскажи ему другой, например опять о двух братьях, и скажи: „Было два других брата, также старший и младший. Старший же был охотником, а младший жил дома“. Доставит этот рассказ ему большее удовольствие, чем предшествующий, так как много в нем приключений, и они, дети, становятся взрослее. „Эти два брата были также и близнецами. Но после того, как они родились, младшего полюбила мать, а старшего отец. Старший большую часть времени проводил в полях, младший – в доме. И однажды состарившийся отец говорит тому, кого он любил: „Дитя, так как я состарился, пойди и приготовь мне дичь – поймай косулю или зайца, принеси и свари, чтобы, поев, я благословил тебя“. Младшему же ничего такого не сказал. Мать, услышав, что отец сказал это, призывает младшего и говорит ему: „Дитя, так как отец приказал твоему брату достать ему дичь, чтобы, поев, он благословил его, послушай меня: иди к стаду и, взяв молодых и красивых козлят, принеси мне, и я сделаю то, что любит твой отец, и ты принесешь ему, чтобы, поев, он благословил тебя“.

Отец же в старости стал плохо видеть. Когда младший принес козлят, мать сварила их и, положив ему на блюдо, дала ребенку, и он принес их отцу. Она одела на него козлиные шкуры, чтобы он не был изобличен, так как кожа у него была гладкая, а у старшего брата волосатая, – чтобы мог он скрыть и не увидел отец, и так послала его. Отец же, подумав, что это действительно старший, поев, благословил его. Затем, когда закончилось благословение, приходит старший сын и приносит дичь. Увидев же, что случилось, он (в отчаянии) закричал и заплакал“.

Наблюдая, какое это производит благое действие и не рассказывая всей истории до конца, понимаешь, сколько можно извлечь из этого. Прежде всего, страх и уважение будут чувствовать к отцам дети, видя, как борются за отцовское благословение, и предпочтут скорее подвергнуться тысяче ударов, чем услышать родительское проклятие. Затем явствует из этого, что нужно пренебрегать чревом: ибо должно рассказать и о том, что никакой пользы не получил он от того, что был первородным и старшим, так как из-за невоздержанности чрева продал он превосходство своего первородства.

Затем, когда он прочно усвоит это, в какой-нибудь другой вечер вновь попроси его: „Расскажи мне историю о тех двух братьях“. И если начнет рассказывать о Каине и Авеле, останови его и скажи: „Не этот я прошу, но тот о двух других, где отец благословлял“. И другие дай ему указания, но имен еще не называй. Когда же он расскажет все, прибавь к этому и то, что следует далее, и скажи: „Послушай же, что было после этого. Стремился, как прежний, и этот убить брата и ждал кончины отца своего. Мать же, узнав и испугавшись, заставила сына бежать“. Затем следует глубокое поучение, превосходящее детский разум, однако при должном снисхождении можно и в детском, не окрепшем еще уме насадить его, если изменить рассказ, скажем, так: „Этот брат пришел в некое место, не имея при себе никого – ни раба, ни кормильца, ни воспитателя, ни кого другого. Придя же в это место, помолился и сказал: „Господи, дай мне хлеб и одежду и спаси меня“. Затем, сказав это, от печали уснул. И увидел во сне лестницу от земли до неба и ангелов Бога, восходящих и нисходящих, и самого Бога, стоящего наверху ее, и сказал: „Благослови меня“. И благословил и назвал его Израилем“.

Есть и другие врата, прекраснее тех, но трудноохраняемые, – врата глаз, так как благодаря им душа открывается небу и обладает красотой.

Здесь и воспитатель, и слуга должны прикладывать особенно большие усилия. Покажи ему другую красоту и туда возведи глаза его: например, небо, солнце, звезды, земные цветы, луга, красоту книг, пусть наслаждается он видом всего этого. Много есть и другого, не несущего в себе вреда.

Пусть он постоянно слушает все об Иосифе, пусть вообще изучит то, что относится к Царствию Небесному, какая награда ожидает воздержанных.

Если он в особенности будет приучен к тому, чтобы не говорить непристойностей, то с самого начала будет обладать требуемой скромностью. Беседуй с ним о красоте души.

…Есть и другие ворота, не похожие на те, но проходящие по всему телу, которые называем ощущением и считаем закрытыми, когда же они открыты, то пропускают внутрь все. Не позволим ему прикасаться ни к мягким одеждам, ни к телесам. Сделаем их (врата) твердыми. Ведь мы воспитываем борца, подумаем об этом! Итак, пусть не пользуется мягкими подстилками и одеждами. И пусть это будет для нас правилом.

Перейдем к властительной части – к воле. Не следует ни полностью отсекать ее у юноши, ни позволять ей проявляться во всех случаях, но будем воспитывать их с раннего возраста в том, чтобы, когда сами они подвергаются несправедливости, переносить это, если же увидят кого-либо обижаемым, то храбро выступить на помощь и должным образом защитить истязаемого.

Когда он рассердится, напомни ему о его собственных недостатках. Пусть не будет он ни изнеженным, ни диким – но мужественным и кротким. Ибо часто нужна ему будет помощь гнева, например, если сам будет иметь детей или станет господином над рабами. Везде полезен гнев и лишь там только вреден, где мы защищаем себя. Поэтому и Павел сам по себе никогда не пользовался этим, кроме как в защиту обиженных. И Моисей, видя обиженного брата, воспользовался гневом, и очень благородно, будучи при этом смиреннее всех людей; сам же, когда был обижен, то не защищался, но бежал. Пусть и об этом выслушает рассказы, так как когда мы еще украшали врата, то нуждались в тех, более простых рассказах, теперь же, когда, войдя внутрь, воспитываем граждан, настает время и этих, более возвышенных (рассказов). Пусть будет у него одно правило – будучи обиженным или терпящим зло, никогда не защищаться и никогда не оставлять без помощи другого подвергающегося этому.

Станет и сам отец много лучше, в то время как учит этому, и сам себя будет воспитывать ни по какой иной причине, кроме той, чтобы не развратить собственным примером; поступая так, он превзойдет самого себя.

Пусть научится он (ребенок) быть в пренебрежении и презрении. Пусть не требует ничего от рабов, как это свойственно свободным, но пусть в большинстве случаев обслуживает себя сам.

Скажи ему: „Если ты видишь, что слуга потерял стиль или сломал тростниковое перо, не гневайся и не бранись, но будь сострадателен и милостив“. Начав с малого, он сможет затем переносить и более серьезные потери, когда потеряется кожаный футляр у таблички (для письма) или медная цепочка. Ибо с трудом переносят дети такие потери и скорее душу отдадут, чем оставят эту пропажу ненаказанной. Итак, пусть в это время укрощается гнев их. Ведь тебе хорошо известно, что тот, кто спокоен и кроток в этих обстоятельствах, став взрослым человеком, легко переносит всякую утрату. И не покупай ему утраченное сразу, чтобы только погасить страсть, но когда увидишь, что он уже не просит и не волнуется, тогда избавь его от затруднения.

Не пустяки это, об устроении вселенной идет у нас речь! Воспитай его так, чтобы он оказывал предпочтение младшему брату, если он есть, если же нет, то и слуге – так как и это относится к великому любомудрию.

Этим укроти его гнев, чтобы возрастали в нем благие помыслы, потому что когда он ничему не огорчается, переносит утрату, не нуждается в прислуге, не негодует, видя, что честь оказывается другому, – то что еще остается, от чего можно прийти в гнев.

Есть и другое: пусть научится он молиться со всем старанием и сокрушением. И не говори мне о том, что ребенок никак не может воспринять этого. Ибо много видим таких примеров у древних, как, например, Даниил, как Иосиф. Не говори мне о том, что Иосифу было семнадцать лет, но подумай, чем привлек он к себе отца больше, чем старшие братья. Разве не был младшим Иаков? А Иеремия? Не двенадцати ли лет был Даниил? А Соломон, не двенадцать ли лет было ему, когда произнес он ту чудесную молитву; а Самуил не воспитывал разве своего учителя, сам еще будучи юным? Итак, не будем отчаиваться, ибо не принимает этого тот, кто незрел душой, а не возрастом. Пусть воспитывается в том, чтобы с великим сокрушением молиться и ночью, насколько это для него возможно, бодрствовать (в молитве), и вообще пусть запечатлеется в ребенке образ святого мужа. Ибо тот, кто не стремится клясться, не отвечает несправедливостью на несправедливость, не бранится, не ненавидит, постится и молится, немалое получает от всего этого побуждение к воздержанности.

Есть еще и другое: мы переходим к тому, что важнее всего, на чем все основывается. Что же это? Я имею в виду разум. Много нужно труда, чтобы сделать его понятливым и изгнать всяческое неразумие. Ибо это в особенности наибольшая и удивительнейшая часть любомудрия: знать то, что относится к Богу, обо всем находящемся там – о геенне, о Царствии: „Начало мудрости – страх Господень“ (Притч. 1, 7).

Итак, установим и разовьем в нем такое рассуждение, чтобы понимал он человеческие дела: что значит богатство, слава, власть, и чтобы умел пренебрегать ими и стремился к высшему. И запечатлеем у него в памяти такой совет: „Дитя, бойся Бога и, кроме Него, не бойся ничего другого“.

Это сделает его человеком разумным и приятным: ибо ничто не мешает разуму в такой степени, как эти страсти. Страха Божия достаточно для мудрости и для того, чтобы иметь должное и правильное суждение о человеческих делах. Ибо вершиной мудрости является то, чтобы не увлекаться ребячествами. Пусть приучится считать ничем деньги, человеческую славу, власть, смерть и эту (временную) жизнь – и, поступая так, будет разумным. Если же, искушенного во всем этом, введем его в брачные покои, подумай, каким даром будет он для молодой жены.

Пусть и мать научится воспитывать свою деву в этих правилах, отвращая от роскоши и от украшений и от всего прочего, что свойственно блудницам. Пусть все делается по этому закону: пусть отвращают от изнеженности и пьянства и юношу, и девушку. И это имеет великое значение для воздержанности: ибо юношам досаждает страсть, девушкам же любовь к нарядам и тщеславие. Уймем все это и тем самым сможем угодить Богу, воспитав таких борцов, чтобы и нам, и детям нашим получить блага, обещанные любящим Его, благодатью и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Ему же и с Ним Отцу и Святому Духу власть, честь и слава ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Хотя бы у нас все наше было благоустроено, мы подвергнемся крайнему наказанию, если нерадим о спасении детей.

Развращение детей происходит не от чего другого, как от безумной привязанности (родителей) к житейскому. Обращая внимание только на это одно и ничего не желая считать выше этого, они необходимо уже нерадят о детях с их душою. О таких родителях я сказал бы, что они хуже даже детоубийц: те отделяют тело от души, а эти то и другое вместе ввергают в огонь геенский.

Нет нам извинения, когда дети у нас развратны.

Родители будут наказаны не только за свои грехи, но и за пагубное влияние на детей, успеют ли они довести их до падения или нет.

Оставив всякие отговорки, постараемся быть отцами доблестных детей, строителями Христовых храмов, попечителями небесных ратоборцев, намащая и возбуждая их, и всячески содействовать их пользе, чтобы и нам быть соучастниками их венцов.

Это и расстраивает всю вселенную, что мы нерадим о собственных своих детях: заботимся об их приобретениях, а душою их пренебрегаем, допуская крайне безумное дело.

Недостаточно только оказать или предложить увещание, но должно оградить многим страхом, чтобы пресечь легкомыслие юности.

При жизни и при смерти будем говорить своим собственным детям и убеждать их, что великое богатство, и непогрешительное наследство, и беспечальное сокровище есть страх Божий, и будем стараться оставить им не деньги гибнущие, но благочестие пребывающее и неиждиваемое.

Если бы отцы тщательно (по-христиански) воспитывали своих детей, то не нужно было бы ни судилищ, ни лишений и наказаний, ни публичных убийств.

Не будем заботиться о том, чтобы собирать богатство и оставлять его детям; будем научать их добродетели и испрашивать им благословение от Бога; вот это, именно это – величайшее сокровище неизреченное, неоскудевающее богатство, с каждым днем приносящее все больше даров.

Не одно рождение делает отцом, но хорошее образование; не ношение во чреве делает матерью, но доброе воспитание.

Если рождаемые тобою дети получат надлежащее воспитание и твоим попечением наставлены будут в добродетели, то это будет началом и основанием твоему спасению и, кроме награды за собственные добрые дела, ты получишь великую награду и за их воспитание.

Возраст (детский) нежный, он скоро усвояет себе то, что ему говорят, и, как печать на воске, в душе детей отпечатлевается то, что они слышат. А между тем и жизнь их тогда уже начинает склоняться или к пороку, или к добродетели. Потому, если в самом начале и, так сказать, в преддверии отклонить их от порока и направить на лучший путь, то на будущее время это уже обратится им в навык и как бы в природу, и они уже не так удобно по своей воле будут уклоняться к худшему, потому что навык будет привлекать их к добрым делам.

Хочешь ли, чтобы сын твой был послушный? С детства воспитывай его в наказании и учении Господнем. Не думай, чтобы слушание Божественных Писаний было для него делом излишним.

Старайся, чтобы научить (сына) презирать славу настоящей жизни; от этого он будет славнее и знаменитее.

Если вы воспитаете своих сыновей, то они в свою очередь воспитают своих, а эти опять научат своих; продолжаясь таким образом до пришествия Христова, дело это доставит всю награду тому, кто послужил корнем.

Преп. Нил Синайский:

Кто хочет рачительно воспитать детей своих, воспитывает их в великой строгости и трудных занятиях, чтобы, отличившись и в науках, и поведении, могли они со временем получить плоды трудов своих.

Преподобный Симеон Новый Богослов:

Если родители не оказывают должного попечения о детях, не учат их разуму, не внушают им добрых правил, то души детей будут взысканы от рук их.

Преподобный Исидор Пелусиот:

Посевающие в своих детях еще в младенчестве справедливое понятие о Божием величии и промысле, а потом и о добродетели не только как родители, но и как превосходные наставники сподобятся Божиих наград, а насаждающие в них понятие о многобожии и о пороке, как принесшие чад своих в жертву демонам, приимут достойное воздаяние.

Приходящим к тебе детям часто делай увещания и читай Писание о добродетели и целомудрии, говоря: „Тщательным вашим упражнением, дети, да будет не один труд об образовании, но и украшение себя добрыми нравами. Ибо душа, чистая от порока, приемлет истинное образование, и всего досточестнее в добродетелях то самое, чем отличается целомудрие. Хотя и всякое непогрешительное состояние есть целомудрие, но некоторые, справедливо поступая, именование сие усвояют невинности, как действительному украшению, преимущественному пред другими. С таковыми обитает вместе и мудрость. Если сию добродетель пожелаете иметь ко всему вождем, то соделаетесь мужами добрыми и блаженными, а я через вас приобрету не меньшую, чем родившие вас, даже лучшую славу“.

Святитель Тихон Задонский:

Учителям учеников обучать не только грамоте, но и честной жизни, страху Божьему, потому грамота без страха Божьего не что иное, как меч у безумного.

Неисправных и ленивых и своевольных наказывать розгами, а иногда и словами, а своею рукою в голову или иначе как не дерзать.

Некоторые родители так нежно и слабо детей своих воспитывают и содержат, что не хотят их за преступления наказывать и так бесстрашно и своевольно им попускают жить; другие безмерную строгость употребляют и более гнев и ярость свою над ними совершают, нежели наказывают их. Оба – и те, и другие – погрешают. Везде ибо излишество порочно; строгость и милость безрассудная во всяком чине порицается. Сия в расслабление, своевольство, развращение и явную погибель приводит юных, от природы ко злу всякому склонных; другая огорчение, раздражение и уныние в них соделывает. Везде ибо умеренность и средний путь похваляется. Сего ради родителям благочестивым среднего пути держаться должно.

1. Как только начнут дети приходить в разум и понимать учение, тотчас должно им вливать молоко благочестия и в познание приводить Бога и Христа Сына Божия: кто есть Бог Тот, в Которого веруем, и поминаем имя Его, и исповедуем и молимся Ему? И кто есть Христос и как Его должно почитать? Ради чего на сей свет все рождаемся и крестимся и чего после смерти ожидаем? Нынешнее житие наше не что иное, как путь, которым идем к вечности, добрый – к благополучной, злой – к неблагополучной. Рождаемся на сей свет не ради чести, богатства, пищи сладкой, одеяния красивого, богатых домов и прочего, ибо все сие при смерти оставляем. Но рождаемся, чтобы здесь благочестиво пожить, и Богу угодить, и после смерти к Нему перейти и в вечном Его блаженстве пребывать. Иначе ежели бы к сей жизни рождались мы, то нам бы во веки надо пребывать здесь; но противное видим. Ибо к иной жизни рождаемся и на путь мира сего вступаем, чтобы к тому дойти. Сего ради и крестимся, и веруем в Бога и Христа Сына Божия, и призываем имя Его, и в церковь ходим и молимся, да получим от Него то будущее блаженство. Все сие и прочее нужно вначале предлагать детям юным, чтобы они, приходя в возраст, приходили и в познание Божие и должности и надежды христианской. Отсюда чаять можно доброй надежды в юном сердце, когда оно так воспитываться начнет. Ибо как зло, так и добро в юношеском сердце крепко вкореняется; и чему в юности научаемся, в том, и в совершенный возраст придя, пребываем, как молодое дерево, к которой стороне приклонится, так и стоит до конца. Сего ради нужно юности такое благочестивое воспитание. И когда сами родители или не могут, или звание их не допускает того делать, нужно им таких наставников искать и обучать детей. Многие детей своих учат иностранным языкам и художествам, но в деле благочестия не обучают, отчего видно, что и сами того не знают, хотя и христианами называются. Полезно ради общества и коммерции и языкам иностранным обучать; но таинствам веры обучать нужно, и нужно неотменно, и „едино есть на потребу“ (Лк. 10, 42). Что во французском или другом каком языке, когда язык научен будет, а сердце не научено добру? Язык хорошо и красно витийствует, но сердце пусто без веры и издает смрад неверия, что и родителям беспечным, и детям бедственно.

2. Так как, по Писанию, „начало мудрости – страх Господень“ (Пс. 110, 10), вначале в юные сердца должно всадить страх Божий; ибо юность, от природы ко злу склонная, ничем более, как сим страхом, от того отвращается, как и всякий человек. А чтобы страх Божий всадить в сердца их, нужно им часто напоминать, что Бог везде есть, и со всяким человеком присутствует, и, что человек ни делает или мыслит, видит, и, что ни говорит, слышит, и за всякое слово, дело и помышление худое гневается и будет судить, и грешников вечному мучению предаст, как и праведным и добрым людям воздаст мзду за добрые их дела, и согрешающего или зло творящего может в самом деле показнить, как о том читаем в историях, и ныне то же самое бывает. Сие им вначале нужно вкоренять, дабы не только явно, но и тайно от всякого зла уклонялись, дабы как дети пред родителями своими, рабы пред господами своими, подвластные пред властями ничего непристойного не делали, но благоговейно поступали, как бы они пред Богом, все наблюдающим, поступали бы и ходили со страхом и думали, что Бог и с ними есть, и все их поступки видит, и может их показнить, когда худо будут делать. Хотя случается, что человек худого дела не видит, но Бог, больший всего света и Судия всех, все видит. От такого учения и рассуждения о Боге может в юных страх Божий насадиться, что и пожилым и старым помнить нужно…

3. Детей неисправных должно наказывать родителям. Так слово Божие повелевает им: „Не оставляй юноши без наказания: если накажешь его розгою, он не умрет; ты накажешь его розгою и спасешь душу его от преисподней“ (Притч. 23, 13−14). Видим, что Сам Бог любит чад Своих, но от любви их наказывает: „Ибо Господь, кого любит, того наказывает; бьет же всякого сына, которого принимает“ (Евр. 12, 6). Так и плотские родители должны последовать Богу и детей своих от любви наказывать. Ибо та любовь отеческая слепа, которая оставляет детей неисправных без наказания; истинная же и мудрая та любовь, которая своевольство их смиряет наказанием. „Кто жалеет розги своей, тот ненавидит сына; а кто любит, тот с детства наказывает его“ (Притч. 13, 25).

4. Не должно в наказании безмерной строгости употреблять, как и апостол повелевает: „Отцы, не раздражайте детей ваших, дабы они не унывали“ (Кол. 3, 21), но средним путем поступать, как выше сказано.

5. Во образ добрых дел самих себя им представлять. Ибо юность, да и всякий возраст лучше наставляется к добродетели житием добрым, нежели словом; особенно же юные дети за правило себе имеют житие родителей своих; так, что в них примечают, то и сами делают, доброе ли то будет или худое, что видят. Ради чего родителям должно как от соблазнов беречься, так и пример добродетельного жития подавать детям своим, когда хотят их к добродетели наставить. Иначе ничего не могут успеть. Ибо более смотрят на житие родителей своих и то воображают в юных своих душах, нежели слова их слушают. Всякого наставника слово, с жизнью соединенное, – изрядное и сильное наставление, сколько же более родительское наставление.

6. Любить детей и само естество родителей влечет и убеждает: и бессловесные любят свои исчадия. Чего ради и не нужно о том упоминать, только бы не была безрассудная любовь, как выше сказано.

7. Родителям о детях своих должно молиться Богу, дабы их Сам Он наставил на страх Свой и умудрил во спасение.

8. Насколько вредно небрежение о правильном воспитании и наказании детей и самим родителям и детям их, из вышеописанного всякий видит, и история свидетельствует об Илии, жреце израильском, который за то, что правильно не воспитывал и не наказывал сынов своих за предерзости их, и сам и дети его были наказаны от Бога.

Преподобный Серафим Саровский:

Старец не позволял детям говорить против родителей, даже имевших несомненные недостатки. Один человек пришел к старцу с матерью, которая была предана пороку пьянства. Сын только хотел заговорить об этом, как о. Серафим зажал ему рукой рот и не дал произнести ему слова. Потом он, обращаясь к матери, сказал: „Отверзи уста свои“ – и, когда она открыла рот, трижды дунул на нее. Отпуская ее, о. Серафим сказал: „Вот вам мое завещание: не имейте в дому своем не только вина, но даже и посуды винной, так как ты отселе не потерпишь более вина“.

На вопрос, учить ли детей языкам и прочим наукам, старец ответил: „Что же худого знать что-нибудь?“

«В 1829 году летом поехал я в Саров, – рассказывает ротмистр Африкан Васильевич Теплов, – с женою и детьми. Дорогою жена моя, видя, что старший сын наш, которому было около 10 лет от роду, занимается исключительно чтением священных книг, не обращая никакого внимания на окружающее, начала жаловаться, что дети наши слишком уж привязаны к одним только священным книгам и что они вовсе не заботятся о своих уроках, о науках и о прочем, необходимом в свете. По прибытии в Саров мы немедленно пошли к о. Серафиму и были им приняты очень ласково. Благословляя меня, он сказал, чтобы мы пробыли здесь три дня. Благословляя жену мою, произнес: «Матушка! матушка! не торопись детей-то учить по-французски и по-немецки, а приготовь душу-то их прежде, а прочее приложится им потом».

Георгий, затворник Задонский:

Родителей обязанность к чадам своим есть… увещевать и убеждать их к непорочной и чистой жизни, как супружеской, так и бессупружной по благоизволению ради Бога, к соблюдению веры, заповедей Божиих и благочестия, и приносить о них молитвы посредством святой Церкви, и творить милостыни, да не оставит Господь милостию Своею и ими же весть судьбами помилует молящихся Ему и испрашивающих вечного спасения.

Теперь я припоминаю Вам о себе, улыбнувшись Вашему наказанию вольного Алеши. Покойная мать моя пламенно меня любила, жалела и плакала о мне; но, когда найдет меня в прослушании и шалости, тогда, сделавши пристойное взыскание, лишает меня ласки на весь день и более. Больно было ей и самой переносить такое наказание меня; но она, смотря на конец моей жизни, преодолевала свою нежность и руководилась премудрыми правилами Иисуса сына Сирахова касательно воспитания детей и страхом Божиим, пребывавшим в сердце ее. Хорошо и предложение Ваше Алеше, что он хочет: пить ли чай и молиться или не молиться и не пить? Прошу Вас, не браните А. Ф. при Алеше, для того чтобы он мог ее почитать и слушать.

В беременности полезно читать следующие молитвы: „Боже, милостив буди ми грешной“, „Создавый мя Господи, помилуй мя“, „Господи, даруй ми разрешиться, в прославление имени Твоего: да будет воля Твоя!“, „Сотвори со мною по милости Твоей и, якоже хощеши, устрой о мне вещь. Аминь“.

Благодарение Господу Богу за дарование Вам детей! Молитва Ваша о них обогатит их благонравием. Теперь, пока они малолетны, нужно Вам вселять в сердца их страх Божий, хранение заповедей Божиих и должное почтение к родителям; нужно вразумлять и о вечных муках, уготованных непокаявшимся грешникам за ослушание и преступление заповедей Божиих. Чтобы воспитать детей в благочестии, родителям должно иметь неусыпное блюдение и труды. Родители имеют дать ответ пред Господом о поведении детей своих до возрастных лет их.

Святитель Филарет, митр. Московский:

Что нынешнее воспитание располагает к своеволию, это правда. Я нередко дивлюсь, с какой важностью и самостоятельностью ведут себя малолетние дети при родителях, и сии как будто не смеют прикоснуться к ним.

Святитель Игнатий (Брянчанинов):

Дочку не позволяй себе хлопать, ниже пальчиком. Это чрезвычайно вредно для нравственности как дочки, так и матери. Есть старинное хорошее, а есть и старинное худое; худому не надо подражать. Выпиши себе книгу „Поучения преподобного аввы Дорофея“, который занимался воспитанием молодых иноков с отличным успехом. Эта книга будет превосходным наставлением для тебя самой и для воспитания дочери. Читай книгу и изучай ее. Знай, что паче всех твоих наставлений словами жизнь твоя будет самым сильным наставлением для дочери.

Охрани сына от ядовитых еретиков. Нареканий от него за недостаток погибельной, излишней светскости не бойся; убойся того грозного изречения Господня, которое ожидает родителей на Страшном суде Христовом за воспитание детей для вечной погибели; убойся тех отчаянных и бесполезных слез и проклятий на родителей, которые тогда произнесут дети, воспитанные для ада.

Св. прав. Иоанн Кронштадтский:

Родители и воспитатели! Остерегайте детей своих со всею заботливостию от капризов пред вами, иначе дети скоро забудут цену вашей любви, заразят свое сердце злобою, рано потеряют святую, искреннюю, горячую любовь сердца, а по достижении совершенного возраста горько будут жаловаться на то, что в юности слишком много лелеяли их, потворствовали капризам их сердца. Каприз – зародыш сердечной порчи, ржа сердца, моль любви, семя злобы, мерзость Господу. При образовании чрезвычайно вредно развивать только рассудок и ум, оставляя без внимания сердце, – на сердце больше всего нужно обращать внимание; сердце – жизнь, но жизнь, испорченная грехом; нужно очистить этот источник жизни, нужно зажечь в нем чистый пламень жизни, так, чтобы он горел и не угасал и давал направление всем мыслям, желаниям и стремлениям человека, всей его жизни. Общество растленно именно от недостатка воспитания христианского. Пора христианам понять Господа, чего Он от нас хочет, – именно Он хочет чистого сердца: Блажени чистии сердцем (Мф. 5, 8). Прислушайтесь к Его сладчайшему гласу в Евангелии. А истинная жизнь нашего сердца – Христос живет во мне Христос) (Гал. 2, 20). Научитесь все мудрости апостола, это наша общая задача – вселить верою Христа в сердце.

Святитель Феофан Затворник:

Вас смущает участь детей. Что делать? Почти общая дань ныне всех родителей та же. Воздух дурной, и предурной. А средств горю помочь нету. Молитва одна, но ей приемлемость пресекается возмущением веры. Хорошо, если б можно было расположить детей, чтоб сказывали, что их приводит в недоумение и отталкивает от веры, или бы ухитриться как-нибудь выпытывать у них, что засело в голове и сердце. Тогда можно бы исподволь наводить их на неправость вновь слышанного и правость исстари ведомого. Всяко мне думается, родителям не мешает с этой стороны касаться угрожающей их детям беды. Авось благословит Господь начинания их!

Кто в семье живет, тому и спасение от семейных добродетелей. Но ведь дело не в том, чтобы все представить в отличном виде, а чтобы сделать все зависящее…

Что в заведениях дети становятся не те уже – что делать? Время мудреное. При всем том нельзя думать, чтоб все внушаемое им (доброе) пропадало или пропало. Все остается и в свое время принесет плод. Вы своего не оставляйте, чем можете содействуя тому, чтоб они не совсем сбились с дороги, а успех – все от Господа. Молитесь более… помогайте нуждающимся более, их молитве поверяя детей. Эта молитва сильна.

Детей вразумлять есть долг родителей, – стало, и ваш. И бояться чего? Слово любовное никогда не раздражает. Командирское только никакого плода не производит. Чтобы детям благословил Господь избежать опасностей, надо молиться и день и ночь. Бог милостив! Он имеет много средств предотвращать, какие нам и в голову не придут. Бог всем правит. Он мудрый, всеблагий и всемощный Правитель. И мы принадлежим к Царству Его. Чего же унывать? Он не даст Своих в обиду. Об одном надо заботиться, как бы не оскорбить Его, и Он не вычеркнул вас из числа Своих.

Горюете о детях. На то вы мать, чтоб о детях горевать. Но приложите к гореванию молитву… И Господь ублагоустроит детей. Поминайте матерь блаженного Августина. Плакала-плакала, молилась-молилась! И вымолила, и выплакала, что Августин опомнился – и стал как следут быть.

О сыне много не тужите. Каков нрав, смотрите, а жизнь потом заставит перекреститься. Что любит стяжания – это еще не велика беда. Степеннее будет. Не иметь нельзя, ибо надо есть, пить, иметь кров и прочее. Надежду только при имении на Бога возлагать надо, часть уделять неимущим. Учите его по копейке давать бедному, хоть в воскресенья только. Начав с этого, и далее пойдет.

И молитвою не докучайте, можно надоесть. Советуйте ему хоть немного да молиться утром и вечером, не читая никаких молитв, а так, умно очи к Богу возводя. Вечером – Бога поблагодарить за день, утром попросить о дне – своими словами, как знаешь, только бы делом. И этого довольно. Поклоны три-пять с такими мыслями. И днем иногда пусть обращается к Богу с краткою молитвою: „Господи, помилуй; благослови, Господи“. Больше этого не нужно. „Трудно ли это, – скажите ему. – Ну, так доставь мне утешение…“

Молодежь жить на земле и по-земному хочет. Ведь и нельзя без этого, потому что мы земны. Только не надо забывать, что на земле мы на время, и короткое, – стало, хоть и земны, но не для земли получили бытие.

Детей отчуждение – дивно. Но посмотрите, не вы ли виноваты в том. Если вы то за чтением, то за рукоделием, а детьми мало занимаетесь, так что они не видят от вас ласки… то что дивного, что они отчуждаются от вас?..

Вам нельзя одним спасать душу свою. Часть в этом неотложную имеет и попечение о детях, ласки к ним, материнская нежность, безмолвное вразумление.

Преподобный Макарий Оптинский:

Бог, богат сый в милости, мог бы обогатить всех, ежели бы было это полезно, но Он иначе творит по всемудрым и непостижимым нам судьбам, пред коими мы должны смиренно благоговеть и покоряться с благодарением. Детям дайте доброе воспитание относительно нравственности, и, когда они будут достойны и будет им полезно, Бог силен обогатить их или даровать нужное и довольное.

Мы ежедневно читаем в молитве: „Отче наш“, и просим: „…да будет воля Твоя“; надобно, чтобы не одни слова произносились, но чтобы с оными и воля наша и разум согласовались. Чадородие есть благословение Божие, данное человекам, – как же ты будешь оное отвергать или уничтожать? В этом нет сомнения, что для тебя утомительно иметь попечение о детях, но и в этом имеешь помощь Божию, а труд и утомление послужат тебе ко спасению, ибо Писание говорит: жена чадородия ради спасется (1 Тим. 2, 15). Лучше отдаться в волю Божию и считать чадородие благословением Божиим, благодаря Его о сем, а не ропща, – тогда Господь и облегчит труд твой, а буде есть воля Его, то и прекратится оное без всяких средств.

Слышал, что Вы намереваетесь сына Вашего… послать в Б-в для обучения торговле и для лучшего какого-то образования и чтобы часть Ваша у племянников принадлежала Вам. По моему мнению, для сына Вашего довольно образования – быть хорошим христианином, добрым человеком, почтительным сыном, помнить храм Божий, молиться Богу, чтить служителей Церкви Божией, пастырей, слушать их учения, трудиться для пользы ближних и своей, никого не обижать, хранить трезвость, целомудрие и все оное исполнять со смирением. Вот для него истинное просвещение.

О сохранении Православия в детях Ваших – старайтесь поселять это учение и молитесь Богу о сем. К сожалению, нынче так свободно везде говорят и пишут о религии, не к созиданию, а к сомнению; чувственность овладевает, и юное поколение склонно более к свободе, а не к обузданию чувств и разуму дает свободу, хоть он и помрачен. Но впрочем, не надобно отчаиваться, а просить Бога сохранить их юные сердца от вольномыслия, и сами старайтесь внушать им, по понятиям их возраста, о Православной Церкви и благочестии: что в юном сердце напишется, то в совершеннолетии более утвердится, подобно как на молодом плоде написанные слова в созрелом явственнее изображаются. При хождении с ними в церковь можно слегка говорить, что значит церковь и Кому в ней служат – Всевышнему Богу, Создателю нашему – и что Он знает и видит, что мы не только делаем и говорим, но и мыслим. За хорошие дела награждает, а за шалости наказывает. Часто или редко брать с собою в церковь надобно по усмотрению их расположения, а иногда и по убеждению, а паче в большие праздники надобно брать их с собою. Сын Ваш показал на деле свое усердие к нашей обители, учредил сбор подаянием от родных, и мы скоро получим посланные им три рубля пятьдесят копеек серебром. Господь да благословит его юное сердце к познанию истины и к любви Божией; но любовь рождается от страха: „…страхом Господним уклоняется всяк от зла“ (Притч. 15, 27) – а не мечтать, что мы от любви творим благое, и „начало премудрости страх Господень“ (Притч. 1, 7). И на всех детей Ваших, на N. N. и на Вас да ниспослет Господь Свое благословение и подаст мир, здравие, благоденствие и спасение.

Точно, в нынешние времена трудно сохранить юность от бурного потока вольномыслия, разлившегося по лицу земли и потопляющего в мутных водах разум человеческий, неверием омраченный. Но вы с помощию Божиею насевайте на сердцах их семена православного вероисповедания, напояйте оные страхом Божиим, приводящим к любви чрез исполнение заповедей Господних. Запавшие на юной почве сердца их семена благочестия, может быть, принесут со временем плод во святыню твердостию веры православной. Старайтесь не допущать их читать книги, противные истине; юный ум способен к принятию всякого рода впечатлений. А главное – молитесь Господу, да сохранит Он их от стрел и соблазнов вражиих, и поручайте покрову Матери Божией.

Трудный вопрос о детях: когда бывают в кругу родных и сверстников, допускать ли их к картам и к танцам? Как это решить – не знаю. Что вошло в обычай светских обращений, трудно противостать, сообращаясь с миром. Просто надобно быть исповедником, перенося укоризны, насмешки и презрение. Но и допустить с юных лет до карт – это может со временем обратиться в привычку и даже в страсть; также и танцы, которые назвал один мудрый проповедник „Иродиадино искусство“ и которые мир считает невинным удовольствием в обществе, а в сущности оные греховны. Сколько можно, надобно внушать детям, что для них вредно и то и другое; но они, смотря на других детей, упражняющихся в сих забавах, или будут им завидовать, или осуждать, а себя считать лучшими их. И тут подобает иметь мудрость, но не со своим разумом, а молить Господа, да упремудрит вас, как поступать в воспитании детей, и да сохранит их от тлетворного духа вредных обычаев мирских.

Преподобный Амвросий Оптинский:

В настоящее время, кажется, более, чем когда-нибудь, желающие благочестно жити окружены всякими неудобствами и затруднениями. Особенно становится трудно вести дело воспитания детей в духе христианском и в правилах святой Православной Церкви. Посреди всех этих трудностей остается нам одно: прибегать к Господу Богу, усердно просить от Него помощи и вразумления и затем со своей стороны делать все, что можем, по крайнему нашему разумению; остальное же все предоставить на волю Божию и на Его промысл, не смущаясь, если другие не так поступают, как бы нам желалось.

Вас тяготит забота, как дать детям вашим христианское воспитание, и выражаете эту заботу так: „Всякий день на опыте вижу, что не имею достаточно твердости к исполнению долга по совести, и чувствую себя весьма неспособною сложить душу человека по образу и по подобию Божественного учения“. Последняя мысль выражена очень сильно и относится более к содействию и к помощи Божией, а для Вас довольно будет и того, если Вы позаботитесь воспитать детей своих в страхе Божием, внушить им православное понятие и благонамеренными наставлениями оградить их от понятий, чуждых Православной Церкви. Что Вы благое посеете в душах своих детей в их юности, то может после прозябнуть в сердцах их, когда они придут в зрелое мужество, после горьких школьных и современных испытаний, которыми нередко обламываются ветви благого домашнего христианского воспитания. Веками утвержденный опыт показывает, что крестное знамение имеет великую силу на все действия человека, во все продолжение его жизни. Поэтому необходимо позаботиться вкоренить в детях обычай почаще ограждать себя крестным знамением, и особенно пред приятием пищи и пития, ложась спать и вставая, пред выездом, пред выходом, и пред входом куда-либо, и чтобы дети полагали крестное знамение не небрежно или по-модному, а с точностию, начиная с чела до персей, и на оба плеча, чтобы крест выходил правильный.

Пишете: „Желала бы я, чтобы мы избегли с мужем того пагубного разногласия в деле воспитания, которое почти во всех супружествах вижу я“. Да, вещь эта действительно премудреная! Но спорить об этом при детях Вы и сами заметили, что не полезно. Поэтому в случае разногласия лучше или уклоняйтесь и уходите, или показывайте, как будто не вслушались, но никак не спорьте о своих разных взглядах при детях. Совет об этом и рассуждение должны быть наедине и как можно похладнокровнее, чтобы было действительнее. Впрочем, если вы успеете насадить в сердцах детей ваших страх Божий, тогда на них разные человеческие причуды не могут так зловредно действовать.

В заключение Вашего письма пишете, что Вас заботит время трудного рождения, и заботит и страшит так, что эта преобладающая мысль мешает Вам пользоваться всяким благом жизни, и поэтому желаете иметь какую-либо молитву себе в подкрепление. Есть православное предание, что в этих случаях прибегают к Божией Матери, по названию иконы Феодоровской. Вымените или напишите себе эту икону, празднование которой бывает дважды в год: 14 марта и 16 августа. Если пожелаете, то можете накануне этих дней вечером совершать домашнее бдение, а в самый день – молебствие с акафистом Божией Матери. По усердию можете совершать это и в другoe время, как пожелается. Можете ежедневно и сами молиться Царице Небесной, читая Ей не менее двенадцати раз в день: „Богородице Дево, радуйся“, хоть с поясными поклонами. Столько же раз читать и кондак Ей: „Не имамы иныя помощи, не имамы иныя надежды, разве Тебе, Владычице. Ты нам помози, на Тебе надеемся и Тобою хвалимся: Твои бо есмы раби: да не постыдимся“.

Пишете, что замечаете в сыне Вашем сухость или мало чувства и другие недостатки. Но в детстве вообще не у многих бывает истинное, настоящее чувство, а большей частию оно проявляется в более зрелом возрасте, уже тогда, когда человек более начнет понимать и кое-что испытает в жизни. Притом избыток внутреннего чувства незаметно служит поводом к тайному возношению и осуждению других, а недостаток чувства и сухость невольно смиряет человека, когда он станет понимать это. Потому много не огорчайтесь тем, что замечаете в сыне Вашем этот недостаток: со временем, может быть, и в нем неизбежные в жизни испытания пробудят должное чувство; а только позаботьтесь о том, чтобы передавать ему по возможности обо всем здравые понятия согласно учению Православной Церкви. Пишете, что до сих пор сами занимались с ним и прошли с ним священную историю Ветхого Завета, и спрашиваете, как и чему его учить и кого избрать для этого. Прошедши с ним Ветхий Завет, Вам самим должно кончить это дело, то есть перейти к Новому Завету, а потом уже начать катехизическое учение. Вы боитесь, что сухость Катехизиса не прибавит ему теплоты. Катехизис никому не прибавляет теплоты, а довольно того, чтобы дети имели правильные понятия о догматах и других предметах Православной Церкви. Если желаете, чтобы православное учение действовало и на сердце сына вашего, то читайте с ним „Православное исповедание“ и „Училище благочестия“, а законоучитель пусть обучает его по Катехизису, принятому в учебных заведениях.

Перед исповедью и сами Вы займетесь Вашим сыном и приготовьте его к этому таинству, как сумеете. Заставьте его перед исповедью прочесть заповеди с объяснением. Касательно исправления его недостатков вообще можете ему говорить иногда полушутливым тоном: „Ты ведь молодой князь, чрез такие поступки не ударяй себя лицом в грязь“. Пишете, что Вы глубоко уверены, что нет для человека иного источника благополучия на земле и вечного блаженства на небе, кроме Церкви Христовой, и что все вне оной ничто, и желали бы передать это убеждение детям своим, чтобы оно было как бы сокровенной их жизнью; но Вам кажется, что не имеете призвания учить и не можете говорить с должной силою убеждения об этом великом предмете. Как мать чадолюбивая, сами передавайте сведения об этих предметах вашим детям, как умеете. Вас в этом заменить никто не может, потому что другим Вы должны бы еще сперва растолковать Ваши понятия и желания, и притом другие не знают Ваших детей и их душевное расположение и потребности; и притом слова матери более могут действовать на них, нежели слово постороннего человека. Наставления других действуют на ум, а наставления матери – на сердце. Если же Вам кажется, что сын Ваш многое знает, многое понимает, но мало чувствует, то, повторяю, не огорчайтесь и этим. А молитесь о сем Богу, да устроит полезное о сыне Вашем, якоже весть. Вы пишете, что у него прекрасная память; пользуйтесь и этим. Передавайте ему, кроме наставлений, душеполезные повести и по времени спрашивайте его, чтобы он Вам повторял, как помнит и понимает. Все, что он от вас услышит, будет сперва храниться в его памяти и уме, а потом с помощию Божиею, при содействии опытов в жизни может перейти в чувство. Вы жалуетесь, что мать отвлекает Вас от занятий с сыном. Можете объяснить ей прямо, что польза сына требует, чтобы Вы с ним занимались, а она, как разумная бабушка, конечно, в этом должна снизойти Вам без огорчения. Повторяю: призывая Божию помощь, действуйте касательно сказанного, как умеете, как Вас вразумит Господь и как можете, – ничтоже сумняся и ничтоже бояся.

Мнение мое в отношении занятий чтением такое, чтобы прежде всего занимать юный ум священною историею и чтением житий святых, по выбору, незаметно насевая в нем семена страха Божия и христианской жизни; и особенно нужно с помощию Божиею суметь ему внушить, как важно хранение заповедей Божиих и какие бедственные последствия бывают от нарушения оных. Все это выводить из примера прародителей наших, вкусивших от запрещенного древа и за то изгнанных из рая.

Крыловы басни можно оставить до времени, а пока занимать ребенка изучением наизусть некоторых молитв. Символа веры и избранных псалмов, например „Живый в помощи Вышняго“, „Господь просвещение мое“, и подобных. Главное, чтобы ребенок был занят по силам и направлен к страху Божию. От этого все доброе и хорошее, как и, напротив, праздность и невнушение детям страха Божия бывают причиною всех зол и несчастий. Без внушения страха Божия, чем детей ни занимай, не принесет желаемых плодов в отношении доброй нравственности и благоустроенной жизни. При внушении же страха Божия всякое занятие хорошо и полезно. Особенные тонкости и предосторожности по сему предмету не совсем уместны. Нужно вести дело проще, с надеждою на помощь Божию, которой и всегда просить должно за молитвы блаженного нашего отца (Макария).

Теперь же слышу, что вы скорбите паче меры, видя страдания болящей дочери. Действительно, по-человечески нельзя не скорбеть матери, видя дочь свою малютку в таких страданиях и страждущую день и ночь. Несмотря на это, вы должны помнить, что вы христианка, верующая в будущую жизнь и будущее блаженное воздаяние не только за труды, но и за страдания произвольные и невольные, и потому не должны нерассудно малодушествовать и скорбеть паче меры, подобно язычникам или людям неверующим, которые не признают ни будущего вечного блаженства, ни будущего вечного мучения. Как ни велики невольные страдания дочери вашей малютки С., но все-таки они не могут сравниться с произвольными страданиями мучеников; если же равняются, то она и равное с ними получит блаженное состояние в райских селениях. Впрочем, не должно забывать и мудреного настоящего времени, в которое и малые дети получают душевное повреждение от того, что видят, и от того, что слышат, и потому требуется очищение, которое без страданий не бывает; очищение же душевное по большей части бывает чрез страдания телесные. Положим, что и не было никакого душевного повреждения. Но все-таки должно знать, что райское блаженство никому не даруется без страданий. Посмотрите: и самые грудные младенцы без болезни ли и страданий переходят в будущую жизнь? Впрочем, пишу так не потому, что желал бы я смерти страждущей малютке С., но пишу все это, собственно, для утешения Вас и для правильного вразумления и действительного убеждения, чтобы Вы нерассудно и паче меры не скорбели. Как ни любите Вы дочь свою, но знайте, что более Вас любит ее Всеблагий Господь наш, всяким образом промышляющий о спасении нашем. О любви Своей к каждому из верующих Сам Он свидетельствует в Писании, глаголя: „Аще и жена забудет исчадие свое, Аз же не забуду тебе“. Поэтому постарайтесь умерить скорбь Вашу о болящей дочери, возвергая печаль сию на Господа: яко же бо хощет и благоизволит, тако и сотворит с нами по благости Своей. Советую Вам приобщать болящую дочь с предварительною исповедию. Попросите духовника, чтобы поблагоразумнее расспросил ее при исповеди.

Детей вы обязаны учить, а от детей сами должны учиться, по сказанному от Самого Господа: „Аще не будете, яко дети, не внидете в Царствие Небесное“. А святой апостол Павел протолковал это так: „Не дети бывайте умом, но злобою младенчествуйте; умы же совершени бывайте“.