Спасение обретается разумеется по милости Божьей, но в последнее время у меня часто вставал вопрос, а что к этому приводит и как это связано с покаянием?
Просто чаще всего можно у отцов вычитать, что нужно принести достойные плоды покаяния. Уже не говорю, что это дословно призывал делать сам Иоанн Креститель. То есть, если ты своровал, то не воруй, а больше того, твори милостыню и подобные противоположные злу вещи.
Если я не ошибаюсь, то у святителя Игнатия Брянчанинова есть такая мысль, что если человек раскаялся слезно в поступке, то это еще не покаяние, что человек должен после этого сделать то то и прочее, поклоны, добрые дела, и уже тогда он будет прощен Богом, а не просто из-за искреннего слезного раскаяния.
Что если человек, раскаявшись, умер, то он в аду, но может быть спасен молитвами верующих. Однако, если бы он успел наделать добрых дел, то он бы попал в рай. Опять же, могу спутать.
Однако, при всех эти разумных доводах, никак нельзя игнорировать ту женщину, которая умыла своими слезами ноги Господа и возлила на голову Ему миро. Она же не сотворила ничего, ни поклонов, ни добрых дел на тот момент, прошло, возможно, минут 5, а Господь сказал, что грехи ее прощены.
Также по поводу прелюбодейки, которую привели перед Иисусом. Наверное, по святым отцам, она должна бы была не только раскаяться, но и творить добрые дела, бороться с похотями, однако она раскаявшись, получила прощения от Бога практически моментально...
Ну и самый яркий пример - это благоразумный разбойник. Человек, который покаялся перед своей смертью, перед этим, как я помню, совершив множество смертных грехов.
Однако, хватило искреннего раскаяния, чтобы он первым вошел в рай.
Я, конечно, понимаю, что все делания (начиная от молитвы, заканчивая добрыми делами) служат нам к размягчению нашего сердца как раз для искреннего покаяния, однако же чаще всего священники и святые отцы ставят это во главу угла. Что как будто нужно умилостивить Бога своими поклонами и прочим.
А последнее очень похоже на латинскую церковь о ее учении о покаянии, что если человек раскаялся. но не успел наделать добра, то он будет очищаться в чистилище.
Просто если следовать логике «компенсирования» грехов добрыми деланиями, то благоразумный разбойник ничего не успел «возместить» и по идее должен быть в аду. Однако, слова Господа прямо противоречат этой концепции.
Я задаю вопрос, потому что хочу узнать прав ли я, что все добрые делания лишь инструмент для размягчения сердца человека уже для настоящего покаяния. Потому что разве Богу нужны наши молитвы, посты или поклоны? Разве жертва Богу не дух сокрушенный и сердце как поется в псалме?
Ведь можно всю жизнь творить по 100 поклонов в день, раздать имущество, осудить всех вокруг на ересь, но попасть в ад за черствое сердце. Это же прямое фарисейство, в чем смысл этой всеразрушающей и нетерпящей ревности? И это на самом деле проблема, потому что слушаешь постоянно грех грех грех грех, а про любовь ни слова. Не говорят «люби», а говорят «то грех, это грех, запрещено».
И вообще интересно ,с каких это пор форма стала выше любви к ближнему? Ведь весь Новый Завет пропитан осуждением Ветхо Заветной нарочитости, которая была кстати не от Бога, а от людей.
Но опять же я повторю, я не умаляю форму, но как будто многие ставят эту форму чуть ли не на первое место, за счет формы перешагивают через ближних и называют это «жертвой ради Христа, они сами виноваты, что мешают мне следовать Богу». И весь этот винегрет из форм и физических фактов твоего делания называют покаянием.
6 Ответов
Я уже неоднократно замечал, что многие вопросы веры и нравственности были бы уяснены людьми, если бы они начинали с изучения катехизиса, прежде чем переходить к каким-то другим сочинениям. Не уяснив основы, люди начинают читать все подряд и в голове возникает путаница. Поэтому, пользуясь случаям, призываю всех начинать изучение Православия с катехизической (то есть вводной, учебной) литературы. Итак, в катехизисе Православное исповедание Кафолической и апостольской Церкви Восточной читаем о Таинстве Покаяния:
Пятое Таинство – Покаяние, скорбь сердца о грехах, сделанных человеком, которые он открывает перед священником, с твердым намерением впредь исправить свою жизнь, и с готовностью выполнить то, что в наказание возложит на него его священник-духовник. Это Таинство имеет действительность и осуществляет свою силу тогда, когда, согласно уставу и обычаю Церкви священник отпускает грехи. Ибо как только кто-либо получает отпущение [своих грехов], все они тотчас же прощаются Богом через [посредство] священника, по слову Христа, Который сказал: «Примите Духа Святаго. Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся» (Ин. 20:22–23). <...>
Во-первых, необходимо, чтобы кающийся был христианином православной и кафолической веры, ибо покаяние, лишенное истинной веры, не является покаянием и неприемлемо для Бога. Во-вторых, надлежит смотреть, чтобы духовник, принимающий исповедь кающихся христиан, был православным, поскольку еретик и отступник не имеет власти прощать грехи. В-третьих, необходимо, чтобы кающийся имел сокрушенное сердце и скорбь о своих грехах, которыми он прогневал Бога или навредил своему ближнему. О таком сокрушении говорит Давид: «Сердца сокрушенного и смиренного Ты не презришь, Боже» (Пс. 50:19). За этим сердечным сокрушением должно последовать устное исповедание всех грехов, так как духовник не может отпустить грехи там, где он не знает ничего, что следует отпустить; он также не может наложить подходящую епитимию. Священное Писание ясно говорит о таком исповедании: «Многие же из уверовавших приходили, исповедуя и открывая дела свои» (Деян. 19:18). И в другом месте: «Исповедайте друг другу грехи и молитесь друг за друга, чтобы быть исцелёнными» (Иак. 5:16). И еще: «Выходили к нему вся страна Иудейская и Иерусалимляне, и крестились от него все в реке Иордане, исповедуя грехи свои» (Мк. 1:5). Эта исповедь должна иметь следующие свойства: быть смиренной, благоговейной, истинной, искренней, со скорбью, обличающей самого себя. Третьей частью покаяния должен быть канон и «епитимия», что назначает и налагает духовник. К этому относятся: молитва, милостыня, посты, паломничество к святым местам, поклоны и тому подобное, что посчитает подходящим духовник. Тот, кто отходит от исповеди, получив отпущение грехов, пусть приложит к себе то, что говорит Псалмопевец: «Уклоняйся от зла и делай добро» (Пс. 33:15), и что сказал наш Спаситель: «Вот, ты выздоровел; не греши больше, чтобы не случилось с тобою чего хуже» (Ин. 5:14). И в другом месте: «Иди и впредь не греши» (Ин. 8:11). Но, поскольку невозможно, чтобы человек целиком и полностью избегал греха, каждый православный должен, согласуясь со своею совестью, насколько это возможно, стараться от исповеди к исповеди исправлять свою жизнь.
Итак, здесь описаны все основные условия истинного покаяния. Хотя покаяние возможно не только в рамках исповеди перед священником, здесь речь идет именно о Таинстве Покаяния. При условии сокрушения о грехах, человек получает прощение всех грехов сразу же после исповеди. Этого достаточно для прощения грехов и вечного наказания за них (если это смертные грехи), но необходимо также совершить удовлетворение за грехи, то есть принести плоды покаяния, исполнить долг временного наказания. Для этого должны назначаться епитимии. Неисполнение епитимии по какой-то причине может повлечь за собой временное наказание после смерти, от которого христианин освобождается молитвами и добрыми делами живых (собственно поэтому мы и поминаем усопших).
А последнее очень похоже на латинскую церковь о ее учении о покаянии, что если человек раскаялся. но не успел наделать добра, то он будет очищаться в чистилище.
А Вы думаете, что православное богословие сильно отличается в этом вопросе? Зачем же тогда мы молимся об усопших, умерших в вере и покаянии? См. Исповедание православной веры Восточной Церкви, определение 18. Автор этого определения - патриарх Досифей Иерусалимский, хотя и утверждает что нет посмертного очищения в огне, по сути признает необходимость посмертного очищения:
Святая Кафолическая и Апостольская Церковь Христова учит об очищении после смерти посредством Страшной Жертвы и иных священных молитв, прошений, милостынь и иных боголюбивых дел, совершаемых живыми за преставившихся. <...>
Ничто, кроме Бога и Христа не может быть названо огнем очистительным, а скорбь и плач [согрешивших] во аде можно лишь в несобственном смысле назвать чем-то очистительным — не просто так и не в полном значении, но переносно, поскольку во время заключения во аде, как в темнице, Бог прощает узников. Бог же есть в первую очередь, истинно и собственно очистительный Огонь, всячески совершающий всякое избавление, обновление и очищение, согласно учению Церкви, облегчение, по великому Василию и освобождение, по Златоусту.
Однако, при всех эти разумных доводах, никак нельзя игнорировать ту женщину, которая умыла своими слезами ноги Господа и возлила на голову Ему миро. Она же не сотворила ничего, ни поклонов, ни добрых дел на тот момент, прошло, возможно, минут 5, а Господь сказал, что грехи ее прощены.
Да, если Вы придете на исповедь и принесете покаяние в своих грехах, все Ваши грехи также будут прощены. Священник так и говорит в разрешительной молитве: «...властью Его мне данною, прощаю и разрешаю тебя от всех грехов твоих».
Ну и самый яркий пример - это благоразумный разбойник. Человек, который покаялся перед своей смертью, перед этим, как я помню, совершив множество смертных грехов.
А ничего, что он еще промучился несколько часов на кресте, прежде чем умер?
Я задаю вопрос, потому что хочу узнать прав ли я, что все добрые делания лишь инструмент для размягчения сердца человека уже для настоящего покаяния.
Нет, не только. Христиане делают добрые дела, потому что так заповедал Господь и потому что они живут новой жизнью во Христе. А если христианин покончил с греховной жизнью, покаялся, то естественно, что он будет жить в соответствии с законом Божьим.
Ведь можно всю жизнь творить по 100 поклонов в день, раздать имущество, осудить всех вокруг на ересь, но попасть в ад за черствое сердце. Это же прямое фарисейство, в чем смысл этой всеразрушающей и нетерпящей ревности?
Зачем же Вы нарисовали карикатуру на христианское покаяние и потом удивляетесь что это ненормально? Механическое исполнение каких-то подвигов, не является настоящим покаянием. Должны произойти положительные изменения в самом человеке.
«Поскольку Божественное Писание гласит: «Уклонися от зла и сотвори благо» (Пс.33:15), то ясно, что прекращение зла есть начало покаяния, но этого недостаточно для спасения. Ведь скажи мне: если кто-нибудь прекращает убивать, воровать или раскапывать могилы, то разве он уже спасен? Отнюдь нет. Поэтому и в отношении всякого греха нам следует, после того как мы прекратили [совершать его], приносить Богу за него и достойные плоды покаяния».
прп. Анастасий Синаит
Пребывать в покаянии — то есть постоянно менять свой ум, свое отношение к греху. Когда человек, достигнув определенного состояния, хочет двигаться дальше, он начинает считать грехом то, что раньше им не считал. Например, некоторые святые считали грехом, что не столь чисто молились, или подали мало милостыни, или же не в той мере, в которой могли бы, проявили любовь к врагу. И всякий раз они внутренне менялись, стремясь к совершенству.
Например, для обычного грешника помолиться за обидчика и не держать на него обиду — это добродетель, а для святого, кто достиг уже большей степени покаяния и святости, это будет грехом, так как для него правильно будет не только не держать обиды и помолиться, но и сделать ему такое добро, как будто он его самый лучший друг и благодетель.
Если грешник будет каяться в том, что держал зло и не молился за обидчика, то святой — в том, что лишь не держал зла и молился за обидчика, но не облагодетельствовал его.
От малых падений не свободны и праведники. Просто тому, кто не бодрствует над своим сердцем, покаяние неведомо. Ему кажется, что жизнь — это сплошное бичевание, только грех да грех. «А где любовь?» — говорит с возмущением такой человек.
Праведник сокрушается всякий раз, когда оскорбит любовь Божию, но тут же исправляется и восстаёт по любви к Богу.
Сказано в Писании: «Семь раз упадет праведник, и встанет; а нечестивые впадут в погибель» (Притч.24,16).
Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин даёт такое пояснение: «Что же касается малозначительных грехов, в которые и праведник семь раз в день впадает, то покаяние за них никогда не должно прекращаться, ибо мы каждодневно волею или неволею делаем их то по неведению, то по забвению, в мысли и в слове, то по обольщению, то по неизбежному увлечению или по немощи плоти. О таких грехах говорит Давид, умоляя Господа очистить и простить: „Кто усмотрит погрешности свои? От тайных моих очисти меня“ (Пс. 18:13); и апостол Павел: „…не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю… Бедный я человек! Кто избавит меня от сего тела смерти?“ (Рим. 7:15, 24)».
Также и преподобный Исидор Пелусиот пишет:
«С Божьей помощью мы и можем, и должны пребывать без великих грехов. Малые же прегрешения кружатся вокруг точно мухи, постоянно нас тревожа и жаля. <…> Ибо помышлением ли, или изволением, словом ли, или делом, нуждою ли, или слабостью, или забвением прокрадываются к нам многочисленнейшие грехи. Ведь тот, кто считает лишь смертные грехи и против таковых только ревнует вести брань, а на малые ополчается либо мало, либо вообще никак, подвергает себя не меньшей опасности, чем тот, кто совершает великие грехи. Итак, не будем же презирать грехи наши за то, что малы, но убоимся их потому, что числом велики. Ведь и капли дождевые малы, но по многочисленности своей и реки наполняют, и дома подкапывают, а иногда и напором своим горы движут».
И святой Беда Достопочтенный также говорит следующее: «действительно, невозможно, чтобы кто-либо из святых ни разу не поскользнулся на одном из тех незначительных грехов, что допускаются в речи, в помыслах, по незнанию, по забвению, по необходимости, по воле, по неожиданности. Однако при этом они не перестают быть праведными, ибо тотчас, с Божьей помощью, встают…Пусть даже праведнику и случится согрешить по немощи плоти или незнанию, он все же не перестает быть праведным: он ежедневно допускает подобного рода неизбежные грехи, но ежедневно и излечивает себя целебной мазью молитвы и добрых дел, которая тотчас поднимает на ноги согрешившего праведника, не позволяя ему пасть на землю и осквернить прахом пороков свадебные одежды любви и веры».
Поэтому покаяние — это удел всех. И кто больше любит, тому больше прощается, кто любит, тот глубже видит всякий свой недостаток, кто любит тот молчит об этом, и доказывает свою любовь делами. А кто не любит, то возмущается тем, что нужно видить свои грехи, ему непонятно это состояние, он считает, что ему вредит думать о грехах, считает что надо больше говорить о любви, но слова без дел — пустота. Кто не следит за чистотой ризы своей души, тот не любит Бога, Которому важна наша чистота, не чтит Его, полагая, что Бог должен принять его таким какой он есть, но душа любящая Бога непрестанно меняется, всегда недовольна состоянием своей души, заметив малое пятно грязи тут же омывает его слезами покаяние.
Преподобный Марк Подвижник писал: «Всем нужно покаяние, ибо оно показывает некогда произвольно бывшие грехи, а теперь невольно случающиеся, когда ненавидим страсти и будем удаляться от них...», «кто говорит, что он не имеет нужды в покаянии, тот считает себя праведным и называется в Писании порождением злым, ибо чрез мнение о своей праведности, являясь как бы совершившим покаяние, сам того не зная, вместо Распятия совокупляется со сластями, ибо самомнение и кичливость суть страсти».
Поэтому быть в покаянии ради любви к Богу — естественно для христианина, это нисколько не противоречит любви, радости, покаяние — условие достижения состояние любви и радости!
Блудница и разбойник были прощены, так как Бог видел их сердечные намерения изменить жизнь и загладить грехи делами покаяния, этого было достаточно для спасения разбойника, Бог его оценил по намерению сердца, а про блудницу, хоть и не упоминается далее в Евангелии, очевидно, что она поменяла жизнь и творила дела покаяния.
Истинным будет то покаяние, которое принимает Господь. Маркером этого покаяния для самого человека будет искренняя ненависть ко греху, любовь к Богу и ближним, готовность пожертвовать своими интересами ради другого человека, постоянное обращение ума к Богу и всему, что с Ним связано, свобода от плена ума житейской суетой.
До тех пор, пока в нас этого нет, наше покаяние как минимум неполное. А как максимум - даже еще и не начиналось. Но это вопрос индивидуальный, в общем виде его решить нельзя.
Истинное покаяние — это не подсчет заслуг, а полная перемена ума и сердца. Слезы без усилий исправить жизнь бесплодны. Добрые дела не покупают прощение, они растут из здоровой души, как яблоки на дереве. Разбойник на кресте отдал единственный доступный плод — сокрушенное сердце. Если же время есть, эту перемену необходимо подтверждать трудом любви. Форма без деятельной любви мертва.