Человек как образ и подобие Бога

Оглав­ле­ние

 

Тео­ре­ти­че­ский семи­нар

Ю.М. Зенько

Сна­чала оста­но­вимся на част­ных аспек­тах этого вопроса, а потом перей­дем к общим поня­тиям и опре­де­ле­ниям.

Нередко гово­рят и пишут, что чело­век сотво­рен по образу и подо­бию Божию. Обра­тимся к пер­во­на­чаль­ному биб­лей­скому тексту: “И сказал Бог: сотво­рим чело­века по образу Нашему, по подо­бию Нашему, и да вла­ды­че­ствуют они над рыбами мор­скими, и над пти­цами небес­ными, и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пре­смы­ка­ю­щи­мися по земле. И сотво­рил Бог чело­века по образу Своему, по образу Божию сотво­рил его; муж­чину и жен­щину сотво­рил их. И бла­го­сло­вил их Бог, и сказал им Бог: пло­ди­тесь и раз­мно­жай­тесь, и напол­няйте землю, и обла­дайте ею, и вла­ды­че­ствуйте над рыбами мор­скими, и над пти­цами небес­ными, и над всяким живот­ным, пре­смы­ка­ю­щимся по земле” (Быт. 1:26–28). То есть, Бог и в самом деле пла­ни­ро­вал сотво­рить чело­века как по своему образу, так и по своему подо­бию (Быт. 1:26), но реально чело­век сотво­рен только по образу. Это имеет глу­бо­кое сим­во­ли­че­ское зна­че­ние, о кото­ром писали многие св. отцы и о кото­ром мы скажем немного дальше.

Второй важный момент, кото­рый появ­ля­ется при ана­лизе созда­ния чело­века по образу Божию, заклю­ча­ется в том, что многие св. отцы соот­но­сили образ Божий с Иису­сом Хри­стом.

Эта идея была при­суща таким древним цер­ков­ным писа­те­лям, как, напри­мер, Ириней Лион­ский, Тер­тул­лиан, Кли­мент Алек­сан­дрий­ский, Ориген, Афа­на­сий Вели­кий, Ана­ста­сий Синаит, Иоанн Дамас­кин, Нико­лай Кава­сила.   Раз­бору их точек зрения и обоб­ще­нию этой про­блеме посвя­щена работа П. Ю. Мал­кова “Свя­то­оте­че­ское учение о сотво­ре­нии чело­века по образу Сына Божия” (Малков. 2000).

В чем же кон­кретно про­яв­ля­ется сотво­ре­ние чело­века по образу Божию? Разные хри­сти­ан­ские писа­тели выде­ляли разные черты образа Божия, допол­няя и про­дол­жая друг друга:

  •  ум “явля­ется обра­зом Божиим и ведает Бога и един­ствен­ный из всего нахо­дя­ще­гося в мире, если поже­лает, ста­но­вится Богом” (Гри­го­рий Палама. Т. 3. 1993, с. 131); “есть при­рода несо­тво­рен­ная, кото­рая сотво­рила все осталь­ные, вели­кие и малые, и она, несо­мненно, пре­вос­хо­дит те, что сотво­рила, а поэтому также и ту, о кото­рой мы гово­рим, т.е. разум­ную и пони­ма­ю­щую (rationali et intellectuali) [при­роду], како­вой явля­ется ум чело­века, сотво­рен­ный по образу Того, Кто его создал” (Авгу­стин. 2004, с. 330); и далее: “ум именно потому есть образ Его, что он спо­со­бен на пости­же­ние Бога и на то, чтобы быть Его при­част­ни­ком. Столь вели­кое благо не воз­можно иначе, как посред­ством того, что он есть образ Божий” (там же. с. 324); именно в уме бл. Авгу­стин видел глав­ное отли­чие чело­века от живот­ных (там же, с. 343);
  • образ Божий в чело­веке – разум и сво­бода (Иоанн Дамас­кин. 1992, с. 201);
  • сво­бода в чело­веке и есть образ Божий; Тер­тул­лиан был одни из первых и самых после­до­ва­тель­ных защит­ни­ков соот­не­се­ния образа Божия со сво­бо­дой, о кото­рой он гово­рил: “Это по пре­иму­ще­ству есть та сто­рона души, в кото­рой я нахожу образ и подо­бие Божие. Ибо не в лице и чертах телес­ных, столь раз­лич­ных в роде чело­ве­че­ском, выра­зил себя еди­но­вид­ный Бог; но в той суб­стан­ции, кото­рая про­ис­хо­дит от Него, т. е. в душе, кото­рую Он почтил сво­бо­дою и силою воли” (цит. по: Давы­денко. 1908, с.76);
  • о бес­смер­тии как образе Божием в чело­веке подробно писали Тер­тул­лиан, Авгу­стин, Максим Испо­вед­ник и многие другие св. отцы (Мака­рий (Бул­га­ков) митр. Т. 1. 1999, с. 455).

Инте­ресна сводка Фотия, патр. Кон­стан­ти­но­поль­ского († 891 г.) пред­ше­ству­ю­щих свя­то­оте­че­ских мнений о том, что же, соб­ственно, надо пони­мать под обра­зом и подо­бием Божием в чело­веке: 1) неко­то­рые усмат­ри­вали создан­ность чело­века по образу Божию в разум­но­сти и сво­бод­ной воле; 2) другие в стрем­ле­нии к началь­ство­ва­нию и гос­под­ству; 3) третьи – в спо­соб­но­сти чело­века вос­про­из­во­дить и тво­рить; 4) спо­соб­но­сти мыс­лить и гово­рить отоб­ра­жают внут­ри­тро­ич­ную жизнь Боже­ства (Киприан (Керн) архим. 1996, с. 251).

Таким обра­зом, обоб­щая преды­ду­щие точки зрения, можно выде­лить сле­ду­ю­щие основ­ные черты образа Божия в чело­веке: разум­ность (мыш­ле­ние), сло­вес­ность (речь), сво­бода воли (сво­бода), бес­смер­тие, вла­ды­че­ство (гос­под­ство), твор­че­ство и любовь.

Скажем более подробно об образе Божием как вла­ды­че­стве, твор­че­стве и любви.

Вот что об образе Божием как вла­ды­че­стве писал Иоанн Зла­то­уст: “Сказав: сотво­рим чело­века по образу нашему и по подо­бию, Бог не оста­но­вился на этом, но после­ду­ю­щими сло­вами объ­яс­нил нам, в каком смысле упо­тре­бил слово образ. Что гово­рит? И да обла­дают рыбами мор­скими, и пти­цами небес­ными… Итак, образ Он постав­ляет в гос­под­стве, а не в другом чем… Бог сотво­рил чело­века вла­сти­те­лем всего суще­ству­ю­щего на земле…” (Иоанн Зла­то­уст. Т. 4. 1995, с. 62). С этим же, по мнению Иоанна Зла­то­уста, свя­зано и даль­ней­шее биб­лей­ское повест­во­ва­ние: Бог, желая пока­зать Адаму досто­ин­ство его власти, пору­чил ему дать имена живот­ным (там же, с. 70)

Подоб­ная точка зрения была зафик­си­ро­вана в мате­ри­а­лах Пер­вого Все­лен­ского собора – в “Собор­ном опро­вер­же­нии мнений фило­софа, по имени Федона, кото­рый защи­щал нече­сти­вого Ария и хулы его”: “Сотво­ре­ние чело­века по образу Божию – значит обла­да­ние его всею землею. Ибо, как Бог вла­ды­че­ствует над всею землею и над всем, что на ней, так и чело­века поста­вил как бы вторым вла­ды­кою земли и всего что на ней” (Деяния Все­лен­ских Собо­ров. Т. 1. 1996, с. 46).

Нечто похо­жее можно обна­ру­жить и в жиз­не­опи­са­ниях хри­сти­ан­ских святых – людей, кото­рые по бла­го­дати Божией очи­сти­лись от греха и стали как Адам до гре­хо­па­де­ния. Посе­ля­ясь в самых глухих местах, они не только не боя­лись диких зверей, но и нередко пове­ле­вали ими: аспи­дами, пти­цами, львами, вол­ками, мед­ве­дями и т. д., также, как и раз­лич­ными при­род­ными сти­хи­ями и явле­ни­ями.

Но власть над внеш­ней при­ро­дой не явля­ется само­це­лью, не менее с хри­сти­ан­ской точки зрения важна власть чело­века над самим собой: “даро­ван­ная нам власть над живыми суще­ствами под­го­тав­ли­вает нас к власт­во­ва­нию над самим собой” (Васи­лий Вели­кий. 1972, с. 38). А именно: “Дано тебе власт­во­вать над рыбами, лишен­ными разума; тем самым ты стал и вла­ды­кой слепой стра­сти… Ты власт­ву­ешь над всяким диким зверем. Но почему же, ска­жешь ты, дикие звери сидят во мне самом?… Диким зверем явля­ется гнев, когда он кричит в твоем сердце” (там же, с. 38).

О том, что чело­век разу­мен, сво­бо­ден и одарен раз­ными даро­ва­ни­ями, гово­рили многие писа­тели церкви, но о твор­че­стве, как особом зада­нии чело­веку ска­зали не многие (Фео­до­рит Кирр­ский, Васи­лий Вели­кий, Ана­ста­сий Синаит, Иоанн Дамас­кин, Васи­лий Селев­кий­ский). Так, напри­мер, послед­ний свя­зы­вал вла­ды­че­ство чело­века над при­ро­дой с сотвор­че­ством чело­века с Богом: “Адам, име­но­ва­нием зверей, ты под­твер­жда­ешь свое вла­ды­че­ство. Ты под­ра­жа­ешь досто­ин­ству Зижди­теля. Бог создает есте­ства, а ты дару­ешь назва­ния… Адаму надо было узреть неиз­ре­чен­ное устро­е­ние, носи­мое в себе каждым живот­ным. И все они под­хо­дили к Адаму, при­зна­вая этим свое раб­ское состо­я­ние… Бог гово­рит Адаму: “будь, Адам, твор­цом имен, коль скоро ты не можешь быть твор­цом самых тварей… Мы делим с тобой славу твор­че­ской пре­муд­ро­сти”” (цит. по: Киприан (Керн) архим. 1996, с. 196). Сопо­ста­вить же твор­че­ское пред­на­зна­че­ние чело­века с обра­зом Божиим и при­ве­сти в соот­но­си­тель­ность с миром духов более, каза­лось бы, совер­шен­ных чем чело­век, уда­лось, пожа­луй, только одному Гри­го­рию Паламе (там же, с. 375).

Поэтому, когда св. Гри­го­рий Палама, син­те­зи­руя мнения ранее бывших отцов и писа­те­лей церкви, поста­вил вопрос о бого­об­раз­но­сти в связь с темою о твор­че­ском даре у чело­века, то образ Божий принял зна­че­ние порыва чело­века куда-то ввысь из рамок детер­ми­ни­ро­ван­ных зако­нов при­роды, стрем­ле­ния к Творцу, дав­шему и ему быть твор­цом. В чело­веке, в его духов­ной сущ­но­сти откры­ва­ются те черты, кото­рые его наи­бо­лее роднят с Твор­цом, т. е. твор­че­ские спо­соб­но­сти и даро­ва­ния (там же, с. 368). И здесь уместно поста­вить вопрос, что же задано чело­веку в отли­чие от анге­лов, не име­ю­щих этого твор­че­ского дара, и тем самым менее, чем люди создан­ных по этому образу Созда­теля? К какому твор­че­ству и по отно­ше­нию к чему при­зван тво­рить чело­век в этой жизни? В четы­рех основ­ных, вза­и­мо­до­пол­ня­ю­щих обла­стях чело­ве­че­ского суще­ство­ва­ния: по отно­ше­нию к миру, Богу, людям и самому себе. Начнем с послед­него.

Чело­век при­зван тво­рить прежде всего свою соб­ствен­ную жизнь, т. е. рас­кры­вать и осу­ществ­лять зало­жен­ные в нас Богом таланты, стя­жать с Божьей помо­щью духов­ные доб­ро­де­тели, кото­рые и есть еван­гель­ские небес­ные сокро­вища (Мф. 6:20).

Когда именно так ста­вится вопрос об аске­тизме и нрав­ствен­ном усо­вер­шен­ство­ва­нии, когда ему при­да­ется харак­тер не только отри­ца­тель­ный, т. е. не только отказа от чего-то и неде­ла­ния, а наобо­рот, когда он ста­вится в русло общего твор­че­ского потока чело­ве­че­ских духов­ных даро­ва­ний, то и сама про­блема о вза­и­мо­от­но­ше­нии и якобы про­ти­во­ре­чии твор­че­ства и спа­се­ния (аске­тики) пере­стает быть такой непри­ми­ри­мой (там же, с. 371). Соот­но­ше­ние же гени­аль­но­сти, как крайне выра­жен­ной формы таланта, и свя­то­сти, как аске­ти­че­ской доб­ро­де­тели, – отдель­ная инте­рес­ная тема, о кото­рой мы скажем позже.

Бог Творец создал чело­века по Своему, т. е. твор­че­скому образу, и потому и чело­век должен быть твор­цом. В этом кон­тек­сте вполне уместно гово­рить о синер­гии – сов­мест­ном дей­ство­ва­нии – чело­века и Бога, когда Бог своей бла­го­да­тью помо­гает чело­веку и когда чело­век соучаст­вует в Божьих трудах.

Не менее важна черта образа Божия, соот­но­си­мая с любо­вью. Невоз­можно пере­оце­нить важ­ность любви в хри­сти­ан­стве: “Не вда­ва­ясь в подроб­ный анализ дог­ма­тики хри­сти­ан­ства, не каса­ясь земной жизни и Бого­че­ло­ве­че­ской Лич­но­сти его Осно­ва­теля, не обра­ща­ясь также к исто­рии Церкви – его хра­ни­тель­ницы и рас­про­стра­ни­тель­ницы, мы можем оха­рак­те­ри­зо­вать нашу рели­гию одним словом, исчер­пы­ва­ю­щим ее дог­ма­ти­че­скую и нрав­ствен­ную сущ­ность в той мере, в какой она по воле Божьей нам открыта: слово это – Любовь… Ничего подоб­ного мы не нахо­дим ни в какой другой рели­гии” (Михаил (Мудью­гин) архиеп. 1995, с. 31). Понятно, что по дру­гому и не может быть для рели­гии, в кото­рой “Бог есть любовь” (1Ин. 4:16), а основ­ные ее запо­веди заклю­ча­ются в любви к Богу и к своим ближ­ним (Мф. 22:37, 39).

Кроме того, если “Бог есть любовь” (1Ин 4:8), то, без­условно, это имеет пер­во­сте­пен­ное зна­че­ние и для чело­века, сотво­рен­ного по образу Божию. Тогда любовь в жизни чело­века пере­стает быть одной из эмоций в ряду других, а при­об­ре­тает онто­ло­ги­че­ский статус и ста­но­вится спо­со­бом бытия чело­века в мире.

Неко­то­рые из древ­них хри­сти­ан­ских писа­те­лей, как напри­мер Иустин Фило­соф и Ириней Лион­ский, иногда утвер­ждали, что и тело создано по образу Божию, или, если быть точнее, что “тело не чуждо образа Божия” (Силь­вестр (Мале­ван­ский) еп. Т. 3. 1898, с. 183–184). Но нужно пони­мать, в каком кон­тек­сте это утвер­жда­лось. Это дела­лось ими в виду ложных дуа­ли­сти­че­ских учений о чело­ве­че­ском теле, как о чем-то низком и злом. Чтобы под­нять зна­че­ние послед­него, и на него рас­про­стра­няли образ Божий, но, делая это, они вовсе не думали при­зна­вать тело оди­на­ко­вым участ­ни­ком с душой в образе Божием, а хотели выра­зить только ту мысль, что и тело не чуждо доли при­част­но­сти образу Божию, так как оно создано непо­сред­ственно Самим Богом, и создано для того, чтобы слу­жить при­лич­ным жили­щем, орга­ном и выра­зи­те­лем души (там же, с. 243–244).

При ана­лизе образа Божия воз­мо­жен и рас­ши­ри­тель­ный подход, согласно кото­рому обра­зом Божием явля­ется вся душа чело­века, лич­ность или сам чело­век вообще.

Обра­зом Божием явля­ется сама душа чело­века:

  • “душа… есть тварь умная, испол­нен­ная лепоты, вели­кая и чудная, пре­крас­ное подо­бие и образ Божий” (Мака­рий Еги­пет­ский. 1998, с. 9); и в других местах Мака­рий Еги­пет­ский гово­рит о душе, как образе Божиим (там же, сс. 5, 121, 312, 354);
  • “Самое суще­ство души нашей образ Бога. И по паде­нии в грех, душа пре­бы­вает обра­зом. И ввер­жен­ная в пла­мень ада душа греш­ная, в самом пла­мени ада, пре­бы­вает обра­зом Божиим! Так научают святые Отцы” (Игна­тий (Брян­ча­ни­нов) еп. 1993, с. 130);
  • “Чело­ве­че­ская душа сотво­рена по образу и подо­бию Божию” (Иоанн Крон­штадт­ский. 1991, с. 34).

При этом наблю­да­ется сход­ство в сущ­но­сти и глав­ных силах души с Суще­ством Абсо­лют­ным. Из того, что душа явля­ется обра­зом Божиим иногда упо­доб­ляют три силы души боже­ствен­ной тро­ич­но­сти: “Как в чело­веке есть ум, слово и дух; и ни ум не бывает без слова, ни слово без духа, но всегда суть и друг в друге, и сами по себе. Ум гово­рит посред­ством слова, и слово про­яв­ля­ется посред­ством духа. По сему при­меру чело­век носит слабый образ неиз­ре­чен­ной и нача­ло­об­раз­ной Троицы, пока­зы­вая и в сем свое по образу Божию созда­ние” (Гри­го­рий Синаит. 1900, с. 186).

Но при этом необ­хо­димо иметь в виду, что, срав­ни­вая тро­ич­ность Боже­ства с тремя силами чело­ве­че­ской души, нельзя упус­кать из вни­ма­ния, что первая состоит из тро­ич­но­сти Лич­но­стей (Ипо­ста­сей), а не сил, как в душе. Но без­лич­ное не может быть обра­зом Лич­но­сти, а поэтому нельзя личные начала Троицы ста­вить в полное соот­вет­ствие без­лич­ным нача­лам чело­ве­че­ской души (Кураев. 1996, с. 277).

При рас­ши­ри­тель­ном под­ходе обра­зом Божиим счи­тают и всего чело­века, и, глав­ное, чело­ве­че­скую лич­ность:

“Чело­век – образ и подо­бие Самого Бога: в этом образе с ясно­стию отра­зи­лась, как солнце в капле чистой воды, тро­ич­ность трии­по­стас­ного Боже­ства” (Игна­тий (Брян­ча­ни­нов) еп. 1993, с. 128). И дальше: “Образ Троицы-Бога – троица-чело­век… Ум наш – образ Отца; слово наше (непро­из­не­сен­ное слово мы обык­но­венно назы­ваем мыслию) – образ Сына; дух – образ Свя­таго Духа” (там же, с. 129–130). “Троица-чело­век исце­ля­ется Тро­и­цею-Богом: Словом исце­ля­ется мысль, пере­во­дится из обла­сти лжи, из обла­сти само­обо­льще­ния, в область Истины; Духом Святым ожи­во­тво­ря­ется дух, пере­во­дится из ощу­ще­ний плот­ских и душев­ных в ощу­ще­ния духов­ные; уму явля­ется Отец – и ум соде­лы­ва­ется умом Божиим” (там же, с. 134);

“лич­ность в чело­веке есть образ Божий, образ Абсо­лют­ной Лич­но­сти” (Зень­ков­ский. 1993, с. 211); поэтому для хри­сти­ан­ского созна­ния лич­ность вне прямой связи с Хри­стом просто невоз­можна.

Подоб­ная точка зрения бази­ру­ется на важ­ней­шем бого­слов­ском раз­де­ле­нии – при­роды и лич­но­сти (как в Боге, так и в чело­веке). Тогда, то, что соот­вет­ствует в нас образу Божию, не есть часть нашей при­роды (или ее отдель­ные свой­ства), а сама наша лич­ность, кото­рая лежит в осно­ва­нии нашей при­роды, хотя и не явля­ется чем-то суще­ству­ю­щим вне и помимо самой при­роды.

То что образ Божий не есть часть нашей при­роды – это очень важное бого­слов­ское и антро­по­ло­ги­че­ское поло­же­ние. Но здесь надо иметь в виду сле­ду­ю­щее: закон­чен­ного и оформ­лен­ного учения о сотво­ре­нии лич­но­сти по образу Божию нет в рабо­тах как древ­не­хри­сти­ан­ских, так даже и сред­не­ве­ко­вых авто­ров. Про­изо­шло это по важным исто­ри­че­ским обсто­я­тель­ствам: раз­де­ле­ние церк­вей на запад­ную и восточ­ную про­изо­шло то того, как появи­лась насто­я­тель­ная необ­хо­ди­мость раз­би­раться с антро­по­ло­ги­че­скими ере­сями. Но в насто­я­щее время это осо­бенно акту­ально. Можно ска­зать, что это та задача или про­блема, кото­рую ставит совре­мен­ность перед хри­сти­ан­ской антро­по­ло­гией.

К рас­ши­ри­тель­ному под­ходу можно отне­сти и такую точку зрения, согласно кото­рой обра­зом Божиим явля­ется не отдельно взятый чело­век, а семья. Это сле­дует из заслу­жи­ва­ю­щего вни­ма­ния парал­ле­лизма между биб­лей­ским рас­ска­зом о муже и жене и хри­сти­ан­ским обос­но­ва­нием Троицы (Кураев. 1996, с. 278). А именно, при сотво­ре­нии мужу и жене Бог нарек одно общее имя – чело­век (Быт. 5:2), это общее имя при­роды, имя в един­ствен­ном числе. Кре­ще­ние хри­стиан про­ис­хо­дит также в одно, общее имя (а не имена) Отца, Сына и Свя­того Духа (Мф. 26:19). Кроме того по образу Божьему сотво­рены именно муж­чина и жен­щина вместе (Быт. 1:27). Бог тро­и­чен. И это озна­чает, что чело­век в оди­ночку не может быть вполне обра­зом Троицы. Лишь двоица – муж и жена (и тем более триада роди­те­лей с ребен­ком) может быть истин­ным обра­зом Троицы на земле. Семья Адама и была заду­мана как под­лин­ная икона Троицы. Как ска­зано в Еван­ге­лии: “где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них” (Мф. 18:20). В Боже­ствен­ной Троице Сын и Дух полу­чают начало (вне­вре­мен­ное, логи­че­ское начало) от Лич­но­сти Отца. Как вечный Отец “рож­дает Сына” и “изво­дит Духа” – так и от зем­ного пра­отца рож­да­ется сын и изво­дится жена (там же, 277–278).

Каково соот­но­ше­ние образа и подо­бия Божия? В свя­то­оте­че­ских трудах мно­же­ство раз­мыш­ле­ний на эту тему, укажем несколько, как нам кажется, наи­бо­лее типич­ных из них:

 “Бог, при­водя в бытие разум­ное и умное суще­ство по высо­чай­шей бла­го­сти Своей, сооб­щил сим тварям четыре Боже­ствен­ные свой­ства, их содер­жа­щие, охра­ня­ю­щие и спа­са­ю­щие: бытие, прис­но­бы­тие, бла­гость и пре­муд­рость. Из них два первые даро­вал суще­ству, а два послед­ние нрав­ствен­ной спо­соб­но­сти” (Максим Испо­вед­ник. 1900, с.199)Первые свой­ства отно­сятся к образу Божию, а послед­ние – к подо­бию, поэтому: “По образу Божию есть всякое суще­ство разум­ное, по подо­бию же одни добрые и мудрые” (там же, с. 200);

“Все мы люди по образу Божию есьмы; быть же по подо­бию есть при­над­леж­ность одних тех, кото­рые по вели­кой любви сво­боду свою пора­бо­тили Богу” (Диадох. 1900, с. 9);

 выра­же­ние по образу обо­зна­чает разум­ное и ода­рен­ное сво­бод­ною волею; выра­же­ние же: по подо­бию обо­зна­чает подо­бие через доб­ро­де­тель, насколько это воз­можно” (Иоанн Дамас­кин. 1992, с. 79).

Подо­бие отли­ча­ется от образа, выра­жа­ясь свя­то­оте­че­ским языком, как дан­ность (то, что есть) отли­ча­ется от задан­но­сти (того, чего нет, но что должно быть).

Ана­ли­зи­руя биб­лей­ское повест­во­ва­ние о сотво­ре­нии чело­века, Васи­лий Вели­кий писал: ““И создал Бог чело­века; по образу Божи­ему создал его”. Не заме­тил ли ты, что это сви­де­тель­ство непол­ное? “Созда­дим чело­века по образу Нашему и подо­бию”. Это воле­изъ­яв­ле­ние содер­жит два эле­мента: “по образу” и “по подо­бию”. Но сози­да­ние содер­жит только один эле­мент. Решив одно, не изме­нил ли Гос­подь Свой Замы­сел?” (Васи­лий Вели­кий. 1972, с. 36). И дальше, при­ме­ни­тельно к раз­ли­чию образа и подо­бия: “При пер­во­на­чаль­ном тво­ре­нии нам дару­ется быть рож­ден­ным по образу Божи­ему; своей же волею при­об­ре­таем мы бытие по подо­бию Божи­ему” (там же, с. 36).

Образ Божий дан чело­веку, он вложен в него как неустра­ни­мая основа его бытия, подо­бие же есть то, что осу­ществ­ля­ется на основе этого образа, как задача его жизни. Чело­век не мог быть сразу создан как завер­шен­ное суще­ство, в кото­ром бы образ и подо­бие, идея и дей­стви­тель­ность, соот­вет­ство­вали друг другу, потому что тогда он был бы Богом, и не по бла­го­дати и упо­доб­ле­нию, а по есте­ству (Бул­га­ков. 1994, с. 268–269).

Каж­дому хри­сти­а­нину необ­хо­димо при­ла­гать к этому усилия, учиться, а учи­тель у всех хри­стиан один – Иисус Хри­стос, но способ и форма обу­че­ния – своя: “Рас­кры­тие образа Божия в нас есть задача, особая у каж­дого. Мы при­званы к твор­че­ству, к раз­ре­ше­нию этой задачи…” (Зень­ков­ский. 1993, с. 54).

Про­блема образа и подо­бия Божия в чело­веке имеет свои прак­ти­че­ские аспекты, кото­рые отно­сятся не только к хри­сти­а­нам, но и, прак­ти­че­ски, к каж­дому чело­веку: необ­хо­димо очи­щать образ и стре­миться к подо­бию.

Каждый из “сынов и доче­рей Адама” явля­ется носи­те­лем образа Божия, но этот образ нуж­да­ется в очи­ще­нии от послед­ствий грехов. Про Адама в Библии ска­зано, что он создан по образу Божию, но про сына Адама ска­зано уже по-дру­гому: “Адам жил сто трид­цать лет и родил сына по подо­бию своему, по образу своему, и нарек ему имя: Сиф” (Быт. 5:3). Это озна­чает, что образ Божий в чело­веке остался, – ибо он нахо­дится в самом чело­ве­че­ском суще­стве – но свет­лость его затми­лась и кра­сота иска­зи­лась. Адам при­ба­вил к нему нечто свое, то есть грехи (Вар­нава (Беляев) еп. 1995, с. 57).

Образ Божий важен для вос­пи­та­ния и обра­зо­ва­ния. Доре­во­лю­ци­он­ная школа имела две глав­ные задачи: первая – обу­че­ние гра­моте и нужным пред­ме­там; вторая – духовно-нрав­ствен­ное вос­пи­та­ние. В наше время как-то забы­лось, что “само слово “обра­зо­ва­ние” под­ра­зу­ме­вало вос­пи­та­ние по образу и подо­бию Божию” (Поло­вин­кин. 1997, с. 15).

Важен образ Божий и для обыч­ной жизни – как основа пози­тив­ного отно­ше­ния к другим людям: “Люди по суще­ству, в глу­бине все лучше, чем в своем про­яв­ле­нии в жизни. Одно дело – образ Божий и бла­го­дать, полу­чен­ная в таин­стве кре­ще­ния; это и есть лич­ность чело­века, его “Я”. Это вели­кий дар Божий” (Никон (Воро­бьев) игум. 1988, с. 109).

Именно подход к чело­веку, как образу Божию, и делает воз­мож­ным и реаль­ным любовь к любому чело­веку, неза­ви­симо от лич­ного к нему отно­ше­ния. Это та любовь к врагам, о кото­рой гово­рил Иисус Хри­стос: “Вы слы­шали, что ска­зано: люби ближ­него твоего и нена­видь врага твоего. А Я говорю вам: любите врагов ваших, бла­го­слов­ляйте про­кли­на­ю­щих вас, бла­го­тво­рите нена­ви­дя­щим вас и моли­тесь за оби­жа­ю­щих вас и гоня­щих вас” (Мф. 5:43–44).

Эта любовь рас­про­стра­ня­ется и на заблуж­да­ю­щихся, ибо хри­сти­а­нин “помнит, что и его самого, и ближ­него сотво­рил один Бог; поэтому и в заблуж­да­ю­щемся чело­веке чтит Творца; любит его как своего собрата по изгна­нию, сожа­леет о его неве­де­нии и молится о нем” (Кли­мент Алек­сан­дрий­ский. 1996, с. 281). Своим непо­чте­нием к Богу заблуж­да­ю­щи­еся нака­зы­вают сами себя: “И как они не забо­ти­лись иметь Бога в разуме, то предал их Бог пре­врат­ному уму – делать непо­треб­ства, так что они испол­нены всякой неправды, блуда, лукав­ства, коры­сто­лю­бия, злобы, испол­нены зави­сти, убий­ства, рас­прей, обмана, зло­нра­вия…” (Рим. 1:28–29).

И в заклю­че­ние хоте­лось бы предо­сте­речь против слиш­ком раци­о­на­ли­сти­че­ского под­хода к опре­де­ле­нию образа Божия. Да, что-то о нем известно более опре­де­ленно, – то, над чем св. отцы больше потру­ди­лись. Но что такое образ Божий по своей глу­бин­ной сущ­но­сти? “Образ Божий в чело­веке по самой своей сущ­но­сти, как отоб­ра­же­ние Неиз­ре­чен­ного и Неопре­де­ли­мого, также не может быть пол­но­стью опре­де­лен и обо­зна­чен сло­вами” (Иванов. 1997, с. 151). И далее: “Выра­жа­ясь фило­соф­ским языком, образ Божий в чело­веке – это ноумен, а его про­яв­ле­ние вовне – фено­мены” (там же, с. 152).

Бог есть неис­сле­ди­мая пучина тайны и бездна неска­зан­ного и непо­сти­жи­мого. Сле­до­ва­тельно и создан­ный по этому боже­ствен­ному образу чело­век носит в себе печать этого непо­сти­жи­мого и эту тайну.

свящ. Алек­сий

– Соеди­не­ние образа Божия и Христа мне кажется не совсем верным. По какой при­чине? Без­условно, Хри­стос есть образ Божий в чистом плане, кото­рым он должен быть. И апо­сто­лом Павлом было ска­зано, что в вас должны быть те же чув­ство­ва­ния и мысли, что во Иисусе Христе. Но, если мы рас­смот­рим соот­но­ше­ние образа и подо­бия, образа – как того, что дано, а подо­бия – как того, к чему нужно стре­миться, то мы увидим, что во Христе сосре­до­то­чен и образ, и подо­бие Божие. Тогда упо­доб­ле­ние чело­века Христу делает его бого­по­доб­ным и здесь, мне кажется, про­яв­ля­ется лич­ность чело­века. Лич­ность это не то, что дано ему изна­чально, а то, когда он про­явит в себе бого­по­до­бие. Возь­мем напри­мер опу­стив­ше­гося алко­го­лика, на мой взгляд он не лич­ность, а если возь­мем свя­того, то да – лич­ность, поскольку в нем уже про­яви­лось бого­по­до­бие. Лич­ность – не образ Божий, а именно упо­доб­ле­ние Богу. Реа­ли­зо­ван­ная воз­мож­ность, зало­жен­ная в образе Божием и про­яв­лен­ная в жизни как бого­по­до­бие и явля­ется лич­но­стью.

И второй момент – о Христе.

Мы знаем, что Хри­стос был явлен во вре­мени. Чело­век был создан в совете Святой Троицы, где Бог-Слово, вторая ипо­стась при­ни­мал уча­стие. И поскольку еще не было Бого­че­ло­века Иисуса Христа, чело­век не мог созда­ваться по Его образу, еще не суще­ству­ю­щему во вре­мени. Без­условно, у Бога изна­чально при­сут­ствуют все идеи и была идея Бого­во­пло­ще­ния. И она была явлена миру как совер­шен­ный образ Божий и как Бого­упо­доб­ле­ние: каким должен быть чело­век в его полном раз­ви­тии, когда в нем будет жить Дух Святой. Как писал ап. Павел: “под­ра­жайте мне, как я Христу” (1Кор.4:16), то есть это потен­циал нашего раз­ви­тия.

Также хоте­лось бы заост­рить вни­ма­ние на про­блеме твор­че­ства, как черте образа Божия.

Что такое твор­че­ство, какое оно может иметь про­ис­хож­де­ние? – И мы видим, что твор­че­ство может иметь боже­ствен­ное про­ис­хож­де­ние. Эта спо­соб­ность к твор­че­ству зало­жена в нем Богом. Но творит чело­век или из уже сотво­рен­ной Богом мате­рии, либо из своих мыс­лен­ных обра­зов, кото­рые в нем появ­ля­ются. Но не всякое твор­че­ство имеет бого­вдох­но­вен­ный источ­ник. Чело­век как суще­ство духов­ное, при­зван­ное к бого­упо­доб­ле­нию, создан Богом для Бога, чтобы в нем жил Дух Святой. Ап. Павел гово­рил: “Разве не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас? Если кто разо­рит храм Божий, того пока­рает Бог: ибо храм Божий свят; а этот храм – вы” (1Кор. 3:16–17). И когда Дух Святой живет в чело­веке, он ста­но­вится богом по бла­го­дати. Но когда этот Дух Святой не живет в чело­веке, тогда место пусто не бывает – в нем будет жить дух нечи­стый. Если чело­век не идет по пути бого­упо­доб­ле­ния, стя­жа­ния доб­ро­де­те­лей, то он идет по пути дегра­да­ции, к миру демо­ни­че­скому и упо­доб­ля­ется сатане по своим стра­стям. Либо первое, либо второе. Поэтому сатана назван обе­зья­ной Бога: он ста­ра­ется под­ра­жать Богу, но со знаком минус. Это очень важный прак­ти­че­ский, при­клад­ной момент как для педа­го­гики, так и для пси­хо­ло­гии. Когда мы пони­маем, что чело­век не может быть духовно ней­тра­лен, так он создан, то любой чело­век явля­ется носи­те­лем того, или иного духа.

По поводу детей, умствен­ных инва­ли­дов: и они созданы по образу Божию, но к бого­по­до­бию они не при­хо­дят. Хотя и здесь не все так просто, поскольку жизнь в Духе может про­ис­хо­дить неза­ви­симо от состо­я­ния тела. Кроме того, если Бог есть любовь и желает каж­дому чело­веку спа­стись, то Он про­мыс­лит об этом ребенке и, может быть, гото­вит ему венец на небе за пре­бы­ва­ние в таком состо­я­нии на земле.

Обсуж­де­ние

Вопрос: Если лич­но­стью чело­век ста­но­вится только тогда, когда бого­упо­доб­ля­ется, то тогда речь идет только о хри­сти­а­нах. Если чело­век секу­ляр­ный, неве­ру­ю­щий, значит у него лич­но­сти нет?

Ответ: Очень хорошо ввести такой термин, как “духов­ная лич­ность”. Когда мы гово­рим о бого­упо­доб­ле­нии, тогда как раз и име­ется в виду духов­ная лич­ность. Если же свет­ский чело­век явля­ется нрав­ствен­ным и раз­ви­вает в себе каче­ства состра­да­ния и другие, кото­рые были свой­ственны Христу, то, без­условно он раз­ви­вает в себе лич­ност­ные каче­ства. Даже несмотря на тот нон­сенс, что на этом этапе своей жизни он может быть неве­ру­ю­щим.

Вопрос: Есть в пси­хо­ло­гии сло­во­со­че­та­ние “яркая лич­ность”. У этого чело­века доб­ро­де­те­лей нет ника­ких, но лич­но­стью он же счи­та­ется.

Ответ: Как духов­ная лич­ность он – ноль. Он лич­ность, но в другом зна­че­нии этого слова.

Вопрос: Говоря “духов­ная лич­ность”, не пыта­емся ли мы просто замас­ки­ро­вать про­блему? У лич­но­сти может быть такое свой­ство как духов­ность, а может и не быть, а лич­ность при этом оста­ется. Лич­ность это твар­ное начало, кото­рое зало­жено в любом чело­веке, кото­рое не исче­зает в любом случае. Раз­ру­шен­ная – нераз­ру­шен­ная, раз­вив­ша­яся – нераз­вив­ша­яся, но все же лич­ность. Если мы лишим звания лич­но­сти чело­века неду­хов­ного, то мы упо­до­бимся одной из про­те­стант­ских сект, кото­рая решала этот вопрос ради­кально: либо ты хри­сти­а­нин, либо никто.

Ответ: Если чело­век совер­шает поступки против голоса сове­сти, против воли Божьей и раз­ви­вает в себе демо­ни­че­ские каче­ства, то сте­пень лич­но­сти в нем умень­ша­ется. И может настать такой кри­ти­че­ский момент, когда чело­века уже нельзя назвать лич­но­стью (напри­мер, Гит­лера), но он оста­ется инди­ви­ду­аль­но­стью (и может быть при этом ярко выра­жен­ной).

Л.Ф. Шехов­цова

На совете Св. Троицы было решено сотво­рить чело­века по Своему Боже­ствен­ному образу. В Боге же можно раз­ли­чать при­роду, ипо­стась (лич­ность) и энер­гии. Тогда и в сотво­рен­ном по образу Божию чело­веке может быть также можно видеть эти же ком­по­ненты: при­роду (конечно, чело­ве­че­скую, не боже­ствен­ную), ипо­стась (чело­ве­че­скую лич­ность) и про­яв­ля­ю­щи­еся вовне энер­гии? Эта ана­ло­гия образа Божия явля­ется более обоб­щен­ной и фун­да­мен­таль­ной, чем обычно при­ня­тые сопо­став­ле­ния с тро­и­цей трех сил души (ума, воли и чув­ства) или трех частей при­роды (тела, души и духа).

Выводы

Л.Г. Бры­лева

Про­блем­ным в нашем обсуж­де­нии ока­зался вопрос о соот­но­ше­нии образа Божия и лич­но­сти: здесь еще необ­хо­дима даль­ней­шая про­ра­ботка (как и при ана­лизе самой про­блемы лич­но­сти, что будет сде­лано нами в сле­ду­ю­щем семи­наре). Опи­са­ние черт образа Божия было пред­став­лено доста­точно детально и полно и не вызвало раз­но­гла­сий. Веро­ятно, это опи­са­ние можно рас­смат­ри­вать как первый уро­вень осмыс­ле­ния образа Божия. Вторым уров­нем обоб­ще­ния образа Божия явля­ется рас­смот­ре­ние его не как отдель­ных черт, свой­ствен­ных чело­ве­че­ской при­роде, а как лич­но­сти, сотво­рен­ной по образу Боже­ствен­ной Лич­но­сти (“Аз есмь Сущий”). А поскольку “Бог есть любовь” (1Ин. 4:8), то и онто­ло­ги­че­ским спо­со­бом бытия чело­ве­че­ской лич­но­сти должна быть любовь (к Богу, Церкви, другим людям).

Максим Испо­вед­ник пишет, что Бог, при­водя в бытие чело­века по высо­чай­шей бла­го­дати Своей сооб­щил ему четыре Боже­ствен­ные свой­ства, их содер­жа­щие, охра­ня­ю­щие и спа­са­ю­щие: бытие, прис­но­бы­тие, бла­гость и пре­муд­рость. Из них два первые даро­вал суще­ству, а два послед­ние нрав­ствен­ной спо­соб­но­сти (Максим Испо­вед­ник. 1900, с.199). Первые свой­ства отно­сятся к образу Божию, а послед­ние – к подо­бию, поэтому: “По образу Божию есть всякое суще­ство разум­ное, по подо­бию же одни добрые и мудрые” (там же, с. 200);

При нашем обсуж­де­нии не было про­блем при соот­не­се­нии образа и подо­бия: образ – дан, а подо­бие – задано, и каж­дому хри­сти­а­нину нужно очи­щать в себе образ Божий и стре­миться к упо­доб­ле­нию Христу.

Лите­ра­тура

  1. Авгу­стин. О при­ше­ствии Свя­того Духа и даре языков // Вос­крес­ное чтение. 1845, № 8, 3 июня, с. 57–59.
  2. Авгу­стин Авре­лий. О Троице. Вступ. статья и прим. А. А. Тащи­ана. Крас­но­дар: Глагол, 2004. – (Серия “Пат­ри­стика. Тексты и иссле­до­ва­ния”).
  3. Ана­ста­сий Синаит. Три слова об устро­е­нии чело­века по образу и по подо­бию Божи­ему // Альфа и Омега. 1998, № 4(18), с. 89–118; 1999, № 1(19), с. 72–91; № 2(20), с. 108–146 (пер. и прим. А. И. Сидо­рова).
  4. Бого­род­ский Я. Про­ис­хож­де­ние чело­века, его при­рода, досто­ин­ство и назна­че­ние // Пра­во­слав­ный собе­сед­ник. 1903, № 1, с. 55–774; № 2, с. 147–176; № 3, с. 295–318.
  5. Бул­га­ков С. Н. Свет неве­чер­ний. М.: Рес­пуб­лика, 1994.
  6. Вар­нава (Беляев) еп. Пра­во­сла­вие. – /Б. м./, 1995.
  7. /Василий Великий/. Свя­того Васи­лия Кеса­рий­ского беседа первая о сотво­ре­нии чело­века “по образу…” // Журнал мос­ков­ской пат­ри­ар­хии. 1972, № 1, с. 30–38 (пер. по изд.: Sources chretiennes. 160. Paris, 1970, p. 166–220).
  8. Голу­бин­ский Ф. А. Умо­зри­тель­ная пси­хо­ло­гия. М., 1871.
  9. Гри­го­рий Бого­слов. Собра­ние тво­ре­ний в 2‑х т. – Свято-Тро­иц­кая Сер­ги­ева Лавра, 1994 (репр. пере­изд.: СПб., 1912).
  10. Гри­го­рий Нис­ский. Об устро­е­нии чело­века. Пер., прим. и послесл.
  11. В. М. Лурье. М.: Акси­ома, Мифрил, 1995.
  12. /Григорий Палама/. Беседы (омилии) свя­ти­теля Гри­го­рия Паламы: В 3‑х т. М.: Палом­ник, 1993 (пере­изд.: Мон­ре­аль: Изд. Брат­ства преп. Иова Поча­ев­ского, 1965).
  13. Гри­го­рий Синаит. Главы о запо­ве­дях и дог­ма­тах, угро­зах и обе­то­ва­ниях // Доб­ро­то­лю­бие. 2‑е изд. Т. 5. М., 1900, с. 180–216.
  14. Давы­денко В. Ф. Свя­то­оте­че­ское учение о душе чело­века. Харь­ков, 1908.
  15. Деяния Все­лен­ских Собо­ров. В 4‑х т. – СПб.: Вос­кре­се­ние, 1996 (репр. пере­изд.: Казань, 1908).
  16. Диадох блаж. Подвиж­ни­че­ское слово // Доб­ро­то­лю­бие. 2‑е изд. Т. 3. – М., 1900, с. 8–74.
  17. Димит­рий /Туптало/ митр. Рас­суж­де­ние о образе Божии и подо­бии в чело­веце. М., 1717.
  18. Зень­ков­ский В. В. Про­блемы вос­пи­та­ния в свете хри­сти­ан­ской антро­по­ло­гии М.: Изд-во Свято-Владим. Брат­ства, 1993.
  19. Иванов Н. П. И сказал Бог…: Биб­лей­ская онто­ло­гия и биб­лей­ская антро­по­ло­гия: Опыт истол­ко­ва­ния Книги Бытия (гл. 1–5). Клин: Хри­сти­ан­ская жизнь, 1997.
  20. Игна­тий (Брян­ча­ни­нов) еп. О образе и подо­бии Божиих в чело­веке // Его же. Тво­ре­ния в семи томах. Т. 2. М., 1993, с. 128–136.
  21. Иоанн Дамас­кин. Точное изло­же­ние пра­во­слав­ной веры. Ростов н/Д, 1992 (репр. пере­изд.: СПб., 1894).
  22. Иоанн Зла­то­уст. Полное собра­ние тво­ре­ний. В 12‑и т. ТТ. 1–7. М., 1991–1995 (репр. пере­изд.: СПб., 1898–1914).
  23. Иоанн Крон­штадт­ский. О Боге, мире и о душе. СПб., 1991 (репр. пере­изд.: СПб., 1908).
  24. Ириней Лион­ский. Тво­ре­ния. М.: Палом­ник, Бла­го­вест, 1996 (репр. пере­изд.: СПб., 1900).
  25. Киприан (Керн) архим. Антро­по­ло­гия св. Гри­го­рия Паламы. М.: Палом­ник, 1996 (пере­изд.: Париж, 1950).
  26. Кли­мент Алек­сан­дрий­ский. Педа­гог. Пер. с греч. Н. Н. Кор­сун­ского и свящ. Геор­гия Чистя­кова. – М.: Учебно-информ. эку­ме­ни­че­ский центр ап. Павла, 1996.
  27. Кураев Андрей диакон. Раннее хри­сти­ан­ство и пере­се­ле­ние душ. М.: Гнозис, 1996.
  28. Мака­рий /Булгаков/ митр. Мос­ков­ский и Коло­мен­ский. Пра­во­славно-дог­ма­ти­че­ское бого­сло­вие. В 2‑х т. Тутаев: Пра­восл. Брат­ство св. князей Бориса и Глеба, 1999 (репр. пере­изд.: 4‑е изд. СПб., 1883).
  29. Мака­рий Еги­пет­ский. Духов­ные беседы, посла­ния и слова. – М.: Пра­вило веры, 1998 (репр. пере­изд.: 4‑е изд. Св.-Троицк. Серг. Лавра, 1904).
  30. Максим Испо­вед­ник. Четыре сотни глав о любви // Доб­ро­то­лю­бие. 2‑е изд. Т. 3. – М., 1900, с. 163–228.
  31. Малков П. Ю. Свя­то­оте­че­ское учение о сотво­ре­нии чело­века по образу Сына Божия // Еже­год­ная бого­слов­ская кон­фе­рен­ция Пра­во­слав­ного Свято-Тихо­нов­ского Бого­слов­ского Инсти­тута. Мате­ри­алы 2000. М., 2000, с. 38–45.
  32. Михаил (Мудью­гин) архиеп. Вве­де­ние в основ­ное бого­сло­вие. М.: Обще­до­ступ­ный Пра­во­слав­ный уни­вер­си­тет, 1995.
  33. Никита Стифат. Третья умо­зри­тель­ных глав сот­ница – о любви и совер­шен­стве жизни // Доб­ро­то­лю­бие. Т. 5. М., 1900, с. 144–161.
  34. Никон (Воро­бьев) игум. Письма духов­ным детям. 2‑е изд. – Париж: YMCA-Press, 1988.
  35. Поло­вин­кин А. И. Про­буж­де­ние России: пре­одо­ле­ние барьера неве­рия и мало­ве­рия. Вол­го­град, 1997.
  36. Силь­вестр (Мале­ван­ский) еп. Опыт пра­во­слав­ного дог­ма­ти­че­ского бого­сло­вия. 3‑е изд. Т. 1–3. – Киев, 1898.
  37. Симеон Новый Бого­слов. Тво­ре­ния. В 3‑х т. – Св.-Троиц. Серг. Лавра, 1993.
  38. Тер­тул­лиан. Избран­ные сочи­не­ния. Пер. с лат. Сост., общ. ред. А. А. Сто­ля­рова. – М.: Про­гресс-Куль­тура, 1994.
Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки