Что такое Священное Писание?

про­то­и­е­рей Алек­сий Князев1

Свя­щен­ное Писа­ние при­над­ле­жит к тем книгам, кото­рые всегда читало и будет читать чело­ве­че­ство. К тому же среди этих книг оно зани­мает совер­шенно особое место по своему исклю­чи­тель­ному вли­я­нию на рели­ги­оз­ную и на куль­тур­ную жизнь неис­чис­ли­мых люд­ских поко­ле­ний как про­шлого, так и насто­я­щего, а потому и буду­щего. Для веру­ю­щих оно есть слово Божие, обра­щен­ное к миру. Поэтому его непре­станно читают все ищущие сопри­кос­нуться с Боже­ствен­ным светом и раз­мыш­ляют над ним все жела­ю­щие углу­бить свои рели­ги­оз­ные позна­ния. Но вместе с тем к нему про­дол­жают обра­щаться и те, кото­рые не ста­ра­ются про­ник­нуть в боже­ствен­ное содер­жа­ние Свя­щен­ного Писа­ния и доволь­ству­ются его внеш­ней, чело­ве­че­ской обо­лоч­кой. Язык Свя­щен­ного Писа­ния по-преж­нему при­вле­кает поэтов, а его герои, образы и опи­са­ния и по сей день вдох­нов­ляют худож­ни­ков и писа­те­лей. В насто­я­щий момент на Свя­щен­ное Писа­ние обра­тили свое вни­ма­ние ученые и фило­софы. Именно по поводу Свя­щен­ного Писа­ния встают с наи­боль­шей остро­той те мучи­тель­ные вопросы о вза­и­мо­от­но­ше­нии рели­ги­оз­ного и науч­ного созер­ца­ния, с кото­рыми рано или поздно должен столк­нуться всякий мыс­ля­щий чело­век. Потому Свя­щен­ное Писа­ние, кото­рое всегда было и про­дол­жает быть книгой совре­мен­ной, ока­за­лось даже книгой зло­бо­днев­ной в нашу эпоху потря­се­ний и вся­кого рода иска­ний.

Но тут при­хо­дится отме­тить, что, несмотря на все свое зна­че­ние, Свя­щен­ное Писа­ние именно в нашу эпоху пони­же­ния цер­ков­ной куль­туры стало меньше читаться и рас­про­стра­няться в широ­ких кругах веру­ю­щих. Это осо­бенно верно в отно­ше­нии нас, пра­во­слав­ных рус­ских людей. Конечно, и мы не пере­ста­вали ста­раться жить по Свя­щен­ному Писа­нию, но в редких слу­чаях мы живем непо­сред­ственно им. Чаще всего мы доволь­ству­емся тем, что слу­шаем Свя­щен­ное Писа­ние в храме и почти нико­гда не обра­ща­емся в домаш­нем чтении к самому свя­щен­ному тексту. Тем не менее послед­ний про­дол­жает оста­ваться той всегда доступ­ной для каж­дого неис­то­щи­мой сокро­вищ­ни­цей, из кото­рой любой веру­ю­щий может непре­станно чер­пать для себя неис­чис­ли­мые духов­ные богат­ства, необ­хо­ди­мые для его воз­рас­та­ния в бого­по­зна­нии, в муд­ро­сти и в силе. Потому Пра­во­слав­ная Цер­ковь настой­чиво зовет всех читать Свя­щен­ное Писа­ние и раз­мыш­лять над ним, все более совер­шенно пости­гая содер­жа­щи­еся в нем бого­от­кро­вен­ные истины.

Насто­я­щий очерк, не пре­тен­дуя на пол­ноту изло­же­ния, име­­ет целью напом­нить рус­скому чита­телю, чем явля­ется, по учению Хри­сто­вой Церкви, Свя­щен­ное Писа­ние, а также наме­тить, как раз­ре­ша­ются для веру­ю­щего созна­ния под­ня­тые в наше время вокруг Свя­щен­ного Писа­ния недо­умен­ные вопросы, и пока­зать, в чем заклю­ча­ются те духов­ные блага, кото­рые дает хри­сти­а­нину чтение Свя­щен­ного Писа­ния и раз­мыш­ле­ние над ним.

  1. Свя­щен­ное Писа­ние, его про­ис­хож­де­ние, при­рода и зна­че­ние

О наиме­но­ва­ниях Свя­щен­ного Писа­ния. Цер­ков­ный взгляд на про­ис­хож­де­ние, при­роду и зна­че­ние Свя­щен­ного Писа­ния рас­кры­ва­ется прежде всего в тех именах, кото­рыми и в Церкви, и в миру при­нято эту книгу назы­вать. Наиме­но­ва­ние Свя­щен­ное, или Боже­ствен­ное Писа­ние взято из самого Свя­щен­ного Писа­ния, кото­рое не раз при­ме­няет его к себе. Так, апо­стол Павел пишет своему уче­нику Тимо­фею: “ты из дет­ства знаешь свя­щен­ные писа­ния, кото­рые могут умуд­рить тебя во спа­се­ние верою во Христа Иисуса. Все Писа­ние бого­дух­но­венно и полезно для науче­ния, для обли­че­ния, для исправ­ле­ния, для настав­ле­ния в пра­вед­но­сти, да будет совер­шен Божий чело­век, ко вся­кому доб­рому делу при­го­тов­лен” (2Тим 3:15–17). Это наиме­но­ва­ние, как и эти слова апо­стола Павла, пояс­ня­ю­щие зна­че­ние Свя­щен­ного Писа­ния для вся­кого веру­ю­щего во Христа, под­чер­ки­вают, что Свя­щен­ное Писа­ние как Боже­ствен­ное про­ти­во­по­став­ля­ется всем чисто чело­ве­че­ским писа­ниям, и что про­ис­хо­дит оно если не непо­сред­ственно от Бога, то через нис­по­сла­ние чело­веку-писа­телю осо­бого дара, вдох­но­ве­ния свыше, то есть бого­дух­но­вен­но­сти. Именно он делает Писа­ние “полез­ным для науче­ния, обли­че­ния и исправ­ле­ния”, так как бла­го­даря ему Писа­ние не содер­жит ника­кой лжи или заблуж­де­ния, а сви­де­тель­ствует одну только непре­лож­ную Боже­ствен­ную истину. Этот дар делает все более и более совер­шен­ным в пра­вед­но­сти и вере вся­кого чита­ю­щего Писа­ние, пре­вра­щая его в Божи­его чело­века или, как еще можно ска­зать, освя­щая его… Рядом с этим первым именем стоит и другое имя Свя­щен­ного Писа­ния: Биб­лия. Оно не нахо­дится в самом Писа­нии, но воз­никло из цер­ков­ного сло­во­упо­треб­ле­ния. Про­ис­хо­дит оно от гре­че­ского слова b…blia, кото­рое сперва было сред­него рода, будучи мно­же­ствен­ным числом тер­мина, зна­ча­щего ‘книга’. Впо­след­ствии оно пре­вра­ти­лось в слово един­ствен­ного числа жен­ского рода, стало писаться с боль­шой буквы и при­ме­няться исклю­чи­тельно к Свя­щен­ному Писа­нию, сде­лав­шись его своего рода соб­ствен­ным именем: Библия. В этом каче­стве оно пере­шло во все языки мира. Оно хочет пока­зать, что Свя­щен­ное Писа­ние есть книга по пре­иму­ще­ству, то есть пре­вос­хо­дит по своему зна­че­нию все прочие книги бла­го­даря своему Боже­ствен­ному про­ис­хож­де­нию и содер­жа­нию. Вместе с тем, оно под­чер­ки­вает и ее суще­ствен­ное един­ство: несмотря на то, что в ее состав входят мно­го­чис­лен­ные книги самого раз­лич­ного харак­тера и содер­жа­ния, напи­сан­ные то прозою, то в стихах, пред­став­ля­ю­щие собою то исто­рию, то сбор­ники зако­нов, то про­по­ведь, то лирику, то даже част­ную пере­писку, она, тем не менее, явля­ется единым целым бла­го­даря тому, что все раз­но­род­ные эле­менты, вошед­шие в ее состав, содер­жат рас­кры­тие одной и той же основ­ной истины: истины о Боге, откры­ва­ю­щемся в мире в тече­ние всей его исто­рии и стро­я­щем наше спа­се­ние… Есть еще и третье наиме­но­ва­ние Свя­щен­ного Писа­ния как Боже­ствен­ной книги: это имя — Завет. Как и первое имя, оно взято из самого Писа­ния. Оно явля­ется пере­во­дом гре­че­ского слова diaqkh, кото­рым во II веке до Рож­де­ства Хри­стова было пере­дано в Алек­сан­дрии, в пере­воде еврей­ских свя­щен­ных книг на гре­че­ский язык, еврей­ское слово берит. Изра­иль­ский народ твердо верил, что несколько раз в тече­ние его исто­рии Бог наро­чито являлся ему и при­ни­мал на Себя в отно­ше­нии его раз­лич­ные обя­за­тель­ства, как, напри­мер, раз­мно­жить его, защи­щать его, даро­вать ему особое поло­же­ние среди наро­дов и особое бла­го­сло­ве­ние. В свою оче­редь, Изра­иль обещал быть верным Богу и испол­нять Его запо­веди. Поэтому берит озна­чает в первую оче­редь ‘кон­тракт, дого­вор, союз’. Но так как обе­то­ва­ния Божии были обра­щены к буду­щему, и Изра­иль должен был уна­сле­до­вать свя­зан­ные с ними блага, то гре­че­ские пере­вод­чики во II веке до Рож­де­ства Хри­стова пере­вели этот термин как диа­фики — завет, или заве­ща­ние. Это послед­нее слово при­няло еще более опре­де­лен­ное и точное зна­че­ние после того, как апо­стол Павел, ссы­ла­ясь в Евр 9:15–23 на крест­ную смерть Гос­подню, указал, что именно смерть Боже­ствен­ного Заве­ща­теля открыла чадам Божиим право на вечное наслед­ство… Осно­вы­ва­ясь на про­роке Иере­мии и на апо­столе Павле, Цер­ковь делит Библию на Ветхий и Новый Завет, по при­знаку напи­са­ния вошед­ших в его состав свя­щен­ных книг до или после при­ше­ствия Христа. Но при­ме­няя к Свя­щен­ному Писа­нию как к книге наиме­но­ва­ние Завет, Цер­ковь напо­ми­нает нам, что эта книга, с одной сто­роны, содер­жит рас­сказ о том, как были сооб­щены и как полу­чили свое испол­не­ние данные Богом чело­веку обе­то­ва­ния, а с другой сто­роны, ука­зы­вает на усло­вия нашего уна­сле­до­ва­ния обе­то­ван­ных благ. Таков взгляд Церкви на про­ис­хож­де­ние, харак­тер и содер­жа­ние Свя­щен­ного Писа­ния, рас­кры­ва­ю­щийся в именах, кото­рыми она его обо­зна­чает. Почему же суще­ствует Свя­щен­ное Писа­ние и почему и как оно нам было дано?

О про­ис­хож­де­нии Свя­щен­ного Писа­ния. Свя­щен­ное Писа­ние воз­никло по той при­чине, что Бог, сотво­рив мир, не остав­ляет его, но про­мыш­ляет о нем, участ­вует в его исто­рии и устро­яет его спа­се­ние. При этом Бог, отно­сясь к миру как любя­щий Отец к Своим детям, не держит Себя в отда­ле­нии от чело­века, а чело­века в неве­де­нии о Себе, но непре­станно подает чело­веку бого­по­зна­ние: Он являет ему и Самого Себя, и то, что состав­ляет пред­мет Его боже­ствен­ной воли. Это и есть то, что при­нято на­зывать Боже­ствен­ным Откро­ве­нием. И так как Бог откры­ва­ется чело­веку, то совер­шенно неиз­беж­ным ста­но­вится и воз­ник­но­ве­ние Свя­щен­ного Писа­ния. Ибо часто даже тогда, когда Бог обра­ща­ется к одному чело­веку или к одной группе людей, Он в дей­стви­тель­но­сти обра­ща­ется ко всем чело­ве­че­ским поко­ле­ниям и гово­рит на все вре­мена. Иди и “воз­ве­сти сынам Изра­и­ле­вым”, гово­рит Бог Моисею на горе Синай (Исх 20:22). “Идите, научите все народы” (Мф 28:19), гово­рит Гос­подь Иисус Хри­стос, посы­лая Апо­сто­лов на про­по­ведь в мир. И так как Бог неко­то­рые слова Своего Откро­ве­ния поже­лал обра­тить ко всем людям, то для того, чтобы эти слова были наи­луч­шим обра­зом сохра­нены и пере­даны, Он про­мыс­ли­тельно сделал их пред­ме­том особой бого­дух­но­вен­ной записи, како­вой и явля­ется Свя­щен­ное Писа­ние. Но прежде, чем гово­рить о том, что несет в се­бе пода­ва­е­мый авто­рам свя­щен­ных книг дар бого­дух­но­вен­но­сти и что при­дает он их писа­ниям, спро­сим себя, откуда мы знаем, что среди бес­чис­лен­ных книг, суще­ству­ю­щих в мире, только те, кото­рые вошли в состав Библии, надо счи­тать бого­дух­но­вен­ными? Что застав­ляет нас, веру­ю­щих, видеть в них Свя­щен­ное Писа­ние?

Мы, конечно, могли бы здесь ссы­латься на совер­шенно исклю­чи­тель­ную роль и вли­я­ние Библии в исто­рии. Мы могли бы ука­зать на силу дей­ствия Свя­щен­ного Писа­ния на чело­ве­че­ские сердца. Но доста­точно ли это и всегда ли убе­ди­тельно? Мы знаем по опыту, что часто даже и на нас самих другие книги имеют боль­шее вли­я­ние или дей­ствие, нежели Свя­щен­ное Писа­ние. Что же должно заста­вить нас, рядо­вых веру­ю­щих, при­ни­мать всю Библию как сбор­ник бого­дух­но­вен­ных книг? Ответ может быть только один: это — сви­де­тель­ство всей Церкви. Цер­ковь есть Тело Хри­стово и храм Свя­того Духа (см. 1Кор 12). Дух Святый есть Дух Истины, настав­ля­ю­щий на всякую истину (см. Ин 16:13), в силу чего при­няв­шая Его Цер­ковь есть дом Божий, столп и утвер­жде­ние истины (1Тим 3:15). Ей и дано Духом Божиим судить об истин­но­сти и веро­учи­тель­ной пользе рели­ги­оз­ных книг. Одни книги были отверг­нуты Цер­ко­вью как содер­жа­щие ложные пред­став­ле­ния о Боге и о Его дей­ствиях в мире, другие были при­знаны ею как полез­ные, но только лишь нази­да­тель­ные, третьи же, очень немно­го­чис­лен­ные, были удер­жаны ею как бого­дух­но­вен­ные, потому что она уви­дела, что книги эти содер­жат вве­рен­ную ей истину во всей ее чистоте и пол­ноте, то есть без всякой при­меси заблуж­де­ния или лжи. Эти книги Цер­ковь вклю­чила в так назы­ва­е­мый канон Свя­щен­ного Писа­ния. “Канон” по-гре­че­ски значит мерило, обра­зец, пра­вило, закон или поста­нов­ле­ние, обя­за­тель­ное для всех. Слово это упо­треб­ля­ется для обо­зна­че­ния свода книг Свя­щен­ного Писа­ния, так как Цер­ковь, руко­во­ди­мая Святым Духом, особо выде­лила эти книги в совер­шенно отдель­ный сбор­ник, кото­рый она утвер­дила и пред­ло­жила веру­ю­щим как книги, кото­рые содер­жат обра­зец истин­ной веры и бла­го­че­стия, при­год­ный на все вре­мена. К канону Свя­щен­ного Писа­ния нельзя при­ба­вить новых книг и также нельзя из него чего-либо уба­вить, и все это — на осно­ва­нии голоса Свя­щен­ного Пре­да­ния Церкви, вынес­шего по поводу канона свой окон­ча­тель­ный суд. Мы знаем исто­рию вхож­де­ния в канон неко­то­рых книг Свя­щен­ного Писа­ния, знаем, что иногда эта “кано­ни­за­ция” отдель­ных книг бывала и про­дол­жи­тель­ной и слож­ной. Но так было потому, что Цер­ковь иногда не сразу осо­зна­вала и рас­кры­вала вве­рен­ную ей Богом истину. Самый же факт исто­рии канона есть яркое под­твер­жде­ние засви­де­тель­ство­ван­но­сти Свя­щен­ного Писа­ния Свя­щен­ным Пре­да­нием, то есть всей учащей Цер­ко­вью. Истин­ность цер­ков­ного сви­де­тель­ства о Библии и ее содер­жа­нии кос­венно под­твер­жда­ется бес­спор­ным вли­я­нием Библии на куль­туру и ее воз­дей­ствием на отдель­ные чело­ве­че­ские сердца. Но это же сви­де­тель­ство цер­ков­ное явля­ется зало­гом того, что Библия может как в былые вре­мена, так и впредь иметь воз­дей­ствие и вли­я­ние на жизнь каж­дого отдель­ного веру­ю­щего, даже если послед­ний это не всегда ощу­щает. Это воз­дей­ствие и вли­я­ние воз­рас­тает и укреп­ля­ется по мере жиз­нен­ного вхож­де­ния веру­ю­щего в пол­ноту цер­ков­ной истины.

Место Свя­щен­ного Писа­ния как источ­ника бого­по­зна­ния. Эта связь Свя­щен­ного Пре­да­ния и Свя­щен­ного Писа­ния пока­зы­вает место в Церкви Свя­щен­ного Писа­ния как источ­ника бого­по­зна­ния. Оно не есть первый источ­ник знания о Боге ни хро­но­ло­ги­че­ски (ибо до суще­ство­ва­ния вся­кого Писа­ния Бог откры­вался Авра­аму, и Апо­столы несли в мир Хри­стову про­по­ведь до состав­ле­ния Еван­ге­лий и Посла­ний), ни логи­че­ски (ибо Цер­ковь, руко­во­ди­мая Духом Святым, уста­нав­ли­вает канон Свя­щен­ного Писа­ния и утвер­ждает его). Этим вскры­ва­ется вся несо­сто­я­тель­ность про­те­стан­тов и сек­тан­тов, отвер­га­ю­щих авто­ри­тет Церкви и ее пре­да­ния и утвер­жда­ю­щихся на одном Писа­нии, хотя оно засви­де­тель­ство­вано тем самым цер­ков­ным авто­ри­те­том, кото­рый они отвер­гают. Свя­щен­ное Писа­ние не есть ни един­ствен­ный, ни само­до­вле­ю­щий источ­ник бого­по­зна­ния. Свя­щен­ное Пре­да­ние Церкви есть ее живое бого­по­зна­ние, непре­стан­ное вхож­де­ние в Истину под води­тель­ством Свя­того Духа, выра­жа­е­мое в поста­нов­ле­ниях Все­лен­ских собо­ров, в тво­ре­ниях вели­ких отцов и учи­те­лей Церкви, в бого­слу­жеб­ных после­до­ва­ниях. Оно одно­вре­менно и сви­де­тель­ствует о Свя­щен­ном Писа­нии, и дает пра­виль­ное его пони­ма­ние. Поэтому можно ска­зать, что Свя­щен­ное Писа­ние есть один из памят­ни­ков Свя­щен­ного Пре­да­ния. Тем не менее это самый его важный памят­ник в силу дара бого­дух­но­вен­но­сти, кото­рого спо­доб­ля­лись авторы свя­щен­ных книг. В чем же заклю­ча­ется этот дар?

О при­роде Свя­щен­ного Писа­ния. Суще­ствен­ное содер­жа­ние дара бого­дух­но­вен­но­сти мы можем выве­сти из взгляда самого же Свя­щен­ного Писа­ния на своих авто­ров. Яснее всего этот взгляд выра­жен в 2Пет 1:19–21, где апо­стол Петр, говоря о слове, содер­жа­щемся в Писа­нии, ото­жеств­ляет его с про­ро­че­ством: “ибо нико­гда про­ро­че­ство не было про­из­но­симо по воле чело­ве­че­ской, но изре­кали его святые Божии чело­веки, будучи дви­жимы Духом Святым” (ст. 21). Такой же взгляд на авто­ров свя­щен­ных книг как на про­ро­ков содер­жала и вет­хо­за­вет­ная Цер­ковь. До сих пор евреи вклю­чают наши так назы­ва­е­мые исто­ри­че­ские книги, то есть книги Иисуса Навина, Судей, 1 и 2, 3 и 4 Царств в разряд писа­ний “ранних про­ро­ков”, кото­рые в еврей­ской Библии суще­ствуют наряду с писа­ни­ями “позд­них про­ро­ков”, то есть кни­гами, над­пи­сан­ными име­нами четы­рех вели­ких и две­на­дцати малых про­ро­ков, или “про­ро­че­скими кни­гами”, согласно тер­ми­но­ло­гии, при­ня­той в хри­сти­ан­ской Церкви. Этот же взгляд вет­хо­за­вет­ной Церкви отра­зился и в словах Христа, раз­де­ля­ю­щих Свя­щен­ное Писа­ние на закон, на про­ро­ков и на Псалмы (см. Лк 24:44), а также прямо ото­жеств­ля­ю­щих все Писа­ние с рече­ни­ями про­ро­ков (см. Лк 24:25–27). Что же пред­став­ляют собою про­роки, с кото­рыми древ­нее пре­да­ние так настой­чиво ото­жеств­ляет авто­ров свя­щен­ных книг, и какие выводы выте­кают отсюда отно­си­тельно при­роды Свя­щен­ного Писа­ния?

Пророк, согласно самому же Писа­нию, это чело­век, кото­рому Духом Божиим ста­но­вятся доступны Боже­ствен­ные замыслы о мире для того, чтобы сви­де­тель­ство­вать о них перед людьми и воз­ве­щать послед­ним волю Божию. Про­роки узна­вали эти замыслы через виде­ния, через оза­ре­ния, но чаще всего через созер­ца­ние дей­ствий Божиих, рас­кры­ва­ю­щихся в собы­тиях направ­ля­е­мой Богом исто­рии. Но во всех этих слу­чаях они непо­сред­ственно посвя­ща­лись в Боже­ствен­ные планы и полу­чали силу быть гла­ша­та­ями их. Отсюда сле­дует, что и все свя­щен­ные авторы, как и про­роки, по про­из­во­ле­нию Божию непо­сред­ственно созер­цали Боже­ствен­ные сокро­вен­ные тайны для того, чтобы пове­дать их миру. И напи­са­ние ими книг есть та же про­ро­че­ская про­по­ведь, то же сви­де­тель­ство­ва­ние о Боже­ствен­ных планах перед людьми. Не важно, о каких фактах или собы­тиях писали бого­дух­но­вен­ные писа­тели или, что то же, про­роки: о насто­я­щем, о про­шлом или о буду­щем. Важно лишь то, что Дух Святой, Кото­рый явля­ется Твор­цом всей исто­рии, посвя­щал их в ее сокро­вен­ный смысл. Отсюда ста­но­вится совер­шенно ясным, что авторы исто­ри­че­ских книг, писав­шие в VI или V веке до Рож­де­ства Хри­стова о свя­щен­ном про­шлом древ­него Изра­иля, ока­зы­ва­лись такими же про­ро­ками, как и те некниж­ные про­роки Гад, Нафан, Ахия и др., через кото­рых неко­гда Бог рас­кры­вал перед людьми зна­че­ние собы­тий этого про­шлого. Также и уче­ники и после­до­ва­тели вели­ких про­ро­ков, бого­дух­но­вен­ные редак­торы неко­то­рых про­ро­че­ских книг (а мы ясно видим из самого же свя­щен­ного текста, что, напри­мер, книга про­рока Иере­мии далеко не вся напи­сана самим про­ро­ком) явля­ются сами такими же про­ро­ками: Дух Божий посвя­тил их в те же тайны, кото­рые были открыты их учи­те­лям, для того, чтобы про­дол­жать их про­ро­че­ское дело, хотя бы через пись­мен­ное запе­чат­ле­ние их про­по­веди. Пере­ходя к Новому Завету, мы должны ска­зать, что свя­щен­ные писа­тели, не узнав­шие Христа во время Его земной жизни, тем не менее позже Духом Святым непо­сред­ственно посвя­ща­лись в тайны, откры­тые во Христе. Об этом мы имеем совер­шенно ясные и прямые сви­де­тель­ства апо­стола Павла (см. Гал 1:11–12; 1Кор 11:23; 15:3–8; 1Фес 4:15 и т. д.). Это, несо­мненно, явле­ние про­ро­че­ского харак­тера. Поэтому, под­водя итоги всему ска­зан­ному о при­роде бого­дух­но­вен­ного Писа­ния как о раз­но­вид­но­сти про­ро­че­ской про­по­веди, мы должны заклю­чить, что если Писа­ние ока­зы­ва­ется в Церкви наи­бо­лее авто­ри­тет­ным источ­ни­ком веро­уче­ния, то это объ­яс­ня­ется тем, что оно явля­ется запи­сью пря­мого откро­ве­ния Боже­ствен­ных истин, кото­рые соста­ви­тели Писа­ния созер­цали в Духе Святом, и тот же Дух засви­де­тель­ство­вал под­лин­ность их созер­ца­ний.

О веро­учи­тель­ном авто­ри­тете Свя­щен­ного Писа­ния в Церкви. Итак, если Свя­щен­ное Писа­ние через свою зави­си­мость от Свя­щен­ного Пре­да­ния не состав­ляет един­ствен­ного и само­до­вле­ю­щего источ­ника нашего знания Бога и о Боге, то оно есть, тем не менее, един­ствен­ный источ­ник веро­уче­ния, о кото­ром со всей уве­рен­но­стью можно ска­зать, что он ни в чем не погре­шает против пол­ноты доступ­ной нам Боже­ствен­ной Истины. Именно оно в наи­боль­шей пол­ноте и совер­шен­стве пока­зы­вает образ спа­си­тель­ного дей­ствия Бога в мире. Поэтому бого­сло­вие, кото­рое ста­ра­ется обос­но­вать свои выводы на наи­бо­лее проч­ных авто­ри­те­тах, ссы­ла­ясь и на Свя­щен­ное Пре­да­ние, непре­станно про­ве­ряет себя при помощи Писа­ния. В этом оно лишь сле­дует выше­при­ве­ден­ному настав­ле­нию апо­стола Павла: все Писа­ние бого­дух­но­венно и полезно для науче­ния, для обли­че­ния (то есть для неопро­вер­жи­мого дока­за­тель­ства) и для исправ­ле­ния (2Тим 3:16). Более того, можно пока­зать, что все цер­ков­ные молит­во­сло­вия и все бого­слу­жеб­ные тексты пред­став­ля­ются как бы сплошь соткан­ными из слов и рече­ний Свя­щен­ного Писа­ния, так как в бого­слу­же­нии Цер­ковь хочет выра­зить истины Откро­ве­ния в тех же словах, в кото­рых запе­чат­лели их бого­дух­но­вен­ные сви­де­тели, непо­сред­ственно их созер­цав­шие. И, нако­нец, по той же при­чине Цер­ковь стре­мится всегда облечь в слова и в выра­же­ния Свя­щен­ного Писа­ния свои испо­ве­да­ния веры и свои дог­ма­ти­че­ские опре­де­ле­ния, Так, наш Никео­ца­ре­град­ский символ веры был состав­лен из слов, кото­рые все, кроме одного, были заим­ство­ваны из Свя­щен­ного Писа­ния. Не нахо­дится в Свя­щен­ном Писа­нии лишь только одно его слово: Еди­но­сущ­ный, почему и воз­никли в Церкви после Пер­вого Все­лен­ского собора споры, про­дол­жав­ши­еся почти целое сто­ле­тие. Споры эти пре­кра­ти­лись тогда, когда, вслед­ствие подви­гов и трудов вели­ких отцов Церкви, святых Афа­на­сия Вели­кого, Васи­лия Вели­кого, Гри­го­рия Бого­слова и Гри­го­рия Нис­ского, для всех стало оче­вид­ным, что, несмотря на то, что слово это не встре­ча­ется в Писа­нии, тем не менее оно соот­вет­ствует всему его учению о пред­веч­ных отно­ше­ниях Бога Отца и Бога Сына и об осу­ществ­ле­нии Богом нашего спа­се­ния во Христе.

Итак, бла­го­даря про­мыс­ли­тель­ной бого­дух­но­вен­ной записи откры­ва­ю­щихся миру Боже­ствен­ных истин, Хри­стова Цер­ковь рас­по­ла­гает всегда и всем доступ­ным непо­гре­ши­мым источ­ни­ком бого­по­зна­ния. Авто­ри­тет Писа­ния как книги, состав­лен­ной про­ро­ками, есть авто­ри­тет пря­мого, нелож­ного сви­де­тель­ства. Однако совре­мен­ность под­няла вокруг этого источ­ника бого­по­зна­ния целый ряд сомне­ний и споров. К их рас­смот­ре­нию мы теперь и перей­дем.

 II. Свя­щен­ное Писа­ние и воз­ни­ка­ю­щие по его поводу недо­уме­ния

О воз­мож­но­сти самого факта Свя­щен­ного Писа­ния. Первое и основ­ное недо­уме­ние может вызвать самый факт суще­ство­ва­ния бого­дух­но­вен­ного Писа­ния. Как такое Писа­ние воз­можно? Мы видели выше, что суще­ство­ва­ние Свя­щен­ного Писа­ния свя­зано с тем, что Бог откры­ва­ется и дей­ствует в мире. Поэтому сомне­ния в воз­мож­но­сти факта Свя­щен­ного Писа­ния сво­дятся в конеч­ном итоге к сомне­ниям в бытии Божием и в истин­но­сти утвер­жде­ний о Боге как о Творце, Про­мыс­ли­теле и Спа­си­теле. Дока­зы­вать воз­мож­ность и истин­ность Писа­ний значит дока­зы­вать истин­ность всех этих утвер­жде­ний. В этой обла­сти дока­за­тель­ства от разума не дока­зы­вают, реша­ю­щим же явля­ется опыт веры, кото­рому, как вся­кому опыту, дана власть непо­сред­ствен­ного виде­ния. И в этом отно­ше­нии совре­мен­ное чело­ве­че­ство, как это ни может пока­заться стран­ным с пер­вого взгляда, ока­зы­ва­ется в усло­виях все более и более бла­го­при­ят­ных. Ибо, если ХIХ век был веком сомне­ний и отхода от веры, если начало ХХ века было эпохой уси­лен­ного иска­ния миро­со­зер­ца­ния, то наша эпоха все больше и больше опре­де­ля­ется как эпоха созна­тель­ного выбора между Богом и борь­бой с Ним. Среди тех исто­ри­че­ских ката­строф и потря­се­ний, кото­рые про­изо­шли в наши дни, чело­ве­че­ство почув­ство­вало, если еще до конца не осо­знало, что Бог под­линно дей­ствует в мире, и что это есть самая жиз­нен­ная истина. Это видно хотя бы из того, что среди людей, заду­мы­ва­ю­щихся, све­ду­щих и вообще ста­ра­ю­щихся сде­лать что-либо боль­шое и зна­чи­тель­ное в этом мире, все меньше и меньше оста­ется теп­лохлад­ных и рав­но­душ­ных к Богу людей. Отвер­га­ю­щие Его делают это не по док­три­наль­ным при­чи­нам, а только потому, что борются с Ним из-за того места, кото­рое Он зани­мает в чело­ве­че­ском сердце, а при­ни­ма­ю­щие Его при­ни­мают Его не в силу уна­сле­до­ван­ных при­вы­чек и взгля­дов, но потому, что ищут живого обще­ния с Ним. И несо­мненно, многие из тех, кому суж­дено про­чи­тать эти строки, многие, про­шед­шие через раз­лич­ные испы­та­ния, опас­но­сти и беды пра­во­слав­ные рус­ские люди могут под­твер­дить, что они дей­стви­тельно ищут обще­ния с Тем, Кого они познали на своем личном опыте как откры­ва­ю­ще­гося в их жизни истин­ного Спа­си­теля от греха и Изба­ви­теля от все­воз­мож­ных бед, скор­бей и испы­та­ний. Свя­щен­ное Писа­ние над­ле­жит поэтому читать с твер­дым наме­ре­нием найти через это чтение Живого Бога, дей­ству­ю­щего в сотво­рен­ном Им мире ради спа­се­ния Своего тво­ре­ния. И всякий, кто начи­нает читать Писа­ние для того, чтобы встре­тить Бога и более совер­шен­ным обра­зом познать Его, нико­гда не оста­нется невоз­на­граж­ден­ным за про­яв­лен­ные им усилия. Рано или поздно он и сам убе­дится на личном опыте в истин­но­сти сви­де­тель­ства Свя­щен­ного Писа­ния о рас­кры­ва­ю­щемся в мире Боже­ствен­ном дей­ствии: он отлично поймет, что спа­си­тель­ное и промыс­лительное воз­дей­ствие Божие на мир не под­чи­нено ника­ким чело­ве­че­ским или при­род­ным зако­нам, почему и биб­лей­ское сви­де­тель­ство о нем никак не может явиться плодом чело­ве­че­ских вымыс­лов, но есть дело пря­мого откро­ве­ния свыше. Это и соста­вит наи­луч­шее и наи­вер­ней­шее дока­за­тель­ство того, что в Библии мы имеем дело с под­лин­ным Боже­ствен­ным Писа­нием.

Перей­дем теперь к двум вопро­сам, сму­ща­ю­щим иногда и веру­ю­щих: первый каса­ется вза­и­мо­от­но­ше­ний Библии и науки, а второй — самого содер­жа­ния Библии.

О вза­и­мо­от­но­ше­ниях Библии и науки. Каждый из нас не раз слышал утвер­жде­ния, согласно кото­рым факты, при­ве­ден­ные в Библии, не отве­чают данным и выво­дам совре­мен­ной науки. В защиту Библии можно, конечно, ука­зы­вать на вре­мен­ный харак­тер науч­ных выво­дов и теорий, на новей­шие откры­тия в раз­лич­ных науч­ных отрас­лях, кото­рые как будто под­твер­ждают неко­то­рые биб­лей­ские факты. Но прежде всего надо иметь в виду, что биб­лей­ское сви­де­тель­ство есть сви­де­тель­ство рели­ги­оз­ное: его пред­мет есть Бог и Его дей­ствие в мире. Наука же иссле­дует самый мир. Конечно, несо­мненно, что науч­ное знание и науч­ные откры­тия — от Бога, в том смысле, что Он про­мыс­ли­тельно про­дви­гает их все дальше и дальше. Но все это не есть рели­ги­оз­ное знание, име­ю­щее своим пред­ме­том Самого Бога и воз­мож­ное лишь в порядке откро­ве­ния. Рели­ги­оз­ное и науч­ное знание отно­сятся к совер­шенно разным обла­стям. Им негде встре­чаться и поэтому им просто нет воз­мож­но­сти про­ти­во­ре­чить друг другу. Поэтому рас­хож­де­ния между Биб­лией и наукой суть мнимые рас­хож­де­ния.

Это верно прежде всего в отно­ше­ниях Библии к есте­ствен­ным наукам. Послед­ние имеют своим пред­ме­том при­роду, то есть физи­че­ский мир. Откро­ве­ние же каса­ется вза­и­мо­от­но­ше­ния мира с Богом, то есть того, что нахо­дится за пре­де­лами физи­че­ского мира: его неви­ди­мой основы, его про­ис­хож­де­ния и его конеч­ного назна­че­ния. Все это не под­ле­жит науч­ному опыту и, как тако­вое, состав­ляет область мета­фи­зики, то есть фило­соф­ской дис­ци­плины, вопро­ша­ю­щей о том, что нахо­дится за пре­де­лами при­род­ного мира. Но фило­со­фия лишь вопро­шает об этой обла­сти, рели­гия же имеет Откро­ве­ние о ней. Откро­ве­ние здесь было дано Богом потому, что чело­веку для его веч­ного спа­се­ния необ­хо­димо знать, откуда он про­изо­шел и куда он пред­на­зна­чен. Откро­ве­ние это запе­чат­лено в Библии и потому послед­няя, по мет­кому слову мит­ро­по­лита Фила­рета Мос­ков­ского (XIX в.), гово­рит не о том, как устро­ено небо, а о том, как на него чело­веку над­ле­жит взойти. И если мы обра­тимся к тому, в чем выра­жа­ется основ­ной взгляд Библии на мир и на чело­века, то сразу убе­димся, что он никоим обра­зом не под­ле­жит суду есте­ствен­ной науки и, сле­до­ва­тельно, ей про­ти­во­ре­чить не может. Вот как опре­де­ля­ется биб­лей­ский взгляд на мир и на чело­века: 1) мир и чело­век суть тво­ре­ние Божие, причем чело­век сотво­рен по образу и по подо­бию Божию; 2) мир и чело­век, вслед­ствие пра­ро­ди­тель­ского гре­хо­па­де­ния, нахо­дятся в недолж­ном, в падшем состо­я­нии: они под­чи­нены греху и смерти и потому нуж­да­ются в спа­се­нии; 3) это спа­се­ние было дано во Христе, причем сила Хри­стова уже дей­ствует в мире, но рас­кро­ется во всей своей пол­ноте лишь в жизни буду­щего века. По поводу сотво­рен­но­сти мира и чело­века есте­ствен­ная наука не может выне­сти ника­ких суж­де­ний, ибо она изу­чает только лишь веще­ство, из кото­рого состоят уже суще­ству­ю­щие при­род­ный мир и чело­ве­че­ское тело, а мета­фи­зи­че­ская при­чина, по кото­рой это веще­ство начало суще­ство­вать во вре­мени, просто недо­ступна ее опыту и тем самым не входит в область ее иссле­до­ва­ния. Конечно, может встать вопрос о том, как сле­дует пони­мать дни тво­ре­ния, но как бы мы их ни пони­мали, сама истина о Боге как о Творце всего не может быть ни под­твер­ждена есте­ствен­но­на­уч­ным опыт­ным зна­нием, ни опро­верг­нута им. Оче­видно также, что не под­ле­жат про­верке есте­ство­зна­ния истины об образе Божием в чело­веке, о гре­хо­па­де­нии, о гря­ду­щем пре­об­ра­же­нии мира, ибо все это не есть область позна­ва­е­мого при помощи пяти орга­нов чувств, “види­мого” мира. В сущ­но­сти, есте­ство­зна­ние имеет своим уделом лишь очень узкий сектор дей­стви­тель­но­сти: законы миро­вого веще­ства в его нынеш­нем состо­я­нии. Все же осталь­ное, то есть именно область фило­со­фии и рели­ги­оз­ного откро­ве­ния, непод­судно ему, потому что недо­ступно. Правда, иногда неви­ди­мое вры­ва­ется в область види­мого, и Библия наста­и­вает на факте чуда. Чудо для нее заклю­ча­ется в отмене дей­ствия в мире при­род­ных зако­нов. Она рас­смат­ри­вает чудо именно как про­яв­ле­ние дей­ствия в мире Бога Спа­си­теля. Известно, что наука готова оста­но­виться перед чудом и уста­но­вить факты нару­ше­ния есте­ствен­ных зако­нов. Однако она утвер­ждает, что, несмотря на невоз­мож­ность их объ­яс­нить при ее тепе­реш­нем состо­я­нии, она наде­ется найти их объ­яс­не­ние в буду­щем. Она, конечно, сможет путем новых откры­тий умно­жить число извест­ных уму причин и обсто­я­тельств, соче­та­ние кото­рых вызвало то или иное чудо, но неви­ди­мая Пер­во­при­чина навсе­гда сокрыта от ее поля зрения и потому всегда пре­бу­дет позна­ва­е­мой лишь в порядке рели­ги­оз­ного откро­ве­ния. Итак, не может быть и нет кон­фликта между Биб­лией и ес­тествознанием. То же самое при­хо­дится уста­но­вить и в отно­ше­нии Библии и наук исто­ри­че­ских.

Библию упре­кают в том, что исто­ри­че­ские све­де­ния, кото­рые она дает, иногда рас­хо­дятся с тем, что мы знаем из исто­рии. Библия будто бы часто иначе пред­став­ляет исто­ри­че­ские собы­тия, о многом не гово­рит или же при­во­дит непод­твер­жден­ные исто­ри­че­ской наукой факты. Конечно, мы еще многое не выяс­нили в исто­ри­че­ском про­шлом наро­дов древ­него Востока, кото­рые состав­ляли ту среду, в кото­рой воз­никла Библия. В этом отно­ше­нии чрез­вы­чайно цен­ными явля­ются непре­стан­ные архео­ло­ги­че­ские находки в Пале­стине, Сирии, Егип­те и Месо­по­та­мии, про­ли­ва­ю­щие на это про­шлое все новый и новый свет. Но, однако, нико­гда не сле­дует упус­кать из виду, что авторы Библии как рели­ги­оз­ные сви­де­тели ста­ра­лись видеть глав­ным обра­зом рели­ги­оз­ную сто­рону исто­рии, то есть Бога, дей­ству­ю­щего через собы­тия и откры­ва­ю­ще­гося в них. Этим и объ­яс­ня­ются все так назы­ва­е­мые рас­хож­де­ния Библии и исто­рии. Свя­щен­ные писа­тели, есте­ственно, могли умол­чать о фактах и собы­тиях или о неко­то­рых их сто­ро­нах, не пред­став­ляв­ших рели­ги­оз­ного зна­че­ния. Ведь хорошо известно, как часто не сов­па­дают друг с другом сви­де­тель­ские пока­за­ния разных оче­вид­цев одного и того же факта или про­ис­ше­ствия, ибо всякий наблю­дает и судит со своей соб­ствен­ной точки зрения, не сов­па­да­ю­щей с точкой зрения соседа. Потому сле­дует пред­по­ла­гать, что и свет­ская исто­рия часто не обра­щала вни­ма­ния и не сви­де­тель­ство­вала фактов, не пред­став­ляв­ших зна­че­ния для госу­дар­ствен­ных мужей, для дипло­ма­тов или для вое­на­чаль­ни­ков, но пер­во­сте­пен­ных с точки зрения рели­ги­оз­ной. В этом отно­ше­нии клас­си­че­ским при­ме­ром явля­ется то, как сви­де­тели свет­ской исто­рии прошли мимо Христа и, можно ска­зать, не при­ме­тили Его. О Нем совсем не гово­рят совре­мен­ные Ему исто­рики и мыс­ли­тели греко-рим­ского мира, ибо их никак не захва­тило Его явле­ние на дале­кой окра­ине импе­рии, в захо­луст­ной Пале­стине. Све­де­ния о Христе, притом чрез­вы­чайно иска­жен­ные, стали появ­ляться у греко-рим­ских авто­ров лишь тогда, когда хри­сти­ан­ство рас­про­стра­ни­лось по всей Рим­ской импе­рии. Надо просто зара­нее при­знать, что за отсут­ствием парал­лель­ных исто­ри­че­ских доку­мен­тов во многих слу­чаях Библию можно про­ве­рять только в свете самой же Библии. Поэтому все попытки исто­ри­че­ской науки, веду­щие к пере­стройке тра­ди­ци­он­ной биб­лей­ской схемы после­до­ва­тель­но­сти собы­тий, явля­ются лишь науч­ными гипо­те­зами, а не удо­сто­ве­ре­нием незыб­ле­мой исто­ри­че­ской истины. Библия есть также доку­мент исто­рии, но только исто­рии осу­ществ­ле­ния Богом нашего спа­се­ния.

О составе Библии (вопрос о Ветхом Завете). Мы подо­шли к вопросу, кото­рый иногда задают даже и веру­ю­щие, — о нали­чии в Библии неко­то­рых частей, кото­рым совре­мен­ное знание, ото­рван­ное от веро­учи­тель­ных источ­ни­ков, при­дает зача­стую лишь только архео­ло­ги­че­ское зна­че­ние. Раз Библия (счи­тают неко­то­рые) есть доку­мент исто­рии, как книга, напи­сан­ная в исто­рии, то не над­ле­жит ли рас­смат­ри­вать неко­то­рые ее части как при­над­ле­жа­щие исклю­чи­тельно исто­ри­че­скому про­шлому? Эти вопро­ша­ния имеют в виду глав­ным обра­зом вет­хо­за­вет­ную часть канона. Тут, конечно, часто ска­зы­ва­ется плод совре­мен­ных поли­ти­че­ских вли­я­ний и предубеж­де­ний отнюдь не рели­ги­оз­ного харак­тера. Но, так или иначе, в кругах, счи­та­ю­щих себя цер­ков­ными, выска­зы­ва­лось даже враж­деб­ное отно­ше­ние к Вет­хому Завету. А там, где подоб­ного отно­ше­ния нет, гос­под­ствует все же недо­уме­ние по поводу Вет­хого Завета: зачем нам Ветхий Завет нужен, раз пришел Хри­стос? Какова его рели­ги­оз­ная польза, когда его дух так часто не отве­чает духу Еван­ге­лия? Конечно, Ветхий Завет лишь в мес­си­ан­ских местах неко­то­рых своих книг дохо­дит до ново­за­вет­ных высот, но, тем не менее, и он есть Свя­щен­ное Писа­ние, содер­жа­щее под­лин­ное Боже­ствен­ное Откро­ве­ние. Хри­стос и Апо­столы, как мы это видим из бес­чис­лен­ных ссылок на Ветхий Завет, встре­ча­е­мых в ново­за­вет­ных книгах, непре­станно при­во­дили слова Вет­хого Завета как содер­жа­щие слово Божие, ска­зан­ное на все вре­мена. И дей­стви­тельно, уже в Ветхом Завете были открыты чело­ве­че­ству такие пер­во­сте­пен­ные истины, как истины о тво­ре­нии мира, об образе Божием в чело­веке, о гре­хо­па­де­нии и недолж­ном состо­я­нии при­род­ного мира, кото­рые были почти без допол­не­ния вос­при­няты и под­твер­ждены в Новом Завете. Именно Ветхий Завет гово­рит о тех обе­то­ва­ниях Божиих, кото­рые испол­нил Хри­стос и кото­рыми живет и доныне ново­за­вет­ная Цер­ковь и будет ими жить до скон­ча­ния века. В Ветхом Завете даны бого­дух­но­вен­ные образцы пока­ян­ных, про­си­тель­ных и сла­во­слов­ных молитв, кото­рыми по сей день молится чело­ве­че­ство. Ветхий Завет наи­бо­лее совер­шен­ным обра­зом выра­зил те обра­щен­ные к Богу вечные вопро­ша­ния о смысле стра­да­ний пра­вед­ни­ков в мире, над кото­рыми заду­мы­ва­емся и мы; правда, нам дан теперь ответ на них через Крест Христа Спа­си­теля, но именно эти вет­хо­за­вет­ные вопро­ша­ния помо­гают нам осо­знать все богат­ство Откро­ве­ния, пре­по­дан­ное нам во Христе. Мы таким обра­зом подо­шли к той глав­ной при­чине, по кото­рой Ветхий Завет оста­ется необ­хо­ди­мым для нашего спа­се­ния и до сего дня: он под­во­дит нас ко Христу. Апо­стол Павел, говоря в Гал 3:23–26 о вет­хо­за­вет­ном законе и под­ра­зу­ме­вая под ним все рели­ги­оз­ное состо­я­ние вет­хо­за­вет­ного чело­века, опре­де­ляет его как дето­во­ди­теля, или педа­гога ко Христу. Известно, что суще­ствен­ным для спа­се­ния явля­ется не знание о Боге, кото­рое мы полу­чаем пона­слышке или чер­паем из книг, а знание Бога, кото­рое есть плод рели­ги­оз­ного опыта в живой встрече с Богом. И только полу­чив вет­хо­за­вет­ное откро­ве­ние и пройдя через вет­хо­за­вет­ный рели­ги­оз­ный опыт, как через пред­ва­ри­тель­ную под­го­товку, чело­ве­че­ство смогло опо­знать и встре­тить Христа Божия как своего Спа­си­теля и Гос­пода. То, что состав­ляло путь чело­ве­че­ства как целого, лежит на пути и каж­дого отдель­ного чело­века. Каждый из нас должен с необ­хо­ди­мо­стью пройти через Ветхий Завет. Для того, чтобы и у нас, как у Апо­сто­лов, откры­лись духов­ные очи, чтобы мы дей­стви­тельно познали, что Хри­стос есть Сын Божий и наш личный Спа­си­тель, необ­хо­димо, чтобы мы так же пред­ва­ри­тельно прошли через то истин­ное бого­зна­ние, кото­рое имели пат­ри­архи, про­роки и прочие сви­де­тели Божии в Ветхом Завете. Эта необ­хо­ди­мость выте­кает из учения апо­стола Павла о Ветхом Завете как о педа­гоге ко Христу. О том же гово­рит Хри­стос, под­чер­ки­вая, что вели­кая ново­за­вет­ная истина о Вос­кре­се­нии доступна лишь тем, кто слу­шает Моисея и про­ро­ков (см. Лк 16:31). И Он же прямо обу­слов­ли­вает веру в Себя верою в слова Моисея (см. Ин 5:46–47). Из этого сле­дует, что в какой-то момент своего духов­ного роста всякий живу­щий в Боге чело­век неве­до­мым обра­зом про­хо­дит через Ветхий Завет для того, чтобы от него перейти к ново­за­вет­ному бого­ве­де­нию. Как и когда это про­ис­хо­дит, есть тайна, ведо­мая одному только Богу. Оче­видно, пере­ход этот осу­ществ­ля­ется по-раз­ному для каждой отдель­ной лич­но­сти. Но одно несо­мненно: Ветхий Завет неиз­бе­жен в деле нашего лич­ного спа­се­ния. Поэтому вет­хо­за­вет­ные свя­щен­ные книги, в кото­рых запе­чат­лен для нас необ­хо­ди­мый нам вет­хо­за­вет­ный рели­ги­оз­ный опыт, нахо­дят свое есте­ствен­ное место в каноне Писа­ния, в кото­ром заклю­чено то слово, кото­рое угодно было Богу наро­чито обра­тить ко всему чело­ве­че­ству через особо на то Им избран­ных бого­дух­но­вен­ных писа­те­лей-про­ро­ков. Как же это слово вос­при­ни­ма­ется веру­ю­щими и что оно им при­но­сит?

 III. Свя­щен­ное Писа­ние и рели­ги­оз­ная жизнь

Свя­щен­ное Писа­ние и молит­вен­ная жизнь Церкви. Выше мы видели, что Цер­ковь ста­ра­ется обос­но­вать на Свя­щен­ном Писа­нии весь свой бого­слов­ский опыт. Но, бого­слов­ствуя, Цер­ковь одно­вре­менно и молится. Мы также отме­тили, что и свои молит­во­сло­вия она тоже стре­мится облечь в слова, заим­ство­ван­ные из Писа­ния. Более того, она и само Писа­ние читает во время своих бого­слу­же­ний. Здесь необ­хо­димо ука­зать, что в тече­ние годо­вого бого­слу­жеб­ного круга Цер­ковь про­чи­ты­вает цели­ком все Чет­ве­ро­е­ван­ге­лие, всю книгу Деяний и все Посла­ния апо­столь­ские; в тот же срок она про­чи­ты­вает почти цели­ком книгу Бытия и про­рока Исаию, а также зна­чи­тель­ные отрывки из осталь­ной части Вет­хо­за­вет­ного канона. Что же каса­ется Псал­тири, то эта книга нор­мально про­чи­ты­ва­ется цели­ком в тече­ние каж­дого сед­мич­ного (то есть недель­ного) круга как содер­жа­щая бого­дух­но­вен­ные образцы наших про­си­тель­ных, пока­ян­ных и сла­во­слов­ных молитв. Кроме того, отме­тим, что цер­ков­ное зако­но­да­тель­ство пред­пи­сы­вает свя­щен­но­слу­жи­те­лям еже­дневную про­по­ведь слова Божия в храме 2. Это пока­зы­вает, что в идеал цер­ков­ной жизни входит и непре­стан­ное слу­ша­ние Свя­щен­ного Писа­ния в храме и такое же непре­стан­ное рас­кры­тие его содер­жа­ния в живом про­по­вед­ни­че­ском слове. Но, вместе с тем, устами своих учи­те­лей и пас­ты­рей Цер­ковь при­зы­вает веру­ю­щих и к посто­ян­ному домаш­нему чтению Свя­щен­ного Писа­ния. Эти настой­чи­вые пас­тыр­ские при­зывы так же, как и пра­вила цер­ков­ные о еже­днев­ной про­по­веди слова Божия, и весь харак­тер бого­слу­жеб­ного упо­треб­ле­ния Свя­щен­ного Писа­ния, ясно пока­зы­вают, что послед­нее пред­став­ляет для каж­дого веру­ю­щего духов­ную пищу совер­шенно исклю­чи­тель­ной важ­но­сти. Что же может открыть духу каж­дого из нас посто­ян­ное вчи­ты­ва­ние в Свя­щен­ное Писа­ние?

Свя­щен­ное Писа­ние прежде всего есть запись свя­щен­ной исто­рии. Как тако­вое, оно пере­дает нам те факты и собы­тия, через кото­рые Бог явил Себя в сотво­рен­ном Им и отпав­шем от Него мире и осу­ществ­лял его спа­се­ние. Оно гово­рит о том, как Бог “мно­го­кратно и мно­го­об­разно” гово­рил издревле в вет­хо­за­вет­ных про­ро­ках и как Он затем явил, когда насту­пили поло­жен­ные сроки, всю пол­ноту спа­се­ния в Сыне Своем (см. Евр 1:1–2). Поэтому в первую оче­редь Свя­щен­ное Писа­ние дано нам для того, чтобы непре­станно ожив­лять в нашем созна­нии все то, что Бог сделал “нас ради и нашего ради спа­се­ния”. Однако, обнов­ляя посто­янно в нашей памяти исто­рию осу­ществ­ле­ния нашего спа­се­ния, Писа­ние не огра­ни­чи­ва­ется одним напо­ми­на­нием про­шлого, — хотя и свя­щен­ного, но все же про­шлого. Не надо забы­вать, что на этом про­шлом зиждется наше рели­ги­оз­ное насто­я­щее. Более того, на нем осно­вана и вся откры­ва­ю­ща­яся перед нами веч­ность. Говоря об осу­ществ­лен­ном в исто­рии спа­се­нии мира, Свя­щен­ное Писа­ние одно­вре­менно рас­кры­вает нам и наше соб­ствен­ное поло­же­ние перед Богом, как оно созда­лось во Христе. Оно сви­де­тель­ствует нам, что через иску­пи­тель­ный подвиг Гос­пода Иисуса Христа все мы соде­ла­лись детьми Авра­ама по обе­то­ва­нию, избран­ным наро­дом, людьми, взя­тыми Богом в удел. Правда, Хри­стос также испол­нил новым, то есть ново­за­вет­ным содер­жа­нием эти вет­хо­за­вет­ные образы, опре­де­ля­ю­щие наше отно­ше­ние к Богу, но в основе своей они и в Ветхом Завете и в Новом Завете сви­де­тель­ствуют об одной и той же пре­бы­ва­ю­щей истине: Бог Сам, исклю­чи­тельно по Своему соб­ствен­ному почину, сошел в мир ради отпав­шего от Него чело­века. Только после при­ше­ствия Христа уже не один Изра­иль, но никто из нас, несмотря на наши грехи, не явля­ется отвер­жен­ным перед Ним. И, конечно, вжи­ва­ние, хотя бы только чисто рас­су­доч­ное, в эту истину через посто­ян­ное чтение Свя­щен­ного Писа­ния уже все­ляет в нас бод­рость, надежду и упо­ва­ние, необ­хо­ди­мые нам для про­хож­де­ния пути нашего лич­ного спа­се­ния.

Спа­се­ние есть дар, кото­рый недо­ста­точно только знать, но кото­рый необ­хо­димо при­нять и осу­ще­ствить, то есть сде­лать его жиз­нен­ной дей­стви­тель­но­стью, ибо если схож­де­ние Бога в мир и искуп­ле­ние наше во Христе не были вызваны ника­кими заслу­гами с нашей сто­роны, но суть исклю­чи­тельно дело Боже­ствен­ной любви, то усво­е­ние нами плодов спа­си­тель­ного подвига Хри­стова предо­став­лено нашей воле. Бог, сотво­рив­ший нас без нашего на то согла­сия, сотво­рил нас сво­бод­ными, и потому без нашего согла­сия не может сде­лать дей­стви­тель­ным для каж­дого из нас то спа­се­ние, кото­рое Он даро­вал во Христе. Мы должны поэтому ста­раться стя­жать пра­вед­ность путем молитвы и борьбы с нашей гре­хов­но­стью. В этом и заклю­ча­ется путь нашего спа­се­ния. Его необ­хо­димо прежде всего найти, так как каждой чело­ве­че­ской лич­но­сти назна­чен свой соб­ствен­ный путь к Богу. Но, кроме того, чело­век по своей немощи и своей гре­хов­но­сти часто заблуж­да­ется отно­си­тельно пра­виль­ного про­хож­де­ния пути, веду­щего к осу­ществ­ле­нию даро­ван­ного ему спа­се­ния. Исто­рия Церкви знает не только ереси о Боге, о Бого­че­ло­веке Христе, но и ереси о сути и харак­тере спа­се­ния, а также об обра­зах стя­жа­ния его. Поэтому чело­веку необ­хо­димо иметь своего рода книгу для руко­вод­ства в про­хож­де­нии пути спа­се­ния. Тако­вой книгой явля­ется то же Свя­щен­ное Писа­ние, ибо в нем бого­дух­но­венно, то есть в полном соот­вет­ствии истине, засви­де­тель­ство­ваны основ­ные вехи пути к Богу для всякой чело­ве­че­ской души: “да будет совер­шен Божий чело­век, ко вся­кому доб­рому делу при­го­тов­лен” (2Тим 3:17). Именно в Писа­нии всякий из нас нахо­дит ука­за­ние на те доб­ро­де­тели, кото­рых он должен искать и доби­ваться, тру­дясь над собой и испра­ши­вая их у Бога. Именно в Писа­нии мы нахо­дим обра­щен­ные к каж­дому из нас обе­то­ва­ния о тех бла­го­дат­ных сред­ствах, на кото­рые мы можем рас­счи­ты­вать для осу­ществ­ле­ния нашего спа­се­ния. А те герои веры, через кото­рых Бог дей­ство­вал и строил свя­щен­ную исто­рию, те, о чьих подви­гах повест­вует Свя­щен­ное Писа­ние, пат­ри­архи, про­роки, пра­вед­ники, апо­столы и т. д., оста­ются для нас живыми обра­зами про­хож­де­ния пути спа­се­ния и потому явля­ются нашими веч­ными спут­ни­ками в хож­де­нии перед Богом.

Однако Бог не только дает нам пра­виль­ные ука­за­ния в Писа­нии отно­си­тельно пути нашего спа­се­ния. Он Сам через Свой Про­мы­сел о нас ведет нас по этому пути. Он подает нам бла­го­дать через таин­ства цер­ков­ные, а также иным, Ему одному ведо­мым обра­зом. Сотруд­ни­чая с нашей сво­бо­дой, Он Сам направ­ляет нас к вос­при­я­тию этой бла­го­дати. Иными сло­вами, хотя спа­се­ние уже было дано во Христе, однако стро­и­тель­ство его Богом про­дол­жа­ется и теперь, в жизни каж­дого из нас. Поэтому и теперь про­дол­жа­ется все то же откро­ве­ние и то же дей­ствие Бога через собы­тия, кото­рые были засви­де­тель­ство­ваны в Писа­нии. Там Духом Божиим через свя­щен­ную исто­рию как бы пред­во­пло­щался Хри­стос; теперь Духом Святым входит в жизнь мира как целого и каж­дого из нас в отдель­но­сти уже вопло­тив­шийся и совер­шив­ший Свое спа­си­тель­ное дело Хри­стос. Но самый прин­цип Откро­ве­ния через собы­тия или, что то же, через исто­рию, оста­ется все тот же и для нас. Раз­лич­ные образы и, можно ска­зать, законы этого Откро­ве­ния были уста­нов­лены и запе­чат­лены авто­рами свя­щен­ных книг. На их осно­ва­нии и по ана­ло­гии с тем, что было в про­шлом, мы можем рас­по­зна­вать и насто­я­щее и даже буду­щее. При этом само Свя­щен­ное Писа­ние при­зы­вает нас пости­гать через свя­щен­ное про­шлое такое же свя­щен­ное насто­я­щее и свя­щен­ное буду­щее. Так, напри­мер, апо­стол Павел, ссы­ла­ясь на вза­и­мо­от­но­ше­ние двух сыно­вей Авра­ама, уста­нав­ли­вает факт суще­ство­ва­ния в мире закона, по кото­рому “как тогда рож­ден­ный по плоти гнал рож­ден­ного по духу, так и ныне”; но, про­дол­жает Апо­стол, “что же гово­рит Писа­ние? Изгони рабу и сына ее, ибо сын рабы не будет наслед­ни­ком вместе с сыном сво­бод­ной” (Гал 4:29–30). Иными сло­вами, Апо­стол на осно­ва­нии одного давно быв­шего факта пока­зы­вает, что всегда люди, сво­бод­ные духом, будут гонимы в этом мире, но что, несмотря на это, именно им при­над­ле­жит конеч­ная победа. Тот же апо­стол Павел, вопро­шая Бога о судь­бах отпав­шего от Него Изра­иля по плоти и всмат­ри­ва­ясь в свя­щен­ную исто­рию, пости­гает, с одной сто­роны, что если Бог из потом­ства Авра­ама избрал только Исаака и Иакова, то вполне понятно, что Он мог в Новом Завете оста­вить почти весь еврей­ский народ (см. Рим 9:5–13), и что, с другой сто­роны, если через про­рока Осию Он воз­ве­стил поми­ло­ва­ние Север­ному цар­ству, отри­ну­тому по при­чине его грехов, то ясно, что во Христе Он при­звал языч­ни­ков, кото­рые до этого были остав­лены (см. Рим 9:24–26). Рас­смат­ри­вая затем дей­ствие Божие через всю свя­щен­ную исто­рию, апо­стол Павел пред­ска­зы­вает обра­ще­ние в буду­щем ко Христу того же отпав­шего Изра­иля по плоти и про­воз­гла­шает общий прин­цип: “всех заклю­чил Бог в непо­слу­ша­ние, чтобы всех поми­ло­вать. О, бездна богат­ства и пре­муд­ро­сти и веде­ния Божия” (Рим 11:32–33). Мы все при­зы­ва­емся, на осно­ва­нии того же Писа­ния, про­дол­жить эти и подоб­ные им про­зре­ния апо­стола Павла и прочих бого­дух­но­вен­ных писа­те­лей. Через посто­ян­ное чтение Свя­щен­ного Писа­ния хри­сти­а­нин учится пони­мать волю Божию, рас­кры­ва­ю­щу­юся в собы­тиях его личной жизни и жизни всего мира. Свя­щен­ное Писа­ние, состав­лен­ное неко­гда про­ро­ками и апо­сто­лами в дале­ком исто­ри­че­ском про­шлом, ока­за­лось данным всему Хри­стову чело­ве­че­ству навсе­гда, как орудие рас­по­зна­ва­ния времен.

Но это еще не все. Свя­щен­ное Писа­ние может ока­заться и ору­дием вос­хож­де­ния чело­века-хри­сти­а­нина на вер­шины духов­ного опыта. Оно содер­жит запись слова Божия для пере­дачи его всем чело­ве­че­ским поко­ле­ниям. Но пере­да­ется не одна сло­вес­ная обо­лочка Боже­ствен­ного Откро­ве­ния. Пере­даться может и самый рели­ги­оз­ный опыт, то есть то непо­сред­ствен­ное знание, кото­рое имели, как посвя­щен­ные в тайны Божии, про­роки — авторы Свя­щен­ного Писа­ния. Цер­ковь как собор­ное Хри­стово чело­ве­че­ство обла­дает бла­го­дат­ным собор­ным созна­нием, в кото­ром осу­ществ­ля­ется непо­сред­ствен­ное созер­ца­ние всего, что когда-либо было подано Богом чело­веку в порядке Откро­ве­ния. Это непо­сред­ствен­ное бла­го­дат­ное созер­ца­ние Собор­ной Цер­ко­вью всей цело­куп­но­сти Боже­ствен­ного Откро­ве­ния и состав­ляет, как мы видели, основу Свя­щен­ного Пре­да­ния. Послед­нее поэтому не есть, как это часто пола­гают, некий архив доку­мен­тов, но живая, бла­го­дат­ная память Церкви. Бла­го­даря нали­чию этой памяти, в созна­нии Церкви грани вре­мени сти­ра­ются; поэтому и про­шед­шее, и насто­я­щее, и буду­щее обра­зуют для нее одно всегда пре­бы­ва­ю­щее насто­я­щее. В силу этого чуда бла­го­дат­ной собор­но­сти для Церкви ста­но­вятся непо­сред­ственно доступ­ными те самые Боже­ствен­ные реаль­но­сти, кото­рые неко­гда созер­цали все сви­де­тели Божии, в част­но­сти бого­дух­но­вен­ные соста­ви­тели книг Свя­щен­ного Писа­ния. Поэтому по мере своего при­об­ще­ния к тому, что состав­ляет мисти­че­скую глу­бину Церкви, всякий хри­сти­а­нин, по край­ней мере в воз­мож­но­сти, полу­чает сам непо­сред­ствен­ный доступ к тем Боже­ствен­ным исти­нам, кото­рые неко­гда откры­ва­лись духов­ному взору про­ро­ков и апо­сто­лов, запи­сав­ших эти свои про­зре­ния в Свя­щен­ном Писа­нии. И, конечно, посто­ян­ное чтение послед­него явля­ется одним из наи­вер­ней­ших средств при­об­ще­ния и к тому, что состав­ляет духов­ную сущ­ность Церкви, и к рели­ги­оз­ному узре­нию свя­щен­ных писа­те­лей.

Но можно идти и еще дальше. Под­водя нас ко Христу, чтение Свя­щен­ного Писа­ния может в неко­то­рых слу­чаях дать хри­сти­а­нину вос­пол­нить в Духе Святом рели­ги­оз­ное знание свя­щен­ных авто­ров. Прежде всего мы видим во Христе испол­не­ние вет­хо­за­вет­ных мес­си­ан­ских про­ро­честв. Но наряду с мес­си­ан­скими про­ро­че­ствами в Ветхом Завете суще­ствуют и так назы­ва­е­мые про­об­разы Христа. Их суще­ство­ва­ние отме­чено в ново­за­вет­ных писа­ниях. Послед­ние на при­ме­рах тол­ко­ва­ния про­об­ра­зов пока­зы­вают нам, как в свете ново­за­вет­ного опыта ока­зы­ва­ется вос­пол­нен­ным для веру­ю­щих рели­ги­оз­ный опыт вет­хо­за­вет­ных писа­те­лей. Известно, что ново­за­вет­ные книги посто­янно отно­сят ко Христу не только пред­ска­за­ния вет­хо­за­вет­ных про­ро­ков, но также раз­лич­ные собы­тия вет­хо­за­вет­ного закона. Все эти рели­ги­оз­ные факты, по учению ново­за­вет­ных книг, таин­ствен­ным обра­зом пред­ска­зы­вали Христа, именно про­об­ра­зуя Его. В отно­ше­нии тол­ко­ва­ния про­об­ра­зов осо­бенно харак­терно посла­ние к Евреям. Оно пока­зы­вает, что вет­хо­за­вет­ное Ааро­ново свя­щен­ство и жертвы полу­чили свое испол­не­ние в иску­пи­тель­ном подвиге Христа, при­нес­шего еди­но­крат­ную совер­шен­ную жертву и пред­став­шего за нас Истин­ным Хода­таем перед Богом. При этом апо­стол Павел в этом посла­нии гово­рит, что весь вет­хо­за­вет­ный жерт­вен­ный ритуал и все вет­хо­за­вет­ное свя­щен­ство в отно­ше­нии к жертве Хри­сто­вой есть сень, то есть тень буду­щих благ, а не самый образ вещей (Евр 10:1). Как пока­зы­вает буква книги Левит, содер­жа­щей законы о вет­хо­за­вет­ном свя­щен­стве и жерт­вах, соста­ви­тели ее и не думали гово­рить о Христе, о Кото­ром они не знали, так как Он еще не явился в мир. Тем не менее то, о чем они гово­рили, все-таки про­об­ра­зо­вы­вало Христа.

Это объ­яс­ня­ется тем, что оно было частично при­част­ным тем рели­ги­оз­ным благам, кото­рые во всей пол­ноте были даны миру во Христе. Вет­хо­за­вет­ные авторы, сами того не ведая, часто таин­ствен­ным обра­зом сопри­ка­са­лись с той духов­ной дей­стви­тель­но­стью, кото­рую Бог лишь при­от­кры­вал в Ветхом Завете и кото­рую дал во всей пол­ноте только лишь через Христа. Этими частич­ными откро­ве­ни­ями истины о гря­ду­щем Христе и о Его подвиге и объ­яс­ня­ется нали­чие в Ветхом Завете как про­об­ра­зов, так и мес­си­ан­ских про­ро­честв. Вет­хо­за­вет­ные свя­щен­ные писа­тели поэтому только лишь частично про­ни­кали в эту истину. Но ново­за­вет­ные авторы, видя во Христе уже “самый образ вещей”, пони­мали, что Ветхий Завет, в сущ­но­сти, гово­рит о Христе, и потому ясно видели про­яв­ле­ния силы Хри­сто­вой там, где сама буква текста не поз­во­ляла и до сих пор не поз­во­ляет этого видеть еще не познав­шим Христа. Но мы видели, что, содержа Боже­ствен­ное Откро­ве­ние, Свя­щен­ное Писа­ние имеет чудес­ное свой­ство вво­дить веру­ю­щих в рели­ги­оз­ный опыт своих авто­ров. Поэтому для веру­ю­щих Ветхий Завет непре­станно рас­кры­вает сви­де­тель­ство о Христе. Такое узре­ние Христа во всем Свя­щен­ном Писа­нии, несо­мненно, имели Отцы Церкви, как пока­зы­вают их тол­ко­ва­ния Писа­ния. Но и для каж­дого из совре­мен­ных чита­те­лей Писа­ния послед­нее может сде­латься, по воле Божией, такой же всегда живой и каждый раз по-новому зву­ча­щей книгой о Христе.

Под­водя итоги всему выше­ска­зан­ному о зна­че­нии и о дей­ствии Писа­ния в рели­ги­оз­ной жизни хри­сти­а­нина, мы убеж­да­емся, что чтение его есть нечто гораздо боль­шее, чем обыч­ное рели­ги­оз­ное чтение. Конечно, бывали случаи, когда люди при­хо­дили к Богу через чтение и других рели­ги­оз­ных книг. Но во всем Писа­нии для каж­дого из нас Самим Богом зало­жена объ­ек­тив­ная воз­мож­ность встречи со Хри­стом, и она оста­нется при­су­щей этой книге, даже если она не будет исполь­зо­вана теми, для кого она пред­на­зна­чена. Свя­щен­ное Писа­ние пока­зы­вает нам Христа, дей­ству­ю­щего через всю свя­щен­ную исто­рию. Кроме того, отправ­ля­ясь от Писа­ния, мы познаем Христа в жизни совре­мен­ного нам мира и в нашей личной жизни. Поэтому Библия как книга о Христе дает нам живого Христа и непре­станно совер­шен­ствует нас в Его позна­нии. Это воз­вра­щает нас к тем же словам апо­стола Павла о назна­че­нии Свя­щен­ного Писа­ния: “да будет совер­шен Божий чело­век, ко вся­кому доб­рому делу при­го­тов­лен”.

Конечно, вчи­ты­ва­ние каж­дого хри­сти­а­нина в Свя­щен­ное Писа­ние зави­сит от его вжи­ва­ния и в осталь­ную бла­го­дат­ную дей­стви­тель­ность Церкви. Свя­щен­ное Писа­ние дано Церкви, и в ней оно полу­чает свое рас­кры­тие. Но не надо забы­вать, что рели­ги­оз­ное состо­я­ние исто­ри­че­ской Церкви в каждую эпоху зави­сит от рели­ги­оз­ной жизни состав­ля­ю­щих ее членов: “стра­дает ли один член, стра­дают с ним все члены; сла­вится ли один член, с ним раду­ются все члены” (1Кор 12:26–27). Именно в силу этого мы спа­семся со всею Цер­ко­вью, а не каждый в отдель­но­сти. Поэтому в нашу эпоху раз­лич­ных потря­се­ний и вол­не­ний, так глу­боко отра­зив­шихся и на жизни Церкви, несо­мненно Сам Бог ука­зует нам путь к воз­рож­де­нию Хри­стова сви­де­тель­ства в мире и особо вме­няет в долг каж­дому веру­ю­щему про­ни­кать в смысл Свя­щен­ного Писа­ния.


1 Впер­вые опуб­ли­ко­вано в: Пра­во­сла­вие в жизни. Н.-Й., 1953. — С. 117–143. Под­го­товка текста. “Альфа и Омега”, 1998.

2 См. 58‑е Пра­вило Апо­столь­ское и 19‑е пра­вило VI Все­лен­ского Собора.

Опуб­ли­ко­вано в аль­ма­нахе «Альфа и Омега», № 17, 1998

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки