Неделя 3-я Великого поста, Крестопоклонная

Ан­ни­ба­ле Кар­рач­чи.
Яв­ле­ние Хри­ста Св. Пет­ру
на Ап­пи­е­вой до­ро­ге
(ко­нец XVI в.)

Со­глас­но сред­не­ве­ко­вой ле­ген­де, апо­стол Пётр, воз­глав­ляв­ший Рим­скую Цер­ковь во вре­мя прав­ле­ния им­пе­ра­то­ра Неро­на (54–68), раз­вя­зав­ше­го пер­вое це­ле­на­прав­лен­ное го­не­ние на хри­сти­ан, под­дал­ся на­стой­чи­вым уго­во­рам еди­но­вер­цев, бо­яв­ших­ся за его жизнь, и но­чью неза­мет­но по­ки­нул Рим. Ока­зав­шись на Ап­пи­е­вой до­ро­ге, он вдруг уви­дел Иису­са Хри­ста, шед­ше­го ему на­встре­чу с кре­стом на пле­чах. «Quo vadis, Domine? (Камо грядеши, Гос­по­ди?)», – спро­сил оше­лом­лён­ный Петр. «Я иду в Рим, – от­ве­тил Иисус, – чтобы Ме­ня там опять рас­пя­ли», – и стал неви­дим. Петр внял вра­зум­ле­нию, вер­нул­ся в Рим, вско­ре был аре­сто­ван и рас­пят (ок. 67 г.). Счи­тая се­бя недо­стой­ным уме­реть так, как Учи­тель, он по­про­сил при­гвоз­дить его ко кре­сту вниз го­ло­вой.

Ис­точ­ник это­го по­учи­тель­но­го ска­за­ния – диа­лог Пет­ра и Иису­са из Еван­ге­лия от Иоан­на (Ин.13:36): «Dicit ei Simon Petrus: „Domine, quo vadis?“ Respondit Jesus: „Quo ego vado, non potes me modo sequi; sequeris, autem postea.“» «Го­во­рит Ему Си­мон Петр: „Гос­по­ди, ку­да Ты идешь?“ От­ве­тил Иисус: „Ку­да Я иду, ты не мо­жешь те­перь по­сле­до­вать за Мной, но по­сле­ду­ешь позднее“».


Апостольское чтение на Литургии (рядовое)

(Евр.4:14-5:6. – За­ча­ло 311)

[Пре­вос­ход­ство Иису­са Хри­ста – Пер­во­свя­щен­ни­ка Но­во­го За­ве­та]

[Бра­тья,] имея Пер­во­свя­щен­ни­ка ве­ли­ко­го, про­шед­ше­го [через] небе­са, Иису­са, Сы­на Бо­жия, бу­дем твёр­до дер­жать­ся ис­по­ве­да­ния [на­шей ве­ры][1]. Ведь мы име­ем не та­ко­го пер­во­свя­щен­ни­ка, ко­то­рый не мо­жет про­явить со­стра­да­ние к на­шим немо­щам, но Ис­ку­шён­но­го во всём, по­доб­но нам, кро­ме гре­ха. Итак, бу­дем без­бо­яз­нен­но при­сту­пать к пре­сто­лу бла­го­да­ти[2], чтобы по­лу­чить нам ми­лость и най­ти бла­го­дать для своевре­мен­ной по­мо­щи.

Вся­кий ведь пер­во­свя­щен­ник, из­би­ра­е­мый из лю­дей, для лю­дей по­став­ля­ет­ся на слу­же­ние Бо­гу, чтобы при­но­сить да­ры и жерт­вы о гре­хах. Он мо­жет со­стра­дать незна­ю­щим и за­блуж­да­ю­щим­ся[3], по­сколь­ку и сам под­вер­жен немо­щам, и из-за них он дол­жен как за на­род, так и за са­мо­го се­бя при­но­сить жерт­вы о гре­хах.

И эту честь ни­кто из лю­дей не при­сва­и­ва­ет се­бе сам, но при­зы­ва­ет­ся Бо­гом, как и Аарон. Так и Хри­стос не Сам про­сла­вил Се­бя, став Пер­во­свя­щен­ни­ком, но [про­сла­вил Его] Тот [Бог Отец], Кто ска­зал Ему:

«Ты – Сын Мой, Я се­го­дня по­ро­дил Те­бя» (Пс.2:7);

как и в дру­гом ме­сте Он го­во­рит:

«Ты – Свя­щен­ник во­век по чи­ну (по­ло­же­нию) Мел­хи­се­де­ка» (Пс.109:4).


Евангельское чтение на Литургии (рядовое)

(Мк.8:34-9:1. – За­ча­ло 37)

[Усло­вие сле­до­ва­ния за Хри­стом]

[Ска­зал Гос­подь Сво­им уче­ни­кам:]

«Кто хо­чет по­сле­до­вать за Мною, пусть от­ре­чёт­ся от са­мо­го се­бя, и возь­мёт на пле­чи крест, и так сле­ду­ет за Мною. Ибо кто хо­чет сбе­речь жизнь[4] свою – по­гу­бит её; а кто по­гу­бит её ра­ди Ме­ня и Еван­ге­лия – спа­сёт её.

Ибо что поль­зы че­ло­ве­ку, ес­ли он стя­жа­ет весь мир, а жиз­ни сво­ей ли­шит­ся? И ка­кой вы­куп даст че­ло­век за жизнь свою? Ибо кто по­сты­дит­ся Ме­ня и Мо­их слов пе­ред этим по­ко­ле­ни­ем рас­пут­ным и греш­ным, то­го по­сты­дит­ся и Сын Че­ло­ве­че­ский, ко­гда при­дёт Он в сла­ве От­ца Сво­е­го со свя­ты­ми Ан­ге­ла­ми».

И ска­зал Он им: «Ис­тин­но го­во­рю вам, что сре­ди сто­я­щих здесь есть та­кие, ко­то­рые не вку­сят смер­ти преж­де, чем уви­дят Цар­ствие Бо­жие, при­шед­шее в си­ле».


«Возьми крест свой...»

(Про­по­ведь на Еван­гель­ское чте­ние)[5]

Ар­хи­манд­рит Иан­ну­а­рий (Ив­ли­ев)

Во имя От­ца и Сы­на и Свя­то­го Ду­ха!

Еван­гель­ское чте­ние о кре­сто­но­ше­нии всем нам так хо­ро­шо из­вест­но, что прак­ти­че­ски каж­дый из нас мо­жет про­ци­ти­ро­вать его на­изусть. Но чтобы про­чув­ство­вать важ­ность это­го на­став­ле­ния Гос­по­да лич­но для каж­до­го, сле­ду­ет взгля­нуть на ту си­ту­а­цию, в ко­то­рой это на­став­ле­ние бы­ло про­из­не­се­но.

Лишь по­сте­пен­но и ис­под­воль Гос­подь Иисус Хри­стос на­чи­на­ет рас­кры­вать пе­ред Сво­и­ми уче­ни­ка­ми ис­тин­ные по­ня­тия о Се­бе Са­мом и о це­ли Сво­е­го де­ла в этом ми­ре. Кем был их Учи­тель? По­доб­но всем сво­им совре­мен­ни­кам, уче­ни­ки Хри­сто­вы бы­ли убеж­де­ны в том, что Спа­си­тель-Мес­сия дол­жен явить Се­бя как слав­ный Царь из ро­да Да­ви­да, на­де­лён­ный Бо­же­ствен­ной си­лой и вла­стью. Он со­бе­рёт рас­се­ян­ных чад Из­ра­и­ля, вос­ста­но­вит их цар­ство и, быть мо­жет, по­ко­рит Из­ра­и­лю весь мир. Эта мысль увле­ка­ла, пи­та­ла на­деж­ду и льсти­ла на­цио­наль­но­му чув­ству уни­жен­но­го на­ро­да. Уче­ни­ки втайне на­де­я­лись на то, что их лю­би­мый Учи­тель и есть та­кой Царь, Ко­то­рый вот-вот от­кро­ет Се­бя Из­ра­и­лю и ми­ру. Этот устой­чи­вый пред­рас­су­док, столь по-че­ло­ве­че­ски по­нят­ный, сле­до­ва­ло ис­ко­ре­нить хо­тя бы в уз­ком кру­гу бли­жай­ших уче­ни­ков.

«За ко­го вы по­чи­та­е­те Ме­ня?», – спра­ши­ва­ет Он Сво­их уче­ни­ков. Петр от­ве­ча­ет за всех: «Ты – Мес­сия (Хри­стос)». Гос­подь не про­ти­во­ре­чит, но толь­ко за­пре­ща­ет го­во­рить об этом на­ро­ду, чтобы не бу­дить в тол­пе лож­ных на­дежд. Уче­ни­кам же Иисус на­чи­на­ет разъ­яс­нять ис­тин­ную судь­бу Мес­сии. Он го­во­рит о пред­сто­я­щем Ему стра­да­нии, по­зо­ре и смер­ти. Это бы­ло аб­со­лют­но непо­нят­но! За­чем? Раз­ве мо­гу­ще­ства Хри­ста недо­ста­точ­но, чтобы из­ме­нить не толь­ко Свою че­ло­ве­че­скую судь­бу, но и судь­бу все­го ми­ра?

Петр не вы­дер­жи­ва­ет и на­чи­на­ет пре­ко­сло­вить Гос­по­ду: «Да не бу­дет это­го с То­бой!». И в этих сло­вах Пет­ра Иисус слы­шит дав­но зна­ко­мый, ис­ку­шав­ший Его неко­гда в пу­стыне го­лос, пред­ла­гав­ший Ему кра­си­вые, при­ят­ные и удоб­ные пу­ти к сла­ве. Неуди­ви­тель­но, что Иисус рез­ко от­ве­ча­ет Пет­ру: «Отой­ди от Ме­ня, са­та­на, по­то­му что ты ду­ма­ешь не о том, что Бо­жие, но что че­ло­ве­че­ское».

«И, по­до­звав на­род с уче­ни­ка­ми Сво­и­ми, ска­зал им: „Кто хо­чет ид­ти за Мною, от­верг­нись се­бя, и возь­ми крест свой, и сле­дуй за Мною“». Гос­подь при­шел на зем­лю не для то­го, чтобы на­сла­ждать­ся ра­до­стя­ми и удоб­ства­ми жиз­ни, хо­тя и не из­бе­гал их спе­ци­аль­но, но для то­го, чтобы спа­сти лю­дей. Спа­се­ние же дру­гих все­гда озна­ча­ет жерт­ву. Это мы зна­ем да­же из на­шей по­все­днев­ной жиз­ни. Спа­са­ю­щий уто­па­ю­щих, спа­са­ю­щий из ог­ня, спа­са­ю­щий от вой­ны, спа­са­ю­щий от ра­зо­ре­ния, вся­кий спа­са­ю­щий рис­ку­ет со­бою, сво­им бла­го­по­лу­чи­ем и да­же сво­ею жиз­нью. Сред­ство спа­се­ния всех лю­дей все­го ми­ра – ве­ли­кая ис­ку­пи­тель­ная Бо­же­ствен­ная жерт­ва Сы­на Бо­жия. Не Сам Иисус, как че­ло­век, из­мыс­лил и из­брал этот путь. Он взял на Се­бя крест по во­ле Сво­е­го От­ца. От Него за­ви­сел не лич­ный вы­бор пу­ти, но доб­ро­воль­ное со­гла­сие с тем пу­тём, ко­то­рый был для Него пред­на­зна­чен Бо­гом От­цом. Те­перь Он к это­му же при­зы­ва­ет Сво­их по­сле­до­ва­те­лей: от­ка­зать­ся от сво­их лич­ных же­ла­ний и взять тот крест, ко­то­рый на каж­до­го из нас воз­ло­жен Бо­гом.

«Возь­ми крест свой». Пер­вая мысль, ко­то­рая нам при­хо­дит в го­ло­ву, ко­гда мы слы­шим эти сло­ва, – это мысль о «кре­сте», то есть о скорб­ном жиз­нен­ном пу­ти. При этом мы ре­же ду­ма­ем о са­мо­по­жерт­во­ва­нии во имя Гос­по­да, но ча­ще о тех труд­но­стях, ве­ли­ких и ма­лых, ко­то­рые вы­па­да­ют нам на до­лю. Мы не мо­жем по­нять, по­че­му на­ши скор­би, – не те, ко­то­рые мы при­ду­мы­ва­ем или изыс­ки­ва­ем се­бе са­ми, но те, ко­то­рые не за­ви­сят от на­ше­го же­ла­ния, – спа­си­тель­ны для нас? По­че­му нель­зя дви­гать­ся по жиз­ни без кре­ста? Да по­то­му, что жизнь в этом ле­жа­щем во зле ми­ре в прин­ци­пе есть жизнь, ис­пол­нен­ная скор­би. Жизнь с её зыб­кой поч­вой опас­но­стей, со­блаз­нов и по­ро­ков, на­по­ми­на­ет бо­ло­то, ко­то­рое по­сто­ян­но гро­зит по­гло­тить че­ло­ве­ка, увлечь в свою тря­си­ну. Мы жи­вём – то есть так или ина­че долж­ны ид­ти этим бо­ло­том, ни ми­но­вать, ни обой­ти ко­то­рое нет ни­ка­кой воз­мож­но­сти. Жизнь есть жизнь. Обыч­но лю­ди ли­бо пры­га­ют без­дум­но с коч­ки на коч­ку, ли­бо ищут ме­сто по­су­ше, по­удоб­нее; но и тех и дру­гих эта «до­ро­га» (её, соб­ствен­но, и нет) при­во­дит к тря­сине, из ко­то­рой нет вы­хо­да.

Дру­гие лю­ди пы­та­ют­ся най­ти путь соб­ствен­ны­ми си­ла­ми. Они – куз­не­цы соб­ствен­ной жиз­ни и сча­стья – са­мо­уве­рен­но сту­па­ют в бо­ло­то и го­во­рят: «Мы са­ми про­ло­жим до­ро­гу к пре­крас­но­му бу­ду­ще­му! Ни­кто не даст нам из­бав­ле­нья!». Неко­то­рые на­столь­ко са­мо­уве­рен­ны, что, де­лая вид, буд­то зна­ют до­ро­гу, не толь­ко идут по бо­ло­ту вы­ду­ман­ным ими пу­тем, но и дру­гих увле­ка­ют за со­бой. Кон­ча­ют они тем, что вме­сте со сво­им че­ло­ве­че­ским ста­дом за­би­ра­ют­ся в ту же тря­си­ну, из ко­то­рой нет вы­хо­да.

Ре­аль­ность это­го ми­ра та­ко­ва, что ни­кто не зна­ет сво­ей до­ро­ги, бу­ду­щее за­кры­то для всех. Ни­кто не мо­жет ска­зать, что день гря­ду­щий ему го­то­вит. По­это­му че­ло­век муд­рый бу­дет ис­кать ру­ко­вод­ства. Да­же увяз­нув в тря­сине, че­ло­век ещё мо­жет быть спа­сён. Это толь­ко ска­зоч­ный ба­рон Мюнх­гау­зен мог вы­та­щить из тря­си­ны сам се­бя за свои во­ло­сы. Ре­аль­но­му че­ло­ве­ку нуж­на по­сто­рон­няя по­мощь. И та­кую по­мощь нам все­гда го­тов ока­зать наш един­ствен­ный Спа­си­тель, Ко­то­рый ска­зал о Се­бе: «Я – путь и ис­ти­на и жизнь; ни­кто не при­хо­дит к От­цу ина­че, как толь­ко через Ме­ня» (Ин.14:5-6).

Сла­бый и огра­ни­чен­ный че­ло­век ни­ко­гда сам не най­дёт на­сто­я­ще­го пу­ти в жиз­ни. Его са­мо­сто­я­тель­ный путь все­гда бу­дет лишь пу­тём к смер­ти. Та­ко­ва ре­аль­ность это­го ми­ра. Ему оста­ет­ся од­но: взять свой крест и сле­до­вать за про­вод­ни­ком, за Гос­по­дом. Прав­да, и та до­ро­га, ко­то­рой Гос­подь ве­дет че­ло­ве­ка по жиз­ни, тя­же­ла и опас­на. Но и то­гда, ко­гда она ка­жет­ся невы­но­си­мой, не сле­ду­ет вы­пус­кать ру­ки Гос­под­ней, ве­ду­щей и под­дер­жи­ва­ю­щей нас. Мы мо­жем быть уве­ре­ны в Гос­по­де, что Он не даст нам ис­ку­ше­ний вы­ше на­ших сил.

Крест есть у вся­ко­го че­ло­ве­ка. Но каж­до­му дан крест точ­но по его мер­ке. Толь­ко на­ша нетер­пе­ли­вость и непо­кор­ность де­ла­ют его слиш­ком тя­же­лым. Смысл со­вер­ша­ю­щих­ся с на­ми со­бы­тий обык­но­вен­но со­крыт от нас, и на­ши суж­де­ния ча­ще все­го бы­ва­ют оши­боч­ны­ми. Толь­ко взгля­нув в на­ше про­шлое, мы мо­жем об­на­ру­жить це­ле­со­об­раз­ность и поль­зу все­го, что про­ис­хо­ди­ло с на­ми, ес­ли мы жи­ли с Гос­по­дом. Ко­гда че­ло­век пы­та­ет­ся жить по сво­ей во­ле, это при­но­сит ему мно­же­ство огор­че­ний и разо­ча­ро­ва­ний. Ко­гда мы са­ми пы­та­ем­ся вы­брать жиз­нен­ный путь, мы все­гда оста­ём­ся недо­воль­ны, нам все­гда ка­жет­ся, что мы сде­ла­ли неудач­ный вы­бор. Мы за­вист­ли­во смот­рим на дру­гих, за­бы­вая о том, что «хо­ро­шо там, где нас нет». И толь­ко то­гда, ко­гда мы по­ла­га­ем­ся на во­лю Бо­жию, от­кры­тую нам во Хри­сте, мы по­ни­ма­ем, что наш крест, на­ше ме­сто и за­ня­тие, ко­то­рое вы­па­ло нам на до­лю – са­мое луч­шее для нас. Там, где че­ло­век пы­та­ет­ся сам управ­лять сво­ею судь­бою, он непре­мен­но на­вре­дит се­бе и «по­те­ря­ет ду­шу свою». Так нера­зум­ное ди­тя, предо­став­лен­ное са­мо­му се­бе, непре­мен­но по­па­дёт в бе­ду. Ибо ска­за­но нам: «Кто хо­чет ду­шу свою сбе­речь, тот по­те­ря­ет её, а кто по­те­ря­ет ду­шу свою ра­ди Ме­ня и Еван­ге­лия, тот сбе­ре­жёт её»! Аминь.


Мелхиседек или Аарон?

melhisedekПред­ла­га­е­мое нам в Неде­лю Кре­сто­по­клон­ную апо­столь­ское чте­ние от­нюдь не слу­чай­но про­ти­во­по­став­ля­ет веч­ное свя­щен­ство Мел­хи­се­де­ка вре­мен­но­му свя­щен­ству Ааро­на. В ка­че­стве крат­ко­го ис­то­ри­че­ско­го ком­мен­та­рия к этой те­ме пред­ла­га­ем крат­кие за­мет­ки о Мел­хи­се­де­ке, став­шем для хри­сти­ан про­то­ти­пом Мес­сии, и ин­те­рес­ной иудей­ской сек­те ес­се­ев, чьи ли­те­ра­тур­ные па­мят­ни­ки, от­кры­тые в 1947 го­ду, без пре­уве­ли­че­ния про­из­ве­ли пе­ре­во­рот в тра­ди­ци­он­ной биб­ле­и­сти­ке.

Об этом вет­хо­за­вет­ном свя­том мы зна­ем очень ма­ло. Его имя (евр. Мал­ки­це­дек) озна­ча­ет в пе­ре­во­де «Мой царь – пра­вед­ность». При этом он и сам царь, при­чем, царь древ­не­го Салима (Ша­ле­ма), то есть бу­ду­ще­го Иеру­са­ли­ма (!) и свя­щен­ник «Бо­га Все­выш­не­го». Мел­хи­се­дек – совре­мен­ник Ав­ра­ама (XIX–XVIII в. до н. э.), с ко­то­рым Бог недав­но за­клю­чил осо­бый со­юз (за­вет), в си­лу ко­то­ро­го Ав­ра­ам ста­но­вит­ся ро­до­на­чаль­ни­ком бо­го­из­бран­но­го на­ро­да – един­ствен­но­го, об­ла­да­ю­ще­го от­кро­вен­ным зна­ни­ем об Ис­тин­ном Бо­ге в до­хри­сти­ан­ские вре­ме­на. При этом Свя­щен­ное Пи­са­ние, на­зы­вая та­ин­ствен­но­го Мел­хи­се­де­ка «свя­щен­ни­ком Бо­га Все­выш­не­го», ни­че­го не го­во­рит о по­доб­ных от­но­ше­ни­ях меж­ду ним и Бо­гом, Ко­то­ро­му тот слу­жит. По­это­му зна­ме­ни­тый иудей­ский бо­го­слов Филон Алек­сан­дрий­ский (умер в се­ре­дине I в. н. э.) несколь­ко уни­чи­жи­тель­но на­зы­ва­ет Мел­хи­се­де­ка «са­мо­уч­кой в по­зна­нии Бо­га». Дей­стви­тель­но, Биб­лия лишь крат­ко по­вест­ву­ет о его встре­че с Ав­ра­амом по­сле раз­гро­ма по­след­ним ме­со­по­там­ской ка­ра­тель­ной экс­пе­ди­ции, вторг­шей­ся в Па­ле­сти­ну (Быт.14:18-20).

Мел­хи­се­дек пред­ла­га­ет Ав­ра­аму тра­пе­зу хле­ба и ви­на по рас­про­стра­нён­но­му на Во­сто­ке об­ря­ду со­ю­за (Быт.31:44-46), а тот при­но­сит ему дань за по­кро­ви­тель­ство. При этом Мел­хи­се­дек бла­го­слов­ля­ет Ав­ра­ама, что, со­глас­но ав­то­ру По­сла­ния к Ев­ре­ям, ука­зы­ва­ет на неиз­ме­ри­мое пре­вос­ход­ство его свя­щен­ства пе­ред бу­ду­щим вет­хо­за­вет­ным свя­щен­ством Ааро­на (ко­то­рое Ав­ра­ам но­сил в се­бе как ро­до­на­чаль­ник из­ра­иль­тян, в том чис­ле и свя­щен­ни­че­ско­го ко­ле­на Ле­вия)[6]. От­сю­да – вполне по­нят­ное за­мал­чи­ва­ние Мел­хи­се­де­ка в рав­ви­ни­сти­че­ской тра­ди­ции и воз­ве­ли­чи­ва­ние в ес­сей­ской (см. о них ни­же) и хри­сти­ан­ской. В ку­мран­ских па­мят­ни­ках («Мидраш Мал­ки­цедек») и в Но­вом За­ве­те Мел­хи­се­дек – это про­то­тип Мес­сии, Ко­то­рый к то­му же яв­ля­ет­ся «свя­щен­ни­ком во­век по чи­ну (по об­ра­зу) Мел­хи­се­де­ка» (Пс.109:4), а не Ааро­на, бра­та Мо­и­сея и ро­до­на­чаль­ни­ка вет­хо­за­вет­но­го свя­щен­ства!

Хри­сти­ан­ские бо­го­сло­вы раз­ви­ли это тол­ко­ва­ние, усмот­рев в хле­бе и вине, пред­ло­жен­ных Ав­ра­аму, про­об­раз Ев­ха­ри­сти­че­ской жерт­вы.

Вет­хо­за­вет­ные кро­ва­вые жерт­вы утра­ти­ли свой смысл по­сле Гол­гоф­ской Жерт­вы Сы­на Бо­жия (см. Евр.9-10 гл.), а через че­ты­ре де­ся­ти­ле­тия по­сле это­го Иеру­са­лим­ский храм был со­жжён рим­ски­ми вой­ска­ми (70 г., ав­густ), и с тех пор бо­го­слу­же­ния в соб­ствен­ном смыс­ле (то есть хра­мо­вые жерт­вы) в ре­ли­гии Вет­хо­го За­ве­та (иуда­из­ме) не со­вер­ша­ют­ся. На ме­сте Хра­ма – един­ствен­ном ме­сте, где мо­жет со­вер­шать­ся пред­пи­сан­ное За­ко­ном Мо­и­сея бо­го­слу­же­ние! – сто­ит зна­ме­ни­тая ме­четь с зо­ло­тым ку­по­лом (Куб­бат ас-Са­хра, ко­нец VII в.), вто­рая по зна­чи­мо­сти ис­лам­ская свя­ты­ня.

Имя Мел­хи­се­де­ка упо­ми­на­ет­ся в пра­во­слав­ном Треб­ни­ке (при освя­ще­нии ал­та­рей) и в Слу­жеб­ни­ке (в ев­ха­ри­сти­че­ской мо­лит­ве). Важ­но то, что Мел­хи­се­дек – один из двух на­зван­ных в Вет­хом За­ве­те слу­жи­те­лей ис­тин­но­го Бо­га, не при­над­ле­жа­щих к ле­вит­ско­му свя­щен­ству Ааро­на. В этом – сви­де­тель­ство уни­вер­са­лиз­ма пу­ти ко Хри­сту, про­кла­ды­вав­ше­го­ся не толь­ко иуде­я­ми, но и языч­ни­ка­ми. Па­мять Мел­хи­се­де­ка – в Неде­лю свя­тых пра­от­цов и Неде­лю свя­тых от­цов (два вос­кре­се­нья пе­ред Рож­де­ством Хри­сто­вым). Апо­кри­фи­че­ские ска­за­ния о Мел­хи­се­де­ке бы­ли ши­ро­ко рас­про­стра­не­ны и в древ­не­рус­ской ли­те­ра­ту­ре.

Ли­те­ра­ту­ра: Тек­сты Ку­мра­на. М., 1971. Вып. 1; Тво­ро­гов О. В. Апо­кри­фы о Мел­хи­се­де­ке // Сло­варь книж­ни­ков и книж­но­сти Др. Ру­си. Вып. I. М., 1987; Иан­ну­а­рий (Ив­ли­ев), ар­хи­манд­рит. «По чи­ну Мел­хи­се­де­ка...» // «Во­да жи­вая: Санкт- Пе­тер­бург­ский цер­ков­ный вест­ник», 2009. № 2. С. 24–25.


При­ло­же­ние

Ессеи – од­на из трех ос­нов­ных ев­рей­ских ре­ли­ги­оз­но-по­ли­ти­че­ских пар­тий (сект) эл­ли­ни­сти­че­ско­го пе­ри­о­да (II в. до н. э. – I в. н. э.), – на­ря­ду с фа­ри­се­я­ми и сад­ду­ке­я­ми. Эти­мо­ло­гия на­зва­ния «ессеи» спор­на: воз­мож­но, «бла­го­че­сти­вые», или «иессеи» (от име­ни Иессея – от­ца Да­ви­да, ос­но­ва­те­ля мес­си­ан­ской ди­на­стии). Цен­тром ес­се­ев бы­ло по­се­ле­ние («мо­на­стырь») Хир­бет Ку­мран близ се­ве­ро-за­пад­но­го по­бе­ре­жья Мерт­во­го мо­ря, ос­но­ван­ное ими по­сле раз­ры­ва с офи­ци­аль­ным иуда­из­мом. (В по­след­нее вре­мя эта ло­ка­ли­за­ция оспа­ри­ва­ет­ся, но су­ще­ство де­ла не ме­ня­ет­ся.) Ес­се­ев («сы­нов све­та») от­ли­ча­ли край­ний эс­ха­то­ло­гизм, уве­рен­ность в соб­ствен­ном спа­се­нии и брезг­ли­вость по от­но­ше­нию ко все­му осталь­но­му че­ло­ве­че­ству («сы­нам тьмы»), об­ре­чен­но­му на ги­бель с на­ступ­ле­ни­ем мес­си­ан­ской эры. Имен­но они пер­вы­ми при­ме­ни­ли к се­бе сло­ва про­ро­ка Иере­мии и ста­ли на­зы­вать се­бя людь­ми «Но­во­го Со­ю­за (За­ве­та)» меж­ду Бо­гом и че­ло­ве­ком (см. Иер.31:31).

Зна­ме­на­тель­но, что ес­сеи не упо­мя­ну­ты в текстах Но­во­го За­ве­та, преж­де все­го – в Еван­ге­ли­ях, об­на­ру­жи­ва­ю­щих яв­ное зна­ком­ство с их тер­ми­но­ло­ги­ей («сы­ны тьмы», «сы­ны све­та» и др.). Неко­то­рые учё­ные объ­яс­ня­ют это ли­бо та­бу­и­ро­ван­но­стью для пер­вых хри­сти­ан име­ни «Иес­сей» (см. вы­ше), ли­бо осо­бы­ми от­но­ше­ни­я­ми с пред­ста­ви­те­ля­ми этой сек­ты. Так, су­ще­ству­ет пред­по­ло­же­ние, что Иоанн Пред­те­ча по­лу­чил вос­пи­та­ние в ес­сей­ской сре­де (в «Ку­мран­ском мо­на­сты­ре»). В поль­зу это­го го­во­рит ис­поль­зо­ва­ние Иоан­ном в сво­их про­по­ве­дях ха­рак­тер­ных для них вы­ра­же­ний, а так­же за­им­ство­ван­ный яв­но из ес­сей­ской ре­ли­ги­оз­ной прак­ти­ки об­ряд очи­сти­тель­ных омо­ве­ний и «де­ли­кат­ное» умол­ча­ние о ес­се­ях при рез­ком об­ли­че­нии фа­ри­се­ев и сад­ду­ке­ев (Мф.3:7).

Ли­те­ра­тур­ные па­мят­ни­ки Ку­мран­ской об­щи­ны, или «ру­ко­пи­си Мерт­во­го мо­ря», от­кры­тые в 1947 го­ду на его се­ве­ро-за­пад­ном по­бе­ре­жье, пред­ста­ви­ли ряд недо­ста­ю­щих зве­ньев в це­пи, свя­зы­ва­ю­щей пер­во­на­чаль­ное хри­сти­ан­ство с иуда­из­мом. Но они же по­ка­за­ли, что тен­ден­ция неко­то­рых уче­ных XIX ве­ка (Эр­нест Ре­нан и др.) ге­не­ти­че­ски вы­во­дить хри­сти­ан­ство из ес­сей­ства в корне оши­боч­на. Изу­че­ни­ем па­мят­ни­ков ес­сей­ской об­щи­ны за­ни­ма­ет­ся в на­сто­я­щее вре­мя ку­мра­но­ло­гия – осо­бый от­дел геб­ра­и­сти­ки. На­уч­ная ку­мра­но­вед­че­ская ли­те­ра­ту­ра огром­на, при­во­дим лишь наи­бо­лее до­ступ­ные для рус­ско­го чи­та­те­ля пуб­ли­ка­ции, со­дер­жа­щие по­дроб­ную биб­лио­гра­фию.

Юрий Ру­бан,
канд. ист. на­ук, канд. бо­го­сло­вия


Ли­те­ра­ту­ра: Тек­сты Ку­мра­на. М., 1971. Вып. 1; СПб., 1996. Вып. 2; Мень А., прот. Ку­мран­ская об­щи­на и хри­сти­ан­ство // Мир Биб­лии. М., 1993. № 1 [1]; Тантлев­ский И. Р. Ис­то­рия и идео­ло­гия Ку­мран­ской об­щи­ны. СПб., 1994; Юре­вич Д., свящ. Про­ро­че­ства о Хри­сте в ру­ко­пи­сях Мерт­во­го мо­ря. СПб., 2004.

При­ме­ча­ния

[1] Речь идет об ис­по­ве­да­нии ве­ры во вре­мя та­ин­ства кре­ще­ния.

[2] Здесь го­во­рит­ся о пре­одо­ле­нии вет­хо­за­вет­но­го стра­ха, вы­зван­но­го за­пре­том «при­сту­пать» к пре­сто­лу (т. е. к Бо­гу) «непо­свя­щён­ным». Ве­ро­ят­но, на­мек на «до­ступ» в Храм и Свя­тая Свя­тых – осо­бое «при­сут­ствие Бо­га»; этим пра­вом об­ла­да­ло только ле­вит­ское свя­щен­ство, а не пред­ста­ви­те­ли дру­гих сло­ев из­ра­иль­ско­го об­ще­ства. Во Хри­сте же все ве­ру­ю­щие (речь уже идет не о ле­вит­ском свя­щен­стве, да­же не об из­ра­иль­тя­нах во­об­ще, как «из­бран­ном» на­ро­де, а о лю­дях как та­ко­вых!) всту­пи­ли в пра­ва на­след­ни­ков и име­ют до­ступ (prosagoge) к Бо­гу От­цу. По­это­му в Но­вом За­ве­те «по­свя­щён­ные» – это все кре­щё­ные во Хри­ста.

[3] «Незна­ю­щие и за­блуж­да­ю­щи­е­ся» – стан­дарт­ное биб­лей­ское вы­ра­же­ние для обо­зна­че­ние греш­ни­ков, грех ко­то­рых, хо­тя и под­ле­жит осуж­де­нию, но все-та­ки в из­вест­ной сте­пе­ни смяг­чен и оправ­дан тем, что это «грех неволь­ный», вы­зван­ный есте­ствен­ной че­ло­ве­че­ской немо­щью.

[4] Здесь в тра­ди­ци­он­ном пе­ре­во­де чи­та­ет­ся «ду­шу свою сбе­речь» (ст. 35) и да­лее (ст. 36) «ду­ше сво­ей по­вре­дит», что мо­жет вос­при­ни­мать­ся в ду­хе позд­ней­ше­го хри­сти­ан­ско­го пла­то­низ­ма: «по­вре­дить ду­ше» или «про­дать ду­шу» – в зна­че­нии «нрав­ствен­но пасть», со­хра­няя при этом физи­че­ское су­ще­ство­ва­ние. Та­ко­го ан­тро­по­ло­ги­че­ско­го ду­а­лиз­ма (де­ле­ния на «ду­шу» и «те­ло») Биб­лия не зна­ет: «ду­ша» или «дух» – это про­сто ды­ха­ние, «по­те­ряв» ко­то­рое, Бо­жие со­зда­ние уми­ра­ет. «От­ни­мешь дух их – уми­ра­ют, и в персть свою воз­вра­ща­ют­ся» (Пс.103:29). Здесь идёт речь имен­но о жиз­ни: кто стре­мит­ся к веч­ной жиз­ни со Хри­стом – го­тов без­бо­яз­нен­но по­жерт­во­вать сво­ей зем­ной жиз­нью за ис­по­ве­да­ние Хри­ста и Его Еван­ге­лия. В про­тив­ном слу­чае его не «спа­сут» и бо­гат­ства все­го ми­ра. – За кор­рек­ти­ров­ку пе­ре­во­да Апо­столь­ско­го чте­ния и эти за­ме­ча­ния к нему сер­деч­но бла­го­да­рю сво­е­го дру­га и кол­ле­гу ар­хи­манд­ри­та Иан­ну­а­рия (Ив­ли­е­ва). (Ю. Р.)

[5] Про­из­не­се­на в церк­ви Но­во­му­че­ни­ков и ис­по­вед­ни­ков Рос­сий­ских в Тре­тью Неде­лю Ве­ли­ко­го по­ста, 30 мар­та 2003 го­да.

[6] «Без вся­ко­го же про­ти­во­ре­чия мень­ший бла­го­слов­ля­ет­ся большим. <…> Итак, ес­ли бы со­вер­шен­ство до­сти­га­лось через ле­вит­ское свя­щен­ство, – а на нём утвер­жда­ет­ся дан­ный на­ро­ду За­кон! – то ка­кая бы­ла бы нуж­да вос­ста­вать дру­го­му свя­щен­ни­ку по чи­ну (по­ло­же­нию) Мел­хи­се­де­ка и на­зы­вать­ся [свя­щен­ни­ком] не по чи­ну Ааро­на? По­то­му что с пе­ре­ме­ной свя­щен­ства необ­хо­ди­ма бы­ва­ет и пе­ре­ме­на За­ко­на. Ибо Тот, о Ком это го­во­рит­ся, при­над­ле­жал к ино­му ко­ле­ну, из ко­то­ро­го ни­кто не при­сту­пал к жерт­вен­ни­ку. На­пе­рёд ведь яс­но, что Гос­подь наш про­изо­шел от Иуды, из ко­ле­на, о ко­то­ром Мо­и­сей ни­че­го не ска­зал от­но­си­тель­но свя­щен­ства» (Евр.7:7, 11-14).

Случайный тест