Дни памяти

24 октября – Преставление

24 октября – Собор всех святых, в Оптиной пустыни просиявших

Житие

Пер­вый прис­но­па­мят­ный оп­тин­ский ста­рец Лев (На­гол­кин) ро­дил­ся в г. Ка­ра­че­ве Ор­лов­ской губ., и в свя­том кре­ще­нии на­ре­чен был Львом. В ми­ру он вра­щал­ся в ку­пе­че­ском бы­ту и слу­жил при­каз­чи­ком в пень­ко­вом де­ле, во­зил пень­ку для сбы­та на даль­ние рас­сто­я­ния. Од­на­жды юно­ша под­верг­ся на­па­де­нию от вол­ка, ко­то­рый вы­рвал у него из но­ги огром­ный ку­сок. Бу­дучи необы­чай­но силь­ным и сме­лым, Лев за­су­нул ку­лак в глот­ку вол­ка, а дру­гой ру­кой сда­вил ему гор­ло. Обес­си­лен­ный волк упал с во­за. Ста­рец Лев при­хра­мы­вал по­сле это­го всю жизнь.

Смет­ли­вый и в выс­шей сте­пе­ни спо­соб­ный при­каз­чик во вре­мя пе­ре­ез­дов стал­ки­вал­ся с пред­ста­ви­те­ля­ми всех клас­сов об­ще­ства. Он хо­ро­шо осво­ил­ся с ма­не­ра­ми и бы­том каж­до­го из них. Этот опыт при­го­дил­ся ему в го­ды стар­че­ство­ва­ния, ко­гда к нему при­хо­ди­ли и рас­кры­ва­ли ду­шу са­мые раз­ные лю­ди, знат­ные и незнат­ные.

На­ча­ло мо­на­ше­ской жиз­ни преп. Лев по­ло­жил в Оп­ти­ной Пу­сты­ни, но по­том пе­ре­шел в Бе­ло­бе­реж­скую Пу­стынь, где в то вре­мя на­сто­я­тель­ство­вал из­вест­ный афон­ский по­движ­ник о. Ва­си­лий Киш­кин. Вско­ре Лев при­нял мо­на­ше­ский по­стриг с име­нем Лео­нид. Здесь он про­шел ис­кус обу­че­ния мо­на­ше­ским доб­ро­де­те­лям: по­слу­ша­нию, тер­пе­нию и всем внеш­ним по­дви­гам. В 1804 г. он стал пре­ем­ни­ком о. Ва­си­лия. Еще до на­зна­че­ния сво­е­го на­сто­я­те­лем, пре­по­доб­ный про­жил неко­то­рое вре­мя в Чолн­ском мо­на­сты­ре, где встре­тил­ся с уче­ни­ком стар­ца Па­и­сия Ве­лич­ков­ско­го о. Фе­о­до­ром и стал его пре­дан­ным по­сле­до­ва­те­лем. Ста­рец Фе­о­дор обу­чал преп. Лео­ни­да выс­ше­му мо­на­ше­ско­му де­ла­нию, этой «на­у­ке из на­ук и ис­кус­ству из ис­кусств», как зо­вет­ся по­двиг непре­стан­ной мо­лит­вы, по­сред­ством ко­то­рой про­ис­хо­дит очи­ще­ние серд­ца от стра­стей. В это же вре­мя пре­по­доб­ный по­зна­ко­мил­ся с ин­спек­то­ром Ор­лов­ской се­ми­на­рии игу­ме­ном Фила­ре­том, бу­ду­щим мит­ро­по­ли­том Ки­ев­ским. Это об­сто­я­тель­ство име­ло для стар­ца зна­че­ние в его по­сле­ду­ю­щей жиз­ни.

Как толь­ко ста­рец Лео­нид был на­зна­чен на­сто­я­те­лем Бе­ло­бе­реж­ской Пу­сты­ни, о. Фе­о­дор пе­ре­шел к нему на жи­тель­ство. Впо­след­ствии оба по­движ­ни­ка во мно­гих ски­та­ни­ях про­жи­ли сов­мест­но око­ло два­дца­ти лет. Под ру­ко­вод­ством о. Фе­о­до­ра преп. Лео­нид до­стиг вы­со­ких ду­хов­ных да­ро­ва­ний.

В Бе­лых Бе­ре­гах о. Фе­о­до­ра по­стиг­ла про­дол­жи­тель­ная бо­лезнь, по­сле ко­то­рой по­стро­и­ли ему уеди­нен­ную ке­лью в лес­ной глу­ши, в двух вер­стах от оби­те­ли, где он и по­се­лил­ся с о. Клео­пой. К этим ве­ли­ким по­движ­ни­кам вско­ре при­со­еди­нил­ся и сам пре­по­доб­ный, сло­жив­ший с се­бя зва­ние на­сто­я­те­ля в 1808 го­ду. Здесь в пу­стын­ном без­мол­вии он при­нял ке­лей­но по­стри­же­ние в схи­му и на­ре­чен был Львом. Вско­ре по­сле это­го стар­цы Лев и Клео­па пе­ре­се­ли­лись в Ва­ла­ам­ский мо­на­стырь, а в 1812 го­ду к ним при­со­еди­нил­ся и ста­рец Фе­о­дор.

Око­ло ше­сти лет про­жи­ли ве­ли­кие стар­цы в Ва­ла­ам­ском ски­ту, где им вна­ча­ле жи­лось хо­ро­шо, как об этом пи­сал о. Фе­о­дор: «Вза­прав­ду мож­но по­хва­лить­ся ми­ло­сер­ди­ем Бо­жи­им на нас, недо­стой­ных, яв­лен­ным: при­вел нас в ме­сто без­молв­ное, спо­кой­ное, от че­ло­ве­ков уда­лен­ное, мол­вы сво­бож­ден­ное». Та­мош­ний юро­ди­вый Ан­тон Ива­но­вич ска­зал: «Тор­го­ва­ли хо­ро­шо». То есть при­влек­ли к се­бе муд­ро­стью и сми­ре­ни­ем мно­гих бра­тий, ко­то­рые к ним ста­ли хо­дить за ду­хов­ным ру­ко­вод­ством. Им уда­лось спа­сти от глу­бо­ко­го от­ча­я­ния ке­ли­ар­ха мо­на­сты­ря о. Ев­до­ки­ма, ко­то­рый, ис­пол­няя внеш­ние по­дви­ги, не мог спра­вить­ся с та­ки­ми стра­стя­ми, как гнев и пр. Стар­цы ука­за­ли ему ис­тин­ный путь к от­вер­зе­нию серд­ца, и он по­нял сми­рен­ную на­у­ку от­цов, на­чал сми­рять­ся, воз­рож­дать­ся и впо­след­ствии сам стал учи­те­лем бра­тии. Име­на Лео­ни­да и Фе­о­до­ра все­гда бы­ли на его устах. Игу­мен мо­на­сты­ря о. Ин­но­кен­тий воз­не­го­до­вал, что стар­цы от­ня­ли у него его уче­ни­ка, и об­ра­тил­ся с жа­ло­бой к Пе­тер­бург­ско­му мит­ро­по­ли­ту Ам­вро­сию. Из Пе­тер­бур­га при­е­ха­ла ко­мис­сия, стар­цы бы­ли оправ­да­ны, а игу­ме­ну бы­ло сде­ла­но стро­гое вну­ше­ние. Но зная че­ло­ве­че­скую при­ро­ду, стар­цы по­бо­я­лись оста­вать­ся на Ва­ла­а­ме, в осо­бен­но­сти по­сле по­се­ще­ния мо­на­сты­ря кня­зем Го­ли­ци­ным, ко­то­рый ока­зал им осо­бое вни­ма­ние. Они пе­ре­бра­лись в Алек­сан­дро-Свир­ский мо­на­стырь.

В 1820 го­ду го­су­дарь Алек­сандр I объ­ез­жал се­вер­ные свои вла­де­ния. Путь его про­ле­гал вбли­зи Алек­сан­дро-Свир­ско­го мо­на­сты­ря. Жив­шие там стар­цы о. Фе­о­дор и преп. Лео­нид по­чти­тель­но пред­ло­жи­ли сво­е­му на­сто­я­те­лю при­го­то­вить­ся к встре­че го­су­да­ря, хо­тя в его марш­ру­те мо­на­стырь этот не был обо­зна­чен. Отец на­сто­я­тель при­слу­шал­ся к со­ве­ту стар­цев и в день, ука­зан­ный ими, ожи­дал им­пе­ра­то­ра у во­рот. Меж­ду тем го­су­дарь на пу­ти, по сво­е­му обык­но­ве­нию, рас­спра­ши­вал о мест­но­сти и ее жи­те­лях у ям­щи­ков – ино­гда сам, ино­гда через ку­че­ра Илью, неиз­мен­но­го сво­е­го воз­ни­цу. При­бли­жа­ясь к до­ро­ге, где по­став­лен был крест в знак бли­зо­сти мо­на­сты­ря и для ука­за­ния к нему пу­ти, го­су­дарь спро­сил: «Что это за крест?». Узнав же, что неда­ле­ко Свир­ский мо­на­стырь, он ве­лел ту­да ехать. При этом на­чал рас­спра­ши­вать, – ка­ко­во в мо­на­сты­ре и ка­ко­вы бра­тия. Ям­щик, неред­ко ту­да хо­див­ший, от­ве­чал, что ныне ста­ло луч­ше преж­не­го. «От­че­го?» – спро­сил го­су­дарь. «Недав­но по­се­ли­лись там стар­цы о. Фе­о­дор и о. Лев; те­перь и на кли­ро­се по­ют по­луч­ше, и во всем бо­лее по­ряд­ка». Го­су­дарь, слы­хав­ший от кня­зя Го­ли­ци­на эти име­на, по­же­лал со стар­ца­ми по­зна­ко­мить­ся. Меж­ду тем ожи­дав­шие ца­ря, ис­пы­тан­ные скор­бя­ми стар­цы со­тво­ри­ли меж­ду со­бою крат­кое со­ве­ща­ние, как по­сту­пить, ес­ли го­су­да­рю угод­но бу­дет по­се­тить их, и ре­ши­ли, чтобы не вы­зы­вать у бра­тии за­ви­сти, мол­чать. Подъ­е­хав к мо­на­сты­рю, го­су­дарь уди­вил­ся встре­че: «Раз­ве жда­ли ме­ня?». На­сто­я­тель ска­зал, что вы­шел на­встре­чу по со­ве­ту стар­цев. При­ло­жив­шись к мо­щам, царь спро­сил: «Где здесь о. Фе­о­дор и о. Лев?». Стар­цы несколь­ко вы­да­лись, но на все во­про­сы им­пе­ра­то­ра от­ве­ча­ли сдер­жан­но и от­ры­ви­сто. Го­су­дарь это за­ме­тил и пре­кра­тил во­про­сы, но по­же­лал при­нять бла­го­сло­ве­ние от о. Фе­о­до­ра. «Я мо­нах непо­свя­щен­ный, – ска­зал сми­рен­ный ста­рец, – я про­сто му­жик». Царь веж­ли­во от­кла­нял­ся и по­ехал в даль­ней­ший путь.

Во вре­мя пре­бы­ва­ния в Алек­сан­дро-Свир­ском мо­на­сты­ре преп. Лео­нид од­на­жды ез­дил по де­лам в Пе­тер­бург и из рас­ска­за о его пре­бы­ва­нии в сто­ли­це вид­но, что уже то­гда он был ис­тин­ным про­зор­ли­вым стар­цем, об­ла­да­те­лем мно­гих ду­хов­ных да­ро­ва­ний. Он по­се­щал там од­ну ду­хов­ную дочь, ко­то­рую спас от непра­виль­но­го ду­хов­но­го устро­е­ния, име­ну­е­мо­го пре­ле­стью. Од­на­жды ста­рец при­шел к ней и по­тре­бо­вал, чтобы она немед­лен­но пе­ре­еха­ла на но­вую квар­ти­ру, ко­то­рую ей пред­ла­га­ли и от ко­то­рой она от­ка­зы­ва­лась. Ста­рец на­сто­ял на сво­ем. Но­чью в ста­рую ее квар­ти­ру за­брал­ся ее быв­ший слу­га с це­лью ограб­ле­ния и убий­ства. Его на­ме­ре­ние бы­ло по­том до­ка­за­но.

Ко­гда скон­чал­ся ве­ли­кий ста­рец о. Фе­о­дор, преп. Лео­нид не сра­зу при­был в Оп­ти­ну Пу­стынь, ку­да его при­зы­ва­ли епи­скоп Фила­рет Ка­луж­ский и преп. Мо­и­сей – на­сто­я­тель оби­те­ли. Сна­ча­ла его удер­жи­ва­ли в Алек­сан­дро-Свир­ском мо­на­сты­ре, по­том он про­был неко­то­рое вре­мя в Пло­щан­ской Пу­сты­ни, где на­хо­дил­ся преп. Ма­ка­рий – его бу­ду­щий по­мощ­ник во вре­мя стар­че­ство­ва­ния в Оп­тин­ском ски­ту и впо­след­ствии его пре­ем­ник в стар­че­стве.

На­ко­нец, в Оп­ти­ну Пу­стынь (1829 г.) при­был ос­но­ва­тель зна­ме­ни­то­го ее стар­че­ства – той ду­хов­ной шко­лы, от­ку­да вы­шла вся пле­я­да по­сле­ду­ю­щих стар­цев. За­слу­га преп. Лео­ни­да не огра­ни­чи­ва­ет­ся толь­ко ос­но­ва­ни­ем стар­че­ства, им был дан тот им­пульс, ко­то­рый вдох­нов­лял по­сле­ду­ю­щие по­ко­ле­ния стар­цев в те­че­ние це­лых ста лет – до са­мо­го кон­ца жиз­ни и про­цве­та­ния зна­ме­ни­той Оп­ти­ной Пу­сты­ни. Ве­ли­кие стар­цы преп. Ма­ка­рий и преп. Ам­вро­сий, бы­ли его уче­ни­ка­ми.

Ста­рец Лео­нид при­был в Оп­ти­ну Пу­стынь уже на склоне лет. Он был боль­шо­го ро­ста, ве­ли­че­ствен­ный, в мо­ло­до­сти об­ла­дав­ший бас­но­слов­ной си­лой, со­хра­нив­ший до ста­ро­сти, несмот­ря на пол­но­ту, гра­цию и плав­ность в дви­же­ни­ях. Его ис­клю­чи­тель­ный ум, со­еди­нен­ный с про­зор­ли­во­стью, да­вал ему воз­мож­ность ви­деть лю­дей на­сквозь. Ду­ша стар­ца бы­ла пре­ис­пол­не­на ве­ли­кой люб­ви и жа­ло­сти к че­ло­ве­че­ству, но дей­ствия его ино­гда бы­ли рез­ки и стре­ми­тель­ны. О преп. Лео­ни­де нель­зя су­дить как об обыч­ном че­ло­ве­ке, по­то­му что он до­стиг той ду­хов­ной вы­со­ты, ко­гда по­движ­ник дей­ству­ет, по­ви­ну­ясь го­ло­су Бо­жию. Вме­сто дол­гих уго­во­ров он ино­гда сра­зу вы­би­вал у че­ло­ве­ка поч­ву из-под ног и да­вал ему осо­знать и по­чув­ство­вать свою несо­сто­я­тель­ность и неправо­ту, и та­ким об­ра­зом сво­им ду­хов­ным скаль­пе­лем вскры­вал гной­ник, об­ра­зо­вав­ший­ся в огру­бев­шем серд­це че­ло­ве­ка. В ре­зуль­та­те ли­лись сле­зы по­ка­я­ния. Ста­рец знал, ка­ким спо­со­бом до­стиг­нуть сво­ей це­ли.

Жил неда­ле­ко от Оп­ти­ной один ба­рин, ко­то­рый хва­стал­ся, что как взглянет на стар­ца Лео­ни­да, так его на­сквозь и уви­дит. Был этот ба­рин вы­со­кий, туч­ный. При­ез­жа­ет он раз к стар­цу, ко­гда у него бы­ло мно­го на­ро­да. А у пре­по­доб­но­го был обы­чай, ко­гда он хо­тел про­из­ве­сти на ко­го осо­бое впе­чат­ле­ние, то за­го­ро­дит гла­за ле­вой ру­кой, точ­но от солн­ца, при­ста­вив ее ко­зырь­ком ко лбу. Так по­сту­пил он при вхо­де это­го ба­ри­на и ска­зал: «Эка осто­ло­пи­на идет! При­шел, чтобы на­сквозь уви­деть греш­но­го Лео­ни­да, а сам, шель­ма, сем­на­дцать лет не был у ис­по­ве­ди и Св. При­ча­ще­ния». Ба­рин за­тряс­ся, как лист, и по­сле ка­ял­ся и пла­кал, что – греш­ник неве­ру­ю­щий и, дей­стви­тель­но, сем­на­дцать лет не ис­по­ве­ды­вал­ся и не при­ча­щал­ся Св. Хри­сто­вых Та­ин.

Дру­гой слу­чай. При­е­хал в Оп­ти­ну по­ме­щик П. и, уви­дев стар­ца, по­ду­мал про се­бя: «Что же это го­во­рят, что он необык­но­вен­ный че­ло­век! Та­кой же, как и про­чие, необык­но­вен­но­го ни­че­го не вид­но». Вдруг ста­рец го­во­рит ему: «Те­бе все до­ма стро­ить. Здесь вот столь­ко-то окон, тут столь­ко-то, крыль­цо та­кое-то!» Нуж­но за­ме­тить,что П. по пу­ти в Оп­ти­ну уви­дел та­кую кра­си­вую мест­ность, что взду­мал вы­стро­ить там дом и со­став­лял в уме план, ка­кой он дол­жен быть и сколь­ко в нем окон, в чем и об­ли­чил его ста­рец. Ко­гда же П. стал ис­по­ве­ды­вать­ся, пре­по­доб­ный на­пом­нил ему за­бы­тый им грех, ко­то­рый он да­же за грех не счи­тал.

Еще од­на­жды был слу­чай, ко­гда один при­ез­жий гос­по­дин объ­явил стар­цу, что при­е­хал на него «по­смот­реть». Ста­рец встал с ме­ста и стал по­во­ра­чи­вать­ся пе­ред ним: «Вот, из­во­ли­те по­смот­реть ме­ня». Гос­по­дин по­жа­ло­вал­ся на него на­сто­я­те­лю, ко­то­рый ему воз­ра­зил, что ста­рец свя­той, и по его сло­вам был ему и от­вет. При­ез­жий по­сле это­го немед­лен­но вер­нул­ся к пре­по­доб­но­му, кла­нял­ся ему зем­но и го­во­рил: «Про­сти­те, ба­тюш­ка, я не су­мел вам объ­яс­нить о се­бе». Ста­рец вы­слал из ке­льи при­сут­ству­ю­щих и бе­се­до­вал с при­ез­жим два ча­са. По­сле это­го тот про­жил в Оп­ти­ной ме­сяц, ча­сто хо­дил к стар­цу, по­том пи­сал ему пись­ма, объ­яс­няя, что он был в от­ча­ян­ном по­ло­же­нии и что ста­рец ожи­вил и вос­кре­сил его.

Слав­ный и зна­ме­ни­тый ге­рой Оте­че­ствен­ной вой­ны, на­хо­дясь по пу­ти со сво­ей ча­стью по­бли­зо­сти от Оп­ти­ной Пу­сты­ни, за­гля­нул в скит к стар­цу Лео­ни­ду. Ста­рец спро­сил у него его фа­ми­лию.

– Куль­нев, – от­ве­чал ге­не­рал, – я остал­ся по­сле от­ца ма­ло­лет­ним, по­сту­пил в учеб­ное за­ве­де­ние, окон­чил курс на­ук и с то­го вре­ме­ни на­хо­жусь на служ­бе.

– А где же ва­ша ма­туш­ка?

– Пра­во, не знаю, в жи­вых ли она, или нет. Для ме­ня, впро­чем, это все рав­но.

– Как так? Хо­рош же вы сы­нок.

– А что же? Она мне ни­че­го не оста­ви­ла, все име­ние раз­да­ла, по­то­му я и по­те­рял ее из ви­ду.

– Ах, ге­не­рал, ге­не­рал! Что ме­лешь? Мать те­бе ни­че­го не оста­ви­ла, а все про­жи­ла. И как это ты го­во­ришь, что все она раз­да­ла? А вот об этом-то ты и не по­ду­ма­ешь, что она ед­ва мог­ла пе­ре­не­сти удар ли­ше­ния тво­е­го ро­ди­те­ля, а сво­е­го су­пру­га: и с это­го вре­ме­ни и до на­сто­я­ще­го сто­ит пе­ред Бо­гом, как неуга­си­мая све­ча, и как чи­стая жерт­ва по­свя­ти­ла свою жизнь на вся­кое зло­стра­да­ние и ни­ще­ту за бла­го сво­е­го един­ствен­но­го сы­на Ни­ко­луш­ки. Вот уже око­ло трид­ца­ти лет она про­хо­дит та­кой са­мо­от­вер­жен­ный по­двиг. Неуже­ли же эти ее мо­лит­вы для сво­е­го Ни­ко­луш­ки не на­след­ство? У мно­гих ге­не­ра­лов при всех изыс­кан­ных сред­ствах де­ти не луч­ше про­хво­стов, а Ни­ко­луш­ка и без средств, да вот ге­не­рал!

Глу­бо­ко по­тряс­ли Куль­не­ва эти про­стые, но и прав­ди­вые стар­че­ские сло­ва. Об­ра­тив­шись к св.ико­нам, он за­ры­дал. За­тем ге­не­рал при без­чис­лен­ных бла­го­дар­но­стях спро­сил адрес сво­ей ма­те­ри. А при­быв к ней, он на ко­ле­нях под­полз к ее кро­ва­ти и це­ло­вал у нее ру­ки и но­ги… Ста­руш­ка чуть не умер­ла от ра­до­сти…

Очень ха­рак­те­рен рас­сказ од­но­го афон­ско­го мо­на­ха, о. Пар­фе­ния, по­се­тив­ше­го стар­ца Лео­ни­да. Мо­нах был одет в мир­скую одеж­ду, од­на­ко ста­рец, на­зы­вая его афон­ским мо­на­хом, за­пре­тил ему ста­но­вить­ся пе­ред со­бой на ко­ле­ни, как это де­ла­ли ми­ряне. Сре­ди при­сут­ству­ю­щих был че­ло­век, ко­то­рый, по его сло­вам, при­шел «по­лу­чить ду­ше­по­лез­ное на­став­ле­ние», но, во­про­шен­ный стар­цем, со­знал­ся, что не ис­пол­нил преж­нее стар­че­ское при­ка­за­ние. Он не бро­сил ку­ре­ние, как при­ка­зал ему о. Лео­нид. Пре­по­доб­ный гроз­но ве­лел вы­тол­кать это­го че­ло­ве­ка вон из ке­льи. По­том при­шли три жен­щи­ны в сле­зах, ко­то­рые при­ве­ли од­ну ли­шив­шу­ю­ся ума и рас­суд­ка. Они про­си­ли о боль­ной по­мо­лить­ся. Ста­рец на­дел на се­бя епи­тра­хиль, воз­ло­жил ко­нец епи­тра­хи­ли и свои ру­ки на гла­ву бо­ля­щей и, про­чи­тав мо­лит­ву, три­жды пе­ре­кре­стил ее гла­ву и при­ка­зал от­ве­сти в го­сти­ни­цу. Сие де­лал он си­дя, по­то­му что уже не мог встать, был бо­лен и до­жи­вал по­след­ние свои дни. Ко­гда о. Пар­фе­ний по­се­тил стар­ца на дру­гой день, вче­раш­няя боль­ная при­шла со­вер­шен­но здо­ро­вой, а вы­гнан­ный гос­по­дин при­шел про­сить про­ще­ния. Ста­рец его про­стил, и по­вто­рил свое при­ка­за­ние. Афон­ский мо­нах ужас­нул­ся, что ста­рец, не бо­ясь вре­да для се­бя, тво­рит ис­це­ле­ния. Пре­по­доб­ный от­ве­тил: «Я сие со­тво­рил не сво­ей вла­стью, но это сде­ла­лось по ве­ре при­хо­дя­щих, и дей­ство­ва­ла бла­го­дать Свя­то­го Ду­ха, дан­ная мне при ру­ко­по­ло­же­нии, а сам я че­ло­век греш­ный».

Чу­де­са, со­вер­ша­е­мые стар­цем, бы­ли без­чис­лен­ны: тол­пы обез­до­лен­ных сте­ка­лись к нему, окру­жа­ли его. «Слу­чи­лось мне од­на­жды, – пи­сал иеро­мо­нах Лео­нид (Ка­ве­лин, бу­ду­щий на­мест­ник Тро­и­це-Сер­ги­е­вой Лав­ры), – про­ез­жать из Ко­зель­ска в Смо­лен­скую гу­бер­нию. По до­ро­ге в уеди­нен­ных де­ре­вуш­ках по­се­ляне, узнав, что я еду из Ко­зель­ска, на­пе­ре­рыв спе­ши­ли узнать что-ни­будь о стар­це Лео­ни­де. На во­прос, от­ку­да вы его зна­е­те, они от­ве­ча­ли: «По­ми­луй, кор­ми­лец, как нам не знать о. Лео­ни­да? Да он для нас, бед­ных, нера­зум­ных, боль­ше от­ца род­но­го. Мы без него, по­чи­тай, си­ро­ты круг­лые».

Ина­че от­но­си­лись к стар­цу неко­то­рые ду­хов­ные ли­ца, в том чис­ле ка­луж­ский епар­хи­аль­ный ар­хи­ерей прео­св. Ни­ко­лай, ко­то­рый тво­рил мно­го непри­ят­но­стей Оп­ти­ной Пу­сты­ни. Этот епи­скоп имел твер­дое на­ме­ре­ние со­слать стар­ца Лео­ни­да в Со­ло­вец­кий мо­на­стырь для за­клю­че­ния. Преды­ду­щий же епи­скоп Ка­луж­ский Ни­ка­нор, бу­ду­щий мит­ро­по­лит С.-Пе­тер­бург­ский, ува­жал стар­ца. В быт­ность пре­по­доб­но­го в Ка­лу­ге встреч­ные ли­ца, узнав его, ста­но­ви­лись на ко­ле­ни и кла­ня­лись ему в но­ги. Уви­дев это, на­чаль­ник по­ли­ции ре­шил, что де­ло нечи­сто и сде­лал со­от­вет­ствен­ное до­не­се­ние епи­ско­пу Ни­ка­но­ру. Вла­ды­ка вы­звал к се­бе стар­ца и на во­прос, как он ве­ру­ет, ста­рец спел ему Сим­вол ве­ры по-ки­ев­ски, т.е. на­чи­ная с низ­кой но­ты и по­вы­шая тон до са­мой вы­со­кой. По по­сло­ви­це «ры­бак ры­ба­ка ви­дит из­да­ле­ка», доб­рый вла­ды­ка по­нял, ко­го он ви­дит пе­ред со­бой и по­че­му стар­цу кла­ня­ют­ся в зем­лю. Он за­дер­жал стар­ца у се­бя в те­че­ние несколь­ких дней, уха­жи­вал за ним, уго­щал его, так что ста­рец два дня не ел, вер­нув­шись до­мой. К со­жа­ле­нию, этот доб­рый ар­хи­пас­тырь пра­вил в Ка­лу­ге недол­го, то­гда как епи­скоп Ни­ко­лай пра­вил дол­го и да­же пе­ре­жил стар­ца.

Стар­че­ство­ва­ние преп. Лео­ни­да про­дол­жа­лось в Оп­ти­ной Пу­сты­ни с 1829 и до го­да его кон­чи­ны, по­сле­до­вав­шей в 1841 г., т.е. две­на­дцать лет. Этот про­ме­жу­ток вре­ме­ни ста­рец пе­ре­жи­вал как по­чти непре­рыв­ное го­не­ние. Ко­гда он при­был в Оп­ти­ну Пу­стынь, игу­мен Мо­и­сей пе­ре­дал ему ду­хов­ное ру­ко­вод­ство бра­ти­ей, а сам за­нял­ся ис­клю­чи­тель­но хо­зяй­ствен­ной ча­стью и ни­че­го не пред­при­ни­мал без стар­че­ско­го бла­го­сло­ве­ния. Так же от­но­сил­ся к стар­цу Лео­ни­ду и брат игу­ме­на, ски­то­на­чаль­ник Ан­то­ний.

Про­тив стар­ца вос­стал некто о. Вас­си­ан, ко­то­рый се­бя счи­тал ста­ро­жи­лом в мо­на­сты­ре и не при­зна­вал стар­че­ско­го ру­ко­вод­ства. Этот о. Вас­си­ан при­зна­вал толь­ко внеш­ние по­дви­ги умерщ­вле­ния пло­ти. По­доб­ный ему инок опи­сан До­сто­ев­ским в ро­мане «Бра­тья Ка­ра­ма­зо­вы» под име­нем Фе­ра­пон­та. Вас­си­ан стал пи­сать до­но­сы на стар­ца.

Од­на­ко в те­че­ние пер­вых ше­сти лет го­не­ния еще не при­ни­ма­ли кру­то­го ха­рак­те­ра. Но с те­че­ни­ем вре­ме­ни де­ло ста­ло при­ни­мать бо­лее угро­жа­ю­щий обо­рот. Так, еще к на­чаль­но­му пе­ри­о­ду от­но­сит­ся за­пись некой Па­ши Тру­но­вой, сест­ры Пав­ла Тру­но­ва, стар­це­ва уче­ни­ка. Она рас­ска­зы­ва­ет, что од­на­жды в быт­ность ее в Оп­ти­ной Пу­сты­ни, ста­рец Лео­нид за­пре­тил ей прий­ти к нему на­зав­тра, так как «бу­дет суд». «Ко­го же бу­дут су­дить?», – спро­си­ла Па­ша. «Да ме­ня же», – от­ве­тил ста­рец. На дру­гой день сле­до­ва­те­ли до­пра­ши­ва­ли весь мо­на­стырь, но все по­ка­за­ния бла­го­при­ят­ство­ва­ли пре­по­доб­но­му. Это бы­ло на­ча­ло. С 1835 г., и осо­бен­но в 1836 г., го­не­ния уси­ли­лись. Кро­ме всех лож­ных до­не­се­ний, ка­луж­ский прео­свя­щен­ный по­лу­чил еще через мос­ков­скую тай­ную по­ли­цию ано­ним­ный до­нос с об­ви­не­ни­я­ми по адре­су стар­ца и на­сто­я­те­ля. Го­во­ри­лось, что по­след­ний неспра­вед­ли­во ока­зы­ва­ет скит­ским стар­цам пред­по­чте­ние пе­ред жи­ву­щи­ми в мо­на­сты­ре и что скит при­чи­ня­ет мо­на­сты­рю боль­шой урон, и ес­ли он не уни­что­жит­ся, то древ­няя оби­тель ра­зо­рит­ся и т.д. След­стви­ем это­го до­но­са бы­ло то, что на­сто­я­тель был вы­зван для объ­яс­не­ний, а стар­цу Лео­ни­ду бы­ло за­пре­ще­но но­сить схи­му, т.к. он был по­стри­жен ке­лей­но, и стро­жай­ше за­пре­ще­но при­ни­мать по­се­ти­те­лей.

Стар­ца пе­ре­ве­ли из ски­та в мо­на­стырь и там пе­ре­се­ля­ли из ке­льи в ке­лью. Пре­по­доб­ный от­но­сил­ся к этим невзго­дам с пол­ным бла­го­ду­ши­ем; с пе­ни­ем «До­стой­но есть…» он са­мо­лич­но пе­ре­но­сил на но­вое ме­сто ико­ну «Вла­ди­мир­ской» Бо­жи­ей Ма­те­ри – бла­го­сло­ве­ние преп. Па­и­сия Ве­лич­ков­ско­го стар­цу Фе­о­до­ру. «Од­на­жды игу­мен Мо­и­сей, – го­во­рит жиз­не­опи­са­тель преп. Лео­ни­да, – про­хо­дя по мо­на­сты­рю, уви­дел огром­ную тол­пу на­ро­да пе­ред ке­льей стар­ца, меж­ду тем как по­сле­до­ва­ло из Ка­лу­ги по­ве­ле­ние ар­хи­ерея ни­ко­го не пус­кать к нему. Отец игу­мен во­шел к стар­цу в ке­лью и ска­зал: «Отец Лео­нид! Как же вы при­ни­ма­е­те на­род? Ведь вла­ды­ка за­пре­тил при­ни­мать». Вме­сто от­ве­та ста­рец от­пу­стил тех, с кем за­ни­мал­ся, и ве­лел ке­лей­ни­кам вне­сти к се­бе ка­ле­ку, ко­то­рый в это вре­мя ле­жал у две­рей ке­льи. Его при­нес­ли и по­ло­жи­ли пе­ред ним. Отец игу­мен в недо­уме­нии смот­рел на него. «Вот, – на­чал ста­рец свою речь, – по­смот­ри­те на это­го че­ло­ве­ка. Ви­ди­те, как у него все чле­ны те­лес­ные по­ра­же­ны. Гос­подь на­ка­зал его за нерас­ка­ян­ные гре­хи. Он сде­лал то-то и то-то, и за все это он те­перь стра­да­ет – он жи­вой в аду. Но ему мож­но по­мочь. Гос­подь при­вел его ко мне для ис­крен­не­го рас­ка­я­ния, чтобы я его об­ли­чил и на­ста­вил. Мо­гу ли я его не при­ни­мать? Что вы на это ска­же­те?». Слу­шая пре­по­доб­но­го и смот­ря на ле­жа­ще­го пе­ред ним стра­даль­ца, о. игу­мен со­дрог­нул­ся. «Но прео­свя­щен­ный, – про­мол­вил он, – гро­зит по­слать вас под на­ча­ло». «Ну так что же, – от­ве­тил ста­рец, – хоть в Си­бирь ме­ня по­шли­те, хоть ко­стер раз­ве­ди­те, хоть на огонь ме­ня по­ставь­те, я бу­ду все тот же Лео­нид! Я к се­бе ни­ко­го не зо­ву: кто ко мне при­хо­дит, тех гнать от се­бя не мо­гу. Осо­бен­но в про­сто­на­ро­дье мно­гие по­ги­ба­ют от нера­зу­мия и нуж­да­ют­ся в ду­хов­ной по­мо­щи. Как мо­гу пре­зреть их во­пи­ю­щие ду­хов­ные нуж­ды?».

Отец игу­мен Мо­и­сей ни­че­го на это не мог воз­ра­зить и мол­ча уда­лил­ся, предо­став­ляя стар­цу жить и дей­ство­вать, как ука­жет ему Сам Бог.

Стар­цу при­шлось бы ту­го ес­ли бы не за­ступ­ни­че­ство обо­их мит­ро­по­ли­тов Фила­ре­тов. Мит­ро­по­лит Ки­ев­ский за­щи­тил стар­ца, на­хо­дясь на чре­де в Си­но­де, а так­же по­се­тив Оп­ти­ну Пу­стынь, где ока­зы­вал пре­по­доб­но­му в при­сут­ствии епар­хи­аль­но­го ар­хи­ерея осо­бые зна­ки ува­же­ния. К мит­ро­по­ли­ту Фила­ре­ту Мос­ков­ско­му при­бег пись­мен­но ста­рец о. Ма­ка­рий через епи­ско­па Иг­на­тия Брян­ча­ни­но­ва, ко­то­рый в юно­сти был уче­ни­ком преп. Лео­ни­да. Мит­ро­по­лит Фила­рет на­пи­сал ка­луж­ско­му епи­ско­пу: «Ересь пред­по­ла­гать в о. Лео­ни­де нет при­чи­ны».

Неза­дол­го до смер­ти стар­ца опять воз­ник­ли го­не­ния на него и на мо­на­ше­ству­ю­щих жен­ских оби­те­лей, ду­хов­ных до­че­рей оп­тин­ских стар­цев. Мо­на­хи­ни бы­ли из­гна­ны.

Это го­не­ние бы­ло ос­но­ва­но на неве­ро­ят­ном неве­же­стве. Стар­ца на­зы­ва­ли ма­со­ном, а свя­то­оте­че­ские кни­ги, та­кие как тво­ре­ния Ав­вы До­ро­фея, дан­ные им мо­на­ше­ству­ю­щим, – «чер­но­кни­жи­ем». Од­на­ко пе­ред са­мой кон­чи­ной его мо­на­хи­ни бы­ли оправ­да­ны, так что ста­рец вздох­нул сво­бод­но. Впо­след­ствии луч­шие уче­ни­цы преп. Лео­ни­да за­ня­ли на­чаль­ствен­ные долж­но­сти в мо­на­сты­рях.

С пер­вых чи­сел сен­тяб­ря 1841 го­да ста­рец стал осла­бе­вать и про­бо­лел пять недель.

Ис­це­ле­ния боль­ных и бес­но­ва­тых

При­ни­мая оте­че­ское уча­стие во всех нуж­дах об­ра­щав­ших­ся к нему, преп. Лео­нид, кро­ме ду­шев­но­го на­зи­да­ния, не от­ка­зы­вал­ся по­да­вать им по­мощь и в те­лес­ных бо­лез­нях, ука­зы­вая неко­то­рым на ис­пы­тан­ные на­род­ные сред­ства. Пре­иму­ще­ствен­но, он упо­треб­лял для ле­че­ния так на­зы­ва­е­мую горь­кую во­ду, ко­то­рой у него вы­хо­ди­ло в день ино­гда до по­лу­то­ра уша­та. Горь­кую во­ду не пе­ре­ста­ва­ли в оби­те­ли при­го­тов­лять и раз­да­вать боль­ным и по­сле кон­чи­ны стар­ца, но по­сле него эта во­да по­те­ря­ла ту мно­го­це­леб­ную си­лу, чтобы по­мо­гать от вся­ких бо­лез­ней, хо­тя от неко­то­рых бо­лез­ней по­мо­га­ет.

Неко­то­рых из при­хо­див­ших к нему боль­ных ста­рец от­сы­лал к мо­щам Свя­ти­те­ля Мит­ро­фа­на Во­ро­неж­ско­го, и бы­ва­ли при­ме­ры, что бо­ля­щие, про­шед­ши сот­ни верст, ис­це­ля­лись на пу­ти и, по­доб­но са­ма­ря­ни­ну, воз­вра­ща­лись бла­го­да­рить це­ли­те­ля.

Мно­гим стра­дав­шим от неду­гов те­лес­ных, ча­сто со­еди­нен­ных с ду­шев­ны­ми неду­га­ми и по­то­му не все­гда по­нят­ных для лю­дей обык­но­вен­ных, о. Лео­нид по­да­вал бла­го­дат­ную по­мощь, по­ма­зы­вая их еле­ем от неуга­си­мой лам­па­ды, теп­лив­шей­ся в его ке­лье пред «Вла­ди­мир­ской» ико­ной Бо­жи­ей Ма­те­ри, ко­то­рая, как мы уже ска­за­ли, бы­ла бла­го­сло­ве­ни­ем стар­ца схи­мо­на­ха Фе­о­до­ра, уче­ни­ка ве­ли­ко­го стар­ца Па­и­сия (ныне эта ико­на хра­нит­ся в жен­ском мо­на­сты­ре «Но­во-Ди­ве­е­во» в США). Упо­треб­ляя это сред­ство, ста­рец, ви­ди­мо, воз­ла­гал всю свою на­деж­ду на ми­лость и по­мощь Бо­жию, на за­ступ­ле­ние Ца­ри­цы Небес­ной и на мо­лит­вы ду­хов­но­го сво­е­го от­ца. По ве­ре стар­ца и при­хо­див­ших к нему, по­ма­за­ние это ока­зы­ва­ло ве­ли­кую бла­го­дат­ную си­лу: через него мно­гие по­лу­ча­ли ис­це­ле­ние в те­лес­ных неду­гах, уте­ше­ние в скор­бях и об­лег­че­ние в ду­шев­ных бра­нях. Но так как ста­рец по­ма­зы­вал у страж­ду­щих жен­щин кре­сто­об­раз­но не толь­ко че­ло, уста и ла­ни­ты, но ино­гда, так­же кре­сто­об­раз­но, гор­тань и пер­си, то за сие он тер­пел боль­шое на­ре­ка­ние от со­блаз­няв­ших­ся. Неко­то­рые и из его уче­ни­ков про­си­ли его оста­вить та­кой спо­соб це­ле­ния, но убе­дить его ни­как не мог­ли. Ко­неч­но, си­лу и зна­че­ние та­ко­го по­ма­за­ния знал луч­ше их преп. Лео­нид, ко­гда упо­треб­лял оное до са­мой пред­смерт­ной сво­ей бо­лез­ни, и все­гда бла­го­твор­но.

При­во­ди­ли к преп. Лео­ни­ду и мно­гих бес­но­ва­тых. Бы­ло так­же не ма­ло и та­ких, ко­то­рые преж­де и са­ми не зна­ли, что они одер­жи­мы бе­сом, и толь­ко в при­сут­ствии стар­ца, по об­ли­че­нии им та­ив­шей­ся в них пре­ле­сти, на­чи­на­ли бес­но­вать­ся. Так неред­ко бы­ва­ло с те­ми из мир­ских нера­зум­ных по­движ­ни­ков, ко­то­рые все спа­се­ние ду­ши сво­ей по­став­ля­ли в том, что об­ла­га­лись тя­же­лы­ми же­лез­ны­ми ве­ри­га­ми, ни­сколь­ко не по­мыш­ляя об очи­ще­нии серд­ца от стра­стей. Преп. Лео­нид при­ка­зы­вал с та­ких лю­дей сни­мать вери­ги и, ко­гда во­ля его ис­пол­ня­лась, у неко­то­рых из них ста­но­ви­лось яв­ным бес­но­ва­ние. На всех та­ких стра­даль­цев ста­рец воз­ла­гал епи­тра­хиль и чи­тал над ни­ми крат­кую за­кли­на­тель­ную мо­лит­ву из Треб­ни­ка, а сверх то­го, по­ма­зы­вал их еле­ем или да­вал им оный пить, и бы­ло очень мно­го по­ра­зи­тель­ных слу­ча­ев чу­дес­ных ис­це­ле­ний. Неко­то­рые го­во­ри­ли то­гда, а мо­жет быть ска­жут и те­перь: «Да это не труд­но: и вся­кий мо­жет по­ма­зать еле­ем и про­честь за­кли­на­ние». В от­вет на та­кое воз­ра­же­ние мож­но на­пом­нить при­мер сы­но­вей иудея Ске­вы, ко­то­рые на­ча­ли бы­ло по при­ме­ру св. апо­сто­ла Пав­ла из­го­нять ду­хов име­нем Иису­са Хри­ста: «Иису­са знаю, – от­ве­чал бес, – и Па­вел мне из­ве­стен, а вы кто?» (Деян.19:15).

При­ве­де­на бы­ла к о. Лео­ни­ду ше­стью че­ло­ве­ка­ми од­на бес­но­ва­тая. Как толь­ко она уви­де­ла стар­ца, упа­ла пред ним и силь­но за­кри­ча­ла: «Вот, этот-то се­дой ме­ня вы­го­нит; был я в Ки­е­ве, в Москве, в Во­ро­не­же – ни­кто ме­ня не гнал, а те­перь-то я вый­ду». Ста­рец чи­тал над нею мо­лит­ву и ма­зал ее свя­тым мас­лом из лам­па­ды Бо­жи­ей Ма­те­ри. Вна­ча­ле же, ко­гда ее ве­ли к стар­цу, она страш­но упи­ра­лась, и на­сту­пи­ла ему на но­гу, так что до си­не­ты от­топ­та­ла ему боль­ной па­лец но­ги, ко­то­рый по­сле дол­го бо­лел. По­сле мо­литв стар­ца бес­но­ва­тая вста­ла ти­хо и по­шла. По­том еже­год­но при­хо­ди­ла она в Оп­ти­ну уже здо­ро­вая; и по­сле смер­ти о. Лео­ни­да с ве­рой бра­ла с мо­ги­лы его зем­лю для дру­гих, от ко­то­рой они то­же по­лу­ча­ли поль­зу.

«Вско­ре по по­ступ­ле­нии мо­ем в Оп­ти­ну Пу­стынь (око­ло 1832 го­да), – рас­ска­зы­вал о. игу­мен П., – ко­гда ке­лей­ни­ка­ми у о. Лео­ни­да бы­ли о. Ге­рон­тий, о. Ма­ка­рий Гру­зи­нов и Па­вел Там­бов­цев, при­ве­ли к стар­цу бес­но­ва­тую кре­стьян­ку, ко­то­рая во вре­мя бес­но­ва­ния го­во­ри­ла на ино­стран­ных язы­ках, че­му сви­де­те­лем был Па­вел Там­бов­цев, несколь­ко знав­ший ино­стран­ные язы­ки. О. Лео­нид чи­тал над нею ра­за три мо­лит­ву, ма­зал ее еле­ем от неуга­си­мой лам­па­ды пред ико­ной Бо­жи­ей Ма­те­ри и да­вал ей пить это мас­ло. В тре­тий раз ее при­ве­ли со­всем в дру­гом ви­де, и ко­гда Там­бов­цев по­про­сил ее по­го­во­рить, как го­во­ри­ла она в преж­ние ра­зы, на ино­стран­ных язы­ках, она ска­за­ла: «И-и-и, ба­тюш­ка! Где мне го­во­рить на ино­стран­ных язы­ках? Я и по-рус­ски-то ед­ва го­во­рю, и на­си­лу хо­жу. Сла­ва Бо­гу, что преж­няя бо­лезнь про­шла».

Рас­ска­зы­вал ко­зель­ский жи­тель С. И., ко­то­рый был од­ним из пре­дан­ных уче­ни­ков преп. Лео­ни­да. «В трид­ца­тых го­дах я, как и те­перь, за­ни­мал­ся при­го­тов­ле­ни­ем гор­шеч­ной по­су­ды. Жи­ли мы с ма­туш­кой в сво­ем до­ми­ке. Ло­ша­ди у нас не бы­ло, а бы­ла по­ря­доч­ная по­воз­ка. На­кла­ду, бы­ва­ло, горш­ков в эту по­воз­ку, по­про­шу у ко­го-ни­будь ло­шад­ку и све­зу горш­ки-то на ба­зар. Так, бы­ва­ло, и жил. В это вре­мя сто­ял у нас в до­ме сол­дат по­ляк, но по­том ото­шел от нас и сбил­ся с тол­ку. Раз, улу­чив­ши удоб­ное вре­мя, он за­лез к нам на двор и ста­щил ко­ле­са с на­шей по­воз­ки. Объ­яс­нил я ба­тюш­ке о. Лео­ни­ду свое го­ре, и ска­зал, что знаю во­ра, и мо­гу отыс­кать ко­ле­са. «Оставь, Се­ме­нуш­ка, не го­нись за сво­и­ми ко­ле­са­ми, – от­ве­чал ба­тюш­ка. Это Бог те­бя на­ка­зал: ты и по­не­си Бо­жие на­ка­за­ние, и то­гда ма­лою скор­бию из­ба­вишь­ся от боль­ших. А ес­ли не за­хо­чешь по­тер­петь это­го ма­ло­го ис­ку­ше­ния, то боль­ше бу­дешь на­ка­зан». Я по­сле­до­вал со­ве­ту стар­ца, и как он ска­зал, так все и сбы­лось. В ско­ром вре­ме­ни тот же по­ляк опять за­лез к нам на двор, вы­та­щил из ам­ба­ра ме­шок с му­кой, взва­лил на пле­чо, и хо­тел прой­ти с ним через ого­род, а с ого­ро­да идет к нему на­встре­чу ма­туш­ка. «Ку­да ты, – го­во­рит, – это несешь?». Тот бро­сил ме­шок с му­кой и убе­жал. Вско­ре за этим был и дру­гой слу­чай. У нас бы­ла ко­ро­ва; мы ре­ши­лись про­дать ее. На­шли куп­ца, стор­го­ва­лись и взя­ли за­да­ток. Но по­ку­па­тель по­че­му-то несколь­ко дней не брал от нас ко­ро­вы. На­ко­нец, взял ее к се­бе. А в сле­ду­ю­щую за­тем ночь влез к нам вор и раз­ло­мал за­ку­ту, где сто­я­ла на­ша ко­ро­ва – без со­мне­ния, чтобы украсть ее, но ее уже там не бы­ло. Так опять Гос­подь по мо­лит­вам стар­ца из­ба­вил нас от на­па­сти. По­сле се­го через мно­го лет был со мной и тре­тий по­доб­ный слу­чай. Окан­чи­ва­лась Страст­ная сед­ми­ца и на­сту­пал празд­ник Пас­хи. Мне по­че­му-то при­шло на мысль пе­ре­не­сти все свои нуж­ные ве­щи из сво­е­го до­ми­ка к сест­ре со­сед­ке. Так я и сде­лал. А как на­сту­пил пер­вый день празд­ни­ка, я за­пер со всех сто­рон свой дом, и по­шел к утре­ни. Все­гда, бы­ва­ло, эту утре­ню я про­во­дил ра­дост­но, а те­перь, сам не знаю от­че­го, в ду­ше бы­ло что-то непри­ят­но. При­хо­жу от утре­ни, смот­рю – ок­на по­вы­став­ле­ны и дверь от­пер­та. Ну, ду­маю се­бе, долж­но быть был недоб­рый че­ло­век. И, дей­стви­тель­но, был, но так как все нуж­ные ве­щи бы­ли пе­ре­не­се­ны к сест­ре, то он и ушел по­чти ни с чем. Так три ра­за ис­пол­ня­лось на мне пред­ска­за­ние ба­тюш­ки о. Лео­ни­да, что ес­ли по­не­су ма­лое на­ка­за­ние Бо­жие, то боль­ше уже Бог не станет на­ка­зы­вать ме­ня».

«С дет­ства у ме­ня бы­ло боль­шое же­ла­ние жить в мо­на­сты­ре, – рас­ска­зы­ва­ла мо­на­хи­ня О., – и в 1837 го­ду, ко­гда мне бы­ло две­на­дцать лет, про­си­ла я мать свою оста­вить ме­ня в де­ви­чьем мо­на­сты­ре в Ки­е­ве, где мы бы­ли про­ез­дом. Она на это не со­гла­си­лась, а обе­ща­ла по­ме­стить ме­ня в Бо­ри­сов­скую Пу­стынь, ко­гда мне бу­дет пят­на­дцать лет. Но вско­ре по­сле это­го она скон­ча­лась. Отец же мой ни­как не хо­тел ме­ня от­пу­стить в мо­на­стырь рань­ше 35-лет­не­го воз­рас­та.

Мно­го я об этом скор­бе­ла, и в 1840 го­ду, ко­гда мне ми­ну­ло пят­на­дцать лет, я очень опа­са­лась, как бы участь моя не бы­ла ре­ше­на про­тив мо­е­го же­ла­ния, и по­то­му я уже хо­те­ла тай­но уй­ти из ро­ди­тель­ско­го до­ма. Но од­на моя тет­ка, ко­то­рая бы­ла хо­ро­шо рас­по­ло­же­на ко мне, взя­ла ме­ня к се­бе в дом, а по­том уго­во­ри­ли от­ца мо­е­го по­ехать в Оп­ти­ну Пу­стынь к ба­тюш­ке о. Лео­ни­ду и предо­ста­вить ему ре­шить мою участь. Отец мой со­гла­сил­ся. Ко­гда мы яви­лись к о. Лео­ни­ду, он, ни­ко­гда не знав­ши нас, на­звал нас всех по име­ни и ска­зал, что дав­но ожи­да­ет та­ких го­стей. При та­кой неожи­дан­ной встре­че мы все ста­ли в ту­пик, не зная, что от­ве­чать. По­том мы по­оди­ноч­ке вхо­ди­ли в его ке­лью, и тут ба­тюш­ка всем по устро­е­нию го­во­рил на­сто­я­щее, про­шед­шее и бу­ду­щее. Ме­ня впу­сти­ли к нему по­сле всех. В ожи­да­нии той ми­ну­ты, ко­гда мне нуж­но бы­ло к нему ид­ти, я на­хо­ди­лась в боль­шом стра­хе, а вы­шла из его ке­льи по­кой­ной и с боль­шим уте­ше­ни­ем ду­шев­ным. Он ме­ня бла­го­сло­вил пря­мо в Бо­ри­сов­скую Пу­стынь, и за его мо­лит­вы ро­ди­тель мой уже бо­лее не удер­жи­вал ме­ня, но обес­пе­че­ния де­неж­но­го мне ни­ка­ко­го не дал. А ко­гда стар­ца спро­си­ли, как я бу­ду жить, его от­вет был: «Она бу­дет жить луч­ше луч­ших». Сло­ва ба­тюш­ки о. Лео­ни­да во всем сбы­лись. В 1841 го­ду ро­ди­тель мой сам при­вез ме­ня в Бо­ри­сов­скую Пу­стынь, в ко­то­рой и по сие вре­мя жи­ву, и все­гда на опы­те ви­де­ла и ви­жу над со­бой во всем Про­мы­сел Бо­жий за свя­тые мо­лит­вы стар­ца».

«В 1839 го­ду де­ви­ца из дво­рян Щи­г­ров­ско­го уез­да при­е­ха­ла к стар­цу о. Лео­ни­ду за бла­го­сло­ве­ни­ем, чтобы по­сту­пить в мо­на­стырь. Он ска­зал ей: «По­до­жди еще год, и то­гда по­бы­вай у нас». Она по­еха­ла до­мой со скор­бью, что дол­го ожи­дать, и бо­ясь как бы в те­че­ние это­го вре­ме­ни что-ли­бо ей не по пре­пят­ство­ва­ло. Так­же и при­е­хав­ши до­мой, мно­го скор­бе­ла и пла­ка­ла. В этой скор­би она два ра­за ви­де­ла во сне, что ста­рец дал ей ку­сок хле­ба, в пер­вый раз без со­ли, а во вто­рой по­со­лив­ши, и го­во­рит: «Не скор­би! Я ска­зал, что бу­дешь в мо­на­сты­ре, толь­ко преж­де по­бы­вай у ме­ня». Ко­гда ми­нул год, она по­еха­ла в Оп­ти­ну, и как толь­ко уви­де­ла о. Лео­ни­да, и не успе­ла еще ни­че­го пе­ре­дать ему, он ей ска­зал: «Ну, что скор­бе­ла и пла­ка­ла? Ведь я дал те­бе ку­сок хле­ба, и ты съе­ла, те­перь будь по­кой­на». Тут же она по­лу­чи­ла от него бла­го­сло­ве­ние по­сту­пить в мо­на­стырь.

У од­ной Туль­ской куп­чи­хи по кон­чине ее му­жа оста­лась дочь де­ви­ца, ко­то­рую мать хо­те­ла от­дать в за­му­же­ство, и от­пра­ви­лась за бла­го­сло­ве­ни­ем к о. Лео­ни­ду. Он ве­лел при­вез­ти ее к се­бе, ска­зав, что име­ет для нее пре­крас­но­го же­ни­ха. Мать са­ма при­вез­ла дочь к стар­цу, а он бла­го­сло­вил от­вез­ти ее в Белев­ский де­ви­чий мо­на­стырь, в ко­то­ром она ско­ро кон­чи­ла жизнь.

Источник: сайт «Оптина Пустынь»

Богослужения

Служба преподобному Льву Оптинскому

Текст утвержден Священным Синодом
Русской Православной Церкви
27 декабря 2016 года (журнал № 127)

Ме́сяца октября́ в 11-й день
Преподо́бнаго Льва О́птинскаго

НА ВЕЛИ́ЦЕЙ ВЕЧЕ́РНИ

На Го́споди, воззва́х: стихи́ры, глас 8.

Подо́бен: Что вы нарече́м:

Что тя нарече́м, о́тче Льве?/ А́нгела ли? Я́ко во пло́ти безпло́тным поревнова́л еси́./ Серафи́ма ли? Я́ко непреста́нными бде́ньми Христа́ просла́вил еси́./ Херуви́ма ли? Я́ко на тебе́ опочи́ Дух Святы́й?/ Архистрати́га ли собо́ра О́птинских отце́в?/ Я́ко низложи́л еси́ бесо́в шата́ния/ и воево́да всеиску́сен яви́лся еси́ Царя́ Христа́,/ Его́же моли́ спасти́ся душа́м на́шим.

Что тя нарече́м, о́тче Льве?/ Пусты́нных ли Боже́ственное украше́ние,/ или́ по́стников сла́вное удобре́ние,/ преподо́бных досто́йную похвалу́,/ или́ мона́шествующих ди́вное весе́лие?/ Ты бо ума́стил еси́ сердца́ ве́рных еле́ем Ду́ха/ и наста́вил еси́ нас на стези́ спаси́тельныя./ Моли́ Христа́ Бо́га спасти́ся душа́м на́шим.

Преподо́бне о́тче Льве,/ па́стырю до́брый и стра́же неусы́пный,/ в простоте́ и незло́бии пребыва́я,/ мона́хов мно́жество упа́сл еси́/ и, пу́ты пре́лести растерза́в,/ мы́сленныя во́лки отгна́л еси́./ Те́мже и ублажи́ тя Небе́сный Па́стырь Христо́с,/ Его́же моли́ спасти́ся душа́м на́шим.

Преподо́бне о́тче Льве,/ сосу́де Бо́жия прему́дрости,/ ре́ки бо наставле́ний и поуче́ний пото́ки/ от се́рдца твоего́ источи́л еси́/ и жа́ждущия ми́лости Небе́сныя напои́л еси́./ Те́мже и мы, к тебе́ усе́рдно прибега́юще, те́пле вопие́м:/ сердца́ на́ша изсо́хшая/ благода́тию Христо́вою напита́й.

Сла́ва, глас 6:

Днесь благода́ть Свята́го Ду́ха нас собра́,/ пе́сньми свяще́нными просла́вити/ собо́р отце́в преподо́бных О́птинских,/ и́же ве́рнии служи́телие Святы́я Тро́ицы яви́шася./ Сего́ ра́ди, ве́рнии, к Бо́гу с любо́вию возопии́м:/ святы́й Бо́же, святы́й Кре́пкий,/ святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.

И ны́не, Богоро́дичен: Кто Тебе́ не ублажи́т:

Вход. Проки́мен дне. И чте́ния преподо́бническая.

На лити́и стихи́ры хра́ма.

На стихо́вне стихи́ры собо́ра ста́рцев О́птинских, глас 5.

Подо́бен: Ра́дуйся:

Ра́дуйтеся, отцы́ достоблаже́ннии,/ Ду́ха Свята́го сосу́ди избра́ннии,/ мона́хов утвержде́ние и свяще́нников благоле́пие,/ благоче́стия столпи́ непоколеби́мии./ Вы бо, дар разсужде́ния в по́двизе стяжа́вше,/ тьму пре́лести при́сно отгоня́ете,/ и приходя́щия к вам с ве́рою и упова́нием/ на спасе́ния стези́ наставля́ете./ Моли́те спасти́ся душа́м на́шим.

Стих: Честна́ пред Го́сподем/ смерть преподо́бных Его́.

Ра́дуйтеся, ве́ры стра́жи неусы́пнии,/ служи́телие Госпо́дни изря́днии,/ мона́хом наста́вницы и А́нгелом собесе́дницы,/ во бра́нех духо́вных челове́ком побо́рницы./ Вы бо моли́твою непреста́нною/ ми́ру при́сно свет подава́ете,/ и притека́ющия к вам с любо́вию/ душетле́нных страсте́й избавля́ете./ Моли́те спасти́ся душа́м на́шим.

Стих: Восхва́лятся преподо́бнии во сла́ве/ и возра́дуются на ло́жах свои́х.

Ра́дуйтеся, свети́льницы многосве́тлии,/ вра́чеве безме́зднии,/ неду́гующим отра́до и скорбя́щим утеше́ние,/ обурева́емым приста́нище немяте́жное./ Вы бо, и́менем Христо́вым вся́ку я́зю исцели́вше,/ боля́щим здра́вие душ и теле́с подава́ете,/ и моля́щихся к вам усе́рдно/ ве́рою и наде́ждою исполня́ете./ Моли́те спасти́ся душа́м на́шим.

Сла́ва, преподо́бнаго, глас 6:

Наста́вниче ди́вный, о́тче Льве,/ первонача́льниче ста́рцев О́птинских,/ учи́телю ве́ры и благоче́стия,/ духо́вными да́ры обогати́вся,/ всем подае́ши потре́бная:/ скорбя́щим утеше́ние,/ изнемога́ющим от страсте́й исцеле́ние,/ неду́жным врачева́ние,/ гре́шником вразумле́ние./ Сего́ ра́ди просла́вим Христа́ Бо́га на́шего,/ дарова́вшаго нам уго́дника ди́внаго/ и моли́твенника о душа́х на́ших.

И ны́не, Богоро́дичен, глас то́йже.

Тропа́рь собо́ру ста́рцев О́птинских, глас 6:

Правосла́вныя ве́ры свети́льницы,/ мона́шества неколеби́мии столпи́,/ земли́ Росси́йския уте́шителие,/ преподо́бнии ста́рцы О́птинстии,/ любо́вь Христо́ву стяжа́вшии/ и ду́ши своя́ за ча́да полага́вшии,/ моли́теся ко Го́споду,/ да утверди́т земно́е оте́чество на́ше/ в правосла́вии и благоче́стии/ и спасе́т ду́ши на́ша.

Тропа́рь преподо́бному, глас 3:

По́стническими труды́ украси́вся,/ со ученики́ преподо́бнаго Паи́сия подвиза́лся еси́,/ от ни́хже ста́рчества благода́ть прии́м,/ сие́ во оби́тели О́птинстей насади́л еси́./ Те́мже, богоблаже́нне о́тче Льве,/ я́ко име́яй дерзнове́ние ко Го́споду,/ моли́ от страсте́й нас изба́вити/ и спасти́ ду́ши на́ша.

НА У́ТРЕНИ

По 1-м стихосло́вии седа́лен собо́ру ста́рцев О́птинских, глас 4:

Прииди́те, ве́рнии, в пе́снех духо́вных преподо́бных отце́в почти́м:/ ти́и бо, во сла́ве Ца́рствия Небе́снаго пребыва́юще,/ за ны мо́лят Всеми́лостиваго Бо́га,/ да поста́вит нас одесну́ю Себе́/ в день сла́внаго и стра́шнаго прише́ствия Своего́.

Сла́ва, седа́лен преподо́бнаго, глас то́йже:

Плотски́я стра́сти уздо́ю воздержа́ния укроти́в,/ ра́зум духо́вный пребога́тно стяжа́л еси́, Льве присносла́вне,/ его́же моли́ и нам получи́ти у Христа́ Бо́га,/ да насле́дники Ца́рствия Его́ яви́мся.

И ны́не, Богоро́дичен, глас то́йже:

Бу́рею напа́стей и треволне́ний грехо́вных потопля́емь/ и лука́выми по́мыслы в бе́здну отча́яния влеко́мь,/ усе́рдно вопию́ Ти:/ Влады́чице Пречи́стая,/ спаси́ мя, раба́ Твоего́.

По 2-м стихосло́вии седа́лен собо́ру ста́рцев О́птинских, глас 1.

Днесь Це́ркве Ру́сския торжество́ и оте́чества на́шего весе́лие,/ се бо оби́тель О́птинская моща́ми преподо́бных, я́ко зла́том нетле́нным, красу́ется/ и па́мятию святы́х свои́х благоуха́ет./ Те́мже приступи́те к ним всяк во́зраст и вся́ко сосло́вие, в ра́дости вопию́ще:/ сла́ва Просла́вльшему вас,/ сла́ва Да́вшему вам благода́ть,/ сла́ва Подаю́щему ва́ми всем исцеле́ния.

Сла́ва, седа́лен преподо́бнаго, глас 4:

Я́ко ди́вная прозябе́ния виногра́да Боже́ственнаго/ возрасти́ Христо́с ча́да твоя́, преподо́бных Мака́рия и Амвро́сия,/ и́мже наста́вник яви́лся еси́, Льве прему́дре./ Ны́не же с ни́ми во Ца́рствии Небе́снем пребыва́еши/ и прославля́еши Тро́ицу Единосу́щную и Неразде́льную.

И ны́не, Богоро́дичен, глас то́йже:

Я́ко Храм и Престо́л Царе́в, Пречи́стая,/ се́рдце мое́, страстьми́ безме́стными оскверни́вшееся, очи́сти,/ и, целому́дрием украси́вши, де́лы благи́ми обогати́, Богоблагода́тная.

Велича́ние:

Ублажа́ем тя,/ преподо́бне о́тче Льве,/ и чтим святу́ю па́мять твою́,/ наста́вниче мона́хов/ и собесе́дниче А́нгелов.

Псало́м избра́нный преподо́бным.

По полиеле́и седа́лен собо́ру ста́рцев О́птинских, глас 6:

Боже́ственный полк всечестны́х отце́в/ пе́сненными венцы́ украси́м, боголю́бцы;/ ти́и бо, де́монов по́лчища победи́вше,/ ве́ру правосла́вную в челове́цех утвержда́ют./ Их предста́тельством, Го́споди, приими́ моле́ния на́ша/ и да́руй нам ве́лию ми́лость.

Сла́ва, седа́лен преподо́бнаго, глас то́йже:

Моли́твами твои́ми укрепля́еми, Льве досточу́дне,/ дерза́ем к Бо́гу взыва́ти:/ пода́ждь нам, Го́споди, сокруше́ние серде́чное и чистоту́ помысло́в,/ па́мять сме́ртную и кончи́ну непосты́дную,/ да, изба́вльшеся зло́бы духо́в поднебе́сных,/ безбе́дне про́йдем мыта́рства и Ца́рствия Небе́снаго дости́гнем.

И ны́не, Богоро́дичен, глас то́йже:

Тя, Ма́ти Де́во Чи́стая, Предста́тельницу тве́рду ве́мы/ и Богороди́тельницу испове́дуем и́стинно,/ Бо́га бо Сло́ва неизрече́нно родила́ еси́./ Сего́ ра́ди Тя вси́ досто́йно пе́сньми велича́ем.

Степе́нна, 1-й антифо́н 4-го гла́са. Проки́мен, глас 4: Честна́ пред Го́сподем/ смерть преподо́бных Его́. Стих: Что возда́м Го́сподеви о всех, я́же воздаде́ ми? Ева́нгелие от Матфе́я, зача́ло 43.

По 50-м псалме́ стихи́ра собо́ру ста́рцев О́птинских, глас 6:

И́же на земли́ А́нгели/ и на небеси́ челове́цы Бо́жии,/ ми́ра благо́е украше́ние/ и оте́чества на́шего утвержде́ние,/ мона́хов и преподо́бных похвалу́,/ собо́р преподо́бных отце́в О́птинских почти́м:/ насажде́ни бо в дому́ Госпо́дни/ и процве́тше пра́ведно,/ мно́гия заблу́дшия на путь спасе́ния наста́виша/ в преподо́бии и пра́вде.

Кано́н собо́ру ста́рцев О́птинских, глас 8.

И преподо́бному кано́н, глас 2,

его́же краегране́сие: Ра́дуйся, Льве, ста́рчества О́птинскаго глави́зно.

Песнь 1

Ирмо́с: Во глубине́ постла́ иногда́/ фараони́тское всево́инство преоруже́нная си́ла,/ вопло́щшееся же Сло́во всезло́бный грех потреби́ло есть,/ препросла́вленный Госпо́дь,/ сла́вно бо просла́вися.

Припе́в: Преподо́бне о́тче наш Льве, моли́ Бо́га о нас.

Ра́зум даждь нам, Всеси́льне Го́споди,/ досто́йно воспе́ти уго́дника Твоего́,/ Льва прему́драго, ста́рца О́птинскаго,/ чистоты́ и милосе́рдия ева́нгельскаго испо́лненнаго/ и ду́хом прему́дрости све́тло укра́шеннаго.

А́нгельски на земли́ пожи́в, преподо́бне,/ и, служе́ние ста́рческое, я́ко крест, благопослу́шне от Го́спода прии́м,/ му́дрый наста́вник мно́гим и́ноком и миря́ном яви́лся еси́.

Ду́хом Бо́жиим наставля́емь,/ та́йну челове́ческаго се́рдца проразумева́л еси́,/ смиренному́дрый уго́дниче о́тче Льве,/ те́мже и мно́гия лю́ди к Небе́сному Ца́рствию приве́л еси́.

Богоро́дичен: Упова́ние на́ше и похвало́, Де́во Чи́стая,/ Христа́ Спа́са моли́,/ оставле́ние прегреше́ний нам пода́ти,/ ве́рою и любо́вию Тя почита́ющим.

Песнь 3

Ирмо́с: Процвела́ есть пусты́ня, я́ко крин, Го́споди,/ язы́ческая неплодя́щая це́рковь,/ прише́ствием Твои́м,/ в не́йже утверди́ся мое́ се́рдце.

И́стину ева́нгельскую возлюби́в и ку́плю жите́йскую оста́вив,/ к мона́шескому житию́ устреми́лся еси́, преподо́бне,/ нищету́ духо́вную стяжа́в и му́жественне греху́ противоста́в,/ горды́ню злоко́зненнаго врага́ посрами́л еси́.

Свою́ во́лю нивочто́же вменя́я, о́тче преподо́бне,/ пустыннолю́бцу Фео́дору после́довал еси́/ и, сла́дость послуша́ния и поко́й безмо́лвия вкуси́в,/ страсте́й треволне́ние, богоблаже́нне, укроти́л еси́.

Я́ко сын послуша́ния и учени́к добронра́вный, богому́дре Льве,/ преда́ние оте́ческое насле́довал еси́,/ его́же преподо́бный Паи́сий, я́ко боже́ственныя кла́сы собра́.

Богоро́дичен: Ли́цы А́нгельстии пою́т Тя, Богора́дованная Влады́чице,/ Херуви́ми же и Серафи́ми досто́йно славосло́вят,/ не пре́зри и хвалы́ земноро́дных, воспева́ющих Тя.

Седа́лен, глас 4:

Я́ко страж Бо́жий, вои́стину яви́лся еси́, о́тче Льве,/ ста́до твое́ неусы́пно и бо́дренне сохраня́я,/ и ны́не огради́ нас моли́твами твои́ми,/ ве́рою и любо́вию па́мять твою́ соверша́ющих.

Сла́ва, и ны́не, Богоро́дичен:

Я́ко Боже́ственный Мир, Спа́са Христа́, поро́ждши, Де́во Чи́стая,/ мир ми́рови и спасе́ние всем подала́ еси́,/ те́мже и жизнь на́шу умири́ и ду́ши спаси́, я́ко Блага́я.

Песнь 4

Ирмо́с: Огне́м очи́щся та́йнаго зре́ния,/ поя́ проро́к челове́ков новоде́йство,/ возглаша́ет глас, Ду́хом пле́щущ,/ воплоще́ние неизрече́нна Сло́ва,/ И́мже си́льных держа́вы сотро́шася.

Всем приходя́щим к тебе́ наста́вник му́дрый яви́лся еси́, о́тче Льве,/ и просла́вися житие́ твое́,/ умертви́в бо мудрова́ния плотска́я,/ глуби́ны ве́дения, широты́ любве́ и высоты́ смире́ния дости́гл еси́.

Егда́ к Бо́гу любо́вию возгоре́лся еси́ и усе́рдно Тому́ послужи́ти восхоте́л еси́,/ тогда́, я́ко зе́млю и пе́пел себе́ вменя́я,/ в пусты́ню безмо́лвия удали́лся еси́, о́тче преподо́бне.

Свети́льник све́тел в пусты́ни яви́вся,/ мрак бесо́вский дале́че прогна́л еси́,/ моли́тву же непреста́нную в се́рдце, я́ко меч в руце́, име́я,/ де́монов зло́бу посрами́л еси́.

Богоро́дичен: Тя Предста́тельницу тве́рду ве́мы/ и Богороди́тельницу и́стинную испове́дуем,/ я́ко Бо́га Сло́ва неизрече́нно родила́ еси́, Мари́е Де́во,/ те́мже спаса́й Тя призыва́ющия.

Песнь 5

Ирмо́с: Хода́тай Бо́гу и челове́ком был еси́, Христе́ Бо́же:/ Тобо́ю бо, Влады́ко, к Светонача́льнику Отцу́ Твоему́,/ от но́щи неве́дения,/ приведе́ние и́мамы.

А́нгельскаго жития́ взыску́я,/ на стезю́ и́ночества невозвра́тным по́мыслом ступи́л еси́/ и, му́дрость отце́в преподо́бных стяжа́в,/ наста́вник и уте́шитель мно́гим яви́лся еси́, богоблаже́нне.

Ра́достно днесь сла́вит оби́тель Валаа́мская по́стническия труды́ твоя́, о́тче Льве,/ зде бо и́ноческия по́двиги со преподо́бным Фео́дором подъя́л еси́,/ и ны́не с ним на Небеси́ ку́пно ра́дуешися.

Чистоту́ се́рдца и ум све́тел стяжа́л еси́, о́тче,/ де́лы благи́ми и чудесы́, я́ко свети́льник многосве́тлый, сия́я,/ и пре́лести тьму богодарова́нным ти разсужде́нием изобличи́л еси́.

Ели́цы ку́пли ра́ди духо́вныя к тебе́ прихожда́ху,/ зла́том смиренному́дрия обогаща́хуся,/ те́мже и на́шу нищету́ уще́дри, о́тче Льве,/ ева́нгельских доброде́телей вели́кое сокро́вище стяжа́вый.

Богоро́дичен: Све́тлый О́блаче, Со́лнце ми́ра, Го́спода Иису́са, носи́вши,/ покры́й мир от собла́знов,/ и зе́ницы оче́с духо́вных просвети́,/ во е́же сла́ву Твою́ мы́сленно зре́ти/ и любо́вию пе́ти Тя, Всеблаже́нная.

Песнь 6

Ирмо́с: Во глубине́ грехо́вней содержи́мь есмь, Спа́се,/ и в пучи́не жите́йстей обурева́емь:/ но я́коже Ио́ну от зве́ря,/ и мене́ от страсте́й возведи́, и спаси́ мя.

Те́сным путе́м ше́ствуя,/ житие́ богоуго́дне испра́вил еси́, преподо́бне,/ в О́птину же пу́стынь всели́вся,/ духо́вный вертогра́д устро́ил еси́.

Ве́лиих искуше́ний пучи́ну преплы́в,/ би́сер у́мныя моли́твы, я́ко добр купе́ц, обре́л еси́/ и пу́стынь О́птинскую, я́ко духо́вную сокро́вищницу,/ зла́том оте́ческаго преда́ния обогати́л еси́, о́тче Льве.

Адама́нт тверд в терпе́нии искуше́ний де́монских, на тя воздвиза́емых, яви́лся еси́, преподо́бне,/ те́мже боле́зни и труды́, ско́рби и гоне́ния,/ я́ко И́ов, кро́тко претерпе́л еси́, на Бо́га упова́я.

Оте́ческою любо́вию в боле́знех и ско́рбех су́щих покрыва́л еси́/ и му́чимых от духо́в нечи́стых исцеля́л еси́/ си́лою на тебе́ почи́вшаго Всесвята́го Ду́ха.

Послушли́в и рачи́телен, я́ко пчела́ боже́ственная, быв,/ некта́р духо́вный собра́л еси́, богому́дре Льве,/ и́мже ча́да церко́вная и мона́шествующих собо́ры препита́л еси́.

Богоро́дичен: Тве́рду ве́ру даждь ми, Влады́чице,/ я́ко мно́гими прило́ги смяте́ся се́рдце мое́,/ ве́тром бесо́вских искуше́ний обурева́емо,/ но упра́ви ше́ствие мое́, Богоневе́сто,/ Ты бо при́стань оти́шная рабо́м Твои́м.

Конда́к преподо́бному, глас 6:

Те́сным путе́м в житии́ твое́м ше́ствуя,/ на высоту́ доброде́телей возше́л еси́/ и, благода́ть па́стырства от Бо́га прии́м,/ слове́сныя о́вцы до́бре упа́сл еси́/ и ста́рчеству тве́рдое основа́ние/ во оби́тели О́птинстей положи́л еси́./ Те́мже ны́не, преподо́бне о́тче Льве,/ предстоя́ Пресвяте́й Тро́ице,/ моли́ спасти́ся благоче́стно тя почита́ющим.

И́кос:

И́стиннаго смире́ния и послуша́ния де́латель быв,/ дар благода́ти Бо́жия стяжа́л еси́/ и, жезл ста́рчества от Благода́теля вся́ческих прии́м,/ Христо́во ста́до слове́сных ове́ц на па́житех благоче́стия упа́сл еси́/ и мона́шествующих до́бре наста́вил еси́./ Те́мже по блаже́ннем преставле́нии твое́м,/ Престо́лу Святы́я Тро́ицы во сла́ве ны́не предстоя́,/ моли́ спасти́ся благоче́стно тя почита́ющим.

Песнь 7

Ирмо́с: О́бразу злато́му на по́ле Деи́ре служи́му,/ трие́ Твои́ о́троцы небрего́ша безбо́жнаго веле́ния:/ посреде́ же огня́ вве́ржени, ороша́еми поя́ху:/ благослове́н еси́, Бо́же оте́ц на́ших.

Иску́с подъя́л еси́, богому́дре Льве, жития́ по́стническаго/ и взыску́ющим о́наго и́стинный путево́ждь яви́лся еси́,/ наставля́я их взыва́ти:/ благослове́н еси́, Бо́же оте́ц на́ших.

Неду́зи врачу́ются и де́мони отбега́ют моли́твами твои́ми, о́тче Льве,/ те́мже мно́зии с ве́рою к ра́це моще́й твои́х притека́ют и благода́рне вопию́т:/ благослове́н еси́, Бо́же оте́ц на́ших.

Собо́р О́птинский тобо́ю хва́лится, преподо́бне,/ ты бо, я́ко ка́мень непоколеби́м во искуше́ниих пребыва́я,/ на Ка́мени ве́ры утвержда́тися науча́л еси́, взыва́я:/ благослове́н еси́, Бо́же оте́ц на́ших.

К тебе́, преподо́бне, притека́ют ве́рнии,/ я́ко любве́ Христо́вы испо́лнен быв,/ оте́ц сиро́т и вдова́м засту́пник,/ ни́щим пита́тель и наста́вник заблу́ждшим яви́лся еси́, пою́щим:/ благослове́н еси́, Бо́же оте́ц на́ших.

А́ще и мно́гия ско́рби терпе́л еси́,/ оба́че не оста́вил еси́ прибега́ющих к тебе́, глаго́ля:/ а́ще и в изгна́ние пойду́, или́ во огнь, аз бу́ду то́йже, взыва́яй:/ благослове́н еси́, Бо́же оте́ц на́ших.

Богоро́дичен: Госпоже́ и Цари́це А́нгелов,/ ца́рствующи при́сно на Небесе́х,/ гра́ды и ве́си земли́ Ру́сския покрыва́й, Богороди́тельнице,/ и рог правосла́вных возвы́си, вопию́щих:/ благослове́нна еси́, Де́во Пренепоро́чная.

Песнь 8

Ирмо́с: В купине́ Моисе́ю Де́вы чу́до,/ на Сина́йстей горе́, прообрази́вшаго иногда́,/ по́йте, благослови́те,/ и превозноси́те во вся веки.

О́птинский скит, я́коже ра́йский сад, возде́лал еси́,/ в не́мже ученики́ твоя́ взрасти́л еси́,/ и́же благода́тне процвето́ша/ и зе́млю Ру́сскую арома́ты моли́твенными облагоуха́ша.

Гоне́ния благоду́шне претерпе́л еси́,/ я́же лука́вый за́вистию воздви́же на тя оглаго́ланием от челове́к,/ за оби́дящих и претя́щих ти кро́тко моли́лся еси́, о́тче Льве преподо́бне,/ в незло́бии Христу́ подража́я.

Лесть обличи́л еси́, богому́дре,/ и, пре́лести тьму потреби́в, ду́ши от пле́на бесо́вскаго изба́вил еси́,/ те́мже и исцеле́ния пода́ждь к ра́це моще́й твои́х притека́ющим/ и превознося́щим Христа́ во вся ве́ки.

Богоро́дичен: Ада́мово воззва́ние и Е́вино избавле́ние, Мари́е Де́во,/ потщи́ся спасти́ ве́рныя лю́ди Твоя́,/ пою́щия и превознося́щия Тя во вся ве́ки.

Песнь 9

Ирмо́с: Безнача́льна Роди́теля Сын, Бог и Госпо́дь,/ вопло́щся от Де́вы нам яви́ся,/ омраче́нная просвети́ти, собра́ти расточе́нная./ Тем Всепе́тую Богоро́дицу велича́ем.

В зе́млю кро́тких всели́лся еси́, незло́бив сы́й,/ и, доброде́тельми преукра́шен, с Вы́шними лику́еши,/ те́мже спаса́й нас предста́тельством твои́м, о́тче богохва́льне.

Источа́ет благово́ния, я́ко крин, ра́ка честны́х моще́й твои́х,/ вразумля́ющи ве́рныя/ благоуха́ние ра́йскаго селе́ния взыска́ти,/ о́тче Льве достосла́вне.

Заре́ю Ду́ха облиста́емь,/ в пусты́ни О́птинстей све́тло просия́л еси́, о́тче преподо́бне,/ те́мже и доны́не сия́еши/ во тьме грехо́вней пребыва́ющим.

Небе́сная дарова́ния прии́м,/ прозрева́л еси́ бу́дущая, я́ко настоя́щая,/ те́мже, мно́гия в ве́ре утверди́в,/ ко спасе́нию приве́л еси́./ Моли́, преподо́бне, с про́чими отцы́/ в ми́ре соблюсти́ оби́тель на́шу,/ пе́сньми собо́р ста́рцев О́птинских ны́не прославля́ющих.

Богоро́дичен: Оте́чество на́ше заступи́, Влады́чице,/ и по́мощь пода́й стра́ждущим,/ си́рыя приими́ под кров Твой честны́й/ и ду́ши озло́бленныя умири́, Богоблагода́тная./ Ты бо еси́ спасе́ние ве́рою Тя велича́ющих.

Свети́лен:

Боже́ственным Све́том просвеще́н,/ све́том доброде́телей све́тло просия́л еси́, о́тче Льве, / и на све́щнице о́птинстей поста́влен,/ ны́не просвеща́еши всех ве́рно к тебе́ прибега́ющих.

Сла́ва, и ны́не, Богоро́дичен:

Моли́твами Пречи́стыя Ма́тере Твоея́/ и всех проро́ков, и му́чеников,/ и свяще́нных учени́к, Сло́ве Бо́жий,/ пода́ждь нам мир и очище́ние прегреше́ний.

На хвали́тех стихи́ры преподо́бному, глас 8.

Подо́бен: O, пресла́внаго чудесе́:

О, пресла́внаго чудесе́!/ Преподо́бный Лев О́птинский,/ блаже́ннаго Фео́дора учени́к неле́ностен,/ и до́брый рачи́тель послуша́ния/ храм че́стен Святы́я Тро́ицы показа́ся/ и му́дрый наста́вник ве́рным яви́ся./ Сего́ ра́ди лечьбы́ благода́тныя предлага́ет/ и бра́шны духо́вными оби́льно всех насыща́ет/ с ве́рою к нему́ притека́ющих.

О, пресла́внаго чудесе́!/ О, Боже́ственнаго произволе́ния!/ Я́ко дарова́ нам Госпо́дь наста́вника нело́жнаго,/ о́птинскаго ста́рчества основа́ние,/ преподо́бнаго Льва и прему́драго/ и моли́твы у́мныя де́лателя неусы́пнаго./ Сей бо ско́рый помо́щник и засту́пник усе́рдный/ и па́стырь до́брый на ни́ве Христо́вой яви́ся/ с ве́рою к нему́ притека́ющим.

О, пресла́внаго чудесе́!/ Я́ко сосу́д Ду́ха Свята́го испо́лненный,/ Лев богому́дрый ублажа́ется/ и на́ми благогове́йне прославля́ется,/ и́же прост и незло́бив сый,/ мно́гия лю́ди на путь спасе́ния наста́ви./ Ны́не же, собо́р о́птинских преподо́бных украша́я,/ Бо́жию Престо́лу предстои́т/ и мо́лится о душа́х на́ших.

Сла́ва, глас то́йже:

О́тче Льве приснопа́мятне,/ ты дар врачева́ния свои́ми боле́зньми стяжа́в,/ здра́вие приходя́щим к тебе́ подае́ши,/ и я́коже дре́вле чад свои́х, возлюби́в, наста́вил еси́,/ врачу́я боле́зни и труды́ облегча́я,/ си́це и нас не забу́ди посеща́ти/ и моли́ся Христу́ Бо́гу о душа́х на́ших.

И ны́не, Богоро́дичен, глас то́йже.

НА ЛИТУРГИ́И

Слу́жба преподо́бническая.

Молитвы

Тропарь преподобному Льву Оптинскому, глас 3

Я́ко ски́мен рыка́я на се́рдце лука́вое,/ я́ко а́гнец незло́бивый взира́я на ду́шу кро́ткую (смире́нную), преподо́бне о́тче Льве́ преди́вный,/ младе́нчество во Христе́ возлюби́л еси́, глаго́ля:/ пою́ Бо́гу моему́ до́ндеже е́смь./ Те́мже моли́ ми́лостиваго Го́спода/ да пода́ст и на́м о́бласть ча́дами Бо́жиими бы́ти/ и с тобо́ю пе́ти Бо́гу на́шему (младе́нцем во Христе́ предстоя́л еси́/ все́м, утеше́ния от тебя́ ча́ющим./ Те́мже моли́ Го́спода на́шего/ да пода́ст и на́м о́бласть ча́дами Бо́жиими бы́ти/ и спасе́т души́ на́ша).

Перевод: Как молодой лев, рыкающий на лукавое сердце, как незлобивый ягненок, взирающий на душу кроткую (смиренную), преподобный отче Лев удивительный, младенчество во Христе возлюбил ты, говоря: воспою хвалу Богу моему, пока существую (Пс.103:33). Потому моли милостивого Господа да подаст и нам власть быть чадами Божиими и с тобой петь Богу нашему (младенцем во Христе ты покровительствовал всем, утешения от тебя ожидающим. Потому моли Господа нашего да подаст и нам власть быть чадами Божиими и спасет души наши).

Молитва преподобному Льву Оптинскому

О, Пречестна́я богому́драя главо́ и собо́ра Ста́рцев О́птинских изря́дное и перволепное украше́ние, богопросвеще́нне о́тче Льве́! Тебе́, я́ко ча́да отцу́, дерза́ем приноси́ти сие́ ака́фистное пе́ние, ты́ же не пренебрези́ ма́лаго сего́ приноше́ния, я́ко па́че до́лжни мы́ не то́кмо пе́нии, но де́лы тя́ почестви́ти. Ты́ бо оста́вил еси́ на́м бога́тство твоего́ жития́ богоуго́днаго, в не́мже я́ко в зерца́ле зри́тся о́браз богоше́ственных отце́в в по́двизе Бо́гу угоди́вших. А́ще и не́мощны е́сть мы́ тебе́ подража́ти, но жела́нием лу́чшаго от тебе́ неотступаем и под кри́ла моли́тв твои́х прибега́ем и я́ко неключи́мии тебе́ вопие́м: изгони́ от на́с вся́кое нераде́ние, искорени́ злы́я стра́сти в сердца́х на́ших гнездящияся, прожени́ бесо́в на ны́ непреста́нно вою́ющих, да́ждь по́мощь благода́тную, я́ко си́лен е́сть и еще́ при жи́зни твое́й бесо́в прогоня́л еси́ и целил еси́ вся́кую боле́знь и не́мощь тая́щуюся. Си́це и в пре́днее вре́мя посеща́й ны́ ду́хом твои́м и жезло́м па́стырския моли́твы твоея́ порази́ волко́в мы́сленных ста́до твое́ и́щущих расхи́тити. На́с же я́ко па́стырь до́брый, при́сно зови́ свире́лию поуче́ний твои́х в Ца́рствие Бо́жие иде́же с тобо́ю по преставле́нии на́шем вку́пе да обря́щемся, прославля́я Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха в безконе́чныя ве́ки. Ами́нь.

Каноны и Акафисты

Акафист преподобному Льву Оптинскому

Преподобный Лев Оптинский

Кондак 1

Избранному начальнику преподобных отцев, богомудрому Льву Оптинскому, старчество в Оптиной пустыне насадившему и диавола всеконечне победившему, похвальная принесем пение, ты же от бед избави нас, отче преподобне, любовию тебе зовущих:

Радуйся, отче Льве, старчества оптинскаго главизно.

Икос 1

С преподобным преподобен будеши и со избранным избран явишися, сие помыслив, отче Льве, мира отреклся еси и обручился иноческому званию. Таковое произволение твое похваляюще сице тебе вопием:

Радуйся, Христов последователю избранный.

Радуйся, вечери таинственныя рачителю.

Радуйся, елей уготовивый изрядным доброделанием.

Радуйся, светильник душевный возжег боголюбием.

Радуйся, яко в брачную ризу облеклся еси смирением.

Радуйся, яко рубища страстей совлеклся еси послушанием.

Радуйся, яко мирскую возненавидел еси суету безплодную.

Радуйся, яко иноческую возлюбил еси тишину многоплодную.

Радуйся, яко Ангельскаго делания явился еси причастник.

Радуйся, яко Апостольскаго предания явился еси хранителю.

Радуйся, на Браке Агнчем вкусивый трапезу сладчайшую.

Радуйся, вином умиления напоивый душу безстрастную.

Радуйся, отче Льве, старчества оптинскаго главизно.

Кондак 2

На Бога всю надежду возложив и крест твой взем, отче Льве, житие сопротивобесовское дерзнул еси проходити преподобне, мужеством души твоея сластей страстныя волны усмирил еси, Христу молитвенно поя: Аллилуия.

Икос 2

Терпением облеклся еси, богомудре отче, иноческое житие яко ангельский чин восприял еси, труды и болезни, тяготы и беды легце понесл еси окрыляем послушанием, сего ради зовем ти:

Радуйся, монашескаго любомудрия присносветлый светильниче.

Радуйся, безмолвническаго жития истовый любителю.

Радуйся, светлая свеще молитв неусыпаемых.

Радуйся, лампадо неугасимая бдений непрестанных.

Радуйся, яко огнь ко огню прилагал еси рачение.

Радуйся, яко неослабно восходил еси по лествице духовнаго восхождения.

Радуйся, постничества постоянное желание.

Радуйся, трудолюбия твердое понуждение.

Радуйся, псалмопения всегдашнее любление.

Радуйся, ума непрестанное хранение.

Радуйся, яко на высоту столпа возшел еси самоотвержения.

Радуйся, яко во глубину снизшел еси самоукорения.

Радуйся, отче Льве, старчества оптинскаго главизно.

Кондак 3

Огнедохновенное евангельское слово слышал еси отче, яко ученик в меру учителя приходит, потщался еси взыскати учителя молитвы умныя, да к совершенному единению с Богом приведет тя, и обрет Феодора яко дар Божий, благодарне возопил еси Богу: Аллилуия.

Икос 3

Адаманта крепчайшее житие Феодора, бысть тебе, отче Льве, яко обретение сокровища многоценнаго, емуже последуя житию и учению душу снабдил еси дарами благодати многоцелебныя. Сего ради целиши и богатиши вопиющия тебе таковая:

Радуйся, богатство тленное ни во что же вменивый.

Радуйся, сокровище непреходящее на небеси стяжавый.

Радуйся, златоукрашенная двере таин церковных.

Радуйся, златокованный ключу таинств духовных.

Радуйся, отверзаяй вход молитве умней.

Радуйся, затворяяй вход страстем безумным.

Радуйся, учениче благий и верный.

Радуйся, хранителю Паисьевых учений.

Радуйся, благоумиленное к молитве прилежание.

Радуйся, благодерзновенное страстей умерщвление.

Радуйся, светоче добродетелей Божественных.

Радуйся, источниче даров духовных.

Радуйся, отче Льве, старчества оптинскаго главизно.

Кондак 4

Ко источнику притекл еси Божественных писаний, яко елень жаждущий, и струями святоотеческих учений напоил еси душу твою, богомудре Льве. Сего ради жажду утолил еси многих людей, приходящих к тебе, в благодарности зовущих Богу, Аллилуия.

Икос 4

Разумно вшел еси в пристанище безмолвия яко в Божественное покоище, идеже со блаженным Феодором яко земный ангел непрестанно беседовал еси ко Христу. Мы же зряще тя яко небеснаго человека, приносим тебе похвалу сию:

Радуйся, горлице пустыннолюбивая, Христа взыскующая.

Радуйся, птенче орлиный, обновивый юность твою.

Радуйся, Богозвонкую возлюбивый тишину Ангельскую.

Радуйся, злошумнаго удаливыйся мятежа страстей.

Радуйся, яко Херувим носил еси Бога, в тебе почивающаго.

Радуйся, яко Серафим зрел еси тайны, в сердце твоем являющияся.

Радуйся, яко Солнце возшел еси, в пустыне изсушаяй корения страстей.

Радуйся, всенощными бдении твоими яко полная луна разторгл еси тьму вражиих сетей.

Радуйся, безмолвия столпе непоколебимый.

Радуйся, подвижничества основание неиспровержимое.

Радуйся, постничества похвало изрядная.

Радуйся, пустынножительства тишино домовитая.

Радуйся, отче Льве, старчества оптинскаго главизно.

Кондак 5

Остров Валаам яко пристанище от мирския молвы избрал еси, отче, воньже вселился еси со блаженным Феодором, идеже куплю духовную деяв, златом смиренномудрия многих богатя. Темже обнищавшия ны смирением ко острову покаяния приведи твоими молитвами, Богу вопити: Аллилуия.

Икос 5

Целомудрием украсился еси отче Льве, яко препоясан был еси подвижничеством, в схиму же великую яко в ангелоподобную силу облеклся еси, Ангельския обвеселяя чины. Сего ради монашества красота на тебе изобразися, мы же тя яко наставника иноческих чинов похваляем сице:

Радуйся, куколем незлобия покрывыйся.

Радуйся, в мантию любомудрия облекийся.

Радуйся, параман на себе возложив терпения.

Радуйся, препоясавыйся поясом сугубого рачения.

Радуйся, сандалии обувый благовествования миру.

Радуйся, щитом послушания стрелы вражия отразивый.

Радуйся, мечем молитвенным полчища демонския сокрушивый.

Радуйся, богодарованное разсуждение яко свещу неугасимую вжегл еси.

Радуйся, яко на крест сугубым отречением от мира возшел еси.

Радуйся, яко в нищете духовной пожил еси.

Радуйся, богатство нестяжания.

Радуйся, мира попрание.

Радуйся, отче Льве, старчества оптинскаго главизно.

Кондак 6

Монахов наставника и мирян утешителя, яви тя Бог в стране Россистей, отче преподобне Льве, и страждущим целителя и бесов прогонителя и от всяких зол избавителя людей к тебе с верою притекающих и поющих Богу: Аллилуия.

Икос 6

Егда в Оптину Пустынь пришел еси отче Льве, якоже в вертоград богонасажденный, тогда яко делатель премудрый водрузил еси столп старческаго окормления и молитвенную ограду и точило смирения по евангельскому слову, сего ради пустынь процвете хвалами тебе славословящи:

Радуйся, Моисею и Антонию сподвижниче богодарованный.

Радуйся, Филарету иерарху друже и наставниче избранный.

Радуйся, Макарию смиренномудрому вождю боговдохновенный.

Радуйся, Исаакию препростому пророче богооткровенный.

Радуйся, Феодора блаженного учениче благопослушный.

Радуйся, Паисиева любомудрия лиро вдохновенная.

Радуйся, отеческих изречений книго одушевленная.

Радуйся, Амвросия благословеннаго из полы в полу Макарию предавый.

Радуйся, святоотеческими наставленьми его яко отец чадолюбивый наказавый.

Радуйся, святителя Игнатия богомудрый воспитателю.

Радуйся, в новоначалии его уроков смирения подателю.

Радуйся, многия чада твоя к Богу приведый.

Радуйся, отче Льве, старчества оптинскаго главизно.

Кондак 7

Поселился еси в пчельнице скита яко пчела люботрудная, нектар подвижнических трудов твоих в делех и чудесех являя и поучении своими чада твоя питая, любовию вопиющия Богу: Аллилуия.

Икос 7

Мед умнаго делания в сердце твоем собрал еси богомудре отче, яко Иисусово сладкое имя бысть тебе утешения источник, имже горечь страстей на сладость добродетелей преложил еси, понуждением духовным. Сего ради сладкия соты похвалы тебе приносим:

Радуйся, Ангелом сладкое пение.

Радуйся, демоном горькое воспоминание.

Радуйся, цветниче целомудрия духовнаго.

Радуйся, Раю молитвословия церковнаго.

Радуйся, умныя молитвы делателю боговдохновенный.

Радуйся, сердечнаго умиления носителю всеблагоговейный.

Радуйся, яко слезныя струи источил еси всецелебныя.

Радуйся, яко благодатию просветил еси души вожделение.

Радуйся, непрестанное памятование о Бозе.

Радуйся, пламенеющая любы в Дусе.

Радуйся, медоточная словеса источаяй

Радуйся, сладкозрение чадом твоим.

Радуйся, отче Льве, старчества оптинскаго главизно.

Кондак 8

Оптинскому старчеству явился еси яко благомасленный кореню, елеем намащая учений твоя ученики и от лампады присногорящия помазанием целя недужныя, в радости поющия благодарно Богу: Аллилуия.

Икос 8

Слава подвигов твоих промчася по лицу земли российския и заря чудес твоих облиста концы ея, сего ради притекаху целитися к тебе бесныя и недужныя, вопиюще тебе сия:

Радуйся, недугов избавление.

Радуйся, грехов разрешение.

Радуйся, врачевание болезней неудобоисцелимых.

Радуйся, освобождение от вериг неудобоносных.

Радуйся, быстрое пременение скорби на радость.

Радуйся, скорое исцеление раковыя язвы.

Радуйся, одержимых от бесов избавляяй.

Радуйся, отчаянным отраду подаваяй.

Радуйся, безнадежным веру возращаяй.

Радуйся, елеем от лампады исцеляяй.

Радуйся, яко тобою здравие получаем.

Радуйся, яко тобою уныние побеждаем.

Радуйся, отче Льве, старчества оптинскаго главизно.

Кондак 9

Ходяй яко лев диавол и рыкаяй кого поглотити, яко виде тя отче Льве, облеченнаго благодатию Пресвятаго Духа, ужасеся и трепетен бысть и яко пес худый от стада твоего отбеже, силою гонимый твоего к Богу дерзновения, имже взывал еси: Аллилуия.

Икос 9

Лукавый совет сотвори демон и гонения на тя воздвиже отче Льве, ты же беды добльственне вся претерпел еси, глаголя: "Аще в ссылку пойду, аще во огнь, аз буду тойже Леонид, присно величаяй Бога". Мы же мужеству твоему дивящеся сице вопием:

Радуйся, несокрушимый адаманте.

Радуйся, небоявленный столпе.

Радуйся, горо несекомая скорбями.

Радуйся, высото неземныя радости.

Радуйся, правды ради гонимый без правды.

Радуйся, лжесвидетели оклеветанный.

Радуйся, кленущия тя благословляяй.

Радуйся, обидящим тя благотворяй.

Радуйся, незлобием твоим Христу подражаяй.

Радуйся, злобных демонов в бездну ввергаяй.

Радуйся, смиренный лев – от Феодора нареченный.

Радуйся, блаженства гонимых за Бога причастниче.

Радуйся, Вышняго Иерусалима достойный наследниче.

Радуйся, отче Льве, старчества оптинскаго главизно.

Кондак 10

Верен Богу пребыл еси отче Льве даже до смерти, отеческия заветы со опаством храня, аще и оклеветан был еси яко неверен, но чистым исповедание твое православным показа. Сего ради яко избранный сосуд Церкве Русския явился еси и гусль Богу поющая присно: Аллилуия.

Икос 10

Ангелоподобное житие твое, отче Льве, вписа тя в небожители и богодарованное разсуждение твое над многими людьми постави тя в руководителя. Сего ради от многих бед и заблуждений избавил еси паству твою, любовию тебе поющую:

Радуйся, пастырю наш добрый.

Радуйся, словесных питателю овец.

Радуйся, неудоборешимых вопросов разъяснение.

Радуйся, неудободержимых страстей усмирение.

Радуйся, яко прелести путы яко паучину растерзал еси.

Радуйся, яко разума духовнаго стези сказал еси.

Радуйся, смиренномудрый врагов примирителю.

Радуйся, заматоревшия гордыни искоренителю.

Радуйся, забытых грехов обнаружение.

Радуйся, сокрытых талантов явление.

Радуйся, яко тобою исцеляются язвы неисцельныя.

Радуйся, яко тобою изсушаются слез источницы.

Радуйся, отче Льве, старчества оптинскаго главизно.

Кондак 11

Ароматами молитвы твоея умно-сердечныя облаговони чада твоя, тебе поющия, и вложи в наша сердца молитву богодарованную, да славим Господа Иисуса Христа, непрестанно вопиюще: Аллилуия.

Икос 11

Возжегл еси в души твоей светильник молитвы умныя, от неяже вся благая приял еси, яко делатель был еси смиренномудрый. Темже настави и нас на стезю сию тесную обаче благодати исполненную, вопиющих тебе сия:

Радуйся, делателю непрелестный.

Радуйся, подвижниче неленостный.

Радуйся, светлая стезе умнаго делания.

Радуйся, сладкая струе сердечнаго умиления.

Радуйся, столпе, восходяй терпением к небу.

Радуйся, жезле, поражаяй демонов в бездне.

Радуйся, чистаго сердца обителище.

Радуйся, благия совести покоище.

Радуйся, Божественнаго света таиниче.

Радуйся, прелестныя тьмы прогонителю.

Радуйся, зрительныя молитвы достижение.

Радуйся, слепотствующих сердец просвещение.

Радуйся, отче Льве, старчества оптинскаго главизно.

Кондак 12

Лучами славы твоея облистай, отче Льве, поющих твоя добропобедныя подвиги, яже в теле на земли соверши, нам же оземленившим свой ум житейским попечением подаждь разум духовный Богу непрестанно пети: Аллилуия.

Икос 12

Ангелолепно скончал еси путь земный, отче Льве, и в райския кущи преселился еси приснославне, на земли оставль якоже другий рай оптинский скит, трудами возделанный твоих подвигов, в немже плоды духовныя вкушающе, ныне вопием ти:

Радуйся, древо плодоносящее вожделенное безстрастие.

Радуйся, ниво гобзующая множество спасающихся.

Радуйся, кедре в егоже ветвех укрышася небеснии орлы.

Радуйся, кипарисе благоухаяй постничества ароматы.

Радуйся, лозо точащая вино умиления.

Радуйся, грозде исполненный Божественнаго утешения.

Радуйся, крине Ангельскаго целомудрия.

Радуйся, медоточивый языче отеческих изречений.

Радуйся, мировонная устне исполнь утешения.

Радуйся, миротворче предивный сердец непокоривых.

Радуйся, яко тобою сладости духовныя наслаждаемся.

Радуйся, яко тобою горечи страстей избавляемся.

Радуйся, отче Льве, старчества оптинскаго главизно.

Кондак 13

О богомудре отче Льве! старчества Оптинскаго боговдохновенный вождю, избави нас тя воспевающих от плена греховнаго, даждь нам незаблудный путь, ведущий внутрь сердца, идеже есть Царствие Божие, да вшедше в оное, непрестанно поем Богу: Аллилуия.

Сей кондак читается трижды, затем икос 1 и кондак 1.

Книги, статьи, стихи, кроссворды, тесты


Аудиокниги и фильмы


Случайный тест