Ваш город - Ашберн?

Для получения календаря в соответствии с Вашей временной зоной - пожалуйста, укажите город.

Не найден город с таким названием. Пожалуйста, укажите другой (например, ближайший региональный центр).

Дни памяти:

5 февраля  (переходящая) – Собор новомучеников и исповедников Церкви Русской

18 марта – Обре́тение мощей

5 июня – Собор Ростово-Ярославских святых

11 июня – Преставление. Собор святых Красноярской митрополии

1 августа – Собор Курских святых

28 декабря – Собор Крымских святых

Житие

Предисловие

Ис­то­рия на­шей стра­ны зна­ет мно­же­ство лю­дей, по­слу­жив­ших ее ста­нов­ле­нию, воз­ве­ли­чи­вая ее как свя­тую Русь. Но где она, свя­тая Русь? И мо­жем ли мы на­звать так совре­мен­ную Рос­сию? Во­прос непро­стой, но от­вет на него, как ви­дит­ся, ле­жит вне физи­че­ских за­ко­нов и ис­то­ри­че­ских ра­мок. Свя­тая Русь – это вневре­мен­ное устро­е­ние. Это сонм свя­тых, жив­ших на Ру­си во все ве­ка и со­хра­няв­ших вер­ность Гос­по­ду. К ве­ли­ко­му сон­му свя­тых, яв­лен­ных и неяв­лен­ных, в тя­же­лей­шем для Церк­ви XX ве­ке при­со­еди­нил­ся це­лый со­бор но­во­му­че­ни­ков и ис­по­вед­ни­ков Рос­сий­ских.

И сре­ди них мы ви­дим ве­ли­че­ствен­ную фигу­ру cвя­ти­те­ля Лу­ки (в ми­ру Ва­лен­ти­на Фе­лик­со­ви­ча Вой­но-Ясе­нец­ко­го; 1877–1961) – уче­но­го с ми­ро­вым име­нем, про­фес­со­ра хи­рур­гии и то­по­гра­фи­че­ской ана­то­мии, од­но­го из ос­но­ва­те­лей ре­ги­о­нар­ной ане­сте­зии и гной­ной хи­рур­гии.

В те­че­ние мно­гих лет Ва­лен­тин Фе­лик­со­вич ра­бо­тал зем­ским вра­чом в са­мых раз­ных ча­стях Рос­сии – от юга ро­ди­ны до са­мых край­них то­чек на се­ве­ре стра­ны. В са­мый раз­гар ан­ти­ре­ли­ги­оз­ной про­па­ган­ды про­фес­сор, глав­ный врач боль­шой боль­ни­цы го­ро­да Таш­кен­та, хи­рург при­ни­ма­ет свя­щен­ный сан. «При ви­де ко­щун­ствен­ных кар­на­ва­лов и из­де­ва­тельств над Гос­по­дом на­шим Иису­сом Хри­стом мое серд­це гром­ко кри­ча­ло: "Не мо­гу мол­чать!“. И я чув­ство­вал, что мой долг – за­щи­щать про­по­ве­дью оскорб­ля­е­мо­го Спа­си­те­ля на­ше­го и вос­хва­лять Его без­мер­ное ми­ло­сер­дие к ро­ду че­ло­ве­че­ско­му», – вспо­ми­на­ет он.

В 1923 го­ду отец Ва­лен­тин (Вой­но-Ясе­нец­кий) при­нял мо­на­ше­ский по­стриг с име­нем Лу­ка и был ру­ко­по­ло­жен во епи­ско­па. В сане епи­ско­па за ис­по­ве­да­ние пра­во­слав­ной ве­ры про­шел тер­ни­стый путь ла­ге­рей, при­ни­мал уча­стие в Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной войне, в 1946 го­ду воз­ве­ден в сан ар­хи­епи­ско­па, на­граж­ден пра­вом но­ше­ния брил­ли­ан­то­во­го кре­ста на кло­бу­ке. За вы­да­ю­щи­е­ся на­уч­ные тру­ды «Очер­ки гной­ной хи­рур­гии» и «Позд­ние ре­зек­ции при ог­не­стрель­ных ра­не­ни­ях круп­ных су­ста­вов» был на­граж­ден Ста­лин­ской пре­ми­ей I сте­пе­ни, а за уча­стие в Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной войне ме­да­лью «За доб­лест­ный труд в Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной войне 1941–1945 гг.». Прак­ти­че­ски до по­след­них дней свя­ти­тель Лу­ка со­че­тал епи­скоп­ское слу­же­ние с хи­рур­ги­че­ской прак­ти­кой. В 1995 го­ду он был при­чис­лен к ли­ку свя­тых Укра­ин­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви, в 1999 го­ду – к ли­ку свя­тых Крас­но­яр­ской епар­хии. В 2000 го­ду – к ли­ку свя­тых Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви.

Детство и юность

27 ап­ре­ля 1877 го­да в го­ро­де Кер­чи в се­мье про­ви­зо­ра Фе­лик­са Ста­ни­сла­во­ви­ча Вой­но-Ясе­нец­ко­го и его же­ны Ма­рии Дмит­ри­ев­ны ро­дил­ся тре­тий сын Ва­лен­тин. Все­го же в се­мье Вой­но-Ясе­нец­ких бы­ло пя­те­ро де­тей: Па­вел, Оль­га, Ва­лен­тин, Вла­ди­мир и Вик­то­рия. Отец был бла­го­че­сти­вым ка­то­ли­ком и дер­жал­ся несколь­ко от­стра­нен­но от осталь­ной, вос­пи­тан­ной в пра­во­слав­ном ду­хе, ча­сти се­мьи. Ис­крен­ние мо­лит­вы ро­ди­те­лей Ва­лен­тин на­блю­дал с ран­не­го дет­ства, что, несо­мнен­но, по­вли­я­ло на фор­ми­ро­ва­ние его ми­ро­воз­зре­ния.

Сам он вспо­ми­нал об этом так: «Мой отец был ка­то­ли­ком, весь­ма на­бож­ным, он все­гда хо­дил в ко­стел и по­дол­гу мо­лил­ся до­ма…», «Мать усерд­но мо­ли­лась до­ма» и да­лее: «Ес­ли мож­но го­во­рить о на­след­ствен­ной ре­ли­ги­оз­но­сти, то, ве­ро­ят­но, я ее на­сле­до­вал глав­ным об­ра­зом от очень на­бож­но­го от­ца. Отец был че­ло­ве­ком уди­ви­тель­но чи­стой ду­ши, ни в ком не ви­дел ни­че­го дур­но­го, всем до­ве­рял…». Маль­чик рос в ат­мо­сфе­ре хри­сти­ан­ской люб­ви и по­слу­ша­ния. С дет­ства он от­ли­чал­ся спо­кой­ным и твер­дым ха­рак­те­ром, ра­но про­явил ху­до­же­ствен­ные на­клон­но­сти, окон­чил од­новре­мен­но гим­на­зию и ху­до­же­ствен­ную шко­лу и стал го­то­вить­ся к эк­за­ме­нам в Ака­де­мию ху­до­жеств.

По окон­ча­нии гим­на­зии во­сем­на­дца­ти­лет­не­му Ва­лен­ти­ну был по­да­рен Но­вый За­вет. Вот как вспо­ми­на­ет об этом свя­ти­тель в ме­му­а­рах: «Пра­виль­ное пред­став­ле­ние о Хри­сто­вом уче­нии я… вы­нес из усерд­но­го чте­ния все­го Но­во­го За­ве­та, ко­то­рый, по доб­ро­му ста­ро­му обы­чаю, я по­лу­чил от ди­рек­то­ра гим­на­зии при вру­че­нии мне ат­те­ста­та зре­ло­сти как на­пут­ствие в жизнь. Очень мно­гие ме­ста этой Свя­той Кни­ги, со­хра­няв­шей­ся у ме­ня де­сят­ки лет, про­из­ве­ли на ме­ня глу­бо­чай­шее впе­чат­ле­ние. Они бы­ли от­ме­че­ны крас­ным ка­ран­да­шом. Но ни­что не мог­ло срав­нить­ся по огром­ной си­ле впе­чат­ле­ния с тем ме­стом Еван­ге­лия, в ко­то­ром Иисус, ука­зы­вая уче­ни­кам на по­ля со­зрев­шей пше­ни­цы, ска­зал им: Жат­вы мно­го, а де­ла­те­лей ма­ло. Итак, мо­ли­те Гос­по­ди­на жат­вы, чтобы вы­слал де­ла­те­лей на жат­ву Свою (Мф.9:37). У ме­ня бук­валь­но дрог­ну­ло серд­це, я мол­ча вос­клик­нул: "О Гос­по­ди! Неуже­ли у Те­бя ма­ло де­ла­те­лей?!“. Поз­же, через мно­го лет, ко­гда Гос­подь при­звал ме­ня де­ла­те­лем на ни­ву Свою, я был уве­рен, что этот еван­гель­ский текст был пер­вым при­зы­вом Бо­жи­им на слу­же­ние Ему».

Го­то­вясь стать ху­дож­ни­ком, Вой­но-Ясе­нец­кий увле­чен­но за­ни­мал­ся ри­со­ва­ни­ем, но, в от­ли­чие от сво­их то­ва­ри­щей по за­ри­сов­кам, он вы­би­рал не пей­за­жи окрест­но­стей Ки­е­ва и не жан­ро­вые сце­ны. Ва­лен­ти­на влек­ла ду­хов­ная сто­ро­на жиз­ни: «В это вре­мя впер­вые про­яви­лась моя ре­ли­ги­оз­ность. Я каж­дый день, а ино­гда и два­жды в день ез­дил в Ки­е­во-Пе­чер­скую Лав­ру, ча­сто бы­вал в ки­ев­ских хра­мах и, воз­вра­ща­ясь от­ту­да, де­лал за­ри­сов­ки то­го, что ви­дел в Лав­ре и хра­мах. Я сде­лал мно­го за­ри­со­вок, на­брос­ков и эс­ки­зов мо­ля­щих­ся лю­дей, лавр­ских бо­го­моль­цев, при­хо­див­ших ту­да за ты­ся­чу верст, и то­гда уже сло­жи­лось то на­прав­ле­ние ху­до­же­ствен­ной де­я­тель­но­сти, в ко­то­ром я ра­бо­тал бы, ес­ли бы не оста­вил жи­во­пи­си. Я по­шел бы по до­ро­ге Вас­не­цо­ва и Несте­ро­ва, ибо уже яр­ко опре­де­ли­лось ос­нов­ное ре­ли­ги­оз­ное на­прав­ле­ние в мо­их за­ня­ти­ях жи­во­пи­сью».

Од­на­ко во вре­мя всту­пи­тель­ных эк­за­ме­нов в Пе­тер­бург­скую Ака­де­мию ху­до­жеств юно­шей овла­де­ло тя­же­лое раз­ду­мье о том, пра­виль­ный ли жиз­нен­ный путь он из­би­ра­ет: «Недол­гие ко­ле­ба­ния кон­чи­лись ре­ше­ни­ем, что я не впра­ве за­ни­мать­ся тем, что мне нра­вит­ся, но обя­зан за­ни­мать­ся тем, что по­лез­но для стра­да­ю­щих лю­дей», – вспо­ми­нал свя­ти­тель.

По­доб­ный вы­бор пу­ти – по­мощь и про­све­ще­ние на­ро­да – со­от­вет­ство­вал рас­про­стра­нен­ным в то вре­мя в сре­де рус­ской ин­тел­ли­ген­ции на­род­ни­че­ским иде­ям. Ча­сто на­род­ни­че­ство свя­зы­ва­лось с тол­стов­ством. Но от тол­стов­ства Ва­лен­ти­на от­толк­нул сам Тол­стой бро­шю­рой «В чем моя ве­ра?». Свя­ти­тель вспо­ми­нал об этом так: «Од­на­ко мое тол­стов­ство про­дол­жа­лось недол­го, толь­ко лишь до то­го вре­ме­ни, ко­гда я про­чел его за­пре­щен­ное, из­дан­ное за гра­ни­цей со­чи­не­ние "В чем моя ве­ра?", рез­ко от­толк­нув­шее ме­ня из­де­ва­тель­ством над пра­во­слав­ной ве­рой. Я сра­зу по­нял, что Тол­стой – ере­тик, весь­ма да­ле­кий от под­лин­но­го хри­сти­ан­ства. И хоть увле­че­ние тол­стов­ством без­воз­врат­но ушло, но оста­лось ис­крен­нее же­ла­ние по­слу­жить сво­е­му на­ро­ду, чтобы об­лег­чить его стра­да­ния».

По мне­нию Ва­лен­ти­на, по­лез­ной для стра­да­ю­щих лю­дей бы­ла ме­ди­ци­на, так как имен­но в ме­ди­цин­ской по­мо­щи осо­бен­но нуж­да­лась рос­сий­ская глу­бин­ка. Но осу­ще­ствить свое ре­ше­ние и на­чать уче­бу на ме­ди­цин­ском фа­куль­те­те Ва­лен­ти­ну Вой­но-Ясе­нец­ко­му уда­ет­ся не сра­зу: еще год он про­учил­ся в ху­до­же­ствен­ной шко­ле в Мюн­хене, за­тем (в 1897–1898 го­дах) на юри­ди­че­ском фа­куль­те­те Ки­ев­ско­го уни­вер­си­те­та.

В 1898 го­ду он по­сту­па­ет на ме­ди­цин­ский фа­куль­тет. Учил­ся Ва­лен­тин на од­ни пя­тер­ки и рез­ко вы­де­лял­ся сре­ди сту­ден­тов пре­вос­ход­но вы­пол­нен­ны­ми пре­па­ра­ци­я­ми тру­пов: «Из неудав­ше­го­ся ху­дож­ни­ка я стал ху­дож­ни­ком в ана­то­мии и хи­рур­гии… мои то­ва­ри­щи еди­но­глас­но ре­ши­ли, что я бу­ду про­фес­со­ром ана­то­мии, и ока­за­лись пра­вы, хо­тя я и про­те­сто­вал про­тив их пред­ска­за­ний». На чет­вер­том и пя­том кур­сах он увлек­ся глаз­ны­ми бо­лез­ня­ми. Из мас­сы сту­ден­тов его вы­де­ля­ли вы­со­кие мо­раль­ные тре­бо­ва­ния к се­бе и дру­гим, чут­кость к чу­жо­му стра­да­нию и бо­ли, от­кры­тый про­тест про­тив на­си­лия и неспра­вед­ли­во­сти. Мож­но ска­зать, что пер­вая про­по­ведь бу­ду­ще­го свя­ти­те­ля бы­ла про­из­не­се­на в уни­вер­си­те­те на 3-м кур­се. В один из дней пе­ред лек­ци­я­ми Вой­но-Ясе­нец­кий узнал, что в пы­лу спо­ра его со­курс­ник уда­рил дру­го­го сту­ден­та по ли­цу, и это, кро­ме то­го, бы­ло окра­ше­но на­цио­наль­ны­ми крас­ка­ми: «…пе­ред од­ной лек­ци­ей я узнал, что один из то­ва­ри­щей по кур­су – по­ляк – уда­рил по ще­ке дру­го­го то­ва­ри­ща – ев­рея. По окон­ча­нии лек­ции я встал и по­про­сил вни­ма­ния. Все при­молк­ли. Я про­из­нес страст­ную речь, об­ли­чав­шую без­об­раз­ный по­сту­пок сту­ден­та-по­ля­ка. Я го­во­рил о выс­ших нор­мах нрав­ствен­но­сти, о пе­ре­не­се­нии обид, вспом­нил ве­ли­ко­го Со­кра­та, спо­кой­но от­нес­ше­го­ся к то­му, что его свар­ли­вая же­на вы­ли­ла ему на го­ло­ву гор­шок гряз­ной во­ды. Эта речь про­из­ве­ла столь боль­шое впе­чат­ле­ние, что ме­ня еди­но­глас­но из­бра­ли ста­ро­стой».

По­сле бле­стя­ще сдан­ных вы­пуск­ных эк­за­ме­нов и по­лу­че­ния ди­пло­ма с от­ли­чи­ем Ва­лен­тин страш­но обес­ку­ра­жил со­курс­ни­ков за­яв­ле­ни­ем, что его жиз­нен­ный путь – это путь зем­ско­го вра­ча. «"Как, Вы бу­де­те зем­ским вра­чом? Ведь Вы уче­ный по при­зва­нию!" – вос­клик­ну­ли кол­ле­ги. Я был оби­жен тем, что они ме­ня со­всем не по­ни­ма­ют, ибо я изу­чал ме­ди­ци­ну с ис­клю­чи­тель­ной це­лью быть всю жизнь де­ре­вен­ским – му­жиц­ким вра­чом, по­мо­гать бед­ным лю­дям», – пи­сал в ме­му­а­рах свя­ти­тель Лу­ка.

Начало профессиональной деятельности

Но сра­зу зем­ским вра­чом Вой­но-Ясе­нец­ко­му стать не при­шлось: в 1904 го­ду в ка­че­стве доб­ро­воль­ца он был на­прав­лен в гос­пи­таль Крас­но­го Кре­ста под Чи­ту, где в ла­за­ре­те на 200 ко­ек его на­зна­чи­ли за­ве­ду­ю­щим хи­рур­ги­че­ским ба­ра­ком. Уже в пер­вые ме­ся­цы прак­ти­че­ской ра­бо­ты про­явил­ся его твер­дый, воле­вой ха­рак­тер и вы­со­кий про­фес­сио­на­лизм, об этом вре­ме­ни свя­ти­тель вспо­ми­нал так: «…не имея спе­ци­аль­ной под­го­тов­ки по хи­рур­гии, стал сра­зу де­лать круп­ные от­вет­ствен­ные опе­ра­ции на ко­стях, су­ста­вах, на че­ре­пе. Ре­зуль­та­ты ра­бо­ты бы­ли вполне хо­ро­ши­ми…». Там же он же­нил­ся на сест­ре ми­ло­сер­дия Анне Лан­ской, ко­то­рая по­ко­ри­ла хи­рур­га «ис­клю­чи­тель­ной доб­ро­той и кро­то­стью ха­рак­те­ра».

Мно­го жиз­ней спас во­ен­но-поле­вой хи­рург Вой­но-Ясе­нец­кий. Один из ра­не­ных офи­це­ров в знак бла­го­дар­но­сти за спа­сен­ную жизнь при­гла­сил по­сле вой­ны Ва­лен­ти­на Фе­лик­со­ви­ча с мо­ло­дой же­ной Ан­ной жить и ра­бо­тать у него на ро­дине, в Сим­бир­ске. При­гла­ше­ние бы­ло при­ня­то. Это од­на из вер­сий, по­че­му мо­ло­дой врач при­е­хал имен­но в Сим­бир­скую гу­бер­нию. Но по дру­гой вер­сии, пред­став­лен­ной на­род­ным вра­чом СССР В.С. По­ро­сен­ко­вым, Вой­но-Ясе­нец­ко­му по­со­ве­то­ва­ли ехать имен­но ту­да уче­ные с ми­ро­вым име­нем Фила­то­вы, ро­дом сим­бир­ские.

К мо­мен­ту при­ез­да В.Ф. Вой­но-Ясе­нец­ко­го мест­ная боль­ни­ца, по мер­кам то­го вре­ме­ни, от­но­си­лась к раз­ря­ду сред­них. Кро­ме ам­бу­ла­то­рии, у нее был ста­ци­о­нар на 35 ко­ек. Ра­бо­та зем­ско­го вра­ча ма­ло от­ли­ча­лась от ра­бо­ты во­ен­но-поле­во­го хи­рур­га: 14–16-ча­со­вой ра­бо­чий день, те же сто­ны и стра­да­ния из­му­чен­ных бо­лез­нью лю­дей. Раз­ни­ца лишь в том, что един­ствен­но­му вра­чу при­хо­ди­лось быть и аку­ше­ром, и пе­ди­ат­ром, и те­ра­пев­том, и оку­ли­стом, и хи­рур­гом… «Я по­сту­пил вра­чом в Ар­да­тов­ское зем­ство Сим­бир­ской гу­бер­нии. Там мне при­шлось за­ве­до­вать го­род­ской боль­ни­цей. В труд­ных и непри­гляд­ных усло­ви­ях я сра­зу стал опе­ри­ро­вать по всем от­де­лам хи­рур­гии и оф­таль­мо­ло­гии», – вспо­ми­на­ет Вой­но-Ясе­нец­кий.

Хо­ро­шей по­мощ­ни­цей ему бы­ла же­на, Ан­на Ва­си­льев­на. Все труд­ные зем­ские го­ды Ан­на Ва­си­льев­на не толь­ко ве­ла дом, но и про­фес­сио­наль­но по­мо­га­ла му­жу. При­чи­ной непро­дол­жи­тель­ной де­я­тель­но­сти в Ар­да­то­ве (все­го 10 ме­ся­цев) ста­ла неудо­вле­тво­рен­ность ода­рен­но­го вра­ча от ра­бо­ты с неква­ли­фи­ци­ро­ван­ным ме­ди­цин­ским пер­со­на­лом. Эта про­бле­ма бы­ла во всех зем­ских боль­ни­цах то­го вре­ме­ни; при слож­ных хи­рур­ги­че­ских слу­ча­ях непро­фес­сио­наль­но вы­пол­нен­ный об­щий нар­коз ча­сто при­во­дил к смер­тель­ным ис­хо­дам. Яр­кий слу­чай был опи­сан хи­рур­гом Вой­но-Ясе­нец­ким в ис­то­рии бо­лез­ни ар­да­тов­ско­го пе­ри­о­да в июле 1905 го­да. В ам­бу­ла­то­рию ар­да­тов­ской боль­ни­цы об­ра­тил­ся ста­рик огром­но­го ро­ста и бо­га­тыр­ско­го сло­же­ния – кар­бун­кул ниж­ней гу­бы. Сроч­ная опе­ра­ция под нар­ко­зом бы­ла про­ве­де­на успеш­но, но спа­сти боль­но­го не уда­лось. О вы­во­дах из по­доб­ных кли­ни­че­ских слу­ча­ев сам свя­ти­тель вспо­ми­нал так: «На­до от­ме­тить, что в ар­да­тов­ской боль­ни­це я сра­зу столк­нул­ся с боль­ши­ми труд­но­стя­ми и опас­но­стя­ми при­ме­не­ния об­ще­го нар­ко­за при пло­хих по­мощ­ни­ках, и уже там у ме­ня воз­ник­ла мысль о необ­хо­ди­мо­сти по воз­мож­но­сти ши­ре за­ме­нять его мест­ной ане­сте­зи­ей». Впо­след­ствии хи­рург Вой­но-Ясе­нец­кий зна­чи­тель­но раз­вил и усо­вер­шен­ство­вал один из ос­нов­ных ме­то­дов мест­ной ане­сте­зии – ре­ги­о­нар­ную, или про­вод­ни­ко­вую, ане­сте­зию, при ко­то­рой пу­тем вко­ла в со­от­вет­ству­ю­щий нерв или нерв­ный узел уда­ет­ся обез­бо­лить це­лую об­ласть, на ко­то­рой про­из­во­дит­ся опе­ра­тив­ное вме­ша­тель­ство.

В на­ши го­ды в Ар­да­то­ве на зда­нии рай­он­ной боль­ни­цы уста­нов­ле­на ме­мо­ри­аль­ная дос­ка, на­по­ми­на­ю­щая о том, что здесь ра­бо­тал ве­ли­кий хи­рург, а в ар­да­тов­ской Ни­коль­ской церк­ви пред­став­ле­ны для по­кло­не­ния ча­сти­цы свя­тых мо­щей вла­ды­ки.

Курская губерния

В но­яб­ре 1905 го­да Ва­лен­тин Фе­лик­со­вич пе­ре­ехал в де­рев­ню Верх­ний Лю­баж Фа­теж­ско­го уез­да Кур­ской гу­бер­нии, где за­ве­до­вал ма­лень­кой участ­ко­вой боль­ни­цей на 10 ко­ек. По­ми­мо это­го мо­ло­дой врач при­ни­мал уча­стие в об­суж­де­нии це­ло­го ря­да во­про­сов, свя­зан­ных с его зем­ством, в ко­то­рое вхо­ди­ло еще несколь­ко сел и де­ре­вень: воз­вра­ще­ние с во­ин­ской служ­бы зем­ских вра­чей, со­зыв съез­да вра­чей, по­строй­ка за­раз­ных ба­ра­ков в сель­ских боль­ни­цах, по­се­ще­ние школ вра­ча­ми. Ему так­же по­ру­чи­ли устрой­ство ясель в на­се­лен­ных пунк­тах и де­рев­нях на его участ­ке. По­сле са­ни­тар­ных со­ве­тов Ва­лен­тин Фе­лик­со­вич воз­вра­щал­ся до­мой толь­ко к ве­че­ру и сра­зу же ехал в боль­ни­цу опе­ри­ро­вать. «…В ма­лень­кой участ­ко­вой боль­ни­це на де­сять ко­ек я стал ши­ро­ко опе­ри­ро­вать и ско­ро при­об­рел та­кую сла­ву, что ко мне по­шли боль­ные со всех сто­рон, и из дру­гих уез­дов Кур­ской гу­бер­нии, и со­сед­ней, Ор­лов­ской», — вспо­ми­на­ет свои буд­ни свя­ти­тель. В то вре­мя бы­ла ши­ро­ко рас­про­стра­не­на тра­хо­ма глаз, ли­шав­шая зре­ния ты­ся­чи лю­дей. Ва­лен­тин Фе­лик­со­вич воз­вра­щал им воз­мож­ность ви­деть. В сво­ей ав­то­био­гра­фии он при­во­дит по это­му по­во­ду сле­ду­ю­щий ку­рьез­ный слу­чай: «…мо­ло­дой ни­щий, сле­пой с ран­не­го дет­ства, про­зрел по­сле опе­ра­ции. Ме­ся­ца через два он со­брал мно­же­ство сле­пых со всей окру­ги, и все они длин­ной ве­ре­ни­цей при­шли ко мне, ве­дя друг дру­га за пал­ки и чая ис­це­ле­ния».

Сам свя­ти­тель так под­вел итог сво­ей ра­бо­ты в лю­баж­ской боль­ни­це: «Чрез­мер­ная сла­ва сде­ла­ла мое по­ло­же­ние в Лю­ба­же невы­но­си­мым. Мне при­хо­ди­лось при­ни­мать ам­бу­ла­тор­ных боль­ных, при­ез­жав­ших во мно­же­стве, и опе­ри­ро­вать в боль­ни­це с де­вя­ти ча­сов утра до ве­че­ра, разъ­ез­жать по до­воль­но боль­шо­му участ­ку и по но­чам ис­сле­до­вать под мик­ро­ско­пом вы­ре­зан­ное при опе­ра­ции, де­лать ри­сун­ки мик­ро­ско­пи­че­ских пре­па­ра­тов для сво­их ста­тей, и ско­ро не ста­ло хва­тать для огром­ной ра­бо­ты и мо­их мо­ло­дых сил».

В пе­ри­од ра­бо­ты в Кур­ской об­ла­сти (с 1905 по 1908 год) хи­рург Вой­но-Ясе­нец­кий вы­пол­нил бо­лее 1500 слож­ней­ших опе­ра­ций, обоб­щил ряд хи­рур­ги­че­ских слу­ча­ев и опуб­ли­ко­вал свои пер­вые на­уч­ные ста­тьи: «Нев­ро­ма­тоз­ный эле­фан­ти­аз ли­ца, плек­си­форм­ная нев­ро­ма», а так­же «Ре­тро­град­ное ущем­ле­ние при гры­же ки­шеч­ной пет­ли». В 1907 го­ду Ва­лен­тин Фе­лик­со­вич был пе­ре­ве­ден в Фа­теж, где за­ве­до­вал бо­лее круп­ной боль­ни­цей на 60 ко­ек, и про­ра­бо­тал там недол­го. Имен­но в Фа­те­же в се­мье ро­дил­ся пер­ве­нец – сын Ми­ха­ил. Из­вест­но, что в это вре­мя свя­ти­тель по­се­щал Глин­скую Рож­де­ство-Бо­го­ро­диц­кую и Ко­рен­ную об­ще­жи­тель­ную пу­стынь, где имел дол­гие бе­се­ды с на­сто­я­те­лем пу­сты­ни игу­ме­ном Ис­а­и­ей. На­сто­я­тель по­ка­зы­вал ему мо­на­стыр­скую боль­ни­цу, ап­те­ку с за­па­сом ме­ди­ка­мен­тов и хи­рур­ги­че­ских ин­стру­мен­тов.

Из Фа­те­жа Вой­но-Ясе­нец­кие пе­ре­еха­ли в на­ча­ле 1908 го­да на Укра­и­ну в го­род Зо­ло­то­но­шу. Там в се­мье ро­дил­ся вто­рой ре­бе­нок – доч­ка Еле­на. О ра­бо­те в этом го­ро­де Вой­но-Ясе­нец­ко­го в ка­че­стве вра­ча в ам­бу­ла­то­рии нет ни­ка­ких све­де­ний, но из­вест­но, что в ав­гу­сте 1908 го­да, оста­вив се­мью на Укра­ине, Ва­лен­тин Фе­лик­со­вич едет в Моск­ву. По­езд­ка ту­да бы­ла мо­ти­ви­ро­ва­на на­уч­ным ин­те­ре­сом Вой­но-Ясе­нец­ко­го: во вре­мя ра­бо­ты в зем­ствах пе­ред ним ост­ро вста­ла про­бле­ма опе­ра­ций под мест­ным нар­ко­зом, по­вли­я­ла и но­вая в то вре­мя кни­га немец­ко­го про­фес­со­ра Г. Бра­у­на «Мест­ная ане­сте­зия, ее на­уч­ное обос­но­ва­ние и прак­ти­че­ские при­ме­не­ния». Свя­ти­тель вспо­ми­нал: «Я с жад­но­стью про­чел ее и из нее впер­вые узнал о ре­ги­о­нар­ной ане­сте­зии, немно­гие ме­то­ды ко­то­рой весь­ма недав­но бы­ли опуб­ли­ко­ва­ны. Я за­пом­нил, меж­ду про­чим, что осу­ществ­ле­ние ре­ги­о­нар­ной ане­сте­зии се­да­лищ­но­го нер­ва Бра­ун счи­та­ет ед­ва ли воз­мож­ным. У ме­ня воз­ник жи­вой ин­те­рес к ре­ги­о­нар­ной ане­сте­зии, я по­ста­вил се­бе за­да­чей за­нять­ся раз­ра­бот­кой но­вых ме­то­дов ее». И вот в сен­тяб­ре 1908 го­да Вой­но-Ясе­нец­кий по­сту­па­ет в экс­тер­на­ту­ру при Мос­ков­ской хи­рур­ги­че­ской кли­ни­ке из­вест­но­го про­фес­со­ра – хи­рур­га П.И. Дья­ко­но­ва.

Ока­за­лось, что про­фес­сор Дья­ко­нов ни­че­го не слы­шал и не зна­ет об этой те­ме, но с ра­до­стью одоб­рил ра­бо­ту над ней Ва­лен­ти­на Фе­лик­со­ви­ча. В ре­зуль­та­те кро­пот­ли­вой и упор­ной ра­бо­ты по­яви­лись цен­ные на­уч­ные ре­зуль­та­ты. Но финан­со­вые труд­но­сти за­ста­ви­ли пре­рвать на­уч­ную ра­бо­ту и про­дол­жить прак­ти­че­скую хи­рур­гию в зем­ствах. Се­мья Вой­но-Ясе­нец­ких от­пра­ви­лась в Са­ра­тов­скую гу­бер­нию.

В 1909 го­ду Ва­лен­тин Фе­лик­со­вич уехал в се­ло Ро­ма­нов­ка Ба­ла­шов­ско­го уез­да Са­ра­тов­ской гу­бер­нии. Здесь он при­нял боль­ни­цу на 25 ко­ек. Уча­сток Ро­ма­нов­ской во­ло­сти был са­мым боль­шим в гу­бер­нии, со­от­вет­ствен­но это­му рост чис­ла за­боле­ва­ний и гос­пи­та­ли­зи­ро­ван­ных боль­ных был зна­чи­тель­но вы­ше, чем в дру­гих во­ло­стях. Мо­ло­дой и энер­гич­ный глав­врач был един­ствен­ным хи­рур­гом в боль­ни­це. На соб­ствен­ные сред­ства он ку­пил мик­ро­скоп и по­сле опе­ра­ций го­то­вил и ис­сле­до­вал пре­па­ра­ты тка­ней. В рай­он­ных боль­ни­цах этим бу­дут за­ни­мать­ся уже в по­сле­во­ен­ные го­ды; В.Ф. Вой­но-Ясе­нец­кий де­лал это в 1909 го­ду.

Переяславль-Залесский

В 1909 го­ду Вой­но-Ясе­нец­кий ста­но­вит­ся глав­ным вра­чом го­род­ской боль­ни­цы в Пе­ре­яслав­ле-За­лес­ском, где на 30 кой­ках без элек­три­че­ства, во­до­про­во­да, рент­ге­нов­ско­го ап­па­ра­та ему уда­ет­ся за год вы­пол­нить бо­лее 1000 ста­ци­о­нар­ных и ам­бу­ла­тор­ных опе­ра­ций (та­кой объ­ем ра­бот вы­пол­ня­ют сей­час за год брига­ды из ше­сти-се­ми хи­рур­гов; при этом для ока­за­ния по­доб­ной ши­ро­ты опе­ра­ци­он­ной по­мо­щи по­на­до­бят­ся вра­чи не ме­нее ше­сти или се­ми хи­рур­ги­че­ских спе­ци­аль­но­стей). С 1913 го­да здесь же он на­чи­на­ет за­ве­до­вать гос­пи­та­лем для ра­не­ных, про­во­дя са­мые слож­ные хи­рур­ги­че­ские вме­ша­тель­ства.

В го­ды Пер­вой ми­ро­вой вой­ны В.Ф. Вой­но-Ясе­нец­кий опе­ри­ро­вал не толь­ко граж­дан­ских боль­ных, но и во­ен­ных, в том чис­ле и ра­не­ных плен­ных. В свя­зи с усло­ви­я­ми во­ен­но­го вре­ме­ни в 1914 го­ду боль­ни­ца ра­бо­та­ла на­пря­жен­но. «В те­че­ние го­да по­сту­пи­ло 1464 боль­ных, 74 из них умер­ло, 22 по­сле хи­рур­ги­че­ских опе­ра­ций, 52 в те­ра­пев­ти­че­ском от­де­ле­нии. Все­го 5 % ле­таль­но­сти — это неболь­шой про­цент, учи­ты­вая во­ен­ное вре­мя. Чис­ло ко­ек в боль­ни­це уве­ли­чи­лось в 1914 го­ду до 84, вслед­ствие от­кры­тия за­раз­но­го ла­за­ре­та на 16 ко­ек для ра­не­ных, по­сту­пив­ших с те­ат­ра во­ен­ных дей­ствий», – вспо­ми­на­ет Ва­лен­тин Фе­лик­со­вич. Несо­мнен­но, В.Ф. Вой­но-Ясе­нец­ко­му в на­уч­ной и прак­ти­че­ской хи­рур­ги­че­ской ра­бо­те по­мо­га­ли его по­ра­зи­тель­ное чув­ство ося­за­ния и та­лант ху­дож­ни­ка. Оче­вид­цы рас­ска­зы­ва­ют, что дей­ствия его как хи­рур­га бы­ли необык­но­вен­но точ­ны, со­раз­мер­ны и вир­ту­оз­ны. «Тон­чай­шее чув­ство ося­за­ния, оче­вид­но, бы­ло врож­ден­ным у от­ца. Он как-то, бе­се­дуя с на­ми, его детьми, на эту те­му, ре­шил до­ка­зать нам это "на де­ле". Сло­жил де­сять лист­ков тон­кой бе­лой бу­ма­ги, а за­тем по­про­сил да­вать за­да­ния: од­ним взма­хом остро­го (это бы­ло обя­за­тель­ным усло­ви­ем!) скаль­пе­ля раз­ре­зать лю­бое ко­ли­че­ство лист­ков. Опыт ока­зал­ся весь­ма удач­ным. Мы бы­ли по­ра­же­ны!» – позд­нее рас­ска­зы­вал его сын Ми­ха­ил.

Из ме­ди­цин­ских от­че­тов то­го вре­ме­ни вид­но, что ча­сто услу­га­ми хи­рур­га В.Ф. Вой­но-Ясе­нец­ко­го поль­зо­ва­лись се­мьи свя­щен­ни­ков, а так­же на­сель­ни­ки пе­ре­яслав­ских мо­на­сты­рей и мо­на­хи­ни Фе­до­ров­ско­го мо­на­сты­ря, сто­я­ще­го неда­ле­ко от зем­ской боль­ни­цы.

Про­дол­жа­ет свя­ти­тель тру­дить­ся и над раз­ра­бот­кой но­во­го ме­то­да мест­но­го обез­бо­ли­ва­ния. В 1915 го­ду мо­но­гра­фия «Ре­ги­о­нар­ная ане­сте­зия» под фа­ми­ли­ей В.Ф. Вой­но-Ясе­нец­ко­го вы­шла в свет, а в 1916 го­ду ав­тор за­щи­тил ее как дис­сер­та­цию на сте­пень док­то­ра ме­ди­ци­ны. Ра­бо­та над дис­сер­та­ци­ей за­ня­ла у него все­го во­семь ме­ся­цев. По­сле бле­стя­щей за­щи­ты док­тор­ской дис­сер­та­ции ему бы­ло при­сво­е­но зва­ние док­то­ра ме­ди­ци­ны и вру­че­на на­гра­да Вар­шав­ско­го уни­вер­си­те­та за луч­шее со­чи­не­ние, про­ла­га­ю­щее но­вые пу­ти в ме­ди­цине. И кни­га, и дис­сер­та­ция по­лу­чи­ли вы­со­чай­шие оцен­ки. Из­вест­ный уче­ный про­фес­сор Мар­ты­нов в офи­ци­аль­ном от­зы­ве как оп­по­нент пи­сал: «Мы при­вык­ли к то­му, что док­тор­ские дис­сер­та­ции пи­шут­ся обыч­но на за­дан­ную те­му с це­лью по­лу­че­ния выс­ших на­зна­че­ний по служ­бе, и на­уч­ная цен­ность их неве­ли­ка. Но ко­гда я чи­тал Ва­шу кни­гу, то по­лу­чил впе­чат­ле­ние пе­ния пти­цы, ко­то­рая не мо­жет не петь, и вы­со­ко оце­нил ее». В дис­сер­та­цию «Ре­ги­о­нар­ная ане­сте­зия» бы­ли вклю­че­ны от­че­ты о де­я­тель­но­сти Пе­ре­яслав­ской зем­ской боль­ни­цы, от­лич­ные ил­лю­стра­ции и фо­то­гра­фии (фо­то­гра­фи­ро­ва­ни­ем свя­ти­тель на­чал увле­кать­ся в Пе­ре­яслав­ле).

За­ни­ма­ясь ис­сле­до­ва­ни­ем и внед­ре­ни­ем в прак­ти­ку ре­ги­о­нар­ной ане­сте­зии, Ва­лен­тин Фе­лик­со­вич в это же вре­мя за­ду­мал из­ло­жить свой опыт ра­бо­ты в кни­ге, ко­то­рую ре­шил оза­гла­вить как «Очер­ки гной­ной хи­рур­гии». Вот что вспо­ми­на­ет об этом сам свя­ти­тель: «…в Пе­ре­слав­ле при­шло мне на мысль из­ло­жить свой опыт в осо­бой кни­ге — "Очер­ки гной­ной хи­рур­гии". Я со­ста­вил план этой кни­ги и на­пи­сал пре­ди­сло­вие к ней. И то­гда, к мо­е­му удив­ле­нию, у ме­ня по­яви­лась крайне стран­ная неот­вяз­ная мысль: "Ко­гда эта кни­га бу­дет на­пи­са­на, на ней бу­дет сто­ять имя епи­ско­па". Быть свя­щен­но­слу­жи­те­лем, а тем бо­лее епи­ско­пом мне и во сне не сни­лось, но неве­до­мые нам пу­ти жиз­ни на­шей вполне из­вест­ны Все­ве­ду­ще­му Бо­гу уже ко­гда мы во чре­ве ма­те­ри. Как уви­ди­те даль­ше, уже через несколь­ко лет ста­ла пол­ной ре­аль­но­стью моя неот­вяз­ная мысль: "Ко­гда эта кни­га бу­дет на­пи­са­на, на ней бу­дет сто­ять имя епи­ско­па"».

В Пе­ре­яслав­ле-За­лес­ском в 2001 го­ду в па­мять о де­я­тель­но­сти В.Ф. Вой­но-Ясе­нец­ко­го на зда­нии пе­ре­слав­ской боль­ни­цы бы­ла от­кры­та ме­мо­ри­аль­ная дос­ка: «Здесь, в быв­шей зем­ской боль­ни­це, в 1910–1916 гг. ра­бо­тал глав­ным вра­чом и хи­рур­гом про­фес­сор ме­ди­ци­ны свя­ти­тель Лу­ка, ар­хи­епи­скоп Крым­ский (Ва­лен­тин Фе­лик­со­вич Вой­но-Ясе­нец­кий) 27.04.1877–11.06.1961».

Туркестан

Пе­ре­ехать в Сред­нюю Азию, в су­хой жар­кий кли­мат, се­мью Вой­но-Ясе­нец­ких за­ста­ви­ла бо­лезнь Ан­ны Ва­си­льев­ны. Су­пру­га Ва­лен­ти­на Фе­лик­со­ви­ча еще в Пе­ре­яслав­ле-За­лес­ском за­ра­зи­лась ту­бер­ку­ле­зом лег­ких. В Таш­кен­те ее со­сто­я­ние несколь­ко улуч­ши­лось. Шел тра­ги­че­ский для все­го рус­ско­го на­ро­да сем­на­дца­тый год, Граж­дан­ская вой­на бы­ла в са­мом раз­га­ре, бу­ше­ва­ла она и в Тур­ке­стане. В это вре­мя Таш­кент­ская го­род­ская боль­ни­ца на 1000 ко­ек, ку­да был на­зна­чен глав­ным вра­чом Ва­лен­тин Фе­лик­со­вич Вой­но-Ясе­нец­кий, очень на­по­ми­на­ла зем­скую: та­кая же бед­ность во всем, пло­хие же­лез­ные кро­ва­ти, за­би­тые боль­ны­ми па­ла­ты и ко­ри­до­ры. Про­фес­сор Оша­нин, кол­ле­га Ва­лен­ти­на Фе­лик­со­ви­ча, вспо­ми­нал, что на ули­цах Таш­кен­та то­гда бы­ло да­ле­ко не без­опас­но, неред­ки бы­ли пе­ре­стрел­ки. Кто, в ко­го, за­чем стре­лял, не все­гда бы­ва­ло по­нят­но – но жерт­вы бы­ли. Ра­не­ных при­во­зи­ли в боль­ни­цу, и Вой­но-Ясе­нец­ко­го неред­ко вы­зы­ва­ли сре­ди но­чи на опе­ра­ции. При этом ни­кто и ни­ко­гда не ви­дел его раз­дра­жен­ным или недо­воль­ным. Слу­ча­лось, ра­не­ные по­сту­па­ли один за дру­гим, и он всю ночь опе­ри­ро­вал. По сви­де­тель­ству ме­ди­цин­ско­го пер­со­на­ла, в опе­ра­ци­он­ной Ва­лен­тин Фе­лик­со­вич ни­ко­гда не по­вы­шал го­лос, го­во­рил спо­кой­но, ров­но. С та­ким хи­рур­гом бы­ло хо­ро­шо ра­бо­тать всем: и ас­си­стен­там, и ме­ди­цин­ским сест­рам.

В 1919 го­ду в Таш­кен­те бы­ло же­сто­ко по­дав­ле­но вос­ста­ние про­тив но­вой вла­сти Турк­мен­ско­го пол­ка, на­ча­лась рас­пра­ва с участ­ни­ка­ми контр­ре­во­лю­ции. По лож­но­му до­но­су Вой­но-Ясе­нец­кий ока­зал­ся в их чис­ле и про­вел под аре­стом сут­ки. Для мно­гих арест за­кон­чил­ся рас­стре­лом. Ва­лен­ти­на Фе­лик­со­ви­ча от­пу­сти­ли, но его же­на пе­ре­жи­ла тя­же­лое нерв­ное по­тря­се­ние. Это па­губ­но ска­за­лось на ее здо­ро­вье. Бо­лезнь про­грес­си­ро­ва­ла, и вско­ре Ан­на Ва­си­льев­на умер­ла, оста­вив чет­ве­рых де­тей, из ко­то­рых стар­ше­му бы­ло две­на­дцать лет, а млад­ше­му – шесть.

В мо­лит­ве над усоп­шей же­ной Ва­лен­тин Фе­лик­со­вич по­лу­чил от­кро­ве­ние об устро­е­нии сво­их де­тей в жиз­ни. Вот как он сам вспо­ми­нал об этом: «Гос­по­ду Бо­гу бы­ло ве­до­мо, ка­кой тя­же­лый, тер­ни­стый путь ждет ме­ня, и тот­час по­сле смер­ти ма­те­ри мо­их де­тей Он Сам по­за­бо­тил­ся о них и мое тя­же­лое по­ло­же­ние об­лег­чил. По­че­му-то без ма­лей­ше­го со­мне­ния я при­нял по­тряс­шие ме­ня сло­ва псал­ма как ука­за­ние Бо­жие на мою опе­ра­ци­он­ную сест­ру Со­фию Сер­ге­ев­ну Ве­лец­кую, о ко­то­рой я знал толь­ко то, что она недав­но по­хо­ро­ни­ла му­жа и бы­ла без­дет­ной, и все мое зна­ком­ство с ней огра­ни­чи­ва­лось толь­ко де­ло­вы­ми раз­го­во­ра­ми, от­но­ся­щи­ми­ся к опе­ра­ции. И од­на­ко сло­ва: неплод­ную все­ля­ет в дом ма­те­рью, ра­ду­ю­ще­ю­ся о де­тях (Пс.112:9), – я без со­мне­ния при­нял как Бо­жие ука­за­ние воз­ло­жить на нее за­бо­ты о мо­их де­тях и вос­пи­та­нии их». Со­фия Сер­ге­ев­на Ве­лец­кая дол­го жи­ла в се­мье Вой­но-Ясе­нец­ких, в се­мье млад­ше­го сы­на свя­ти­те­ля Лу­ки, – вплоть до са­мой сво­ей смер­ти. Но, как го­во­рил сам ар­хи­епи­скоп Лу­ка, «она бы­ла толь­ко вто­рой ма­те­рью для де­тей, ибо Все­выш­не­му Бо­гу из­вест­но, что мое от­но­ше­ние к ней бы­ло со­вер­шен­но чи­стым». На мо­ги­ле же Ан­ны Ва­си­льев­ны был по­став­лен крест, на ко­то­ром Ва­лен­тин Фе­лик­со­вич соб­ствен­ной ру­кой на­пи­сал: «Чи­стая серд­цем, ал­чу­щая и жаж­ду­щая прав­ды…».

Осе­нью 1920 го­да от­крыл­ся Таш­кент­ский уни­вер­си­тет, од­ним из ини­ци­а­то­ров его от­кры­тия стал Ва­лен­тин Фе­лик­со­вич. Про­фес­сор Вой­но-Ясе­нец­кий воз­гла­вил ка­фед­ру то­по­гра­фи­че­ской ана­то­мии и опе­ра­тив­ной хи­рур­гии. Он вспо­ми­нал об этом так: «Боль­шин­ство ка­федр бы­ло за­ме­ще­но из­бран­ны­ми из чис­ла таш­кент­ских док­то­ров ме­ди­ци­ны, и толь­ко я один был по­че­му-то из­бран в Москве на ка­фед­ру то­по­гра­фи­че­ской ана­то­мии и опе­ра­тив­ной хи­рур­гии».

«Доктор, вам надо быть священником…»

При всей сво­ей за­гру­жен­но­сти глав­вра­ча и прак­ти­ку­ю­ще­го хи­рур­га Таш­кент­ской го­род­ской боль­ни­цы, за­ве­ду­ю­ще­го ка­фед­рой ме­ди­цин­ско­го уни­вер­си­те­та Ва­лен­тин Фе­лик­со­вич про­яв­лял се­бя как со­зна­тель­ный и ак­тив­ный член Церк­ви, бо­ле­ю­щий ду­шой за ее судь­бы. «Я ско­ро узнал, что в Таш­кен­те су­ще­ству­ет цер­ков­ное брат­ство, и по­шел на од­но из за­се­да­ний его. По од­но­му из об­суж­дав­ших­ся во­про­сов я вы­сту­пил с до­воль­но боль­шой ре­чью, ко­то­рая про­из­ве­ла боль­шое впе­чат­ле­ние. Это впе­чат­ле­ние пе­ре­шло в ра­дость, ко­гда узна­ли, что я глав­ный врач го­род­ской боль­ни­цы. Вид­ный про­то­и­е­рей Ми­ха­ил Ан­дре­ев, на­сто­я­тель при­вок­заль­ной церк­ви, в вос­крес­ные дни по ве­че­рам устра­и­вал в церк­ви со­бра­ния, на ко­то­рых он сам или же­ла­ю­щие из чис­ла при­сут­ство­вав­ших вы­сту­па­ли с бе­се­да­ми на те­мы Свя­щен­но­го Пи­са­ния, а по­том все пе­ли ду­хов­ные пес­ни. Я ча­сто бы­вал на этих со­бра­ни­ях и неред­ко про­во­дил се­рьез­ные бе­се­ды. Я, ко­неч­но, не знал, что они бу­дут толь­ко на­ча­лом мо­ей огром­ной про­по­вед­ни­че­ской ра­бо­ты в бу­ду­щем», – вспо­ми­нал свя­ти­тель Лу­ка.

На од­ном из епар­хи­аль­ных съез­дов Ва­лен­тин Фе­лик­со­вич вы­сту­пил с про­дол­жи­тель­ной и го­ря­чей ре­чью. Это ста­ло од­ним из ре­ша­ю­щих мо­мен­тов в его жиз­ни: «Ко­гда кон­чил­ся съезд и при­сут­ство­вав­шие рас­хо­ди­лись, я неожи­дан­но столк­нул­ся в две­рях с вла­ды­кой Ин­но­кен­ти­ем. Он взял ме­ня под ру­ку и по­вел на пер­рон, окру­жав­ший со­бор. Мы обо­шли два ра­за во­круг со­бо­ра, Прео­свя­щен­ный го­во­рил, что моя речь про­из­ве­ла боль­шое впе­чат­ле­ние, и, неожи­дан­но оста­но­вив­шись, ска­зал мне: "Док­тор, вам на­до быть свя­щен­ни­ком!" …У ме­ня ни­ко­гда не бы­ло и мыс­ли о свя­щен­стве, но сло­ва прео­свя­щен­но­го Ин­но­кен­тия при­нял как Бо­жий при­зыв уста­ми ар­хи­ерея и, ни ми­ну­ты не раз­мыш­ляя, от­ве­тил: "Хо­ро­шо, Вла­ды­ко! Бу­ду свя­щен­ни­ком, ес­ли это угод­но Бо­гу!"… Уже в бли­жай­шее вос­кре­се­нье, при чте­нии ча­сов, я в со­про­вож­де­нии двух диа­ко­нов вы­шел в чу­жом под­ряс­ни­ке к сто­яв­ше­му на ка­фед­ре ар­хи­ерею и был по­свя­щен им в чте­ца, пев­ца и ипо­ди­а­ко­на, а во вре­мя ли­тур­гии – и в сан диа­ко­на… Через неде­лю по­сле по­свя­ще­ния во диа­ко­на, в празд­ник Сре­те­ния Гос­под­ня 1921 го­да, я был ру­ко­по­ло­жен во иерея епи­ско­пом Ин­но­кен­ти­ем». На­ря­ду со свя­щен­ни­че­ским слу­же­ни­ем отец Ва­лен­тин Вой­но-Ясе­нец­кий по-преж­не­му опе­ри­ро­вал и пре­по­да­вал на ка­фед­ре в ме­ди­цин­ском уни­вер­си­те­те. «Мне при­шлось сов­ме­щать свое свя­щен­ни­че­ское слу­же­ние с чте­ни­ем лек­ций на ме­ди­цин­ском фа­куль­те­те, слу­шать ко­то­рые при­хо­ди­ли во мно­же­стве и сту­ден­ты дру­гих кур­сов. Лек­ции я чи­тал в ря­се с кре­стом на гру­ди: в то вре­мя еще бы­ло воз­мож­но невоз­мож­ное те­перь. Я оста­вал­ся и глав­ным хи­рур­гом Таш­кент­ской го­род­ской боль­ни­цы, по­то­му слу­жил в со­бо­ре толь­ко по вос­кре­се­ньям. Прео­свя­щен­ный Ин­но­кен­тий, ред­ко про­по­ве­до­вав­ший, на­зна­чил ме­ня чет­вер­тым свя­щен­ни­ком со­бо­ра и по­ру­чил мне все де­ло про­по­ве­ди. При этом он ска­зал мне сло­ва­ми апо­сто­ла Пав­ла: "Ва­ше де­ло не кре­сти­ти, а бла­го­ве­сти­ти"» (ср.: 1Кор.1:17), – вспо­ми­нал он.

При­ня­тие са­на про­из­ве­ло огром­ную сен­са­цию в Таш­кен­те, а сам Вой­но-Ясе­нец­кий го­во­рил о при­чи­нах, по­бу­див­ших его к на­ча­лу слу­же­ния Церк­ви, так: «При ви­де ко­щун­ствен­ных кар­на­ва­лов и из­де­ва­тельств над Гос­по­дом на­шим Иису­сом Хри­стом мое серд­це гром­ко кри­ча­ло: "Не мо­гу мол­чать!". И я чув­ство­вал, что мой долг — за­щи­щать про­по­ве­дью оскорб­ля­е­мо­го Спа­си­те­ля на­ше­го и вос­хва­лять Его без­мер­ное ми­ло­сер­дие к ро­ду че­ло­ве­че­ско­му».

Про­мы­сел Бо­жий по­ста­вил от­ца Ва­лен­ти­на в это тя­же­лое и смут­ное вре­мя за­щит­ни­ком хри­сти­ан­ства. Немой про­по­ве­дью бы­ло и то, что лек­ции в Таш­кент­ском уни­вер­си­те­те он чи­тал неиз­мен­но в ря­се и с кре­стом на гру­ди. Кро­ме про­по­ве­ди за бо­го­слу­же­ни­ем, он про­во­дил бе­се­ды каж­дый вос­крес­ный день по­сле ве­чер­ни в со­бо­ре, и это бы­ли, как вспо­ми­нал сам свя­ти­тель, «дол­гие бе­се­ды на важ­ные и труд­ные бо­го­слов­ские те­мы, при­вле­кав­шие мно­го слу­ша­те­лей, це­лый цикл этих бе­сед был по­свя­щен кри­ти­ке ма­те­ри­а­лиз­ма».

В 1921–1923 го­дах вла­сти и «жи­во­цер­ков­ни­ки», со­здан­ные как рас­кол внут­ри са­мой Церк­ви, устра­и­ва­ли в Таш­кен­те спе­ци­аль­ные дис­пу­ты с це­лью ате­и­сти­че­ской про­па­ган­ды. У от­ца Ва­лен­ти­на Вой­но-Ясе­нец­ко­го не бы­ло спе­ци­аль­но­го бо­го­слов­ско­го об­ра­зо­ва­ния, но его огром­ная эру­ди­ция, ис­крен­няя ве­ра в Бо­га и зна­ние уче­ния от­цов Церк­ви поз­во­ля­ло одер­жи­вать бле­стя­щие по­бе­ды в мно­го­чис­лен­ных дис­кус­си­ях и дис­пу­тах. Ве­ру­ю­щие, да и неве­ру­ю­щие все­гда бы­ли на его сто­роне. Он сам вспо­ми­нал об этом так: «…мне при­хо­ди­лось в те­че­ние двух лет ча­сто ве­сти пуб­лич­ные дис­пу­ты при мно­же­стве слу­ша­те­лей с от­рек­шим­ся от Бо­га про­то­и­е­ре­ем Ло­ма­ки­ным, быв­шим мис­си­о­не­ром Кур­ской епар­хии, воз­глав­ляв­шим ан­ти­ре­ли­ги­оз­ную про­па­ган­ду в Сред­ней Азии.

Как пра­ви­ло, эти дис­пу­ты кон­ча­лись по­срам­ле­ни­ем от­ступ­ни­ка от ве­ры, и ве­ру­ю­щие не да­ва­ли ему про­хо­да во­про­сом: "Ска­жи нам, ко­гда ты врал: то­гда, ко­гда был по­пом, или те­перь врешь?". Несчаст­ный ху­ли­тель Бо­га стал бо­ять­ся ме­ня и про­сил устро­и­те­лей дис­пу­тов из­ба­вить его от "это­го фило­со­фа" … Од­на­жды, неве­до­мо для него, же­лез­но­до­рож­ни­ки при­гла­си­ли ме­ня в свой клуб для уча­стия в дис­пу­те о ре­ли­гии. В ожи­да­нии на­ча­ла дис­пу­та я си­дел на сцене при опу­щен­ном за­на­ве­се и вдруг ви­жу – под­ни­ма­ет­ся на сце­ну по лест­ни­це мой все­гдаш­ний про­тив­ник. Уви­дев ме­ня, крайне сму­тил­ся, про­бор­мо­тал: "Опять этот док­тор", по­кло­нил­ся и по­шел вниз. Пер­вым го­во­рил на дис­пу­те он, но, как все­гда, мое вы­ступ­ле­ние со­вер­шен­но раз­би­ло все его до­во­ды, и ра­бо­чие на­гра­ди­ли ме­ня гром­ки­ми ап­ло­дис­мен­та­ми». Отец Ва­лен­тин Вой­но-Ясе­нец­кий го­тов был му­же­ствен­но от­ста­и­вать свою ве­ру пе­ред все­ми, в том чис­ле и пе­ред пред­ста­ви­те­ля­ми без­бож­ной вла­сти. При­мер это­го мож­но най­ти в его ав­то­био­гра­фии, ко­гда он вы­сту­пал в ка­че­стве за­щит­ни­ка в так на­зы­ва­е­мом «де­ле вра­чей», сфаб­ри­ко­ван­ном вла­стя­ми. «"Как это вы ве­ри­те в Бо­га, поп и про­фес­сор Ясе­нец­кий-Вой­но? Раз­ве вы его ви­де­ли, сво­е­го Бо­га?" – спра­ши­вал че­кист Пе­терс. "Бо­га я дей­стви­тель­но не ви­дел, граж­да­нин об­ще­ствен­ный об­ви­ни­тель, – от­ве­чал отец Ва­лен­тин. – Но я мно­го опе­ри­ро­вал на моз­ге и, от­кры­вая че­реп­ную ко­роб­ку, ни­ко­гда не ви­дел там так­же и ума. И со­ве­сти там то­же не на­хо­дил". (Ко­ло­коль­чик пред­се­да­те­ля по­то­нул в дол­го не смол­кав­шем хо­хо­те все­го за­ла.)».

Исповедничество

Цер­ков­ная жизнь в Таш­кен­те по­сте­пен­но ухуд­ша­лась. Это бы­ло свя­за­но с тем, что об­нов­лен­цы, поль­зу­ясь под­держ­кой ОГПУ, за­хва­ты­ва­ли хра­мы, из­ме­няя бо­го­слу­же­ния и весь строй цер­ков­ной жиз­ни. Отец Ва­лен­тин Вой­но-Ясе­нец­кий бес­страш­но при­зы­вал свою паст­ву не впа­дать в са­мый боль­шой грех – рас­ко­ла и ере­си. По­сле отъ­ез­да из го­ро­да пра­вя­ще­го ар­хи­ерея на­род еди­но­душ­но из­брал от­ца Ва­лен­ти­на его пре­ем­ни­ком, и 31 мая 1923 го­да Вой­но-Ясе­нец­кий, при­няв­ший мо­на­ше­ский по­стриг с име­нем апо­сто­ла Лу­ки, стал епи­ско­пом. Вот как вспо­ми­нал свою первую ар­хи­ерей­скую служ­бу свя­ти­тель Лу­ка: «На вос­кре­се­нье, 21 мая, день па­мя­ти рав­ноап­о­столь­ных Кон­стан­ти­на и Еле­ны, я на­зна­чил свою первую ар­хи­ерей­скую служ­бу. Прео­свя­щен­ный Ин­но­кен­тий уже уехал. Все свя­щен­ни­ки ка­фед­раль­но­го со­бо­ра раз­бе­жа­лись, как кры­сы с то­ну­ще­го ко­раб­ля, и свою первую вос­крес­ную все­нощ­ную и ли­тур­гию я мог слу­жить толь­ко с од­ним про­то­и­е­ре­ем Ми­ха­и­лом Ан­дре­евым. …На мо­ей пер­вой служ­бе в ал­та­ре при­сут­ство­вал прео­свя­щен­ный Ан­дрей Уфим­ский; он вол­но­вал­ся, что я не су­мею слу­жить без оши­бок. Но, по ми­ло­сти Бо­жи­ей, оши­бок не бы­ло».

Ре­ак­ция вла­сти на по­яв­ле­ние в Тур­ке­стане пра­вя­ще­го ар­хи­ерея, ко­то­рый был зна­ме­ни­тым хи­рур­гом, про­фес­со­ром и уче­ным, не за­мед­ли­ла про­явить­ся. Сра­зу же ста­ли при­ни­мать­ся ме­ры по дис­кре­ди­та­ции епи­ско­па в офи­ци­аль­ной пе­ча­ти, со­дер­жа­щие яс­ный при­зыв к вла­стям – воз­бу­дить уго­лов­ное де­ло про­тив Вой­но-Ясе­нец­ко­го. 10 июня 1923 го­да епи­скоп Лу­ка был аре­сто­ван. Вот как он сам вспо­ми­нал свой пер­вый арест: «Я спо­кой­но от­слу­жил вто­рую вос­крес­ную все­нощ­ную. Вер­нув­шись до­мой, я чи­тал пра­ви­ло ко При­ча­ще­нию Свя­тых Тайн. В 11 ча­сов ве­че­ра – стук в на­руж­ную дверь, обыск и пер­вый мой арест. Я про­стил­ся с детьми и Со­фи­ей Сер­ге­ев­ной и в пер­вый раз во­шел в "чер­ный во­рон", как на­зы­ва­ли ав­то­мо­биль ГПУ. Так по­ло­же­но бы­ло на­ча­ло один­на­дца­ти го­дам мо­их тю­рем и ссы­лок».

В тю­рем­ной ка­ме­ре в Таш­кен­те свя­ти­тель пи­шет за­ве­ща­ние сво­ей пастве, в ко­то­ром предо­сте­ре­га­ет от мо­лит­вен­но­го об­ще­ния с рас­коль­ни­ка­ми-об­нов­лен­ца­ми и их епи­ско­пом, ко­то­ро­го он на­зы­ва­ет ди­ким веп­рем: «Внеш­но­стью бо­го­слу­же­ния, тво­рен­но­го веп­рем, не со­блаз­нять­ся и по­ру­га­ния бо­го­слу­же­ния, тво­ри­мо­го веп­рем, не счи­тать бо­го­слу­же­ни­ем. Ид­ти в хра­мы, где слу­жат до­стой­ные иереи, веп­рю не под­чи­нив­ши­е­ся. Ес­ли и все­ми хра­ма­ми за­вла­де­ет вепрь, счи­тать се­бя от­лу­чен­ны­ми Бо­гом от хра­мов и вверг­ну­ты­ми в го­лод слы­ша­ния сло­ва Бо­жия». За­ве­ща­ние бы­ло пе­ре­да­но на во­лю од­ним ве­ру­ю­щим ра­бот­ни­ком тюрь­мы. Оно быст­ро разо­шлось сре­ди паст­вы свя­ти­те­ля Лу­ки, и хра­мы, где слу­жи­ли рас­коль­ни­ки, опу­сте­ли.

Во вре­мя пре­бы­ва­ния в тюрь­ме свя­ти­тель за­кон­чил по­след­нюю гла­ву кни­ги «Очер­ки гной­ной хи­рур­гии», над ко­то­рой он тру­дил­ся бо­лее 20 лет, на­зы­ва­е­мую «О гной­ном вос­па­ле­нии сред­не­го уха и ослож­не­ни­ях его». Вот что вспо­ми­на­ет сам свя­ти­тель: «Я об­ра­тил­ся к на­чаль­ни­ку тю­рем­но­го от­де­ле­ния, в ко­то­ром на­хо­дил­ся, с прось­бой дать мне воз­мож­ность на­пи­сать эту гла­ву. Он был так лю­бе­зен, что предо­ста­вил мне пра­во пи­сать в его ка­би­не­те по окон­ча­нии его ра­бо­ты. Я ско­ро окон­чил пер­вый вы­пуск сво­ей кни­ги. На за­глав­ном ли­сте я на­пи­сал: "Епи­скоп Лу­ка. Про­фес­сор Вой­но-Ясе­нец­кий. Очер­ки гной­ной хи­рур­гии". Так уди­ви­тель­но сбы­лось та­ин­ствен­ное и непо­нят­ное мне Бо­жие пред­ска­за­ние об этой кни­ге, ко­то­рое я по­лу­чил еще в Пе­ре­яслав­ле-За­лес­ском несколь­ко лет на­зад: "Ко­гда эта кни­га бу­дет на­пи­са­на, на ней бу­дет сто­ять имя епи­ско­па"».

«Очер­ки гной­ной хи­рур­гии» бы­ли из­да­ны че­ты­ре­жды: в 1934-м, 1946-м, 1956-м и 2000 го­дах. В пре­ди­сло­вии к пер­во­му из­да­нию епи­скоп Лу­ка пи­сал, что эта кни­га под­во­дит итог его мно­го­лет­ним на­блю­де­ни­ям в об­ла­сти гной­ной хи­рур­гии.

Аресты и ссылки

По­сле дли­тель­но­го след­ствия ме­рой на­ка­за­ния для свя­ти­те­ля Лу­ки опре­де­ли­ли ссыл­ку в го­род Ени­сейск Крас­но­яр­ско­го края. Ту­да его от­пра­ви­ли в на­ча­ле зи­мы 1923 го­да. В Ени­сей­ске на квар­ти­ре свя­ти­тель Лу­ка и дру­гие ссыль­ные свя­щен­но­слу­жи­те­ли со­вер­ша­ли по вос­кре­се­ньям и дру­гим празд­нич­ным дням все­нощ­ное бде­ние и ли­тур­гию. Вот что вспо­ми­на­ет об од­ной та­кой служ­бе свя­ти­тель: «В один из празд­нич­ных дней я во­шел в го­сти­ную, чтобы на­чать ли­тур­гию, и неожи­дан­но уви­дел сто­яв­ше­го у про­ти­во­по­лож­ной две­ри незна­ко­мо­го ста­ри­ка-мо­на­ха. Он точ­но остол­бе­нел при ви­де ме­ня и да­же не по­кло­нил­ся. При­дя в се­бя, он ска­зал, от­ве­чая на мой во­прос, что в Крас­но­яр­ске на­род не хо­чет иметь об­ще­ния с невер­ны­ми свя­щен­ни­ка­ми и ре­шил по­слать его в го­род Ми­ну­синск, верст за три­ста к югу от Крас­но­яр­ска, где жил пра­во­слав­ный епи­скоп, име­ни его не пом­ню. Но к нему не по­ехал мо­нах Хри­сто­фор, ибо ка­кая-то неве­до­мая си­ла увлек­ла его в Ени­сейск ко мне. "А по­че­му же ты так остол­бе­нел, уви­дев ме­ня?" – спро­сил я его. "Как бы­ло мне не остол­бе­неть?! — от­ве­тил он. — Де­сять лет то­му на­зад я ви­дел сон, ко­то­рый как сей­час пом­ню. Мне сни­лось, что я в Бо­жи­ем хра­ме, и неве­до­мый мне ар­хи­ерей ру­ко­по­ла­га­ет ме­ня во иеро­мо­на­ха. Сей­час, ко­гда Вы во­шли, я уви­дел это­го ар­хи­ерея!" Мо­нах сде­лал мне зем­ной по­клон, и за ли­тур­ги­ей я ру­ко­по­ло­жил его во иеро­мо­на­ха. Де­сять лет то­му на­зад, ко­гда он ви­дел ме­ня, я был зем­ским хи­рур­гом в го­ро­де Пе­ре­яслав­ле-За­лес­ском и ни­ко­гда не по­мыш­лял ни о свя­щен­стве, ни об ар­хи­ерей­стве. А у Бо­га в то вре­мя я уже был епи­ско­пом. Так неис­по­ве­ди­мы пу­ти Гос­под­ни».

В Ени­сей­ске свя­ти­тель ра­бо­тал в го­род­ской боль­ни­це, где бле­стя­ще вы­пол­нял хи­рур­ги­че­ские, ги­не­ко­ло­ги­че­ские, глаз­ные и дру­гие опе­ра­ции, а так­же вел боль­шой при­ем у се­бя на квар­ти­ре. Сам вла­ды­ка вспо­ми­нал: «Мой при­езд в Ени­сейск про­из­вел очень боль­шую сен­са­цию, ко­то­рая до­стиг­ла апо­гея, ко­гда я сде­лал экс­трак­цию врож­ден­ной ка­та­рак­ты трем сле­пым ма­лень­ким маль­чи­кам-бра­тьям и сде­лал их зря­чи­ми». Но воз­рас­та­ю­щая по­пуляр­ность ссыль­но­го епи­ско­па сде­ла­ла невы­но­си­мым его пре­бы­ва­ние со сто­ро­ны мест­ных вла­стей, кро­ме то­го, бла­го­да­ря ак­тив­ной про­по­вед­ни­че­ской де­я­тель­но­сти свя­ти­те­ля пра­во­слав­ное на­се­ле­ние Ени­сей­ска пе­ре­ста­ло по­се­щать об­нов­лен­че­ские церк­ви и окорм­ля­лось у свя­ти­те­ля Лу­ки. В ре­зуль­та­те из Ени­сей­ска уже мест­ные вла­сти пе­ре­пра­ви­ли ссыль­но­го в еще бо­лее глу­хой край – в Ту­ру­ханск.

По вос­по­ми­на­ни­ям свя­ти­те­ля, его встре­ти­ли очень хо­ро­шо: «В Ту­ру­хан­ске, ко­гда я вы­хо­дил из бар­жи, тол­па на­ро­да, ожи­дав­шая ме­ня, вдруг опу­сти­лась на ко­ле­ни, про­ся бла­го­сло­ве­ния. Ме­ня сра­зу же по­ме­сти­ли в квар­ти­ре вра­ча боль­ни­цы и пред­ло­жи­ли ве­сти вра­чеб­ную ра­бо­ту. Неза­дол­го до это­го врач боль­ни­цы, позд­но рас­по­знав у се­бя рак ниж­ней гу­бы, уехал в Крас­но­ярск, где ему бы­ла сде­ла­на опе­ра­ция, уже за­поз­да­лая, как ока­за­лось впо­след­ствии. В боль­ни­це оста­вал­ся фельд­шер, и вме­сте со мной при­е­ха­ла сест­ра из Крас­но­яр­ска – мо­ло­дая де­вуш­ка, толь­ко что окон­чив­шая фельд­шер­скую шко­лу и очень вол­но­вав­ша­я­ся от пер­спек­ти­вы ра­бо­тать с про­фес­со­ром. С эти­ми дву­мя по­мощ­ни­ка­ми я де­лал та­кие боль­шие опе­ра­ции, как ре­зек­ция верх­ней че­лю­сти, боль­шие чре­во­се­че­ния, ги­не­ко­ло­ги­че­ские опе­ра­ции и нема­ло глаз­ных».

Ра­бо­тая в боль­ни­це, вла­ды­ка, как и рань­ше, бла­го­слов­лял боль­ных. По вос­кре­се­ньям и празд­нич­ным дням свя­ти­тель со­вер­шал бо­го­слу­же­ния в церк­ви, ко­то­рая на­хо­ди­лась на рас­сто­я­нии чуть мень­ше ки­ло­мет­ра от боль­ни­цы, но при­хо­жане ре­ши­ли, что вы­езд ар­хи­ерея в храм дол­жен про­ис­хо­дить с боль­шим по­че­том, на по­кры­тых ков­ром са­нях. Ду­хов­ная жизнь с при­бы­ти­ем в Ту­ру­ханск свя­ти­те­ля за­мет­но ожи­ви­лась. Мест­ная об­щи­на под­чи­ня­лась Крас­но­яр­ско­му жи­во­цер­ков­но­му рас­коль­ни­че­ско­му ар­хи­ерею. Вла­ды­ка Лу­ка сво­ей про­по­ве­дью о гре­хе рас­ко­ла и нека­но­нич­но­сти об­нов­лен­че­ской церк­ви при­вел к по­ка­я­нию всю ту­ру­хан­скую паст­ву, при­со­еди­нив ее к за­кон­ной Пра­во­слав­ной Церк­ви, воз­глав­ля­е­мой Пат­ри­ар­хом-ис­по­вед­ни­ком Ти­хо­ном. Все это по­слу­жи­ло по­во­дом к даль­ней­шей вы­сыл­ке свя­ти­те­ля.

В зим­нюю сту­жу 1924–1925 го­дов ар­хи­епи­ско­па Лу­ку от­пра­ви­ли в ени­сей­скую глу­хо­мань за сот­ни ки­ло­мет­ров се­вер­нее По­ляр­но­го кру­га. Па­ла­чи, ви­ди­мо, рас­счи­ты­ва­ли на вер­ную ги­бель ссыль­но­го. Усло­вия, в ко­то­рых ока­зал­ся свя­ти­тель, бы­ли очень тя­же­лые. Это бы­ла пло­хо отап­ли­ва­е­мая в лю­тый мо­роз из­ба, с льди­на­ми вме­сто окон и ни­ко­гда не та­ю­щим сне­гом на по­лу, но и здесь свя­ти­тель был ис­тин­ным пас­ты­рем ста­да Хри­сто­ва. Вме­сте с немно­го­чис­лен­ны­ми жи­те­ля­ми по­се­ле­ния он чи­тал Еван­ге­лие, кре­стил их де­тей. Но и Пла­хи­но не ста­ло по­сто­ян­ным ме­стом ссыл­ки – свя­ти­те­ля воз­вра­ти­ли в Ту­ру­ханск, где он про­был еще во­семь ме­ся­цев. Срок ссыл­ки ис­тек в ян­ва­ре 1926 го­да, и свя­ти­тель вер­нул­ся в Крас­но­ярск на са­нях по за­мерз­ше­му Ени­сею. На про­тя­же­нии это­го длин­но­го и труд­но­го пу­ти его неиз­мен­но встре­ча­ли тол­пы на­ро­да, и он со­вер­шал бо­го­слу­же­ния в пе­ре­пол­нен­ных хра­мах, мно­го про­по­ве­до­вал.

С 1927 по 1930 год епи­скоп жил в Таш­кен­те как част­ное ли­цо, так как был ли­шен и епи­скоп­ской, и уни­вер­си­тет­ской ка­фед­ры. Он вспо­ми­нал: «За­ни­ма­ясь толь­ко при­е­мом боль­ных у се­бя на до­му, я, ко­неч­но, не пе­ре­ста­вал мо­лить­ся в Сер­ги­ев­ском хра­ме на всех бо­го­слу­же­ни­ях, вме­сте с мит­ро­по­ли­том Ар­се­ни­ем стоя в ал­та­ре». При этом вла­ды­ка не толь­ко ле­чил, но и ока­зы­вал ма­те­ри­аль­ную по­мощь неиму­щим па­ци­ен­там. Од­на­жды он при­ютил бра­та и сест­ру, отец ко­то­рых умер, а мать по­па­ла в боль­ни­цу. Вско­ре де­воч­ка ста­ла по­мо­гать ему во вра­чеб­ных при­е­мах. Вла­ды­ка по­сто­ян­но по­сы­лал ее по го­ро­ду разыс­ки­вать боль­ных бед­ня­ков. Дру­гая де­воч­ка, ко­то­рой он по­мог, вспо­ми­на­ла о бе­се­дах с епи­ско­пом Лу­кой: «Лю­бой раз­го­вор как-то сам со­бой по­во­ра­чи­вал­ся так, что мы ста­ли по­ни­мать цен­ность че­ло­ве­ка, важ­ность нрав­ствен­ной жиз­ни».

В 1930 го­ду его вновь аре­сто­ва­ли. Те­перь – по об­ви­не­нию в вы­да­че «лож­ной справ­ки о са­мо­убий­стве» про­фес­со­ра Ми­хай­лов­ско­го, ко­то­рый на­хо­дил­ся в со­сто­я­нии ду­шев­ной бо­лез­ни. Этот до­ку­мент раз­ре­шал от­пе­ва­ние, но он же по­слу­жил фор­маль­ным по­во­дом к аре­сту свя­ти­те­ля. Итог след­ствия в ОГПУ – «вы­слать в Се­вер­ный край сро­ком на 3 го­да». Вла­ды­ка Лу­ка в ав­то­био­гра­фии вспо­ми­нал ис­тин­ные при­чи­ны аре­ста: «23 ап­ре­ля 1930 го­да я был вто­рич­но аре­сто­ван. На до­про­сах я ско­ро убе­дил­ся, что от ме­ня хо­тят до­бить­ся от­ре­че­ния от свя­щен­но­го са­на». Ссыл­ку в Ар­хан­гельск сам вла­ды­ка счи­тал весь­ма лег­кой, в го­ро­де он ра­бо­тал хи­рур­гом в боль­шой ам­бу­ла­то­рии. Ссыл­ка за­кон­чи­лась в но­яб­ре 1933 го­да. Вер­нув­шись в Таш­кент, он не смог най­ти ра­бо­ты. Ме­сто вра­ча в рай­он­ной боль­ни­це ему да­ли в неболь­шом сред­не­ази­ат­ском го­род­ке Ан­ди­жан. А через год он вер­нул­ся в Таш­кент, где в го­род­ской боль­ни­це за­ве­до­вал гной­ным от­де­ле­ни­ем.

Осе­нью 1934 го­да в Мед­ги­зе вы­шло пер­вое из­да­ние кни­ги «Очер­ки гной­ной хи­рур­гии», став­шей прак­ти­че­ским по­со­би­ем для несколь­ких по­ко­ле­ний хи­рур­гов. Но не толь­ко тех­ни­че­ской сто­роне по­ста­нов­ке ди­а­гно­зов и опе­ра­тив­ным ме­то­дам ле­че­ния учит свя­ти­тель на стра­ни­цах этой кни­ги – под­лин­но че­ло­ве­че­ским от­но­ше­ни­ем к боль­но­му, хри­сти­ан­ским ми­ло­сер­ди­ем ды­шат по­доб­ные стро­ки: «При­сту­пая к опе­ра­ции, на­до иметь в ви­ду не толь­ко брюш­ную по­лость и тот ин­те­рес, ко­то­рый она мо­жет пред­ста­вить, а все­го боль­но­го че­ло­ве­ка, ко­то­рый, к со­жа­ле­нию, так ча­сто у вра­чей име­ну­ет­ся "слу­ча­ем". Че­ло­век в смер­тель­ной тос­ке и стра­хе, серд­це у него тре­пе­щет не толь­ко в пря­мом, но и в пе­ре­нос­ном смыс­ле…». На про­тя­же­нии всей кни­ги пе­ред чи­та­те­лем про­хо­дят яр­кие об­ра­зы лю­дей с их стра­да­ни­я­ми и немо­щью. В пре­ди­сло­вии к пя­то­му из­да­нию «Очер­ков гной­ной хи­рур­гии» го­во­рит­ся, что «по сво­им на­уч­ным, кли­ни­че­ским и ли­те­ра­тур­ным до­сто­ин­ствам кни­га В.Ф. Вой­но-Ясе­нец­ко­го пред­став­ля­ет­ся уни­каль­ной, не име­ю­щей ана­ло­гов в ми­ро­вой ме­ди­цин­ской ли­те­ра­ту­ре. Скром­но на­зван­ная ав­то­ром "очер­ка­ми", она спра­вед­ли­во мо­жет счи­тать­ся "Эн­цик­ло­пе­ди­ей гной­ной хи­рур­гии" или "Эн­цик­ло­пе­ди­ей пио­ло­гии"».

В 1935–1936 го­дах епи­скоп ра­бо­тал в Таш­кен­те в Ин­сти­ту­те неот­лож­ной по­мо­щи, чи­тал лек­ции в Ин­сти­ту­те усо­вер­шен­ство­ва­ния вра­чей. Утро вла­ды­ки на­чи­на­лось в семь ча­сов с мо­лит­вы в хра­ме, где он слу­жил и про­по­ве­до­вал по вос­крес­ным и празд­нич­ным дням.

В 1937 го­ду свя­ти­те­ля Лу­ку об­ви­ни­ли в шпи­о­на­же в поль­зу ино­стран­ной раз­вед­ки. Для сфаб­ри­ко­ван­но­го де­ла необ­хо­ди­мы бы­ли лож­ные при­зна­ния, их вы­би­ва­ли из вла­ды­ки мно­го­ме­сяч­ны­ми пыт­ка­ми и из­де­ва­тель­ства­ми. Сам ар­хи­епи­скоп го­во­рил об этом так: «Был изоб­ре­тен так на­зы­ва­е­мый до­прос кон­вей­е­ром, ко­то­рый два­жды при­шлось ис­пы­тать и мне. Этот страш­ный кон­вей­ер про­дол­жал­ся непре­рыв­но день и ночь. До­пра­ши­вав­шие че­ки­сты сме­ня­ли друг дру­га, а до­пра­ши­ва­е­мо­му не да­ва­ли спать ни днем, ни но­чью. Я опять на­чал го­ло­дов­ку про­те­ста и го­ло­дал мно­го дней. Несмот­ря на это, ме­ня за­став­ля­ли сто­ять в уг­лу, но я ско­ро па­дал на пол от ис­то­ще­ния. У ме­ня на­ча­лись яр­ко вы­ра­жен­ные зри­тель­ные и так­тиль­ные гал­лю­ци­на­ции, сме­няв­шие од­на дру­гую. То мне ка­за­лось, что по ком­на­те бе­га­ют жел­тые цып­ля­та, и я ло­вил их. То я ви­дел се­бя сто­я­щим на краю огром­ной впа­ди­ны, в ко­то­рой рас­по­ло­жен це­лый го­род, яр­ко осве­щен­ный элек­три­че­ски­ми фо­на­ря­ми. Я яс­но чув­ство­вал, что под ру­ба­хой на мо­ей спине из­ви­ва­ют­ся змеи. От ме­ня неуклон­но тре­бо­ва­ли при­зна­ния в шпи­о­на­же, но в от­вет я толь­ко про­сил ука­зать, в поль­зу ка­ко­го го­су­дар­ства я шпи­о­нил. На это от­ве­тить, ко­неч­но, не мог­ли. До­прос кон­вей­е­ром про­дол­жал­ся три­на­дцать су­ток, и не раз ме­ня во­ди­ли под во­до­про­вод­ный кран, из ко­то­ро­го об­ли­ва­ли мою го­ло­ву хо­лод­ной во­дой».

Ми­ло­стью Бо­жи­ей вла­ды­ка, ко­то­ро­му к то­му вре­ме­ни бы­ло уже 60 лет, с крайне по­до­рван­ным в преды­ду­щих ссыл­ках здо­ро­вьем вы­дер­жал и эти му­че­ния. След­ствие, как и пе­ред преды­ду­щи­ми дву­мя ссыл­ка­ми, за­шло в ту­пик, по­сколь­ку свя­ти­тель не при­зна­вал лож­ные об­ви­не­ния. Но, несмот­ря на это, епи­ско­па осу­ди­ли и от­пра­ви­ли в пя­ти­лет­нюю ссыл­ку в Крас­но­яр­ский край. При­гна­ли епи­ско­па Лу­ку в се­ло Боль­шая Мур­та, рас­по­ло­жен­ное в 130 вер­стах к се­ве­ру от Крас­но­яр­ска. Там в рай­он­ной боль­ни­це свя­ти­тель раз­вил ак­тив­ную хи­рур­ги­че­скую де­я­тель­ность, а из Таш­кен­та вла­ды­ке при­сы­ла­ли мно­го ис­то­рий бо­лез­ни па­ци­ен­тов с гной­ны­ми за­боле­ва­ни­я­ми для но­во­го из­да­ния «Очер­ков гной­ной хи­рур­гии». Эта кни­га вме­сте с мо­но­гра­фи­ей «Позд­ние ре­зек­ции при ин­фи­ци­ро­ван­ных ра­не­ни­ях боль­ших су­ста­вов» ста­ла боль­шим под­спо­рьем в ра­бо­те фрон­то­вых хи­рур­гов в Ве­ли­кую Оте­че­ствен­ную вой­ну 1941–1945 го­дов.

Великая Отечественная война. Архиерейское служение в Красноярске

С на­ча­лом вой­ны с фа­шист­ской Гер­ма­ни­ей вла­ды­ка из ссыл­ки пи­шет те­ле­грам­му на имя Ка­ли­ни­на: «Я, епи­скоп Лу­ка, про­фес­сор Вой­но-Ясе­нец­кий, от­бы­ваю ссыл­ку в по­сел­ке Боль­шая Мур­та Крас­но­яр­ско­го края. Яв­ля­ясь спе­ци­а­ли­стом по гной­ной хи­рур­гии, мо­гу ока­зать по­мощь во­и­нам в усло­ви­ях фрон­та или ты­ла, там, где бу­дет мне до­ве­ре­но. Про­шу ссыл­ку мою пре­рвать и на­пра­вить в гос­пи­таль. По окон­ча­нии вой­ны го­тов вер­нуть­ся в ссыл­ку. Епи­скоп Лу­ка». Его неза­мед­ли­тель­но на­зна­чи­ли глав­ным хи­рур­гом эва­ко­гос­пи­та­ля № 15–15 в Крас­но­яр­ске. Два го­да он с пол­ной от­да­чей сам ле­чил офи­це­ров и сол­дат. «Ра­не­ные офи­це­ры и сол­да­ты очень лю­би­ли ме­ня. Ко­гда я об­хо­дил па­лат­ки по утрам, ме­ня ра­дост­но при­вет­ство­ва­ли ра­не­ные. Неко­то­рые из них, без­успеш­но опе­ри­ро­ван­ные в дру­гих гос­пи­та­лях по по­во­ду ра­не­ния в боль­ших су­ста­вах, из­ле­чен­ные мною, неиз­мен­но са­лю­то­ва­ли мне вы­со­ко под­ня­ты­ми пря­мы­ми но­га­ми», – вспо­ми­нал он. При­ез­жав­ший в гос­пи­таль ин­спек­тор про­фес­сор При­о­ров го­во­рил, что ни в од­ном из эва­ку­а­ци­он­ных гос­пи­та­лей не на­блю­да­лось по­доб­ных бле­стя­щих ре­зуль­та­тов ле­че­ния ра­не­ных, как у вла­ды­ки Лу­ки.

До 1943 го­да вла­ды­ка был ли­шен воз­мож­но­сти со­вер­шать бо­го­слу­же­ния, так как в Крас­но­яр­ске, го­ро­де с мно­го­ты­сяч­ным на­се­ле­ни­ем, по­след­нюю из мно­же­ства церк­вей за­кры­ли пе­ред вой­ной. И вот в мар­те 1943 го­да свя­ти­те­ля на­зна­чи­ли ар­хи­епи­ско­пом Крас­но­яр­ским. Он пи­сал сы­ну: «Гос­подь по­слал мне неска­зан­ную ра­дость. По­сле шест­на­дца­ти лет му­чи­тель­ной тос­ки по церк­ви и мол­ча­ния от­верз Гос­подь сно­ва уста мои. От­кры­лась ма­лень­кая цер­ковь в Ни­ко­ла­ев­ке, пред­ме­стье Крас­но­яр­ска, а я на­зна­чен ар­хи­епи­ско­пом Крас­но­яр­ским… Ко­неч­но, я бу­ду про­дол­жать ра­бо­ту в гос­пи­та­ле, к это­му нет ни­ка­ких пре­пят­ствий». При­зна­ние свя­ти­те­ля в свет­ских кру­гах рос­ло, он вспо­ми­нал: «По­чет мне боль­шой: ко­гда вхо­жу в боль­шие со­бра­ния слу­жа­щих или ко­ман­ди­ров, все вста­ют». Ко­неч­но же, вла­ды­ка знал об из­ме­не­нии от­но­ше­ния го­су­дар­ства к Церк­ви в свя­зи с вой­ной и ми­ро­вым по­ло­же­ни­ем стра­ны, но в то же вре­мя в од­ном из пи­сем сы­ну есть та­кие стро­ки: «В Крас­но­яр­ске, в "кру­гах" го­во­ри­ли обо мне: "Пусть слу­жит, это по­ли­ти­че­ски необ­хо­ди­мо". …Я пи­сал те­бе, что дан власт­ный при­каз не пре­сле­до­вать ме­ня за ре­ли­ги­оз­ные убеж­де­ния. Да­же ес­ли бы не из­ме­ни­лось столь су­ще­ствен­но по­ло­же­ние Церк­ви, ес­ли бы не за­щи­ща­ла ме­ня моя вы­со­кая на­уч­ная цен­ность, я не по­ко­ле­бал­ся бы сно­ва всту­пить на путь ак­тив­но­го слу­же­ния Церк­ви. Ибо вы, мои де­ти, не нуж­да­е­тесь в мо­ей по­мо­щи, а к тюрь­ме и ссыл­кам я при­вык и не бо­юсь их». «О, ес­ли бы ты знал, как туп и огра­ни­чен ате­изм, как жи­во и ре­аль­но об­ще­ние с Бо­гом лю­бя­щих Его…» И в дру­гом пись­ме: «Я под­лин­но и глу­бо­ко от­рек­ся от ми­ра и от вра­чеб­ной сла­вы, ко­то­рая, ко­неч­но, мог­ла бы быть очень ве­ли­ка, что те­перь для ме­ня ни­че­го не сто­ит. А в слу­же­нии Бо­гу вся моя ра­дость, вся моя жизнь, ибо глу­бо­ка моя ве­ра. Од­на­ко и вра­чеб­ной, и на­уч­ной ра­бо­ты я не на­ме­рен остав­лять».

В Крас­но­яр­ске на­ча­лась пе­ре­пис­ка свя­ти­те­ля с мит­ро­по­ли­том Сер­ги­ем Стра­го­род­ским, ко­то­рая име­ла нема­ло­важ­ное зна­че­ние для под­го­тов­ки Со­бо­ра епи­ско­пов Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви 1943 го­да для из­бра­ния Пат­ри­ар­ха всея Ру­си. Ар­хи­епи­скоп Лу­ка при­нял непо­сред­ствен­ное уча­стие в со­став­ле­нии до­ку­мен­тов Со­бо­ра. Он был чле­ном Свя­щен­но­го Си­но­да.

Тамбовская епархия

Крас­но­яр­ская ссыл­ка за­кон­чи­лась в кон­це 1943 го­да. Свя­ти­те­ля сра­зу же на­зна­чи­ли ар­хи­епи­ско­пом Там­бов­ской епар­хии, где он в те­че­ние двух лет од­новре­мен­но ра­бо­тал хи­рур­гом в гос­пи­та­лях и слу­жил в церк­ви. В управ­ле­нии епар­хи­ей ар­хи­епи­скоп Лу­ка сра­зу столк­нул­ся со мно­же­ством труд­но­стей. Там­бов­ский храм, дол­гие го­ды со­дер­жав­ший под сво­ей кров­лей ра­бо­чие об­ще­жи­тия, до­ве­ден был до по­след­ней сте­пе­ни за­пу­сте­ния. Оби­та­те­ли его рас­ко­ло­ли ико­ны, сло­ма­ли и вы­бро­си­ли ико­но­стас, ис­пи­са­ли сте­ны ру­га­тель­ства­ми. Вла­ды­ка Лу­ка без жа­лоб при­нял на­сле­дие ате­и­стов, на­чал ре­мон­ти­ро­вать храм, со­би­рать при­чт, ве­сти служ­бы, про­дол­жая и вра­чеб­ную ра­бо­ту, ко­то­рой ока­за­лось еще боль­ше, чем в Крас­но­яр­ске. На по­пе­че­нии Там­бов­ско­го ар­хи­епи­ско­па те­перь на­хо­ди­лось 150 гос­пи­та­лей, от 500 до 1000 ко­ек в каж­дом. Так­же он кон­суль­ти­ро­вал хи­рур­ги­че­ские от­де­ле­ния боль­шой го­род­ской боль­ни­цы. Вла­ды­ка Лу­ка по-преж­не­му был го­тов ра­бо­тать сут­ка­ми, несмот­ря на то, что ему бы­ло уже под 70. В пись­ме сы­ну он пи­сал: «При­во­дим цер­ковь в бла­го­леп­ный вид… Ра­бо­та в гос­пи­та­ле идет от­лич­но… Чи­таю лек­ции вра­чам о гной­ных арт­ри­тах… Сво­бод­ных дней по­чти нет. По суб­бо­там два ча­са при­ни­маю в по­ли­кли­ни­ке. До­ма не при­ни­маю, ибо это уже со­всем непо­силь­но для ме­ня. Но боль­ные, осо­бен­но де­ре­вен­ские, при­ез­жа­ю­щие из­да­ле­ка, это­го не по­ни­ма­ют и на­зы­ва­ют ме­ня без­жа­лост­ным ар­хи­ере­ем. Это очень тя­же­ло для ме­ня. При­дет­ся в ис­клю­чи­тель­ных слу­ча­ях и на до­му при­ни­мать».

«Моя слава – большое торжество для Церкви…»

В кон­це 1945 го­да вла­ды­ку и его сек­ре­та­ря при­гла­си­ли в обл­ис­пол­ком, чтобы вру­чить им ме­да­ли «За доб­лест­ный труд в Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной войне 1941–1945 гг.». По­сле вру­че­ния ме­да­лей пред­се­да­тель ска­зал, что хо­тя труд Вой­но-Ясе­нец­ко­го как кон­суль­тан­та эва­ко­гос­пи­та­ля за­вер­шен (гос­пи­та­ли эти осе­нью 1944 го­да по­ки­ну­ли Там­бов и дви­ну­лись даль­ше на за­пад), но он на­де­ет­ся, что про­фес­сор и впредь бу­дет де­лить­ся сво­им боль­шим опы­том с ме­ди­ка­ми го­ро­да. Ар­хи­епи­скоп Лу­ка от­ве­тил ему сле­ду­ю­щее: «Я учил и го­тов учить вра­чей то­му, что знаю; я вер­нул жизнь и здо­ро­вье сот­ням, а мо­жет быть, и ты­ся­чам ра­не­ных и на­вер­ня­ка по­мог бы еще мно­гим, ес­ли бы вы (он под­черк­нул это "вы", да­вая по­нять слу­ша­те­лям, что при­да­ет сло­ву ши­ро­кий смысл) не схва­ти­ли ме­ня ни за что ни про что и не тас­ка­ли бы один­на­дцать лет по остро­гам и ссыл­кам. Вот сколь­ко вре­ме­ни по­те­ря­но и сколь­ко лю­дей не спа­се­но от­нюдь не по мо­ей во­ле». У об­ласт­но­го на­чаль­ства эти сло­ва вы­зва­ли шок. Ка­кое-то вре­мя в пре­зи­ди­у­ме и в за­ле ца­ри­ла тя­гост­ная ти­ши­на. Кое-как при­дя в се­бя, пред­се­да­тель за­ле­пе­тал, что про­шлое по­ра-де за­быть, а жить на­до на­сто­я­щим и бу­ду­щим. И тут сно­ва раз­дал­ся ба­со­ви­тый го­лос вла­ды­ки Лу­ки: «Ну нет уж, из­ви­ни­те, не за­бу­ду ни­ко­гда!».

За опуб­ли­ко­ван­ные тру­ды «Очер­ки гной­ной хи­рур­гии» и «Позд­ние ре­зек­ции при ин­фи­ци­ро­ван­ных ра­не­ни­ях боль­ших су­ста­вов» вла­ды­ке при­су­ди­ли Ста­лин­скую пре­мию I сте­пе­ни с де­неж­ным воз­на­граж­де­ни­ем. Его он по­жерт­во­вал си­ро­там и вдо­вам во­и­нов, пав­ших в Оте­че­ствен­ной войне. «Мно­же­ство по­здрав­ле­ний ото­всю­ду, – пи­сал вла­ды­ка Лу­ка по­сле по­лу­че­ния пре­мии. – Пат­ри­арх, мит­ро­по­ли­ты, ар­хи­ереи, Кар­пов (Пред­се­да­тель Со­ве­та по де­лам РПЦ), Ми­тярев, Тре­тья­ков, Ака­де­мия ме­ди­цин­ских на­ук, Ко­ми­тет по де­лам выс­шей шко­лы, Бо­го­слов­ский ин­сти­тут, про­фес­со­ра и проч., и проч. Пре­воз­но­сят чрез­вы­чай­но… Моя сла­ва – боль­шое тор­же­ство для Церк­ви, как те­ле­гра­фи­ро­вал Пат­ри­арх». Это и бы­ло са­мой боль­шой на­гра­дой для вла­ды­ки Лу­ки – сла­ва ма­те­ри Церк­ви, за ко­то­рую он го­тов был пре­тер­петь лю­бые му­че­ния и да­же смерть. Вла­ды­ка Лу­ка счи­тал, что его на­уч­ный труд при­вле­чет к пра­во­сла­вию мно­гих ин­тел­ли­ген­тов. Так оно и бы­ло. В од­ной пе­ре­да­че ра­дио­стан­ции Би-Би-Си то­го вре­ме­ни со­об­ща­лось, что груп­па фран­цуз­ских юно­шей и де­ву­шек пе­ре­шла в пра­во­сла­вие, со­слав­шись в сво­ей де­кла­ра­ции на хри­сти­ан­ских уче­ных в СССР – Ива­на Пав­ло­ва, Вла­ди­ми­ра Фила­то­ва и ар­хи­епи­ско­па Лу­ку (Вой­но-Ясе­нец­ко­го). «Се­го­дня под­твер­ди­лось мое мне­ние, что я нема­лый ко­зырь для на­ше­го пра­ви­тель­ства, – пи­сал вла­ды­ка Лу­ка сы­ну. – При­е­хал спе­ци­аль­но по­слан­ный кор­ре­спон­дент ТАСС, чтобы сде­лать с ме­ня порт­ре­ты для за­гра­нич­ной пе­ча­ти. А рань­ше из Пат­ри­ар­хии про­си­ли при­слать био­гра­фию для жур­на­ла Пат­ри­ар­хии и для Ин­форм­бю­ро. Два здеш­них ху­дож­ни­ка пи­шут мои порт­ре­ты. Толь­ко что вер­нув­ший­ся из Аме­ри­ки Яро­слав­ский ар­хи­епи­скоп уже чи­тал там в га­зе­тах со­об­ще­ния обо мне как об ар­хи­епи­ско­пе – ла­у­ре­а­те Ста­лин­ской пре­мии… Зав­тра при­е­дет из Моск­вы скуль­птор ле­пить мой бюст…».

За боль­шие за­слу­ги пе­ред Рус­ской Цер­ко­вью ар­хи­епи­скоп Там­бов­ский и Ми­чу­рин­ский Лу­ка в фев­ра­ле 1945 го­да был на­граж­ден Пат­ри­ар­хом Алек­си­ем (Си­ман­ским) пра­вом но­ше­ния брил­ли­ан­то­во­го кре­ста на кло­бу­ке. Это бы­ла выс­шая ар­хи­ерей­ская на­гра­да. В эти же го­ды (1945–1947) свя­ти­тель пи­шет бо­го­слов­ский труд «Дух, ду­ша и те­ло», ко­то­рый счи­тал глав­ным тру­дом сво­ей жиз­ни (эта кни­га бы­ла из­да­на толь­ко в 1992 го­ду). «Дух, ду­ша и те­ло» яв­ля­ет­ся тру­дом апо­ло­ге­ти­че­ским, на­прав­лен­ным к ма­те­ри­а­ли­сти­че­ски на­стро­ен­ной ин­тел­ли­ген­ции. По­это­му вза­и­мо­от­но­ше­ния ду­ха, ду­ши и те­ла свя­ти­тель рас­смат­ри­вал с точ­ки зре­ния на­у­ки: физи­ки и ме­ди­ци­ны; под­во­дил под свои вы­клад­ки фило­соф­ское обос­но­ва­ние, а вы­во­ды его зи­ждут­ся на ос­но­ва­тель­ной ба­зе Свя­щен­но­го Пи­са­ния. Вме­сте с чи­та­те­лем свя­ти­тель Лу­ка про­хо­дит путь от зна­ния к ве­ре – в от­ли­чие от то­го, как вос­при­ни­ма­ет мир ве­ру­ю­щий че­ло­век, идя от ве­ры к зна­ни­ям. Для са­мо­го свя­ти­те­ля Лу­ки, круп­но­го уче­но­го и бо­го­сло­ва, не бы­ло раз­ры­ва ве­ры и ра­зу­ма, на­у­ки и ре­ли­гии, и Бо­жий мир вос­при­ни­мал­ся им как це­лое. От­сю­да и его по­треб­ность как та­лант­ли­во­го уче­но­го и че­ло­ве­ка, на­де­лен­но­го бла­го­да­тью ве­ры, дать свое це­лост­ное ви­де­ние ми­ра и че­ло­ве­ка для сле­ду­ю­щих по­ко­ле­ний.

В на­сто­я­щее вре­мя в Там­бо­ве от­крыт му­зей ис­то­рии ме­ди­ци­ны, в ос­но­ве экс­по­зи­ции ко­то­ро­го пред­став­ле­ны фо­то­гра­фии свя­ти­те­ля Лу­ки, его до­ку­мен­ты, лич­ные ве­щи, хи­рур­ги­че­ские ин­стру­мен­ты, при­жиз­нен­ные из­да­ния на­уч­ных ра­бот, тек­сты про­по­ве­дей. Там­бов­ская го­род­ская боль­ни­ца но­сит имя свя­ти­те­ля Лу­ки (Вой­но-Ясе­нец­ко­го). В 1993 го­ду боль­ни­цу освя­тил Свя­тей­ший Пат­ри­арх Алек­сий II. На тер­ри­то­рии боль­ни­цы уста­нов­лен па­мят­ник про­фес­со­ру ме­ди­ци­ны ар­хи­епи­ско­пу Лу­ке.

Крымская епархия

В свя­зи с на­зна­че­ни­ем на Сим­фе­ро­поль­скую и Крым­скую ка­фед­ру 26 мая 1946 го­да вла­ды­ка пе­ре­ехал в Сим­фе­ро­поль. Сам свя­ти­тель вспо­ми­нал: «В мае 1946 го­да я был пе­ре­ве­ден на долж­ность ар­хи­епи­ско­па Сим­фе­ро­поль­ско­го и Крым­ско­го. Сту­ден­че­ская мо­ло­дежь от­пра­ви­лась встре­чать ме­ня на вок­зал с цве­та­ми, но встре­ча не уда­лась, так как я при­ле­тел на са­мо­ле­те. Это бы­ло 26 мая 1946 го­да».

В Сим­фе­ро­по­ле, в от­ли­чие от дру­гих го­ро­дов, свя­ти­те­лю Лу­ке не да­ли воз­мож­но­сти за­ни­мать­ся ле­че­ни­ем боль­ных и на­уч­ной де­я­тель­но­стью, хо­тя он и про­дол­жал при­ни­мать без­воз­мезд­но боль­ных на до­му. Несколь­ко раз вла­ды­ка вы­сту­пал с чте­ни­ем лек­ций и до­кла­дов по во­про­сам гной­ной хи­рур­гии в раз­ных ме­стах Кры­ма, но рост его по­пуляр­но­сти обес­по­ко­ил пар­тий­ные ор­га­ны. На до­кла­дах свя­ти­те­ля ате­и­сти­че­ски на­стро­ен­ные про­фес­со­ра тре­бо­ва­ли, чтобы вла­ды­ка вы­сту­пал в граж­дан­ской одеж­де. Узнав это, свя­ти­тель Лу­ка ска­зал: «Что им да­лась моя ря­са, не все ли рав­но, как я одет и что на мне, я же не чи­таю вра­чам лек­ции по бо­го­слов­ским на­у­кам, а толь­ко по во­про­сам хи­рур­гии».

В ре­зуль­та­те сло­жив­шей­ся си­ту­а­ции свя­ти­тель Лу­ка ре­шил оста­вить ак­тив­ную ме­ди­цин­скую де­я­тель­ность и на­пра­вить все си­лы на управ­ле­ние епар­хи­ей, ко­то­рая по­сле вой­ны бы­ла в пол­ном упад­ке. Несмот­ря на пре­клон­ный воз­раст и по­до­рван­ное де­ся­ти­ле­ти­я­ми ссы­лок и тю­рем здо­ро­вье (в част­но­сти, ча­стич­ную по­те­рю зре­ния), свя­ти­тель ча­сто сам ез­дил по при­хо­дам для озна­ком­ле­ния с при­ход­ской об­щи­ной и со­сто­я­ни­ем хра­мов.

Так, на­при­мер, в 1947 го­ду вла­ды­ка объ­е­хал 50 при­хо­дов епар­хии из 58, по­всю­ду слу­жил и про­по­ве­до­вал. В от­че­те за этот год свя­ти­тель пи­сал о том, что Крым­ская епар­хия од­на из са­мых бед­ных: бы­то­вые усло­вия мно­гих свя­щен­ни­ков пла­чев­ны и нетер­пи­мы, их до­хо­ды ме­нее чем ни­щен­ские. У свя­щен­ни­ка ял­тин­ской церк­ви сум­ма до­хо­дов ед­ва по­кры­ва­ла скром­ный пост­ный стол, а на одеж­ду и обувь ни­че­го не оста­ва­лось. Мно­гие свя­щен­ни­ки вслед­ствие та­ко­го по­ло­же­ния вы­нуж­де­ны бы­ли на­ни­мать­ся на тя­же­лые чер­ные ра­бо­ты. Жи­лищ­ные усло­вия ду­хо­вен­ства так­же бы­ли до­воль­но тя­же­лы­ми. Сре­ди цер­ков­ных ста­рост бы­ло мно­го во­ров, рас­хи­щав­ших цер­ков­ные до­хо­ды. По от­зы­вам крым­ских ста­ро­жи­лов, ре­ли­ги­оз­ность рус­ско­го на­се­ле­ния Кры­ма все­гда бы­ла низ­кая, и церк­ви под­дер­жи­ва­лись глав­ным об­ра­зом гре­ка­ми и бол­га­ра­ми, ко­то­рые во вре­мя вой­ны бы­ли вы­се­ле­ны из Кры­ма. Ве­ру­ю­щих от­вле­ка­ли от Церк­ви за­пре­ще­ни­ем учи­те­лям и школь­ни­кам хо­дить в храм. Над школь­ни­ка­ми, по­се­щав­ши­ми церк­ви, из­де­ва­лись, на ро­ди­тель­ских со­бра­ни­ях вся­че­ски вы­сме­и­ва­лись ве­ру­ю­щие. Пло­хо об­сто­я­ли де­ла с церк­ва­ми Крым­ской епар­хии. Упол­но­мо­чен­ные по де­лам ре­ли­гии пи­са­ли о том, что мно­гие церк­ви в Кры­му дав­но бы пе­ре­ста­ли су­ще­ство­вать, ес­ли бы ар­хи­епи­скоп Лу­ка не под­дер­жи­вал их ма­те­ри­аль­но, не пе­ре­во­дил бы свя­щен­ни­ков в пу­сту­ю­щие хра­мы. Но по­ло­же­ние с кад­ра­ми в епар­хии бы­ло ка­та­стро­фи­че­ское, свя­щен­ни­ков не хва­та­ло. Свя­щен­ни­ков же из дру­гих епар­хий в Кры­му не про­пи­сы­ва­ли, и они вы­нуж­де­ны бы­ли уез­жать, ду­хов­ных школ в епар­хии не бы­ло, и бо­го­слов­ский уро­вень под­го­тов­ки свя­щен­но­слу­жи­те­лей остав­лял же­лать луч­ше­го.

С по­мо­щью ука­зов свя­ти­тель ста­рал­ся по­вы­сить ду­хов­ный уро­вень свя­щен­но­слу­жи­те­лей, да­вая рас­по­ря­же­ние слу­жить еже­днев­но да­же в сель­ских хра­мах. «Ес­ли бу­дет знать ве­ру­ю­щий на­род, что каж­дое утро от­крыт храм, что да­же при невоз­мож­но­сти еже­днев­но со­вер­шать в нем Бо­же­ствен­ную ли­тур­гию чи­та­ют­ся в нем ча­сы и слу­жит­ся обед­ни­ца, то си­ла Бо­жия упро­чит бла­го­че­стие, при­вле­чет в хра­мы все боль­ше лю­дей, ви­дя­щих, что свя­щен­ник каж­дый день мо­лит­ся о них», – пи­сал свя­ти­тель ду­хо­вен­ству епар­хии.

В го­ды управ­ле­ния Крым­ской епар­хи­ей Вы­со­ко­прео­свя­щен­ней­ший Лу­ка про­из­нес боль­шую часть сво­их про­по­ве­дей. Он на­чал про­по­ве­до­вать еще в Таш­кен­те, но по при­чине аре­ста и ссыл­ки мно­гие го­ды вы­нуж­ден был мол­чать. Од­на­ко с вес­ны 1943 го­да, ко­гда в Крас­но­яр­ске от­крыл­ся храм, и до кон­ца жиз­ни ар­хи­епи­скоп Лу­ка про­по­ве­до­вал неустан­но: пи­сал про­по­ве­ди, про­из­но­сил их, пра­вил, рас­сы­лал лист­ки с тек­стом по го­ро­дам стра­ны. «Счи­таю сво­ей глав­ной ар­хи­ерей­ской обя­зан­но­стью вез­де и всю­ду про­по­ве­до­вать о Хри­сте», – го­во­рил он. По тем вре­ме­нам про­по­ве­ди ар­хи­пас­ты­ря бы­ли очень сме­лы­ми. Он от­кры­то и без­бо­яз­нен­но вы­ска­зы­вал свои мыс­ли по ак­ту­аль­ным во­про­сам: «Те­перь у нас Цер­ковь от­де­ле­на от го­су­дар­ства. Это хо­ро­шо, что го­су­дар­ство не вме­ши­ва­ет­ся в де­ла Церк­ви, но в преж­нее вре­мя Цер­ковь бы­ла в ру­ках пра­ви­тель­ства, ца­ря, а царь был ре­ли­ги­оз­ным, он стро­ил церк­ви, а те­перь та­ко­го пра­ви­тель­ства нет. На­ше пра­ви­тель­ство ате­и­сти­че­ское, неве­ру­ю­щее. Оста­лась те­перь гор­сточ­ка ве­ру­ю­щих рус­ских лю­дей, и тер­пят без­за­ко­ния дру­гие… Вы ска­же­те, пра­ви­тель­ство вам, хри­сти­а­нам, на­нес­ло вред. Ну что же, да, на­нес­ло. А вспом­ни­те древ­ние вре­ме­на, ко­гда ру­чья­ми ли­лась кровь хри­сти­ан за на­шу ве­ру. Этим толь­ко и укреп­ля­ет­ся хри­сти­ан­ская ве­ра. Это все от Бо­га».

Про­по­ве­ди свя­ти­те­ля со­став­ля­ют 12 то­мов. В 1957 го­ду в Мос­ков­ской Ду­хов­ной Ака­де­мии бы­ла со­зда­на спе­ци­аль­ная ко­мис­сия под пред­се­да­тель­ством про­фес­со­ра го­миле­ти­ки про­то­и­е­рея Алек­сандра Ве­теле­ва для изу­че­ния про­по­ве­дей свя­ти­те­ля Лу­ки. В за­клю­че­нии ко­мис­сии бы­ло ска­за­но, что про­по­ве­ди ар­хи­епи­ско­па Лу­ки, его труд «Дух, ду­ша и те­ло» пред­став­ля­ют ис­клю­чи­тель­ное яв­ле­ние в совре­мен­ной цер­ков­но-бо­го­слов­ской ли­те­ра­ту­ре, а свя­ти­тель был удо­сто­ен зва­ния по­чет­но­го чле­на Мос­ков­ской Ду­хов­ной Ака­де­мии. Сам свя­ти­тель пи­сал, что про­по­ве­дя­ми бу­дут поль­зо­вать­ся толь­ко в биб­лио­те­ке Ака­де­мии, они не уви­дят свет до из­ме­не­ния от­но­ше­ния пра­ви­тель­ства к Церк­ви. В на­ши дни, к ве­ли­кой ра­до­сти ве­ру­ю­щих, тру­ды свя­ти­те­ля ста­ли до­ступ­ны ши­ро­ко­му кру­гу чи­та­те­лей.

В 1958 го­ду вла­ды­ка Лу­ка пол­но­стью ослеп. Несмот­ря на это, до кон­ца жиз­ни он про­дол­жал ар­хи­ерей­скую служ­бу, вы­сту­пал с про­по­ве­дя­ми пе­ред при­хо­жа­на­ми и на­столь­ко точ­но ис­пол­нял все де­та­ли служ­бы, что ни­кто не мог до­га­дать­ся о сле­по­те пас­ты­ря.

Блаженная кончина святителя Божия

11 июня 1961 го­да, в день всех свя­тых, в зем­ле Рос­сий­ской про­си­яв­ших, ар­хи­епи­скоп Лу­ка скон­чал­ся. Про­щать­ся с ве­ли­ким ар­хи­ере­ем вы­шел весь го­род: лю­ди за­пол­ни­ли кры­ши, бал­ко­ны, си­де­ли да­же на де­ре­вьях. Огром­ная про­цес­сия в те­че­ние несколь­ких ча­сов про­во­жа­ла сво­е­го пас­ты­ря под пе­ние «Свя­тый Бо­же, Свя­тый Креп­кий, Свя­тый Без­смерт­ный, по­ми­луй нас!» через весь го­род. Его по­хо­ро­ни­ли на ма­лень­ком цер­ков­ном клад­би­ще при Все­х­свят­ском хра­ме Сим­фе­ро­по­ля, ку­да позд­нее еже­днев­но при­ез­жа­ли и при­хо­ди­ли род­ствен­ни­ки и пра­во­слав­ные стран­ни­ки, боль­ные, ищу­щие ис­це­ле­ния, – и каж­дый по­лу­чал ис­ко­мое. Ар­хи­пас­тырь и по­сле смер­ти сво­ей Свя­тым Ду­хом про­дол­жал ис­це­лять лю­дей, о чем со­бра­ны мно­го­чис­лен­ные уст­ные и пись­мен­ные сви­де­тель­ства.

По­чти 35 лет мо­щи свя­то­го по­ко­и­лись в зем­ле.

22 но­яб­ря 1995 го­да ар­хи­епи­скоп Сим­фе­ро­поль­ский и Крым­ский Лу­ка был при­чис­лен Пра­во­слав­ной Цер­ко­вью к ли­ку мест­но­чти­мых свя­тых Кры­ма. Его мо­щи бы­ли пе­ре­не­се­ны в ка­фед­раль­ный Свя­то-Тро­иц­кий со­бор Сим­фе­ро­по­ля 17–20 мар­та 1996 го­да. На па­ни­хи­де Вы­со­ко­прео­свя­щен­ней­ший вла­ды­ка Ла­зарь, ар­хи­епи­скоп Сим­фе­ро­поль­ский и Крым­ский, от­ме­тил: «Впер­вые на Крым­ской зем­ле про­ис­хо­дит со­бы­тие ис­клю­чи­тель­ной важ­но­сти. Яр­кая лич­ность ар­хи­епи­ско­па Лу­ки (Вой­но-Ясе­нец­ко­го) ви­дит­ся нам се­го­дня спа­си­тель­ным ма­я­ком, к ко­то­ро­му каж­дый из нас дол­жен на­прав­лять свой взор, по ко­то­ро­му долж­ны ори­ен­ти­ро­вать­ся об­ще­ствен­ные си­лы, ищу­щие воз­рож­де­ния на­ше­го на­ро­да».

В крест­ном хо­де от мо­ги­лы до ка­фед­раль­но­го со­бо­ра участ­во­ва­ло око­ло 40 ты­сяч че­ло­век. В Сим­фе­ро­поль­ской и Крым­ской епар­хии тор­же­ство про­слав­ле­ния свя­ти­те­ля Крым­ско­го Лу­ки со­сто­я­лось 24–25 мая 1996 го­да.

В 2000 го­ду на Юби­лей­ном Ар­хи­ерей­ском Со­бо­ре свя­ти­тель Лу­ка (Вой­но-Ясе­нец­кий) был про­слав­лен в ли­ке свя­тых но­во­му­че­ни­ков и ис­по­вед­ни­ков Рос­сий­ских для об­ще­цер­ков­но­го по­чи­та­ния. Па­мять ему уста­нов­ле­на 11 июня, а так­же 25 ян­ва­ря (7 фев­ра­ля) – вме­сте со свя­ты­ми но­во­му­че­ни­ка­ми и ис­по­вед­ни­ка­ми Рос­сий­ски­ми и 15 (28 де­каб­ря) – со­бор всех Крым­ских свя­тых.

В Сим­фе­ро­по­ле, в пар­ке, ко­то­рый но­сит имя свя­ти­те­ля Лу­ки (Вой­но-Ясе­нец­ко­го), уста­нов­лен па­мят­ник свя­то­му. В ар­хи­ерей­ском до­ме, где жил и тру­дил­ся свя­ти­тель Лу­ка с 1946 по 1961 год, на­хо­дит­ся ча­сов­ня. Ве­ру­ю­щие гре­ки в бла­го­дар­ность за ис­це­ле­ние от бо­лез­ней по мо­лит­вам свя­то­го по­жерт­во­ва­ли на из­го­тов­ле­ние ра­ки для мо­щей свя­ти­те­ля 300 ки­ло­грам­мов се­реб­ра.

По­двиг свя­ти­те­ля Лу­ки – по­двиг рев­ност­но­го сто­я­ния в пра­во­слав­ной ве­ре в смут­ную эпо­ху яв­ных и тай­ных пе­ре­рож­де­ний – ныне осо­бен­но ак­туа­лен. И мно­гие из нас се­го­дня с на­деж­дой и лю­бо­вью про­из­не­сут: «Свя­ти­те­лю от­че Лу­ко, мо­ли Бо­га о нас!».

Саратовская епархия

В Са­ра­тов­ской об­ла­сти по­чи­та­ние свя­ти­те­ля Лу­ки (Вой­но-Ясе­нец­ко­го) воз­рас­та­ет с каж­дым го­дом. Так, на зда­нии ро­ма­нов­ской боль­ни­цы, где ра­бо­тал свя­ти­тель Лу­ка в 1909 го­ду, раз­ме­ще­на ме­мо­ри­аль­ная дос­ка. В по­сел­ке Ши­ха­ны Воль­ско­го рай­о­на боль­нич­ный храм освя­щен во имя свя­ти­те­ля Лу­ки.

По ини­ци­а­ти­ве и при уча­стии ру­ко­вод­ства Са­ра­тов­ско­го го­судар­ствен­но­го ме­ди­цин­ско­го уни­вер­си­те­та, ме­ди­цин­ско­го пер­со­на­ла 3-й го­род­ской кли­ни­че­ской боль­ни­цы го­ро­да Са­ра­то­ва в 2007 го­ду бы­ло на­ча­то стро­и­тель­ство хра­ма во имя свя­ти­те­ля Лу­ки (Вой­но-Ясе­нец­ко­го). Пер­вый сим­во­ли­че­ский ка­мень в ос­но­ва­ние хра­ма по­сле со­вер­ше­ния мо­леб­на за­ло­жи­ли Епи­скоп Са­ра­тов­ский и Воль­ский Лон­гин, рек­тор СГМУ П.В. Глы­боч­ко и глав­ный врач боль­ни­цы В.В. Ро­щеп­кин. Стро­и­тель­ство хра­ма шло быст­ры­ми тем­па­ми, и уже 10 июня 2009 го­да, в день празд­но­ва­ния 100-ле­тия от­кры­тия уни­вер­си­те­та, на­ка­нуне дня па­мя­ти свя­ти­те­ля Лу­ки, бы­ло со­вер­ше­но освя­ще­ние хра­ма и пер­вая ли­тур­гия в нем.

Богослужения

Служба святителю Луке, архиепископу Симферопольскому и Крымскому

Текст службы утвержден
решением Священного Синода
от 5 мая 2015 года (журнал № 28).

Месяца мая в 29-й день

На велицей вечерни

На Господи, воззвах: стихиры на 8, глас 4:

Святителю Христов Луко,/ жертва Богу священная,/ исповедников честное украшение,/ Церкве Православныя удобрение,/ Крымския земли похвало,/ врачу благий и милостивый,/ моли от болезней и бед избавитися/ верою и любовию творящим всечестную память твою.

Исповедник священен/ и архипастырь благоприятен,/ благочестия образ/ и источник исцелений,/ святителю Луко, явился еси,/ ты бо, посреде гонений служение Церкви и подвиг врачевания не оставив,/ добре людем послужил еси./ Темже, священное совершающе торжество,/ песньми духовными тя ублажаем.

Егда услышал еси божественный глас, блаженне Луко,/ тогда, крест твой взем,/ Христу невозвратно последовал еси/ и, любовию к Нему распалаемь,/ посреде скорбей, болезней и бед/ исповедание добре сохранил еси./ Темже, священное совершающе торжество,/ песньми духовными тя ублажаем.

Ины стихиры, глас 8:

Память твою, святителю Луко,/ с похвалами совершающе,/ радости духовныя исполняются чада Церкве Православныя/ и приемлют, яко от источника неоскуднаго,/ болезнем и недугом благодатное исцеление,/ егоже и нам подавай, врачу богоблаженне,/ молитвами твоими.

Богомудре святителю,/ яко живописатель изряден и врачеватель искусен,/ апостолу Луке уподобился еси,/ наипаче же, душею милостивою/ и сердцем люботрудным тому последуя,/ во мраце безбожия веру непорочную утверждал еси./ Сего ради молим тя:/ исцели и просвети души наша молитвами твоими.

Святителю Луко богоблаженне,/ в темницах и изгнаниих/ на всяк день болезнем и напастем приобщаяся,/ страдания Христа ради возлюбил еси/ и, прелести зиму теплотою божественныя благодати растопив,/ ко Христу, Незаходимому Сиянию,/ со славою вселился еси./ Сего ради молим тя:/ исцели и просвети души наша молитвами твоими.

Слава, глас тойже:

Святителю отче Луко пречудне,/ служителю Таин Божественных,/ делателю винограда Христова,/ веры утверждение,/ Церкве Православныя столпе непоколебимый,/ источниче исцелений обильный,/ Крымстей пастве теплый предстателю,/ молися Пресвятей Троице/ спастися душам нашим.

И ныне, Богородичен: Царь Небесный:

Вход. Прокимен дне. И чтения святительская.

На литии стихиры, глас 6:

Днесь благодатию Божественнаго Духа собрани,/ лик составим и песнь хвалебную воспоим,/ память творяще святителя и исповедника Луки/ и, дивнаго во святых Своих Бога благодаряще,/ торжества виновнику молебне рцем:/ яко имый дерзновение у Царя Славы,/ врачевателю премудре,/ моли всяких бед избавитися/ любовию чтущим тя.

Просветився многими добродетельми,/ веры правыя светильник явился еси,/ святителю преблаженне Луко,/ и, тьму нечестия разгнав,/ верным путь спасения уяснил еси./ Темже и в Чертог Небесный вселился еси,/ идеже молиши Христа Бога о душах наших.

Ины стихиры, глас 1.

Подобен: Небесных чинов:

Святителю Луко, исповедниче Христов,/ ты еси земли Крымстей похвала/ и граду Симферополю в вере утверждение,/ щит и победа на сопротивныя,/ безмездный целитель страждущих,/ всем нам помощник и заступник,/ и молитвенник о душах наших.

Божественными просвещеньми облистаемь,/ множеством добродетелей, отче Луко, обогатился еси./ Темже богогласными словесы твоими,/ яко водою животворною Духа,/ напаяеши сердца верных, чтущих тя,/ Божие милосердие сим возвещая.

Днесь радуется Небо и земля/ и Церковь Русская торжествует/ в честный день прославления/ великаго угодника Божия, святителя Луки,/ целителя прехвальнаго и врача добраго,/ и молитвенника теплаго о душах наших.

Слава, глас 8:

Святителю отче Луко,/ прослави тя Господь жития ради многотруднаго/ даром врачевания недугов,/ сего ради празднующих светло память твою/ и любовию припадающих к тебе/ соблюди от всяких болезней душевных и телесных/ и подай от Христа Бога нашего/ мир и велию милость.

И ныне, Богородичен: Безневестная Дево:

На стиховне стихиры, глас 2.

Подобен: Егда от Древа:

Егда беззаконнии людие,/ злобою неверия ослепленнии,/ гонения лютая на Церковь Русскую воздвигоша/ и многия пастыри в темницы всадиша,/ тогда, святе Луко преславне,/ любовию ко Христу распалаемь,/ в земле Самаркандстей небоязненно святительства сан приял еси/ и, паству ти от Бога врученную,/ добре упасл еси.

Стих: Священницы Твои облекутся в правду/ и преподобнии Твои возрадуются.

Егда безбожнии мучителие,/ беззаконное веление исполняюще,/ руки своя на тя возложиша/ и, яко злодея, изгнанию предаша,/ тогда, святе исповедниче Христов,/ верою в Сына Божия укрепляемь,/ грады и веси земли Сибирския обходил еси/ и люди ея, апостольскими труды просвещая,/ от недугов душевных и телесных врачевал еси.

Стих: Блажен муж, бояйся Господа,/ в заповедех Его восхощет зело.

Егда нечестивии убийцы,/ лютою злобою дышуще,/ неправедно тя оболгаша/ и темничному заключению предаша,/ тогда, священноисповедниче Луко преславне,/ страдания тяжкая претерпевая,/ мучителей безбожных не убоялся еси/ и, все упование на Бога возлагая,/ образ мужества верным людем явил еси.

Слава, глас 6:

Приидите, вси людие,/ прославим дивнаго святителя,/ в божественней славе пребывающа/ и молитвами своими милость нам низпосылающа,/ на земли же мощами своими исцеления щедро источающа;/ и велегласно Господа Бога нашего возблагодарим,/ яко дарова нам благодатнаго врачевателя/ и священноисповедника достохвальнаго.

И ныне, Богородичен: Богородице, Ты еси лоза истинная:

Тропарь, глас 1:

Возвестителю пути спасительнаго,/ исповедниче непоколебимый,/ истинный хранителю отеческих преданий,/ Православия наставниче,/ Крымския земли архипастырю,/ врачу богомудрый, святителю Луко,/ Христа Спаса непрестанно моли,/ даровати душам нашим велию милость.

На утрени

На Бог Господь: тропарь святителя дважды. Слава, и ныне, Богородичен, глас 1: Гавриилу вещавшу Тебе, Дево:

По 1-м стихословии седален, глас 3:

Новый светильник Церкве Русския/ и молитвенник теплый за мир явился еси, святителю Луко./ Темже и мы, припадающе к тебе, взываем:/ избави нас от всякия беды и напасти/ и ко спасению настави молитвами твоими.

Слава, и ныне, Богородичен:

Богорадованная Владычице,/ святителем похвало, праведным утверждение и всем верным утешение!/ Спаси ны от насильства диаволя и лютых прегрешений/ предстательством и молитвами Твоими.

По 2-м стихословии седален, глас 6:

Яко маслина плодовита и лампада, елея благовоннаго исполнена,/ пред Богом явился еси, святителю отче Луко./ Сего ради молим тя:/ благоуханием святыни твоея отжени от нас смрад греховный/ и елеем молитв твоих исцели струпы душ и телес наших.

Слава, и ныне, Богородичен, глас тойже:

Не презри моления Твоих рабов, молимся, Владычице Всепетая,/ яко да избавимся всякаго обстояния.

Псалом избранный: Услышите сия, вси языцы:

По полиелеи седален, глас 4:

Всечестная и светоносная память твоя, святителю Луко,/ исполни всех радости и веселия духовнаго./ Темже и мы, восхваляюще во святительстве труды твоя/ и терпение в исповедничестве,/ славим прославльшаго тя Господа./ Егоже моли спастися нам, любовию тя почитающим.

Слава, и ныне, Богородичен:

Спаси всех, к Тебе притекающих,/ молитвами Твоими, Дево Богородице,/ и избави всякия нужды и скорби.

Степенна, 1 антифон 4-го гласа. Прокимен, глас 1: Уста моя возглаголют премудрость/ и поучение сердца моего разум. Стих: Услышите сия, вси языцы,/ внушите, вси живущии по вселенней. Евангелие от Иоанна, зачало 35, от полу.

По 50-м псалме стихира, глас 6:

Пастыря добра,/ исповедника тверда,/ служителя таин Христовых верна/ и целителя недугов безмездна/ вемы тя, святителю Луко./ Сего ради молим тя:/ избави ны от наветов вражиих,/ болезней душевных/ и недугов телесных.

Канон Пресвятей Богородице со ирмосом на 6 и святителю на 8. Глас 8.

Песнь 1

Ирмос: Дивному Богу величия принесем/ и великолепно с нами,/ да воспоет земля и небо/ ясно славу Его.

Во дни гонений тяжких на Церковь Русскую/ священный сан во граде Ташкенте небоязненно приял еси, блаженне Луко,/ и отступники, нововведения льстивая вводящия, мужественне обличал еси,/ принося величие Богу и воспевая славу Его.

Явился еси пастве твоей, исповедниче Христов,/ столп непоколебимый и защитник крепкий,/ болящим исцеление, скорбящим утешение,/ Бога величая и воспевая славу Его.

Вседержителя и Господа о нас моли, святителю Луко,/ даровати нам оставление прегрешений,/ да с тобою дивнаго Бога возвеличим и воспоем славу Его.

Богородичен: Тя призывающим, Богородительнице Пречистая,/ явилася еси спасительное пристанище и покров./ Темже любовию зовем Ти:/ Владычице, спаси ны/ и научи дивному Богу величия приносити и воспевати славу Его.

Песнь 3

Ирмос: Уподоби мя, Христе, умно горе Сионстей,/ возвысивый и утвердивый в надежди о Тебе/ и искапавый росу благодати,/ Человеколюбче.

Егда в Сибирскую землю изгнан был еси, святителю,/ тогда многия грады ея апостольскими труды просветил еси/ и, телесныя недуги врачуя,/ о людех Богу молился еси,/ да источит на них росу благодати Своея, яко Человеколюбец.

Рукою твоею святительскою очи слепым исцелил еси, врачу предивный,/ таже и души их Светом Христовым просветил еси, моляся,/ да источит на них Господь росу благодати Своея, яко Человеколюбец.

Твоими поучении, святителю Луко,/ яко добрый пастырь, указал еси людем путь в Царство Небесное./ Сего ради славою от Бога увенчался еси,/ Егоже моли, да низпослет и нам росу благодати Своея, яко Человеколюбец.

Богородичен: Любити убо Тя, Пречистая Богомати, и песньми прославляти/ научает нас великий Архангел,/ сего ради вопием Ти, Богоневесто:/ радуйся, Благодатная, Господь с Тобою;/ радуйся, Радосте Ангелов и всех человеков.

Седален, глас 8:

Очи сердечная ко Господу выну имея,/ исповедник дерзновенный веры Христовы явился еси, отче Луко,/ и, силою словес божественных полки безбожных отгоняя,/ Крымскую паству мудре упасл еси./ Темже по кончине в Небесныя обители со славою водворился еси, святителю блаженне./ Моли Христа Бога грехов оставление даровати/ чтущим всечестную память твою.

Слава, и ныне, Богородичен:

Тя Пристанище и Стену,/ Прибежище и Надежду,/ Покров и Заступление теплое имамы,/ к Тебе притекаем и вопием прилежно:/ спаси, Богородице, уповающия на Тя/ и от прегрешений избави.

Песнь 4

Ирмос: Всел еси на кони, апостоли Твоя, Господи,/ и приял еси рукама Твоима узды их,/ и спасение бысть еждение Твое/ верно поющим:/ слава силе Твоей, Господи.

Юже стяжал еси честною Твоею Кровию,/ Церковь Твою, Христе, утверди и направи на путь мира,/ тако воздыхал еси, святителю отче Луко,/ преподобныя твоя руце горе воздевая.

Любовь Христову в деннонощных трудех твоих явил еси, святителю:/ недужных безмездно врачуя,/ вдов и сирых милостивно питая,/ согрешающих кротко вразумляя,/ унывающих и отчаяваемых отечески утешая,/ о нихже и Жертву безкровную благоговейно Богу принося.

Ни глад, ни мраз, ни темничная заключения,/ ни безчестия, ни муки, ни самая смерть/ возмогоша разлучити тя, святителю, от любве Христовы,/ ты бо, во изгнании сый и пределы земли Русския обходя,/ людем ея образ пастыря добраго явил еси/ и, яко столп непоколебимый пребывая,/ исповедник верен нареклся еси.

Богородичен: Крепость наша Ты еси, Пречистая Богомати,/ Твоими бо мольбами избавихомся вси от страстей и бед,/ обстояний и недугов многообразных, Спасу Христу зовуще:/ слава силе Твоей, Господи.

Песнь 5

Ирмос: Повеления Твоя просвещением, Христе Боже,/ яко Благ, показал еси,/ зане, Светодавче,/ от нощи утренююще, славу возсылаем.

Единицу в Троице, Триипостасное Божество,/ богословил еси, Луко блаженне,/ и триединый состав человеческаго естества/ писании твоими изъяснил еси.

Егда испытание ратное прииде на землю нашу,/ тогда ты, святителю, во врачебнице града Красноярска, врачебное искусство прилагая,/ многия воины от неисцельных ран исцелил еси и к жизни возвратил еси.

Словеса похвальная приими ныне от нас, недостойных чад твоих, святителю Луко,/ и моли Христа Бога,/ да избавит нас шуияго стояния/ и сподобит Небеснаго Царствия Своего.

Богородичен: Едина Чистая, Богородительнице,/ не презри молений раб Твоих,/ но угодника Твоего ради/ принеси сия ко престолу Сына Твоего,/ да спасет души наша.

Песнь 6

Ирмос: Отвергл мя еси/ во глубины сердца морскаго,/ и видех чудеса Твоя, Господи.

Раздавая последняя твоя и попечение о неимущих имея,/ сироты и вдовыя с любовию питал еси,/ Милостивому Спасу подражая.

Духом веры пламенея,/ истинное благочестие верным являл еси, святителю Луко,/ и, иереи добре назирая,/ к деланию пастырскому тех наставлял еси.

Не отреклся еси креста Господня/ во многотруднем житии твоем, архиерею Божий,/ и ныне архипастырем нашим молитвами твоими помози,/ да право правят слово Божественныя Истины.

Богородичен: Отроковице Богоизбранная, Дево Марие,/ восхваляем Тя вси и верно взываем:/ моление наше приими и прошения скоро исполни.

Кондак, глас 1:

Яко звезда всесветлая,/ в нощи безбожия добродетельми просиял еси/ и, от гонителей много пострадав,/ непоколебим верою пребыл еси,/ врачебною же мудростию украшен,/ многия люди исцелил еси./ Сего ради с любовию вопием ти:/ радуйся, добропобедный исповедниче,/ радуйся, отче святителю Луко,/ радуйся, земли Русския похвало и утверждение.

Икос:

Исповеданием твердым Бога прославив,/ сеятель духовных добродетелей явился еси, Луко прехвальне,/ и, яко архипастырь и учитель благочестия,/ нечестия ревностный искоренитель показался еси,/ жизнь же в подвизех и трудех многих совершив,/ венец неувядаемый от Господа приял еси./ Сего ради с любовию вопием ти:/ радуйся, добропобедный исповедниче,/ радуйся, отче святителю Луко,/ радуйся, земли Русския похвало и утверждение.

Песнь 7

Ирмос: В начале землю основавый/ и Небеса словом утвердивый,/ благословен еси во веки, Господи, Боже отец наших.

Евангельски Христу последовав, отче Луко,/ елеем любве врачевал еси люди страждущия и болящия/ и, слово Божие возвещая, святительски потрудился еси,/ да прославляют верная чада Сотворшаго вся Господа, воспевающе:/ благословен еси во веки, Боже отец наших.

Пастырь добрый словесному стаду твоему был еси, святителю Луко,/ душу твою за него присно положити готовый./ Темже явился еси обидимым заступник непреоборимый,/ правды Божия ревнитель неустрашимый,/ сильных мира сего кроткий обличитель, Господу воспевая:/ благословен еси во веки, Боже отец наших.

Радовахуся людие града Симферополя,/ зряще тя, отче Луко, светлостию сана святительскаго облечена/ и престолу благодати Божия в молитве предстояща./ Ты же, по апостолу, вся всем быв,/ многия ко Христу привел еси,/ иже ныне Господа прославляют:/ благословен еси во веки, Боже отец наших.

Богородичен: Радости Подательнице, Богородительнице Пречистая,/ верою славящия и от души поющия Тя радости неизреченныя исполни/ и Света Невечерняго сподоби, Дево Богоблагодатная.

Песнь 8

Ирмос: Покрываяй водами превыспренняя Своя,/ полагаяй морю предел песок/ и содержай вся,/ Тя поет солнце, Тя хвалит луна,/ Тебе приносит песнь вся тварь,/ яко Содетелю всех во веки.

Имя твое, святителю Луко,/ якоже благоухание рая Божия по всей земли прославляется,/ услаждая сердца верующих/ и призывая благодарне воспевати Содетеля всех во веки.

Ныне Престолу Божию предстоя,/ молишися о людех, тя призывающих,/ на молитву же твою с верою уповающих/ и благодарящих Содетеля всех во веки.

О, иерарше богомудре,/ ты, течение жизни добре совершив,/ веру Христову в гонениих и страданиих добре сохранил еси,/ сего ради ныне венец небесный от Подателя жизни обрел еси,/ радуяся и воспевая освящающаго Содетеля всех во веки.

Богородичен: Шед путем заповедей Сына Твоего, Богомати,/ весь род человеческий Твоим Рождеством от праотеческаго падения воста/ и клятвы праматерния избавися,/ воспевая Содетеля всех во веки.

Песнь 9

Ирмос: Благословен Господь, Бог Израилев,/ воздвигнувый рог спасения нам/ в дому Давидове, отрока Своего,/ в нихже посети нас Восток с высоты/ и направил ны есть на путь мира.

Евангелие Христово проповедав, богомудре святителю,/ служение Божие на земли страдальчески совершил еси/ и, приятия Святых Таин Христовых сподоблься,/ о Бозе мирно почил еси.

Ныне с Вышними воинствы моли, угодниче Христов, Человеколюбца Бога,/ даровати притекающим к тебе/ оставление грехов и жития исправление.

И по смерти, яко жив сый,/ благодатию Божиею с нами пребываеши, святителю Луко, исповедниче добрый,/ укрепляя нас твердо стояти в Православней вере/ и в добродетельней жизни наставляя.

Богородичен: Еже радуйся, со архангелом зовем Ти, Чистая,/ яко Царя Небеснаго родила еси, Дево Богородице, и молим Тя:/ избави ны, рабы Твоя, от вечныя смерти.

Светилен:

Светильник веры и исповедник твердый явился еси, Луко преславне./ Плотию, аще и почил еси,/ но духом в Царствии невечернем со Христом пребываеши/ и присно молишися Ему о всех,/ верою и любовию тя почитающих.

Слава, и ныне, Богородичен:

Вышних чиноначалий Превышшая сущи,/ нас, нижних, не остави, Пречистая Владычице,/ но присно с нами буди/ и от всяких наветов вражиих свободи.

На хвалитех стихиры, глас 4:

Красуйся и ликуй, граде Симферополю,/ торжествуйте, вси православнии,/ зряще честныя мощи врачевателя безмезднаго,/ источающия исцеления чудная/ всем, притекающим к ним с верою/ и воспевающим Христа Жизнодавца,/ подающаго нам мир и велию милость.

Во храме Святыя Троицы,/ идеже лежат ныне мощи твоя,/ преблаженне Луко святителю,/ исцеления подаются всем человеком,/ верою притекающим к раце твоей./ Темже и мы усердно молим тя:/ моли Триипостаснаго Бога/ даровати нам мир и велию милость.

Веселися и торжествуй земле Русская,/ имущи пред Богом молитвенника тепла,/ иже, яко истинный пастырь Христов,/ подвиг страдания и исповедничества в пределех твоих соверши./ Ныне же в Небесней славе Христу предстоит/ и, взирая на неизреченную Его доброту,/ просящим подает телесное здравие/ и молит даровати душам нашим/ мир и велию милость.

Слава, глас 8:

Святителю отче Луко,/ ты, евангельски Христа возлюбив,/ Его Божественное иго и крест исповедничества на рамена подъял еси/ и, яко легкое бремя, понесл еси,/ архипастырский же подвиг добре совершив,/ Царствия Небеснаго достигл еси./ Темже Господа славы моли,/ даровати нам мир и велию милость.

И ныне, Богородичен, глас тойже:

Владычице, приими молитвы раб Твоих/ и избави нас/ от всякия нужды и печали.

Славословие великое. И отпуст.

На Литургии

Блаженны от канона, песни 3-я и 6-я. Прокимен, глас 1: Уста моя возглаголют премудрость/ и поучение сердца моего разум. Стих: Услышите сия, вси языцы, внушите вси, живущии по вселенней. Апостол ко Евреем, зачало 318. Евангелие от Матфея, зачало 11. Причастен: В память вечную будет праведник, от слуха зла не убоится.

Молитва

О, святителю Луко, исповедниче и угодниче Христов! Услыши нас, грешных, со умилением припадающих к раце честных и многоцелебных мощей твоих, и принеси молитву нашу к Милостивому Человеколюбцу Богу, Емуже ты ныне со всеми святыми предстоиши. Испроси у Христа Бога нашего, коемуждо дар благопотребен и вся, яже ко спасению полезная, да утвердит ны в вере Православней и благочестии, яко избавльшеся от козней лукаваго, избегнем всякия вражды, нестроений, ересей и расколов.

О, целителю предивный и врачу безмездный! Уврачуй благодатию, данной тебе от Бога, язвы душ и телес наших, да не неисцелени отыдем из сей жизни временней, но да чисти и непорочни предстанем Престолу Божию, прославляюще Отца и Сына и Святаго Духа во веки веков. Аминь.

Молитвы

Тропарь святителю Луке, исповеднику, архиепископу Крымскому

глас 1

Возвестителю пути спасительного, /исповедниче и архипастырю Крымския земли, / истинный хранителю отеческих преданий, /столпе непоколебимый, Православия наставниче, /врачу богомудрый, святителю Луко, /Христа Спаса непрестанно моли / веру непоколебиму православным даровати /и спасение, и велию милость.

Кондак святителю Луке, исповеднику, архиепископу Крымскому

глас 1

Якоже звезда всесветлая, добродетельми сияющи, / был еси, святителю, / душу же равноангельну сотвори, / сего ради святительства саном почется, / во изгнании же от безбожных много пострада, / и непоколебим верою пребыв, / врачебною мудростию многия исцелил еси. / Темже ныне честное тело твое от земленных недр обретенное дивно Господь прослави, / да вси вернии вопием ти: / радуйся, отче святителю Луко, // земли Крымския похвало и утверждение.

показать все

Молитва святителю Луке, исповеднику, архиепископу Крымскому

О, всеблаженный исповедниче, святителю отче наш Луко, великий угодниче Христов. Со умилением приклоньше колена сердец наших, и припадая к раце честных и многоцелебных мощей твоих, якоже чада отца молим тя всеусердно: услыши нас грешных и принеси молитву нашу к Милостивому и Человеколюбивому Богу. Емуже ты ныне в радости святых и с лики ангел предстоиши. Веруем бо, яко ты любиши ны тою же любовию, еюже вся ближния возлюбил еси, пребывая на земли. Испроси у Христа Бога нашего, да утвердит чад Своих в духе правыя веры и благочестия: пастырям да даст святую ревность и попечение о спасении вверенных им людей: право верующия соблюдати, слабыя и немощныя в вере укрепляти, неведущия наставляти, противныя обличати. Всем нам подай дар коемуждо благопотребен, и вся яже к жизни временней и к вечному спасению полезная. Градов наших утверждение, земли плодоносие, от глада и пагубы избавление. Скорбящим утешение, недугующим исцеление, заблудшим на путь истины возвращение, родителем благословение, чадам в страхе Господнем воспитание и научение, сирым и убогим помощь и заступление. Подаждь нам всем твое архипастырское благословение, да таковое молитвенное ходатайство имущи, избавимся от козней лукавого и избегнем всякия вражды и нестроений, ересей и расколов. Настави нас на путь, ведущий в селения праведных, и моли о нас всесильнаго Бога, да в вечней жизни сподобимся c тобою непрестанно славити Единосущную и Нераздельную Троицу, Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь.

Составил протоиерей Георгий СЕВЕРИН,
настоятель храма Трех Святителей г. Симферополя

Каноны и Акафисты

Канон священноисповеднику Луке, архиепископу Симферопольскому и Крымскому

глас 8

Песнь 1

Ирмос: Дивному Богу величия принесем, и великолепно с нами да воспоют земля и небо ясно славу Его.

Святительский престол во граде Симферополе украси светло, в немже пожив, яко Ангел, святым житием и учением Божественным освятил еси люди, да вси приносят величия Божия и поют славу Его.

Вседержителя и Господа о нас моли, святителю Луко, даровати нам оставление прегрешений, да с тобою дивному Богу величия принесем и воспоем славу Его.

Явился еси ныне в памяти твоей Крымстей пастве, исповедниче Христов, столп непоколебимый и стено нерушимая, болящим утешение, грешников споручниче, Богу величия принося и воспевая славу Его.

Богородичен: Тя призывающим спасительное еси Пристанище и Покров, Богородительнице Пречистая, темже от души призываем Тя тепле: Владычице, спаси ны и научи нас дивному Богу величия приносити и воспевати славу Его.

Песнь 3

Ирмос: Уподоби мя, Христе, умно горе Сионстей, возвысивый и утвердивый в надежди о Тебе и искапавый росу благодати, Человеколюбче.

Источил еси, святителю, учения реки благодатныя и всяку душу благочестивых напоил еси, многия исцелил еси и о всех усердне молился, да искапает росу благодати Своея Человеколюбец.

Труды твоими, яко добрый пастырь, святителю Луко, указал еси людем путь в Царство Небесное и за подвиги твоя от Бога венчан славою на небеси, Егоже моли, да ниспослет и нам росу благодати Своея Человеколюбец.

Егда волею Божиею изгнание в Сибирь и темницы, и многия скорби наидоша на тя, тогда терпением мужемудренно вся победил еси, исповедав Христа и моля Его, да источит на вся росу благодати Своея, яко Человеколюбец.

Богородичен: Любити убо Тя, Пречистая Богомати, и песнию прославляти Тебе научает нас великий Архангел и звати, Богоневесто, еже радуйся, яко Господь с Тобою: радуйся, Радосте Ангелов и всех человеков.

Песнь 4

Ирмос: Всел еси на кони, апостоли Твоя, Господи, и приял еси рукама Твоима узды их, и спасение бысть еждение Твое верно поющим: слава силе Твоей, Господи.

Юже стяжал еси честною Твоею Кровию, Церкве Твоея, Христе, чада утверди и направи на путь мира, тако воздыхал еси к Сыну Божию, святителю отче наш Луко, преподобнеи свои руце о пастве воздеваяй.

Любы николиже отпадает, глаголет Божественный Дух устами апостола Павла. В твоих деннонощных трудех исцелений недужных любовь твоя известися, угодниче Христов, и сию явил еси в милосердии, непрестанно вдов питая и сирых, и немощных.

Ученьми, мудре святителю, стадо твое утвердил еси в вере и доброделанием твоим Церкве был исповедник и учитель, Луко.

Богородичен: Крепость наша Ты еси, Пречистая Богомати, Твоими бо мольбами и святителя Луки избавихомся вси от страстей, и бед, и обстояний, и недугов многообразных, Спасу Христу зовуще: слава силе Твоей, Господи.

Песнь 5

Ирмос: Повеления Твоя просвещением, Христе Боже, яко Благ, показал еси, зане, Светодавче, от нощи утренююще, славу возсылаем.

Единицу несозданную богословил еси, Троицу Святую Бога нашего, и человеческаго естества состав в дусе, души и телеси священными богословии твоими научил еси.

Умом чистым и писании духовными назидал еси, богоглаголиве Луко, образ был еси всей богоданной пастве твоей, словом и житием, любовию, верою и чистотою.

Смотрением Божиим и святительским благословением рукою моею приносимое тебе и твоим трудом похваление, святителю Луко, не отрини, но приими и моли Христа Бога, да избавит мя шуияго стояния и сподобит Небеснаго Царствия Своего.

Богородичен: Едина Чистая, Богородительнице, не презри молений раб Твоих, приими сия молитвы ради угодника Твоего святителя Луки и принеси ко престолу Сына Твоего, да спасет души наша.

Песнь 6

Ирмос: Отвергл мя еси во глубины сердца морскаго, и видех чудеса Твоя, Господи.

Ризную худость имел еси, пребогате, вся бо своя неимущим раздавая, сироты и вдовыя питая, рачитель же Милостиваго Спасителя Христа быв.

Духовныя жизни всем людем страны нашея учитель был, благочестием украшаяся, гордыню посекл еси, блаженне, духовным мечем, пастыри назирая и утверждая.

На пажити Божественней труждаяся, архиерей сый, архипастырем нашим в молитвах пособствуй, да право правят слово истины, Церковь Православную огради, страну нашу сохрани, веру в нас умножи, да славим Христа во веки.

Богородичен: Отроковице Богоизбранная, восхваляем Тя вси и верно молимся, Дево Марие: моление наше приими и прошения исполни.

Песнь 7

Ирмос: В начале землю основавый и Небеса словом утвердивый, благословен еси во веки, Господи, Боже отец наших.

Елеем любве твоея помазал еси люди, иго Христово на рамо взем, последовал еси стопам Его, святительски потрудися, слово Божие возвести, да прославляют верныя чада Сотворшаго вся, поя Господеви: благословен еси во веки, Боже отец наших.

Пастырь добрый словесному стаду твоему, святителю Луко, был еси, душу твою за овцы положити готовый: темже и явился еси обидимым заступник непреоборимый, правды же ревнитель неустрашимый, сильных мира сего с любовию обличая и пасомых своих отечески вразумляя и наставляя, да верно воспевают Господа, Бога отец наших.

Радовахуся людие града Симферополя, зряще тебе светлостию сана святительскаго облечена и престолу благодати Божией предстояща, усердно о пастве молящася. Апостолу же верно последуя, всем вся был еси, да вся ко Христу приведеши и купно со всеми вопиеши: благословен еси во веки, Господи, Боже отец наших.

Богородичен: Радости Подательнице, Богородительнице Пречистая, верою славящия и от души поющия Тя, радости неизреченныя исполни и Света Невечерняго сподоби, Дево Богоблагодатная, Владычице.

Песнь 8

Ирмос: Покрываяй водами превыспренняя Своя, полагаяй морю предел песок и содержай вся, Тя поет солнце, Тя хвалит луна, Тебе приносит песнь вся тварь, яко Содетелю всех во веки.

Имя твое, святителю Луко, якоже благоухание рая Божия по лицу всея земли нашея обносится, услаждая сердца верных и призывая в радости духовней воспевати Содетеля всех во веки.

Ныне ни в зерцалех, ни в гаданиих добрых, лицем же к лицу Христа Господа зриши, вопия радостно тя прославльшему Содетелю всех во веки.

О иерарше Богомудре, священное скончал еси течение, священнейшую жизнь твою священнейше совершив, радуяся и воспевая освящающаго Содетеля всех Бога во веки.

Богородичен: Шедше путем Божественных заповедей Сына Твоего, Богомати, и Тя Заступицу и Предстательницу имея, вси роди человечестии Твоим Рождеством от праотча падения востают и от клятвы праматерния избавляются.

Песнь 9

Ирмос: Благословен Господь Бог Израилев, воздвигнувый рог спасения нам, в дому Давида отрока Своего, яко посети нас Восток с высоты и направил ны есть на путь мирен.

Евангелие Христово проповедав, мудре Святителю, дело Божие на земли совершив и приятия Святых Таин Христовых сподобивыйся, о Бозе почил еси.

Ныне с Вышними Воинствы моли, угодниче Христов, Человеколюбца даровати притекающим к предстательству твоему оставление грехов и жития исправление.

И по смерти, яко жив сый, благодатию Божиею с нами пребываеши, святителю Луко, пастырь добрый нам являешися, твердо стояти в православней вере укрепляя и в добродетельней жизни наставляя.

Богородичен: Еже радуйся, со Архангелом зовем Ти, Чистая, яко Царя Небеснаго родила еси, Дево Богородице, и молим Тя: избави ны, рабы Твоя, вечныя смерти.

Акафист святителю Луке, исповеднику, архиепископу Крымскому

Кондак 1

Воз­бра́н­ный свя­ти́­те­лю Це́рк­ве Пра­во­сла́вныя и ис­по­ве́д­ни­че, возсия́вый стра­не́ на́­шей в зем­ли́ Кры́мстей, я́ко светоза́рное све­ти́­ло, до́б­ре потруди́выйся и за и́мя Хрис­то́­во гоне́ние претерпе́вый, про­слав­ля́ю­ще просла́вльшаго тя Го́с­по­да, да­ро­ва́в­ша­го нам те­бе́ но́­ва­го мо­ли́т­вен­ни­ка и по­мо́щ­ни­ка, похва́льное вос­пе­ва́­ем ти пе́­ние: ты же, я́ко име́яй ве́­лие дерз­но­ве́­ние ко Вла­ды́­це не­бе­се́ и зем­ли́, от вся́­ких не­ду́­гов ду­ше́в­ных и те­ле́с­ных сво­бо­ди́ нас и до́б­ре стоя́ти в Правосла́вии укре­пи́, да вси во уми­ле́­нии зо­ве́м ти:

Ра́­дуй­ся, свя­ти́­те­лю Кры́мский ис­по­ве́д­ни­че Луко́, вра­чу́ бла­ги́й и ми́лостивый.

Икос 1

А́н­ге­лов со­бе­се́д­ни­че и че­ло­ве́­ков на­ста́в­ни­че, Луко́ пре­сла́в­ный, по­до́б­но евангели́сту и апо́столу Луке́, ему́­же тезоимени́т сый, от Бо́­га дар це­ли́­ти не­ду́­ги в челове́цех при­я́л еси́, во вра­че­ва́­нии бо­ле́з­ней бли́жних мно́­гия тру­ды́ подъе́мля, и плоть нося́, о пло́­ти не раде́л еси́, де́лы до́брыми От­ца́ Не­бе́с­на­го просла́вил еси́. Те́м­же бла­го­да́р­не во уми­ле́­нии зо­ве́м ти:

Ра́­дуй­ся, от ю́нос­ти ра́­зум свой и́гу Христо́ву покори́вый.

Ра́­дуй­ся, пре­чест­но́е Свя­ты́я Тро́ицы се­ле́­ние бы́вый.

Ра́­дуй­ся, бла­же́н­ство ми́лостивых, по Сло́­ву Го́с­по­да, унасле́довавый.

Ра́­дуй­ся, ве́­рою Хри­сто́­вою и зна́нием богодарова́нным мно́­гия неду́жныя исцели́вый.

Ра́­дуй­ся, стра́ждущих теле́сными не­ду́­ги вра­чу́ милосе́рдный.

Ра́­дуй­ся, во дни бра́­ни вожде́й и во́­ин­ов исцели́телю.

Ра́­дуй­ся, всех вра­че́й на­ста́в­ни­че.

Ра́­дуй­ся, ско́­рый в ну́ж­дах и ско́р­бех су́­щим по­мо́щ­ни­че.

Ра́­дуй­ся, Це́рк­ви Пра­во­сла́вныя утвер­жде́­ние.

Ра́­дуй­ся, зем­ли́ на́шея озаре́ние.

Ра́­дуй­ся, кры́мския па́ствы по­хва­ло́.

Ра́­дуй­ся, гра́­да Симферо́поля укра­ше́­ние.

Ра́­дуй­ся, свя­ти́­те­лю Кры́мский ис­по­ве́д­ни­че Луко́, вра­чу́ бла­ги́й и ми́лостивый.

Кондак 2

Ви́­дя в челове́цех во вре́­мя врачева́ний, а́ки в зерца́ле, прему́дрость и сла́­ву Творца́ вся́ческих Бо́­га, к Не­му́ ду́­хом вы́­ну возноси́лся еси́, бо­го­му́д­ре, све́­том же богоразу́мия тво­его́ и нас озари́, да во­пи­е́м ку́п­но с то­бо́ю: Алли­лу́иа.

Икос 2

Ра́­зум твой Боже́ственными уче́ньми про­све­ти́л еси́, Луко́ всесла́вне, отве́ргнув вся́­кое плотско́е мудрова́ние, с ра́­зу­мом же и во́лю повину́л еси́ Го́сподеви. По­до́­бен апо́с­то­лом быв, ти́и бо по Сло́­ву Христо́ву: «Гряди́та по Мне, и сотворю́ вы ловца́ че­ло­ве́­ком», – оста́виша вся и по Нем идо́ша, и ты, свя́­те, услы́шав зову́щаго тя на служе́ние Го́с­по­да Иису́­са чрез раба́ Сво­его́ архиепи́скопа Ташке́нтскаго Инноке́нтия а́бие прие́млеши свяще́нство в Це́рк­ви Правосла́вней. Се­го́ ра́­ди, я́ко богому́драго наста́вника тя убла­жа́­юще, вос­пе­ва́­ем си́­це:

Ра́­дуй­ся, А́н­ге­ла Храни́теля уве­се­ле́­ние.

Ра́­дуй­ся, я́ко того́ николи́же опеча́лил еси́.

Ра́­дуй­ся, во уче́нии преспева́вый и тем мудрецы́ ми́­ра се­го́ удиви́вый.

Ра́­дуй­ся, от творя́щих беззако́ние уклони́выйся.

Ра́­дуй­ся, Бо́­жия Пре­му́д­ро­сти созерца́телю и про­по­ве́д­ни­че.

Ра́­дуй­ся, и́с­тин­на­го бо­го­сло́вия златослове́сный учи́­те­лю.

Ра́­дуй­ся, апо́с­толь­ских пре­да́­ний блюсти́телю.

Ра́­дуй­ся, свеще́, Бо́­гом возже́нная, мрак не­че́с­тия разгоня́ющая.

Ра́­дуй­ся, звез­до́, путь ко спа­се́­нию показу́ющая.

Ра́­дуй­ся, Пра­во­сла́­вия рев­ни́­те­лю.

Ра́­дуй­ся, раско́льников обличи́телю.

Ра́­дуй­ся, свиде́ний и оправда́ний Гос­по́д­них возжада́вый.

Ра́­дуй­ся, свя­ти́­те­лю Кры́мский ис­по­ве́д­ни­че Луко́, вра­чу́ бла­ги́й и ми́лостивый.

Кондак 3

Си́­лою бла­го­да́­ти Бо́­жия, еще́ во вре́­мен­ней жи́з­ни при­я́л еси́ дар, свя́­те Луко́, не­ду́­ги це­ли­ти, да вси, усе́рд­но притека́ющии к те­бе́ не­ду́­гов те­ле́с­ных и па́­че ду­ше́в­ных ис­це­ле́­ния сподобля́ются, вопия́ Бо́­гу: Алли­лу́иа.

Икос 3

Име́я неусы́пное попече́ние о спа­се́­нии душ, вве́ренных те­бе́ от Бо́­га, Луко́ блаже́нне, па́с­тыр­ски к душеспаси́тельней жи́з­ни и сло́­вом и са́мым де́­лом непреста́нно на­став­ля́л еси́. Се­го́ ра́­ди при­ими́ от на́­ше­го усе́рдия досто́йныя похвалы́ те­бе́:

Ра́­дуй­ся, Бо́­жия ра́­зу­ма ис­по́л­нен­ный.

Ра́­дуй­ся, бла­го­да́­тию Ду́­ха Свя­та́­го преосене́нный.

Ра́­дуй­ся, ни­ще­ты́ Хри­сто́­вы под­ра­жа́­те­лю.

Ра́­дуй­ся, па́­сты­рю до́б­рый, уклоня́ющихся от ве́­ры пра­во­сла́вныя и блужда́ющих по гора́м суему́дрия взыска́вый.

Ра́­дуй­ся, де́­ла­те­лю виногра́да Хри­сто́­ва, ча­д Бо́­жиих укрепля́яй в и́стинней ве́­ре правосла́вней.

Ра́­дуй­ся, щи́­те, защища́яй бла­го­че́с­тие.

Ра́­дуй­ся, непоколеби́мое Пра­во­сла́­вия ос­но­ва́­ние.

Ра́­дуй­ся, тве́р­дый ка́­ме­ню ве́­ры.

Ра́­дуй­ся, ду­ше­па́­губ­на­го не­ве́­рия и злотво́рнаго обновле́нчества обличи́телю и искорени́телю.

Ра́­дуй­ся, в де́лании духо́внем подвиза́ющихся му́д­рый укрепи́телю.

Ра́­дуй­ся, от ми́­ра изгна́нным приста́нища ти́хаго указа́телю.

Ра́­дуй­ся, я́ко прии́м крест, Хри­сту́ по­сле́­до­вал еси́.

Ра́­дуй­ся, свя­ти́­те­лю Кры́мский ис­по­ве́д­ни­че Луко́, вра­чу́ бла­ги́й и ми́лостивый.

Кондак 4

Бу́­рю внутрь име́я по­мыш­ле́­ний мно́гих, недоумева́ше раб Бо́­жий, что рече́т о нем Гос­по́дь, ег­да́ проразумева́ху его́ досто́йна бы́­ти епи́скопом гра́­ду Ташке́нту: оба́­че всего́ се­бе́ Хри­сту́ Бо́­гу предаде́, Тому́ о всем благодаре́ние возсыла́я, зо­вы́й: «Бла­го­сло­ве́н Бог, из­ли­ва́­яй бла­го­да́ть Свою́ на архиере́и Своя́», – и поя́ Ему́: Алли­лу́иа.

Икос 4

Слы́­шав­ше лю́­дие пра­во­сла́в­нии, в гоне́нии су́щии, о благопло́дных добро́тах ду­ши́ твоея́, богоно́се Луко́, и ви́­дев­ше тя на сте́пени святи́тельства, я́ко до­сто́й­ный со­су́д Бо­же́ст­вен­ныя бла­го­да́­ти, вся немощна́я врачу́ющия и оскудева́ющая восполня́ющия, дивя́тся чу́д­ному промышле́нию Бо́­жию о те­бе́ и при­но́­сят ти си­це­ва́я благохвале́ния:

Ра́­дуй­ся, архиере́ю, от Самаго́ Го́с­по­да пронарече́нный.

Ра́­дуй­ся, о надписа́нии са́на епи́скопскаго на кни́зе твое́й предуказа́ние мы́сленное прия́вый.

Ра́­дуй­ся, иера́рхов укра­ше́­ние.

Ра́­дуй­ся, па́­сты­рю до́б­рый, го­то́­вый ду́­шу свою́ по­ло­жи́­ти за о́в­цы твоя́ сло­ве́с­ныя.

Ра́­дуй­ся, многосве́тлый Це́рк­ве све­ти́ль­ни­че.

Ра́­дуй­ся, апо́с­то­лов со­при­ча́ст­ни­че.

Ра́­дуй­ся, испове́дников укра­ше́­ние.

Ра́­дуй­ся, о се­бе́ попече́ние вся́­кое отве́ргнувый.

Ра́­дуй­ся, скор­бе́й утоли́телю.

Ра́­дуй­ся, о людски́х неве́жествиих печа́льниче.

Ра́­дуй­ся, иска́вших спа­се́­ния пра́вым уче́нием оглаша́вый.

Ра́­дуй­ся, жи­ти­е́м тво­и́м се­го́ уче́ния не посрами́вый.

Ра́­дуй­ся, свя­ти́­те­лю Кры́мский ис­по­ве́д­ни­че Луко́, вра­чу́ бла­ги́й и ми́лостивый.

Кондак 5

Бо­го­то́ч­ною Кро́­вию от ве́ч­ныя сме́р­ти искупле́нныя со­блю­да́я, ег­да́ сан епи́с­ко­па в дни стра́шных гоне́ний по благослове́нию свя­та́­го Патриа́рха Ти́хона от рук ар­хи­ере́­ев пра­во­сла́в­ных при­я́л еси́, свя­ти́­те­лю Луко́, де́ло благове́стника до́б­ре сотвори́л еси́, облича́я, запреща́я, умоля́я, со вся́ким долготерпе́нием и уче́нием, и поя́ Бо́­гу: Алли­лу́иа.

Икос 5

Ви́­дев­ше а́нгельстии чи́нове ве­ли́­кия твоя́ по́д­ви­ги, ег­да́ по за́поведи Госпо́дней: «Блаже́ни и́згнани пра́в­ды ра́­ди, я́ко тех есть Ца́рст­вие Не­бе́с­ное», – в кре́­пос­ти серде́чней безро́потно поне́сл еси́ заточе́ние и изгна́ние в Сиби́рь за и́мя Го́с­по­да и свя­ту́ю Це́р­ковь Христо́ву, тер­пе́­ни­ем ве́лиим устроя́я свое́ спа­се́­ние, приме́ром же сво­и́м ве́р­ных ду́­ши назида́я. Мы же тя усе́рд­но лю­бо́­вию почита́юще, че́ствуем похвала́ми си́­ми:

Ра́­дуй­ся, све­ти́ль­ни­че, на све́щнице церко́вней поста́вленный.

Ра́­дуй­ся, я́ко сло́­во Писа́ния: «Лю­бы́ долготерпи́т», – на те­бе́ оправда́ся.

Ра́­дуй­ся, защища́ти тя ве́р­ным воспрети́вый.

Ра́­дуй­ся, влас­те́м повину́выйся и се­го́ ра́­ди во́­лею в ру́­ки во́­ин­ов но́щию преда́выйся.

Ра́­дуй­ся, клевре́ты непра́ведных суди́й уничиже́нный.

Ра́­дуй­ся, в заточе́ние со смире́нием безро́потно ше́дый.

Ра́­дуй­ся, из управля́емыя то­бо́ю Ташке́нтския епа́рхии пра́в­ды ра́­ди изгна́нный.

Ра́­дуй­ся, ве́рными опла́канный.

Ра́­дуй­ся, за Го́с­по­да Распя́таго изъязвле́нный и зауше́нный.

Ра́­дуй­ся, ус­та́ лжи́вых неве́ров загради́вый.

Ра́­дуй­ся, пра́­вед­ны­ми ус­ты́ не­бе́с­ныя и́с­ти­ны и в изгна́нии веща́вый.

Ра́­дуй­ся, я́ко му́ченицы на небесе́х о тер­пе́­нии тво­е́м ликова́ху.

Ра́­дуй­ся, свя­ти́­те­лю Кры́мский ис­по­ве́д­ни­че Луко́, вра­чу́ бла­ги́й и ми́лостивый.

Кондак 6

Про­по­ве́д­ник не­мо́лч­ный та́й­ны Пре­свя­ты́я, Единосу́щныя и Неразде́льныя Тро́ицы был еси́ и в темни́це, и во гра́­дех сиби́рскаго изгна́ния, терпя́ глад, мраз се́верныя стра­ны́ и жесто́кость клевре́тов безбо́жных. Се­го́ ра́­ди пропове́дует Це́р­ковь Кры́мская ве­ли́­чия Бо́­жия, явле́нная на те­бе́, свя­ти́­те­лю Луко́, я́ко при­я́л еси́ дар це­ли́­ти не­ду́­ги ду­ше́в­ныя и те­ле́с­ныя и в стра­не́ изгна́ния, да вси еди́­ным се́рд­цем и еди­н́ы­ми ус­ты́ вос­пе­ва́­ем Бо́­гу: Алли­лу́иа.

Икос 6

Возсия́л еси́, я́ко звез­да́ лучеза́рная, красноя́рстей па́стве и тамбо́встей, озаря́я ду́­ши ве́р­ных и разгоня́я тьму не­че́с­тия и безбо́жия. И испо́лнишася на те­бе́ сло́ва Хри­сто́­вы: «Блаже́ни есте́, ег­да́ поно́сят вам, и иждену́т, и реку́т всяк зол глаго́л на вы лжу́ще, Ме­не́ ра́­ди». Ты же, гони́мый из гра́­да во град и клеветы́ терпя́, архипа́стырское служе́ние усерд­не исполня́л еси́ и сла́достию писа́ний тво­и́х насыща́л еси́ вся а́лчущия и жа́ждущия пра́в­ды, и́же бла­го­да́р­не взыва́ют те­бе́:

Ра́­дуй­ся, на­ста́в­ни­че, вся к не­бе­си́ на­став­ля́яй.

Ра́­дуй­ся, сла́­вы Бо́­жия и́с­тин­ный рев­ни́­те­лю.

Ра́­дуй­ся, во́и­не Хрис­то́в не­по­бе­ди́­мый.

Ра́­дуй­ся, за Хри­ста́ Го́с­по­да темни́цы и бие́ния терпе́вый.

Ра́­дуй­ся, сми­ре́­ния Его́ и́с­тин­ный под­ра­жа́­те­лю.

Ра́­дуй­ся, вмес­ти́­ли­ще Ду́­ха Свя­та́­го.

Ра́­дуй­ся, вше́дый с му́дрыми в ра́­дость Го́с­по­да тво­его́.

Ра́­дуй­ся, корыстолю́бия обличи́телю.

Ра́­дуй­ся, па́губу тщесла́вия показа́вый.

Ра́­дуй­ся, беззако́нники ко обраще́нию призыва́вый.

Ра́­дуй­ся, и́м­же са­та­на́ по­сра­ми́­ся.

Ра́­дуй­ся, и́м­же Хрис­то́с про­сла́­ви­ся.

Ра́­дуй­ся, свя­ти́­те­лю Кры́мский ис­по­ве́д­ни­че Луко́, вра­чу́ бла­ги́й и ми́лостивый.

Кондак 7

Хо­тя́ досто́йно соверши́ти по́двиг, возложе́нный на тя от Бо́­га, обле́клся еси́ во вся ору́жия Бо́­жия и стал на брань про­ти́­ву миродержи́телей ве́­ка се­го́, ду­хо́в зло́бы поднебе́сных, препоя́сав чре́сла своя́ и́с­ти­ною и обо­лки́й­ся в броню́ пра́в­ды, угаси́л еси́, ис­по­ве́д­ни­че Луко́, вся стре́лы лу­ка́­ва­го, поя́ Соде́телю и Бо́­гу: Алли­лу́иа.

Икос 7

Но́вое гоне́ние воздви́жеся беззако́нных че­ло­ве́к и безбо́жных на Це́р­ковь Пра­во­сла́в­ную, и в да́льнюю тае́жную глу­би­ну́ угна́ша тя, свя­ти́­те­лю Луко́, и близ сме́р­ти быв, ру­ко́ю Бо́­жиею сохране́н, взы­ва́л еси́ с Па́влом апо́с­то­лом: «До ны́нешняго часа́ и а́лчем, и жа́ждем, и наготу́ем, и стра́ждем, и скита́емся. Гони́ми, терпи́м: я́ко­же отре́би ми́­ру бы́хом, всем попра́ние досе́ле». Се­го́ ра́­ди, ве́­ду­ще та­ко­ва́я, убла­жа́­ем тя:

Ра́­дуй­ся, ис­по­ве́д­ни­че Хрис­то́в бла­же́н­ный.

Ра́­дуй­ся, мраз лю́тый и глад во изгна́нии претерпе́вый.

Ра́­дуй­ся, близ сме́р­ти бы́вый, Го́сподом сохране́нный.

Ра́­дуй­ся, самоотверже́ние всеце́лое показа́вый.

Ра́­дуй­ся, уне­ве́сти­вый ду́­шу твою́ Жениху́ Хри­сту́.

Ра́­дуй­ся, Го́с­по­да Распя́таго на Кре­сте́ при́с­но пред со­бо́ю предзре́вый.

Ра́­дуй­ся, во бде́ниих и мо­ли́т­вах неосла́бно пребыва́л еси́.

Ра́­дуй­ся, Единосу́щныя Тро́ицы и́с­тин­ный рев­ни́­те­лю.

Ра́­дуй­ся, ско́­рый от вся́­кия бо­ле́з­ни безме́здный вра­чу́.

Ра́­дуй­ся, ломо́тныя и опу́хлыя уврачева́вый.

Ра́­дуй­ся, от не­ис­це́ль­ныя гно́йныя бо­ле́з­ни косте́й и ран здра́вы возста́вивый.

Ра́­дуй­ся, я́ко ве́­рою твое́ю и тру­ды́ враче́вными раз­сла́б­лен­нии изцеле́ша.

Ра́­дуй­ся, свя­ти́­те­лю Кры́мский ис­по­ве́д­ни­че Луко́, вра­чу́ бла­ги́й и ми́лостивый.

Кондак 8

Стра́нник во юдо́ли земне́й быв, терпе́ния, воз­дер­жа́­ния и чис­то­ты́ о́б­раз показа́л еси́, ис­по­ве́д­ни­че Луко́. Лю­бо́вь ева́нгельскую яви́л еси́, ег­да́ оте́чествие твое́ в опа́сности от на­ше́ст­вия иноплеме́нник пребыва́ше, день от дне во враче́бнице трудя́шеся, исцеля́я не­ду́­ги и ра́­ны вожде́й и во́­ин­ов оте́чествия зем­на́­го, непамятозло́бием и лю­бо́­вию удивля́я вся творя́щия ти на­па́с­ти, и мно́­гия сим обрати́ ко Хри­сту́, во е́же пе́­ти Ему́: Алли­лу́иа.

Икос 8

Весь испо́лнь люб­ве́ Хри­сто́­вы, Луко́ благосе́рде, ду́­шу твою́ полага́л еси́ за дру́ги твоя́, и я́ко А́н­гел Храни́тель прису́щ был еси́ бли́жним и да́льним, озло́бленныя укроща́я, вражду́ющия примиря́я и спа­се́­ние всем устроя́я. Помина́я тру­ды́ твоя́ во бла́­го лю­де́й оте́чествия тво­его́, бла­го­да́р­не взы­ва́­ем ти:

Ра́­дуй­ся, ди́в­ную лю­бо́вь к оте́чествию земно́му показа́вый.

Ра́­дуй­ся, сми­ре́­ния и незло́бия учи́­те­лю.

Ра́­дуй­ся, изгна́ние и жесто́кия му́­ки мужему́дренно претерпе́вый.

Ра́­дуй­ся, за Хри­ста́ пострада́вый и му­че́­ния прия́вший.

Ра́­дуй­ся, тве́рдо Его́ испове́давый.

Ра́­дуй­ся, зло́бу вра­го́в лю­бо́­вию Хри­сто́­вою по­бе­ди́­вый.

Ра́­дуй­ся, о́т­че благосе́рдый, взыска́вый спа­се́­ния мно́гих.

Ра́­дуй­ся, я́ко вели́кими скорбьми́ искуше́н был еси́.

Ра́­дуй­ся, в гоне́ниих терпе́ние ди́в­ное яви́­вый.

Ра́­дуй­ся, я́ко за вра­ги́ умоля́л еси́ Го́с­по­да.

Ра́­дуй­ся, его́­же лю­бо́вь по­бе­ди́ вся́­кую вражду́.

Ра́­дуй­ся, его́­же не­зло́­бие покори́ жесто́кия серд­ца́.

Ра́­дуй­ся, свя­ти́­те­лю Кры́мский ис­по­ве́д­ни­че Луко́, вра­чу́ бла­ги́й и ми́лостивый.

Кондак 9

Всем был еси́ вся, я́ко­же и свя­ты́й Па́­вел, да вся́ко не́кия спасе́ши, свя­ти́­те­лю Луко́, архипа́стырский по́двиг соверша́я в Тамбо́встем кра́е, мно́­ги­ми тру­ды́ хра́мы обновля́я и созида́я, уста́вы святооте́ческия стро́го со­блю­да́я, спа­се́­нию па́ствы твоея́ служи́ти не преста́л еси́, чи́сто Бо́­го­ви поя́: Алли­лу́иа.

Икос 9

Ве­ти́и челове́честии не воз­мо́­гут по до­стоя́­нию изрещи́ тво­и́х благодея́ний мно́­жест­во, ег­да́ яви́л­ся на Кры́мстей зем­ли́, я́ко оте́ц чадолюби́вый, свя­ти́­те­лю о́т­че Луко́. Щедрода́тельная бо десни́ца твоя́ всю́ду досяза́ше. Мы же бла­го­се́р­дию тво­ему́ подража́ти хотя́ще, во удивле́нии взы­ва́­ем к те­бе́:

Ра́­дуй­ся, лу­чу́ люб­ве́ Бо́­жия.

Ра́­дуй­ся, со­кро́­ви­ще ми­ло­се́р­дия Спа́сова не­ис­то­щи́­мое.

Ра́­дуй­ся, я́ко вся своя́ неиму́щим раздава́л еси́.

Ра́­дуй­ся, бли́жния твоя́ па́­че се­бе́ воз­лю­би́­вый.

Ра́­дуй­ся, безма́терних си­ро́т пи­та́­те­лю и окорми́телю.

Ра́­дуй­ся, без­по­мо́щ­ных ста́р­цев и ста́риц попечи́телю.

Ра́­дуй­ся, я́ко боля́щия и в темни́це заключе́нныя посеща́л еси́.

Ра́­дуй­ся, я́ко ну́ж­ды бе́дных предваря́л еси́ в разли́чных ве́сех оте́чествия сво­его́.

Ра́­дуй­ся, я́ко ни́щия помина́я, обе́ды им уготовля́л еси́.

Ра́­дуй­ся, я́ко коему́ждо в го́рестех, а́ки а́н­гел уте́­ши­тель явля́лся еси́.

Ра́­дуй­ся, а́н­ге­ле зем­ны́й и че­ло­ве́­че не­бе́с­ный.

Ра́­дуй­ся, я́ко о глубине́ ми­ло­се́р­дия тво­его́ Ма́­терь Бо́­жия возра́довася.

Ра́­дуй­ся, свя­ти́­те­лю Кры́мский ис­по­ве́д­ни­че Луко́, вра­чу́ бла­ги́й и ми́лостивый.

Кондак 10

Спа­се́­нию кры́мския па́ствы твоея́ служи́ти многоле́тне не преста́л еси́, я́ко пастыренача́льник Хрис­то́с, на ра́мех заблу́дшее взем ес­тес­тво́, Бо́­гу и Отцу́ приве́л еси́. Бо́­жи­им бо милосе́рдием утеша́я, ко исправле́нию жи­тия́ сло­ве­сы́ учи́тельными тво­и́ми влекл еси́ вся, во е́же се́рд­цем чи́с­тым пе́­ти Бо́­гу: Алли­лу́иа.

Икос 10

Ца­ря́ Не­бе́с­на­го, Хри­ста́ Бо́­га ве́р­ный служи́тель быв, свя­ти́­те­лю о́т­че Луко́, неуста́нно возвеща́л еси́ сло́­во и́с­ти­ны во всех хра́­мех зем­ли́ на́шея Таври́ческия, душеспаси́тельною пи́щею уче́ния ева́нгельскаго ве́р­ныя ча́­да на­уча́я и уста́в Це́рк­ве стро́го исполня́ти повелева́я. Те́м­же тя, я́ко па́стыря до́браго, си́­це про­сла­вля­ем:

Ра́­дуй­ся, неутоми́мый про­по­ве́д­ни­че пра́в­ды ева́нгельския.

Ра́­дуй­ся, я́ко Бо́­гом вруче́нное те­бе́ ста́­до слове́сное до́б­ре пасы́й.

Ра́­дуй­ся, я́ко о́в­цы своя́ сло­ве́с­ныя от душепа́губных вол­ко́в охраня́вый.

Ра́­дуй­ся, чи́на церко́внаго стро́гий блюсти́телю.

Ра́­дуй­ся, чис­то­ты́ ве́­ры пра­во­сла́вныя охрани́телю.

Ра́­дуй­ся, то­бо́ю бо Дух Свя­ты́й написа́ словеса́ спаси́тельная.

Ра́­дуй­ся, я́ко та́й­ну бо­го­сло́вия о ду́­се, ду­ши́ и те­ле­си́ яви́л еси́ нам.

Ра́­дуй­ся, я́ко в сло́­во твое́, а́ки в ри́зы позлаще́ны, та́й­ны ве́­ры оде́яшася.

Ра́­дуй­ся, мо́л­ние, горды́ню низлага́ющая.

Ра́­дуй­ся, гро́­ме, беззако́нно живу́щия устраша́яй.

Ра́­дуй­ся, церко́внаго бла­го­че́с­тия на­са­ди́­те­лю.

Ра́­дуй­ся, архипа́стырю, па́стыри ду­хо́в­ныя на­став­ля́яй и вразумля́яй непреста́нно.

Ра́­дуй­ся, свя­ти́­те­лю Кры́мский ис­по­ве́д­ни­че Луко́, вра­чу́ бла­ги́й и ми́лостивый.

Кондак 11

Пе́­ние у гро́­ба тво­его́, уго́д­ни­че Бо́­жий, не умолка́ше во днех блаже́ннаго успе́­ния тво­его́. Мно́­зи бо ве́дяху тя богоно́сна и равноа́нгельна су́­ща, собра́шася от всех преде́л зем­на́­го тво­его́ оте́чествия соверши́ти собо́рное мо­ле́­ние о души́ тво­е́й, восходя́щей в Го́рния оби́­те­ли оте́чествия Не­бе́с­на­го, вос­пе­ва́ю­ще и пою́­ще Бо́­гу: Алли­лу́иа.

Икос 11

Свеща́ еси́ в Це́рк­ви Хри­сто́­вой, горя́щая невеще́ственным све́­том бла­го­да́­ти Бо­жией, был еси́, свя­ти́­те­лю Луко́, вся концы́ зем­ли́ на́шея озаря́я. Ег­да́ же приспе́ вре́­мя отше́ствия тво­его́, Боже́ственнии а́нгели прия́ша свя­ту́ю ду́­шу твою́ и в Не­бе́с­ныя оби́­те­ли вознесо́ша. Те́м­же, помина́юще блаже́нное успе́ние и ве́­лие твое́ на не­бе­си́ и на зем­ли́ прославле́ние, с ра́­дос­тию при­но́­сим ти благохвале́ния сия́:

Ра́­дуй­ся, све­ти́ль­ни­че неме́ркнущий Све́­та Невече́рняго.

Ра́­дуй­ся, я́ко мно́­зи просла́виша чрез твоя́ до́б­рая дела́ От­ца́ Не­бе́с­на­го.

Ра́­дуй­ся, я́ко свет до́б­рых дел тво­и́х просвети́ся пред че­ло­ве́­ки.

Ра́­дуй­ся, жи­ти­е́м тво­и́м пра́ведным Бо́­гу угоди́вый.

Ра́­дуй­ся, уго́д­ни­че Бо́­жий, те­че́­ние благоче́стне скон­ча́­вый.

Ра́­дуй­ся, ве́­ру, на­де́ж­ду и лю­бы́ от Го́с­по­да стяжа́вый.

Ра́­дуй­ся, со Хри­сто́м, Его́­же возлюби́л еси́, наве́ки соедини́выйся.

Ра́­дуй­ся, Ца́рст­вия Не­бе́с­на­го и сла́­вы ве́ч­ныя нас­ле́д­ни­че.

Ра́­дуй­ся, архиере́ю, от ве́ч­на­го Архиере́я Хри­ста́ благода́тными дара́ми ис­по́л­нен­ный.

Ра́­дуй­ся, ско́­рый по­мо́щ­ни­че при­зы­ва́­ющим тя.

Ра́­дуй­ся, зем­ли́ Кры́мския но́вое све­ти́­ло и утвер­жде́­ние.

Ра́­дуй­ся, ро́­да хри­сти­а́н­ска­го бла­го­да́т­ный покрови́телю.

Ра́­дуй­ся, свя­ти́­те­лю Кры́мский ис­по­ве́д­ни­че Луко́, вра­чу́ бла­ги́й и ми́лостивый.

Кондак 12

Бла­го­да́ть свы́­ше ти да́н­ную по­зна́в­ше, бла­го­го­ве́й­но ло­бы­за́­ем честна́го ли́­ка тво­его́ изо­бра­же́­ние, свя­ти́­те­лю Луко́, ча́юще то­бо́ю получи́ти проси́мое от Бо́­га. Те́м­же припа́дая ко свя­ты́м моще́м тво­и́м, со уми­ле́­нием мо́­лим тя: укре­пи́ нас до́б­ре стоя́ти в ве́­ре правосла́вней и, угожда́юще благи́ми де́лы, немо́лчно пе́­ти Бо́­гу: Алли­лу́иа.

Икос 12

Пою́­ще Бо́­га, ди́в­на­го во свя­ты́х Сво­и́х, хва́­лим тя, Хри­сто́­ва испове́дника, святи́теля и пред­ста­те­ля пред Го́с­по­дем. Весь бо еси́ в вы́ш­них, но и ни́ж­них не ос­тав­ля́­еши, свя­ти́­те­лю о́т­че Луко́, при́с­но со Хри­сто́м ца́рст­вуе­ши и о нас гре́ш­ных пред Пре­сто́­лом Бо́­жи­им хода́тайствуеши. Се­го́ ра́­ди во уми­ле́­нии зо­ве́м ти:

Ра́­дуй­ся, све́­та непристу́пнаго зри́­те­лю.

Ра́­дуй­ся, звез­до́ лучеза́рная, над земле́ю на́шею возсия́вшая.

Ра́­дуй­ся, ему́­же сора́дуются а́нгели и о не́м­же веселя́тся челове́цы.

Ра́­дуй­ся, научи́вый за́поведем Хри­сто́­вым и сотвори́вый я.

Ра́­дуй­ся, я́ко досто́ин яви́л­ся еси́ Ца́рст­вия Не­бе́с­на­го.

Ра́­дуй­ся, пу­те́м ис­по­ве́д­ни­чест­ва ра́йс­ких селе́ний дости́гший.

Ра́­дуй­ся, поноше́ния Хри­ста́ ра́­ди терпе́вый и ве́ч­ную с Ним сла́­ву прия́вый.

Ра́­дуй­ся, ду́­ши на́­ша к Ца́рствию Небе́сному путеводя́й.

Ра́­дуй­ся, пред­ста́­те­лю пред Пре­сто́­лом Бо́­жи­им за ны гре́ш­ныя.

Ра́­дуй­ся, Пра­во­сла́­вия по­хва­ло́ и зем­ли́ на́шея ра́­до­ва­ние.

Ра́­дуй­ся, в со́нме свя­ты́х бы́­ти сподо́бивыйся.

Ра́­дуй­ся, Собо́ру всех Кры́мских свя­ты́х со­при­ча́ст­ни­че.

Ра́­дуй­ся, свя­ти́­те­лю Кры́мский ис­по­ве́д­ни­че Луко́, вра­чу́ бла­ги́й и ми́лостивый.

Кондак 13

О, ве­ли́­кий и пре­сла́в­ный уго́д­ни­че Бо́­жий, свя­ти́­те­лю о́т­че наш Луко́, при­ими́ сие́ похва́льное пе́­ние от нас, не­до­сто́й­ных, оба́­че с лю­бо́­вию сыно́внею те­бе́ при­но­си́­мое. Пред­ста́­тель­ством тво­и́м у Пре­сто́­ла Бо́­жия и мо­ли́т­ва­ми тво­и́ми вся ны в ве́­ре правосла́вней и до́б­рых де́­лех утвер­ди́. От вся́­ких бед, скор­бе́й, бо­ле́з­ней и на­па́с­тей в сей жи́з­ни на­ходя́­щих со­хра­ни́, от му­че́­ний в бу́дущем ве­́це из­ба́­ви. И спо­до́­би в ве́чней жи́з­ни ку́п­но с то­бо́ю и со все́­ми свя­ты́­ми пе́­ти Твор­цу́ на́­ше­му: Алли­лу́иа.

Сей кондак глаго́ли трижды, а по сем чи­та­ет­ся икос 1 и кондак 1

Мо­ли́т­ва свя­ти́­те­лю Луке́, испове́днику, архиепи́скопу Кры́мскому

О, все­бла­же́н­ный ис­по­ве́д­ни­че, Свя­ти́­те­лю о́т­че наш Луко́, ве­ли́­кий уго́д­ни­че Хрис­то́в! Со уми­ле́­нием прекло́ньше коле́на сер­де́ц на́­ших, и припа́дая к ра́це чест­ны́х и многоцеле́бных мо­ще́й тво­и́х, я́ко­же ча́­да от­ца́ мо́­лим тя все­усе́рд­но: услы́­ши нас, гре́ш­ных, и принеси́ мо­ли́т­ву на́­шу к Ми́лостивому и Человеколю́бцу Бо́­гу, Ему́­же ты ны́­не в ра́­дос­ти свя­ты́х и с ли́ки а́н­гел пред­стои́­ши. Ве́­ру­ем бо, я́ко ты лю́биши ны то́ю же лю­бо́­вию е́ю­же вся бли́жния возлюби́л еси́, пребыва́я на зем­ли́.

Ис­про­си́ у Хри­ста́ Бо́­га на́­ше­го да утвер­ди́т во Свя­те́й Свое́й Правосла́вней Це́рк­ви дух пра́­выя ве́­ры и бла­го­че́с­тия: па́стырям Ея́ да даст свя­ту́ю ре́в­ность и попече́ние о спа­се́­нии вве́ренных им лю­де́й: пра́во ве́­рую­щия соблюда́ти, сла́быя и немощны́я в ве́­ре укрепля́ти, не­ве́­ду­щия наставля́ти, проти́вныя облича́ти. Всем нам пода́й дар коему́ждо благопотре́бен, и вся я́же к жи́з­ни вре́­мен­ней и к ве́ч­но­му спа­се́­нию по­ле́з­ная. Гра­до́в на́­ших утвер­жде́­ние, зем­ли́ пло­до­но́­сие, от гла́­да и па́губы из­бав­ле́­ние. Скор­бя́­щим уте­ше́­ние, не­ду́­гую­щим ис­це­ле́­ние, заблу́дшим на путь и́с­ти­ны возвраще́ние, роди́телем благослове́ние, ча́­дом в стра́се Госпо́днем воспита́ние и науче́ние, си́­рым и убо́гим по́­мощь и за­ступ­ле́­ние.

По­да́ждь нам всем твое́ архипа́стырское и свято́е благослове́ние, да то­бо́ю осеня́еми изба́вимся от ко́з­ней лу­ка́­ва­го и избе́гнем вся́­кия вражды́ и нестрое́ний, ере­се́й и раско́лов.

Да́­руй нам богоуго́дно прейти́ по́прище вре́менной жи́з­ни, наста́ви нас на путь веду́щий в се­ле́­ния пра́­вед­ных, из­ба́­ви нас воз­ду́ш­ных мыта́рств и мо­ли́ о нас всеси́льнаго Бо́­га, да в ве́чней жи́з­ни с то­бо́ю непреста́нно сла́­вим От­ца́ и Сы́­на и Свя­та́­го Ду́­ха, Ему́­же по­до­ба́­ет вся­кая сла́­ва, честь и дер­жа́­ва во ве́­ки ве­ко́в. Ами́нь.

Случайный тест

(7 голосов: 4.86 из 5)