Дни памяти

16 мая  (переходящая) – Собор новомучеников, в Бутове пострадавших

15 декабря

Житие

Свя­щен­но­му­че­ник Вла­ди­мир ро­дил­ся 29 июня 1874 го­да в Москве в се­мье свя­щен­ни­ка Алек­сандра Про­фе­ран­со­ва.
В 1898 го­ду Вла­ди­мир Алек­сан­дро­вич окон­чил Мос­ков­скую Ду­хов­ную се­ми­на­рию и стал слу­жить учи­те­лем.
В 1902 го­ду он был опре­де­лен пса­лом­щи­ком к Ге­ор­ги­ев­ской церк­ви, что на Лу­бян­ке. С 1905 го­да со­сто­ял дей­стви­тель­ным чле­ном Мос­ков­ско­го об­ще­ства на­род­ных чте­ний и биб­лио­тек. В 1907 го­ду за усерд­ные тру­ды на по­при­ще на­род­но­го про­све­ще­ния он по­лу­чил бла­годар­ствен­ную гра­мо­ту от Свя­тей­ше­го Си­но­да. В 1909 го­ду был на­граж­ден се­реб­ря­ной ме­да­лью на Алек­сан­дров­ской лен­те и в том же го­ду – се­реб­ря­ной ме­да­лью на Вла­ди­мир­ской лен­те в па­мять 15‑ле­тия при­ход­ских школ, а в 1914 го­ду – зо­ло­той ме­да­лью на Ан­нин­ской лен­те.
С 1915 го­да он стал ис­пол­нять обя­зан­но­сти ста­ро­сты в Ге­ор­ги­ев­ской церк­ви. В 1916 Вла­ди­мир Алек­сан­дро­вич был ру­ко­по­ло­жен в сан диа­ко­на к Ге­ор­ги­ев­ской церк­ви. В 1917 го­ду диа­кон Вла­ди­мир был на­зна­чен де­ло­про­из­во­ди­те­лем Ге­ор­ги­ев­ско­го при­ход­ско­го по­пе­чи­тель­ства. С 1918 го­да он со­сто­ял со­труд­ни­ком Мос­ков­ско­го епар­хи­аль­но­го со­ве­та. В 1920 го­ду диа­кон Вла­ди­мир был на­граж­ден двой­ным ора­рем. В том же го­ду ру­ко­по­ло­жен в сан свя­щен­ни­ка к Ге­ор­ги­ев­ской церк­ви. С 1923 го­да он со­сто­ял сек­ре­та­рем при Свя­тей­шем Пат­ри­ар­хе Ти­хоне. В 1924 го­ду отец Вла­ди­мир был на­граж­ден на­перс­ным кре­стом за тру­ды по кан­це­ля­рии Цер­ков­но­го управ­ле­ния при Свя­тей­шем Пат­ри­ар­хе Ти­хоне.
Вы­со­кое по­ло­же­ние свя­щен­ни­ка, хо­ро­шо знав­ше­го как Пат­ри­ар­ха Ти­хо­на, так и за­ме­сти­те­ля Ме­сто­блю­сти­те­ля мит­ро­по­ли­та Сер­гия, у ко­то­ро­го он ис­пол­нял мно­гие цер­ков­ные по­ру­че­ния, а так­же близ­кое рас­по­ло­же­ние хра­ма, где слу­жил отец Вла­ди­мир, к зда­нию ОГПУ на Лу­бян­ке на­толк­ну­ли со­труд­ни­ков ОГПУ на ре­ше­ние при­влечь свя­щен­ни­ка к со­труд­ни­че­ству.
9 ян­ва­ря 1932 го­да вла­сти вы­зва­ли про­то­и­е­рея Вла­ди­ми­ра для до­про­са и пред­ло­жи­ли со­труд­ни­че­ство с ОГПУ. Но свя­щен­ник не со­гла­сил­ся на это пред­ло­же­ние ни под вли­я­ни­ем уго­во­ров, ни под на­жи­мом угроз, и сле­до­ва­тель вы­нуж­ден был по­тре­бо­вать от него рас­пис­ку, что тот обя­зу­ет­ся «хра­нить в аб­со­лют­ной тайне от всех лиц про­ис­хо­див­ший раз­го­вор меж­ду мною и пред­ста­ви­те­лем ОГПУ и в слу­чае раз­гла­ше­ния я бу­ду от­ве­чать пе­ред Кол­ле­ги­ей ОГПУ вплоть до при­ме­не­ния ко мне са­мой выс­шей ме­ры на­ка­за­ния». 8 фев­ра­ля свя­щен­ник был аре­сто­ван и за­клю­чен в Бу­тыр­скую тюрь­му в Москве. На сле­ду­ю­щий день со­сто­ял­ся до­прос.
– Что вы мо­же­те ска­зать по по­во­ду груп­пи­ро­ва­ния во­круг се­бя ан­ти­со­вет­ски на­стро­ен­ных цер­ков­ни­ков? – спро­сил сле­до­ва­тель.
– Ни­ка­кой груп­пи­ров­ки я не устра­и­вал, – от­ве­тил свя­щен­ник.
– Про­ис­хо­ди­ли ли неле­галь­ные со­бра­ния ак­ти­ва церк­ви при ва­шем ру­ко­вод­стве?
– Та­ких со­бра­ний не бы­ло. У нас при церк­ви во­об­ще со­бра­ний по­чти не бы­ло.
– Ча­сто ли ва­ми по­ми­на­ют­ся в церк­ви за­клю­чен­ные за контр­ре­во­лю­ци­он­ную де­я­тель­ность?
– На­сколь­ко ча­сто, я ска­зать не мо­гу, но ко­гда по­да­ют­ся за­пис­ки о по­ми­но­ве­нии за­клю­чен­ных, я все­гда по­ми­наю.
– Го­во­ри­ли ли вы сре­ди ве­ру­ю­щих о том, что ско­ро ко­нец со­вет­ской вла­сти и Рос­си­ей бу­дет управ­лять царь, по­тер­пи­те немно­го и так да­лее?
– Ни­ко­гда про­тив со­вет­ской вла­сти я не го­во­рил.
15 фев­ра­ля ОГПУ при­ня­ло окон­ча­тель­ное ре­ше­ние об аре­сте свя­щен­ни­ка. 25 фев­ра­ля, по­сле несколь­ких дней угроз, сно­ва со­сто­ял­ся до­прос. Но свя­щен­ник дер­жал­ся му­же­ствен­но и спо­кой­но, ка­за­лось от­сут­ствуя на до­про­се, и сле­до­ва­тель вы­нуж­ден был спро­сить его:
– Слы­ша­ли ли вы, в чем вас об­ви­ня­ют?
– Да, слы­шал.
– При­зна­е­те ли вы се­бя ви­нов­ным в этом?
– Ви­нов­ным се­бя в ан­ти­со­вет­ской аги­та­ции и груп­пи­ров­ке во­круг се­бя ан­ти­со­вет­ско­го эле­мен­та не при­знаю.
2 мар­та 1932 го­да упол­но­мо­чен­ный ОГПУ со­ста­вил за­клю­че­ние по «де­лу» от­ца Вла­ди­ми­ра, где на­пи­сал: «По сво­им убеж­де­ни­ям Про­фе­ран­сов яв­ля­ет­ся ре­ак­ци­он­но-на­стро­ен­ным че­ло­ве­ком. Дол­гое вре­мя ра­бо­тал в кан­це­ля­рии у Пат­ри­ар­ха Ти­хо­на, а в по­сле­ду­ю­щем – в Си­но­де мит­ро­по­ли­та Сер­гия. Од­новре­мен­но яв­лял­ся свя­щен­ни­ком церк­ви Ге­ор­гия на Лу­бян­ском про­ез­де, где груп­пи­ро­вал во­круг се­бя ан­ти­со­вет­ский эле­мент и за­ни­мал­ся си­сте­ма­ти­че­ской ан­ти­со­вет­ской аги­та­ци­ей».
14 мар­та 1932 го­да Осо­бое Со­ве­ща­ние при Кол­ле­гии ОГПУ при­го­во­ри­ло про­то­и­е­рея Вла­ди­ми­ра к трем го­дам ссыл­ки в Се­ми­па­ла­тинск. Здесь он по­зна­ко­мил­ся со свя­щен­ни­ком Кон­стан­ти­ном Некра­со­вым, ко­то­рый, по‑ви­ди­мо­му, и при­гла­сил его при­е­хать по окон­ча­нии сро­ка ссыл­ки в го­род Мо­жайск, зная, что от­быв­шим ссыл­ку за­пре­ще­но жить в Москве.
В 1935 го­ду отец Вла­ди­мир вер­нул­ся из ссыл­ки и по­се­лил­ся в Мо­жай­ске. Вер­нул­ся он тя­же­ло боль­ным. Вла­сти вновь пред­ло­жи­ли свя­щен­ни­ку стать осве­до­ми­те­лем и в об­мен за со­гла­сие на со­труд­ни­че­ство обе­ща­ли дать хо­ро­ший при­ход, но отец Вла­ди­мир от этих пред­ло­же­ний от­ка­зал­ся, и за это вла­сти не да­ли ему воз­мож­но­сти слу­жить. Свой дом в Москве, где жи­ла его же­на, Ма­рия Пет­ров­на, он мог по­се­щать толь­ко тай­но, не за­дер­жи­ва­ясь в нем бо­лее су­ток.
5 де­каб­ря 1937 го­да вла­сти аре­сто­ва­ли свя­щен­ни­ка, и он был за­клю­чен в тюрь­му в Мо­жай­ске. От­ца Вла­ди­ми­ра об­ви­ни­ли в том, что он, «имея креп­кие свя­зи со свя­щен­ни­ка­ми, воз­вра­тив­ши­ми­ся из ссыл­ки, про­жи­ва­ю­щи­ми в го­ро­де Мо­жай­ске, и с дру­гим контр­ре­во­лю­ци­он­ным эле­мен­том, про­жи­ва­ю­щим вне го­ро­да Мо­жай­ска, бу­дучи враж­деб­но на­стро­ен про­тив со­вет­ской вла­сти, сре­ди окру­жа­ю­ще­го на­се­ле­ния про­во­дил скры­тую контр­ре­во­лю­ци­он­ную де­я­тель­ность».
– Что вам из­вест­но о контр­ре­во­лю­ци­он­ной де­я­тель­но­сти со сто­ро­ны ду­хо­вен­ства? – спро­сил его сле­до­ва­тель.
– О контр­ре­во­лю­ци­он­ной де­я­тель­но­сти мне ни­че­го не из­вест­но.
– Ка­кую контр­ре­во­лю­ци­он­ную де­я­тель­ность вы про­во­ди­ли и про­во­ди­те в дан­ный мо­мент?
– Ни­ка­кой контр­ре­во­лю­ци­он­ной де­я­тель­но­сти я не про­во­дил и не про­во­жу, – от­ве­тил свя­щен­ник.
9 де­каб­ря 1937 го­да трой­ка НКВД при­го­во­ри­ла про­то­и­е­рея Вла­ди­ми­ра к рас­стре­лу. Свя­щен­ник Вла­ди­мир Про­фе­ран­сов был рас­стре­лян 15 де­каб­ря 1937 го­да и по­гре­бен в без­вест­ной об­щей мо­ги­ле на по­ли­гоне Бу­то­во под Моск­вой.


Игу­мен Да­мас­кин (Ор­лов­ский)

«Жи­тия но­во­му­че­ни­ков и ис­по­вед­ни­ков Рос­сий­ских ХХ ве­ка Мос­ков­ской епар­хии. Де­кабрь». Тверь, 2004 год, стр. 35–42.

Ис­точ­ник: http://www.fond.ru

Молитвы

Тропарь священномученику Владимиру Проферансову, пресвитеру, глас 4

Но́ваго священному́ченика Влади́мира,/ лю́дие, ны́не почти́м,/ той бо кро́вию свое́ю зе́млю моско́вскую обагри́/ и, я́ко же́ртва жива́я, Христу́ принесе́ся./ Те́мже благодать предста́тельства стяжа́в/ и в со́нме новому́чеников Росси́йских водвори́вся,// мо́лится при́сно о спасении душ наших.

Кондак священномученику Владимиру Проферансову, пресвитеру, глас 2

Первосвяти́телю Всеросси́йскому Ти́хону споспе́шник был еси́,/ с ни́мже и ча́шу гоне́ний испи́в,/ Христу́ да́же до сме́рти ве́рен яви́лся еси́./ Сего́ ра́ди Ему́ я́ко Вели́кому Царю́ ны́не предстои́ши,/ о́тче наш Влади́мире,/ и мо́лиши непреста́нно// о чту́щих любо́вию святу́ю па́мять твою́.

Случайный тест