Что делаю? Уезжаю в лагерь

Что делаю? Уезжаю в лагерь

(7 голосов1.9 из 5)

Мои роди­тели – тираны. И это не бред вос­па­лен­ного вооб­ра­же­ния, это правда! Они посто­янно меня кри­ти­куют, во мне им не нра­вится все. Как я оде­ва­юсь, кра­шусь, ем, говорю… Все, что хоть как-то имеет отно­ше­ние к под­рост­кам, они вос­при­ни­мают в штыки. Мне нельзя ходить на кон­церты люби­мых групп, в кино с дру­зьями, нельзя при­гла­шать их домой. Да что там! Мне даже в Интер­нете сидеть не разрешают.

Тоталь­ный кон­троль и пол­ное отсут­ствие сво­боды. Если мне зво­нит кто-то из роди­те­лей, а я не беру трубку дольше пяти гуд­ков, то все! Скандал!

Мама даже из дому боится ухо­дить надолго. Она и не рабо­тает, все взва­лила на папины плечи. Он, бед­нень­кий, гор­ба­тится на двух рабо­тах, ребенка видит раз в неделю, если не реже! По при­чине огром­ного коли­че­ства сво­бод­ного мами­ного вре­мени я даже уроки делаю под ее при­смот­ром. А еще мне почти не дают денег на кар­ман­ные рас­ходы. Мно­гие мои дру­зья (кото­рых, кстати, совсем немного из-за кастинга, устро­ен­ного доро­гой мамоч­кой) удив­ля­ются, что я еще не взвыла от такого обращения.

А я и взвыла. Ведь нача­лись лет­ние кани­кулы, а зна­чит, бде­ние стало круглосуточным.

И тут Оксана рас­ска­зала мне про лагерь «Виф­ле­ем­ская звезда». Это что-то из биб­лии. Вроде Виф­ле­ем­ская звезда при­вела трех волх­вов к мла­денцу Иисусу. Путе­вод­ная звезда, вроде так. Вот он, выход! Уехать туда, где отды­хают под­ростки совсем не моего круга, сель­ские ребята, дети из дет­до­мов. Почему-то мне каза­лось, что нор­маль­ных город­ских детей там должно быть очень мало.

Да еще рели­гия. Ведь глав­ный чело­век в этом лагере – свя­щен­ник. Я бро­саю вызов своим родителям-атеистам!

Моя месть будет слад­кой! Только как выну­дить роди­те­лей отпу­стить меня в лагерь? Уго­во­рить? Или попро­сту сбежать?

Все-таки вто­рой выход более реа­лен, потому что на мою нор­маль­ную чело­ве­че­скую речь роди­тели вообще не реа­ги­руют. И я начала приготовления.

Мне везло. Мама отпра­ви­лась на почту полу­чать какое-то письмо, а я, «отма­зав­шись», оста­лась дома. Выта­щила с антре­со­лей ста­рый дорож­ный рюк­зак. Его там еще лет пять не хватятся.

Вто­рая про­блема: куда теперь его спря­тать, чтобы можно было спо­койно соби­раться. И меня осе­нило: Оксана!

Сле­ду­ю­щие несколько дней я неза­метно от роди­те­лей тас­кала из дома вещи. И меня, видимо, охра­няли силы небес­ные, потому что уда­лось ни разу не попасться и даже подо­зре­ний не вызвать.

Нако­нец настал «день Х». Я дожда­лась, пока папа уйдет на работу, мама в мага­зин, и ушла к Оксане. Про­си­дела у нее аж четыре часа, пока мама, судя по всему, при­ме­ряла оче­ред­ную кофточку–юбочку–блузочку (нуж­ное, что назы­ва­ется, подчеркнуть).

В 14:00 наш авто­бус отправ­лялся от город­ского храма. Подъ­е­хал допо­топ­ный «мик­ро­ав­то­бус». За пять минут до отправ­ле­ния я позво­нила маме и слад­ким голо­сом заявила:

– Мама, я стою около церкви. Что делаю? Уез­жаю в лагерь. Да, ставлю в извест­ность. Не успе­ете вы при­е­хать, все, мы отправ­ля­емся. Пока! – и, пока мама не пере­зво­нила, выклю­чила телефон.

Почти два часа тряски по про­се­лоч­ным доро­гам, и вот мы тут, выса­жи­ва­емся посреди неиз­вест­ной деревни.

Я сто­яла на траве, бес­по­койно огля­ды­ва­ясь на пасу­щихся совсем близко коров и думая о том, что же я все-таки здесь делаю.

Сзади раз­дался власт­ный голос:

– Все быстро встали по тройкам!

Я обер­ну­лась и уви­дела муж­чину в армей­ских ботин­ках, каму­фляж­ных шта­нах и зеле­ной футболке.

– Это кто? – поин­те­ре­со­ва­лась я у Оксаны.

– Ты что, это же батя! А для тех, кто в бро­не­по­езде, батя – это отец Михаил.

– Это он?!!!

– Челюсть с пола под­ними, а то грязь собираешь.

– Да… С ним явно не соску­чишься… – шеп­нула я Оксане, все еще немного в шоке.

– Все встали по трое, – повто­рил тем вре­ме­нем отец Михаил. Мы заки­нули на плечо рюк­заки и покорно встали в тройку с каким-то маль­чи­ком. Свя­щен­ник ушел впе­ред, во главу колонны, и повел нас по улице. Нако­нец сель­ские дома оста­лись позади, мы пере­шли дорогу и ока­за­лись около речки, порос­шей неиз­вест­ной тра­вой. Хотя больше она была похожа на узень­кое болотце. И, что странно, сим­па­тии как-то не вызывала.

– Кто готов пойти вброд? – громко спро­сил отец Михаил. Какие-то смель­чаки под­няли руки. Мы с Окса­ной нервно засме­я­лись, наде­ясь, что это шутка.

– Ну что, пошли? – про­из­нес тем вре­ме­нем отец Михаил. Мы пани­че­ски пере­гля­ну­лись. Весело кани­кулы начи­на­ются! Права была я в своих убеж­де­ниях – к сло­во­со­че­та­нию «дет­ский лагерь» нужно при­бав­лять при­ставку «конц-».

– Вни­ма­ние, я пошутил.

Я с облег­че­нием выдох­нула, и мы дви­ну­лись мимо речки

– Какое сча­стье, – усмех­ну­лась я.

С двух сто­рон тяну­лись высо­кие кусты, высоко в синеве неба палило солнце, пели птицы. Насто­я­щая заго­род­ная при­рода, не испор­чен­ная еще при­сут­ствием чело­века! Тро­пинка завела нас в лес, а я некстати вспом­нила послед­ние город­ские байки про маньяка, кото­рый пря­чется в лесу. Отго­няла ненуж­ные мысли одним аргу­мен­том: тут люди. Много. И идут они рядом.

Но и тайга когда-нибудь должна, по идее, кон­читься. Вот и мы вышли из бора на боль­шу­щую поляну. Ока­за­лось, что нас ждут. Впе­реди сто­яли какие-то девочки с воз­душ­ными шари­ками. Вожатые?..

Я огля­де­лась. В голове снова мельк­нула мысль: Гос­поди, и что я здесь делаю? Спа­са­юсь от своих родителей…

Я, дитя города, сто­яла в сту­поре. От вида огром­ных армей­ских пала­ток, боль­шого фут­боль­ного поля, волей­боль­ного поменьше, речки и малень­кого дере­вян­ного зда­ния неиз­вест­ного назна­че­ния у меня задер­гался глаз. Добили вид­не­ю­щи­еся вда­леке дере­вян­ные туа­леты. К нам подо­шла незна­ко­мая девушка. Сна­чала я при­няла ее за еще одну жертву лагер­ного режима, но, когда она заго­во­рила, до меня дошло, что это все-таки вожатая.

– Вы тут впервые?

Не в силах гово­рить, мы кивнули.

– В шоке? – улыб­ну­лась она, – ну ничего, скоро вы пой­мете, как мало нужно чело­веку для сча­стья. Если что, меня зовут Настя.

– Лагерь, на поляну!

Нас всех, а это при­мерно 90 чело­век, собрали на фут­боль­ном поле.

– Раз­де­ли­тесь на группы по два чело­века и подой­дите к любым вожа­тым за заданиями.

Я бес­по­койно огля­ды­ва­лась по сторонам.

Где же Оксана? Не одной же мне зада­ние выпол­нять! Но тут подруга уже ко мне под­бе­жала с листоч­ком в руках.

«Какой рост у Севы?» – гла­сила над­пись на нем.

– И кто такой этот Сева? – вос­клик­нули мы в один голос. Кто-то посо­ве­то­вал нам бежать на вожат­ский. В ответ на наш непо­ни­ма­ю­щий взгляд нам было пока­зано то направ­ле­ние, откуда мы при­шли в лагерь. Ска­зали, что мы уви­дим кост­рище, и Севу нужно спро­сить там. Мы сломя голову понес­лись туда. Запы­хав­ша­яся, я под­бе­жала к отцу Миха­илу, кото­рый как раз ока­зался там.

– Кто такой Сева? – спро­сила я.

Он чуть-чуть поду­мал, а потом произнес:

– Пять­де­сят приседаний.

– Что?

– То, что слы­шали. Я скажу, где Сева, если вы присядете.

Моя гор­дость сна­чала взбун­то­ва­лась, захо­те­лось все бро­сить и уйти. Но, поняв, как глупо это будет смот­реться, я под­чи­ни­лась. Вос­поль­зо­вав­шись тем, что он не ска­зал при­се­дать по 50, мы сде­лали по 25. Хоть это будет по-моему. После окон­ча­ния нашей экзе­ку­ции отец Михаил крик­нул кому-то:

– Ваня, где Сева?

На радо­стях мы побе­жали к Ване. Тут нас тоже под­сте­ре­гал сюрприз.

– 30 приседаний.

Еще по пятнадцать…

– Сева! – заорал Ваня.

И тут из палатки выле­зает дяденька метра так под два. На всех пару­сах я под­ле­тела к нему.

– Вы Сева? Какой у вас рост?

– Ну что с вами делать… по трид­цать при­се­да­ний каждая.

Мы дружно засто­нали. Но при­шлось подчиниться.

– Мой рост, – тор­же­ственно объ­явил Сева после того, как мы с тру­дом под­ня­лись на ноги, борясь с жела­нием сесть и дро­жью в колен­ках, – 189 см.

Мы кое-как побе­жали обратно, доко­вы­ляли до вожа­той и про­тя­нули ей бумажку с отве­том. Тут к нам при­со­еди­ни­лись еще двое.

– Теперь вы команда, – улыб­ну­лась девушка.

Посте­пенно нас ста­но­ви­лось все больше, народ прибывал.

– Стоп-игра! – объ­явила вожатая.

– Ну и что теперь? – поин­те­ре­со­ва­лась я.

– Теперь? Теперь вы отряд, а мы вожа­тые, – ска­зала только что подо­шед­шая девушка, – меня зовут Юля, а это Катя. Наш отряд – второй.

В первую ночь в лагере поспать нам не уда­лось. Дей­стви­тельно, ну какой чело­век будет спать на новом месте, где при­том еще и два­дцать незна­ко­мых чело­век под боком шумят, гре­ются и под­ни­мают себе настро­е­ние. В общем, каж­дый схо­дит с ума, как может. А если честно, нам про­сто было ХОЛОДНО! Мы с Окса­ной при­жа­лись друг к другу как можно ближе, и начали пони­мать, что зря взяли одно оде­яло на двоих. Было ощу­ще­ние, что во внеш­нем мире, то есть вне оде­яла, тем­пе­ра­тура под минус два­дцать. И вообще непо­нятно, как маль­чики-дежур­ные еще не умерли или хотя бы не пре­вра­ти­лись в сосульки.

А в пол­ше­стого утра какой-то «умник» начал колоть дрова. Я, конечно, все пони­маю, холодно всем, согре­ва­ются люди раз­ными спо­со­бами, но это уже чересчур.

Утром нас, холод­ных и голод­ных пустили помо­гать пова­рам при усло­вии, что мы не съе­дим все при­пасы кухни. Выбе­жали из палатки в сви­те­рах, посто­яли секунд пять и на крей­сер­ской ско­ро­сти понес­лись за теп­лыми курт­ками. Умы­лись потом очень холод­ной водой. В умы­валь­нике, к тому же, еще и какая-то фигня пла­вала. Что, из речки набрали?!

Мы кидали-кидали голод­ные взгляды на повара, не выдер­жали и подо­шли к нему.

– Доб­рое утро! Мы помо­гать, – ска­зала я.

– Аа… – про­тя­нул повар, – ну идите чистить картошку.

Мы пере­гля­ну­лись. Странно, тут что, еще и рабо­тать нужно?

– Эх, была-не была! – я при­села на кор­точки возле боль­шого мешка, напо­ло­вину наби­того кар­тош­кой. И уди­ви­лась сама себе. Что-то нутро не соби­ра­ется под­ни­мать бунт на корабле.

– Это что, все почи­стить надо?! – исте­ри­че­ски вос­клик­нула Оксана.

– Ага, – без­за­ботно про­из­нес повар, – это еще мало, всего на суп, а вот если кар­тошку на гар­нир давать… там целый мешок будет.

– Так что нам еще повезло, – съехид­ни­чала я.

Но через пол­часа мне при­шлось пре­рвать заня­тие, потому как я поре­зала палец. Ну а кто ж вино­ват, что мама за все годы моей жизни даже кар­тошку чистить не научила?! Я пошла искать в своей сумке пластырь.

В палатку зале­тела Оксана.

– При­е­хали твои роди­тели, – сооб­щила она тра­ур­ным голо­сом. Только похо­рон­ного марша не хва­тает! И доба­вила: – Похоже, они настро­ены воинственно.

Я засто­нала. Мне так не хоте­лось воз­вра­щаться домой! Если они тут, то мне тут делать больше нечего.

– Пожа­луй­ста, – жалобно ска­зала я, – попроси отца Миха­ила, чтобы он с ними пого­во­рил. Уж его-то они должны послу­шать. Я домой не поеду! И вообще видеться с ними не буду! Тут оста­нусь. Должны же они когда-нибудь уехать!

Но любо­пыт­ство все-таки пере­си­лило. Минут через пят­на­дцать я риск­нула высу­нуть нос из палатки и про­ве­рить ситуацию.

Вда­леке я уви­дела своих роди­те­лей. Они сто­яли и раз­го­ва­ри­вали с отцом Миха­и­лом. Могу поклясться, что я видела улыбки на их лицах. Да и раз­го­вор, судя по всему, носил вполне мир­ный харак­тер. Решив не испы­ты­вать судьбу, я юрк­нула обратно в палатку, куда как раз вер­ну­лась Оксана.

– Вроде все довольно мирно, гро­мить лагерь и вызы­вать наряд ОМОНа они не соби­ра­ются, – пожала пле­чами подруга в ответ на немой вопрос в моих глазах.

Через пол­часа отец Михаил зашел в нашу палатку.

– Я пого­во­рил с тво­ими роди­те­лями. Почему ты мне не ска­зала, что сбе­жала из дома?

– А вы бы меня тогда взяли в лагерь?

– Нет, конечно.

– Вы сами дали ответ на свой вопрос, – рас­сме­я­лась я, – а что, они еще здесь?

– Нет. Уехали пять минут назад.

– Как? И даже не захо­тели про­мыть мне мозги на тему ува­же­ния к стар­шим? – съяз­вила я.

– Они тебя любят. Они хотят, чтобы ты была вос­пи­тана пра­вильно, про­сто не могут выра­зить это иначе, чем стро­го­стью, – заме­тил отец Михаил и вышел.

– Да, если Бог есть, то он на моей сто­роне, – тихо ска­зала я себе под нос.

Думая о собы­тиях про­шед­шего дня, на вечер­ней молитве, что ока­за­лось обя­за­тель­ным меро­при­я­тием для всех, я про себя несколько раз повто­рила: «Спа­сибо, спа­сибо, спасибо!».

– Зна­чит, так, – про­из­нес отец Михаил на сле­ду­ю­щий день на утрен­ней линейке, – я посмот­рел на коли­че­ство быч­ков в туа­ле­тах и понял, что маль­чики, а их семь­де­сят, курят меньше дево­чек, а их двадцать.

Все удив­ленно пере­гля­ну­лись. Кто ждал такого пово­рота собы­тий? Что, и тут будет, как у меня дома?

– Я все пони­маю, поэтому про­сто говорю вам: подой­дите ко мне и один на один при­знай­тесь. В про­тив­ном слу­чае тех куря­щих, кого увижу, выгоню из лагеря лично. И не надей­тесь, что роди­тели не узнают.

Через несколько часов всех снова собрали на поляне. Отец Михаил объ­яс­нил, что на гра­нице с живой при­ро­дой обо­ру­до­вали курилку. Теперь все было вполне легально.

Но через несколько дней кто-то из вожа­тых заме­тил, что куриль­щи­ков стало гораздо меньше. Тут я кое-что поняла. Запрет­ный плод сладок.

А утром сле­ду­ю­щего дня за зав­тра­ком я услы­шала гени­аль­ную фразу, ска­зан­ную подругой:

– Слу­шай, поехали сюда и на сле­ду­ю­щий год, а?

Я обе­щала поду­мать, ведь мне начи­нало здесь нравиться.

Все было бы хорошо, если бы не одна напасть. Отец Михаил дал моим роди­те­лям номер сво­его мобиль­ного, и у них появи­лась воз­мож­ность меня дони­мать по теле­фону. И вот одна­жды я вышла из себя.

– Мама! Не надо при­ез­жать! Меня хорошо кор­мят, я не голо­даю. И заби­рать не надо! Не соску­чи­лась я по дому. Точно. Абсо­лютно. Мне нужно идти. Зовут. Ты и так все деньги на теле­фоне потра­тила. Хва­тит зво­нить! Каж­дый день по сто раз. Надо­ело! Пока.

Рядом со мной на ска­мейку в тра­пез­ной села девочка.

– Как же они меня достали… – про­бор­мо­тала я.

– Кто? – заин­те­ре­со­ванно спро­сила она.

– Роди­тели. Посто­янно меня кон­тро­ли­руют, шагу спо­койно сту­пить не дают! Да лучше б их вообще не было! – вырва­лось у меня.

– Мне бы хоть каких-нибудь, – тихо про­из­несла девочка.

– В смысле?

– Я из дет­ского дома. Моих роди­те­лей лишили роди­тель­ских прав. Я не знаю, где они сей­час. Мы уже восемь лет не виделись.

Я при­тихла. Ну что тут скажешь?

И вдруг в голову при­шла оше­лом­ля­ю­щая мысль: «А как это, без родителей?».

День за днем про­ле­тал сезон. Вроде все было хорошо. И в волей­бол играли, так раду­ясь побе­дам и огор­ча­ясь из-за пора­же­ний. С ино­стран­цами заез­жими позна­ко­ми­лись, кото­рым долго объ­яс­няли рус­ские тра­ди­ции. Кар­тошку чистили весь сезон, кон­курсы весе­лые про­во­дили, меро­при­я­тия гото­вили. На молитвы ходили. И про­во­дили огоньки, на кото­рых пла­кали и сме­я­лись все вме­сте, и дежу­рили, на костре ночью сидели, и про­во­дили дис­ко­теки. Зна­ко­ми­лись, обща­лись, ссо­ри­лись, мири­лись, спо­рили. Здесь я нашла новых заме­ча­тель­ных дру­зей. Жизнь кипела. Но… одна­жды я поняла, что чего-то не хва­тает. Только вот чего?

Какое-то время смут­ное чув­ство скребло мне душу, и нако­нец я сооб­ра­зила! Уже три дня, как мне не зво­нили роди­тели, не дони­мали меня дурац­кими сове­тами, не тре­бо­вали вер­нуться домой. Здесь что-то не так.

Изоб­ра­жая рав­но­ду­шие, я подо­шла к отцу Миха­илу и вскользь спро­сила о роди­те­лях. Свя­щен­ник зага­дочно улыб­нулся и про­тя­нул мне свой теле­фон: звони, мол. Я набрала номер. Руки немного дро­жали. Я при­жала трубку к уху и стала ждать. Гудок, вто­рой, тре­тий. Нако­нец послы­шался взвол­но­ван­ный мамин голос:

– Да. Отец Михаил, что случилось?

От вол­не­ния я сна­чала не нашлась, что отве­тить, а потом про­из­несла, что пер­вое при­шло в голову:

– Мама… я тебя люблю.

Несмотря на то, что мне очень этого не хоте­лось, но день закры­тия при­бли­зился все-таки слиш­ком быстро.

Я решила не гру­стить, хотя и вплот­ную при­бли­зи­лось то время, когда дети рас­ста­ются друг с дру­гом, и воз­можно, навсе­гда… Я подо­шла к отцу Михаилу:

– А есть сво­бод­ные путевки на вто­рой сезон?

– Для тебя – точно най­дется, – заве­рил меня он.

Я поду­мала, что теперь нет при­чины для грусти.

Закры­тие про­шло на «Ура!». На финаль­ной песне вожа­тых мно­гие пла­кали. Но меня ждал впе­реди вто­рой сезон.

…Мы сто­яли около храма все вме­сте. Такого нико­гда не было раньше. Папа при­дер­жи­вал рукой ста­рый дорож­ный рюк­зак. А я про­сто светилась.

Подо­шел отец Михаил, пожал руку отцу, попри­вет­ство­вал маму, и они ушли в цер­ковь, ожив­ленно о чем-то раз­го­ва­ри­вая. Я рас­слы­шала только два слова мамы: «Спа­сибо вам».

Они долго не воз­вра­ща­лись, а я сна­чала здо­ро­ва­лась со зна­ко­мыми, а потом бегала и про­сила всех зата­щить в авто­бус мой рюкзак.

Нако­нец насту­пило время отправ­ле­ния. Роди­тели вдруг воз­никли непо­нятно откуда.

– Ладно, дочь, удачи тебе, – мама нелепо пере­кре­стила меня, бла­го­слов­ляя. Потом обняла.

Папа тоже обнял и засу­нул мне в кар­ман неболь­шой сверток.

– Откро­ешь в авто­бусе. Иди.

Я махала роди­те­лям из авто­буса, они улы­ба­лись мне, стоя сна­ружи. Мама вдруг про­тя­нула руку к стеклу и нари­со­вала паль­цем сердечко.

Через несколько минут я вспом­нила про вещь в кармане.

Сорвала бумагу и долго раз­гля­ды­вала малень­кую икону-книжку. Вот это да! У меня самые луч­шие родители!

*** Ощу­ще­ние де-жа-вю. Я снова стою на той же самой траве, а непо­да­леку пасутся, кажется, те же самые коровы. Только вот одно обсто­я­тель­ство: Оксаны рядом нет, но… где-то рядом есть близ­кие мне люди, пусть, может быть еще даже не знакомые.

Та же дорога, почти те же лица, из нового только – чув­ство без­гра­нич­ного счастья.

Хле­сту­нова Алена, 8 класс МОУ «Север­ская гимназия»

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

2 комментария

  • марина draw, 14.03.2016

    очень хоро­шая исто­рия! я думала сна­чала не дочи­ты­вать, но дочи­тала, уж больно интересно.я думала у меня пло­хие роди­тели но… я еду в лагерь скоро, и может будет похо­жая история))

    Ответить »
  • Лера, 13.06.2015

    Я очень рада! =)
    Я тоже долго думала что роди­тели мои самые плохие.Пока не поехала в лагерь…
    Там я встер­тила детей из дет дома)
    И теперь в семье я не одна а с сестричкой(она из дет дома,мы с ней в лагере встретились)
    Все рады и счасливы.
    И теперь я поняла что без роди­те­лей мне было бы очень плохо.
    Теперь я своих роди­те­лей *IN LOVE* больше всех!
    СПАСИБО моим роди­те­лям за то что научили меня быть самостаятельной.
    УДАЧИ ВСЕМ НА ЛЕТНИХ КАНИКУЛАХ!!!! =)

    Ответить »
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки