Как по-настоящему любить своего ребенка — Росс Кэмпбелл

Как по-настоящему любить своего ребенка — Росс Кэмпбелл

(24 голоса3.5 из 5)

Эта книга в основ­ном рас­счи­тана на роди­те­лей, у кото­рых дети еще маленькие.
Наша цель — пока­зать мате­рям и отцам ясный и прак­ти­че­ски доступ­ный путь осво­е­ния уди­ви­тель­ной и в то же время вну­ша­ю­щей бла­го­го­ве­ние задачи — как вырас­тить каж­дого ребенка достой­ным человеком.

Вступление

Эта книга в основ­ном рас­счи­тана на роди­те­лей, у кото­рых дети еще маленькие.

Наша цель — пока­зать мате­рям и отцам ясный и прак­ти­че­ски доступ­ный путь осво­е­ния уди­ви­тель­ной и в то же время вну­ша­ю­щей бла­го­го­ве­ние задачи — как вырас­тить каж­дого ребенка достой­ным человеком.

Я пытался выра­зить свои мысли мак­си­мально четко и осно­ва­тельно. Больше всего меня вол­нуют потреб­но­сти самого ребенка и то, как лучше всего удо­вле­тво­рить их.

Про­цесс вос­пи­та­ния настолько сло­жен и полон риска, что боль­шин­ство роди­те­лей сей­час испы­ты­вают серьез­ные затруднения.

Тео­ре­ти­че­ски нам доступна самая совре­мен­ная инфор­ма­ция о вос­пи­та­нии, но в реаль­ной жизни мы не все­гда знаем, когда, при каких обсто­я­тель­ствах и какой прин­цип сле­дует при­ме­нять. И эта пута­ница понятна. Спе­ци­а­ли­сты обу­чают роди­те­лей тому, что делать, но не гово­рят, когда это сле­дует делать и по боль­шей части как делать.

Клас­си­че­ский при­мер — вопрос о дис­ци­плине. Пре­вос­ход­ные книги и семи­нары посвя­щены этой живо­тре­пе­щу­щей теме, но, по сути, роди­тели не уяс­няют себе самого глав­ного: дис­ци­плина — лишь один из аспек­тов вза­и­мо­от­но­ше­ний с детьми. В резуль­тате мно­гие роди­тели при­шли к оши­боч­ному выводу: дис­ци­плина — это кра­е­уголь­ный камень, и тре­бо­ва­ние ее первостепенно.

Эту ошибку очень легко совер­шить, осо­бенно когда слы­шишь: «Если вы любите сво­его ребенка, вы должны дис­ци­пли­ни­ро­вать его». Это утвер­жде­ние, без­условно, верно, но тра­ге­дия в том, что мно­гие роди­тели почти пол­но­стью погло­щены дис­ци­пли­ной и про­яв­ляют слиш­ком мало любви, чтобы ребе­нок чув­ство­вал ее и она при­но­сила бы ему уте­ше­ние. И поэтому боль­шин­ство детей сомне­ва­ются, что их любят искрен­ней и без­услов­ной любо­вью. Таким обра­зом, опять же про­блема не в том, чтобы дис­ци­пли­ни­ро­вать ребенка лишь ради соблю­де­ния дис­ци­плины; задача в том, как выра­зить нашу любовь к ребенку через дис­ци­плину и как про­яв­лять ее дру­гими, более мяг­кими способами.

Я наде­юсь пока­зать про­сто и доступно, в чем состоит общий под­ход к вос­пи­та­нию ребенка.

Кроме того, я наде­юсь обес­пе­чить роди­те­лей инфор­ма­цией, кото­рая помо­жет им опре­де­лить, как пра­вильно посту­пать в каж­дой ситу­а­ции. Конечно, невоз­можно пра­вильно себя вести в каж­дом кон­крет­ном слу­чае, но чем ближе мы при­бли­жа­емся к этому, тем луч­шими роди­те­лями мы ста­но­вимся, тем больше мы раду­емся успе­хам своих детей и тем счаст­ли­вее ста­но­вятся наши дети.

В основу дан­ной книги поло­жен курс лек­ций о вза­и­мо­от­но­ше­ниях роди­те­лей и детей, кото­рый я читал на мно­го­чис­лен­ных семи­на­рах и кон­фе­рен­циях за послед­ние три года.

Глава 1. Проблема

«Раньше это был такой послуш­ный маль­чик, пре­красно себя вел», — опе­ча­лен­ные роди­тели пове­дали мне свою груст­ную исто­рию. «Да, он казался доволь­ным и нико­гда не достав­лял нам хло­пот. Мы сле­дили, чтобы у него было все необ­хо­ди­мое для хоро­шего вос­пи­та­ния: ска­уты, бейс­бол, цер­ковь. Правда, он все­гда дралсясо  сво­ими бра­том и сест­рой, но это про­сто дет­ская рев­ность, не так ли? А в осталь­ном с Томом не было ника­ких хло­пот. Ино­гда он дуется и подолгу не выхо­дит из своей ком­наты. Но нико­гда не было, чтобы он не слу­шался или огры­зался, или про­яв­лял неува­же­ние к нам. Отец спе­ци­ально сле­дил за этим: уж дис­ци­плины от Тома тре­бо­вали предостаточно.

Это-то и пора­зи­тельно! Как может ребе­нок, пре­красно вышко­лен­ный, вдруг ни с того ни сего начать якшаться со вся­кой шпа­ной и вытво­рять такие без­об­ра­зия! И так ужасно вести себя и со взрос­лыми и с роди­те­лями. Они ведь врут, воруют, выпи­вают. Том такой угрю­мый и скрыт­ный. Он даже не гля­дит на меня. Похоже, что он вообще не хочет иметь с нами ничего общего. И учится ужасно».

«Когда вы заме­тили, что Том изме­нился?» — спро­сил я.

«Ну как ска­зать, — отве­тила мис­сис Смит. — Сей­час ему 14. Сна­чала мы заме­тили пло­хие отметки. Около двух лет назад. Когда он пошел в 6‑й класс, мы обра­тили вни­ма­ние, что ему начала надо­едать школа, потом все осталь­ное. Он воз­не­на­ви­дел цер­ковь и пере­стал посе­щать ее. Пере­стал инте­ре­со­ваться дру­зьями и все больше вре­мени про­во­дил в оди­но­че­стве в своей ком­нате, даже раз­го­ва­ри­вать стал меньше.

Но совсем плохо пошли дела, когда он начал учиться в стар­ших клас­сах. Том поте­рял инте­рес к своим люби­мым заня­тиям, даже к спорту. Он совер­шенно забро­сил своих ста­рых дру­зей и стал водиться только с «труд­ными» под­рост­ками, под­ла­жи­ваться под них, плохо отно­ситься к людям. Ему напле­вать на отметки. И эти хули­ганы часто вли­пают в раз­ные непри­ят­ные переплеты.

Мы про­бо­вали все, — про­дол­жает мать. — Сна­чала мы секли его. Потом запре­щали смот­реть теле­ви­зор, ходить в кино и про­чее. Одна­жды так было целый месяц. Мы пыта­лись поощ­рять его за хоро­шее пове­де­ние. Мне кажется, мы про­бо­вали все, что только слы­хали или читали. Неужели никто не может помочь нам и Тому?

В чем мы оши­ба­лись? Неужели мы такие пло­хие роди­тели? Бог знает, как мы ста­ра­лись. Может быть, это врож­ден­ное что-то, уна­сле­до­ван­ное от предков? ;

Может, это свя­зано с физи­че­ским состо­я­нием? Но наш педи­атр обсле­до­вал его две недели назад. Надо ли пове­сти его к эндо­кри­но­логу? Сде­лать элек­тро­эн­це­фа­ло­грамму? Помо­гите нам! Необ­хо­димо спа­сать Тома! Мы так любим нашего сына, док­тор Кэм­п­белл! Что мы можем сде­лать, чтобы помочь ему? Надо что-то срочно предпринять».

Потом роди­тели ушли, и в моем каби­нете появился Том. Меня пора­зила его при­ят­ная, вну­ша­ю­щая сим­па­тию внеш­ность. Он стоял, опу­стив голову, и изредка испод­ло­бья погля­ды­вал на меня, сразу же отводя глаза.

Хотя и было оче­видно, что это сооб­ра­зи­тель­ный паре­нек, гово­рил он отры­ви­сто, гру­бо­вато, непри­вет­ливо. Поне­многу осво­ив­шись, он повто­рил в основ­ном те же факты, что и его роди­тели. А дальше он ска­зал бук­вально сле­ду­ю­щее: «На самом деле никому нет до меня дела, кроме моих дру­зей». «Так уж и никому?» — спро­сил я.

«Не-ет. Может, роди­те­лям, не знаю. Наверно, они пере­жи­вали за меня, когда я был малень­кий. А сей­час мне кажется, им не до меня. Им куда важ­нее их дру­зья, работа, дела, вещи. И вообще, им совсем ни к чему знать, что я делаю. Это их не каса­ется. Я про­сто хочу быть от них подальше и жить сам по себе. А соб­ственно, почему они должны обо мне бес­по­ко­иться? Ведь раньше им было напле­вать на меня».

Когда Том рас­крыл свою душу, стало ясно, что у него глу­бо­кая депрес­сия и он посто­янно недо­во­лен собой и своей жизнью.

Сколько он себя пом­нил, он жаж­дал теп­лых и близ­ких отно­ше­ний с роди­те­лями, но потом он посте­пенно отка­зался от этой мечты. Он потя­нулся к сверст­ни­кам, кото­рые при­ни­мали его таким, каков он есть, без вся­ких фоку­сов и тре­бо­ва­ний, но ощу­ще­ние несча­стья у него усугублялось.

Это баналь­ная, но тра­ги­че­ская ситу­а­ция нашего вре­мени. Под­ро­сток по всем внеш­ним пока­за­те­лям был пай-маль­чи­ком в дет­стве, и до 12—13 лет никто не дога­ды­вался, что он несча­стен. Раньше это был послуш­ный ребе­нок, к кото­рому ни у роди­те­лей, ни у учи­те­лей не было осо­бых пре­тен­зий. Никто не подо­зре­вал, как Том стра­дает от того, что его не при­ни­мают без­ого­во­рочно и не любят без­условно. Хотя роди­тели горячо любили его и забо­ти­лись о нем, Том не чув­ство­вал их искрен­ней любви. Да, Том знал, что его роди­тели хорошо к нему отно­сятся, и не ска­зал бы вам слова попе­рек. Но тем не менее у него не было ни с чем не срав­ни­мого ощу­ще­ния эмо­ци­о­наль­ного здо­ро­вья и рав­но­ве­сия, ощу­ще­ния, что его любят пол­но­стью и без­условно таким, какой он есть, не было ощу­ще­ния тыла за спиной.

Это дей­стви­тельно трудно понять, потому что мать и отец Тома были в самом деле хоро­шими роди­те­лями. Они любили и забо­ти­лись о нем, как могли и как знали. Вос­пи­ты­вая Тома, Смиты исполь­зо­вали зна­ния из книг и советы дру­зей. Да и брак их был опре­де­ленно выше сред­него, ведь они в самом деле любили и ува­жали друг друга.

Зна­ко­мая история

Трудно рас­тить детей в слож­ном совре­мен­ном мире. Дав­ле­ние и нагрузки на аме­ри­кан­скую семью настолько резко уси­ли­ва­ются с каж­дым днем, что не муд­рено прийти в заме­ша­тель­ство и уныние.

Рост числа раз­во­дов, эко­но­ми­че­ские кри­зисы, ухуд­ше­ние каче­ства обу­че­ния, потеря дове­рия к лиде­рам страны — все это лишает нас эмо­ци­о­наль­ного равновесия.

И поскольку роди­тели ста­но­вятся все более исто­щен­ными физи­че­ски, эмо­ци­о­нально и духовно, им гораздо труд­нее достойно вос­пи­ты­вать своих детей. Я убеж­ден, что на ребенка падает льви­ная доля тяже­сти от этих нагру­зок. В совре­мен­ном обще­стве в самом бед­ствен­ном поло­же­нии ока­зы­ва­ются именно дети, а им больше всего на свете необ­хо­дима любовь.

Исто­рия Тома слиш­ком хорошо нам зна­кома. Его роди­тели в самом деле искренне любят его. Они ста­ра­ются изо всех сил хорошо его вос­пи­ты­вать, но чего-то здесь не хва­тает. Вы заме­тили, чего? Нет, не любви, роди­тели в самом деле любят его. Суть в том, что Том не чув­ствует этой любви. Стоит ли винить роди­те­лей? Я так не счи­таю. Истина в том, что роди­тели, все­гда любив­шие Тома, нико­гда не знали, как эту любовь проявить.

Как и у боль­шин­ства роди­те­лей, у них было смут­ное пред­став­ле­ние о том, что необ­хо­димо ребенку: еда, дом, одежда, обра­зо­ва­ние, любовь, руко­вод­ство и пр. Все это они обес­пе­чи­вают по мере воз­мож­но­стей; все, за исклю­че­нием без­ого­во­роч­ной, без­услов­ной любви.

Хотя любовь и пере­пол­няет сердце почти каж­дого роди­теля, задача заклю­ча­ется в том, как выра­зить эту любовь.

Я верю, что, несмотря на все слож­но­сти совре­мен­ной жизни, этому можно научить тех роди­те­лей, кото­рые искренне хотят дать своим детям все необ­хо­ди­мое для пол­но­цен­ной жизни.

Учи­ты­вая, как мало вре­мени в дей­стви­тель­но­сти вечно заня­тые взрос­лые могут уде­лять своим детям, всем роди­те­лям крайне важно знать, как на самом деле любить своих детей и уметь выра­жать эту любовь постоянно.

Какая форма дис­ци­плины наи­бо­лее подходящая?

При сле­ду­ю­щей встрече Том рас­ска­зал мне: «Я помню слу­чай, мне было 6—7 лет. Даже сей­час мне обидно вспо­ми­нать об этом, а ино­гда это вос­по­ми­на­ние про­сто бесит меня. Я неча­янно раз­бил окно мячом; я ужасно пере­жи­вал и даже спря­тался в лесу, пока мама не нашла меня. Мне было так стыдно, я помню, как пла­кал, я чув­ство­вал, что вел себя очень плохо. Когда папе вер­нулся с работы, мама рас­ска­зала ему про окно, и он высек меня».

Я спро­сил: «А ты что-нибудь ска­зал отцу?» Даже сей­час слезы душили маль­чика: «Нет». Разве это не яркая иллю­стра­ция еще одной сферы обще­ния с детьми, где веч­ный камень пре­ткно­ве­ния — дис­ци­плина! Спо­соб при­ве­де­ния к порядку маль­чика вызвал у него настолько ост­рые чув­ства обиды, гнева, воз­му­ще­ния, что он нико­гда не про­стит роди­те­лям и не забу­дет этот печаль­ный слу­чай, разве что пси­хо­лог спе­ци­ально помо­жет ему. Поду­мать только! Про­шло семь лет, а Том все еще страдает!

Почему именно этот инци­дент так глу­боко вре­зался ему в память? Ведь бывало, что Тома нака­зы­вали и раньше, и это не трав­ми­ро­вало так сильно его пси­хику, а может, даже ино­гда шло ему на пользу. Не про­изо­шло ли это потому, что он уже сам чув­ство­вал рас­ка­я­ние и пере­жи­вал из-за раз­би­того окна? Может, он уже доста­точно стра­дал и не сле­до­вало усу­губ­лять это физи­че­ским нака­за­нием? Не могла ли порка окон­ча­тельно убе­дить Тома, что роди­тели не пони­мают его как чело­века и не сочув­ствуют его стра­да­ниям? Может, именно в эту тяже­лую для маль­чика минуту вме­сто жесто­кого истя­за­ния ему нужно было осо­бое пони­ма­ние и роди­тель­ское тепло? Если это так, как роди­тели Тома могли дога­даться об этом? И как они могли раз­ли­чить, какая форма дис­ци­пли­нар­ного воз­дей­ствия была бы наи­бо­лее под­хо­дя­щей для этой кон­крет­ной ситуации?

А вы, дру­зья-роди­тели, что дума­ете? Должны ли вы зара­нее выбрать опре­де­лен­ную линию пове­де­ния при вос­пи­та­нии ребенка? Как вы счи­та­ете, нужна ли здесь после­до­ва­тель­ность? И какая? Нужно ли нака­зы­вать ребенка каж­дый раз, когда он плохо себя ведет? Если да, то как? Если нет, то что нам, роди­те­лям, делать? Что такое дис­ци­плина? Дис­ци­плина и нака­за­ние — разве это сино­нимы? Стоит ли нам, роди­те­лям, спе­ци­ально изу­чать какую-нибудь педа­го­ги­че­скую тео­рию, напри­мер «школу тре­ни­ровки роди­тель­ской эффек­тив­но­сти», и при­дер­жи­ваться лишь ее? Или мы должны пола­гаться на наш соб­ствен­ный здра­вый смысл и инту­и­цию? Когда и как?

Все эти вопросы мучают любого роди­теля, серьезно отно­ся­ще­гося к своим обя­зан­но­стям. Нас, роди­те­лей, бом­бар­ди­руют кни­гами, ста­тьями, семи­на­рами на тему «Как пра­вильно рас­тить наших детей». Под­ходы самые раз­но­об­раз­ные — от кнута до пряника.

Короче, как могли бы роди­тели Тома спра­виться с ситу­а­цией: улуч­шить дис­ци­плину маль­чика, но в то же время сохра­нить с ним любя­щие, теп­лые отно­ше­ния? Мы еще вер­немся к этому труд­ному вопросу.

Я думаю, все роди­тели согла­сятся, что в наше время рас­тить детей осо­бенно сложно. Одна из причин:

ребе­нок слиш­ком много вре­мени нахо­дится вне семьи под кон­тро­лем и вли­я­нием школы, церкви, сверст­ни­ков, сосе­дей и т. д. Именно поэтому у мно­гих роди­те­лей появ­ля­ется ощу­ще­ние, что как бы они ни ста­ра­лись, их уси­лия слиш­ком ничтожны, чтобы пере­ве­сить посто­рон­ние вли­я­ния на их ребенка.

Правда — обратное

На самом деле все наобо­рот. Все изу­чен­ные мной работы пси­хо­ло­гов под­твер­ждают, что прак­ти­че­ски в каж­дом слу­чае победа на сто­роне Дома. Вли­я­ние роди­те­лей ока­зы­ва­ется силь­нее посто­рон­него вли­я­ния. Именно Домаш­ний Очаг дер­жит пер­вен­ство и опре­де­ляет, насколько счаст­ли­вым, внут­ренне защи­щен­ным и урав­но­ве­шен­ным рас­тет ребе­нок, как он ужи­ва­ется со взрос­лыми, сверст­ни­ками, детьми дру­гих воз­рас­тов, насколько уве­рен в себе и своих спо­соб­но­стях под­ро­сток, насколько он доб­ро­же­ла­те­лен или рав­но­ду­шен, как он реа­ги­рует на незна­ко­мую ситу­а­цию. Да, да, именно Дом, несмотря на мно­гие отвле­ка­ю­щие ребенка обсто­я­тель­ства, ока­зы­вает самое силь­ное вли­я­ние на него.

Но Дом — не един­ствен­ное, что опре­де­ляет, каким вырас­тет ребе­нок. Лучше не впа­дать в край­ность, пол­но­стью обви­няя Дом во всех ослож­не­ниях и разо­ча­ро­ва­ниях. Для пол­ноты и объ­ек­тив­но­сти, по-моему, сле­дует при­нять во вни­ма­ние вто­рой по зна­че­нию фак­тор, вли­я­ю­щий на ребенка.

Врож­ден­ный темперамент

На самом деле суще­ствует много врож­ден­ных г тем­пе­ра­мен­тов. К насто­я­щему вре­мени иден­ти­фи­ци­ро­вано девять. Соот­вет­ству­ю­щие иссле­до­ва­ния про­вели Стелла Чесс и Алек­сандр Томас, кото­рые опи­сали полу­чен­ные дан­ные в книге «Тем­пе­ра­мент и нару­ше­ния пове­де­ния у детей». Эта книга счи­та­ется клас­си­че­ской, и она дей­стви­тельно внесла серьез­ный вклад в науку о пове­де­нии. В ней подробно объ­яс­ня­ется, почему у детей есть опре­де­лен­ные инди­ви­ду­аль­ные свой­ства, харак­тер­ные только для них. Книга помо­гает понять, почему одних детей легче рас­тить. Почему одни дети сим­па­тич­нее и доб­ро­же­ла­тель­нее и почему с неко­то­рыми детьми легче спра­виться. Почему могут ока­заться такими раз­ными дети из одной семьи или рас­ту­щие в очень сход­ных условиях.

Пси­хо­логи Чесс и Томас убе­ди­тельно пока­зали, что то, каким вырас­тет ребе­нок, опре­де­ля­ется не только домаш­ней обста­нов­кой, но также и его соб­ствен­ными лич­ност­ными харак­те­ри­сти­ками. Эти иссле­до­ва­ния при­вели к пора­зи­тель­ным резуль­та­там, так как в какой-то мере облег­чили неспра­вед­ли­вые обви­не­ния про­тив роди­те­лей, вос­пи­ты­ва­ю­щих труд­ных детей. К сожа­ле­нию, для мно­гих (в том числе и про­фес­си­о­на­лов) харак­терна несчаст­ная при­вычка счи­тать, что только роди­тели пол­но­стью вино­ваты во всем, что каса­ется их ребенка. Иссле­до­ва­ния Чесс и Томаса дока­зали, что неко­то­рые дети больше склонны к осложнениям.

Давайте вкратце рас­смот­рим резуль­таты иссле­до­ва­ний этих спе­ци­а­ли­стов. Уже в палате для ново­рож­ден­ных в род­доме было выде­лено девять тем­пе­ра­мен­тов. Эти тем­пе­ра­менты — самые глав­ные харак­те­ри­стики ребенка и в основ­ном сохра­ня­ются у него в даль­ней­шем. Окру­же­ние ребенка может слегка видо­из­ме­нить эти харак­те­ри­стики, но тем не менее тем­пе­ра­менты глу­боко уко­ре­ня­ются в лич­но­сти, их с тру­дом можно пере­де­лать и они могут сопро­вож­дать чело­века в тече­ние всей его жизни. Каковы же эти врож­ден­ные темпераменты?

  1. Уро­вень актив­но­сти — сте­пень наслед­ствен­ной мотор­ной актив­но­сти, опре­де­ля­ю­щая, актив­ным или пас­сив­ным явля­ется ребенок.
  2. Рит­мич­ность (регу­ляр­ность или нере­гу­ляр­ность) — пред­ска­зу­е­мость таких функ­ций, как голод, тип пита­ния, выде­ле­ний, ритм цикла сон — бодрствование.
  3. При­бли­же­ние или уда­ле­ние — это тип есте­ствен­ной реак­ции ребенка на такие новые сти­мулы, как незна­ко­мая еда, игрушка или человек.
  4. При­спо­соб­ля­е­мость — ско­рость и лег­кость, с кото­рой ребе­нок спо­со­бен видо­из­ме­нить свое пове­де­ние в ответ на изме­не­ние окру­жа­ю­щей среды.
  5. Интен­сив­ность. — коли­че­ство энер­гии, исполь­зу­е­мой при выра­же­нии эмо­ций и настроений.
  6. Порог реак­тив­но­сти — уро­вень интен­сив­но­сти сти­мула, тре­бу­е­мого для того, чтобы про­яви­лась нуж­ная реакция.
  7. Каче­ство настро­е­ния (поло­жи­тель­ный настрой в про­ти­во­вес отри­ца­тель­ному): весе­лый, при­ят­ный, радост­ный, дру­же­люб­ный харак­тер по кон­трасту с непри­ят­ным, каприз­ным, крик­ли­вым, недоб­ро­же­ла­тель­ным поведением.
  8. Спо­соб­ность отвле­каться. Харак­те­ри­зует сте­пень вли­я­ния посто­рон­них помех на спо­соб­ность скон­цен­три­ро­вать вни­ма­ние на своей линии поведения.
  9. Интер­вал вни­ма­ния и настой­чи­вость — про­дол­жи­тель­ность вре­мени, в тече­ние кото­рого ребе­нок сосре­до­то­чен на актив­ной дея­тель­но­сти, и про­дол­жи­тель­ность актив­но­сти в слу­чае воз­ник­но­ве­ния препятствий.

Как вы, навер­ное, заме­тили, 3‑й, 4‑й, 5‑й и 7‑й типы тем­пе­ра­мен­тов играют наи­бо­лее реша­ю­щую роль при опре­де­ле­нии того, насколько будет легко или трудно вырас­тить ребенка и забо­титься о нем. Ребе­нок с высо­кой сте­пе­нью реак­тив­но­сти («спичка»), “ребе­нок, склон­ный замы­каться при изме­не­нии ситу­а­ции («улитка»), ребе­нок, с тру­дом при­спо­саб­ли­ва­ю­щийся к новым ситу­а­циям («чере­паха»), или ребе­нок, у кото­рого обычно пло­хое настро­е­ние («нытик»). Эти дети крайне под­вер­жены стрес­сам, осо­бенно при завы­шен­ных роди­тель­ских ожи­да­ниях. И к сожа­ле­нию, именно этим детям обычно доста­ется меньше любви и при­вя­зан­но­сти со сто­роны взрослых.

Какой урок можем извлечь из этого мы, роди­тели? Основ­ные харак­те­ри­стики ребенка, оче­видно, непо­сред­ственно свя­заны с типом мате­рин­ской заботы и вос­пи­та­ния, кото­рые он полу­чает. На основе этих девяти тем­пе­ра­мен­тов Чесс и Томас выра­бо­тали циф­ро­вые пока­за­тели для оценки ново­рож­ден­ных. Эти дан­ные поз­во­лили им четко пред­ска­зать, какие мла­денцы будут «лег­кими», о ком будет доста­точно про­сто забо­титься, с кем при­ятно общаться, кого несложно (отно­си­тельно, конечно!) рас­тить. Ново­рож­ден­ные, о кото­рых слож­нее забо­титься, с кото­рыми тяже­лее общаться, кото­рых мучи­тель­нее рас­тить, — это так назы­ва­е­мые «труд­ные» дети. Они потре­буют от своих мате­рей зна­чи­тельно боль­шей отдачи, чем «лег­кие» дети.

Затем Чесс и Томас срав­нили, как раз­ви­ва­ются дети в зави­си­мо­сти от типа мате­рин­ского ухода за ними. Иссле­до­ва­тели изу­чали мла­ден­цев, кото­рым повезло с любя­щими мате­рями (жен­щи­нами, желав­шими своих детей и созда­вав­шими дома обста­новку любви и доб­ро­же­ла­тель­но­сти, когда дети чув­ство­вали, что они нужны и их при­ни­мают такими, какие они есть). Чесс и Томас изу­чали нелю­бя­щих мате­рей (мате­рей, кото­рые созна­тельно или под­со­зна­тельно отвер­гали своих детей или не могли создать дома атмо­сферу любви и доб­ро­же­ла­тель­но­сти, когда дети чув­ство­вали, что их не при­ни­мают и не любят).

Схема сум­ми­рует полу­чен­ные ими данные.

shema

Как вы видите, любя­щие матери и «лег­кие» мла­денцы — заме­ча­тель­ное соче­та­ние. Эти дети хорошо раз­ви­ва­ются почти без вся­ких отри­ца­тель­ных послед­ствий и отклонений.

Любя­щие матери, име­ю­щие «труд­ных» мла­ден­цев, встре­ча­ются с неко­то­рыми ослож­не­ни­ями при вос­пи­та­нии, но эти ослож­не­ния пре­иму­ще­ственно кон­ча­ются бла­го­по­лучно. В целом в атмо­сфере неж­но­сти и заботы любя­щих мате­рей эти дети раз­ви­ва­ются хорошо.

«Лег­кие» дети нелю­бя­щих мате­рей, в общем, раз­ви­ва­ются не так хорошо. У них больше ослож­не­ний, чем у «труд­ных» детей любя­щих мате­рей. Их жиз­нен­ный опыт ско­рее отри­ца­тель­ный, чем положительный.

Как вы, наверно, уже легко дога­да­лись, самые несчаст­ные — это «труд­ные» дети нелю­бя­щих мате­рей. Эти бед­ные суще­ства нахо­дятся в таких тяже­лых усло­виях, что их соот­вет­ственно счи­тают детьми с повы­шен­ным риском. Эти дети нахо­дятся в душе­раз­ди­ра­ю­щем поло­же­нии, им гро­зят все мыс­ли­мые опас­но­сти от совра­ще­ния в мало­лет­стве до сирот­ства, когда роди­тели бро­сают их на про­из­вол судьбы. Это в самом деле дети с настолько высо­кими пока­за­те­лями фак­то­ров риска, что можно ожи­дать чего угодно.

Итак, сопо­ста­вив вме­сте эти цен­ней­шие мате­ри­алы, можно выявить неко­то­рые исклю­чи­тельно важ­ные факты. Прежде всего то, как ребе­нок будет про­яв­лять себя в этом мире, не обу­слов­лено исклю­чи­тельно роди­тель­ским ухо­дом и домаш­ней обста­нов­кой. Основ­ные врож­ден­ные харак­те­ри­стики каж­дого ребенка серьезно вли­яют на то, как он рас­тет, раз­ви­ва­ется и как фор­ми­ру­ется его личность.

Эти черты также вли­яют и часто опре­де­ляют, насколько легко или трудно уха­жи­вать за ребен­ком и насколько фруст­ри­ру­ю­щим он может ока­заться для своих роди­те­лей. Это, в свою оче­редь, вли­яет на. то, как роди­тели обра­ща­ются со своим ребен­ком. Как видите, весьма похоже на улицу с двух­сто­рон­ним дви­же­нием. Моя еже­днев­ная вра­чеб­ная прак­тика под­твер­ждает, что зна­ние этих фак­тов помо­гает мно­гим роди­те­лям изба­виться от тягост­ного чув­ства вины.

Дру­гой важ­ный урок, кото­рый должны извлечь роди­тели: для наи­луч­шего раз­ви­тия ребенка важ­нее тип мате­рин­ства (и, есте­ственно, отцов­ства), чем тип врож­ден­ного тем­пе­ра­мента ребенка. Изу­чите снова таб­лицу. Хотя рас­тить «труд­ного» ребенка, конечно, слож­нее, но тип эмо­ци­о­наль­ного отно­ше­ния при вос­пи­та­нии имеет больше вли­я­ния при опре­де­ле­нии конеч­ного резуль­тата. Роди­тель­ское отно­ше­ние может изме­нить . эти врож­ден­ные тем­пе­ра­менты в поло­жи­тель­ную или отри­ца­тель­ную сторону.

Об этом и наша книга: о том, как жить вме­сте с детьми, как отно­ситься к сво­ему ребенку так, чтобы он рос достой­ным чело­ве­ком и выявил все свои потен­ци­аль­ные воз­мож­но­сти, как обес­пе­чить сво­ему ребенку пол­но­цен­ное эмо­ци­о­наль­ное пита­ние, тот душев­ный ком­форт, то душев­ное рав­но­ве­сие, в кото­ром он так нуж­да­ется. Ясно, что невоз­можно в одной книге рас­ска­зать обо всех аспек­тах вос­пи­та­ния. Поэтому я вклю­чил наи­бо­лее суще­ствен­ный мате­риал для тех роди­те­лей, кото­рые серьезно отно­сятся к своим обя­зан­но­стям и хотят хорошо и эффек­тивно вос­пи­ты­вать своих детей.

Само собой разу­ме­ется, что боль­шин­ство роди­те­лей любят своих детей. Пред­по­ла­га­ется, однако, что роди­тели есте­ствен­ным обра­зом умеют выра­зить свои чув­ства к ребенку. Но это глу­бо­чай­шее заблуж­де­ние нашего вре­мени. Боль­шин­ству роди­те­лей не уда­ется есте­ствен­ным обра­зом про­яв­лять сер­деч­ную при­вя­зан­ность к своим детям глав­ным обра­зом потому, что они не знают, как это делать. В резуль­тате мно­гие совре­мен­ные дети не чув­ствуют, что их искренне, без­условно, без­ого­во­рочно любят и при­ни­мают такими, какие они есть.

В этом, по-моему, суть про­блемы совре­мен­ных детей. Если в основе вза­и­мо­дей­ствия и вза­и­мо­от­но­ше­ний роди­те­лей и детей не лежит любовь, все осталь­ное (дис­ци­плина, отно­ше­ния со сверст­ни­ками, успехи в школе) поко­ится тогда на фаль­ши­вом и зыб­ком фун­да­менте, что чре­вато все­воз­мож­ными осложнениями.

Эта книга помо­жет роди­те­лям обес­пе­чить креп­кую и надеж­ную основу для уста­нов­ле­ния глу­бо­ких и искрен­них эмо­ци­о­наль­ных уз любви, свя­зы­ва­ю­щих роди­те­лей и детей.

Глава 2. Окружающая обстановка

Прежде чем мы про­ник­нем в самую суть того, как искренне любить и дис­ци­пли­ни­ро­вать ребенка, важно рас­смот­реть необ­хо­ди­мые пред­по­сылки хоро­шего вос­пи­та­ния. Пер­вое и наи­бо­лее важ­ное — Дом, т. е. Семей­ный Очаг. Кос­немся только несколь­ких обя­за­тель­ных моментов.

Прин­ци­пи­ально суще­ственны вза­и­мо­от­но­ше­ния между супру­гами. По важ­но­сти они пере­ве­ши­вают все дру­гие отно­ше­ния, в том числе и отно­ше­ния между роди­те­лями и детьми. То, насколько под­лин­ные душев­ные узы свя­зы­вают роди­те­лей и детей, и то, как ребе­нок ощу­щает свое место в мире и свою без­опас­ность, зави­сит от глу­бины и искрен­но­сти отно­ше­ний, кото­рые сло­жи­лись между мужем и женой. Так что теперь вам ясно, почему так крайне необ­хо­димо обес­пе­чить самые луч­шие отно­ше­ния между супру­гами, прежде чем пытаться серьезно изме­нять отно­ше­ние к ребенку в пози­тив­ную сто­рону. Короче, чем лучше наши супру­же­ские отно­ше­ния, тем более эффек­тивно и удо­вле­тво­ри­тельно можно исполь­зо­вать инфор­ма­цию, изло­жен­ную в этой книге.

Прежде всего важно понять, что суще­ствует раз­ница между позна­ва­тель­ными (т. е. интел­лек­ту­аль­ными и раци­о­наль­ными) видами обще­ния и эмо­ци­о­наль­ными (т. е. свя­зан­ными с чув­ствами). Люди, кото­рые в основ­ном обща­ются на позна­ва­тель­ном (когни­тив­ном) уровне, имеют дело в основ­ном с фак­ти­че­скими дан­ными. Они любят пого­во­рить о спорте, бирже, день­гах, иму­ще­стве, работе и пр., во всех слу­чаях пред­мет обсуж­де­ния нахо­дится вне эмо­ци­о­наль­ной сферы. Эти люди чув­ствуют себя в выс­шей сте­пени неуютно, если вза­и­мо­дей­ствие с дру­гими людьми свя­зано с про­яв­ле­нием эмо­ций, напри­мер, гнева. В резуль­тате они ста­ра­ются избе­гать обсуж­де­ния вопро­сов, свя­зан­ных с эмо­ци­ями; любовь, страх, тре­вога — они не желают даже гово­рить об этом. Таким людям трудно в еже­днев­ной жизни под­дер­жи­вать своих жен (и детей) и посто­янно выра­жать им свою неж­ность, тепло и сочувствие.

Дру­гой тип людей больше обща­ется на уровне эмо­ций. Их легко утом­ляют чисто фак­ти­че­ские све­де­ния, для них важ­нее раз­де­лить с дру­гими, осо­бенно с супру­гом, свои чув­ства. Для них эмо­ци­о­наль­ный кли­мат во вза­и­мо­от­но­ше­ниях между мужем и женой дол­жен быть как можно чище, сво­бод­нее от непри­ят­ных чувств, ско­вы­ва­ю­щего напря­же­ния, горь­кой обиды. Поэтому, конечно, им хочется выго­во­риться, раз­ре­шить эмо­ци­о­наль­ные кон­фликты с супру­гом, «очи­стить» воз­дух и снять напря­же­ние, чтобы в доме были мир и покой.

Без­условно, никто не отно­сится к чисто позна­ва­тель­ному или к чисто эмо­ци­о­наль­ному типам. Все мы нахо­димся в той или иной точке на этой пря­мой (см. рисунок).

shema1

Если лич­ность чело­века и тип обще­ния имеют тен­ден­цию к почти пол­ной эмо­ци­о­наль­но­сти в про­яв­ле­нии, то отметку об этом сле­дует поме­стить на левом конце гра­фи­че­ской пря­мой. Если для чело­века харак­те­рен позна­ва­тель­ный (когни­тив­ный) тип обще­ния, то он, ско­рее всего, тяго­теет к пра­вому полюсу гра­фи­че­ской пря­мой. Все мы поме­ща­емся где-то между этими двумя полю­сами. Вы к какому полюсу примыкаете?

Как вы дума­ете, где будут рас­по­ло­жены муж­чины и жен­щины на этой схеме? А дети? Так и есть. Как пра­вило, жен­щины больше склонны к повы­шен­ной эмо­ци­о­наль­но­сти при обще­нии с дру­гими людьми, осо­бенно с мужем и детьми. Муж­чины склонны к более позна­ва­тель­ному (когни­тив­ному) типу общения.

И тут я могу поспо­рить, что вы счи­та­ете, что при­бли­же­ние к пра­вому (когни­тив­ному) полюсу жела­тель­нее при­бли­же­ния к левому (эмо­ци­о­наль­ному). Это обыч­ное заблуж­де­ние нашего вре­мени. Правда в том, что у каж­дого типа лич­но­сти есть свои пре­иму­ще­ства и свои недо­статки. Чело­век, по типу своей реак­ции склон­ный к левой сто­роне гра­фи­че­ской пря­мой, больше раз­де­ля­ю­щий с дру­гими чув­ства и эмо­ции, вовсе не менее умный и не менее интел­лек­ту­аль­ный. Про­сто этот чело­век ост­рее вос­при­ни­мает чув­ства дру­гого чело­века и обычно лучше умеет на них реа­ги­ро­вать. С дру­гой сто­роны, то, что чело­век на пра­вой сто­роне гра­фи­че­ской пря­мой про­яв­ляет меньше эмо­ций, вовсе не озна­чает, что он их не имеет. Про­сто эти эмо­ции задав­лены, похо­ро­нены, и этот чело­век меньше их осо­знает и зача­стую слеп к своим соб­ствен­ным чувствам.

Пора­зи­тельно то, что так назы­ва­е­мый когни­тив­ный тип (на пра­вом конце гра­фи­че­ской пря­мой) также нахо­дится под вли­я­нием своих эмо­ций, но он не осо­знает этого. Напри­мер, все­гда напря­жен­ный фор­ма­лист-интел­лек­туал также испы­ты­вает глу­бо­кие чув­ства, но от него тре­бу­ется колос­саль­ная энер­гия для их подав­ле­ния, чтобы они не бес­по­ко­или его. Но к сожа­ле­нию, эмо­ции (и жизнь!) все-таки его бес­по­коят. И когда кто-то рядом (напри­мер, эмо­ци­о­наль­ная жена или ребе­нок) обра­ща­ется к нему в надежде на неж­ность, тепло и эмо­ци­о­наль­ную под­держку, он не только не спо­со­бен выра­зить такие чув­ства, более того, он при­хо­дит в ярость, что потре­во­жены его дра­го­цен­ное рав­но­ве­сие и покой.

Ини­ци­а­тива при­над­ле­жит отцу

«Фред пол­но­стью обес­пе­чи­вает семью, и его так ува­жают. — Мэри крас­неет от сму­ще­ния. — Мне так стыдно, что я испы­ты­ваю такие стран­ные чув­ства к нему. Я ужасно сер­жусь на него, потом грызу себя, так как чув­ствую свою вину. Я пыта­юсь поде­литься с ним сво­ими чув­ствами, пого­во­рить о детях… Это ему непри­ятно, он заты­кает мне рот и при­хо­дит в бешен­ство. И я рас­стра­и­ва­юсь до слез или сама дохожу до белого кале­ния, пыта­юсь выска­зать ему все в лицо, что я о нем думаю… Я даже не могу заста­вить себя обнять его… Что мне делать? Мне так страшно, я так бес­по­ко­юсь за свою семью, детей, но он часто не хочет меня выслу­шать. Как нам жить дальше вме­сте? Мы не можем даже пого­во­рить по душам, поде­литься друг с дру­гом сво­ими чув­ствами и мыслями!»

Баналь­ная и ста­рая как мир исто­рия! Фред Дэвис — пре­успе­ва­ю­щий и ком­пе­тент­ный биз­нес­мен, пре­красно зна­ю­щий свое дело. Он опе­ри­рует фак­тами. Для Фрэда при­вы­чен мир, где эмо­ци­о­наль­ные фак­торы опус­ка­ются за нена­доб­но­стью. В обще­нии он тяго­теет к позна­ва­тель­ному (когни­тив­ному) полюсу. А дома? Он чув­ствует себя как рыба, зады­ха­ю­ща­яся без воды. Он женат на совер­шенно нор­маль­ной жен­щине с совер­шенно нор­маль­ными потреб­но­стями жены. Мэри необ­хо­димы чело­ве­че­ское тепло и эмо­ци­о­наль­ная под­держка мужа. Ей нужно, чтобы он раз­де­лил с ней ее заботы, тре­воги, надежды и страхи. Мэри склонна к эмо­ци­о­наль­ному полюсу в обще­нии. Она должна быть уве­рена, что муж хочет и может при­нять ответ­ствен­ность за семью. Учтите, что эта потреб­ность совер­шенно есте­ственна для жен­щины и вовсе не озна­чает, что эта жен­щина слаба, слиш­ком чув­стви­тельна и не спо­собна выпол­нять свои обя­зан­но­сти в семье. Лично я еще не встре­чал по-насто­я­щему счаст­ли­вую и по-чело­ве­че­ски теп­лую и друж­ную семью, где муж и отец не при­ни­мал бы на себя всю пол­ноту ответ­ствен­но­сти за семью. Конечно, необ­хо­димо раз­де­ле­ние: у жены и матери есть свои обя­зан­но­сти, но муж дол­жен стре­миться помо­гать ей и под­дер­жи­вать ее во всех семей­ных начи­на­ниях. Это суще­ственно еще и потому, что жене трудно про­яв­лять любовь к мужу, когда она чув­ствует,» что муж не хочет под­дер­жи­вать ее пол­но­стью, на все 100 про­цен­тов, во всех труд­но­стях семей­ной жизни, в осо­бен­но­сти эмо­ци­о­наль­ных. Без­условно, то же верно отно­си­тельно ответ­ствен­но­сти мужа перед семьей. Он дол­жен быть уве­рен, что жена все­гда готова помочь ему и даже заме­нить его, если понадобится.

С дру­гой сто­роны, когда жен­щина вынуж­дена при­нять на себя всю ответ­ствен­ность за семью про­сто потому, что муж по своей халат­но­сти пре­не­бре­гает этим, ей трудно чув­ство­вать себя уве­рен­ной в его любви. Напри­мер, одна дама, кото­рую я кон­суль­ти­ро­вал, жало­ва­лась, что она не чув­ствует любви сво­его мужа и ей трудно быть с ним неж­ной. Как выяс­ни­лось, вслед­ствие без­раз­ли­чия мужа к семье она отве­чала абсо­лютно за все сто­роны семей­ной жизни, в том числе и за финан­со­вые и хозяй­ствен­ные дела, даже за ремонт дома Такое «рас­пре­де­ле­ние» могло быть пра­виль­ным, только если и муж и жена оба согласны с этим и счаст­ливы, но даже и тогда муж дол­жен при­ни­мать на себя, если нужно, пол­ную ответ­ствен­ность за семью, т.е. он дол­жен быть готов с радо­стью взять на себя лиш­нюю тяжесть, если супруга пере­гру­жена. Жела­ние и готов­ность мужа быть пол­но­стью откры­тым и ответ­ствен­ным за все семей­ные про­блемы — вели­чай­шее благо для жены и детей.

Пора­зи­тельно, как заме­ча­тельно вос­при­ни­мает жена вни­ма­ние и любовь сво­его мужа; она сто­ри­цей воз­даст ее мужу и детям и в доме воца­рится непе­ре­да­ва­емо уми­ро­тво­рен­ная и живая атмо­сфера тепла и сер­деч­но­сти. Но муж дол­жен взять на себя ответ­ствен­ность за про­яв­ле­ние ини­ци­а­тивы. Мужьям, кото­рые рас­крыли этот сек­рет, можно только поза­ви­до­вать. Сто­крат умно­жен­ная любовь, кото­рую дарит ему в ответ жена, бес­ценна; по-моему, это самое дра­го­цен­ное сокро­вище в мире. Конечно, вна­чале трудно самому про­яв­лять неж­ность и вни­ма­ние, но когда муж испы­тает, насколько воз­рас­тает ответ­ная сер­деч­ность и забота его жены, насколько уси­ли­ва­ется ее любовь, ему ста­но­вится все легче начи­нать первым.

Если и есть исклю­че­ния, то мне они пока не встре­ча­лись. Муж, кото­рый возь­мет на себя пол­ную, серьез­ную и все­сто­рон­нюю ответ­ствен­ность за свою семью’ и будет про­яв­лять ини­ци­а­тиву в выра­же­нии сво­его вни­ма­ния и сер­деч­но­сти к жене и детям, испы­тает ни с чем не срав­ни­мое благо: неж­ную, любя­щую, забот­ли­вую, пони­ма­ю­щую и все­гда гото­вую помочь жену, само оча­ро­ва­ние и пре­лесть; спо­кой­ных, уве­рен­ных, урав­но­ве­шен­ных, сдер­жан­ных, наи­луч­шим обра­зом раз­ви­ва­ю­щихся чудес­ных детей. Мне лично нико­гда еще не встре­ча­лись семьи, где при соблю­де­нии всех этих жиз­ненно важ­ных усло­вий брак кон­чался бы кра­хом. В каж­дом неудач­ном браке эти две важ­ней­шие пред­по­сылки в той или иной сте­пени не соблю­да­лись. Дру­зья-отцы, помните, что ини­ци­а­тива за нами!

Но как же, спро­сите вы меня, может муж брать на себя ини­ци­а­тиву в про­яв­ле­нии любви к семье, когда для него в основ­ном харак­те­рен позна­ва­тель­ный под­ход и он крайне неук­люже выра­жает свои чув­ства, а для его жены куда более при­вычна сфера эмо­ций? Друг мой, вы как раз попали в самую точку и про­никли в серд­це­вину наи­бо­лее частого, непри­знан­ного и тяж­кого ослож­не­ния в совре­мен­ном браке. Самое труд­ное в том, что боль­шин­ство муж­чин вроде Фреда не осо­знают всю важ­ность про­блемы. Вме­сто того чтобы осо­знать, насколько суще­ственна эмо­ци­о­наль­ная жизнь жены и детей, он отма­хи­ва­ется от них как от назой­ли­вых мух, ста­ра­ется увиль­нуть, чтобы они не при­ста­вали как бан­ный лист. В резуль­тате и воз­ни­кает фруст­ра­ция, раз­дра­же­ние, непо­ни­ма­ние и в конце кон­цов про­ис­хо­дит раз­рыв в общении.

Похоже, что нако­нец, все осо­знали, какую прин­ци­пи­ально важ­ную роль играет обще­ние в семей­ной жизни. Видите ли вы на при­мере Фреда и Мэри, как обще­ние было бло­ки­ро­вано, когда когни­тив­ный муж не мог общаться на эмо­ци­о­наль­ном уровне или эмо­ци­о­наль­ная жена не могла раз­де­лить свои самые сокро­вен­ные чув­ства и стрем­ле­ния? Вот это дилемма! Мужья, мы должны смот­реть фак­там в лицо! Слиш­ком много фак­тов нако­пи­лось, слиш­ком много дан­ных за то, что наши жены более ком­пе­тентны в обла­сти любви, вни­ма­ния, заботы и удо­вле­тво­ре­ния эмо­ци­о­наль­ных потреб­но­стей наших детей и нас самих. А ведь в своих рабо­чих делах мы обычно пола­га­емся на опыт экс­пер­тов, не так ли? Так что ясно, что муж­чи­нам до зарезу нужна помощь наших жен, чтобы направ­лять нас в отно­си­тельно не извест­ном нам мире чувств и эмоций.

Мы, мужья, должны не только ува­жать и при­зна­вать гла­вен­ство наших жен в есте­ствен­ной для них сфере эмо­ций, мы должны под­бад­ри­вать и под­дер­жи­вать их в еже­днев­ных уси­лиях по уста­нов­ле­нию бла­го­при­ят­ного эмо­ци­о­наль­ного кли­мата в доме. Если же мы не только не помо­гаем, а, воз­можно, даже вся­че­ски пре­пят­ствуем этой труд­ной работе, то это при­во­дит жен­щин в такое уны­ние, что в конеч­ном счете они могут совер­шенно упасть духом. Как же много таких бед­ных жен при­хо­дили ко мне на кон­суль­та­цию, жен, чьи мужья настолько бло­ки­ро­вали их уси­лия в эмо­ци­о­наль­ном выра­же­нии чувств к мужу и детям, что они впа­дали в отча­я­ние и у них начи­на­лась депрессия!

Но при­смот­римся к браку, где муж ценит глу­бо­кие чув­ства своей жены и ее потреб­ность выра­жать их. Он не только при­слу­ши­ва­ется к ней, он учится у нее. Он познает, насколько бла­го­творно и глу­боко напол­няет душу воз­мож­ность сопе­ре­жи­вать на эмо­ци­о­наль­ном уровне, даже если эмо­ции не все­гда при­ят­ные. Муж и жена с годами ста­но­вятся близ­кими, и неза­ме­ни­мыми. Такой брак — один из вели­чай­ших даров жизни.

Слепа ли любовь!

«Видите? Он про­сто не любит меня больше! Он только и делает, что кри­ти­кует меня», — жало­ва­лась хоро­шень­кая Ивонна. Она иее  муж Джон при­шли ко мне на кон­суль­та­цию в послед­ней надежде спа­сти свой брак. Ивонна спро­сила мужа: «Можешь ли ты ска­зать про меня что-нибудь хоро­шее?» К моему пол­ному изум­ле­нию, Джону дей­стви­тельно не могло прийти в голову, за что можно было бы похва­лить свою жену. Между тем Ивонна была при­вле­ка­тель­ная, умная, талант­ли­вая жен­щина, четко и ясно изла­гав­шая свои мысли, но Джону, похоже, при­ят­нее было сосре­до­то­читься только на ее недо­стат­ках. Они были женаты шесть лет. Почему такая явная неспра­вед­ли­вость и непостоянство?

Когда раз­мыш­ля­ешь об аст­ро­но­ми­че­ском росте числа раз­во­дов, трудно пред­ста­вить, что на самом деле боль­шин­ство ново­брач­ных в начале семей­ной жизни полны радуж­ных надежд, гран­ди­оз­ных замыс­лов и пла­мен­ной любви. Вна­чале все кажется заме­ча­тель­ным, и мир пре­кра­сен и совер­ше­нен. И брак Ивонны и Джона вна­чале был таким же. Какая пуга­ю­щая пере­мена! Как же это могло случиться?

Один из фак­то­ров — это незре­лость. Но что такое незре­лость? Без­условно, в какой-то мере она дей­стви­тельно свя­зана с воз­рас­том, но это необя­за­тельно. В дан­ной ситу­а­ции незре­лость можно опре­де­лить как неспо­соб­ность быть тер­пи­мым, уметь справ­ляться с амби­ва­лент­но­стью, пси­хи­че­ской двой­ствен­но­стью на уровне созна­ния. На самом деле это про­сто озна­чает, что один чело­век испы­ты­вает про­ти­во­по­лож­ные или про­ти­во­ре­чи­вые чув­ства по отно­ше­нию к дру­гому человеку.

Это и объ­яс­няет посло­вицу «любовь слепа». Когда мы влюб­лены, когда пере­жи­ваем эйфо­рию медо­вого месяца и еще какое-то время после (недели, месяцы?), мы иде­а­ли­зи­руем своих воз­люб­лен­ных, они нам кажутся совер­шен­ством, и мы не можем пере­не­сти ника­ких непри­ят­ных чувств и отри­ца­тель­ных эмо­ций по отно­ше­нию к нашему избран­нику. Поэтому мы подав­ляем (отри­цаем, игно­ри­руем — как хотите!) все, что нам может не нра­виться в нашем супруге. Пер­вое время после сва­дьбы мы вос­хи­ща­емся, ценим и осо­знаем только поло­жи­тель­ные каче­ства у сво­его супруга. Пока что в тумане воз­вы­шен­ных чувств и иллю­зий мы склонны не заме­чать, что фигура не все­гда иде­альна, что внеш­ность имеет незна­чи­тель­ные изъ­яны, что супруга слиш­ком болт­лива или он, наобо­рот, воды в рот набрал, что она слиш­ком быстро тол­стеет, а он резко худеет, что она слиш­ком экс­пан­сивна, а он угрюм, она каприз­ни­чает, он злится, он не зани­ма­ется спор­том, она не играет на гитаре, он плохо рисует, она не умеет шить, он не помо­гает по хозяй­ству, она невкусно гото­вит, и так до бесконечности.

В начале сов­мест­ной жизни система закры­ва­ния глаз на неже­ла­тель­ные чер­точки харак­тера и внеш­но­сти нашего спут­ника жизни рабо­тает заме­ча­тельно. Но мы живем вме­сте с нашими люби­мыми день за днем, месяц за меся­цем и посте­пенно откры­ваем для себя в близ­ком чело­веке новые черты — ино­гда хоро­шие, ино­гда не очень, ино­гда даже очень непри­ят­ные. Но пока мы подав­ляем все отри­ца­тель­ные харак­те­ри­стики, оттес­няя это в под­со­зна­ние, для нас по-преж­нему наши супруги близки к иде­аль­ной модели и все прекрасно.

Одна загвоздка: нельзя про­дол­жать подав­ле­ние до бес­ко­неч­но­сти. В какой-то момент уро­вень насы­ще­ния дости­гает кри­ти­че­ской точки. К этому вре­мени мы можем быть женаты несколько дней или несколько меся­цев. Это зави­сит от нашей спо­соб­но­сти подав­лять, не заме­чать или пре­не­бре­гать непри­ят­ными фак­тами, во-пер­вых, и от уровня зре­ло­сти, во-вто­рых, т. е. от нашей спо­соб­но­сти созна­тельно справ­ляться с двой­ствен­ными чув­ствами по отно­ше­нию к нашему партнеру.

Когда эта кри­ти­че­ская точка достиг­нута, мы больше не в состо­я­нии подав­лять отри­ца­тель­ную реак­цию. Вне­запно мы ока­зы­ва­емся в ситу­а­ции, когда мы целыми днями, меся­цами, годами испы­ты­ваем непри­ят­ные чув­ства к нашему парт­неру. И снова именно из-за нашей незре­ло­сти (т. е. неспо­соб­но­сти справ­ляться с двой­ствен­но­стью) с нами про­ис­хо­дит оче­ред­ное сальто-мор­тале. Мы подав­ляем хоро­шие чув­ства и акцен­ти­руем только пло­хие. Теперь мы видим нашего спут­ника жизни только в чер­ном свете, без искры поло­жи­тель­ного отно­ше­ния, все погло­ща­ю­щее оттал­ки­ва­ние и неприятие.

И это может про­изойти быстро. Еще два месяца назад Ивонна пред­став­ля­лась Джону оли­це­тво­ре­нием совер­шен­ства. Сей­час же он с тру­дом может ее выно­сить. Ивонна в основ­ном оста­лась та же. Но Джон стал вос­при­ни­мать ее прямо про­ти­во­по­лож­ным образом.

Как же мы должны справ­ляться с этой баналь­ной про­бле­мой, кото­рая отрав­ляет нашу соци­аль­ную систему и угро­жает силе нашего наци­о­наль­ного харак­тера? Как обычно, дать совет легко, выпол­нить его трудно.

Во-пер­вых, мы должны осо­знать, что никто не совер­ше­нен. Это пора­зи­тельно. Мы слы­шали это утвер­жде­ние сотни раз, оно навязло у нас в зубах, но мы не верим ему. Играя в игру с подав­ле­нием, мы пока­зы­ваем тем самым, что мы хотим и ждем совер­шен­ства от наших близких.

Во-вто­рых, мы должны посто­янно пом­нить о плю­сах и мину­сах, активе и пас­сиве своих парт­не­ров. Я дол­жен осо­знать и не забы­вать, что у моей жены есть каче­ства, за кото­рые я ей бла­го­да­рен, и каче­ства, кото­рые, я бы пред­по­чел, были дру­гими, она такая же, как и все осталь­ные жен­щины. Надо прямо ска­зать, что в те дни, когда я чув­ствую силь­ное разо­ча­ро­ва­ние в ней, мне тре­бу­ется очень много тер­пе­ния ч  вре­мени, чтобы вспом­нить о тех чер­тах ее харак­тера, кото­рые вос­хи­щали меня раньше.

В‑третьих, мы должны научиться при­ни­мать наших супру­гов такими, какие они есть, не только со всеми их досто­ин­ствами, но и со всеми недо­стат­ками. Веро­ят­ность того, что мы най­дем кого-нибудь или что-нибудь получше, будь это новый брак или новое любов­ное при­клю­че­ние, весьма отда­лен­ная, осо­бенно если учесть гне­ту­щее чув­ство вины и все жиз­нен­ные .ослож­не­ния, к кото­рым при­ве­дет такой рез­кий посту­пок. Помните, что на самом деле ваша жена или ваш муж дей­стви­тельно незаменимы.

Без­ого­во­роч­ная любовь. Опре­де­ле­ние любви

«Любовь долго тер­пит, мило­серд­ствует, любовь не зави­дует, любовь не пре­воз­но­сится, не гор­дится, , не бес­чин­ствует, не ищет сво­его, не раз­дра­жа­ется, не мыс­лит зла, не раду­ется неправде, а сора­ду­ется истине, все покры­вает, всему верит, всего наде­ется, все пере­но­сит» (Новый завет. Пер­вое посла­ние к Корин­фя­нам, 13:4—7).

Эти муд­рые слова лежат в основе всех вза­и­мо­от­но­ше­нии, свя­зан­ных с любо­вью. Сек­рет, состав­ля­ю­щий суть любви, рас­кры­ва­ется про­сто: это должна быть без­услов­ная любовь, не зави­ся­щая от таких пре­хо­дя­щих момен­тов в браке, как внеш­ность, воз­раст, вес, ошибки и пр. Такая любовь гово­рит себе: «Я люблю свою жену, неза­ви­симо ни от чего. Неза­ви­симо от того, что она делает, как она выгля­дит, что она гово­рит. Я все­гда буду любить ее». Конечно, без­услов­ная любовь — это идеал, кото­рого невоз­можно достичь пол­но­стью, но чем больше я стрем­люсь к нему, тем больше Тот, кото­рый любит всех, будет при­бли­жать ее к совер­шен­ству. И чем больше Он изме­няет ее по сво­ему образу и подо­бию, тем милее она будет для меня и тем больше я буду удо­вле­тво­рен ею во всех отношениях.

На этом пока кон­чим обсуж­дать про­блему брака как тако­вого. Мы кос­ну­лись только несколь­ких аспек­тов; на эту тему есть масса пре­крас­ных книг, а теперь вер­немся к нашей пер­во­сте­пен­ной задаче обу­че­ния тому, как любить ребенка и как выра­зить ему свою любовь.

Углуб­ля­ясь в изу­че­ние мира детей, будем посто­янно пом­нить, что супру­же­ские отно­ше­ния — бес­спорно, наи­бо­лее важ­ная связь в семье. Вли­я­ние их на всю после­ду­ю­щую жизнь ребенка колос­сально. При­веду при­мер из своей прак­тики, иллю­стри­ру­ю­щий силу такого влияния.

Роди­тели при­вели ко мне Дже­ни­фер, девочку 15 лет, кото­рая ока­за­лась бере­мен­ной. Есте­ственно для роди­те­лей это было как снег на голову, оше­лом­ля­ю­щая неожи­дан­ность. Дже­ни­фер — кра­са­вица, с чудес­ным харак­те­ром, очень талант­лива. У нее были глу­бо­кие и теп­лые, здо­ро­вые и есте­ствен­ные отно­ше­ния с отцом — к сожа­ле­нию, весьма ред­кое явле­ние в наше время. Отно­ше­ния с мате­рью тоже каза­лись здо­ро­выми, вна­чале меня оза­да­чило, почему Дже­ни­фер выбрала такую неожи­дан­ную для нее слиш­ком ран­нюю сек­су­аль­ную актив­ность, тем более что она не испы­ты­вала ника­ких осо­бых чувств к маль­чику, став­шему отцом ее ребенка. И у нее не был такой бур­ный и необуз­дан­ный тем­пе­ра­мент, когда она искала бы неадек­ват­ного для ее воз­раста вни­ма­ния муж­чин.” Почему же вне­запно она так себя повела? Я был в тупике.

Затем я встре­чался с ее роди­те­лями вме­сте и по отдель­но­сти. Вы, конечно, дога­да­лись. У роди­те­лей девочки были супру­же­ские кон­фликты, хорошо скры­тые от посто­рон­него взгляда. Они воз­никли очень давно, но семья умуд­ря­лась сохра­нять отно­си­тель­ную ста­биль­ность дол­гие годы. А Дже­ни­фер все­гда была нежно при­вя­зана к отцу. Когда девочка стала взрос­леть, мать начала испы­ты­вать рев­ность к их отно­ше­ниям. Но кроме этой рев­но­сти, мать под­дер­жи­вала Дже­ни­фер во всем. Дже­ни­фер стала кра­си­вой девуш­кой, и рев­ность матери росла, как грибы после дождя. Раз­лич­ными спо­со­бами вне­ре­че­вой ком­му­ни­ка­ции (так назы­ва­е­мый язык тела} мать пере­да­вала Дже­ни­фер ясный и чет­кий сиг­нал. Суть его была сле­ду­ю­щая. Дже­ни­фер уже жен­щина и сама может поза­бо­титься о своих соб­ствен­ных эмо­ци­о­наль­ных потреб­но­стях, осо­бенно вни­ма­нии со сто­роны муж­чин. А Дже­ни­фер, к сожа­ле­нию, как мно­гие девочки в под­рост­ко­вом воз­расте, пыта­лась заме­стить любовь к отцу вни­ма­нием маль­чи­ков. Дже­ни­фер дей­ство­вала в соот­вет­ствии с под­со­зна­нием ее матери, ее невер­баль­ными инструкциями.

Мать осо­зна­вала свою соб­ствен­ную несчаст­ли­вую семей­ную жизнь, кото­рая при­вела к неудач­ным сек­су­аль­ным отно­ше­ниям с супру­гом. Она осо­зна­вала сер­деч­ную бли­зость дочери с отцом. Но она не осо­зна­вала ни всю силу рев­но­сти к Дже­ни­фер, ни сво­его вли­я­ния на сек­су­аль­ное пове­де­ние дочери.

В таких слу­чаях бес­по­лезно и крайне вредно упре­кать каж­дого члена семьи (осо­бенно мать) в ошиб­ках и непра­виль­ном пове­де­нии. Хотя на поверх­но­сти каза­лось, что труд­но­сти были в пове­де­нии ребенка, на глу­бин­ном уровне суть была в ослож­нен­ных супру­же­ских отно­ше­ниях. Для того чтобы помочь этой семье, под­дер­жать ее своей забо­той, вни­ма­нием и любо­вью, пси­хо­те­ра­певт обя­зан в первую оче­редь укре­пить брач­ные узы, а не кон­цен­три­ро­вать вни­ма­ние на неуда­чах, выис­ки­вая их» ошибки и осуж­дая их заблуж­де­ния. Он дол­жен облег­чить чув­ство вины, и когда супру­же­ские отно­ше­ния ста­нут теп­лее, улуч­шатся и при­чи­ня­ю­щие всем непри­ят­но­сти отно­ше­ния матери и ребенка.

Этот слу­чай дол­жен пока­зать, насколько важно каче­ство супру­же­ского союза в жизни ребенка. Чем силь­нее и здо­ро­вее эта связь, тем меньше про­блем будет у нас как у роди­те­лей и тем больше пользы в реаль­ной жизни при­не­сет инфор­ма­ция, изло­жен­ная в этой книге.

Давайте теперь рас­смот­рим вто­рое по важ­но­сти отно­ше­ние в семье.

Глава 3. Фундамент

Насто­я­щая любовь без­ого­во­рочна и должна про­яв­ляться во всех искрен­них отно­ше­ниях. Именно такая без­услов­ная, не зави­си­мая ни от чего любовь и явля­ется фун­да­мен­том, на кото­ром осно­ваны надеж­ные вза­и­мо­от­но­ше­ния со сво­ими детьми, именно это может обес­пе­чить реа­ли­за­цию потен­ци­аль­ных воз­мож­но­стей и талан­тов ребенка в пол­ной мере.

Мы можем быть уве­рены, что ребе­нок пра­вильно вос­пи­тан и дис­ци­пли­ни­ро­ван, только если в основе вос­пи­та­ния лежит без­услов­ная любовь. Без этого невоз­можно про­ник­нуть в душу ребенка, оце­нить его пове­де­ние и понять, как спра­виться с его непо­слу­ша­нием. Без­ого­во­роч­ная любовь — это путе­вод­ная звезда в вос­пи­та­нии ребенка. Без этого мы, роди­тели, блуж­даем в тем­ноте без ясных ори­ен­ти­ров, опре­де­ля­ю­щих, какова наша пози­ция и что мы должны пред­при­нять в тот или иной труд­ный момент при вос­пи­та­нии нашего ребенка. Если такой свет сияет впе­реди, у нас появ­ля­ются ори­ен­тиры, опре­де­ля­ю­щие состо­я­ние, настро­е­ние и пове­де­ние ребенка и помо­га­ю­щие нам спра­виться со всеми про­бле­мами, вклю­чая дис­ци­плину. Именно этот фун­да­мент явля­ется кра­е­уголь­ным кам­нем, бла­го­даря кото­рому мы овла­де­ваем искус­ством вос­пи­та­ния ребенка и еже­дневно можем удо­вле­тво­рять его эмо­ци­о­наль­ные потреб­но­сти в первую оче­редь, а потом уже и все осталь­ное. Без фун­да­мента без­услов­ной любви роди­тель­ские обя­зан­но­сти — мучи­тель­ное, давя­щее на нас бремя, тяж­кий и небла­го­дар­ный труд, ино­гда вызы­ва­ю­щий горь­кое чув­ство неудо­вле­тво­рен­но­сти, а ино­гда заво­дя­щий в тупик.

Что же такое без­ого­во­роч­ная любовь? Любить ребенка без­условно — зна­чит, любить его неза­ви­симо ни от чего. Неза­ви­симо от его внеш­но­сти, спо­соб­но­стей, досто­инств и недо­стат­ков, плю­сов и мину­сов, кра­соты и урод­ства. Неза­ви­симо от того, чего мы ждем от него в буду­щем, и, что самое труд­ное, неза­ви­симо от того, как он ведет себя сей­час. Это, конечно, вовсе не озна­чает, что нам все­гда нра­вится его поведение.

Без­услов­ная любовь озна­чает, что мы любим ребенка, даже если его пове­де­ние вызы­вает у нас отвращение.

Ясно, что (так же, как и в супру­же­ских отно­ше­ниях) это идеал, кото­рого мы нико­гда не достиг­нем пол­но­стью. Но опять же чем больше мы стре­мимся к нему и чем больше мы дости­гаем поло­жи­тель­ных резуль­та­тов, тем более удо­вле­тво­рен­ными и уве­рен­ными в себе роди­те­лями мы ста­но­вимся. И тем более доволь­ным жиз­нью и нами, доб­ро­же­ла­тель­ным и счаст­ли­вым рас­тет наш ребенок.

Как бы я хотел ска­зать: «Я люблю своих детей все­гда, неза­ви­симо ни от чего, даже от их пло­хого пове­де­ния!» Но, увы, как и все роди­тели, я не могу ска­зать этого все­гда и искренне, положа руку на сердце. Но я дол­жен дове­риться себе и пытаться при­бли­зиться к пре­крас­ной цели без­услов­ной любви.

При этом я посто­янно напо­ми­наю себе, что:

1) это обыч­ные дети,

2) они ведут себя, как все дети на свете,

3) а в ребя­чьих выход­ках есть немало непри­ят­ного и даже противного,

4) если же я буду ста­раться как сле­дует выпол­нять свою роль роди­теля и любить детей, несмотря на их шало­сти и про­делки, они будут ста­раться взрос­леть и отка­зы­ваться от своих пло­хих привычек,

5) если же я люблю их только тогда, когда они послушны и радуют меня своим пове­де­нием (обу­слов­лен­ная любовь), и если я выра­жаю свою любовь к ним только в эти хоро­шие (увы, ред­кие!) моменты, они не будут чув­ство­вать, что их все­гда и искренне любят. Это, в свою оче­редь, сде­лает их неуве­рен­ными, нару­шит их само­оценку, пошат­нет веру в себя и дей­стви­тельно может поме­шать им раз­ви­ваться в луч­шую сто­рону, чтобы укре­пить само­кон­троль и про­явить себя более зре­лыми. Сле­до­ва­тельно, я отве­чаю за пове­де­ние своих детей и их наи­луч­шее раз­ви­тие не меньше (если не больше!), чем они сами,

6) если я люблю своих детей без­услов­ной любо­вью, они будут себя ува­жать и у них появится чув­ство внут­рен­него уми­ро­тво­ре­ния и рав­но­ве­сия, это поз­во­лит им кон­тро­ли­ро­вать свою тре­вож­ность и соот­вет­ственно пове­де­ние, по мере того как они взрослеют,

7) если же я люблю их только тогда, когда они выпол­няют мои тре­бо­ва­ния и соот­вет­ствуют моим ожи­да­ниям, они будут чув­ство­вать свою непол­но­цен­ность. Дети будут счи­тать, что бес­по­лезно ста­раться, потому что этим роди­те­лям (учи­те­лям и т. д.) нико­гда не уго­дишь. Их будут пре­сле­до­вать неуве­рен­ность, тре­вож­ность и низ­кая само­оценка. Посто­янно будут воз­ни­кать помехи в эмо­ци­о­наль­ном и пове­ден­че­ском раз­ви­тии. И опять я, роди­тель, дол­жен пом­нить, что я отве­чаю за рост и раз­ви­тие ребенка так же, как он, если не больше,

8) ради самого себя (как стра­да­ю­щего за своих детей роди­теля) и ради блага своих сыно­вей и доче­рей я изо всех сил дол­жен ста­раться, чтобы моя любовь была как можно ближе к без­услов­ной и без­ого­во­роч­ной. Ведь буду­щее моих детей осно­вано на этом фундаменте.

Ребе­нок и его чувства

Вы помните ту про­стую диа­грамму (глава 2)? Как вы дума­ете, к какому полюсу тяго­теет ребе­нок? Пра­вильно! Конечно, к левому, эмо­ци­о­наль­ному краю. Ребе­нок при­хо­дит в этот мир, обла­дая пора­зи­тель­ной спо­соб­но­стью к эмо­ци­о­наль­ному вос­при­я­тию. Ребе­нок исклю­чи­тельно чув­стви­те­лен к тому, как настро­ена мать. Какое уди­ви­тельно пре­крас­ное зре­лище, когда ново­рож­ден­ного при­но­сят в пер­вый раз к матери, если, конечно, она в самом деле хотела и ждала его! Когда он впер­вые при­льнул к мате­рин­ской груди, удо­воль­ствие его оче­видно всем.

Но совсем дру­гая кар­тина — пер­вая встреча ребенка с мате­рью, кото­рая не хотела его. Оче­видно, что этот бед­ный малыш не полу­чает ника­кого удо­воль­ствия, плохо сосет, он бес­по­кой­ный и раз­дра­жи­тель­ный, явно чув­ству­ется, насколько он несча­стен. Осо­бенно часто это заметно, когда мать слиш­ком тре­вожна или подав­лена, даже если физи­че­ский уход за ребен­ком удовлетворительный.

Поэтому крайне важно осо­знать, что с самого рож­де­ния мла­денцы исклю­чи­тельно чув­стви­тельны: поскольку их зна­ния огра­ни­чены, то их спо­соб обще­ния с миром глав­ным обра­зом про­ис­хо­дит на уровне эмо­ций и инстинк­тов. Вам ясно, насколько это прин­ци­пи­ально важно? Пер­вое впе­чат­ле­ние о мире ребе­нок полу­чает через эмо­ции. Это заме­ча­тельно, но одно­вре­менно и страш­но­вато, осо­бенно если глубже вду­маться в важ­ность чув­ствен­ного вос­при­я­тия. Эмо­ци­о­наль­ное состо­я­ние ребенка опре­де­ляет, как он видит свой мир: роди­те­лей, дом, самого себя.

Именно это эмо­ци­о­наль­ное состо­я­ние и явля­ется плат­фор­мой для буду­щего раз­ви­тия. Так, если ребенку его мир пред­став­ля­ется оттал­ки­ва­ю­щим, не любя­щим, не забо­тя­щимся о нем, враж­деб­ным по отно­ше­нию к нему, то воз­ни­кают тре­вож­ность и бес­по­кой­ство — злей­шие враги ребенка, отри­ца­тельно вли­я­ю­щие на его речь, пове­де­ние, спо­соб­ность общаться и учиться. Суть в том, что ребе­нок не только эмо­ци­о­нально сверх­чув­стви­те­лен, но он также и сверхуязвим.

Почти в каж­дой извест­ной мне работе под­чер­ки­ва­ется, что любой ребе­нок посто­янно всеми извест­ными ему невер­баль­ными спо­со­бами спра­ши­вает своих роди­те­лей: «Вы меня любите?» Ребе­нок задает этот эмо­ци­о­наль­ный вопрос в основ­ном своим пове­де­нием, редко сло­вами, И в жизни каж­дого ребенка ответ на этот сакра­мен­таль­ный вопрос — абсо­лютно самое важное.

«Вы любите меня?» Если мы любим ребенка без­условно, он чув­ствует, что ответ на этот вопрос утвер­ди­тель­ный. Если же мы любим его условно — в зави­си­мо­сти от его успе­хов, пове­де­ния и пр., — он теряет уве­рен­ность в себе, ста­но­вится тре­вож­ным и напря­жен­ным. От ответа, кото­рый полу­чает ребе­нок на этот жиз­ненно важ­ный для него вопрос, в зна­чи­тель­ной сте­пени зави­сит его основ­ное отно­ше­ние к жизни. Это прин­ци­пи­ально зна­чимо для его даль­ней­шего развития.

Ребе­нок обычно задает этот вопрос всем своим пове­де­нием, и мы, роди­тели, также всем своим пове­де­нием отве­чаем на этот вопрос. Не только тем, что мы гово­рим, но и тем, что мы делаем. Своим пове­де­нием ребе­нок пока­зы­вает нам, в чем он больше нуж­да­ется, каковы его эмо­ци­о­наль­ные потреб­но­сти, может, ему нужно больше любви, больше дис­ци­плины, больше при­зна­ния его как лич­но­сти, больше понимания.

Своим пове­де­нием мы, роди­тели, и те, кто свя­зан с детьми, удо­вле­тво­ряем эти потреб­но­сти, но мы можем сде­лать это как сле­дует, только если наши вза­и­мо­от­но­ше­ния с детьми осно­ваны на без­услов­ной любви. Я наде­юсь, что вы отме­тили слова «своим пове­де­нием». В глу­бине души мы можем испы­ты­вать пла­мен­ную любовь к сво­ему ребенку, но этого недо­ста­точно. Именно через наше пове­де­ние ребе­нок ощу­щает нашу любовь к себе: он не только слы­шит, что мы гово­рим, но и чув­ствует, как мы гово­рим, а глав­ное, что мы делаем. Это куда более весомо! На ребенка наши поступки дей­ствуют гораздо силь­нее, чем слова.

Дру­гое прин­ци­пи­ально важ­ное поня­тие, кото­рое необ­хо­димо осо­знать роди­те­лям, это тот суще­ствен­ный факт, что у каж­дого ребенка есть эмо­ци­о­наль­ный резер­вуар. Конечно, это фигу­раль­ное выра­же­ние, но поня­тие совер­шенно реаль­ное. У каж­дого ребенка есть опре­де­лен­ные эмо­ци­о­наль­ные потреб­но­сти, и то, как они удо­вле­тво­ря­ются (через любовь, пони­ма­ние, дис­ци­плину и т. д.), опре­де­ляет мно­гое: прежде всего как ребе­нок себя чув­ствует, дово­лен ли он, злой, подав­лен­ный или полон радо­сти. Во-вто­рых, это опре­де­ляет ’ его пове­де­ние: послуш­ный или непо­слуш­ный, плак­си­вый, игри­вый, весе­лый, замкну­тый. Есте­ственно, чем пол­нее эмо­ци­о­наль­ный резер­вуар ребенка, тем поло­жи­тель­ное его эмо­ции и тем лучше его поведение.

И тут поз­вольте мне выска­зать одно из самых важ­ных поло­же­ний в этой книге.

Только если эмо­ци­о­наль­ный резер­вуар полон, можно ожи­дать, что ребе­нок будет раз­ви­ваться наи­луч­шим обра­зом или ста­раться изо всех сил. А кто отве­чает за то, чтобы этот резер­вуар был все­гда полон? Вы уже дога­да­лись, конечно, — роди­тели! Пове­де­ние ребенка явля­ется сиг­на­лом, ука­зы­ва­ю­щим на состо­я­ние этого резервуара.

Давайте осо­знаем, что этот резер­вуар все­гда дол­жен быть полон, и на самом деле только мы, роди­тели, можем добиться этого. Только если резер­вуар полон, ребе­нок может быть счаст­лив, ему удастся достичь сво­его наи­выс­шего потен­ци­ала в раз­ви­тии и соот­вет­ству­ю­щим обра­зом реа­ги­ро­вать на тре­бо­ва­ния дис­ци­плины. И дай нам Бог найти в себе силы удо­вле­тво­рить потреб­но­сти наших детей в эмо­ци­о­наль­ной пище. «Бог мой, да вос­пол­нит вся­кую нужду нашу» (Новый завет. Посла­ние к Фил­ли­пий­цам, 4:16).

Дети отра­жают любовь

Ребенка можно срав­нить с зер­ка­лом. Он отра­жает любовь, но не начи­нает любить пер­вым. Если детей ода­ри­вают любо­вью, они воз­вра­щают ее. Если им ничего не дается, им нечего воз­вра­щать. Без­услов­ная любовь отра­жа­ется без­условно, а обу­слов­лен­ная любовь и воз­вра­ща­ется в зави­си­мо­сти от тех или иных условий.

Любовь между Томом и его роди­те­лями как раз явля­ется при­ме­ром обу­слов­лен­ных отно­ше­ний. По мере того как Том рос, он жаж­дал более близ­ких и теп­лых отно­ше­ний с роди­те­лями. К сожа­ле­нию, его роди­тели чув­ство­вали, что они должны посто­янно под­тал­ки­вать его, застав­ляя ста­но­виться лучше, и избе­гали похвалы, тепла и неж­но­сти, за исклю­че­нием тех слу­чаев, когда он в самом деле вел себя заме­ча­тельно и они гор­ди­лись им. В дру­гих слу­чаях роди­тели были строги, так как счи­тали, что слиш­ком частые похвалы и одоб­ре­ние испор­тят ребенка и при­глу­шат его стрем­ле­ние быть лучше. Они демон­стри­ро­вали свою любовь, когда Том заме­ча­тельно себя вел, а в осталь­ное время были замкнуты и сдер­жанны. Воз­можно, что это хорошо сра­ба­ты­вало, когда Том был малень­ким. С воз­рас­том у него появи­лось ощу­ще­ние, что его не любят и не ценят такого, какой он есть, что роди­тели больше забо­тятся о своем пре­стиже и оценке.

Когда Том стал под­рост­ком, его любовь к роди­те­лям была зер­каль­ным отра­же­нием их любви к нему. Он пре­красно научился любить их обу­слов­лен­ной любо­вью. Он вел себя так, чтобы роди­тели были им довольны, но только в тех слу­чаях, когда ему нужно было что-то от роди­те­лей, что достав­ляло бы ему удо­воль­ствие. Конечно, поскольку Том и его роди­тели играли в эту игру, никто не мог выра­зить свою любовь к дру­гому, потому что ждал, когда дру­гой сде­лает для него что-нибудь при­ят­ное. В этой ситу­а­ции каж­дый член семьи ста­но­вился все более разо­ча­ро­ван­ным, сму­щен­ным, оза­да­чен­ным. В резуль­тате в доме созда­лась атмо­сфера депрес­сии, гнева и обиды, что и выну­дило Сми­тов искать помощи.

Как бы вы спра­ви­лись с этой ситу­а­цией? Неко­то­рые нач­нут поучать роди­те­лей: они должны тре­бо­вать от сына ува­же­ния, послу­ша­ния и пр. Дру­гие нач­нут кри­ти­ко­вать Тома за его отно­ше­ние к роди­те­лям, тре­бо­вать, чтобы он почти­тельно к ним отно­сился. А неко­то­рые даже будут наста­и­вать на суро­вом нака­за­нии Тома. Что вы дума­ете об этом?

Мно­гие дети в наши дни не чув­ствуют, что роди­тели искренне их любят. И к тому же я встре­чал и таких роди­те­лей, кото­рые в самом деле не любят своих детей. Так что это не про­сто ака­де­ми­че­ский вопрос, чтобы, поду­мав, пока­чать голо­вой: «Как плохо!» Ситу­а­ция весьма тревожная.

Десятки рели­ги­оз­ных сект или таин­ствен­ных банд и груп­пи­ро­вок улав­ли­вают умы мно­же­ства пре­крас­ных под­рост­ков по всей стране. Как полу­ча­ется, что этим детям с такой лов­ко­стью про­мы­вают мозги, вос­ста­нав­ли­вая их про­тив роди­те­лей и вся­че­ских авто­ри­те­тов и вла­стей, под­чи­няя их все­воз­мож­ным экс­цен­три­че­ским док­три­нам? Глав­ная при­чина та, что эти под­ростки нико­гда не чув­ство­вали искрен­ней любви и заботы своих роди­те­лей. Они чув­ствуют, что были лишены чего-то важ­ного, что их роди­тели упу­стили шанс дать им нечто жиз­ненно необ­хо­ди­мое. Что же это? Да, да, именно без­услов­ная, без­ого­во­роч­ная любовь. Если поду­мать, как мало детей чув­ствуют, что их любят, уте­шают, забо­тятся неза­ви­симо ни от каких погреш­но­стей в их пове­де­нии, то не уди­ви­тельно, как далеко могут зайти эти банды подростков!

Почему суще­ствует эта ужас­ная ситу­а­ция? Когда я бесе­дую с роди­те­лями, я с бла­го­дар­но­стью убеж­да­юсь, что боль­шин­ство не только любят своих детей, но искренне заин­те­ре­со­ваны в том, чтобы узнать, что можно сде­лать, чтобы помочь всем детям. И снова и снова я убеж­да­юсь: про­блема в том, что роди­тели не знают, как выра­зить свою любовь к детям.

Как пере­да­вать любовь

Давайте обсу­дим, как же выра­жать свою любовь к ребенку. Как вы помните, дети — это эмо­ци­о­наль­ные суще­ства, кото­рые обща­ются на эмо­ци­о­наль­ном уровне. Кроме того, дети (и чем они меньше, тем больше своим пове­де­нием демон­стри­руют нам свои чув­ства. Про­сто вни­ма­тельно наблю­дая за ребен­ком, можно легко опре­де­лить, что он чув­ствует и в каком рас­по­ло­же­нии духа нахо­дится. Таким же обра­зом дети обла­дают сверхъ­есте­ствен­ной спо­соб­но­стью рас­по­зна­вать наши чув­ства по нашему пове­де­нию, спо­соб­но­стью, кото­рую боль­шин­ство утра­чи­вают, ста­но­вясь взрослыми.

Очень часто моя шест­на­дца­ти­лет­няя дочь спра­ши­вала: «На что ты сер­дишься, папа?», когда я не отда­вал себе отчета на уровне созна­ния, что я в самом деле так чув­ствую. Но когда я заду­мы­вался и ана­ли­зи­ро­вал свои чув­ства, ока­зы­ва­лось, что она абсо­лютно права. Дети устро­ены» именно так. Они могут очень чутко улав­ли­вать, что мы чув­ствуем, по тому, как мы себя ведем. Так что, если мы хотим, чтобы дети знали и пони­мали, как мы любим их, мы должны вести себя соот­вет­ственно, выра­жая свои неж­ные чув­ства на деле.

«Дети мои! Ста­нем любить не сло­вом или язы­ком, но делом и исти­ною» (Новый завет, Пер­вое посла­ние Иоанна, 3:18).

Цель этой книги — про­ана­ли­зи­ро­вать, как любя­щие роди­тели могут вопло­тить в дей­ствие свои неж­ные чув­ства. Только таким обра­зом они могут пере­дать свою любовь к ребенку, чтобы он почув­ство­вал, что его любят, пол­но­стью при­ни­мают и ува­жают, и тогда он смо­жет любить и ува­жать себя сам. Как след­ствие роди­тели смо­гут помочь своим детям научиться без­ого­во­рочно любить дру­гих, осо­бенно своих буду­щих супру­гов и детей.

Но есть одна исход­ная пред­по­сылка, кото­рую надо учесть до всех обсуж­де­ний о спо­со­бах выра­же­ния. Надо при­нять как само собой разу­ме­ю­ще­еся, что роди­тели в самом деле любят сво­его ребенка и дей­стви­тельно хотят на прак­тике при­ме­нить то, что они здесь узнают. Есть опре­де­лен­ная раз­ница между смут­ным теп­лым чув­ством по отно­ше­нию к ребенку и глу­бо­кой забо­той и стрем­ле­нием пожерт­во­вать всем, что необ­хо­димо, для мак­си­маль­ного удо­вле­тво­ре­ния его инте­ре­сов. Довольно бес­смыс­ленно про­дол­жать читать книгу, если вы не хотите серьезно пораз­мыс­лить над ней, понять ее и при­ме­нять ее реко­мен­да­ции. Иначе ее легко пере­ли­стать, чтобы поверх­ностно озна­ко­миться и отбро­сить инфор­ма­цию, как упро­щен­ную и нереалистическую.

Спо­собы выра­же­ния любви к ребенку можно клас­си­фи­ци­ро­вать по четы­рем типам: кон­такт глаз, физи­че­ский кон­такт, при­сталь­ное вни­ма­ние и дис­ци­плина. Каж­дая область прин­ци­пи­ально важна. Мно­гие роди­тели (и авто­ри­теты) сосре­до­то­чи­вают свое вни­ма­ние на одной или двух обла­стях, пре­не­бре­гая дру­гими. В наши дни черес­чур под­чер­ки­ва­ется роль дис­ци­плины, вплоть до пол­ного пре­не­бре­же­ния всеми осталь­ными обла­стями. Я встре­чал много детей из доб­ро­по­ря­доч­ных семей, в кото­рых дети были дис­ци­пли­ни­ро­ваны, но не чув­ство­вали себя окру­жен­ными любо­вью. В боль­шин­стве таких слу­чаев роди­тели, к несча­стью, путали дис­ци­плину с нака­за­нием, как будто это сино­нимы. Это понятно, когда чита­ешь книги, ста­тьи и посе­ща­ешь семи­нары по вопросу дис­ци­плины. Я часто читаю или слышу, как боль­шие авто­ри­теты в обла­сти педа­го­гики поучают роди­те­лей, реко­мен­дуя даже нака­зы­вать детей роз­гами или лишать их еды, щипать, бить и пр., при этом вопрос любви к детям вообще не обсуж­да­ется. Даже не упо­ми­на­ется, как помочь детям отно­ситься хорошо к себе, своим роди­те­лям или дру­гим людям. Обхо­дят мол­ча­нием и вопрос о том, как сде­лать ребенка счастливым.

Каж­дый день я встре­ча­юсь с печаль­ными резуль­та­тами такого под­хода к вос­пи­та­нию. Эти дети ведут себя вполне при­лично, пока они еще малень­кие, правда, обычно они черес­чур тихони, чуть-чуть мрач­но­ваты и замкнуты. Им не хва­тает спон­тан­но­сти, любо­пыт­ства и дет­ского избытка радо­сти, бью­щей клю­чом, — всего того, что харак­терно для ребенка, вырос­шего в атмо­сфере любви. Именно те дети, кото­рым недо­стает эмо­ци­о­наль­ной связи с роди­те­лями, и ста­но­вятся труд­ными подростками.

Поэтому мы, роди­тели, должны скон­цен­три­ро­вать свое вни­ма­ние на всех аспек­тах про­яв­ле­ния любви к нашему ребенку. Давайте сна­чала обсу­дим пер­вый путь, а именно кон­такт глаза в глаза.

Глава 4. Как любить своего ребенка — контакт глаз

Когда вы впер­вые заду­ма­е­тесь о кон­такте глаз, это пока­жется вам не слиш­ком суще­ствен­ным для вашего ребенка. Однако, по мере того как мы, про­фес­си­о­налы, рабо­таем с детьми, наблю­даем вза­и­мо­от­но­ше­ния детей и роди­те­лей, изу­чаем дан­ные, полу­чен­ные иссле­до­ва­те­лями, мы осо­знаем, насколько суще­ствен­ную роль играет кон­такт глаз. Откры­тый, есте­ствен­ный, доб­ро­же­ла­тель­ный взгляд прямо в глаза ребенку суще­ственно важен не только для уста­нов­ле­ния хоро­шего ком­му­ни­ка­ци­он­ного вза­и­мо­дей­ствия с ним, но и для удо­вле­тво­ре­ния его эмо­ци­о­наль­ных потреб­но­стей. Хотя мы и не осо­знаем этого, но исполь­зуем кон­такт глаз как основ­ное сред­ство пере­дачи своих чувств, в том числе и любви, осо­бенно к детям. Ребе­нок исполь­зует кон­такт глаз с роди­те­лями (и дру­гими людьми!) для эмо­ци­о­наль­ной под­питки. Чем чаще роди­тели смот­рят на ребенка, ста­ра­ясь выра­зить ему свою любовь, тем больше он про­пи­тан этой любо­вью и тем пол­нее его эмо­ци­о­наль­ный резервуар.

Что же такое кон­такт глаз? Это про­сто зна­чит, что вы смот­рите прямо в глаза дру­гому чело­веку. Боль­шин­ство людей не осо­знают, насколько это реша­ю­щий фак­тор. Про­бо­вали ли вы когда-нибудь пого­во­рить с чело­ве­ком, кото­рый упорно отво­ра­чи­ва­ется, избе­гая смот­реть вам в лицо? Это трудно, пред­ставьте себе, и очень резко вли­яет на наше отно­ше­ние к нему. Нам ско­рее сим­па­тич­нее и больше нра­вятся люди с откры­тым и дру­же­люб­ным взо­ром, искрен­ней улыб­кой, доб­ро­же­ла­тель­ным и дру­же­люб­ным отно­ше­нием к собеседнику.

К сожа­ле­нию, роди­тели, сами того не ведая, могут исполь­зо­вать кон­такт глаз, чтобы пере­дать своим детям совсем дру­гие сиг­налы. Напри­мер, роди­тели могут смот­реть с неж­но­стью и любо­вью на сво­его ребенка только тогда, когда он осо­бенно хорошо и дис­ци­пли­ни­ро­ванно себя ведет или хорошо учится, так что роди­тели могут им гор­диться. Тогда и ребе­нок вос­при­ни­мает их любовь как обу­слов­лен­ную. Мы уже разъ­яс­няли выше, что при таких усло­виях ребе­нок не может расти и раз­ви­ваться пол­но­ценно. Искре­ние любя ребенка, мы не должны забы­вать, что обя­заны все­гда смот­реть на него с любо­вью. Иначе он полу­чит оши­боч­ный отри­ца­тель­ный сиг­нал и не будет чув­ство­вать, что его любят без­условно и безоговорочно.

К сожа­ле­нию, роди­тели так легко выра­ба­ты­вают у себя ужа­са­ю­щую при­вычку смот­реть на ребенка строго, когда они наста­и­вают на своем, осо­бенно на чем-то непри­ят­ном для ребенка!

Ока­за­лось, что вни­ма­тель­нее всего ребе­нок слу­шает нас, когда мы смот­рим ему прямо в глаза. Но, к сожа­ле­нию, мы «выра­зи­тельно» смот­рим ему в глаза лишь в те моменты, когда мы кри­ти­куем, поучаем, упре­каем, ругаем и пр. Это ката­стро­фи­че­ская ошибка. Исполь­зо­ва­ние кон­такта глаз в отри­ца­тель­ном смысле, увы, осо­бенно эффек­тивно дей­ствует, когда ребе­нок совсем маленький.

Но помните, что любя­щий взгляд — один из глав­ных источ­ни­ков эмо­ци­о­наль­ного пита­ния для детей. Когда роди­тель исполь­зует это мощ­ное сред­ство кон­троля пре­иму­ще­ственно в отри­ца­тель­ном ключе, то и ребе­нок не может не видеть сво­его роди­теля в основ­ном в отри­ца­тель­ном плане. Пока ребе­нок малень­кий, страх делает его покор­ным и послуш­ным, и внешне это нас вполне устра­и­вает. Но ребе­нок рас­тет, и страх сме­ня­ется гне­вом, оби­дой, депрес­сией. Вду­май­тесь в слова Тома, именно это в них и чув­ству­ется. Ох, если бы его роди­тели только знали! Они искренне любили Тома, но не осо­зна­вали, насколько редко смот­рели в глаза сво­ему сыну, при­чем, увы, в основ­ном строго, с упре­ком или воз­му­ще­нием. Бес­со­зна­тельно Том дога­ды­вался, что вообще-то по-сво­ему роди­тели его любят, но из-за того, что кон­такт глаз нес только отри­ца­тель­ные эмо­ции, у него все­гда было лож­ное пред­став­ле­ние о том, как же на самом деле они отно­сятся к нему. Помните, как он ска­зал: «На самом деле никому нет до меня дела, кроме моих дру­зей». А когда я спро­сил: «Так уж и никому?», он отве­тил: «Не-ет. Может, роди­те­лям, не знаю». Том, что назы­ва­ется, тео­ре­ти­че­ски знал, что роди­тели должны любить его, но прак­ти­че­ски он этого не чувствовал.

Еще ужас­нее при­вычка спе­ци­ально в каче­стве нака­за­ния избе­гать смот­реть прямо в глаза собе­сед­нику. Увы, как часто мы пря­чемся за такую суро­вую меру в своей супру­же­ской жизни! Положа руку на сердце, при­зна­емся себе в этом! Для ребенка куда мучи­тель­нее, когда роди­тели спе­ци­ально и созна­тельно избе­гают смот­реть на него, чем когда его физи­че­ски нака­зы­вают. Это дей­ствует на него угне­та­юще и опу­сто­ша­юще, и может ока­заться, что такие тяже­лые минуты он нико­гда не забу­дет в своей жизни.

Есть неко­то­рые спе­ци­фи­че­ские ситу­а­ции, воз­ни­ка­ю­щие между роди­те­лями и детьми, кото­рые могут иметь вли­я­ние на всю после­ду­ю­щую жизнь, собы­тия, кото­рые ребе­нок, а зача­стую и роди­тели нико­гда не забы­вают. Созна­тель­ное укло­не­ние от пря­мого кон­такта глаз для демон­стра­ции сво­его неодоб­ре­ния именно и может ока­заться таким собы­тием и ярким при­ме­ром обу­слов­лен­ной любви. Муд­рые роди­тели изо всех сил будут ста­раться избе­гать этого.

То, как мы про­яв­ляем свою любовь к ребенку, не должно зави­сеть от нашего удо­воль­ствия или неудо­воль­ствия от его пове­де­ния. Мы можем спра­виться с пло­хим пове­де­нием ребенка дру­гими спо­со­бами, такими, кото­рые не поме­шают стру­иться посто­ян­ному потоку нашей любви к ребенку. Мы можем гово­рить о дис­ци­плине, тре­бо­вать ее, не пре­кра­щая свя­зу­ю­щую нить любви. Пока что мы должны насто­я­тельно под­черк­нуть, что глаза роди­те­лей должны посто­янно излу­чать неж­ность и любовь, и стро­гий взгляд — не луч­шее сред­ство укре­пить дисциплину.

Мы — образцы для подражания

Все мы знаем, что дети обу­ча­ются путем моде­ли­ро­ва­ния ролей, т. е. про­грам­ми­руют себя по нашему образу и подо­бию. Таким же обра­зом дети обу­ча­ются искус­ству и при­е­мам исполь­зо­ва­ния кон­такта глаз. Если наш взгляд посто­янно выра­жает любовь и доб­ро­же­ла­тель­ность, ребе­нок научится так же смот­реть на людей. Если же мы взгля­дом стре­мимся только выра­зить наше раз­дра­же­ние, ребе­нок при­учится к такой же реакции.

Вам, наверно, встре­ча­лись про­тив­ные и даже про­сто неснос­ные дети? Ско­рей всего такой ребе­нок быстро взгля­нет на вас при пер­вом зна­ком­стве и тут же отве­дет глаза. В основ­ном он будет избе­гать смот­реть на вас, разве что вы ска­жете или пока­жете что-нибудь очень уж инте­рес­ное для него. Этот сколь­зя­щий взгляд непри­я­тен, он раз­дра­жает и сер­дит вас. Пона­блю­дайте, как смот­рят роди­тели на этого ребенка? Не правда ли, похоже?

Вооб­ра­зите все отда­лен­ные непри­ят­ные послед­ствия, кото­рые испы­тает ребе­нок в буду­щем. Пред­ставьте, насколько будут у него затруд­нены дру­же­ские и дру­гие эмо­ци­о­наль­ные отно­ше­ния в жизни. Насколько непри­яз­ненно и враж­дебно будут отно­ситься к нему сверст­ники не только сей­час, но и все­гда, поскольку воз­мож­ность того, что он смо­жет пре­одо­леть этот тип обще­ния, мало веро­ятна. Во-пер­вых, он не осо­знает этого, во-вто­рых, изме­нить такой тип эмо­ци­о­наль­ного обще­ния исклю­чи­тельно трудно, если только роди­тели не изме­нят свой тип кон­такта глаз, пока еще ребе­нок не вырос. На это един­ствен­ная надежда у ребенка.

Иде­аль­ное под­твер­жде­ние этой тра­ге­дии — отсут­ствие эмо­ци­о­наль­ного кон­такта — было полу­чено во время экс­пе­ри­мента в дет­ском отде­ле­нии одной тера­пев­ти­че­ской кли­ники. Иссле­до­ва­тель сидел в конце кори­дора, реги­стри­руя, сколько раз мед­сестры и доб­ро­воль­ные помощ­ники [1] вхо­дили в палату каж­дого ребенка. Выяс­ни­лось, что к неко­то­рым детям захо­дили во много раз чаще. Резуль­таты были пора­зи­тель­ные. Конечно, сле­до­вало учесть в какой-то мере серьез­ность забо­ле­ва­ния и соот­вет­ственно необ­хо­ди­мость в уси­лен­ном уходе за опре­де­лен­ными боль­ными. Но все это вме­сте не могло объ­яс­нить огром­ную раз­ницу в кон­так­тах. Вы, навер­ное, уже дога­да­лись. Более общи­тель­ные дети поль­зо­ва­лись боль­шей попу­ляр­но­стью и полу­чали больше вни­ма­ния. Как только мед­сестра или доб­ро­воль­ный помощ­ник выкра­и­вали сво­бод­ную минуту или под­со­зна­тельно решали, в какую палату войти, они, есте­ственно, выби­рали тех детей, с кото­рыми было наи­бо­лее при­ятно общаться.

Каковы при­чины, в силу кото­рых одни дети при­вле­кают сердца больше, чем дру­гие? Это живость и смет­ли­вость, уме­ние хорошо гово­рить, спон­тан­ность и дет­ская откры­тость, но наи­бо­лее посто­ян­ный фак­тор — кон­такт глаз. Меньше всего попу­лярны те дети, кото­рые, мгно­венно бро­сив взгляд на посе­ти­теля, тут же опус­кают глаза или отво­ра­чи­ва­ются. Соот­вет­ственно труд­нее общаться с детьми, кото­рые избе­гают смот­реть вам в глаза. Есте­ственно, взрос­лые чув­ствуют себя неуютно с такими детьми. Мед­сестры или доб­ро­воль­ные помощ­ники, не осо­зна­вая, насколько важна их ини­ци­а­тива в спон­тан­ном воз­ник­но­ве­нии обще­ния, оши­ба­лись, счи­тая, что боль­ные дети хотят остаться одни или про­сто не сим­па­ти­зи­руют мед­пер­со­налу. В резуль­тате инстинк­тивно этих детей избе­гали, что усу­губ­ляло у боль­ных чув­ство оди­но­че­ства. Им каза­лось, что их не любят, не хотят видеть, ими пре­не­бре­гают. То же самое про­ис­хо­дит в тыся­чах домов, в том числе и у Тома. Если бы его роди­тели часто смот­рели на сво­его сына с теп­ло­той, бла­го­же­ла­тель­но­стью и неж­но­стью и их взгляд выра­жал бы без­услов­ную любовь, это поло­же­ние можно было бы испра­вить. Если бы они знали этот и дру­гие основ­ные спо­собы про­яв­ле­ния любви к сво­ему сыну (кото­рые мы обсу­дим ниже), у них не было бы таких осложнений.

Син­дром вне­зап­ной дет­ской смерт­но­сти (смерть в колыбели)

Важ­ные дан­ные были полу­чены при иссле­до­ва­ниях в дет­ском отде­ле­нии уни­вер­си­тет­ской кли­ники. Изу­чался так назы­ва­е­мый син­дром вне­зап­ной дет­ской смерти, вер­нее, болезни, веду­щей к вне­зап­ной дет­ской смерти (смерть в колы­бели). При этой болезни мла­де­нец обычно в воз­расте между 6‑м и 12‑м меся­цами вне­запно пере­стает раз­ви­ваться. Часто он пре­кра­щает есть и расти, ста­но­вится вялым и апа­тич­ным и может уме­реть без вся­кой види­мой при­чины. Все лабо­ра­тор­ные ана­лизы и пока­за­тели здо­ро­вья в норме. Почему ребе­нок теряет сти­мул к жизни? Потому что под­со­зна­тельно роди­тели оттор­гают его. Не сумев на уровне созна­ния спра­виться с этим чув­ством, они оттор­гают его своим пове­де­нием. Фор­мально выпол­няя свои роди­тель­ские обя­зан­но­сти, обес­пе­чи­вая ребенка едой, одеж­дой и пр., эмо­ци­о­нально они избе­гают кон­такта глаз и физи­че­ского кон­такта со своим ребенком.

Син­дром вне­зап­ной дет­ской смерти — пуга­ю­щее явле­ние, но есть еще более страш­ные дан­ные, кото­рые были полу­чены во время вто­рой миро­вой войны. Во время нале­тов фаши­стов на Лон­дон в целях без­опас­но­сти малень­ких детей эва­ку­и­ро­вали из сто­лицы и раз­ме­стили в про­вин­ции. Роди­тели детей оста­ва­лись в Лон­доне, Дети были ухо­жены; их хорошо кор­мили и содер­жали в чистоте и физи­че­ском ком­форте. Однако в силу того что не хва­тало вос­пи­та­те­лей, они были лишены эмо­ци­о­наль­ного ухода, некому было обес­пе­чить всех эмо­ци­о­наль­ной под­пит­кой в виде лас­ко­вого физи­че­ского при­кос­но­ве­ния и неж­ного любя­щего взгляда.

У боль­шин­ства детей ока­за­лись эмо­ци­о­наль­ные откло­не­ния и дефекты. Было бы куда лучше оста­вить их с мате­рями. Опас­ность эмо­ци­о­наль­ных травм гораздо силь­нее, чем опас­ность физи­че­ская. Опас­но­сти и ловушки, ожи­да­ю­щие эмо­ци­о­нально сла­бого ребенка, ужа­са­ющи. Роди­тели, сде­лайте сво­его ребенка силь­ным! Ваше мощ­ней­шее ору­жие — без­ого­во­роч­ная любовь!

Кон­такт глаз и про­цесс обучения

Когда я рабо­таю с учи­те­лями по про­грамме ран­него раз­ви­тия, мне нра­вится обу­чать учи­те­лей пра­ви­лам пря­мого кон­такта глаз и физи­че­ского при­кос­но­ве­ния, и я рас­ска­зы­ваю о том, как это поло­жи­тельно вли­яет на сни­же­ние тре­вож­но­сти и улуч­ше­ние спо­соб­но­сти ребенка к обучению.

Учи­тель легко выде­лит малыша с явными при­зна­ками повы­шен­ной тре­вож­но­сти, страха и эмо­ци­о­наль­ной незре­ло­сти по тому, насколько ему трудно смот­реть в глаза и долго под­дер­жи­вать такой кон­такт. Незна­чи­тель­ная и даже сред­няя эмо­ци­о­наль­ная депри­ва­ция может сни­зить у ребенка потреб­ность открыто смот­реть в глаза людям.

Ребенку с чрез­мер­ной тре­вож­но­стью вдо­ба­вок гораздо труд­нее подойти к взрос­лому, а зача­стую и к сверст­нику. Ребе­нок, эмо­ци­о­наль­ный резер­вуар кото­рого полон, спо­койно и прямо подой­дет к учи­телю, не колеб­лясь посмот­рит на него откры­тым и ясным взо­ром и ска­жет то, что у него на уме, напри­мер: «Можно мне листок бумаги?». Эмо­ци­о­нально обез­до­лен­ному ребенку труд­нее обра­титься даже с такой пустя­ко­вой прось­бой. Обычно в классе не сложно найти хоть одного уче­ника (как пра­вило, маль­чика), кото­рый настолько испу­ган и обес­по­коен, что ему тяжело смот­реть в глаза, гово­рит он мед­ленно и с тру­дом, заи­ка­ясь и каш­ляя нев­по­пад, под­хо­дит к учи­телю робко и боч­ком, ино­гда даже пятится со страху. Есте­ственно, что такому ребенку и учеба дается так же трудно, как обще­ние, настолько он ско­ван и тревожен.

Когда в классе ока­зы­ва­ется такой уче­ник, я сове­тую учи­телю как можно чаще под­хо­дить к нему или поса­дить его поближе, на первую парту, смот­реть ему в глаза (столько, сколько ребе­нок может выдер­жать), дотра­ги­ваться до него, раз­го­ва­ри­вать с ним. Немного погодя, когда ребе­нок уже при­вык­нет к учи­телю, я снова прошу учи­теля обнять такого роб­кого ребенка за плечи, объ­яс­няя ему что-нибудь новое.

Учи­тель пора­жа­ется, да и я каж­дый раз заново удив­ля­юсь, насколько лучше начи­нает учиться такой запу­ган­ный ребе­нок, если удо­вле­тво­рить его эмо­ци­о­наль­ные потреб­но­сти. Лас­ко­вый взгляд и неж­ное обод­ря­ю­щее при­кос­но­ве­ние сни­зили уро­вень тре­вож­но­сти и умень­шили страхи ребенка, укре­пили в нем чув­ство без­опас­но­сти и уве­рен­но­сти в себе. Поэтому ему и учиться стало легче и инте­рес­ней. Про­сто? Конечно! Тогда почему мы не делаем этого чаще? Я думаю, по мно­гим при­чи­нам, начи­ная с чув­ства страха, что мы будем выгля­деть неком­пе­тент­ными в гла­зах кол­лег и детей, или боязни испор­тить ребенка или нане­сти ему вред. Если и есть что-нибудь, о чем нам не сле­дует бес­по­ко­иться, так это о том, что мы даем ребенку слиш­ком много любви.

В новом доме

Как отец я искренне бла­го­да­рен, что узнал о важ­ной роли, кото­рую играет пол­но­цен­ный кон­такт глаз. Это повли­яло самым поло­жи­тель­ным обра­зом на обще­ние с моими соб­ствен­ными детьми. Помню, мы пере­ехали в новый дом, я нико­гда не забуду, как это про­изо­шло. Нашим маль­чи­кам в то время было соот­вет­ственно 6 и 2 года, и это были счаст­ли­вые, энер­гич­ные и в меру неза­ви­си­мые маль­чишки. Через неделю после пере­езда мы заме­тили рез­кую пере­мену в их пове­де­нии. Они стали каприз­ни­чать, при­ста­вать, рас­стра­и­ваться по пустя­кам, драться из-за ерунды, вечно путаться под ногами, раз­дра­жаться из-за мело­чей. Все это время моя жена Пэт и я яростно хозяй­ни­чали с утра до позд­ней ночи, пыта­ясь при­ве­сти новый дом в поря­док, до того как я пойду на новую работу. Маль­чишки, конечно, дей­ство­вали нам на нервы и поряд­ком нас раз­дра­жали, но мы счи­тали, что вино­ват переезд.

Одна­жды ночью я стал ана­ли­зи­ро­вать пове­де­ние ребят и пытался вооб­ра­зить себя на их месте. Вне­запно меня как обу­хом по голове уда­рило! Хотя мы с женой нахо­ди­лись с ребя­тами рядом посто­янно, но мы были настолько заняты домаш­ним хозяй­ством, что на самом деле не обра­щали на них долж­ного вни­ма­ния, нам неко­гда было смот­реть на них с неж­но­стью и любо­вью, а тем более при­ка­саться к ним, выслу­ши­вать их с лас­ко­вым вни­ма­нием, настолько мы были заняты и утом­лены. Поэтому эмо­ци­о­наль­ный резер­вуар детей иссяк, и своим пове­де­нием они спра­ши­вали: «Ты меня любишь? Теперь, когда мы на новом месте, у нас с тобой все в порядке?» Это так харак­терно для детей в пере­лом­ный период.

Как только я понял, в чем дело, я поде­лился мыс­лями с Пэт. Мне кажется, что пона­чалу она была настро­ена весьма скеп­ти­че­ски, но дети так ужасно себя вели, что жена готова была на все. На сле­ду­ю­щий день мы ста­ра­лись как можно чаще смот­реть им в глаза, когда они гово­рили с нами (актив­ное слу­ша­ние) и когда мы гово­рили с ними (при­сталь­ное вни­ма­ние). При любой воз­мож­но­сти мы обни­мали их и уде­ляли им при­сталь­ное скон­цен­три­ро­ван­ное вни­ма­ние. Пере­мена была потря­са­ю­щей. Как только эмо­ци­о­наль­ный резер­вуар детей напол­нился, они снова стали сами собой, излу­ча­ю­щими сча­стье и энер­гию, неуго­мон­ными маль­чиш­ками, они меньше пута­лись под ногами, опять охотно играли друг с дру­гом и были довольны жиз­нью. Мы с женой тоже были довольны не только тем, что дети не мешали нам больше, но, что куда важ­нее, тем, что они были счастливы.

Нико­гда не слиш­ком рано

Поз­вольте мне еще раз про­ил­лю­стри­ро­вать важ­ность пря­мого кон­такта глаз. Глаза мла­денца начи­нают фоку­си­ро­вать где-то между двумя и четырьмя неде­лями от рож­де­ния. Один из пер­вых обра­зов, при­вле­ка­ю­щих вни­ма­ние ребенка, — чело­ве­че­ское лицо, но осо­бенно он сосре­до­то­ченно всмат­ри­ва­ется в чело­ве­че­ские глаза. В 6—8 недель можно заме­тить, что глаза ребенка, как два радара, все время ищут чего-то. Вы уже поняли, конечно, они ищут встречи с гла­зами дру­гого чело­века. Ребенку всего два месяца от роду, но он уже ищет источ­ник эмо­ци­о­наль­ного пита­ния, уже в этом воз­расте необ­хо­димо попол­нять его эмо­ци­о­наль­ный резер­вуар. Пора­зи­тельно, не правда ли? Не уди­ви­тельно, что эмо­ции и связь с миром фор­ми­ру­ются так рано. Мно­гие иссле­до­ва­тели под­чер­ки­вают, что основ­ные пара­метры лич­но­сти, тип мыш­ле­ния, стиль речи и дру­гие прин­ци­пи­ально важ­ные черты харак­тера уже сфор­ми­ро­ваны к пяти годам.

Нико­гда не рано нам, роди­те­лям, про­яв­лять свою посто­ян­ную, настой­чи­вую бес­ко­рыст­ную при­вя­зан­ность к детям. Для того чтобы ребе­нок наи­бо­лее эффек­тивно спра­вился с труд­но­стями совре­мен­ной жизни, ему про­сто жиз­ненно необ­хо­дима наша без­ого­во­роч­ная посто­ян­ная любовь. И в наших силах дарить ее наи­бо­лее про­сто и эффек­тивно — любя­щим и неж­ным взгля­дом. Боль­шая ошибка исполь­зо­вать лишь стро­гий взгляд как сред­ство кон­троля над детьми. Каж­дый роди­тель сам решает, будет ли его взгляд, обра­щен­ный к ребенку, выра­жать без­ого­во­роч­ную, без­услов­ную любовь.

Глава 5. Как любить своего ребенка — физический контакт

Каза­лось бы, проще всего выра­зить свою любовь к ребенку лас­ко­вым при­кос­но­ве­нием. Тем не менее пора­зи­тель­ный факт: иссле­до­ва­ния пока­зали, что боль­шин­ство роди­те­лей при­ка­са­ются к своим детям только по необ­хо­ди­мо­сти: помо­гая им одеться, сесть в машину и пр. Вы редко встре­тите роди­теля, кото­рый про­сто так, по доб­рой воле, без вся­кого повода вос­поль­зу­ется воз­мож­но­стью лас­ково при­кос­нуться к сво­ему ребенку.

Я вовсе не имею в виду обя­за­тельно цело­ваться, обни­маться и пр. Я про­сто имею в виду любой физи­че­ский кон­такт: при­кос­нуться к руке, обнять за плечи, погла­дить по голове, потре­пать по воло­сам, шут­ливо потол­каться и т. п. Если при­стально пона­блю­дать, как роди­тели обща­ются с детьми, то на самом деле боль­шин­ство ста­ра­ются све­сти к мини­муму физи­че­ский кон­такт. Похоже, как будто эти бед­ные роди­тели счи­тают, что их дети — это меха­ни­че­ски дви­га­ю­щи­еся куклы, и задача заклю­ча­ется только в том, чтобы научить их ходить и вести себя пра­вильно без вся­кой помощи. Эти роди­тели даже не пред­став­ляют себе, какие фан­та­сти­че­ские воз­мож­но­сти для обще­ния они упус­кают. В их руках заме­ча­тель­ный сек­рет укреп­ле­ния эмо­ци­о­наль­ного рав­но­ве­сия ребенка; рас­крыть этот сек­рет и при­ме­нять его на прак­тике — зна­чит, добиться успеха в труд­ной роли родителя.

Как раду­ется сердце, когда убеж­да­ешься, что есть роди­тели, кото­рые рас­крыли для себя основ­ные сек­реты кон­такта с ребен­ком: любя­щий взгляд, неж­ное при­кос­но­ве­ние, при­сталь­ное внимание.

Про­шлым летом мой 8‑летний сын играл за школь­ную команду в бейс­бол, и я наблю­дал на ста­ди­оне за его игрой. Рядом сидел муж­чина, и я быстро понял, что он инстинк­тивно открыл сек­рет, как уста­но­вить наи­луч­ший кон­такт со своим сыном. Когда маль­чик под­бе­гал к отцу, чтобы ска­зать что-то, они открыто и дру­же­любно смот­рели в глаза друг другу, дружно сме­я­лись вме­сте, отец то и дело тро­гал за руку сына, или обни­мал его за плечи, или хло­пал в азарте по колену, по плечу, осо­бенно когда что-то сме­шило обоих. Ясно было, что отец исполь­зо­вал соот­вет­ству­ю­щий кон­такт как только мог, пока и насколько это было при­ятно обоим.

В это время подо­шла стар­шая дочь-под­ро­сток и села рядом с отцом. И здесь забот­ли­вый и пони­ма­ю­щий отец вел себя пра­вильно. Он часто и с улыб­кой гля­дел в глаза дочери, но поскольку она уже выросла, не сажал ее на колени, как млад­шего сына, и не цело­вал ее (как он бы сде­лал, если бы она была поменьше). Он про­сто слегка дотра­ги­вался до ее руки, ино­гда походя хло­пал ее по колену или обни­мал за плечи, на мгно­ве­нье при­жи­мал к себе, осо­бенно если рас­ска­зы­вал что-нибудь смешное.

Два цен­ных дара

При каж­до­днев­ном обще­нии с детьми любя­щий взгляд и неж­ное при­кос­но­ве­ние совер­шенно необ­хо­димы. Они должны быть есте­ственны, дей­ство­вать уми­ро­тво­ря­юще на ребенка, не быть демон­стра­тив­ными или чрез­мер­ными. Ребе­нок, рас­ту­щий в доме, где роди­тели щедро ода­ри­вают его этими цен­ными дарами, будет чув­ство­вать себя уве­ренно и спо­койно и с самим собой, и с людьми. Ему будет легко общаться с дру­гими, и сле­до­ва­тельно, он будет поль­зо­ваться общей сим­па­тией и у него будет хоро­шая само­оценка. Соот­вет­ству­ю­щий воз­расту физи­че­ский кон­такт и посто­ян­ный кон­такт глаз — это два наи­бо­лее дра­го­цен­ных дара, кото­рые мы можем пере­дать нашим детям. Это наи­бо­лее эффек­тив­ные спо­собы запол­нить эмо­ци­о­наль­ный резер­вуар ребенка и помочь ему раз­ви­ваться наи­луч­шим образом.

Роди­тели Тома, к сожа­ле­нию, не смогли сами рас­крыть сек­рет этих двух цен­ных даров. Мы уже объ­яс­няли, как они непра­вильно исполь­зо­вали кон­такт глаз. Они счи­тали, что лас­ко­вые при­кос­но­ве­ния годятся только для дево­чек, потому что им нужна показ­ная любовь. Но роди­тели Тома думали, что с маль­чи­ками нужно обра­щаться сурово, как с насто­я­щими муж­чи­нами. По их мне­нию, про­яв­ле­ние неж­ных чувств пре­вра­тит Тома в мамень­ки­ного сынка, изне­жит его. Эти бед­ные роди­тели поня­тия не имели, что истина как раз в обрат­ном, что чем больше будут удо­вле­тво­рены эмо­ци­о­наль­ные потреб­но­сти Тома с помо­щью кон­такта глаз и физи­че­ского при­кос­но­ве­ния, осо­бенно со сто­роны отца, тем больше он будет иден­ти­фи­ци­ро­вать себя с муж­ским полом и тем более муже­ствен­ным он вырастет.

Роди­тели Тома были уве­рены, что чем старше ста­но­вится маль­чик, тем меньше у него потреб­ность в эмо­ци­о­наль­ном про­яв­ле­нии любви, осо­бенно в физи­че­ской ласке. На самом деле потреб­ность маль­чика в физи­че­ском кон­такте нико­гда не пре­кра­ща­ется, изме­ня­ются только формы его проявления.

Малень­кому маль­чику нужно, чтобы его гла­дили, обни­мали, баю­кали, при­жи­мали к груди, лас­кали, цело­вали, — все эти «теля­чьи неж­но­сти», как гово­рит мой 8‑летний сын. Это физи­че­ское про­яв­ле­ние любви прин­ци­пи­ально важно для маль­чика и явля­ется реша­ю­щим с самого рож­де­ния до 7—8 лет, под­чер­ки­ваю, реша­ю­щим в его раз­ви­тии! Иссле­до­ва­ния пока­зали, что девочки до года полу­чают в 5 раз больше физи­че­ской ласки, чем маль­чики. Я уве­рен, что это — одна из глав­ных при­чин, что с маль­чи­ками до трех лет гораздо больше ослож­не­ний, чем с девоч­ками. В пси­хи­ат­ри­че­ских кли­ни­ках США маль­чи­ков в 5—6 раз больше, чем дево­чек. И это соот­но­ше­ние резко (еще в несколько раз) воз­рас­тает у подростков.

Оче­видно, маль­чи­кам необ­хо­димо такое же неж­ное про­яв­ле­ние любви (надо учесть, что часто у маль­чи­ков еще боль­шая потреб­ность), как и девоч­кам в ран­ние годы раз­ви­тия. По мере того, как маль­чик рас­тет и взрос­леет, потреб­ность в таком физи­че­ском про­яв­ле­нии любви, как объ­я­тия и поце­луи, умень­ша­ется, но потреб­ность в физи­че­ском кон­такте оста­ется. Теперь его больше при­тя­ги­вает муж­ская линия пове­де­ния. Вся эта возня, борьба, похло­пы­ва­ния по плечу, пота­совки, шут­ли­вые драки поз­во­ляют маль­чику демон­стри­ро­вать рас­ту­щую силу и лов­кость и чув­ство­вать муж­скую под­держку отца. Для маль­чика все эти «мед­ве­жьи шало­сти» — не менее важ­ное сред­ство про­яв­ле­ния вни­ма­ния и физи­че­ского кон­такта, чем «теля­чьи неж­но­сти» и дев­ча­чье сюсю­ка­нье. Не забы­вайте, что ребе­нок нико­гда не пере­рас­тет потреб­но­сти в обоих типах про­яв­ле­ния физи­че­ского контакта.

По мере того как мои сыно­вья рас­тут, они все меньше склонны тер­петь роди­тель­ские объ­я­тия и поце­луи. Но ино­гда у них воз­ни­кает такое жела­ние, и мне нужно быть начеку, чтобы не упу­стить эту воз­мож­ность при­лас­кать их. А такая потреб­ность в неж­но­сти воз­ни­кает обычно, когда они трав­ми­ро­ваны (физи­че­ски или эмо­ци­о­нально), очень устали, больны или когда насту­пают труд­ные для них моменты: горе, болезни, страхи перед сном, труд­но­сти в школе и т. п.

Помните, в главе 4 мы обсуж­дали спе­ци­фи­че­ские ситу­а­ции в жизни ребенка, моменты, настолько зна­чи­мые, настолько важ­ные для ребенка, что он нико­гда не забы­вает о них? Именно эти суще­ствен­ные для ребенка моменты мы можем исполь­зо­вать для того, чтобы выра­зить нашу неж­ную любовь, при­лас­кав и поце­ло­вав его, когда у него воз­ни­кает потреб­ность в нашей неж­но­сти, если ему трудно, плохо и тяжело на душе. Осо­бенно это важно, когда дети рас­тут и взрос­леют. В эти минуты ваш ребе­нок вспом­нит то время мучи­тель­ного пубер­тат­ного пери­ода, когда его раз­ди­рали про­ти­во­ре­чия, харак­тер­ные для под­ростка: стрем­ле­ние вос­стать про­тив авто­ри­те­тов и всту­па­ю­щая в кон­фликт с этим при­вя­зан­ность к роди­те­лям. Чем более тро­га­тель­ная эмо­ци­о­наль­ная память о дет­стве у под­ростка, тем крепче он будет про­ти­во­сто­ять буре и натиску тягост­ного пери­ода раз­ди­ра­ю­щих про­ти­во­ре­чий воз­му­жа­ния. И этих дра­го­цен­ных воз­мож­но­стей у нас, роди­те­лей, совсем немного. У ребенка одна ста­дия раз­ви­тия сме­ня­ется дру­гой, и прежде чем мы осо­знаем это, воз­мож­ность дать ребенку то, что необ­хо­димо для его эмо­ци­о­наль­ного рав­но­ве­сия, при­хо­дит и ухо­дит. Печаль­ная мысль, не правда ли?

Что каса­ется физи­че­ского про­яв­ле­ния любви к маль­чи­кам, я хотел под­черк­нуть еще одно. Когда малышу 12—18 меся­цев, нет ничего проще, чем про­яв­лять неж­ность и ласку. Однако он рас­тет и нам все труд­нее про­яв­лять свои чув­ства. Почему? Об одной из при­чин мы уже упо­ми­нали. Это лож­ное предубеж­де­ние, что «теля­чьи неж­но­сти» сде­лают его похо­жим на дев­чонку. Кроме того, есть еще одна при­чина: вырас­тая, маль­чишки уже не вызы­вают в нас внут­рен­него уми­ле­ния и жела­ния при­лас­кать их. Мно­гих людей 7—8‑летний маль­чишка своей буй­ной энер­гией и живо­стью раз­дра­жает, утом­ляет, дей­ствует на нервы, кажется неснос­ным. Для того чтобы дать ребенку то, что ему необ­хо­димо в эмо­ци­о­наль­ном плане, мы должны при­знать в себе эти чув­ства, пре­одо­леть их и стре­миться к внут­рен­нему душев­ному росту и совер­шен­ство­ва­нию, чтобы как можно лучше выпол­нять свои обя­зан­но­сти родителей.

А теперь давайте обсу­дим, что важно для удо­вле­тво­ре­ния эмо­ци­о­наль­ных потреб­но­стей дево­чек. В тече­ние пер­вых 7—8 лет девочки так прямо и непо­сред­ственно не реа­ги­руют на эмо­ци­о­наль­ную депри­ва­цию, как маль­чики. Дру­гими сло­вами, их эмо­ци­о­наль­ные потреб­но­сти не так оче­видны. Я встре­чал слиш­ком много детей, стра­да­ю­щих от эмо­ци­о­наль­ной депри­ва­ции, и обычно маль­чи­шек легко вычис­лить — их тяже­лое состо­я­ние оче­видно. Когда гля­дишь на дево­чек до наступ­ле­ния пубер­тат­ного пери­ода, кажется, что они лучше при­спо­саб­ли­ва­ются к окру­жа­ю­щим обсто­я­тель­ствам и на них меньше дей­ствует недо­ста­ток эмо­ци­о­наль­ного пита­ния. Но не поз­во­ляйте себя оду­ра­чить! Хотя малень­кие девочки не про­яв­ляют свое горе в явном виде, они тяжело стра­дают, если не имеют доста­точ­ной эмо­ци­о­наль­ной под­держки. Это ста­но­вится совер­шенно оче­вид­ным по мере того, как они взрос­леют, осо­бенно в под­рост­ко­вом возрасте.

Одна из при­чин — физи­че­ский кон­такт. Я под­чер­ки­вал выше, насколько жиз­ненно важны актив­ные про­яв­ле­ния неж­но­сти (обнять, поце­ло­вать, погла­дить, поба­ю­кать и пр.) для маль­чи­ков в ран­нем воз­расте. Чем меньше маль­чик, тем это важ­нее. При этом для дево­чек физи­че­ский кон­такт (осо­бенно внеш­ние про­яв­ле­ния неж­но­сти) ста­но­вится с годами важ­нее и дости­гает пика в воз­расте 11 лет. У меня сердце сжи­ма­ется, когда я вижу один­на­дца­ти­лет­нюю девочку, кото­рая не полу­чает необ­хо­ди­мого ей, как воз­дух, пол­но­цен­ного эмо­ци­о­наль­ного пита­ния. Это ведь кри­ти­че­ски важ­ный возраст!

Изме­не­ние лич­но­сти Шарон

«Я не могу пове­рить! Шарон абсо­лютно на себя не похожа, — рыдала мать девочки, мис­сис Фран­циско, во время пер­вой кон­суль­та­ции по поводу своей 15-лет­ней дочери. — Раньше она была тихая и застен­чи­вая, довольно пас­сив­ная. На самом деле ее при­хо­ди­лось уго­ва­ри­вать сде­лать что-нибудь, осо­бенно послед­ние месяцы. А ино­гда ее вообще невоз­можно было заста­вить — она пол­но­стью теряла инте­рес к жизни. Каза­лось, у нее иссякла вся­кая жиз­нен­ная энер­гия. Я водила ее к врачу, но он ничего не нашел. Я бесе­до­вала с учи­те­лями и школь­ным пси­хо­ло­гом. Их тоже бес­по­коят апа­тия, сне­да­ю­щая ее тоска и скука. Мои дру­зья уго­ва­ри­вали меня не бес­по­ко­иться, уве­ряли, что она пере­рас­тет этот период. Мне так хоте­лось верить, что они правы, но меня мучили сомне­ния. Одна­жды мне позво­нила подруга, у кото­рой дочери столько же лет, сколько Шарон. Она думает, что Шарон зло­упо­треб­ляет нар­ко­ти­ками. Я не пове­рила, но на вся­кий слу­чай обыс­кала ее ком­нату и нашла мари­ху­ану. Что она вытво­ряла! Топала ногами, кри­чала, что я шпи­оню за ней, что я вме­ши­ва­юсь в ее лич­ные дела, что я не имею права обыс­ки­вать ее… Я была оше­лом­лена этой вспыш­кой. Девочка про­сто сама не своя теперь. Сер­ди­тая, агрес­сив­ная, водится со вся­кой шпа­ной, у меня сердце кро­вью обли­ва­ется, как поду­маю, что они там вытво­ряют. Целыми днями только шастают с этими вар­ва­рами. Что с ней будет? Мы поте­ряли вся­кий кон­троль над ней!»

«А с отцом она ведет себя так же?» — спро­сил я. «Нет, с ним почему-то гораздо лучше, но и ему все труд­ней и труд­ней найти с ней общий язык. Да он мало чем может помочь. Он так занят! Его вечно нет дома. А когда он при­хо­дит, все равно ника­кого толку, он почти не уде­ляет детям вни­ма­ния. Дети обо­жают его и меч­тают поиг­рать с ним. Но он мгно­венно выис­ки­вает, что они натво­рили (ведь это же дети!), и набра­сы­ва­ется на них с заме­ча­ни­ями. Он, конечно, на самом деле их любит и о них забо­тится, я знаю. Но так уж он при­вык общаться с детьми».

Тра­ги­че­ская исто­рия, но довольно баналь­ная. Нор­маль­ная, ода­рен­ная девочка, юная, чисто­сер­деч­ная, с душой, откры­той для любви. Как и для любого ребенка, глав­ный вопрос ее жизни: «Любите ли вы меня?» Почти три­на­дцать лет у ее роди­те­лей посто­янно была воз­мож­ность отве­тить на ее невы­ска­зан­ный вопрос и дока­зы­вать свою любовь к ней. Что осо­бенно харак­терно для девочки: ее потреб­ность в актив­ных про­яв­ле­ниях любви росла с годами и достигла мак­си­мума в воз­расте около 11 лет — этом сверх­кри­ти­че­ском для девочки воз­расте (кото­рый ее роди­тели про­гля­дели), когда у дево­чек обост­ря­ется отча­ян­ная жажда повы­шен­ного при­сталь­ного вни­ма­ния, неж­ного и любя­щего взгляда, эмо­ци­о­нально насы­щен­ного физи­че­ского кон­такта, осо­бенно с отцом.

Под­го­товка к юности

Почему неж­ное про­яв­ле­ние роди­тель­ской любви так суще­ственно для дево­чек-под­рост­ков? Ответ: им необ­хо­дима под­го­товка к юно­сти. Каж­дая девочка всту­пает в юность с раз­ной сте­пе­нью готов­но­сти, одни под­го­тов­лены хорошо, дру­гие — плохо.

Два наи­бо­лее важ­ных момента под­го­товки дево­чек: это образ соб­ствен­ного «я» и сек­су­аль­ной иден­тич­но­сти со своим полом. Давайте подроб­нее рас­смот­рим вопрос о сек­су­аль­ной тож­де­ствен­но­сти у под­рас­та­ю­щей девочки. Ста­но­вясь девуш­кой, она под­со­зна­тельно или инту­и­тивно чув­ствует, что она выдер­жит бури юно­сти, только если будет уве­рена в себе. Для девушки жиз­ненно важно чув­ство­вать себя «в порядке», быть девуш­кой «что надо», «пер­вый сорт», «на все сто», вызы­вать одоб­ре­ние и вос­хи­ще­ние, быть «о’кей». Если она в воз­расте 13—15 лет чув­ствует себя уве­рен­ной малень­кой жен­щи­ной, то ее юность прой­дет отно­си­тельно без­бо­лез­ненно и спо­койно, минуя про­па­сти и пики тре­вол­не­ний юно­сти. Чем устой­чи­вей и здо­ро­вей ее сек­су­аль­ная иден­тич­ность со своим полом, тем лучше она смо­жет про­ти­во­сто­ять дав­ле­нию сверст­ни­ков, в том числе и сек­су­аль­ным пополз­но­ве­ниям маль­чи­ков. Чем худ­шего она мне­ния о себе как о жен­щине «о’кей», тем менее устой­чи­вой она ока­жется к соблаз­нам юно­сти. Чем она больше недо­вольна собой, чем хуже она оце­ни­вает себя как жен­щину, тем легче ей будет под­даться дав­ле­нию сверст­ни­ков (осо­бенно маль­чи­ков) и тем меньше она спо­собна сохра­нить цен­но­сти своих родителей.

Сек­су­аль­ная иден­тич­ность — это и есть одоб­ре­ние себя самой как достой­ной пред­ста­ви­тель­ницы жен­ского пола. В этом воз­расте девочка должна полу­чать при­зна­ние своей зна­чи­мо­сти как буду­щей жен­щины в основ­ном от отца, если он жив и осо­бенно если он дома. Если отец умер или не обща­ется со своей доче­рью, девочке при­хо­дится искать дру­гих пред­ста­ви­те­лей муж­ского пола, под­хо­дя­щих для этой роли, чтобы удо­вле­тво­рить эмо­ци­о­наль­ную потреб­ность в обще­нии с отцом. Но когда у отца гар­мо­нич­ные отно­ше­ния с доче­рью, он ока­зы­ва­ется глав­ным дей­ству­ю­щим лицом, кото­рое может помочь своей дочери под­го­то­виться к юно­сти в плане осо­зна­ния своей жен­ской сути. Какая огром­ная ответ­ствен­ность ложится на плечи отца!

Отец помо­гает дочери выра­бо­тать о себе хоро­шее мне­ние тем, что он сам одоб­ряет ее. И делает это он, при­ме­няя на прак­тике те прин­ципы, кото­рые мы уже обсуж­дали: без­услов­ную любовь, кон­такт глаза в глаза, лас­ко­вое физи­че­ское при­кос­но­ве­ние, при­сталь­ное вни­ма­ние. Потреб­ность в этом воз­ни­кает у девочки в два года, но с воз­рас­том она уси­ли­ва­ется и ста­но­вится жиз­ненно необ­хо­ди­мой для пол­но­цен­ного эмо­ци­о­наль­ного раз­ви­тия в 13—14 лет.

Но вот в чем про­блема: по мере того как девочка рас­тет, отец чув­ствует себя все более неловко, Пыта­ясь выра­зить ей свою любовь, осо­бенно в воз­расте 10—11 лет. Именно тогда, когда ей это насущно необ­хо­димо, отцу все труд­нее и мучи­тель­нее открыто про­яв­лять свои неж­ные чув­ства, осо­бенно неуве­ренно он идет на физи­че­ский кон­такт. Это крайне печально. Дру­зья-отцы, давайте забу­дем о нашей нелов­ко­сти и пода­рим нашим доче­рям то, что для них жиз­ненно необходимо!

Наш судья для несовершеннолетних

Как и боль­шин­ство отцов, я испы­ты­ваю затруд­не­ния, пыта­ясь удо­вле­тво­рить эмо­ци­о­наль­ные потреб­но­сти своих детей (их у меня чет­веро), осо­бенно физи­че­ский кон­такт с моей доче­рью-под­рост­ком; честно при­зна­юсь, мне не все­гда уда­ется уде­лять каж­дому при­сталь­ное вни­ма­ние. По боль­шей части вече­рами я воз­вра­ща­юсь домой как выжа­тый лимон. Работа выса­сы­вает из меня все соки, я чув­ствую себя опу­сто­шен­ным и физи­че­ски и эмо­ци­о­нально. Где взять силы и энер­гию, чтобы пере­дать их детям и жене, осо­бенно моей стар­шей дочери, когда ей так нужна моя поддержка!

У девочки про­изо­шел кон­фликт в школе. Воз­можно, какая-то девочка в классе вела себя агрес­сивно и враж­дебно по отно­ше­нию к ней из-за рев­но­сти. Моя дочь не пони­мала при­чину рев­но­сти и пыта­лась ВО всем винить себя. В таких слу­чаях я знаю, что я дол­жен делать. Я дол­жен пойти в ее ком­нату, раз­го­ва­ри­вать с ней о пустя­ках, смот­реть на нее с неж­но­стью, гла­дить с любо­вью, чтобы запол­нить ее эмо­ци­о­наль­ный резер­вуар, и тер­пе­ливо ждать, пока она сама не будет готова поде­литься со мной сво­ими пере­жи­ва­ни­ями и стра­да­ни­ями. Тогда я смогу объ­яс­нить ей, в чем дело, пока девочка не пой­мет, что она ничего пло­хого не сде­лала и винить ей себя не стоит. И когда ей все ста­нет ясно, она поста­ра­ется избе­гать подоб­ных кон­флик­тов. Это я так хотел бы делать. Но я уже гово­рил, что у меня редко хва­тает энер­гии и энту­зи­азма выпол­нить все это. Обычно я измо­ча­лен до такой сте­пени, что сил хва­тает только на то, чтобы поужи­нать, раз­ва­литься в люби­мом кресле и про­смот­реть газеты.

Хотите, я рас­скажу вам, что помо­гает мне пре­одо­леть уста­лость и инер­цию. Когда дочь или один из сыно­вей тре­буют вни­ма­ния, а меня как маг­ни­том при­тя­ги­вает к креслу и глаза сли­па­ются, я вспо­ми­наю сво­его друга, пре­вос­ход­ного судью, рабо­та­ю­щего в суде по делам несо­вер­шен­но­лет­них. Я глу­боко ува­жаю и искренне ценю этого судью. Один из самых ужас­ных, уни­зи­тель­ных и тра­ги­че­ских момен­тов, кото­рый мог бы про­изойти в моей жизни и жизни моей семьи, это если бы мне — не дай Бог! — при­шлось бы пред­стать перед его судом с одним из моих детей, напри­мер, по обви­не­нию в зло­упо­треб­ле­нии нар­ко­ти­ками. Я говорю себе: «Кэм­п­белл, учти, что каж­дый шестой под­ро­сток пред­стает перед судом! Если ты хочешь быть уве­рен­ным, что твои дети не попа­дут туда, лучше тебе поше­ве­литься и обес­пе­чить детям то, что им необ­хо­димо для душев­ного рав­но­ве­сия, а не убла­жать свою пер­сону, нежась в мяг­ком кресле». От одной мысли, что мои дети могут там ока­заться, у меня мороз по коже про­бе­гает, и я вска­ки­ваю со сво­его теп­лого местечка и при­сту­паю к выпол­не­нию своих отцов­ских обязанностей.

Глава 6. Как любить своего ребенка. Пристальное внимание

Кон­такт глаза в глаза и физи­че­ский кон­такт редко тре­буют под­лин­ных жертв от роди­те­лей. В то же время при­сталь­ное вни­ма­ние тре­бует вре­мени и ино­гда даже очень зна­чи­тель­ного. Это может озна­чать, что часто роди­тели вынуж­дены отка­зы­ваться от дел и удо­воль­ствий, кото­рые им больше по душе в дан­ный момент. Любя­щим роди­те­лям при­дется столк­нуться с тем, что в неко­то­рых слу­чаях их ребенку отча­янно, больше всего на свете нужно их при­сталь­ное вни­ма­ние именно в ту минуту, когда они меньше всего рас­по­ло­жены уде­лять его.

Что же такое при­сталь­ное вни­ма­ние? Когда мы уде­ляем сво­ему ребенку при­сталь­ное вни­ма­ние, это озна­чает, что мы сосре­до­то­чи­ва­емся на нем пол­но­стью, не отвле­ка­ясь ни на какие мелочи, так, чтобы наш ребе­нок ни на мгно­ве­нье не сомне­вался в нашей пол­ной, без­ого­во­роч­ной любви к нему. Он дол­жен чув­ство­вать себя важ­ной и зна­чи­мой лич­но­стью, кото­рую умеют оце­нить по досто­ин­ству; он дол­жен быть уве­рен в своем праве на нерас­пы­лен­ное вни­ма­ние, забот­ли­вую сосре­до­то­чен­ность и под­лин­ный глу­бо­кий инте­рес именно к нему, именно в эту минуту. Короче, при­сталь­ное вни­ма­ние поз­во­ляет ребенку почув­ство­вать, что он в гла­зах своих роди­те­лей самый важ­ный чело­век в мире.

Неко­то­рые, конечно, могут поду­мать, что это уж слиш­ком, пожа­луй, но посмот­рите Биб­лию, и вы убе­ди­тесь, как высоко пре­воз­но­сятся там дети.

«При­но­сили к Нему детей, чтобы Он при­кос­нулся к ним; уче­ники же не допус­кали при­но­ся­щих. Уви­дев то, Иисус воз­не­го­до­вал и ска­зал им: „Пустите детей при­хо­дить ко Мне и не пре­пят­ствуйте им, ибо тако­вых есть Цар­ство Божие. Истинно говорю вам, кто не при­мет Цар­ство Божия, как дитя, тот не вой­дет в него“. И, обняв их, воз­ло­жил руки на них и бла­го­сло­вил их» (Новый завет. Еван­ге­лие от Марка, 10:13—16).

В Биб­лии вся­че­ски под­чер­ки­ва­ется цен­ность детей:

«Вот насле­дие от Гос­пода: дети; награда от Него — плод чрева. Что стрелы в руке силь­ного, то сыно­вья моло­дые. Бла­жен чело­век, кото­рый напол­нил ими кол­чан свой» (Псал­тирь, 127:8—5).

А в Книге Бытия ска­зано, что дети — дар Божий («И взгля­нул (Исав) и уви­дел жен и детей, и ска­зал: „Кто это у тебя?“ — Иаков ска­зал: „Дети, кото­рых Бог даро­вал рабу тво­ему“ (Бытие, 33—5).

Ребенку необ­хо­димо дать почув­ство­вать, что он — един­ствен­ный в своем роде. Как мало детей чув­ствуют это! Но если бы мы только пони­мали, как важно малышу ощу­щать, что он — совер­шенно осо­бен­ный. Только при­сталь­ное вни­ма­ние роди­те­лей дает ему воз­мож­ность почув­ство­вать и осо­знать это. Учтите, что такое зна­ние жиз­ненно важно в раз­ви­тии само­оценки. А это глу­боко вли­яет на спо­соб­ность ребенка вза­и­мо­дей­ство­вать с дру­гими людьми и любить их.

Мой вра­чеб­ный опыт пока­зы­вает, что при­сталь­ное вни­ма­ние насущно необ­хо­димо ребенку; однако мы, роди­тели, даже при­знаем это с огром­ным тру­дом, а еще в мень­шей сте­пени можем удо­вле­тво­рить его.

Есть много при­чин, по кото­рым мы не можем осо­знать эту спе­ци­фи­че­скую потреб­ность. Если мы уго­щаем ребенка моро­же­ным и сла­до­стями, дарим ему подарки, выпол­няем его просьбы, нам кажется это вполне доста­точ­ным, мы уве­рены, что это может заме­нить при­сталь­ное вни­ма­ние. Конечно, хорошо быть щед­рым, но мы глу­боко оши­ба­емся, думая, что сур­ро­гаты могут заме­нить искрен­нее и при­сталь­ное вни­ма­ние к ребенку. Очень соблаз­ни­тельно пря­таться за подарки и удо­воль­ствия, потому что это более лег­кий путь, тре­бу­ю­щий гораздо меньше вре­мени. Но я снова и снова убеж­да­юсь, что если я как отец не удо­вле­тво­ряю насущ­ную потреб­ность моих детей в при­сталь­ном к ним вни­ма­нии, то они не ста­ра­ются делать все как сле­дует, не про­яв­ляют мак­си­мум уси­лий, не ведут себя наи­луч­шим образом.

Тира­ния срочности

Почему же так трудно уде­лять при­сталь­ное вни­ма­ние детям? Да потому, что это тре­бует вре­мени! Были про­ве­дены мно­го­чис­лен­ные иссле­до­ва­ния и напи­саны книги, пока­зы­ва­ю­щие, что наше самое цен­ное досто­я­ние — это время. Поду­майте, хва­тило бы Вам 24 часов еже­су­точно в тече­ние недели для того, чтобы выпол­нить все обя­за­тель­ства? Прак­ти­че­ски это невоз­можно. И тут я заду­мался. Я не могу выпол­нить абсо­лютно все свои обя­за­тель­ства, как бы мне этого не хоте­лось. Я дол­жен при­ми­риться с этим фак­том. Если я не пойму этого, я наивно буду счи­тать, что обо всем надо как-то поза­бо­титься, и тогда моей жиз­нью ста­нет коман­до­вать тира­ния сроч­но­сти. Сроч­ные дела ста­нут пре­об­ла­дать над всем и кон­тро­ли­ро­вать мою жизнь. С этим можно было бы как-то сми­риться, если бы все сроч­ные дела были важ­ными. К сожа­ле­нию, обычно это не так. К при­меру, свя­щен­ный теле­фон. Я говорю свя­щен­ный, потому что его зво­нок кажется нам более весо­мым, чем прак­ти­че­ски все осталь­ное. На теле­фон­ный зво­нок необ­хо­димо отве­чать, неза­ви­симо от вре­мени, места или ситу­а­ции. Сидит вся наша семья, насла­жда­ясь вечер­ним покоем и сов­мест­ным ужи­ном. Это исклю­чи­тельно важ­ные минуты для меня и всех домаш­них. Но если срочно зво­нит теле­фон, то ему дается почти свя­щен­ное право вме­шаться, подо­рвать и даже уни­что­жить наше семей­ное един­ство. Тира­ния сроч­но­сти еще раз побеж­дает суще­ственно важ­ные моменты в нашей жизни. Пой­мите, дру­зья-роди­тели, в нашей крат­кой жизни не хва­тит вре­мени быть под прес­сом сроч­но­сти и одно­вре­менно забо­титься о важ­ных для нас вещах. Нельзя объ­ять необъ­ят­ное и сов­ме­стить несов­ме­сти­мое. Невоз­можно, чтобы волки были сыты и овцы целы. Так что же делать? Боюсь, то ответ одно­зна­чен. И он отнюдь не легок и не прост. Мы должны понять, что явля­ется наи­бо­лее важ­ным и пер­во­сте­пен­ным в нашей жизни и опре­де­лить на своей шкале цен­но­стей, что суще­ственно и чем мы можем поз­во­лить себе пре­не­бречь. Опре­де­лив вехи в иерар­хии цен­но­стей, мы должны ста­вить опре­де­лен­ные цели и пла­ни­ро­вать их осу­ществ­ле­ние. Мы сами должны кон­тро­ли­ро­вать свое время, для того чтобы забо­титься о самых важ­ных в нашей жизни вещах.

Шкала цен­но­стей

Что явля­ется наи­бо­лее важ­ным и пер­во­сте­пен­ным в вашей жизни? Где на этой шкале цен­но­стей нахо­дится ваш ребе­нок? Зани­мает ли он пер­вое место? Вто­рое? Тре­тье? Чет­вер­тое? Вы должны сами опре­де­лить это. Иначе ваш ребе­нок будет сто­ять где-то в конце шкалы цен­но­стей и тем самым будет стра­дать от пре­не­бре­же­ния в той или иной сте­пени. Никто не может сде­лать это за вас. Ваш супруг не может опре­де­лить свои цен­но­сти или роль вашего ребенка в вашей жизни. Не может сде­лать этого и ваш свя­щен­ник, пси­хо­ана­ли­тик, адво­кат, началь­ник или друг. Только вы можете решить, что для вас более важно, а что менее. Итак, дру­зья-роди­тели! Что и кто наи­бо­лее важен в вашей жизни? Работа? Цер­ковь? Супруг? Дом? Хобби? Дети? Теле­ви­зор? Свет­ская или обще­ствен­ная жизнь? Карьера?

Поз­вольте мне снова сослаться на мой лич­ный опыт и опыт тех, кого я кон­суль­ти­рую. Во всех жиз­нен­ных пери­пе­тиях я заме­тил сле­ду­ю­щее. Почти во всех семьях, где царило сча­стье, удо­вле­тво­ре­ние жиз­нью, вза­и­мо­по­ни­ма­ние и искрен­няя бла­го­же­ла­тель­ность среди чле­нов семьи, роди­тели обла­дали сход­ной систе­мой цен­но­стей. Обычно на пер­вом месте стоят цен­но­сти эти­че­ского ^плана: силь­ная рели­ги­оз­ная вера или мораль­ный кодекс. В боль­шин­стве слу­чаев это про­яв­ля­ется в том, что на пер­вом месте в их жизни стоит Бог, с кото­рым у чле­нов семьи теп­лая, любя­щая, искрен­няя и под­дер­жи­ва­ю­щая их мораль­ные силы связь. Эта мощ­ная урав­но­ве­ши­ва­ю­щая сила вли­яет на все дру­гие отно­ше­ния с людьми. На вто­ром месте обычно супруг, далее (тре­тье место в иерар­хии цен­но­стей) — дети. Как вы сами видите, насто­я­щее сча­стье осно­вано на семей­ной ори­ен­та­ции — сна­чала духов­ная семья, затем физи­че­ская. Бог, супруг, дети. Эти цен­но­сти — самые суще­ствен­ные. Все осталь­ные цен­но­сти тоже важны, конечно, но эти пер­во­сте­пенны и наи­бо­лее важны, они должны сле­до­вать в первую очередь.

Я бесе­до­вал с мно­гими людьми, кото­рые искали удо­вле­тво­ре­ния в таких цен­но­стях, как деньги, власть, слава. Но про­жив жизнь и обна­ру­жив истин­ные цен­но­сти, они с гру­стью осо­зна­вали, что ста­вили на фаль­ши­вую карту. Я встре­чал мно­же­ство бога­тых людей, кото­рые потра­тили луч­шие годы жизни на то, чтобы добиться богат­ства. Как это ни тра­гично, но они вынуж­дены были искать помощи у пси­хи­атра, когда осо­зна­вали, что, несмотря на славу, власть и богат­ство, жизнь их полна боли, тоски, опу­сто­шен­но­сти. Они рыдали, счи­тая свою жизнь неудач­ной, потому что един­ствен­ный ребе­нок стал пре­ступ­ни­ком или жена не выдер­жала и ушла. Только теперь они осо­знали, что един­ствен­ное сто­я­щее в жизни — это те, кто любит, и кому не без­раз­лично, что с ними может слу­читься: Бог, супруг, ребенок.

Я также встре­чался со мно­гими без­на­деж­ными боль­ными, и самое глу­бо­кое про­ник­но­ве­ние в суть жизни при­во­дило их к тому же. Огля­ды­ва­ясь на свою жизнь, они при­хо­дили к тому же выводу: един­ствен­ное, что в самом деле важно, это иметь чело­века, кото­рый искренне забо­тится о них и без­ого­во­рочно любит их. Если у этих обре­чен­ных боль­ных были такие близ­кие, они были удо­вле­тво­рены жиз­нью, если нет, их сто­ило только пожалеть.

Недавно я бесе­до­вал с женой свя­щен­ника, совер­шенно оча­ро­ва­тель­ной жен­щи­ной, у кото­рой обна­ру­жили неопе­ра­бель­ный рак. Это гар­мо­нич­ная лич­ность, излу­ча­ю­щая добро и свет. Она объ­яс­нила мне, что, когда ей стало известно о болезни, у нее пол­но­стью изме­нился взгляд на всю систему жиз­нен­ных цен­но­стей. Впер­вые она поняла, что в жизни любого роди­теля не хва­тает вре­мени для того, чтобы удо­вле­тво­рить эмо­ци­о­наль­ные потреб­но­сти супруга и детей, если не сопро­тив­ляться дик­тату менее важ­ных вещей. Теперь для нее муж и дети на пер­вом плане в иерар­хии цен­но­стей, и это при­вело к пора­зи­тель­ным пере­ме­нам в пси­хо­ло­ги­че­ском кли­мате семьи. И муж и дети изме­ни­лись самым уди­ви­тель­ным и поло­жи­тель­ным обра­зом. Конечно, это не озна­чает, что мы должны пре­не­бречь дру­гими аспек­тами жизни, но разум­нее посто­янно кон­тро­ли­ро­вать время, кото­рое мы тра­тим на них, и не поз­во­лять менее важ­ным цен­но­стям зани­мать слиш­ком боль­шое место в нашей жизни.

Мимо­лет­ные мгно­ве­ния быст­ро­те­ку­щей жизни

Эта реаль­ная исто­рия — прон­зи­тель­ная иллю­стра­ция, под­чер­ки­ва­ю­щая, насколько суще­ственно при­сталь­ное вни­ма­ние к ребенку. Пред­ставьте себе отца, сидя­щего в кресле. По слу­чаю пяти­де­ся­ти­ле­тия он мра­чен, в дур­ном рас­по­ло­же­нии духа и ему все дей­ствует на нервы. Вдруг в ком­нату вбе­гает его 11-лет­ний сын, зале­зает к нему на колени и начи­нает мето­дично цело­вать его в обе щеки по оче­реди, при­го­ва­ри­вая: «Раз, два, три…» Мрач­ный отец раз­дра­женно спра­ши­вает: «Что ты, соб­ственно, дела­ешь?» Ребе­нок отве­чает: «Я хочу поце­ло­вать тебя 50 раз, ведь у тебя сего­дня день рож­де­ния!» Обычно отец был бы рас­тро­ган таким неж­ным про­яв­ле­нием сынов­ней любви. Но к сожа­ле­нию, из-за депрес­сии и пло­хого настро­е­ния он сер­дито оттал­ки­вает маль­чика: «Отстань, в дру­гой раз!». Маль­чик, оше­лом­лен­ный его рез­ко­стью, со сле­зами убе­гает, садится на вело­си­пед и уез­жает. Через несколько минут его сби­вает машина. Вы только пред­ставьте себе горе, угры­зе­ния сове­сти и чув­ство вины этого несчаст­ного отца!

Мно­гое можем мы извлечь из подоб­ных исто­рий. Во-пер­вых, жизнь настолько неопре­де­ленна и непред­ска­зу­ема, что мы не можем знать или рас­счи­ты­вать, сколько судьба еще предо­ста­вит нам воз­мож­но­сти забо­титься о своих детях. И много ли будет слу­чаев уде­лить им при­сталь­ное вни­ма­ние. Мы должны исполь­зо­вать пре­иму­ще­ства тех воз­мож­но­стей, кото­рые есть у нас сей­час, потому что их меньше, чем мы осо­знаем. Дети наши рас­тут очень быстро.

Во-вто­рых. Эти моменты, когда мы имеем воз­мож­ность сосре­до­то­чить все свое вни­ма­ние на наших детях, не слу­ча­ются каж­дый день. Вспом­ните те спе­ци­фи­че­ские моменты, впе­чат­ле­ния от кото­рых оста­ются у ребенка на всю жизнь. Может, момент, когда Рик пытался поце­ло­вать сво­его отца 50 раз, был как раз таким бес­цен­ным мгно­ве­нием. Если бы его отец поло­жи­тельно настро­ился и вос­при­нял бы эти несколько минут наедине со своим сыном как празд­ник, Рик (останься он жить) вспо­ми­нал бы эти минуты неж­но­сти всю свою жизнь, осо­бенно в период под­рост­ко­вого про­ти­во­сто­я­ния, когда у него появился бы соблазн вос­стать про­тив цен­но­стей роди­те­лей. Однако, если бы Рик не погиб, он навер­няка нико­гда не забыл бы боль, уни­же­ние и стра­да­ние той минуты.

А вот еще одна исто­рия, живая иллю­стра­ция того, как по-раз­ному видят одну и ту же ситу­а­цию роди­тели и дети.

Отец одного вели­кого гума­ни­ста опи­сал в своем днев­нике, как он про­вел целый день на рыбалке со своим сыном. Отец жало­вался, что день «про­пал зря», потому что «сын, каза­лось, ску­чал, был погру­жен в свои мысли и почти не раз­го­ва­ри­вал». Отец даже напи­сал, что вряд ли еще раз поедет с сыном на рыбалку.

Много лет спу­стя исто­рик обна­ру­жил эти записи. Было инте­ресно срав­нить их с соот­вет­ству­ю­щими по вре­мени запи­сями в днев­нике сына, где тот писал:

«Какой чудес­ный день! Все время наедине с отцом». Сын отме­тил, насколько важ­ным и зна­чи­тель­ным был для него этот день.

Цель при­сталь­ного внимания

Что же опре­де­ляет при­сталь­ное вни­ма­ние? «Я совсем наедине с моей мамой (папой)». «Она (он) только со мной». «В эту минуту я самый, самый глав­ный на свете для моей мамы (папы)» — вот что дол­жен чув­ство­вать ребе­нок в этот момент, вот что явля­ется целью при­сталь­ного внимания.

При­сталь­ное вни­ма­ние — это не про­сто нечто, что достав­ляет вам удо­воль­ствие и что вы уде­ля­ете вашему ребенку, если поз­во­ляет время, это жиз­ненно важ­ная и насущ­ная потреб­ность каж­дого ребенка. Как ребе­нок будет на себя смот­реть, как оце­ни­вать, как его при­ни­мает окру­жа­ю­щий его мир — все это опре­де­ля­ется тем, как эта эмо­ци­о­наль­ная потреб­ность удо­вле­тво­ря­ется его близ­кими. Не полу­чая доста­точно при­сталь­ного вни­ма­ния, ребе­нок испы­ты­вает бес­по­кой­ство, потому что он чув­ствует, что все на свете важ­нее, чем он. В резуль­тате этого ребе­нок не чув­ствует себя в без­опас­но­сти, тем самым нару­ша­ется его эмо­ци­о­наль­ное и пси­хи­че­ское раз­ви­тие. Такого ребенка можно легко выде­лить в дет­ском саду или школе. Он хуже раз­вит, чем дети, роди­тели кото­рых выкра­и­вают время, чтобы удо­вле­тво­рить их эмо­ци­о­наль­ные потреб­но­сти. Этот несчаст­ный ребе­нок обычно более замкнут, ему труд­нее общаться со сверст­ни­ками. Он хуже справ­ля­ется с любой кон­фликт­ной ситу­а­цией, плохо и мед­ленно реа­ги­руя на непред­ска­зу­е­мые собы­тия. Он пол­но­стью зави­сим от учи­теля или дру­гих взрос­лых, с кото­рыми он общается.

Неко­то­рые дети, осо­бенно девочки, лишен­ные при­сталь­ного вни­ма­ния своих отцов, кажутся совсем дру­гими, Они весьма болт­ливы, умеют ловко мани­пу­ли­ро­вать людьми, выде­ля­ются своей живо­стью, часто по-дет­ски обо­льсти­тельны, обычно их счи­тают раз­ви­тыми не по годам, опе­ре­жа­ю­щими своих сверст­ни­ков, зре­лыми для сво­его воз­раста (дет­ский сад и пер­вые классы школы). Но по мере того как они рас­тут, этот тип пове­де­ния не изме­ня­ется и посте­пенно ста­но­вится неадек­ват­ным. К тре­тьему-чет­вер­тому классу они ста­но­вятся неснос­ными и вызы­вают раз­дра­же­ние и у учи­те­лей, и у сверст­ни­ков. Однако даже и на такой позд­ней ста­дии при­сталь­ное вни­ма­ние, осо­бенно со сто­роны отца, может в зна­чи­тель­ной сте­пени ском­пен­си­ро­вать их само­раз­ру­ша­ю­щее пове­де­ние, сни­зить уро­вень тре­вож­но­сти, осво­бо­дить их для внут­рен­него роста и созревания.

Как обес­пе­чить ребенку при­сталь­ное внимание

Теперь убе­див­шись, насколько жиз­ненно важно при­сталь­ное вни­ма­ние к каж­дому ребенку, обсу­дим, как этого добиться. Самый луч­ший спо­соб, как лично я убе­дился, это выкра­и­вать время, чтобы побыть с ребен­ком наедине. Кля­нусь, вы тут же поду­мали, как трудно это сде­лать на прак­тике. Вы правы. Найти время, чтобы побыть с ребен­ком наедине, ни на что не отвле­ка­ясь, — по-моему, самое слож­ное в пол­но­цен­ном вос­пи­та­нии. Можно ска­зать, что именно это и отли­чает насто­я­щих роди­те­лей от обыч­ных, аль­тру­и­стов от эго­и­стов, забот­ли­вых от без­раз­лич­ных, тех, кто опре­де­лил, что для него семья важ­нее всего, от тех, кто нахо­дится под пятой тира­нии сроч­но­сти. Давайте посмот­рим в глаза истине: хоро­шее вос­пи­та­ние тре­бует вре­мени. В нашем сверх­ак­тив­ном обще­стве так трудно выкро­ить время для обще­ния, осо­бенно если дети поме­шаны на теле­ви­зоре. Тем больше при­чин, почему для них важно при­сталь­ное внимание.

Больше, чем когда бы то ни было в исто­рии семьи, на детей вли­яют силы, хотя и нахо­дя­щи­еся за пре­де­лами семей­ного круга, но на самом деле втор­га­ю­щи­еся в ее свя­тая свя­тых. Дру­зья-роди­тели, нам нужны колос­саль­ные уси­лия, чтобы выкра­и­вать время из нашего напря­жен­ного жиз­нен­ного гра­фика, но это воз­да­ется сто­ри­цей! Видеть сво­его ребенка счаст­ли­вым и уве­рен­ным в себе, ребенка, кото­рый пре­красно ладит со сверст­ни­ками и со взрос­лыми, учится с удо­воль­ствием, хорошо себя ведет — какая награда для роди­те­лей! Но поверьте мне, дру­зья-роди­тели, само собой это не про­ис­хо­дит. Нужно уметь пла­тить цену за это. Мы должны нахо­дить время, чтобы побыть наедине с каж­дым ребенком.

Мне лично тоже трудно найти «тре­щину» во вре­мени для своих детей, настолько я загру­жен. Но я пыта­юсь выкра­и­вать каж­дую сво­бод­ную минуту для обще­ния. Напри­мер, моя дочь одно время по поне­дель­ни­кам зани­ма­лась в сту­дии неда­леко от моей работы. Я под­га­ды­вал время так, чтобы заез­жать за ней после заня­тий, и мы ужи­нали вме­сте в ресто­ран­чике. Это было заме­ча­тель­ное время, нам никто не мешал, никто не давил на нас, и я мог пол­но­стью скон­цен­три­ро­вать на ней свое вни­ма­ние и слу­шать все, о чем только ей хоте­лось пого­во­рить. Только если вы спо­койно, доб­ро­же­ла­тельно, без вся­кой фальши и напря­же­ния обща­е­тесь с ребен­ком, ваши отно­ше­ния с ним ста­но­вятся дове­ри­тель­ными и искрен­ними, стой­кими и остав­ля­ю­щими неиз­гла­ди­мый след в душе ребенка на все после­ду­ю­щие годы, т. е. такими, какие насущно необ­хо­димы ребёнку, чтобы смело про­ти­во­сто­ять труд­но­стям ста­нов­ле­ния лич­но­сти. Именно такие сокро­вен­ные вос­по­ми­на­ния встают в памяти чело­века, когда на него нава­ли­ва­ются жиз­нен­ные непри­ят­но­сти. Именно такие минуты согре­вают душу вос­по­ми­на­ни­ями, когда жизнь предъ­яв­ляет свои слож­ные тре­бо­ва­ния, осо­бенно в бес­по­кой­ные годы бур­ных под­рост­ко­вых кон­флик­тов и есте­ствен­ного стрем­ле­ния к независимости.

Именно в минуты при­сталь­ного вни­ма­ния роди­тели имеют осо­бую воз­мож­ность допол­ни­тель­ного кон­такта глаз и физи­че­ского кон­такта со своим ребенком.

Без­условно, когда в семье несколько детей, гораздо труд­ней найти время, чтобы уде­лить при­сталь­ное вни­ма­ние каж­дому. Я помню, как кон­суль­ти­ро­вал семи­лет­нюю девочку, у кото­рой была масса затруд­не­ний в школе и дома. Про­блемы с заня­ти­ями, кон­фликты со сверст­ни­ками, раз­доры с бра­тьями и сест­рами в семье и незре­лое пове­де­ние. Вы, наверно, уже дога­да­лись, в чем дело. У нее было девять бра­тьев и сестер, и бед­ным роди­те­лям не хва­тало вре­мени, чтобы уде­лить ей столько вни­ма­ния, сколько именно ей было нужно. Им даже в голову не могло прийти, что девочка стра­дает от недо­статка вни­ма­ния, поскольку у всех осталь­ных детей не было ника­ких про­блем. У семьи была своя ферма. Весь день взрос­лые и вме­сте с ними стар­шие дети тру­ди­лись, не покла­дая рук: доили коров, кор­мили коз, пахали землю — дел было по горло, и роди­тели про­во­дили доста­точно вре­мени с каж­дым из стар­ших детей, помо­гав­ших им по хозяй­ству. Из-за сво­его воз­раста эта девочка поне­воле ни в каких рабо­тах не участ­во­вала, все время была одна и стра­дала, обез­до­лен­ная вни­ма­нием роди­те­лей. Ей каза­лось, что ее не любят и ею пре­не­бре­гают. Хотя роди­тели очень любили ее, девочка не чув­ство­вала этого и поэтому не была уве­рена в их любви.

Тща­тель­ное пла­ни­ро­ва­ние воз­да­ется сторицей

Эта иллю­стра­ция пока­зы­вает, как важно пла­ни­ро­вать наше время, чтобы иметь воз­мож­ность уде­лить вни­ма­ние каж­дому. В семье, где двое детей, каж­дый роди­тель часто может про­во­дить время с одним из детей. При трех детях про­блема ослож­ня­ется. А в семье, где один роди­тель и много детей, труд­но­стей еще больше. Однако если тща­тельно спла­ни­ро­вать жизнь, то все оку­пится: напри­мер, если одного ребенка при­гла­шают на день рож­де­ния, отве­зите дру­гого ребенка к род­ствен­ни­кам, и вы смо­жете уде­лить доста­точно вре­мени тре­тьему. Забот­ли­вый роди­тель, для кото­рого ребе­нок на одном из пер­вых мест в шкале цен­но­стей, исполь­зует эту дра­го­цен­ную воз­мож­ность для того, чтобы в пол­ной мере сосре­до­то­чить при­сталь­ное вни­ма­ние на этом ребенке. Наши планы должны учи­ты­вать эмо­ци­о­наль­ные потреб­но­сти абсо­лютно каж­дого ребенка, или же мы столк­немся с теми же слож­но­стями, что и в семье фер­мера, где было 10 детей. Осо­бенно трудно при­хо­дится роди­те­лям, если у них один ребе­нок тре­бо­ва­тель­ный, а Дру­гой нетре­бо­ва­тель­ный. Нам сле­дует сопро­тив­ляться идее, что «нема­за­ное колесо скри­пит громче всего». У каж­дого ребенка есть свои эмо­ци­о­наль­ные потреб­но­сти неза­ви­симо от того, умеет ли он тре­бо­вать, чтобы роди­тели их удо­вле­тво­ряли, или нет. Осо­бенно уяз­вим в этом отно­ше­нии нетре­бо­ва­тель­ный, роб­кий и пас­сив­ный; в боль­шой семье это обычно сред­ний по воз­расту. И если его бра­тья и сестры (или совсем боль­шие, или совсем малень­кие) все время тре­буют много вни­ма­ния и заботы, у роди­те­лей невольно появится соблазн не обра­щать вни­ма­ния на этого тихоню, пока не про­изой­дет что-нибудь серьез­ное. Роди­те­лям все время нужно быть начеку и выкра­и­вать каж­дую минуту для обще­ния, исполь­зуя любую неожи­дан­ную воз­мож­ность. Напри­мер, все дети гуляют, а один почему-то остался дома. Это заме­ча­тель­ная воз­мож­ность попол­нить эмо­ци­о­наль­ный резер­вуар ребенка и предот­вра­тить его исто­ще­ние, пока не поздно.

На при­сталь­ное вни­ма­ние к ребенку нужно не так уж много вре­мени. Ино­гда те несколько минут, когда вы пол­но­стью сосре­до­то­чены на своем ребенке, могут сде­лать чудеса. Каж­дый момент идет в актив, каж­дая минута зна­чима. Это можно срав­нить с оче­ред­ным вкла­дом в банк: пока вклады пре­вы­шают рас­ходы, все в порядке. Если роди­тели посто­янно забо­тятся о пол­но­цен­ном рав­но­ве­сии, эмо­ци­о­наль­ная жизнь ребенка будет здо­ро­вой и у него будет меньше ослож­не­ний в жизни. Это также важ­ный вклад в буду­щее, осо­бенно в годы отро­че­ства и юности.

Каж­дый вклад в эмо­ци­о­наль­ный банк под­креп­ляет нашу уве­рен­ность в том, что под­рост­ко­вые годы будут отно­си­тельно здо­ро­выми, спо­кой­ными, пол­но­цен­ными и пло­до­твор­ными и для ребенка, и для роди­те­лей. Ставки высо­кие. Что может быть хуже, чем несо­вер­шен­но­лет­ние пре­ступ­ники или дети, убе­га­ю­щие из дома? Что может быть лучше эмо­ци­о­нально урав­но­ве­шен­ного подростка?

Конечно, очень важны более дли­тель­ные пери­оды при­сталь­ного вни­ма­ния. По мере того как дети рас­тут, это время, когда вы пол­но­стью сосре­до­то­чи­ва­е­тесь на своем ребенке, сле­дует уве­ли­чить. Для более стар­ших детей нужно время, чтобы душа их отта­яла, защит­ные меха­низмы ослабли и они почув­ство­вали себя внут­ренне сво­бод­ными настолько, чтобы рас­крыть душу, поде­литься самыми сокро­вен­ными мыс­лями, осо­бенно если что-нибудь сильно тре­во­жит и мучает. Как вы уже уяс­нили себе, если уде­лять ребенку при­сталь­ное вни­ма­ние с самого ран­него воз­раста, он вос­при­ни­мает это совер­шенно есте­ственно, и ему гораздо легче и при­выч­нее делиться сво­ими эмо­ци­о­наль­ными затруд­не­ни­ями с роди­те­лями. С дру­гой сто­роны, если с дет­ства не было навыка при­сталь­ного вни­ма­ния, как может ребе­нок научиться разумно и пол­но­ценно общаться с роди­те­лями? Опять же ставки велики. Что может быть ужас­нее несчаст­ного, запу­тав­ше­гося ребенка, кото­рый не может поде­литься сво­ими непри­ят­но­стями с нами, роди­те­лями? Что может быть пре­крас­нее ребенка, кото­рый с откры­тым серд­цем готов поде­литься с нами, роди­те­лями, всем, что у него наки­пело в душе?

Конечно, все это непро­сто и тре­бует вре­мени. Но мно­гие, с кем я встре­чался, рас­ска­зы­вали, как они, роди­тели, выхо­дили из этого слож­ного про­ти­во­ре­чия: необ­хо­ди­мо­сти уде­лять при­сталь­ное вни­ма­ние детям и нехватка вре­мени. Напри­мер, писа­тель Джо Бейли выде­лял опре­де­лен­ные дни в своем еже­не­дель­нике, когда он был занят только семей­ными делами, и в эти дни веж­ливо отка­зы­вался от всех дру­гих при­гла­ше­ний на лек­ции, выступ­ле­ния и пр.

Еще одна идея Джо Бейли очень при­шлась мне по душе. Для каж­дого члена семьи был сде­лан спе­ци­аль­ный флаг с име­нем и эмбле­мой, и его дарили на бли­жай­ший день рож­де­ния. После этого флаг поды­мали над домом во всех тор­же­ствен­ных слу­чаях, свя­зан­ных именно с этим чле­ном семьи: в день рож­де­ния, после успеш­ной сдачи экза­ме­нов, перед отъ­ез­дом и после воз­вра­ще­ния из путе­ше­ствий, в честь поступ­ле­ния в кол­ледж и пр. Это при­мер кос­вен­ного при­сталь­ного внимания.

При­сталь­ное вни­ма­ние в при­сут­ствии других

Мы рас­ска­зы­вали и под­чер­ки­вали, что при­сталь­ное вни­ма­ние лучше уде­лять ребенку наедине, когда дру­гие члены семьи отсут­ствуют. Однако бывают ситу­а­ции, когда необ­хо­димо скон­цен­три­ро­ваться на одном ребенке пол­но­стью, хотя вся семья в сборе. Это осо­бенно важно, если ребе­нок забо­лел или у него непри­ят­но­сти в школе, ссора с дру­гом, горе или еще какое-нибудь мучи­тель­ное пере­жи­ва­ние, вызы­ва­ю­щее пси­хо­ло­ги­че­ский регресс. Регресс, с моей точки зре­ния, озна­чает то, что чело­век плохо кон­тро­ли­рует свое пове­де­ние или не вла­деет сво­ими чувствами.

При­веду при­мер. Ко мне на прием при­шли роди­тели, серьезно обес­по­ко­ен­ные пове­де­нием сво­его 12-лет­него сына Тима. К ним при­е­хал жить дво­ю­род­ный брат Тима, его ровес­ник, очень тре­бо­ва­тель­ный и гром­кий маль­чик, совер­шенно забив­ший тихоню Тима. Тим настолько стра­дал от натиска братца, пол­но­стью подав­ляв­шего его, что впал в депрес­сию, замкнулся настолько, что ино­гда целыми днями ни с кем не общался.

Я посо­ве­то­вал, конечно, уде­лять при­сталь­ное вни­ма­ние обоим маль­чи­кам, но по отдель­но­сти. Однако брат по-преж­нему про­дол­жал резко доми­ни­ро­вать над Тимом, когда маль­чики были вме­сте. Тогда, сле­дуя моему совету, роди­тели нашли  сле­ду­ю­щим выход из труд­ного поло­же­ния. Когда гово­рил Тим, роди­тели пол­но­стью кон­цен­три­ро­вали на нем свое вни­ма­ние, лас­ково и доб­ро­же­ла­тельно смот­рели ему в глаза, нежно дотра­ги­ва­лись до него и, если было удобно, вся­че­ски ста­ра­лись ему помочь. Когда же насту­пала оче­редь брата, роди­тели соот­вет­ственно пере­клю­ча­лись на него.

Такой тип при­сталь­ного вни­ма­ния обычно хорошо сра­ба­ты­вает, если роди­тели и наедине с ребен­ком уде­ляют ему много вни­ма­ния. Таким же обра­зом я обу­чал учи­те­лей этим про­стым прин­ци­пам, кото­рые в корне изме­нили весь про­цесс обу­че­ния и вос­при­я­тия каж­дого ученика.

При­сталь­ное вни­ма­ние тре­бует вре­мени, его трудно осу­ществ­лять посто­янно, оно весьма обре­ме­ни­тельно для уже изму­чен­ных роди­те­лей. Но при­сталь­ное вни­ма­ние — наи­бо­лее мощ­ное сред­ство посто­ян­ного попол­не­ния эмо­ци­о­наль­ного резер­ву­ара ребенка и обес­пе­че­ния его пол­но­цен­ного раз­ви­тия в будущем.

Глава 7. Соответствующая и несоответствующая любовь

Мне бы хоте­лось про­ана­ли­зи­ро­вать про­ти­во­ре­чия в споре о слиш­ком силь­ной любви. Одна сто­рона утвер­ждает, что черес­чур пла­мен­ная любовь пор­тит ребенка, дру­гая наста­и­вает, что нельзя любить ребенка слиш­ком. Пута­ница в этом вопросе часто при­нуж­дает сто­рон­ни­ков этих поляр­ных точек зре­ния при­ни­мать край­ние меры. Пер­вая группа наста­и­вает на стро­гой дис­ци­плине, вто­рая потвор­ствует снисходительности.

Давайте рас­смот­рим этот вопрос заново. Я думаю, что если мы опре­де­лим, что соот­вет­ству­ю­щая любовь к ребенку обес­пе­чи­вает пол­но­цен­ное вос­пи­та­ние и  бла­го­при­ят­ствует эмо­ци­о­наль­ному росту ребенка креп­ле­нию его уве­рен­но­сти в себе, тогда кар­тине про­яс­ня­ется. Тогда глав­ный прин­цип вос­пи­та­ния можно сфор­му­ли­ро­вать так: ребенку необ­хо­димо изоби­лие пол­но­цен­ной, иду­щей ему во благо любви и, есте­ственно, совсем не нужна непол­но­цен­ная, иду­щая ему во вред любовь.

Несо­от­вет­ству­ю­щая любовь

Я думаю, можно опре­де­лить как несо­от­вет­ству­ю­щую такую любовь к ребенку, кото­рая пре­пят­ствует его эмо­ци­о­наль­ному росту, не удо­вле­тво­ряет его эмо­ци­о­наль­ные потреб­но­сти, поощ­ряет зави­си­мость ребенка от роди­теля, пре­пят­ствует его само­ува­же­нию, сни­жает само­оценку и уве­рен­ность в себе.

Наи­бо­лее рас­про­стра­нены сле­ду­ю­щие четыре типа несо­от­вет­ству­ю­щей любви: чув­ство соб­ствен­но­сти, стрем­ле­ние к соблазну, заме­ща­ю­щая любовь, пере­ста­новка ролей.

Чув­ство собственности

Когда роди­тели счи­тают детей своей соб­ствен­но­стью, они под­со­зна­тельно стре­мятся поощ­рять чрез­мер­ную зави­си­мость ребенка от них. Поль Тор­нер, извест­ный швед­ский пси­хо­те­ра­певт, подробно опи­сы­вает это в своей ста­тье «Зна­че­ние чув­ства соб­ствен­но­сти». Он гово­рит, что чув­ство соб­ствен­но­сти у роди­те­лей, име­ю­щих малень­кого ребенка, «само собой разу­ме­ется, его зави­си­мость от них явля­ется прак­ти­че­ски пол­ной». Но если эта зави­си­мость от роди­те­лей не умень­ша­ется по мере того как ребе­нок рас­тет, она пре­пят­ствует эмо­ци­о­наль­ному раз­ви­тию ребенка. Мно­гие роди­тели пыта­ются дер­жать своих детей в ежо­вых рука­ви­цах зави­си­мо­сти от них. Д‑р Тор­нер гово­рит, что они исполь­зуют самые раз­ные спо­собы дав­ле­ния: вну­ше­ние, эмо­ци­о­наль­ный шан­таж, власть авто­ри­тета, необ­хо­ди­мость под­чи­няться. Они свято уве­рены, что у них есть все права на ребенка, потому что он при­над­ле­жит им. Это роди­тели-соб­ствен­ники. Они стре­мятся обра­щаться со своим ребен­ком как с объ­ек­том или соб­ствен­но­стью, кото­рой можно вла­деть или при­зна­вать своей, а не как с чело­ве­ком, кото­рый вправе расти и ста­но­виться неза­ви­си­мым и уве­рен­ным в себе.

Роди­тели должны ува­жать право ребенка быть самим собой. Это не озна­чает, конечно, что не должно быть ника­ких запре­тов и ребенку можно поз­во­лять все. (Каж­дому ребенку необ­хо­димы руко­вод­ство и дис­ци­плина.) Это зна­чит, что роди­те­лям сле­дует поощ­рять ребенка само­сто­я­тельно думать, спон­танно реа­ги­ро­вать, посте­пенно и ясно осо­зна­вать, что он — лич­ность, кото­рая должна при­ни­мать на себя все боль­шую ответ­ствен­ность за свои дей­ствия и поступки, равно как и мысли.

Если же мы, роди­тели, пре­не­бре­гаем пра­вом ребенка на неза­ви­си­мость, его раз­ви­тие может пойти вкривь и вкось или же он вырас­тет слиш­ком зави­си­мым от нас и черес­чур послуш­ным и не смо­жет научиться само­сто­я­тельно жить в своем мире. Он может легко стать добы­чей более силь­ных и власт­ных людей или групп, напри­мер банды, мафии или рели­ги­оз­ной секты. Или же, став постарше, он нач­нет изо всех сил отвер­гать любые роди­тель­ские советы и руко­вод­ство, что при­ве­дет к появ­ле­нию тре­щин в наших отно­ше­ниях. И вновь д‑р Тор­нер под­чер­ки­вает, что мы должны «вла­деть, как бы не вла­дея», не будучи стя­жа­те­лями и соб­ствен­ни­ками по отно­ше­нию к ребенку. По сути, чело­век нико­гда ничем не может вла­деть по-насто­я­щему. Он не больше, чем слуга того, что Бог дове­рил хра­нить ему.

«Земля при­над­ле­жит Гос­поду и все на ней» (Новый завет, 1‑е посл. к Корин­фя­нам, 10:26).

Конечно, в какой-то сте­пени чув­ство соб­ствен­но­сти по отно­ше­нию к сво­ему ребенку раз­вито у каж­дого роди­теля. Но мы должны быть начеку и 1) осо­зна­вать, что у нас есть чув­ство соб­ствен­но­сти; 2) отде­лять это чув­ство от под­лин­ной заботы об общем бла­го­по­лу­чии ребенка; при­чем осо­бенно это свя­зано с необ­хо­ди­мо­стью раз­ви­вать неза­ви­си­мость и уме­ние пола­гаться на самого себя; 3) роди­тели все время должны не только пом­нить, что у них может появиться такое чув­ство соб­ствен­но­сти, но и уметь в каж­дый момент пой­мать и пога­сить в себе этот соб­ствен­ни­че­ский инстинкт; 4) вся­че­ски сопро­тив­ляться его пагуб­ному влиянию.

Вто­рой несо­от­вет­ству­ю­щий спо­соб выра­же­ния любви к ребенку про­яв­ля­ется в стрем­ле­нии его соблаз­нить (часто неосо­знанно). Я дол­жен пре­ду­пре­дить, что гово­рить и писать на эту тему мне весьма трудно, потому что не так легко опре­де­лить, что такое стрем­ле­ние к соблазну во вза­и­мо­от­но­ше­ниях роди­те­лей и детей.

В плане нашей темы, я думаю, доста­точно опре­де­лить стрем­ле­ние к соблазну как попытку созна­тельно или бес­со­зна­тельно полу­чить чув­ствен­ные, сек­су­аль­ные ощу­ще­ния при обще­нии с ребен­ком. Рас­смот­рим при­мер, недавно обсуж­да­е­мый на семи­наре по дет­ской пси­хи­ат­рии. Девочка была направ­лена в пси­хи­ат­ри­че­скую кли­нику из-за слиш­ком частых мастур­ба­ций и пло­хой успе­ва­е­мо­сти в школе. Ана­лиз пока­зал, что она часами гре­зила наяву, фан­та­зи­руя, что ее мать умрет и она будет одна жить с отцом. При опросе выяс­ни­лось также, что отец слиш­ком часто обни­мает, лас­кает и целует девочку, что явно достав­ляет чув­ствен­ное насла­жде­ние обоим. Когда отцу дели­катно намек­нули на истин­ное поло­же­ние вещей, он вос­клик­нул: «Поду­мать только! Я только сей­час сооб­ра­зил, что когда мы моемся вме­сте и я ее мылю, она ведет себя как жен­щина, а не как малень­кий ребе­нок!» В этом слу­чае отец явно совра­щал девочку. Однако оче­видно, он не осо­зна­вал (пол­но­стью), что он делает. Как почти во всех слу­чаях такого рода, супру­же­ские отно­ше­ния в этой семье были небла­го­по­лучны. В семьях, где брак не осно­ван на здо­ро­вых отно­ше­ниях, не так уж редко воз­ни­кает такая тен­ден­ция соблаз­нять детей, хотя обычно не до такой степени.

А что вы дума­ете о письме, кото­рое напе­ча­тано в колонке «Семья» (этот раз­дел ведет Анна Ландерс):

«Доро­гая Анна! Не знаю, насколько серьезна про­блема. У меня дочь кра­са­вица, 12 лет. Я знаю дево­чек, поме­шан­ных на своем отце, но ничего подоб­ного я нико­гда не встре­чала. Донна все­гда ста­ра­ется при любой воз­мож­но­сти сесть к нему поближе (или даже на колени!). Они все время дер­жатся за руки и жмутся друг к другу, как малень­кие котята. Когда они гуляют, она все время вис­нет на отце, или же они ходят обняв­шись, как моло­дые влюб­лен­ные. Разве это нормально?

Обес­по­ко­ен­ная мама».

У вас есть дочь-под­ро­сток? Что вы дума­ете? Хорошо это или плохо? Вы бы забес­по­ко­и­лись? Что бы вы стали делать?

Вот ответ Анны Ландерс:

«Доро­гая мама! Похоже, что слиш­ком уж много при­кос­но­ве­ний. В наше время девочка 12 лет уже больше жен­щина, чем девочка. С Дон­ной необ­хо­димо пого­во­рить, но лучше, чтобы это были не вы. Может быть, какая-нибудь род­ствен­ница или взрос­лый друг, зна­ю­щий, в чем дело, тот, кому Донна дове­ряет, объ­яс­нит ей, что когда девочка в таком воз­расте имеет слиш­ком частый и слиш­ком тес­ный кон­такт (име­ется в виду чисто физи­че­ский!) с отцом, это не только не здо­рово, но и непри­лично. (Ясно, что такое пове­де­ние бро­са­ется всем в глаза.)

Если вы не зна­ете, кто бы мог пого­во­рить с ней, ска­жите сами твердо и спо­койно и во всех слу­чаях посо­ве­туй­тесь со школь­ным пси­хо­ло­гом. Я думаю, что воз­дей­ство­вать сле­дует ско­рее на девочку, чем на отца. Он, веро­ятно, будет него­до­вать и раздражаться».

Я хотел бы про­ком­мен­ти­ро­вать этот ответ. Прежде всего я, без­условно, согла­сен, что, похоже, будто здесь слиш­ком тес­ный физи­че­ский кон­такт отца с девоч­кой. Однако ведь это точка зре­ния матери, и слиш­ком много фак­тов, под­твер­жда­ю­щих, что супру­же­ские отно­ше­ния пло­хие. Короче, ни мы, ни Анна не можем знать заочно навер­няка, дей­стви­тельно ли налицо сек­су­аль­ный соблазн. Воз­можно, эта ситу­а­ция похожа на опи­сан­ную выше, в главе 2, где мать рев­но­вала и зави­до­вала хоро­шим отно­ше­ниям дочери и отца.

Допу­стим, что отно­ше­ния носят слиш­ком чув­ствен­ный харак­тер. Но не пой­дете же вы к 12-лет­ней дочери и не ста­нете объ­яс­нять ей, что отец ведет себя сек­су­ально недо­пу­сти­мым обра­зом по отно­ше­нию к своей дочери. И так уж трудно найти в наши дни под­лин­ное ува­же­ние к роди­те­лям, вряд ли стоит еще под­ры­вать его.

Но есть еще одна прин­ци­пи­аль­ная вещь в ответе Анны Лан­дерс, кото­рая явля­ется при­ме­ром оши­боч­ного отно­ше­ния к выра­же­нию любви к детям. Полу­ча­ется, что раз отец выра­жает свою любовь недо­пу­сти­мым обра­зом, так ему не сле­дует пока­зы­вать ее вовсе. Мы уже видели, насколько важен физи­че­ский кон­такт с отцом для девочки-под­ростка. Этот кон­крет­ный отец ведет себя непра­вильно, но озна­чает ли это, что надо пол­но­стью исклю­чить физи­че­ский кон­такт? Я боюсь, что такая реак­ция ста­но­вится повсе­мест­ной в нашем обще­стве. Обще­при­нято пред­по­ло­же­ние, что поскольку неко­то­рые роди­тели ведут себя как соблаз­ни­тели своих детей, то физи­че­ский кон­такт лучше све­сти к мини­муму или пол­но­стью избе­гать его. Можно про­ве­сти ана­ло­гию: поскольку я встре­чал людей, стра­да­ю­щих ожи­ре­нием, лучше я совсем не буду есть или самую малость.

Есть еще одна при­чина, по кото­рой мно­гие роди­тели, к несча­стью, избе­гают физи­че­ского кон­такта со сво­ими детьми: они могут в самом деле ощу­щать неко­то­рый сек­су­аль­ный импульс. Это может слу­читься с любыми роди­те­лями, осо­бенно если у отца боль­шие. дочери. Это дей­стви­тельно дилемма. С одной сто­роны, ребенку дей­стви­тельно отча­янно необ­хо­димо ощу­ще­ние, что его любят, и физи­че­ский кон­такт для этого жиз­ненно необ­хо­дим. С дру­гой сто­роны, роди­тели испы­ты­вают нелов­кость и боятся, что это сильно повре­дит их детям.

Я думаю, что мы можем облег­чить жизнь мно­гим роди­те­лям и снять камень с их души, если они пой­мут: 1) каж­дому ребенку неза­ви­симо от воз­раста необ­хо­дим соот­вет­ству­ю­щий физи­че­ский кон­такт; 2) совер­шенно есте­ственно, если у кого-то из роди­те­лей ино­гда появ­ля­ются слу­чай­ные сек­су­аль­ные чув­ства или мимо­лет­ные сек­су­аль­ные фан­та­зии, свя­зан­ные с соб­ствен­ными детьми; 3) роди­тели должны пре­не­бречь этими несо­от­вет­ству­ю­щими чув­ствами, активно дей­ство­вать и про­яв­лять свои неж­ные чув­ства к ребенку, удо­вле­тво­ряя его эмо­ци­о­наль­ные потреб­но­сти, в том числе и в соот­вет­ству­ю­щем (не соблаз­ня­ю­щем) контакте.

В связи с про­бле­мой совра­ще­ния мно­гие роди­тели испы­ты­вают еще и допол­ни­тель­ные страхи, свя­зан­ные с гомо­сек­су­а­лиз­мом. Рас­про­стра­нено оши­боч­ное пред­став­ле­ние, что про­яв­ле­ние слиш­ком боль­шой любви матери к дочери или отца к сыну может при­ве­сти к гомо­сек­су­а­лизму, но на самом деле все как раз наоборот.

Рабо­тая в школе как пси­хи­атр и пси­хо­те­ра­певт, я часто слышу, как учи­теля выра­жают бес­по­кой­ство по этому поводу. Учи­тель­ница как-то спро­сила меня:

«Д‑р Кэм­п­белл! Я так ужасно люблю свою дочь, что очень часто целую ее, и даже ино­гда в губы. Я не сде­лаю ее лес­би­ян­кой?» Порас­спро­сив подроб­нее о вза­и­мо­от­но­ше­ниях в семье и убе­див­шись, что там царит здо­ро­вая и есте­ствен­ная обста­новка, я одоб­рил пове­де­ние матери и реко­мен­до­вал про­дол­жать в том же духе.

Поз­вольте при­ве­сти еще два при­мера. Вто­рой при­мер пока­жет, как спо­соб­ствует сек­су­аль­ной иден­ти­фи­ка­ции соот­вет­ству­ю­щая любовь, в том числе и физи­че­ский кон­такт. Но сна­чала при­мер, демон­стри­ру­ю­щий, к чему при­во­дит отсут­ствие соот­вет­ству­ю­щей любви.

Мой друг Руст, креп­кий, суро­вый, непре­клон­ный, насто­я­щий муж­чина, мор­ской офи­цер, обу­ча­ю­щий стро­е­вой под­го­товке. У него пре­лест­ная неж­ная чув­стви­тель­ная жена и чет­веро сыно­вей-погод­ков. Руст решил, что его маль­чишки должны вырасти такими же, как он, силь­ными и суро­выми. Он и обра­щался с ними соот­вет­ственно как с ново­бран­цами: неукос­ни­тель­ная дис­ци­плина, бес­пре­ко­слов­ное под­чи­не­ние, ника­ких побла­жек и вопро­сов, ника­ких эмо­ций и «теля­чьих нежностей».

Очень важна ваша реак­ция, дру­зья-роди­тели. Как, по-вашему, раз­ви­ва­лись эти маль­чики? Счи­та­ете ли вы, что они пошли по сто­пам отца? Дума­ете ли вы, что они выросли насто­я­щими мужчинами?

В послед­ний раз, когда я видел этих маль­чи­ков, даже я был пора­жен их жено­по­доб­но­стью. Жеман­ство, сюсю­ка­нье, внеш­ность, повадки — все было, как у дево­чек. Вы удив­лены. А не сле­до­вало бы! Я как врач-пси­хи­атр встре­ча­юсь с этим каж­дый день. Маль­чики, чьи отцы суровы и жестки, как пра­вило, вырас­тают жено­по­доб­ными мамень­ки­ными сын­ками. Не про­яв­ляя ника­ких неж­ных чувств, отцы оттал­ки­вают своих детей.

А вот дру­гой при­мер. Несколько лет назад у нас был пас­тор — мас­сив­ный здо­ро­вяк с рез­кими чер­тами лица. Само его при­сут­ствие обра­щало на себя вни­ма­ние, у него было доб­рое, любя­щее сердце. Его сыну было три года, как и моему Дэвиду, но тот был выше на голову, креп­кий, как нали­тое яблочко, выли­тый отец. Наш пас­тор любил сына искренне и глу­боко и вся­че­ски выра­жал свои неж­ные чув­ства: обни­мал, цело­вал, тис­кал, сажал на плечи, боролся и т. д.

Как, по-вашему, раз­ви­вался этот маль­чик? Пошел ли он по сто­пам отца? Можете быть уве­рены! Этот малыш был точ­ная копия отца. У него было ярко выра­жен­ное здо­ро­вое сек­су­аль­ное отож­деств­ле­ние со своим полом, это был насто­я­щий маль­чишка с головы до пят, счаст­ли­вый, доб­ро­же­ла­тель­ный, шуст­рый. При таком отце он, кажется, в жизни дол­жен быть победителем.

Если эти два при­мера не убеж­дают вас, что избы­ток соот­вет­ству­ю­щей любви каж­дого роди­теля не только жела­те­лен, но и жиз­ненно необ­хо­дим для каж­дого ребенка (и маль­чика и девочки), поз­вольте при­ве­сти еще один факт. Весь мой опыт пси­хи­атра и вся про­чи­тан­ная мной лите­ра­тура под­твер­ждают, что среди тех, у кого были любя­щие, неж­ные и лас­ко­вые отцы, не встре­ча­ются люди с сек­су­аль­ными отклонениями.

Я убеж­ден, что как только мы испра­вим эти оши­боч­ные пред­став­ле­ния и как только роди­тели осо­знают, что на самом деле нужно ребенку, боль­шин­ство из них смо­гут обес­пе­чить своим детям без­бреж­ный океан здо­ро­вой, пол­но­цен­ной, без­ого­во­роч­ной (но соот­вет­ству­ю­щей!) любви, без кото­рой ребе­нок не может про­жить достой­ную жизнь.

Заме­ща­ю­щая любовь

Тре­тий, наи­бо­лее стан­дарт­ный тип несо­от­вет­ству­ю­щей любви — это заме­ща­ю­щая любовь. При этой форме любви роди­тели про­жи­вают свою жизнь или вопло­щают свои мечты через жизнь ребенка. Одна из самых опас­ных форм заме­ща­ю­щей любви, когда мать про­жи­вает свои роман­ти­че­ские фан­та­зии или сек­су­аль­ные жела­ния через свою дочь. Мать делает это бес­со­зна­тельно, под­тал­ки­вая дочь к таким отно­ше­ниям, в кото­рых она сама меч­тала бы ока­заться. Ключ к этому явле­нию — назой­ли­вый инте­рес матери к интим­ным подроб­но­стям сви­да­ний, на кото­рые ходит ее дочь; при­чем мать чув­ственно воз­буж­дена, когда дочь рас­ска­зы­вает ей все. Деструк­тив­ность этого про­цесса оче­видна. Девочку-под­ростка можно под­толк­нуть к таким ситу­а­циям, с кото­рыми у неё не хва­тает опыта или зре­ло­сти спра­виться. Бере­мен­ность — только одно из воз­мож­ных послед­ствий. Дру­гой часто встре­ча­ю­щийся резуль­тат — потеря репу­та­ции. Осуж­де­ние окру­жа­ю­щих может нару­шить само­оценку и само­ува­же­ние ребенка на всю после­ду­ю­щую жизнь.

Ана­ло­гич­ный тип заме­ще­ния может быть и у отца с сыном. Отец, кото­рый как бы реа­ли­зует свою соб­ствен­ную сек­су­аль­ную удаль через победы сына, нано­сит вред» не только сво­ему отпрыску, но и губит жизнь тех, кто ока­жется с ним рядом. Юноша при­вы­кает смот­реть на жен­щин лишь как на объ­ект сек­су­аль­ных вле­че­ний, что затруд­няет его эмо­ци­о­наль­ные отно­ше­ния с жен­щи­нами. Он не вос­при­ни­мает их рав­ными себе, име­ю­щими право на соб­ствен­ные чув­ства и мысли. Конечно, есть много вари­ан­тов заме­ще­ния. Здесь опи­саны наи­бо­лее деструктивные.

Чем больше мы испы­ты­ваем чув­ство заме­ще­ния по отно­ше­нию к своим детям, тем больше наша любовь к ним зави­сит от того, как они себя ведут (учатся, играют,.. спи­сок бес­ко­не­чен!) и тем самым удо­вле­тво­ряют нашему нена­сыт­ному (заме­ща­ю­щему!) тщеславию.

Будем смот­реть правде в глаза. Все мы в той или иной мере стра­даем заме­ща­ю­щей любо­вью, не правда ли? В про­шлом году наша семья, напри­мер, выяс­нила, что наш 8‑летний сын пре­красно играет в бейс­бол. Когда я сидел на ста­ди­оне, наблю­дая за его игрой, по какой-то стран­ной ассо­ци­а­ции мои мысли пере­клю­чи­лись на те дале­кие вре­мена, когда я в юно­сти серьезно зани­мался бас­кет­бо­лом. Я вспом­нил, как отча­янно хотел попасть в основ­ную лигу. Боль и разо­ча­ро­ва­ние живо вско­лых­ну­лись в моей душе, когда я радо­вался удач­ным брос­кам моего сына. Инте­ресно, почему? Какой непо­пра­ви­мой ошиб­кой будет, если я тще­славно (вот она заме­ща­ю­щая любовь!) попы­та­юсь реа­ли­зо­вать через сына неудав­ши­еся мечты своей спор­тив­ной моло­до­сти! Лучше быть к себе построже.

Заме­ще­ние ста­но­вится вред­ным, когда оно изме­няет нашу любовь так, что она начи­нает зави­сеть от пове­де­ния ребенка, т. е., по сути, ста­но­вится обу­слов­лен­ной любо­вью. Та любовь, кото­рую ребе­нок полу­чает от нас, не должна зави­сеть от наших надежд и стрем­ле­ний. Любовь к детям должна быть без­условна. Мы должны любить сво­его ребенка так, чтобы он смог выпол­нить Боже­ствен­ный план своей жизни, а не наши тще­слав­ные мечты.

Пере­ста­новка ролей

Пере­ста­новка ролей была опи­сана М. А. Мор­рис и Р. В. Гоулд в их «Лиге дет­ского бла­го­по­лу­чия», опуб­ли­ко­ван­ной в 1963 году. Они опре­де­лилиее  как «пере­ста­новки роли зави­си­мо­сти, когда роди­тели обра­ща­ются к малень­ким детям за помо­щью, защи­той и эмо­ци­о­наль­ной поддержкой».

Бранд Стил и Карл Пол­лок в своей книге «Изби­тый ребе­нок» пишут: «Эти роди­тели ожи­дают и тре­буют слиш­ком мно­гого от своих малень­ких детей. Эти тре­бо­ва­ния не только завы­шены, но и преж­де­вре­менны, явно выхо­дят за пре­делы спо­соб­но­стей ребенка. Он не может осо­знать, что от него хотят и соот­вет­ственно не может посту­пать так, как на этом наста­и­вают взрос­лые. Эти роди­тели обра­ща­ются с ребен­ком как будто он гораздо старше, чем есть на самом деле. Когда изу­ча­ешь вза­и­мо­от­но­ше­ния такого рода, созда­ется чет­кое впе­чат­ле­ние, что роди­тель чув­ствует в глу­бине души неуве­ренно, нена­дежно, сомне­ва­ется, что его любят, и рас­смат­ри­вает ребенка как источ­ник уте­ше­ния, опоры, ждет от него любви и уте­ше­ния. Вряд ли будет пре­уве­ли­че­нием ска­зать: сам роди­тель ведет себя как испу­ган­ный, обде­лен­ный любо­вью и лас­кой малыш. Он смот­рит на сво­его соб­ствен­ного ребенка, как на взрос­лого, спо­соб­ного излу­чать любовь и заботу. Мы видим, как у роди­те­лей здесь сме­ша­лись два основ­ных момента: завы­шен­ные ожи­да­ния, чрез­мер­ные тре­бо­ва­ния и соот­вет­ственно пре­не­бре­же­ние соб­ствен­ными инте­ре­сами и нуж­дами ребёнка, его огра­ни­чен­ными воз­мож­но­стями и его беспомощностью.

Пере­мена ролей — основ­ная при­чина пуга­ю­щего явле­ния жесто­кого обра­ще­ния с детьми. Мучи­тель-роди­тель чув­ствует, что его ребе­нок дол­жен взять на себя заботу об эмо­ци­о­наль­ных потреб­но­стях роди­теля, что роди­тель имеет право на то, чтобы его уте­шал и эмо­ци­о­нально под­дер­жи­вал его соб­ствен­ный ребе­нок. Когда ребенку не уда­ется удо­вле­тво­рить его эмо­ци­о­наль­ный голод, роди­тель чув­ствует себя вправе нака­зать его.

Жесто­кое обра­ще­ние с детьми — это край­няя сте­пень пере­ста­новки ролей, но в той или иной мере такая пере­ста­новка харак­терна для всех роди­те­лей. Обычно это про­ис­хо­дит, когда мы сами чув­ствуем себя плохо физи­че­ски или эмо­ци­о­нально. Это может быть депрес­сия, физи­че­ское недо­мо­га­ние, эмо­ци­о­наль­ное или физи­че­ское исто­ще­ние. В это время у нас не хва­тает сил ока­зы­вать эмо­ци­о­наль­ную под­держку сво­ему ребенку. В это тяж­кое для нас время нам осо­бенно трудно часто смот­реть ему в глаза с любо­вью, дотра­ги­ваться до него с неж­но­стью, уде­лять ему при­сталь­ное вни­ма­ние. Когда наши эмо­ци­о­наль­ные или физи­че­ские ресурсы исся­кают, нам самим необ­хо­дима эмо­ци­о­наль­ная под­держка. Трудно отда­вать дру­гим, когда мы настолько опу­сто­шены сами, что мало что или совсем ничего не можем дать дру­гим. Когда мы сами нахо­димся в таком пла­чев­ном состо­я­нии, легко совер­шить ошибку и упо­вать на то, что наш ребе­нок будет нас уте­шать, под­бад­ри­вать, уго­ждать, будет вести себя как зре­лый, взрос­лый чело­век или будет пас­сивно послу­шен. Все это не свой­ственно для обыч­ного здо­ро­вого ребенка. Если навя­зать ребенку эту неесте­ствен­ную, ненор­маль­ную роль, то он не будет раз­ви­ваться пол­но­ценно и все­сто­ронне. Спи­сок воз­мож­ных непри­ят­но­стей, кото­рые могут про­изойти вслед­ствие такого ненор­маль­ного раз­ви­тия, можно про­дол­жать до бесконечности.

Мы, роди­тели, не должны допу­стить такую ситу­а­цию. Мы должны пони­мать, что роди­тели обес­пе­чи­вают пол­но­цен­ное вос­пи­та­ние и креп­кую эмо­ци­о­наль­ную под­держку своим детям, а не наобо­рот. Поэтому если мы не можем зани­маться сво­ими пря­мыми роди­тель­скими обя­зан­но­стями как сле­дует, надо стре­миться как можно быст­рее вос­ста­но­вить свои силы. А пока мы не в силах вос­пи­ты­вать своих детей, мы не должны взва­ли­вать на них роди­тель­ские обя­зан­но­сти. Конечно, они могут помо­гать нам в меру своих сил, когда мы больны, но не сле­дует думать и ожи­дать, что они будут для нас посто­ян­ным источ­ни­ком эмо­ци­о­наль­ной поддержки.

Мы, роди­тели, должны изо всех сил ста­раться избе­жать соб­ствен­ной ник­чем­но­сти и недее­спо­соб­но­сти как вос­пи­та­тели. Это может озна­чать необ­хо­ди­мость лучше сле­дить за своим здо­ро­вьем, чтобы избе­жать болез­ней и уста­ло­сти; напри­мер, нам, роди­те­лям, нужна разум­ная диета, пол­но­цен­ный отдых и физи­че­ская актив­ность. Это может озна­чать необ­хо­ди­мость сле­дить за своим эмо­ци­о­наль­ным здо­ро­вьем, необ­хо­ди­мость найти себе хобби или новые, осве­жа­ю­щие душу инте­ресы, чтобы избе­жать депрес­сии или пси­хи­че­ского исто­ще­ния. Это может озна­чать необ­хо­ди­мость серьез­ной и актив­ной духов­ной жизни — необ­хо­ди­мость молитвы и меди­та­ции. И что крайне важно, так это креп­кие, надеж­ные, здо­ро­вые супру­же­ские отно­ше­ния. На шкале жиз­нен­ных цен­но­стей жена или муж зани­мают вто­рое по важ­но­сти место (после Бога), а непо­сред­ственно при­мы­кают к ним (тре­тье место) дети. Помните, мы можем гораздо больше дать нашим детям, если мы будем посто­янно попол­нять свои духов­ные, эмо­ци­о­наль­ные и физи­че­ские резервы. А для этого надо опре­де­лить, что более и что менее важно в нашей жизни, поста­вить себе достой­ные цели и пла­ни­ро­вать их осуществление.

Не выплес­ки­вайте вме­сте с водой и ребенка

Мы обсу­дили четыре наи­бо­лее часто встре­ча­ю­щихся типа несо­от­вет­ству­ю­щей любви и несколько оши­боч­ных кон­цеп­ций. Конечно, это такие отно­ше­ния, кото­рых мы все хотели бы избе­жать. Они вредны и для детей и для родителей.

Однако, ста­ра­ясь избе­жать этих оши­бок, давайте не выплес­ки­вать с водой и мла­денца. Давайте не будем совер­шать еще худ­шей ошибки и лишать нашего ребенка соот­вет­ству­ю­щей любви. Это самая баналь­ная из всех оши­бок, свя­зан­ных с вос­пи­та­нием. Гораздо больше детей стра­дают от недо­статка соот­вет­ству­ю­щей любви, чем от избытка несо­от­вет­ству­ю­щей любви.

Соот­вет­ству­ю­щая любовь направ­лена на пользу и благо ребенка, несо­от­вет­ству­ю­щая любовь удо­вле­тво­ряет пато­ло­ги­че­ские потреб­но­сти и при­чуды родителей.

Нужно смот­реть правде в лицо. У наших детей есть неотъ­ем­ле­мые потреб­но­сти, кото­рые могут удо­вле­тво­рить только роди­тели. Если мы, роди­тели, убеж­да­емся, что не можем удо­вле­тво­рить эти потреб­но­сти, не можем посто­янно под­дер­жи­вать пол­ным эмо­ци­о­наль­ный резер­вуар у наших детей, не можем в изоби­лии обес­пе­чи­вать кон­такт глаз, физи­че­ский кон­такт и при­сталь­ное вни­ма­ние нашим детям соот­вет­ству­ю­щим их воз­расту и раз­ви­тию обра­зом, нужно срочно искать помощи. Чем дольше мы мед­лим, тем хуже для наших детей.

Глава 8. Дисциплина — что это такое?

Я часто читаю курс лек­ций о вза­и­мо­от­но­ше­ниях роди­те­лей и детей, исполь­зуя и мате­ри­алы, собран­ные в этой книге. Обычно я пер­вые три или четыре заня­тия посвя­щаю тому, как любить ребенка, и только потом обсуж­да­ется вопрос о дис­ци­плине. Неиз­бежно роди­тели прак­ти­че­ски сразу гово­рят мне: «Мне, вообще-то, лек­ции понра­ви­лись, но когда же нако­нец мы перей­дем к дис­ци­плине? У нас с этим труд­но­сти, и мы хотели бы полу­чить совет”.

Эти бед­ные роди­тели обычно непра­вильно понимают:

1) вза­и­мо­связь между любо­вью и дисциплиной;

2) зна­че­ние дис­ци­плины. Обычно в пред­став­ле­нии вос­пи­та­те­лей и роди­те­лей любовь отде­лена от дис­ци­плины, как будто это два совер­шенно неза­ви­си­мых явле­ния. Не уди­ви­тельно, что у роди­те­лей про­ис­хо­дит пута­ница и ослож­не­ния при попыт­ках кон­тро­ли­ро­вать пове­де­ние ребенка.

Роди­тели, сме­ши­ва­ю­щие такие вещи, обычно счи­тают, что дис­ци­плина озна­чает нака­за­ние (для неко­то­рых — порка).

Оба эти допу­ще­ния явля­ются фаль­ши­выми. Я вся­че­ски под­чер­ки­ваю это на лек­циях и наде­юсь убе­дить и вас, дру­зья-роди­тели, что любовь и дис­ци­плину нельзя раз­де­лить и что нака­за­ние — это очень малень­кая часть дисциплины.

Пер­вое, что мы должны осо­знать, чтобы при­учить ребенка к дис­ци­плине, это дать ему почув­ство­вать, что его любят — вот глав­ная и наи­бо­лее важ­ная часть хоро­шей дис­ци­плины. Конечно, это не все, но это наи­бо­лее важно. То, о чем до сих пор рас­ска­зы­ва­лось в этой книге, и есть наи­бо­лее важ­ный аспект дис­ци­плины, и это все сле­дует при­ме­нять на прак­тике посто­янно, если мы хотим добиться наи­луч­ших дис­ци­пли­нар­ных резуль­та­тов при вос­пи­та­нии ребенка. Нет смысла дальше читать эту книгу, если вы не при­ме­ня­ете в каж­до­днев­ной жизни то, о чем про­чли здесь, и если вы не забо­ти­тесь все время о том, чтобы эмо­ци­о­наль­ный резер­вуар вашего ребенка был полон. Если вы не исполь­зу­ете в изоби­лии кон­такт глаз, физи­че­ский кон­такт и при­сталь­ное вни­ма­ние к ребенку соот­вет­ству­ю­щим для его воз­раста обра­зом, пожа­луй­ста, не читайте дальше. Резуль­тат разо­ча­рует вас.

Только здо­ро­вые, осно­ван­ные на без­услов­ной любви отно­ше­ния роди­те­лей и детей могут помочь пре­одо­леть все жиз­нен­ные кризисы.

Что такое дисциплина?

Прежде всего надо опре­де­лить, что такое дис­ци­плина. Что же это? В обла­сти вос­пи­та­ния детей дис­ци­плина — это тре­ни­ровка ума и харак­тера ребенка, чтобы он стал само­сто­я­тель­ным, уме­ю­щим вла­деть собой, достой­ным и кон­струк­тив­ным чле­ном обще­ства. Что вклю­чает в себя дис­ци­плина? Что ее фор­ми­рует? Достой­ный при­мер взрос­лых, моде­ли­ро­ва­ние ситу­а­ций, сло­вес­ные и пись­мен­ные инструк­ции, пись­мен­ные просьбы, обу­че­ние, обес­пе­че­ние ребенку самому воз­мож­но­сти учиться и наби­раться раз­лич­ного жиз­нен­ного опыта, в том числе и уме­ния отды­хать, — спи­сок доста­точно длин­ный, и все это под разум­ным и бла­го­же­ла­тель­ным руко­вод­ством взрослых.

Конечно, нака­за­ние тоже есть в этом списке, но это только один из мно­гих спо­со­бов обес­пе­че­ния дис­ци­плины, при­чем наи­бо­лее отри­ца­тель­ный и при­ми­тив­ный. Дис­ци­плины неиз­ме­римо легче добиться, когда ребе­нок чув­ствует, что его искре­ние и глу­боко любя при­ни­мают таким, какой он есть. Тогда ребе­нок может при­ми­риться с руко­во­дя­щей ролью роди­те­лей без враж­деб­но­сти и обструкций.

Если же он не чув­ствует, что роди­тели стоят за него горой, то ему в самом деле трудно отож­де­ствить себя с ними и с их цен­но­стями. Если нет силь­ной, здо­ро­вой, осно­ван­ной на искрен­ней любви и при­вя­зан­но­сти связи с роди­те­лями, ребе­нок реа­ги­рует на дик­тат роди­те­лей с гне­вом, враж­деб­но­стью, него­до­ва­нием, оби­дой. Он рас­смат­ри­вает каж­дую просьбу (или тре­бо­ва­ние) как навя­зан­ную ему повин­ность и активно учится сопро­тив­ляться. В самых тяже­лых слу­чаях ребе­нок науча­ется рас­смат­ри­вать любую просьбу роди­те­лей с отвра­ще­нием, все делать назло, прямо наобо­рот тому, что от него ожи­дают и тре­буют. У нас в стране такой тип эмо­ци­о­наль­ного нару­ше­ния рас­тет с пуга­ю­щей ско­ро­стью, и дети из семей веру­ю­щих хри­стиан не явля­ются исключением.

Я наде­юсь, что вы уже осо­знали, насколько прин­ци­пи­ально важна без­услов­ная любовь для хоро­шей дис­ци­плины. Чем больше запол­нен эмо­ци­о­наль­ный резер­вуар ребенка, тем более дис­ци­пли­ни­ро­ван­ным он будет; чем более опу­сто­шен его эмо­ци­о­наль­ный резер­вуар, тем он хуже будет под­да­ваться тре­бо­ва­ниям дисциплины.

Мы не упо­мя­нули еще об одном важ­ном аспекте соот­вет­ству­ю­щей любви: уме­нии вни­ма­тельно и сосре­до­то­ченно слу­шать ребенка. Он дол­жен убе­диться, что вы пони­ма­ете все, о чем он пыта­ется вам рас­ска­зать. Когда ребе­нок уве­рен, что вы осо­зна­ете его чув­ства, мысли и жела­ния, он гораздо охот­нее будет поло­жи­тельно реа­ги­ро­вать на ваши дис­ци­пли­нар­ные тре­бо­ва­ния, осо­бенно если вы не согласны с ним. Ничто в такой сте­пени не озлоб­ляет ребенка, как ваше тре­бо­ва­ние сде­лать что-то, если при этом он чув­ствует, что роди­тели не пони­мают его пози­ции. Это не озна­чает, что вы под­да­е­тесь на тре­бо­ва­ния или капризы ребенка, это про­сто озна­чает, что вы должны пол­но­стью сосре­до­то­читься на обще­нии с ним в этот момент, чтобы у него не появи­лось ощу­ще­ние, что вы про­сто наста­и­ва­ете на своем, исполь­зуя свой авто­ри­тет, и пре­не­бре­га­ете его мыс­лями и чув­ствами. Если вы так дума­ете, то вы не счи­та­ете сво­его ребенка лич­но­стью, отдель­ной от вас. Пораз­мыс­лите об этом на досуге. Разве ваш небес­ный Отец не делает так же много для вас? Хри­стос гово­рит: «Про­сите и дано будет вам; ищите и най­дете; сту­чите и отво­рят вам. Ибо вся­кий про­ся­щий полу­чает, и ищу­щий нахо­дит, и сту­ча­щему отво­ряют. Есть ли между вами такой чело­век, кото­рый, когда сын его попро­сит у него хлеба, подал бы ему камень? И когда попро­сит рыбу, подал бы ему змею? Итак, если вы, будучи злы, уме­ете дея­ния бла­гие давать детям вашим, тем более Отец ваш небес­ный даст блага про­ся­щим у Него» (Еван­ге­лие от Мат­фея, 7:7—11).

Когда вы сосре­до­то­ченно слу­ша­ете сво­его ребенка, то как мини­мум вы смот­рите ему в глаза, а если воз­можно, еще лучше лас­ково дотро­нуться до него, под­чер­ки­вая свое при­сталь­ное вни­ма­ние. Если вы при­зна­ете, что уяс­нили себе, что хочет ваш ребе­нок (даже если вы не согласны с ним), это обычно улуч­шает вза­и­мо­по­ни­ма­ние. А если вы повто­рите его слова, то ребе­нок убе­дится, насколько вы пра­вильно пони­ма­ете его мысли и чув­ства, это еще больше укре­пит ваши отно­ше­ния. К тому же прямо выска­зан­ное ребен­ком мне­ние может повли­ять на ваше соб­ствен­ное пони­ма­ние про­блемы и даже заста­вить вас изме­нить что-то.

Я помню непри­ят­ный инци­дент с моей 16-лет­ней доче­рью, про­изо­шед­ший совсем недавно. Мы поз­во­лили ей пойти с тремя ребя­тами на матч по воль­ной борьбе, кото­рый про­хо­дил в школе поздно вече­ром. Ей велели сразу же после матча, кото­рый кон­чался около 10 часов вечера, вер­нуться домой. Обычно тре­бо­ва­лось 30—45 минут, чтобы добраться до дома. В 11 часов я забес­по­ко­ился, в 11.15 позво­нил роди­те­лям одного из маль­чи­ков. Они ска­зали, что ком­па­ния оста­но­ви­лась около их дома, чтобы надеть шипы на колеса, так как пошел снег, и роди­тели пред­ло­жили им пере­ку­сить. Дети уехали в 11.10. Моя дочь появи­лась 11.40.

Я был взбе­шен. Я накри­чал на нее, про­чел ей нота­цию насчет пол­ного отсут­ствия вся­кого чув­ства ответ­ствен­но­сти и запре­тил ей вся­кие раз­вле­че­ния на неделю. Почему я так бурно реа­ги­ро­вал и даже не захо­тел ее выслу­шать? Я думал больше о себе, чем о реаль­ной ситу­а­ции. Я плохо себя чув­ство­вал в этот вечер и хотел лечь пораньше, так как сле­ду­ю­щий день у меня дол­жен был быть очень напряженным.

Кроме того, моя дочь вер­ну­лась позд­нее, чем ожи­дал, и не позво­нила, чтобы пре­ду­пре­дить нас. Я счи­тал, что она про­явила халат­ность и безответственность.

Но моя дочь — умница. Она пере­ждала «грозу» до сле­ду­ю­щего утра, пока я не при­шел в себя и снова не стал раз­го­ва­ри­вать с ней лас­ково, как обычно; только тогда она рас­ска­зала мне, как все было на само деле. Она хорошо знала, что я лучше слу­шаю, когда я не раз­дра­жен. Ока­за­лось, что дети поехали по более длин­ной, но без­опас­ной дороге, где было не так скользко. Девочка гово­рила правду, все сов­па­дало. Что она дей­стви­тельно забыла сде­лать, так это пре­ду­пре­дить нас, что задер­жи­ва­ется. Я изви­нился перед доче­рью за свою несдер­жан­ность и сни­зил нака­за­ние (огра­ни­че­ние на раз­вле­че­ния) в соот­вет­ствии с проступком.

Из этой исто­рии можно извлечь два урока. Пер­вый — важно в самом деле вни­ма­тельно выслу­шать ребенка, когда он гово­рит с вами. Я сам мог бы избе­жать скан­дала, а моя дочь — гнева и обиды, если бы я сна­чала выслу­шал ее, а потом наказывал.

Вто­рой урок — совер­шенно необ­хо­димо сдер­жи­вать свои эмо­ции в эти минуты. Я в самом деле счи­таю, что при вос­пи­та­нии ребенка наш худ­ший враг — это бес­кон­троль­ные взрывы эмо­ций, осо­бенно роди­тель­ского гнева. Как я только что пока­зал, гнев может выну­дить нас ска­зать или сде­лать то, о чем мы позже сожа­леем. Слиш­ком бур­ное про­яв­ле­ние него­до­ва­ния, осо­бенно бес­кон­троль­ные взрывы гнева и бешен­ства, пона­чалу очень пугают ребенка. Но ребе­нок рас­тет, и когда роди­тели слиш­ком часто теряют кон­троль над собой, впа­дая в гнев и ярость, это испод­воль под­та­чи­вает его ува­же­ние к роди­те­лям и наряду с этим посте­пенно раз­жи­гает его соб­ствен­ные дур­ные наклон­но­сти к невоз­дер­жан­но­сти, гневу и злобе. Если вни­ма­тельно заду­маться, то бес­кон­троль­ные взрывы эмо­ций вызы­вают неува­же­ние любого чело­века. Что же вы хотите от наших детей и близких?

Вы также пре­красно зна­ете, как и я, что мы все время от вре­мени теряем хлад­но­кро­вие. Но важно пом­нить, что раз уж так слу­чи­лось, то не надо бояться изви­ниться перед ребен­ком, когда вы остыли и при­шли в себя. Даже из такой пло­хой ситу­а­ции можно выйти с досто­ин­ством. Пора­зи­тельно, насколько при­ят­ным может стать обще­ние, если взрос­лый про­явит доста­точно муже­ства и изви­нится (а слиш­ком бур­ная реак­ция, когда мы теряем власть над сво­ими эмо­ци­ями, как раз такой слу­чай). Хотите верьте, хотите нет, но если после ссоры воца­ря­ются мир и покой, душев­ная бли­зость и сер­деч­ное тепло, ребе­нок (и роди­тель) нико­гда не забу­дет эти дра­го­цен­ные минуты.

Они бес­ценны!

Чрез­мерно бур­ную эмо­ци­о­наль­ную реак­цию в семей­ной жизни можно выне­сти, но до какого-то пре­дела, осо­бенно если потом не изви­ня­ются. Эти отри­ца­тель­ные всплески эмо­ций должны быть све­дены к мини­муму. Как же этого добиться?

Кон­тро­ли­руйте свой гнев

Важно пом­нить, что при неко­то­рых обсто­я­тель­ствах гнев трудно сдер­жи­вать. Напри­мер, 1) когда у чело­века депрес­сия; 2) когда чело­век чего-то боится; 3) когда чело­век плохо чув­ствует себя физи­че­ски; 4) когда чело­век пере­утом­лен пси­хи­че­ски или физи­че­ски; 5) когда духов­ная жизнь чело­века не в порядке.

Можно напи­сать целую книгу о том, как спра­виться с каж­дой из этих про­блем. Для нас важно, чтобы каж­дый роди­тель пом­нил, что ему необ­хо­димо сле­дить за своим бла­го­по­лу­чием: пси­хи­че­ским, эмо­ци­о­наль­ным, физи­че­ским и духов­ным. Нездо­ро­вье в любом из этих аспек­тов может вызвать серьез­ные ослож­не­ния во вза­и­мо­от­но­ше­ниях роди­те­лей и детей, в супру­же­ских отно­ше­ниях, фак­ти­че­ски во всех отно­ше­ниях с людьми, глав­ным обра­зом тем, что мы неспо­собны сдер­жи­вать взрывы своих отри­ца­тель­ных эмо­ций. Давайте при­ве­дем себя в норму. Необуз­дан­ный гнев роди­те­лей под­ры­вает креп­кую дис­ци­плину детей.

Дис­ци­плина и наказание

Я наде­юсь, вы теперь уже пони­ма­ете, как много необ­хо­димо делать нам, роди­те­лям, прежде чем ожи­дать от ребенка, что он будет пра­вильно реа­ги­ро­вать на наше тре­бо­ва­ние быть послуш­ным и дис­ци­пли­ни­ро­ван­ным. Высечь ребенка роз­гами — это, грубо говоря, каж­дый дурак может, это самый при­ми­тив­ный спо­соб кон­троля над пове­де­нием ребенка. Тут не тре­бу­ется ни мило­сер­дия, ни пони­ма­ния, ни раз­мыш­ле­ний, ни таланта, ни любви — ничего! Когда телес­ные нака­за­ния кла­дут в основу дис­ци­плины, совер­ша­ется ужа­са­ю­щая ошибка: дис­ци­плину при­рав­ни­вают к нака­за­нию. Дис­ци­плина — это тре­ни­ровка ребенка, обу­че­ние его, чтобы он стал таким, каким он дол­жен быть. Пожа­луй­ста, запом­ните сле­ду­ю­щее: чем лучше дис­ци­пли­ни­ро­ван ребе­нок, тем меньше тре­бу­ется нака­за­ний. Как ребе­нок под­чи­ня­ется тре­бо­ва­ниям дис­ци­плины, зави­сит в основ­ном от того, насколько он чув­ствует любовь, заботу и вни­ма­ние к нему. Поэтому самая глав­ная наша роди­тель­ская задача — дать нашему ребенку почув­ство­вать, что мы его любим, что мы все­гда на его стороне.

Можно пере­чис­лить несколько при­чин, почему роди­тели убеж­дают себя, что самое важ­ное в уста­нов­ле­нии дис­ци­плины — это нака­зы­вать ребенка.

Одна из при­чин — мно­гие книги, ста­тьи, семи­нары, кон­фе­рен­ции, радио­про­граммы, про­по­веди, лек­ции, про­па­ган­ди­ру­ю­щие телес­ные нака­за­ния, но при этом замал­чи­ва­ю­щие или пре­не­бре­га­ю­щие всеми дру­гими физи­че­скими и эмо­ци­о­наль­ными потреб­но­стями ребенка, осо­бенно его потреб­но­стью в любви. Мало кто защи­щает детей, их права и насущ­ные про­блемы! Слиш­ком мно­гие в наши дни дог­ма­ти­че­ски при­зы­вают к дис­ци­плине, фак­ти­че­ски заву­а­ли­руя физи­че­ские нака­за­ния и даже реко­мен­дуя жест­кие, чрез­вы­чайно суро­вые методы обра­ще­ния с детьми. Больше всего вызы­вает недо­уме­ние то, что мно­гие из при­вер­жен­цев жесто­ких мер ссы­ла­ются на Биб­лию. Чтобы оправ­дать свою жесто­кость по отно­ше­нию к ребенку, они цити­руют три стиха из книги прит­чей Соло­мо­но­вых: «Не остав­ляй юноши без нака­за­ния, если нака­жешь его роз­гою, он не умрет: ты нака­жешь его роз­гою и спа­сешь душу его от пре­ис­под­ней» (Притчи, 23:13, 14). «Розги и обли­че­ния дают муд­рость; но отрок, остав­лен­ный в небре­же­нии, делает стыд своей матери» (Притчи, 29, 15). «Кто жалеет розги своей, тот нена­ви­дит сына; а кто любит, тот с дет­ства нака­зы­вает его» (Притчи, 15:25). Однако они пре­не­бре­гают тыся­чами строк из Биб­лии о любви, состра­да­нии, мило­сер­дии, пони­ма­нии, про­ще­нии, вос­пи­та­нии, руко­вод­стве, доб­роте, при­вя­зан­но­сти, щед­ро­сти, как будто у ребенка мало или совсем нет ника­кого права на эти изъ­яв­ле­ния любви.

Ловушка физи­че­ского наказания

Еще одна важ­ная при­чина, по кото­рой опасно исполь­зо­вать физи­че­ское нака­за­ние как сред­ство кон­троля над пове­де­нием, состоит в том, что оно резко облег­чает чув­ство вины. Телес­ное нака­за­ние при­води к дегра­да­ции, дегу­ма­ни­за­ции и уни­же­нию ребенка. В резуль­тате ребе­нок может чув­ство­вать, что порка — это нака­за­ние, доста­точ­ное само по себе. Если его нака­зы­вают часто и сурово, у ребенка не выра­ба­ты­ва­ется необ­хо­ди­мое чув­ство вины, что пре­пят­ствует раз­ви­тию у него пол­но­цен­ного осо­зна­ния себя как лич­но­сти. Без фун­да­мента без­услов­ной любви ребе­нок не смо­жет пройти все фазы раз­ви­тия, осо­бенно отож­деств­ле­ние себя с роди­те­лями, что иска­ле­чит фор­ми­ро­ва­ние здо­ро­вой пси­хики и самооценки.

Мно­гие счи­тают куль­ти­ви­ро­ва­ние чув­ства вины неже­ла­тель­ным и забы­вают, что у него есть и важ­ный поло­жи­тель­ный аспект. Когда чув­ство вины слиш­ком угне­тает чело­века — это вредно, но в разум­ной сте­пени оно явля­ется жиз­ненно важ­ным в фор­ми­ро­ва­нии и под­дер­жа­нии в норме здо­ро­вого созна­ния. Нор­маль­ное здо­ро­вое само­со­зна­ние, поз­во­ля­ю­щее ребенку разумно огра­ни­чи­вать свое пове­де­ние, гораздо эффек­тив­нее палоч­ной дис­ци­плины, вызы­ва­ю­щей страх, гнев и воз­му­ще­ние. Ясно, что созна­тель­ное сдер­жи­ва­ние сво­его пове­де­ния в разум­ных пре­де­лах лучше, чем пло­хое уме­ние вла­деть собой или пол­ное отсут­ствие кон­троля над собой. Как вы дума­ете, бла­го­даря чему счаст­ли­вый урав­но­ве­шен­ный под­ро­сток может кон­тро­ли­ро­вать свое пове­де­ние? Бла­го­даря его само­со­зна­нию. Если вы хотите поме­шать раз­ви­тию у вашего ребенка нор­маль­ного реак­тив­ного созна­ния, поз­во­ля­ю­щего ему кон­тро­ли­ро­вать свое пове­де­ние, стройте ваши отно­ше­ния с ребен­ком на кара­тель­ное основе. Регу­ли­руйте его пове­де­ние в основ­ном кри­ками, шлеп­ками, роз­гами, осо­бенно последними.

Дру­гое тра­ги­че­ское послед­ствие телес­ных нака­за­ний — отож­деств­ле­ние себя с агрес­со­ром. Это также меха­низм, поз­во­ля­ю­щий избе­жать чув­ства вины. Ребе­нок ста­но­вится на сто­рону кара­ю­щего роди­теля, и у него появ­ля­ется ощу­ще­ние, что быть агрес­сив­ным и кара­ю­щим пра­вильно. Потом, есте­ственно, этот ребе­нок вырас­тает, и когда у него появ­ля­ются свои дети, он обра­ща­ется с ними так же, как обра­ща­лись с ним в дет­стве. Очень часто роди­тели, муча­ю­щие своих детей в дет­стве, ока­зы­ва­ется, сами под­вер­га­лись нака­за­ниям. Исполь­зо­ва­ние телес­ных нака­за­ний (или угроза их при­ме­не­ния) в каче­стве основ­ного сред­ства вос­пи­та­ния детей пере­хо­дит из поко­ле­ния в поко­ле­ние. Это доста­точно плохо само по себе. Наряду с пуга­ю­щим ростом про­па­ганды наси­лия во всех сред­ствах мас­со­вой инфор­ма­ции, осо­бенно по теле­ви­де­нию, стоит ли удив­ляться, что жесто­кое обра­ще­ние с детьми стало наци­о­наль­ным позо­ром. Пока мы, роди­тели, не про­воз­гла­сим неотъ­ем­ле­мые права ребенка на без­ого­во­роч­ную, без­услов­ную любовь и дис­ци­плину, осно­ван­ную на любви, ситу­а­ция будет все больше ухуд­шаться. Мы, роди­тели, должны про­ти­во­сто­ять потоку слов тре­бо­ва­тель­ных кри­ти­ков, наста­и­ва­ю­щих, что нака­за­ние (при этом они путают физи­че­ское нака­за­ние и дис­ци­плину) — это основ­ной спо­соб обра­ще­ния с ребен­ком. Осо­зна­ете ли вы, что у мно­гих из этих горе-кри­ти­ков нет своих детей! Пока мы не обес­пе­чили ребенка тем, в чем он отча­янно нуж­да­ется, он (и мы) будет страдать.

Но неза­ви­симо от того, насколько хорошо мы выпол­няем свой роди­тель­ский долг и как мы ста­ра­емся как роди­тели, дети время от вре­мени ведут себя плохо. Это неиз­бежно. Нет иде­аль­ных роди­те­лей и нет иде­аль­ных детей. Как же нам спра­виться с пло­хим пове­де­нием ребенка?

Глава 9. Дисциплина, основанная на любви

Для того чтобы понять, как справ­ляться с про­ступ­ками детей, мы должны осо­знать, что для детей харак­те­рен ирра­ци­о­наль­ный спо­соб мышления.

Давайте тща­тельно про­ана­ли­зи­руем этот реша­ю­щий момент. Всем детям необ­хо­дима паша любовь, и они жаж­дут ее. И дети сами инстинк­тивно чув­ствуют, что им нужна любовь роди­те­лей, но пути ее поиска незрелы и иррациональны.

Давайте сна­чала посмот­рим на раци­о­наль­ный путь, каким заво­е­вы­ва­ется любовь. Допу­стим, Джим влю­бился в Клару. Как ско­рее всего он будет доби­ваться ответ­ного чув­ства? Будет ли он вести себя незрело, выстав­ляя в самом невы­год­ном свете, будет ли он каприз­ни­чать, дуться, ссо­риться, посто­янно тре­бо­вать чего-то? Конечно, нет! Если Джим — зре­лый чело­век, он будет ста­раться изо всех сил поко­рить сердце Клары. Он будет демон­стри­ро­вать все свои досто­ин­ства, про­яв­лять сдер­жан­ность, доб­ро­же­ла­тель­ность и дели­кат­ность, ока­зы­вать вся­че­ское вни­ма­ние и помощь. Если он не уве­рен в ее любви, он не будет пря­таться за незре­лое инфан­тиль­ное пове­де­ние, ско­рее, он сде­лает все, что в его силах, чтобы добиться бла­го­склон­но­сти девушки, про­явить себя муж­чи­ной, достой­ным ее выбора.

Это раци­о­наль­ный путь борьбы за любовь взрос­лого человека.

Но, дру­зья мои, дети ведут себя совсем не так! Чем меньше воз­раст ребенка, тем менее он зре­лый. Разве это не ясно? И чем он менее зре­лый, тем более ирра­ци­о­нально его пове­де­ние. От при­роды, инстинк­тивно ребе­нок чув­ствует, как жиз­ненно необ­хо­дима ему любовь роди­те­лей. Но у него нет врож­ден­ного навыка, как пытаться заслу­жить или добить­сяее. Эта логика вне пре­де­лов его инстинк­тив­ного пони­ма­ния. В конце кон­цов ребе­нок, конечно, может научиться этому, но такая спо­соб­ность не зало­жена в нем от рождения.

Вме­сто того чтобы заво­е­вы­вать нашу любовь и при­вя­зан­ность своим хоро­шим пове­де­нием, ребе­нок посто­янно испы­ты­вает нашу любовь своим пове­де­нием, в корне кото­рого вопрос: «Вы любите меня?» Если мы своим доб­ро­же­ла­тель­ным пове­де­нием отве­чаем утвер­ди­тельно на этот насущ­ный для него вопрос, заме­ча­тельно! Тогда гнет неуве­рен­но­сти отпус­кает его и тогда пове­де­ние ребенка легче под­да­ется контролю.

Если же ребе­нок не чув­ствует окру­жа­ю­щей его любви, он инстинк­тивно еще более рев­ностно и отча­янно при­ко­вы­вает к себе вни­ма­ние своим непо­до­ба­ю­щим пове­де­нием, в кото­ром пуль­си­рует все та же страст­ная мысль: «Вы любите меня?» Нам это пове­де­ние может не нра­виться, потому что у ребенка доста­точно огра­ни­чены вари­анты пове­де­ния и мно­гие из них могут не соот­вет­ство­вать ситу­а­ции. Ясно, что когда чело­век в отча­я­нии, его пове­де­ние может выхо­дить за при­выч­ные рамки. Ничто не вызы­вает у ребенка такого отча­я­ния, как отсут­ствие любви.

Это и есть основ­ная при­чина пло­хого пове­де­ния. Когда его эмо­ци­о­наль­ный резер­вуар опу­сто­шен, всем своим пове­де­нием он отча­янно кри­чит: «Вы любите меня?» Спра­вед­ливо ли, разумно ли тре­бо­вать хоро­шего пове­де­ния от ребенка, не укре­пив в нем прежде всего ощу­ще­ния, что его любят, не запол­нив его эмо­ци­о­наль­ный вакуум?

В чем нуж­да­ется этот ребенок?

Поз­вольте при­ве­сти при­мер. Моя 16-лет­няя дочь Карей про­шлым летом уехала в лагерь. Мой 9‑летний сын остался за стар­шего в доме, и ему это при­шлось по вкусу. Он стал вести себя серьез­нее и ответ­ствен­нее, ему нра­ви­лась роль стар­шего, его пове­де­ние стало более зре­лым. Но когда Карей вер­ну­лась, то, пред­ставьте себе, в этот же день пове­де­ние Дэвида резко ухуд­ши­лось. «Неожи­данно» он зака­приз­ни­чал без вся­кой види­мой при­чины, настро­е­ние у него сразу испор­ти­лось, он стал дуться, злиться, помрач­нел и замкнулся.

Что слу­чи­лось? Почему у маль­чика такая вне­зап­ная кру­тая пере­мена, такой регресс? Что я как отец дол­жен делать? Нака­зать маль­чика за пло­хое пове­де­ние? Отпра­вить Карей обратно в лагерь? Ска­зать Дэвиду, что его 5‑летний брат ведет себя гораздо лучше? Как бы вы поступили?

Давайте-ка я объ­ясню вам, что я сде­лал и почему. Конечно, то, что Карей вер­ну­лась домой и опять стала стар­шей среди детей, трав­ми­ро­вало Дэвида. С этим трудно спра­виться 9‑летнему ребенку.

Своим демон­стра­тивно отвра­ти­тель­ным пове­де­нием он скрыто умо­лял: «Вы меня любите? Любите ли вы меня теперь, когда Карей дома и я больше не самый стар­ший? Какова ваша любовь ко мне по срав­не­нию с вашей любо­вью к Карей? Отни­мет ли она у вас любовь ко мне?» От какой же душев­ной боли стра­дают дети в такие тра­ги­че­ские для них минуты.

Если бы я нака­зал его тогда, каков был бы, по мне­нию Дэвида, ответ на его мол­ча­ли­вый вопрос: «Вы не любите меня?» Улу­чив сво­бод­ную минутку, я уеди­нился с Дэви­дом, поса­дил его на колени, посмот­рел ему в глаза с неж­но­стью, обнял, пока­чал на руках, потом мы побол­тали о вся­ких пустя­ках, потом мы немножко поиг­рали: тузили друг дружку, вози­лись, т. е. обща­лись теми спо­со­бами, кото­рые под­хо­дят для паренька его воз­раста. Так я про­де­мон­стри­ро­вал ему, как сильно я его люблю. Как только эмо­ци­о­наль­ный резер­вуар маль­чика запол­нился, его настро­е­ние улуч­ши­лось — это опять был энер­гич­ный и весе­лый маль­чишка. И всего-то пона­до­би­лось 15—20 минут, как он при­шел в себя и вих­рем умчался играть. Дэвид был счаст­лив и вел себя пре­красно. Это и были те спе­ци­фи­че­ские, дра­го­цен­ные, запо­ми­на­ю­щи­еся на всю жизнь минуты вза­им­ного обще­ния, о кото­рых мы гово­рили выше. Я думаю, он нико­гда не забу­дет эти заме­ча­тель­ные мгно­ве­ния душев­ной бли­зо­сти. Лично я не забуду! Пожа­луй­ста, не вооб­ра­жайте, что я — иде­аль­ный отец. Вовсе нет. Я тоже наде­лал массу оши­бок. Но здесь с этой ситу­а­цией я, думаю, спра­вился долж­ным образом.

Все это помо­гает осо­знать тот факт, что когда ребе­нок ведет себя плохо, прежде всего мы должны спро­сить себя: «Что необ­хо­димо этому ребенку?» Для роди­те­лей обычно харак­терно, что они задают себе совсем дру­гой вопрос: «Что я дол­жен сде­лать, чтобы испра­вить пове­де­ние этого ребенка?» К сожа­ле­нию, этот вопрос обычно при­во­дит к нака­за­нию. При этом уже трудно счи­таться с истин­ными потреб­но­стями ребенка, и дело может кон­читься пор­кой или ребенка запрут в его ком­нате. Если мы боремся с пло­хим пове­де­нием таким обра­зом, то он не почув­ствует роди­тель­скую любовь.

Наш пер­вый вопрос как роди­те­лей дол­жен быть: «В чем нуж­да­ется этот ребе­нок?» Тогда мы логи­че­ски будем исхо­дить в своих дей­ствиях из этой пози­ции. Только тогда смо­жем мы спра­виться с пло­хим пове­де­нием ребенка, если обес­пе­чим ему все, что необ­хо­димо, поз­во­лив ему чув­ство­вать, как его искренне любят.

Наш сле­ду­ю­щий шаг: спро­сим себя, нужен ли этому ребенку кон­такт глаза в глаза, есть ли у него потреб­ность в физи­че­ском кон­такте, необ­хо­димо ли сосре­до­то­чить на нем при­сталь­ное вни­ма­ние? Короче, не опу­сто­шен ли его эмо­ци­о­наль­ный резер­вуар и не пора ли его попол­нить? Мы, роди­тели, должны быть уве­рены, что если пло­хое пове­де­ние малыша хоть в какой-то мере вызвано потреб­но­стями ребенка в том, что пере­чис­лено выше, мы должны прежде всего удо­вле­тво­рить их. Выпол­няя как сле­дует свои роди­тель­ские обя­зан­но­сти, нам не сле­дует про­дол­жать кор­рек­ти­ро­вать пове­де­ние ребенка, прежде чем мы помо­жем ему в том, что для него жиз­ненно важно и необходимо.

Это напо­ми­нает мне недав­нюю исто­рию с нашим млад­шим 5‑летним сыном. Я вер­нулся домой после того, как на несколько дней уез­жал из города. Наш млад­ший сын Дейл вел себя так без­об­разно, что это дей­ство­вало на нервы всем, в том числе и мне. Он выки­ды­вал вся­кие фокусы, осо­бенно доста­ва­лось стар­шему, 9‑летнему брату Дэвиду. Пред­ставьте, Дейл точно знал, что надо сде­лать или ска­зать, чтобы Дэвид полез на стенку от бешен­ства. И есте­ственно, Дэвид пла­тил ему тем же. В сущ­но­сти, когда один сын начи­нает изво­дить дру­гого, для нас с моей милой женуш­кой это один из пер­вых сиг­на­лов, что эмо­ци­о­наль­ный резер­вуар детей необ­хо­димо пополнить.

Во вся­ком слу­чае, именно в этот день Дейл (млад­ший) был осо­бенно агрес­си­вен. Он шпы­нял стар­шего брата, дулся, при­ди­рался по пустя­кам и т. д. Сна­чала я, конечно, хотел задать ему. Может, запе­реть в его ком­нате, может, уло­жить в постель, может, даже нашле­пать. Но я сдер­жал себя и заду­мался: «Что ему нужно?» Ответ при­шел мгно­венно. Меня не было в городе. Ребе­нок не видел меня три дня, и я в самом деле не уде­лял ему ника­кого вни­ма­ния (при­сталь­ного вни­ма­ния). Не уди­ви­тельно, что ребе­нок без­молвно зада­вал свой веч­ный вопрос: «Ты любишь меня?» На самом деле Дейл спра­ши­вал: «Любишь ли ты еще меня, когда тебя не было так долго и ты ведешь себя так, как будто это совсем не повли­яло на меня?» Вне­запно мне стало понятно его пове­де­ние. Ему отча­янно был нужен отец, а я не давал ему то, что ребенку было жиз­ненно необ­хо­димо в этот момент. Если бы я, вме­сто того чтобы удо­вле­тво­рить его насущ­ную потреб­ность в про­яв­ле­нии любви, сде­лал бы что-то дру­гое, к при­меру нашле­пал его, он стал бы вести себя еще хуже. Нака­зан­ный ребе­нок был бы трав­ми­ро­ван, воз­му­щен и оби­жен, а я поте­рял бы воз­мож­ность пода­рить ему те спе­ци­фи­че­ские минуты душев­ной бли­зо­сти, важ­ность кото­рых под­чер­ки­вал уже неоднократно.

Я даже не могу пере­дать вам, как я был бла­го­да­рен, что не смо­ро­зил эту глу­пость. Я про­сто взял Дейла за руку, ушел с ним в нашу спальню, поса­дил на колени и молча обнял. Этот непо­седа замер, он про­сто сидел, при­жав­шись ко мне, и как бы впи­ты­вал мою любовь и неж­ность. Посте­пенно его эмо­ци­о­наль­ный резер­вуар запол­нился, и он стал ожи­вать, заго­во­рил, как обычно, без­за­ботно и непри­нуж­денно, с любо­пыт­ством рас­спра­ши­вая о моем путе­ше­ствии. Потом он соско­чил с моих колен и умчался. Куда? Искать сво­его братца, разу­ме­ется. Когда я зашел в гости­ную, они оба были само­заб­венно погло­щены игрой.

Так мы можем видеть, насколько все­гда жиз­ненно важно уяс­нить для самих себя: «Что же необ­хо­димо этому ребенку?» Если мы не сде­лаем этого, то, без сомне­ния, с боль­шой веро­ят­но­стью пред­по­чтем незре­лое реше­ние и неумест­ными спо­со­бами будем справ­ляться с непра­виль­ным пове­де­нием наших детей. Мы упу­стим шанс насла­диться этими чрез­вы­чайно важ­ными спе­ци­фи­че­скими момен­тами душев­ной бли­зо­сти со своим ребен­ком. А когда мы будем нака­зы­вать ребенка, это тяжело трав­ми­рует его и вызо­вет гнев и возмущение.

Дру­зья-роди­тели, если вы про­пу­стите этот важ­ный момент, вы зря потра­тили время на чте­ние моей книги. Пло­хое пове­де­ние ребенка нельзя про­щать, но если на него реа­ги­ро­вать непра­вильно, т. е. слиш­ком резко или слиш­ком мягко, спу­стя рукава, то нас и наших детей ждут в буду­щем непри­ят­но­сти и ослож­не­ния. Да, мы должны пре­пят­ство­вать пло­хому пове­де­нию наших детей. Мы не должны мириться с дур­ными поступ­ками. Но пер­вый шаг — это не нака­за­ние. К нака­за­нию надо при­бе­гать только как к послед­нему сред­ству, край­ней мере. Куда как лучше справ­ляться с пло­хим пове­де­нием поло­жи­тель­ными сред­ствами, осо­бенно при помощи искрен­ней любви и при­вя­зан­но­сти, чем нака­зы­вать ребенка, осо­бенно при­ме­нять физи­че­ские наказания.

Итак, пер­вый шаг в любой небла­го­по­луч­ной ситу­а­ции состоит в том, чтобы убе­диться, удо­вле­тво­рены ли эмо­ци­о­наль­ные потреб­но­сти ребенка. Прежде чем забот­ли­вые роди­тели при­мут какие-либо дру­гие меры, эмо­ци­о­наль­ный резер­вуар ребенка дол­жен быть наполнен.

Не болен ли ребенок!

Когда мы стал­ки­ва­емся с пло­хим пове­де­нием ребенка, сле­ду­ю­щий вопрос, кото­рый мы должны задать себе: «Нет ли каких-нибудь физи­че­ских при­чин, вызы­ва­ю­щих такое пове­де­ние?» Чем меньше ребе­нок, тем больше на его пове­де­ние вли­яют физи­че­ские при­чины. Может быть, мой ребе­нок голо­ден? Устал? Утом­лен? Болен? Про­сту­жен? Про­сто плохо себя чув­ствует? У него что-то болит? Непри­ят­но­сти в школе? Поссо­рился с другом?

Это не озна­чает, что пло­хое пове­де­ние сле­дует про­щать, если в самом деле есть какая-нибудь физи­че­ская при­чина (по-моему, нельзя не обра­щать вни­ма­ние на дур­ное пове­де­ние). Это озна­чает, что мы, роди­тели, должны удо­сто­ве­риться и поза­бо­титься о том, что вызы­вает пло­хое пове­де­ние, а не только пре­сечь само пло­хое пове­де­ние. Без­условно, лучше испра­вить пло­хое пове­де­ние, обес­пе­чив ребенку все, что ему необ­хо­димо: кон­такт глаза в глаза, физи­че­ское при­кос­но­ве­ние, при­сталь­ное вни­ма­ние, воду, пищу, отдых, облег­че­ние боли, лече­ние болезни — все это лучше, чем нака­за­ние. Нака­за­ние может соот­вет­ство­вать необ­хо­ди­мо­сти, но мы должны сна­чала убе­диться, что удо­вле­тво­рены все эмо­ци­о­наль­ные и физи­че­ские потреб­но­сти ребенка.

Но как же мы можем понять, когда нака­за­ние соот­вет­ствует про­ступку и когда оно явля­ется деструк­тив­ным, раз­ру­ши­тель­ным? Отлич­ный вопрос! Он при­во­дит нас к сле­ду­ю­щему шагу в наших логи­че­ских рас­суж­де­ниях о том, как спра­виться с пло­хим пове­де­нием ребенка.

Учи­тесь прощать

Мой опыт врача-пси­хи­атра пока­зы­вает, что наи­бо­лее деструк­тив­ным явля­ется нака­за­ние, если ребе­нок искренне рас­ка­и­ва­ется в своем про­ступке. Клю­че­вое слово тут — искренне. Если ребенка мучают непод­дель­ные угры­зе­ния сове­сти за то, что он натво­рил, нака­за­ние (осо­бенно физи­че­ское нака­за­ние) может ока­заться пагуб­ным. Вред может быть дво­я­кого рода.

Во-пер­вых, если ребенку уже в самом деле стыдно за свой непо­до­ба­ю­щий посту­пок, это зна­чит, что совесть у него актив­ная и нор­маль­ная. Но ведь это как раз то, что мы, роди­тели, хотим. Эта ошибка научила ребенка, как не надо себя вести. Здо­ро­вая, живая совесть — луч­шее отпу­ги­ва­ю­щее сред­ство про­тив повто­ре­ния оши­боч­ных дей­ствий. Нака­за­ние же, осо­бенно телес­ное, заглу­шит чув­ство вины и при­ту­пит угры­зе­ния сове­сти, и, веро­ят­ней всего, со вре­ме­нем забу­дутся непри­ят­ные физи­че­ские ощу­ще­ния, свя­зан­ные с нака­за­нием, и он снова нач­нет безобразничать.

Во-вто­рых, нака­за­ние ребенка при этих усло­виях, когда он уже муча­ется угры­зе­ни­ями сове­сти, может вызвать у него неже­ла­тель­ные чув­ства гнева. Когда ребе­нок уже искренне рас­ка­ялся в своем про­ступке, его отча­янно мучает совесть. Он сам нака­зы­вает себя. Ему необ­хо­димы уте­ше­ние и под­держка, он хочет, чтобы его успо­ко­или и заново убе­дили, что, несмотря на то, что он вел себя в этот раз скверно, он хоро­ший ребе­нок. Именно в это время ему отча­янно нужна помощь. Так что если вы сде­лали ошибку и нака­зали его физи­че­ски как раз тогда, когда ему мучи­тельно необ­хо­дима ваша при­вя­зан­ность, душа его глу­боко ранена. При таких обсто­я­тель­ствах ребе­нок будет чув­ство­вать, что он вообще пло­хой чело­век, а мы, роди­тели, убеж­дены, что это правда. В резуль­тате чув­ства гнева, душев­ной боли, обиды и горечи будут пре­сле­до­вать и мучить его бесконечно.

Что должны делать мы, роди­тели, когда ребе­нок совер­шил пло­хой посту­пок, но глу­боко пере­жи­вает и искренне рас­ка­и­ва­ется? И здесь Биб­лия при­хо­дит нам на помощь. Когда мы оши­ба­емся и испы­ты­ваем муки сове­сти за свои ошибки, что делает Отец наш небес­ный? Он про­щает нас: «Как отец милует сынов, так милует Гос­подь боя­щихся Его» (Пса­лом Давида, 103:13). Неж­ность, состра­да­ние, мило­сер­дие и про­ще­ние дарует нам наш Гос­подь на небе­сах, как же мы можем отвер­нуться и карать наших детей?

Лично я не знаю более явного пути вызвать у ребенка гнев, горечь, обиду, чем нака­зать его, осо­бенно физи­че­ски, когда он искренне сожа­леет о своем пове­де­нии. В такие минуты мы должны учиться прощать.

Есть еще одна суще­ствен­ная при­чина, по кото­рой стоит про­стить ребенка в таком слу­чае. Он дол­жен научиться чув­ство­вать, что про­ис­хо­дит с чело­ве­ком, когда его про­щают, иначе чув­ство вины заму­чает его в буду­щем. Посмот­рите, как много людей отя­го­щены чув­ством вины, потому что они так и не научи­лись чув­ство­вать, что такое быть прощенным.

Мы можем убе­речь нашего ребенка от неис­чис­ли­мых слож­но­стей, свя­зан­ных с отя­го­щен­но­стью чув­ством вины, если мы научим его, как справ­ляться с этим, а именно как про­щать самому и как полу­чать про­ще­ние от дру­гих, т. е. чув­ство­вать себя про­щен­ным. И мы можем это сде­лать, про­щая его от души, когда ребе­нок искренне сожа­леет о случившемся.

Раз­би­тое окно

Я вспо­ми­наю один слу­чай в этой связи, но, пожа­луй­ста, учтите, что из того, что я при­вожу в каче­стве при­мера ситу­а­цию, где я как отец посту­пил пра­вильно, вовсе не сле­дует, что я при­над­лежу к иде­аль­ным роди­те­лям. Это про­сто озна­чает, что име­ются неко­то­рые пре­иму­ще­ства в том, что будучи про­фес­си­о­на­лом, легко можешь подо­брать при­мер для иллюстрации.

Недавно я вер­нулся домой после длин­ного изну­ри­тель­ного рабо­чего дня, уста­лый и заму­чен­ный непри­ят­но­стями. Я с тру­дом вылез из машины, так я был измо­ча­лен. И тут ко мне под­бе­жал мой 9‑летний сын Дэвид. Обычно он с сия­ю­щей улыб­кой бро­са­ется мне на шею и вис­нет как мед­ве­жо­нок на дереве. В этот раз он был сам не свой и мед­ленно подо­шел с уны­лым печаль­ным лицом, посмот­рел на меня груст­ными чудес­ными голу­быми гла­зами и ска­зал: «Папа, мне надо тебе что-то сказать».

Мне было так пар­шиво, что я не чув­ство­вал себя в силах немед­ленно при­няться за реше­ние слож­ных про­блем. Поэтому я пред­ло­жил: «Давай пого­во­рим позже, ладно?» Дэвид очень при­стально на меня посмот­рел: «Нельзя ли нам пого­во­рить сей­час, папа!» Под­ходя к дому, я краем глаза уви­дел, что одно из окон раз­бито. Тут я сооб­ра­зил, что хотел ска­зать мне мой сын. Из-за непри­ят­но­стей на работе я был так раз­дра­жен, что решил выяс­нить все подроб­но­сти позже, когда приду в себя. Но маль­чик шел за мной по пятам и про­сил: «Папа, давай пого­во­рим сей­час!» У него было такое умо­ля­ю­щее лицо, что я мог сде­лать? «Хорошо, — согла­сился я, — о чем ты хочешь пого­во­рить со мной?» (Как будто я не знал, о чем!)

Дэвид рас­ска­зал, как они с ребя­тами играли в бейс­бол у самого дома и как про­тив­ный мяч попал в окно и раз­бил его. Он знал, что посту­пил плохо, и было видно, как он пере­жи­вает и жалеет о том, что про­изо­шло. Всем своим пове­де­нием Дэвид изви­нялся и спра­ши­вал: «Любишь ли ты меня после того, что я натворил?»

Тогда я поса­дил маль­чика на колени и нежно при­жал к себе. Мы сидели молча, а потом я ска­зал: «Ну что же, мой маль­чик. Я пони­маю, конечно, раз­бить окно было так легко! При­дется вста­вить новое. А ты лучше играй с ребя­тами подальше от дома, хорошо?»

Это была потря­са­ю­щая минута! Дэвид вздох­нул, залился сле­зами и при­жался ко мне еще крепче. Я прямо чув­ство­вал, как поток любви стру­ится из глу­бины сердца ребенка. Кля­нусь вам, это было одно из самых чудес­ных и счаст­ли­вых мгно­ве­ний в моей жизни. Потом Дэвид успо­ко­ился, засиял от сча­стья, прыг­нул с моих колен и был таков.

Этот опыт мно­гому научил меня. Это одна из тех бла­го­при­ят­ных воз­мож­но­стей, кото­рые слу­ча­ются не каж­дый день. Ребе­нок не все­гда искренне сожа­леет о своем поступке, поэтому мы посто­янно должны быть начеку и ловить каж­дый удоб­ный слу­чай, чтобы про­явить себя в долж­ной мере. В эти мгно­ве­ния мы можем пере­дать ребенку чув­ство, что хотя мы не одоб­ряем его пло­хое пове­де­ние в дан­ный момент, мы дей­стви­тельно любим его неза­ви­симо ни от чего. Мы любим его без­условно и безоговорочно.

Когда ребенку про­щают его про­сту­пок, это вовсе не озна­чает, что он не дол­жен отве­чать за послед­ствия. Можно как-то нака­зать его. Напри­мер, Дэвид мог бы пора­бо­тать, тем самым как бы запла­тив за раз­би­тое окно, это было бы кон­струк­тив­ное реше­ние вопроса. Но опять же мы должны быть уве­рены, что огра­ни­че­ния соот­вет­ствуют воз­расту ребенка, уровню его раз­ви­тия и спо­соб­но­сти спра­виться с ситуацией.

Мы не должны поз­во­лить собой мани­пу­ли­ро­вать. Я уве­рен, вы не раз слы­шали, как ребе­нок гово­рит: «Я изви­ня­юсь», хотя он ничего не чув­ствует. Довольно часто ребе­нок гово­рит: «Про­сти, я больше не буду», так как он боится, что его нака­жут. Конечно, здесь нет ника­кого рас­ка­я­ния и ника­ких угры­зе­ний сове­сти, и мы должны чув­ство­вать различие.

К сча­стью, вни­ма­тель­ным роди­те­лям не так уж сложно понять, дей­стви­тельно ли ребенку стыдно или нет. Наи­бо­лее оче­вид­ный пока­за­тель того, что ребе­нок мани­пу­ли­рует нами, это то, что он про­дол­жает плохо вести себя. Если бы после этого инци­дента Дэвид про­дол­жал играть в бейс­бол под самыми окнами, вынуж­ден был бы при­знать, что он меня оду­ра­чил, и мне при­шлось бы при­нять более стро­гие меры.

Если ребе­нок часто пыта­ется мани­пу­ли­ро­вать роди­те­лями таким обра­зом, я бы на их месте встре­во­жился. Это может озна­чать, что у ребенка иска­жено внут­рен­нее чутье, что пра­вильно и что непра­вильно в том числе и в его пове­де­нии. Он может научиться при­кры­ваться лжи­выми заяв­ле­ни­ями, чтобы добиться пре­иму­ществ, при этом изви­няться он будет только для того, чтобы избе­жать наказания.

В такой ситу­а­ции здо­ро­вое суж­де­ние роди­те­лей помо­гает им понять, насколько искренне и прав­диво ведет себя ребе­нок. Если ребе­нок часто мани­пу­ли­рует и врет, то необ­хо­дима сроч­ная помощь, чтобы избе­жать гря­ду­щих неприятностей.

Надо при­знать, что любой ребе­нок вре­ме­нами может и при­врать, и схит­рить, и обма­нуть, так же как любой ребе­нок может ино­гда искренне сожа­леть о своем про­ступке и рас­ка­и­ваться в своем пло­хом пове­де­нии, муча­ясь угры­зе­ни­ями сове­сти. Муд­рые, забот­ли­вые роди­тели сами пой­мут, где и в чем раз­ница, и каж­дой ситу­а­ции будут реа­ги­ро­вать соот­вет­ству­ю­щим образом.

Короче, пожа­луй­ста, про­стите ребенка, если он искренне пере­жи­вает. Эти не слиш­ком частые в жизни роди­те­лей воз­мож­но­сти бес­ценны и, без вся­кого сомне­ния, помо­гут ребенку понять, что вы, роди­тели, искренне бес­по­ко­и­тесь о нем, готовы ему помочь и без­за­ветно любите его, несмотря ни на что. Это и есть без­услов­ная любовь.

Глава 10. Дисциплина — просьбы, приказы, награды и наказания

Пожа­луй­ста, дру­зья-роди­тели, вспом­ните мате­риал, изло­жен­ный в преды­ду­щих гла­вах, потому что я пере­хожу к той части дис­ци­плины, о кото­рой, положа руку на сердце, я нена­вижу писать. Почему? Потому что полно роди­те­лей, кото­рые, читая такую книгу, как эта, отбра­сы­вают все самое важ­ное и выис­ки­вают только те факты, кото­рые им нужны для оправ­да­ния их пред­взя­тых мне­ний о вос­пи­та­нии детей. Я боюсь, что най­дутся роди­тели, кото­рые исполь­зуют на прак­тике только этот раз­дел книги, пол­но­стью пре­не­бре­гая тем фак­том, что нака­за­ния могут при­ме­няться в каче­стве послед­него средства.

Я очень наде­юсь, что вы — не такие роди­тели! Я наде­юсь, что вы сна­чала вос­поль­зу­е­тесь сове­тами пер­вых девяти глав, а потом уже при­бег­нете к тому, что изло­жено в этой главе. Пожа­луй­ста, любите сво­его ребенка без­услов­ной любо­вью, щедро смот­рите ему в глаза с неж­но­стью, при­ка­сай­тесь с лас­кой, уде­ляйте побольше при­сталь­ного внимания.

Пожа­луй­ста, ста­рай­тесь избе­гать чув­ства соб­ствен­но­сти, соблазна, заме­ще­ния, пере­мены ролей. Пожа­луй­ста, дис­ци­пли­ни­руйте сво­его ребенка всеми поло­жи­тель­ными спо­со­бами — при­ме­ром, руко­вод­ством, моде­ли­ро­ва­нием, инструк­ци­ями. Спро­сите себя, не нуж­да­ется ли он в кон­такте глаза в глаза, физи­че­ском при­кос­но­ве­нии, при­сталь­ном вни­ма­нии, воде, еде, отдыхе и пр., и сна­чала удо­вле­тво­рите его насущ­ные потреб­но­сти, в осо­бен­но­сти эмо­ци­о­наль­ные. Если ваш ребе­нок изви­ня­ется за свой про­сту­пок, при­знает свою вину и муча­ется угры­зе­ни­ями сове­сти, сожа­лея о слу­чив­шемся, про­стите его, и пусть он знает, что вы его простили.

Если вы при­лежно выпол­ня­ете все, о чем я писал, и супру­же­ские отно­ше­ния у вас удо­вле­тво­ри­тель­ные, то вос­пи­та­ние вашего ребенка будет про­хо­дить (отно­си­тельно, конечно) бла­го­по­лучно, без вся­ких экс­цес­сов. Ваш ребе­нок дол­жен быть счаст­ли­вым, отзыв­чи­вым, доб­ро­же­ла­тель­ным, хорошо себя вести, делать то, что вы его про­сите (в соот­вет­ствии с воз­рас­том и уров­нем раз­ви­тия) без осо­бых затруд­не­ний. Я отнюдь не утвер­ждаю, что все должно быть иде­ально, но вы должны испы­ты­вать удо­вле­тво­ре­ние вашими вза­и­мо­от­но­ше­ни­ями с ребен­ком и тем, как он развивается.

Я говорю это все сей­час, потому что ожи­дать, что нака­за­ние само по себе при­ве­дет к чему-нибудь, кроме отри­ца­тель­ных резуль­та­тов, — это тра­ги­че­ская ошибка. Нака­за­ние без твер­дого фун­да­мента без­услов­ной любви и дис­ци­плины, осно­ван­ной на любви, не может не при­ве­сти к пло­хим отно­ше­ниям между роди­те­лями и детьми. К несча­стью, такое вос­пи­та­ние типично для нашего вре­мени. Это одна из при­чин, по кото­рой у совре­мен­ных детей воз­ни­кают непред­ска­зу­е­мые ослож­не­ния во всех сфе­рах — от труд­но­стей в школе до лич­ност­ных проблем.

Для того чтобы добиться от ребенка хоро­шего пове­де­ния, прежде всего сле­дует обра­щаться к нему с веж­ли­выми прось­бами. Еще важ­нее, чтобы просьбы опи­ра­лись на чув­ство лич­ной ответ­ствен­но­сти. Ребе­нок чув­ствует, что он в рав­ной сте­пени отве­чает за свое пове­де­ние, как и роди­тели, кото­рые уве­рены, что он выпол­нит их просьбу. Ребе­нок инстинк­тивно знает, что у него есть выбор, как себя вести. Когда роди­тели про­сят о том, чтобы он вел себя хорошо, ребе­нок ощу­щает, что роди­тели пони­мают, что он сам спо­со­бен думать, при­ни­мать реше­ния, кон­тро­ли­ро­вать свое пове­де­ние и дол­жен учиться отве­чать за свои поступки.

Если вме­сто при­ка­зов как можно чаще будут зву­чать просьбы, ребе­нок будет расти в пол­ной уве­рен­но­сти, что роди­тели на его сто­роне, что они его союз­ники, что они хотят помочь ему сфор­ми­ро­вать харак­тер и выра­бо­тать линию пове­де­ния. Это важно.

Если, тре­буя достой­ного пове­де­ния, роди­тели в основ­ном опи­ра­ются на при­казы, ребе­нок может быть послуш­ным. Но он скло­нен пови­но­ваться только потому, что мама и папа тре­буют этого, а вовсе не потому, что так вести себя лучше, по его мне­нию. Он не будет смот­реть на своих роди­те­лей как на союз­ни­ков, кото­рые ста­ра­ются ради его соб­ствен­ных инте­ре­сов. Ребе­нок будет счи­тать, что они тре­буют хоро­шего пове­де­ния ради порядка, тишины, чтобы их счи­тали пре­крас­ными вос­пи­та­те­лями, короче, ради их соб­ствен­ных интересов.

Необ­хо­димо понять, что когда мы обра­ща­емся к ребенку с прось­бами, это про­сто очень эффек­тив­ный спо­соб давать ему инструк­ции. Это не уни­жает нас, не делает нас мяг­ко­те­лыми, не озна­чает, что мы не можем насто­ять на своем. Обра­ща­ясь к ребенку с прось­бами, мы про­сто выби­раем более разум­ный, при­ят­ный, дели­кат­ный спо­соб пере­дачи инструк­ций. Осо­бенно это пра­вильно, если вы хотите, чтобы ваш ребе­нок с удо­воль­ствием, без вся­кого отвра­ще­ния выпол­нял ваши просьбы.

Напри­мер, как-то при­ни­мая душ, я обна­ру­жил, что в ван­ной ком­нате нет поло­тенца. В это время мимо про­хо­дил мой 5‑летний сын; я вос­поль­зо­вался слу­чаем и попро­сил его: «Дейл, пожа­луй­ста, сходи вниз и при­неси мне поло­тенце». Маль­чик был счаст­лив, что может выпол­нить мою просьбу, и пулей бро­сился внизза полотенцем.

Дру­гой при­мер. Учи­тель моего 9‑летнего сына в вос­крес­ной цер­ков­ной школе не мог спра­виться с шумом маль­чи­шек на уро­ках. У меня был выбор: или авто­ри­тар­ный путь жест­ких тре­бо­ва­ний к сыну вести себя как сле­дует или пого­во­рить с ним по душам, объ­яс­нить, почему надо хорошо себя вести, и потом уже про­сить его о помощи и сотруд­ни­че­стве. Я выбрал вто­рой путь и в конце раз­го­вора попро­сил его: «Я хочу, чтобы ты слу­шал учи­теля на уро­ках и учился как можно лучше. Пожа­луй­ста, Дэвид, прошу тебя, выполни мою просьбу». Так гораздо лучше, разве вы не согласны?

Пря­мые инструкции

Однако надо смот­реть в лицо фак­там: просьбы не все­гда доста­точны. Ино­гда роди­тели должны быть более настой­чивы и выда­вать дирек­тивы не как просьбы, а как пря­мые инструк­ции (команды). Это обычно слу­ча­ется, когда ребе­нок не выпол­няет просьбу. Прежде чем пред­при­ни­мать даль­ней­шие дей­ствия, роди­тели должны убе­диться, что их просьба соот­вет­ствует воз­расту и раз­ви­тию ребенка и его воз­мож­но­стям. Наи­бо­лее частая ошибка заклю­ча­ется в том, что ребенка про­сят сде­лать что-то, что кажется ему по силам, а на самом деле это не так.

Клас­си­че­ский при­мер: вы про­сите 4‑летнего ребёнка собрать свои вещи. Если ему надо под­нять 2—3 вещи, он спра­вится, если больше — просьба ему не по силам. Роди­тели часто оши­бочно счи­тают, что подоб­ное ему по силам, и сер­дятся, когда ребе­нок отка­зы­ва­ется или не справ­ля­ется. Они нака­зы­вают его вме­сто того, чтобы помочь.

Если вы часто обра­ща­е­тесь с прось­бами к ребенку, это может при­не­сти ему еще одну реаль­ную пользу: вы смо­жете опре­де­лить, по силам ли ему та или иная задача. Вы зна­ете сво­его ребенка лучше, чем кто бы то ни был. Если много раз ребе­нок с удо­воль­ствием выпол­нял вашу просьбу, а тут вдруг он неожи­данно заупря­мился и отка­зы­ва­ется, очень вредно сер­диться, и нака­зы­вать его. Попро­буйте узнать, в чем дело. Не хотите? Я бы обя­за­тельно захо­тел. Я бы изо всех сил поста­рался выяс­нить, в чем дело, потому что это может ока­заться исклю­чи­тельно важно. Гораздо цен­нее добиться, чтобы ребе­нок доб­ро­вольно выпол­нил вашу просьбу, чем наси­ло­вать его и застав­лять делать что-то до того, как ста­нет ясно, почему он отка­зы­ва­ется. А если при­чина такого неожи­данно стран­ного пове­де­ния моего ребенка обос­но­вана, то это меня сле­дует нака­зать за то, что я заста­вил его силой решать черес­чур слож­ную задачу.

Раз уж я соби­ра­юсь как сле­дует выпол­нять свои роди­тель­ские обя­зан­но­сти, я отве­чаю за то, чтобы мой ребе­нок вел себя хорошо; но при этом я обя­зан охра­нять его общее бла­го­по­лу­чие. Я дол­жен также сле­дить за тем, чтобы ребе­нок не был трав­ми­ро­ван, если я зло­упо­треб­ляю своей вла­стью. Его буду­щее сча­стье и здо­ро­вье серьезно зави­сят от того, как я исполь­зую свой роди­тель­ский авторитет.

Тут я хотел бы вста­вить очень важ­ное при­ме­ча­ние: это одно­вре­менно и совет, и пре­ду­пре­жде­ние. Чем больше роди­тели исполь­зуют такие авто­ри­тар­ные методы, как при­казы, наго­няи, при­дирки, вор­ча­ние, крики, брань, тем меньше это все дей­ствует на ребенка. Это как в той притче про маль­чика, кото­рый столько раз кри­чал «волки», что ему все пере­стали верить. Если в обы­чае у роди­те­лей веж­ли­вое обра­ще­ние к ребенку, то вре­ме­нами даже пря­мая команда даст необ­хо­ди­мый эффект. Но чем чаще роди­тели при­бе­гают к авто­ри­тар­ному тону, при­ка­зы­вая ребенку, тем хуже будет его реак­ция. Если к тому же вдо­ба­вок роди­тели раз­гне­ваны, раз­дра­жены, настро­ены враж­дебно или впа­дают в исте­рику, обща­ясь с ребен­ком, то не сле­дует ждать от него отклика на ваши просьбы.

Напри­мер, были ли вы в доме, где уро­вень напря­жен­но­сти высо­кий? В таких домах роди­тели в основ­ном исчер­пали весь свой запас вла­сти и силы, пыта­ясь дис­ци­пли­ни­ро­вать детей в каж­до­днев­ных рутин­ных делах. Когда же про­ис­хо­дит нечто дей­стви­тельно серьез­ное и неожи­дан­ное, тре­бу­ю­щее экс­тра­ор­ди­нар­ных, силь­но­дей­ству­ю­щих мер и авто­ри­тета, у этих бед­ных роди­те­лей ничего не оста­ется в запасе, чтобы спра­виться с этими непред­ви­ден­ными ситу­а­ци­ями. Их дети и в этих слу­чаях также без­участны, не реа­ги­руют на роди­тель­ские тре­бо­ва­ния. Полу­ча­ется, что в экс­трен­ной ситу­а­ции они реа­ги­руют на просьбу роди­те­лей так же без­раз­лично, как на про­за­и­че­ское тре­бо­ва­ние завя­зать шнурки.

Мы должны беречь мощ­ные залпы при­ка­зов для дей­стви­тельно важ­ных момен­тов. У нас должны сохра­няться резервы для кри­ти­че­ских слу­чаев. Очень важно ста­раться под­дер­жи­вать в доме, насколько это только воз­можно, при­ят­ную атмо­сферу, обра­ща­ясь к ребенку с разум­ными, доб­ро­же­ла­тель­ными просьбами.

Недавно я сде­лал ошибку, исполь­зуя стро­гий при­каз, когда можно было обой­тись про­стой прось­бой. Я хотел наве­сти поря­док в доме до воз­вра­ще­ния жены с кон­фе­рен­ции, дома были оба маль­чика. Я попро­сил ребят начать уборку с их спальни, пока я постелю постели в своей ком­нате. Когда я вер­нулся через несколько минут, то уви­дел вме­сто при­бран­ной ком­наты выбро­шен­ную на пол одежду из шкафа. Обычно это послуш­ные ребята, с кото­рыми легко ладить, и корот­кого объ­яс­не­ния и про­стой просьбы быст­рее шеве­литься вполне хва­тило бы. Но я был раз­дра­жен и пере­ста­рался. Я рявк­нул на них, тре­буя пове­сить одежду, кото­рую они пор­тят. Видите мою ошибку? Я не дол­жен был при­ме­нять такое силь­но­дей­ству­ю­щее сред­ство в такой про­стой ситу­а­ции, когда корот­кого объ­яс­не­ния и просьбы было бы доста­точно. Я дол­жен был бы сохра­нить воз­мож­ность при­ка­зать до того момента, когда мне в самом деле в труд­ных обсто­я­тель­ствах пона­до­би­лась их быст­рая реакция.

Как-то в вос­кре­се­нье мы отпра­ви­лись в цер­ковь. Поста­вив машину на сто­янке, Дейл стал обхо­дить ее сзади, в это время вне­запно выехала дру­гая машина. Момент был крайне опас­ный. Я заорал как реза­ный, тре­буя, чтобы Дейл бежал ко мне. Слава Богу, он понял по моему голосу, что дело сроч­ное, и мгно­венно сре­а­ги­ро­вал. Если бы я часто кри­чал на маль­чика, он не обра­тил бы на мои крики ника­кого внимания.

Дру­гой при­мер. Мы с моим 9‑летним сыном играли в бас­кет­бол с дру­зьями. Было страшно весело, мы так увлек­лись, что забыли про время. А в резуль­тате все страшно устали. И тут Дэвид упал и кто-то пере­ско­чил через него. Маль­чик при этом слегка уда­рился, но из-за чрез­мер­ной уста­ло­сти боль пока­за­лась ему очень силь­ной. Он рас­сер­дился на чело­века, кото­рый неча­янно стук­нул его, и начал на него кри­чать. Я уви­дел это непо­до­ба­ю­щее пове­де­ние маль­чика и решил извлечь из него полез­ный урок.

Прежде всего я был уве­рен, что эмо­ци­о­наль­ный резер­вуар Дэвида был полон. Мы про­вели вме­сте конец недели, было много неж­но­сти, кон­такта глаза в глаза, физи­че­ских при­кос­но­ве­ний и при­сталь­ного вни­ма­ния. Я попро­сил Дэвида отойти со мной за угол, где бы я мог пого­во­рить с ним наедине. Маль­чик был слиш­ком зол и не сре­а­ги­ро­вал. Здесь мне пона­до­би­лась сила, чтобы кон­тро­ли­ро­вать его пове­де­ние. Сле­ду­ю­щий уро­вень силы — это пря­мая инструк­ция (команда). Я ска­зал твер­дым голо­сом: «Дэвид, пой­дем со мной». Тут до него дошло, и он пови­но­вался. Когда мы оста­лись одни и он успо­ко­ился, мы пого­во­рили о том, как некра­сиво, когда чело­век злится и теряет кон­троль над своим пове­де­нием, и что надо делать, чтобы не допу­стить этого. Это было очень полезно для Дэвида, потому что он узнал много важ­ного о само­дис­ци­плине и уме­нии сдер­жи­вать свой гнев в непо­до­ба­ю­щих обстоятельствах.

Пред­по­ло­жим, Дэвид про­сто не сре­а­ги­ро­вал бы на мою просьбу, не успо­ко­ился бы и не сдер­жал свой гнев. Тогда я б отвел его в такое место, где он мог бы остаться один. Если бы я не смог добиться этого сло­вес­ными инструк­ци­ями, мне при­шлось бы перейти к физи­че­скому при­нуж­де­нию. Но даже здесь я при­ме­нил бы наи­ме­нее рез­кие меры. Я взял бы маль­чика за руку, может быть, обнял бы его за плечи и отвел в сто­рону. Наша цель состоит в том, чтобы сде­лать кон­троль за ним нена­вяз­чи­вым и доброжелательным.

Откры­тое неповиновение

Вполне воз­можно, что Дэвид остался бы без­уча­стен к любому сло­вес­ному вну­ше­нию. Он мог бы отка­заться делать то, что я велел ему. Это уже была бы насто­я­щая борьба, когда его воля про­ти­во­стоит моей. Непо­ви­но­ве­ние — это откры­тое сопро­тив­ле­ние и пря­мой вызов роди­тель­ской вла­сти. Конечно, оно, так же как любое дур­ное пове­де­ние, тре­бует наказания.

И такие столк­но­ве­ния порой неиз­бежны, хотя роди­тели должны ста­раться укло­няться от непри­ят­ных сты­чек. Это не зна­чит, что мы должны пота­кать без­рас­суд­ным капри­зам и жела­ниям детей, но мы должны’ посто­янно пере­про­ве­рять свои роди­тель­ские ожи­да­ния, убеж­да­ясь, что они разумны, доб­ро­же­ла­тельны, соот­вет­ствуют воз­расту ребенка, уровню его раз­ви­тия, спо­соб­но­сти реа­ги­ро­вать. Да, бывают моменты, когда нака­за­ние необ­хо­димо, но если роди­тели слиш­ком часто нака­зы­вают сво­его ребенка, им стоит заново про­ана­ли­зи­ро­вать свои отно­ше­ния с ним, заду­маться, не слиш­ком ли много они хотят от сына или дочери.

Пред­ставьте, что ребе­нок ста­но­вится непо­слуш­ным, неуправ­ля­е­мым, явно бун­тует и не реа­ги­рует ни на какие уго­воры, эмо­ци­о­наль­ную под­держку, попол­не­ние эмо­ци­о­наль­ного резер­ву­ара. Ребе­нок не откли­ка­ется ни на просьбы, ни на стро­гие команды и про­дол­жает упор­ство­вать в своем непо­ви­но­ве­нии. Опять же поз­вольте мне под­черк­нуть, что эта ситу­а­ция должна быть крайне ред­кой в вашей семье. Но если все же это слу­ча­ется, то, прежде чем при­бе­гать к нака­за­нию, вы должны убе­диться, что испро­бо­вали все, что в ваших силах. Он дол­жен быть нака­зан, но как?

Соот­вет­ству­ю­щее наказание

Опре­де­лить необ­хо­ди­мое нака­за­ние все­гда трудно. Нака­за­ние должно соот­вет­ство­вать про­ступку. Ребе­нок очень чув­стви­те­лен к спра­вед­ли­во­сти и логич­но­сти нака­за­ния. Он знает, когда роди­тели слиш­ком пере­ста­ра­лись или же слиш­ком жестоки с ним. Он также заме­чает, когда роди­тели слиш­ком часто мирятся с его пло­хим пове­де­нием. Он обна­ру­жи­вает их непо­сле­до­ва­тель­ность или в отно­ше­нии к нему одному, или в срав­не­нии с дру­гими детьми, осо­бенно бра­тьями и сест­рами. Вот почему роди­тели должны быть строги и настой­чивы, все­гда тре­буя соот­вет­ству­ю­щего пове­де­ния, в то же время не боясь про­дол­жать любить и дис­ци­пли­ни­ро­вать ребенка одно­вре­менно. Роди­тели должны про­яв­лять гиб­кость, осо­бенно в отно­ше­нии нака­за­ний, по несколь­ким причинам.

Во-пер­вых, роди­тели могут оши­баться. Если вы счи­та­ете, что не должны ни при какой ситу­а­ции изме­нять свои дис­ци­пли­нар­ные меры, коль скоро реше­ние при­нято, вы соби­ра­е­тесь загнать себя в угол. Конечно, роди­тели могут пере­ду­мать и осла­бить или уси­лить нака­за­ние. (Не счи­тайте, что раз уж ребе­нок нака­зан, изме­нить ничего нельзя.) Есте­ственно, роди­тели не должны слиш­ком часто менять свои реше­ния так, чтобы угрозы не выгля­дели пустой бол­тов­ней и не пугали ребенка. Напри­мер, если про­ви­нив­ше­гося ребенка на один час запи­рают в спальне, а потом роди­тели обна­ру­жи­вают факты, умень­ша­ю­щие его вину, и нака­за­ние ока­зы­ва­ется неза­слу­женно суро­вым, тогда логично и есте­ственно объ­яс­нить это ребенку и умень­шить нака­за­ние. Если же ребе­нок был уже нака­зан или по какой-то дру­гой при­чине постра­дал от неза­слу­жен­ного нака­за­ния, роди­тели посту­пят совер­шенно пра­вильно, если изви­нятся перед ребен­ком и попы­та­ются испра­вить ситуацию.

Роди­тели должны быть гиб­кими, чтобы изме­нять свой под­ход к ребенку, когда это необ­хо­димо по ситу­а­ции. Роди­тели также должны быть гиб­кими, чтобы иметь муже­ство изви­ниться перед ребен­ком. Необ­хо­ди­мость время от вре­мени менять реше­ния и необ­хо­ди­мость изви­няться должны быть в арсе­нале вос­пи­та­теля. Сохра­нять гиб­кость, для того чтобы соот­вет­ственно изме­нять наш под­ход к дис­ци­плине, и сохра­нять твер­дость харак­тера — это две раз­ные вещи. Обе суще­ственны. Твер­дость прежде всего пред­по­ла­гает, что мы знаем, что сле­дует ожи­дать от ребенка и его реак­цию на наши просьбы. Напри­мер, ожи­дать от двух­лет­него ребенка, что он после­до­ва­тельно будет реа­ги­ро­вать на нашу первую просьбу, по край­ней мере неразумно.

Нор­маль­ный двух­лет­ний малыш, есте­ственно, будет отри­ца­тельно настроен на все наши просьбы, пока­жется нам непо­слуш­ным и будет открыто сопро­тив­ляться дис­ци­плине, но это для него есте­ствен­ная реак­ция на этой ста­дии раз­ви­тия. Давайте назо­вем ее нега­ти­виз­мом двух­лет­них. Нака­за­ние за это ничем не оправ­дано. Любя­щие роди­тели двух­лет­него малыша, конечно, должны быть твер­дыми, но они должны четко опре­де­лить гра­ницы доз­во­лен­ного, а не нака­зы­вать. Роди­те­лям сле­дует кон­тро­ли­ро­вать пове­де­ние сво­его ребенка, твердо, но нежно управ­ляя им.

Период нега­ти­визма двух­лет­них прин­ци­пи­ально важен для нор­маль­ного раз­ви­тия ребенка. Это один из путей, кото­рым каж­дый малыш вынуж­ден пси­хо­ло­ги­че­ски отде­лять себя от роди­те­лей, хотя на пер­вый взгляд такое пове­де­ние может пока­заться откры­тым непо­ви­но­ве­нием. Нега­ти­визм двух­лет­них нор­ма­лен, за него не сле­дует нака­зы­вать. Но откры­тое непо­ви­но­ве­ние как вызов роди­те­лям тер­петь нельзя, и с ним необ­хо­димо справляться.

По мере того как ребе­нок ста­но­вится старше, его спо­соб­ность реа­ги­ро­вать на сло­вес­ные просьбы воз­рас­тает, и при­бли­зи­тельно к четы­рем с поло­ви­ной годам (хотя у каж­дого ребенка по-сво­ему) роди­тели могут ожи­дать, что он сре­а­ги­рует на их просьбу с пер­вого раза. Я с пол­ным осно­ва­нием ожи­даю, что когда мои дети под­рас­тут, они будут отзы­ваться на мою просьбу сразу же. Если же нет, они знают, что я приму меры. Конечно, я раз­ре­шаю им обсу­дить что-то по делу или задать вопрос, но если я про­дол­жаю наста­и­вать на просьбе, то они знают, что должны ее выполнить.

Важно пом­нить, что быть твер­дым вовсе не озна­чает быть оттал­ки­ва­ю­щим. Твер­дость, осно­ван­ная на любви, не тре­бует от нас ни зло­сти, ни гру­бо­сти, ни гром­ких кри­ков, ни власт­ного тона — ничего, что было бы непри­ятно ребенку и нам.

Один из самых глав­ных уро­ков, кото­рый важно пом­нить, если мы хотим как сле­дует вос­пи­ты­вать детей, — каж­дому ребенку нужен и кон­такт глаза в глаза, и физи­че­ское при­кос­но­ве­ние, и при­сталь­ное вни­ма­ние, но одно­вре­менно и дис­ци­плина. Ребе­нок дол­жен чув­ство­вать и нашу любовь, и нашу твер­дость. Искрен­няя при­вя­зан­ность совер­шенно не про­ти­во­ре­чит твер­до­сти и тре­бо­ва­тель­но­сти по отно­ше­нию к сво­ему ребенку. Неж­ность и лас­ко­вое обра­ще­ние не умень­шают твер­дость и не пестуют все­доз­во­лен­ность. Все­доз­во­лен­ность пред­по­ла­гает недо­ста­ток твер­до­сти и отсут­ствие гра­ниц, в рам­ках кото­рых допу­стимо нор­маль­ное пове­де­ние ребенка, а вовсе не любовь.

Когда взрос­лые созна­тельно испро­бо­вали все методы воз­дей­ствия на ребенка, о кото­рых мы гово­рили выше, а он про­дол­жает быть вызы­ва­юще непо­слуш­ным, роди­тели должны нака­зать его. Эта форма откры­того непо­ви­но­ве­ния и пол­ного пре­не­бре­же­ния должна быть слом­лена. Нака­за­ние должно быть доста­точно суро­вым, чтобы сло­мить враж­деб­ное про­ти­во­сто­я­ние, но оно должно быть как можно мягче, чтобы предот­вра­тить ослож­не­ния, кото­рые мы обсуж­дали выше. Если стро­гая команда или объ­яс­не­ние доста­точны, чтобы сло­мить враж­деб­ность и непо­ви­но­ве­ние, зачем более силь­ные кара­тель­ные меры? Если доста­точно запе­реть ребенка в ком­нате на какое-то время, чтобы он начал слу­шаться, пре­красно. Если удастся огра­ни­читься запре­том раз­вле­каться на какое-то время, при­бег­ните к этой мере нака­за­ния. Факты упрямы: ино­гда необ­хо­димо даже телес­ное нака­за­ние, чтобы сло­мить дли­тель­ное и упор­ное враж­деб­ное непо­ви­но­ве­ние ребенка, но это самая край­няя мера.

Будьте осто­рожны

Если уж вы при­бегли к физи­че­ским нака­за­ниям, будьте очень осто­рожны во всех отно­ше­ниях. Во-пер­вых, ребе­нок дол­жен точно знать, за что его нака­зы­вают. Объ­яс­ните ему четко и ясно, в чем он кон­кретно про­ви­нился. Такие общие слова, как «пло­хой маль­чик», могут ранить его само­ува­же­ние и сни­зить его само­оценку, и их ни в коем слу­чае нельзя применять.

Во-вто­рых, роди­тели должны быть осто­рожны, чтобы не при­чи­нить ника­кой физи­че­ской травмы ребенку; напри­мер, легко неча­янно ему сло­мать палец.

В‑третьих, немед­ленно после нака­за­ния оставьте его одного, дайте ему выпла­каться. Роди­тели должны быть непо­да­леку, выжи­дая, когда он пере­ста­нет пла­кать. Вот он успо­ко­ился, огля­ды­ва­ется по сто­ро­нам и задает свой веч­ный вопрос: «Вы еще меня любите?» Роди­тели должны тогда про­де­мон­стри­ро­вать свою любовь через кон­такт глаза в глаза, физи­че­ское при­кос­но­ве­ние, при­сталь­ное вни­ма­ние, чтобы заново уве­рить ребенка, что его, несмотря ни на что, в самом деле по-преж­нему искренне любят.

Глава 11. Дети с нарушениями и отклонениями: специфические проблемы

Почему у детей с раз­лич­ными нару­ше­ни­ями здо­ро­вья, напри­мер, при диа­бете, глу­хоте, гипе­р­ак­тив­но­сти, неспо­соб­но­сти к обу­че­нию, умствен­ной отста­ло­сти зна­чи­тельно больше про­блем в эмо­ци­о­наль­ной сфере и в пове­де­нии? Ответ на этот вопрос исклю­чи­тельно сложен.

Однако уместно сде­лать несколько заме­ча­ний, кото­рые помо­гут роди­те­лям таких детей. Неко­то­рые из этих сове­тов тесно свя­заны с тем, о чем мы гово­рили в преды­ду­щих главах.

Любой путь, кото­рым мы пере­даем ребенку нашу любовь, тре­бует исполь­зо­ва­ния одного или больше чувств и орга­нов вос­при­я­тия. Для кон­такта глаза в глаза необ­хо­димо вос­при­я­тие зри­тель­ных обра­зов. Физи­че­ский кон­такт тре­бует исполь­зо­ва­ния ося­за­ния, что само по себе пора­зи­тельно сложно. При­сталь­ное вни­ма­ние вклю­чает исполь­зо­ва­ние всех орга­нов, даю­щих нам ощу­ще­ние. Если у ребенка суще­ствует доста­точно серьез­ное иска­же­ние вос­при­я­тия в любой из этих обла­стей, его пони­ма­ние того, что мы чув­ствуем по отно­ше­нию к нему, также иска­жено. Это еще больше затруд­няет пере­дачу нашей любви этому несчаст­ному ребенку.

Такому малышу трудно почув­ство­вать, что его любят, и это одна из серьез­ных при­чин, почему у него менее адек­ват­ное пред­став­ле­ние о самом себе. В резуль­тате воз­ни­кают серьез­ные эмо­ци­о­наль­ные и пове­ден­че­ские нару­ше­ния, осо­бенно в ран­ней юности.

Обыч­ная исто­рия ребенка с нару­ше­ни­ями в обла­сти вос­при­я­тия: сни­же­ние спо­соб­но­сти к обу­че­нию — и в резуль­тате бед­ный ребе­нок, не только стра­да­ю­щий от своих дефек­тов, но и муча­ю­щийся тем, что он отстает от своих сверст­ни­ков и в учебе и в раз­ви­тии. Из-за пло­хих отме­ток и сво­его дефекта он вынуж­ден пере­но­сить посто­ян­ные муче­ния, к кото­рым добав­ля­ются уни­же­ние и травля сверст­ни­ков. Но даже если его не уни­жают, он все равно осо­знает свои недо­статки. В пубер­тат­ном пери­оде и ран­ней юно­сти у него на этой почве раз­ви­ва­ется тяже­лая депрес­сия. Обычно эти дети не выгля­дят и не ведут себя как депрес­сив­ные боль­ные, пока депрес­сия не дости­гает глу­бо­кой формы. У типич­ного 12—13—14-летнего под­ростка депрес­сия про­яв­ля­ется в том, что он плохо сосре­до­то­чи­ва­ется в школе (пони­жен­ный порог вни­ма­ния и спо­соб­но­сти к кон­цен­тра­ции), что ска­зы­ва­ется на успе­ва­е­мо­сти. И как след­ствие, дли­тель­ная скука овла­де­вает ребен­ком, сни­жа­ется инте­рес к любой актив­ной дея­тель­но­сти. Под­ро­сток глу­боко несча­стен. В конце кон­цов его тоска и стра­да­ния выплес­ки­ва­ются наружу. Из этого тяже­лого состо­я­ния девочка ищет выход в нераз­бор­чи­вых зна­ком­ствах, нар­ко­ти­ках, побе­гах из дома и дру­гом анти­со­ци­аль­ном пове­де­нии. Маль­чик в сход­ном поло­же­нии пред­рас­по­ло­жен к насиль­ствен­ным дей­ствиям, напри­мер воров­ству и дракам.

Как же мы можем помочь таким детям? Я думаю, вы уже дога­да­лись: больше всего эти дети нуж­да­ются в том, чтобы их любили искренне, и без­условно. Тогда им легче будет пре­одо­леть свои дефекты.

Эти дети почти все­гда нуж­да­ются в боль­шей при­вя­зан­но­сти. Им необ­хо­димо выра­жать нашу любовь в более пря­мой, упро­щен­ной, откры­той, непо­сред­ствен­ной и акцен­ти­ро­ван­ной форме. Мы также должны про­яв­лять свои неж­ные чув­ства более интен­сивно. Мы должны быть уве­рены, что эти дети полу­чают ясный и чет­кий сиг­нал от наших сер­дец к их сердцам.

Дети с хро­ни­че­скими (дли­тельно теку­щими) болез­нями также более склонны к эмо­ци­о­наль­ным и пове­ден­че­ским откло­не­ниям. Осо­бенно это каса­ется таких болез­ней, кото­рые тре­буют посто­ян­ной заботы и вни­ма­ния роди­те­лей, напри­мер сахар­ный диа­бет. Забота о детях, стра­да­ю­щих этой болез­нью, тре­бует колос­саль­ных уси­лий и вре­мени от роди­те­лей. Лече­ние болезни настолько цели­ком погло­щает все вни­ма­ние роди­те­лей, что они упус­кают из виду дру­гие, в осо­бен­но­сти эмо­ци­о­наль­ные потреб­но­сти ребенка. Забот­ли­вые роди­тели настолько сосре­до­то­чи­ва­ются, напри­мер, на вре­мени и пра­виль­но­сти при­ема необ­хо­ди­мых доз инсу­лина, на под­боре диеты, ана­ли­зах на сахар и т. д., что эти про­це­дуры отни­мают все время и силы, заме­няя есте­ствен­ный поток любви. Как ни важны сами по себе эти меди­цин­ские обя­зан­но­сти, они ни в коей мере не могут заме­нить такие про­яв­ле­ния без­услов­ной любви, как кон­такт глаза в глаза, физи­че­ский кон­такт и при­сталь­ное внимание.

Из-за того, что роди­тели, как мы уже видели, заняты в основ­ном только забо­той о меди­цин­ской сто­роне их жизни, у детей накап­ли­ва­ется обида и горечь и не только по поводу их болезни, но и про­тив роди­те­лей. Появ­ля­ется враж­деб­ность и откры­тое непо­ви­но­ве­ние не только авто­ри­тету роди­те­лей, но и вообще вся­ким авто­ри­те­там. Они склонны к депрес­сии со всеми выте­ка­ю­щими отсюда послед­стви­ями. Еще страш­нее, когда они, чтобы доса­дить роди­те­лям и таким спо­со­бом выра­зить свое отча­я­ние, тре­вож­ность, гнев, могут «назло» при­нять слиш­ком боль­шую дозу инсу­лина, слиш­ком много угле­во­дов в еде и пр. Мно­гие фак­ти­че­ски уби­вают себя в знак про­те­ста, пере­пол­нен­ные гне­вом и враж­деб­ным неповиновением.

Конечно, есть и дру­гие при­чины в этой слож­ной болезни, кото­рые спо­соб­ствуют оже­сто­че­нию и деструк­тив­ному пове­де­нию юных паци­ен­тов. Но мой пси­хи­ат­ри­че­ский опыт пока­зы­вает, однако, что есть две основ­ные при­чины, почему эти бед­ные дети ста­но­вятся такими агрес­сив­ными, обид­чи­выми и демон­стра­тивно непо­слуш­ными. Пер­вое, что мы уже обсу­дили, — это когда про­яв­ле­ния роди­тель­ской любви заме­ня­ются меди­цин­скими про­це­ду­рами. Вто­рое — это все­доз­во­лен­ность и недо­ста­ток кон­троля над пове­де­нием таких детей со сто­роны роди­те­лей. Роди­тели могут испы­ты­вать жалость к своим боль­ным детям. Они могут также чув­ство­вать вину, страх или впа­дать в депрес­сию. Если роди­тели не про­яв­ляют твер­до­сти и не уста­нав­ли­вают пре­делы, за кото­рые ребя­там не реко­мен­ду­ется пере­хо­дить в своих про­яв­ле­ниях агрес­сив­но­сти и пр., то они начи­нают ловко мани­пу­ли­ро­вать сво­ими роди­те­лями. Осо­бенно это легко уда­ется хро­ни­че­ски боль­ным детям.

Итак, если у вашего ребенка есть физи­че­ские недо­статки или ослож­не­ния со здо­ро­вьем любого рода, пусть вас эта про­блема или болезнь не погло­тит настолько, что вы пре­не­бре­жете самим ребен­ком. Больше всего на свете ему нужна ваша без­услов­ная любовь. Куда больше, чем ваши под­порки — домаш­ние зада­ния, допол­ни­тель­ные учи­теля, спе­ци­аль­ные упраж­не­ния, и куда больше, чем любые лекарства.

Сопро­тив­ля­ю­щийся ребенок

Я хотел бы обсу­дить, как помочь сопро­тив­ля­ю­ще­муся ребенку, т. е. такому, кото­рый сопро­тив­ля­ется выра­же­нию любви и неж­но­сти со сто­роны роди­те­лей. Да, да, хотите верьте, хотите нет, но мно­гие дети есте­ственно (от при­роды) сопро­тив­ля­ются искрен­ним про­яв­ле­ниям любви и при­вя­зан­но­сти к ним. Они сопро­тив­ля­ются кон­такту глаза в глаза, они не хотят, чтобы до них дотра­ги­ва­лись при физи­че­ском кон­такте, и им без­раз­лично при­сталь­ное внимание.

Это может выра­жаться в раз­ной форме. Неко­то­рые дети лишь слегка сопро­тив­ля­ются, дру­гие чув­ствуют себя ужасно неловко, когда роди­тели выра­жают им свою любовь («тер­петь не могу теля­чьи неж­но­сти!» — зна­комо?), неко­то­рых устра­и­вает только одна какая-нибудь форма про­яв­ле­ния роди­тель­ских чувств. Каж­дый ребе­нок уни­ка­лен. Сопро­тив­ля­ю­щийся ребе­нок — посто­ян­ная загадка для родителей.

В резуль­тате мно­гие роди­тели в конце кон­цов отка­зы­ва­ются от вся­ких эмо­ци­о­наль­ных кон­так­тов, счи­тая, что «раз уж ребе­нок так хочет, пусть будет по его». Они думают, что ребенку не нужна их любовь, при­вя­зан­ность и вни­ма­ние. Это ката­стро­фи­че­ская ошибка!

Как бы упорно ребе­нок ни сопро­тив­лялся, ему все равно необ­хо­димы все про­яв­ле­ния без­услов­ной любви. Однако раз уж он так сопро­тив­ля­ется, мы, роди­тели, должны посте­пенно при­учать его при­ни­мать наши знаки вни­ма­ния доброжелательно.

Начать мы можем с того, что выде­лим пять пери­о­дов, в тече­ние кото­рых ребе­нок спо­со­бен вос­при­ни­мать любовь. В эти пери­оды сопро­тив­ле­ние ребенка пони­жено, и он может доста­точно близко под­пу­стить к себе роди­те­лей, так как ста­но­вится более вос­при­им­чив к эмо­ци­о­наль­ному контакту.

Пер­вый период вос­при­им­чи­во­сти, кото­рый я хотел бы отме­тить, — это когда ребе­нок сме­ется от души над чем-то. Напри­мер, ребе­нок смот­рит теле­ви­зор и от души хохо­чет над смеш­ной сце­ной. Тут роди­тели имеют воз­мож­ность, раз­де­ляя его весе­лье и обсуж­дая коми­че­ские подроб­но­сти, лас­ково смот­реть ему в глаза, при­ка­саться к нему с неж­но­стью и пол­но­стью сосре­до­то­чить свое вни­ма­ние на нем. Но делать это надо вовремя, так как обо­рона сопро­тив­ля­ю­ще­гося ребенка осла­бе­вает совсем нена­долго. Нам при­хо­дится, что назы­ва­ется, «вклю­чаться» и «выклю­чаться», иначе в буду­щем он будет сопро­тив­ляться такой тактике.

Вто­рой период вос­при­им­чи­во­сти — это когда ребе­нок совер­шил нечто такое, чем он спра­вед­ливо и по-насто­я­щему гор­дится. Это не может быть про­сто какой-то пустяк. Он дол­жен чув­ство­вать, что-то, что он сде­лал, все­рьез здо­рово! Хваля его (и за дело!), роди­тели могут с гор­до­стью посмот­реть ему в глаза, одоб­ри­тельно похло­пать по плечу (и уде­лить ему при­сталь­ное вни­ма­ние, если будет под­хо­дя­щий момент). И опять мы должны быть осто­рожны, и не пере­ста­раться, быстро «вклю­читься» и «выклю­читься».

Тре­тий период вос­при­им­чи­во­сти — это когда ребе­нок не здо­ров физи­че­ски. Ребе­нок может быть болен или уда­рился, и его вос­при­им­чи­вость в это время не совсем пред­ска­зу­ема. Ино­гда болезнь или боль могут уси­лить его спо­соб­ность вос­при­ни­мать при­вя­зан­ность и неж­ность, ино­гда, наобо­рот, он может еще глубже спря­таться в свою рако­вину, как улитка. Мы, роди­тели, должны быть посто­янно начеку, чтобы вос­поль­зо­ваться тем пре­иму­ще­ством, кото­рое дает нам эта воз­мож­ность и про­явить любовь к ребенку, когда он болен или стра­дает. Ребе­нок нико­гда не забу­дет эти дра­го­цен­ные спе­ци­фи­че­ские минуты душев­ной близости.

Чет­вер­тый период вос­при­им­чи­во­сти насту­пает тогда, когда ребе­нок трав­ми­ро­ван эмо­ци­о­нально. Это часто слу­ча­ется, когда воз­ни­кает кон­фликт со сверст­ни­ками и они берут над ним верх, ско­рей всего неспра­вед­ливо. В такой момент эмо­ци­о­наль­ных стра­да­ний мно­гие сопро­тив­ля­ю­щи­еся дети спо­собны более открыто при­ни­мать про­яв­ле­ния нашей любви к ним.

Пятый период вос­при­им­чи­во­сти в боль­шой сте­пени зави­сит от преды­ду­щего опыта обще­ния с этим кон­крет­ным ребен­ком. Напри­мер, ребе­нок может быть более откры­тым во время дли­тель­ных про­гу­лок с роди­те­лями, когда на пути встре­ча­ется столько инте­рес­ного, о чем можно пого­во­рить и поде­литься впе­чат­ле­ни­ями. В это время ребе­нок более вос­при­им­чив к про­яв­ле­нию любви со сто­роны роди­те­лей. Для дру­гого ребенка — самое при­ят­ное время обще­ния перед сном, когда роди­тели читают, раз­го­ва­ри­вают или молятся вме­сте. Есте­ственно, что в это время ребе­нок более настроен на нашу любовь. Вот почему так важно еже­дневно выкра­и­вать хоть несколько минут для откры­того, при­ят­ного и теп­лого обще­ния наедине с ребен­ком, осо­бенно с сопро­тив­ля­ю­щимся. Время перед сном — цен­ный вклад в хоро­шие эмо­ци­о­наль­ные отно­ше­ния в насто­я­щем и еще боль­шее укреп­ле­ние их в будущем.

Короче, всем детям, и здо­ро­вым, и сопро­тив­ля­ю­щимся тем более, необ­хо­димы есте­ствен­ные спо­собы пере­дачи любви: кон­такт глаза в глаза, физи­че­ское при­кос­но­ве­ние и при­сталь­ное вни­ма­ние. Если ребе­нок не полу­чает этого в изоби­лии, нам лучше выяс­нить, что не в порядке и ста­раться быстро испра­вить ситуацию.

Глава 12. Духовная помощь вашему ребёнку

Одно из самых серьез­ных затруд­не­ний, на кото­рые жалу­ются под­ростки в наше время, это то, что роди­тели не спо­собны предо­ста­вить им эти­че­ские и мораль­ные прин­ципы, по кото­рым они могли бы стро­ить свою жизнь. Это жела­ние выра­жа­ется раз­ными сло­вами, но суть одна и та же. Один под­ро­сток гово­рит, что ему необ­хо­дим «смысл в жизни». Дру­гой хочет «иметь обра­зец, на кото­рый можно рав­няться». Неко­то­рые ищу­щие моло­дые люди жаж­дут «выс­шего руко­вод­ства», «чего-то, за что можно ухва­титься», или «что-то, что пока­жет мне как надо жить». Эти отча­ян­ные мольбы вовсе не исхо­дят от несколь­ких несчаст­ных, всем недо­воль­ных под­рост­ков. Боль­шин­ство моло­дежи чув­ствуют и выра­жают ана­ло­гич­ные стрем­ле­ния; они уте­ряли ори­ен­тиры и нахо­дятся в пол­ном заме­ша­тель­стве в суще­ству­ю­щем запу­тан­ном мире. Довольно редко можно встре­тить моло­дых людей, у кото­рых «все в порядке» отно­си­тельно смысла и цели в этой жизни, мало таких, кто нахо­дится в мире и согла­сии с самим собой и с окру­жа­ю­щими, у кого есть ясная пер­спек­тива и пони­ма­ние того, как надо жить в этом слож­ном, вечно меня­ю­щемся, пол­ном тре­вог и страха сего­дняш­нем мире.

Ребе­нок сна­чала обра­ща­ется к роди­те­лям, чтобы опре­де­лить нуж­ное направ­ле­ние. Най­дет ли он то, что ищет, у своих роди­те­лей, зави­сит от двух вещей. Во-пер­вых, есть ли это у самих роди­те­лей. Во-вто­рых, может ли ребе­нок отож­де­ствить себя со сво­ими роди­те­лями настолько, чтобы вос­при­нять и вклю­чить в свою иерар­хию цен­но­стей жиз­нен­ные прин­ципы и цен­но­сти своих роди­те­лей. Для ребенка, кото­рый не чув­ствует роди­тель­ской любви, это будет трудно.

Пер­вое требование

Давайте посмот­рим на пер­вое тре­бо­ва­ние, кото­рое необ­хо­димо обес­пе­чить ребенку, жаж­ду­щему найти смысл в жизни. У нас, роди­те­лей, дол­жен быть фун­да­мент, на кото­ром осно­вана наша жизнь и кото­рый может про­ти­во­сто­ять испы­та­ниям вре­мени. Нечто, под­дер­жи­ва­ю­щее нас в про­жи­ва­нии каж­дой фазы нашего суще­ство­ва­ния: ран­няя юность, пер­вые годы взрос­ле­ния, сред­ние годы актив­ной дея­тель­но­сти, ста­рость, кри­зисы супру­же­ской жизни, финан­со­вые кри­зисы, дет­ские кри­зисы, энер­ге­ти­че­ские кри­зисы и осо­бенно быстро изме­ня­ю­ще­еся обще­ство, в кото­ром духов­ные цен­но­сти неуклонно раз­ру­ша­ются. У нас, роди­те­лей, должна быть жиз­ненно важ­ная база, на кото­рой мы строим нашу жизнь, чтобы пере­дать ее нашему ребенку. С моей точки зре­ния, это самый цен­ный клад, кото­рый мы можем пере­дать новым поколениям.

Что же это за необ­хо­ди­мое сокро­вище, кото­рое дает цель и смысл нашему суще­ство­ва­нию и эста­фету кото­рого мы пере­даем дальше, нашим детям? Мно­гие искали его с самого начала циви­ли­за­ции, но мало кто в самом деле нашел его. Фило­софы веками мучи­лись этими вопро­сами и искали ответы. Меж­ду­на­род­ные дея­тели ино­гда пре­тен­до­вали на то, что они знают ответы на неко­то­рые вопросы. Пра­ви­тель­ствен­ные чинов­ники, пла­ни­ру­ю­щие наше буду­щее, даже сей­час пре­тен­дуют на то, что они знают ответы и их тща­тельно раз­ра­бо­тан­ное зако­но­да­тель­ство остав­ляет сердца такими же опу­сто­шен­ными и жаж­ду­щими, как и прежде, но зато более зави­си­мыми от кон­троля пра­ви­тель­ства. Спе­ци­а­ли­сты по здра­во­охра­не­нию, в том числе и охране пси­хи­че­ского здо­ро­вья, пред­ла­гают помощь для того, чтобы спра­виться с эмо­ци­о­наль­ными про­бле­мами, пси­хи­че­скими нару­ше­ни­ями, пси­хо­фи­зи­че­скими рас­строй­ствами, слож­но­стями адап­та­ции, супру­же­ской дисгармонией.

Хотя самое дра­го­цен­ное, дару­ю­щее мир сокро­вище, кото­рого жаж­дет сердце, — Бог! Он глу­боко лич­ност­ный, но зна­ние о нем можно раз­де­лить с дру­гим. Он укреп­ляет во вре­мена раз­дора и уте­шает во вре­мена горя. Он учит нас муд­ро­сти и сми­ре­нию во вре­мена затруд­не­ний и помо­гает испра­виться во вре­мена оши­бок. Он посы­лает нам помощь во вре­мена про­шед­шие и насто­я­щие и еще больше обе­щает в буду­щем. Он направ­ляет нас и руко­во­дит нами во все вре­мена, но не посы­лает нас в мир одних — Он все­гда рядом, ближе чем брат родной.

Он направ­ляет нас, чтобы мы выпол­няли то, что необ­хо­димо в этой жизни, и дает тем, кто хочет пови­но­ваться Ему, уди­ви­тель­ные обе­ща­ния на буду­щее. Вре­ме­нами Он допус­кает стра­да­ния и потери, но Он все­гда исце­ляет и вза­мен воз­вра­щает еще более цен­ное. Он не про­кла­ды­вает себе путь силой, но тер­пе­ливо ждет, чтобы Его при­няли в сердце своем. Он не при­нуж­дает нас выпол­нять Его волю, но глу­боко скор­бит, когда мы сле­дуем по лож­ному пути. Он хочет, чтобы мы воз­лю­били Его, потому что Он пер­вый воз­лю­бил нас, но Он предо­ста­вил нам сво­боду воли выбрать Его или отверг­нуть Его. Он хочет взять на себя заботу о нас, но отка­зы­ва­ется навя­зы­вать Себя. Его самое страст­ное жела­ние быть нашим Отцом, но Он не будет вме­ши­ваться. Если мы сами хотим того, что желает Он — любя­щие, забот­ли­вые отно­ше­ния Отца и сына, — мы должны при­нять Его пред­ло­же­ние. Он слиш­ком дели­ка­тен, чтобы давить. Он ожи­дает, чтобы вы и я стали Его детьми. Конечно, как вы уже дога­да­лись. Он может быть лич­ным, пер­со­наль­ным Богом.

Эти лич­ные, интим­ные отно­ше­ния с Богом через Его Сына Иисуса Хри­ста — самое важ­ное в жизни. Это и есть «нечто», чего жаж­дет наша моло­дежь: «смысл жизни», «нечто, на что можно поло­житься», «выс­шее руко­вод­ства», «нечто, что при­но­сит уте­ше­ние, когда кажется, что все вокруг рас­па­да­ется на состав­ные части». Все это здесь.

У Вас это есть? Если нет, обра­ти­тесь за помо­щью к свя­щен­нику или веру­ю­щему в Хри­ста другу или напи­шите мне через изда­теля, и я пошлю вам мате­ри­алы, кото­рые ока­жут вам помощь.

Вто­рое требование

Вто­рое обя­за­тель­ное тре­бо­ва­ние, кото­рое необ­хо­димо, чтобы пере­дать ребенку то, что у нас есть: ребе­нок дол­жен отож­де­ствить себя со сво­ими роди­те­лями настолько, чтобы вос­при­нять и вклю­чить в свою систему жиз­нен­ных цен­но­стей жиз­нен­ные цен­но­сти своих родителей.

Как вы помните, если ребе­нок не чув­ствует искрен­ней и глу­бо­кой любви роди­те­лей, если они не при­ни­мают ребенка в своем сердце таким, какой он есть, со всеми досто­ин­ствами и недо­стат­ками, ребе­нок испы­ты­вает серьез­ные затруд­не­ния, пыта­ясь отож­де­ствить себя с роди­те­лями и их цен­но­стями. Без надеж­ной, здо­ро­вой, креп­кой эмо­ци­о­наль­ной связи с роди­те­лями, осно­ван­ной на любви и дове­рии, ребе­нок реа­ги­рует на руко­вод­ство со сто­роны роди­те­лей с гне­вом, воз­му­ще­нием и враж­деб­но­стью. Он счи­тает, что роди­тели силой навя­зы­вают ему каж­дую просьбу (или при­каз), и учится сопро­тив­ляться им. В тяже­лых ситу­а­циях ребе­нок науча­ется вос­при­ни­мать каж­дую просьбу с таким отвра­ще­нием и про­ти­во­сто­я­нием, что вся его ори­ен­та­ция на роди­тель­ский авто­ри­тет (и в конеч­ном счете на любой авто­ри­тет, в том числе и на авто­ри­тет Бога!) пре­вра­ща­ется в прямо про­ти­во­по­лож­ное тому, что от него ожидают.

При таких отно­ше­ниях вы сами видите, насколько труд­нее ста­но­вится пере­дать ребенку систему ваших мораль­ных и эти­че­ских ценностей.

Для того чтобы ребе­нок уста­но­вил со сво­ими роди­те­лями духов­ную связь, ока­зался спо­соб­ным вос­при­нять их духов­ные цен­но­сти, он дол­жен быть уве­рен и посто­янно чув­ство­вать, что они искренне любят и при­ни­мают его. Чтобы пере­дать ребенку то близ­кое отно­ше­ние с Богом, кото­рое под­дер­жи­вает их, роди­тели должны убе­диться, что ребе­нок чув­ствует их без­услов­ную любовь. Почему? Потому что именно так любит нас Гос­подь — без­условно. Для людей, кото­рые не чув­ствуют без­услов­ной любви роди­те­лей, трудно чув­ство­вать любовь Бога. Это вели­чай­шее и баналь­ней­шее пре­пят­ствие, кото­рое мешает мно­гим уста­но­вить лич­ные отно­ше­ния с Богом. Роди­тели должны ста­раться избе­жать этого для своих соб­ствен­ных детей.

Как роди­тели должны гото­вить сво­его ребенка к встрече с Богом? Посто­янно забо­тясь о том, чтобы удо­вле­тво­рить эмо­ци­о­наль­ные потреб­но­сти ребенка и попол­нять его эмо­ци­о­наль­ный резер­вуар. Роди­тели не могут ожи­дать, что у ребенка появятся близ­кие, теп­лые, даю­щие мораль­ное удо­вле­тво­ре­ние отно­ше­ния с Богом, если они не забо­тятся о ребенке эмо­ци­о­нально и если у него нет глу­бо­ких и искрен­них отно­ше­ний с родителями.

Да, я встре­чал детей, кото­рые стали хри­сти­а­нами, хотя их вос­пи­ты­вали роз­гой. Но поскольку в дет­стве они в основ­ном стра­дали от нака­за­ний и не испы­ты­вали ника­кой без­услов­ной любви со сто­роны роди­те­лей, у этих несчаст­ных людей редко воз­ни­кают здо­ро­вые, любя­щие, теп­лые отно­ше­ния с Богом. Они стре­мятся исполь­зо­вать свою веру как кару про­тив дру­гих, под при­кры­тием «помощи». Они исполь­зуют биб­лей­ские запо­веди и пре­муд­ро­сти из Биб­лии для того, чтобы оправ­дать свое жесто­кое пове­де­ние и отсут­ствие любви. Они также стре­мятся стать духов­ными судьями, дик­ту­ю­щими пра­вила при­ли­чия для дру­гих. Без­условно, любой ребе­нок в конце кон­цов может отыс­кать свой путь в рас­кры­тые для него любя­щие объ­я­тья Бога, когда он будет готов при­нять Его любовь. Бог может все. К сожа­ле­нию, шансы ребенка резко сни­жа­ются, если роди­тели не обес­пе­чили ему фун­да­мент любви.

Итак, для того чтобы помочь ребенку в духов­ном плане, суще­ственно выпол­не­ние двух тре­бо­ва­нии: лич­ные отно­ше­ния с Богом у роди­те­лей и уве­рен­ность ребенка, что его любят без­ого­во­рочно и безусловно.

Память ребенка

Сле­ду­ю­щее, что важно знать о ребенке, это как рабо­тает его память. Помните, я под­чер­ки­вал, что ребе­нок больше скло­нен к эмо­ци­о­наль­но­сти, чем к когни­тив­но­сти (см. глава 2). Сле­до­ва­тельно, он гораздо ярче пом­нит чув­ства, чем факты. Ребе­нок может вспом­нить, что он чув­ство­вал в такую-то минуту куда легче, чем подроб­но­сти того, что происходило.

Поз­вольте при­ве­сти умест­ный к слу­чаю при­мер. Ребе­нок, посе­ща­ю­щий вос­крес­ную цер­ков­ную школу, будет долго пом­нить, что он там чув­ство­вал, хотя он быстро забу­дет, что там гово­рили и чему его учили.

Поэтому, будет ли опыт ребенка (в том числе и рели­ги­оз­ный опыт) при­ят­ным или непри­ят­ным, это гораздо важ­нее, чем подроб­но­сти того, чему учит учи­тель. Под при­ят­ным я вовсе не имею в виду, что учи­тель дол­жен пота­кать дет­ским шало­стям и про­ка­зам. Для меня «при­ят­ный» озна­чает: к ребенку сле­дует отно­ситься с ува­же­нием, доб­ро­той и забо­той. Сде­лать так, чтобы у него было хоро­шее само­ощу­ще­ние и высо­кая само­оценка. Не кри­ти­ко­вать, не уни­жать, не сме­ши­вать его с гря­зью. Есте­ственно то, чему обу­чают ребенка, исклю­чи­тельно важно, но если это скуч­ный, неин­те­рес­ный, надо­ед­ли­вый спо­соб пре­по­да­ва­ния, то весьма веро­ятно, что ребе­нок отверг­нет такой опыт, осо­бенно если затро­нуты вопросы морали и этики. Именно эта ситу­а­ция и вызы­вает у ребенка предубеж­де­ние про­тив рели­гии, именно поэтому он скло­нен счи­тать свя­щен­ни­ков лице­ме­рами. Такое отно­ше­ние трудно испра­вить, и оно может сохра­ниться у него на всю жизнь. С дру­гой сто­роны, если опыт обу­че­ния в вос­крес­ной цер­ков­ной школе при­ят­ный, вос­по­ми­на­ние ребенка о рели­гии будет также при­ят­ным и ста­нет неотъ­ем­ле­мой чер­той его личности.

При­веду в каче­стве иллю­стра­ции 8‑летнего Майка, сына моих дру­зей, кото­рый с удо­воль­ствием ходил в вос­крес­ную школу, где его обу­чали духов­ным аспек­там жизни. Он ходил в цер­ковь без вся­ких воз­ра­же­ний. К сожа­ле­нию, одна­жды в вос­кре­се­нье Майк и еще шуст­рый маль­чишка черес­чур громко бол­тали и сме­я­лись во время заня­тий. Учи­тель, не заду­мы­ва­ясь, нака­зал их, запе­рев одних в ком­нате и заста­вив писать «Чти отца сво­его и свою мать» сотни раз, пока, нако­нец, их не выз­во­лили роди­тели. Бес­смыс­лен­ность и бес­чув­ствен­ность этого неспра­вед­ли­вого и уни­зи­тель­ного нака­за­ния при­вели к дра­ма­ти­че­ским послед­ствиям. Это вызвало такой гнев, боль и отвра­ще­ние у маль­чика, что Майк стал враж­дебно отно­ситься ко всему, что свя­зано с духов­ной жиз­нью. Он кате­го­ри­че­ски отка­зался ходить в вос­крес­ную школу, и конечно, его поня­тию о Боге также был нане­сен тяж­кий урон. Только спу­стя несколько меся­цев любя­щим роди­те­лям уда­лось помочь Майку снова обре­сти веру в духов­ные истины. Такие вещи, с боль­шими или мень­шими край­но­стями, слу­ча­ются, когда то, чему обу­чает учи­тель, ста­но­вится важ­нее эмо­ци­о­наль­ного бла­го­по­лу­чия ребенка. Эмо­ци­о­наль­ность и духов­ность не совсем неза­ви­си­мые и отдель­ные явле­ния. Одно четко соот­но­сится и зави­сит от дру­гого. По этой при­чине, если роди­тели хотят помочь ребенку в духов­ном плане, они должны сна­чала забо­титься о его эмо­ци­о­наль­ном рав­но­ве­сии. Именно потому, что ребе­нок чув­ства запо­ми­нает гораздо легче, чем факты, у него в памяти должны нако­питься при­ят­ные эмо­ци­о­наль­ные вос­по­ми­на­ния, на кото­рые уже можно нани­зы­вать факты, осо­бенно факты духов­ного содержания.

Попу­ляр­ное недоразумение

Я хотел бы здесь про­ана­ли­зи­ро­вать попу­ляр­ное недо­ра­зу­ме­ние. Оно зву­чит при­бли­зи­тельно так: «Я хочу, чтобы мой ребе­нок научился при­ни­мать свои соб­ствен­ные реше­ния в духов­ном плане, после того, как он все изу­чит. Он не дол­жен чув­ство­вать, что я вынуж­даю его верить в то, во что верю я. Я хочу, чтобы он изу­чил раз­лич­ные рели­гии и фило­соф­ские тече­ния; тогда, когда он вырас­тет, он сам при­мет решение».

Эти роди­тели могут влип­нуть в непри­ят­ную исто­рию или же они совер­шенно игно­ри­руют мир, в кото­ром мы живем. Ребенка, вос­пи­ты­ва­е­мого в таком духе, можно от души пожа­леть. Без посто­ян­ного руко­вод­ства и разъ­яс­не­нии эти­че­ских, мораль­ных и духов­ных про­блем окру­жа­ю­щей его жизни муд­рыми и пони­ма­ю­щими роди­те­лями у ребенка в голове и душе будет пол­ный сум­бур и пута­ница. На мно­гие жиз­нен­ные кон­фликты и про­ти­во­ре­чия можно найти разум­ные ответы. Один из самых цен­ных даров, кото­рые роди­тели могут дать ребенку, это ясное фун­да­мен­таль­ное пони­ма­ние мира и его слож­ных, про­ти­во­ре­чи­вых и запу­тан­ных про­блем. Если нет этой устой­чи­вой основы, стоит ли удив­ляться тому, что мно­гие дети умо­ляют роди­те­лей: «Почему вы не объ­яс­ните мне, что зна­чит эта жизнь?»

Есть и еще одна при­чина край­ней опас­но­сти, лежа­щей в основе того пре­не­бре­жи­тель­ного под­хода к про­бле­мам духов­но­сти у детей. Все больше сект и куль­тов пред­ла­гают деструк­тив­ные, пора­бо­ща­ю­щие и фаль­ши­вые ответы на вопросы, постав­лен­ные перед детьми жиз­нью. Для этих людей нет ничего лучше, чем пой­мать в свои сети такого чело­века, вос­пи­тан­ного в «тер­пи­мой» по види­мо­сти манере. Он легко под­да­ется на уловки любой секты, пред­ла­га­ю­щей кон­крет­ные ответы, неза­ви­симо от того, насколько они лживы и раз­ла­га­юще дей­ствуют на детей.

Меня пора­жает, как мно­гие роди­тели тра­тят тысячи дол­ла­ров и при­бе­гают ко вся­ким ухищ­ре­ниям и мани­пу­ля­циям, чтобы дать своим детям хоро­шее обра­зо­ва­ние. И в то же время для самых важ­ных момен­тов в жизни, для битвы духа, для того, чтобы найти истин­ный смысл жизни, у них нет вре­мени, они бро­сают ребенка на про­из­вол судьбы, и он легко ста­но­вится при­ман­кой для раз­ных сект.

Каж­дый ребе­нок любит слу­шать истории

Как роди­тели гото­вят сво­его ребенка к духов­ной жизни? Для раз­ви­ва­ю­ще­гося ребенка исклю­чи­тельно важны орга­ни­зо­ван­ные заня­тия в вос­крес­ной цер­ков­ной школе и посе­ще­ние церкви. Однако ничто не вли­яет на ребенка так сильно, как Дом и то, что он там полу­чает. Это также верно и в духов­ном плане. Роди­тели должны активно участ­во­вать в духов­ном раз­ви­тии детей. Они не могут себе поз­во­лить отдать этот важ­ней­ший аспект вос­пи­та­ния на откуп дру­гим, даже пре­вос­ход­ным спе­ци­а­ли­стам в этой обла­сти, обу­ча­ю­щим детей в вос­крес­ных цер­ков­ных школах.

Прежде всего роди­тели сами должны обу­чать сво­его ребенка всему, что свя­зано с духов­ными цен­но­стями. Они должны учить его не только духов­ным фак­там, но и тому, как при­ме­нять их в его каж­до­днев­ной жизни. Это не легко.

Доста­точно про­сто рас­ска­зать ребенку основ­ные факты из Биб­лии, кто был кто и чем они зани­ма­лись. Но наша цель совсем не в этом. Что мы хотим, так это, чтобы ребе­нок пони­мал, что озна­чают биб­лей­ские пер­со­нажи и биб­лей­ские запо­веди для него лично. Но рас­ска­зать об этом как сле­дует можно, только уде­лив этому спе­ци­аль­ное время и при­сталь­ное вни­ма­ние. Мы должны жерт­во­вать сво­ими раз­вле­че­ни­ями, чтобы про­во­дить время наедине с ребен­ком и обес­пе­чить его эмо­ци­о­наль­ные и духов­ные потребности.

Обычно самое луч­шее время перед сном — боль­шин­ство детей тогда сами стре­мятся к обще­нию с роди­те­лями. Не так уж важно, хотят ли они оття­нуть время, когда необ­хо­димо ложиться в постель, или у них воз­ни­кает потреб­ность попол­нить свой эмо­ци­о­наль­ный резер­вуар. Суть в том, что для нас это заме­ча­тель­ная воз­мож­ность удо­вле­тво­рить эмо­ци­о­наль­ные потреб­но­сти ребенка, обес­пе­чить ему духов­ное руко­вод­ство и тре­ни­ровку, все это про­ис­хо­дит в атмо­сфере неж­но­сти и тепла и оста­нется в памяти ребенка на дол­гие годы. Какими еще сред­ствами роди­тели могут так много дать ребенку!

Каж­дый ребе­нок любит, чтобы ему читали исто­рии на ночь. Я сна­чала читаю то, что хочет мой ребе­нок. Ино­гда это обыч­ные сказки, ино­гда притчи из Биб­лии для детей, ино­гда исто­рии, сочи­нен­ные мной. Я часто поль­зу­юсь «Биб­лией в кар­тин­ках для всех». Мой стар­ший сын любит ее рас­смат­ри­вать вме­сте со мной, и мы обсуж­даем то, что ему интересно.

Когда ребе­нок спра­ши­вает вас или сам отве­чает на ваши вопросы, все­гда можно под­ве­сти к тому, что про­ис­хо­дит в его жизни, и срав­нить это. Довольно трудно попасть в самую точку, и мно­гие роди­тели чув­ствуют себя настолько нелов­кими и неспо­соб­ными к этому, что они обычно сда­ются, осо­бенно если сам ребе­нок вовсе не ста­ра­ется. Не поз­во­ляйте всем этим сму­ща­ю­щим вас момен­там оста­но­вить вас! Неза­ви­симо от того, реа­ги­рует ли внешне ваш ребе­нок или нет, можете быть уве­рены, что вы сильно на него вли­я­ете. Время, про­ве­ден­ное с ребен­ком таким обра­зом, даст’ далеко иду­щие поло­жи­тель­ные послед­ствия. Если вы не повли­я­ете на вашего ребенка в обла­сти сверхъ­есте­ствен­ного сей­час, кто-нибудь дру­гой сде­лает это за вас позже.

Я хотел бы обсу­дить еще один вопрос о духов­ной помощи ребенку. Для ребенка фак­ти­че­ские зна­ния, полу­чен­ные в вос­крес­ной школе, церкви и дома, это только сырой мате­риал, из кото­рого вырас­тет его духов­ная жизнь. Он дол­жен научиться исполь­зо­вать эти зна­ния эффек­тивно и без­оши­бочно, чтобы стать духовно зре­лым чело­ве­ком. Для этого у ребенка дол­жен нако­питься опыт, помо­га­ю­щий ему научиться еже­дневно общаться с Богом и пола­гаться на Него в лич­ном плане.

Самое луч­шее, как вы можете помочь ребенку, это раз­де­лить с ним свою духов­ную жизнь. Без­условно, все зави­сит от ребенка, уровня его раз­ви­тия, спо­соб­но­сти осо­зна­вать и вос­при­ни­мать то, чем вы щедро делитесь.

По мере того как фор­ми­ру­ется харак­тер нашего ребенка, мы, роди­тели, хотим еще глубже раз­де­лить с ним то, как мы сами любим Бога, как еже­дневно обща­емся с Ним, как пола­га­емся на Него, как ищем Его руко­вод­ства и помощи, как бла­го­да­рим Его за любовь, заботу, дары и услы­шан­ные молитвы. Мы хотим поде­литься всем этим с нашим ребен­ком, когда это про­ис­ходи т, а не позже. Только так мы можем посто­янно тре­ни­ро­вать ребенка. Раз­де­ляя уже про­шед­ший опыт, мы про­сто добав­ляем фак­ти­че­скую инфор­ма­цию, а не даем ребенку воз­мож­но­сти самому познать эти духов­ные истины через свой соб­ствен­ный духов­ный опыт. Истинна ста­рая пого­ворка «Опыт — луч­ший учи­тель». Искренне дели­тесь с ребен­ком вашими духов­ными пере­жи­ва­ни­ями. Чем ско­рее он научится дове­рять Богу, тем силь­нее он станет.

Ребенку нужно научиться верить, что Бог помо­жет спра­виться со всеми лич­ными и семей­ными труд­но­стями, в том числе финан­со­выми. Ему необ­хо­димо знать, о чем молятся его роди­тели. Напри­мер, он дол­жен знать, когда вы моли­тесь за дру­гих. Если вы про­сите Бога о помощи, ребенку сле­дует знать, что для вас важно. И не забудьте поде­литься с ним тем, как Бог помо­гает вам в жизни и как бла­го­даря Ему вы помо­га­ете дру­гим. И уж, без­условно, ребе­нок обя­за­тельно дол­жен знать, что вы моли­тесь за него, за его здо­ро­вье и благополучие.

И нако­нец, ребенка обя­за­тельно надо учить своим при­ме­ром, как про­щать и как нахо­дить про­ще­ние у Бога и людей. Прежде всего роди­тели учатся сами про­щать, как мы уже под­чер­ки­вали в главе 9. Далее, если они совер­шили ошибку, трав­ми­ру­ю­щую ребенка, они должны ее при­знать, изви­ниться и попро­сить у него про­ще­ния. Вы даже не пред­став­ля­ете, насколько это важно! В наше время так много людей, кото­рых гло­жет чув­ство вины. Они сами не могут про­стить или они не могут почув­ство­вать, что их про­стили. Что может быть ужас­нее? Но счаст­лив чело­век, сам научив­шийся про­щать тех, кто оби­дел и оскор­бил его, и нахо­дя­щий в себе муже­ство попро­сить (и полу­чить) про­ще­ние; он являет собой при­мер под­лин­ного душев­ного здоровья.

Дру­зья-роди­тели, я наде­юсь, вы все­рьез изу­чили эту книгу. Она напи­сана спе­ци­ально для вас дру­гим роди­те­лем, чье самое страст­ное жела­ние — видеть всех детей креп­кими, здо­ро­выми, счаст­ли­выми и неза­ви­си­мыми. Я наде­юсь, вы будете вновь и вновь пере­чи­ты­вать эту книжку. Лично я дол­жен посто­янно напо­ми­нать себе, как на самом деле любить своих детей.

При­ме­ча­ния

[1] В США доб­ро­воль­ные помощ­ники могут без­воз­мездно уха­жи­вать за паци­ен­тами кли­ник, в том числе и за детьми.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки