На одном языке с молодёжью, или зачем родителям аниме и фэнтези

На одном языке с молодёжью, или зачем родителям аниме и фэнтези

(4 голоса5.0 из 5)

Архи­манд­рит Савва (Мажуко) бесе­дует с куль­ту­ро­ло­гом  Окса­ной Куро­пат­ки­ной на сверх-акту­аль­ную тему: почему роди­тели не стре­мятся гово­рить с моло­де­жью на одном языке, изу­чать её куль­туру? Можем ли мы войти в одно духов­ное и куль­тур­ное пространство? 

Беседа состо­я­лась в про­грамме «Омут бого­сло­вия»  на интер­нет-канале, кото­рый ведёт о. Савва. 

– Здрав­ствуйте, дру­зья мои! Оксана Вла­ди­ми­ровна Куро­пат­кина – кан­ди­дат куль­ту­ро­ло­гии и мно­гих-мно­гих дру­гих извест­ных и неиз­вест­ных наук. Но нам сего­дня инте­ре­сен этот чело­век тем, что она умеет раз­го­ва­ри­вать с моло­де­жью. Ред­кий талант, кото­рому мно­гие из нас поза­ви­до­вали бы. 

statja miniatjura 1 - На одном языке с молодёжью, или зачем родителям аниме и фэнтези

Оксана Вла­ди­ми­ровна, я ведь тоже пыта­юсь раз­го­ва­ри­вать с моло­дё­жью, но у меня ино­гда воз­ни­кают труд­но­сти пере­вода. Я не совсем пони­маю, чего они хотят, чем они живут, как с ними гово­рить, что для них глав­ное, что второстепенное. 

Есть какие-то сек­реты, или же про­сто формы обще­ния, кото­рые можно было бы изу­чить, чтобы понять это поколение?

– Мне кажется, и мой, и Ваш, более солид­ный опыт, явно пока­зы­вает, что не суще­ствует вол­шеб­ных кно­пок, на кото­рые можно было бы нажать. Чело­век – это не сти­раль­ная машина, и его сердце не откро­ется от хит­рых мани­пу­ля­ций, оно откры­ва­ется доб­ро­же­ла­тель­ным отно­ше­нием – да и то не все­гда, – чело­век может отка­заться от Божьей любви, не то что от нашей.

Но есть опре­де­лён­ный язык, кото­рый подой­дёт не всем, а, при­ме­ни­тельно к моло­дому поко­ле­нию, тем, кому от 12 до 20 лет. Есть языки более уни­вер­саль­ные; есть менее уни­вер­саль­ные, но наби­ра­ю­щие силу.

Под язы­ком имеем в виду книги, фильмы, музыку, кото­рые моло­дые люди потреб­ляют, и с помо­щью кото­рых обща­ются. То есть, если ты в кон­тек­сте этой куль­туры, то ты всё понимаешь.

Глав­ная про­блема – не в том, что языки моло­дёжи стали какими-то слож­ными. На мой взгляд, они такие же, как и были. Ско­рее, про­блема в том, что взрос­лые не готовы в это вни­кать. Они уве­рены, что всё знают и пони­мают, что могут научить моло­дых людей пра­вильно жить. Но кто и кого может чему-то научить – боль­шой вопрос.

По моим наблю­де­ниям, у моло­дых людей есть про­блема с дей­ствием, с уме­нием реа­ли­зо­вать то, что они думают. Но в том, что каса­ется идеи и глу­бины фило­соф­ского раз­мыш­ле­ния – для жела­ю­щих, конечно, не для всех – то этот уро­вень может быть очень высо­кий, и даже  выше уровня взрос­лых людей.

Я рабо­таю с двумя моло­дёж­ными язы­ками, хотя их, конечно, больше. Пер­вый язык – это язык фэн­тези: книжки, фильмы. Вто­рой язык, к кото­рому начи­нают при­об­щаться дети начи­ная с 10–11-летнего воз­раста – это язык япон­ской муль­ти­пли­ка­ции, в про­сто­ре­чии аниме. Как ска­зала одна моя подруга: ты что, про япон­ских демо­нов рассказываешь?!

Эти два языка объ­еди­няет одна уста­новка, кото­рая делает их очень при­вле­ка­тель­ными для моло­дых людей. Это уста­новка на то, что мир полон какой-то мисти­че­ской состав­ля­ю­щей, и что этой мисти­че­ской состав­ля­ю­щей невоз­можно управлять.

Если мы возь­мём стар­шее поко­ле­ние, тех, кому от 35 и выше, даже от 30, и даже моё поко­ле­ние – то именно на нас и тех, кто постарше, рас­счи­таны курсы по само­по­зна­нию, цен­тры само­по­зна­ния – вся эта муть, кото­рая так раз­дра­жает и нас, и пра­во­слав­ных свя­щен­ни­ков. Чело­век при­хо­дит, а в голове у него – пол­ней­шая каша, и он начи­нает с тобой раз­го­ва­ри­вать пси­хо­ло­ги­че­ским язы­ком, кото­рый вычи­тал в жен­ских журналах.

Тош­но­творно, честно говоря. Как это можно тер­петь – я не знаю, батюшки очень сми­рен­ные. И этот язык пред­по­ла­гает меха­ни­сти­че­ское отно­ше­ние к миру. Бог ли, боги, или какая-то без­ли­кая сила – это то, чем можно управ­лять. При­меры таковы. 10 вол­шеб­ных фраз, кото­рые вы можете ска­зать сво­ему ребёнку, чтобы от него чего-то там полу­чить. 7 спо­со­бов про­ве­сти меди­та­цию, или тому подобное.

То есть, нажми на кнопку, и будет тебе, как ты думаешь.

Моло­дым людям сей­час, слава Богу, это не инте­ресно – ну, по боль­шей части. Они пони­мают, что это какая-то ерунда. Что жизнь, кото­рую они ведут, когда нужно рабо­тать для того, чтобы посту­пить в инсти­тут – это бес­смыс­лен­ная беготня. И они ощу­щают эту бес­смыс­лен­ность ост­рее, чем взрос­лые люди.

Чем при­вле­кает язык фэн­тези и язык аниме? Тем, что в раз­ных обо­лоч­ках, в раз­ных жан­рах рас­ска­зы­ва­ется одна и та же исто­рия: в мире есть нечто, чего «не выпить и не съесть», как пел Борис Гре­бен­щи­ков. Есть что-то, кто-то – может быть. И по отно­ше­нию к этой силе ты нахо­дишь своё место в мире,  своё лич­ное место. 

Нынеш­них моло­дых людей не слиш­ком-то возь­мёшь рас­суж­де­ни­ями о смыс­лах  – именно поэтому для них зача­стую непри­вле­ка­тельны цер­ков­ные инсти­туты. Именно потому, что они слы­шат там ровно то же, что могут услы­шать на кур­сах само­по­зна­ния родителей.

Моло­дые люди слы­шат: чтобы тебе добиться чего-то, стать хоро­шим пра­во­слав­ным, надо сде­лать вот так и так. И зада­ются вопро­сом: а зачем мне это надо, это не отве­чает моей глу­бо­кой потреб­но­сти, я хочу понять, зачем я живу здесь! Не Вася, не Петя, не Маша – я. Где моя мис­сия в этом мире? 

А если речь идёт о месте – то это место суще­ствует по отно­ше­нию к кому, по отно­ше­нию к чему? Соот­вет­ственно, вот эти языки гово­рят моло­дому чело­веку: ты своё место нахо­дишь в резуль­тате испы­та­ний, кото­рые нава­ли­ва­ются вдруг, неожи­данно. В резуль­тате какого-то вызова, когда ты пере­ста­ёшь быть про­сто рядо­вым уче­ни­ком, про­сто чело­ве­ком, на кото­рого никто не обра­щает вни­ма­ния, и кото­рого ты же сам счи­та­ешь никчёмным.

Ты про­хо­дишь через опре­де­лён­ное испы­та­ние, начи­на­ешь слу­жить дру­гим людям – и, так или иначе, ты нахо­дишь своё место. Воз­ни­кает вопрос: а кто вообще создал такую систему, при кото­рой найти своё место в мире и постро­ить отно­ше­ния можно вот так, а не иначе? Наме­ренно этот вопрос ока­зы­ва­ется как бы подвешенным. 

Это наме­рен­ная – как мне кажется, то ли наме­рен­ная, то ли созна­тель­ная – лакуна. То есть это вопрос для раз­мыш­ле­ния. Да, мир устроен вот так. Ты про­ходи свой путь, мы сей­час тебе не даём гото­вых отве­тов, мы тебе не объ­яс­няем, как быть хоро­шим хри­сти­а­ни­ном или хоро­шем ате­и­стом – пройди путь с нами, попробуй.

Как Филипп Нафа­наил ска­зал: иди и посмотри сам, какой смысл спо­рить с тобой о тео­ре­ти­че­ских вещах. Соб­ственно говоря, все эти фэн­те­зий­ные исто­рии, как пра­вило, о нашем мире. Часто пони­ма­ется так, что там пока­зы­вают или рас­ска­зы­вают какие-то сказки. На самом деле это не так. То есть ты узна­ешь них реаль­ный мир.

Дру­гое дело, что для мно­гих моло­дых людей это про иде­аль­ный мир – они хотели бы, чтобы мир был таким.

Как клас­си­че­ские роман­тики они видят, что есть некий мир, мисти­че­ски им откры­тый; а есть мир повсе­днев­ный, с роди­те­лями, кото­рые от тебя вечно чего-то хотят, с какими-то пустыми и бес­со­дер­жа­тель­ными раз­го­во­рами, с кото­рыми ты не зна­ешь что делать. 

Ты про­ги­ба­ешься под это, ты плы­вёшь по тече­нию, и внешне неза­метно, что у тебя на душе скре­бёт. А поко­па­ешься – узна­ешь, что моло­дой чело­век смот­рит какое-нибудь хоро­шее аниме – каче­ствен­ное, фило­соф­ское, от кото­рого я, взрос­лый, бывает, несколько дней отхожу. И при этом думаю: ну, ничего себе, вот если бы я в их воз­расте такое смот­рел, не лоп­нули бы у меня мозги?

– А что если взрос­лые нач­нут смот­реть и аниме, и фэн­тези – не ста­нут ли под­ростки рев­но­вать их к соб­ствен­ному миру?

– Под­ростки жаж­дут, чтобы нашёлся кто-то, кто вошёл бы с ними в общее про­стран­ство. Как-то ребята в ответ на вопрос, а почему нынеш­няя моло­дёжь пред­по­чи­тает сери­аль­ные формы чего бы то ни было – того же аниме,  и не любит пол­но­мет­ражки, даже хоро­шие, – мне отве­тили, что это как длин­ная история.

Как длин­ная исто­рия, кото­рую у камина, у печки раньше рас­ска­зы­вали бабушки-ска­зи­тель­ницы, и эти исто­рии могли быть бес­ко­неч­ными, как были бес­ко­неч­ными рыцар­ские романы в Европе, например.

То есть эта исто­рия с глав­ным героем, с кото­рым посто­янно что-то про­ис­хо­дит. И это исто­рия, кото­рая дози­ру­ется, ты сопе­ре­жи­ва­ешь герою, у тебя есть время что-то осмыс­лить, и ты встре­ча­ешься с ним снова и снова. А как только роман или сериал закан­чи­ва­ется, ты начи­на­ешь писать продолжение.

Отсюда, кстати, куль­тура фан­фи­ков, огром­ные фэн­дом-сооб­ще­ства, кото­рые про­дол­жают исто­рию, потому что хочется, чтобы она была бес­ко­неч­ной. В самой этой форме, конечно, нет ничего нового. Бес­ко­неч­ные исто­рии любимы чело­ве­че­ством. Осо­бен­ность нынеш­него вре­мени только лишь в том, что взрос­лые зача­стую выпа­дают из этой системы.

Раньше взрос­лые либо рас­ска­зы­вали это детям сами, либо вме­сте с ними погру­жа­лись в этот мир. Я пре­красно помню, как моя матушка в дет­стве читала мне Тол­ки­ена, вот такую длин­ную исто­рию. Читала по гла­вам, мы могли с ней что-то обсудить.

Мы с мамой были в общем про­стран­стве, и я думаю, что это не только мой опыт. А сей­час полу­ча­ется, что млад­ший под­ро­сток или  совсем взрос­лый моло­дой чело­век ока­зы­ва­ется в ситу­а­ции, когда то, что ему инте­ресно, то, о чем у него болит душа, инте­ресно только ему.

А взрос­лые про­сто от этого отма­хи­ва­ются. То есть не то что гово­рят: нет-нет-нет, не смотри, а про­сто счи­тают, что это неин­те­ресно. Смот­ришь фэн­тези – полу­ча­ется, тебя зара­нее осу­дят, от тебя отмахнутся.

– Но ведь очень часто бывает, что дети в этот мир, в этот язык фэн­тези и аниме, пря­чутся от взрослых?

– Конечно.

– Они же сбе­гают туда, чтобы взрос­лых там не было ни в коем слу­чае. А взрос­лые туда сей­час на танке при­едут, и будут тоже изу­чать этот язык и вво­дить ребёнка в это общее пространство. 

Я немало знаю таких ребят, кото­рые про­сто рев­нуют свой мир к взрос­лым, и как только туда попа­дает взрос­лый, они ищут что-то дру­гое, чтобы там его не было.

– Вопрос, почему ребята так под­хо­дят к этому. Да Вы и сами отве­тили! Клю­че­вое слово  – «на танке».

Всё рушится, как только мы к кому-то начи­наем отно­ситься как к объ­екту нашей мис­сии, воз­дей­ствия. Когда мы искренне уве­рены, что мы всё знаем, а этот недо­умок, кото­рый смот­рит непо­нятно что –  его надо при­ве­сти в чув­ство, и я сей­час разберусь! 

Это слу­чится, если мои реко­мен­да­ции как инструк­цию про­чи­тать: так, что ты там смот­ришь – ага, я в книжке про­чи­тал, что мне нужно войти с тобой в общее про­стран­ство, а ну-ка, давай, сей­час открывайся!..

– Ты и тут постель не засти­ла­ешь, оказывается…

– Именно. То есть нам не хва­тает вот этой пози­ции – мы не «на танке». Можно не знать, допу­стим, язык фэн­тези (хотя хорошо бы его знать), можно не смот­реть вме­сте с ребя­тами аниме, но если ты доб­ро­же­ла­тельно к ним настроен, если ты хочешь их слу­шать, они тебе откроются.

Про­блема в том, что роди­тели не хотят слу­шать; и про­блема в том, что если нач­нёшь все­рьёз раз­го­ва­ри­вать с ребя­тами, то обна­ру­жи­ва­ешь, что они какие-то вещи пони­мают глубже, чем ты, и что перед ними остро стоят какие-то вопросы, кото­рые ты на такой глу­бине даже не задавал. 

Ты чув­ству­ешь себя баналь­ным и мел­ким по отно­ше­нию к ним. А для взрос­лых людей – не для под­рост­ков, это боль­шой удар по их само­лю­бию. А кому это надо? 

Поэтому пози­ция взрос­лого обычно такова: сде­лаю вид, что я все знаю, я сей­час ваш мир схвачу, изучу и при­спо­соблю под себя.

Эта пози­ция страшна по отно­ше­нию к вырос­шим детям – да  и по отно­ше­нию к кому угодно она страшна, если мы хотим прийти с каким-то доб­рым посылом.

– То есть начи­нать нужно, видимо, с какого-то смирения?

– Да. А как только у нас появ­ля­ется ощу­ще­ние, что мы сами можем не всё знать и не всё пони­мать, как только у нас есть искрен­нее жела­ние понять чело­века, нахо­дя­ще­гося рядом с нами – в част­но­сти, чело­века моло­дого, – тогда мы лучше смо­жем его слы­шать и понимать.

И тогда, и только тогда имеет смысл вни­кать в то, что ему важно и инте­ресно. И тогда он нас не будет рев­но­вать. Он, наобо­рот, будет звать нас в своё про­стран­ство, если будет знать, что мы при­е­хали не на танке.

– Хорошо. Но нам, взрос­лым людям, все же как-то поня­тен мир фэн­тези, потому что мы сами читаем и клас­сика фэн­тези Тол­ки­ена, и Ле Гуин, и дру­гих авторов. 

То есть это мир лите­ра­туры. Здесь как-то пра­вила игры ясны. А вот аниме – ведь это какой-то совер­шенно новый мир для нас.

– Для взрос­лых людей точно. Для меня он частично новый, хотя эти япон­ские муль­тики начали впер­вые выхо­дить ещё в 90‑е годы. До сих пор помню, видела их краем глаза. С 2000 годов – беше­ная попу­ляр­ность Мияд­заки – «Уне­сён­ные при­зра­ками», «Прин­цесса Мононоке».

Есть и дру­гие ленты, кото­рые смот­рят даже те, кому этот жанр вообще не бли­зок – по той при­чине, что этот «король ани­ма­ции», как его назы­вают, учился у совет­ских муль­ти­пли­ка­то­ров. Поэтому сти­ли­стика не режет наш, так ска­зать, взыс­ка­тель­ный глаз. Ну, а что каса­ется аниме, то это дей­стви­тельно очень инте­рес­ный жанр. Я бы ска­зала, что это нечто сред­нее между пла­ка­том и иконой.

Чем он при­вле­кает – так это тем, что пер­со­наж обя­за­тельно про­го­ва­ри­вает, почему и зачем он это делает. Он изла­гает свои мотивы, что назы­ва­ется, пря­мым тек­стом. И довольно часто бывает так, что кадр зами­рает, и какая-нибудь физио­но­мия, кото­рая пере­жи­вает те или иные эмо­ции, вот так вот застревает.

Это, конечно, пла­кат. Пла­кат, кото­рый ярко и чётко объ­яс­няет, какая эмо­ция, какое пере­жи­ва­ние, что есть что. И понятно, зачем это нужно совре­мен­ным моло­дым людям. А откуда, где им ещё научиться чув­ствам? Для них, для совсем моло­дых, для под­рост­ков 11–12 лет – это, прежде всего, куль­тура чувств и пере­жи­ва­ний и уме­ние их объяснять.

– Вос­пи­та­ние чувств, в каком-то смысле.

– Да, конечно. Как раньше этим зани­ма­лись романы, так сей­час аниме-сери­алы. То есть ты пони­ма­ешь, что с тобой про­ис­хо­дит, потому что смот­ришь на пер­со­нажа, кото­рый тебе гово­рит это пря­мым тек­стом: я чув­ствую это, и потому…

Нако­нец, дру­гая сто­рона аниме – это икона. Икона в пере­нос­ном смысле этого слова, как сим­во­ли­че­ское отра­же­ние реаль­но­сти и окно в дру­гой мир. Это, конечно, для ребят постарше, и это каса­ется фило­соф­ских лент, кото­рые ста­вят уже не про­блемы отно­ше­ний, а более глу­бо­кие проблемы.

Соб­ственно, чем ещё при­вле­ка­тельно аниме – тем, что там очень тонко про­пи­саны нюансы отно­ше­ний всех и со всеми. Но и фило­соф­ская поста­новка вопроса важна: место чело­века в мире, кто этим миром управ­ляет. Даже бывает ино­гда и такая поста­новка вопроса: что нам делать, когда мы живём, напри­мер, в вир­ту­аль­ной реаль­но­сти, и вир­ту­аль­ная реаль­ность пере­се­ка­ется с реаль­ной реальностью.

Ино­гда аниме воз­дей­ствует как икона, то есть  очень ёмко, кра­сиво, наглядно, с отры­вом от реально дей­ству­ю­щих актё­ров  пока­зы­вает исклю­чи­тельно идею и смысл. Вот что невоз­можно сыг­рать худо­же­ствен­ными сред­ствами, сред­ствами актёр­ской игры,  и что может изоб­ра­зить муль­ти­пли­ка­ция – и в этом её сила. 

И, соб­ственно, вот это про­стран­ство между таким бью­щим в лоб пла­ка­том и между тон­кой ико­ной – свет­ской, конечно, ико­ной, – это про­стран­ство и зани­мает ребят, оно создаёт им про­стран­ство смыслов.

Смыс­лов, что назы­ва­ется, для тех, кто уже об этом заду­мы­ва­ется, и пла­ка­тов, кото­рые разъ­яс­няют осо­бен­но­сти отно­ше­ния между людьми. Именно поэтому это про­стран­ство  при­вле­кает очень мно­гих и объ­ем­лет раз­ные возраста.

– Но ведь взрос­лого чело­века спо­собна напу­гать это наро­чито пост-апо­ка­лип­тич­ная тема­тика: кибер­панк, кото­рый встре­ча­ется даже в ран­них кар­ти­нах Хаяо Миядзаки. 

Эта тех­нич­ность,  какая-то смесь робота с био­тех­но­ло­ги­ями, стран­ная жесто­кость и так далее. То есть стоит ли взрос­лому пере­сту­пить через это или попы­таться это понять, или это дей­стви­тельно какие-то трав­ми­ру­ю­щие пси­хику вещи?

–  Может быть, взрос­лым не нужно быть столь тре­пет­ными по отно­ше­нию к своей пси­хике, если их дети гораздо меньше этим трав­ми­ру­ются. В обя­за­тель­ном порядке ничего смот­реть не нужно.

«Гарри Пот­тера» вполне можно и посмот­реть – в том смысле, что это, навер­ное, менее трав­ми­ру­ю­щие для взрос­лого чело­века кадры, чем какие-нибудь «Голод­ные игры» или тем более «Игра пре­сто­лов». Непро­сто вос­при­ни­мать и япон­скую муль­ти­пли­ка­цию, кото­рая сти­ли­сти­че­ски под­хо­дит не для всех.

Это не может быть обя­за­тель­ным. И это бывает нужно чело­веку, кото­рый хотел бы понять этот язык. То есть при­мерно так же, как  в ситу­а­ции, если ты идёшь учиться англий­скому или япон­скому языку. Никто не застав­ляет, но ты при­хо­дишь, если есть необходимость.

– Я имею в виду дру­гое. Роди­тели и взрос­лые люди  оза­бо­чены тем, не трав­ми­рует ли детей эта, ска­жем так, «ико­но­гра­фич­ность»? Может, лучше всё это запрещать?

– Запре­щать, во-пер­вых, бес­смыс­ленно. Даже если бы в этом и было что-то сильно пло­хое, во вся­ком слу­чае, без объ­яс­не­ния это делать глупо. И вто­рое: что можно пред­ло­жить взамен?

И фэн­тези, и аниме с его ико­но­гра­фич­но­стью вос­пол­няют то, что взрос­лый  не может дать моло­дому чело­веку. То и дру­гое даёт  осо­бое виде­ние реаль­но­сти – образ­ное, сим­во­ли­че­ское, и оно под­во­дит к какому-то фило­соф­скому, я бы даже ска­зала, бого­слов­скому осмыс­ле­нию того, что про­ис­хо­дит в мире. 

Что каса­ется взрос­лых людей, я бы посо­ве­то­вала  позна­ко­миться с «Гарри Пот­те­ром» – совер­шенно точно,  и дело не только в том, что Джо­анн Роулинг хри­сти­анка.  У нас выросло целое поко­ле­ние на Гарри Пот­тере. То есть без этого совер­шенно невозможно.

Я бы посо­ве­то­вала посмот­реть, про­чи­тать «Голод­ные игры» – это, так ска­зать, для ребят постарше. Для особо отваж­ных – тех, кто хотел бы вообще понять, как мыс­ли­тели, творцы осмыс­ли­вают наш мир и то, что там про­ис­хо­дит – конечно, это «Игра пре­сто­лов», один из самых талант­ли­вых сериалов.

При всех издерж­ках про­из­вод­ства, свя­зан­ных с наси­лием, оче­видно, что это про­из­ве­де­ние на самом деле фило­соф­ское и  цеп­ляет совсем не то, что про­ис­хо­дит на экране в плане низ­мен­ных инстинк­тов, и даже не сам захва­ты­ва­ю­щий сюжет – хотя и это отдель­ная тема, конечно же. А цеп­ляет то, что ты смот­ришь и пони­ма­ешь: это про наш мир.

Именно это и  при­тя­ги­вает мил­ли­оны людей.

В «Игре пре­сто­лов» есть зака­му­фли­ро­ван­ный образ Хри­ста Спа­си­теля, и это очень инте­ресно. В свет­ском про­из­ве­де­нии  Мар­тин – автор книг и соав­тор сце­на­рия – агно­стик, хотя и из като­ли­че­ской семьи. Каза­лось бы, сериал – далё­кая от Церкви вещь – но и здесь без Хри­ста невозможно. 

Что каса­ется япон­ской муль­ти­пли­ка­ции, то я бы посо­ве­то­вала всем взрос­лым начи­нать с Мияд­заки. Его можно смот­реть совер­шенно спо­койно, и он абсо­лютно пре­кра­сен. А что каса­ется сери­а­лов, то я бы посо­ве­то­вала, конечно, «Тет­радь смерти» – в плане рисовки, чисто сти­ли­сти­че­ски, и в плане, так ска­зать, фило­соф­ской поста­новки вопроса очень глу­бо­кое и точ­ное произведение.

Мияд­заки – это как раз про то, как чело­век пыта­ется исполь­зо­вать полу­чен­ную им мисти­че­скую силу в своих инте­ре­сах, и что полу­ча­ется, когда чело­век пыта­ется стать богом. Можно ска­зать, что это пере­сказ исто­рии Рас­коль­ни­кова на япон­ском материале.

Для тех, кто очень оза­бо­чен тем, что дети ушли в вир­ту­аль­ную реаль­ность, играют в ком­пью­тер­ные игры, будет важна поста­новка вопроса: как соот­но­сится вир­ту­аль­ная реаль­ность и наша реаль­ность. Им бы я посо­ве­то­вала посмот­реть «Мастера меча онлайн» – потря­са­ю­щая вещь, на мой взгляд.

И, нако­нец, по упо­мя­ну­той Вами пост-апо­ка­лип­тике я бы посо­ве­то­вала самую глу­бо­кую вещь из тех, что смот­рела – япон­ский аниме-сериал «Эрго прокси». Вот там у взрос­лого чело­века «взры­ва­ется мозг».

И это – та пост-апо­ка­лип­тика, кото­рая не раз­дра­жает, там нет страш­ных робо­тов или ещё чего-то подоб­ного, но есть искус­ствен­ный интел­лект – что, вообще говоря, уже не наше буду­щее, а наше насто­я­щее. Есть, так ска­зать, само­иден­тич­ность чело­века: кто я и зачем я, и  про­ис­хо­дя­щее раз­ви­ва­ется в таком апо­ка­лип­тич­ном мире. Мне кажется, это душеспасительно.

– Душе­спа­си­тельно?

– Думаю, что да.

Веру­ю­щему чело­веку неплохо бы уметь зада­вать себе вопросы и уметь отве­чать на те вопросы, кото­рые ста­вит перед ним мир. Мир во весь голос кри­чит о том,  в чём смысл. Если про­из­ве­де­ние  его ищет – то это  наше, хри­сти­ан­ское. Везде, где есть запрос на смысл – есть жаж­ду­щая Бога душа. 

Один из участ­ни­ков дис­кус­сии о совре­мен­ной куль­туре ска­зал, что фэн­тези и аниме – это раз­го­вор о Боге в совре­мен­ном мас­со­вом созна­нии. Думаю, что это так.

– Это пре­крас­ное завер­ше­ние нашего раз­го­вора. Дру­зья мои, вот такой он, мир наших под­рост­ков, моло­дых людей…

Видео­про­грамма  «Омут бого­сло­вия»  на интер­нет-канале Свято-Николь­ского мона­стыря в Гомеле

Соб. инф.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки