Проблемы православной гимназии – свящ. Алексий Уминский

Проблемы православной гимназии – свящ. Алексий Уминский

(5 голосов4.8 из 5)

Раз­го­вор пой­дет о про­бле­мах пра­во­слав­ной школы. Для мно­гих при­хо­дов встает вопрос о созда­нии такой школы, для мно­гих свя­щен­ни­ков не ясно, бла­го­слов­лять ли им своих при­хо­жан отда­вать детей в такие школы или, как их назы­вают, «гим­на­зии» (хотя назва­ние это совер­шенно услов­ное) или, наобо­рот, вся­че­ски отго­ва­ри­вать от этого неосто­рож­ного шага, так как мно­гие роди­тели уже «обо­жглись» на таких школах.

Я, к сожа­ле­нию, не слиш­ком хорошо зна­ком с дру­гими гим­на­зи­ями, поэтому речь пой­дет об опыте нашей школы — пра­во­слав­ной обще­об­ра­зо­ва­тель­ной школе Свято-Вла­ди­мир­ского учеб­ного цен­тра. Но я уве­рен, что мно­гие про­блемы, с кото­рыми мы стал­ки­ва­емся, — общие.

Дело в том что, созда­вая так назы­ва­е­мые пра­во­слав­ные гим­на­зии, мы не осо­зна­вали, да и теперь еще не до конца осо­знаем, что мы вклю­чи­лись в созда­ние совер­шенно новой школы (системы школь­ного вос­пи­та­ния), ана­ло­гий с кото­рой нет в исто­рии педа­го­гики. Поэтому с таким вели­чай­шим тру­дом эти школы созда­ются, и поэтому они и очень быстро рас­па­да­ются, так как, не осо­знав этого и не начав решать кар­ди­наль­ные про­блемы по-новому, ничего невоз­можно сде­лать — мно­гие ста­рые при­выч­ные формы про­сто не дей­ствуют, и школа пере­стает суще­ство­вать или пере­стает быть пра­во­слав­ной. Новизна и необык­но­вен­ность пра­во­слав­ной школы заклю­ча­ется в том, что эта школа начала мыс­литься как цер­ков­ная, т. е. име­ю­щая своим осно­ва­нием те прин­ципы, кото­рые зало­жены в жизни самой Церкви и кон­кретно в жизни при­хода. Поэтому те школы, кото­рые выросли из при­хода, суще­ствуют нераз­рывно с при­хо­дом — эти школы дер­жатся, укреп­ля­ются; а те школы, кото­рые воз­никли в сто­роне от при­хода, только с при­вле­че­нием свя­щен­ника, так ска­зать, воз­никли из идеи, — эти школы в основ­ном рас­па­да­ются или едва суще­ствуют (я повто­ряю, что недо­ста­точно хорошо знаю жизнь дру­гих школ, поэтому могу ошибиться).

Что мне кажется прин­ци­пи­ально новым в цер­ков­ной школе? Это отсут­ствие барьеров.

Школа как струк­тура стро­ится по несколь­ким уровням:

- адми­ни­стра­ция,

- учи­теля,

- дети,

- роди­тели.

И между всеми уров­нями стро­ятся опре­де­лен­ные барьеры, кото­рые, с одной сто­роны, помо­гают адми­ни­стра­ции, учи­те­лям управ­лять уче­ни­ками и роди­те­лями и при необ­хо­ди­мо­сти очень хорошо от них защи­щаться, с дру­гой, конечно, делают школу сфе­рой отчуж­де­ния, где уче­ник все­гда в оппо­зи­ции к учи­телю, учи­тель к адми­ни­стра­ции, а в свою оче­редь адми­ни­стра­ция в оппо­зи­ции ко всем без исклю­че­ния роди­те­лям. Эти барьеры явля­ются основ­ным дис­ци­пли­нарно-педа­го­ги­че­ским управ­лен­че­ским инстру­мен­том школь­ной системы. Так вот, пра­во­слав­ная школа созна­тельно или бес­со­зна­тельно пошла на слом этих барье­ров, так как мы все — и учи­теля, и уче­ники, и роди­тели — члены еди­ной Церкви (а у нас — и еди­ного при­хода), и у всех нас Еди­ный Учи­тель — Хри­стос. И для пра­во­слав­ной школы это стало насто­я­щей радо­стью и глав­ной труд­но­стью, кото­рую мно­гие не смогли пре­одо­леть или даже осознать.

Был при­ход, кото­рый сло­жился и укре­пился в прис­но­па­мят­ное бреж­нев­ское время под духов­ным руко­вод­ством прот. Сер­гия Рома­нова. Мы, т. е. при­хо­жане — педа­гоги и роди­тели, вели посиль­ную кати­хи­за­цию по домам, у нас была тогда уже вос­крес­ная школа, ико­но­пис­ный дет­ский кру­жок, дети учи­лись цер­ков­ному пению, на Рож­де­ство и Пасху устра­и­ва­лись дет­ские празд­ники и пре­крас­ные спек­такли. Летом обычно было что-то вроде дет­ского лагеря. Это было очень бла­го­дат­ное время — время, когда плоды этого дела­ния были явными — при­ход спла­чи­вался, дети уди­ви­тельно муже­ственно в усло­виях той школы несли свой хри­сти­ан­ский крест и отста­и­вали свою веру. И конечно, все тогда и меч­тать не могли, что совсем скоро будут такие огром­ные воз­мож­но­сти созда­ния своей школы со своей кон­цеп­цией, со сво­ими прин­ци­пами и идеалами.

Такое время при­шло. Школа была создана, раз­ра­бо­тана кон­цеп­ция, про­воз­гла­шены прин­ципы и иде­алы. Реаль­ный опыт про­шлых лет работы с детьми в усло­виях гоне­ний на Пра­во­сла­вие, давал уве­рен­ность, что все будет еще лучше, еще пло­до­твор­нее, чем раньше.

Мы решили, что наша гим­на­зия будет руко­вод­ство­ваться сле­ду­ю­щими прин­ци­пами. При­ни­мать детей из воцер­ко­в­лен­ных семей или, как исклю­че­ние, таких детей, роди­тели кото­рых твердо встали на путь воцер­ко­в­ле­ния. Прин­цип при­ема всех жела­ю­щих был отверг­нут сразу — и я думаю, что это было пра­вильно, т. к. это боль­шая опас­ность раз­ва­лить еще не начав­ше­еся дело. Очень мно­гие роди­тели желали бы при­стро­ить своих детей в хоро­шее место, дать им вос­пи­та­ние и обра­зо­ва­ние хри­сти­ан­ское, но они не хотят понять, что хри­сти­ан­ством нельзя зани­маться — хри­сти­ан­ством надо жить. И обыч­ный аргу­мент таких роди­те­лей: «Ну, нам уже поздно меняться, в цер­ковь ходить нет вре­мени, а Бог у нас в душе. Но вот в совет­ской школе — там плохо: мат, драки, воров­ство, раз­врат и т. д., а мы хотим, чтобы наши дети изу­чали Закон Божий и выросли хоро­шими людьми».

Дети дей­стви­тельно очень вос­при­им­чивы на пер­вых порах к Слову Божию, к Бого­слу­же­нию, к молитве. Но если они в школе слу­шают о том, как надо жить по запо­ве­дям, как важно жить еди­ной жиз­нью с Цер­ко­вью, со Хри­стом, а дома, в своей семей­ной реаль­но­сти видят, что роди­тели про­сто не при­дают ника­кого зна­че­ния духов­ной жизни, а то и про­сто живут открыто по-язы­че­ски и могут даже посме­яться над свя­ты­ней, то рано или поздно ребе­нок начи­нает жить двой­ной жиз­нью, лице­ме­рить, и такое «пра­во­слав­ное вос­пи­та­ние» может закон­читься фари­сей­ством и кощун­ством для ребенка, а для пра­во­слав­ной школы — раз­ва­лом, что и про­ис­хо­дит во мно­гих случаях.

Нам каза­лось, мы преду­смот­рели этот очень важ­ный момент и все должно пойти по пра­виль­ному пути.

Было решено, что пра­во­слав­ная гим­на­зия — это общее дело при­хода-роди­те­лей-детей. Это некое стро­и­тель­ство-устро­е­ние, подоб­ное тому, как устро­я­ется при­ход­ская и семей­ная духов­ная жизнь. Это очень важ­ный прин­цип для нас. Он фун­да­мен­таль­ный. Апо­стол Петр в своем пер­вом посла­нии гово­рит: «…вы, как живые камни устро­яйте из себя дом духов­ный» (1 Пет. 2:5). Поэтому школа должна жить общей жиз­нью при­хода и семьи и сама стать подо­бием при­хода и семьи. Для этого пре­по­да­ва­тели, роди­тели и дети должны духовно тру­диться, жить общей духов­ной жиз­нью. Вме­сте молиться, вме­сте при­сту­пать к таин­ствам. И этим дей­стви­тельно руши­лась страш­ная бар­ри­када, кото­рую воз­двигла совет­ская школа между учи­те­лями и уче­ни­ками, роди­те­лями и шко­лой. Нам пред­став­ля­лось (и это так в дей­стви­тель­но­сти), что литур­ги­че­ское обще­ние явится самым пло­до­твор­ным момен­том нашего при­ми­ре­ния и сотруд­ни­че­ства. Тем более что обычно в пра­во­слав­ных шко­лах напол­ня­е­мость клас­сов очень неболь­шая, около 10 чело­век, что должно делать обще­ние учи­теля и уча­щихся дружески-семейным.

Был раз­ра­бо­тан учеб­ный план, кото­рый вклю­чил в себя помимо базо­вых ком­по­нен­тов, конечно, Закон Божий, несколько ино­стран­ных язы­ков, несколько древ­них язы­ков, цер­ков­ное пение, цер­ков­ное шитье и дру­гие так назы­ва­е­мые гим­на­зи­че­ские пред­меты. Тут можно ска­зать, что, конечно, основ­ной идеей созда­ния пра­во­слав­ной школы было жела­ние убе­речь наших детей от той дей­стви­тельно рас­тле­ва­ю­щей обста­новки, кото­рая суще­ствует в госу­дар­ствен­ных шко­лах. Но конечно, эйфо­рия, в кото­рой созда­ва­лась школа, вскру­жила нам всем голову и мы замах­ну­лись на нечто, может быть, непо­силь­ное для нас, а глав­ное, для наших детей, кото­рые совер­шенно ока­за­лись не гото­выми к такому напря­жен­ному учеб­ному плану. Мне сей­час кажется, что, может, даже и не нужно в совре­мен­ной школе изу­чать древ­ние языки, когда дети по-рус­ски гово­рят коряво, но это дру­гой вопрос.

Ока­за­лось, что эйфо­рия про­яви­лась не только в этом.

Кон­цеп­ция раз­ра­бо­тана, прин­ципы про­воз­гла­шены. Роди­тели забрали своих детей из госу­дар­ствен­ных школ и при­вели в нашу гимназию.

Пер­вый год был, конечно, уди­ви­тель­ным для всех. С Божьей помо­щью все полу­чи­лось как мы и меч­тали — у пре­по­да­ва­те­лей уди­ви­тель­ный подъем, у детей — жела­ние учиться, у роди­те­лей — готов­ность все сво­бод­ное время посвя­тить гим­на­зии. Было такое чув­ство, что Гос­подь совсем рядом и все вос­пол­няет, все устра­и­вает. Вообще, конечно, все дела­лось, как часто у нас бывает, на ско­рую руку — успеть поско­рее все устро­ить, так как неиз­вестно, что будет зав­тра. Хоро­шие люди при­шли рабо­тать — пра­во­слав­ные, но не педа­гоги, спе­ци­а­ли­сты-пред­мет­ники — но без школь­ного опыта. Все это было неощу­тимо в пер­вое время — слиш­ком велика радость нового дела, слиш­ком много эйфо­рии. Потом это очень больно отзы­ва­ется на всем учебно-вос­пи­та­тель­ном про­цессе. Мы слиш­ком быстро похо­ро­нили совет­скую школу, радостно отрях­нули ее прах с наших ног и совер­шенно не заме­тили тот колос­саль­ный поло­жи­тель­ный и учебно-мето­ди­че­ский, и адми­ни­стра­тив­ный, и даже вос­пи­та­тель­ный опыт, кото­рым она обладала.

Нам каза­лось (и мно­гим так про­дол­жает казаться): мы все пра­во­слав­ные — у нас все будет хорошо — мы побе­дим. Но реаль­ность ока­за­лась несколько дру­гой. Прежде всего — дис­ци­плина. По про­ше­ствии неко­то­рого вре­мени ока­за­лось, что наши пра­во­слав­ные дети совер­шенно не умеют себя вести. Более того, когда с нашими дру­зьями ока­зы­ва­ешься в музее, на экс­кур­сии, в обще­ствен­ном месте, ведут они себя не про­сто плохо, а так, что выде­ля­ются своим диким пове­де­нием по срав­не­нию с детьми не пра­во­слав­ными. То же и на уро­ках — стало воз­можно то, что в обыч­ной госу­дар­ствен­ной школе было совер­шенно недо­пу­стимо. Дети не обра­щают вни­ма­ния на педа­гога, не здо­ро­ва­ются со стар­шими, ходят по классу во время урока и т. д. Учи­теля, кото­рые в школе не рабо­тали, не в состо­я­нии нала­дить дис­ци­плину во время урока. Тем более что все учи­теля страшно боя­лись таких непо­пу­ляр­ных «совет­ских мето­дов» как «2», запись в днев­ник, вызов роди­те­лей и т. д.

Дис­ци­плина под­ры­ва­лась еще тем, что наши пра­во­слав­ные роди­тели, когда хотели — ребенка при­во­дили, когда не хотели — остав­ляли дома или, что еще лучше, в храм ходили вме­сто уро­ков — по их мне­нию, это важ­нее, и тому подоб­ные вещи.

Мы сна­чала не поняли, в чем дело, почему так про­ис­хо­дит — совер­шенно обрат­ный эффект. Но если мы будем вни­ма­тельны сами к себе, все про­яс­нится. Ока­за­лось, что прин­цип семей­ствен­но­сти был вос­при­нят не в смысле осо­бен­ной ответ­ствен­но­сти и духов­ного род­ства, а в смысле пани­брат­ской все­доз­во­лен­но­сти, и вос­при­нят так в основ­ном со сто­роны роди­те­лей. Вообще я сей­час кос­нусь очень важ­ной про­блемы, кото­рая каса­ется совре­мен­ного состо­я­ния при­ход­ской жизни в нашей Церкви и кото­рая опре­де­ляет очень и очень мно­гие про­блемы в нашем так назы­ва­е­мом цер­ков­ном воз­рож­де­нии. Совет­ская эпоха совер­шила в цер­ков­ном созна­нии очень силь­ный пере­во­рот, и ком­му­ни­сти­че­ская фор­му­ли­ровка, что Цер­ковь суще­ствует для «отправ­ле­ния рели­ги­оз­ных потреб­но­стей», прочно вошла в созна­ние совет­ского и пост­со­вет­ского чело­века. Давайте посмот­рим, про­ве­рим себя — зачем мы ходим в Цер­ковь, зачем мы при­ча­ща­емся, молимся, испо­ве­ду­емся? В чем для нас заклю­ча­ется духов­ная жизнь? И если мы будем честны, то в боль­шин­стве слу­чаев ока­жется, что ходим мы только для себя, т. е. чтобы у Церкви полу­чить, взять, уне­сти, устро­ить свою жизнь. И чаще всего нам нет серьез­ного дела до тех, кто молится рядом с нами, т. к. молитва — это тоже наше лич­ное дело. Мы при­шли в Цер­ковь полу­чить, Цер­ковь должна нам дать. Все очень про­сто — для нас обычно так скла­ды­ва­ется духов­ная жизнь. И так и все суще­ствует для нас: и община, кото­рая должна о нас забо­титься, и духов­ник, кото­рый обя­зан нас окорм­лять, и гим­на­зия, кото­рая должна решать все наши семей­ные про­блемы. А на самом деле все наобо­рот — это мы должны идти в Цер­ковь, чтобы отдать себя Богу и ближ­ним, это в нас нуж­да­ется при­ход, это мы «живые камни», без кото­рых не может стро­иться зда­ние Церкви. Это очень боль­шая про­блема, кото­рую всем решать. Это наш общий очень низ­кий цер­ков­ный уро­вень — духов­ное потре­би­тель­ство, кото­рое прежде всех дру­гих про­блем тор­мо­зит духов­ное стро­и­тель­ство нашей Церкви. Вот обыч­ная кар­тина, кото­рую при­хо­дится наблю­дать в храме. При­хо­дит семья в храм с детьми и сразу ста­ра­ется отойти от детей подальше. Дети бегают по храму, мешают всем, тол­ка­ются, а роди­тели бла­го­го­вейно замерли в молитве, ничего не видят и не слы­шат — им нет ника­кого дела до того, что дру­гие не могут молиться из-за их детей. Им все равно — они при­шли полу­чить, и они «свое» возь­мут. И дети, кото­рые весе­ли­лись во время службы, тол­ка­лись, выбе­гали, совер­шенно не моли­лись, без­думно при­ча­ща­ются, при­ча­ща­ются часто — счи­та­ется, что от этого дети вырас­тут насто­я­щими хри­сти­а­нами. Потом эти дети при­хо­дят в пра­во­слав­ные гим­на­зии и ведут себя так, как они ведут себя в храме, ведь гим­на­зия (это наш прин­цип!) — про­дол­же­ние цер­ков­ной жизни. И роди­тели недо­уме­вают, почему к ним пре­тен­зии — ведь мы же все свои, почему никто не хочет понять их про­блем, они же со всей душой решили пере­ло­жить свои про­блемы на хруп­кие плечи только что обра­зо­ван­ной пра­во­слав­ной гим­на­зии, кото­рая еще должна хоть что-нибудь запла­тить за работу преподавателям.

Дети вос­при­ни­мают школу как место, куда их поме­стили, чтобы изба­вить от всех про­блем, в том числе от учебы. При­хо­дится пре­одо­ле­вать у детей и, конечно, у роди­те­лей стран­ный «пра­во­слав­ный» прин­цип, что для ребенка глав­ное — читать по-цер­ковно-сла­вян­ски и знать гласы, а что более того — «от лука­вого». И когда при­хо­дится исклю­чать за неуспе­ва­е­мость, роди­тели и дети воз­му­ща­ются: «Как? Нам при­дется идти в эту „ужас­ную госу­дар­ствен­ную школу“? Где мы погиб­нем, где над нашими детьми будут изде­ваться?» — такая вот спе­ку­ля­ция. На самом деле в госу­дар­ствен­ной школе мно­гие наши дети про­явили бы себя гораздо лучше, чем в пра­во­слав­ной, более ответ­ственно и дисциплинированно.

С еще более опас­ной ситу­а­цией мы столк­ну­лись на уро­ках Закона Божия. К нашему удив­ле­нию и тре­воге, мы стали обна­ру­жи­вать силь­ное охла­жде­ние и рав­но­ду­шие наших детей к веро­учи­тель­ным пред­ме­там и молитве. Молитва перед уро­ком, перед едой стала пре­вра­щаться в кощун­ствен­ную ско­ро­го­ворку. На уро­ках по Закону Божию — отсут­ствие страха Божия, дети стали кра­со­ваться друг перед дру­гом бес­стра­шием и кощун­ством, т. е. опять совсем про­ти­во­по­лож­ный эффект. И это дети из цер­ков­ных семей. Это очень опас­ное явле­ние, кото­рое про­ис­хо­дит во мно­гих пра­во­слав­ных шко­лах. Ока­за­лось, что мы в своих кон­цеп­циях и прин­ци­пах забыли об очень важ­ных вещах. Мы думали, что духов­ная жизнь наших детей скла­ды­ва­ется дома и в храме. Наше дело их напра­вить в Законе Божием, дать им зна­ния Свя­щен­ной исто­рии и духов­ных зако­нов. Но наши дети стали вос­при­ни­мать эти духов­ные дис­ци­плины, не при­ла­гая ника­кого духов­ного труда, внешне, на интел­лек­ту­аль­ном уровне, минуя душу и сердце (10 лет назад за такие заня­тия мно­гие запла­тили бы и лише­нием работы, и отчис­ле­нием из инсти­тута и школы, а может быть, и тюрь­мой). А теперь это слиш­ком легко дается. И то духов­ное богат­ство, кото­рое мы имеем бла­го­даря крови муче­ни­ков и подвигу пре­по­доб­ных, наши дети полу­чают с уди­ви­тель­ной лег­ко­стью и без­от­вет­ствен­но­стью. Они могут подробно объ­яс­нить чино­по­сле­до­ва­ние бого­слу­же­ния, рас­тол­ко­вать Сим­вол веры, много рас­суж­дать на еван­гель­ские темы, но в реаль­ной жизни они совсем дру­гие, живут дру­гим. Полу­ча­ется какая-то брешь между цер­ков­ной молит­вой, при­ча­ще­нием и тем, что реально напол­няет их жизнь. Полу­ча­ется опять, что когда они учи­лись в госу­дар­ствен­ных шко­лах, им при­хо­ди­лось реально отве­чать за свое хри­сти­ан­ство, бороться за него. В среде, дале­кой от церкви и часто враж­деб­ной, дети про­яв­ляли себя хри­сти­а­нами, а в пра­во­слав­ной школе, среди таких же детей, они, с одной сто­роны, чув­ствуют себя «избран­ным ста­дом», пре­воз­но­сятся, а, с дру­гой сто­роны, — кра­су­ются друг перед дру­гом отсут­ствием бла­го­го­ве­ния и бес­стра­шием. Я хочу ого­во­риться, не поду­майте, что в пра­во­слав­ной гим­на­зии собра­лись самые зло­че­сти­вые и бес­чин­ные дети, кото­рые только и делают, что нару­шают дис­ци­плину и бого­хуль­ствуют. Я сей­час говорю о тех росточ­ках, о тех «цве­тах зла», кото­рые неожи­данно для нас стали вдруг про­яв­ляться, о тех тен­ден­циях, кото­рые могут про­явиться, если их не уви­деть сразу и не иско­ре­нить. Что же делать в подоб­ной ситу­а­ции? Ока­за­лось, что мы лишили детей очень важ­ной обла­сти жизни — душевной.

Мы пыта­емся научить детей реа­ли­зо­вы­вать себя в обла­сти интел­лек­ту­аль­ной — это учеба, языки, кружки, т. д. Они это вос­при­ни­мают в меру своих спо­соб­но­стей: кто-то лучше, кто-то хуже; в обла­сти духов­ной — Закон Божий, молитва, храм; к духов­ной жизни дети пока еще не спо­собны в той сте­пени, в кото­рой мы от них ожи­даем. Духов­ная жизнь — это дела­ние их зре­ло­сти и нашей духов­ной зре­ло­сти — мера воз­раста Хри­стова. А сту­пенька к жизни духов­ной — пра­вильно устро­ен­ная жизнь души. Пра­виль­ное душев­ное устро­е­ние при­ве­дет к устой­чи­вой, трез­вен­ной и жерт­вен­ной духов­ной жизни. Детям нужны реаль­ные общие, инте­рес­ные дела, в кото­рых бы они могли про­явить себя, хотя бы пока еще про­сто как насто­я­щие люди, кото­рые не пре­да­дут това­рища, помо­гут другу, про­стят обиды; дела, кото­рые научат их дру­жить и доро­жить друг дру­гом. Это, конечно, палом­ни­че­ства и походы — такие, в кото­рых детям надо будет что-нибудь пре­одо­леть; это может быть школь­ный театр; в нашей гим­на­зии мы стали изда­вать жур­нал «Гим­на­зист», и, что еще очень важно, это уча­стие детей в хра­мо­вом бого­слу­же­нии. В нашем при­ход­ском храме суб­бота — это день, когда в храме на кли­росе поют дети, дети читают, гото­вят бого­слу­же­ние, зво­нят на коло­кольне. Они чув­ствуют свою ответ­ствен­ность за храм и службу и молятся по-настоящему.

Про­блем и неожи­дан­но­стей будет еще, наверно, очень много, я затро­нул немногие.

Мне кажется, что для Церкви созда­ние своей пра­во­слав­ной школы — это самая глав­ная про­блема после про­блемы созда­ния при­ход­ской жизни. И те при­ходы, кото­рые соби­ра­ются созда­вать такие школы, берут на себя очень тяже­лый крест. Сей­час в Рос­сии всего-то при­бли­зи­тельно 60 пра­во­слав­ных школ, по уровню очень раз­ных, и тен­ден­ции к росту их нет. Это дей­стви­тельно очень труд­ное дело и, конечно, горько и обидно, что до нас нет прак­ти­че­ски дела со сто­роны наших епи­ско­пов, что Архи­ерей­ский собор, кото­рый рас­смат­ри­вал вопросы обра­зо­ва­ния, огра­ни­чился только про­бле­мами духов­ных школ. Пра­во­слав­ными шко­лами никто не зани­ма­ется, кроме госу­дар­ствен­ных учре­жде­ний обра­зо­ва­ния — мы с ними гораздо тес­нее свя­заны и зави­сим от них и мате­ри­ально, и зако­но­да­тельно, а отдел Рели­ги­оз­ного обра­зо­ва­ния даже связи не нала­дил между пра­во­слав­ными шко­лами Москвы. Мате­ри­ально — мы нищие. Поэтому те при­ходы, кото­рые думают о буду­щем Церкви, кото­рые, несмотря ни на что, в своих при­ход­ских поме­ще­ниях создают школу, а не мага­зин, — они по-насто­я­щему слу­жат Церкви и сози­дают ее. Это подвиг сей­час — спа­сти наших детей. И созда­ние нашей цер­ков­ной школы — это дело не част­ное, а общецерковное.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки