<span class="bg_bpub_book_author">Валентина Киденко</span> <br>Прот. Василий Гаджега: вера по кирпичику

Валентина Киденко
Прот. Василий Гаджега: вера по кирпичику

(5 голосов5.0 из 5)

Митрофорный протоиерей Василий Гаджега сорок лет строил Церковь Христову с помощью веры и пары рук. Строил в прямом, а не переносном смысле: возрождал храмы. Его история – лучший урок воспитания мужественности для мальчишек всех возрастов.

В новом учебном году наши чада пошли в школы, колледжи и вузы, а  некоторые  – и  в духовные семинарии. Чем вдохновить их на добрые начинания? Наверное, нашей молитвой и примерами верующих людей, способных соединять воедино слово и дело.

Молодому поколению изнеженных юношей у компьютера, редко умеющих забить гвоздь и поменять кран, непросто будет в быту. А особенно трудно им представить, какой была Церковь в 80–90‑е  годы. Наши дети привыкли к тому, что в храмах  сегодня красиво и благолепно.

Они не застали тех батюшек  на строительных лесах под куполом, с мозолями на пальцах и по локоть в цементе и побелке, которые вывозили тонны мусора, собирали кладку по кирпичу и на грани невозможного творили  все это благолепие с нуля. Отец Василий Гаджега – один из таких созидателей.

Куличи на траве

Малая родина отца Василия – село Березняки  в Закарпатье, родом из тех мест и его фамилия. «Гаджега», или «гаджуга» в переводе с украинского значит «молодая ель», а в переводе с болгарского «гадже» – «любимый»: так ласково называли детей родители.

И то, и другое батюшке одинаково подходит: родом из простой церковной семьи, он рос любимым ребенком в живописном месте, где елей и других природных красот было в преизбытке.

IMG 5688 - Прот. Василий Гаджега: вера по кирпичику

В церкви помнит себя с младенчества: вместе с ним молились и его дедушка-псаломщик, и отец, который с 12 лет исполнял такое же послушание.

Василий был в селе пастушком – просыпаясь затемно, выгонял стадо и брал с собой молитвослов. Пас коров со старым дедом Иваном, девственником и постником – он и приучил к молитве.

В небольшом сельском храме Вознесения Господня юноша алтарничал, никто не заставлял – просто тянуло в церковь.

Верующей семье не давали покоя, особенно преуспел в этом председатель сельсовета, которому парторганизация  все время ставила на вид действующую церковь в его селе. И  от простых земляков  за церковность и веру частенько доставалось – то и дело приходилось слышать насмешки и оскорбления.

До армии  Василий попробовал поступить в духовную семинарию в Москве, но перед армейской службой его не приняли.

Так что, исполнив  воинский долг, Василий, недолго думая, сбежал из Карпат в Богородицк, городок под Тулой – служить в храме вместе с дядей, тоже покинувшим малую родину. Монастырь в Закарпатье, где до того подвизался  дядя, закрыли, так и оказались они оба  на новом месте.

Вспоминая юность, батюшка говорит, что в Центральной России почти не сохранились старинные церковные традиции, а вот на Украине  в селах оригинальные обычаи соблюдаются и сейчас. На освящение куличей и пасок стараются прийти все, дома остаются только больные и немощные. Трапезу в больших корзинах ставят возле храма на траве, там  и освящают.

Пасхальный колокольный звон звонят с утра субботы до тех пор, пока звонарь с колокольни не увидит, что последний человек с освященными куличами вошел к себе домой. На Пасху селяне веселятся и христосуются, крестные раздают крестникам крашеные яйца и сладости, но сама праздничная трапеза происходит дома, в кругу семьи. А в полночь на сельском кладбище сжигают старые ненужные деревянные кресты, чтобы осветить дорогу идущему вокруг храма крестному ходу.

Ксенины кирпичики

Вскоре будущий отец Василий отправился поступать в Ленинградскую духовную школу. Учеба с первого дня увлекла. Ленинградская семинария, неблагонадежная для властей, в те годы считалась  «центром церковной оппозиции». Бороться с этим «рассадником» активно пытались, причем изнутри.

Отец Василий поделился: «Был у нас преподаватель истории, ярый атеист и коммунист, полковник в отставке и политработник. Ко всему, что он рассказывал, относились критически – молодое поколение знало реальную историю Церкви в послереволюционное время и уже тогда – некоторую правду о гонениях.

Если не брать идейную подоплеку,  свой предмет он  неплохо преподавал и, зная историю страны, можно было сдать экзамен. Но на лекциях он издевался над будущими священниками: мол, учитесь, а скоро Церковь вашу закроют, останетесь не у дел: «Идите в светские вузы, становитесь нормальными советскими гражданами, ваши дипломы – не дипломы, а так, шпаргалки, такие бумажки никто не признает».

Конечно, мы переживали  – для нас документы семинарии были почти святыней. Но такое отношение не охлаждало: в Ленинградскую духовную школу большинство семинаристов  шли через препятствия, унижения, многое претерпели. В общем,  шла закалка веры».

«В 80‑е годы церковные люди испытывали притеснения, но в своей альма-матер мы чувствовали себя под защитой, понимали, что не одни, вдохновлялись тем, что нужны и не выброшены за борт сегодняшней русской жизни», – делится батюшка.

Были у семинариста и высокие заступники – святые. Блаженная Ксения Петербургская, к которой батюшка с ранних лет проникся любовью, поддерживала в трудную минуту, не оставляла в безнадежном положении:

«У блаженной Ксении просил помощи, вся жизнь проходила под ее покровом – и при поступлении, и при сдаче экзаменов, и неслучайно, ведь она – покровительница северной столицы. Чувствовал ее близость. 

Тогда она  меня к себе призвала, приютила, помогала и по сей день помогает. В общежитии  семинарии всегда было шумно, и я садился на метро, ехал на Смоленское кладбище, в тишину, к могилке и часовне святой Ксении – там готовиться к занятиям. 

А потом  Господь сподобил  меня  присутствовать на ее прославлении. 6 июня 1988 года Поместным Собором Церкви блаженная Ксения была прославлена в лике святых. Молодому семинаристу особенно полюбился один эпизод из жития – про Ксеньины кирпичики. Он и не знал, что  ему предстоит положить  километры кирпичной кладки. И что среди этих кирпичиков, возможно, будут  Ксеньюшкины.

Спасайся на руинах

Приехав в Тулу, отец Василий алтарничал в соборе, был рукоположен в священники и  назначен в храм Димитрия Солунского, который считает духовной родиной. Там  он встретился с известным всей России архимандритом Христофором (Никольским), который и преподал первые уроки священнического служения: «Я был совсем один  вдали от родных и друзей и особенно нуждался в отеческом попечении.

Отец Христофор, любвеобильный и высоко духовный, чувствовал это». Главным  пожеланием отца Христофора  было ко всем относиться с лаской: «Со всеми будь-то поласковей, потому что ласку все любят». Отец Христофор всех умирял, и это  удавалось ему в то сложное для Церкви время, когда неизбежно возникали конфликты со стороны властей.

IMG 8617 - Прот. Василий Гаджега: вера по кирпичику 

«Помню распад СССР, горбачевское правление, путч, дефолт, закрытие предприятий, пустые прилавки и очереди,  до Церкви никому не было дела, – говорит отец Василий, – нам отдали храмы в погибельное время, зная, что у нас нет ни материальной базы, ни опыта. 

Власти наблюдали, как Церковь справится. Нужно было доказать, что  она способна возродиться, но для этого требовалось  усилие. И силы Господь дал».

При Горбачеве началось «потепление», первой восстановленной  в 1987 году обителью стала Оптина Пустынь, а самым первым среди возрожденных храмов в России оказался тульский Богородице-Рождественский храм в Горелках, будущий монастырь.

Восстанавливать  его предстояло отцу Василию. Сам он так это оценил: «Мне выпал жребий, и я его с радостью принял как Господний перст и Его святую волю». В доверенном деле ему виделся и перст блаженной Ксении,  святой покровительницы строителей – кстати, рукоположили его накануне дня ее памяти.

«Во имя любви к храму Божьему и святыне хотелось делать возможное и невозможное. Когда мы приехали на объект вместе с епископом, я был огорошен состоянием здания, но он  ободрил меня: «Отец Василий, тебя Бог избрал восстанавливать Дом Божий, и я желаю тебе, чтобы ты на руинах этого храма спасал свою богоподобную бессмертную душу». Эти слова запомнились и не давали опускать руки».

Отец Василий  продолжил образование в МДА, но учебу не закончил. Оставалось сдать  пару экзаменов и защитить диплом, но было не диплома – строил храм.

Дело всей Церкви

IMG 8624 - Прот. Василий Гаджега: вера по кирпичикуВозрождению первой церкви на Тульской земле верующие радовались, поэтому приносили, кто что мог, объявили кружечные сборы на благое дело.

В советские годы  в  храме находилась фильмотека, и однажды там случился пожар – киноархив сгорел, а взорвавшиеся от огня пленки повредили здание, разворотив кладку. Внутри ничего не осталось. Кое-что  по крохам возвращали местные жители.

До нашего времени сохранилась Тихвинская икона Божией Матери, а история ее такова: в 20‑е годы из храмовых икон вымостили мостик через ручей, и жительница Горелок пришла ночью и забрала Богородичный образ. Годы спустя она  вернула  икону в храм.

Отношение  местных жителей к возрождению святыни было разным: кто-то  нес последнее, кто-то скрежетал зубами, посылал проклятия священнику в спину.

«Кто насмехался, кто помогал – в зависимости от духовного состояния. Был сосед, который  повторял: тебя надо расстрелять, а лучше взорвать твой храм и тебя вместе с ним». И не только он, многие проявляли враждебность, негодовали. Местные обыватели растаскивали старинный кирпич – строили подвалы и гаражи.

Все привыкли пасти у храма коров, дети из школы неподалеку играли в развалинах, а через его территорию шла проторенная короткая тропинка на кладбище. «Большинству людей стройка мешала, храм для них мало что значил», – с горечью замечает батюшка.

Не бойся высоты!

Отец Василий рассказывает: «Церковь восстанавливали одновременно с Оптиной Пустынью. Храм был полностью разрушен, повезло, что он не принадлежал городу, не стоял на балансе ни у одной организации. И вот в 1987 году в нем состоялся первый молебен». В помощниках настоятель очень  нуждался – спонсоров не было, все на его энтузиазме. «Руководители предприятий, к которым я обращался, к просьбе о помощи относились с осторожностью, опасались последствий, дорожили должностью и партбилетом, а если кто-то и решался помочь, то только тайно.

Помню, как в начале 90‑х годов приехал на завод в цех железобетонных изделий. Подошла простая женщина из рабочих: «Вы, батюшка, пришли просить помощи у руководства, а нам три месяца зарплату не платят. 

У меня сын утром не хотел в школу идти – порвалась последняя обувь, купить не на что, дома есть нечего», – и она заплакала. В тот момент я готов был по пояс в землю уйти от стыда и боли за эту женщину и дал себе слово больше ни у кого денег  не просить.

Но как без денег одному строить? Подумал, помолился и создал бригаду из земляков, которую сам возглавил. Помогли родственники, соседи, братья.

IMG 8643 - Прот. Василий Гаджега: вера по кирпичику

«Особенно тревожно мне было, когда строителям не мог заплатить, назавтра не хватало  денег на еду, не на что было отправить людей домой. Хуже того, работать  не с чем, нет материалов – ни кирпичей, ни досок. В стране страшный дефицит – негде взять элементарный цемент, гвозди. Отчаиваешься, и вдруг в два часа ночи подъезжает грузовик, привозит кирпич. Как мы строили, не понимаю, все это было проявлением чуда Божия. В те годы чудо совершалось надо мной», – размышляет священник.

Трудился отец Василий вместе со всеми, не имея строительного опыта, по интуиции – что Господь открывал, и все тянулись за ним. «Мы были первопроходцами, всего боялись, особенно высоты, но за все брались. 

Нанимались восстанавливать храмы по всей епархии – зарабатывали средства на возрождение Богородице-Рождественской церкви, чтобы не видеть снова те женские слезы, чтобы ни у кого больше не просить».

На один из объектов в деревне Руднево бригаду отца Василия пригласил верующий директор  местного совхоза, человек, имевший «ревность за державу». «Владимир  Павлович стал хорошим другом, он помогал строить. Рядом с его совхозом находилось имение князей Оболенских с уникальным храмом  и сохранившимся конским ристалищем. Однажды, работая там, я неудачно спрыгнул с лесов, сломал обе ноги и полгода пролежал с травмой, передвигался только на коляске. Но с тех пор перестал бояться высоты!»

Часовня в башне

После выздоровления  и окончания работ отец Василий  передал храм Рождества Богородицы в руки настоятельницы женской обители и принял послушание восстанавливать Свято-Никольский храм в селе.

По времени это совпало с упразднением там сельского хозяйства – совхоз пришел в упадок, и восстановительные работы пришлось приостановить. Поэтому бригада отца Василия продолжала искать средства  – теперь подрабатывали в селе Страхово неподалеку от Поленово. В 2005 году местный предприниматель  пытался освоить брошенные земли. Земли не поднял, но храм в Страхово успели восстановить.

IMG 8633 - Прот. Василий Гаджега: вера по кирпичику

«Это милость Божия, что мне доставались разрушенные  церкви – было над чем потрудиться. 

Благодаря страховскому храму через два года купольная, алтарная, трапезная части медвенской Свято-Никольской церкви были завершены, на этом работы прекратились».

Затем закарпатские строители во главе с отцом Василием  подрядились  строить часовню Исповедников и новомучеников Российских  в Тесницком лесу у бывшего расстрельного полигона.

Место определили недалеко от поклонного камня. Исполнить проект оказалось непросто:  участок заболоченный, технику нельзя применять, да и электричества нет, все приходилось делать по старинке: землю под фундамент копали вручную, вычерпывали воду ведрами, словом, двухметровая глубина давалась нелегко.

Рабочие так и не докопали до твердого грунта, так что этот храм до сих пор  не стоит, а как бы дрейфует на болоте. «Там мы вкусили и радостей, и горестей: май, болотистый лес, злобный комариный рой – комары крупные, как осы, кусали за всю советскую власть, – припоминает батюшка. – Всей бригадой жили в большой палатке.

Словом, во имя новомучеников и исповедников Церкви Русской вкусили мы желчи и горечи безбожия. Планировалась часовня, но я чуть отошел от проекта, выкопал алтарную апсиду, чтобы со временем это мог быть полноценный храм». За два года они возвели храм до окон, а потом у заказчика закончились средства, так что оканчивали строительство не они.

Затем  строили часовню Иверской иконы Божией Матери с мемориалом в селе Архангельское, выкопали из земли и благоустроили святой источник в честь Михаила Архангела. Продолжая искать средства на медвенскую церковь, потрудились еще в одном поселке: «Там бывшую водонапорную башню  в жилом районе переоборудовали в часовню. Старая  башня стояла невостребованной и как раз подошла для этой цели. Теперь среди новостроек  есть, где воздохнуть Богу».

Отец Василий так подытоживает свои труды: «10 лет служил в храме Димитрия Солунского, 13 лет в Горелках,17 лет в Медвенке, вот и получается сорок лет, такой жизненный треугольник. Сейчас храм наш достроен, действует, а требуется поновление – привычно берусь за инструмент.

Кладбища очень люблю – прийти помолиться мирно, спокойно поразмышлять о вечном и так выйти на правильную жизненную стезю. Сказано в Ветхом Завете – «Помни последняя твоя, и вовеки не согрешишь». Теперь «время собирать камни» прошло. Настало время собирать Христово стадо».

Современным мальчикам  и юношам – и школьникам, и студентам, и семинаристам, – хочется показать как пример настоящей, а не играющей бицепсами мужественности  весь объемистый  архив фотографий бригады с её строительными буднями.

Пропитанная стройматериалами роба и трудовой пот, жизнь в палатках и вагончиках, комары, холод и дождь, тяжелый ручной труд, – вот что годами составляло жизнь отца Василия помимо полноценного священнического служения. В каждом  построенном им храме совершается Литургия, в каждой часовне идет молитва.

Удивительно, как много может один человек, когда отзывается на призыв  Божий. Даже если его глаза страшатся – его руки делают.

Валентина Киденко
Фото автора и из личного архива прот. Василия Гаджеги

Комментировать

*

Размер шрифта: A- 15 A+
Тёмная тема:
Цвета
Цвет фона:
Цвет текста:
Цвет ссылок:
Цвет акцентов
Цвет полей
Фон подложек
Заголовки:
Текст:
Выравнивание:
Боковая панель:
Сбросить настройки