Пустые песочницы

Пустые песочницы

(1 голос5.0 из 5)

Каж­дый день в мире кто-то гиб­нет в авто­ка­та­строфе, от алко­голя или нар­ко­ти­ков, а также по дру­гим при­чи­нам. Их много. Но, как ока­за­лось, мил­ли­оны поги­бают в резуль­тате пре­ры­ва­ния бере­мен­но­сти… Эта неболь­шая книга Фесенко Дениса, медика по обра­зо­ва­нию, помо­жет понять и прийти в ужас от того, что про­ис­хо­дит у нас. Ведь даже врачи не пони­мают, на что идут, пре­ры­вая чью-то беременность…

Автор-соста­ви­тель: кан­ди­дат биол. наук Фесенко Денис Олегович

Рецен­зенты:

Ака­де­мик РАМН, заслу­жен­ный дея­тель науки, лау­реат Госу­дар­ствен­ной пре­мии РФ, Б.В. Гай­дар.

Ака­де­мик РАМН, рек­тор Яро­слав­ской госу­дар­ствен­ной меди­цин­ской ака­де­мии, член Обще­ствен­ной палаты, Ю.В. Нови­ков.

С какого момента буду­щий ребе­нок начи­нает жить? Что дей­стви­тельно будет, если сде­лать аборт? Что думают жен­щины, про­шед­шие через это? Какова обрат­ная сто­рона гор­мо­наль­ной кон­тра­цеп­ции? Про­чтите не пожа­ле­ете. Бро­шюра напи­сана для широ­кого круга чита­те­лей, склон­ных к размышлению.

Раз­ре­шено к печати Изда­тель­ским Сове­том Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви

Книга «Пустые песоч­ницы» посвя­щена крайне важ­ной про­блеме искус­ствен­ного пре­ры­ва­ния бере­мен­но­сти и адре­со­вана всем воз­раст­ным груп­пам чита­те­лей, в первую оче­редь моло­дежи. Автор дели­катно и гра­мотно рас­смат­ри­вает про­блему с точки зре­ния морали, меди­цины, социо­ло­гии. При­ве­ден­ные в книге факты застав­ляют чита­теля заду­маться и никого не остав­ляют равнодушным.

Из отзыва ака­де­мика РАМН Ю.В. Новикова.

Из средств мас­со­вой инфор­ма­ции известно: огром­ное коли­че­ство рос­сиян поги­бает в авто­ка­та­стро­фах, уми­рает от сур­ро­гат­ных спирт­ных напит­ков, пере­до­зи­ровки нар­ко­ти­ков, само­убийств и пр. Страш­ная ста­ти­стика, исчис­ля­е­мая сот­нями тысяч, но она блед­неет в срав­не­нии с поте­рями обще­ства по воле роди­те­лей. Вслед­ствие абор­тов поги­бают ещё больше так и не родив­шихся людей их миллионы…

Помимо про­чего, это огром­ная про­блема врача, меди­цин­ских работ­ни­ков всех уров­ней. При­зва­ние и пред­на­зна­че­ние врача лечить, а не уби­вать. Бере­мен­ность это не болезнь, а ребё­нок не опу­холь. При­зы­ваю своих кол­лег серьёзно заду­маться над этим и активно бороться с абор­тами, равно как и депу­тат­ский кор­пус, Пра­ви­тель­ство РФ мы все должны, каж­дый в своей сфере участ­во­вать в реше­нии этой про­блемы более ради­кально. Должны помимо реше­ния соци­аль­ных про­блем допол­ни­тель­ных выплат, предо­став­ле­ния на льгот­ных усло­виях жилья для моло­дых семей и про­чее, про­во­дить про­све­ти­тель­скую работу убе­дить обще­ство, что аборт это убийство.

Из отзыва ака­де­мика РАМН Б.В. Гайдара

Я сер­дечно бла­го­дарю всех, кто помог в изда­нии бро­шюры. Д.Ф.

***

Кто дежу­рит? Спу­сти­тесь, возь­мите в левой даль­ней ванне.

Мы спу­сти­лись в под­вал, достали из фор­ма­лина неболь­шой труп пожи­лой жен­щины и на носил­ках доста­вили объ­ект в ком­нату, где про­хо­дили заня­тия по ана­то­мии. Это был именно объ­ект, весьма обез­об­ра­жен­ный скаль­пе­лями преды­ду­щих поко­ле­ний сту­ден­тов-меди­ков. За пол­тора года ана­то­мии мне ни разу не при­шло в голову, что стоит за этим тру­пом. Для нас это был про­сто чело­ве­че­ский пре­па­рат, один из мно­гих. На курсе пата­на­то­мии в бан­ках с фор­ма­ли­ном пла­вали уже при­выч­ные глазу мла­денцы, и не могу вспом­нить, чтобы в моей душе что-то шелох­ну­лось по отно­ше­нию ко всем этим умер­шим людям. Пре­бы­ва­ние в такой атмо­сфере с каж­дым годом делало нас жёстче и к чет­вёр­тому курсу, когда нача­лись заня­тия по аку­шер­ству и гине­ко­ло­гии, боль­шин­ство из нас при­об­рели извест­ный вра­чеб­ный цинизм. Аборт для нас ока­зался в одном ряду с осталь­ными опе­ра­ци­ями, и никто не обра­тил вни­ма­ние на то, что бере­мен­ность – не болезнь.

Про­шло ещё несколько лет, прежде чем при­шло пони­ма­ние, что скры­ва­ется за искус­ствен­ным пре­ры­ва­нием бере­мен­но­сти. В чём же при­чина того, что мы, врачи, зная об этом до дета­лей, не видим оче­вид­ного? А дело в том, что по боль­шин­ству вопро­сов у нас нет сво­его обду­ман­ного, выстра­дан­ного мне­ния, и мыс­лим мы навя­зан­ными сте­рео­ти­пами. К при­меру, мы с дет­ства слы­шим: «нечего пло­дить нищету», или «ребё­нок дол­жен быть желан­ным». Что, кто-нибудь из нас все­рьёз раз­мыш­лял над «нище­той» своих нерож­дён­ных детей? Нет про­сто мы неод­но­кратно слы­шали эту «ман­тру» и она отло­жи­лась в созна­нии, как ответ на жиз­нен­ный вопрос. Мы легко согла­ша­емся с ней ещё и потому, что так удоб­нее думать, ведь бере­мен­ность часто не впи­сы­ва­ется в наши планы. Далее я при­веду факты, исто­рии и раз­мыш­ле­ния, кото­рые ломают опас­ные для жизни сте­рео­типы. Про­чтите хотя бы несколько стра­ниц, и вы пой­мёте, насколько важно разо­браться в этом вопросе.

КОГДА НАЧИНАЕТСЯ ЖИЗНЬ?

Дей­стви­тельно, где та грань, после кото­рой ещё не чело­век ста­но­вится уже чело­ве­ком? Начало бие­ния сердца? Воз­ник­но­ве­ние дея­тель­но­сти мозга? Мно­гие пола­гают, что эта грань – рож­де­ние. Но будем чест­ными, вы на этот счёт вообще не заду­мы­ва­лись. Давайте пораз­мыс­лим вместе.

Прежде всего, посмот­рим, что гово­рит совре­мен­ная эмбрио­ло­гия. Сердце начи­нает биться у заро­дыша в воз­расте 3 недель1(т.е. спу­стя неделю «задержки») а в 7 недель малень­кий чело­ве­чек имеет пол­но­стью сфор­ми­ро­ван­ные внеш­ние и внут­рен­ние органы, умеет пла­вать. В 8 нед. хва­тает инстру­мент, поло­жен­ный в руку, отво­ра­чи­ва­ется от непри­ят­ных раз­дра­жи­те­лей и шума, под­ги­бает ножки, мор­щит брови, икает, спит и бодр­ствует, сосёт паль­чик. Ска­жете, не спо­со­бен к само­сто­я­тель­ному суще­ство­ва­нию? Да, не спо­со­бен. А ново­рож­дён­ный спо­со­бен? А двух­го­до­ва­лый сам про­кор­мится? Если можно уби­вать детей, неспо­соб­ных жить вполне само­сто­я­тельно, то почему нельзя уби­вать всех детей вплоть до под­рост­ко­вого, тру­до­спо­соб­ного воз­раста? А заодно – и всех нетру­до­спо­соб­ных инвалидов?…

Про­фес­сор Жером Лежен (отец совре­мен­ной цито­ге­не­тики, открыв­ший хро­мо­сом­ную при­роду син­дрома Дауна): «Люди, кото­рые ничего не знают о науке, об ожив­ле­нии мате­рии, об инфор­ма­ции, кото­рую несёт в себе ДНК, – такие люди ска­жут вам: «Чтобы убе­диться, что это чело­век, я дол­жен подо­ждать, пока он сам ска­жет мне: «Я чело­век»… Дру­гие люди, чуть поум­нее, изу­чат формы и уста­но­вят, что ново­рож­дён­ный ребё­нок внешне похож на них, только раз­ме­ром поменьше. Если же они изу­чат формы более осно­ва­тельно, то смо­гут узнать чело­века даже в двух­ме­сяч­ном плоде, нахо­дя­щемся в мате­рин­ской утробе».

1. Внут­ри­утроб­ное раз­ви­тие чело­века. Под ред. Мило­ва­нова А.П., М. 2006. стр.76–80де, нахо­дя­щемся в мате­рин­ской утробе».

Более два­дцати лет назад Аме­ри­кан­ский Сенат, обсуж­дая вопрос нака­за­ния за аборт, заин­те­ре­со­вался, когда начи­на­ется жизнь ребёнка, и запро­сил мне­ние восьми спе­ци­а­ли­стов в обла­сти меди­цины и био­ло­гии. Семь из них отве­тили, что жизнь в эмбри­оне начи­на­ется с момента зача­тия. С ними согласны и веду­щие эмбрио­логи Рос­сии – заве­ду­ю­щий кафед­рой эмбрио­ло­гии био­фака МГУ про­фес­сор, док­тор био­ло­ги­че­ских наук В.А. Голи­чен­ков и про­фес­сор той же кафедры, д.б.н. Д.В. Попов:«С точки зре­ния совре­мен­ной био­ло­гии жизнь чело­века как био­ло­ги­че­ского инди­ви­ду­ума начи­на­ется с момента сли­я­ния ядер муж­ской и жен­ской поло­вых кле­ток и обра­зо­ва­ния еди­ного ядра, содер­жа­щего непо­вто­ри­мый гене­ти­че­ский материал»А давайте логи­че­ски порас­суж­даем в таком ключе. Сто лет назад преж­де­вре­менно родив­шихся детей врачи спа­сти не могли, не было тогда сте­риль­ных инку­ба­то­ров, заме­ни­те­лей сур­фак­танта, необ­хо­ди­мого для работы лёг­ких, капель­ниц и про­чих средств. А теперь всё это есть. И несколько лет назад за рубе­жом спасли 19-недель­ную девочку, Кенни Кинг, весом 510 грамм. Позже, в декабре 2006 г. вра­чам Липец­кой дет­ской боль­ницы уда­лось спа­сти ново­рож­дён­ного маль­чика, весив­шего при рожденииimage

“Чело­век есть чело­век“. Доклад на кон­фе­рен­ции «Чело­век, рели­гия и куль­тура», Тал­линн, 29 мая 1993.

всего 450 гр. А прой­дёт ещё 50 лет – воз­можно, научатся выха­жи­вать и четы­рёх­не­дель­ную кроху. То есть совер­шенно ясно, что если мать или аппа­ра­тура обес­пе­чат ребёнку пищу, кис­ло­род и про­чее необ­хо­ди­мое, то он разо­вьётся до нор­маль­ного «ново­рож­дён­ного» состо­я­ния. А если его выбро­сить (по-англ. абор­ти­ро­вать) из этой пита­тель­ной среды, то он погиб­нет, также, как и взрос­лый, если его поме­стить на Марс. Нет тут прин­ци­пи­аль­ной раз­ницы между нами-эмбри­о­нами и нами-взрослыми.

Глав­ный нео­на­то­лог Депар­та­мента здра­во­охра­не­ния г.Москвы, д.м.н., проф. Д.Н. Дегтярев:

«Мы настро­ены на то, чтобы под­дер­жи­вать жизнь любого недо­но­шен­ного ребёнка с при­зна­ками сер­деч­ной дея­тель­но­сти начи­ная с пол­ных 22 недель бере­мен­но­сти (это уро­вень воз­мож­но­стей совре­мен­ной меди­цины). Это, конечно, пара­докс: мы пред­при­ни­маем тита­ни­че­ские уси­лия, чтобы спа­сти жизни этих мла­ден­цев, а где-то рядом совер­шенно таких же абор­ти­руют, и в несрав­нимо боль­ших коли­че­ствах. Это трудно понять».

На самом деле, вопрос о моменте начала чело­ве­че­ской жизни лежит на поверх­но­сти, и доста­точно озна­ко­миться с осно­вами эмбрио­ло­гии, чтобы это понять. К сожа­ле­нию, нам настолько замо­ро­чили голову, что теперь при­хо­дится раз­би­раться в оче­вид­ных, издревле извест­ных вещах. Хотя это недо-разу­ме­ние вполне впи­сы­ва­ется в совре­мен­ную кар­тину гло­баль­ного безу­мия, где эвта­на­зию, нар­ко­ма­нию, гомо­сек­су­а­лизм пыта­ются выдать за норму; по сооб­ра­же­ниям «полит­кор­рект­но­сти» из рож­де­ствен­ских откры­ток уби­рают имя Хри­ста (чьё рож­де­ство тогда празд­нуем?), а извеч­ные поня­тия «отец» и«мать» заме­няют на «пра­ро­ди­тель А и Б», чтобы не оскор­бить извра­щен­цев Испании!

ЯВЛЯЕТСЯ ЛИ АБОРТ УБИЙСТВОМ?

Вопрос рито­ри­че­ский, ведь если жизнь начи­на­ется с зача­тия, то аборт её пре­ры­вает. Но всё же посмот­рим, что на этот счёт думают специалисты.

Начи­ная с Гип­по­крата, врачи счи­тали аборт убий­ством. В клятве Гип­по­крата есть такие слова: «не вручу ника­кой жен­щине абор­тив­ного пес­са­рия (сред­ства)». В редак­ции 1948 г. клятва врача при­зы­вает «при­дер­жи­ваться глу­бо­чай­шего ува­же­ния к чело­ве­че­ской жизни, начи­ная с момента зача­тия». Да и совре­мен­ные врачи выска­за­лись одно­значно на этот счёт – когда в Гре­ции зазву­чали тре­бо­ва­ния об уза­ко­ни­ва­нии абор­тов, 220 афин­ских про­фес­со­ров, доцен­тов, аспи­ран­тов – под­пи­сали мемо­ран­дум Все­гре­че­скому меди­цин­скому обще­ству, о недо­пу­сти­мо­сти уза­ко­ни­ва­ния абортов.

Уже упо­мя­ну­тый фран­цуз­ский уче­ный Жером Лежен пишет: «Как все учё­ные, кото­рые бес­при­страстно наблю­дают био­ло­ги­че­ские явле­ния, я счи­таю, что чело­ве­че­ское суще­ство начи­нает свою жизнь с момента опло­до­тво­ре­ния. А это зна­чит, что пред­на­ме­рен­ное уни­что­же­ние заро­дыша любого воз­раста рав­но­сильно убийству».

Отно­си­тельно заяв­ле­ний типа: «Аборт – это лич­ное дело жен­щины, её право рас­по­ря­жаться своим телом», сле­дует под­черк­нуть: ребё­нок – это не часть тела матери, он лишь нахо­дится в зави­си­мо­сти от неё в период внут­ри­утроб­ного раз­ви­тия. Но есть и дру­гие мне­ния, вар­вар­ство кото­рых про­сто потря­сает. Аме­ри­кан­ская про­фес­сор поли­то­ло­гии Эйлен Мак Донах, при­зна­вая, что неро­див­шийся ребё­нок явля­ется чело­ве­ком (!), счи­тает, что именно в этом каче­стве он пред­став­ляет угрозу для сво­боды матери:

«…плод агрес­сивно втор­га­ется в мате­рин­ское тело (инте­ресно, что она имеет в виду? – авт.) и ущем­ляет её сво­боду. Если жен­щина не согласна на такое втор­же­ние и исполь­зо­ва­ние сво­его тела, то закон дол­жен рас­смат­ри­вать плод, как опас­ность, про­тив кото­рой можно при­ме­нить силу. Само­за­щита в виде аборта ничем не отли­ча­ется от убий­ства жен­щи­ной насильника».

Проще говоря, Эйлен пред­ла­гает уби­вать всех, кто нас не устра­и­вает… На госу­дар­ствен­ном уровне такие вот аме­ри­кан­ские «про­фес­сора поли­то­ло­гии» ста­но­вятся идео­ло­гами войн про­тив более сла­бых стран, в кото­рых нару­ша­ются «демо­кра­ти­че­ские прин­ципы». Демо­кра­ти­за­торы трус­ливо изда­лека бом­бят мир­ное насе­ле­ние, под­ленько уни­что­жают чужие свя­тыни и гра­бят древ­ней­шие памятникиimage

3.McDonagh, Eileen. Breaking the Abortion Deadlock: From Choice to Consent. Oxford Univ. Press, 1996.

куль­туры. Как это заме­ча­тельно сов­па­дает с отно­ше­ни­ями между взрос­лым чело­ве­ком и без­за­щит­ным, ещё неро­див­шимся ребёнком.

ЗЛО В ЗАКОНЕ

Согласно иссле­до­ва­ниям соци­аль­ных пси­хо­ло­гов, запре­щён­ное зако­ном счи­та­ется пло­хим и непри­ем­ле­мым, а раз­ре­шён­ное – хоро­шим и пра­виль­ным. Закон, кото­рый не ста­вит ника­ких пре­пят­ствий для аборта, под­тал­ки­вает жен­щину к этому лёг­кому и без­дум­ному реше­нию. После смерти Ста­лина, в 1955 году аборты были лега­ли­зо­ваны в СССР, и их число за год выросло на 1,5 млн. Вве­де­ние зако­но­да­тель­ных огра­ни­че­ний на про­из­вод­ство абор­тов озна­чало бы, что госу­дар­ство счи­тает аборт не только опас­ным для здо­ро­вья матери, но и морально непри­ем­ле­мым для общества.

На самом деле, огра­ни­че­ние на про­ве­де­ние абор­тов – это не огра­ни­че­ние прав жен­щины, а помощь для неё. Пси­хо­ло­ги­че­ские иссле­до­ва­ния пока­зы­вают, что начало бере­мен­но­сти сопро­вож­да­ется депрес­сией, свя­зан­ной с пере­строй­кой орга­низма и житей­скими труд­но­стями (учёба, работа, заму­же­ство). Жен­щина ста­но­вится рани­мой, сни­жа­ется её спо­соб­ность при­ни­мать разум­ные реше­ния. Обычно после 14 недели депрес­сия сме­ня­ется эмо­ци­о­наль­ным подъ­емом, но реше­ние об аборте жен­щина при­ни­мает в оди­ночку в самый неблагоприят4ный период. Как раз в этот момент её и дол­жен охра­нять закон. Ведь и мы поста­ра­емся убе­речь близ­кого чело­века от необ­ду­ман­ных шагов, если он ока­жется в тяжё­лом пси­хи­че­ском состо­я­нии, напри­мер на грани самоубийства?!

Именно путём лега­ли­за­ции, раз­лич­ные пороки пыта­ются выдать за норму. К при­меру, раз­да­ются «либе­раль­ные» голоса за лега­ли­за­цию нар­ко­ти­ков, про­грамму обмена шпри­цев, это, якобы, сни­зит рост ВИЧ-инфи­ци­ру­е­мых. Не сни­зит. Госу­дар­ство, выда­вая нар­ко­ма­нам одно­ра­зо­вые шприцы, фак­ти­че­ски вво­дит нар­ко­ма­нию в рамки закона. Это тупи­ко­вый путь, уже прой­ден­ный Гол­лан­дией, Испа­нией и США, у них лега­ли­за­ция нар­ко­ти­ков при­вела к уве­ли­че­нию числа нар­ко­ма­нов, росту пре­ступ­но­сти на этой почве и рас­про­стра­не­нию ВИЧ. И те, кто под­дер­жи­вает подоб­ные ини­ци­а­тивы, в част­но­сти г‑н Познер4, не могут этого не пони­мать. Дру­гой при­мер – гомо­сек­су­а­лизм, уго­лов­ное пре­сле­до­ва­ние за кото­рый отме­нили в СССР в 1989 году, пред­по­ла­гая настро­ить нас на лояль­ное отно­ше­ние к этим извра­щен­цам (в том числе исполь­зуя про­па­ганду в поп-среде: Тату, Б.Моисеев и проч.). И каковы плоды? Про­шло всего два десятка лет с момента отмены уго­лов­ного нака­за­ния, и гомо­сек­су­а­лизм пыта­ется выплес­нуться на улицы Рос­сии сво­ими без­об­раз­ными гей-парадами.

image

4. см. его интер­вью в «Новой газете» № 21 от 29 марта 2004 г.

ЧТО ЧУВСТВУЕТ РЕБЁНОК?

К сожа­ле­нию, в нашей жизни слу­ча­ется, что гиб­нут близ­кие нам люди. Это все­гда тра­ге­дия, но если известно, что они перед смер­тью испы­ты­вали муче­ния – это тяжело вдвойне. Если ребё­нок в утробе жив, чув­ствует ли он что-либо во время аборта? Это проще всего узнать, если пона­блю­дать с помо­щью УЗИ пове­де­ние ребёнка во время аборта. Так и посту­пил док­тор Бер­нард Натан­сон, быв­ший глава абор­та­рия, за годы работы сде­лав­ший десятки тысяч абор­тов: «Я попро­сил зна­ко­мого врача, кото­рый еже­дневно выпол­нял около 20 абор­тов, чтобы тот на про­тя­же­нии рабо­чего дня вёл уль­тра­зву­ко­вую съемку про­цесса аборта. Он выпол­нил мою просьбу, а потом мы вме­сте про­смот­рели эти мате­ри­алы. Нико­гда больше этот врач не делал абортов!!!»

На сня­том мате­ри­але осно­ван фильм «Без­молв­ный крик» об аборте трёх­ме­сяч­ного эмбри­она. Эта лента потря­сает. Уви­дев её, мно­гие люди, в том числе врачи, из сто­рон­ни­ков абор­тов стали про­тив­ни­ками. Жела­ю­щие могут бес­платно ска­чать фильм на сайте www.noabort.net. А мы при­ве­дём фраг­менты тек­ста из него.«…Сейчас на экране мы видим линей­ное изоб­ра­же­ние 12-недель­ного ребёнка в уль­тра­зву­ко­вом изоб­ра­же­нии в реаль­ном мас­штабе вре­мени… Мы видим, как бьётся сердце в груди ребёнка. Оно совер­шает около 140 уда­ров в минуту. Ребё­нок спо­койно дви­жется в матке… Вот дви­жется его рука, боль­шой палец при­бли­жа­ется ко рту. Дви­же­ния его спо­койны, он нахо­дится в защи­щён­ном про­стран­стве. Тень, кото­рая появи­лась сей­час внизу, рядом с гра­ни­цей экрана, – это вакуум-кюретка. Теперь ребё­нок дви­жется целе­на­прав­ленно, меня­ется его поло­же­ние в матке. Вот он ото­дви­га­ется. И, хотя вакуум-кюретка ещё не кос­ну­лась его, он уже очень воз­буж­ден и совер­шает быст­рые дви­же­ния… Рот ребёнка рас­крыт. Мы видим, как дви­жется вакуум-кюретка в поис­ках ребёнка, и вновь он широко рас­кры­вает рот. Это без­молв­ный крик ребёнка, кото­рый скоро дол­жен погиб­нуть… Он чув­ствует угрозу своей без­опас­но­сти, ото­дви­га­ется в сто­рону, в левую часть матки, в воз­буж­да­ю­щей состра­да­ние попытке спря­таться от без­жа­лост­ных инстру­мен­тов, кото­рыми «врач» соби­ра­ется его убить. Сер­деч­ные удары заметно уча­ща­ются и дости­гают при­бли­зи­тельно 200 в минуту. Ребё­нок, несо­мненно, ощу­щает смер­тель­ную опас­ность. Мем­брана про­рвана, око­ло­плод­ная жид­кость вышла, ваку­ум­ный инстру­мент при­са­сы­ва­ется к телу ребёнка. Под дей­ствием дав­ле­ния он при­тя­ги­вает тело ребёнка, отры­вая его от головы. Ног уже нет, мы видим дви­же­ние инстру­мента, раз­ры­ва­ю­щего тело…».

А ведь это был его малень­кий мир, его жизнь, он чув­ство­вал себя в без­опас­но­сти. И вот этот мир раз­ру­шен про­сто потому, что маме ещё надо доучиться, или отец ребёнка счи­тает, что «надо сперва стать на ноги»…

В ходе аборта голову извле­кают в послед­нюю оче­редь и лицо уби­того ребёнка все­гда иска­жено гри­ма­сой боли и ужаса. По этим кад­рам видно, что прак­ти­че­ски нет раз­ницы, убить ли 3‑месячного ребёнка в утробе матери или отре­зать руки ‑ноги ‑голову 5‑летнему малышу. Без ане­сте­зии и в его пол­ном созна­нии. Вы про­сто пред­ставьте себе это.

«Без­молв­ный крик» – это не кадры из фильма ужа­сов, это обыч­ная, закон­ная, опла­чен­ная нало­го­пла­тель­щи­ками работа аборт­ма­хе­ров. Сей­час аборты про­во­дятся при уль­тра­зву­ко­вом кон­троле, и врач имеет воз­мож­ность наблю­дать ужас и муки уби­ва­е­мого им ребёнка.

Если вос­пи­та­ние ребенка не впи­сы­ва­ется в ваши планы, хотя бы не уби­вайте его. Родите и отдайте его без­дет­ным супру­гам или оставьте в бэби-боксе (6) так лучше, у под­ки­дыша есть шанс, в абор­та­рии шан­сов нет.

ФИЗИЧЕСКИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ АБОРТОВ

На каж­дой пачке сига­рет мин­здрав пре­ду­пре­ждает о вреде куре­ния, но ни в одном абор­та­рии вам не ска­жут правду о послед­ствиях аборта. Ведь аборты – это деньги, и чем больше

image

6. Бэби-бокс это неболь­шой бокс с окош­ком, где жен­щина может ано­нимно и без­опасно оста­вить «ненуж­ного» ребенка. Спу­стя 2–3 мин. сра­ба­ты­вает сиг­на­ли­за­ция, при­ез­жает «Ско­рая» и заби­рает малыша.

людей будет знать правду, тем меньше работы ока­жется у опе­ри­ру­ю­щих гине­ко­ло­гов. Пер­вый раз вы им пла­тите за аборт, а потом всю жизнь – за лече­ние послед­ствий. Поверьте, абор­тов без ослож­не­ний не бывает, и вот лишь наи­бо­лее частые и серьёзные:

Во время и после опе­ра­ции: ране­ния матки (с её уда­ле­нием), вос­па­ле­ние матки, маточ­ных труб, орга­нов брюш­ной поло­сти, сеп­сис, тром­бозы с поте­рей функ­ции органа.

Позд­ние ослож­не­ния: бес­пло­дие, хро­ни­че­ские вос­па­ли­тель­ные забо­ле­ва­ния, кисты, миомы, недер­жа­ние мочи, потеря поло­вого вле­че­ния, рост волос на лице и теле, ожи­ре­ние, зло­ка­че­ствен­ные опу­холи. Свыше 200 000 жен­щин в мире еже­годно уми­рают от ослож­не­ний после абор­тов. (7)Вдумайтесь, это сопо­ста­вимо с индо­не­зий­ским цунами!

Аборт явля­ется при­чи­ной боль­шин­ства гине­ко­ло­ги­че­ских забо­ле­ва­ний, и бес­пло­дие – самое рас­про­стра­нён­ное: по дан­ным Гос­ком­стата на 2004 год 7 млн жен­щин в Рос­сии бес­плодны, а это каж­дая деся­тая! Осо­бенно часто после аборта бес­пло­дие раз­ви­ва­ется у нерожавших.

В даль­ней­шем, если вы решите забе­ре­ме­неть и родить ребёнка, могут быть сле­ду­ю­щие про­блемы: вне­ма­точ­ная бере­мен­ность, при­выч­ное невы­на­ши­ва­ние, раз­рыв матки, отслойка пла­центы, пла­цен­тар­ная недостаточность.

В Рос­сии только 4% детей рож­да­ются здо­ро­выми. В этом обви­няют окру­жа­ю­щую среду

image

7.Проблемы репро­дук­ции, № 5, 1998, с. 5–12

и пита­ние, но мало кто пони­мает, что глав­ной при­чи­ной рож­де­ния болез­нен­ных и недо­но­шен­ных детей явля­ются пред­ше­ству­ю­щие аборты.В инструк­ции к лекар­ствен­ным пре­па­ра­там все­гда есть све­де­ния о побоч­ных эффек­тах, и по зару­беж­ным стан­дар­там должны быть при­ве­дены все когда-либо зафик­си­ро­ван­ные ослож­не­ния. Раз это каса­ется тера­пев­ти­че­ских средств, почему же нет подоб­ной прак­тики в отно­ше­нии более опас­ного, хирур­ги­че­ского вме­ша­тель­ства? Совер­шенно необ­хо­димо, чтобы каж­дая жен­щина, иду­щая на аборт, озна­ко­ми­лась со всеми воз­мож­ными его послед­стви­ями и под­пи­сала «инфор­ми­ро­ван­ное согла­сие» (8). При­чём, оно не должно быть про­сто фор­маль­ной бумаж­кой, осво­бож­да­ю­щей аборт­ма­хе­ров от ответ­ствен­но­сти, инфор­ми­ро­ва­ние должно давать жен­щине дей­стви­тель­ную кар­тину последствий.К сожа­ле­нию в жизни ситу­а­ция обрат­ная, и в абор­та­рии вас уве­рен­ным тоном будут убеж­дать, что всё про­сто и не больно, через час вы будете сво­бодны и ника­ких ослож­не­ний. Это ложь, но ведь это их хлеб. Среди них есть те, кто ещё не осо­знал сути того, что делает, а есть те, кто заглу­шил голос сове­сти и созна­тельно убивает.«Врач», а к кому из них отно­сишься ты? Вот рабо­та­ешь, зара­ба­ты­ва­ешь, кор­мишь семью,

image

8. Инфор­ми­ро­ван­ное согла­сие доб­ро­воль­ное под­твер­жде­ния паци­ен­том его согла­сия на лече­ние или обсле­до­ва­ние, после того, как он был озна­ком­лен со всеми его аспек­тами и последствиями

Поку­па­ешь быто­вую тех­нику, ведёшь своих детей в зоо­парк – и всё на те самые деньги. Убил сего­дня на двух-трёх больше – купил сыну мобиль­ник… Неужели не понятно, что нельзя добиться в жизни бла­го­по­лу­чия, полу­чая деньги за убий­ство детей?! Есть веко­вая народ­ная муд­рость «На чужом несча­стье сча­стья не постро­ишь», её чаще упо­ми­нают в отно­ше­нии жен­щин, отни­ма­ю­щих чужих мужей, но тем более она спра­вед­лива для отни­ма­ю­щих жизнь у чужих детей. Сча­стье недо­ступно, если еже­дневно, годами отта­чи­ва­ешь мастер­ство в раз­ры­ва­нии нерож­дён­ных детей на части.Мы ужа­са­емся нра­вам древ­него Кар­фа­гена, где мла­ден­цев при­но­сили в жертву идо­лам! Но мы и сей­час живем в Кар­фа­гене и сами несём его жре­цам своих бес­по­мощ­ных младенцев.

Филипп Ней (Philip G. Ney), врач, про­фес­сор мед. факуль­тета уни­вер­си­тета в Отаго, Новая Зелан­дия: «Врачи знают, что суще­ствуют силы, направ­лен­ные про­тив жизни. Одна из этих сил, новая и, воз­можно, самая мощ­ная, – это мас­со­вые аборты. Их сумели пред­ста­вить как дело очень лёг­кое, без­вред­ное, без­бо­лез­нен­ное и полез­ное. В то время как в дей­стви­тель­но­сти это самая тра­ги­че­ская ошибка, кото­рая когда-либо допус­ка­лась человечеством».

Воз­вра­ща­ясь к ослож­не­ниям, надо ска­зать, что аборт почти все­гда вызы­вает серьёз­ные пси­хо­ло­ги­че­ские проблемы.

ПОСТАБОРТНЫЙ СИНДРОМ

Каж­дая победа над собой делает нас более цель­ными. Каж­дое пре­ступ­ле­ние перед нрав­ствен­но­стью раз­ру­шает лич­ность. Аборт не только уни­что­жает малень­кого чело­вечка, он раз­ру­шает лич­ность матери, отца, «врача». Поста­борт­ный син­дром изве­стен во всём мире, и основ­ным его симп­то­мом явля­ется посто­ян­ное пре­сле­до­ва­ние пере­жи­того в под­со­зна­нии жен­щины, при­чём это может про­дол­жаться всю жизнь. Пси­хи­че­ское здо­ро­вье, осо­бенно жен­щины, над­ла­мы­ва­ется, воз­ни­кает напря­же­ние отно­ше­ний в семье вплоть до раз­вода. Пси­хи­че­ские рас­строй­ства после аборта не явля­ются ред­кими и крат­ко­вре­мен­ными. Они несрав­нимо тяже­лее, чем ослож­не­ния физические.

Заве­ду­ю­щая жен­ской кон­суль­та­цией мос­ков­ской гор­боль­ницы №1 им. Н.А. Семашко Лариса Пав­ловна Кап­ли­енко: «Аборт – тяже­лей­шая мораль­ная травма, даже если жен­щина с самого начала абсо­лютно не сомне­ва­ется в его необ­хо­ди­мо­сти. Через неко­то­рое время может раз­виться тяжё­лая депрес­сия с навяз­чи­вым ком­плек­сом вины».

Врач-гине­ко­лог Н.Н. Бойко: «В моей прак­тике был слу­чай, когда муж про­сто за руку отвёл жену на аборт, настоял… Их сыну было, навер­ное, лет пять. Жен­щина была уже на боль­шом сроке и пони­мала, что ребёнка уби­вает, но про­сто пере­шаг­нула через себя. Через неко­то­рое время после того, как этого ребё­ночка извлекли, она пошла в туа­лет и ошиб­лась две­рью: зашла в слу­жеб­ное поме­ще­ние. Там она уви­дела, как кор­чился, уми­рая, ребё­нок. У жен­щины после этого был ярко выражен­ный «поста­борт­ный син­дром», как назы­вают это медики. Она запила. С мужем они раз­ве­лись, точ­ных при­чин я не знаю. Спас её вто­рой брак и рож­де­ние вто­рого, вер­нее, тре­тьего ребёнка. Но вот этого, вто­рого, она пом­нит до сих пор, хотя столько вре­мени про­шло: «Мне даже снится, – гово­рит, что я – убила…»

В ходе науч­ного иссле­до­ва­ния Марии Симон из уни­вер­си­тет­ской поли­кли­ники города Вюрц­бурга, две трети опро­шен­ных жен­щин при­зна­лись, что в тече­ние дол­гого вре­мени после аборта ощу­щали рас­ка­я­ние и вину, а также страх или тяжё­лые депрес­сии. Жен­щина после аборта не чув­ствует себя осво­бож­дён­ной, а наобо­рот, теряет внут­рен­ний покой. Чтобы лучше это понять при­веду два типич­ных письма от жен­щин, поже­лав­ших поде­литься сво­ими переживаниями.«Мне объ­яс­нили, что при аборте уда­ляют всего лишь малень­кую частичку плоти, что эта про­це­дура про­хо­дит почти без­бо­лез­ненно и длится около пяти минут. Но когда я лежала на гине­ко­ло­ги­че­ском кресле, и из меня бук­вально «высо­сали» живое суще­ство, ко мне при­шло чув­ство глу­бо­кой вины перед ребён­ком, кото­рому я созна­тельно не дала появиться на свет. Я вышла из каби­нета совер­шенно дру­гим чело­ве­ком. Эти пять минут стали нача­лом жизни, пол­ной отча­я­ния, страха, стыда, безыс­ход­но­сти, нена­ви­сти к мужу…»А в сле­ду­ю­щем письме очень ярко отра­жена реаль­ная жиз­нен­ная ситу­а­ция, с такими близ­кими для мно­гих из нас обстоятельствами.

  1. Ребё­нок под вопро­сом. Нескуч­ный сад. №3 (7), 2003.

СМОЖЕШЬ ЛИ ТЫ ПРОСТИТЬ?

Учи­лась в мед­ин­сти­туте. Эмбри­оны – почти сфор­ми­ро­вав­ши­еся детишки – в стек­лян­ных бан­ках, в фор­ма­лине. Зре­лище при­вычно – учеб­ный мате­риал. Аборт счи­тался самым баналь­ным делом. В сту­ден­че­ской поли­кли­нике гине­ко­лог, уста­но­вив бере­мен­ность, пер­вым делом молча выпи­сы­вал направ­ле­ние, а девушке уже решать, что с ним делать.

Родила сына, вышла замуж и уехала с семьёй мужа в Гер­ма­нию. Муж пошёл учиться – иначе ни о какой работе речи не будет. Меня на работу не брали из-за пол­ного незна­ния языка, даже полы мыть не брали. Сыну восемь меся­цев, у него астма и ней­ро­дер­мит. Денег не было совсем. Мы жили на сред­ства све­крови. Све­кровь внуку (моему сыну, в моём при­сут­ствии): «Вот когда твой папа пой­дёт рабо­тать и будет при­но­сить домой деньги, тогда у тебя будут игрушки. А пока твой папа сам у матери таскает».

Забе­ре­ме­нела снова. Полу­ча­ется – сажать ещё и вто­рое дитя на шею све­крови. По край­ней мере, есть такой риск. Как прийти и ска­зать ей об этом? Может быть, даже она ничего не ска­жет, по край­ней мере, в пер­вый момент, но КАК?

Све­кровь (бодро): «Ну и что, я два аборта делала, и всё нор­мально. Вот и мужа тво­его рожать не хотела, еле отец уговорил».

Мама: «Ты не закон­чила обра­зо­ва­ние, тебе нужно учить язык, устра­и­ваться в жизни, а потом уже думать о сле­ду­ю­щих детях. Хва­тит того, что пер­вого завели неиз­вестно как».

Я: ни малей­шей мысли о том, что аборт – это плохо. Конечно, жестоко, нехо­рошо… но в жизни часто при­хо­дится делать жесто­кие вещи.

И стыд, ужа­са­ю­щий стыд – сижу на чужой шее, бес­по­мощ­ная, с боль­ным ребён­ком, без языка, в чужой стране. Вто­рой ребё­нок мне, в прин­ципе, нужен, вообще, ребё­нок – это сча­стье, но сей­час я не могу себе это сча­стье поз­во­лить. Я оста­вила в Рос­сии люби­мую собаку, пусть у хоро­ших людей, но всё равно – чув­ство, что я пре­дала её. Ну а это – что? Плод. Нико­гда в жизни, ни от кого я не слы­шала, что аборт – это плохо. Разве что смут­ное внут­рен­нее чув­ство под­ска­зы­вает, что это всё-таки как-то… Это не чело­век. Не ребё­нок. Вот ребё­нок – живой, насто­я­щий. А то – заго­товка. Не жалеем же мы спер­ма­то­зо­иды… В Бога тогда не верила.

Мне было СТЫДНО НЕ СДЕЛАТЬ аборт. Ужа­са­юще стыдно. «Ты ничто­же­ство!» – кри­чала мне мать, когда я несколько меся­цев вынуж­дена была жить у неё с пер­вым ребён­ком, – «Ты ничему не научи­лась в жизни, у тебя нет обра­зо­ва­ния, ты никто! А рожать каж­дая сучка умеет!» Неужели я… такая умная, интел­лек­ту­аль­ная, пода­ю­щая надежды… я ока­за­лась ни на что не спо­соб­ной, даже зара­бо­тать себе на жизнь (в Рос­сии хоть с этим у меня не было про­блем), и только могу, как самка, про­из­во­дить потом­ство и вешать его на шею родственникам.

Больше всего стыдно перед све­кро­вью. Она, пожи­лая жен­щина, вынуж­дена содер­жать двух здо­ро­вых моло­дых людей, кото­рые не зара­ба­ты­вают деньги, пове­сили ей на шею ребёнка, и вме­сто того, чтобы при­ло­жить все силы к поиску средств суще­ство­ва­ния, соби­ра­ются рожать вто­рого. Ей-то за что, дей­стви­тельно, эти проблемы?

В Гер­ма­нии аборт про­сто так не делают. Поехали в като­ли­че­скую кон­суль­та­цию – полу­чить справку. Милая, хоро­шая жен­щина: «О да, конечно, я вас пони­маю… да, у вас дей­стви­тельно очень тяжё­лая ситу­а­ция… да, вы правы». Ни слова о том, что речь идёт о жизни и смерти чело­века. Без малей­шего воз­ра­же­ния дала справку на аборт.

С этого момента – всё уси­ли­ва­ю­ще­еся ощу­ще­ние близ­кой смерти. Раци­о­нально не объ­яс­ни­мое. Я медик, и пре­красно знаю, какие могут быть ослож­не­ния при так назы­ва­е­мом «мик­ро­аборте» (назва­ние, при­зван­ное скрыть суть про­ис­хо­дя­щего… это как бы не убий­ство, а чуть-чуть убий­ство, мини-убий­ство). Без нар­коза, боль незна­чи­тельна. Ну, конечно, что-то может остаться, но – смерть?

Разу­мом я знаю, что этого слу­читься не может. Я не умру. Я буду жить дальше. И всё же – стран­ная, непо­нятно откуда взяв­ша­яся убеж­дён­ность, что я уми­раю. Не ребё­нок – я не думала о нём, как о ребёнке, это заго­товка, плод. Я уми­раю. Это сол­неч­ное холод­ное утро – послед­нее утро моей жизни. Пока муж вёз меня на мами­ной машине в дру­гой город – я мол­чала, не про­ро­нив ни слова. Страх смерти был не таким уж силь­ным. Не страх – холод­ная, спо­кой­ная уве­рен­ность, что мне пред­стоит уме­реть. Я сми­ри­лась с этим. Страх воз­ник в смот­ро­вом каби­нете, потом, когда я, лежа на кресле, ожи­дала врача, он стал почти невы­но­си­мым. Я знала, что уйти нельзя, невоз­можно, что смерть неиз­бежна… Разум почти отказал.

Потом – ваку­ум­ный отсос, корот­кая боль, всё кон­чи­лось. Я с удив­ле­нием обна­ру­жила, что живу. Ничего не слу­чи­лось. И тогда в пер­вый раз воз­никла мысль, что мне пере­дался ужас ребёнка. Он боялся смерти! Он был живой!

Назад мы ехали молча, ощу­щая, что нас объ­еди­нило общее пре­ступ­ле­ние. Я обняла мужа и поняла – что-то обо­рва­лось… мы стали ещё ближе, но эта бли­зость сродни това­ри­ще­ству пре­ступ­ни­ков, сов­местно совер­шив­ших убийство.

Через месяц нам выпла­тили все посо­бия, мы стали жить на свои деньги. Через неко­то­рое время у мужа появи­лась работа. Купили машину. Не про­шло и полу­года – мы созна­тельно стали заво­дить вто­рого ребёнка. Мне уже было пле­вать на обра­зо­ва­ние, на устрой­ство, страшно хоте­лось снова малень­кого. Про­шло довольно много вре­мени, пока я забе­ре­ме­нела. Выки­дыш. Ещё несколько меся­цев попы­ток. Снова бере­мен­ность, и снова выкидыш.

Сын сильно болел, так болел, что ни о какой моей работе речи не шло. В год по нескольку раз лежали с ним в боль­нице. Врачи отме­тили задержку раз­ви­тия – а я‑то с ним так зани­ма­лась, каза­лось бы.

Уби­тый ребё­нок стал сниться по ночам. Все­гда сни­лась девочка. Как будто я держу её на одной руке, сына на дру­гой, девочка улы­ба­ется. Может быть, она мне про­стила? Я начала верить в Бога.

Сыну было три года, мы позна­ко­ми­лись с дру­гой моло­дой парой. У них была полу­то­ра­го­до­ва­лая дочь, Олечка. Я подер­жала тол­стень­кого бело­го­ло­вого бутуза на руках, ощу­щая неска­зан­ное тепло, и вдруг поду­мала – это могла бы быть моя дочь. Ей было бы сей­час пол­тора. «Давай заве­дём такую слад­кую девочку», – ска­зала мужу полу­шут­ливо. У меня воз­никла какая-то болез­нен­ная при­вя­зан­ность к Олечке. Я часто гуляла с ней и с моим сыном, и каза­лось – это моя дочь… ино­гда я начи­нала в это почти верить.

Когда сыну было четыре года, нако­нец-то Бог послал мне вто­рого ребёнка. Девочку. Она ока­за­лась здо­ро­вой, кра­си­вой, умной – Божье бла­го­сло­ве­ние и радость. Мы все вме­сте кре­сти­лись в церкви – я и мои дети. Я испо­ве­дала грех аборта, полу­чила отпу­ще­ние. Но, хотя я верю в отпу­ще­ние гре­хов, и в дру­гих слу­чаях моя совесть дей­стви­тельно очи­ща­лась, здесь насто­я­щего облег­че­ния не произошло.

Со вре­ме­нем, упорно рабо­тая, мы смогли пре­одо­леть болезни и оста­новку в раз­ви­тии сына. Теперь ему восемь, дочери – четыре. Я смотрю на них, любу­юсь, мне хочется пла­кать от сча­стья при мысли, какие у меня заме­ча­тель­ные дети. Но каж­дый раз я словно вижу между ними тре­тьего – ему (или ей) было бы сей­час пять… шесть… семь. Именно его – хотя было ещё два выки­дыша. Но те были нежиз­не­спо­собны, они умерли – то воля Божья. А он, ско­рее всего, был здо­ров и хотел родиться. Я с зави­стью смотрю на мате­рей, кото­рые идут с тремя детьми. Как было бы здо­рово – восемь лет, шесть с поло­ви­ной и четыре. Мы хотим тре­тьего ребёнка, воз­можно, и чет­вёр­того. Однако больше мне забе­ре­ме­неть не удаётся.

Но я знаю точно – даже если у меня будет чет­веро детей, я буду все­гда видеть среди них пятого. И думать – сей­час ему было бы 12… 13… сей­час он закон­чил бы гим­на­зию… пошёл бы в армию – если маль­чик. Я дей­стви­тельно не могу забыть об этом.

Это вызвано не какой-то про­па­ган­дой – совесть просну­лась во мне задолго до того, как я пове­рила, что плод – живая душа. Совесть выше ума и умствен­ных пред­став­ле­ний. Я могла оправ­ды­вать себя как угодно, совесть не давала мне спать.

Я пла­кала по ночам. Гово­рила мужу – он удив­лялся. Но я тоже вино­ват, гово­рил он. Да, но меньше, чем я – ведь ты не чув­ство­вал страха смерти, ты не чув­ство­вал, что он живой. А это он гово­рил со мной, про­сил не уби­вать – а я к нему не прислушалась.

Я живу. Бывает, хорошо, бывает, плохо. Мате­ри­ально мы обес­пе­чены. Духовно… пораз­ному бывает – а ведь сча­стье не в мате­ри­аль­ном лежит. Но ино­гда как коль­нёт в сердце. «А сей­час ему было бы шесть… он пошёл бы в школу». Совер­шенно спон­танно, неожи­данно. Вспом­нишь – и слезы под­сту­пают. Навер­ное, это болезнь какая-то. Я с ней справ­ля­юсь – но мне даже это стыдно, то, что я всё-таки справ­ля­юсь и живу дальше.

Искать уте­ше­ния у свя­щен­ника? Но мне стыдно искать уте­ше­ния – его быть не может. Я успо­ко­юсь, а ребё­нок убит. Ему уже ничем не помо­жешь. И невоз­можно об этом забыть. Нельзя забы­вать. Нельзя успо­ка­и­ваться. Если бы за это сажали в тюрьму, я сама отпра­ви­лась бы в поли­цию. Ком­плекс Раскольникова.

Грех мне отпу­щен. Поло­жено верить, что я про­щена, наде­яться на милость Божью. Но меня не вол­нует сей­час, про­щена я или нет. Ну, пред­по­ло­жим, Хри­стос про­стит меня, ведь Он – един­ствен­ный, кто может это сде­лать. И в Цар­стве Небес­ном я встречу сво­его ребёнка – изуро­до­ван­ное кро­шеч­ное тельце. И что он ска­жет мне тогда? И глав­ное – что я смогу ему ска­зать? Смогу ли я хотя бы попро­сить у него про­ще­ния? Я осуж­даю себя на ад. Гос­поди, я не смогу быть рядом с Тобой, в Твоем цар­стве… Я знаю, что Ты мило­стив к греш­ни­кам, тем более – к каю­щимся греш­ни­кам. Я каюсь. Но я даже и милость при­нять не могу – что я скажу, когда на весы передо мной поло­жат окро­вав­лен­ные куски тела моего ребёнка? Что может пере­ве­сить это?

О, малыш, если бы я снова могла быть с тобой! Я не спус­кала бы тебя с рук, я цело­вала бы тебя весь день, я окру­жила бы тебя такой забо­той, такой любо­вью… ты смог бы забыть боль и ужас. Ты не боялся бы моих рук – рук убийцы. Но тебя нет. Если бы я родила тебя и отдала на вос­пи­та­ние – я могла бы ещё хоть когда-нибудь найти тебя, что-нибудь, пусть ано­нимно, для тебя сде­лать. Да, тогда меня назы­вали бы бес­сер­деч­ной и жесто­кой, но насколько мне было бы легче! Но ведь ты даже не родился…

Рас­коль­ни­ков отпра­вился на каторгу. Но что могло бы иску­пить моё пре­ступ­ле­ние? Только смерть. Но даже и в смерти нет покоя – ведь и ты умер, и ТАМ я встречу тебя, но – что я тебе скажу? Что ты ска­жешь мне? Про­сти меня, дитя…

Я стала еже­дневно молиться не только за своих живых детей, но и за троих умер­ших, в осо­бен­но­сти – за уби­того мною. Я не знаю, где он теперь, может быть, Гос­подь сде­лал его анге­лом. Но на вся­кий слу­чай я прошу Гос­пода при­нять моё дитя и не оста­вить его своей мило­стью. Мне ста­но­вится чуть легче, словно я хоть что-то могу сде­лать для моего ребёнка.

Не поже­лаю такого пути даже злей­шему врагу. Дев­чонки! Поду­майте об этом. И я была такой же – раци­о­на­лист­кой, мате­ри­а­лист­кой, абсо­лютно уве­рен­ной в своей правоте. И я была в ахо­вой ситу­а­ции – Гер­ма­ния только на взгляд издали кажется рай­ской стра­ной – для ново­при­быв­шего эми­гранта она обо­ра­чи­ва­ется часто по-дру­гому. И мне тогда каза­лось, я обре­чена на нищету, и даже не на нищету (что это такое, мне известно – так мы жили послед­ний год в Рос­сии), а на худ­шее для меня – веч­ную уни­зи­тель­ную зави­си­мость от род­ствен­ни­ков. И я думала: ну что ж, жестоко, но необ­хо­димо… И на меня давили род­ствен­ники, и ни один чело­век не сде­лал даже сла­бой попытки меня отго­во­рить. Всё это оправ­да­нием не явля­ется. Для сове­сти – нет. Сей­час ваш дух, может быть, и спит. Но если он позже проснётся – вы узна­ете, что такое ад при жизни. Вы пой­мёте, что зна­чит – безысходность.

Я не прошу ни уте­ше­ния, ни снис­хож­де­ния. Я не нуж­да­юсь ни в чьей помощи. Это письмо может быть при­нято за попытку эта­кого греш­ного само­лю­бо­ва­ния (стали же у нас мод­ными душе­раз­ди­ра­ю­щие про­из­ве­де­ния о блуд­ни­цах…). Это не так. Это ещё одна попытка – нака­зать себя.

Юлия.

Таких писем много, в них отра­жены тяжё­лые душев­ные пере­жи­ва­ния, кото­рые сопро­вож­дают боль­шин­ство жен­щин, сде­лав­ших аборт. При­чина в том, что аборт – необ­ра­ти­мое зло. Потом испра­вить уже ничего нельзя, можно только рас­ка­и­ваться. Разу­ме­ется, глу­бина пере­жи­ва­ний зави­сит от сер­деч­ной чут­ко­сти, спо­соб­но­сти к состра­да­нию. И, конечно же, най­дутся люди (вроде све­крови Юлии) с огру­бев­шим серд­цем, кото­рые спо­койно пере­не­сут и десять абор­тов и спать будут крепко. Но эта бро­шюра рас­счи­тана всё-таки на нор­маль­ное боль­шин­ство, на тех, кого обма­нули на уро­ках био­ло­гии, в буль­вар­ных рома­нах, в жен­ских кон­суль­та­циях и ток-шоу, кому не объ­яс­нили, что скры­ва­ется под лука­вой фра­зой «пре­ры­ва­ние беременности».

Кстати, из письма Юлии можно извлечь любо­пыт­ный факт: в Гер­ма­нии для полу­че­ния направ­ле­ния на аборт необ­хо­димо посе­тить като­ли­че­скую кон­суль­та­цию, и, заметьте, никто не вопит, что цер­ковь отде­лена от госу­дар­ства и не бьётся в исте­рике о нару­ше­нии «прав чело­века». Если у нас пра­во­вое госу­дар­ство, то бере­мен­ная жен­щина должна иметь право озна­ко­миться с тра­ди­ци­он­ным взгля­дом на аборт, име­ю­щим суще­ственно больше прав на суще­ство­ва­ние с науч­ной, и с мораль­ной точек зре­ния. Почему и в Рос­сии не при­нять бы закон, обя­зы­ва­ю­щий посе­ще­ние пра­во­слав­ной кон­суль­та­ции перед опе­ра­цией по уда­ле­нию ребёнка?! Ведь аборт с точки зре­ния соци­аль­ной науки явля­ется оче­вид­ным злом, он не решил ни одной лич­ной или обще­ствен­ной про­блемы. Наобо­рот, эти про­блемы обост­ря­ются. Пьян­ство, измены, раз­воды, само­убий­ства, пло­хое обра­ще­ние супру­гов друг с дру­гом – всё это пря­мое след­ствие совер­шен­ных абор­тов. В то же время, опыт жизни мно­гих людей пока­зал, что те матери, кото­рые несмотря ни на какие отча­ян­ные обсто­я­тель­ства и дав­ле­ние со сто­роны не идут уби­вать своё дитя, с радо­стью вспо­ми­нают о том, что при­няли един­ственно пра­виль­ное реше­ние. Удив­ляет, что Юлию не попы­та­лись отго­во­рить, но, дума­ется, что это ско­рее част­ное исклю­че­ние из при­ня­той като­ли­че­ской практики.

ПРИЧИНЫ И ПОВОДЫ ДЛЯ АБОРТА

Дирек­тор инсти­тута демо­гра­фи­че­ских иссле­до­ва­ний Игорь Бело­бо­ро­дов: «Вся беда в том, что наши жен­щины нахо­дятся в плену у совре­мен­ных обще­ствен­ных мифов: «Дети – это сплош­ные рас­ходы», «Неза­чем пло­дить нищету» и т.д. В созна­нии наших граж­дан мно­го­дет­ная семья пред­став­лена, как пра­вило, в каче­стве сооб­ще­ства алко­го­ли­ков, пра­во­на­ру­ши­те­лей, ижди­вен­цев – кого угодно, только не нор­маль­ных людей. Порой скла­ды­ва­ется такое впе­чат­ле­ние, что кому-то очень выгодно созда­вать через СМИ нега­тив­ный образ мно­го­дет­ной семьи. Все забыли о том, в каких семьях вос­пи­ты­ва­лись Мен­де­леев, Мичу­рин, Досто­ев­ский, о том, из каких семей вышли наши бабушки и дедушки. Разве их можно назвать ущербными?»

У моло­дых деву­шек основ­ная при­чина, тол­ка­ю­щая на аборт, нахо­дится не в реаль­но­сти, а в голове. Она состоит, во–первых, в пре­уве­ли­че­нии труд­но­стей, свя­зан­ных с рож­де­нием ребёнка. А во-вто­рых, с лож­ным пред­став­ле­нием, что труд­но­стей в жизни можно избе­жать. Везде нелегко: в школе, на работе, на пен­сии. Жизни без забот не бывает, как одна­жды ска­зал мне мой отец: либо ты сам выбе­решь себе ярмо, либо жизнь наде­нет тебе ярмо потя­же­лее. Так что тру­диться при­дётся всю жизнь, но труд рож­де­ния и вос­пи­та­ния детей с лих­вой оку­па­ется. Не хочется гово­рить баналь­но­сти, вроде, «только родив, вы смо­жете понять радо­сти мате­рин­ства». Несмотря на пафос, суть оста­ется вер­ной: воз­можно, ребё­нок ока­жется един­ствен­ным чело­ве­ком в вашей жизни, кото­рый будет вас искренне любить. А в ста­ро­сти, под­водя итог жизни, вы пой­мете, что самое зна­чи­мое дело в жизни это не про­фес­си­о­на­лизм, обра­зо­ва­ние и мате­ри­аль­ные при­об­ре­те­ния, а именно рож­де­ние ребёнка. К сожа­ле­нию, мно­гие это пони­мают, когда ничего нельзя изменить.

У зре­лых, рожав­ших жен­щин при­чина пойти на аборт, тоже нахо­дится в голове. Она состоит в лож­ном пред­став­ле­нии о «нор­маль­ном» коли­че­стве детей в семье. Счи­та­ется, что один это мало, вырас­тет эго­и­стом, два нор­мально, а три уже много. Поэтому со всеми, зача­тыми после вто­рого, в абор­та­рий. Но откуда взя­лось мне­ние, что двое детей это пре­дел? Почему не трое или чет­веро? Это что – плохо? Это объ­ек­тивно лучше: дети больше играют, обща­ются вме­сте. При долж­ном вос­пи­та­нии у стар­ших выра­ба­ты­ва­ется ответ­ствен­ность за млад­ших, а у млад­ших ува­же­ние к стар­шим. Повзрос­лев, они будут под­дер­жи­вать друг друга, и эта боль­шая семья ста­нет зна­чи­тельно устой­чи­вее к невзго­дам. Ведь мы, как роди­тели, именно этого бы хотели, правда?

Так в чём же про­блема? Как гово­рил герой Бул­га­кова про­фес­сор Пре­об­ра­жен­ский: «Раз­руха не в кло­зе­тах, а в голо­вах». Да, про­блема именно в голо­вах, наби­тых лож­ными, опас­ными для жизни сте­рео­ти­пами. И пока мы не побе­дим раз­руху в своей голове, она будет уни­что­жать нашу жизнь. А откуда берется раз­руха в голове? У Шари­кова – от его вос­пи­та­теля Швон­дера, а у нас? Мы пере­стали читать и разу­чи­лись думать само­сто­я­тельно. Весь кру­го­зор сузился до раз­ме­ров голу­бого экрана. Теле­ви­де­ние – вот наш глав­ный вос­пи­та­тель, оно деся­ти­ле­ти­ями фор­ми­рует наше созна­ние; там рабо­тают про­фес­си­о­налы, пре­красно пони­ма­ю­щие, как необ­хо­димо подать мысль, идею, чтобы она была вос­при­нята нами, как своя соб­ствен­ная. Но мысли и пове­ден­че­ские модели, насаж­да­е­мые через сери­алы и ток­шоу чаще раз­ру­ши­тельны для нашей жизни, и совсем небез­опасно, когда вашим созна­нием боль­шую часть жизни кто-то мани­пу­ли­рует. Давайте само­сто­я­тельно пораз­мыш­ляем и рас­смот­рим с точки зре­ния здра­вого смысла несколько рас­про­стра­нен­ных утвер­жде­ний, каса­ю­щихся абортов.

Стереотип 1. «Нечего плодить нищету»

Выгля­дит так, будто мы такие вели­кие гума­ни­сты, изба­ви­тели своих буду­щих чад от этого страш­ного мира, где им при­шлось бы стра­дать от голода и нищеты. Пра­виль­нее же ска­зать: нечего пло­дить не нищету, а тех, кто ста­нет огра­ни­чи­вать мои мате­ри­аль­ные воз­мож­но­сти, зани­мать моё время, отни­мать мои силы. Давайте быть чест­ными, под этой фра­зой скры­ва­ется забота о себе, а не о «нищете» ребёнка.

Кроме того, боль­шин­ство тех, кто про­из­но­сят эту фразу, в состо­я­нии про­кор­мить ещё, мини­мум, 3–4 детей. И почему – «нищету»? Кто может знать, кем ста­нет этот ребё­нок? В бед­ных семьях рож­дено немало вели­ких людей (И.Кеплер, И.И.Левитан, Г.Х.Андерсен, Г.К.Жуков), а самые бога­тые люди мира, Б.Гейтс и У.Баффет, роди­лись не мил­ли­ар­де­рами. Так что мате­ри­аль­ный доста­ток роди­те­лей не обя­за­тельно пред­опре­де­ляет бла­го­со­сто­я­ние ребёнка.

Теперь насчёт «нищеты» боль­шин­ства роди­те­лей. Разве можно срав­нить совре­мен­ный уро­вень быта со сти­раль­ными машин­ками, элек­три­че­ством, водой в кране, газом на кухне, теп­лом в квар­ти­рах, и уро­вень быта наших пред­ков 100 лет назад?! Из удобств была печка, свечка и за окном речка. А ничего, рожали и рас­тили. И что, ещё один ребё­нок отни­мет у нас тепло в квар­тире, выпу­стит всю воду в кране или потра­тит элек­тро­энер­гию на весь семей­ный бюд­жет? Мы боимся немножко ужаться, не купить лиш­нюю вещицу, похо­дить со ста­рым мобиль­ни­ком, немного огра­ни­чить себя в сла­до­стях-пиве­си­га­ре­тах, нам страшно – как же это мы будем себе в чём-то отка­зы­вать. Но часто дело не только в день­гах, кото­рые при­дётся тра­тить на детей (не так уж много им нужно), а во вре­мени и вни­ма­нии, кото­рые при­дётся им уде­лять. Мы рас­пла­ни­ро­вали жизнь на годы впе­ред, и боль­шой семьи в этих пла­нах нет, – есть боль­шая квар­тира, боль­шая зар­плата, ком­фор­та­бель­ная машина, так что речь не о нищете наших детей, а о том, что их рож­де­ние пре­пят­ствует осу­ществ­ле­нию наших мате­ри­а­ли­сти­че­ских меч­та­ний, кото­рым в боль­шин­стве слу­чаев вряд ли суж­дено сбыться. При­чём, чем бы мы в дан­ный момент ни обла­дали – все равно стре­мимся к боль­шему, и дети стоят на пути этого стрем­ле­ния. У когото есть 1‑комнатная квар­тира, и он не «заво­дит» вто­рого ребёнка, пока не нако­пит на «двушку»; а у дру­гого уже есть «двушка», но двум детям в ней будет тес­но­вато, поэтому не спе­шит, копит на «трёшку». Так что на одной чаше весов лежит жизнь ребёнка, а на дру­гой – квар­тира, машина, раз­вле­че­ния, про­фес­си­о­наль­ный рост. Но ведь все это лишь достав­ляет крат­ко­вре­мен­ное удо­вле­тво­ре­ние, но не может при­не­сти сча­стье, иначе бога­тые были бы самыми счастливыми.

Стереотип 2. «Ребёнок должен быть желанным»

Лука­вая фраза. Име­ется в виду не желан­ность, а запла­ни­ро­ван­ность. К при­меру есть такой план: на бли­жай­шие 4 года учеба в инсти­туте, потом 2–3 года работа, а потом можно и малень­кого. В прин­ципе, это нор­мально, но нужно быть после­до­ва­тель­ными до конца – если не пла­ни­ру­ете рож­де­ние, то воз­дер­жи­вай­тесь от поло­вой бли­зо­сти. А если трудно отка­зать себе в этом удо­воль­ствии, то будьте готовы к воз­мож­ному изме­не­нию пла­нов. А то что же полу­ча­ется? Чтобы полу­чать удо­воль­ствие и не забе­ре­ме­неть – пьём кон­тра­цеп­тивы, осечка вышла – аборт. Это же совер­шен­ный эгоизм!

Да, ребё­нок дол­жен быть желан­ным, но это не про­блема уже живого ребёнка, это нрав­ствен­ная про­блема роди­те­лей. Это они должны научиться с любо­вью и радо­стью отно­ситься к каж­дому зача­тому ими малышу. Иначе выхо­дит, что того любим и ждём, потому что мы его запла­ни­ро­вали, а этого убьём, потому что он ломает наши планы. Да и не всё в жизни можно пред­опре­де­лить. Сего­дня малыш не вхо­дит в наши планы – мы от него изба­вимся, а зав­тра захо­тим родить, а не полу­чится… И даже если нако­нец добьёмся вожде­лен­ного достатка, будет ли он нас радо­вать без детей?

Стереотип 3. «А если ребёнок родится больным?!»

На этот вопрос не без иро­нии отве­тил прот. Дмит­рий Смир­нов: «Логич­нее в этом слу­чае родить и посмот­реть. Если родится боль­ной – тогда его убить, соб­ствен­но­ручно, не при­бе­гая к каким-то пре­па­ра­там, не зани­мая боль­нич­ную койку. Чем это хуже убий­ства нерож­дён­ного ребёнка? – про­дол­жает о. Дмит­рий. – И что это вообще за про­блема: родится боль­ной? Боль­ные люди нужны обще­ству. Они вызы­вают у нас мило­сер­дие, состра­да­ние, учат любви. Если не будет боль­ных, ста­ри­ков, ущерб­ных, мы ста­нем гораздо более жестоки. При­сут­ствие подоб­ных людей необ­хо­димо. А ведь может быть и так: родился здо­ро­вый ребё­нок и потом забо­лел. Что же, и его убить? Нет, мы его спа­саем, выха­жи­ваем, под­ни­маем на ноги вра­чей, пла­тим деньги, ищем лекар­ства. Какая же тут прин­ци­пи­аль­ная раз­ница? Почему мы должны уби­вать боль­ное дитя, нахо­дя­ще­еся во чреве матери?»

Стереотип 4. «А мне нельзя рожать, врачи сказали, что я могу умереть во время родов»

Если ещё до бере­мен­но­сти жен­щине было известно, что ей нельзя рожать, то она совер­шала ошибку, когда соеди­ня­лась со своим супру­гом. Реаль­ная угроза смерти для буду­щей матери воз­ни­кает очень редко. Допу­стим, что мы столк­ну­лись с таким ред­ким забо­ле­ва­нием и жен­щине может гро­зить смерть. Что же может быть лучше в такой ситу­а­ции, чем риск­нуть своей жиз­нью ради спа­се­ния ребёнка? Ведь если бы ваш трех­лет­ний малыш про­ва­лился под лёд, вы бы бро­си­лись его спа­сать? Или оста­но­ви­лись бы с мыс­лью: «Лучше я оста­нусь в живых, и потом рожу дру­гого»? Но вот чтобы сохра­нить себе жизнь, мы не то чтобы не спа­саем гиб­ну­щего малыша, мы сами его губим?! Я думаю, что в основе таких жесто­ких реше­ний лежит непо­ни­ма­ние того, что этот зача­тый малыш уже живой. Он дви­га­ется, испы­ты­вает эмо­ции – всем известны реко­мен­да­ции вра­чей бере­мен­ным: ради ребёнка не рас­стра­и­ваться, слу­шать спо­кой­ную музыку. Про­сто мы его ещё не видели, не дер­жали на руках, не успели полю­бить, но от этого его стра­да­ния не будут меньше, когда его разо­рвут ваку­ум­ным отсосом.

СУЩЕСТВУЮТ ЛИ МЕДИЦИНСКИЕ ПОКАЗАНИЯ ДЛЯ АБОРТА?

В каче­стве повода для аборта врачи часто при­во­дят риск уме­реть при родах, однако, высо­кая мате­рин­ская смерт­ность – это откро­вен­ная ложь. В Польше, после запре­ще­ния абор­тов в 1993 году, их коли­че­ство сни­зи­лось в 3 раза, при этом мате­рин­ская смерт­ность не воз­росла, а вдвое умень­ши­лась, и также вдвое сокра­ти­лось число уби­тых мате­рями ново­рож­дён­ных. В то же время смерт­ность от абор­тов навер­няка зна­чи­тельно выше смерт­но­сти при родах. Про­сто об этом нет досто­вер­ных дан­ных, т.к. в офи­ци­аль­ном заклю­че­нии в каче­стве при­чины смерти ука­жут не аборт, а абсцесс матки, кро­во­по­терю, сепсис…

Врач-аку­шер 70‑й гор­боль­ницы г. Москвы, Роман Нико­ла­е­вич Гет­ма­нов: «По «меди­цин­ским пока­за­ниям» – это, на мой взгляд, довольно лука­вая фор­му­ли­ровка. Давно рабо­тая в этой обла­сти, я могу ска­зать, что не знаю ни одного меди­цин­ского пока­за­ния к пре­ры­ва­нию бере­мен­но­сти (не счи­тая вне­ма­точ­ной). Здесь столько бывает оши­бок! Как врач могу при­ве­сти мно­же­ство при­ме­ров, когда мы рожали детей, кото­рым врачи ста­вили пороки раз­ви­тия, и рож­да­лись здо­ро­вые дети. За свою 15-лет­нюю прак­тику я лишь 4–5 раз стал­ки­вался с ситу­а­ци­ями, когда мы вынуж­дены были пре­рвать бере­мен­ность – из-за того, что состо­я­ние матери ста­но­ви­лось угрожающим.

Врач-гине­ко­лог Н.Н.Бойко: «Я могу назвать, как мини­мум пять жен­щин, кото­рые имели един­ствен­ную почку, и по меди­цин­скому заклю­че­нию им была про­ти­во­по­ка­зана и бере­мен­ность, и тем более роды. Но они сохра­нили бере­мен­ность и родили пре­крас­ных детей. Был у меня слу­чай, когда моло­дая жен­щина решила оста­вить ребёнка, имея миому матки. Родила. А когда её маль­чику было года два, у неё начался бур­ный рост миомы, и через пол­тора года матку при­шлось уда­лить. Но жен­щина счаст­лива, что успела родить, гово­рит: «Если бы я не родила тогда, то оста­лась бы без детей…» 

АБОРТИВНЫЕ СРЕДСТВА

В послед­нее время широ­кое рас­про­стра­не­ние полу­чили сред­ства для меди­ка­мен­тоз­ного аборта: Мифе­при­стон, Гине­при­стон, Гинестрил, Мифе­гин, Аге­ста, Пенк­роф­тон и про­чие. Это не кон­тра­цеп­тивы, это именно пре­па­раты для аборта: от этих таб­ле­ток уже зача­тый ребё­нок поги­бает. К тому же, они под­ры­вают гор­мо­наль­ный фон, со всеми последствиями.

Спи­раль – не дает зача­тому ребёнку при­кре­питься к стенке матки для пита­ния от неё, итог тот же: регу­ляр­ные аборты, о кото­рых жен­щина и не подозревает.

О КОНТРАЦЕПЦИИ

Ораль­ные кон­тра­цеп­тивы. Если выби­рать из двух зол мень­шее, то воз­ни­кает соблазн выбрать кон­тра­цеп­цию. К сожа­ле­нию всё слиш­ком сложно. Про­чи­тав эту главу, вы пой­мете, почему трудно назвать гор­мо­наль­ную кон­тра­цеп­цию мень­шим злом.

Так ли она без­вредна, как убеж­дают гине­ко­логи? Широко известно: в спорте приём ана­бо­ли­че­ских сте­ро­и­дов при­во­дит к сни­же­нию выра­ботки соб­ствен­ных поло­вых гор­мо­нов, и, как след­ствие, вызы­вает импо­тен­цию и бес­пло­дие. Дли­тель­ный приём пред­ни­зо­лона при лече­нии ряда забо­ле­ва­ний, сни­жает выра­ботку соб­ствен­ных кортикостероидов.

К.м.н., асс. каф. аку­шер­ства и гине­ко­ло­гии ПМГМУ И.С.Калашникова: Когда гор­моны посту­пают извне, в орга­низме обра­зу­ется их избы­ток. В нём выра­ба­ты­ва­ются свои соб­ствен­ные гор­моны, кото­рые в этом слу­чае ста­но­вятся лиш­ними. Поэтому функ­ция яич­ни­ков подав­ля­ется. Мен­стру­аль­ный цикл зами­рает, и орга­низм жен­щины как бы без­дей­ствует. В этом слу­чае про­ис­хо­дит мен­стру­аль­но­по­доб­ная реак­ция на спад гормонов.

Когда вы пьёте таб­летки, орга­низм «видит», что гор­мо­нов доста­точно, пере­стаёт выра­ба­ты­вать соб­ствен­ные, и железы атро­фи­ру­ются. Это логич­ные послед­ствия при­ёма любых гор­мо­нов. Но, когда речь захо­дит о гор­мо­наль­ной кон­тра­цеп­ции, – всплы­вает вдолб­лен­ный «пла­ни­ров­щи­ками семьи» лож­ный штамп: кон­тра­цеп­тивы полезны, помо­гают от угрей и ожи­ре­ния, умень­шают мен­стру­аль­ные боли и проч.

Чтобы наглядно пока­зать что вы дела­ете с орга­низ­мом, при­веду гра­фик, на кото­ром пока­зан уро­вень есте­ствен­ного гор­мо­наль­ного фона, тонко настро­ен­ного по фазам цикла (ниж­няя пунк­тир­ная кри­вая). А в верх­ней части гра­фика уро­вень эст­ро­ге­нов при при­еме самых рас­про­стра­нен­ных «мяг­ких» трех­фаз­ных кон­тра­цеп­ти­вов, содер­жа­щих 30 мкг (0,03 мг) этого гормона.

Image 010 300x238 - Пустые песочницы

Т.е. вы, как обу­хом по голове, в тече­ние мно­гих лет бьёте орга­низм 10–100 крат­ным пре­вы­ше­нием эстрадиола.

К.м.н., науч. сотр. Инсти­тута общей пато­ло­гии и пато­фи­зио­ло­гии РАМН Ю.Г.Сандалов: Гор­мо­наль­ные пре­па­раты – силь­но­дей­ству­ю­щие сред­ства. В инструк­циях гово­рится о том, что без риска для здо­ро­вья при­ни­мать их можно не более 3 меся­цев. Но когда жен­щины при­ме­няют их в каче­стве кон­тра­цеп­ти­вов, то почему-то об этом забывают.

А теперь пред­ста­вим, что девочка с под­рост­ко­вого воз­раста при­ни­мает жен­ские поло­вые гор­моны, что ста­нет с её репро­дук­тив­ной систе­мой через 3–5 лет, когда она захо­чет иметь детей? А если стаж 10 лет? Её органы могут ока­заться про­сто неспо­соб­ными обес­пе­чить нор­маль­ную бере­мен­ность. Конечно орга­низм – система с боль­шим запа­сом проч­но­сти, но стоит ли без­думно рас­хо­до­вать этот запас? Ведь когда он закон­чится – система пой­дёт вразнос…

Ю.Г. Сан­да­лов: Во всех руко­вод­ствах по фар­ма­ко­ло­гии напи­сано, что абсо­лют­ным про­ти­во­по­ка­за­нием к при­ме­не­нию гор­мо­наль­ных кон­тра­цеп­ти­вов явля­ется воз­раст до 16 лет. То, что сей­час эти пре­па­раты навя­зы­вают под­рост­кам, – пре­ступ­ле­ние. Это впо­след­ствии может стать при­чи­ной бес­пло­дия и воз­ник­но­ве­ния раз­лич­ных опухолей.

Ещё боль­ший вред при­но­сят инъ­ек­ци­он­ные кон­тра­цеп­тивы дли­тель­ного дей­ствия. Их широко пред­ла­гают в ЖК в каче­стве весьма удоб­ного «лекар­ства»: одна инъ­ек­ция – и несколько меся­цев можно не бес­по­ко­иться. Но поверьте, доб­ро­со­вест­ный врач не назна­чит здо­ро­вому паци­енту пре­па­рат, кото­рый может спро­во­ци­ро­вать опу­хо­ле­вый про­цесс, вызвать тром­бо­эм­бо­лию (веду­щую к гибели орга­нов), депрес­сию, ожи­ре­ние, тем более что пре­па­рат оста­ётся в орга­низме меся­цами и, при воз­ник­но­ве­нии побоч­ных дей­ствий, быстро изба­виться от них невоз­можно. Кроме того, после при­ме­не­ния инъ­ек­ци­он­ных кон­тра­цеп­ти­вов есть слу­чаи пере­хода моло­дых жен­щин в климакс.

Если гор­мо­наль­ная кон­тра­цеп­ция настолько вредна, почему же она полу­чила такое распространение?

Ю.Г. Сан­да­лов: Навя­зы­ва­ние жен­щи­нам гор­мо­наль­ных кон­тра­цеп­ти­вов – это совре­мен­ная демо­гра­фи­че­ская поли­тика, направ­лен­ная на сни­же­ние рождаемости

И самое глав­ное. Ком­би­ни­ро­ван­ные ораль­ные кон­тра­цеп­тивы подав­ляют созре­ва­ние яйце­клетки и сгу­щают шееч­ную слизь, чем затруд­няют про­ник­но­ве­ние спер­ма­то­зо­и­дов в матку. В этих эффек­тах ничего кри­ми­наль­ного нет. Но вни­ма­ние! Если, все-таки, опло­до­тво­ре­ние про­изо­шло, они пре­пят­ствуют при­креп­ле­нию заро­дыша к стенке матки, т.е. про­из­во­дят уже абор­тив­ное дей­ствие. Это собы­тие не ред­кое, и именно оно делает исполь­зо­ва­ние таких кон­тра­цеп­ти­вов амо­раль­ным. Вот наи­бо­лее попу­ляр­ные пре­па­раты: Гине­при­стон, Джес, Депо-про­вера, Дианэ-35, Евра, Жан­нин, Клайра, Лин­ди­нет, Логест, Марве­лон, Мер­си­лон, Мик­ро­ги­нон, Мини­зи­стон, Мирена, Нова­Ринг, Нови­нет, Пости­нор, Регу­лон, Риге­ви­дон, Силест, Трик­ви­лар, Три-Мерси, Три-регол, Фемо­ден, Хлое, Чаро­зетта, Эска­пел, Ярина. Это далеко не пол­ный спи­сок пре­па­ра­тов, но важно знать, что абор­тив­ным дей­ствием обла­дают прак­ти­че­ски все ораль­ные контрацептивы.

ЭПИЛОГ

Аборт на фоне запла­ни­ро­ван­ного уни­что­же­ния Рос­сий­ского народа выгля­дит осо­бенно страшно и подло. Даже с науч­ной точки зре­ния любой аборт надо рас­смат­ри­вать как душе­губ­ство, дето­убий­ство, убий­ство ребёнка ещё в утробе матери. Это вар­вар­ство самого низ­кого уровня, под­дер­жать кото­рое не может ни один обра­зо­ван­ный, гуман­ный человек.

(Из письма ака­де­мика РАМН, Ф.Г. Углова)

В послед­ние деся­ти­ле­тия мы удив­ля­емся почему наша страна так плохо живёт? А может ли рас­счи­ты­вать на счаст­ли­вую жизнь страна, зани­ма­ю­щая пер­вое место в мире по коли­че­ству мла­ден­цев, уби­тых неве­ро­ятно вар­вар­ским спо­со­бом? Извест­ный ита­льян­ский юрист Рафа­эль Бал­ле­стрини метко заме­тил 100 лет тому назад: «Самым вер­ным дока­за­тель­ством пол­ного нрав­ствен­ного паде­ния народа будет то, что аборт ста­нет счи­таться делом при­выч­ным и абсо­лютно при­ем­ле­мым». Боль­шин­ство из нас, рус­ских, уже вполне заслу­жили подоб­ную оценку, и при­шло время выби­раться из лип­кого нрав­ствен­ного под­зе­ме­лья. Либо мы осо­знаем свои заблуж­де­ния и изме­нимся, либо погиб­нем сами, раз­ру­шим свои семьи и бес­славно завер­шим суще­ство­ва­ние неко­гда вели­кого народа. В исто­рии такое уже бывало с дру­гими, и не надо тешить себя надеж­дой, что не про­изой­дёт с нами. Про­изой­дёт. И мы ещё уви­дим пустые песочницы.

Но есть и дру­гой сце­на­рий. Каж­дая буду­щая мать сего­дня ска­жет: «Нет, я не буду делать аборт» – и уже через год нас будет не на мил­лион меньше, а на пять мил­ли­о­нов больше. На пять мил­ли­о­нов больше счаст­ли­вых семей – и настолько же меньше иска­ле­чен­ных душ.

Выбор за нами…

http://profi-rus.narod.ru

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки