Цвет полей:
Цвет фона:
Размер:19 18 17 16 15 14
Отображение:Свернуть
Сбросить настройки

«Если с детьми не говорить о Боге, то всю оставшуюся жизнь придётся говорить с Богом о детях...»

«Робинзон Крузо»: блудный сын пускается в плавание

Print This Post
(1 голос5.0 из 5)

 

Что общего у просветителя Жан-Жака Руссо, писателя Евгения Водолазкина и священника и путешественника Федора Конюхова?  Пожалуй,  только одно – единодушный выбор одной доброй старой книги  – воспитывающей, развивающей,  и,  как убеждены  одаренные и известные люди, душевно полезной  для детей.

 

Три века  Робинзону

Роману ни много ни мало триста лет, а он не перестал быть интересен сегодня. Робинзон вошел в узкий круг литературных архетипов  в доброй компании с Одиссеем, Уленшпигелем и Доном Кихотом, а его история  прочно  утвердилась в числе вечных сюжетов в литературе.

Робинзон  – это и миф, и архетип, его имя стало нарицательным –  как часто его пишут с маленькой буквы,  употребляя как собирательный образ неунывающего и везучего путешественника.

Неравнодушие к герою Дефо Робинзону  высказывают многие писатели и просвещенные педагоги всех времен.

Так, Жан-Жак Руссо в дидактическом романе «Эмиль, или «О воспитании»» не просто высказывал симпатию к путешественнику и его истории. Берем выше – «Робинзона Крузо» он  упомянул  как единственную книгу,  которая принесет пользу детям для их наилучшего развития.

Причем  Руссо и его современниками действие романа на необитаемом острове   воспринималось примерно так же,  как современными родителями и подростками  – телешоу в стиле программы «Последний герой». На это намекает факт, что Руссо  не просто предлагает  почитать роман с детьми, но рекомендует чтение как обучающую игру.

Лев Толстой также был глубоко неравнодушен к робинзонаде – писатель даже сам пересказал содержание  первой и самой известной  в России части романа для своего педагогического журнала «Ясная Поляна», в котором её и опубликовал.

Евгений  Водолазкин, исследователь древнерусской литературы, современный  писатель не случайно  передает   свою любовь к Робинзону герою романа «Авиатор».

Робинзон   не раз упоминается и в других его произведениях, и в его упоминаниях чувствуется не только  восхищение  Р. Крузо как литературным персонажем, но и личное отношение к герою,  в котором много человеческого тепла.

В одном из интервью, отвечая на вопрос, какая книга в детстве произвела на него наибольшее впечатление, Евгений Германович охотно делится: «“Робинзон Крузо”. История ее главного героя – это такая маленькая модель жизни, где блудный сын, покинув отцовский дом, пускается в собственное плавание.

Знаете, история любого из нас – это в какой-то мере метания блудного сына. Рано или поздно человек покидает родителей, уходит от домашней опеки. С одной стороны, это необходимо, естественно. С другой – судьба бросает его в бурное море, где волны захлестывают его судёнышко, а ветер то и дело меняет направление.

Всё происходит подчас столь стремительно, что не сразу удаётся осознать, куда тебя вынесет, к какому берегу прибьёт.

Собственно говоря, вся человеческая жизнь – это попытка организовать самостоятельное плавание. В идеале – чтобы с минимальными потерями. Вот у Робинзона так не получилось».

Путешественник, писатель, художник, священник Украинской Православной Церкви Московского Патриархата Федор Конюхов, побывавший на пяти полюсах планеты,  думает, что роман достоин того, чтобы  быть прочитанным сегодняшними детьми и подростками.  По мнению Конюхова, чтобы  считать себя  образованным человеком,  ребенок обязательно должен прочесть «Евангелие», а в числе  художественных книг – роман  «Робинзон Крузо».

Федор Конюхов сам имеет некоторые черты сходства с литературным героем Дефо,  он сам – бесстрашный путешественник, несомненный герой нашего времени, причем герой в среде молодежи и подростков – а приобрести такой авторитет удается далеко не каждому.

Возможно, поэтому его жизненный опыт  несколько  с новой точки зрения приоткрывает нам черты известнейшего литературного героя. В беседах с журналистами батюшка и робинзон зачастую признается, что океан  для него сравним с пустыней, где хорошо молиться Богу, но иногда ему очень не хватает людей.

В одном из своих интервью отец Федор делится: «Я уже сорок лет путешествую, как Моисей по пустыне…Будучи зрелым человеком, понял, что в мире нет одиночества.

Ведь в океане рядом с тобой плавают киты или дельфины, в небе парят птицы, а на пути к полюсу встречаются медведи и тюлени…

Точно знаю, что рядом присутствует Бог и святые, которым ты молишься. В огромном океане, кроме них, тебе никто не в силах помочь».

Наверное, эта фраза священника и путешественника – и есть некий смысловой ключ к пониманию романа о Робинзоне. Той детской книжки на все времена, которую в нашем советском детстве мы читали совсем  по-другому.

Не тот Робинзон?

В статье «Робинзон Крузо: история, которую мы читали не так», опубликованной на сайте журнала «Фома»,  автором высказывается  важная  мысль – «…Робинзон Крузо», которого благодаря детскому пересказу Корнея Чуковского знало большинство советских людей – это совершенно иная книга, чем та, что написал Дефо. И чтобы эта книга стала совсем другой,  достаточно было одного – убрать из нее Бога».

Оказывается, советский вариант  художественного перевода «Робинзона» претерпел большие отступления от смысловой ткани оригинала  в угоду господствующей  в то время социалистической идеологии. Чему, собственно, и удивляться – шел 1935 год, оставшийся в русской истории  страшными страницами – а именно, расстрелами и  массовыми репрессиями.

Увы,  автор  единственно известного нам перевода (наверняка не без участия цензуры)  не просто постарался сделать роман поверхностной книжкой об увлекательных приключениях, выхолостив ее христианское содержание.

Он привнес в повествование о Робинзоне дух времени  и его главенствующую идею –  Бога нет, потому что  в Нем нет необходимости – человек  вполне может обойтись без Бога своими силами, и да здравствуют сила мысли, мощь науки и торжество технического прогресса.  «Слава человеку, царю природы, который,  приложив волю, разум  и  мастерство, выйдет из любого положения», – словно говорит переводчик.

Так произошла большая подмена – архитипический персонаж  и его история из разряда вечных литературных сюжетов  были искажены и трансформированы  в нечто совсем другое, противоположное.

Причем сделано это вполне сознательно – во имя утверждения государственной  атеистической идеи. Увы – именно  в свете этой идеи книга и воспринималась многими поколениями советских читателей.

Оказывается, настоящий текст Дефо имеет совсем иные смысловые акценты.

Да, автор действительно считает, что цивилизация имеет свои плюсы, и его герой, выходец из третьего сословия, достаточно разумен и опытен.  Умений и знаний обычного человека, обывателя, достаточно, чтобы   выжить и нормально устроить свою жизнь где бы то ни было – даже на необитаемом острове.

Эта мысль у  писателя  явно присутствует и выражена четко. Но совсем иной ракурс придает ей другая мысль.

Робинзон – не просто обыватель, он – блудный сын  своего отечества, вдали от родного дома, оторван от себе подобных, его выживание происходит  в сложных  житейских и психологических условиях, и в одиночестве он мог бы сойти с ума и потерять человеческий облик.

Но Робинзон  не становится сумасшедшим, не теряет связь с реальностью, он остается самим собой – потому что  на острове он молится. И не от случая к случаю – он постоянно пребывает в мысленном общении с Богом.

Оказывается,  мысль о молящемся Робинзоне – не авторская фантазия: тот, с кого  Дефо во многом списал образ героя – моряк, реальный человек по имени Александр Селькирк, несколько лет прожил в одиночку  посреди моря на острове вдалеке от мира  – и  считал, что выжил  и внутренне сохранился только благодаря молитвенному общению с Богом.

Сказка – ложь?

Нет, конечно, «Робинзон Крузо» – не некий универсальный код, не роман-пособие по духовно-нравственному воспитанию и даже не руководство  родителям к действию, как вместе с детьми прийти к вере и спасению. Это история   человека, который ходит перед лицом Божьим, уповает на помощь свыше, и на примере  его жизни читателю  явственно  виден Божий Промысл.

Следя за перипетиями в жизни Робинзона, мы наблюдаем спасение, воспринятое буквально – то есть, читаем,  как человек спасается от гибели, как выживает,  как крепчает в духе и в вере и как обретает то, что потерял. И только потом, внутренне возрастая, он дозревает до того, чтобы возвратиться в своё Отечество.

Роман  претендует на правдивость и документальность, хотя, на самом деле, он пронизан  фантазией, построен на выдумке  и круто замешан на мистификации. Но, поскольку речь о литературе, мы не адресуем Дефо ни упрека во лжи.

Обратимся к мнению Виктора Симакова, кандидата филологических наук, учителя русского языка и литературы школы №1315 (Москва), которое опубликовал журнал  «Фома»  в упомянутой нами статье.

Автор статьи, в частности, говорит, что «Робинзон Крузо» – «…книга с многословным названием – «Жизнь, необыкновенные и удивительные приключения Робинзона Крузо, моряка из Йорка, прожившего 28 лет в полном одиночестве на необитаемом острове у берегов Америки близ устьев реки Ориноко, куда он был выброшен кораблекрушением, во время которого весь экипаж корабля, кроме него, погиб, с изложением его неожиданного освобождения пиратами; написанные им самим».

В оригинальном английском названии  65 слов. Этот заголовок – еще и толковая аннотация к книге… Правда, на двадцать четвертом году «полное одиночество» кончилось, появился Пятница.

…Робинзон Крузо написал книгу не сам, он – плод воображения автора, намеренно не упомянувшего себя на обложке книги. Ради хороших продаж он выдал фикшн (художественный вымысел) за нон-фикшн (то есть документалистику), стилизовав роман под мемуары».

Добавим также, что, поскольку  имя настоящего автора на обложке не значилось и на ней стояло имя героя, это  как бы говорило читателю: здесь, под обложкой – правда и ничего кроме правды. Так приключенческий сюжет перерастает в события, имевшие место на самом деле, что держит читателя в особом напряжении.

Любопытно, что в романе присутствует большая доля исторической действительности: прототип потерпевшего кораблекрушение, как мы упоминали, реальный моряк из Шотландии, его рассказы  в среде морских волков  тех лет и завсегдатаев кабачков на побережье  стали почти фольклором, а необитаемый остров  правда существовал  в Тихом океане неподалеку от чилийских берегов.

Крушение и ценности

Образ кораблекрушения  в романе прекрасно отражает состояние человека, в середине своей земной жизни без Бога потерпевшего душевный крах.

Вот красноречивая метафора – итог греховного бытия: корабль разлетелся и не подлежит восстановлению, вещи в большинстве своем потеряны безвозвратно, команда и пассажиры погибли, ничего не осталось от прежней жизни. А значит, надо заново созидать новый мир… и себя в нем.

Автор ставит героя в условия кризиса, перелома, словно подталкивая его к перемене образа жизни, сознания, себя самого. Что же можно сохранить из старого, взять с собой?

С потрепанного бурей корабля своей жизни герой забирает только самое необходимое. И описание этих предметов показывает нам систему ценностей Робинзона.

Первым делом автор говорит о трех экземплярах Библии. И уже потом упоминает все остальное: мореходные приборы, ружья и порох, предметы обихода, собаку. Деньги становятся бесполезны, и, хотя у обитателя острова они еще связаны с понятием блага, но далеко не на первом месте. Их Робинзон также забирает с корабля.

Виктор Симаков подчеркивает авторскую мысль: ««На первом плане религиозные обязанности и чтение Священного Писания… Вторым из ежедневных дел была охота… Третьим была сортировка, сушка и приготовление убитой или пойманной дичи». Расстановка приоритетов Робинзона совершенно очевидна.

Отец и блудный сын

Тема отца и сына,  берем глубже – Бога-отца и блудного сына-человека – в романе неслучайна, как небезосновательно  считают литературоведы и внимательные читатели книги, в том числе писатель Евгений Водолазкин.  И видят в этом ветхозаветные и новозаветные символы, параллели и аналогии.

Главный герой, как и герой евангельской притчи о блудном сыне,  тоже удаляется в страну далече, отделяется от семьи, лишается имущества, упрямо ищет самостоятельности. Правда, в отличие от блудного сына, ему присущи прагматизм и бюргерская мораль средней руки англичанина той эпохи.

«Судя по сюжету романа, Робинзону понадобилось много лет и испытаний, чтобы понять, в чем суть отцовского предостережения, – замечает  В. Симаков. – Хотел ли этого Дефо сознательно или нет, его герой получился прекрасным портретом человека третьего сословия, с его поддержкой колониализма и рабовладения, рационально-деловым подходом к жизни, религиозными ограничениями».

Путешественник повсюду  видел знаки  того, что поступает неправильно, покидая дом. «Затонул первый корабль, на котором он отправился в путь («Совесть, которая в то время еще не успела у меня окончательно очерстветь, – говорит Робинзон, – сурово упрекала меня за пренебрежение к родительским увещаниям и за нарушение моих обязанностей к Богу и отцу»).

Дефо настойчиво проводит мысль о том, что не стоит совершать дерзких поступков и круто менять свою жизнь без… знаков свыше, то есть, в сущности, постоянно осуждает гордыню…Робинзон продолжает: «И хотя (так закончил отец свою речь) он никогда не перестанет молиться обо мне, но объявляет мне прямо, что, если я не откажусь от своей безумной затеи, на мне не будет благословения Божия».

Вот важная мысль. Герой ослушался отца. Несчастье с кораблем случилось, когда он перечил отцовской  воле. На острове он живет без отеческого благословения, поэтому в самом начале повествования ему так страшно, одиноко и тяжело.

И в то же время мысли о земном отце, которого он оставил,  напоминают, что можно обратиться за помощью к Отцу Небесному.

«Без мысленного общения с Богом Робинзон быстро сошел бы с ума. Он каждый день молится и читает Священное Писание. С Богом он не чувствует себя одиноким даже в самых экстремальных обстоятельствах. Это, кстати, хорошо соотносится с историей Александра Селькирка, который, чтобы не сойти с ума от одиночества на острове, каждый день читал вслух Библию и громко пел псалмы.

Любопытным выглядит одно из ограничений, которое свято соблюдает Робинзон (Дефо специально не останавливается на данном моменте, но из текста он хорошо виден), – это привычка всегда ходить одетым на необитаемым тропическом острове.

Видимо, герой не может оголиться перед Богом, постоянно чувствуя его присутствие рядом.

Робинзон много трудится и через результаты своего труда чувствует милость Господа.

Постепенно Робинзон все более склоняется к религиозным размышлениям. В то же время он четко разделяет сферы чудесного и бытового.

Увидев на острове колосья ячменя и риса, он возносит благодарность Богу; затем вспоминает, что сам вытряхнул на этом месте мешочек из-под птичьего корма: «Чудо исчезло, а вместе с открытием, что все это самая естественная вещь, значительно остыла, должен признаться, и моя благодарность Промыслу».

Когда на острове появляется Пятница, главный герой пытается привить ему собственные религиозные представления. В тупик его ставит естественный вопрос о происхождении и сущности зла, труднейший для большинства верующих людей: зачем Бог терпит дьявола?

Прямого ответа Робинзон не дает; подумав некоторое время, он неожиданно уподобляет дьявола человеку: «А ты лучше спроси, почему Бог не убил тебя или меня, когда мы делали дурные вещи, оскорбляющие Его; нас пощадили, чтобы мы раскаялись и получили прощение»…

Главный герой и сам остался недоволен своим ответом – другого ему на ум не пришло. Вообще, Робинзон в конце концов приходит к мысли, что он не слишком успешен в истолковании сложных богословских вопросов…

Но в последние годы жизни на острове искреннюю радость ему доставляет другое: совместная с Пятницей молитва, совместное ощущение присутствия Бога на острове», – точно расставляет акценты романа для нас, читателей, филолог  Виктор Симаков.

Верует и исповедует

Итак, герой  встретил своего ближнего и научился чувствовать присутствие Божие в своей жизни, Его направляющую руку.  Но у каждого родителя, читающего эту статью,  наверняка  возникнет резонный вопрос – а какое христианство исповедовал Робинзон и стоит ли предлагать  детям последовать его  примеру?

Тот же В. Симаков пишет: «Со взглядом на учение Христа и у Дефо, и у его героя все, мягко говоря, неоднозначно. Они исповедовали кальвинизм в одной из его вариаций. То есть верили в своего рода предопределение: если ты человек, изначально благословенный свыше, то тебе везет, все у тебя получается, а вот неуспешным людям (и даже народам!) стоит крепко усомниться вообще в своей возможности быть спасенным.

Для нас, православных христиан, подобные взгляды очень далеки от сути Благой Вести.

…Робинзон – протестант считал, что общается с Богом напрямую. Под общением с Богом он как пресвитерианец подразумевал только молитву, в таинства он не верил.

…В мировоззренческом отношении роман Дефо прекрасно иллюстрирует идеологию Просвещения в ее британском варианте. Автор ставит вопрос о сущности человека вообще. Вспомним упомянутый роман Голдинга «Повелитель мух», в котором обители острова не развиваются, как у Дефо, а наоборот, деградируют, проявляют низменные инстинкты. Каков же он, человек, на самом деле, чего в нем больше – созидательного или разрушительного? В сущности, здесь можно увидеть и культурную рефлексию над христианской концепцией первородного греха».

Виктор Симаков заключает: «Робинзон Крузо» – текст, прежде всего, сенсационный, а не дидактический, он пленяет образами, сюжетом, экзотикой, а не поучает. Смыслы, которые в нем заложены, присутствуют, скорее, подспудно, а потому он порождает вопросы, а не дает законченные ответы. В этом и есть залог долгой жизни литературного произведения. Читая его снова и снова, каждое поколение задумывается над встающими во весь рост вопросами и отвечает на них по-своему».

И с автором статьи трудно не согласится. Так какую добрую и полезную общую мысль могут почерпнуть  дети из книжки, любимой многими героями  прошедшего и нашего времени?

Попробуем  порассуждать вместе, отстраненно посмотреть на это произведение и  выделить его христианскую квинтэссенцию.

Возможно, так – в земной жизни каждый  человек в некотором смысле пребывает на своем необитаемом острове. Каждый из нас один наедине со своей жизнью и смертью, со своей душой и с Богом, с вечными вопросами и поисками вечных ответов.

Но когда в жизни появляется вера, становится очевидным: наше одиночество – мнимое. И когда мы  с Божьей помощью делаем  большое усилие и выходим  за границы своего «я», своего огромного эгоизма, случается невероятное – мы понимаем, что наш остров вовсе не необитаем, напротив – он  населен.

Потому что Господь рядом  с каждым,  и не просто рядом – Он видит, слышит, внимает, любит, деятельно участвует в  событиях жизни  и личном спасении каждого. И тогда происходит еще одно чудо – мы встречаем на необитаемом острове пространства земной жизни  другого человека. Он, впрочем, и раньше был рядом, мы просто еще не готовы были это воспринять. А теперь доросли.

Мы учимся видеть, понимать, чувствовать, принимать, любить ближних своих. И пусть Робинзону ближний показался простым и незамысловатым туземцем, рабом господина, у которого даже нет имени, и потому его можно назвать  кем угодно – ну, хотя бы  Пятницей. Пусть пока что так, ведь это только рождение нового сознания, только начало.

Главное уже произошло – грех самости, предельный  эгоцентризм блудного сына семьи и  своего Отечества пошатнулся, и стрелка душевного расположения качнулась к другому человеку, в сторону  сочувствия и любви, видения его интересов, его внутреннего мира. Вот это  и есть то самое евангельское «Отвергнись себя», продолжением которого, следующим шагом теперь может стать «Возьми крест свой и следуй за Мной».

Дети, которые, возможно, не сразу поймут это умом, обязательно  почувствуют  это сердцем. И, прочитав историю о Робинзоне, многое приобретут.

По материалам православных СМИ – Мария Солунь

Фото из открытых источников

 

 

Обсудить на форуме