«Робинзон Крузо»: блудный сын пускается в плавание

«Робинзон Крузо»: блудный сын пускается в плавание

(2 голоса5.0 из 5)

Что общего у про­све­ти­теля Жан-Жака Руссо, писа­теля Евге­ния Водо­лаз­кина и свя­щен­ника и путе­ше­ствен­ника Федора Коню­хова?  Пожа­луй, одно – еди­но­душ­ный выбор одной доб­рой ста­рой книги – вос­пи­ты­ва­ю­щей, раз­ви­ва­ю­щей,  и,  как убеж­дены они, душевно полез­ной для детей.

Три века  Робинзону

Роману ни много ни мало три­ста лет, а он не пере­стал быть инте­ре­сен сего­дня. Робин­зон вошел в узкий круг лите­ра­тур­ных архе­ти­пов  в доб­рой ком­па­нии с Одис­сеем, Улен­шпи­ге­лем и Доном Кихо­том, а его исто­рия  прочно  утвер­ди­лась в числе веч­ных сюже­тов в литературе.

Робин­зон  – это и миф, и архе­тип, его имя стало нари­ца­тель­ным –  как часто его пишут с малень­кой буквы,  упо­треб­ляя как соби­ра­тель­ный образ неуны­ва­ю­щего и везу­чего путешественника.

Нерав­но­ду­шие к герою Дефо Робин­зону  выска­зы­вают мно­гие писа­тели и про­све­щен­ные педа­гоги всех времен.

Dj25oHwWsAApuRF - «Робинзон Крузо»: блудный сын пускается в плаваниеТак, Жан-Жак Руссо  в дидак­ти­че­ском романе «Эмиль, или «О вос­пи­та­нии»» не про­сто выска­зы­вал сим­па­тию к путе­ше­ствен­нику и его истории.

Берем выше – «Робин­зона Крузо» он  упо­мя­нул  как един­ствен­ную книгу,  кото­рая при­не­сет пользу детям для их наи­луч­шего развития.

При­чем  Руссо и его совре­мен­ни­ками дей­ствие романа на необи­та­е­мом ост­рове   вос­при­ни­ма­лось при­мерно так же,  как совре­мен­ными роди­те­лями и под­рост­ками  – теле­шоу в стиле про­граммы «Послед­ний герой».

На это наме­кает факт, что Руссо  не про­сто пред­ла­гает  почи­тать роман с детьми, но реко­мен­дует чте­ние как обу­ча­ю­щую игру.

leo tolstoy portrait web - «Робинзон Крузо»: блудный сын пускается в плаваниеЛев Тол­стой  также был глу­боко нерав­но­ду­шен к робин­зо­наде – писа­тель даже сам пере­ска­зал содер­жа­ние  пер­вой и самой извест­ной  в Рос­сии части романа для сво­его педа­го­ги­че­ского жур­нала «Ясная Поляна», в кото­ром её и опубликовал.

Евге­ний  Водо­лаз­кин, иссле­до­ва­тель древ­не­рус­ской лите­ра­туры, совре­мен­ный  писа­тель не слу­чайно  пере­дает   свою любовь к Робин­зону герою романа «Авиа­тор».

Робин­зон   не раз упо­ми­на­ется и в дру­гих его про­из­ве­де­ниях, и в его упо­ми­на­ниях чув­ству­ется не только  вос­хи­ще­ние  Р. Крузо как лите­ра­тур­ным пер­со­на­жем, но и лич­ное отно­ше­ние к герою,  в кото­ром много чело­ве­че­ского тепла.

В одном из интер­вью, отве­чая на вопрос, какая книга в дет­стве про­из­вела на него наи­боль­шее впе­чат­ле­ние, Евге­ний Гер­ма­но­вич охотно делится:

«“Робин­зон Крузо”. Исто­рия ее глав­ного героя – это такая малень­кая модель жизни, где блуд­ный сын, поки­нув отцов­ский дом, пус­ка­ется в соб­ствен­ное d94ed538ee6e57c3c463d4a6fce96dd3 - «Робинзон Крузо»: блудный сын пускается в плаваниепла­ва­ние.

Зна­ете, исто­рия любого из нас – это в какой-то мере мета­ния блуд­ного сына. Рано или поздно чело­век поки­дает роди­те­лей, ухо­дит от домаш­ней опеки.

С одной сто­роны, это необ­хо­димо, есте­ственно. С дру­гой – судьба бро­сает его в бур­ное море, где волны захле­сты­вают его судё­нышко, а ветер то и дело меняет направление.

Всё про­ис­хо­дит под­час столь стре­ми­тельно, что не сразу уда­ётся осо­знать, куда тебя выне­сет, к какому берегу прибьёт.

Соб­ственно говоря, вся чело­ве­че­ская жизнь – это попытка орга­ни­зо­вать само­сто­я­тель­ное пла­ва­ние. В иде­але – чтобы с мини­маль­ными поте­рями. Вот у Робин­зона так не получилось».

401px Fyodor Konyukhov 2018 06 27 - «Робинзон Крузо»: блудный сын пускается в плаваниеПуте­ше­ствен­ник, писа­тель, худож­ник, свя­щен­ник Укра­ин­ской Пра­во­слав­ной Церкви Мос­ков­ского Пат­ри­ар­хата Федор Коню­хов,

побы­вав­ший на пяти полю­сах пла­неты,  думает, что роман достоин того, чтобы  быть про­чи­тан­ным сего­дняш­ними детьми и подростками.

По мне­нию Коню­хова, чтобы  счи­тать себя  обра­зо­ван­ным чело­ве­ком,  ребе­нок обя­за­тельно дол­жен про­честь «Еван­ге­лие», а в числе  худо­же­ствен­ных книг – роман  «Робин­зон Крузо».

Федор Коню­хов сам имеет неко­то­рые черты сход­ства с лите­ра­тур­ным героем Дефо,  он сам – бес­страш­ный путе­ше­ствен­ник, несо­мнен­ный герой нашего вре­мени, при­чем герой в среде моло­дежи и под­рост­ков – а при­об­ре­сти такой авто­ри­тет уда­ется далеко не каждому.

Воз­можно, поэтому его жиз­нен­ный опыт  несколько  с новой точки зре­ния при­от­кры­вает нам черты извест­ней­шего лите­ра­тур­ного героя. В бесе­дах с жур­на­ли­стами батюшка и робин­зон зача­стую при­зна­ется, что океан  для него срав­ним с пусты­ней, где хорошо молиться Богу, но ино­гда ему очень не хва­тает людей.

В одном из своих интер­вью отец Федор делится: «Я уже сорок лет путе­ше­ствую, как Мои­сей по пустыне…Будучи зре­лым чело­ве­ком, понял, что в мире нет одиночества.

Ведь в оке­ане рядом с тобой пла­вают киты или дель­фины, в небе парят птицы, а на пути к полюсу встре­ча­ются мед­веди и тюлени…

Точно знаю, что рядом при­сут­ствует Бог и свя­тые, кото­рым ты молишься. В огром­ном оке­ане, кроме них, тебе никто не в силах помочь».

Навер­ное, эта фраза свя­щен­ника и путе­ше­ствен­ника – и есть некий смыс­ло­вой ключ к пони­ма­нию романа о Робин­зоне. Той дет­ской книжки на все вре­мена, кото­рую в нашем совет­ском дет­стве мы читали совсем  по-другому.

Не тот Робинзон?

В ста­тье «Робин­зон Крузо: исто­рия, кото­рую мы читали не так», опуб­ли­ко­ван­ной на сайте жур­нала «Фома»,  авто­ром выска­зы­ва­ется  важ­ная мысль –

«…Робин­зон Крузо», кото­рого бла­го­даря дет­скому пере­сказу Кор­нея Чуков­ского знало боль­шин­ство совет­ских людей – это совер­шенно иная книга, чем та, что напи­сал Дефо. 

И чтобы эта книга стала совсем дру­гой,  доста­точно было одного – убрать из нее Бога».

Ока­зы­ва­ется, совет­ский вари­ант  худо­же­ствен­ного пере­вода «Робин­зона» пре­тер­пел боль­шие отступ­ле­ния от смыс­ло­вой ткани ори­ги­нала  в угоду гос­под­ству­ю­щей  в то время соци­а­ли­сти­че­ской идеологии.

Чему, соб­ственно, и удив­ляться – шел 1935 год, остав­шийся в рус­ской исто­рии  страш­ными стра­ни­цами – а именно, рас­стре­лами и  мас­со­выми репрессиями.

Увы,  автор  един­ственно извест­ного нам пере­вода (навер­няка не без уча­стия цен­зуры)  не про­сто поста­рался сде­лать роман поверх­ност­ной книж­кой об увле­ка­тель­ных при­клю­че­ниях, выхо­ло­стив ее хри­сти­ан­ское содержание.

Он при­внес в повест­во­ва­ние о Робин­зоне дух вре­мени  и его гла­вен­ству­ю­щую идею –  Бога нет, потому что  в Нем нет необ­хо­ди­мо­сти – чело­век  вполне может обой­тись без Бога сво­ими силами, и да здрав­ствуют сила мысли, мощь науки и тор­же­ство тех­ни­че­ского прогресса.

«Слава чело­веку, царю при­роды, кото­рый,  при­ло­жив волю, разум  и  мастер­ство, вый­дет из любого поло­же­ния», – словно гово­рит переводчик.

zontik - «Робинзон Крузо»: блудный сын пускается в плавание

Так про­изо­шла боль­шая под­мена – архе­ти­пи­че­ский пер­со­наж  и его исто­рия из раз­ряда веч­ных лите­ра­тур­ных сюже­тов  были иска­жены и транс­фор­ми­ро­ваны  в нечто совсем дру­гое, противоположное.

При­чем сде­лано это вполне созна­тельно – во имя утвер­жде­ния госу­дар­ствен­ной  ате­и­сти­че­ской идеи. Увы – именно  в свете этой идеи книга и вос­при­ни­ма­лась мно­гими поко­ле­ни­ями совет­ских читателей.

Ока­зы­ва­ется, насто­я­щий текст Дефо имеет совсем иные смыс­ло­вые акценты.

Да, автор дей­стви­тельно счи­тает, что циви­ли­за­ция имеет свои плюсы, и его герой, выхо­дец из тре­тьего сосло­вия, доста­точно разу­мен и опы­тен.  Уме­ний и зна­ний обыч­ного чело­века, обы­ва­теля, доста­точно, чтобы   выжить и нор­мально устро­ить свою жизнь где бы то ни было – даже на необи­та­е­мом острове.

Эта мысль у  писа­теля  явно при­сут­ствует и выра­жена четко. Но совсем иной ракурс при­дает ей дру­гая мысль.

Робин­зон – не про­сто обы­ва­тель, он – блуд­ный сын  сво­его оте­че­ства, вдали от род­ного дома, ото­рван от себе подоб­ных, его выжи­ва­ние про­ис­хо­дит  в слож­ных  житей­ских и пси­хо­ло­ги­че­ских усло­виях, и в оди­но­че­стве он мог бы сойти с ума и поте­рять чело­ве­че­ский облик.

Робин­зон  не ста­но­вится сума­сшед­шим, не теряет связь с реаль­но­стью, он оста­ется самим собой – потому что  на ост­рове он молится. И не от слу­чая к слу­чаю – он посто­янно пре­бы­вает в мыс­лен­ном обще­нии с Богом.

Ока­зы­ва­ется,  мысль о моля­щемся Робин­зоне – не автор­ская фан­та­зия: тот, с кого  Дефо во мно­гом спи­сал образ героя – моряк, реаль­ный чело­век по имени Алек­сандр Сель­кирк, несколько лет про­жил в оди­ночку  посреди моря на ост­рове вда­леке от мира  – и  счи­тал, что выжил  и внут­ренне сохра­нился только бла­го­даря молит­вен­ному обще­нию с Богом.

Сказка – ложь?

Нет, конечно, «Робин­зон Крузо» – не некий уни­вер­саль­ный код, не роман-посо­бие по духовно-нрав­ствен­ному вос­пи­та­нию и даже не руко­вод­ство  роди­те­лям к дей­ствию, как вме­сте с детьми прийти к вере и спасению.

Это исто­рия   чело­века, кото­рый ходит перед лицом Божьим, упо­вает на помощь свыше, и на при­мере  его жизни чита­телю  явственно  виден Божий Промысл.

original - «Робинзон Крузо»: блудный сын пускается в плавание

Следя за пери­пе­ти­ями в жизни Робин­зона, мы наблю­даем спа­се­ние, вос­при­ня­тое бук­вально – то есть, читаем,  как чело­век спа­са­ется от гибели, как выжи­вает,  как креп­чает в духе и в вере и как обре­тает то, что потерял.

И только потом, внут­ренне воз­рас­тая, он дозре­вает до того, чтобы воз­вра­титься в своё Отечество.

Роман  пре­тен­дует на прав­ди­вость и доку­мен­таль­ность, хотя, на самом деле, он про­ни­зан  фан­та­зией, построен на выдумке  и круто заме­шан на мистификации.

Но, поскольку речь о лите­ра­туре, мы не адре­суем Дефо ни упрека во лжи.

Обра­тимся к мне­нию  Вик­тора Сима­кова, кан­ди­дата фило­ло­ги­че­ских наук, учи­теля рус­ского языка и лите­ра­туры школы №1315 (Москва), кото­рое опуб­ли­ко­вал жур­нал  «Фома»  в упо­мя­ну­той нами статье.

Автор ста­тьи, в част­но­сти, гово­рит, что «Робин­зон Крузо» – «…книга с мно­го­слов­ным назва­нием – «Жизнь, необык­но­вен­ные и уди­ви­тель­ные при­клю­че­ния Робин­зона Крузо, моряка из Йорка, про­жив­шего 28 лет в пол­ном оди­но­че­стве на необи­та­е­мом ост­рове у бере­гов Аме­рики близ устьев реки Ори­ноко, куда он был выбро­шен кораб­ле­кру­ше­нием, во время кото­рого весь эки­паж корабля, кроме него, погиб, с изло­же­нием его неожи­дан­ного осво­бож­де­ния пира­тами; напи­сан­ные им самим».

В ори­ги­наль­ном англий­ском назва­нии  65 слов. Этот заго­ло­вок – еще и тол­ко­вая анно­та­ция к книге… 

Правда, на два­дцать чет­вер­том году «пол­ное оди­но­че­ство» кон­чи­лось, появился Пятница.

…Робин­зон Крузо напи­сал книгу не сам, он – плод вооб­ра­же­ния автора, наме­ренно не упо­мя­нув­шего себя на обложке книги. Ради хоро­ших про­даж он выдал фикшн (худо­же­ствен­ный вымы­сел) за нон-фикшн (то есть доку­мен­та­ли­стику), сти­ли­зо­вав роман под мемуары».

Доба­вим также, что, поскольку  имя насто­я­щего автора на обложке не зна­чи­лось и на ней сто­яло имя героя, это  как бы гово­рило чита­телю: здесь, под облож­кой – правда и ничего кроме правды. Так при­клю­чен­че­ский сюжет пере­рас­тает в собы­тия, имев­шие место на самом деле, что дер­жит чита­теля в осо­бом напряжении.

Любо­пытно, что в романе при­сут­ствует боль­шая доля исто­ри­че­ской дей­стви­тель­но­сти: про­то­тип потер­пев­шего кораб­ле­кру­ше­ние, как мы упо­ми­нали, реаль­ный моряк из Шот­лан­дии, его рас­сказы  в среде мор­ских вол­ков  тех лет и завсе­гда­таев кабач­ков на побе­ре­жье  стали почти фольк­ло­ром, а необи­та­е­мый ост­ров  правда суще­ство­вал  в Тихом оке­ане непо­да­леку от чилий­ских берегов.

Крушение и ценности 

Образ кораб­ле­кру­ше­ния  в романе пре­красно отра­жает состо­я­ние чело­века, в сере­дине своей зем­ной жизни без Бога потер­пев­шего душев­ный крах.

Вот крас­но­ре­чи­вая мета­фора – итог гре­хов­ного бытия: корабль раз­ле­телся и не под­ле­жит вос­ста­нов­ле­нию, вещи в боль­шин­стве своем поте­ряны без­воз­вратно, команда и пас­са­жиры погибли, ничего не оста­лось от преж­ней жизни. 

А зна­чит, надо заново сози­дать новый мир… и себя в нем.

Автор ста­вит героя в усло­вия кри­зиса, пере­лома, словно под­тал­ки­вая его к пере­мене образа жизни, созна­ния, себя самого. Что же можно сохра­нить из ста­рого, взять с собой?

С потре­пан­ного бурей корабля своей жизни герой заби­рает только самое необ­хо­ди­мое. И опи­са­ние этих пред­ме­тов пока­зы­вает нам систему цен­но­стей Робинзона.

c0a03a570ff0a2019390b7c578e66eda - «Робинзон Крузо»: блудный сын пускается в плавание

Пер­вым делом автор гово­рит о трех экзем­пля­рах Биб­лии. И уже потом упо­ми­нает все осталь­ное: море­ход­ные при­боры, ружья и порох, пред­меты оби­хода, собаку. Деньги ста­но­вятся бес­по­лезны, и, хотя у оби­та­теля ост­рова они еще свя­заны с поня­тием блага, но далеко не на пер­вом месте. Их Робин­зон также заби­рает с корабля.

Вик­тор Сима­ков под­чер­ки­вает автор­скую мысль: ««На пер­вом плане рели­ги­оз­ные обя­зан­но­сти и чте­ние Свя­щен­ного Писа­ния… Вто­рым из еже­днев­ных дел была охота… Тре­тьим была сор­ти­ровка, сушка и при­го­тов­ле­ние уби­той или пой­ман­ной дичи». Рас­ста­новка при­о­ри­те­тов Робин­зона совер­шенно очевидна.

Отец и блудный сын

Тема отца и сына,  берем глубже – Бога-отца и блуд­ного сына-чело­века – в романе неслу­чайна, как небез­осно­ва­тельно  счи­тают лите­ра­ту­ро­веды и вни­ма­тель­ные чита­тели книги, в том числе писа­тель Евге­ний Водо­лаз­кин.  И видят в этом вет­хо­за­вет­ные и ново­за­вет­ные сим­волы, парал­лели и аналогии.

Глав­ный герой, как и герой еван­гель­ской притчи о блуд­ном сыне,  тоже уда­ля­ется в страну далече, отде­ля­ется от семьи, лиша­ется иму­ще­ства, упрямо ищет само­сто­я­тель­но­сти. Правда, в отли­чие от блуд­ного сына, ему при­сущи праг­ма­тизм и бюр­гер­ская мораль сред­ней руки англи­ча­нина той эпохи.

«Судя по сюжету романа, Робин­зону пона­до­би­лось много лет и испы­та­ний, чтобы понять, в чем суть отцов­ского предо­сте­ре­же­ния,–

заме­чает  В. Сима­ков. – Хотел ли этого Дефо созна­тельно или нет, его герой полу­чился пре­крас­ным порт­ре­том чело­века тре­тьего сосло­вия, с его под­держ­кой коло­ни­а­лизма и рабо­вла­де­ния, раци­о­нально-дело­вым под­хо­дом к жизни, рели­ги­оз­ными ограничениями».

Путе­ше­ствен­ник повсюду  видел знаки  того, что посту­пает непра­вильно, поки­дая дом. «Зато­нул пер­вый корабль, на кото­ром он отпра­вился в путь («Совесть, кото­рая в то время еще не успела у меня окон­ча­тельно очерст­веть, – гово­рит Робин­зон, – сурово упре­кала меня за пре­не­бре­же­ние к роди­тель­ским уве­ща­ниям и за нару­ше­ние моих обя­зан­но­стей к Богу и отцу»).

Дефо настой­чиво про­во­дит мысль о том, что не стоит совер­шать дерз­ких поступ­ков и круто менять свою жизнь без… зна­ков свыше, то есть, в сущ­но­сти, посто­янно осуж­дает гордыню…

Робин­зон про­дол­жает: «И хотя (так закон­чил отец свою речь) он нико­гда не пере­ста­нет молиться обо мне, но объ­яв­ляет мне прямо, что, если я не отка­жусь от своей безум­ной затеи, на мне не будет бла­го­сло­ве­ния Божия».

Вот важ­ная мысль. Герой ослу­шался отца. Несча­стье с кораб­лем слу­чи­лось, когда он пере­чил отцов­ской  воле. На ост­рове он живет без оте­че­ского бла­го­сло­ве­ния, поэтому в самом начале повест­во­ва­ния ему так страшно, оди­ноко и тяжело.

И в то же время мысли о зем­ном отце, кото­рого он оста­вил,  напо­ми­нают, что можно обра­титься за помо­щью к Отцу Небесному.

«Без мыс­лен­ного обще­ния с Богом Робин­зон быстро сошел бы с ума. Он каж­дый день молится и читает Свя­щен­ное Писание.

С Богом он не чув­ствует себя оди­но­ким даже в самых экс­тре­маль­ных обстоятельствах. 

Это, кстати, хорошо соот­но­сится с исто­рией Алек­сандра Сель­кирка, кото­рый, чтобы не сойти с ума от оди­но­че­ства на ост­рове, каж­дый день читал вслух Биб­лию и громко пел псалмы.

Любо­пыт­ным выгля­дит одно из огра­ни­че­ний, кото­рое свято соблю­дает Робин­зон (Дефо спе­ци­ально не оста­нав­ли­ва­ется на дан­ном моменте, но из тек­ста он хорошо виден), – это при­вычка все­гда ходить оде­тым на необи­та­е­мым тро­пи­че­ском острове.

Видимо, герой не может ого­литься перед Богом, посто­янно чув­ствуя его при­сут­ствие рядом.

Робин­зон много тру­дится и через резуль­таты сво­его труда чув­ствует милость Господа.

Посте­пенно Робин­зон все более скло­ня­ется к рели­ги­оз­ным раз­мыш­ле­ниям. В то же время он четко раз­де­ляет сферы чудес­ного и бытового.

Уви­дев на ост­рове коло­сья ячменя и риса, он воз­но­сит бла­го­дар­ность Богу; затем вспо­ми­нает, что сам вытрях­нул на этом месте мешо­чек из-под пти­чьего корма: «Чудо исчезло, а вме­сте с откры­тием, что все это самая есте­ствен­ная вещь, зна­чи­тельно остыла, дол­жен при­знаться, и моя бла­го­дар­ность Промыслу».

original 1 - «Робинзон Крузо»: блудный сын пускается в плавание

Когда на ост­рове появ­ля­ется Пят­ница, глав­ный герой пыта­ется при­вить ему соб­ствен­ные рели­ги­оз­ные представления.

В тупик его ста­вит есте­ствен­ный вопрос о про­ис­хож­де­нии и сущ­но­сти зла, труд­ней­ший для боль­шин­ства веру­ю­щих людей: зачем Бог тер­пит дьявола?

Пря­мого ответа Робин­зон не дает; поду­мав неко­то­рое время, он неожи­данно упо­доб­ляет дья­вола человеку:

«А ты лучше спроси, почему Бог не убил тебя или меня, когда мы делали дур­ные вещи, оскорб­ля­ю­щие Его; нас поща­дили, чтобы мы рас­ка­я­лись и полу­чили прощение»…

Глав­ный герой и сам остался недо­во­лен своим отве­том – дру­гого ему на ум не при­шло. Вообще, Робин­зон в конце кон­цов при­хо­дит к мысли, что он не слиш­ком успе­шен в истол­ко­ва­нии слож­ных бого­слов­ских вопросов…

В послед­ние годы жизни на ост­рове искрен­нюю радость ему достав­ляет дру­гое: сов­мест­ная с Пят­ни­цей молитва, сов­мест­ное ощу­ще­ние при­сут­ствия Бога на острове», – 

точно рас­став­ляет акценты романа для нас, чита­те­лей, фило­лог  Вик­тор Симаков.

Верует и исповедует

Итак, герой  встре­тил сво­его ближ­него и научился чув­ство­вать при­сут­ствие Божие в своей жизни, Его направ­ля­ю­щую руку.  Но у каж­дого роди­теля, чита­ю­щего эту ста­тью,  навер­няка  воз­ник­нет резон­ный вопрос – а какое хри­сти­ан­ство испо­ве­до­вал Робин­зон и стоит ли пред­ла­гать  детям после­до­вать его  примеру?

Тот же В. Сима­ков пишет: «Со взгля­дом на уче­ние Хри­ста и у Дефо, и у его героя все, мягко говоря, неод­но­значно. Они испо­ве­до­вали каль­ви­низм в одной из его вари­а­ций. То есть верили в сво­его рода пред­опре­де­ле­ние: если ты чело­век, изна­чально бла­го­сло­вен­ный свыше, то тебе везет, все у тебя полу­ча­ется, а вот неуспеш­ным людям (и даже наро­дам!) стоит крепко усо­мниться вообще в своей воз­мож­но­сти быть спасенным.

Для нас, пра­во­слав­ных хри­стиан, подоб­ные взгляды очень далеки от сути Бла­гой Вести.

…Робин­зон – про­те­стант счи­тал, что обща­ется с Богом напря­мую. Под обще­нием с Богом он как пре­сви­те­ри­а­нец под­ра­зу­ме­вал только молитву, в таин­ства он не верил.

…В миро­воз­зрен­че­ском отно­ше­нии роман Дефо пре­красно иллю­стри­рует идео­ло­гию Про­све­ще­ния в ее бри­тан­ском вари­анте. Автор ста­вит вопрос о сущ­но­сти чело­века вообще. Вспом­ним упо­мя­ну­тый роман Гол­динга «Пове­ли­тель мух», в кото­ром оби­тели ост­рова не раз­ви­ва­ются, как у Дефо, а наобо­рот, дегра­ди­руют, про­яв­ляют низ­мен­ные инстинкты. Каков же он, чело­век, на самом деле, чего в нем больше – сози­да­тель­ного или раз­ру­ши­тель­ного? В сущ­но­сти, здесь можно уви­деть и куль­тур­ную рефлек­сию над хри­сти­ан­ской кон­цеп­цией пер­во­род­ного греха».

Вик­тор Сима­ков заклю­чает: «Робин­зон Крузо» – текст, прежде всего, сен­са­ци­он­ный, а не дидак­ти­че­ский, он пле­няет обра­зами, сюже­том, экзо­ти­кой, а не поучает.

Смыслы, кото­рые в нем зало­жены, при­сут­ствуют, ско­рее, под­спудно, а потому он порож­дает вопросы, а не дает закон­чен­ные ответы. В этом и есть залог дол­гой жизни лите­ра­тур­ного произведения.

Читая его снова и снова, каж­дое поко­ле­ние заду­мы­ва­ется над вста­ю­щими во весь рост вопро­сами и отве­чает на них по-своему».

И с авто­ром ста­тьи трудно не согла­сится. Так какую доб­рую и полез­ную общую мысль могут почерп­нуть  дети из книжки, люби­мой мно­гими геро­ями  про­шед­шего и нашего времени?

Попро­буем  порас­суж­дать вме­сте, отстра­ненно посмот­реть на это про­из­ве­де­ние и  выде­лить его хри­сти­ан­скую квинтэссенцию.

Воз­можно, так – в зем­ной жизни каж­дый  чело­век в неко­то­ром смысле пре­бы­вает на своем необи­та­е­мом ост­рове. Каж­дый из нас один наедине со своей жиз­нью и смер­тью, со своей душой и с Богом, с веч­ными вопро­сами и поис­ками веч­ных ответов.

Но когда в жизни появ­ля­ется вера, ста­но­вится оче­вид­ным: наше оди­но­че­ство – мнимое.

Когда мы  с Божьей помо­щью делаем  боль­шое уси­лие и выхо­дим  за гра­ницы сво­его «я», сво­его огром­ного эго­изма, слу­ча­ется неве­ро­ят­ное – мы пони­маем, что наш ост­ров вовсе не необи­таем, напро­тив – он  населен. 

Потому что Гос­подь рядом  с каж­дым – Он видит, слы­шит, вни­мает, любит, дея­тельно участ­вует в  собы­тиях жизни  и лич­ном спасении. 

И тогда про­ис­хо­дит еще одно чудо – мы  встре­чаем на необи­та­е­мом ост­рове про­стран­ства зем­ной жизни  дру­гого человека. 

Он, впро­чем, и раньше был рядом, мы про­сто еще не готовы были это вос­при­нять. А теперь доросли.

Мы учимся видеть, пони­мать, чув­ство­вать, при­ни­мать, любить ближ­них своих. И пусть Робин­зону ближ­ний пока­зался про­стым и неза­мыс­ло­ва­тым тузем­цем, рабом гос­по­дина, у кото­рого даже нет имени, и потому его можно назвать  кем угодно – ну, хотя бы  Пятницей.

Пусть пока что так, ведь это только рож­де­ние нового созна­ния, только начало.

Глав­ное уже про­изо­шло – грех само­сти, пре­дель­ный  эго­цен­тризм блуд­ного сына семьи и  сво­его Оте­че­ства пошат­нулся, и стрелка душев­ного рас­по­ло­же­ния кач­ну­лась к дру­гому чело­веку, в сто­рону  сочув­ствия и любви, виде­ния его инте­ре­сов, его внут­рен­него мира. 

Вот это  и есть то самое еван­гель­ское «Отверг­нись себя», про­дол­же­нием кото­рого, сле­ду­ю­щим шагом теперь может стать «Возьми крест свой и сле­дуй за Мной».

Дети, кото­рые, воз­можно, не сразу пой­мут это умом, обя­за­тельно  почув­ствуют  это серд­цем. И, про­чи­тав исто­рию о Робин­зоне, мно­гое приобретут.

Вален­тина Патро­нова по мате­ри­а­лам СМИ

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки