Стоит ли выковывать из ребенка лидера?

Стоит ли выковывать из ребенка лидера?

(4 голоса5.0 из 5)

— Что за вопрос?! — вос­клик­нут мно­гие взрос­лые (в первую оче­редь, муж­чины). — Конечно, стоит! А для этого необ­хо­димо поощ­рять сорев­но­ва­тель­ность. Ведь наша жизнь — сплош­ная борьба. Пусть при­вы­кает, а то его все­гда будут затирать.

Учи­ты­вайте харак­тер ребенка

Ори­ен­ти­руя ребенка на лидер­ство, прежде всего надо учи­ты­вать осо­бен­но­сти его харак­тера. Мно­же­ство детей, кото­рых вос­пи­ты­вают в духе сорев­но­ва­тель­но­сти, не оправ­ды­вают чая­ний взрос­лых. Осо­бенно тихие, скром­ные маль­чики или девочки. Если из них уси­ленно выко­вы­вают лиде­ров, на бед­няг бывает жалко смот­реть. От при­роды совсем не кон­ку­рент­ные, отнюдь не пре­тен­ду­ю­щие на веч­ное пер­вое место, они быстро начи­нают чув­ство­вать свою ущерб­ность — ведь им никак не уда­ется оправ­дать ожи­да­ния роди­те­лей. Харак­тер не поз­во­ляет таким детям уси­ленно рабо­тать лок­тями, а роди­тели вме­сто того, чтобы оце­нить скром­ность ребенка, счи­тают его тру­сиш­кой, срав­ни­вают с более бой­кими ребя­тами (есте­ственно, в пользу послед­них). В резуль­тате скром­ные дети пере­стают верить в свои силы, ста­но­вятся заби­тыми, заком­плек­со­ван­ными. В одной аме­ри­кан­ской книжке, посвя­щен­ной работе пси­хо­те­ра­певта, рас­ска­зы­ва­ется такой слу­чай. Четыр­на­дца­ти­лет­нюю девочку мама с дет­ства ори­ен­ти­ро­вала на карьеру чем­пи­онки по фигур­ному катанию.

— Если ты добьешься высот, если тебя заме­тят, будешь как сыр в масле кататься, — вну­шала она девочке.

И не жалела ради этого ни вре­мени, ни денег. Хотя с день­гами в семье было туго. Мама рас­тила дочку одна, и при­хо­ди­лось огра­ни­чи­вать себя во всем, чтобы купить ей фир­мен­ные коньки и про­чие спор­тив­ные атрибуты.

Однако все уси­лия были тщетны. Нет, дочь не арта­чи­лась, помногу тре­ни­ро­ва­лась, выпол­няла все ука­за­ния тре­нера. Но на сорев­но­ва­ниях все­гда ока­зы­ва­лась на тре­тьем, а то и на чет­вер­том месте. Маму это про­сто убивало.

— Ты же можешь быть пер­вой! Да ты сто очков впе­ред дашь любой из своих сопер­ниц! — воз­му­ща­лась она после оче­ред­ной доч­ки­ной неудачи. — Ну, почему? Почему мы не хочешь моби­ли­зо­ваться? Посмотри на дев­чо­нок. Они зубами выры­вают победу. Для них ничего больше не суще­ствует, все под­чи­нено един­ствен­ной цели. А у тебя в реша­ю­щий момент что-то закли­ни­вает. Ну, пожа­луй­ста, обе­щай мне, что в сле­ду­ю­щий раз ты выиг­ра­ешь сорев­но­ва­ния. Ты же видишь, я в жилу тянусь ради тебя, ради тво­его будущего.

Девочка покорно обе­щала, но в сле­ду­ю­щий раз повто­ря­лось абсо­лютно то же самое. С каж­дой такой неуда­чей мама ста­но­ви­лась все более нерв­ной, дер­ган­ной, а дочь — подав­лен­ной и напря­жен­ной. Поде­литься сво­ими пере­жи­ва­ни­ями девочке было не с кем, а напря­же­ние, видимо, достигло кри­ти­че­ской точки. И тогда она… сде­лала себе кро­во­пус­ка­ние: слегка по резала брит­вой кожу на запястье. Когда на руке высту­пила кровь, напря­же­ние мигом спало, словно открыли какой-то кла­пан. Девочка немного поси­дела с закры­тыми гла­зами, потом вытерла запач­кан­ный пол и пошла в свою ком­нату. Ей хоте­лось при­лечь. Мало-помалу такие кро­во­пус­ка­ния стали для нее при­выч­ным спо­со­бом сня­тия напря­же­ния. Пер­вое время ей уда­ва­лось скры­вать свою дур­ную при­вычку от посто­рон­них, но затем само­кон­троль осла­бел, и она порой забы­вала закрыть дверь на задвижку. Застав девочку за этим жут­ким заня­тием, мать, есте­ственно, пере­по­ло­ши­лась и побе­жала к пси­хи­атру. В беседе с ним девочка при­зна­лась, что в такие минуты она ничего уже не сооб­ра­жает и готова сме­сти все на своем пути к «спа­си­тель­ной» бритве. При­чем потреб­ность в такой свое­об­раз­ной раз­рядке воз­ни­кала у нее все чаще, а чув­ство опу­сто­шен­но­сти, появ­ляв­ше­еся потом, дли­лось все дольше. Это было сродни нар­ко­ма­нии. Конечно, опи­сан­ный слу­чай доста­точно яркий, необыч­ный. Но разве дру­гие под­ростки, ищу­щие раз­рядки в более «тра­ди­ци­он­ных» видах нар­ко­ти­ков, делают что-то прин­ци­пи­ально отлич­ное? — Нет. Не в силах спра­виться с дав­ле­нием обсто­я­тельств, с чув­ством соб­ствен­ной непол­но­цен­но­сти, неуспеш­но­сти, они тоже при­бе­гают к пато­ло­ги­че­скому спо­собу «выпуска пара». Вка­тил себе дозу — и отключился.

— А ведь если б не мама, кото­рой обя­за­тельно хоте­лось иметь дочь-чем­пи­онку, ничего такого не было бы, — с горе­чью рас­суж­дал в книге врач. — Девочка-то была совер­шенно нор­маль­ной, про­сто не состя­за­тель­ный у нее харак­тер». А бывает наобо­рот. Ребе­нок жаж­дет лидер­ства. Он бук­вально во всем хочет быть пер­вым, но поскольку это не полу­ча­ется — нельзя же быть всем боч­кам затыч­кой! — в душе его копятся обиды. Он счи­тает себя неспра­вед­ливо обой­ден­ным, и если роди­тели про­дол­жают ори­ен­ти­ро­вать его на состя­за­тель­ность, в ребенке могут раз­виться зависть, агрес­сив­ность, тяго­те­ние к S демон­стра­тив­ным выход­кам. Инте­ресно, что выко­вать лидера при этом из него так и не уда­ется, поскольку лидер умеет не только ста­но­виться цен­тром вни­ма­ния, но и ладить с людьми.

Осо­бен­но­сти культуры

Сле­дует учи­ты­вать и вот какое обсто­я­тель­ство: в рус­ской куль­туре идея лич­ного успеха нико­гда не была гла­вен­ству­ю­щей. Даже наобо­рот, люди, кото­рые шли к своей цели напро­лом, «по голо­вам», дружно осуж­да­лись. А слово «карье­рист» до сих пор имеет ярко выра­жен­ный отри­ца­тель­ный отте­нок. Да и харак­тер здесь у людей, в общем-то, не сорев­но­ва­тель­ный. Ори­ен­та­ция на успех очень часто их не сти­му­ли­рует, а наобо­рот, рас­хо­ла­жи­вает, напря­гает и даже невротизирует.

Сколько раз дово­ди­лось слы­шать: — Я, вообще-то, хорошо пла­ваю (бегаю, печа­таю на машинке и про­чее). Но напе­ре­гонки — не могу. У меня сразу руки-ноги дере­ве­неют, и я ста­нов­люсь как сон­ная муха.

Боясь, что они не смо­гут соот­вет­ство­вать предъ­яв­ля­е­мым к ним тре­бо­ва­ниям, мно­гие люди пред­по­чи­тают зара­нее отка­заться от сорев­но­ва­ния. Дескать, чего участ­во­вать, раз у меня все равно не полу­чится? И одна из самых рас­про­стра­нен­ных жалоб роди­те­лей каса­ется именно этой про­блемы: если у ребенка что-то не вытан­цо­вы­ва­ется, он бро­сает труд­ное заня­тие, и его ника­кими силами не заста­вишь снова за него взяться. При­чем осо­бенно ярко дан­ная черта выра­жена у кон­ку­рент­ных, амби­ци­оз­ных детей. Хотя, каза­лось бы, все должно быть наобо­рот: по идее, в кон­ку­рент­ном ребенке неудачи при­званы только рас­па­лять дух сорев­но­ва­тель­но­сти, сти­му­ли­ро­вать его к пре­одо­ле­нию труд­но­стей. Ан нет! Чем он кон­ку­рент­ней, тем быст­рее пасует, столк­нув­шись с поражением.

«Две боль­шие раз­ницы», как гово­рят в Одессе.

Выхо­дит, кон­ку­рент­ность и сорев­но­ва­тель­ность — раз­ные вещи? — Похоже, что на нашей почве — да, это «две боль­шие раз­ницы». И истоки этих раз­ли­чий сле­дует искать в осо­бен­но­стях общин­ной пси­хо­ло­гии, тра­ди­ци­он­ной для Рос­сии. Ведь она, эта пси­хо­ло­гия, никуда не исчезла с упразд­не­нием кре­стьян­ских общин, а лишь немного осо­вре­ме­ни­лась и обрела дру­гие назва­ния (напри­мер, в совет­ское время ее окре­стили «духом кол­лек­ти­визма»). В послед­ние годы, каза­лось бы, уста­новки изме­ни­лись. Госу­дар­ство начало поощ­рять в людях инди­ви­ду­а­лизм, обще­ство стре­ми­тельно ато­ми­зи­ро­ва­лось… Но для мно­гих это ока­за­лось непе­ре­но­си­мым, и они начали искать объ­еди­не­ния. Одни люди потя­ну­лись к церкви, попол­нили при­ходы. Дру­гие стали всту­пать в раз­лич­ные ассо­ци­а­ции, клубы, поли­ти­че­ские дви­же­ния или… мафи­оз­ные груп­пи­ровки. При­чем у моло­дежи, вос­пи­ты­ва­ю­щейся в новой, вроде бы анти­об­щин­ной реаль­но­сти, тяга к «сби­ва­нию в стаи» выра­жена даже больше, чем у пожи­лых людей.

Ска­зать что в нашем обще­стве успе­хов прин­ципе не поощ­ря­ется, будет непра­вильно. Иначе у нас не было бы ни науч­ных откры­тий, ни тех­ни­че­ских дости­же­ний, ни гени­аль­ных книг и кар­тин. А все это есть, при­чем в избытке.

Но у нас больше всего ценятся победы ВО ИМЯ ДРУГИХ. И именно под этим углом стоит посмот­реть на про­блему лидер­ства, кон­ку­рент­но­сти и сорев­но­ва­тель­но­сти. Взять, к при­меру, школь­ни­ков. Кого они обычно ува­жают, кто ста­но­вится цен­тром при­тя­же­ния в классе? Отлич­ники? — Нет. К ним отно­ше­ние, мягко говоря, неод­но­знач­ное. Осо­бенно если они кичатся сво­ими пятер­ками и не дают спи­сы­вать. Ребят, кото­рые строят из себя «кру­тых » тоже не любят. Хотя пере­чить им отва­жи­ва­ется далеко не каж­дый. Тех, кто щего­ляет мод­ной одеж­дой, похва­ля­ется роди­тель­скими день­гами и чинами, счи­тают вооб­ра­жа­лами. Над «якал­ками», всюду лезу­щими впе­ред, откро­венно поте­ша­ются. А реаль­ным лиде­ром ста­но­вится тот, кто умеет ДЕЛИТЬСЯ. Делиться не только игруш­ками, моро­же­ным и кон­фе­тами, но и хоро­шим настро­е­нием, фан­та­зией, сме­ло­стью, силой, знаниями.

Успех вме­сте с дру­гими и ради других

Каж­дому из детей, жаж­ду­щих лидер­ства, имеет смысл ори­ен­ти­ро­вать на сорев­но­ва­ние коман­дой. Чтобы они стре­ми­лись к успеху вме­сте с дру­гими и ради дру­гих. Как это делаем мы на заня­тиях в нашем пси­хо­ло­ги­че­ском театре, где нужно по оче­реди пока­зы­вать теат­раль­ные сценки. Кон­ку­рент­ным детям, есте­ственно, хочется все­гда быть пер­выми. Что пред­при­нять? Око­ра­чи­вать такого выскочку? Гово­рить: «Потерпи, в про­шлый раз с тебя начали, теперь давай дру­гого впе­ред про­пу­стим»? Но он, ско­рее всего, раз­оби­дится и нач­нет качать права». С какой стати ему тер­петь и кого-то про­пус­кать? Вот если б ему кон­фету за это дали, тогда бы он еще подумал…

Но ситу­а­ция кар­ди­нально меня­ется, если подо­браться к такому псев­до­ли­деру с дру­гой сто­роны. Если ска­зать: «Вась, давай ты будешь сего­дня самым бла­го­род­ным и тер­пе­ли­вым, а? Как по-тво­ему, ты смо­жешь про­пу­стить впе­ред всех ребят и не рас­стро­иться? Неужели смо­жешь? Вот это да! Смот­рите, ребята, какой Вася бла­го­род­ный! Ему так хочется высту­пить пер­вым, а он согла­сился всех вас про­пу­стить. Спа­сибо тебе, Вася! Ты насто­я­щий рыцарь!»

У кон­ку­рент­ных детей надо как можно ско­рее сфор­ми­ро­вать чув­ство группы. Для них это трудно, ведь они эго­цен­трики и не склонны к сопе­ре­жи­ва­нию. Но если рас­ши­рить в их пред­став­ле­нии кате­го­рию «мое», они смо­гут стать насто­я­щими лиде­рами. Одно дело, когда кон­ку­рент­ный ребе­нок видит в детях сопер­ни­ков, чуть ли не вра­гов, с кото­рыми надо бороться» и совсем дру­гое, когда он начи­нает счи­тать их това­ри­щами, кото­рым он, такой умный, силь­ный, бла­го­род­ный, будет помогать.

Очень полезно зате­вать с кон­ку­рент­ными детьми игры, где нужно дей­ство­вать сообща. Это и команд­ные игры типа фут­бола, хок­кея, лапты, выши­бал. И рисо­ва­ние на боль­шом листе бумаги, когда перед детьми ста­вится задача не пере­черк­нуть, а допол­нить замы­сел това­ри­щей. И сов­мест­ная лепка, и под­го­товка какого-нибудь пред­став­ле­ния или спек­такля, где каж­дый не сам по свое, а только в связке с дру­гими может достичь жела­е­мой цели. И роле­вые игры, в кото­рых сквоз­ной нитью про­хо­дит мысль о важ­но­сти спло­че­ния, друж­ной сов­мест­ной работы, заботы о ближ­нем (напри­мер, для маль­чи­ков под­хо­дят игры «в пожар­ни­ков», «в моря­ков», «в погра­нич­ни­ков»; для дево­чек — «в боль­ницу», «в мага­зин» или «в ресторан»).

Как сде­лать, чтобы ребе­нок не рвался быть каж­дой бочке затычкой?

Для этого надо прежде всего разо­браться, в чем ваши сын или дочь — реаль­ные, а не такие, какими вам хоте­лось бы их видеть — могут преуспеть.

Ведь очень часто роди­тели стре­мятся реа­ли­зо­вать в детях то, чего не уда­лось добиться им самим. Мама меч­тала стать бале­ри­ной, но не смогла, и вот она на аркане тащит дочь в балет­ную сту­дию, хотя у той ничего, кроме ком­плек­сов, это не порож­дает, потому что у нее и ноги тол­сто­ваты, и гиб­ко­сти недо­ста­точно. А глав­ное, не лежит душа к балету! Что тут поделаешь?

Мама несчаст­ной фигу­ристки, искром­сав­шей себе брит­вой все руки, тоже, по сути, пыта­лась само­утвер­диться за счет соб­ствен­ного ребенка. В лич­ной жизни ей не повезло: рано рас­став­шись с отцом девочки, она так и не вышла вто­рой раз замуж. Работа ее совсем не увле­кала, зара­ботки тоже не вдох­нов­ляли. Вот она и поста­вила на дочь, как на ска­ко­вую лошадь. И в резуль­тате чуть не загнала ее, ведь девочку при­шлось поло­жить в пси­хи­ат­ри­че­скую боль­ницу — настолько тяже­лое у нее уже было состояние.

При­смот­ри­тесь к ребенку и поста­рай­тесь понять, каковы его склон­но­сти. Не спо­соб­но­сти — в ран­нем воз­расте они далеко не у всех детей выра­жены ярко — а именно склон­но­сти, обу­слов­лен­ные характером.

Бол­тушка ваша дочь или мол­чу­нья? Любит фан­та­зи­ро­вать или, наобо­рот, на ред­кость прак­тична, рассудительна?

Болт­ли­вую «назначьте» искус­ной рас­сказ­чи­цей, вну­шайте ей, что это ее досто­ин­ство. А парал­лельно помо­гайте овла­деть рито­ри­че­скими при­е­мами, бори­тесь со сло­вами «сор­ня­ками» — в общем, созда­вайте бла­го­при­ят­ную почву для раз­ви­тия при­род­ных склонностей.

Фан­та­зерку побуж­дайте при­ду­мы­вать инте­рес­ные исто­рии, сказки.

С прак­тич­ным ребен­ком почаще сове­туй­тесь по раз­ным быто­вым вопро­сам. Давайте ему понять, что вы цените его мне­ние, даже если он пока еще не все­гда дает вам дель­ные советы.

У вашего маль­чика живой, подвиж­ный ум? Пусть будет самым наход­чи­вым и сооб­ра­зи­тель­ным. Он, наобо­рот, немного туго­дум и долго рас­ка­чи­ва­ется прежде, чем взяться за дело? В таком слу­чае объ­явите его самым обсто­я­тель­ным и разум­ным ребен­ком на свете и почаще вспо­ми­найте посло­вицу «Поспе­шишь — людей насме­шишь». Не застав­ляйте сына сорев­но­ваться с более про­вор­ными детьми, а если такая ситу­а­ция все равно воз­ник­нет (напри­мер, в школе), под­чер­ки­вайте его плюсы. Допу­стим, акку­рат­ность, хоро­ший почерк, взве­шен­ность отве­тов и т. п.

Самое глав­ное — это предо­ста­вить ребенку адек­ват­ную пло­щадку для само­утвер­жде­ния. Если он будет дово­лен резуль­та­тами, то жела­ние лиди­ро­вать все­гда и во всем посте­пенно сой­дет на нет. Ведь оно сви­де­тель­ствует не столько о реаль­ной тяге к лидер­ству, сколько о неудо­вле­тво­рен­но­сти собой. Так ведут себя только несо­сто­яв­ши­еся люди. А когда чело­век нахо­дит себя в чем-то, он успо­ка­и­ва­ется и уже не рвется выть каж­дой бочке затычкой.

Вам нужен ребе­нок или его успехи?

Уси­ленно поощ­рять в ребенке дух сорев­но­ва­тель­но­сти опасно еще и потому, что у него могут воз­ник­нуть иска­жен­ные пред­став­ле­ния о роди­тель­ских чув­ствах, да и самих родителях.

— Вам нужен не я, а мои успехи, — думает такой маль­чик или такая девочка.

А это ужасно обидно! Вы только пред­ставьте себе, что муж любит вас за вашу высо­кую зар­плату (ана­лог школь­ных оце­нок). Или за квар­тиру. Или за дис­сер­та­цию. А сами по себе, без этих дости­же­ний, вы ему не нужны, неин­те­ресны. Как вам такая «любовь»?

Поэтому-то неко­то­рые «образ­цо­вые» дети в под­рост­ко­вом воз­расте неожи­данно начи­нают бун­то­вать: пере­стают зани­маться в круж­ках, запус­кают учебу, свя­зы­ва­ются с нехо­ро­шими компаниями!

— А мне среди моих дру­зей не надо из кожи вон выле­зать, — вызы­ва­юще гово­рят они. — Меня там при­ни­мают таким, какой я есть.

Соот­вет­ственно, роди­тели начи­нают казаться ребенку черст­выми, эго­и­стич­ными, рас­чет­ли­выми. Он отда­ля­ется от них, оже­сто­ча­ется, ста­но­вится гру­бым и агрес­сив­ным. Д взрос­лые не пони­мают, в чем при­чина такой пере­мены, спи­сы­вают все на дур­ное вли­я­ние улицы, сетуют на дет­скую небла­го­дар­ность, бегают по пси­хо­ло­гам — сло­вом, делают все, кроме одного: не при­знают своей вины.

— Ну, хорошо, — ска­жет чита­тель. — Допу­стим, все это так. Но нельзя же бес­ко­нечно созда­вать ребенку усло­вия наи­боль­шего бла­го­при­ят­ство­ва­ния! Жизнь, она штука жест­кая, кон­ку­рен­ция в ней о‑го-го какая, сколько ни тверди, что это не в наших тра­ди­циях. Да одно поступ­ле­ние в инсти­тут чего стоит!

Но ведь никому не при­хо­дит в голову навью­чи­вать на дошколь­ни­ков мешок с кар­тош­кой под пред­ло­гом, что во взрос­лом воз­расте им при­дется пере­тас­ки­вать тяже­сти. Все пони­мают, что неокреп­ший дет­ский позво­ноч­ник может не выдер­жать. Почему же, когда речь захо­дит о дет­ской пси­хике, кри­те­рии вдруг меняются?

Да, нельзя про­жить жизнь в теп­лич­ных усло­виях. Но к тому моменту, когда ребе­нок вый­дет из-под роди­тель­ской опеки, пси­хика его окреп­нет. Жела­ние попро­бо­вать свои силы, посо­стя­заться с миром, дока­зать себе и дру­гим, что ты спо­со­бен ста­вить рекорды, воз­ни­кает чаще всего в под­рост­ково-юно­ше­ском воз­расте. Именно тогда боль­шин­ство маль­чи­шек начи­нает качать мускулы, раз­ви­вать в себе силу воли, вынос­ли­вость, сме­лость. А зна­чит, этот период наи­бо­лее бла­го­при­я­тен и для раз­ви­тия соревновательности.

«Каж­дому овощу свое время», — гла­сит муд­рая посло­вица. И роди­тели, кото­рые об этом пом­нят, обычно бывают довольны собран­ным уро­жаем. Это один из самых живо­тре­пе­щу­щих вопро­сов. Вол­нует он и мам, и пап, но пап, навер­ное, все-таки больше.

— Жизнь жестока, — гово­рят муж­чины. — В ней надо про­би­ваться с боем, а ты рас­тишь слюнтяя.

При­чем нередко по поводу сынов­него слюн­тяй­ства него­дуют отцы, кото­рые сами в дет­стве посто­ять за себя не умели, да и во взрос­лом воз­расте не больно-то напо­ми­нают Рембо или Джеймса Бонда. Впро­чем, оно и понятно. Всем нам хочется, чтобы дети не повто­ряли наших оши­бок и были счастливее.

В гостях у снеж­ной королевы

Но далеко не все дети успешно усва­и­вают уроки само­обо­роны. Мно­гие зажи­ма­ются еще больше, поскольку не могут себя пре­одо­леть и боятся вызвать неудо­воль­ствие папы. А потому пред­по­чи­тают поменьше жало­ваться на обид­чи­ков, скры­вать свои пере­жи­ва­ния, пере­стают дове­рять роди­те­лям,- отчуж­да­ются от них. Это порож­дает еще боль­шие страхи, ведь, утра­чи­вая опору в лице взрос­лых, ребе­нок ощу­щает свою пол­ную без­за­щит­ность. А если он еще и от при­роды несмел, страх перед миром может стать паническим.

Гера напо­ми­нал закол­до­ван­ного маль­чика из сказки. Как будто Снеж­ная коро­лева обдала его своим ледя­ным дыха­нием и замо­ро­зила навеки. Блед­ный, невы­ра­зи­тель­ный, ни на что не реа­ги­ру­ю­щий, он молча сидел рядом с мамой и не выка­зы­вал ника­кого инте­реса к игруш­кам. Только глаза синели двумя узкими льдин­ками, но и в них не отра­жа­лось ни радо­сти, ни любо­пыт­ства. Лишь при при­бли­же­нии дру­гих детей мель­кал страх.

— Его бьют, а он даже убе­жать не смеет, — рас­ска­зы­вала мама. — Стоит как исту­кан. А мне потом гово­рит, что у него ноги к полу при­росли. А ведь он на голову выше сверст­ни­ков и весит в пол­тора раза больше. Я его в сад отдала. Думала, ста­нет побой­чее. Так Геру там один маль­чик, на год моложе, до того затре­ти­ро­вал — при­шлось забрать. Две недели всего посе­щали сад, а теперь три месяца отойти от слу­чив­ше­гося не можем. По ночам кри­чит, днем от меня ни на шаг. С детьми вообще пере­стал общаться. Раньше хоть во дворе с кем-то играл, а сей­час и на улицу его не вытащишь.

Чуть что — сразу в нос

Есть и дру­гая край­ность. Детям, при­вык­шим чуть что кидаться на обид­чи­ков с кула­ками, бывает трудно ужиться в кол­лек­тиве. К ним быстро при­кле­и­ва­ется ярлык хули­га­нов, а затем нередко сле­дует и отчис­ле­ние из садика. Ну, а если роди­те­лям все-таки уда­ется уго­во­рить адми­ни­стра­цию не выго­нять их ребенка, вокруг него обра­зу­ется вакуум. С ним пред­по­чи­тают не свя­зы­ваться. А чув­ство­вать себя беше­ной соба­кой, кото­рую боятся и нена­ви­дят, уве­ряю вас, не очень при­ятно. Отверг­ну­тые люди озлоб­ля­ются, у них рас­тет жела­ние мстить. Это порож­дает ответ­ную нена­висть, и так до бес­ко­неч­но­сти. К школе у ребенка может сло­житься устой­чи­вое убеж­де­ние, что кру­гом одни враги, а это пря­мой путь к депрес­сии, кото­рая в под­рост­ко­вом воз­расте порой чре­вата даже самоубийством.

— Степа с детьми играл неплохо, но нам не нра­ви­лось, что он больше скло­нен под­чи­няться, — рас­ска­зы­вает Свет­лана. — Отбе­рут у него ведерко, он не про­те­стует. Попро­сят машинку — даст. Муж смот­рел на это, смот­рел, а потом начал его учить: «Если у тебя что-нибудь отби­рают, ты не цере­монься. Дай разок в нос, и все отста­нут». Все, дей­стви­тельно, отстали. И даже попро­сили Свет­лану гулять со Сте­пой где-нибудь в дру­гом месте. Благо, рядом с домом был парк, и места хва­тало. К сча­стью, Свет­лана не стала дожи­даться под­рост­ко­вого воз­раста, а поста­ра­лась побыст­рее загла­дить резуль­таты папи­ной педа­го­гики. Правда, уда­лось ей это не сразу: маль­чик начал вхо­дить во вкус, ему понра­ви­лось, что его все боятся. Спасло поло­же­ние только то, что по натуре Степа был незло­бив. А если бы семена упали на более под­го­тов­лен­ную почву? Если бы, ска­жем, он был повы­шенно кон­ку­рен­тен, обид­чив, агрес­си­вен? Рас­тор­мо­зить ребенка легко, повер­нуть про­цесс вспять куда труднее.

Не раз­ду­вайте из мухи слона

Но как же быть? Раз­мыш­ляя над этим, мне кажется, важно раз­де­лить два момента: отно­ше­ние к ситу­а­ции самого ребенка и отно­ше­ние роди­те­лей. И спро­сить: а так ли дра­ма­тично обстоит дело в гла­зах вашего сына или дочери? Дей­стви­тельно ли им кажется, что их оби­жают, уни­жают, подав­ляют? Или это в вас вско­лых­ну­лись какие-то дав­ние обиды, и вы невольно при­пи­сы­ва­ете детям свои пред­став­ле­ния о жизни? К сожа­ле­нию, дело частенько обстоит именно так.

Почему к сожа­ле­нию? — Да потому, что в детях таким обра­зом закла­ды­ва­ется ком­плекс непол­но­цен­но­сти. Не зафик­си­руйся взрос­лый на какой-то мел­кой неспра­вед­ли­во­сти, совер­шен­ной по отно­ше­нию к его ребенку, тот, может быть, ничего и не заме­тил бы. Ну, толк­нули… ну, подраз­нили… ну, не при­няли в игру… С кем не бывает? Сей­час не при­няли, а через пол­часа при­мут. Две минуты назад тебя толк­нули, а еще через две минуты ты кинешься куда-то стрем­глав и тоже неча­янно толк­нешь кого-нибудь… Дет­ские обиды обычно нестойки и быстро уле­ту­чи­ва­ются. Сплошь и рядом вче­раш­ний враг ста­но­вится луч­шим дру­гом и наоборот.

Но когда на обиде фик­си­ру­ются взрос­лые, она при­об­ре­тает каче­ственно иной ста­тус, как бы полу­чает офи­ци­аль­ное при­зна­ние. А ведь неко­то­рые роди­тели не про­сто заост­ряют вни­ма­ние ребенка на пустя­ко­вых оби­дах. Они еще и при­пе­ча­ты­вают их страш­ным сло­вом «уни­же­ние». Помню, одна мама в полу­ча­со­вой беседе раз десять повто­рила, что ее маль­чика в школе «уни­жают». А име­лось в виду всего-то навсего, что учи­тель­ница при ребя­тах делала ему заме­ча­ния и, нако­нец, отса­дила его за отдель­ную парту, поскольку он его­зил, отвле­кая соседей.

Нет, конечно, бывает и насто­я­щее уни­же­ние, когда «кру­тые» одно­класс­ники или жесто­кие учи­теля дей­стви­тельно тра­вят неугод­ного. Но нередко взрос­лые раз­ду­вают из мухи слона, и этим только вре­дят сво­ему ребенку, поскольку вме­сте с «мухой» (пустя­ко­вой оби­дой) раз­ду­ва­ется его само­лю­бие. А раз­ду­тое, гипер­тро­фи­ро­ван­ное само­лю­бие мешает чело­веку нор­мально стро­ить отно­ше­ния с окру­жа­ю­щими. Он во всем выис­ки­вает под­вох, вспы­хи­вает, как спичка, при малей­шем неосто­рож­ном слове, ска­зан­ном в его адрес. Пона­блю­дайте за людьми, кото­рые зафик­си­ро­ваны на отста­и­ва­нии соб­ствен­ного досто­ин­ства. Много ли у них дру­зей? Любят ли одно­каш­ники, соседи, сослу­живцы зате­вать с ними какие-нибудь сов­мест­ные дела или ста­ра­ются дер­жаться от них подальше? В край­нем, уже кли­ни­че­ском вари­анте, такие люди оби­жены на весь мир. Все вокруг пло­хие, только они одни хоро­шие. В резуль­тате такой чело­век никому не желает помо­гать, никому не сочув­ствует, всех осуж­дает и при этом счи­тает себя самым несчаст­ным неспра­вед­ливо обой­ден­ным судьбой.

Обида вообще очень пло­хое, вред­ное чув­ство. Она разъ­едает душу, про­буж­дает в ней злость, зависть, нена­висть. Вы можете себе пред­ста­вить оби­жен­ным пре­по­доб­ного Сер­гия Радо­неж­ского или любого дру­гого свя­того? А их что, нико­гда не оби­жали? — Наобо­рот, оби­жали и еще как! Мно­гих даже заму­чили до смерти. Неужели свя­тые не оби­жа­лись потому, что у них не было чув­ства соб­ствен­ного досто­ин­ства и их можно было заста­вить как угодно уни­зиться, пол­но­стью поко­риться чужой воле? Но тогда почему их не могли заста­вить воро­вать, уби­вать, раз­врат­ни­чать, покло­няться чужим богам? Даже про­сто снять крест — и то заста­вить не могли.

Зна­чит, можно в каких-то слу­чаях не отве­чать уда­ром на удар и при этом не быть тру­сом? Но тогда в каких? — Наша куль­тура, насквозь про­ник­ну­тая пра­во­слав­ным духом, учит нас про­щать лич­ные обиды, но при этом не бояться встать на защиту дру­гих. В Рос­сии не при­нято было соблю­дать прин­цип «око за око, зуб за зуб». Здесь это счи­та­лось небла­го­род­ным. Повер­жен­ным вра­гам не мстили.

Конечно, нельзя тре­бо­вать от обыч­ного чело­века, и тем более от ребенка, стой­ко­сти свя­тых и героев. Но если не настра­и­вать детей на бла­го­род­ную волну, из них не удастся вос­пи­тать по-насто­я­щему сме­лых людей.

Слова и образы

Сами посу­дите, что под­спудно сооб­щает ребенку взрос­лый, вну­шая ему мысль о «жесто­ко­сти мира» и необ­хо­ди­мо­сти «про­би­ваться с боем»? — Ребе­нок начи­нает чув­ство­вать себя во вра­жьем стане. А поскольку мир боль­шой, а ребе­нок малень­кий, он не чув­ствует и не может чув­ство­вать в себе сил побе­дить весь мир. Поэтому у одних детей раз­ви­ва­ются страхи, а у дру­гих — агрес­сив­ность, в глу­бине кото­рой скры­ва­ется все тот же страх.

Для нор­маль­ного раз­ви­тия ребенку совер­шенно необ­хо­димо верить, что мир добр. Да, в нем могут встре­чаться отдель­ные вкрап­ле­ния зла, но именно вкрап­ле­ния, ред­кие и непре­менно побеж­да­е­мые доб­ром. Иначе страх пара­ли­зует ребенка, затор­мо­зит его интел­лек­ту­аль­ное и эмо­ци­о­наль­ное раз­ви­тие. Неда­ром даже дети, пере­жив­шие сущий ад: войну, сти­хий­ные бед­ствия, утрату близ­ких, — под­со­зна­тельно стре­мятся забыть, вытес­нить кош­мар­ные пере­жи­ва­ния. И дей­стви­тельно, очень мно­гое со вре­ме­нем забы­вают, пере­клю­ча­ясь на более радост­ные, свет­лые впе­чат­ле­ния. Иначе у них не будет сил жить.

А тут не кто-нибудь, а соб­ствен­ные роди­тели, чье слово весит для малень­кого ребенка гораздо больше слов всех осталь­ных людей, выби­вают из-под него опору, под­ры­вают его пред­став­ле­ния о доб­роте и спра­вед­ли­во­сти окру­жа­ю­щего мира. Вме­сто того, чтобы защи­тить сына от обид­чи­ков, отец, с одной сто­роны, нагне­тает в нем страхи, а с дру­гой, лишает малыша само­ува­же­ния, назы­вая его слюн­тяем. После этого довольно наивно ждать каких-либо поло­жи­тель­ных сдви­гов в пове­де­нии роб­кого ребенка.

Защи­щать, пока не смо­жет защи­тить себя сам

Защи­щать детей нужно обя­за­тельно! Конечно, не стоит упо­доб­ляться склоч­ни­кам, кото­рые по любому поводу бегут «качать права» в школу, садик, во двор. Но остав­лять ребенка без­за­щит­ным (да еще попре­кать его тем, что он не может посто­ять за себя сам!) взрос­лые про­сто не имеют права. Ведь это самое нату­раль­ное предательство.

Поверьте, если бы ребе­нок мог рас­пра­виться с обид­чи­ками без посто­рон­них, он бы с удо­воль­ствием это сде­лал. Никому не хочется чув­ство­вать себя сла­ба­ком и тру­сом. Как только он собе­рется с силами, ваша помощь ста­нет ему не нужна. А пока этого не про­изо­шло, долг роди­те­лей — обес­пе­чи­вать ему надеж­ную защиту.

В конце кон­цов, мы ведь тоже не все­гда справ­ля­емся со сво­ими обид­чи­ками сами, а в каких-то слу­чаях при­бе­гаем к помощи мили­ции. Как бы вы посмот­рели на мили­ци­о­не­ров, кото­рые на просьбу защи­тить вас от рас­по­я­сав­шихся бан­ди­тов, отве­тили бы:

— А кулаки у вас на что? Сами защи­щай­тесь, как можете. Чело­век дол­жен уметь сам за себя постоять.

Вам кажется непра­во­мер­ным срав­ни­вать малень­ких рас­по­я­сав­шихся хули­га­нов с боль­шими? Но ваш ребе­нок-то тоже малень­кий. И для него Петька с Коль­кой, тер­ро­ри­зи­ру­ю­щие двор, такие же страш­ные, как для вас — насто­я­щие террористы.

Изъ­ять из трав­ми­ру­ю­щей среды

Если, сына или дочь регу­лярно оби­жают в дет­ском садике, необ­хо­димо пого­во­рить с вос­пи­та­тель­ни­цами. Сперва, конечно, лучше по-хоро­шему (оно все­гда пред­по­чти­тель­ней). А не полу­чится — тогда и по-пло­хому. Помните: адми­ни­стра­ция дет­ского учре­жде­ния, кото­рое посе­щает ваш ребе­нок, по закону отве­чает за его физи­че­ское и пси­хи­че­ское здо­ро­вье. Поэтому вос­пи­та­тели обя­заны сле­дить за пси­хо­ло­ги­че­ским кли­ма­том в группе, уни­мать дра­чу­нов, не поз­во­лять одним детям драз­нить других.

Вы ска­жете: «Да сей­час все дети ужасно агрес­сив­ные. Везде одно и то же, везде дерутся».

Поз­волю себе с вами не согла­ситься. Все зави­сит от взрос­лых. Если взрос­лые дают детям рас­по­я­сы­ваться, те, разу­ме­ется, будут сто­ять на голове. Если нет, то любые, даже самые невос­пи­тан­ные — маль­чишки, в конце кон­цов, научатся обхо­диться без драк и оскорблений.

К нам на заня­тия часто при­хо­дят заи­ка­ю­щи­еся маль­чики и девочки, но дру­гие ребята нико­гда их не драз­нят. Почему? Разве дети со слож­но­стями пове­де­ния про­яв­ляют боль­шую чут­кость и бла­го­род­ство? — Нет, конечно. Наобо­рот, они чаще зади­ра­ются, меньше сочув­ствуют друг другу. Про­сто мы не поз­во­ляем им драз­ниться. В самом начале, при пер­вом же пополз­но­ве­нии, детям дается понять, что такое пове­де­ние тут не прой­дет. И про­блем не бывает. А если бы мы в пер­вый, вто­рой, тре­тий раз про­пу­стили бы драз­нилки мимо ушей, заби­яки решили бы, что мы даем им отмашку. И не пре­ми­нули бы этим воспользоваться.

Два садика или две школы, рас­по­ло­жен­ные через дорогу друг от друга, могут отли­чаться, как небо и земля. В «нулевке» мой млад­ший сын попал в обста­новку посто­ян­ных драк. Пер­вое время он вообще не пони­мал, что про­ис­хо­дит. В классе отча­янно дра­лись не только маль­чики, но и девочки. Придя как-то за Фелик­сом, я уви­дела в раз­де­валке сцену из бое­вика. Тол­стая дев­чонка при­е­мами карате загнала какого-то, тоже довольно упи­тан­ного маль­чика в угол и грозно раз­ма­хи­вала ногой перед его носом. Маль­чишка в ужасе вжи­мался в стену. Вос­пи­та­тель­ница, кото­рой все это было пре­красно видно, невоз­му­тимо бесе­до­вала с нянечкой.

Потом мне было ска­зано, что ребе­нок у меня какой-то не такой, мало­об­щи­тель­ный, чуть ли не аутич­ный: все дерутся — а он книжку читает.

— Да вы радо­ваться должны, что у вас хотя бы один чело­век не дерется, — воз­му­ти­лась я.

— Нет, — неодоб­ри­тельно нахму­ри­лась «педа­гог». — Bce равно это непо­ря­док. Дру­гие дети раз­ря­жа­ются, энер­гию сбра­сы­вают, а ваш в сто­ронке сидит.

При­знаться, мы были в затруд­не­нии. Школа вроде бы была на хоро­шем счету, и тут вдруг — такое. По вече­рам сын твер­дил, что больше туда не пой­дет, потому что там все дураки и бой­цо­вые петухи. И хотя его не оби­жали (муж строго пого­во­рил с заби­я­ками и их роди­те­лями), ему все равно было там ужасно неуютно. Феликс с дет­ства был очень общи­тель­ным, хорошо ладил с детьми раз­ных воз­рас­тов, но к «обще­нию» посред­ством кула­ков как-то не при­вык. А у одно­класс­ни­ков это дей­стви­тельно была такая форма обще­ния. Поняв, что на учи­те­лей рас­счи­ты­вать не при­хо­дится, и, будучи еще морально не готовы сме­нить школу, мы ломали голову в поис­ках выхода. Неожи­данно выход нашел сам ребе­нок. Соб­ственно говоря, он сде­лал то, что вообще-то должны были сде­лать умные педа­гоги: пре­вра­тил драку в игру. От отча­я­ния людям порой при­хо­дят в голову гени­аль­ные мысли. В какой-то момент, не в силах больше выно­сить тупость этих каж­до­днев­ных побоищ, Феликс пред­ло­жил:— Давайте вы будете бок­серы на ринге, а я — рефери.

Они опе­шили и… согла­си­лись. Игра понра­ви­лась. Феликс пове­се­лел, хотя школу по-преж­нему ненавидел.

Потом мы все-таки пере­вели его в дру­гую. И хотя она нахо­дится в двух оста­нов­ках от преды­ду­щей, порядки тут диа­мет­рально про­ти­во­по­лож­ные. В этой новой школе ценится, когда ребе­нок любит читать. А еще тут никто ни с кем не дерется.

— Попро­бо­вали бы у нас кто-нибудь зате­ять драку! Сразу же отпра­вился бы в каби­нет к завучу, — усме­ха­ется Феликс. А завуч, между про­чим, очень мило­вид­ная, интел­ли­гент­ная жен­щина. Совсем не дер­жи­морда. Но драться не позволяет.

А если тра­вят везде?

Зача­стую бывает доста­точно сме­нить сад или школу, и вопрос, как защи­титься от обид­чи­ков, сни­ма­ется сам собой. Но если ребе­нок везде, куда бы ни попа­дал, ока­зы­ва­ется жерт­вой дра­чу­нов, зна­чит, дело не только в кол­лек­тиве. Ско­рее всего, в нем самом есть нечто, про­во­ци­ру­ю­щее обидчиков.

Роди­тели склонны счи­тать, что он всех боится, а дети, как собаки, чуют запах страха. И, есте­ственно, ата­куют сла­бого. По моим наблю­де­ниям, это не так. Сла­бых, но тихих, некон­фликт­ных детей обычно не оби­жают. Устой­чи­вую агрес­сию про­во­ци­руют «зано­зи­стые» дети. Такие, кото­рые сами зади­ра­ются, а потом бегут жало­ваться. И учить их надо не столько давать сдачи, сколько ладить с окру­жа­ю­щими: не зави­до­вать, не оби­жаться, не пре­тен­до­вать на посто­ян­ное лидер­ство, отно­ситься к ребя­там доб­ро­же­ла­тельно, не ехид­ни­чать и т. п.

Как раз сей­час, когда я пишу эту книгу, мы с Ири­ной Мед­ве­де­вой рабо­таем с четыр­на­дца­ти­лет­ним маль­чи­ком, у кото­рого именно такой, можно ска­зать, клас­си­че­ский рису­нок пове­де­ния. На первую кон­суль­та­цию мама при­шла без него, и когда мы потом уви­дели Андрея на заня­тии, у нас сло­жи­лось впе­чат­ле­ние, что речь шла совер­шенно о дру­гом чело­веке. В опи­са­нии мамы Андрей был невин­ной жерт­вой, затрав­лен­ной одно­класс­ни­ками и абсо­лютно не уме­ю­щей посто­ять за себя. На заня­тиях же перед нашими гла­зами раз­во­ра­чи­ва­лась совсем иная кар­тина. Да, Андрей дей­стви­тельно не был храб­ре­цом. Он легко пасо­вал и, как улитка, пря­тался в свою рако­вину. Даже голову в плечи вжи­мал, чтобы казаться меньше и неза­мет­ней. Но, чуть осме­лев, эта «невин­ная жертва» начала, будто репей, цеп­ляться к ребя­там. В при­щу­рен­ных глаз­ках заго­ре­лись недоб­рые огоньки, и он при­нялся с азар­том под­ка­лы­вать, под­на­чи­вать, изво­дить ребят, без­оши­бочно выбрав из них самых уяз­ви­мых. Раз­вер­нуться в пол­ную мощь мы ему, конечно, не дали, но ребя­там и уви­ден­ного хва­тило, чтобы на него ополчиться.

Все было как на ладони. Оста­ва­лось самое труд­ное: изме­нить сте­рео­типы Андрю­ши­ного пове­де­ния и его вза­и­мо­от­но­ше­ния с детьми. Не буду подробно опи­сы­вать ход нашей работы, это тема отдель­ного раз­го­вора. Скажу только, что мы, во-пер­вых, много сде­лали, чтобы помочь маль­чику рас­кре­по­ститься. Он дей­стви­тельно был очень зажат, не верил в свои силы. А с дру­гой сто­роны, нам при­шлось при­ло­жить немало уси­лий к тому, чтобы изме­нить в луч­шую сто­рону его отно­ше­ние к людям. Мамин взгляд на сына как на жертву неспра­вед­ли­во­сти сослу­жил ему очень дур­ную службу. За свои четыр­на­дцать лет Андрюша успел уве­риться в том, что он самый несчаст­ный чело­век на свете. А раз так, то с какой стати ему кого-то жалеть, кому-то сочувствовать?

Пока наша работа еще не закон­чена. Андрей рас­пря­мился, лицо его про­свет­лело, глаза уже не похожи на щелочки и смот­рят не зло, хотя и немного насто­ро­женно. С ребя­тами у него пере­ми­рие, однако, в ком­па­нию его при­гла­шать не торо­пятся. Ему еще мно­гое пред­стоит понять, чтобы окон­ча­тельно изжить в себе ком­плекс жертвы.

Победа над страхом

Но как же все-таки побо­роть страх перед обид­чи­ками? Ведь одно дело, когда чело­век не дает сдачи из бла­го­род­ства, а дру­гое — когда он про­сто тру­сит. Тру­сость, конечно, надо преодолевать.

Мой опыт обще­ния с детьми пока­зы­вает, что страх пре­одо­ле­ва­ется легче, если ребе­нок дает отпор врагу не ради себя самого, а защи­щая кого-то сла­бого. Это более дей­ствен­ный сти­мул, поскольку чув­ство состра­да­ния заглу­шает страх. Ребе­нок отвле­ка­ется от своих пере­жи­ва­ний, и ему ста­но­вится легче пре­одо­леть себя. Рабо­тая по нашей мето­дике, мы сна­чала даем детям воз­мож­ность пере­жить победу над обид­чи­ком в теат­раль­ных этю­дах. Про­иг­ры­вая их, ребе­нок учится ока­зы­вать сопро­тив­ле­ние напа­да­ю­щим, и эта мыс­лен­ная тре­ни­ровка затем при­го­жда­ется ему в жизни. Чаще всего, повто­ряю, он защи­щает в этю­дах не самого себя, а какого-нибудь малыша, новень­кого, впер­вые при­шед­шего в дет­ский сад, или девочку, кото­рую оби­жают озор­ные маль­чишки. Однако затем мы все равно выво­дим ребенка на мир­ное раз­ре­ше­ние кон­фликта, ста­ра­емся посте­пенно про­бу­дить в нем сим­па­тию, инте­рес, и, глав­ное, жалость к противнику.

Жалость — вообще самое надеж­ное ору­жие в борьбе со стра­хом. Невоз­можно бояться тех, кого ты жале­ешь. Ведь для того, чтобы пожа­леть, надо почув­ство­вать себя очень силь­ным. Люди жалеют только более сла­бых, более уяз­ви­мых. Именно поэтому нам порой бывает так трудно пожа­леть и про­стить своих роди­те­лей: даже ста­рень­кие и немощ­ные, они по-преж­нему имеют над нами власть, кажутся нам силь­нее нас. Именно поэтому Хри­стос жалел всех, даже тех, кто Его рас­пи­нал. Он был духовно самым силь­ным Чело­ве­ком на земле, Богочеловеком.

Так что если вы хотите, чтобы ребе­нок умел давать отпор обид­чи­кам, раз­ви­вайте в нем чув­ство состра­да­ния. Это гораздо важ­нее, чем учить его чуть что — сразу бить про­меж глаз.

Хотя при­емы борьбы тоже не мешает осво­ить. Только не дошко­ля­там. Они все равно еще неспо­собны к насто­я­щей само­обо­роне, и заня­тие ушу и проч. лишь подо­греет в них агрес­сив­ность. А вот в под­рост­ко­вом воз­расте — это уже насущ­ная необ­хо­ди­мость. Мало ли в какую пере­делку может попасть парень? Мы же не будем водить его всю жизнь за руку.

И вот тут-то, по-моему, наблю­да­ется силь­ный пере­кос. Дет­ской само­обо­ро­ной больше всего оза­бо­чены роди­тели дошколь­ни­ков и млад­ших школь­ни­ков. А к стар­шему школь­ному воз­расту острота про­блемы вроде бы сгла­жи­ва­ется: ребята мало-помалу отуча­ются решать споры кула­ками, оби­жен­ные пере­стают жало­ваться, и роди­те­лям кажется, что все утряслось.

Но в дей­стви­тель­но­сти кол­ли­зия углуб­ля­ется. Именно в под­рост­ко­вом воз­расте, когда ребе­нок пси­хо­ло­ги­че­ски дозре­вает до пре­одо­ле­ния своей тру­со­сти (и даже жаж­дет испы­тать себя, дока­зать всем, что он не сла­бак), взрос­лые начи­нают уси­ленно сеять в нем страхи, запу­ги­вая его армией. В резуль­тате мно­гие парни боятся ее, как огня. Нар­ко­ма­нами стать не боятся (и ста­но­вятся!), а попасть в армию — боятся. Хотя нар­ко­ма­нов поги­бает гораздо больше, чем солдат.

Полу­ча­ется, что в том воз­расте, когда мно­гие дети еще физи­че­ски и пси­хо­ло­ги­че­ски не спо­собны себя защи­тить, мы не защи­щаем их, говоря, что они должны это делать сами. Когда же они ста­но­вятся готовы к само­сто­я­тель­ным дей­ствиям, снова лишаем их спо­соб­но­сти к сопро­тив­ле­нию, не давая им необ­хо­ди­мых уме­ний и навы­ков. Но как можно серьезно гово­рить о том, что юноша спо­со­бен посто­ять за себя, если он даже стре­лять не умеет? Ведь взрос­лая жизнь порой и впрямь бывает жест­кой. Это не дет­ский сад, где отде­ла­ешься мак­си­мум парой синяков.

Мой отец вспо­ми­нает, как они с мамой в юно­сти были в поч­вен­ной экс­пе­ди­ции в Туве. Там, куда в боль­шом коли­че­стве ссы­лали зэков. И вот одна­жды возле дома, где жили отец с мате­рью, раз­дался подо­зри­тель­ный шум. Выгля­нув в окно, папа уви­дел несколько чело­век, внеш­ность и повадки кото­рых явно не пред­ве­щали ничего хоро­шего. Обрывки доно­сив­шихся фраз под­твер­дили его подо­зре­ния. Быв­шие зэки решили гра­ба­нуть моск­ви­чей, рас­счи­ты­вая, что «город­ские» отпора не дадут.

— Их было чело­век семь, — гово­рит отец, — а я один, осталь­ные жен­щины. Что мне оста­ва­лось делать? Я схва­тил ружье, висев­шее на стене, выбе­жал на крыльцо и выстре­лил в воздух.

Люби­те­лей чужого добра как вет­ром сдуло. Вто­рого залпа они пред­по­чли не дожидаться.

Неужели кто-то думает, что сей­час у нас обста­новка спо­кой­ней, чем в сере­дине пяти­де­ся­тых? А ведь для того, чтобы выско­чить на крыльцо с ружьем, нужно, как мини­мум, знать, где у ружья курок. Знать не пона­слышке, не в «ком­пью­тер­ном вари­анте». Ну и, конечно, руки от страха дро­жать не должны.

По мате­ри­а­лам книги Т. Шишо­вой “Чтобы ребе­нок не был трудным”

изд-во “Хри­сти­ан­ская жизнь”, 2008 г.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

2 комментария

  • Наталья, 20.08.2018

    Спа­сибо, за статью.

    Ответить »
  • Александра, 25.08.2016

    Читала книгу пол­но­стью. Понра­ви­лась. Осо­бенно про книги раз­дел и про вред гипе­ро­пеки. И ещё про юмор и дис­ци­плину. Даже исполь­зо­вала вме­сто учеб­ника при под­го­товке к семинару

    Ответить »
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки