<span class=bg_bpub_book_author>Островский А.Н.</span><br>Бесприданница

Островский А.Н.
Бесприданница

(17 голосов3.6 из 5)

Оглавление

Действие первое

Лица

Харита Игна­тьевна Огу­да­лова, вдова сред­них лет; одета изящно, но смело и не по летам.

Лариса Дмит­ри­евна, ее дочь, девица; одета богато, но скромно.

Мокий Пар­ме­выч Кну­ров, из круп­ных дель­цов послед­него вре­мени, пожи­лой чело­век, с гро­мад­ным состоянием.

Васи­лий Дани­лыч Воже­ва­тов, очень моло­дой чело­век, один из пред­ста­ви­те­лей бога­той тор­го­вой фирмы; по костюму европеец.

Юлий Капи­то­ныч Каран­ды­шев, моло­дой чело­век, небо­га­тый чиновник.

Сер­гей Сер­геич Пара­тов, бле­стя­щий барин, из судо­хо­зяев, лет за 30.

Робин­зон.

Гав­рило, клуб­ный буфет­чик и содер­жа­тель кофей­ной на бульваре.

Иван, слуга в кофейной.

Дей­ствие про­ис­хо­дит в насто­я­щее время, в боль­шом городе Бря­хи­мове на Волге. Город­ской буль­вар на высо­ком берегу Волги, с пло­щад­кой перед кофей­ной; направо от акте­ров вход в кофей­ную, налево – дере­вья; в глу­бине низ­кая чугун­ная решетка, за ней вид на Волгу, на боль­шое про­стран­ство: леса, села и проч.; на пло­щадке столы и сту­лья: один стол на пра­вой сто­роне, подле кофей­ной, дру­гой – на левой.

Явление первое

Гав­рило стоит в две­рях кофей­ной, Иван  при­во­дит в поря­док мебель на площадке.

Иван. Никого народу-то нет на бульваре.

Гав­рило. По празд­ни­кам все­гда так. По ста­рине живем: от позд­ней обедни все к пирогу да ко щам, а потом, после хлеба-соли, семь часов отдых.

Иван. Уж и семь! Часика три-четыре. Хоро­шее это заведение.

Гав­рило. А вот около вече­рен проснутся, попьют чайку до тре­тьей тоски…

Иван. До тоски! Об чем тосковать-то?

Гав­рило. Посиди за само­ва­ром поплот­нее, погло­тай часа два кипятку, так узна­ешь. После шестого пота она, пер­вая-то тоска, под­сту­пает… Рас­ста­нутся с чаем и выпол­зут на буль­вар раз­ды­шаться да раз­гу­ляться. Теперь чистая пуб­лика гуляет: вон Мокий Пар­ме­ныч Кну­ров про­ми­нает себя.

Иван. Он каж­дое утро буль­вар-то меряет взад и впе­ред, точно по обе­ща­нию. И для чего это он себя так утруждает?

Гав­рило. Для моциону.

Иван. А моцион-то для чего?

Гав­рило. Для аппе­титу. А аппе­тит нужен ему для обеду. Какие обеды-то у него! Разве без моци­ону такой обед съешь?

Иван. Отчего это он все молчит?

Гав­рило. «Мол­чит»! Чудак ты. Как же ты хочешь, чтоб он раз­го­ва­ри­вал, коли у него мил­ли­оны! С кем ему раз­го­ва­ри­вать? Есть чело­века два-три в городе, с ними он раз­го­ва­ри­вает, а больше не с кем; ну, он и мол­чит. Он и живет здесь не подолгу от этого от самого; да и не жил бы, кабы не дела. А раз­го­ва­ри­вать он ездит в Москву, в Петер­бург да за гра­ницу, там ему просторнее.

Иван. А вот Васи­лий Дани­лыч из-под горы идет. Вот тоже бога­тый чело­век, а разговорчив.

Гав­рило. Васи­лий Дани­лыч еще молод; мало­ду­ше­ством зани­ма­ется; еще мало себя пони­мает; а в лета вой­дет, такой же идол будет.

Слева выхо­дит Кну­ров и, не обра­щая вни­ма­ния на поклоны Гав­рилы и Ивана, садится к столу, выни­мает из кар­мана фран­цуз­скую газету и читает. Справа вхо­дит Воже­ва­тов.

Явление второе

Кну­ров, Воже­ва­тов, Гав­рило, Иван.

Воже­ва­тов (почти­тельно кла­ня­ясь). Мокий Пар­ме­ныч, честь имею кланяться!

Кну­ров. А! Васи­лий Дани­лыч! (Подает руку.) Откуда?

Воже­ва­тов. С при­стани. (Садится.)

Гав­рило под­хо­дит ближе.

Кну­ров. Встре­чали кого-нибудь?

Воже­ва­тов. Встре­чал, да не встре­тил. Я вчера от Сер­гея Сер­ге­ича Пара­това теле­грамму полу­чил. Я у него паро­ход покупаю.

Гав­рило. Не «Ласточку» ли, Васи­лий Данилыч?

Воже­ва­тов. Да, «Ласточку». А что?

Гав­рило. Резво бегает, силь­ный пароход.

Воже­ва­тов. Да вот обма­нул Сер­гей Сер­геич, не приехал.

Гав­рило. Вы их с «Само­ле­том» ждали, а они, может, на своем при­едут, на «Ласточке».

Иван. Васи­лий Дани­лыч, да вон еще паро­ход бежит сверху.

Воже­ва­тов. Мало ль их по Волге бегает.

Иван. Это Сер­гей Сер­геич едут.

Воже­ва­тов. Ты думаешь?

Иван. Да похоже, что они‑с… Кожухи-то на «Ласточке» больно приметны.

Воже­ва­тов. Раз­бе­решь ты кожухи за семь верст!

Иван. За десять разо­брать можно‑с… Да и ходко идет, сей­час видно, что с хозяином.

Воже­ва­тов. А далеко?

Иван. Из-за ост­рова вышел. Так и высти­лает, так и выстилает.

Гав­рило. Ты гово­ришь, выстилает?

Иван. Высти­лает. Страсть! Шибче «Само­лета» бежит, так и меряет.

Гав­рило. Они идут‑с.

Воже­ва­тов (Ивану). Так ты скажи, как при­ста­вать станут.

Иван. Слушаю‑с… Чай, из пушки выпалят.

Гав­рило. Бес­пре­менно.

Воже­ва­тов. Из какой пушки?

Гав­рило. У них тут свои баржи серед Волги на якоре.

Воже­ва­тов. Знаю.

Гав­рило. Так на барже пушка есть. Когда Сер­гея Сер­ге­ича встре­чают или про­во­жают, так все­гда палят. (Взгля­нув в сто­рону за кофей­ную.) Вон и коляска за ними едет‑с, извоз­чиц­кая, Чиркова‑с! Видно, дали знать Чир­кову, что при­едут. Сам хозяин, Чир­ков, на коз­лах. – Это за ними‑с.

Воже­ва­тов. Да почем ты зна­ешь, что за ними?

Гав­рило. Четыре ино­ходца в ряд, поми­луйте, за ними. Для кого же Чир­ков такую чет­верню сбе­рет! Ведь это ужа­сти смот­реть… как львы… все четыре на трен­зе­лях! А сбруя-то, сбруя-то! – За ними‑с.

Иван. И цыган с Чир­ко­вым на коз­лах сидит, в парад­ном каза­кине, рем­нем пере­тя­нут так, что, того и гляди, переломится.

Гав­рило. Это за ними‑с. Некому больше на такой чет­верке ездить. Они‑с.

Кну­ров. С шиком живет Паратов.

Воже­ва­тов. Уж чего дру­гого, а шику довольно.

Кну­ров. Дешево паро­ход-то покупаете?

Воже­ва­тов. Дешево, Мокий Парменыч.

Кну­ров. Да, разу­ме­ется; а то, что за рас­чет поку­пать. Зачем он продает?

Воже­ва­тов. Знать, выгоды не находит.

Кну­ров. Конечно, где ж ему! Не бар­ское это дело. Вот вы выгоду най­дете, осо­бенно коли дешево-то купите.

Воже­ва­тов. Нам кстати: у нас на низу грузу много.

Кну­ров. Не деньги ль пона­до­би­лись? Он ведь мотоват.

Воже­ва­тов. Его дело. Деньги у нас готовы.

Кну­ров. Да, с день­гами можно дела делать, можно. (С улыб­кой.) Хорошо тому, Васи­лий Дани­лыч, у кого денег-то много.

Воже­ва­тов. Дур­ное ли дело! Вы сами, Мокий Пар­ме­ныч, это лучше вся­кого знаете.

Кну­ров. Знаю, Васи­лий Дани­лыч, знаю.

Воже­ва­тов. Не выпьем ли холод­нень­кого, Мокий Парменыч?

Кну­ров. Что вы, утром-то! Я еще не завтракал.

Воже­ва­тов. Ничего‑с. Мне один англи­ча­нин – он дирек­тор на фаб­рике – гово­рил, что от насморка хорошо шам­пан­ское нато­щак пить. А я вчера про­сту­дился немного.

Кну­ров. Каким обра­зом? Такое тепло стоит.

Воже­ва­тов. Да все им же и про­сту­дился-то: холодно очень подали.

Кну­ров. Нет, что хоро­шего; люди посмот­рят, ска­жут: ни свет ни заря – шам­пан­ское пьют.

Воже­ва­тов. А чтоб люди чего дур­ного не ска­зали, так мы ста­нем чай пить.

Кну­ров. Ну, чай – дру­гое дело.

Воже­ва­тов (Гав­риле). Гав­рило, дай-ка нам чайку моего, пони­ма­ешь?.. Моего!

Гав­рило. Слушаю‑с. (Ухо­дит.)

Кну­ров. Вы разве осо­бен­ный какой пьете?

Воже­ва­тов. Да все то же шам­пан­ское, только в чай­ники он разо­льет и ста­каны с блю­деч­ками подаст.

Кну­ров. Ост­ро­умно.

Воже­ва­тов. Нужда-то всему научит, Мокий Парменыч.

Кну­ров. Едете в Париж-то на выставку?

Воже­ва­тов. Вот куплю паро­ход да отправлю его вниз за гру­зом и поеду.

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки