- Вместо предисловия
- Степной батюшка
- Сказание о старце Зосиме и Марии из Египта
- В степи
- Учительница
- Бессмертники
- Два Рождества
- В гостях у батюшки
- Алексей Петрович
- Троица
- Песни любви
- Стояние
- Игумен Иосаф
- Отец Георгий
- Цветы жизни
- Бессмертие
- Встреча
- На родине
- Мужики
- В глуши
- На вылет
- Нилена из Рима
- На кладбище
Нилена из Рима
Христианская мистерия в пяти картинах
Все картины рисуются удаленно, затуманенно, словно сквозь вуаль. И голоса действующих лиц тихие, пониженные, точно вся пьеса — какое-то воспоминание. Она должна производить впечатление сна — далекого, неясного, на половину позабытого…
Веё картина — искренняя, простая, движется в глубоко реальных тонах. Ни одного лишнего повышения или понижении голоса, ни одного смешка, — должно помнить, что передастся дорогое и священное воспоминание человечества…
Обстановка — самая простая, несложная: днем преобладают прямые белые линии, ночью — тонкосиний прозрачный свет и крупные, как глаза ребенка, звезды…
Действующие лица:
Помпей, знатный римлянин, путешественник.
Нилена, дочь его, девушка 18-ти лет.
Розала.
Тарда.
Мария из Магдалы.
Проводник.
Старец Иаков.
Народ, воины и проч.
Время действия — первая половина 1-го века по Р. X.
Картина 1
Комната Иерусалимской гостинницы — узкая, высокая, с одним окном против сцены. С правой стороны дверь… Заходит солнце. Сильные косые лучи освещают комнату и верхушки некоторых зданий за окном. Окно раскрыто. Все время с улицы слышится легкий шум, восклицания, заунывная восточная песня…
Помпей: Наконец-то! Как долго ты ходила… Здравствуй!…
Нилена (в дорожном костюме, запыленная, обгоревшая под солнцем): Здравствуй, отец!… (молча идет, снимает с себя ткань, которая окутывала её голову, садится).
Помпей: Устала? Ноги притомились? Сейчас схожу за водой… Сейчас, моя дочечка… (приносит кувшин и таз с водой, становится на колени около дочери, отвязывает сандалии, умывает ей ноги).
Помпей: Разсказывай же, разсказывай… Видела Его? (Пилена молчит).
Помпей (тревожно): Ты больна?
Ни лена: Нет, отец… Я видела Его…
Помпей: Ты смотришь так странно… Куда ты смотришь? Где твои подруги?
Нилена: Они — там.
Помпей: Где?
Нилена: Там… Они остались у Него…
Помпей: Остались? Ты шла оттуда одна?
Нилена (не слушая отца, задумчиво): Мы пришли к Нему поздно вечером. Народ уже разошелся, ученики разложили костры и грелись, — ночами теперь так холодно! — а Он ушел куда-то в даль и молился… Ночь мы провели тоже у костра — беспокойную, холодную ночь, а утром увидели Его… Он… Он совсем не такой, как разсказывают о Нем… Только кто на Него посмотрит, остается с Ним навсегда… Там Мария из Магдалы, веселая, красивая, как роза, омоченная росой. Опа пришла взглянуть па Него и… осталась навсегда. Там мытари, рыбаки, книжники — все около Него, как пчелки около золотистого сота… (пауза). Он говорил при нас о том, что скоро умрет, а мы стояли и думали, что этого не может быть, Он никогда не умрет, потому что Он так прекрасен, так мудр, так бесконечно добр… И Он Сам говорил, что Его смерть особенная: она словно таяние дождевого облака — прольется, а внизу, на земле, травы, деревья, хлеба поднимутся, расцветут, — и Он будет в них. До сих пор Он насаждал их — травы, деревья, хлеба, а теперь польет, и поливание это — смерть Его… Он не боится смерти, потому что без неё Его слова завянут, как тростинка, получившая малую влагу. Но если Он умрет, Он воскреснет, и все воскреснет, что с Ним… Он так и сказал: Я воскресну!…
Помпей: Философия! Эти иудеи большие чудаки: любят рассуждать о важных материях!…
Нилена: Он — не такой, как все!…
Помпей: Пусть так. Но ты очень устала… Приляжешь теперь иль закусишь чего-нибудь?
Нилепа (не слушая отца): После Своей речи Он встал и сказал: иду в Иерусалим! И пошел, и вместе с Ним пошли мы все. Он сидел на осленке, а мы резали с придорожных пальм ветки и устилали дорогу. Он ехал, как царь! Мы шумели, пели, к нам подходили новые толпы из Иерусалима… Он был очень, очень грустный, а кругом так зелено, крики, пение… И поверилось, что Он, действительно, скоро умрет и… воскреснет!…
Помпей (смеется): Какая ты глупенькая, Нилена!
Нилена: У ворот города шествие задержалось — так много было народа, Он сел на камне и опять учил. Мои подруги — и Розала, и Тарда, и еврейка Мариамна остались там, у Него, а я побежала сюда, к тебе…
Помпей: Миленькая моя дочечка! (хочет обнят ее).
Нилена (отстраняя объятия): Я побежала к тебе, чтобы сказать, что я тоже уйду к Нему… Как Мария из Магдалы…
Помпей (пришиблен): Ты устала, дочечка… Отдохни… Ты не совсем здорова…
Нилена: Я сказала, и теперь иду… Он скоро будет ехать мимо нашего дома (делает несколько шагов к двери).
Помпей: Нилена, ты сума сошла… Куда ты?
Нилена: К Нему!
Помпей: В чужой стране, где так много разбойников и воров, — куда ты пойдешь одна, безумная?
Нилена: К Нему! И… Прощай, отец!…
Помпей: Нилена, а мать? Что скажет твоя мать, Нилена? Что скажу ей я? Куда девал свою дочь? (Нилена стоит словно в забытьи).
Помпей: Ниленочка, ты больна, приляг, милая… Я спущу занавески, ты соснешь…
Нилена (глухо): Нельзя… Я иду к Нему!…
Помпей: Нилена, полно — куда ты идешь? Кто Он? Он такой же, каких здесь, в Иудее, тысячи. Здесь каждый воображает себя пророком. Этот даже один из самых неудачных, потому что Он плохо кончит.
Его скоро распнут. Об этом мне говорил сегодня содержатель нашей гостинницы… Ты интересовалась узнать, кто Он — этот новый иудейский пророк, теперь увидела, ну и поедем дальше. Завтра же уедем. Теперь в Афины, — там много прекрасных остатков старины…
Нилена: Я иду.
Помпей: Ты помешалась, бедная Нилена!…
Нилена: Прощай! (твердо идет к дверям).
Помпей (хватает за руку): Постой, а дом наш, наш старинный дом на холме, близ Тибра, весь потонувший в саду? А сад — белыя нимфы, дорожки, беседки?… А детство твое, Ниленочка, — неужели все так сразу, так жестоко уничтожаешь ты?
Нилена: К Нему!…
Помпей: Вспомни о наших добрых богах… Как посмотрят они на твой поступок?…
Нилена (пристально смотрит на отца): Отец, ты ведь им сам не веришь… Зачем же говоришь неправду?
Помпей (смущен): Ну уж этого ты не знаешь. Я верю нашим добрым богам…
Нилена: Помнишь — в Риме, па празднике Вест, ты говорил мне…
Помпей: Я тогда ошибался… (живо, колеблющимся голосом) Ниленочка, а что скажет он… Марк? Он будет ждать свою невесту, а я… я приеду и скажу, что она умерла — там, в далекой печальной Иудее… (плачет)
Нилена (видимо, очень страдает): Отец, ты — безжалостен!
Помпей: Ты безжалостна!… (стоят некоторое время, потом Нилена идет к дверям).
Помпей: Куда?
Пилена: Туда!
Помпей (рассвирепев): Не смей! Сегодня же едем отсюда… Эта проклятая сумасшедшая страна… Отойди от дверей!… (отбрасывает ее на средину комнаты… За окном слышны говор, пение, крики — приближается шествие Иисуса из Назарета).
Нилена: Слышишь?
Помпей: Что?
Нилена: Это Он едет… Мой Бог! (тихо). Мой жених!…
Помпей: О, боги! Она, в самом деле, тяжко заболела!
Нилена: Слышишь? Поют, кричат… Взгляни в окно! (хочет подбежит к окну).
Помпей: Не смей!
Нилена: Пусти!
Помпей: Не смей! Я лучше убью тебя! (вдруг резкая перемена — он плачет). Нилена, тебе ничуть не жаль меня? Лучше убей ты меня!..
Нилена: Пойдем к Нему, пойдем! Слышишь, поют, кричат… (Подбегает к окну).
Нилена: Смотри, сколько зеленых ветвей, сколько народа! (с ужасом и восторгом) А вот и Он!.. Светит солнце, воздух прозрачен и нежен, люди шумят и поют, а Он грустен… Он скоро умрет… скоро… (поникает головой). Но ведь Ты воскреснешь? Ты… Ты не можешь не воскреснуть! И мы воскреснем, мы — Твои… (пауза). Отец, мы все воскреснем! Твои старые добрые боги — ложь, они не воскреснут, а Он… Он воскреснет!.. Пойдем к Нему, пойдем!.. (подбегает к отцу, хочет придвинут его к окну, он попрежнему сидит и плачет… Крики прямо внизу, под окном: осанна, осанна! Нилена подбегает к окну, машет руками и кричит: осанна, осанна! Отец плачет…).
Занавес.
Картина 2
Гефсиманский сад. Весенняя прозрачно синяя ночь. Крупные частые звезды. Вдали тихое пение: поют Иисус из Назарета и ученики Его, направляясь в сад. С правой стороны, между деревьями, крадутся три женских силуэта.
Мария из Магдалы: Тс… они умолкли!..
Нилена: Нет, вот опять запели…
Мария: Идут сюда!
Нилена: Как бы нас не увидели! Спрячемся!
Розала: Опять стихли… Они остановились…
Мария (прислушивается). Да. Вы подождите тут, а я тихонько пройду — посмотрю… (Удаляется).
Нилена: Какая тревожная ночь!
Розала: Я слышала, как на площади говорили: синедрион приговорит Его к смерти…
Нилена: Он воскреснет!
Розала: Да, Нилена, Он воскреснет… Он — Бог… Тс!..
Мария (тихо подходит): Ученики легли спать, а Он отошел в сторону и молится…
Нилена (восторженно): Молится!..
Розала: Пойдемте к Нему, — Он, наверно, теперь так страдает…
Мария: Тс!.. Нет, это мне показалось… Только город шумит…
Розала: Сколько народа собралось в Иерусалим! Я видела сегодня у храма двух филистимлян… Теперь редко увидишь их, — почти все погибли в битвах…
Мария: Давайте сядем здесь и будем слушать… (Садятся).
Нилена: Мария, ты разскажи еще раз, что было там, в горнице, и поподробней…
Розала (ласкается к Марии): Да, да, миленькая, разскажи, — мы послушаем…
Мария: Хорошо. Только не надо громко говорить… В горнице были все ученики, и Он, и даже Иуда… Перед вечерей Он Сам мыл всем ноги, сам ломал хлеб и при этом говорил: это — тело Мое! Разливал вино, как хозяин вечери, и приглашал пить: это — кровь Моя!.. После вечери возлег и учил, и так сладка и грустна была речь Его, что все плакали… Только Он сам не был грустный. Он говорил, что идет к Отцу — в светлое прекрасное царство, и туда позовет всех Своих. Потом молился, и многие не поняли этой молитвы, потому что в ней было великое торжество и великая скорбь…
Розала: Тс! Словно кто-то стукнул воротами… (Прислушиваются).
Мария: Нет… Это в городе… Больше мне ничего не успел рассказать Нафанаил, он спешил за упеками… (Слышны вдалеке шаги… Ближе, ближе… Между деревьев мелькают факелы. Проходят воины — совсем недалеко от того места, где сидят женщины).
Мария: Тс!..
Розала: За Ним пошли!
Нилена: Бежим к Нему. Скорее! Мы поможем…
Мария (берет ее за руки): Молчи, Ниленочка, молчи!.. (Всматривается между деревьями). Да, туда пошли… Какая мучительная ночь!..
Розала: Слышите разговор!..
Мария: Да, да… Молчи, Ниленочка, молчи… Голос Петра. Шумит.. Оп всегда такой горячий…
Нилена: Мария, что же это, — Его убьют… Пойдемте к Нему…
Мария: Молчи, Ниленочка, молчи!.. (Долгая пауза. Слышно, как оживленно говорят несколько голосов, как воины звенят оружием).
Розала: Идут!..
Мария (с глубокой тоской): Повели!..
Нилепа: К Нему, к Нему!.. (Все три плачут… Шествие опять проходит почти около женщин).
Нилепа (тихо, подавленно): К Нему, к Нему!.. (подруги сдерживают ее и тихо подвиваются вслед за воинами… Слабый рассвет. Слышно, как вдали шумит большой город. Долгая пауза. Появляются Помпей и проводник).
Помпей: Я очень рад, очень рад…
Проводник. Да, Он многих смутил Своим учением…
Помпей: Это наверно, что Его распнут?
Проводник: Наверно. Весь синедрион за это…
Помпей: Очень рад, очень рад… Говорили, будто бы видели женщин по направлению в этот сад. Здесь их нет… Этот сад большой?
Проводник: Очень большой, господин!
Помпей: Проклятая, сумасшедшая страна!.. Она хочет отнять у меня единственную дочь… Не пойти ли нам в эту сторону — направо?
Проводник: Можно, господин… Здесь небольшой поток, мостик и мы выйдем на Вифанскую дорогу…
Помпей: Проклятая, сумасшедшая страна… (Уходят. Тихо. Разсвет).
Занавес.
Картина 3
Улица, ближайшая к Голгофе. Ни Голгофы, ни крестов не видно — за поворотами зданий. Огромная толпа народа. Подходят новые лица… Издали, от Голгофы, несется шум, как ветер по верхушкам деревьев, — постепенно доходит до последних рядов…
Шум: Просил пить! просил пить!
— Уксус дали Ему на губке…
— Отказался… Не стал пить!..
Жепщипа (плачет): Ох, не надо бы, не надо бы… Ведь у Него Мать есть!..
Еврей: Святой синедрион присудил Его. Он — богохульник!
Женщина: Не надо бы, не надо бы… Ведь у Него и сестры, должно быть, есть, и братья…
Шум: Илью зовет!.. На помощь Илью зовет!.. Голос из народа: Боже мой, Боже мой!.. (Движение в толпе. С большим трудом от креста пробираются: Помпей, Нилена, проводник. Выходят на свободное место).
Нилепа (исхудавшая, бледная): Стой, пусти меня!
Помпей: Нет, нет… (холодно и спокойно). Ты теперь видишь сама, что Он просто обманщик, Который скоро-скоро умрет…
Нилена (подавлена, слабым голосом): Прошу тебя…
Помпей: Не проси! Сейчас вернемся в гостинницу, уложим вещи и скорее отсюда… Проклятая, сумасшедшая страна!..
Нилена: Отец, ради матери…
Помпей: Глупая! Пойми, ты больна, ты ненормальна. Ведь ты сама видела, как висит Он, Которого ты глупо называешь своим Богом, — на кресте, беспомощный, невзрачный, без чудес. Он лгал…
Нилена (поднимая руку, как бы защищаясь): Не надо, не надо!..
Шум: Он к Богу воззвал!..
— Молится!..
— Он умирает… Тс!.. (Мгновенно наступает тишина).
Помпей: Он — наглый лжец. Идем скорее!.. (Вдруг темнеет. Гром, молнии).
Шум: Он умер! .Он умер!.. (Паника).
Нилена (в скорбном торжестве, поднимая руки, как бы указывая): Отец, видишь?., слышишь?.. (Помпей подавлен неожиданностью).
Занавес.
Картина 4
Утро Воскресенья. Еще темно. Дорога между Иерусалимом и садом Иосифа Аримафейскаго. Одинокия старыя деревья. По направлению к саду идут женщины. В руках некоторых сосуды с благовонными маслами, у других — зелень и цветы.
Розала: Мы идем очень рано. Еще не видно водоносов, берущих воду в саду Иосифа…
Тарда: Да… Мы попросили бы их отодвинуть нам камень от пещеры… Сами мы не сможем…
Нилена: Может быть, там есть ученики..
Тарда: Говорят, будто вокруг гроба синедрион поставил стражу… Уж очень сильно толкуют в народе, что Он воскреснет…
Розала: Если там, у гроба, воины, они не пустят нас…
Нилена: Мы попросим. Я стану на колени, буду целовать у них ноги и просить…
Ровала: Мы все станом на колени и будем просить!…
Тарда: Смотрите, смотрите: кто-то бежит к нам оттуда, из сада!…
Нилена: Женщина…
Розала: Это Мария! Мария из Магдалы!… (подбегает Мария из Магдалы, от волнения и восторга не может вымолвит слова…).
Женщины: Что? что?
Мария: Он… Он… воскрес!… (в каком-то упоении тихо передвигается, словно танцует).
Женщины: Воскрес? Он воскрес?… (Розала плачет, Торда смеется светлым радостным смехом, Нилена замерла, вся преображенная чудесною вестью).
Мария (говорит — словно поет — с ритмическими ударениями) Я пришла туда еще с вечера, кругом гроба были воины… Я стояла и плакала… А полуночью ангелы — белые, точно снежистые — слетели с неба, земля содрогнулась, воины попадали, и Он… воскрес!…
Все: Воскрес!
Мария: Я не знала, что Он воскрес… Подошел знакомый воин и сказал: Его украли ученики… Я стояла в саду и плакала… Вдруг кто-то подошел ко мне. Я слышу, что подошел кто-то, но не смотрю — кто, слезы мешали смотреть… А Он сказал (подражает): Мария!… Я узнала…
Женщины: Ты видела Его?
Мария, Он подходил к тебе?
Нилена (целует её одежду): Ты теперь счастливая, счастливая, как никто…
Розала: Где Он теперь?
Мария: И Он сказал мне: скажи ученикам, пусть идут в Галилею, там они увидят Меня!…
Тарда: В Галилею? Бежим в Галилею…
Мария: Нет, в город, в город и Всем, каждому разскажем: Он воскрес, Он воскрес!… (смеёсь, шумя, женщины убегают к городу. Сильно светлеет. Проходят водоносы с кувшинами на головах — в родник, текущий в саду Иосифа Аримаѳейскаго. Через некоторое время пробегает Петр и Иоанн — в сад, к гробу… Город просыпается. Шум, крики, восклицания. Один, два, целыми партиями бегут по дороге, в сад Иосифа Аримафейскаго. В толпе опять появляются женщины: Мария, Нилена, Тарда, Розала и др. Слышны восклицания: «Он воскрес! Он воскрес!» Священники и фарисеи с суровыми важными лицами вслушиваются в то, что говорят в толпе. Показывается Помпей с проводником. Нилена видит его, бежит на встречу, полная восторга…).
Нилена: Отец, Он воскрес, Он воскрес!… (хочет обнять отца, тот отклоняется).
Помпей (холодно): Это неправда… Его украли ученики…
Нилена: Воскрес, воскрес!… (проходят в середину толпы).
Священник: Женщины разболтали по всему городу небылицу о воскресении…
Голоса: Воскрес, воскрес!…
Помпей: Нилена, вот послушай, что говорить священник. Он знает это лучше тебя и всех…
Священник: Да, да, Его украли… Женщины выдумали, что Он воскрес, а народ поверил. Он глупый! Проклят он!… (Всеобщее возбуждение. Говор. Выкрики: «Воскрес, воскрес», «Его украли»…)
Помпей: Слушай, Нилена. Я буду говорить серьезно… Помнишь, в Риме, на празднике Вест, я говорил тѳбе, что не верю нашим старым добрым богам. Это истина — я не верю, но почему? Потому что я ни в каких богов не верю — ни в многих, ни в двух, ни в одного. Богов нет, ничего нет, есть только человек, его ум, знание, сила, красота…
Пилена (перевивая): Смотри, солнце всходит — веселое, светлое, как улыбка ребенка, люди — как они шумят, какое чудное веселье обемлет землю… Ты знаешь, отец, — отчего? (тихо, наклоняется к уху) — Он — воскрес!…
Помпей (пораженный): Как ты прекрасна, как прекрасна!…
Занавес.
Картина 5
Темница под цирком. Вверх узкая лестница. Полная тьма.
Голос: Я сейчас заснула и увидела во сне родину. Будто мы все — родные, знакомые — плыли по реке на прекрасной разубранной лодке. Все смеялись, а я свесилась с лодки, опустила руку в воду и слушала, как журчит вода около руки — так тихо, тихо…
Другой голос: Нужно молиться…
Третий: Мне не пришлось увидеть Христа. Он уже вознесся, когда к нам пришел Павел и рассказал о Нем…
Розала: А я видела. Три раза видела… В первый раз — пред Его вездом в Иерусалим, потом — на кресте… В третий раз — в Галилее, после Воскресения.
Мы стояли на горе и ждали, и вот Он, как ветер, тихо прошел над нами, а мы упали на землю… Помнишь, Нилена?
Нилена: Да, помню… Тогда с нами были Тарда, иудейка Мариам, Мария из Магдалы… Где-то они теперь?
Голос: Надо молиться!…
Старец Иаков: Молитесь, дети… Скоро нас поведут.
Голос (испуганно): Куда?
Ровала: Туда… К зверям…
Голос (плачет): Боюсь я… Боюсь, подруженьки…
Голос: Молись!
Нилена: Мы все вместе. Так и пред Женихом нашим предстанем — все вместе…
Голос: Вы уж будьте около меня, подруженьки!…
Розала: А как темно! Я уж забыла, какой бывает свет!
Нилена: Я помню. Он такой белый, прозрачный, как хорошая слюда. Сквозь него все видно…
Голос: Лес, горы, дорогу, дома… Как прекрасно в мире!…
Голос (сурово). Там лучше! (вверху гул).
Розала: Слышите, шумят! Собираются! Скоро нас поведут!…
Голос (плачет)… Боюсь я…
Нилена: Молись, подружка… Скоро будем у Христа — в Его обительках…
Розала (счастливо смеется): Я рада, я рада… Скоро будем у Христа…
Старец: Молитесь!
Розала: Дедушка, ты читай молитву, а мы будем молиться.
Старец (с» большими остановками): Христос, мы, узнавшие Тебя, идем к Тебе, — прими нас! Мы любили Тебя больше всего на земле и идем, чтобы соединиться с Тобой, — прими нас! Поддержи нас в трудный смертный час и упокой, как Своих маленьких деточек… Аминь… (Молчание).
Розала: Теперь споем! О Женихе, Который пришел полуночью, и о светлых девах… (Тихое пение. Слышно, как наверху стучат запорами. Отворяются двери, входят воины — с фонарями. Молча спускаются, отмыкают цепи)…
Розала: Сейчас поведете нас? (Воины молчат).
Пилена: Простимся! (Целуются).
Начальник воинов: Выходите! (Идут впереди женщины, всех восемь, сзади старец Иаков).
Старец (шепчет): Ты открыл нам свет, — слава Тебе!… Дети, не спешите, вместе, вместе!… (Дверь затворяется. Долгая пауза… Вдруг громкое неистовство толпы, крики, шум: свершилось…).
Занавес
Комментировать