<span class=bg_bpub_book_author>Татьяна Шорохова</span><br>Благотворитель Иннокентий Сибиряков

Татьяна Шорохова
Благотворитель Иннокентий Сибиряков

(19 голосов4.4 из 5)

Оглавление

Книга посвя­щена жизни, бла­го­тво­ри­тель­ной дея­тель­но­сти и духов­ному подвигу Инно­кен­тия Михай­ло­вича Сиби­ря­кова (1860–1901) – потом­ствен­ного мил­ли­о­нера-золо­то­про­мыш­лен­ника, извест­ного обще­ствен­ного дея­теля Рос­сии и щед­рого бла­го­тво­ри­теля. Весь свой капи­тал он упо­тре­бил на под­держку оте­че­ствен­ного обра­зо­ва­ния, науки и куль­туры, стро­и­тель­ство и содер­жа­ние хра­мов и мона­сты­рей Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви и Афона, а также на ока­за­ние помощи обез­до­лен­ным, осо­бенно детям-сиро­там, нуж­да­ю­щимся сту­ден­там и пре­ста­ре­лым людям.

С моло­до­сти устрем­лен­ный к поиску жиз­нен­ного иде­ала, Инно­кен­тий Сиби­ря­ков в рас­цвете лет при­нял мона­ше­ский постриг и закон­чил свою жизнь схим­ни­ком в Свято-Андре­ев­ском скиту на Афоне. По опре­де­ле­нию афон­ского мона­ше­ства, его чест­ные останки имеют все харак­тер­ные при­знаки святости.

В работе над кни­гой исполь­зо­ваны мате­ри­алы Б.А. Соловьевой

Предисловие

В мона­стыри в Рос­сии ухо­дили люди раз­ные – и цар­ствен­ные особы, и ари­сто­краты, и воен­ные всех чинов, и лица духов­ного зва­ния, и чинов­ники, и раз­но­чинцы, а уж о кре­стья­нах и куп­цах гово­рить не при­хо­дится. Но чтобы мона­ше­ский постриг в рас­цвете лет при­нял мил­ли­о­нер-золо­то­про­мыш­лен­ник, да еще пред­ва­ри­тельно раз­дав все свое состо­я­ние на бла­го­тво­ре­ния и цер­ков­ные нужды, такой слу­чай даже для нашего Оте­че­ства – ред­кост­ный! А с уче­том того, что под­ви­зался необыч­ный инок сми­рен­ным схим­ни­ком на Свя­той Горе Афон ста­но­вится оче­вид­ным, что здесь имеет место духов­ное явле­ние осо­бого порядка. Более того, сам этот факт – уход круп­ного капи­та­ли­ста из мира – дает исчер­пы­ва­ю­щее объ­яс­не­ние, почему имя выда­ю­ще­гося бла­го­тво­ри­теля Рос­сии послед­ней трети XIX в. Инно­кен­тия Михай­ло­вича Сиби­ря­кова (1860 – 1901) было вычерк­нуто из оте­че­ствен­ной исто­рии, хотя совре­мен­ники схи­мо­наха Инно­кен­тия не сомне­ва­лись, что память о нем будет пере­да­ваться из рода в род.

Один из пер­вых свет­ских био­гра­фов Инно­кен­тия Сиби­ря­кова А. Голо­ва­чев писал: «Инно­кен­тий Михай­ло­вич Сиби­ря­ков имеет пол­ное право на зачис­ле­ние в раз­ряд выда­ю­щихся людей, память о кото­рых должна сохра­няться при смене поко­ле­ний. Не будучи ни уче­ным, ни писа­те­лем или худож­ни­ком,.. а лишь про­све­щен­ным бла­го­тво­ри­те­лем, Сиби­ря­ков по своим лич­ным каче­ствам и целям, кото­рые пре­сле­до­вала его бла­го­тво­ри­тель­ность, пред­став­ляет ред­кого чело­века, выда­ю­ще­гося над обыч­ным орди­на­ром людей его мате­ри­аль­ного поло­же­ния…» [20, c. 1, 2].

И все-таки уди­ви­тельно, почему схи­мо­нах-свя­то­го­рец Инно­кен­тий (Сиби­ря­ков), уход кото­рого в мона­стырь был ярким эпи­зо­дом обще­ствен­ной жизни Рос­сии рубежа
XIX-XX вв. и наде­лал много шума по всей стране, ока­зался забы­тым на целое сто­ле­тие? Тем более что дела щед­рого бла­го­де­теля живы и по сей день во мно­гих адре­сах его бла­го­тво­ри­тель­но­сти. Видно есть на то осо­бый Про­мысл Божий, чтобы именно в наши дни вер­нулся в исто­ри­че­скую память Рос­сии мил­ли­о­нер-монах, как назы­вали о. Инно­кен­тия (Сиби­ря­кова) совре­мен­ники, и стал для нас, ува­жа­е­мые сооте­че­ствен­ники, образ­цом истин­ного хри­сти­ан­ского бла­го­че­стия наряду со мно­гими дру­гими заме­ча­тель­ными при­ме­рами, явлен­ными нам в послед­нее время.

Собран­ные к насто­я­щему вре­мени мате­ри­алы поз­во­ляют пред­ста­вить на суд чита­те­лей пер­вые наброски о жизни Инно­кен­тия Михай­ло­вича Сиби­ря­кова с обзо­ром его бла­го­тво­ри­тель­ной дея­тель­но­сти как на поприще про­све­ще­ния, так и на ниве цер­ков­ной. В дан­ной книге пред­при­нята также попытка рас­смот­реть жиз­нен­ный путь Инно­кен­тия Сиби­ря­кова через призму идей­ных про­ти­во­ре­чий и духов­ных иска­ний той эпохи, к кото­рой он при­над­ле­жал, тем более, что «созна­тель­ная жизнь Инно­кен­тия Михай­ло­вича состо­яла, – по сло­вам П.Ф. Лес­гафта, – …исклю­чи­тельно в иска­нии истины и жела­нии раз­вить в себе чело­века» [53, c. 11–12]. В отдель­ных местах повест­во­ва­ния мы попы­та­лись осу­ще­ствить исто­ри­че­скую рекон­струк­цию неко­то­рых собы­тий с помо­щью име­ю­щихся в нашем рас­по­ря­же­нии пись­мен­ных источников.

Основ­ным мате­ри­а­лом для состав­ле­ния дан­ного био­гра­фи­че­ского очерка послу­жили реаль­ные дела Инно­кен­тия Михай­ло­вича Сиби­ря­кова, т. е., сама его жизнь, и извест­ные нам, пока еще немно­го­чис­лен­ные, выска­зы­ва­ния бла­го­тво­ри­теля. Запо­ведь узна­вать людей по пло­дам (а не по сло­вам и мыс­лям) оста­ется и сего­дня глав­ной для каж­дого иссле­до­ва­теля, кото­рый пыта­ется не только опи­сать внеш­нюю жизнь чело­века, но и про­ник­нуть в мир его души. В своей работе мы учи­ты­вали и важ­ное ука­за­ние А.С. Хомя­кова «исто­ри­че­скому кри­тику», обра­щать вни­ма­ние при изу­че­нии народа на «народ­ную веру», кото­рая должна стать «пер­вым и глав­ным пред­ме­том» иссле­до­ва­теля. «Выньте хри­сти­ан­ство из исто­рии Европы… и вы уже не пой­мете ничего… в Европе», – писал он [129, т. 5, c. 131]. Так и с жиз­нью чело­века. Чтобы понять его поступки, сле­дует в первую оче­редь знать, как он верил. А потому по ходу нашего повест­во­ва­ния мы будем касаться и неко­то­рых веро­учи­тель­ных вопро­сов Пра­во­сла­вия, и исто­ри­че­ских оце­нок про­шлого, без чего будет трудно понять не только иска­ния Инно­кен­тия Сиби­ря­кова, но и Рос­сию его вре­мени.[1] Нельзя не уви­деть, что даже в своих бла­го­тво­ри­тель­ных тру­дах Инно­кен­тий Сиби­ря­ков пред­стает, прежде всего, как иска­тель истины, поль­зу­ясь воз­мож­но­стью делать добро людям как инстру­мен­том на пути к ее дости­же­нию. В своих иска­ниях И.М. Сиби­ря­ков про­шел слож­ный путь от «про­грес­сив­ного» обще­ствен­ного дея­теля, не чуж­дого и ради­каль­ным взгля­дам, до созна­тель­ного после­до­ва­теля сла­вя­но­фи­лов[2] с воз­вра­ще­нием к тра­ди­циям Пра­во­слав­ной духов­но­сти. Потому по ходу изло­же­ния рас­смот­рим, не пре­тен­дуя на пол­ноту, основ­ные направ­ле­ния обще­ствен­ной мысли рус­ского обра­зо­ван­ного слоя сере­дины – вто­рой поло­вины XIX в., и обо­зна­чим те глав­ные идеи, устрем­ле­ния и заблуж­де­ния, кото­рыми было напол­нено обще­ствен­ное созна­ние в период Инно­кен­тия Сиби­ря­кова, когда в нашем Оте­че­стве уже завер­шался про­цесс «заки­са­ния Руси дрож­жами нового вре­мени», по мет­кому выра­же­нию свя­щен­ника Павла Флоренского.

Доб­ро­со­вест­ный исто­рик, по мысли А.С. Хомя­кова, «не отыс­ки­вает былого, но вос­со­здает его по неко­то­рым дан­ным, раз­ви­ва­ю­щимся перед его духов­ным взо­ром в истин­ных зако­нах его про­шед­шей жизни» [129, т. 5, c. 395]. Поэтому, рабо­тая над руко­пи­сью книги, мы ста­ра­лись подойти к име­ю­ще­муся у нас био­гра­фи­че­скому мате­ри­алу таким обра­зом, чтобы выра­бо­тан­ная свет­ским обра­зо­ва­нием при­вычка руко­вод­ство­ваться «сухими логи­че­скими фор­мами» не лишила и нас, и чита­те­лей «спо­соб­но­сти сочув­ство­вать про­стым чело­ве­че­ским исти­нам» [129, т. 5, c. 51].

Боль­шим под­спо­рьем в нашем труде стали сви­де­тель­ства совре­мен­ни­ков Инно­кен­тия Михай­ло­вича Сиби­ря­кова, кото­рые уже в то время с изум­ле­нием, если не ска­зать с вос­хи­ще­нием, взи­рали на жиз­нен­ный путь этого чело­века. Пред­ва­рим био­гра­фи­че­ские повест­во­ва­ния о схи­мо­нахе Инно­кен­тии (Сиби­ря­кове) сло­вами одного из его самых пер­вых био­гра­фов: «Бывают люди, вся жизнь кото­рых устрем­ля­ется на осво­бож­де­ние от самого себя, на отре­че­ние от «тлен­ного образа смерти в живом чело­веке», – пишет Б. Нико­нов. – Такие люди не от мира сего, всеми силами своей души стре­мя­щи­еся сверг­нуть с себя иго окру­жа­ю­щей жизни с ее суе­той и мело­чами, встре­ча­лись во все века и, как это ни странно, встре­ча­ются и в наше время и в такой иной раз среде, из кото­рой, каза­лось, могли бы выйти только вели­кие жизнелюбцы.

Таким чело­ве­ком не от мира сего, таким гони­те­лем «вет­хого чело­века» в самом себе был извест­ный богач-бла­го­тво­ри­тель Инно­кен­тий Михай­ло­вич Сибиряков… <…>

Вся его яркая жизнь была запе­чат­лена одним поры­вом – к лич­ному совер­шен­ству и к лич­ной нес­тя­жа­тель­но­сти во имя блага своих ближ­них. Он был типич­ным и пре­крас­ней­шим образ­цом совест­ли­вого рус­ского чело­века, не смог­шего без­мя­тежно радо­ваться и весе­литься на пире жизни, когда вокруг него бед­ство­вали сотни тысяч людей. И совест­ли­вость эта пону­дила сде­лать то, что не решился сде­лать еван­гель­ский бога­тый юноша, при­шед­ший ко Хри­сту: раз­дать свое иму­ще­ство и отдаться иска­нию правды в самом себе» [61, c. 960б-960в].

Семейные традиции

Чело­век позна­ется в детях своих.

(Сир. 11:28)

Чело­век – созда­ние благородное:
он не может и не дол­жен жить без веры.

А.С. Хомя­ков

Чело­век не отде­лим от своей эпохи, она вли­яет на него, а он, в свою оче­редь, вли­яет на нее, при­чем не только на насто­я­щее, а порой и на буду­щее время. Доста­точно пере­ли­стать рус­ские газеты и жур­налы конца XIX – начала XX в., чтобы убе­диться, какой след оста­вил Инно­кен­тий Сиби­ря­ков – этот бла­го­тво­ри­тель, обще­ствен­ный дея­тель и подвиж­ник – в серд­цах и памяти своих совре­мен­ни­ков. «Цель всей его жизни заклю­ча­лась в слу­же­нии истине, добру, в стрем­ле­нии к иде­алу», – писал об Инно­кен­тии Михай­ло­виче Сиби­ря­кове жур­нал «Нива» в 1901 г.

Инно­кен­тий Михай­ло­вич Сиби­ря­ков родился 30 октября (по Цер­ков­ному кален­дарю) 1860 г. в Иркут­ске. Роди­тели дали ему имя пер­вого епи­скопа Иркут­ского свя­ти­теля Инно­кен­тия. Бла­го­тво­ри­тель при­над­ле­жал к роду Сиби­ря­ко­вых – одной из самых древ­них, бога­тых и вли­я­тель­ных купе­че­ских дина­стий Сибири, осно­ван­ной выход­цем из кре­стьян Устюж­ского уезда Архан­ге­ло­го­род­ской губер­нии Афа­на­сием Сиби­ря­ко­вым еще в конце XVII века [45, c. 46]. Пря­мой пре­док Инно­кен­тия Михай­ло­вича – извест­ный на всю Сибирь купец Михаил Васи­лье­вич Сиби­ря­ков – пер­вый Город­ской голова Иркут­ска. Он был одним из наи­бо­лее вид­ных дея­те­лей город­ского само­управ­ле­ния Иркут­ска – только Город­ским голо­вой изби­рался четыре раза, – удо­стоен зва­ния «име­ни­того граж­да­нина». От двух бра­ков у него было десять сыно­вей и пять доче­рей [45, c. 47]. М.В. Сиби­ря­ков вел лето­пись Иркут­ска. Его счи­тают одним из пер­вых в Восточ­ной Сибири соби­ра­те­лем пред­ме­тов духов­ной и свет­ской куль­туры. Не слу­чайно именно Михаил Васи­лье­вич Сиби­ря­ков оста­вил Иркут­ску кра­си­вей­шее зда­ние города – так назы­ва­е­мый Белый дом, постро­ен­ный, пред­по­ло­жи­тельно, по про­екту архи­тек­тора Дж. Квар­неги, и вос­ста­нов­лен­ный после пожара сыно­вьями зна­ме­ни­того купца.

В роду Сиби­ря­ко­вых известна в Иркут­ске дочь М.В. Сиби­ря­кова Агрип­пина (в заму­же­стве Мухина), кото­рая постриг­лась в мона­хини с име­нем Авгу­ста. Она была игу­ме­ньей Иркут­ского Зна­мен­ского мона­стыря, бла­го­укра­шая храмы не только на сред­ства жерт­во­ва­те­лей, но и соб­ствен­но­ручно. Игу­ме­нья Авгу­ста вышила золо­том и сереб­ром ризу на икону Божией Матери, кото­рая и сего­дня нахо­дится в Пре­об­ра­жен­ском при­деле Зна­мен­ской церкви. Еще один пред­ста­ви­тель рода Сиби­ря­ко­вых – Ксе­но­фонт Михай­ло­вич Сиби­ря­ков оста­вил по заве­ща­нию сред­ства на постройку церкви Николы на Бай­кале [45, c. 48], сохра­нив­шу­юся до наших дней. Эта семей­ная тра­ди­ция – жерт­во­вать на цер­ков­ное стро­и­тель­ство – нача­лась при осно­ва­теле рода Афа­на­сии Сиби­ря­кове. Известно, что он, наряду с дру­гими куп­цами, строил в Иркут­ске храмы, тогда еще деревянные.


[1] Здесь будет умест­ным вспом­нить извест­ный афо­ризм К.С. Акса­кова: «Рус­ская исто­рия имеет зна­че­ние Все­мир­ной Испо­веди. Она может читаться, как жития Свя­тых» [4, с. 625]. И дан­ная книга о бла­го­тво­ри­теле Инно­кен­тии Сиби­ря­кове – лишь малая попытка всмот­реться в нашу оте­че­ствен­ную исто­рию через бла­го­че­сти­вую жизнь отдель­ного чело­века и после­до­вать при­зыву рус­ского фило­софа: «Устре­мим же все силы наши на то, чтоб сперва раз­ра­бо­тать и понять наше про­шед­шее, и стать, нако­нец, на свои ноги, вопреки люби­те­лям ходить в помо­чах. …а это нелегко для нас, отвык­ших жить своим умом и даже чув­ство­вать своим чув­ством» [4, c. 132].

[2] «Когда мы при­мемся раз­би­рать все то мно­же­ство раз­ного рода миро­воз­зрен­че­ских систем, что состав­ляют идео­ло­ги­че­ский хаос, в каком осу­ществ­ля­лась рус­ская обще­ствен­ная мысль XIX сто­ле­тия – да и вплоть до наших дней, – пишет М.М. Дунаев, – нам не избе­жать вывода, что в этой види­мо­сти хаоса обо­зна­чены два вполне опре­де­лен­ных направ­ле­ния, два пути, между кото­рыми должна была выби­рать Рос­сия, и как госу­дар­ство, и как нация. Хаос же воз­ни­кал оттого, что опре­де­лен­ный выбор так и не был осу­ществ­лен, и совер­ша­лось мета­ние, а то и вовсе попытка сле­до­вать сразу по двум путям одно­вре­менно: бес­тол­ко­вая и изну­ря­ю­щая народ­ный дух трата сил.

Комментировать

*

1 Комментарий

  • Сол­неч­ный Свет, 06.10.2021

    Низ­кий поклон вам за ваши труды ! Бла­го­дарю вас! Божьей помощи вам в ваших делах!

    Ответить »
Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки