Дневник духовный — протоиерей Сергий Булгаков

Дневник духовный — протоиерей Сергий Булгаков

(14 голосов4.4 из 5)

“Днев­ник Духов­ный” писался отцом Сер­гием Бул­га­ко­вым в 1923–25 годах. Дан­ное изда­ние исполь­зует копии днев­ника, сде­лан­ные мате­рью Блан­ди­ной (Обо­лен­ской). В них не хва­тает пер­вых стра­ниц, напи­сан­ных на отдель­ных листах. Сам днев­ник был напи­сан в боль­шой пере­пле­тен­ной тет­ради, пода­рен­ной Бул­га­кову уче­ни­ками с посвя­ще­нием “Доро­гому отцу Сер­гию. День св. Сер­гия. 29 сен­тября. Бел­град. Пше­ров. Прага. 1923 г.” В записке Обо­лен­ской ска­зано, что в тет­ради име­лась еще вкладка от 1928 года (была утеряна).

Прага 8/21. III.1924

Вчера вече­ром, после тяже­лых впе­чат­ле­ний от суеты века сего, неудач и лич­ной горечи, я при­шел отрав­лен­ный и всю ночь — во сне и без сна — тос­ко­вал и скор­бел. Я чув­ство­вал себя погру­жен­ным в глу­бо­кую тьму, и, как часто бывает, вся жизнь каза­лась мне ошиб­кой и неуда­чей. И я чув­ство­вал в себе и на себе дыха­ние смерти: она вхо­дила и выхо­дила и вла­дела мною. Я молился, звал Бога, но не в силах был про­рваться из глу­бины. Был сон: куда-то едем, высы­лают, и с нами ново­рож­ден­ное, хилое, несчаст­ное дитя, и сердце изне­мо­гает от боли и жало­сти за это дитя. Таким и встал, мерт­вым, тос­ку­ю­щим, и стал молиться. Сна­чала трудна была молитва, но потом чудесно воз­го­ре­лось сердце. Гос­подь уми­ло­серд­ство­вался надо мною, сердце отта­яло, слезы радост­ной любви к Гос­поду оро­сили меня, и я почув­ство­вал в сердце одну радость, одну любовь и одну муку: все, все отдать для Гос­пода, при­нять от Гос­пода, поне­сти от Гос­пода. Хри­стос мой, дай мне одно: любить Тебя, иста­ять в этой любви. Свете мой, Слад­чай­ший Иисусе! Радость моя, Услаж­де­ние! Не остав­ляй это хлад­ное, мерт­вое сердце Ты, вос­кре­са­ю­щий мертвецов!

9/22.III.1924

Целый день обле­гала меня тьма, и тщетно взы­вал я из глу­бины к Гос­поду. А вечер при­нес целый сноп света. Скон­ча­лась жена пр. К‑ра. Она была, вер­нее счи­тала себя, неве­ру­ю­щей. Гос­подь удо­стоил ее, руками меня, греш­ного, при­об­щиться св. тайн. Еще на испо­веди она лепе­тала о своем неве­рии, а ее пре­крас­ное, чистое, вер­ное сердце уже любило и знало Гос­пода. А перед смер­тью она про­сила поло­жить с собою в гроб тот плат, кото­рым оти­рала она губы при при­ча­ще­нии. Радость моя, род­ная моя, это Гос­подь Сам при­шел вече­рять с тобою. И положу тебе в гроб не только плат, но и стек­лян­ный сосуд и ложечку, кото­рыми тебя при­ча­щал. Ограж­дайся ими от прира-жения демон­ского и гряди к послед­нему суду, доб­лест­ная! И лежит она, род­ная, — ясная, спо­кой­ная, словно спя­щая, спорх­нула ее душа, как птица, и где-то здесь, среди нас. И почув­ство­вал я, что и моего ока­ян­ного сердца каса­ется Гос­подь руками и молит­вами ново­пре­став­лен­ной Ека­те­рины, и затре­пе­тало сердце мое от радост­ного зова. Прав Ты, Гос­поди, и правы пути Твои.

10/23.III.1924

После смуты и смя­те­ния сердца Гос­подь дает Свой свет и мир и радость. Раз­ры­ва­ются облака, тают тучи, и то, что вчера еще каза­лось мрач­ным и без­от­рад­ным, ныне горит радо­стью небес­ной. Ничто не изме­ни­лось, только Гос­подь кос­нулся сердца, и оно воз­ра­до­ва­лось. Не нужно ничего, чем доро­жат люди, не нужно талан­тов, успе­хов, дости­же­ний, все это — мни­мое бога­те­ние в себя. Есть одно богат­ство и радость, кото­рые Бог дал ровно всем людям: жизнь свою, соде­ва­е­мую в Боге, и сердце, спо­соб­ность любить и радо­ваться любовью.

О, сердце чело­ве­че­ское, седа­лище образа Бо-жия в чело­веке! Что тебя краше и сла­дост­ней, что радост­ней любви! Бог есть Любовь, и любя­щий пре­бы­вает в Боге. О, радость! О, радо­стей радость! Зве­нит песнь радо­сти в любя­щем сердце, и изне­мо­гает оно в бла­жен­стве. «Я сплю, а сердце мое бодр­ствует», в него сту­чится Жених.

12/25.III.1924

Гос­подь дал нам духов­ный меч — молитву, но как трудно вла­деем мы им, когда раз­ле­ни­ва­ется и хла­деет сердце наше. Спе­шит чело­век, чтобы ско­рее мино­вать молитву и взяться за дела днев­ные, спе­шит от молитвы. И лишь когда пре­одо­леет он раз­ле­не­ние сердца сво­его, когда заго­рится он молит­вою, уви­дит он, что спе­шить некуда и не к чему, что нет ничего на земле нуж­нее и сла­дост­нее молитвы.

14/27.III.1924

Бог послал мне радость видеть чистое твор­че­ство жен­ской души. И удив­ле­нием пред чуде­сами Божи­ими и бла­го­дар­но­стью полна душа моя. Тре­пе­щет сердце и не знает слов и мыс­лей, хочет оно, малень­кая личинка, рас­та­ять и излиться в оке­ане боже­ствен­ной любви, нас окру­жа­ю­щей. О любовь Божия, Любовь, и наша чело­ве­че­ская любовь, любовь Любви, они без­мерно раз­ли­че­ствуют, но изли­ва­ется в океан каж­дая капля, и пусть, пусть про­льется в это море и капля моего сердца. Гос­подь мой, Радость, Слад­чай­ший Иисусе!

15/28. III.1924

Гос­подь дает новый день жизни, новую воз­мож­ность любить Его, уго­ждать Ему, сози­дать храм свой, дает новую радость жизни. Он как бы снова тво­рит мир Свой радост­ным этим днем. Надо каж­до­дневно чув­ство­вать это новое бла­го­де­я­ние Божие, это новое тво­ре­ние мира, воз­гре­вать в сердце своем бла­го­дар­ность и уми­ле­ние. Когда на молитве утрен­ней бла­го­да­ришь Бога за этот день, дан­ный Им, то с радост­ным удив­ле­нием смот­ришь на этот день, на эти небеса, на этот мир, опять тебе дан­ный. И тогда невольно смот­ришь и на конец, когда по мано­ве­нию дес­ницы Божией отни­мется от тебя мир сей и не будет уже новых дней, а только ста­рые дни, в суете тобою загуб­лен­ные, будут смот­реться в зер­кало души твоей.

19.III/1.IV.1924

Что краше чистой чело­ве­че­ской души, обра­щен­ной к Богу! Эти дни я был у одра уми­ра­ю­щего и зрел его молит­вен­ные вос­торги, и чув­ство­вал себя недо­стой­ным сто­ять у сего свя­того места, ибо Гос­подь был здесь. Как будто рас­па­хи­ва­ются врата веч­но­сти и через них доно­сится свет и звон и радость, радость навеки…

21.III/3.IV. 1924

Из глу­бины воз­звах к Тебе, Гос­поди. Когда сердце обу­ре­вает печаль и мрак схо­дит на душу, Ты, Гос­поди, только Ты — уте­ше­ние мое и при­бе­жище мое. Я хва­та­юсь за край ризы Твоей, и ути­хает скорбь, и радость, бла­го­дар­ная радость зали­вает сердце. И я чув­ствую, что этой радо­сти ничто не отни­мет от меня. Но когда я, по мало­ду­шию, выпус­каю из своих рук эту ризу, я тону. Гос­поди, услыши глас мой и помоги всем сирым и скор­бя­щим душам. Как высоко слу­же­ние свя­щен­ства — сто­ять у скорб­ных и уми­ра­ю­щих, зреть боре­ния их и свет души их, молиться с ними и о них. Я был у постели моло­дой чахо­точ­ной девушки, и душа моя горела, и тре­пе­тал я от жало­сти и уми­ле­ния пред этим сре­зан­ным цве­том жизни. Близ Гос­подь всем при­зы­ва­ю­щим Его.

23.III/5.IV.1924

Бла­женны крот­кие… Слова Гос­пода о бла­жен­стве кро­то­сти при­хо­дят на сердце, когда иску­ше­ния некро­то­сти, запаль­чи­во­сти, гнева посе­щают греш­ную душу, а они все­гда ее посе­щают; и как сла­достно не отдаться этим чув­ствам, какую сво­боду и радость дает кро­тость. Неда­ром Гос­подь о Себе ска­зал, что и Он кро­ток и сми­рен серд­цем и дает покой душам нашим.

Стр. 1 из 31 Следующая

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Открыть весь текст
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки