Гризли — Джеймс Оливер Кервуд

Гризли — Джеймс Оливер Кервуд

(7 голосов3.7 из 5)

1. Король и его владения

Без­молвно и непо­движно, словно огром­ный красно-бурый утес, стоял Тэр, огля­ды­вая свои вла­де­ния. Малень­кие и широко постав­лен­ные глаза его, как и у всех гризли[1], видели плохо. На рас­сто­я­нии трети или полу­мили ему еще уда­ва­лось рас­смот­реть козу или гор­ного барана, но дальше все исче­зало либо в свер­ка­ю­щем сол­неч­ном мареве, либо в непро­гляд­ном мраке ночи, и только по запа­хам и зву­кам Тэр дога­ды­вался о том, что тво­рится вокруг. Он и теперь не мог видеть, что про­ис­хо­дило внизу, в долине. Ветер при­но­сил оттуда стран­ный и непо­нят­ный запах, кото­рый бес­по­коил Тэра. Именно это и насто­ро­жило его, и теперь Тэр стоял тихо, не шеве­лясь. Тщетно ум живот­ного бился над раз­ре­ше­нием загадки. Пахло не карибу[2] — их-то он уби­вал немало, — не козой и не гор­ным бара­ном. Это не был запах лени­вых тол­стых сур­ков, нежа­щихся на согре­тых солн­цем ска­лах, — сур­ков он ел сотни раз… Этот запах не вызы­вал у него ни злобы, ни страха. Тэра раз­би­рало любо­пыт­ство, и все же он не решался спу­ститься вниз. Удер­жи­вала на месте осто­рож­ность. Но, даже если бы у Тэра было пре­крас­ное зре­ние, он: все равно не узнал бы больше того, что рас­ска­зал ему ветер.

Тэр стоял у самого края уступа скалы. В одной вось­мой мили[3] под ним рас­сти­ла­лась долина, а на таком же рас­сто­я­нии вверх от него шла рас­ще­лина, по кото­рой мед­ведь спу­стился сюда вчера днем. Лож­бинка на уступе горы, не более акра[4] вели­чи­ной, заросла по краям рос­кош­ной мяг­кой тра­вой и цве­тами: пест­рели фиалки, лос­кутки неза­бу­док, дикие астры и гиа­цинты. А посре­дине ее была жид­кая грязь, и место это, футов[5] в пять­де­сят шири­ной, Тэр посе­щал вся­кий раз, когда у него начи­нали болеть ноги.

На север, восток и запад в золо­ти­стом свете июнь­ского утра рас­пах­ну­лась уди­ви­тель­ная пано­рама Канад­ских Ска­ли­стых гор. Ото­всюду — из про­ре­зан­ных в сланце лощи­нок и узких тес­нин, со скал, под­би­ра­ю­щихся в линии веч­ных сне­гов, из долин — нес­лось, напол­няя округу, моно­тон­ное, лас­ка­ю­щее жур­ча­ние. Реки, потоки и ручьи сте­кали вниз из-под самых обла­ков, оттуда, где лежали веч­ные снега, и в воз­духе, не умол­кая, зву­чала музыка бегу­щей воды. Все бла­го­ухало. Послед­ний месяц север­ной весны, июнь, шел на убыль, усту­пая место пер­вому месяцу гор­ного лета.

Ран­ние цветы уже покрыли сол­неч­ные склоны яркими ков­рами — крас­ными, белыми, пур­пур­ными. И все живое пело: тол­стые сурки на ска­лах, важ­ные гоферы[6] на своих хол­ми­ках, огром­ные шмели, пере­ле­та­ю­щие с цветка на цве­ток, яст­ребы, орлы, паря­щие над вер­ши­нами. Даже Тэр и тот по-сво­ему пел: когда он всего несколько минут назад топ­тался в вяз­кой грязи, из огром­ной груди гризли выры­ва­лось какое-то стран­ное урча­нье, не похо­жее ни на его вор­котню, ни на рев. Это зна­чило, Тэр дово­лен — это была его песня.

И вот пре­крас­ный день вдруг как-то сразу померк. Не шеве­лясь, Тэр все еще при­ню­хи­вался к ветру. Он был оза­да­чен. Запах вол­но­вал его, хотя и не вызы­вал тре­воги. Незна­ко­мый запах дей­ство­вал на гризли так же, как пер­вый обжи­га­ю­щий гло­ток бренди на ребенка. И низ­кое, зло­ве­щее, как отда­лен­ный гром, рыча­ние вырва­лось у него из груди. Созна­ние под­ска­зало нако­нец, что вла­дыка этих про­сто­ров не кто-нибудь, а он, гризли, и появ­ле­ние здесь какого бы то ни было непо­нят­ного ему запаха — вещь про­сто недопустимая.

Мед­ленно под­нялся он во весь свой деся­ти­фу­то­вый рост и, как дрес­си­ро­ван­ная собака, уселся, уро­нив, на грудь отя­же­лев­шие от обле­пив­шей их грязи перед­ние лапы. Десять лет про­жил Тэр здесь, в горах, а такого запаха ему не дове­лось слы­шать. И никак нельзя было при­ми­риться с этим. Он ждал, пока запах усилится.

Тэр не пря­тался. Резко выде­ля­ясь на фоне гор, стоял он, не забо­тясь, что его уви­дят. Раз­меры его каза­лись чудо­вищ­ными, а новая июнь­ская шуба отли­вала на солнце золо­ти­сто-корич­не­вым блес­ком. Перед­ние лапы его тол­щи­ной были почти с туло­вище чело­века, из них тор­чали огром­ные когти-ножи, по пяти с поло­ви­ной дюй­мов[7] каж­дый. Лапы гризли про­па­хали в грязи две парал­лель­ные борозды, рас­сто­я­ние между кото­рыми было не меньше пят­на­дцати дюй­мов. Он был тол­стый, глад­кий и могу­чий. Глазки, не больше мел­ких оре­хов гикори[8], сидели в восьми дюй­мах один от дру­гого. Два верх­них клыка, ост­рые как кин­жалы, были дли­ной с боль­шой палец муж­чины, а огром­ным челю­стям ничего не сто­ило пере­грызть шею карибу.

Тэру еще не при­хо­ди­лось встре­чаться с чело­ве­ком, и еще ничто не могло оже­сто­чить его. Подобно боль­шин­ству гризли, он нико­гда не уби­вал ради удо­воль­ствия убить. Из целого стада выби­рал он одного карибу, кото­рого и съе­дал без остатка, высо­сав мозг из каж­дой косточки. Цар­ство­вал Тэр мирно. И тре­бо­вал он только одного: «Не тронь меня». Это же самое гово­рила и вся его поза, когда, сидя на зад­них лапах, он при­ню­хи­вался к незна­ко­мому запаху.

Непри­ступ­ные вер­шины гор взды­ма­лись высоко в небо. Могу­чий, оди­но­кий, вели­че­ствен­ный, гризли был под стать этим горам. Рав­ных ему не было в гор­ных доли­нах. Гризли нераз­лучны с горами — так пове­лось из века в век, — и Тэр был весь плоть от плоти и кровь от крови этих гор. Среди них начи­на­лась, среди них и угас­нет вся его родословная.

До сих пор не слу­ча­лось такого, чтобы кто-нибудь мог усо­мниться в могу­ще­стве и пра­вах Тэра, разве только его же соро­дичи. Но с ними он обычно дрался по всем пра­ви­лам и нередко — насмерть… И он готов был к новым схват­кам, пусть только посяг­нут на его права. А пока его не свергли, он здесь вла­сте­лин, вер­ши­тель судеб и — захоти только им быть — деспот.

Дина­стия, к кото­рой при­над­ле­жал Тэр, царила здесь, в доли­нах, и на скло­нах гор испо­кон веков, и все живое было послушно ее веле­ниям. Пра­вил здесь и Тэр. Делал он это попро­сту. Его нена­ви­дели, перед ним тре­пе­тали. Но сам он не знал ни нена­ви­сти, ни страха и дей­ство­вал в откры­тую. Ему ли было пря­таться от того неиз­вест­ного, что надви­га­лось на него снизу, из долины?

Пока он сидел, поводя ост­рым корич­не­вым носом, какая-то неяс­ная нить про­тя­ну­лась в созна­нии гризли к дале­ким поко­ле­ниям пред­ков. Тэр нико­гда раньше не слы­шал подоб­ного запаха, и все же теперь тот не казался ему совер­шенно незна­ко­мым. Запах не нахо­дил себе назва­ния и не вызы­вал ника­кого опре­де­лен­ного образа, но Тэр уже знал, что это — угроза.

Стр. 1 из 38 Следующая

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Открыть весь текст
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки