Шорохова Татьяна
О, эти крымские края!..

(4 голоса4.0 из 5)

Оглавление

В под­борку «О, эти крым­ские края!..» вошли сти­хо­тво­ре­ния из сбор­ника «Алуп­кин­ский днев­ник» (Алупка, 2003), а также стихи, посвя­щён­ные этому див­ному уголку в раз­ные годы

***
Тавриды лик – свя­той и древний –
Соста­вился из хра­мов многих:
Церк­вей, собо­ров и часовен,
А также мона­стыр­ских келий…

Как – смальта к смальте – зор­кий мастер
Цвет­ные – в камне – поученья
Сла­гал мозаик византийских,
Так изваял Созда­тель Словом
Бого­спа­са­е­мой Тавриды
Непо­вто­ри­мый див­ный лик.

Тосно, 23–24 фев­раля 2011

Михайлов день

о. Вале­рию Бояринцеву

Михай­лов день. Снеж­ком поновлена
Рябины алая парча.
А в том краю, где слиты с волнами
Мазки мускат­ного луча,
Вски­пает золото осеннее
В кот­лах при­мор­ских котловин,
И слышно бла­гост­ное пение
У кипа­ри­со­вых вершин.
И храм воз­но­сится Архангельский –
Духов­ной кре­по­стью Руси.
К нему летит на кры­льях ангельских
Дыха­нье север­ных осин,
И даль­ней теле­фон­ной ласкою –
Моим воз­люб­лен­ным поклон…
Там люд согрет пре­столь­ной Пасхою,
И льётся коло­коль­ный звон.
Там песенно наго­рьям кряжистым!..

О, эти крым­ские края
Неужто ты забыть отважишься,
Душа моя, душа моя?!

Алупка, 2002

Святая Таврида

На камне – крест… Церк­вушка в диких скалах…
Бази­лики в руи­нах крепостей
Напо­ми­нают пут­ни­кам усталым
Былую славу визан­тий­ских дней.

Пусть про­шлое подёр­нуто веками,
Мы чув­ствуем дыха­нье преж­них лет,
И там, где битвы завер­шило пламя,
Сего­дня най­ден мир­ной жизни след.

В живой бла­го­уха­ю­щей порфире
Здесь в Боге пре­бы­вает красота,
Ведь Тав­рика – на Бого­з­дан­ном мире
Печать неру­ко­твор­ная Христа.

Сим­фе­ро­поль, 2012

Форосская церковь

Там рус­ский дух…
Там Русью пахнет!

А.С. Пуш­кин

Хри­стова цер­ковь на скале –
Храм Вос­кре­се­нья Спаса…
Любви явле­нье на земле
У быст­ро­ход­ной трассы.

Небес­ной пробы знак Руси
И знa­ме­ние Бога.
Не потому ли так красив
Весь облик церкви строгой?

И кто решится промолчать,
Сумеет не увидеть? –
Стоит вели­кая печать
Рос­сии на Тавриде!

Исто­рия, смы­кая круг,
Хотя и смот­рит с грустью, –
Здесь тор­же­ствует рус­ский дух,
Свя­тою пах­нет Русью.

Алупка, 2001

Снег в Алупке

Оча­ро­ван­ный далями,
К изум­ле­нию всех
С лепест­ками миндальными
Пере­пу­тался снег.
Вме­сте – шквала пожитками,
Белым пухом ягнят –
Лепестки со снежинками
Над при­боем летят.
Не весё­лое празднество,
А вет­ров круговерть
Повен­чали их запросто
Не на жизнь, а на смерть.
Повстре­ча­лись без повода,
Но погибли от зла
В них изя­ще­ство холода,
Заду­шев­ность тепла.
Вьются бабочки снежные
Среди стай лепестков –
Первозданно-безгрешные
В вихре хлёст­ких оков.
И стра­дают от вольностей
Кон­во­и­ров лихих,
Но свет­лее, но горестней,
Но пре­крас­нее их.

Где волна беспокойная
К ска­лам схо­дит на нет,
То ли пена прибойная,
То ли снег, то ли цвет.

Алупка, 2001

Светлое оконце

о. Вале­рию Бояринцеву

Не то про­свет, не то мин­даль цветущий…
Фев­раль в Алупке. Горы в пелене.
Пред­две­рье рая. Глян­це­вые кущи.
И море, море Чёр­ное в окне.
И Храм Архи­стра­тига Михаила
Среди люд­ского скуд­ного жилья –
Стан Анге­лов. Архан­гель­ская сила.
Кра­е­уголь­ный камень бытия.
В покои Божьи свет­лое оконце.
Мольбы певу­чей чистая слеза,
Что за необи­та­е­мое солнце
К Хри­сту вос­хо­дит прямо в Небеса.
Здесь на свя­тую память о России
Бла­го­слов­ляет пре­дан­ных Господь,
И соби­рает вер­ных Литургия
В то Цар­ство Духа, где сти­хает плоть.
По кипа­ри­сам – брон­зо­вые тени.
Над горо­дом – Ай-Пет­рин­ская даль…
Седого храма мир­ные ступени
Осы­пал цве­том розо­вый миндаль.

Алупка, 2001

В алупкинском парке

Была калитка здесь доб­рот­ной ковки,
Вели сту­пени в тайну, в грёзу, в миф…
Люд­ская зависть с южною сноровкой
Пыта­лась загля­нуть в закры­тый мир,
Где, отды­хая от сто­лич­ной славы
И взяв взаймы у Бога красоту,
Граф потре­во­жил дикие дубравы
И вопло­щал рос­кош­ную мечту.
Она – судь­бой дре­вес­ных иноземцев
Над вечно-крым­ским въед­ли­вым плющом –
Всхо­дила юно, вкра­ды­ва­лась в сердце,
Фамиль­ным обо­зна­чи­лась гнездом.
Здесь гово­рить о брен­но­сти готово
Про­шед­шее с при­чуд­ли­вым дворцом –
При­ду­ман­ная сказка Воронцова
С печально-неожи­дан­ным концом.
И льётся солнце в лег­ких ризах ветра,
Зем­ной любви не заме­чая крах,
На голу­бую замшу ста­рых кедров
В зелёно-том­ных тисо­вых мехах.

Алупка, весна 2001

Сретение

Фев­раль сре­дин­ный, сре­тен­ский, дозрелый…
До Мас­ле­ницы – дни наперечёт.
И фан­та­стич­ной бабочки полёт
В цве­тах мин­даль­ных розовато-белых.

Ай-Петри отре­шённо смот­рит ввысь,
Отдав себя в упо­треб­ле­нье люду,
И тер­пит он под­копы отовсюду,
И не спе­шит всё опро­ки­нуть вниз.

Сосна, на жизнь при­льнув­шая к скале,
Под­чёр­ки­вает тлен­ные увечья.
Но воз­ве­щает радост­ную вечность
Молит­вен­ное пенье в феврале.

Алупка, 2001, 2010

Морской прибой

Здесь нико­гда не бывает покоя
И тишины.
Влны отме­чены древ­ней судьбою –
Пер­вой волны.
Пены кисей­ной подвиж­ный орнамент
Выткан не в ряд.
Мел­кие камушки над валунами
В небо летят.
В брыз­гах, на кру­чах, в обла­сти риска,
Дерзки лучи.
В них рас­цве­тают цветы тамариска
И алычи.

В марте на море не наглядеться,
И в сотый раз
Падает радость до уровня сердца
С уровня глаз.

Алупка, 2001, 2010

С ливадийской дороги

Дра­пи­ру­ются дуб ста­ре­ю­щий, камня грань
Солнца отблес­ками подвиж­ными. Чем не ткань?
А вплот­ную – буто­нов рос­сыпь поверх «парчи»:
Жем­чуг зав­траш­него цве­те­ния алычи.

И вне­зап­ным вели­ко­ле­пием – даль­ний вид:
Оре­анда в дуб­раве спря­та­лась и лежит.
В купах крон про­сту­пает купо­лом едва
Цер­ковь рус­ская Божьей Матери Покрова.
На доро­гах, На спус­ках лест­ниц, среди стволов,
Всюду – цар­ствен­ное при­сут­ствие любовь.
Нам оста­вили здесь Рома­новы не мечты –
Вкус и тон­кое пони­ма­ние красоты.

Ниж­няя Оре­андаАлупка, 2001, 2013

***
Исчез­нет голубь, обо­рвав полёт,
В пучине почек ясе­ней и клёнов –
Корич­не­вато-рыжих на зелёном
Подвиж­ном фоне взды­бив­шихся вод.
Но море отштор­мит седой волной,
Вольётся даль в раз­резы южных окон,
И взмоет в небо, раду­ясь, живой,
Спа­сён­ный голубь – бело­снеж­ный кокон!
Он воз­ве­стит, как эта жизнь сильна,
Хотя бывает, как скор­лупка, хрупкой!..
Ему пове­рит юная весна,
И усо­мнится дрях­лая Алупка.
Она, ску­чая, взгля­нет на ворон,
Уныло вста­вит вздохи в междометья,
Но зон­тики цве­тов рас­кроет клён
И ста­рый ясень выпу­стит соцветья!

Алупка, 2001, 2013

На Романовском шоссе

Из ротонды гор­ной на дороге
(Потай­ном Рома­нов­ском шоссе)
Мир, на север – скуд­ный и пологий,
К югу льнул и в воз­духе висел!
Море заво­ра­чи­ва­лось в свиток
Выгну­той – ко взгляду – стороной.
И Гур­зуф, как гор­сточка улиток,
Вжался в зелень под Медведь-горой.
Свет полу­дня вско­лых­нули ветры,
Про­би­рая йлы до костей.
Облака ладьями в море света
Плыли к Крыму на пра­вах гостей.
И летела над рекой Авундой,
Где сти­хии в дали разошлись,
Бабочка – мельк­нув­шая секундой, –
Яркий миг, что пом­нится всю жизнь.

Алупка, сен­тябрь 2009

Бабочка над морем

Кры­лышки в оран­же­вом узоре…
Над вол­ной – ныря­ю­щий полет…
Бабочка, летя­щая над морем,
Что ты ищешь у солё­ных вод?
Ни цветка здесь, всё вода и камни,
Моря неста­ре­ю­щего плеск.
Вид бес­край­ний солн­цем озаглавлен.
Но зачем лучам наперерез
Ты летишь над вла­гой осиянной?
Не губи себя, лети назад…

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки