Отшельник — Горшков А.К.

Отшельник — Горшков А.К.

(41 голос4.2 из 5)

Книга первая. Отшельник

Редеет ноч­ного тумана покров,
Утихла долина убий­ства и славы.
Кто сей на долине убий­ства и славы
Лежит, окру­жён­ный телами врагов?
Уста уж не кли­чут бес­тре­пет­ных братий,
Уж кровь запек­лася в отвер­стиях лат,
А длань ещё дер­жит кро­ва­вый булат…

Погост

Лена осто­рожно встала с кро­вати, нащу­пала босыми ногами теп­лые тапочки и, чтобы в тем­ноте ничего не опро­ки­нуть, не спо­ткнуться и не раз­бу­дить спав­ших в сосед­ней ком­натке детей, на цыпоч­ках подо­шла к спя­щему мужу. При­сев рядом, нагну­лась ближе и при­кос­ну­лась ладо­нью к его вспо­тев­шему лбу.

— Слава Тебе, Гос­поди, — про­шеп­тала она, бла­го­дарно взгля­нув на свя­тые образа и перекрестившись.

Хотя тем­пе­ра­тура еще чув­ство­ва­лась, но уже не была такой высо­кой, как нака­нуне вече­ром, когда отца Игоря лихо­ра­дило, и он, оде­тый в плот­ный спор­тив­ный костюм, в домо­ткан­ных шер­стя­ных нос­ках никак не мог согреться даже под двумя тол­стыми одеялами.

Вздрог­нув, отец Игорь открыл глаза.

— Кото­рый час? — сдав­лен­ным от ангины голо­сом спро­сил он.

— Начало чет­вер­того, рано еще, поспи, род­ной, — Лена акку­ратно вытерла с его лица пот и укрыла до под­бо­родка. — Всю ночь сто­нал, воро­чался… Плохо было, да?

— Сни­лось что-то навяз­чи­вое, — он поло­жил ладонь жены себе под щеку. — Полу­сон, полудрема…

— А почему меня не позвал? Я бы все эти «полу» разо­гнала, ладо­шку вот так поло­жила — и был бы не «полу», а насто­я­щий сон. Хоть сей­час поспи, спе­шить все равно некуда, ночь на дворе.

Отец Игорь, как пока­за­лось Лене, дей­стви­тельно быстро уснул, его дыха­ние стало ров­ным, спо­кой­ным. Она высво­бо­дила ладонь, соби­ра­ясь воз­вра­титься на свою кро­вать, как тот опять заворочался:

— Леночка, раз­буди меня через часок, если вдруг засну крепко.

Лена снова при­села рядом:

— Что за ново­сти? Хочешь себе доба­вить? Совсем сва­литься? И так еле на ногах сто­ишь, вспомни, что вчера с тобой было.

— А что вчера было? — отец Игорь улыб­нулся, взяв в свои руки ладо­шку жены. — Дай-ка при­помню. О, вспом­нил! Вчера было вкус­ное мали­но­вое варе­нье с чаем. Вчера был мед с чаем. А потом был про­сто чай, но тоже вкус­ный, с какими-то трав­ками от температуры.

— А тем­пе­ра­туру не пом­нишь? — улыб­ну­лась и Лена. — Трясло всего, как оси­но­вый лист, хоть ско­рую вызы­вай. Теперь лежи, в твоем состо­я­нии это самое луч­шее лекар­ство. Не забы­вай, что через два дня у нас будут гости. Не думаю, что они обра­ду­ются, уви­дев тебя боль­ным в постели. Вме­сте поедем на при­роду, отдох­нем, здо­ро­вье твое поправим.

Отец Игорь уткнулся в подушку, чтобы не рас­сме­яться и не оби­деть сме­хом жену.

— Когда сва­лишься — тогда будет не до смеха, — Лена не желала раз­де­лять этого весе­лого настроения.

— Да я не в том смысле, — он погла­дил ее руку.

— Не в том… А в каком еще? Над чем тут еще можно смеяться?

— Я в смысле твоих слов: «Поедем на при­роду». Куда ехать, когда при­рода — сразу за нашими воро­тами? Никуда и ехать не нужно.

Место, где жила семья моло­дого батюшки Игоря Ворон­цова, в самом деле, было не про­сто рядом с живой при­ро­дой, а напол­нено ею. Со всех сто­рон — бес­край­ний лес, изре­зан­ный труд­но­про­хо­ди­мыми овра­гами, непро­лаз­ными боло­тами, топями. И посреди этого цар­ства дикой, нетро­ну­той раз­гу­лом совре­мен­ной циви­ли­за­ции при­роды — деревня Погост, уже одним назва­нием своим наво­дя­щая страх на ред­ких пут­ни­ков, забре­дав­ших сюда, и вытал­ки­ва­ю­щая отсюда даже мест­ных оби­та­те­лей. Да и что могло удер­жать здесь людей, где не было ничего: ни кол­лек­тив­ного хозяй­ства, ни коопе­ра­тива, ни школы, ни пер­спек­тивы — ров­ным сче­том ничего, обре­кая дожи­вать свой век лишь «або­ри­ге­нам», кому ехать было некуда и кого никто нигде не ждал. Таких тут оста­ва­лось не более двух сотен: каж­дый из них жил тем, что давала земля, сосед­ний лес и нехит­рое домаш­нее хозяйство.

О мобиль­ной связи, спут­ни­ко­вом теле­ви­де­нии, Интер­нете и про­чих дости­же­ниях про­гресса и гово­рить нечего: всего этого тут не было и в помине, да и откуда быть, если элек­три­че­ство, пода­вав­ше­еся по стол­бам от сосе­дей за пят­на­дцать кило­мет­ров, часто отсут­ство­вало из-за ава­рий­ных обры­вов, краж про­во­дов, пова­лен­ных вет­ром дере­вян­ных элек­три­че­ских опор.

В мест­ном же скуд­ном бюд­жете средств было слиш­ком мало, чтобы сде­лать для людей такую «милость»: поме­нять элек­тро­ли­нию на что-то новое, более совер­шен­ное и надежное.

Дети учи­лись в интер­нате, тоже в сосед­нем селе, куда вела одна-един­ствен­ная дорога — вечно изры­тая, гряз­ная, в глу­бо­ких лужах. Никто не хотел воз­вра­щаться назад: все рва­лись в само­сто­я­тель­ную жизнь, желая навеки забыть и даже не вспо­ми­нать род­ную деревню, куда при­ез­жали лишь пого­стить нена­долго, чтобы снова поско­рее воз­вра­титься туда, где жизнь была сыт­нее, весе­лее, без­за­бот­нее. Да и само слово «пого­стить», когда они по без­до­ро­жью про­би­ра­лись в род­ную деревню, обре­тало вовсе не радост­ный, а какой-то печаль­ный, даже мрач­ный смысл.

Тут и жил отец Игорь — в малень­ком домике, при­над­ле­жав­шем его пред­ше­ствен­нику — покой­ному насто­я­телю здеш­ней Ильин­ской церк­вушки, ста­рень­кому иеро­мо­наху Лав­рен­тию, такому же вет­хому, как и сам храм, ото­шед­шему ко Гос­поду в почтен­ном воз­расте 85 лет. Домик был неболь­шой, дере­вян­ный, из трех соеди­нен­ных между собой ком­на­ту­шек и такой же кро­хот­ной кухоньки с кори­до­ром во двор, где стоял сарай для домаш­ней птицы да несколь­ких коз, не ску­пив­шихся на све­жее молоко.

Все окна домика, кроме одного, что на кухне, смот­рели в сто­рону леса, взды­ма­ю­ще­гося сво­ими веко­выми кро­нами сразу за батюш­ки­ным ого­ро­дом и неболь­шим ябло­не­вым садом. Со сто­роны фасада дом был ого­ро­жен дере­вян­ной изго­ро­дью с калит­кой, кото­рая запи­ра­лась по-дере­вен­ски про­сто: на кожа­ную лямку.

Церк­вушка, как и боль­шин­ство построек вокруг, тоже была дере­вян­ная: одно­ку­поль­ная, с при­стро­ен­ной коло­коль­ней. Поста­вили ее еще в начале 19-го века, да так она и сохра­ни­лась, хотя осталь­ные храмы по всей округе были уни­что­жены бого­бор­цами в лютые 30‑е годы. Идти в такую глушь, как деревня Погост, им было про­сто лень. «Сама зава­лится, — думали они, — или же раз­бе­рут для трак­тор­ной бри­гады». Но сама она не зава­ли­лась, а для домика меха­ни­за­то­ров моло­дого кол­хоза, обра­зо­вав­ше­гося в пер­вые годы совет­ской вла­сти, леса и так хватало.

Стр. 1 из 152 Следующая

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

3 комментария

  • Наталья, 28.02.2020

    Чудес­ный рас­сказ! Про­стой, понят­ный, поучительный.

    Ответить »
  • Не отры­ва­ясь про­чи­тала. Душу тро­нула и надеж­дой напол­нила. Благодарю.

    Ответить »
  • Ирина, 28.12.2019

    Очень понра­ви­лась книга.

    Ответить »
Открыть весь текст
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки