Приключения капитана Врунгеля — Александр Некрасов

Приключения капитана Врунгеля — Александр Некрасов

(87 голосов4.0 из 5)
Оглавление

Глава I, в которой автор знакомит читателя с героем и в которой нет ничего необычайного
Глава II, в которой капитан Врунгель рассказывает о том, как его старший помощник Лом изучал английский язык, и о некоторых частных случаях практики судовождения
Глава III. О том, как техника и находчивость могут возместить недостаток храбрости, и о том, как в плавании надо использовать все обстоятельства, вплоть до личного недомогания
Глава IV. О нравах скандинавских народов, о неправильном произношении некоторых географических названий и о применении белок в морском деле
Глава V. О селедках и о картах
Глава VI, которая начинается недоразумением, а кончается неожиданным купанием
Глава VII. О методах астрономических определений, о военной хитрости и двух значениях слова «фараон»
Глава VIII, в которой Фукс получает заслуженное возмездие, затем считает крокодилов и, наконец, проявляет исключительные способности в области агрономии
Глава IX. О старых обычаях и полярных льдах
Глава Х, в которой читатель знакомится с адмиралом Кусаки, а экипаж «Беды» – с муками голода
Глава XI, в которой Врунгель расстается со своим кораблем и со своим старшим помощником
Глава XII, в которой Врунгель и Фукс дают небольшой концерт, а затем торопятся в Бразилию
Глава XIII, в которой Врунгель ловко расправляется с удавом и шьет себе новый китель
Глава XIV, в начале которой Врунгель становится жертвой вероломства, а в конце снова попадает на «Беду»
Глава XV, в которой адмирал Кусаки пытается поступить на «Беду» матросом
Глава XVI. О дикарях
Глава XVII, в которой Лом вновь покидает судно
Глава XVIII. Самая печальная, так как в ней «Беда» гибнет, на этот раз уже безвозвратно
Глава XIX, в конце которой неожиданно появляется Лом и поет про себя
Глава XX, в которой Лом и Фукс проявляют неосмотрительность в покупках, а Врунгель практически проверяет законы алгебры
Глава XXI, в которой адмирал Кусаки сам помогает Врунгелю выпутаться из весьма затруднительного положения
Глава XXII, дополнительная, без которой иной читатель мог бы и обойтись
Рассуждение капитана дальнего плавания Христофора Бонифатьевича Врунгеля о морской терминологии
Толковый морской словарь для бестолковых сухопутных читателей. Составлен Х.Б. Врунгелем

Глава I, в которой автор знакомит читателя с героем и в которой нет ничего необычайного

Нави­га­цию у нас в море­ход­ном учи­лище пре­по­да­вал Хри­сто­фор Бони­фа­тье­вич Врунгель.

– Нави­га­ция, – ска­зал он на пер­вом уроке, – это наука, кото­рая учит нас изби­рать наи­бо­лее без­опас­ные и выгод­ные мор­ские пути, про­кла­ды­вать эти пути на кар­тах и водить по ним корабли… Нави­га­ция, – доба­вил он напо­сле­док, – наука не точ­ная. Для того чтобы вполне овла­деть ею, необ­хо­дим лич­ный опыт про­дол­жи­тель­ного прак­ти­че­ского плавания…

Вот это ничем не заме­ча­тель­ное вступ­ле­ние послу­жило для нас при­чи­ной жесто­ких спо­ров и всех слу­ша­те­лей учи­лища раз­било на два лагеря. Одни пола­гали, и не без осно­ва­ния, что Врун­гель – не иначе, как ста­рый мор­ской волк на покое. Нави­га­цию он знал бле­стяще, пре­по­да­вал инте­ресно, с огонь­ком, и опыта у него, видимо, хва­тало. Похоже было, что Хри­сто­фор Бони­фа­тье­вич и в самом деле избо­роз­дил все моря и океаны.

Но люди, как известно, бывают раз­ные. Одни довер­чивы сверх вся­кой меры, дру­гие, напро­тив, склонны к кри­тике и сомне­нию. Нашлись и среди нас такие, кото­рые утвер­ждали, что наш про­фес­сор, в отли­чие от про­чих нави­га­то­ров, сам нико­гда не выхо­дил в море.

В дока­за­тель­ство этого вздор­ного утвер­жде­ния они при­во­дили внеш­ность Хри­сто­фора Бони­фа­тье­вича. А внеш­ность его дей­стви­тельно как-то не вяза­лась с нашим пред­став­ле­нием о бра­вом моряке.

Хри­сто­фор Бони­фа­тье­вич Врун­гель ходил в серой тол­стовке, под­по­я­сан­ной выши­тым пояс­ком, волосы гладко заче­сы­вал с затылка на лоб, носил пенсне на чер­ном шнурке без оправы, чисто брился, был туч­ным и низ­ко­рос­лым, голос имел сдер­жан­ный и при­ят­ный, часто улы­бался, поти­рал ручки, нюхал табак и всем своим видом больше похо­дил на отстав­ного апте­каря, чем на капи­тана даль­него плавания.

И вот, чтобы решить спор, мы как-то попро­сили Врун­геля рас­ска­зать нам о своих былых походах.

– Ну, что вы! Не время сей­час, – воз­ра­зил он с улыб­кой и вме­сто оче­ред­ной лек­ции устроил вне­оче­ред­ную кон­троль­ную по навигации.

Когда же после звонка он вышел с пач­кой тет­ра­док под мыш­кой, наши споры пре­кра­ти­лись. С тех пор никто уже не сомне­вался, что, в отли­чие от про­чих нави­га­то­ров, Хри­сто­фор Бони­фа­тье­вич Врун­гель при­об­рел свой опыт домаш­ним поряд­ком, не пус­ка­ясь в даль­нее плавание.

Так бы мы и оста­лись при этом оши­боч­ном мне­нии, если бы мне весьма скоро, но совер­шенно неожи­данно не посчаст­ли­ви­лось услы­шать от самого Врун­геля рас­сказ о кру­го­свет­ном путе­ше­ствии, пол­ном опас­но­стей и приключений.

Вышло это слу­чайно. В тот раз после кон­троль­ной Хри­сто­фор Бони­фа­тье­вич про­пал. Дня через три мы узнали, что по дороге домой он поте­рял в трам­вае калоши, про­мо­чил ноги, про­сту­дился и слег в постель. А время сто­яло горя­чее: весна, зачеты, экза­мены… Тет­ради нужны были нам каж­дый день… И вот меня как ста­ро­сту курса коман­ди­ро­вали к Врун­гелю на квартиру.

Я отпра­вился. Без труда нашел квар­тиру, посту­чал. И тут, пока я стоял перед две­рью, мне совер­шенно ясно пред­ста­вился Врун­гель, обло­жен­ный подуш­ками и уку­тан­ный оде­я­лами, из-под кото­рых тор­чит покрас­нев­ший от про­студы нос.

Я посту­чал снова, погромче. Мне никто не отве­тил. Тогда я нажал двер­ную ручку, рас­пах­нул дверь и… остол­бе­нел от неожиданности.

Вме­сто скром­ного отстав­ного апте­каря за сто­лом, углу­бив­шись в чте­ние какой-то древ­ней книги, сидел гроз­ный капи­тан в пол­ной парад­ной форме, с золо­тыми нашив­ками на рука­вах. Он сви­репо грыз огром­ную про­ку­рен­ную трубку, о пенсне и помину не было, а седые, рас­тре­пан­ные волосы кло­чьями тор­чали во все сто­роны. Даже нос, хотя он и дей­стви­тельно покрас­нел, стал у Врун­геля как-то солид­нее и всеми сво­ими дви­же­ни­ями выра­жал реши­тель­ность и отвагу.

На столе перед Врун­ге­лем в спе­ци­аль­ной сто­ечке сто­яла модель яхты с высо­кими мач­тами, с бело­снеж­ными пару­сами, укра­шен­ная раз­но­цвет­ными фла­гами. Рядом лежал сек­стант. Небрежно бро­шен­ный свер­ток карт напо­ло­вину закры­вал суше­ный аку­лий плав­ник. На полу вме­сто ковра рас­пла­ста­лась мор­жо­вая шкура с голо­вой и с клы­ками, в углу валялся адми­рал­тей­ский якорь с двумя смыч­ками ржа­вой цепи, на стене висел кри­вой меч, а рядом с ним – зве­робой­ный гар­пун. Было еще что-то, но я не успел рассмотреть.

Дверь скрип­нула. Врун­гель под­нял голову, зало­жил книжку неболь­шим кин­жа­лом, под­нялся и, шата­ясь как в шторм, шаг­нул мне навстречу.

– Очень при­ятно позна­ко­миться. Капи­тан даль­него пла­ва­ния Врун­гель Хри­сто­фор Бони­фа­тье­вич, – про­из­нес он гро­мо­вым басом, про­тя­ги­вая мне руку. – Чему обя­зан вашим посещением?

Я, при­знаться, немножко струсил.

– Да вот, Хри­сто­фор Бони­фа­тье­вич, насчет тет­ра­док… ребята при­слали… – начал было я.

– Вино­ват, – пере­бил он меня, – вино­ват, не узнал. Болезнь про­кля­тая всю память отшибла. Стар стал, ничего не поде­ла­ешь… Да… так, гово­рите, за тет­ра­дями? – пере­спро­сил Врун­гель и, скло­нив­шись, стал рыться под столом.

Нако­нец он достал оттуда пачку тет­ра­дей и хлоп­нул по ним своей широ­кой воло­са­той рукой, да так хлоп­нул, что пыль поле­тела во все стороны.

– Вот, извольте, – ска­зал он, пред­ва­ри­тельно громко, со вку­сом, чих­нув, – у всех «отлично»… Да‑с, «отлично»! Поздрав­ляю! С пол­ным зна­нием науки кораб­ле­вож­де­ния пой­дете бороз­дить мор­ские про­сторы под сенью тор­го­вого флага… Похвально, к тому же, зна­ете, и зани­ма­тельно. Ах, моло­дой чело­век, сколько непе­ре­да­ва­е­мых кар­тин, сколько неиз­гла­ди­мых впе­чат­ле­ний ждет вас впе­реди! Тро­пики, полюса, пла­ва­нье по дуге боль­шого круга… – при­ба­вил он меч­та­тельно. – Я, зна­ете, всем этим бре­дил, пока сам не поплавал.

– А вы разве пла­вали? – не поду­мав, вос­клик­нул я.

– А как же! – оби­делся Врун­гель. – Я‑то? Я пла­вал. Я, батенька, пла­вал. Очень даже пла­вал. В неко­то­ром роде един­ствен­ный в мире кру­го­свет­ный поход на двух­мест­ной парус­ной яхте. Сто сорок тысяч миль. Масса захо­дов, масса при­клю­че­ний… Конечно, теперь вре­мена не те. И нравы изме­ни­лись, и поло­же­ние, – доба­вил он, помол­чав. – Мно­гое, так ска­зать, пред­стает теперь в ином свете, но все же, зна­ете, огля­нешься вот так назад, в глу­бину про­шлого, и при­хо­дится при­знать: много было и занят­ного и поучи­тель­ного в том походе. Есть что вспом­нить, есть что порас­ска­зать!… Да вы присядьте…

С этими сло­вами Хри­сто­фор Бони­фа­тье­вич подо­дви­нул мне кито­вый позво­нок. Я уселся на него, как на кресло, а Врун­гель стал рассказывать.

Стр. 1 из 24 Следующая

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Открыть весь текст
Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки