• Цвет полей:

• Цвет фона:


• Шрифт: Book Antiqua Arial Times
• Размер: 14pt 12pt 11pt 10pt
• Выравнивание: по левому краю по ширине
 
Принцесса и гоблин — Джордж Макдональд Автор: Макдональд Джордж

Принцесса и гоблин — Джордж Макдональд

(2 голоса: 4.5 из 5)

Жила-была маленькая принцесса. Ее отец-король правил огромной страной. Дворец короля возвышался на одной из гор, величественный и прекрасный. Там и родилась наша принцесса, которую назвали Ирен, но вскоре после рождения девочку пришлось отослать из дворца, так как ее здоровье оказалось слишком слабым, чтобы жить на вершине горы.

 

 

Глава 1. Несколько слов о принцессе

Жила-была маленькая принцесса. Ее отец-король правил огромной страной. Дворец короля возвышался на одной из гор, величественный и прекрасный. Там и родилась наша принцесса, которую назвали Ирен, но вскоре после рождения девочку пришлось отослать из дворца, так как ее здоровье оказалось слишком слабым, чтобы жить на вершине горы. Принцесса переехала в большой дом, наполовину – замок, наполовину – ферму, на склоне другой горы, на полпути между подножьем и вершиной.

История эта началась, когда ей исполнилось восемь лет. Принцесса была красивая девочка – белокурая и хорошенькая. У нее были чудесные глаза, напоминавшие два кусочка ночного неба. Можно было и впрямь подумать, что ее глаза – кусочки неба, так часто она обращала свой взор к небесам. Потолок в ее детской выкрасили в синий цвет, и на нем тоже сверкали звезды. Он так походил на небо! Я думаю, принцесса и считала его небом, но по другой причине, о которой сейчас расскажу вам. Горы в королевстве принцессы были полны пещер и туннелей; кое-где текла вода, а кое-где стены сами по себе светились и искрились. О подземном мире люди знали очень мало.

Под землей обитали странные существа, которых одни называли гномами, другие – кобольдами, а третьи – гоблинами. Рассказывали легенду о том, что когда-то они жили на поверхности земли и походили на людей. Но то ли король решил, что они должны платить налоги, то ли его законы показались им слишком суровыми, так или иначе они исчезли. Еще в легенде говорилось, что они ушли, в подземную страну, но иногда поднимаются на поверхность ночью. Люди очень редко видели их.

Те же из людей, кто встречался с ними, рассказывали, что жизнь под землей сильно изменила гномов. И не удивительно. Ведь они жили без солнца в холодных, мокрых и темных подземельях. Их тела стали не просто уродливыми, а настолько ужасными, что на них было неприятно смотреть. Но я думаю, что те, кто так говорил, на самом деле гоблинов не встречали. Если уж на то пошло, то гоблины не так уж сильно отличались от людей. Правда, гоблины были хитрыми, вредными и очень радовались, если им удавалось напакостить людям, жившим на поверхности, особенно – потомкам того короля, который отправил их в изгнание. И уж они не пропускали ни одного удобного случая. Со временем они выбрали себе короля, а тот назначил себе придворных. Вот из-за гоблинов-то принцесса никогда и не видела настоящего ночного неба. Слуги короля вообще старались не выпускать ее из дому. И, как оказалось, не зря.

 

Глава 2. Принцесса заблудилась

А послушайте, с чего все началось.

Однажды в дождливый день, когда горы укутались в туман, который появился вместе с дождем, принцессу вновь не выпустили на прогулку. Ей было скучно, так скучно, что даже игрушки ее больше не забавляли. Вы бы очень удивились, если бы я рассказал вам о ее игрушках, жаль, что у меня нет времени. Поверьте, у вас нет таких игрушек, а будь они у вас, вам бы и в голову не пришло скучать.

Принцесса сидела в детской под нарисованным небом, у стола, заваленного игрушками. Она склонилась над столом, опустила голову и руками оперлась о колени. Девочке хотелось погулять, но она знала, что на улице дождь; в такую погоду она наверняка промокла бы и замерзла по-настоящему, тогда ее уложили бы в кровать и стали кормить жидкой кашей. Принцесса сидела за столом и грустила. А ее няня взяла и вышла из комнаты на минуточку по своим делам.

Тогда принцесса встала и осмотрелась, потом выскользнула из детской через дверь, но не через ту, через которую вышла няня, а через другую, что вела к старой дубовой, изъеденной червями лестнице.

Девочка решила подняться наверх, чтобы разузнать, что там находится. Она побежала вверх по лестнице – все выше и выше. Каким же долгим показался ей этот путь! Наконец она поднялась на третий этаж и очутилась на лестничной площадке. Там был коридор, а в нем множество дверей. Их оказалось так много, что принцесса даже не стала их открывать, а пробежала мимо и попала в другой коридор, тоже полный дверей. Она несколько раз сворачивала, но вокруг были одни сплошные двери. А как там было тихо! Только дождь шуршал по крыше. Принцесса помчалась изо всех сил; ее маленькие туфельки эхом вторили дождю… назад к лестнице, к милой няне. Но вернуться оказалось не так-то просто. Она заблудилась.

Принцесса еще немного побегала и испугалась. Вскоре она убедилась, что действительно заблудилась. Вокруг были только комнаты и нигде никакой лестницы. Маленькое сердечко принцессы испуганно застучало – тук! тук! тук! – совсем как стучали по коридорам ее башмачки, к горлу подкатился комок, в глазах заблестели слезинки. Растаяли последние надежды. Тогда принцесса села на пол и заплакала.

Только не подумайте, что девочка долго ревела. Она была отважной, как и подобает принцессе в ее годы. Поплакав немного, принцесса поднялась с пола и стряхнула пыль со своих чулок. Ох, как они запылились! Потом она ручками вытерла глазки. (У принцессы с собой не было даже носового платка!) А дальше, как и подобает настоящей принцессе, она решила отыскать дорогу домой и отправилась по коридорам, крутя головой во все стороны и высматривая лестницу. Да только лестницы не было. Девочка ходила по кругу, но не знала этого, ведь коридоры и двери так похожи друг на друга. И вдруг за полуоткрытой дверью принцесса увидела лестницу. Но увы! Лестница вела вверх, а не вниз. Но принцессе так хотелось отсюда выйти, что она даже и не задумалась о том, куда может привести ее эта лестница.

Глава 3. Принцесса и… мы увидим – кто

Поднявшись по лестнице, принцесса обнаружила три двери и призадумалась, как быть дальше. И вдруг она услышала жужжание. Дождь? Нет. Звук казался намного мягче и монотоннее дождя. Больше всего это походило на жужжание счастливой пчелы, которая обнаружила нектар в цветке. Ничего другого принцесса больше придумать не смогла. Но откуда же шел звук? Принцесса прижалась ухом к одной двери, потом к другой. Но жужжание доносилось из-за третьей двери. Что же там такое? Принцессе было немножко страшно, но любопытство пересилило и, осторожно приоткрыв дверь, принцесса заглянула в комнату. Как вы думаете, что она увидела? В комнате сидела старая женщина и пряла.

Возможно, вы удивитесь, почему принцесса решила, что женщина старая, потому что, на мой взгляд, женщина выглядела просто прекрасной. У нее была удивительно гладкая кожа, волосы, зачесанные назад, закрывали ей всю спину. Не похоже на старую даму, правда? Ах да! Волосы-то у нее были белые как снег! Мудрые глаза смотрели прямо на дверь. Принцесса решила, что женщине лет пятьдесят. Скажу вам по секрету, что на самом деле женщина оказалась намного старше, но об этом вы узнаете чуть позже.

Принцесса осматривалась, просунув голову в комнату, и женщина заметила ее. Она обратилась к девочке мягким и каким-то странным голосом, к которому примешивалось жужжание прялки:

– Входи, дорогая. Входи. Я рада тебя видеть.

Наша принцесса была действительно настоящей принцессой. Она не захлопнула дверь и не замерла испуганно, а последовала совету женщины: осторожно вошла в комнату и так же осторожно прикрыла за собой дверь.

– Подойди поближе, моя дорогая, – продолжала старая дама.

И принцесса вновь послушалась ее и подошла.

– Почему ты так внимательно смотришь на меня? – спросила старая дама.

– Просто кошмар, – сказала принцесса.

– Что ты имеешь в виду?

– Я не могу найти дорогу домой.

– Но ты же нашла лестницу, ведущую наверх.

– Не сразу… я так долго ее искала.

– Ты испачкалась. Личиком напоминаешь зебру. У тебя есть платок?

– Нет.

– Тогда подойди, и я вытру твое личико.

– Но я вас не знаю. Позвольте, я подойду к вам в следующий раз.

– Какой милый ребенок! – решила старая дама.

Она остановила прялку, встала, прошла в угол комнаты и вернулась с серебряным тазиком и мягким белым полотенцем. Она вымыла и вытерла личико принцессы. А принцесса подумала: «Какие у нее ласковые руки».

Потом женщина унесла тазик и полотенце. Принцесса удивилась: несмотря на то, что незнакомка была очень старой, она совсем не сутулилась. На женщине было черное бархатное платье с воротником из белых кружев. На фоне черного платья ее волосы казались настоящим серебром. Комната выглядела небогато: обычное жилище пряхи. На полу не было ковра, даже стола – и то в комнате не было! Лишь прялка и стул. Тем временем женщина продолжала прясть. Принцесса стояла рядом и смотрела. Наконец дама спросила:

– Ты знаешь, как меня зовут?

– Нет, не знаю, – ответила принцесса.

– Меня зовут Ирен.

– Но это мое имя! – воскликнула принцесса.

– Знаю. Это я так назвала тебя. Хотя мне и не хотелось отдавать тебе свое имя.

– Но как такое может быть? – удивилась принцесса.

– Твой отец-король попросил меня об этом.

– Разве можно отдать, свое имя? – отвечала принцесса.

– Нет, все не так! – объявила старая дама. – Имя – та вещь, которую можно дать. Ты не догадываешься, кто я?

– Ну… я думаю, что вы…

– Я твоя прапрапрабабушка, – сказала дама.

– Как это? – спросила принцесса.

– Я мать отца матери твоего отца.

– Ох! Мне это не понять, – огорчилась принцесса.

– Я не должна была это говорить, – продолжала женщина. – Но ты теперь большая и многое понимаешь. Я здесь, чтобы заботиться о тебе.

– А вы давно сюда приехали? Вчера? Или сегодня? Интересно, как это я пропустила ваш приезд, наверное, потому что не могла выйти из дома из-за дождя?

– Я приехала сюда вместе с тобой.

– Так давно? – удивилась принцесса. – Я не помню. И я никогда не видела вас раньше.

– И быть может, никогда больше не увидишь.

– Вы все время живете в этой комнате?

– Я ночую не здесь. Сплю я в другой комнате. А тут я провожу большую часть дня.

– Мне тут не нравится. Вы ведь, наверное, королева, раз вы моя прабабушка?

– Да, я – королева.

– А где же ваша корона?

– В спальне.

– Можно мне посмотреть?

– Когда-нибудь увидишь. Но не сегодня.

– А почему няня не рассказывала мне о вас?

– Няня не знает обо мне. Она никогда не видела меня.

– Но ведь кто-то должен знать, что вы живете в доме?

– Нет. Никто не знает.

– Тогда кто же вам носит обед?

– У меня есть свои птицы.

– Вы их едите?

– Я никогда не убиваю своих птиц.

– Что-то я не пойму…

– Что тебе давали сегодня на завтрак? – спросила женщина.

– Хлеб, молоко и яйца… Значит, вы питаетесь яйцами?

– И ими тоже.

– А почему ваши волосы такие белые?

– От старости. Я ведь очень старая.

– Вам, наверное, лет пятьдесят?

– Немножко побольше…

– Сто?

– Еще побольше… Ну ладно, будем считать, что сто. Пойдем, я покажу тебе своих курочек.

Остановив прялку, женщина встала, взяла принцессу за руку, вывела ее из комнаты и открыла другую дверь. Принцесса ожидала увидеть множество куриц и петушков, а увидела черное небо. Она очутилась на крыше дома. А вместо куриц вокруг было полно голубей, в основном белых. Они прогуливались по крыше, фыркали и разговаривали между собой на языке, который принцесса не понимала. Принцесса с восторгом хлопнула в ладоши, и голуби вспорхнули со своих мест.

– Ты испугала моих птичек, – улыбнулась старая дама.

– Неужели они испугались меня? – ответила, улыбнувшись, принцесса. – Какие миленькие птички! А их яйца вкусные?

– Вкусные.

– Какая у вас, должно быть, маленькая ложечка для яиц! Может, вам лучше разводить куриц? Ведь куриное яйцо покрупнее.

– Чем же я их стану кормить?

– А голуби сами находят себе пищу? – воскликнула принцесса. – Но зато они могут улететь.

– Да, это так. Но они не улетают, и я питаюсь их яйцами.

– Но как вы достаете их яйца? Где их гнезда?

Дама показала на маленькую длинную щель в стене у двери, там принцесса увидела множество голубиных гнезд. В одних пищали птенцы, а в других лежали яйца. Подбежав к щели, принцесса спугнула еще несколько птиц.

– Какие они хорошенькие! – воскликнула она. – А можно мне попробовать такое яйцо?

– В другой раз. А сейчас ты должна вернуться, иначе няня расстроится. Я думаю, она уже ищет тебя.

– Ох, и удивится же она, когда я расскажу ей о своей прапрапрапрабабушке!

– Да уж, удивится, – согласилась старая королева со странной улыбкой. – Ты подробно расскажешь ей обо всем?

– Да. А вы не могли бы отвести меня назад?

– Я отведу тебя к лестнице, а когда ты спустишься, то окажешься в своей комнате.

Маленькая принцесса взяла старую женщину за руку, и та показала девочке дорогу, отведя ее к первой лестнице. Тут принцесса услышала крики няни, сбившейся с ног. Принцесса побежала вниз по лестнице, а прабабушка улыбнулась ей вслед.

Прабабушкина пряжа тоже была непростая, но об этом я расскажу вам в следующий раз.

Глава 4. Что подумала няня

– Где это вы были, принцесса? – спросила няня, взяв принцессу за руку. – Нехорошо прятаться так надолго. Я уже было испугалась.

– А чего ты испугалась, няня?

– Ничего, – ответила та. – В другой раз расскажу. Лучше вы расскажите, где вы были?

– Я ходила в гости к моей прабабушке, – ответила принцесса.

– Что? – переспросила няня, которая решила, что ослышалась.

– Я ходила в гости к моей прабабушке. Ах, няня, ты даже не представляешь, какая она замечательная! Она – старая дама! У нее такие красивые белые волосы… белые – как моя серебряная чашечка. Знаешь, наверное, и волосы у нее серебряные.

– Принцесса, что за ерунду вы мне рассказываете? – заявила няня.

– Я говорю правду, – возразила Ирен немного обиженно. – Я вам все о ней расскажу. Она выше вас и красивее… немножко.

– Ох! – всплеснула руками няня.

– Она питается голубиными яйцами.

– Очень мило, – пробормотала няня.

– Она сидит в комнате и прядет весь день.

– Перестаньте сочинять, – начала сердиться няня.

– А корону свою она хранит в спальне.

– Конечно. Самое подходящее место, чтобы хранить корону. И надевает ее перед тем, как лечь в кровать.

– Насчет этого я не знаю, она мне не говорила. Но, по-моему, спать в короне неудобно! Ведь и мой отец никогда не надевал вместо ночного колпака корону. Да, няня?

– Я никогда не спрашивала его об этом.

– Моя прабабушка живет наверху с тех пор, как я приехала сюда. Уже много-много лет.

– Вы должны сами отвечать за свои шалости, и никакая прабабушка тут не поможет!

– Значит, ты не веришь мне, няня? – воскликнула принцесса, удивившись и рассердившись.

– А вы, принцесса, надеялись, что я вам поверю? – холодно спросила няня. – Обычно принцессы не лгут, а уж подобной чепухи я давненько не слышала, – и няня строго посмотрела на девочку.

Принцесса расплакалась.

– И запомните, моя дорогая, – продолжала няня. – Не всегда принцессы заслуживают доверия, несмотря на то, что они принцессы.

– Но я сказала абсолютную правду.

– Девочка, признайтесь, что вы придумали про прабабушку.

– Нет, не придумала. Я поднялась по лестнице, заблудилась. И если бы я ее не нашла, то никогда бы не нашла пути назад.

– Что-то мне с трудом верится…

– Тогда пойдем и посмотрим.

– У меня много работы и нет времени заниматься глупостями. К тому же вам пора обедать. Все, хватит с меня чепухи!

Принцесса села за стол обедать, но ничего не съела. Недоверие няни разозлило ее. Настоящая принцесса никогда не лжет! За весь день она больше не сказала ни слова. Только один раз, когда няня позвала ее, принцесса ответила. (Настоящая принцесса никогда не грубит, даже если сильно обижается.)

Конечно, няня расстроилась. Хотя она и не верила в историю принцессы, но очень любила девочку и расстроилась от того, что поссорилась с Ирен. А вид у принцессы был такой несчастный. Чем больше няня думала, тем больше беспокоилась. Когда она укладывала принцессу спать, та вместо того, чтобы поцеловать няню на ночь, как всегда, отвернулась к стене. Тогда няня не выдержала, зарыдала и схватилась за сердце.

Принцесса сразу же повернулась назад, но няня не заметила этого. Она как раз платком вытирала глаза.

– Няня, почему ты не веришь мне? – спросила принцесса.

– Я больше не хочу говорить с вами об этом, – ответила няня, снова начиная сердиться.

– Тогда ничего нельзя сделать, – заключила Ирен. – Ладно, не буду больше тебя сердить. Давай я тебя поцелую, а потом усну.

– Вы – маленький ангел! – воскликнула няня. Она обняла принцессу и поцеловала.

– Как бы мне хотелось, чтобы ты познакомилась с моей бабушкой! – вздохнула принцесса.

– Вы ей, небось, наговорили, что я противная?

– Няня! Я никогда не называла тебя противной. Что это ты придумала?

– Вот и впредь не называйте.

– И никогда не назову.

– А как же вы сказали, что…

– Моя бабушка немножко красивее тебя? Да. Я так сказала. Но ведь это – правда.

– Вот тогда я и решила, что вы все придумали! – сказала няня и снова промокнула глаза платком.

– Няня, дорогая! Все не могут быть очень красивыми. Ты такая милая и хорошая, но если бы ты была так же красива, как моя бабушка…

– Надоели вы мне со своей бабушкой! – воскликнула няня.

– А разве красиво так разговаривать?

Принцесса опять отвернулась к стене, и няня снова почувствовала себя пристыженной.

– Извините, принцесса, – заговорила она примиряющим тоном.

– Ладно, – ответила принцесса, – на первый раз прощаю. Я всего-то хотела сказать, что если бы ты была чуть-чуть красивее, на тебе тогда женился бы какой-нибудь король. С кем бы я тогда осталась?

– Вы – ангел! – повторила няня, снова обнимая ее.

– А теперь, – продолжала настаивать Ирен, – скажи, сходишь ты со мной к моей бабушке?

– Схожу, если вам так хочется, мой ангелочек, – ответила няня.

И через две минуты маленькая принцесса уже спала.

Глава 5. Принцесса и одиночество

Когда принцесса проснулась, первым, что она услышала, был шум дождя. Действительно, начавшийся день очень походил на предыдущий. Принцесса сперва даже подумала, что это жужжит прялка старой королевы. И еще она вспомнила, что няня пообещала утром сходить с ней к прабабушке. Поэтому принцесса так спешила покончить с завтраком. Но потом она подумала, что старая королева может и обидеться, если не спросив разрешения привести к ней кого-нибудь. Наверное, не зря она питается голубиными яйцами и сама себе готовит, а потому что не хочет, чтобы другие обитатели дома видели ее. И Ирен решила, что сначала одна сбегает к старой королеве и спросит разрешения привести няню. Принцесса и няня очень дружили.

– Интересно, Лути (так принцесса называла свою няню), на что похожи по вкусу голубиные яйца? – спросила принцесса.

– Я достану вам голубиных яиц, и вы сами попробуете, – ответила няня.

– Нет, не надо! – возразила Ирен, внезапно решив, что может попросить голубиное яйцо у старой королевы.

– Вы такая странная девочка, – продолжала няня. – Сперва хотите что-то, потом отказываетесь. – И няня решила внимательней следить за девочкой.

Наконец принцессе удалось выскользнуть из комнаты. Поднявшись по первой лестнице, она пробежала по коридорам, но не нашла лестницу, ведущую в башенку старой королевы. Я думаю, что это потому, что принцесса по первой лестнице поднялась не так высоко, как в прошлый раз, и бродила по второму этажу вместо третьего. Когда надежды обнаружить лестницу, ведущую к бабушке, рухнули, принцесса повернула назад. Тут-то она и обнаружила лестницу, ведущую вниз. Немного подумав, принцесса спустилась и очутилась на кухне. Хотя она редко бывала на кухне, да и то всегда с няней, слуги очень любили маленькую принцессу. Когда Ирен появилась на кухне, началась страшная суматоха. Все хотели поговорить с принцессой. А потом пришла няня и забрала ее. Няня недоумевала, как это принцесса из детской попала на кухню.

Теперь принцессе стало казаться: няня права, ей все просто пригрезилось. Принцесса часто думала о том, увидит ли она еще раз прабабушку, но ничего не рассказала няне о своих поисках.

Глава 6. Маленький шахтер

На следующий день дождь лил как из ведра. Принцесса даже расплакалась: так ей надоела плохая погода. Зато облака в этот день не закрывали все небо единой тускло-серой массой. Кое-где проглядывало солнышко, и час от часу оно светило все ярче и ярче, пока не засверкало через дыры в облаках так, что стало больно смотреть. А к полудню солнечные лучи коснулись окон комнаты Ирен, и та, всплеснув руками, воскликнула:

– Посмотрите-ка, Лути! Солнце вымыло свое личико. Посмотри только, как оно сверкает! Пойдем, прогуляемся.

Лути очень обрадовалась тому, что у принцессы такое хорошее настроение. Она достала шляпку и плащ для принцессы, а затем принцесса и няня отправились на прогулку. Они поднимались по дороге вверх на гору. Хотя дождь только что кончился, они шли осторожно и не промочили ног. Остатки туч разбегались, словно стадо золоторунных овец. Меж ними проглядывало высокое, ярко-синее небо. Мокрая листва деревьев вдоль дороги сверкала драгоценными камнями. А с горы вниз бежали мутные ручьи грязи, но зато как они журчали! Эти коричневые потоки привели Ирен в восторг, и Лути тоже радовалась, видя, как радуется девочка. Наконец солнце стало спускаться, и няня заметила, что пора домой. Но принцесса попросила ее пройти еще чуть-чуть дальше, а потом еще чуть-чуть; ведь спускаться будет намного легче, чем подниматься, стоит им повернуть назад, и они сразу окажутся дома. Внезапно на принцессу и няню надвинулась тень горы. Тут няня сперва растерялась, а потом, схватив принцессу за руку, побежала вместе с ней вниз с холма.

– Няня, куда ты так спешишь? – спросила Ирен.

– Нельзя медлить ни минуты.

– Почему?

Но няня ничего не ответила. Они и так далеко ушли от дома. Няня нарушила приказ короля: принцесса оказалась вечером вне дома. Если отец Ирен узнает об этом, Лути уволят, а разлука с принцессой разобьет ее сердце. Не удивительно, что няня так быстро побежала назад. Но Ирен-то об этом не знала.

– Лути! Лути! Зачем ты бежишь так быстро? У меня зубы стучат. Я даже не могу говорить толком.

– Тогда помолчите, – ответила няня.

Но принцесса хотела говорить. Она продолжала:

– Лути, Лути, посмотри. Вон какой хорошенький человечек высунулся из-за скалы.

Няня побежала еще быстрее. Когда они миновали скалу, принцесса с разочарованием обнаружила, что она приняла за человека всего лишь обломок скалы.

– Посмотри, Лути! Вон там, у дерева, любопытное создание. Взгляните-ка, Лути. Кто-то следит за нами.

Няня, вскрикнув, побежала еще быстрее. Так быстро, что маленькие ножки Ирен не поспевали, и принцесса упала. И ничего удивительного, что она расплакалась. Няня помогла принцессе подняться.

– Кто это надо мной смеялся? – спросила принцесса, пытаясь сдержать рыдания.

– Никто не смеялся, – зло отрезала няня.

Тут где-то поблизости послышалось грубое хихиканье, и хриплый неясный голос произнес:

– Лжет! Лжет! Лжет!

– Ох! – выдохнула, почти выкрикнула няня и помчалась еще быстрее.

– Няня! Лути! Я больше не могу бежать. Давай пойдем медленнее.

– Что? – удивилась няня. – Тогда я возьму тебя на руки.

Няня взяла принцессу на руки, но девочка оказалась слишком тяжелой, и Лути не могла с ней бежать. Няня опустила девочку на землю, потом огляделась и расплакалась,

– Мы где-то свернули с дороги. Я не знаю, где мы. Мы заблудились, заблудились! – Принцесса никак не могла понять, почему Лути так перепугалась, ведь слуги никогда не рассказывали Ирен о гоблинах. И тут откуда-то послышалось пение, и принцесса с няней внезапно увидели мальчика. Он пел и шел им прямо навстречу.

– Мальчик! – позвала няня. «Песня может привлечь гоблинов», – подумала она. Но мальчик не знал, о чем подумала няня, он и не думал прекращать пение.

– Да перестань же! – не выдержав, шепотом воскликнула няня. Наконец мальчик перестал петь и повернулся к няне.

– Эй! Чего вы так испугались? Гоблинов? Они не выносят пения; сами не поют и не любят, когда поет кто-нибудь другой.

Мальчик был одет как горняк. Симпатичный: на вид лет двенадцать, темные как угольные ямы глаза; бледное прекрасное лицо, которое знало мало солнечного света.

– Я видел гоблинов, – продолжал он. – И по-моему, они крутятся где-то поблизости, но пока я с вами, они вас не тронут.

– Почему? И кто ты такой? – спросила няня, оскорбленная покровительственным тоном, которым мальчик заговорил с ними.

– Я сын Питера.

– Какого еще Питера?

– Питера-шахтера.

– Не слышала о таком.

– Я – его сын.

– А почему гоблины не тронут тебя?

– Я их не боюсь. Гоблины сами боятся того, кто их не боится.

– Не пугай, пожалуйста, принцессу, – попросила няня.

– Принцессу? – повторил маленький горняк, чуть приподняв шапку. – Прошу прощения, но вам не следовало бы гулять в столь позднее время. А что с вами случилось? – спросил мальчик. – Должно быть, вы сбились с дороги.

– Отведите нас домой, – попросила принцесса. – За это я вас… поцелую.

– Хорошо.

– Тогда возьмите меня за руку, а Лути возьмет меня за другую, и пойдем.

Принцесса встала между няней и мальчиком, и все трое взялись за руки.

– Побежали? – спросила няня.

– Нет-нет, – возразил маленький горняк. – Вы уже бежали раньше и сбились с пути. К тому же, если вы побежите, гоблины обязательно обратят на вас внимание.

– И я не хочу бежать, – поддакнула Ирен.

– А обо мне вы совсем не подумали, – вздохнула няня.

– Пойдем, Лути.

– Да, но если дома узнают, что мы гуляли так поздно, меня выгонят, а это разобьет мое сердце.

– Выгонят? Кто выгонит тебя, Лути?

– Ваш папа.

– Я за тебя заступлюсь. Ты же знаешь об этом, Лути.

Няню немного успокоили слова принцессы, и они быстро пошли вслед за мальчиком.

– Я хочу поговорить с вами, – обратилась Ирен к маленькому горняку. – Но как-то неудобно. Я не знаю, как вас зовут.

– Курд.

– Прекрасное имя! Курд! А фамилия?

– Курд Петерсон, но лучше по имени и можно на «ты». А как ваше имя?

– Ирен.

– А дальше?

– Все. У меня же нет фамилии, няня?

– У принцесс бывает только имя.

– Тогда, Курд, ты можешь называть меня просто Ирен и обращаться ко мне, как к сверстнице.

– Нет, – недовольно возразила няня. – Так не пойдет.

– А как же он должен называть меня, Лути?

– Ваше королевское высочество.

– Ваше королевское высочество! Какая глупость! Нет-нет, Лути. Не хочу. Так мне не нравится. Курд, называй мне просто Ирен.

– Хорошо, – ответил Курд и искоса взглянул на няню. – Каждый человек хочет, чтоб его называли так, как ему нравится. К тому же у тебя такое красивое имя.

Он осторожно посмотрел на няню, но та промолчала. Она смотрела вперед, и ей казалось, что между двух скал движется какая-то тень. Ей даже показалось, она видит руки и ноги. Она задрожала с ног до головы. Ирен сжала руку Курда, и тот снова запел песню.

Когда мальчик допел свою песню, они уже были на дороге.

– Смотрите! Вот огни вашего дома! Вы доберетесь туда за пять минут.

Больше с ними ничего не случилось. Они подошли к крыльцу и незаметно проскользнули в дом. На прощание няня пожелала Курду спокойной ночи, а принцесса взяла мальчика за руку, потом обняла его за шею, но тут ее одернула няня.

– Лути! Лути! – воскликнула Ирен. – Я только поцелую…

– Принцесса не должна раздавать поцелуи, – заявила няня. Но…

– Он всего лишь мальчик-рудокоп. Хороший и отважный мальчик. Лути! Ну, Лути! Я же дала слово!

– Ваше королевское высочество, – очень строго сказала няня.

Лути знала, что если даже король и простит ей ночную прогулку, то уж то, что принцесса целовалась с сыном горняка, ей точно не простят.

Но тут Курд снова пришел ей на помощь.

– Ни о чем не думай, Ирен, – сказал он. – Я освобождаю тебя от этого обещания. И я еще зайду к тебе. Будь уверена.

– Спасибо тебе, Курд, – ответила принцесса.

– Спокойной ночи, Ирен. Спокойной ночи, Лути, – попрощался Курд и растворился в темноте.

Только тогда няня почувствовала себя счастливой. Никто не видел их возвращения, а принцесса так и не поцеловала мальчика.

Глава 7. Шахта

Насвистывая, Курд отправился домой. Он решил ничего не рассказывать родителям о принцессе. Он вообще-то был не прочь подразнить няню, уж очень она была странная. Но мальчик не хотел, чтобы у Лути были из-за него неприятности. Вернувшись домой, Курд быстро уснул.

Утром, позавтракав, Курд с отцом отправились в шахту.

Множество проходов, коридоров и лестниц прорубили люди в горе, продвигаясь в глубь горы по жиле. Руды тут было в изобилии. Запалив фонари, отец и сын взялись за работу.

Работа была тяжелой, но приносила им радость. Под землей было тепло. Иногда, чтобы заработать побольше денег, шахтеры оставались в шахте на ночь. Правда, ночью в шахте появляются гоблины. Гоблины работают только по ночам: то, что для людей – день, для гоблинов – ночь. Обычно горняки боятся гоблинов, но только не Петер Петерсон и не Курд. Они частенько работали в шахте по ночам. Боятся же гоблинов в основном те, кто с ними никогда не сталкивался.

Может, кое-кто из моих читателей скажет: зря они соглашались работать в шахте неподалеку от гоблинов всю ночь. Но послушайте сначала о приключениях Курда, тогда и скажете сами – зря или не зря.

Итак, Курд решил остаться на ночь в шахте. Надвигались холода, и он хотел заработать побольше, чтобы купить своей матери к зиме подарок: теплую красную юбку.

Глава 8. Гоблины

Некоторое время Курд оживленно работал. К полуночи мальчик почувствовал, что проголодался. Он опустил кирку, достал кусок хлеба и поужинал, и только хотел вновь приняться за работу, как его внимание привлекли какие-то звуки. Курд прижался ухом к скале. Сперва он ничего не услышал, но вскоре ему показалось, что где-то в толще камня рождаются какие-то странные звуки. Голоса в камне. Голоса гоблинов – их нельзя было ни с чем перепутать. Постепенно Курд стал разбирать отдельные слова.

– Может, не стоит? – спросил кто-то.

Грубый и гнусавый голос ответил:

– Не торопись. Маленький крот ничего за ночь не заработает. Тут жила совсем тонкая.

– А ты подумал о том, что жила проходит через наш дом? – снова спросил первый.

– Да. Хорошо, что он рубит туннель чуть в сторону, еще немного, и он очутился бы здесь, – ответил гоблин, постучав костяшками по камню, к которому ухом прижался Курд. – Ладно, пора за дело. Хелфер, тебе тащить сундук.

– Хорошо, папочка, – пискнул третий голос. – Но ты поможешь мне закинуть его на спину? Он ужасно тяжелый. Ты же знаешь.

– Сундук – не пыльный мешок. Но ты же силен как гора, Хелфер.

– Да, папочка. Я могу нести в десять раз больше, если только груз положат мне на спину. И, папочка, я давно собираюсь тебя спросить: почему мы не носим обуви, как люди? Мне тогда, наверное, было бы удобнее тащить такой тяжелый сундук.

– Это не модно. Да и наш король никогда не носит обуви.

– А королева?

– Это совсем другое дело. Жена короля носит обувь, но она – человек.

– Я бы на ее месте тоже не стала носить обувь, – объявил первый голос, который, видимо, принадлежал матушке семейства, – как ты думаешь, зачем людям обувь?

– Разве я не рассказывал? – удивился глава семейства.

– Королева когда-нибудь умрет? – влез в разговор Хелфер.

– Она умрет, когда родит нашему королю наследника.

– Ты начал говорить о туфлях!

– Так и быть, открою секрет. Я однажды видел ножку королевы без туфельки.

– Без туфельки? Как тебе это удалось?

– Она не знала, что я видел. Так что же вы думаете! На ноге у нее были пальцы!

– Пальцы! Не может быть!

– Очень даже может. Я бы тоже не поверил, если бы не увидел собственными глазами. Только представьте! У нее на ноге то ли пять, то ли шесть пальцев. Поэтому она и носит туфли. И все люди носят обувь. Они скрывают свои недостатки.

– Ах! Как я их понимаю. И если ты, Хелфер, захочешь носить обувь…

– Нет, нет, мамочка. Теперь я все понял.

– Обувь не для нас.

– Но этот сундук…

Ужасный крик прозвучал в подземелье, когда сынок уронил сундук на ногу самому старому из гоблинов.

– Давайте-ка поужинаем и отнесем вещи. Представляю, как удивятся горняки, если король позволит осуществить мой план…

И тут гоблин заговорил так тихо, что Курд больше ничего не услышал. Некоторое время до мальчика доносилось лишь невнятное бормотание, затем отчетливо прозвучало:

– Так что нам надо переехать в новый дом, который я подготовил за последние два месяца.

После этого гоблины заговорили о домашних делах. Курд не услышал больше ничего интересного.

Но теперь Курд знал одну из причин возни гоблинов. Они собирались переехать на новую квартиру, так как горняки, разрабатывая пласт, вплотную подошли к их жилищу. Кроме того, мальчик догадался, что гоблины готовили людям какую-то большую пакость. Оказывается, что у гоблинов нет пальцев на ногах, этого Курд раньше не знал. Но что же они задумали?

Мальчик аккуратно ощупал стену и попытался без лишнего шума отколоть несколько камней. Потом Курду удалось вынуть из стены большой камень.

– Что за шум? – спросил гоблин-отец. Курд тут же задул огонек своего фонаря. В темноте даже слабый отблеск огонька далеко виден.

– Должно быть, тот рудокопчик за стеной, – ответила мамаша-гоблин.

– Не похоже. Что-то я давно не слышал ударов кирки. Не нравится мне все это.

– Наверное, он вывозит породу.

– Может быть.

Курд замер. Некоторое время он просидел совершенно неподвижно. Перед ним открывался путь в царство гоблинов.

– Пора в путь, – сказал гоблин-отец. Гоблины разом взвалили узлы на спину. – Эй, Хелфер, смотри не урони сундук.

– Не беспокойся, папочка.

– Может, еще вернутся старые добрые времена. Поспешим. Я должен успеть во дворец. А после совещания мы вернемся и заберем остальные вещи. Зажигайте факелы и пошли. Вперед!

Курд молил судьбу, чтобы свет факелов не попал на проделанное им отверстие. Но он увидел лишь далекие отсветы, а потом гоблины исчезли.

Глава 9. Зал – дворец гоблинов

Курд прополз в пещеру гоблинов, он решил проследить за ними. Он не мог зажечь лампу, но факелы уходящей все дальше и дальше компании давали достаточно света, и Курд рассмотрел пещеру, служившую гоблинам жилищем. Мальчик был разочарован: ничего особенного, пещера как пещера. Горняки часто натыкались на такие. Из стен торчали острые выступы; потолок в одном углу поднимался футов на двадцать, а в другом углу можно было стоять только пригнув голову. И еще пещеру пересекал тонкий ручеек. Гоблины же шли вперед, сгибаясь под тяжестью. Курд осторожно последовал за ними. Сталактиты свешивались с потолка, а пол был усеян выступами и камнями. Они поднимались все выше и выше. Все больше становилось вокруг сталактитов и камней.

Курд следовал за странной процессией. Особенно странными мальчику показались булыганы – необычные домашние зверушки, путающиеся под ногами гоблинов. Они выглядели просто удивительно, но как именно, я расскажу вам в следующий раз. Сейчас я должен продолжить свое повествование.

Наконец гоблины остановились и опустили свои узлы на землю в пещере, которая была значительно больше, чем та, которую они оставили. А потом отец-гоблин и Хелфер отправились к королю гоблинов. Курд шел за ними на некотором расстоянии. Вскоре мальчик услышал голоса.

И вот наконец Курд оказался у входа в огромную пещеру овальной формы. Наверное, раньше тут было подземное озеро, теперь здесь находился зал гоблинов. Огромный зал, потолок которого покрывала какая-то сверкающая материя. Горело множество факелов. Зал освещался так ярко, что у Курда от блеска заболели глаза. Прошло несколько минут, прежде чем мальчик освоился. Грубые выступы отбрасывали самые невероятные тени, казалось, все стены уставлены фигурами невероятных существ – статуями из камня. Увидев столько гоблинов сразу, Курд чуть было не испугался, но, поборов страх, прислушался.

На другом конце зала виднелось возвышение. Там сидели король и его придворные. Король восседал на троне из огромных зеленых блоков медного купороса, а придворные сидели чуть ниже, вокруг короля. Король говорил речь, а подданные то и дело аплодировали ему. Потом один из гоблинов обратился к толпе:

– Предки нашего короля освободили нас, и мы ушли в нижний мир. Мы переселились, покинув обжитые места, а теперь люди плохо относятся к нам. Но благодаря его величеству настало наше время – время мести людям.

– Поблагодарим за это его величество, – закричал какой-то гоблин у входа, и Курд узнал папашу-гоблина, следом за которым он сюда пришел.

– Кто посмел перебить канцлера? – закричали те, кто сидел у трона.

– Глумп, – ответило несколько голосов.

– Он – мое доверенное лицо, – объявил король и потом продолжал медленно и величественно: – Дайте ему слово.

Толпа расступилась. Глумп поднялся на возвышение, поклонился королю и заговорил:

– Сир, можете быть спокойны. Я великолепно понял ваши слова, досточтимый канцлер. Но, возможно, враги завтра вломятся в мое жилище, в пещеру, которая еще недавно служила мне домом. Их тоннель проходит не более чем в футе от южной стены моей пещеры.

«Гораздо ближе», – подумал Курд.

– Однако мы подготовили им сюрприз. Я могу сказать лишь одно: если план вашего величества не сработает, я затоплю забои горняков.

Глумп замолчал, и король милостиво поблагодарил Глумпа, погладив его по голове. Тот же, вновь поклонившись королю, уселся среди придворных. Потом встал канцлер и подвел итог:

– То, что сделал Глумп, – очень важно. Но существует еще один замысел, который нам необходимо рассмотреть в первую очередь. Его величество придумал нечто грандиозное, я не буду сейчас входить в подробности. В случае успеха (а кто посмеет сомневаться в нем?) в царстве гоблинов надолго будет установлен мир. В случае неудачи (а кто смеет даже вообразить такое?) мы осуществим план Глумпа.

Курд понял, что собрание близится к концу и что теперь ему уже не узнать планы гоблинов. Самым благоразумным было тихо ускользнуть. Он не боялся столкнуться с гоблинами, но по подземному лабиринту шныряли булыганы. К тому же Курду пришлось возвращаться на ощупь в темноте, полагаясь на память. Надо было успеть вернуться в забой до того, как гоблины вернутся в старое жилье за своими пожитками. Нет, Курд ничуть не боялся, но он не хотел, чтобы гоблины знали о том, что за ними следят.

Как жалел Курд, что не захватил с собой лампу! Внезапно он наткнулся на стену. Дальше хода не было. Курд не имел ни малейшего представления о том, где очутился, однако продолжал ощупывать стену, преградившую ему путь, и тут его рука наткнулась на тоненький ручеек. «Какой же я глупый! – сказал сам себе Курд. – Я же в пещере гоблинов! А вот и они сами возвращаются», – добавил мальчик, когда в конце ведущего в пещеру коридора появились красные отблески факелов, В ту же секунду Курд нырнул в дыру, заделал ее несколькими камнями, сел на кучу руды и призадумался.

Курд понимал, что поскольку пещеры гоблинов находились выше, то они могли уничтожить шахтерские забои за час. Вода всегда была главной опасностью для горняков. Взрывы газа были в забоях редки, зато горняки боялись воды.

Правда, до сих пор особенно бояться было нечего.

Как только гоблины снова ушли, Курд аккуратно заложил отверстие в стене, а потом поспешил домой и, разбудив отца, все ему рассказал. Отец Курда решил, что тот забой, где находился вход в дом гоблинов, нельзя больше разрабатывать. Однако обязательно надо сделать вид, что работы в том забое продолжаются; гоблины не должны были ничего заподозрить. А потом отец и сын крепко уснули и спали до самого утра.

Глава 10. Король – отец принцессы

Погода установилась прекрасная, и маленькая принцесса каждый день выходила гулять. Плохо было только то, что няня все время нервничала, вдруг они опять не успеют вернуться до заката. Если бы не Лути, Ирен забыла бы о гоблинах. Но зато принцесса хорошо помнила Курда.

Однажды, примерно в час дня, Ирен, игравшая в саду на лужайке, услышала, как где-то вдали протрубил рог. Она подпрыгнула от радости: это ехал eе отец. Прикрыв глаза рукой, принцесса заметила вдалеке блеск сверкающих лат. Искрились и сверкали копья и шлемы, развевались знамена, гарцевали лошади. Снова затрубил рог, и звук этот прозвучал для Ирен словно голос отца: «Ирен, я еду».

Король ехал впереди своей свиты на белом коне. Его шлем окаймлял узкий золотой обруч с самоцветами. Король давно не видел своей дочери, а принцесса очень любила своего отца, и поэтому она побежала к воротам и стояла там до тех пор, пока с лязгом и топотом не подъехали король и королевская свита.

К тому времени в воротах собрались все домашние. Когда всадники остановились, Ирен подбежала к королю и обняла его, король взял ее на руки, и через мгновение она уже сидела в седле белого коня. Если бы я был художником, то вот как бы я нарисовал портрет короля: добрые голубые глаза, орлиный нос, длинная темная борода, перевитая серебряными нитями седины до самого пояса. Когда Ирен прижалась к отцу, их волосы спутались, и вместе они напоминали облако, пронизанное солнечными лучами. Королевский конь, который только что столь великолепно гарцевал, пошел, мягко ступая. Конь знал, что везет маленькую госпожу. Так они доехали до дверей дома. Тут король опустил принцессу на землю, спешился сам и, взяв принцессу за руку, прошел с ней в большой зал, который слуги открывали только перед его приездом. Потом король с двумя придворными выпили вина, а Ирен сидела справа от короля и пила молоко из деревянной чашки, покрытой витиеватой резьбой.

Наевшись и напившись, король повернулся к принцессе и сказал, погладив ее по голове:

– Ну, дорогая, что мы будем делать?

Король всегда задавал принцессе этот вопрос, и Ирен с нетерпением ждала его.

– Я хочу, чтобы мы навестили старую бабушку.

Король удивился и спросил:

– Что ты имеешь в виду?

– Я говорю о королеве Ирен, живущей в башне. Ты знаешь, это очень старая женщина с серебристыми волосами.

Король по-прежнему с удивлением смотрел на свою маленькую дочку.

– Она хранит свою корону в спальне, – продолжала принцесса. – Но я там еще не была. Ты ведь знаешь о ней, правда?

– Нет, – очень тихо ответил король.

– Тогда, должно быть, это сон, – заключила Ирен. – Иногда я так и думала, но не была уверена. А теперь все поняла. Ведь я не смогла найти ее комнату, когда поднялась туда в другой раз.

Тут в открытое окно влетел белоснежный голубь и сел на голову принцессе. Она громко рассмеялась и, чуть пригнув голову, погладила птицу со словами:

– Не клюй меня, голубок. Осторожней, а то своими длинными когтями ты выдерешь мне все волосы.

Король протянул руку: он хотел поймать птицу, но та, вспорхнув, улетела в открытое окно. Король погладил принцессу по головке и, улыбнувшись, тяжело вздохнул: – Пойдем, дитя мое. Погуляем в саду.

– Значит, ты не пойдешь к бабушке? – спросила принцесса.

– Не сегодня, – ответил король. – Она меня не приглашала, а знатные старые дамы не любят непрошеных гостей…

Сад был очень красив. Он располагался на склоне горы, и в нем сохранились уголки совершенно дикой природы: груды камней, вереск, горные цветы, а по соседству с ними цвели прекрасные розы, лилии и другие садовые цветы. Такая смесь диких и садовых растений выглядела очень оригинально, и даже бесчисленный сонм садовников не смог бы повторить это великолепие. Возле одной из скал приютилась скамеечка, затененная скалой от полуденного солнца. На вершину скалы вела извилистая тропка, и там стояла еще одна скамеечка, но король с принцессой расположились внизу, потому что солнце сильно припекало. Первым заговорил король:

– Говорят, ты гуляла поздно вечером?

– Да, папа. Это я виновата. Лути тут ни при чем.

– Но я все равно должен поговорить с ней.

– Пожалуйста, не кричи на нее, папа, – попросила Ирен. – Она с тех пор так боится задержаться на прогулке. Она ведь в самом деле не виновата. Подумаешь, один раз ошиблась.

– Даже одна ошибка может стать роковой, – возразил король, погладив дочь по голове.

Не могу вам сказать, откуда король узнал о ночной прогулке. Я уверен, что Курд ничего королю не рассказывал. Скорее всего, принцессу и няню все же видел кто-то из придворных. Король долго размышлял, сидя с принцессой на скамеечке. Стояла тишина, только журчал ручеек, вытекавший из отверстия в скале. Он пересекал сад и бежал дальше, вниз по склону. Потом король встал и, оставив Ирен, пошел в дом и послал за Лути. Он поговорил с ней и довел бедняжку до слез. Вечером король уехал, оставив в доме шесть стражников из своей свиты. Теперь каждую ночь от заката до восхода дом охраняло три стражника. И все же король не был уверен в безопасности принцессы.

Глава 11. Спальня старой королевы

Долгое время с принцессой не происходило ничего интересного. Наступила холодная осень, и в саду не осталось больше цветов. Сильный ветер непрестанно дул и выл среди скал. Дождь омывал желтые и красные листья, остатки которых еще чудом держались на ветках голых деревьев. И только однажды выдалась прекрасная безоблачная ночь. Небо было сплошь усеяно яркими звездами, и это после того как неделю подряд лил дождь. Но принцесса не увидела этого великолепия. Ее пораньше отправили спать.

Наступила зима, и все вокруг показалось принцессе ужасно скучным. Из дома она почти не выходила – погода была слишком скверной. Когда принцессе надоедали игрушки, Лути отправлялась с ней в странствия по дому. Часто они заходили в комнату домоправительницы, и та – хорошая, добрая старушка – с радостью принимала принцессу. Иногда Лути водила Ирен на кухню, где ее встречали не как принцессу, а как настоящую королеву, так что няня даже начинала бояться, как бы ее любимица не выросла избалованной девушкой. В другой раз принцесса сама спускалась в комнату стражников, и те показывали ей свое оружие, амуницию и как умели забавляли ее. И все же порой принцессе становилось ужасно скучно, и тогда она мечтала. Ей так хотелось, чтобы ее необычная бабушка и впрямь существовала.

Однажды утром няня оставила Ирен с домоправительницей, и та, чтобы позабавить принцессу, разложила на столе содержимое старого сундука. Маленькая принцесса с удовольствием перебирала сокровища: странные старинные украшения и множество предметов, о назначении которых Ирен не могла догадаться. Они казались Ирен намного интереснее собственных игрушек, и она часа два просидела, играя с ними. Но вдруг, возясь с любопытной старомодной брошью, она случайно наткнулась большим пальцем на булавку и чуть вскрикнула от боли. Конечно, принцесса вскоре позабыла бы о такой пустяковой ранке, если бы боль не стала сильнее, а палец не начал бы опухать. Домоправительница сильно встревожилась. Вызвали няньку, послали за врачом, и тот забинтовал палец. В этот день принцессу пораньше уложили в постель.

Но боль никак не утихала. Хотя принцесса и уснула, но даже во сне чувствовала, как болит у нее палец. В конце концов Ирен окончательно проснулась.

В комнате ярко светила луна. Горячая повязка свалилась с ее руки. Принцессе подумалось, что лунный свет сможет охладить жар в руке, поэтому она встала с постели, не разбудив няню, спавшую в другом конце комнаты. Она осторожно подошла к окну. Выглянув, Ирен увидела одного из стражников. Его доспехи ярко сверкали в лунном свете. Принцесса сначала хотела постучать в окно и подозвать стражника, чтобы рассказать ему о больной руке, а потом подумала, что может разбудить няню и та уложит ее обратно в постель. Ирен решила перейти в соседнюю комнату и оттуда окликнуть стражника. Ей очень хотелось поговорить с кем-нибудь, а не лежать в постели с открытыми глазами. Принцесса очень тихо открыла дверь и прошла через детскую, окна которой выходили на другую сторону дома. Но когда маленькая принцесса приблизилась к подножью старой лестницы, лунный свет, падающий откуда-то сверху, придал источенному червяками старому дереву очень странный, необычный и прекрасный вид. Миг спустя, переступая ножками по серебристой лунной дорожке, принцесса уже поднималась вверх по лестнице. Неожиданно Ирен стало страшно: как-никак ночь, и она совсем одна. Хотя она все-таки была принцессой, а не какой-нибудь простой девушкой.

Медленно поднявшись по лестнице, не уверенная, во сне она или наяву, принцесса решила еще раз попробовать найти старую королеву с серебристыми волосами.

– Если она – сон, я скорее всего найду ее, – сказала сама себе Ирен. – Ведь я сплю.

Принцесса поднималась выше и выше, ступенька за ступенькой. Наконец она очутилась в коридоре с множеством дверей. Все было точь-в-точь как в первый раз. Она тихо проскользнула по коридору, потом еще по одному, утешаясь тем, что если заблудится, то большого значения это иметь не будет. Проснется-то она все равно в постели рядом с доброй Лути.

Неожиданно принцесса увидела узкую лестницу, ведущую вверх.

– А что, если я действительно найду свою старую бабушку? – спросила она сама у себя, взбираясь вверх по крутой лестнице.

Добравшись до площадки с тремя дверями, принцесса некоторое время постояла, прислушиваясь. Да, она услышала гудение прялки! Какая у нее трудолюбивая бабушка! Она работает днем и ночью! Принцесса тихо постучала в дверь.

– Заходи, Ирен, – ответил тихий приятный голос.

Принцесса осторожно вошла. В окно струился лунный свет. Посреди комнаты сидела старая дама в темном платье с белыми кружевами. Ее серебристые волосы сливались с лунным светом.

– Заходи, Ирен, – повторила королева. – Ты знаешь, что я сейчас пряду?

– Она говорит так, – подумала маленькая Ирен, – словно мы расстались пять минут назад.

– Нет, – ответила принцесса. – Не знаю. Я думала, что вы – сон. Почему я не смогла вас найти в прошлый раз?

– Ты еще маленькая, чтобы понять это. Ты не нашла бы меня, если бы не решила, что я – это сон. Однако одну причину я тебе открою. Я сама тогда не захотела, чтобы ты нашла меня.

– Почему?

– Я не хотела, чтобы Лути увидела меня.

– Вы же позволили мне рассказать ей про вас?

– Да. Я знала, что Лути тебе не поверит. Даже если бы она увидела меня тут, сидящей за прялкой, она все равно бы не поверила.

– Почему?

– Не смогла бы. Она начала бы тереть глаза, а потом ушла бы, заявив, что неважно себя чувствует, а потом сказала бы: все это был сон.

– Точно как я, – прошептала Ирен, и ей стало очень стыдно.

– Почти так же было с тобой в первый раз, но не совсем так, ведь ты же пришла вновь. А Лути не пришла бы. Она бы сказала: «Нет, нет, нет. Хватит с меня такой чепухи».

– Она решила бы, что над ней подшутили?

– Нет, она решила бы, что подшутили над тобой. А я совсем не хочу обижать Лути, – и тут старая дама улыбнулась. – Я не сержусь на тебя, и на Лути тоже не сержусь. Но хочу, чтобы ты больше ничего ей не рассказывала обо мне. Хотя думаю, что она обо мне больше и не спросит. – Говоря все это, королева продолжала работать. – Ты еще не сказала мне, что я пряду?

– Но я не знаю. Но ваша нить очень красивая.

И впрямь нить так и сияла в лунном свете. С чем же ее можно было сравнить? Слишком тусклая для серебра, но все же как серебро. Правда, нить слабо мерцала скорее серым, чем белым. И была такая тонкая, что Ирен едва видела ее.

– Я пряду для тебя, дитя мое.

– Для меня! Что я буду делать с пряжей?

– Со временем узнаешь. Но сначала я расскажу тебе, что это такое. Это – паутина особого рода. Мои голуби приносят ее мне из-за дальнего моря. Есть лишь один лес, где живут пауки, ткущие такую паутину: самую прекрасную и самую прочную из всех паутин на свете. Я уже почти закончила свою работу. Того, что уже сделано, вполне хватит. Правда, у меня останется еще неделя, чтобы все как следует закончить, – добавила королева, поглядев на пряжу.

– Вы работаете круглые сутки, прапрапрабабушка? – поинтересовалась принцесса, решив, что чем больше «пра» она скажет, тем вежливей прозвучит вопрос.

– Я совсем не такая уж трудолюбивая, – ответила бабушка, весело улыбаясь. – Кстати, если ты станешь называть меня просто бабушкой, этого вполне хватит… Нет, я работаю не каждую ночь, а только в лунные ночи, да и тогда не дольше, чем луна освещает мою прялку. Сегодня мне уже не придется больше работать.

– А что ты будешь делать, бабушка?

– Пойду спать. Хочешь посмотреть мою спальню?

– Да.

– Тогда я не стану больше работать. Сегодня ради тебя я закончу пораньше.

Старая королева поднялась и, оставив пряжу, взяла Ирен за руку, но, как назло, как раз за больную руку. Ирен громко вскрикнула от боли.

– Что случилось, дитя мое? – спросила бабушка. Ирен показала свою руку королеве и рассказала ей обо всем. Королева нахмурилась.

– Дай мне другую руку, – попросила она и, взяв принцессу за руку, вывела ее на маленькую темную лестничную площадку. Потом открыла одну из дверей… и как же удивилась маленькая Ирен, когда увидела самую прекрасную комнату, которую могла только вообразить. Комната была просторная, с потолком, похожим на шатер; в центре висел фонарик – круглый шар, сияющий, словно полная луна. Остальные предметы, наполнявшие комнату, принцесса смогла разглядеть не очень отчетливо. Посреди помещения возвышалась кровать с розовым покрывалом и балдахином приятного голубого цвета. Стены тоже были голубыми, и их покрывал красивый узор из серебряных звезд.

Старая дама оставила принцессу и, подойдя к шкафчику, открыла его и вынула маленький серебряный флакончик. Потом она села в низкое кресло и подозвала Ирен. Королева заставила девочку встать на колени и внимательно осмотрела ее больную руку. Изучив рану Ирен, королева открыла флакончик и зачерпнула из него немного мази, запах которой тут же наполнил комнату ароматом роз и лилий. Королева осторожно натерла мазью больную руку девочки. Ее прикосновения были такими приятными и прохладными, что жар в руке от них проходил.

– Ах, бабушка, как приятно! – воскликнула Ирен. – Спасибо вам. Спасибо!

Старая королева подошла к комоду, достала большой платок из ткани, похожей на паутину, и перевязала руку принцессы.

– Я не могу позволить тебе сейчас уйти, – вздохнула бабушка. – Может, ты останешься переночевать у меня?

– О, да, да, дорогая бабушка, – захлопала в ладоши Ирен, позабыв о больной руке.

– Ты не побоишься ночевать со мной в одной комнате?

– Нет, ты – прекрасная бабушка.

– Но я очень старая.

– А я, надо полагать, очень молодая?

– Ты – милая маленькая принцесса, – старая королева привлекла ее к себе и поцеловала в лоб, щеку и нос.

Потом королева достала большой серебряный таз, налила в него немного воды и заставила Ирен умыться. Ах, если бы вы только видели, в какую замечательную постель уложила бабушка принцессу. Потом старая королева разделась и легла рядом.

– Почему вы не гасите фонарь? – спросила принцесса.

– Я никогда его не гашу ни ночью, ни днем. Даже в самую темную ночь мои голуби всегда, даже сквозь стены, видят этот фонарь и знают куда лететь.

– А если его увидит кто-нибудь из нашей округи? Они же пойдут посмотреть, что это такое, и найдут тебя здесь.

– Да, если им повезет, – ответила старая королева. – Но мой фонарь люди видят не чаще, чем пять раз за пятьсот лет. Большинство людей принимают его за метеор, начинают моргать и тут же забывают о нем. И еще, эту комнату не может найти никто, кроме тех, кого я сама пожелаю увидеть… Но нам пора спать.

Маленькая принцесса прильнула к своей прабабке, и та обняла ее.

– Ах, бабушка, мне так хорошо, – прошептала принцесса. – Мне хотелось бы жить тут у тебя.

– Может, это когда-нибудь и случится, но прежде мне придется подвергнуть тебя испытанию. Надеюсь, не слишком тяжелому для тебя. Мы должны будем встретиться ночью, через неделю. Ты придешь ко мне?

– Хорошо, бабушка.

– Только не забудь, что ты должна верить в то, что я существую на самом деле, что я не сон. А я, в свою очередь, приложу все усилия, чтобы помочь тебе. Но придешь ты или нет – это будет зависеть целиком от тебя. Итак, в следующую пятницу ночью. Запомни.

– Я постараюсь, – пообещала принцесса.

– Тогда спокойной ночи, – и королева нежно поцеловала принцессу в лоб.

Мгновение спустя маленькая принцесса уже видела самые прекрасные сны о дальних морях и лунном свете, мшистых ручьях и перешептывающихся деревьях, клумбах с дикими цветами и запахами, которых она не знала.

Утром принцесса проснулась в собственной постели. На руке не было никакой повязки, остался лишь сладковатый запах от мази. От отека не осталось и следа, да и укол от брошки исчез. Она выздоровела.

Глава 12. Короткая глава о Курде

А время шло, и Курд провел в шахте много ночей. Он посвятил в свою тайну мать и отца, так как знал: его родители умеют держать язык за зубами. Но Курд не сказал матери, что в самый первый раз остался в шахте, чтобы заработать ей на новую красную юбку.

Миссис Петерсон была милой женщиной и хорошей матерью. Она превратила бедную горняцкую хижину в райский уголок. И если Курд упорно трудился, зарабатывая ей на юбку, то она тоже приложила немало сил, чтобы создать им уют, без которого Курду и его отцу было бы намного хуже, чем ей без новой юбки зимой.

Оставаясь на ночь в шахте, Курд всегда сперва час-другой разрабатывал жилу, которая, по словам Глумпа, должна была привести в покинутое обиталище гоблинов, потом юный горняк отправлялся на разведку. Для того чтобы не потеряться в пещерах гоблинов, Курд купил огромный клубок тонкой, прочной бечевки. Так делал мальчик-с-пальчик из сказки, которую часто рассказывала ему мать. Правда, мальчик-с-пальчик бросал камешки, а не пользовался клубком с бечевкой, но главное, что сказка научила Курда, как ему не заблудиться. Конец бечевки Курд привязывал к кирке, которую оставлял у входа в подземелья гоблинов. Но, как он ни старался, он не узнал ничего нового. Но вот на третью или четвертую ночь Курд нашел группу гоблинов-рудокопов, которые упорно рыли какой-то туннель. Зачем? Куда он должен вести? Если не наводнение, то что же они тогда готовили? Курд притаился и следил за ними, рискуя быть обнаруженным. То и дело ему приходилось поспешно отступать, сматывая бечевку, – Курд не боялся гоблинов, но он не хотел, чтобы они узнали, что за ними следят. Иногда Курду приходилось так спешить, что когда он добирался до дому, бечевка окончательно запутывалась. А утром он обнаруживал, что мать размотала узлы и смотала веревку в клубок.

– Не понимаю, мама, как тебе это удалось? – спрашивал он.

– Я аккуратно следую за нитью, – отвечала она, – так же, как ты идешь за ней в забое.

Она не могла объяснить сыну, как разматывает нить. Говорить она была не мастерица, но зато руки у нее были ловкие.

Глава 13. Булыганы

Примерно в то же время со стражниками, которых король оставил охранять принцессу, начали происходить удивительные и загадочные события. В окрестностях замка, где жила принцесса, появились существа, настолько необычные и непривлекательные, что больше походили на детские рисунки, чем на живые создания. Стражники видели их по ночам. Первый увидевший их рассказал, что когда медленно совершал ночной обход вокруг дома и находился в тени, то увидел существо, стоявшее в лунном свете на задних лапах, положив передние на подоконник. Оно заглядывало в окно. Тело его могло принадлежать собаке или волку, но стражник клялся, что при этом голова твари казалась вдвое больше, чем полагалось, и была круглой, как шар. Потом тварь побежала, и убегая, она больше всего напомнила ему изрезанную тыкву, в которую ребятишки вставляют свечу. Тварь кинулась в глубь сада. Стражник послал ей вслед стрелу. Он решил, что, должно быть, попал, так как существо жутко взвыло. Но стражник не нашел ни стрелы, ни зверя, хотя обыскал все вокруг того места, где исчезла тварь. Остальные стражники смеялись над ним, и он решил держать язык за зубами. Его приятели подумали, что он в тот вечер выпил слишком много вина, но через две ночи подобную тварь увидел еще один из стражников. И по его описанию тварь выглядела еще необычнее и невероятнее, чем предыдущая. Потом и остальные стражники стали встречать их по ночам. Наконец однажды один из охранников прибежал с выпученными глазами и заявил, что видел десятка два подобных созданий. (Ни одно из этих странных существ не походило на другое.) Страшные и нелепые создания шалили на лужайке в лунном свете. Поражала сверхъестественная уродливость их морд, длина ног и шей у одних и полное отсутствие того и другого у других. Создания издавали странные звуки, хотя и негромкие, но столь же не поддающиеся описанию, как и их тела. Ни лай, ни визг, ни рев, ни вой, ни вопль, ни кваканье, ни шипение, ни хрип – но все вместе, смешавшееся в единый ужасный звук. Стражники от ужаса остолбенели, твари тем временем обнаружили присутствие людей, бросились врассыпную и исчезли, прежде чем караульные успели напасть на них.

Интересно, подумают мои читатели, что это были за существа? А вы знаете, кто такие булыганы? Нет? Тогда я расскажу об этом. Булыганы – домашние животные гоблинов, примерно как кошки и собаки у людей. Давным-давно предки булыганов последовали под землю за гоблинами. Теперь можно было только догадываться, как они тогда выглядели. Булыганы не только своим внешним видом походили на гоблинов, но и вели себя гораздо умнее, чем просто звери.

Теперь я объясню, как вышло, что эти твари стали появляться неподалеку от загородного дома короля. Прокладывая туннели, гоблины натолкнулись на ручей, который вытекал на поверхность неподалеку от дома принцессы. Потом и булыганы обнаружили эту лазейку и осторожно пробрались вдоль ручья, того самого ручья, у которого, как я рассказывал, сидели Ирен и ее отец. Булыганам очень понравилось резвиться на ровной зеленой лужайке…

После той ночи, когда стражники разогнали сборище булыганов, королевская охрана стала особенно внимательно наблюдать за этой частью сада, даже внимательнее, чем за самим домом. Но создания оказались слишком хитры, и выяснилось, что их невозможно поймать. Лишь только стражники уходили, булыганы тотчас начинали резвиться на полянке.

 

Глава 14. Ночью, через неделю

Всю неделю Ирен думала о своем обещании старой королеве. Она до сих пор не была уверена, во сне она видела королеву или наяву. Может, и впрямь наверху жила старая женщина. Но у маленькой принцессы не хватило решимости еще раз подняться по двум лестницам, пройти по коридорам и выяснить, наяву или во сне видела она свою бабушку.

Няня лишь гадала, что нашло на ребенка: девочка проводила в задумчивом молчании большую часть времени. Но Ирен ничего не хотела говорить Лути.

И вот наступила долгожданная пятница. Чтобы Лути не выследила ее, Ирен постаралась вести себя как можно тише. В полдень она уселась возле кукольного домика и целый час передвигала кукольную мебель, но одна из кукол никак не садилась, а другая все время падала. Наконец стало темнеть, и чем темнее становилось, тем спокойней чувствовала себя принцесса.

– Не хотите ли чаю, принцесса? – спросила няня и, получив утвердительный ответ, добавила: – Я пойду приготовлю. И открою окно, в комнате очень жарко, а вечер на редкость теплый. Вам, принцесса, это совсем не повредит.

Ирен взглянула в окно, увидела, что почти стемнело, и вдруг заметила пару зеленых глаз. В следующее мгновение через узкое окно в комнату запрыгнула какая-то тварь. Она походила на кошку с ногами длинными, как у лошади, но такими же тонкими, как у кошки. Принцесса так испугалась, что не могла даже закричать. Правда, Ирен все-таки сумела соскочить со стула и выбежать из комнаты.

Я бы на ее месте побежал прямо к бабушке. Принцесса и сама было подбежала к подножью старой лестницы, но вдруг представила, как эта тварь карабкается вслед за ней и гонится за ней по темным коридорам, которые могли и не привести ее к бабушке. Сердце у Ирен сжалось от ужаса, и вместо того чтобы бежать по лестнице, она выскочила во двор.

Никто не видел, как принцесса выскользнула из дома и побежала, сломя голову, сама не зная – куда, лишь бы убежать от твари с ногами-ходулями. Не смея оглядываться, принцесса кинулась прямо за ворота и помчалась вверх по горе. Зря, конечно, Ирен так поступила, ведь она убегала все дальше и дальше от тех, кто мог бы ей помочь.

Принцесса задыхалась (не так-то просто нестись вверх по склону горы), но продолжала бежать, потому что ей казалось, что гигантская тварь все еще гонится за ней по пятам на своих ходулях. На таких ногах тварь в два счета могла бы нагнать ее. Наконец принцесса выдохлась. Она не могла больше бежать и упала у обочины дороги. Некоторое время она пролежала там полумертвая от ужаса. Обнаружив, что никто не собирается ее хватать, Ирен успокоилась, а потом даже осмелилась приподняться. Было так темно, что она ничего не увидела, она не могла бы даже показать, с какой стороны прибежала. В небе не было ни одной звезды, а домой возвращаться было нельзя, ведь где-то рядом бродила страшная тварь, готовая наброситься на нее. Теперь-то принцесса поняла, что ей нужно было сразу бежать вверх по лестнице. Хорошо хоть, что она не кричала, а то ее могли бы услышать гоблины. Принцесса присела на камень. Она чувствовала себя очень несчастной и совершенно забыла, что обещала сегодня навестить свою бабушку. На лицо принцессы упала капля дождя. Она посмотрела вверх и страшно удивилась. Сначала принцесса подумала, что луна покинула свое привычное место и решила взглянуть, что это за девочка сидит одна без шляпы и без плаща на склоне горы. Вскоре, однако, принцесса поняла: это не луна. Большой серебристый шар висел в воздухе, и чем дольше принцесса смотрела на него, тем смелее она становилась. Теперь она, пожалуй, не побоялась бы вернуться домой. Но как ей найти обратную дорогу? Что это за фонарь… должно быть, это лампа бабушки. Принцесса вскочила на ноги и почувствовала, как легко у нее стало на сердце. Нужно идти на огонек, и она найдет свой дом.

Быстро и бесшумно принцесса спустилась по горе, надеясь незаметно проскользнуть в дом и думая лишь о том, как бы снова не заблудиться. И знаете, что самое удивительное: свет лампы не слепил, а наоборот, на мгновение показывал Ирен дорогу, сокрытую темнотой. Взглянув на фонарик, а потом перед собой, принцесса на секунду видела на ярд-другой пространство впереди. Это спасло ее от нескольких падений – ведь дорога была очень неровная.

Внезапно шар-фонарь впереди исчез, и девочке снова стало страшно. Но тут принцесса увидела свет окон родного замка и поняла, где находится. Было слишком темно, чтобы бежать, но принцесса спешила как могла и целой и невредимой добралась до ворот. Дверь, к счастью, по-прежнему была открыта. Ирен пробежала по коридору и, даже не заглянув в детскую, взлетела вверх по лестнице, свернула направо, миновала длинную анфиладу комнат и сразу же нашла лестницу, ведущую еще выше.

Когда няня хватилась девочки, то сперва решила: опять Ирен фокусничает, но потом сильно испугалась. Она принялась искать принцессу. К моменту возвращения девочки уже все в доме искали ее. А когда принцесса добралась до комнат бабушки, домочадцы уже обыскивали пустующие комнаты на верхнем этаже.

Глава 15. Что пряла старая королева

– Заходи, Ирен, – пригласил принцессу нежный серебристый голос, принадлежавший ее бабушке.

Принцесса открыла дверь и заглянула в комнату. Там было совершенно темно, и прялка молчала. Принцесса снова испугалась. Она подумала: «Хоть комната на самом деле и существует, но королева – это сон». Каждая девочка знает, как это страшно – войти в комнату, где только что кто-то был, и обнаружить, что там пусто. Но еще хуже прийти в гости к человеку, которого вообще нет на свете. Однако принцесса вспомнила: бабушка ткала по ночам только при лунном свете. Старая королева, наверное, в другой комнате.

– Заходи, Ирен.

Принцесса поняла, что не ошиблась: старая королева была в соседней комнате. Наверное, она в спальне, подумала принцесса и повернулась, нащупывая дорогу.

– Закрой за собой дверь, Ирен. Я всегда закрываю мастерскую, когда ухожу к себе в спальню.

Ирен удивилась. Она слышала голос бабушки совершенно отчетливо, несмотря на то, что та находилась в соседней комнате.

Принцесса вошла в спальню королевы. Ах, как это замечательно – добраться наконец до тихой пристани, когда крутом темно, а все страхи остались позади. Ирен чувствовала себя на вершине блаженства. Хотя на мгновение она все же приняла серебряные звезды, нарисованные на стенах, за небесные, и ей показалось, что она снова на улице.

– Ирен, я разожгла для тебя очаг, – сказала бабушка. – Ты ведь промокла и замерзла.

Присмотревшись внимательнее, Ирен удивилась. То, что она сначала приняла за букет роз на низком столике у стены, оказалось языками пламени, принимавшими вид роз. Пламя пылало между двумя ангелочками, сделанными из сверкающего серебра. Подойдя ближе, Ирен обнаружила, что наполнявший комнату аромат роз исходит из пламени – внутри очага был букет. Это показалось ей странным и необычным. Бабушка была одета в прекраснейший голубой бархат, по которому ее волосы, уже не седые, а цвета темного золота, водопадом струились вниз. Они словно растворялись в золотистом сиянии, наполнявшем комнату. На платье старой королевы не было никаких украшений, не было у нее и колец на пальцах. Ее туфельки сверкали как Млечный Путь: многочисленные жемчужины и опалы покрывали их сплошным ковром. Сегодня королеве можно было дать лет двадцать пять, не больше. Принцесса была так поражена и восхищена, что едва смогла поблагодарить бабушку. Она робко приблизилась, чувствуя себя неумытой грязнулей. Королева сидела на невысоком кресле рядом с очагом, вытянув руки. Но принцесса остановилась в отдалении, улыбаясь.

– Что случилось? – спросила у нее бабушка. – Ты же не сделала ничего плохого, вижу по твоему лицу, хотя оно довольно несчастное. Что случилось, милочка?

– Дорогая бабушка, – начала Ирен. – Я не уверена, правильно ли я поступила. Наверное, надо было побежать прямо к тебе, когда длинноногая кошка запрыгнула в окно.

– Тебя захватили врасплох, дитя мое. В следующий раз ты будешь умнее. Я сержусь лишь тогда, когда намеренно делают все не так, как надо. Подойди поближе!

– Но, бабушка, вы такая красивая и величественная. У вас такая корона! А я такая грязная, мокрая и вся измазалась в глине! Я же сразу испорчу ваше прекрасное голубое платье.

С веселым смехом королева соскочила с кресла и, прижав к себе девочку, расцеловала грязное от слез лицо принцессы, а потом усадила ее к себе на колени.

– Ах, бабушка! Как же вы перепачкались! – воскликнула Ирен.

– Неужели ты считаешь, что меня больше заботит платье, чем моя девочка? Взгляни-ка сюда, – с этими словами бабушка поставила девочку на пол, и та с огорчением увидела, что платье королевы покрыто грязью. Королева тем временем нагнулась и вытащила за стебель одну из огненных роз, а потом провела по платью, и на нем не осталось ни одного пятна. – Вот, – продолжала бабушка, – теперь ты понимаешь, что грязь мне не страшна?

Ирен отодвинулась, глядя на пылающую розу, которую королева держала в руке.

– Ты ведь не боишься огненной розы? – спросила королева, поставив розу обратно.

– А вы не могли бы таким образом очистить мое платье? – спросила Ирен.

– Нет, – ответила бабушка. – Для тебя она слишком горячая. От нее запылает твое платье. Кроме того, я не хочу мыть тебя сегодня. Я хочу, чтобы няня и остальные домашние увидели тебя в таком виде, и ты должна рассказать им, как убежала от той длинноногой кошки. Иначе они тебе не поверят. Видишь ванну?

Принцесса оглянулась и увидела огромную серебряную лохань, ярко сверкавшую в свете волшебной лампы.

– Загляни внутрь, – предложила королева. Ирен подошла и заглянула в ванну.

– Что ты видишь? – спросила бабушка.

– Небо, луну и звезды, – ответила Ирен. Ей показалось, что у чудесной ванны не было дна. Королева удовлетворенно улыбнулась и продолжала.

– В любое время, когда захочешь искупаться, приходи ко мне. Ты ведь обычно принимаешь ванну утром, но можно и ночью.

– Спасибо, бабушка. Я как-нибудь обязательно к вам приду; принцесса немножко помолчала, размышляя, а потом спросила: – Как получилось, что я видела с дороги вашу лампу, бабушка?

– Когда я хочу, то могу заставить светить ее сквозь стены. Но помнишь, я говорила тебе, ее видят далеко не все?

– Но я же видела.

– У тебя прирожденный дар. В один прекрасный день, я надеюсь, его приобретут все люди.

– Но как вы заставляете ее светить сквозь стены?

Королева лишь вздохнула и поднялась.

– Посиди немного в кресле, а я принесу тебе подарок. Я же говорила, что пряла для тебя. Пряжа закончена, и я ее сейчас тебе принесу. Я храню ее в гнезде одной из моих голубок-несушек.

Ирен уселась в невысокое кресло. Бабушка ушла, прикрыв за собою дверь. Девочка сидела, глядя то на красные розы, то на голубые стены, то на серебристый фонарь, и на сердце у нее становилось все спокойнее и спокойнее. Теперь, если бы даже на нее набросились все длинноногие кошки в мире, она бы не испугалась: в ней не осталось никакого страха.

Принцесса несколько минут не отводя глаз смотрела на прекрасную лампу. Вдруг она заметила, что стена исчезла; теперь она видела темное ночное небо, слышала завывание ветра. Он разогнал тучи, вернее – они исчезли, как и стена, и принцесса на мгновение увидела огромное небо, усеянное звездами. Тучи тут же вновь собрались и закрыли звезды, стена вновь появилась и закрыла тучи. Рядом с принцессой стояла старая королева, а в руке у нее был переливающийся шар размером с голубиное яйцо.

– Вот, Ирен, я сделала это для тебя! – она протянула шар принцессе. Та взяла клубок в руки. Пряжа немного искрилась и сияла, но не очень сильно, скорее она выглядела серовато-белой, похожей на матовое стекло.

– Это вся пряжа? – удивилась Ирен.

– Вся. Тут ее больше, чем тебе кажется.

– Какая красивая! А что мне с ней делать, бабушка?

– Я тебе сейчас объясню, – ответила королева и подошла к шкафчику. Вернулась она с колечком. Королева взяла у Ирен клубок и сделала что-то с обоими предметами, правда, Ирен не смогла определить, что именно.

– Дай мне руку, – сказала королева и протянула Ирен свою. – Да, мне нужна именно эта рука. – Она надела на указательный палец принцессы кольцо.

– Какое замечательное колечко! – воскликнула принцесса. – А как называется этот камень?

– Это Огненный Опал.

– Вы отдали мне колечко насовсем?

– Да, моя дорогая. Носи на здоровье.

– Ах, большое спасибо, бабушка. Я никогда не видела ничего красивее.

– Камень в кольце необычный, понятно?

– Да, бабушка. Я буду беречь колечко, – добавила принцесса немного обеспокоенно.

– В чем дело? – спросила ее бабушка.

– Но что мне сказать Лути, если она спросит про колечко?

– А ты в ответ сама спроси ее, откуда оно взялось? – посоветовала старая королева.

– Разве я могу у нее такое спросить?

– Сможешь, когда придет время.

– Ладно, я сделаю так, как вы говорите. Но знаете, я совсем не умею притворяться.

– Все будет в порядке, не беспокойся. Ты все поймешь, когда придет время, – с этими словами королева бросила клубочек в огонь.

– Бабушка! – воскликнула Ирен. – Вы же сказали, что подарили мне этот клубочек…

– Он – твой.

– Но он же сгорит!

Королева сунула руку в огонь, вынула клубок, сверкающий, как и раньше, и протянула пряжу принцессе.

Ирен хотела взять его, но королева подошла к шкафчику и положила клубочек в маленький ящичек.

– Вы на меня обиделись, бабушка? – жалобно спросила Ирен. – И теперь не отдадите его мне?

– Нет, милочка, клубок твой.

– Можно мне взять его с собой? Или вы будете хранить клубочек у себя?

– Он всегда будет с тобой. Я привязала конец нити к кольцу, которое у тебя на пальце.

Ирен посмотрела на кольцо. – Я ничего не вижу, бабушка.

– Пощупай-ка колечко, – сказала королева.

– Я чувствую нить! – воскликнула принцесса. – Но я ее не вижу! – добавила она, пристально глядя на свою вытянутую руку.

– Да, нить слишком тонкая, чтоб ты ее увидела. Ты можешь лишь нащупать ее.

– Но почему клубочек остается у тебя?

– Не огорчайся, сейчас объясню. Тебе все равно не было бы от него никакого прока, если б он лежал у тебя. А теперь послушай. Если ты окажешься в опасности, ты сними с пальца кольцо и положи его под подушку. А нить возьми в руку и иди за ней туда, куда она тебя поведет.

– Как здорово! Она приведет, конечно, к вам, бабушка! Я знаю!

– Да. Помни, путь может показаться тебе очень нелегким и опасным, но ты не должна сомневаться в том, что нить ведет тебя правильно.

– Как здорово! – задумчиво проговорила Ирен и тут же вскрикнула. – Ой, как невежливо! Прошу прощения, ваше величество.

Королева положила руку ей на плечо и сказала:

– Сядь, Ирен, отдохни.

– Какая вы добрая, бабушка.

– Ах, это все мелочи, – ответила королева.

– Но как же, – продолжала ломать голову Ирен, – нить не порвется, если один конец привязан к кольцу, а другой находится в ящичке?

– Ты все поймешь потом, а сейчас уже поздно. Боюсь, тебе пора идти.

– Неужели мне нельзя переночевать у вас, бабушка?

– В другой раз. Я ведь уже объяснила, что сегодня тебе нельзя у меня вымыться. Ты же знаешь, все в доме встревожены твоим исчезновением. Пойдем, я провожу тебя вниз.

– Извините, а можно спросить, почему вы так молодо выглядите?

– На самом деле я очень старая. Люди почему-то считают старость дряхлой, кривобокой; костыли и очки сопутствуют ей. Но на самом деле это совсем не так. Настоящий зрелый возраст предполагает силу, красоту, веселье, живые глаза, сильные, не знающие усталости ноги и руки.

– Тогда я хочу быть такой же старой, как вы, бабушка. А вы чего-нибудь боитесь?

– Нет, дитя мое. Когда-то я боялась за своих детей.

– Мне так стыдно, что я думала, будто вы – это сон.

– Не вини себя. Люди во многом над собой не властны.

– Знаю, – заплакала принцесса. – Бывает так, что я очень стараюсь, но не могу делать то, что хочу.

Королева нагнулась и взяла принцессу на руки, и через несколько минут Ирен уснула. Не знаю, сколько она проспала, но когда она проснулась, то сидела в собственном кресле за столиком в детской.

Глава 16. Кольцо

В тот же миг в детскую, рыдая, вошла няня принцессы. Увидев Ирен, она отпрянула с громким криком изумления и радости, а потом подбежала к ней, обняла и осыпала поцелуями.

– Моя драгоценная, милая принцесса! Где вы были? Что с вами случилось? Мы все глаза выплакали и обшарили весь дом сверху донизу, разыскивая вас.

«А вот и не весь!» – подумала про себя Ирен, но, конечно же, сказать вслух этого она не могла.

– Ах, Лути! Какая ужасная история со мной приключилась! – ответила Ирен и рассказала няне о кошке с длинными ногами и о том, как она побежала на гору и как вернулась обратно домой. Но она ничего не сказала ни о бабушке, ни о лампе.

– А мы-то больше часа ищем вас по всему дому! – воскликнула няня. – Но почему же, – добавила она, – вы не позвали на помощь свою Лути вместо того, чтоб убегать на гору.

– Ну, Лути, – спокойно ответила Ирен, – если б за тобой погналась кошка, состоящая сплошь из ног, ты бы, наверное, тоже растерялась.

– Все равно я не побежала бы на гору.

– Да. Теперь тебе хорошо говорить, что надо было сперва подумать. Но когда кошка бросилась на меня…

Лути не ответила. Ладно еще, если эта длинноногая кошка – очередная фантазия принцессы. Но если кошка была настоящая, то скорее всего это – гоблин. Няня ничего не знала о разнице между гоблинами и булыганамй. Она вообще никогда не слыхала о булыганах.

Ничего не говоря, она вышла и принесла принцессе хлеба с маслом и горячего чая. Тут в детскую ввалились домоправительница со слугами, все хотели взглянуть на свою любимицу, вскоре пришли и стражники. Они поверили всему, что принцесса рассказала о длинноногой кошке, хотя у них хватило ума ничего не говорить вслух. Рассказ принцессы живо напомнил им ужасных созданий, резвившихся на лужайке у ручья. В душе они ругали себя, а их капитан приказал с этого дня запирать переднюю дверь на ночь и с наступлением темноты закрывать все окна на первом этаже. Стражники удвоили бдительность, и теперь не было никаких причин для беспокойства.

На следующее утро, когда принцесса проснулась, она обнаружила, что няня склонилась над ее кроваткой.

– Какое у вас колечко! Точь-в-точь огненная роза! – прошептала няня.

– Да, Лути! А ты не знаешь, кто подарил мне это кольцо? – спросила Ирен. – Я помню, что оно давно у меня, но кто же мне его дал?

– Наверное, ваша матушка. Я что-то не помню.

– Я спрошу у папы, – решила Ирен.

Глава 17. Весна

Пришла весна, а весну любят все на свете: молодые и старые. И король вновь приехал повидать свою дочурку. Всю зиму он пробыл в отдаленных областях своих владений. Он не привык надолго останавливаться в одном городе, так как любил переезжать с места на место, чтобы его подданные из самых отдаленных стран могли встретиться со своим королем. Куда б он ни приезжал, он всегда назначал на должность правителя области самого достойного и сразу выгонял правителя, если только замечал, что он плохо заботится о народе или несправедлив. Король много занимался государственными делами и поэтому редко видел принцессу. Возможно, вы гадаете, почему король не возил Ирен с собой? На это было несколько причин, и я подозреваю, что и здесь приложила свою руку прабабушка.

Услышав трубный зов рога, Ирен снова очутилась в воротах, она побежала встречать отца. Король, как всегда, ехал на белом коне.

Когда они поели и пошли на прогулку, принцесса спросила у короля:

– Папа, скажи пожалуйста, откуда у меня это красивое колечко? Я что-то не помню.

Король бросил взгляд на кольцо. Странная улыбка заиграла на его лице.

– Когда-то оно принадлежало твоей матери-королеве, – медленно сказал он.

– А почему оно теперь ей не принадлежит? – спросила Ирен.

– Оно ей теперь не нужно, – король помрачнел.

– Почему?

– Она сама отправилась туда, где делаются такие кольца.

– А когда я ее увижу? – спросила принцесса.

– Не знаю, – ответил король.

Ирен не помнила матери и не знала, почему отец так огорчился и почему у него на глаза навернулись слезы, но она обняла его за шею и поцеловала.

Король сильно обеспокоился, услышав рассказ стражников о булыганах. Полагаю, он забрал бы Ирен в тот же день, но его успокоило кольцо на пальце принцессы. Ирен сама видела, как он поднялся по старой лестнице, пробыл там целый час и спустился лишь перед отъездом. Принцесса решила, что король ходил повидаться со старой королевой. Уехав, он оставил еще шесть стражников для охраны дома.

Теперь, когда установилась прекрасная весенняя погода, Ирен большую часть дня проводила на горе. Расцвели первоцветы; стоило принцессе увидеть новый цветок, как она хлопала от радости в ладоши и вместо того, чтобы просто сорвать его, как обычно делают дети, она осторожно поглаживала его и оставляла цвести на радость людям. И еще принцесса любила, опустившись на колени перед цветком, разговаривать с ним:

– Доброе утро! У вас очень сладкий запах сегодня. До свидания! – а затем переходила к следующему растению и говорила то же самое. На горе росло много цветов, и принцесса любила их все, но больше всего – подснежники.

– Они такие робкие и очень красивые, – говорила Ирен няне.

А еще на горе паслись козы и козлята. Принцесса любила их не меньше, чем цветы. Козы принадлежали горнякам, среди них были и козы матери Курда. Еще здесь водились дикие козы. Этих гоблины считали своими. Они ставили на них капканы и выкапывали большие волчьи ямы. Иногда гоблины воровали и домашних животных, если тех оставляли без присмотра.

Глава 18. Нить курда

Курд следил за гоблинами каждую ночь, но ни на шаг не приблизился к разгадке их плана. По-прежнему он использовал бечевку как путеводную нить, привязывая ее к кирке как к якорю. Гоблины же по своей природе были очень беспечны, им и в голову не приходило выставить караул.

Однажды ночью, бесплодно понаблюдав за гоблинами, Курд двинулся в обратный путь, сматывая нить в клубок. Однако вскоре он почувствовал, что дело неладно. Миновав несколько пещер, заселенных гоблинами, Курд понял, что идет совсем не в ту сторону. Вокруг мельтешили гоблины и булыганы, Курду приходилось быть очень осторожным. Сматывая клубок, мальчик шел дальше и дальше. Курд не боялся ни гоблинов, ни булыганов, он боялся не найти выход из подземелья. Но что он мог сделать? Если бечевка и впрямь подвела его, дело плохо. Он мог находиться в одном ярде от рудника, но так и не попасть в него. Курд решил по крайней мере найти конец бечевки и выяснить, что случилось. Когда, по расчетам Курда, оставалось не так уж далеко до конца нити, он почувствовал, что за веревку тянут и подергивают. Что это значит? Потом Курд услышал странные звуки: рычание, визг и шум становились все громче и громче. Повернув за угол, Курд внезапно наткнулся на целую стаю булыганов, и прежде чем он успел понять, что происходит, его сбили с ног. Булыганы расцарапали ему лицо и несколько раз больно укусили за руки и за ноги. Но тут рука Курда натолкнулась на кирку, он вскочил на ноги и, взмахнув киркой, начал валить булыганов направо и налево. Булыганы страшно закричали. По топоту и удаляющемуся вою Курд определил, что обратил в бегство своих врагов. Он немного постоял, взвешивая в руке кирку, словно та была слитком драгоценного металла. Но даже слиток золота не мог бы заменить ему сегодня этот инструмент. Отвязав от кирки бечевку, Курд некоторое время постоял в раздумье. Видимо, булыганы нашли его кирку и перенесли ее сюда, уведя Курда неведомо куда. Курд не знал, что делать, пока не заметил вдалеке какое-то мерцание. Ни минуты не колеблясь, Курд направился к источнику света. Это оказался кусок слюды, закрывавший окошечко в пещеру, где горел костер. После нескольких тщетных попыток найти вход Курд, наконец, обнаружил высоко в стене отверстие, видимо, ведущее туда, куда он и хотел попасть. И когда маленький горняк пробрался к отверстию, его взору открылось странное зрелище.

Вокруг огня расселись гоблины, а дым от костра исчезал под потолком пещеры. Стены были из сверкающих минералов, словно стены тронного зала. Гоблины, видимо, тоже были не простые, а королевская семья и высшие сановники королевства: у всех на руках и одежде было полно сверкающих драгоценностей. Вскоре Курд понял, что попал во внутренние королевские апартаменты. Никогда еще ему не выпадало такого хорошего случая все как следует разузнать! Как можно тише Курд протиснулся через отверстие и осторожно спустился по стене. У костра сидели король, королева, наследный принц и канцлер. Королева вытянула к огню ноги в башмаках.

– А что, это даже забавно! – заявил тот, кого Курд принял за наследного принца.

– Не понимаю, как можно было до такого додуматься, – сказала королева, откинув назад голову.

– Ты должна помнить, – вмешался король гоблинов, словно извиняясь за сына. – В его жилах течет моя и твоя кровь…

– Не говори мне об этом. Ты всегда поощрял все его глупые капризы.

– Ты забываешься, дорогая! – отрезал король.

– Нет! – возразила королева. – Это ты забываешься, если думаешь, что я могу одобрить такие жестокие замыслы. Я не зря ношу туфли!

– Но послушай, – возразил король. – Это вовсе не прихоть Заячьей Губы, а государственная политика. Ты же понимаешь, что он хочет пожертвовать собой во имя общего блага? Ведь так, Заячья Губа?

– Да, отец. Но сперва я заставлю свою невесту поплакать. Я сдеру у нее кожу между пальцами ног и свяжу их, пока они не срастутся. Тогда она станет похожей на нас, и ей не будут нужны туфли, как нашей матушке.

– Ты что, урод, намекаешь, что у меня на ногах есть пальцы?! – воскликнула королева, надвигаясь на Заячью Губу.

Однако сидевший между ними канцлер наклонился вперед, чтобы помешать ей коснуться наследника. Канцлер хотел, чтобы это выглядело, как если бы он просто решил обратиться к принцу.

– Позвольте напомнить вашему королевскому высочеству, что у вас самого есть три пальца: один на одной ноге и два на другой.

– Ха! Ха! Ха! – победно засмеялась королева.

Канцлер, поощренный таким знаком милости, продолжал:

– Мне кажется, ваш будущий народ все равно вас полюбит, – улыбнулся принцу канцлер, – но только в том случае, если вы разрешите проделать над собой ту же операцию, которой вы собираетесь подвергнуть свою невесту. Думаю, для вас это будет совсем легко, если сравнить количество пальцев у вас и нее.

Курд хорошо видел королеву, сидевшую к нему боком. Ему показалось, что она не очень красива: нос определенно шире на конце, чем у переносицы, глаза напоминали яйца; причем одно яйцо словно стояло на остром, а второе – на тупом конце; рот – не больше маленькой пуговицы, правда, когда королева смеялась, он растягивался от уха до уха, а уши ее находились аккурат посреди щек. Стремясь услышать как можно больше, Курд сделал неосторожное движение. При этом раздался страшный грохот!

Гоблины повскакали со своих мест, обозлившись на непрошеного гостя. Но увидев Курда с киркой в руке, они испугались. Ведь это был первый рудокоп, очутившийся в их владениях. Король вытянулся во весь свой четырехфутовый рост (в ширину он был такой же, как и в длину). Король считался первым красавцем среди гоблинов. Подойдя к Курду степенной походкой, он остановился перед мальчиком, широко расставив ноги, и с достоинством заявил:

– Скажи мне, по какому праву ты оказался у меня во дворце?

– Так получилось, ваше величество. Я сбился с пути, не знал куда иду.

– Как ты сюда попал?

– Через пещеру в горе.

– Но ты же рудокоп, посмотри на свою кирку.

Курд посмотрел на нее и ответил:

– Я нашел ее на земле, недалеко отсюда. Наткнулся на булыганов. Посмотрите, ваше величество, – и Курд показал королю укусы и царапины.

Король был доволен: незнакомец вел себя вежливее, чем он ожидал от горняка (он судил по рассказам гоблинов, которые с ними встречались). Тем не менее король не чувствовал дружеского расположения к незваному гостю.

– Ты окажешь мне большую любезность, если немедленно уберешься из моих владений, – сказал он, хорошо понимая, какая насмешка заключена в его словах.

– С удовольствием, если ваше величество даст мне проводника, – согласился Курд.

– Хоть тысячу, – ответил король с надменным видом.

– Одного вполне достаточно, – ответил Курд, и тут король испустил дикий крик – полузов-полурев. В пещеру хлынули гоблины, они быстро заполнили все свободное пространство. Король что-то шепнул тому гоблину, что стоял поближе, а тот – своему соседу, и так, пока приказ короля не дошел до самого дальнего гоблина. И тут гоблины стали собираться вокруг мальчика. Это Курду не понравилось. Они навалились на него.

– Назад! – Курд покрепче ухватил кирку.

Гоблины, усмехаясь, подступили поближе. Курд подумал и запел.

Едва он запел, гоблины начали корчить рожи, словно ели что-то настолько невкусное, что оно вызывало у них оскомину и колики. Рифмованные слова приводили их в бешенство. Но постепенно, придя в себя, они снова начали наступать. Тогда Курд взмахнул киркой. Будучи столь же добрым, сколь и смелым, не желая никого убивать, Курд перевернул кирку и тупым концом, напоминавшим молоток, стукнул по голове ближайшего гоблина. Как ни крепки головы гоблинов, противник все же почувствовал удар, так как он жутко завопил и попытался вцепиться мальчику в горло. Курд вовремя отпрянул и, неожиданно подскочив к королю, изо всех сил ударил того по ноге. Его величество король, издав самый некоролевский вой, чуть не рухнул в костер. Потом Курд рванулся в толпу, топая ногами по ногам гоблинов. С воем гоблины попытались отступить, но их набилось в пещеру так много, что никто не мог уклониться от нападения маленького рудокопа. Пещеру заполнили рев и визг. Гоблины кучами валились друг на друга, пытаясь выбраться из пещеры. Внезапно Курд оказался лицом к лицу с новым противником, на него ринулась королева. Ее глаза горели, ноздри раздувались, а волосы поднялись дыбом. Она очень надеялась на свои туфли из гранита, выдолбленные на манер французских сабо. Курд не мог обидеть женщину, даже если она была гоблином, но сейчас шла речь о жизни или смерти. Забыв про туфли королевы, мальчик с силой наступил ей на ногу. Ничего не почувствовав, она наступила в ответ сама, и тут результат был иной. Страшная боль пронзила ногу Курда. Единственное, что мальчик мог сделать – это разбить ее гранитные туфли киркой. Но прежде чем Курд догадался об этом, королева втолкнула его в нишу в стене. Курд споткнулся и, упав, потерял сознание.

Когда Курд пришел в себя, вокруг была тьма. Лишь высоко над головой мерцала тонкая полоска света. Курд на ощупь определил, что гоблины закрыли вход в нишу огромной каменной плитой, а через щель пробивался слабый отблеск костра. Курд не смог ни на волосок сдвинуть плиту, так как гоблины навалили на нее кучу камней. Тогда он пополз обратно в тщетной надежде найти свою кирку. После напрасных поисков он вынужден был признать, что оказался в скверном положении. Тогда маленький горняк сел, прислонясь спиной к стене, и крепко уснул.

Глава 19. Совет гоблинов

Курд, должно быть, хорошо выспался, потому что, когда он проснулся, то почувствовал себя почти здоровым и очень голодным. Из пещеры доносились голоса. Значит, снова наступила ночь: ведь гоблины спали днем и занимались своими делами по ночам.

Курд прислушался и понял, что говорят о нем.

– Сколько это займет времени? – спросил Заячья Губа.

– Не так уже много, – ответил король гоблинов. – Эти солнечные люди – бедные, слабые создания. Они всегда хотят есть. Мы можем неделю подряд жить без пищи и великолепно себя чувствовать. Мне говорили, они едят два или три раза в день. Представляете? У них, наверное, пусто внутри. Наши-то тела на две трети состоят из костей и мяса. Думаю, недели хватит.

– Если мне позволят сказать, – вмешалась королева, – а я думаю, что имею на это некоторое право…

– Негодяй целиком в вашем распоряжении, – перебил король. – Он – ваша собственность. Вы сами его поймали. Можете распорядиться им как угодно.

Королева рассмеялась. Похоже, сегодня настроение у нее было намного лучше, чем прошлой ночью.

– Хочу сказать, – уточнила королева, – мне жалко терять столько свежего мяса.

– При чем тут мясо, любовь моя? – спросил король. – Если мы собираемся уморить его голодом, то уж, конечно, мы не станем давать ему мяса.

– Я не столь глупа, – огрызнулась ее величество. – Я имею в виду, что к тому времени как горняк умрет с голоду, на его костях не останется мяса.

Король гоблинов громко рассмеялся.

– Дорогая, ты можешь забрать его когда угодно, – сказал он. – Я не претендую на этого горняка. Уверен, на вкус он жесткий.

– Чтобы я его съела?! Слишком много чести! – ответила королева. – Но почему наши булыганы должны сидеть голодными? Они с удовольствием его съедят.

– Я всегда говорил, что ты прекрасная хозяйка, – ласково произнес ее муж. – Пусть будет по-твоему. Давай вытащим его и убьем. Он того заслуживает. Думается мне, не зря он зашел так далеко. Давай свяжем его по рукам и ногам. И пусть булыганы в большом зале при свете факелов разорвут его.

– Прекрасно придумано, – захлопали в ладоши королева и принц. А принц к тому же издал неприятный звук своей заячьей губой, словно тоже собирался участвовать в этом пиршестве.

– Но, – добавила королева подумав, – он такой смутьян. Для бедных булыганов он будет слишком тяжелой пищей. Не могу понять, как мы вообще разрешаем этим людям существовать. Почему мы не уничтожим их? Конечно, мы не собираемся жить в их ужасной, чересчур светлой для нашего утонченного вкуса стране, но мы могли бы пользоваться, их скотом и пастбищами. Если даже наши булыганы ослепнут – ничего, лишь бы по-прежнему жирели. Но мы бы пользовались коровами и другими животными, у нас было бы больше таких деликатесов, как сметана и сыр. Сейчас мы едим их, если только кто-то из храбрецов украдет их с человеческой фермы.

– Об этом стоит подумать, – кивнул король. – Не понимаю, почему ты опять предложила это первой. Может, ты гений завоеваний? Но ты правильно говоришь: люди – наши враги. А горняк пусть еще денек посидит взаперти, тогда он не будет слишком резвым, когда мы его выпустим.

И тут Курд запел.

– Что за ужасный шум! – воскликнула королева, содрогнувшись от кончика носа до кончиков гранитных туфель.

– Думаю, это поет горняк.

– Прекрати! – закричал наследный принц. – Слышишь, человек, немедленно прекрати, а то я убью тебя.

– Выпустите меня! – прокричал Курд в ответ и продолжал петь.

– Я просто не могу этого вынести, – заявила королева. – Если б я только могла добраться до его пальцев своими туфлями!

– Думаю, нам лучше пойти спать! – сказал король.

– Еще рано! – возразила королева.

– А я бы на вашем месте пошел, – посоветовал Курд.

– Наглый негодяй! – воскликнула с презрением королева.

Тут Курд спел куплет о пальцах на ногах королевы.

– Какая ложь! – взревела в ярости королева.

– Кстати, – начал король. – А ведь за все время, пока мы женаты, я ни разу не видел твоих ног, дорогая. Думаю, ты могла бы снимать туфли, когда ложишься спать. Иногда ты больно меня царапаешь.

– Что хочу, то и делаю, – мрачно огрызнулась королева.

– Вам следует делать то, чего хочет ваш муж, – подсказал канцлер.

– Не желаю.

– Я настаиваю, чтобы ты сняла туфли, – заявил король.

Видимо, его величество подошел к королеве. Курд услышал звуки возни, а потом рев короля.

– Значит, будешь помалкивать? – осведомилась королева.

– Да… да.

– Руки прочь! – воскликнула королева. – Я иду спать. Но пока я королева, я буду спать в туфлях. Заячья Губа, ты тоже можешь идти спать.

– Иду, – отозвался он.

– И я тоже, – сказал король.

– Пошли. Но веди себя хорошо, а то я…

– О нет… нет… я… – завопил король самым умиротворяющим тоном.

Курд услышал удаляющееся глухое бормотанье, а потом в пещере стало тихо.

Гоблины оставили костер гореть, и теперь его свет пробивался сквозь щель ярче, чем раньше. Курд решил, что настало время снова попробовать что-то сделать. Но мальчик обнаружил, что не может даже палец, просунуть в щель между каменной плитой и скалой. Курд навалился на плиту плечом, но та была такой же крепкой, как скала, все, что он мог сделать, это сесть и подумать.

А потом Курд решил притвориться умирающим. Он надеялся, что тогда гоблины могут извлечь его из каменного мешка раньше, чем истощатся его силы. Тогда у него оставался пусть слабый, но шанс. Если бы только он мог найти свою кирку! Тогда все гоблины вместе взятые ему были бы не страшны. Однако Курду ничего не оставалось, как сочинять новые песенки – его единственное оружие. Он не собирался пока пускать их в дело, но всегда неплохо иметь запас, да и надо же как-то скоротать время.

Глава 20. Нить Ирен

В то утро принцесса проснулась очень рано и сильно испугалась. В ее комнате стоял страшный шум. Рычание, шипение. Какие-то существа носились по комнате. Принцесса вспомнила слова бабушки, сняла кольцо и положила его под подушку. А потом она почувствовала, как ее большой палец наткнулся на невидимую бабушкину нить. Эта нить придала принцессе столько смелости, что она, даже не одевшись, выбежала из спальни. И тут она заметила голубой плащ, перекинутый через спинку стула у кровати. Раньше она никогда его не видела, но несомненно плащ ждал ее. Она накинула плащ, а потом, скользя указательным пальцем по бабушкиной нити, пошла вдоль нее, ожидая, что та приведет ее прямо к старой лестнице. Но нить привела ее к двери, ведущей на задний двор. Служанки уже проснулись, и дверь была открыта. Нить тянулась через двор и постепенно привела принцессу на гору.

На самом же деле никаких загадочных существ в детской не было, принцессу испугала черная кошка кухарки и терьер домоправительницы. Собака гналась за кошкой, и они ворвались в неплотно закрытую дверь спальни принцессы и устроили там настоящую битву. Почему не проснулась няня – загадка, но я подозреваю, тут не обошлось без бабушки принцессы. Было ясное, теплое утро, дул легкий ветерок. Вокруг Ирен видела поздние первоцветы, но сегодня она не останавливалась, чтобы поговорить с ними. Небо пестрело небольшими облаками. Солнце еще не взошло, но рассвет уже подкрасил пушистые края облаков. Роса, лежавшая на листьях округлыми каплями, алмазными цепочками протянулась по стебелькам трав.

«Какая замечательная нить!» – улыбнулась принцесса, глядя на нескончаемое волоконце, ползущее, сверкая, вверх по склону. Но девочка не знала, куда ведет ее эта паутина. Раньше Ирен никогда не покидала свой дом до восхода, и теперь все казалось ей таким свежим, прохладным, живым и полным какой-то неведомой жизни. Она была слишком счастлива, чтобы чего-нибудь бояться.

Вскоре нить свернула с дороги, и принцесса оказалась на тропинке, где когда-то вместе с Лути встретила Курда. Но сейчас принцесса не думала об этом. В утреннем свете ни одна тропа не могла выглядеть более открытой, воздушной и веселой, чем эта тропа. Она шла все вниз и вниз, потом – вверх, потом – опять вниз, а потом снова вверх, становясь все более и более неровной. Нить тянулась вдоль тропы, а по ней скользил розовый пальчик Ирен. Долго ли, коротко ли она шла и подошла к ручейку, с журчанием сбегавшему с горы, и пошла вдоль него. Тропа становилась все круче и круче, а местность все более дикой. Ирен даже подумала, что уходит слишком далеко от дома. Оглянувшись, она увидела вместо равнины лишь неровную голую скалу. Но нить вела дальше и дальше, а вслед за ней дальше и дальше шла принцесса. Приближался восход, и наконец первые солнечные лучи позолотили скалы перед ней. Тут принцесса увидела, что ручеек вытекает из пещеры. Нить вела в пещеру, и тут Ирен задрожала от страха. Но она твердо решила дойти до конца нити и не колеблясь вошла в пещеру. Свод пещеры оказался достаточно высоким, и девочка шла не нагибаясь. Некоторое время нить еще померцала, а потом мерцание исчезло, и принцесса оказалась в полной темноте. Но она не отпускала нить; ведя по ней пальцем, она шла дальше и дальше вглубь горы и все больше думала о бабушке, вспоминая, какая она добрая и прекрасная, а еще принцесса вспоминала бабушкину спальню и ее замечательную лампу, светившую сквозь стены. И принцесса шла вперед все более уверенно. Нить ведь не могла быть сама по себе, наверняка бабушка была где-то поблизости. Туннель уводил принцессу вниз. Кое-где принцессе приходилось спускаться по неровным ступенькам, а иногда по лестницам. Нить шла дальше и дальше. Ирен миновала несколько коридоров, кучи камней, песка и глины. Потом коридор сузился, и пришлось ползти на четвереньках. «Вернусь ли я когда-нибудь?» – думала принцесса, удивляясь, почему ей не страшно. Ей казалось, что все происходящее с нею – сон. Иногда Ирен слышала шум воды: глухое журчание в скале. Время от времени до нее доносились удары по камню, но постепенно они стали стихать. Послушная ведущей ее нити, принцесса окончательно успокоилась и машинально сворачивала то направо, то налево.

Наконец Ирен заметила тусклое мрачное свечение и вышла к окошечку, закрытому слюдяной пластиной, а оттуда свернула прямо в пещеру, где пылали красные угли костра. Нить подвела ее к огромной груде камней у стены. Принцесса влезла на завал и тут, к своему ужасу, она обнаружила, что нить уходит под камни. На мгновение принцессе показалось, что бабушка обманула ее.

– Скорей бы проснуться, – подумала принцесса и в тот же миг поняла, что это не сон. Она опустилась на кучу камней и заплакала. Хорошо еще, что она не знала, кто спал в соседней пещере. Но принцесса ничего не знала и об узнике, томившемся за каменной плитой.

Принцесса решила, что по крайней мере может пойти назад но нити, выбраться на гору и вернуться домой. Она попробовала идти назад, но нить исчезла, вперед – принцесса оказалась перед кучей камней, снова назад – и нить опять исчезла. Принцесса опустилась на груду камней и расплакалась.

Глава 21. Побег

Принцесса сидела на куче камней и рыдала, а пальцы ее сами по себе пытались последовать вслед за нитью в глубь каменного завала. И тут принцессе пришло в голову, что она может раскидать камни и посмотреть, куда ведет нить. Удивляясь, как это она не подумала об этом раньше, принцесса вскочила. Ее страх исчез. Она снова верила: бабушкина нить не подведет. И принцесса принялась разбрасывать камни. Нить же внутри кучи камней то и дело меняла направление, так что принцессе пришлось потихоньку разобрать весь завал. Ирен очень спешила, хотя сначала у нее заболела спина, а потом стали кровоточить пальцы. Она продолжала работать, радуясь, что куча камней постепенно уменьшается.

Принцесса разобрала примерно половину завала и чуть не упала в обморок от страха, когда из-за кучи камней до нее донеслось пение.

– Курд! – радостно закричала Ирен.

– Тихо! Тихо! – донесся до нее голос маленького горняка. – Не говори так громко.

– Но ведь ты же пел во весь голос.

– Да, но ведь гоблины знают, что я здесь, а про тебя они ничего не знают. Ты ведь не гоблин? Кто ты?

– Я – Ирен. А тебя я знаю, ты – Курд.

– Как ты сюда попала?

– Меня послала прабабушка. И кажется, я догадываюсь, почему. Ты, наверное, никак не можешь выбраться?

– Точно. А что ты там делаешь?

– Разбираю завал.

– Вот так принцесса! – воскликнул восторженно Курд. – Но я так и не понял, как ты сюда попала.

– Я пошла по нити моей бабушки.

– Все равно непонятно, – сказал Курд, – но пока это не имеет большого значения.

– Нет, имеет, – ответила Ирен. – Я бы никогда не очутилась здесь, если бы не она.

– Ты мне все расскажешь, когда мы выберемся отсюда. Нельзя терять ни минуты, – объявил Курд.

Ирен с новыми силами принялась за работу.

– Тут уйма камней, – говорила она. – Мне потребуется много времени, чтобы полностью разобрать завал.

– А сколько ты уже сделала? – спросил Курд.

– Примерно половину, но еще много осталось.

– Ты видишь приставленную к стене плиту?

Ирен провела рукой по скале и вскоре обнаружила щель.

– Да, – ответила она. – Вижу.

– Тогда убери камни вокруг плиты, и я сумею столкнуть ее.

– Я должна следовать за нитью, – объявила принцесса.

– О чем ты говоришь? – снова удивился Курд.

– Увидишь, когда выберешься, – объявила принцесса.

Но вскоре Ирен убедилась: нить шла как раз так, как хотел Курд. Принцесса увидела, что следуя за поворотами нити внутри завала, она расчищала плиту, за которой сидел Курд. Наконец работа была почти закончена.

– Давай, Курд! Думаю, если ты толкнешь посильнее, плита опрокинется.

– Отойди-ка подальше, – попросил Курд. Ирен слезла с кучи и встала в сторонке.

– Давай, Курд! – сказала она, Курд с силой навалился плечом на плиту, и та свалилась. Курд выполз через щель.

– Ирен, ты спасла мне жизнь! – прошептал он.

– Ах, Курд! Я так рада! Давай-ка побыстрее выберемся из этого ужасного места.

– Это легче сказать, чем сделать.

– Нет, все очень просто, – начала объяснять Ирен. – Нам надо всего лишь идти за моей нитью. Я уверена, теперь она выведет нас. – И Ирен, следуя за нитью, проскользнула в темную пещеру, откуда только что выбрался Курд. А маленький горняк тем временем пытался отыскать свою кирку на полу пещеры.

– Вот она! – воскликнул Курд. Но это оказалась не кирка, а факел. – Вот здорово! Смотри-ка, факел! Еще лучше, чем кирка! Если бы не каменные туфли… – Курд сунул факел в костер, тот ярко вспыхнул, и только тут мальчик заметил, что Ирен хочет снова забраться в каменный мешок.

– Куда ты! – воскликнул Курд. – Там же нет выхода! Я не мог выбраться оттуда.

– Я знаю. Но туда ведет моя нить, а я должна следовать за ней, – ответила Ирен.

– Ты говоришь ерунду, – объявил Курд и подумал: «Пусть идет; увидит, что там нет выхода, и повернет назад».

Но Ирен долго не было. Тогда Курд переполз через плиту с факелом в руке. Но когда он огляделся в пещере, то нигде не увидел Ирен, зато заметил узкую нору, неизвестно куда ведущую, которую пропустил в темноте, когда ощупывал стены своей темницы. Он опустился на четвереньки и пополз вслед за Ирен. Местами нора становилась такой низкой, что ему приходилось ползти на животе, а местами такой высокой, что он не видел потолка, но всюду она была очень узкой, такой узкой, что ни один гоблин не смог бы протиснуться в нее. Курд сам-то едва сумел. Мальчик боялся, как бы с принцессой, которая шла впереди в темноте, чего не случилось, так как не видел ее – она ушла далеко вперед. Но когда он повернул за очередной поворот, то у самого уха услышал ее нежный голосок:

– Ты идешь, Курд?

– Да.

– Я знала, ты не мог потеряться в этом узком лазе, – продолжала Ирен. – Но будь осторожен. Иди за мной, а то потеряешься, тут большая пещера.

Курд немного подумал и решил последовать совету принцессы. Раз уж она спасла его, то пусть и выводит из подземного лабиринта, тем более, что девочка утверждает, что знает, «куда идти».

– Пойду за ней, хуже все равно не будет, – рассудил маленький горняк.

Рассуждая таким образом, Курд последовал за ней в пещеру, которую Ирен пересекла с такой уверенностью, словно знала здесь каждый дюйм. Курд шел вслед за ней, подсвечивая факелом во все стороны. Из темноты выступил каменный помост, поднимавшийся на несколько футов над полом и покрытый овечьими шкурами, на которых спали две ужасные фигуры; в них Курд сразу же признал короля и королеву гоблинов. Он мгновенно опустил факел, чтобы свет не разбудил спящих, и тут в темноте сверкнула его кирка. Она лежала рядом с королевой, та спала, сжимая в руках рукоять горняцкого инструмента.

– Постой-ка минуту, – попросил маленький горняк. – Подержи факел, только не свети им в лица.

Ирен содрогнулась, увидев ужасные создания, мимо которых она прошла, не заметив их; но она выполнила просьбу Курда. Повернувшись, она взяла факел. Курд осторожно вытянул из рук королевы свою кирку и тут заметил, что из-под шкур торчит одна из ног королевы. Большая неуклюжая гранитная туфля – неодолимое искушение, перед которым невозможно было устоять. Курд осторожно стянул ее с королевской ножки и увидел, что у королевы и впрямь на ноге много пальцев: целых шесть. Успех вдохновил мальчика, и увидев выпуклость под шкурами – вторую туфлю королевы, – он стал осторожно приподнимать одеяло. Если ему удастся унести и вторую туфлю, гоблины для него станут не опаснее мух. Но когда он стащил вторую туфлю, королева зарычала и, проснувшись, села. Король тоже проснулся.

– Беги, Ирен! – воскликнул Курд. За себя он ничуть не боялся, но опасался за принцессу.

Ирен увидела, что страшные создания проснулись, и, как подобает умной принцессе, бросила факел на землю, а когда он потух, позвала Курда:

– Сюда, Курд! Возьми меня за руку.

Мальчик бросился за принцессой, прихватив туфлю королевы и свою кирку, взял Ирен за руку, и та повлекла Курда туда, куда вела ее нить. Они услышали, как взревела королева, но прежде чем гоблины зажгли факелы и пустились в погоню, беглецы были далеко. Нить привела их к очень узкой расщелине, в которую Ирен пролезла легко, а Курд с трудом.

– Теперь, – решил Курд, – мы будем в безопасности.

– Конечно, – ответила Ирен.

– Почему ты так уверена?

– О нас заботится моя бабушка.

– Что за чушь! Что ты имеешь в виду?

– Если не понимаешь, зачем говоришь?

– Прости, Ирен, я не хотел тебя обидеть, – извинился Курд.

– Я знаю, – ответила принцесса. – Но почему ты решил, что мы в безопасности?

– Потому что король и королева слишком толстые. Они не протиснутся в эту нору.

– Но ведь могут быть и другие коридоры, – заметила принцесса.

– Наверное, – согласился Курд.

Курд рассказал Ирен не только о характере и привычках гоблинов, которых он уже успел изучить, но и обо всех своих приключениях с тех пор, как встретил принцессу и Лути в первый раз. Закончив, он попросил Ирен объяснить, как вышло, что она пришла ему на выручку, и Ирен пришлось рассказать длинную повесть о своих приключениях. Но Курд не поверил принцессе: он решил, что она все напридумывала. Наверное, Лути играет с ней в игры для маленьких и выдумывает бесчисленные сказки.

– А как же Лути позволила тебе пойти на гору одной? – спросил Курд.

– Лути ничего не знает об этой прогулке. Я оставила ее дома крепко спящей, – ответила принцесса. – Надеюсь, бабушка не даст ей попасть в беду, ведь это не ее вина.

– Но как же ты нашла меня? – настаивал Курд.

– Я уже говорила тебе, – ответила Ирен. – Я шла, держа палец на бабушкиной нити.

– Не хочешь же ты сказать, что и сейчас ты идешь за нитью?

– Конечно. Я же тебе уже десять раз говорила. Я не отрываю от нее палец. Вот, – с этими словами Ирен взяла Курда за руку и подвела его пальцы к нити. – Чувствуешь?

– Нет. Ничего не чувствую, – ответил он.

– Что с твоими пальцами? Я-то отлично ее чувствую. Правда, нить очень тонкая… А на солнце она выглядит точь-в-точь как паутинка…

Курд был слишком вежлив, чтобы прямо заявить: «Ты врешь», поэтому он сказал:

– Я ее не замечаю.

– А я отлично чувствую. Она должна вывести нас из подземного лабиринта, – уверенно ответила Ирен. Тут нить нырнула в отверстие в полу пещеры. Оттуда до беглецов донесся шорох воды. – Нить зовет нас спуститься, Курд.

Но маленький горняк в это время прислушивался к другому звуку, который давно уловило его опытное ухо. Где-то неподалеку работали гоблины.

– Что это за шум? – спросила принцесса. – Ты знаешь, Курд?

– Да. Это гоблины что-то роют под землей, – ответил горняк.

– А для чего?

– Не знаю. Не имею ни малейшего представления. Хочешь посмотреть на них?

– Нет. Я иду вслед за нитью, а она меня ведет вниз.

– Хорошо. Мне пойти первым? – спросил Курд.

– Лучше не стоит. Ты ведь не чувствуешь нити, – ответила принцесса, пролезая через узкое отверстие в полу пещеры. – Ох! Тут вода, но не глубоко, а течение сильное. Поспеши, Курд.

Мальчик попробовал протиснуться в отверстие вслед за принцессой, но оно оказалось слишком узким.

– Отойди немного в сторону, – попросил он свою спутницу, занося кирку.

Через несколько мгновений он расширил отверстие и последовал за принцессой. Они шли все дальше и дальше по течению ручья. Курд боялся, что ручей приведет их к какому-нибудь ужасному водопаду внутри горы. Два раза Курду пришлось дробить скалу: даже Ирен не могла протиснуться в щель, не поранившись. Вскоре Курд заметил свет, а потом солнечные лучи ослепили их. Беглецы выбрались на поверхность. Прошло некоторое время, прежде чем принцесса смогла снова видеть. Они очутились неподалеку от скамейки, где она когда-то сидела с папой-королем. Ирен заплясала и запрыгала от восторга.

– Вот, Курд. Теперь-то ты веришь, что мой рассказ о бабушке и волшебной нити – чистая правда. – Принцесса чувствовала: Курд не поверил ее рассказу. – Вот! Разве ты не видишь, как она сверкает перед нами?

– Я ничего не вижу, – настаивал Курд.

– Тогда ты должен верить не видя, – сказала принцесса. – Ты же не станешь отрицать, что она вывела нас из горы?

– Вывела, но только не нить, а ты сама.

– Я не смогла бы этого сделать, если бы не нить, – настаивала Ирен.

– Не понимаю.

– Пойдем, Лути накормит тебя. Я уверена, ты проголодался.

– Это точно. Но мать и отец станут беспокоиться обо мне, я должен поспешить.

– Ладно, Курд. Пойдем через дом – это самый короткий путь.

По дороге они никого не встретили: все слуги сломя голову искали принцессу. Войдя в дом, Ирен, как и ожидала, обнаружила, что нить идет к старой лестнице. Тут она повернулась к Курду:

– Бабушка хочет меня видеть. Пойдем, и ты увидишь, что я не вру.

– Ты веришь в то, что говоришь, – кивнул Курд.

– Пойдем, дорогой Курд.

Маленький горняк не мог устоять перед такой просьбой. Он испытывал робость перед таким огромным домом, но последовал за принцессой вверх по лестнице.

Глава 22. Бабушка и Курд

Принцесса и Курд одолели лестницу, прошли через длинные ряды пустых комнат и спустя еще пролет попали в небольшую башню. Чем выше поднималась Ирен, тем счастливее она становилась. Сперва она как всегда постучала в дверь мастерской, но никто не ответил. Сердце принцессы замерло, но всего лишь на миг: она тут же постучала в дверь спальни.

– Заходи, – позвал приятный бабушкин голос.

Ирен вошла, за ней вошел Курд.

– Дорогая моя! – воскликнула бабушка (она сидела у букета красивых и появившихся неизвестно откуда белых роз). – Я ждала тебя и уже начала немного беспокоиться. Я даже подумала: надо выйти и помочь тебе.

Говоря это, она обняла маленькую принцессу и посадила ее к себе на колени. Сегодня бабушка была одета в белое и выглядела лучше, чем когда бы то ни было.

– Бабушка, я привела Курда. Он не верил в то, что я рассказывала ему о вас, поэтому я привела его.

– Да, вижу. Он хороший и храбрый мальчик. Ты его выручила, и я рада этому.

– Но разве хорошо с его стороны не верить мне, когда я говорю ему правду?

– Люди должны верить тому, чему могут, и тот, кто верит большему, не должен быть суров с теми, кто верит меньшему. Курд ведь не видел сам-то, о чем ты ему рассказывала.

– Конечно, бабушка. Но теперь-то он поверит.

– Не знаю, – ответила бабушка.

– Разве нет, Курд? – спросила Ирен, повернувшись к нему. Мальчик с удивленным видом стоял посреди комнаты. «Наверное, – подумала Ирен, – он поражен красотой моей бабушки». – Поклонись моей бабушке, Курд.

– Не вижу я никакой бабушки, – довольно грубо ответил мальчик.

– Я же сижу у нее на коленях!

– Не вижу, и все! – обиженным тоном повторил Курд.

– И замечательных огненных роз не видишь? – спросила Ирен, сильно удивившись.

– Нет, – мрачно ответил Курд.

– А голубая постель? Розовое покрывало? Прекрасный фонарь, похожий на луну, свисающий с потолка?

– Сперва ты спасла мне жизнь, а теперь издеваешься надо мной, – сказал Курд.

– Но хоть что-то ты видишь? – возмутилась Ирен, сразу поняв, что ее товарищ говорит искренне.

– Огромную пустую комнату.

– А что еще?

– Корыто, кучу прелой соломы, сморщенное яблоко на полу. Через дыру в потолке пробивается солнечный луч. Я думаю, надо спуститься вниз.

– Разве ты не слышишь, как я разговариваю с бабушкой? – чуть не плача продолжала Ирен.

– Нет. Это голуби воркуют на крыше. Если ты не хочешь спускаться, я уйду без тебя. Все равно никто нам не поверит, если мы расскажем о своих приключениях. Они решат, что мы все выдумали. Кроме моего отца и матери, мне никто не поверит. Но мои родители знают: я не стану выдумывать.

– Ты не веришь мне, Курд? – удивилась принцесса. Она чуть не плакала, ведь между ней и Курдом возникла пропасть.

– Нет, Ирен. Мне очень жаль, но я не верю.

– Что мне делать, бабушка? – спросила принцесса, уткнувшись в грудь королевы и сотрясаясь от рыданий.

– Ты должна дать ему время, – ответила бабушка. – Должна примириться, что некоторое время тебе не будут верить. Это очень трудно вынести, но мне приходилось проходить через это много-много раз. В конце концов я позабочусь, чтобы Курд думал о тебе как положено. А теперь ты должна позволить ему уйти.

– Идешь ты или нет? – с нетерпением спросил Курд.

– Бабушка говорит, что я должна отпустить тебя. Когда спустишься по второй лестнице, ты окажешься в большом зале, а дубовая дверь выведет тебя на улицу.

– Не сомневаюсь. Тут-то я смогу найти дорогу без вашей бабушки и без ее нити, – очень грубо ответил Курд.

– Курд!

– Зря я сразу не пошел домой. Я очень обязан тебе, Ирен; ты вытащила меня из царства гоблинов, но мне жаль, что потом ты решила сделать из меня дурака.

С этими словами Курд открыл дверь и, не говоря больше ни слова, спустился вниз по лестнице. Ирен со слезами на глазах прислушивалась к его затихающим шагам, а потом повернулась к королеве.

– Бабушка, что все это значит? – разрыдалась она.

– Это значит, любовь моя, что я не намерена ему показываться. Курд еще не способен поверить в некоторые вещи. Увидеть – не значит поверить. Помнишь, я говорила тебе: если Лути увидела бы меня, она бы протерла глаза и назвала бы увиденное чепухой?

– Да, но я думаю, Курд…

– Курд продвинулся намного дальше Лути. Со временем из этого что-нибудь да выйдет. Но сейчас ты должна примириться с тем, что некоторое время тебя будут неправильно понимать. Мы все очень хотим, чтобы нас понимали… Но есть кое-что гораздо более важное.

– Что именно, бабушка?

– Понимать других людей.

– Да, пожалуй.

– Надо быть справедливой. Если я несправедлива к другим людям, то недостойна понимания.

– Ясно. Раз Курд сам ничего не может с этим поделать, я не стану на него обижаться.

– Правильно, милое дитя, – с этими словами бабушка прижала принцессу к груди.

– А почему вы не в мастерской? – спросила Ирен.

– Если бы я была там, Курд бы меня увидел. Но с какой стати мне сидеть там, а не в этой прекрасной комнате?

– Разве вы не будете прясть?

– Теперь мне некому прясть. Я не пряду просто так, неизвестно для кого.

– Бабушка, а как же мы достанем нить из горы? – спросила принцесса. – Вы уже придумали?

Королева поставила принцессу на пол, встала с кресла и подошла к огню. Сунув руку, она вытащила из огня сверкающий шарик.

– Как видишь, нить снова у меня, – сказала королева.

Подойдя к шкафчику, она положила клубок в тот же ящичек, что и раньше.

– А вот твое кольцо, – добавила она, снимая колечко со своего мизинца и надевая на указательный палец Ирен.

– Спасибо, бабушка.

– Ты очень устала, дитя мое, – продолжала королева. – Я насчитала у тебя девять синяков. Только посмотри, на кого ты похожа. – И она поднесла принцессе зеркальце, которое достала из шкафчика.

Увидев свое отражение, принцесса разразилась веселым смехом. Она настолько перемазалась, что если бы ей просто показали этот портрет, она решила бы, что это какая-нибудь девочка-цыганка, которая месяц не мыла лицо и не причесывалась. Королева тоже рассмеялась; снова посадив Ирен к себе на колени, она сняла с нее плащ и ночную рубашку, а потом бабушка отнесла ее к ванне. Принцесса невольно прижалась к своей бабушке.

– Не бойся, дитя мое.

– Хорошо, бабушка, – ответила принцесса и в следующий миг погрузилась в прохладную, прозрачную воду.

Когда она открыла глаза, то не увидела ничего, кроме странной голубизны. Бабушка и ее прекрасная комната исчезли, и принцесса оказалась совершенно одна, но она ничуть не испугалась. Откуда-то издалека доносился голос королевы, поющей странную, прекрасную песню. Принцесса слышала каждое слово, но смысл песни ускользал от нее.

Долго ли лежала она в воде, Ирен не знала. Казалось, прошло много времени, но наконец прекрасные руки взяли ее и подняли из воды. Королева отнесла ее к огню и, снова усадив к себе на колени, вытерла мягким полотенцем. Лути никогда ее так не вытирала! А потом бабушка надела на принцессу ночную рубашку, белую как снег.

– Как замечательно! – воскликнула принцесса. – Мне кажется, она пахнет всеми розами мира!

Когда принцесса встала на ноги, то не почувствовала никакой усталости, а все синяки и царапины исчезли.

– А теперь я хочу, чтобы ты легла в постель и поспала.

– Но что подумает Лути? Что я ей скажу, если она спросит, где я была?

– Не беспокойся об этом. Все выйдет как надо, – сказала бабушка, укладывая ее на золотую постель под розовое стеганое покрывало.

– И еще я беспокоюсь о Курде, – продолжала Ирен. – Мне надо было проводить его домой.

– Я обо всем позаботилась, – успокоила ее бабушка. – Я сказала, чтобы ты позволила ему уйти, и, следовательно, должна была присмотреть за ним. Его никто не видел. Он сейчас обедает у себя дома.

– Тогда я посплю, – сказала Ирен и через несколько минут крепко уснула.

Глава 23. Курд и его мама

Насвистывая и напевал, Курд поднялся на гору. Ему было очень обидно, что Ирен его обманула. Мать, увидев Курда, вскрикнула от радости и сразу стала собирать на стол. Усадив Курда и накормив обедом, она побежала в забой к отцу, чтобы рассказать о возвращении сына. Вернувшись, она застала Курда крепко спящим. Он спал до самого вечера, пока не вернулся с работы отец.

– Ну, Курд, – попросила его мать, когда они сели ужинать, расскажи нам с начала до конца обо всех своих приключениях.

Курд рассказал им все до того места, когда они с принцессой вышли из-под земли на лужайку возле королевского дома.

– А что случилось потом? – спросила его мать. – Ты не все нам рассказал. Ты же должен был радоваться, что спасся от гоблинов, а вместо этого пришел домой мрачным. Наверное, еще что-то случилось. Кроме того, ты не очень-то лестно отзываешься об этой замечательной принцессе. Она спасла тебе жизнь, рискуя своей, и все-таки ты о ней невысокого мнения.

– Но она городила такую чепуху! – воскликнул Курд. – Рассказала мне уйму всяких небылиц.

– Что же она тебе рассказала? – спросил Курда отец. – Может, мама поможет тебе разобраться в ее словах.

Тогда Курд решил быть откровенным, и рассказал обо всем без утайки.

Они посидели некоторое время, молча размышляя над странной повестью Курда. Наконец мать Курда заговорила.

– Признайся, мальчик, – сказала она. – Во всем этом деле есть что-то непонятное и странное?

– Конечно, мама, – ответил он. – Я не могу понять, как девочка, ничего не знавшая о горе и о том, что я заперт в каменном мешке, прямиком прошла по подземному лабиринту, разыскала меня и вывела из горы.

– Тогда ты не имеешь права говорить, что ее слова неправда. Она вывела тебя. Но как? Здесь есть кое-что, чего ты не в силах объяснить.

– Но я не могу поверить ее словам.

– Может, ты просто не все понял. Я не виню тебя за то, что ты не поверил принцессе. Но с какой стати ей обманывать тебя? Она, наверное, рассказала тебе все так, как понимала сама. Если ты сам чего-то не понимаешь, то это не значит, что можно осуждать других.

– Я же не хотел… – повесил голову Курд. – Ну а бабушка? Этого я никак не могу понять. Завести меня в пустую комнату и рассказывать, какая она прекрасная, хотя в ней нет ничего, кроме старой лоханки и кучи соломы!

– Разве принцесса не говорила так, словно видит эти вещи сама, а, Курд?

– Именно так. Вот именно это и беспокоит меня. Можно подумать, что она говорила серьезно и верила в то, о чем говорила. Но комната была пуста!

– Наверное, некоторые люди могут видеть сокрытое для других. Я расскажу тебе то, что однажды случилось со мной, только ты тоже, наверное, не поверишь мне.

– Ну что ты, мамочка! – воскликнул Курд, разразившись слезами.

– Я собираюсь рассказать тебе очень странную историю, – настаивала мама Курда. – И если, услышав ее, ты скажешь – это сон, я не обижусь на тебя. Но я-то знаю, что не спала.

– Может, я стану лучше относиться к принцессе после твоего рассказа, – протянул Курд.

– Вот поэтому я и хочу тебе рассказать эту историю, – продолжала мать. – Однажды вечером твой отец решил остаться в забое подольше поработать (это случилось, когда тебя еще на свете не было), и я отнесла ему в шахту ужин. На обратном пути он проводил меня до выхода и оставил одну, так как я великолепно знала дорогу от забоя до нашего дома. Было довольно темно, но я уверенно шла по тропинке, пока не вышла к тому месту, где тропа резко сворачивает, обходя нависшую скалу. И тут меня окружила дюжина булыганов (до этого я их никогда не видела, хотя рассказы о них слышала очень часто). Они преградили мне путь и начали меня дразнить.

– Если бы только я был с тобой! – воскликнули одновременно отец и сын. Мать чуть улыбнулась и продолжала:

– Я страшно перепугалась. Но тут меня внезапно озарило ярким белым светом; я посмотрела вверх. Широкий луч, словно сияющая дорога, исходил из большого шара серебристого цвета, висевшего не очень высоко. Не так высоко, чтобы быть новой звездой, луной или чем-то в этом роде. Булыганы остановились, ошеломленные. Я сперва подумала, что они разбегутся, но они постепенно снова принялись за свое. Тут по дорожке света от шара прилетела белая птица. Она выглядела точь-в-точь как голубь, только была гигантских размеров. Увидев птицу, булыганы разбежались. Птица развернулась и улетела назад. Свет потух. Я осталась в одиночестве, и с той поры у меня не было никаких неприятностей с булыганами.

– Как странно! – воскликнул Курд.

– Да, странно, но независимо от того, веришь ты в это или нет – это было, – закончила свой рассказ мать Курда.

– Именно так она рассказала мне все на следующее утро, – подтвердил отец.

– Думаешь, я сомневаюсь в словах родной матери? – возмутился Курд.

– В мире много людей, достойных доверия, – сказала Курду мать. – Есть матери, которые с большей вероятностью скажут неправду, чем маленькая принцесса, которую я видела несколько недель назад: Тот, кто умеет разговаривать с первоцветами, не может лгать.

– Но принцессы могут говорить неправду, как и все остальные люди, – возразил Курд.

– Да, но не такие принцессы, как эта. Я уверена, что она – хорошая девочка, а быть хорошей девочкой – больше, чем быть просто принцессой. Можешь быть уверен, ты сильно пожалеешь о том, что так вел себя с ней.

– Я уже сожалею, – ответил Курд.

– Тогда найди ее и скажи ей об этом.

– Не получится. Мальчику-горняку не дадут наедине разговаривать с принцессой. Только при няне, а она всегда задает столько вопросов, тем более, что я уверен: на многие из них принцесса не захотела бы отвечать. И еще принцесса говорила, что Лути, это ее няня, ничего не должна знать о наших приключениях внутри горы. Но надеюсь, что мне скоро представится случай сделать для нее кое-что. По-моему, отец, я нашел разгадку первого плана гоблинов.

– В самом деле, мой мальчик? – удивился Питер. – Я всегда верил, что тебе сопутствует удача. Так что же ты выяснил?

– Ты, знаешь, отец, в горе под землей трудно определять направление, а еще труднее определить, где ты находишься по отношению к поверхности.

– Трудно без карты и без компаса, – уточнил его отец.

– Мне кажется, – продолжал Курд, – я выяснил, куда роют ход гоблины. К тому же мне удалось подслушать один разговор…

– А ну-ка расскажи!

– Не понимаю, какое отношение это имеет к принцессе? – вмещалась мать.

– Увидишь, мама. Когда мы подошли к ручью, по руслу которого выбрались наружу, я услышал, что где-то поблизости работают гоблины. С тех пор как я начал наблюдать за ними, они удлинили свой штрек по крайней мере на полмили по прямой, но я никак не мог определить, в каком направлении они двигаются. Однако когда мы с принцессой вышли наверх в королевском саду, я решил: они рубят ход к королевскому дому. Сегодня ночью я хочу убедиться в этом наверняка. Я возьму с собой фонарь…

– Ах, Курд! – воскликнула его мать. – Ведь они увидят тебя и вновь поймают.

– Я не боюсь их, – парировал Курд. – Теперь, когда я добыл туфлю королевы, они вообще не смогут со мной справиться. Вторую такую туфлю быстро не изготовишь, а с одной голой ногой королева мне не страшна. Может, она и женщина, но я в следующий раз ее не пощажу. Я захвачу фонарь, но буду очень осторожен: не хочу, чтобы гоблины увидели меня.

– Так что же ты все-таки собираешься делать?

– Я возьму с собой бумагу и карандаш, пойду к ручью, где мы вышли из царства гоблинов. На бумаге я точно отмечу угол каждого поворота, найду гоблинов и вычислю, куда они рубят ход. Если окажется, что параллельно ручью, значит к королевскому дому.

– И что из этого?

– Минуточку, дорогая матушка. Я же говорил: когда я наткнулся в пещере на королевскую семью, они говорили о принце Заячья Губа и своих планах. И еще они говорили, что благодаря свадьбе их принца они на целое поколение обеспечат мир для страны гоблинов, взяв клятву с «ее родственников». Я уверен, король гоблинов слишком горд, чтоб женить своего сына на ком-нибудь, кроме принцессы, и чересчур хорошо знает людей, чтобы мнить, будто жена-крестьянка даст ему большое преимущество в общении с людьми.

– Теперь понимаю, к чему ты клонишь, – сказала Курду мать.

– Но, – возразил отец. – Наш король скорее своротит гору, чем согласится увидеть свою дочь невестой гоблина, будь он хоть десять раз принц.

– Да, но гоблины такого высокого мнения о себе, – сказала мать Курда. – Маленькие существа всегда такие.

– Я думаю, – продолжал Курд, – если они заполучат принцессу, то скажут королю, что убьют ее, если он не согласится на брак.

– Сказать-то они могут, но убить не убьют. Они будут держать ее живой ради власти, которую это даст им над нашим королем. Они достаточно жестоки, чтобы мучить бедняжку для собственного удовольствия, – сказала мать Курда.

– Так или иначе, я понаблюдаю за ними, посмотрю, что они затеяли. Они не получат ее, если, конечно, я смогу им помешать. Дайте мне бумагу, карандаш, кусок пудинга, и я тотчас отправлюсь в путь. Я видел место, где легко смогу перелезть через забор в королевский сад.

– Ты должен помнить о стражниках, – напомнила Курду мать.

– Не забуду. Не хочу, чтоб об этом деле узнали раньше времени. Король может все испортить, а гоблины затеют еще что-нибудь. Они такие упрямые.

Мать дала Курду все, что он просил, и мальчик отправился в путь. Неподалеку от двери, ведущей из сада на гору, стояла скала. С этой скалы Курд перелез на стену, а потом спустился в сад. Он привязал свою путеводную нить (мать дала ему новый клубок) к камню у входа в ручей, а кирку в этот раз Курд прихватил с собой. Но мальчик не успел далеко зайти внутрь горы. В узком проходе он столкнулся с булыганом. Места было мало, чтобы они смогли разойтись, и кроме того, Курд не желал давать дорогу такой твари. Киркой невозможно было размахнуться, и тогда, выхватив перочинный нож, Курд схватился со зверем. Мальчик победил, но получил много болезненных укусов. Потом он вытащил тварь наружу и вернулся под землю.

Утром без особых приключений он вернулся домой, убедившись, что гоблины и впрямь копают ход к королевскому дому.

Глава 24. Ирен ведет себя как принцесса

Когда Ирен проснулась, то увидела склонившихся над нею няню, домоправительницу и прачку. В комнате было полно служанок и стражников.

– Куда девались ужасные твари? – спросила принцесса, первым делом вспомнив то, что напугало ее утром.

– Ах вы такая-сякая, противная маленькая принцесса! – воскликнула Лути.

Лицо няни было очень бледным, а красные полосы на щеках выдавали то, что няня много плакала. Вид у нее был такой, словно она собирается трясти принцессу, как грушу, но Ирен ничего ей не сказала. Она хотела услышать, что будет дальше.

– Почему вы забрались под одеяло? Мы все думали, что вы потерялись. Вы пролежали под одеялом весь день! Упрямый ребенок. Ничего себе развлечение! – Вот как, оказывается, няня объясняла исчезновение принцессы.

– Я ничего такого не делала, Лути, – очень спокойно возразила Ирен.

– Не рассказывайте нам сказки! – прикрикнула на нее няня.

– Вообще ничего не стану тебе рассказывать! – заявила Ирен.

– Очень красиво, – прошипела няня.

– Я все расскажу папе. И думаю, ему не понравятся твои слова.

– Что! – взвизгнула няня от гнева и страха.

– Когда я говорю тебе правду, Лути, – продолжала принцесса, – ты отвечаешь: «не рассказывайте сказки». Мне кажется, чтобы ты мне поверила, мне и правда придется рассказывать сказки.

– Да что же это за ребенок! – воскликнула няня. – Вы заслуживаете самого сурового наказания за свое поведение.

– Госпожа домоправительница, не заберете ли вы меня к себе, пока не вернется король? Я попрошу, чтобы он побыстрее приехал.

При этих словах все уставились на принцессу. Но домоправительница боялась няни и постаралась уладить дело, сказав:

– Уверена, принцесса, няня не хотела быть с вами грубой.

– Не думаю, что моему папе понравятся ее слова. А вы, сэр Уолтер, вы позаботитесь обо мне?

– С величайшим удовольствием, принцесса, – ответил капитан стражников, входя в комнату строевым шагом. Толпа слуг расступилась, открыв ему дорогу к кровати принцессы. – Я тотчас пошлю гонца к вашему отцу передать, что вы желаете его возвращения. А когда вы выберете какую-нибудь из служанок, чтобы она ухаживала за вами, я прикажу очистить помещение.

– Премного благодарна, сэр Уолтер, – сказала принцесса и посмотрела на розовощекую девушку, недавно работающую в доме помощницей посудомойки.

Когда Лути увидела, что принцесса ищет ей замену, она упала на колени у кровати и громко заплакала.

– Знаете, сэр Уолтер, – сказала принцесса. – Пожалуй, я оставлю Лути, да и моего папу-короля не надо беспокоить, пока я специально не попрошу вас об этом. А теперь, не будете ли вы так любезны удалиться? Я жива и здорова. Лути, будь любезна, помоги мне одеться.

Глава 25. Курд попадает в беду

Некоторое время ничего не происходило. Король по-прежнему жил в отдаленной части своих владений. Стражники продолжали сторожить дом. Они сильно удивились однажды утром, обнаружив у подножья скалы труп булытаиа, но решили: наверно, его убили сами гоблины под землей, а он вылез на поверхность умирать. В общем, причин для тревоги не было. Курд сторожил в горе, гоблины продолжали свою работу. Пока они не закончили туннель к королевскому дому, бояться было нечего.

Для Ирен лето, как всегда, было наполнено удовольствиями. Хоть она и часто думала о бабушке днем и видела ее во сне ночью, она не навещала ее. У нее появилось много подружек из семей горняков, девочки встречались на горе под присмотром Лути. Няня по-прежнему считала, что принцесса должна соблюдать свое достоинство, не понимая, что истинная принцесса – та, кто делает людям добро и ведет себя скромно. Но с Ирен Лути вела себя гораздо лучше, однако иногда шепотом делилась со слугами подозрениями, что принцесса не в своем уме.

Курд сильно жалел, что так вел себя тогда с принцессой. Он очень хотел спасти ее от гоблинов и часто говорил об этом со своей матерью. Та же утешала своего сына и всегда говорила ему, что в один прекрасный день ему представится такая возможность.

Наконец, в работе гоблинов наступили перемены, и Курд с еще большим рвением стал следить за ними. Гоблины стали копать свой ход вверх под углом. Курд рассудил: пора посмотреть, куда точно должен выйти их подземный ход, и на следующий день он оставил дома клубок и кирку, а взял с собой лишь хлеб и пудинг. Как всегда, он спустился к дому короля, перелез через ограду и всю ночь оставался в саду, переползая с одного места на другое; вытянувшись во весь рост, он то и деле прижимался ухом к земле, пытаясь услышать шум подземных работ, но ничего не слышал, кроме шагов стражников, совершавших ночной обход. Мальчик легко избегал встреч с ними, так как ночь была облачной и безлунной. Он заходил в сад и в последующие ночи, но столь же безуспешно.

Однажды, то ли потому, что Курд перестал как следует прятаться, то ли от того, что растущая луна светила достаточно ярко, его поймали. Мальчик выполз из-за скалы (из которой пробивался ручей) на залитую лунным светом лужайку, когда что-то просвистело по воздуху и со страшной силой ударило его по ноге. Он сразу присел, пытаясь скрыться в тени, но услышав топот ног, вскочил, решив спастись бегством. Однако острая боль в ноге заставила его упасть на землю. Стрела, выпущенная из арбалета, пробила ему ногу, и из раны текла кровь. Мгновение, и стражники схватили его. Бороться было бесполезно, и Курд молча подчинился.

– Да это же мальчик! – удивленно воскликнул один из стражников. – А я думал, один из булыганов!

– Что ты здесь делаешь?

– Дожидаюсь от вас взбучки, – дерзко ответил Курд.

– Наглость тебе не поможет. Тебе нечего делать в королевском саду. Ты должен рассказать правду, иначе с тобой станут обращаться как с вором.

– А кем он еще может быть? – спросил один из стражников.

– Может, он искал потерявшегося козленка, – предположил другой.

– Нечего подыскивать оправдания. Здесь ему все равно нечего было делать.

– Тогда, с вашего позволения, разрешите мне уйти, – попросил Курд.

– Еще чего! Ты должен рассказать нам всю правду.

– Не уверен, могу ли я вам доверять, – засомневался Курд.

– Мы стражники свиты короля! – вежливо сказал капитан, так как на него произвели впечатление внешность и смелость Курда.

– Ну, я расскажу вам, если вы пообещаете выслушать меня и не делать поспешных выводов.

– Вот это наглость! – рассмеялся один из ратников. – Он расскажет нам, что затеял, если мы обещаем ему не мешать.

– Ничего я не затевал, – огрызнулся Курд. Но он так и не успел ничего рассказать, так как потерял сознание и упал без чувств на траву. Только тут стражники заметили, что их стрела ранила мальчика.

Они принесли его в дом и уложили в людской. Пошли слухи, что стражники поймали грабителя, слуги столпились у дверей людской посмотреть на злодея. Среди прочих пришла и Лути – няня принцессы. Увидев Курда, она в тот же миг негодующе воскликнула:

– Да это тот самый нахальный молодой горняк, который нагрубил мне и принцессе на горе. Он хотел поцеловать принцессу! Но я-то была на страже. Негодяй! И он тут рыскал? Какая наглость!

Так как принцесса спала, няня переиначила все случившееся во время прогулки в свою пользу.

Услышав об этом, капитан, хотя и сильно сомневался в правдивости ее слов, все же решил подержать Курда под стражей, пока сам не разберется с этим делом. Рану Курда пришлось перевязать. Она оказалась достаточно тяжелой, и мальчика уложили на матрас в пустующей комнате.

Курд всю ночь бредил и только к вечеру следующего дня пришел в себя, но был очень слаб; нога у него еще сильно болела. Недоумевая, где это он находится, Курд стал расспрашивать сторожившего его стражника и постепенно вспомнил о событиях предыдущей ночи.

Курд рассказал стражнику все, что знал о гоблинах, и умолял проследить, где туннель гоблинов выйдет на поверхность. Но то ли он рассказывал очень невнятно, то ли рассказ мальчика показался стражнику совершенно невероятным, но охранник решил, что Курд все еще бредит, и посоветовал ему лучше попридержать язык. Это страшно обидело Курда. Мальчик почувствовал, что ему не верят. А к ночи у него началась лихорадка. Стражники сделали для маленького горняка все возможное, но его прихоти – следить за несуществующими гоблинами – выполнять не собирались. Наконец Курд уснул, и тогда его заперли, оставив одного. Стражники решили зайти к нему на следующее утро.

Глава 26. Гоблины

В ту ночь слуги долго болтали, прежде чем отправиться спать.

– Что это за шум? – спросила одна из горничных.

– Я слышу его уже ночи две, – подтвердила кухарка. – Если б в доме водились крысы, я решила бы, что это они, но мой кот Том и близко их не подпустит.

– А я слышала, – заявила посудомойка, – крысы иногда собираются в большие стаи. Возможно, крысиная армия готовит вторжение на кухню.

– Все может быть.

– Ну, тогда мой Том и Боб – фокстерьер госпожи домоправительницы – хорошо развлекутся, – вставила кухарка. – Пусть хоть раз в жизни объединятся против общего врага. Ручаюсь, они вместе обратят в бегство любое полчище крыс.

– Мне кажется, – сказала няня, – звуки чересчур громкие для крыс. Я слышала шум весь день. Даже принцесса спрашивала у меня, что это может быть. Иногда они звучали как отдаленный гром, а иногда казалось, это работают горняки.

– Я бы не удивилась, если бы это оказались именно горняки. Они вечно всегда что-то бурят и рубят, а внутри горы бывает эхо.

Тут где-то под ногами сильно загрохотало. Все вздрогнули и кинулись в главный зал. Стражники уже собрались там в полном замешательстве. Послали разбудить капитана, и тот объявил: «Наверное, произошло землетрясение». После чего он отправился спать дальше, не вспомнив ни о Курде, ни о его рассказе. Ведь капитан не поверил Курду, а если бы поверил, то наверняка принял бы меры предосторожности. Так как все шумы стихли, и стражники, и слуги решили: опасность миновала. А на самом деле гоблины в этот вечер вышли к плитам, лежащим в основании потреба дома. Одна из плит вывалилась и свалилась на голову гоблинам – она-то и наделала столько шуму, который капитан стражников принял за землетрясение. После этого случая на некоторое время гоблины притихли.

Но вот они наконец добрались до королевского винного погреба.

Не успели гоблины выяснить, где очутились, как сразу же шмыгнули обратно, словно крысы в норы, и побежали со всех ног во дворец короля гоблинов объявить о своем успехе. Несколько минут спустя королевская чета гоблинов со всех ног поспешила в подвалы королевского дома, чтобы осуществить свой коварный план – похитить принцессу. При этом королева хромала, обутая в одну каменную и одну кожаную туфлю. Полагаю, что король гоблинов, увидев пальцы на ногах королевы, запретил ей носить каменные туфли. Но на войне гранитная туфля – это оружие. Пробравшись через королевский погреб, гоблины, не обратив внимания на винные бочки, полезли вверх по лестнице.

Глава 27. Гоблины в королевском доме

На вторую ночь Курд увидел сон. Ему снилось, что он поднимается по горе, насвистывая и напевая. И с этого момента сон повторял все приключения, что случились с ним наяву. Он встретил принцессу и Лути, следил за гоблинами, они схватили его, а принцесса спасла. Наконец, его ранили и схватили стражники. Ему снилось, как он проснулся, услышав страшный грохот.

– Гоблины идут! – воскликнул он. – Стражники не поверили ни одному моему слову! Гоблины уведут принцессу прямо из-под носа этих глупцов. Но у них ничего не выйдет!

Курд вскочил (это тоже ему снилось) и начал одеваться, но, к своему удивлению, обнаружил, что все еще по-прежнему лежит в постели.

– Ну так я встану! – сказал он. – Вот! Теперь я встал!

Но он по-прежнему оставался лежать в постели. Двадцать раз он пытался встать и двадцать раз терпел неудачу. И тут кто-то, приоткрыл дверь в его комнату. Курд увидел женщину с белыми волосами, в руках у неё была шкатулка. Она подошла к его постели и погладила мальчика по голове и по лицу мягкими прохладными руками, сняла повязку с его ноги, натерла ее чем-то сладко пахнущим, а затем трижды махнула рукой. При последнем взмахе женщина исчезла. Курд почувствовал, как погружается в сон.

Слабый свет заходящей луны проникал через решетчатое окно. В доме стоял страшный шум. Тяжелый топот, лязг и звон оружия. Кричали мужчины и женщины: «Гоблины в доме!» Курд вскочил с постели, не забыв сунуть ноги в свои башмаки, подбитые гвоздями. Заметив на стене старый охотничий нож, Курд схватил его и метнулся к выходу; грохот становился ближе и ближе. Спустившись на первый этаж, Курд обнаружил, что дом кишмя кишит гоблинами. Тогда, размахивая ножом и распевая воинственные песни, маленький горняк ринулся в бой…

Он с силой топал ногами, словно исполняя своеобразный танец. Гоблины в страхе шарахались от него. Они прятались в шкафы, на лестницу, в дымоходы, лезли на стропила и бежали в погреб. Курд топтал их ногами и пел, но не видел никого из домашних, пока не добрался до большого зала. Когда он ворвался туда, гоблины подняли дикий крик. Капитан лежал на полу под колышущейся толпой гоблинов. И сколько стражники ни рубили и ни кололи их, они никак не могли с ними справиться. А когда каменная туфля королевы обрушивалась на ноги стражникам, те хватались за ноги и падали. Капитан же прижался спиной к стене и продержался дольше всех остальных.

Курд ворвался в зал, танцуя, вращаясь, топая и распевая, словно маленький смерч.

– Наступайте им на ноги! – закричал он.

Королева взвыла от ярости и негодования, но прежде чем она смогла что-либо предпринять, Курд успел освободить одиннадцать стражников.

Гоблины, визжа и хромая, выскакивали из зала, наклоняясь на бегу, чтобы защитить ноги от тяжелых каблуков стражников.

И тут Курд оказался лицом к лицу с королевой. Ее глаза горели зеленым огнем, а волосы стояли дыбом. Она попыталась отдавить ногу Курду, но он успел увернуться. Тогда она схватила мальчика за талию, решив бросить на мраморный пол. Тут-то Курд и обрушил всю тяжесть своего подкованного башмака на ее обутую в кожу ногу. Королева со страшным воем отступила, села на пол и схватилась за ногу.

– Где принцесса? – спрашивал всех Курд.

Никто не знал. Все кинулись ее искать.

Стражники обшарили все комнаты дома, но нигде не нашли ни принцессы, ни слуг. Тут Курд услышал неясный шум, который привел маленького горняка к лестнице, а потом в винный подвал. Там было полным-полно гоблинов, которых дворецкий поил вином.

Пока королева и ее отряд сражались со стражниками, принц Заячья Губа с другим отрядом обыскивал дом. Он захватил в плен всех слуг и решил отвести их в темницы короля гоблинов, но хитрый дворецкий додумался дать гоблинам попробовать вина. Попробовав, они захотели еще, и к ним присоединились гоблины из отряда королевы. Когда Курд вошел в подвал, гоблины столпились вокруг огромной бочки, протягивая всевозможные сосуды, найденные ими в доме, дворецкому, который сидел верхом на бочке и наливал, наливал, наливал. Прежде чем возобновить сражение, Курд оглядел поле предстоящего боя и увидел в углу толпу слуг, которые были так испуганы, что даже не пытались бежать. Среди них стояла и удивленная Лути, но принцессы Курд нигде не увидел. Испугавшись, что Заячья Губа уже увел ее в глубь горы, Курд ринулся в самую гущу гоблинов.

– Наступайте им на ноги! – кричал он, и мгновение спустя гоблины, как крысы, кинулись спасаться в свой тайный ход.

Однако гоблинов было слишком много, они мешали друг другу, и многих из них настиг Курд. Тут он снова столкнулся с королевой. Она опять ринулась на него, и они, поверьте мне, танцевали минут десять, пытаясь отдавить друг другу ноги. Курд, покалывая королеву острием ножа, не давал ей заключить его в смертоносные объятия и вдобавок, пытаясь увернуться от каменной туфли, старался наступить на обутую в кожу ногу королевы. Поняв, что их враг на время отвлекся, гоблины кинулись к группе женщин-служанок. Заячья Губа так захмелел, что твердо решил жениться на ком угодно, поэтому схватил Лути и попытался улизнуть с ней в свое царство. Но няня страшно завизжала. Курд услышал и понял, в какую беду она попала. Собравшись с духом, Курд влепил принцу пощечину, а потом, всем своим весом обрушившись на ногу королеве, метнулся на помощь Лути. Мальчик отдавил принцу обе ноги, и тот, отпустив свою пленницу, с визгом скрылся в туннеле, но Курд еще успел кольнуть его ножом и, подхватив беспомощную Лути, оттащил ее назад в угол к остальным слугам. Он охранял их, готовясь к новой схватке с королевой. В это время в подвал ворвался капитан со стражниками, и гоблины побежали. Конечно, надо было захватить короля и королеву гоблинов и потребовать возвращения принцессы, но все были столь взволнованы ее исчезновением, что совершенно растерялись. Слуги принялись снова обыскивать дом. Никто не мог ничего рассказать. Лути стало плохо от страха перед гоблинами и страха за принцессу, она едва могла ходить и ни на миг не покидала Курда. Он тоже последовал за остальными, чтобы искать Ирен. Кроме затаившихся то тут то там гоблинов, слуги никого не нашли. Потом Курд попросил Лути отвести его в комнату принцессы. Няня принцессы теперь стала вежливой и слушалась мальчика, словно он был королем.

Курд обнаружил, что одежда принцессы разбросана в беспорядке по полу. Горняк не сомневался: Ирен унесли в самом начале вторжения, и он твердо решил найти и спасти принцессу, как она нашла и спасла его.

 

Глава 28. Нить Ирен ведет Курда

В тот самый миг, когда сердце Курда переполнилось решимостью и сам он готов был броситься в нору гоблинов, его рука задела тончайшую паутинку. Курд сперва ничего не увидел, но поискав, нащупал туго натянутую нить. Он снова посмотрел, прищурившись, и снова ничего не увидел. Тут его осенило: да это, должно быть, нить принцессы! Не говоря никому ничего, так как он знал, что ему никто не поверит, Курд последовал за нитью и выбрался из дома на гору. Сперва он подумал, что она через шахту приведет его к той пещере, где гоблины прячут принцессу, но дойдя до тропинки, ведущей с дороги к шахте, обнаружил, что нить никуда не сворачивает, а тянется дальше вверх по горе. Может, нить ведет его к собственному дому? Может, принцесса там? Курд запрыгал вверх по склону и, прежде чем взошло солнце, оказался у дверей своей хижины, там нить исчезла, и сколько Курд ни искал, не мог ее найти. Тогда Курд отворил дверь родного дома. Его мать сидела у очага, и на руках у нее спала принцесса.

– Тише, тише, Курд. Не разбуди ее, – тихо сказала мать. – Я так рада, что ты вернулся. Я думала, гоблины снова захватили тебя.

Сердце у него радостно забилось; Курд присел на табурет в углу у очага, напротив матери, и стал разглядывать принцессу, спавшую так мирно, словно она спит в собственной постели. Вдруг принцесса открыла глаза и посмотрела на Курда.

– Курд! Ты пришел! – тихо проговорила она. – Я так тебя ждала.

Курд встал перед принцессой, опустив глаза.

– Ирен, – начал он. – Прости, что я тогда не поверил тебе.

– Пустяки, Курд, – ответила принцесса. – Тогда ты и не мог мне поверить. А теперь веришь?

– Да. Еще бы мне и теперь не верить!

– Почему?

– Я пришел сюда, следуя за нитью твоей бабушки.

– Значит, ты был у меня дома?

– Да. Я пробыл в плену у твоих стражников два или три дня.

– А я-то и не знала. Тогда, наверное, ты можешь рассказать, почему бабушка привела меня сюда. Что-то разбудило меня, и я сразу нащупала нить. Я очень испугалась, когда обнаружила, что она ведет на вершину горы. Но нить привела меня сюда. Знаешь, Курд, твоя мама такая добрая, совсем как моя бабушка.

– Значит, ты не видела гоблинов? – спросил Курд.

– Нет. Я же говорю, что не была в горе.

– Так ты ничего не знаешь? Гоблины ворвались в твой дом и подняли страшный переполох.

– А что им там понадобилось? Как это некрасиво с их стороны.

– Им была нужна ты. Они хотели увести тебя и выдать замуж за их принца – Заячью Губу.

– Какой ужас! – воскликнула принцесса содрогаясь.

– Теперь тебе нечего бояться. Твоя бабушка позаботилась о тебе.

– Значит, теперь ты веришь в мою бабушку! Она уверяла меня, что когда-нибудь ты поверишь в ее существование.

Курд вдруг вспомнил свой сон и умолк, призадумавшись.

– Но как ты попал в мой дом, а я даже не знала об этом? – спросила принцесса.

Тут Курду пришлось все объяснить. Как он следил за гоблинами, как его ранили стражники, как он услышал шум и как к нему пришла прекрасная старая дама.

– Бедный Курд! Ты лежал там раненый и больной, а я даже не знала об этом! – воскликнула принцесса, глядя на его грубую руку. – Если бы мне сказали, я бы пришла и ухаживала за тобой.

– Что-то я не заметила, чтобы ты хромал, – вставила его мать.

– Правда, мама… Вот странно. Я же ни разу не подумал о своей ране с тех пор, как кинулся на гоблинов!

– Дай я ее посмотрю, – попросила мать.

Курд снял носок и увидел, что за исключением большого шрама его нога совершенно здорова. Курд и его мать с удивлением переглянулись, а Ирен воскликнула:

– Так я и думала, Курд! Это был не сон. Тебя навестила моя бабушка. Это она исцелила твою ногу. Я хочу, чтобы приехал мой отец-король. Я расскажу ему, какой ты хороший.

– Но, – напомнила Курду мать, – слуги принцессы, должно быть, страшно перепугались. Ты должен отвести ее домой, Курд, или, по крайней мере, сказать им, где она находится.

– Конечно, мама, но я страшно проголодался. Сперва дай мне немного хлеба. И вообще, если бы стражники послушали меня, то гоблины не захватили бы их врасплох.

– Сейчас я быстренько тебе чего-нибудь приготовлю, – сказала мать Курда. Она встала и посадила принцессу на стул.

– Мама! – вскрикнул Курд. – Я кое-что вспомнил. Я должен немедленно разбудить отца. А принцессу ты сама отведи домой…

Глава 29. Каменная пробка

Курд внезапно вспомнил, что у гоблинов был еще и второй план, на случай неудачи первого. Гоблины уже, несомненно, занялись делом и забоям грозила опасность быть затопленными.

Добравшись до входа в гору, рудокопы, которых собрал Курд, сразу принялись за дело. Неподалеку от входа в страну гоблинов Питер заготовил великое множество каменных блоков и несколько мешков с цементом. Горняки быстро изготовили каменную пробку –зацементировали вход в этот забой. Вскоре они убедились, что теперь их остальные забои в полной безопасности.

Потом они услышали, как заработали кирки гоблинов, зашуршала вода, но пробка выдержала.

Когда горняки вышли из горы, разразилась гроза. Гремел гром, из нависших туч сверкали молнии, а ручьи превратились в бурные, мутные потоки. Гроза бушевала весь день.

Ветер дул так сильно, что едва не сбил Курда с ног, когда тот вышел из горы. Но, испугавшись за мать и принцессу, он, не обращая внимания на непогоду, помчался к своему дому.

Два мутных могучих потока с обеих сторон омывали скалу, на которой стояла хижина Курда, и у подножия соединялись в один поток. Мать и принцесса, конечно, не могли через них перебраться, да и Курду это едва удалось. Как тогда обрадовалась принцесса!

– Курд! Курд! Курд! – закричала она.

Она сидела, закутавшись в одеяло, на постели, а мать Курда в сотый раз пыталась разжечь очаг, залитый водой через дымоход. Глиняный пол хижины превратился в сплошную грязь.

К тому времени, как вернулся Питер, гроза почти прекратилась, но ручьи оставались такими же бурными и полноводными. О том, чтобы переправить через них принцессу, и речи не было.

– Должно быть, в королевском доме ужасно беспокоятся о вас, принцесса, – произнес Питер, – но мы ничего не можем поделать. Подождем до утра.

С помощью Курда его мама, наконец, разожгла огонь в очаге и приготовила ужин, а потом они все сидели и рассказывали принцессе сказки, пока той не захотелось спать. Мама Курда уложила Ирен в постель, а мальчика на небольшой чердак. Как только принцесса легла, так сразу через маленькое окошко, выходившее на крышу, она увидела далеко внизу бабушкину лампу. Она любовалась прекрасным серебристым шаром, пока не уснула.

Глава 30. Король и поцелуй

На следующее утро светило яркое солнце.

Горные потоки еще бушевали, но при солнечном свете они выглядели куда менее грозными и опасными. Позавтракав, Питер отправился на работу, а Курд и его мать решили отвести принцессу домой. Через бушующий поток мальчик перенес Ирен на руках. Они выбрались на безопасное место и медленно направились к дому короля. И тут, у самого дома, они увидели, как в ворота въехал последний из всадников королевской свиты.

– Ах! Курд! – закричала, радостно захлопав в ладоши, Ирен. – Приехал мой папа.

Едва услышав это, Курд схватил принцессу на руки и со всех ног бросился к королевскому дому.

– Скорей! Сердце короля будет разбито, если он не узнает, что его дочь жива и здорова!

Ирен крепко обняла Курда. Когда маленький горняк ворвался во двор, король все еще сидел на коне, а все домашние обступили его, плача и держась за головы. Король не плакал, но лицо его было мертвенно бледным. Он выглядел так, словно жизнь покинула его. Его спутники тоже замерли в седлах, но глаза их яростно сверкали. Они ждали лишь приказа короля; сами они не знали, что нужно делать в таких случаях.

Днем раньше стражники, не найдя принцессы, решили, что гоблинам все же удалось похитить ее. Они решили спуститься в нору гоблинов, но обнаружили, что те засыпали ход под погребом. Стражники ничего не могли сделать без горняков, но никто из домашних не знал, где они живут. Те, кто отправился на поиски, попали в грозу и еще не вернулись. Поэтому-то сэр Уолтер так волновался. Он боялся, что король прикажет отрубить ему голову. А мысль о маленькой принцессе, томящейся в плену у гоблинов, делала муки капитана совершенно невыносимыми.

Когда Курд вбежал через ворота с принцессой на руках, все были настолько поглощены собственным несчастьем и перепуганы появлением короля, что никто и не заметил появления Курда. Мальчик же направился прямо к королю.

– Папа! Папа! – закричала принцесса, протягивал к нему свои ручки.

Король вздрогнул и радостно закричал. Курд протянул королю принцессу, и тот взял ее на руки. Он прижал девочку к своей груди. По щекам и бороде короля потекли слезы. А все зрители подняли такой крик, что лошади испугались, загарцевали и заметались; доспехи зазвенели и залязгали. Принцесса, прижавшись к груди отца, помахала остальным. Король не отпускал ее, пока она не рассказала ему всю повесть. Но она больше рассказывала о Курде, чем о себе; а то, что рассказывала о себе, не мог понять никто, кроме отца и Курда, стоявшего у королевского стремени. А когда она стала рассказывать, как Курд сражался с гоблинами, вперед вышел сэр Уолтер и сам рассказал все как было. Даже Лути похвалила Курда. Курд же помалкивал, спокойно глядя в лицо короля.

Его мать стояла с краю толпы, восторженно слушая рассказ о храбрости сына.

– А вон его мама, папочка: видишь, вон там! – Все расступились, и король поклонился матери Курда. – Она была так добра со мной.

– А теперь, папа, я должна тебе рассказать еще про один случай. Это было уже давно: Курд помог мне и Лути (мы тогда заблудились на горе), и я обещала его поцеловать, но Лути, когда мы пришли домой, не разрешила. Но ведь принцесса должна выполнять свои обещания.

– Безусловно, дитя мое, – сказал король. С этими словами он опустил принцессу; она обняла Курда за шею и крепко поцеловала его.

– Вот, Курд, обещанный тебе поцелуй.

А потом все пошли в дом, а кухарка бросилась на кухню. Лути одела Ирен в самое нарядное платье, а король снял доспехи и оделся в пурпур и золото. К Питеру и горнякам отправили гонца, а потом устроили пир, который продолжался еще долго после того, как принцесса отправилась спать.

Глава 31. Подземные воды

Королевский арфист распевал балладу о принцессе, гоблинах и Курде. Внезапно он смолк, уставившись на одну из дверей, ведущих в зал. Туда же обратились взоры короля и всех его гостей. На пороге стояла принцесса Ирен. Она пошла прямо к отцу, держась пальцем за невидимую нить. Король посадил ее себе на колени.

– Папа, ты слышишь?

– Что? – удивленно спросил король.

– Послушай! – принцесса подняла указательный палец.

Король прислушался. Среди собравшихся воцарилась тишина. Все прислушались, а арфист обнял арфу, чтобы струны не звенели.

– Действительно, какой-то звук, – наконец прошептал король. – Отдаленный гром? Он все ближе и ближе. Что это может быть?

Все услышали стремительно приближающийся шум.

– Что же это может быть? – снова спросил король.

– По-моему, надвигается новая гроза, – предположил сэр Уолтер.

Тут Курд соскользнул со своего места, прижался ухом к полу, а потом подошел к королю и сказал ему быстро-быстро:

– Пожалуйста, ваше величество, мне думается, я знаю, но у меня нет времени объяснять. Потом станет слишком поздно. Не прикажете ли, ваше величество, всем как можно скорее покинуть дом и подняться на гору?

Король был самым мудрым в королевстве и отлично знал: бывают такие случаи, когда нужно действовать, а все вопросы оставить на потом. Он верил Курду и поэтому встал, взяв принцессу на руки.

– Всем следовать за мной! – приказал он.

Прежде чем процессия добралась до ворот, шум вырос до громового рева, земля под ногами задрожала и из дверей дома вырвался могучий поток мутной воды. Король и его гости выбрались на дорогу и поднялись на гору, а поток устремился вниз по долине. Курд покинул короля и принцессу, чтобы позаботиться о матери.

Король стоял на скале, с изумлением разглядывая мутный поток, вырывающийся из дома.

– Ну, Курд, – обратился к нему король. – Что все это значит? Ты что, все знал заранее?

– Да, ваше величество, – подтвердил Курд и рассказал о втором замысле гоблинов, о том, как они решили залить водой забои горняков, а потом объяснил, как горняки предотвратили это. Гоблины опорожнили подземные резервуары, ожидая, что вода хлынет в забои, но вода нашла другой ход – туннель, проложенный гоблинами в дом короля. Почему-то об этом никто не подумал.

Что тут было поделать? Казалось, что дом вот-вот рухнет, а поток с каждым мгновением усиливался.

– Нам надо уходить, – сказал король. – Но как же нам добраться до лошадей?

– Я посмотрю, что можно сделать, – сказал Курд, собрав ратников. Через стену сада они пробрались во двор к конюшням. Лошади бились в ужасе. Вода быстро прибывала, и стражники поспешили их вывести. Но пришлось вброд переправляться через поток, который теперь хлестал не только через дверь, но уже бил и из окон. Не у любого хватит смелости переправиться через такой поток, но Курд сел на белого королевского скакуна и поехал первым.

– Смотри! Смотри! Курд! – закричала принцесса, показывая королю на маленького горняка.

А в это время высоко в воздухе, где-то на коньке королевского дома, появился большой белый шар, светившийся, словно чистое серебро.

Лампа твоей бабушки! – воскликнул Курд, обращаясь к принцессе (к тому времени он уже выбрался из потока). – Мы должны спасти ее. Я найду твою бабушку. Дом может рухнуть в любой момент.

– Моей бабушке ничего не грозит, – улыбнулась Ирен.

И они оба вновь посмотрели на сверкающий шар. В этот миг из него что-то вырвалось: белая птица. Она описала круг над головой короля, принцессы и Курда и исчезла.

– Вот, Курд, – объяснила мальчику принцесса. – Видишь, моя бабушка ничего не боится… и обо всем знает.

– Дитя мое, – заметил король. – Ты простудишься, если ничего не наденешь. Курд, сбегай, достань что-нибудь теплое для принцессы. Нас ждет долгое путешествие.

Курд мгновенно исчез и быстро вернулся с большой меховой накидкой. Поток начал выносить из дома мертвых гоблинов. Они попали в собственные силки: затопили вместо горняцких забоев свою страну. Ирен содрогнулась, король прижал ее к груди, а потом приказал:

– Приведите сюда отца и мать Курда… Я хочу, – продолжал король, когда родители Курда предстали перед ним, – забрать с собой вашего сына на королевскую службу.

Ошарашенные Питер и его жена едва слышно пробормотали слова благодарности, но Курд твердо заявил:

– Простите, ваше величество, я не могу покинуть отца с матерью.

– Правильно, Курд, – воскликнула принцесса. – Я бы тоже не покинула их на твоем месте.

Король посмотрел на Курда, потом на принцессу.

– Я тоже думаю, что ты прав.

– Курд, – начала его мать, – почему бы тебе не поехать с королем? Мы отлично проживем без тебя.

– А я не смогу без вас, – возразил Курд. – Король очень добр, но я не буду ему и вполовину так полезен, как вам.

– Следующим летом я обязательно приеду повидать тебя и твою маму, – сказал король. А потом он обратился к горнякам:

– Не могли бы вы на ночь приютить моих слуг? Думаю, к утру они смогут вернуться домой.

Горняки согласились. Тогда, попрощавшись со всеми, король и вся его свита поехали вдоль нового ручья вниз с горы и растаяли в звездной ночи.

Глава 32. И последняя

Горняки и слуги поднялись на гору, в поселок. Курд и его родители приютили у себя Лути. Вся их дорога озарялась светом, исходившим непонятно откуда (серебристый шар ведь давно исчез).

Еще много дней вода вытекала из дома, горняки проложили для нее другой сток.

Когда вода спала, в доме короля обнаружили множество мертвых гоблинов и даже королеву в одной каменной туфле. Все они захлебнулись. Горняки, еще как следует поработав, заделали туннель, ведущий в подвал королевского дома.

Большая часть гоблинов вместе с булыганами сбежала на гору от наводнения; многие из них вообще покинули эту часть страны, а те, что остались, вели себя очень смирно. Сердца их стали мягче, а ступни тверже. А что дальше приключилось с принцессой и Курдом? Об этом будет рассказано в книге «Принцесса и Курд».

Авторы
Самое популярное (читателей)
Обновления на почту

Введите Ваш email-адрес: