<span class=bg_bpub_book_author>митрополит Евлогий (Геогиевский)</span><br>Путь моей жизни - митрополит Евлогий (Геогиевский)

митрополит Евлогий (Геогиевский)
Путь моей жизни - митрополит Евлогий (Геогиевский)

(20 голосов4.2 из 5)

Оглавление
След. глава

По поводу воспоминаний

В фев­рале 1935 года И.П. Деми­дов сооб­щил мне, что ему уда­лось уго­во­рить Мит­ро­по­лита Евло­гия при­пом­нить все свои авто­био­гра­фи­че­ские рас­сказы, чтобы соста­вить из них книгу, и про­сил меня, от имени Вла­дыки, обду­мать, не согласна ли я изло­жить их в форме после­до­ва­тель­ного повествования.

Это зада­ние пока­за­лось мне немного слож­ным, но все же выпол­ни­мым. Осу­ществ­ле­ние его зави­село от того, сумею ли я, не поль­зу­ясь сте­но­гра­фией, пере­дать не только содер­жа­ние рас­ска­зов Мит­ро­по­лита, изло­жив их от пер­вого лица, но и запе­чат­леть его тихую, спо­кой­ную и художественно–образную речь, раз­но­об­раз­ные оттенки мыс­лей, тон­кую про­стоту и глу­бо­кую прав­ди­вость его повест­во­ва­тель­ного дара. Эти харак­тер­ные черты рас­ска­зов Мит­ро­по­лита я под­ме­чала, и не раз, за годы встреч с ним в Париже и теперь поняла, что мне надо, в меру воз­мож­ного, при­бли­зить текст к живой речи, чтобы сохра­ни­лась све­жесть «ска­зан­ного» слова. Лишь при соблю­де­нии этого усло­вия вос­по­ми­на­ния, не будучи про­дик­то­ван­ными запи­сями, не пре­вра­ща­ясь и в историко–биографический труд, могли быть названы «авто­био­гра­фией».

Помню, в бли­жай­ший поне­дель­ник после беседы с И.П. Деми­до­вым в назна­чен­ный мне час я при­е­хала к Мит­ро­по­литу. В этот день было поло­жено начало тем «поне­дель­ни­кам», кото­рые про­дол­жа­лись в тече­ние трех лет из недели в неделю. Исклю­че­ния состав­ляли лет­ние кани­кулы, поездки Мит­ро­по­лита по епар­хии и какие–нибудь непред­ви­ден­ные препятствия.

С пер­вых же встреч был выра­бо­тан поря­док заня­тий. К каж­дому поне­дель­нику у Вла­дыки в запис­ной книжке уже был готов крат­кий план оче­ред­ных рас­ска­зов. Живая память Вла­дыки и под­лин­ный талант худо­же­ствен­ного изоб­ра­же­ния ярко и легко вос­со­зда­вали про­шлое, а свет­лый разум умел вдум­чиво и глу­боко смысл пере­жи­того изъ­яс­нять. Красноречиво–связными его рас­сказы не были, но, даже немного раз­роз­нен­ные, они давали пре­вос­ход­ный мате­риал для после­до­ва­тель­ного изложения.

После поне­дель­ника я вру­чала Вла­дыке мой текст для про­смотра и утвер­жде­ния. Ино­гда он добав­лял к нему то, что ска­зать забыл или что я слу­чайно про­пу­стила; вно­сил более точ­ные детали, а ино­гда, наобо­рот, опус­кал какие–нибудь подроб­но­сти, счи­тая их лишними.

Когда по ходу авто­био­гра­фии Мит­ро­по­лит дошел до своей госу­дар­ствен­ной и церковно–административной дея­тель­но­сти, он счел необ­хо­ди­мым поль­зо­ваться неко­то­рыми исто­ри­че­скими и архив­ными источ­ни­ками. При опи­са­нии воз­ник­но­ве­ния в эми­гра­ции хра­мов и при­хо­дов он затре­бо­вал из архи­вов Епар­хи­аль­ного управ­ле­ния все необ­хо­ди­мые доку­менты и уже по ним под­го­тов­лял свои рас­сказы. К этому отделу Мит­ро­по­лит отно­сился с живей­шим вни­ма­нием и ста­рался не забыть ни одной церкви, ни одной цер­ков­ной общины… Воз­ник­но­ве­ние мно­же­ства церк­вей и при­хо­дов в своей Запад­но­ев­ро­пей­ской епар­хии он счи­тал вер­ным при­зна­ком рели­ги­оз­ного вооду­шев­ле­ния, про­яв­ле­нием собор­ных уси­лий рус­ских людей в рас­се­я­нии сохра­нить свое дра­го­цен­ней­шее досто­я­ние — Пра­во­слав­ную Цер­ковь. Осо­бое место в этом отделе Мит­ро­по­лит отвел Сер­ги­ев­скому Подво­рью и Бого­слов­скому Инсти­туту. Суще­ство­ва­нию храма–прихода имени Пре­по­доб­ного Сер­гия и Бого­слов­скому Инсти­туту, их соче­та­нию, их духов­ным вза­и­мо­от­но­ше­ниям он при­да­вал огром­ное зна­че­ние — видел в них сре­до­то­чие рели­ги­оз­ного про­све­ще­ния и пра­во­слав­ной бого­слов­ской науки в эми­гра­ции, све­тиль­ник Пра­во­сла­вия, кото­рый уда­лось воз­жечь на чуж­бине среди ино­слав­ного мира.

После­до­ва­тель­ная работа над вос­по­ми­на­ни­ями окон­чи­лась вес­ной 1938 года. Заклю­чи­тель­ным важ­ным собы­тием была Эдин­бург­ская кон­фе­рен­ция хри­сти­ан­ских церк­вей в авгу­сте 1937 года. Про­шлое было исчер­пано. За два после­ду­ю­щих года (1938–1940) текст уда­лось допол­нить еще неко­то­рыми дан­ными пре­иму­ще­ственно из обла­сти церковно–приходского стро­и­тель­ства и Эку­ме­ни­че­ского движения.

Ни миро­вая война, ни гер­ман­ская окку­па­ция, ни после­ду­ю­щие поли­ти­че­ские и цер­ков­ные собы­тия ника­кого следа в вос­по­ми­на­ниях не оста­вили. В этот послед­ний период жизни Мит­ро­по­лит ничего запи­сы­вать не хотел. В 1938 году он уже счи­тал труд окон­чен­ным, и тогда был под­нят вопрос о заклю­чи­тель­ной главе. Я спро­сила Вла­дыку: не посвя­тит ли он ее заве­там пастве? Мне каза­лось, что его дол­гая жизнь, пре­ис­пол­нен­ная само­от­вер­жен­ного слу­же­ния Церкви, столь исклю­чи­тель­ная по оби­лию собы­тий, встреч, наблю­де­ний, давала ему на это право… Вла­дыка отве­тил уклон­чиво: «Заветы… какие я могу остав­лять заветы!», а потом, помол­чав: «Ну, я поду­маю, поду­маю… я что–нибудь скажу». В сле­ду­ю­щую встречу он сооб­щил мне основ­ные мысли сво­его «Заклю­че­ния». «Здесь не заветы, — ска­зал он, — а самое мое завет­ное о Церкви и о Хри­сто­вой сво­боде…» Этими стра­ни­цами трех­лет­ний труд и закон­чился. Мит­ро­по­лит тогда же оза­гла­вил его «Путь моей жизни» и про­сил меня никому до его смерти о вос­по­ми­на­ниях не говорить.

Париж, 1947 Т. Манухина

Комментировать

*

2 комментария

  • Игорь, 15.09.2017

    Огром­ная бла­го­дар­ность за это важ­ное сви­де­тель­ство о нелег­ком пери­оде нашей Церкви!

    Ответить »
  • Елена, 15.03.2016

    Читала эту книгу про­шлым постом не отры­ва­ясь. Вос­хи­ща­юсь язы­ком автора, ходом его мысли, его урав­но­ве­шен­но­стью, уме­нием обри­со­вать пол­ноту собы­тия, его тон­ким чув­ством юмора, его верой, любо­вью к церкви, к бого­слу­же­нию, к людям. Вла­дыка был истин­ным пас­ты­рем, руко­во­ди­те­лем, муд­рей­шим и муже­ствен­ным чело­ве­ком. Интел­ли­гент, интел­лек­туал, при этом про­стой и откры­тый. В его книге отра­жена целая эпоха, до рево­лю­ции и после­ре­во­лю­ци­он­ная, жизнь в эми­гра­ции. Даже орга­ни­за­ци­онно-поли­ти­че­ские опи­са­ния нескучны. Чита­ешь и будто сле­ду­ешь за вла­ды­кой по его жизни, шаг за шагом, про­ни­ка­ясь к нему глу­бо­кой сим­па­тией. Книга — одна из люби­мых теперь. Да упо­коит Гос­подь душу вла­дыки в селе­ниях праведных..

    Ответить »
Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки