<span class=bg_bpub_book_author>Ирина Рогалева</span><br>Рассказы и сказки для детей

Ирина Рогалева
Рассказы и сказки для детей

(26 голосов4.0 из 5)

Оглавление
След. глава

Помощник пекаря

За синими морями, за высо­кими горами сто­яли рядом два цар­ства-госу­дар­ства. В пер­вом народ был тру­до­лю­би­вый, жил по прин­ципу «кто не рабо­тает, тот не ест», а во вто­ром люди лени­лись, рабо­тать не хотели, жили под деви­зом «что хочу, то и ворочу».

В пер­вом госу­дар­стве хорошо жилось не только народу чест­ному, но и зве­руш­кам и пичуж­кам раз­ным. Сла­ви­лось оно масте­рами и масте­ри­цами: гон­ча­рами, куз­не­цами, тка­чи­хами и пова­ри­хами. Но самым зна­ме­ни­тым был там цар­ский пекарь Васи­лий Ива­но­вич. Такие он пироги и торты выпе­кал, что они во рту таяли. Но лучше всего у него Пас­халь­ные куличи полу­ча­лись. А уж как он их укра­шал и гла­зу­рью рас­пи­сы­вал во славу Божию – загляденье!

Понятно, что одному чело­веку в цар­ской пекарне с рабо­той не спра­виться, поэтому было у пекаря несколько помощ­ни­ков, а самым глав­ным – Пётр, уда­лец-моло­дец. Всё в его руках спо­ри­лось: и булочки он выпе­кал самые румя­ные, и пирожки с про­тивня сни­мал самые под­жа­ри­стые, и крем для пирож­ных взби­вал самый воздушный.

Вто­рое госу­дар­ство ничем не сла­ви­лось, масте­ров у них отро­дясь не води­лось, разве что под­ма­сте­рья, и те захо­жие. Люди там впро­го­лодь жили, а уж на живо­тинку им и вовсе еды не хва­тало. От них не только голод­ные кошки и собаки сбе­гали, но и птицы мимо пролетали.

Больше всего на свете царь пер­вого госу­дар­ства любил гостей при­ни­мать и уго­щать. Поэтому царица его назы­вала «Ваше госте­при­им­ное величество».

Слава об этом заме­ча­тель­ном каче­стве царя шла по всей земле и, два­жды обер­нув­шись вокруг неё наряд­ной лен­той, воз­вра­ща­лась обратно.

Любое поже­ла­ние гостей царь с радо­стью испол­нял. Всё, что они не захо­тят, им в цар­ской пекарне выпе­кут: и булочку с маком, и ватрушку с еже­ви­кой, и плюшку с тво­ро­гом, и пирожки раз­ные, и рас­сте­гай с куря­ти­ной, и пирож­ное, и даже круас­сан замор­ский из теста слоёного.

Одна­жды зимой перед Вели­ким постом нагря­нул к госте­при­им­ному вели­че­ству царь-сосед. Узнал он про пекаря чудес­ного и захо­тел его выпечки попро­бо­вать, оце­нить – вправду ли она такая вкусная.

Отве­дал он и пирож­ков, и рас­сте­гаев, от круас­сана кусо­чек отщип­нул и вдруг гово­рит: «А при­го­товьте-ка мне ватрушку с тво­ро­гом, да чтобы было в ней ровно два­дцать пять изюминок!»

Забе­гали помощ­ники Васи­лия Ива­но­вича: один на ферму помчался за тво­ро­гом, дру­гой начал муку про­се­и­вать, а Петр сел изю­минки счи­тать. Три раза пере­счи­тал, чтобы не оши­биться и в грязь лицом не ударить.

Пекарь сам ватрушку во дво­рец при­нес и перед гостем на тарелку выло­жил. Встал непо­да­лёку и смот­рит, что тот делать будет. А гость все изю­минки выко­вы­рил, пере­счи­тал, в сал­фетку завер­нул и в кар­ман убрал, а ватрушку съел. И ничего никому не объ­яс­нил. Царица, уви­дев это, велела насы­пать в коробку фунт изюму и неза­метно гостю в телегу под­ло­жить. Ведь царь на телеге при­е­хал, потому, как карета его давно сло­ма­лась, а почи­нить её было некому.

Время в посту быстро летело, не успел народ огля­нуться – вот уже и страст­ная сед­мица за сере­дину пере­шла – при­шла пора к Пасхе гото­виться: куличи печь, пасху варить, яйца кра­сить. Да только вдруг слу­чи­лось собы­тие, из рук вон выходящее.

В чистый чет­верг Васи­лий Ива­но­вич с помощ­ни­ками при­шли в пекарню засветло, а вот Пет­руша куда-то запро­па­стился. «Неужто про­спал помощ­ник, — уди­вился пекарь, — ну да ничего, пока и без него спра­вимся». Помо­ли­лись все и к празд­нич­ной стряпне при­сту­пили. Уже и муку про­се­яли, и масло рас­то­пили, а Петра всё нет. Тогда послал Васи­лий Ива­но­вич к нему домой млад­шего помощ­ника. Тот пулей сле­тал туда и обратно. «Нету, — гово­рит, — дома Петра, и роди­тели его со вче­раш­него дня не видали».

«Что делать? – рас­стро­ился пекарь, — ведь у Пет­руши самые кра­си­вые и румя­ные куличи полу­ча­ются. Он ведь осо­бым чутьем чует, когда их из печи выни­мать. Не иначе что-то с пар­нем слу­чи­лось – впер­вые он на работу не вышел. Надо царю сооб­щить, что Пётр про­пал. Дело-то госу­дар­ствен­ной важ­но­сти». Дождался он, когда царь-батюшка после службы из церкви вышел, и сооб­щил ему о про­паже помощника.

Тем вре­ме­нем в пекарне всё дело встало.

Царь тут же пове­лел всем слу­гам на поиски Петра отпра­виться. Каж­дый уго­лок цар­ства обыс­кать, а глав­ного помощ­ника найти!

Услы­шала цар­ский при­каз Марьюшка, сестра Петина. «Дай, — думает, — сбе­гаю на реку». Видела она, как брат с вечера удочки гото­вил. Ещё уди­ви­лась, что он на страст­ной сед­мице на рыбалку собирается.

Словно ласточка помча­лась девица к реке, и точно – сидит Петя, на попла­вок, словно заво­ро­жён­ный, смотрит.

- Бра­тец, — закри­чала Марьюшка, — тебя Васи­лий Ива­но­вич обыс­кался. Ты что, забыл — сего­дня куличи пекут пасхальные?

- Ну и что? – не отры­вая глаз от поплавка, гово­рит Пётр, — я‑то здесь при чём?

- Так ведь только ты зна­ешь, когда куличи из печи доставать!

- А я больше в пекарне рабо­тать не хочу. Мне вообще рабо­тать надо­ело. Я и так проживу.

- Ведь в нашем цар­стве так жить нельзя, — всплес­нула руками Марьюшка, — у нас ведь кто не рабо­тает, тот не ест.

- А я к сосе­дям подамся. Что захочу, то и буду делать!

- Вот иску­ше­ние! – рас­стро­и­лась девица и помча­лась во дворец.

А Пётр тем вре­ме­нем удочку свер­нул и пошёл, насви­сты­вая, в сосед­нее цар­ство. Уви­дел его тамош­ний царь с бал­кона, обра­до­вался. Кричит:

- Нашего полку при­было! Теперь и у нас плюшки с ватруш­ками на зав­трак будут! Иди сюда, Петя, чайку попьём, о житье-бытье поговорим.

Под­нялся к нему моло­дец. Идёт по дворцу удив­ля­ется — сту­пени рас­ша­тан­ные под ногами скри­пят, а кое-где их и вовсе нет. Ковры молью про­едены, мебель пылью покрыта. Стул под его вели­че­ством шата­ется – того и гляди раз­ва­лится. Ман­тия на нём што­пана-пере­што­пана, у короны один зуб­чик отло­ман, туфли домаш­ние дырявые.

- Что это Вы, Ваше само­сто­я­тель­ное вели­че­ство, в такой раз­рухе оби­та­ете? – уди­вился Пётр.

- Так ведь у нас не то, что у вас. Народ мой счаст­ливо живёт – что хочет, то и делает.

- Судя по всему, ничего ваши под­дан­ные не хотят, — усмех­нулся молодец.

- Пра­вильно гово­ришь, — с гру­стью ска­зал царь, — ничего народ делать не хочет. Я сам кое-как за двор­цом слежу. Живу один-оди­нё­ше­нек. Царица меня бро­сила, вер­ну­лась к роди­те­лям. Там и живёт. А я ведь как её с детиш­ками бало­вал! Все для них делал! Подарки дарил! В послед­ний раз целых два­дцать пять изю­мин им привёз!

- Помню, — изу­мился Пётр, — я сам эти изю­минки счи­тал. Думал хит­рость какая ваша царская.

- Да какая хит­рость, — мах­нул царь рукой, — каж­дому на зубок по ягодке. Правда, потом я целый фунт изюма в наряд­ном коробе в телеге обна­ру­жил. Вот радо­сти-то было!

Начал Пётр его цар­ство с бал­кона рас­смат­ри­вать. Смот­рит и диву даётся: дома у всех раз­ные. У одного — избушка без окон без две­рей, у дру­гого – мазанка без трубы, у тре­тьего – изба без крыльца, а вдали, посреди поляны, юрта стоит. По всему видно, что народ хочет, то и воротит.

- Пет­руша, ты бы испёк мне что-нибудь вкус­нень­кое, пиро­жок или ватру­шечку, у меня где-то мучица есть, и пара яиц найдётся.

- Ваше вели­че­ство, какой пиро­жок? Страст­ная сед­мица нынче. Вели­кий пост на дворе, — пора­зился Пётр.

- Ну и что, — пожал пле­чами царь, — мы не постимся. Неохота нам себя в еде и раз­вле­че­ниях ограничивать.

- А какие у вас здесь развлечения?

- Немуд­рё­ные, но весё­лые. На быке или на козе про­ка­титься, кошке шар­ку­нок на хвост при­вя­зать и смот­реть, как она юлой кру­тится, снять его пыта­ется. А то ещё можно семечки грызть и шелуху вниз с бал­кона спле­вы­вать, гля­дишь – кто-нибудь мимо прой­дёт, и шелуха к нему прилипнет.

- То-то я гляжу, что вокруг дворца шелуха слоем лежит, — ото­шёл от перил Пётр. — А что-то я вашей церкви не вижу. Где она?

- Да, храм-то наш давно раз­ва­лился, — вздох­нул царь.

«И храма у них нет, и дома без окон, и тво­рят по своей воле, страха Божьего не знают. Нет, так жить я не хочу. Эх, голова моя бедо­вая, куда меня занесло», — испу­гался Пётр.

- Зна­ете что, Ваше вели­че­ство, побегу — ка я обратно. Мне рабо­тать надо, Васи­лию Ива­но­вичу помо­гать куличи к Пасхе печь.

- Ну, беги, коли хочешь. Не могу про­ти­виться тво­ему жела­нию, — согла­сился царь. – Ты, зна­ешь что, пере­дай сво­ему госте­при­им­ному вели­че­ству, что я со всем наро­дом раз­гов­ляться к нему приду. Пусть побольше кули­чей печёт и яиц побольше красит.

«Так вы же не пости­лись», — хотел ска­зать Пётр, но про­мол­чал. Понял, что без толку гово­рить, всё равно у царя на всё оправ­да­ние имеется.

- Про­щайте, Ваше Вели­че­ство, — крик­нул моло­дец уже на бегу – ноги его сами в род­ное цар­ство понесли.

При­мчался он в цар­скую пекарню, бух­нулся на колени перед пекарем:

- Про­стите меня, ради Хри­ста, Васи­лий Ива­но­вич. Нико­гда я больше от работы отлы­ни­вать не буду. Понял я, что сча­стье — жить в труде, а без работы жить – в беде.

- Да я на тебя обиды не держу, — обнял его пекарь. – Зна­чит, надо было тебе сего­дня в сосед­нем цар­стве побы­вать, иную жизнь пови­дать. Быст­рее фар­тук наде­вай и за работу, пока тесто для кули­чей не опустилось.

Пётр за тесто схва­тился, аж све­тится от радо­сти, а Васи­лий Ива­но­вич во дво­рец весть отпра­вил, что, слава Богу, нашёлся помощ­ник. Будут к Пасхе куличи румя­ные. Про­чи­тал царь весть, обра­до­вался, пере­кре­стился, Богу поклонился.

К вечеру вся пекарня была устав­лена наряд­ными кули­чами, кре­стами и раз­ными узо­рами украшенными.

Посы­пал сахар­ной пуд­рой послед­ний кулич Пётр и тут вспом­нил, что забыл просьбу сосед­ского царя пере­дать. Рас­ска­зал он Васи­лию Ива­но­вичу, что на Пасху к ним всё сосед­нее цар­ство раз­гов­ляться явится. Пекарь куличи пере­счи­тал и решил, что уго­ще­ния всем хва­тит и ещё останется.

Так и вышло.

Соседи во главе с царем-горе­мы­кой не только раз­гов­ляться при­шли, но, ко все­об­щей радо­сти, на Пас­халь­ной службе помо­ли­лись. А потом, сидя за празд­нич­ным сто­лом, решили, что пора им жизнь поменять.

Так что после Пасхи нача­лась в сосед­нем цар­стве новая жизнь. Мастера из пер­вого цар­ства обу­чили сосе­дей ремёс­лам раз­ным, и стали те рабо­тать не хуже других.

Засу­чил народ рукава и перво-наперво цер­ковь заново построил, дома в боже­ский вид при­вёл, улицы от грязи очи­стил и за дво­рец принялся.

Вскоре и царица с детьми домой вер­ну­лась. Вышло всё цар­ское семей­ство на бал­кон, смот­рит на своё госу­дар­ство — не нара­ду­ется. Дома вдоль улиц стоят ров­нё­хонько, налич­ники вокруг око­шек рез­ные, крыльцо одно дру­гого краше. Из кузни слы­шен стук-пере­стук – молот с моло­точ­ками пере­го­ва­ри­ва­ется, где пила зве­нит, где топор сту­чит. Собаки лают, коровы мычат. А пичужки на все голоса поют-зали­ва­ются, Бога славят.

Царь, быв­ший горе­мыка, упро­сил Петра у него глав­ным пека­рем остаться. Хоть не хоте­лось Васи­лию Ива­но­вичу терять люби­мого помощ­ника, но согла­сился он молодца отпустить.

Вскоре Пётр в новом госу­дар­стве себе неве­сту при­смот­рел, сва­тов к ней заслал, а осе­нью моло­дые повенчались.

Васи­лий Ива­но­вич им на сва­дьбу такого раз­мера торт испёк, что на два цар­ства хва­тило и нам с вами осталось.

Комментировать

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

1 Комментарий

  • Свет­лана, 22.02.2021

    Вели­ко­леп­ные, очень доб­рые сказки.

    Ответить »
Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки