Парочка
Молодчик-кубарь и барышня-мячик лежали рядком в ящике с игрушками, и кубарь сказал соседке:
— Не пожениться ли нам, мы, ведь, лежим в одном ящике?
Но мячик — сафьянового происхождение и воображавший о себе не менее любой барышни — гордо промолчал.
На другой день пришел мальчик, хозяин игрушек, и выкрасил кубарь в красный с желтым цвет, а в самую серединку вбил медный гвоздик. Вот-то красиво было, когда кубарь завертелся!
— Посмотрите-ка на меня! — сказал он мячику. — Что вы скажете теперь? Не пожениться ли нам? Чем мы не пара? Вы прыгаете, а я танцую. Поискать такой славной парочки!
— Вы думаете? — сказал мячик. — Вы, должно быть, не знаете, что я веду свое происхождение от сафьяновых туфель и что внутри у меня пробка?
— А я из красного дерева, — сказал кубарь: — и меня, выточил сам городской голова! У него свой собственный токарный станок, и он с таким удовольствием занимался мной!
— Так ли? — усомнился мячик.
— Пусть больше не коснется меня кнутик, если я лгу! — сказал кубарь.
— Вы очень красноречивы, — сказал мячик: — но я все-таки не могу. Я уж почти невеста! Стоит, мне взлететь на воздух, как из гнезда высовывается стриж и все спрашивает: «Хотите? Хотите?» Мысленно я всякий раз говорю: «да», значит дело почти слажено. Но я обещаю вам никогда вас не забывать!
— Вот еще! Очень нужно! — сказал кубарь, и они перестали говорить друг с другом.
На другой день мячик взяли. Кубарь смотрел, как он, точно птица, взвивался в воздух все выше, выше… и, наконец, совсем исчезал из глаз, потом опять падал назад и, коснувшись земли, снова взлетал кверху; потому ли, что его влекло туда, или потому, что внутри у него сидела пробка — неизвестно. В девятый раз мячик взлетел и — поминай, как звали! Мальчик искал, искал — нет нигде, да и только!
«Я знаю, где она!» — вздохнул кубарь. — «В стрижином гнезде, замужем за стрижом!»
И чем больше думал кубарь о мячике, тем больше влюблялся. Сказать правду, так он потому больше и влюблялся, что не мог жениться на своей возлюбленной, — подумать только, она предпочла ему другого!
Кубарь плясал и пел, но не переставал думать о мячике, который представлялся ему все прекраснее и прекраснее.
Так прошло много лет; любовь кубаря стала уже старой любовью.
Да и сам кубарь был не молод… Раз его взяли и вызолотили сверху до низу. То-то было великолепие! Он весь стал золотой и кружился и жужжал, так что любо! Да, уж нечего сказать! Вдруг он подпрыгнул повыше и — пропал!
Искали, искали, даже в погреб слазили, — нет, нет и нет!
Куда же он попал?
В помойное ведро! Оно стояло как раз под водосточным желобом и было полно разной дряни: обгрызанных кочерыжек, щепок, сора.
— Угодил, нечего сказать! — вздохнул кубарь. — Тут вся позолота разом сойдет! И что за дрянь тут валяется?
И он покосился на длинную обгрызанную кочерыжку и еще на какую-то странную, круглую вещь, вроде старого промозглого яблока. Но это было не яблоко, а старая барышня-мячик, который застрял когда-то в водосточном желобе, пролежал там много, много лет, весь промозг и, наконец, упал в ведро.
— Слава Богу! Наконец-то хоть кто-нибудь из нашего круга, с кем можно поговорить! — сказал мячик, посмотрев на вызолоченный кубарь. — Я, вед, в сущности из сафьяна и сшита девичьими ручками, а внутри у меня пробка? А кто это скажет, глядя на меня? Я чуть не вышла замуж за стрижа, да вот попала в водосточный желоб и пролежала там целых пять лет! Это не шутка! Особенно для девицы!
Кубарь молчал, — он думал о своей старой возлюбленной и все больше и больше убеждался, что это она.
Пришла служанка, чтобы опорожнить ведро.
— А, вот где наш кубарь! — сказала она.
И кубарь опять попал в комнаты и в честь, а о мячике не было и помину. Сам кубарь никогда больше и не заикался о своей старой любви: любовь как рукой снимет, если предмет ее пролежит пять лет в водосточном желобе, да еще встретится вам в помойном ведре! Тут его и не узнают!
Комментировать