Метка: Роман

Отшельник — Горшков А.К.

Отшельник — Горшков А.К.

Произведение автора отличает острый драматический сюжет и глубокая психологическая разработка образа главного героя повествования, странным, мистическим образом узнавшего о таинственном лесном отшельнике.

Игрок — Достоевский Ф.М.

Игрок — Достоевский Ф.М.

Произведение жёсткое до жестокости, нервное до неровности и искреннее. История азарта, ставшего для человека уже не смыслом игры и даже не смыслом жизни, но — единственной, экзистенциальной сутью бытия.

Эдесское чудо — Юлия Вознесенская

Эдесское чудо — Юлия Вознесенская

В своей книге Ю.Н. Вознесенская обращается к жанру исторического романа. На основе древней истории о девице Евфимии и о чуде, совершённом святыми Самоном, Гурием и Авивом, покровителями брака, автор воссоздаёт удивительную атмосферу эпохи раннего христианства.

Белый гонец — монах Варнава (Санин)

Белый гонец — монах Варнава (Санин)

Над другом Стаса Теплова, главного героя романов монаха Варнавы (Евгения Санина) «Святая — святым!» и «Денарий кесаря», — Ваней нависла серьёзная опасность. Большая беда грозит и селу Покровскому, вместе с только что восстановленным храмом.

Живый в помощи. Часть II. А помнишь, майор… — Виктор Николаев

Живый в помощи. Часть II. А помнишь, майор… — Виктор Николаев

Книга Виктора Николаева повествует о русском воине, который прошел через афганский ад, через многие «горячие точки», сберегаемый молитвами матери, жены и дочери. Автор написал о собственной жизни, о людях, с которыми столкнула его судьба.

Родовая земля — Александр Донских

Родовая земля — Александр Донских

Книга с первых страниц поражает своей масштабностью, образностью, безупречным языковым мастерством. Герои этого увлекательного повествования — сибирские крестьяне, оказавшиеся на сломе эпохи. Революционная смута, гражданская война, крушение традиций — и на фоне этих трагических событий любовная драма главной героини Елены, сложные судьбы её родных и односельчан.

Царь из дома Давида — Инграм Дж. Х.

Царь из дома Давида — Инграм Дж. Х.

Собрание писем молодой еврейки к отцу, написанных, когда наместником в Иудее был Пилат. Они представляют собой рассказ о событиях, ознаменовавших земную жизнь Иисуса Назарянина. Книга опирается на фактический материал Евангелий и позволяет читателю возможность взглянуть на евангельские события глазами человека, жившего в то время.

Моя Америка — Александр Дворкин

Моя Америка — Александр Дворкин

Книга Александра Дворкина «Моя Америка» — это многоплановое увлекательное чтение, остроумное беллетризованное повествование о жизни писателя в США и мемуары о его учителях — протопресвитере Александре Шмемане и протопресвитере Иоанне Мейендорфе, а также о тех людях, которых встречал автор и в Свято-Владимирской академии, и на Афоне, и в Америке, и в России.

Забытая сказка — Маргарита Имшенецкая

Забытая сказка — Маргарита Имшенецкая

Об ушедшей матушке России и Москве рубежа XIX–XX веков эта книга. Но рисует она не привычную нам бунтарскую и революционную эпоху, а крепкую своими православными устоями, истинно народную и многогранную русскую старину.

Переселение, или По ту сторону дисплея — Надежда Веселовская

Переселение, или По ту сторону дисплея — Надежда Веселовская

Вы любите играть в компьютерные игры? Смотрите не заиграйтесь! Виртуальный мир имеет свойство втягивать в себя самую сущность человека, оставляя на земле лишь пустую оболочку. Так и случилось с героем этой книги, внутренне переселившимся в виртуальную действительность.

Соборяне — Лесков Н.С.

Соборяне — Лесков Н.С.

Люди, житье-бытье которых составит предмет этого рассказа, суть жители старгородской соборной поповки. Это — протоиерей Савелий Туберозов, священник Захария Бенефактов и дьякон Ахилла Десницын. Годы ранней молодости этих людей, так же как и пора их детства, нас не касаются.

Ценой потери — Грин Грэм

Ценой потери — Грин Грэм

В затерянном африканском лепрозории появляется, неизвестно зачем, европеец. Маленькое общество его соотечественников (врачи, миссионеры, колонисты) смущено, заинтриговано, взбудоражено. Чего желает этот нежданный гость, что несет в себе, что получит и какой ценой обретет он вновь вкус к жизни?

Затонувший ковчег — Алексей Варламов

Затонувший ковчег — Алексей Варламов

В начале восемнадцатого века на строительстве Петербурга, где среди порабощенных Петром крестьян трудились тайные и явные противники никонианской веры, произошел побег. Несколько семей, тяготившихся невозможностью свободно следовать своим обрядам, устремились на волю.

Купол — Алексей Варламов

Купол — Алексей Варламов

Когда перед молодым провинциальным гением математики открываются все возможные перспективы науки и карьеры в Москве, а на дворе — глубокий застой и зреют будущие диссиденты, — формулы и графики отходят на второй план.

Мысленный волк — Алексей Варламов

Мысленный волк — Алексей Варламов

«Роман называется «Мысленный волк». Это словосочетание восходит к одной из древних православных молитв, где есть поражающие своей таинственностью слова: «от мысленного волка звероуловлен буду». Вот от этого волка убегают и охотятся на него мои герои». — Алексей Варламов.

Черным по белому — Рубен Гальего

Черным по белому — Рубен Гальего

Живя в Мадриде, Рубен Гальего пишет по-русски. И не только и не столько потому, что, внук видного испанского коммуниста, он провел детство в Советском Союзе. По его мнению, только «великий и могучий» может адекватно передать то, что творилось в детских домах для инвалидов СССР. Описанию этого ужаса и посвящен его блистательный литературный дебют — автобиографический…

Домби и сын — Чарльз Диккенс

Домби и сын — Чарльз Диккенс

Один из самых грустных и психологически глубоких романов Диккенса. Роман, в котором он беспощадно обнажает душу ранневикторианского буржуа, лишенного человеческих чувств и одержимого жаждой наживы.

Лох — Алексей Варламов

Лох — Алексей Варламов

«Лох» — это роман о стране, которая сдвинулась с мёртвой точки, которая пережила крупное внутреннее потрясение, и главный герой его – человек, который к этому потрясению оказался не готов, он не может войти в этот мир по своим внутренним качествам, не приемлет его, и это приводит его к мыслям о наступающем конце земной истории.