- Интерактивная книга-приключение. Книга-игра
- Спор всегда спорится. НАЧАЛО...
- Всегда находишь то, что ищешь
- Чтобы найти выход, нужно стать смелой
- Только заболевшая душа не сострадает
- Тяжело не ссориться, тяжелее поссорившись
- Лекарство от всех бед было спрятано в мусоре
- Ничто не может испортить настроение, если на душе мир
Тяжело не ссориться, тяжелее поссорившись
«Легче ссоры избегать, чем её прекращать».
(русская народная поговорка)
Надежда никогда не была смелой. Приблизиться к оборванному человеку, страшному, как тёмный дух, — оказалось настоящим испытанием. Но нужна была её помощь, и девочка сделала шаг…
Её пугал густой, тенистый вечер в сквере; холодные, железные кони, запряжённые в железные сани. Это днём здесь веселятся дети, приезжие фотографируются возле красивой скульптуры «Тройка», садятся в сани, как бы погоняя лошадей.
В полумраке всё видится иначе…
— Вам помочь? — робко спросила Надя.
Бездомный перестал бубнить себе под нос, застигнутый врасплох вниманием к себе. Затих и долго не отвечал. Плакал. Потом пробормотал:
— Она ведь — Праздник! Другого у меня не сыскать. А лежит под копытами… Затопчут…
Действительно, большая пушистая ёлка, которую бродяга ласково называл то мамкой, то своим праздником, застряла между двух коней, ветками зацепилась за их ноги.
Вытащить её было совсем не сложно, но хозяин бестолково суетился и запутывал дело.
— Макс, иди сюда! Помоги нам, — попросила Надежда.
— Ерундой не занимаюсь! — фыркнул Максим, но подошёл и взялся за смолистый ствол.
Дети быстро высвободили ёлку и отдали хозяину.
— Ребятки! Вы мою мамку вернули! Я за это вам дарю целую ладошку чудес! Целую, с большой горкой.
Бродяга вытянул руку и перевернул ладошку-лодочку в проношенной перчатке над головами ребят.
— Вот так, теперь хорошо… — улыбнулся он. Взял свой праздник и побрёл, не оглядываясь, по тропинке вон из парка.
— Вот удружил! Вот подарочек! — бурчал Максимка. — Мне с его грязной перчатки в глаз мусор какой-то залетел!
— А мне хорошо… — мечтательно проговорила Надя. — Прямо в сердце тепло стало… Правда! Ты, конечно, не поверишь… — грустно добавила она.
На самом деле, Максим почувствовал то же самое, просто говорить не хотел. Промолчал…
Но в душе у него началась нешуточная битва. Макс не хотел признать, что странный бродяга, над которым он только что насмехался, мог подарить ему чудо…
Как вы думаете, кто победит в этой схватке?
Смог Максим признаться, что получил от бродяги целую, с горкой, ладошку тепла? Если да, то продолжение истории вы найдёте вот здесь.
Если нет, то читайте дальше, и вы узнаете, что из-за этого произошло…
Не смог…
— Вечно ты всякие глупости придумываешь! — вдруг раздражённо крикнул Максим.
Сердился он, конечно, не на сестру, но не будешь же стоять посреди улицы и орать на самого себя?!
— Хочешь помогать?! Тогда сама и помогай всяким! А меня не трогай! Весь в грязи теперь…
Тепло из души испарилось без остатка, даже воспоминание о нём исчезло. Осталась одна брезгливость и грязь. Вечер погас, лишился всяких красок.
Надежда ничего не ответила. Она крепко схватила узел своего шарфа, будто боясь, что и её душа осиротеет без тепла. И бросилась бегом от брата, из сквера, от застывших коней…
Девочка хотела сохранить подарок…
— Ты куда? — крикнул Максим ей вслед.
И в этот момент опомнился.
«Что же я натворил?!» — подумал он.
Мальчик стоял и некоторое время прислушивался к зябкой пустоте внутри.
Надя бежала вдоль бесцветных домов, не встречая на своём пути преград. Она светилась в наступившей темноте и освещала себе дорогу.
Максим бросился за ней. Он видел сестру как маяк, торопился к ней, но не мог догнать. Тонул во мраке, спотыкался о потёмки, запутывался в них, как в сети.
— Надя, подожди меня! — кричал он.
Но она не слышала. Голос его тоже не мог высвободиться из плена.
Мальчику казалось, что он увяз в темноте и, несмотря на все усилия, стоит на месте. Хотя бы чуточку вперёд… Чуть ближе к сестре…
Он устал сопротивляться, устал бороться. Дыхание прерывалось, как от быстрого бега. Сердце колотилось больно и гулко.
— Помогите Христа ради! Кто сколько может… — послышался совсем рядом чей-то спокойный голос.
Сестра скрылась за домом. Ещё немного и не найдёшь… нужно за ней…
— Христа ради, помогите… — Голос удалялся.
— Стойте! — крикнул Макс.
Собрал по карманам мелочь и протянул нищему.
— Простите, здесь совсем немного…
— Когда всё — это очень много, — сказал нищий.
Был он очень маленького роста, взрослый человек, а выглядел как ребёнок. Поэтому и одежда на нём была большей частью детской: несуразный комбинезон, грязная розовая шапка с огромным помпоном. При этом взъерошенная борода с застрявшими крошками, совиные брови и глаза — яркие и очень взрослые, настрадавшиеся.
— Спасибо, что Христа ради не прошёл мимо. Это тебе… — нищий пошарил в кармане и достал грязный, потёртый пряник, облепленный чужими крошками.
— Нет, спасибо! — воскликнул мальчик и замахал руками. — Это уж вы лучше сами кушайте! Вам нужнее.
— А вот это неправда. Тебе нужнее… У тебя сестра пропала, у тебя на душе чёрная дыра, у тебя глаза вот-вот плакать будут — это накануне-то Рождества! А у меня радость. Да к тому же несметные сокровища! — Нищий позвенел мелочью, сунул Максиму пряник и, шурша комбинезоном, отправился дальше.
«Ладошка чудес была куда приятнее, — думал Максим, вглядываясь в пряник. — Ему, наверное, сто лет…»
— Может, и больше! — радостно крикнул из темноты нищий.
Макс вздрогнул: ещё и мысли читает… И машинально сунул пряник в рот.
…Сморщился, хотел было выплюнуть, но тут почувствовал необыкновенный вкус и аромат. Много он успел съесть за свою жизнь пирожных, конфет, тортиков, но такого ещё не пробовал!
— Спасибо! Очень вкусный пряник! — крикнул мальчик.
Но никто ему не ответил.
Размышляя над последними событиями, Максим пошёл за сестрой. Преграды больше не встречались на его пути. Стало светлее и свободнее. Ярко горели фонари, сказочно светились деревья, увитые гирляндами.
— Совсем уже скоро Праздник, — сказал вслух Максим и улыбнулся.
Это не было новостью, но именно сейчас мысль эта принесла особую радость. «Найти бы только Надюху…»
Как только мальчик вышел на перекрёсток, он увидел сестру. Она шла домой.
— Надя, стой! Подожди! — радостно крикнул Максим.
Но Надежда не обернулась. Не остановилась, но пошла быстрее.
— Ты что, Надька?! Подожди меня!
Девочка почти бежала. В тёмных провалах между фонарями было заметно, что она по-прежнему светится.
«Она меня боится! — вдруг понял Макс. — Мы вместе с самого начала жизни. Всё вместе, поровну, напополам. А теперь она меня боится! Боится МЕНЯ! Я — брат, должен был защищать её. А я что?..»
И тут перед глазами поползла отвратительно долгая череда из его обидных слов, подлости, насмешек, издевательств, болезненных розыгрышей.
«Как же так?! Я ведь очень люблю сестру! Мы же неразделимы! Двойняшки… Да я за неё!..»
И как только Максим сказал это себе, Надежда остановилась между двумя фонарями.
Девочка не обернулась, она просто стояла и смотрела вперёд.
…Перед ней поперёк улицы пробежала огромная трещина, разлом — не перешагнёшь, не перепрыгнешь…
«Имеет право обижаться лишь тот, кто сам без греха. Но кто сам без греха, на
другого обижаться не станет…» — эта фраза сама собой пропорхнула мимо Нади.
И девочка вспомнила, как она ябедничала на брата, сколько неприятностей у него было из-за неё. А ведь она — сестра!
«Да уж, не мне на него сердиться! Он — хороший!» — подумала Надя и обернулась к брату.
Он был уже рядом.
— Тебе помочь? — просто спросил он.
— Да… Я не знаю, как попасть на ту сторону. Раньше здесь не было этой странной канавы… — тихо сказала Надежда.
— Это ничего, сейчас переберёмся…
И Макс взял сестру за руку. Вместе они перешли по узкой доске, зыбко переброшенной над ямой. И пошли домой.
Они держались за руки. Они разговаривали… Впервые за свою жизнь. Оказалось, что это очень интересно!
Город жил своей обычной жизнью и готовился к приближающемуся празднику. Люди сновали по улицам, звенели двери магазинов, гудели машины и шкварчали по асфальту зимними шинами. Выкрикивали свою скороговорку уличные торговцы, веселились дети, искрился мороз. Недавний город остался позади, в тени своих тайн и секретов.
Но дети не замечали перемены. Они были слишком увлечены своей дружбой.
В короткой темноте между фонарями можно было рассмотреть, что оба они сияют.
Подходя к своему дому, дети заметили соседского мальчика. Он был совсем ещё маленький и поэтому громко плакал, оказавшись один на улице.
— Стёпка, а ты как здесь оказался? — подбежала к нему Надя.
Ребёнок стоял посреди морозного двора в тонкой пижаме, валенках, шарфе и шапке, косо нахлобученной на затылок, и задыхался от страха.
— Пойдём скорее домой! Замёрзнешь ведь!
— Я Праздника хочу! Меня спать! А я Праздника! Хочу! — всхлипывал малыш.
— Пойдём, не упрямься! — сказал Макс. — Зайдём в дом, и мы поделимся с тобой настоящим Праздником, который нам Ангел дал. Хочешь?
— Хочу! — воскликнул Стёпа и засеменил скорее к своему подъезду.
Дети спрятались от холодного вечера в парадной, в домашнем тепле и медовой матовости света. Макс протянул руку и торжественно проговорил:
— Стёпа, вот тебе ладошка чуда, самого настоящего…
— Я тоже хочу поделиться… — серьёзно сказала Надя и добавила своего тепла в руку брата.
— Теперь чуда больше, теперь с горкой! — объявил Максим.
И перевернул ладонь над головой малыша.
Тот заулыбался и начал хлопать в ладоши:
— Теперь Праздник! Сам Ангел подарил!
В этот момент тревожно распахнулась дверь. На пороге стояла испуганная Стёпина мама.
— Господи помилуй, как я напугалась! Как ты смог уйти?! Миленький мой! Нельзя уходить одному, никогда нельзя!
— Мамочка, мне Ангел чудо передал и Праздник! Всё хорошо! Не плачь!
— Хорошо, всё хорошо! Как хорошо! — плакала и улыбалась женщина, обнимая своего маленького сына.
— С Рождеством Христовым! — сказали ребята и пошли домой. Может быть, их тоже уже потеряли мама и папа?..
Как Надя и Максим встретили Рождество, вы сможете узнать здесь.
Комментировать