У человека одна ипостась, как и у Христа одна Ипостась. У человека она сложная и у Христа она сложная. Если вы отрицаете слова Дамаскина в одном месте, то зачем приводите его слова из другого места? Я ведь давала его цитаты в каком смысле и когда и почему говорится об одной природе человека, хотя в действительности всякий человек есть ипостасное единство двух природ. А согласно данному вами определению:
Поэтому Петя - ипостась природы духовной и разумной (душа) и природы материальной и неразумной (тело). А смерть - это раздеоение этих двух природ.
И давайте пройдёмся по вашим цитатам:
«...Ведь не только о простых по природе [существах] можно в прямом смысле сказать «один», но и о тех, которые собраны воедино через составление [природ], чему пример – человек, состоящий из души и тела. А именно, хотя они разнородны и друг другу не единосущны, тем не менее они образуют человеческую природу, ставшую поистине одной, если даже в рассуждениях о ее составе присутствует различение по природе собранных в единство...».
(святитель Кирилл Александрийский; Два послания к Суккенсу, епископу Диокесарийскому).
И давайте посмотрим о чём по сути говорит Дамаскин. А речь он ведёт о том, что не одна природа Христа, хотя и говорит Кирилл "одной природе Слова воплощенной". И Дамаскин поясняет почему так говорить можно, приводя в пример и человеческую природу - тело одушевлённое, которая не одна, хотя и говорим мы о теле одушевлённом, то есть о человеке.
***Но, говоря так, мы никоим образом не выражаем ни смешения, ни слияния, ни другого подобного этому, – да и почему это непременно должно вытекать из сказанного?
...Следовательно, пустословят утверждающие, что если будет одна природа Слова воплощенная, то непременно последует смешение или слияние, так что как бы умалится и незаметно исчезнет человеческая природа.
Точно так же не умаляется и не исчезает ни природа тела ни природа души, хотя мы и говорим о едином человеке.
Простите, Сергей, но, видимо, вы не разобрались где в этом труде Дамаскина описывается ересь, а где возражения. Вы просто повторили ересь, одну из описанных в труде ...
Отцы как раз поясняли что если мы говорим о двух природах, то это не вынуждает нас говорить о двух ипостасях. Говорили они это против тех, которые утверждали что если мы будем во Христе признаать две природы, то должны будем и признать у Него две ипостаси (два Сына). И при этом, опровергая это лжеучение, отцы приводили в пример человека, состоящего из двух природ но не разделяющегося на две ипостаси, а имеющего сложную ипостась, образуемую сложением этих двух природ.
Простите, Оксана, но вы не повторяйте еретические воззрения Павла (об этом с отв.
#1.408)
«...имя «природа» употребляется и применительно к виду. Поэтому говорят, что
все люди одной природы, как относящиеся к одному виду, человечеству.
Но человек не единой природы, раз он состоит из души и тела – ведь бестелесная и невидимая душа не единосущна видимому телу. Посему, когда человека сравнивают с человеком, говорят, что они
единосущны как подпадающие под один вид, и поскольку все сложены из души и тела, и все несут в себе две природы – при
естествословии же человека в нем усматриваются две природы, души и тела, сложенные в одной ипостаси. Ибо сравнивая душу и тело, кто же будет столь не разумен, чтобы говорить об одной природе обоих? Применительно же ко Христу вида нет – ведь нет многих Христов, сложенных из Божества и человечества, чтобы они все, относясь к одному и тому же виду, могли называться одной природы, но один Христос, из двух и в двух природах познаваемый. Ибо говорит Григорий Богослов: «Две природы, Бог и человек, потому что душа и тело, Сынов же не двое»...».
(преподобный Иоанн Дамаскин).
О сложной природе против акефалов .
Сказано же: “Но человек не единой природы”, а не сложной ИПОСТАСИ!!!
ИБО у человека, только ПРИРОДА ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ!!!
Повторим и для вас слова современного богослова:
“...Преимущество сотворения человека состоит в том, что Триипостасный Бог лично и непосредственно, так сказать, Своими собственными руками, создал тело человеческое и дал ему Свое дыхание жизни, а не земля его, по заповеди Божией, сама произвела, как это было с прочими живыми существами на земле (
Быт. 1,24).
«Из видимой и невидимой природы, – говорит святой Дамаскин, – Бог Своими собственными руками сотворил человека по образу Своему и по подобию; из земли создал тело, а душу разумную и мыслящую дал ему дыханием Своим». В человеке весьма таинственным образом сочеталась богообразная доброта и красота с черным прахом земным, и «человек сотворен Творцом, чтобы быть воплощенным образом трансцендентной Божественной силы». Человек не является ни только телом, ни одним духом;
он – единство тела и духа и причем – богозданное существо, в котором все неизреченно таинственно и загадочно.
Ни душа без тела, ни тело без души не составляют человека, но одно с другим и одно в другом. Так, по словам святого Иринея, «душа может быть частью человека, по никак не человеком в целости; полный человек – в единстве, в союзе души с телом. Точно также и телесный состав сам по себе не является полным человеком, но является телом человека и частью человека; и душа сама по себе не есть человек, но – душа человека и часть человека». «Что есть человек – спрашивает святой Иустин, – если не разумное существо, составленное из тела и души? Является ли душа сама по себе человеком? Нет, она – душа человека. Является ли тело человеком? Нет, но телом человека. Ни душа, ни тело, взятые в отдельности, не являются человеком, но их единство называется человеком»....”.
(преподобный Иустин (Попович), Челийский; Избранные главы о творении мира и человека).
Возникновение человеческого мира .
Так как можно разделить ЧЕЛОВЕКА - сотворенного отдельно из Души и отдельно из Тела?
«...мы, согласно Божественным Писаниям и переданным нам от Отцов теориям, часто целое называем по его части, и части – наименованием целого; называя Логос Сыном человеческим и исповедуя, что Господь славы был распят. Однако, несмотря на это, из-за обмена свойств мы не отменяем собственного логоса особенностей [каждой из частей]. Благодаря этому они известны нам также под своими буквальными именами, так что, с одной стороны, мы созерцаем обмен свойств в единой ипостаси, а особенности, которые сохраняются в общении [свойств], познаем в различии природ. Вы же, используя пример человека, разрушаете как пример, так и оригинал, [к которому относится этот пример]. Ибо
мы говорим о единой природе человека не так, как вы ее себе представляете, отождествляя природу плоти с сущностью души или наоборот. Также мы не говорим, что она состоит из какой-либо своей части в отдельности или же является каждой из них.
Мы называем ее природой не по причине связи между частями (ибо нет ничего, что угрожало бы их целостности даже в единстве), но в значении общего и видового – в отличие от частного и особенного. Ибо, как передано нам от тех, кто был способен различать логические понятия, частное приобщается общему, а общее определяется по частному, так что индивидуумы причастны виду по природе, а причастность общего к частям – по наименованию. Как я уже сказал, мы не отказываемся называть часть наименованием целого. Так как весь человеческий род представлен одной природой и ничто из принадлежащего одному и тому же виду не является чуждым одно другому по сущности, то вполне разумно, что частное именуется по названию общего. Невозможно найти человека, который имел бы вид, отличный от всеобщего человечества. Однако в случае Христа такой порядок отношения недействителен. Ибо не существует такого вида Христов (как [существует вид] людей), чтобы один из них (то есть Христов), как отличающийся неким образом от всеобщего Христа, назывался бы одной природой с теми и от тех (то есть Христов), и чтобы нам можно было называть его одновременно и одной природой и двумя. Первое – по причине общего, а второе – по причине его частей, как это можно наблюдать в нас. Так как в Его случае невозможно найти той же причины, благодаря которой мы [называемся видом], то присущее только нам к Нему относить неверно. Итак, теперь становится ясно, из-за чего человек называется одной природой и из-за чего – двумя...».
(Леонтий Византийский (~485–~543); Против Нестория и Евтихия).
О свойствах двух природ во Едином Христе Господе нашем, а попутно и о двух волях и действиях и одной ипостаси.
