Евха­ри­стия

См. раздел ТАИН­СТВО ПРИ­ЧА­ЩЕ­НИЯ (ЕВХА­РИ­СТИИ)

***

Евхари́стия (греч. — бла­го­да­ре­ние, от  εὖ — добро, благо и χάρις — почи­та­ние, честь) есть Таин­ство, в кото­ром веру­ю­щему под видом хлеба и вина пре­по­да­ется истин­ное Тело и истин­ная Кровь Гос­пода нашего Иисуса Христа во остав­ле­ние грехов и в жизнь вечную (Ин.6:48–54). Бла­го­да­ре­ние Бога состав­ляет глав­ное содер­жа­ние этого бого­слу­же­ния.

Учение о Евха­ри­стии назы­ва­ется Евха­ри­сто­ло­гией.

Евха­ри­стия – глав­ное Таин­ство Церкви, в нём осу­ществ­ля­ется то, к чему при­зван хри­сти­а­нин – еди­не­нию с Гос­по­дом, Бого­об­ще­нию. Евха­ри­стия есть при­об­ще­ние к любви Божией, ведь любовь выра­жа­ется в жертве (Нет больше той любви, как если кто поло­жит душу свою за друзей своих. Ин.15:13), а Жертву за грехи всех людей принёс Сам Гос­подь Иисус Хри­стос.

Совер­ше­ние Евха­ри­стии состав­ляет основу глав­ного Цер­ков­ного бого­слу­же­ния – Боже­ствен­ной Литур­гии. Евха­ри­стией на Литур­гии зна­ме­ну­ются все цер­ков­ные празд­ники.

“Евха­ри­стия соеди­няет и века, и людей, и смыслы. На Евха­ри­стии ты не только в Сион­ской гор­нице – ты и в 4 веке, когда сло­жены гимны, и в 6, 8, 12 веке, потому, что вос­по­ми­на­ются святые этих времён. Ты и в 17 веке, потому что с этого вре­мени бого­слу­жеб­ный чин пре­тер­пел изме­не­ния. Ты в 18 веке, потому что нахо­дишься в храме, кото­рый построен в это время. Ты в 19 веке, потому что в это время была обнов­лена рос­пись. И ты в 20 веке, потому что слы­шишь цер­ков­ное пение своего вре­мени. Вот такая сквоз­ная шахта, по кото­рой про­ис­хо­дит не только обще­ние земли и неба, но и вообще объ­еди­ня­ется вся земная исто­рия”. 
Мария Кра­со­виц­кая

***

Какими видит нас Бог

про­то­и­е­рей Вла­ди­мир Хулап

Почему глав­ное хри­сти­ан­ское Таин­ство назы­ва­ется Евха­ри­стия, то есть Бла­го­да­ре­ние?

– Нередко чело­век вспо­ми­нает о Боге только во время болезни, несча­стья, серьез­ных про­блем – одним словом, когда его система цен­но­стей, да и сама жизнь ока­зы­ва­ются под вопро­сом. В такие моменты и молитва ста­но­вится осо­бенно горя­чей. Однако даже очень усерд­ная молитва про­ше­ния все же явля­ется лишь одной из первых сту­пе­ней молит­вен­ной лест­ницы, на вер­шине кото­рой нахо­дятся сла­во­сло­вие и бла­го­да­ре­ние Бога – а они, к сожа­ле­нию, намного реже напол­няют наши сердца.

Гре­че­ское наиме­но­ва­ние глав­ного хри­сти­ан­ского Таин­ства – «Евха­ри­стия» – пере­во­дится как «бла­го­да­ре­ние». Его важ­ней­шая часть – не столь люби­мое при­хо­жа­нами чтение на екте­нии запи­сок о здра­вии и упо­ко­е­нии, а евха­ри­сти­че­ская молитва. В ней Цер­ковь бла­го­да­рит Бога за всю исто­рию спа­се­ния: за тво­ре­ние мира, при­ше­ствие Христа, дар буду­щего Цар­ства, за радость литур­ги­че­ского собра­ния. Это бла­го­да­ре­ние охва­ты­вает про­шлое, насто­я­щее и буду­щее. Епи­скоп или свя­щен­ник от лица всей собрав­шейся общины бла­го­да­рит за «все, что мы знаем и чего не знаем, явные и неяв­ные бла­го­де­я­ния, бывшие на нас». Это бла­го­дар­ность за то, что каждая литур­гия – пред­вос­хи­ще­ние радост­ного брач­ного пира Агнца (см. Откр.19:6–9), на кото­рый каждый из нас полу­чил при­гла­ше­ние в момент своего кре­ще­ния.

На Тайной вечере Хри­стос, уста­нав­ли­вая таин­ство Евха­ри­стии, бла­го­да­рит (см. Лк.22:19), тем самым вклю­чая в кате­го­рию бла­го­дар­но­сти не только отдель­ные радост­ные собы­тия, но всю сово­куп­ность Своей и нашей жизни, в том числе и Крест, без кото­рого не может быть Вос­кре­се­ния. «За все бла­го­да­рите» (1Сол.5:18) – по-насто­я­щему испол­нить эту запо­ведь можно, только ста­но­вясь при­част­ным жерт­вен­ному дару Христа. Хлеб и вино – при­род­ные дары Бога, кото­рые Цер­ковь в бла­го­дар­ном ответе воз­но­сит к Нему и вновь при­ни­мает уже в совер­шенно ином каче­стве – как Тело и Кровь Христа. Пред­ла­гая нам эти Дары, она одно­вре­менно задает вопрос: насколько мы готовы сво­бодно и бла­го­дарно пода­рить Богу всю нашу жизнь с ее скор­бями и радо­стями – или, говоря сло­вами Еван­ге­лия, поте­рять ее (с точки зрения окру­жа­ю­щего мира), чтобы обре­сти ее истин­ную глу­бину см. Мф.16:25).

В древ­но­сти каждый веру­ю­щий при­но­сил на Евха­ри­стию свои дары, из них выби­ра­лись самые лучшие хлеб и вино, кото­рые пола­га­лись на пре­стол. После евха­ри­сти­че­ской молитвы пред­сто­я­тель читал молитву бла­го­да­ре­ния и над осталь­ными дарами, кото­рые диа­коны после службы раз­да­вали нуж­да­ю­щимся и отно­сили домой боль­ным членам общины. Тем самым евха­ри­сти­че­ское бла­го­да­ре­ние обре­тало и соци­аль­ное изме­ре­ние.

Чело­век, полу­чив­ший дар от Бога и по-насто­я­щему осо­знав­ший его цен­ность, обя­за­тельно бла­го­дарно поде­лится им с дру­гими. Поэтому евха­ри­сти­че­ское бла­го­да­ре­ние – это выход за узкие рамки нашего эго­и­сти­че­ского бытия, откры­тие нового гори­зонта реаль­ной встречи с живым Богом. Он всегда про­тя­ги­вает нам Свою руку любви и вер­но­сти. По-детски дове­ри­тельно опе­реться на нее или вбить в нее еще один гол­гоф­ский гвоздь – для хри­сти­а­нина, в конеч­ном счете, это именно выбор бла­го­дар­но­сти или небла­го­дар­но­сти. Любой грех всегда явля­ется небла­го­дар­но­стью, забве­нием о даре Бога, само­убий­ствен­ным замы­ка­нием в себе, а евха­ри­сти­че­ское бла­го­да­ре­ние, высшая точка кото­рого – соеди­не­ние со Хри­стом в при­ча­ще­нии Его Тела и Крови, ста­но­вится вос­ста­нов­ле­нием нашей целост­но­сти, напо­ми­на­нием о том, какими видит нас Бог.

***

игумен Пётр (Меще­ри­нов):

Еван­ге­лие бла­го­вест­вует нам слова Христа: Я пришел для того, чтобы имели жизнь и имели с избыт­ком (Ин. 10:10). Я есмъ путь и истина и жизнь (Ин. 14:6). Гос­подь, желая при­об­щить нас Себе, дать нам эту «жизнь с избыт­ком», избрал для этого не какой-нибудь мыс­ли­тельно-интел­лек­ту­аль­ный или эсте­ти­че­ски-куль­тур­ный способ, а способ наи­про­стей­ший, наи­е­сте­ствен­ней­ший для чело­века – через вку­ше­ние.

Как пища входит в нас и рас­тво­ря­ется в нас, про­ни­кает до послед­ней кле­точки нашего орга­низма, так и Гос­подь захо­тел до самой нашей послед­ней моле­кулы про­ник­нуть нас, соеди­ниться с нами, при­об­щиться нам, чтобы и мы до конца при­об­щи­лись Ему.

Ум чело­ве­че­ский отка­зы­ва­ется и не в силах понять страш­ную глу­бину этого дей­ствия Божия; воис­тину, это любовь Хри­стова, кото­рая пре­вос­хо­дит всякое разу­ме­ние (см. Еф. 3:19).

***

свя­щен­ник Алек­сандр Торик:

Необ­хо­димо отме­тить, что в отдель­ных слу­чаях, обычно за мало­ве­рие свя­щен­ника или моля­щихся, Гос­подь допус­кает совер­шиться чуду – хлебу и вину стать реаль­ными чело­ве­че­скими плотью и кровью (подоб­ные случаи даже преду­смот­рены в свя­щен­ни­че­ском «Слу­жеб­нике» в инструк­ции для свя­щен­ни­ков, назы­ва­е­мой «Изве­стие учи­тель­ное», в раз­деле о непред­ви­ден­ных слу­чаях).

Обычно, по про­ше­ствии неко­то­рого вре­мени, плоть и кровь вновь при­об­ре­тают вид хлеба и вина, но известно исклю­че­ние: в Италии в городе Лан­чано уже много веков хра­нятся обла­да­ю­щие чудес­ными свой­ствами Плоть и Кровь, в кото­рые пре­ло­жи­лись хлеб и вино на Боже­ствен­ной Литур­гии (см. на сайте).

***

мит­ро­по­лит Сурож­ский Анто­ний:

…Мы назы­ваем это «Евха­ри­стией», от гре­че­ского слова, кото­рое озна­чает одно­вре­менно «дар» и «бла­го­да­ре­ние». И дей­стви­тельно, это при­ча­стие Телу и Крови Хри­сто­вым, это неве­ро­ят­ное при­об­ще­ние, в кото­рое Он нас при­ни­мает, явля­ется самым боль­шим даром, кото­рый Гос­подь может нам дать: Он делает нас собра­тьями и рав­ными Себе, сотруд­ни­ками Богу, и через неве­ро­ят­ное, непо­сти­жи­мое дей­ствие и силу Духа (ибо этот хлеб – больше не хлеб только, и это вино – не только вино, они стали Телом и Кровью Даю­щего) мы ста­но­вимся зача­точно, а посте­пенно все больше, участ­ни­ками Боже­ствен­ной при­роды, богами по при­об­ще­нию, так, что вместе с Тем, Кто есть вопло­щен­ный Сын Божий, мы ста­но­вимся единым откро­ве­нием Божи­его при­сут­ствия, “все­це­лым Хри­стом”, о Кото­ром гово­рил святой Игна­тий Антио­хий­ский. И даже больше этого, выше и глубже этого: в этом при­об­ще­нии к при­роде и жизни Еди­но­род­ного Сына Божия, по слову свя­того Иринея Лион­ского, дей­стви­тельно мы ста­но­вимся – по отно­ше­нию к Самому Богу – еди­но­род­ными сынами Божи­ими.

Это – дар; но в чем бла­го­да­ре­ние? Что мы можем при­не­сти Гос­поду? Хлеб и вино? Они и так при­над­ле­жат Ему. Самих себя? Но не Гос­подни ли мы? Он при­звал нас из небы­тия и одарил нас жизнью; Он наде­лил нас всем, что мы есть и что у нас есть. Что же мы можем при­не­сти, что было бы дей­стви­тельно наше? Святой Максим Испо­вед­ник гово­рит, что Бог может сде­лать все, кроме одной вещи: самую малую из Своих тварей Он не может при­ну­дить полю­бить Его, потому что любовь – наи­выс­шее про­яв­ле­ние сво­боды. Един­ствен­ный дар, кото­рый мы можем при­не­сти Богу, это любовь довер­чи­вого, вер­ного сердца.

Но почему бла­го­да­ре­нием назы­ва­ется именно эта таин­ствен­ная евха­ри­сти­че­ская тра­пеза скорее, чем любое другое бого­слу­же­ние или любое другое наше дей­ствие? Что можем мы пода­рить Богу? За сто­ле­тия до того, как пришел на землю Хри­стос и открыл нам Свою Боже­ствен­ную любовь, этот вопрос ставил себе псал­мо­пе­вец Давид, и ответ, кото­рый он дает, такой не-ожи­дан­ный, такой под­лин­ный, верный. Он гово­рит: Что я воздам Гос­поду за все Его бла­го­де­я­ния ко мне? – Чашу спа­се­ния приму, и имя Гос­подне при­зову, и молитвы мои воздам Гос­поду… (Пс.115:3–5). Наи­выс­шее выра­же­ние бла­го­дар­но­сти не в том, чтобы отда­рить чело­веку обратно, потому что если кто полу­чит дар и отда­рит за него, то он как бы рас­кви­тался и тем упразд­нил дар: дающий и полу­ча­ю­щий срав­ня­лись, оба стали дари­те­лями, но ответ­ный дар в каком-то смысле раз­ру­шил радость обоих.

Если же мы спо­собны при­нять дар всем серд­цем, мы этим выра­жаем наше полное дове­рие, нашу уве­рен­ность, что любовь даю­щего совер­шенна, и при­ни­мая дар всем серд­цем и во всей про­стоте сердца, мы при­но­сим радость и тому, кто дал от всего сердца. Это верно и в наших чело­ве­че­ских вза­и­мо­от­но­ше­ниях: мы стре­мимся отпла­тить за дар, чтобы только изба­виться от бла­го­дар­но­сти и как бы пора­бо­ще­ния, когда полу­чаем дар от кого-то, кто нас недо­ста­точно любит, чтобы ода­рить нас от всего сердца, и кого мы сами любим недо­ста­точно, чтобы при­нять от всего сердца.

Вот почему Евха­ри­стия – вели­чай­шее бла­го­да­ре­ние Церкви и вели­чай­шее бла­го­да­ре­ние всей земли. Люди, кото­рые верят любви Божией откры­тым серд­цем и безо всякой мысли “рас­кви­таться” за дар, а только раду­ясь той любви, кото­рую дар выра­жает, полу­чают от Бога не только то, что Он может дать, но также и то, чем Он Сам явля­ется, и уча­стие в Его жизни, в Его при­роде, Его веч­но­сти, Его Боже­ствен­ной любви. Только если мы спо­собны при­нять дар с совер­шен­ной бла­го­дар­но­стью и совер­шен­ной радо­стью, наше уча­стие в Евха­ри­стии будет под­лин­ным; только тогда Евха­ри­стия ста­но­вится наи­выс­шим выра­же­нием нашей бла­го­дар­но­сти.

Но бла­го­дар­ность трудна, потому что она от нас тре­бует надежды, любя­щего сердца, спо­соб­ного радо­ваться дару, и совер­шен­ного дове­рия к даю­щему и веры в его любовь, в то, что этот дар не унизит нас и не пора­бо­тит. Вот почему изо дня в день мы должны врас­тать в эту спо­соб­ность любить и быть люби­мым, спо­соб­ность быть бла­го­дар­ным и радо­ваться; и только тогда Тайная Вечеря Гос­подня станет совер­шен­ным даром Божиим и совер­шен­ным отве­том на нее всей земли. Аминь.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки