Миссия синаксарей

свя­щен­ник Анто­ний Семи­лет
клирик Бори­сов­ской и Марьи­но­гор­ской епар­хии, насто­я­тель при­хода храма иконы Божией Матери “Неопа­ли­мая Купина” поселка Зелё­ный Бор, Смо­ле­вич­ского района, Мин­ской обла­сти Рес­пуб­лика Бела­русь; кан­ди­дат бого­сло­вия

Оглав­ле­ние


Совре­мен­ное вели­ко­пост­ное бого­слу­же­ние не знает чтения синак­са­рей. Хотя Устав гово­рит о месте их про­из­не­се­ния — после шестой песни канона, таков отго­ло­сок древ­ней прак­тики огла­ше­ния. До сих пор не суще­ствует обще­при­ня­тых реко­мен­да­ций, а лишь мно­же­ство про­ти­во­ре­чи­вых част­ных мнений.

Тему синак­са­рей мало кто изу­чал в рус­ской доре­во­лю­ци­он­ной литур­ги­че­ской школе. Она ока­за­лась в таком забве­нии, что даже пере­вод синак­са­рей с гре­че­ского на рус­ский, сде­лан­ный в XIX веке свя­щен­ни­ком Миха­и­лом Покров­ским, стал биб­лио­гра­фи­че­ской ред­ко­стью. Среди ученых того пери­ода доми­ни­ру­ю­щим было отри­ца­тель­ное мнение о синак­са­рях. Но что же на самом деле пред­став­ляют собой синак­сари и почему их неофи­ци­ально забыли?

От изда­ния к изда­нию

Сложно ска­зать одно­значно, кто автор синак­са­рей (эта тема нуж­да­ется в отдель­ном иссле­до­ва­нии). Сама Триодь назы­вает имя Ники­фора Кали­ста Ксан­фо­пула, бого­слова, исто­рика и гим­но­графа первой поло­вины XIV века, жив­шего и тру­див­ше­гося в Кон­стан­ти­но­поле. В этом сто­ле­тии бого­слу­же­ние гре­ко­го­во­ря­щих Церк­вей уже регу­ли­ру­ется Иеру­са­лим­ским типи­ко­ном. Афон же ста­но­вится цен­тром пере­во­дов бого­слу­жеб­ных книг на сла­вян­ский язык. Синак­сари были пере­ве­дены афон­ским иноком Зак­хеем Фило­со­фом. При мит­рополите Кипри­ане (выходце с Афона) синак­сари с при­хо­дом Иеру­са­лим­ского устава ста­но­вятся частью цер­ков­ного бого­слу­же­ния на Руси. Таким обра­зом, к концу XIV — началу XV века бого­слу­же­ние Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви знает прак­тику чтения синак­са­рей Вели­ким постом.

В XIV веке на Руси синак­сари не были вклю­чены в состав Триоди. Упо­ми­на­ние Пент­ков­ского о вне­се­нии синак­са­рей в Триодь мона­хом Гав­ри­и­лом нельзя рас­це­ни­вать как явле­ние все­об­щее, оно скорее еди­нич­ное и отно­сится к литур­ги­че­ской прак­тике сла­вян­ских мона­сты­рей Святой горы. Изме­не­ние Типика при­во­дит в дей­ствие инсти­тут пере­пис­чи­ков, кото­рые начи­нают адап­ти­ро­вать бого­слу­жеб­ные книги под тре­бо­ва­ния нового Устава. Пере­пи­сы­ва­ние как твор­че­ский про­цесс сложно и про­дол­жи­тельно по вре­мени, а к XIV веку печат­ного станка еще не изоб­рели. При­ве­дем в дока­за­тель­ство пример изго­тов­ле­ния Остро­ми­рова Еван­ге­лия, древ­ней рус­ской кирил­ли­че­ской руко­писи, кото­рая была напи­сана за семь меся­цев — с октября 1056-го по май 1057 года. Руко­пись содер­жит 294 листа, стало быть, в день пере­пи­сы­ва­лось пол­тора листа, и это только из одной книги. То есть синак­сари не могли быть сразу вне­сены в Триодь просто физи­че­ски. Это осу­ществ­ля­лось посте­пенно, в зави­си­мо­сти от ско­ро­сти пере­пи­сы­ва­ния Три­одей, кото­рых нужна была не одна сотня экзем­пля­ров. Но мы знаем о том, что даже в XV и частью в XVI веке еще про­ис­хо­дило внед­ре­ние нового типа служб, поэтому синак­сари в ука­зан­ное время про­дол­жали суще­ство­вать и отдельно от Три­о­ди­она, причем они могли вхо­дить в состав сбор­ни­ков, писаться вместе с поуче­ни­ями особо чтимых святых, ведь такой вари­ант для самих же пере­пис­чи­ков было осу­ще­ствить гораздо легче, чем писать заново Триодь и туда встав­лять синак­сар­ный текст.

Первое упо­ми­на­ние о чтении синак­са­рей Триоди в новом, уже пере­ве­ден­ном на цер­ков­но­сла­вян­ский язык Иеру­са­лим­ском типи­коне будет сде­лано в Уставе Афа­на­сия Высоц­кого под назва­нием «Око цер­ков­ное» (1401). О чем может сви­де­тель­ство­вать этот факт? Во-первых, о том, что к этому моменту синак­сари уже чита­лись за бого­слу­же­нием Рус­ской Церкви, что в свою оче­редь дока­зы­вает вер­ность пред­по­ло­же­ния про­фес­сора В.М. Кирил­лина о появ­ле­нии их при мит­ро­по­лите Кипри­ане, воз­глав­ляв­шем Цер­ковь на рубеже XIVXV веков; во-вторых, что к началу XV века прак­тика чтения синак­са­рей Вели­ким постом закре­пи­лась. XV век — это сто­ле­тие, когда пред­пи­са­ния Типи­кона о синак­са­рях Триоди имели силу, потому как послед­ние только что вошли в бого­слу­жеб­ный быт и стали рас­про­стра­няться повсе­местно. В ука­зан­ный период они чита­лись не просто за бого­слу­же­нием, но и вне его. Суще­ствует нема­лое коли­че­ство руко­пис­ных сбор­ни­ков, где синак­сарь стоит в одном ряду с писа­ни­ями святых отцов. Это гово­рит нам, что синак­сарь в то время при­рав­ни­вался по авто­ри­тет­но­сти к свя­то­оте­че­ской пись­мен­но­сти и читался вместе с поуче­ни­ями и сло­вами отцов Церкви, к при­меру, за тра­пе­зой в мона­стыре.

Изна­чально они не имели посто­ян­ного места в Три­о­дях, как теперь по шестой песни канона. Напри­мер, в руко­пис­ных Три­о­дях этого вре­мени синак­сари встав­лены по тре­тьей песни канона. А уже в Три­о­дях пост­ной и цвет­ной чет­вер­той чет­верти XV века синак­сари рас­по­ло­жены по шестой песни. В пре­ди­сло­вии к синак­са­рям не упо­ми­на­ется имя Ники­фора Кал­ли­ста Ксан­фо­пула, это видно на при­ме­рах руко­пис­ных и печат­ных Три­одей того вре­мени. Синак­сари этого пери­ода не имеют и ямби­че­ских стихов, что ука­зы­вает на пра­виль­ность суж­де­ния про­фес­сора И.А. Кара­би­нова, а в коли­че­ствен­ном отно­ше­нии харак­терно непо­сто­ян­ство. Однако всё же состав синак­са­рей XIVXV веков, если про­ве­сти парал­лель с совре­мен­ным поло­же­нием, в извест­ных автору источ­ни­ках всегда недо­счи­ты­ва­ется чтений святым Гри­го­рию Паламе, Иоанну Лествич­нику и Марии Еги­пет­ской, что может ука­зы­вать на их более позд­нее про­ис­хож­де­ние.

Синак­сари Три­одей в XVI веке при­об­ре­тают новый вид бла­го­даря появ­ле­нию в России печат­ного станка. Но внеш­нее оформ­ле­ние не меняет их коли­че­ствен­ного содер­жа­ния. В отно­ше­нии синак­са­рей созда­тели печат­ных Три­одей про­дол­жают те уста­новки, кото­рые были поло­жены на рубеже XIVXV веков твор­цами руко­пис­ных. Это легко понять, так как «дру­кари» брали за ори­ги­налы своих изда­ний уже суще­ство­вав­шие руко­писи Три­одей: печат­ные Триоди, как и прежде, не имеют чтений святым Гри­го­рию Паламе, Иоанну Лествич­нику и в боль­шин­стве слу­чаев содер­жат про­стран­ное житие пре­по­доб­ной Марии Еги­пет­ской, напи­сан­ное Пат­ри­ар­хом Иеру­са­лим­ским Софро­нием; по при­меру руко­пи­сей печат­ные Триоди не имеют и стихов перед синак­са­рями, нет упо­ми­на­ния в вве­де­нии к синак­са­рям имени автора собра­ния «в наро­чи­тыя празд­ники». Важным момен­том явля­ется и тот факт, что в данном сто­ле­тии книж­ных дел мастера в вопросе рас­по­ло­же­ния синак­са­рей в Триоди посте­пенно начи­нают тяго­теть к фик­са­ции их по шестой песни канона.

XVII век для синак­са­рей стал пере­ход­ным сто­ле­тием. В первую оче­редь в этом сто­ле­тии синак­сари были пере­ве­дены на раз­го­вор­ный язык укра­ин­ского народа, и это стало первым пере­во­дом синак­са­рей на небо­го­слу­жеб­ный язык. Бла­го­даря дея­тель­но­сти киев­ской типо­гра­фии Триодь Пост­ная второй поло­вины XVII века полу­чила новое каче­ство. Коли­че­ство синак­са­рей уве­ли­чи­лось. Появи­лись синак­сари святым Гри­го­рию Паламе, Иоанну Лествич­нику и Марии Еги­пет­ской. Впер­вые названо имя того, кого можно счи­тать авто­ром и редак­то­ром собра­ния чтений, — Ники­фора Кал­ли­ста Ксан­фо­пула. В XVII сто­ле­тии окон­ча­тельно уста­но­ви­лось место­по­ло­же­ние синак­са­рей после шестой песни канона; вве­дены стихи перед тек­стом синак­са­рей, лако­нично под­чер­ки­ва­ю­щие его основ­ную мысль. Уси­ли­ями киев­ских, а позд­нее мос­ков­ских типо­гра­фов и справ­щи­ков XVII века три­од­ные синак­сари при­об­рели новый внеш­ний вид и состав. Их дея­тель­ность стала осно­вой для синак­са­рей Три­одей сле­ду­ю­щих сто­ле­тий. И, к вели­кому разо­ча­ро­ва­нию, то, что смогли достичь в XVII сто­ле­тии, оста­лось в замо­ро­жен­ном состо­я­нии. От изда­ния к изда­нию синак­сари просто копи­ро­ва­лись.

Литур­ги­че­ская прак­тика

О том, кто раньше читал синак­сари, упо­ми­на­ется в «Путе­ше­ствии Антио­хий­ского пат­ри­арха Мака­рия в Россию в поло­вине XVII века, опи­сан­ном его сыном, архи­ди­а­ко­ном Павлом Алеппским»: «Перед пением седь­мой песни канона про­то­поп прочел синак­сарь». Хотя это сви­де­тель­ство не стоит рас­це­ни­вать как все­об­щее, скорее это част­ное явле­ние, так как в этом же опи­са­нии путе­ше­ствия Пат­ри­арха Антио­хий­ского гово­рится сле­ду­ю­щее: «При тре­тьей песне другой свя­щен­ник прочел еще шесть похвал, затем чтец третье чтение. Так же при седь­мой песне прочли еще шесть похвал в докон­ча­ние ака­фи­ста и сели. Прочли синак­сарь этого дня».

Источ­ни­ком, про­ли­ва­ю­щим свет на постав­лен­ный вопрос, явля­ется Триодь пост­ная, кото­рая нахо­дится в архиве биб­лио­теки Мин­ских духов­ных ака­де­мии и семи­на­рии. Она была напе­ча­тана в 1875 году с изда­ния 1648 года в типо­гра­фии еди­но­вер­цев в Москве. Перед каждым синак­са­рем данной Триоди звучит такая форма части бого­слу­жеб­ного диа­лога: «Синак­сарь… — бла­го­слови отче». Согласно этому воз­гла­ше­нию к слу­жа­щему иерею взы­вает за бла­го­сло­ве­нием на чтение не свя­щен­ник, а диакон, или, что более реально, чтец, так как свя­щен­нику на чтение брать бла­го­сло­ве­ние у слу­жа­щего нет надоб­но­сти. Если для срав­не­ния обра­титься к бого­слу­жеб­ной прак­тике Греции, то, по вос­по­ми­на­ниям извест­ного путе­ше­ствен­ника XVIII века Васи­лия Гри­го­ро­вича-Бар­ского, в 1744 году в лавре свя­того Афа­на­сия на Афоне чтение по шестой песни канона Вели­ким постом вхо­дило в обя­зан­но­сти цер­ков­но­слу­жи­теля, долж­ность кото­рого назы­ва­лась «кано­нарх». О чтении синак­саря Триоди кано­нар­хом гово­рят и гре­че­ские руко­пис­ные уставы, анализ кото­рых провел в свое время про­фес­сор И. Манс­ве­тов. Но при этом, как отме­чает про­фес­сор, если выше­на­зван­ный слу­жи­тель не обла­дал хоро­шим голо­сом, то екк­ли­си­арх (устав­щик) ставил вместо него певца. Гре­че­ская тра­ди­ция чтение синак­саря пред­пи­сы­вала совер­шать не в центре храма, а на одном из кли­ро­сов. Сла­вян­ский же Типик молчит в отно­ше­нии того, кто должен отве­чать за испол­не­ние синак­саря, и только сухо ука­зы­вает его читать.

Немало инфор­ма­ции о том, кто читал синак­сари в Рус­ской Церкви за бого­слу­же­нием, дает нам изу­че­ние собор­ных Чинов­ни­ков. Так, к при­меру, в Чинов­нике Хол­мо­гор­ского Пре­об­ра­жен­ского собора (XVII) читаем в чет­верг пятой сед­мицы Вели­кого поста: «По чтении бла­женны с поклоны, по бла­жен­нах кона­нар­хист чтет синак­са­рий вели­кого канона…» И в этом же Чинов­нике запи­сано на Пасху: «По шестой песни поют кондак и икос; таж чтение в синак­са­рии чел ключар во всем обла­че­нии». Что всё это значит? В один момент синак­сарь чита­ется кано­нар­хом, а в другой — клю­ча­рем? Только то, что прак­тика чтения синак­саря в данном соборе была подвижна и зави­села как от насто­я­теля, так и от его заме­сти­теля, что, впро­чем, было всегда и не только в собор­ных храмах. Поэтому есть все осно­ва­ния при­ми­рить кажу­щи­еся раз­но­гла­сия по поводу того, кто должен читать синак­сари за бого­слу­же­нием. От того факта, что синак­сарь будет про­чтен не просто чтецом, но пре­сви­те­ром, смысл, зна­чи­мость и бла­го­дат­ность самой службы не изме­нятся.

Во вре­мена, когда пред­пи­сан­ное Типи­ком устав­ное чтение испол­ня­лось, синак­сари чита­лись по шестой песни вели­ко­пост­ного вос­крес­ного канона. Понять при­чину такого рас­по­ло­же­ния синак­са­рей в Триоди помо­жет труд про­фес­сора Киев­ской духов­ной ака­де­мии Миха­ила Ска­бал­ла­но­вича «Тол­ко­вый Типи­кон». Совре­мен­ный канон любой бого­слу­жеб­ной книги пред­став­ляет собой девять песней со своими ирмо­сами и тро­па­рями. В нынеш­нем каноне поется только ирмос, а чтению под­ле­жат тро­пари. Не так было до XVII века в России. Ирмос и тро­пари, за ним сле­ду­е­мые, изна­чально есть гимны, их поло­жено петь, а не читать, что и дела­лось в Рос­сий­ской Пра­во­слав­ной Церкви до ука­зан­ного вре­мени. Однако песен­ное испол­не­ние канона удли­няло и без того про­дол­жи­тель­ную службу. Чтобы как-то дать отдох­нуть и настро­ить вни­ма­ние веру­ю­щих на смысл пения, были при­ду­маны меж­до­пес­ния. Канон делился двумя встав­ками на три части: с первой по третью, с тре­тьей по шестую, с шестой по девя­тую песни. Вставки про­из­вели после тре­тьей и шестой песен. Их пред­на­зна­че­ние было про­ти­во­по­лож­ным канону по харак­теру: хвальба заме­ня­лась молит­вой, вместо слож­ного напева канона упо­треб­лялся текст с более про­стым, взамен пения испол­ня­лось чтение. Так появи­лись в каноне малые екте­нии, седальны, кондаки и икосы и инте­ре­су­ю­щие нас чтения синак­са­рей, в сла­вян­ской тра­ди­ции — про­ло­гов, а синак­са­рей в Триоди. О древ­но­сти меж­до­пес­ния гово­рит дата их появ­ле­ния — VIVII века. Из всего ска­зан­ного ста­но­вится понят­ной одна из причин исчез­но­ве­ния прак­тики чтения синак­са­рей Три­одей пост­ной и цвет­ной в Рос­сий­ской Церкви. Сокра­ще­ние бого­слу­же­ния, чтение тро­па­рей канона (с XVII века), а не пение их — всё это при­во­дит к факту нена­доб­но­сти для веру­ю­щего отды­хать, а раз так, то исче­зает и необ­хо­ди­мость в длин­ных чте­ниях житий и исто­рий празд­ни­ков. Но это не един­ствен­ная при­чина исчез­но­ве­ния из бого­слу­жеб­ной прак­тики чтения синак­са­рей.

При­чины забве­ния синак­са­рей

Воз­мож­ные при­чины тому сле­ду­ю­щие: а) зако­но­мер­ная тен­ден­ция к сокра­ще­нию Все­нощ­ного бдения (кото­рое в рос­сий­ских усло­виях, осо­бенно в при­ход­ской прак­тике, не могло оправ­ды­вать своего назва­ния); б) излиш­няя «эсте­ти­за­ция» бого­служения, вос­при­ни­ма­е­мого в каче­стве музы­кально-дра­ма­ти­че­ского целого, «про­за­и­че­ские» вставки в кото­рое пред­став­ля­лись излиш­ними (аналог: про­по­ведь после чтения Еван­ге­лия, будучи обя­за­тель­ным литур­гий­ным эле­мен­том, со вре­ме­нем пре­вра­ти­лась в факуль­та­тив­ное при­ло­же­ние после отпу­ста); в) быть может, сыг­рала свою роль и реак­ция на про­те­стант­ское «про­по­вед­ни­че­ство»: дескать, у нас не только псалмы, но и тро­пари и сти­хиры «бого­вдох­но­венны», и не нужны нам длин­ные чтения, пре­ры­ва­ю­щие кра­си­вый му­­зы­кально-дра­ма­ти­че­ский ­спек­такль под назва­нием «Все­нощ­ная».

Отно­ше­ние к синак­са­рям. Помест­ный Собор 1917–1918 годов

Нега­тивно к синак­са­рям отно­сился свя­ти­тель Фила­рет (Гуми­лев­ский), пози­ция кото­рого четко отра­жена в его работе «Исто­ри­че­ский обзор пес­но­пев­цев и пес­но­пе­ния Гре­че­ской Церкви»: «Эти синак­сари не заслу­жи­вали лучшей доли… По такому содер­жа­нию им нельзя не поже­лать того, чтобы они навсе­гда исклю­чены были из Триоди». Про­фес­сор И.А. Кара­би­нов в своей книге «Пост­ная Триодь. Исто­ри­че­ский обзор ее плана, состава, редак­ций и сла­вян­ских пере­во­дов» касался темы синак­са­рей только для того, чтобы ука­зать на «не­историчность, наив­ность, иногда даже курьез­ность сооб­ще­ний этих синак­са­рей». Един­ственно важной инфор­ма­цией из этого сочи­не­ния явля­ется пред­по­ло­же­ние про­фес­сора, что Ники­фор Кал­лист Ксан­фо­пул не автор стихов перед синак­са­рями. Но эта инфор­ма­ция тре­бует про­верки, ибо автор не скло­нен ука­зы­вать ссылки на источ­ник.

В начале XX века рабо­тала сино­даль­ная комис­сия по исправ­ле­нию бого­слу­жеб­ных книг (с 1907 года). Первой книгой для правки стала Триодь пост­ная. О про­фес­си­о­на­лизме членов комис­сии гово­рит список их имен (в разные пери­оды): архи­епи­скоп Сергий (Стра­го­род­ский), про­то­и­е­рей Димит­рий Мегор­ский, про­фес­сор СПбДА Е.И. Ловя­гин, про­фес­сор СПбДА Н.Н. Глу­бо­ков­ский, про­фес­сор СПбДА И.А. Кара­би­нов и другие. Работа велась кро­пот­ливо, и потому только в январе 1909 года комис­сия при­сту­пила к справе синак­са­рей. К сожа­ле­нию, подроб­ных све­де­ний об исправ­ле­нии синак­са­рей у автора нет, так как с самого начала плоды дея­тельности комис­сии не выно­си­лись на пуб­лику. 27 января комис­сия рас­смат­ри­вала синак­сарь мясо­пуст­ной суб­боты, в кото­ром был отме­чен инте­рес­ный момент, свя­зан­ный с темой смерти. Вот что пишется в синак­саре: «Исхо­дящи убо душа от тела, ни едино попе­че­ние здеш­них имать, но о тамош­них присно печется. Тре­тины убо творим, яко в третий день чело­век вида изме­ня­ется. Девя­тины яко тогда все рас­ти­чется здание, хра­мину сердцу еди­ному. Четы­ре­де­ся­тины же, яко исамое сердце тогда поги­бает…» Участ­ники засе­да­ния, оста­но­вив­шись на этом эпи­зоде, вспом­нили о небреж­ных словах про­то­и­е­рея Димит­рия Мегор­ского, иро­ни­зи­ро­вав­шего по поводу ука­зан­ных чисел в синак­саре. Мегор­ский назвал пустым утвер­жде­ние синак­саря, что сердце чело­века после смерти сохра­ня­ется еще сорок дней, и пред­по­ло­жил, что если он умрет зимой, то его сердце будет жить до весны. Вер­нув­шись домой, про­то­и­е­рей Димит­рий Мегор­ский в 10 часов и 30 минут скон­чался от пара­лича сердца[1].

Работа комис­сии про­те­кала в усло­виях под­го­товки к Помест­ному Собору. Цер­ков­ное обще­ство в лице его выда­ю­щихся дея­те­лей видело буду­щий Собор несу­щим бла­го­сло­вен­ные изме­не­ния во все сферы сино­даль­ной Церкви. Поэтому еще до 1917 года шли бурные обсуж­де­ния о необ­хо­ди­мых рефор­мах бого­слу­же­ния. В 1906 году изда­ются «Отзывы епар­хи­аль­ных архи­ереев», в кото­рых два­дцать архи­ереев наряду с иными зна­чи­мыми про­бле­мами гово­рили о пер­во­сте­пен­но­сти пере­смотра всех бого­слу­жеб­ных книг и бого­слу­же­ния в целом. Нако­нец насту­пило время работы Собора. Про­бле­мой Типи­кона зани­мался отдел «О бого­слу­же­нии, про­по­вед­ни­че­стве и храме». Прямых ука­за­ний по поводу чтения синак­са­рей ни в одном докладе не про­зву­чало. Исклю­че­нием, и то кос­венно, явля­ется речь про­фес­сора свя­щен­ника В.Д. При­луц­кого «О непо­ряд­ках в совре­мен­ной бого­слу­жеб­ной прак­тике»: он сви­де­тель­ствует об отсут­ствии чтения свя­то­оте­че­ских поуче­ний на службе, что отно­сит к неустав­ным сокра­ще­ниям. Судьбу всех реше­ний отдела по Уставу опре­де­лило поли­ти­че­ское нестро­е­ние (Собор был разо­гнан боль­ше­ви­ками в сен­тябре 1918 года), потому офи­ци­аль­ных поста­нов­ле­ний Собора нет. Пред­ло­же­ния, выра­бо­тан­ные отде­лом по реформе Устава и бого­слу­же­ния, так и оста­лись на бумаге.

Задачи исто­ри­че­ской литур­гики

Несмотря на нали­чие неточ­но­стей (изви­ни­тель­ных для того вре­мени) и даже апо­кри­фи­че­ских тем, общее содер­жа­ние синак­са­рей вполне укла­ды­ва­ется в кон­текст сред­не­ве­ко­вой агио­гра­фи­че­ской тра­ди­ции, поэтому предъ­яв­лять к ним научно-бого­слов­ские кри­те­рии, как это делали неко­то­рые выда­ю­щи­еся иерархи и литур­ги­сты (свт. Фила­рет и др.), непра­во­мочно. Синак­сарь — это особый жанр, сыг­рав­ший свою роль в исто­рии пра­во­слав­ной миссии. Осно­вы­ва­ясь, в сущ­но­сти, на свя­то­оте­че­ском пре­да­нии (свтт. Афа­на­сий Алек­сан­дрий­ский, Васи­лий Вели­кий, Гри­го­рий Бого­слов, Иоанн Зла­то­уст, Иппо­лит Рим­ский, прп. Иоанн Дамас­кин и др.), три­од­ный синак­сарь сохра­няет для совре­мен­но­сти зна­чи­мые веро­учи­тель­ные истины пра­во­сла­вия, что уже само по себе важно и ценно. Именно три­од­ный синак­сарь хранит пра­во­слав­ное учение о Боже­ствен­ных энер­гиях свя­ти­теля Гри­го­рия Паламы (см. синак­сарь второй недели Вели­кого поста — свт. Гри­го­рия Паламы), в то время как служба, посвя­щен­ная свя­тому Гри­го­рию, гово­рит о цен­траль­ном месте его бого­сло­вия — о чело­ве­че­ской воз­мож­но­сти бого­по­зна­ния — черес­чур лако­нично, в общих чертах и даже, можно ска­зать, скупо. А, напри­мер, синак­сарь Недели сырной доно­сит благую весть о Христе как новом Адаме, осво­бо­див­шем вет­хого пра­отца (а в его лице всё чело­ве­че­ство) от власти «князя мира сего». Синак­сарь же Лаза­ре­вой суб­боты дока­зы­вает реаль­ность (не при­зрач­ность и само­об­ман) истины хри­сти­ан­ского чаяния буду­щего вос­кре­се­ния мерт­вых.

Будучи в свое время пре­крас­ными нази­да­тель­ными исто­ри­че­скими повест­во­ва­ни­ями, объ­яс­ня­ю­щими при­чины воз­ник­но­ве­ния памят­ных дней и седмиц вели­ко­пост­ного и «после­пост­ного» бого­слу­жеб­ного цикла, синак­сари «вопло­щали» задачи литур­гики, авторы синак­са­рей пыта­лись найти и доне­сти всем (и кре­ще­ным, и непро­све­щен­ным) исто­ри­че­ские осно­ва­ния воз­ник­но­ве­ния того или иного цер­ков­ного памя­то­ва­ния, празд­но­ва­ния и делали это доступ­ными сред­ствами, опи­ра­ясь на совре­мен­ные им дости­же­ния цер­ков­ной и свет­ской науки. Разу­ме­ется, сего­дня фак­то­ло­гия и бого­сло­вие синак­са­рей нуж­да­ются в попол­не­нии совре­мен­ными зна­ни­ями и кор­рек­ции с точки зрения новой иссле­до­ва­тель­ской мето­до­ло­гии. Такие выводы при­во­дят к мысли о пере­смотре суще­ству­ю­щих пере­во­дов синак­саря и о про­ве­де­нии над его тек­стом тща­тель­ной редак­ци­он­ной работы. Ее плоды помо­гут реани­ми­ро­вать не только сами синак­сари, но, быть может, дадут непло­хой повод пере­смот­реть роль почти забро­шен­ного цер­ков­ной прак­ти­кой инсти­тута огла­ше­ния, кото­рый имеет осно­ва­ние на камне запо­веди Хри­сто­вой — идти про­по­ве­до­вать и учить о Боге Едином по суще­ству и Тро­ич­ном в Лицах и кре­стить во Имя Его.


При­ме­ча­ние:

[1] Сове Б.И. Про­блема исправ­ле­ния бого­слу­жеб­ных книг в России в XIXXX веках // Бого­слов­ские труды. Сб. № 5. М., 1970. С. 60.

ЖМП № 4 апрель 2011 г. / 30 марта 2011 г.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки