Библиотеке требуются волонтёры

Синаксари Постной Триоди

Оглав­ле­ние

 

Крат­кое пре­ди­сло­вие к синак­са­рям, то есть к собра­ниям пояс­не­ний Ксан­фо­пула на триодь

Собра­ния Ники­фора Кал­ли­ста Ксан­фо­пула, посвя­щен­ные извест­ным празд­ни­кам Триоди и изъ­яс­ня­ю­щие каждый из них: как и когда появился, по какой при­чине был уста­нов­лен свя­тыми и бого­нос­ными отцами и ныне празд­ну­ется, – с неко­то­рыми допол­ни­тель­ными све­де­ни­ями, начи­ная от Недели мытаря и фари­сея и кончая Неде­лей всех святых. (Здесь – Вели­кой Суб­бо­той (только Пост­ная Триодь)).
Перед седь­мой песнью канона на утрени сле­дует читать вна­чале по обычаю месяч­ный синак­сарь, а затем насто­я­щий.

Синак­сарь в Неделю ваий Вход Гос­по­день в Иеру­са­лим

Стихи:

На бес­сло­вес­ное живот­ное воссел
Создав­ший словом небо,
людей осво­бож­дая от упо­доб­ле­ния живот­ным.

В этот день мы празд­нуем слав­ный и пре­свет­лый празд­ник Ваий вот почему. После вос­кре­ше­ния Лазаря из мерт­вых многие, видя про­ис­шед­шее, уве­ро­вали во Христа; поэтому иудей­ское собра­ние утвер­дило при­го­вор: убить Христа и самого Лазаря. Иисус скрылся1, избе­гая их злобы, а они решили непре­менно убить Его в празд­ник Пасхи, но долгое время дано Ему было избе­жать этого. За шесть дней до Пасхи, гово­рит (еван­ге­лист Иоанн), пришел Иисус в Вифа­нию, где был Лазарь умер­ший. Там при­го­то­вили Ему вечерю, и Лазарь был одним из воз­ле­жав­ших с Ним, а сестра его Мария пома­зала миром ноги Христа (ср.: Ин.12:1-3).

На другой день Гос­подь послал уче­ни­ков Своих, чтобы они при­вели ослицу и моло­дого осла. И Тот, Кому пре­сто­лом служит небо, сев на осленка, вошел в Иеру­са­лим. И одни пости­лали Ему свои одежды (по дороге), а другие сре­зали ветви с фини­ко­вых дере­вьев (и пости­лали по дороге). Дети же еврей­ские, и пред­ше­ство­вав­шие и сопро­вож­дав­шие, держа ветви в руках, вос­кли­цали: осанна Сыну Дави­дову! бла­го­сло­вен Гря­ду­щий во имя Гос­подне, Царь Изра­и­лев! (ср. Мк.11:8-9; Мф.21:9; Ин.12:13). Так было потому, что Дух Святой двигал их язы­ками к про­слав­ле­нию и вос­хва­ле­нию Христа. Ваиями, то есть вет­вями, они зна­ме­но­вали победу Христа над смер­тью, так как «ваиа» у евреев назы­ва­ется рас­пус­ка­ю­ща­яся (ожи­ва­ю­щая) ветвь. Был же обычай – ока­зы­вать поче­сти побе­ди­те­лям в борьбе или в каких-нибудь войнах, сопро­вож­дая их в тор­же­ствен­ной про­цес­сии с вет­вями веч­но­зе­ле­ных дере­вьев. А моло­дой (необъ­ез­жен­ный) осел, на кото­рого воссел Хри­стос, таин­ственно озна­чал нас, язы­че­ские народы, ибо поко­рив их (Своей власти), Он стал име­но­ваться Побе­до­нос­цем и Побе­ди­те­лем, Царем всего мира.

Об этом празд­нике воз­ве­щал пророк Заха­рия: ликуй от радо­сти, дщерь Сиона, се Царь твой грядет к тебе, сидя­щий на ослице и на моло­дом осле – сыне подъ­ярем­ной (Зах.9:9); а также Давид о детях: из уст мла­ден­цев и груд­ных детей Ты устроил хвалу (Пс.8:3).

И когда вошел Хри­стос в Иеру­са­лим, гово­рит (Еван­ге­лие), весь город пришел в дви­же­ние (Мф.21:10), люди же, под­стре­ка­е­мые пер­во­свя­щен­ни­ками из зави­сти, искали убить Его. Но Он таился, скры­ва­ясь, а появ­ля­ясь, гово­рил к ним прит­чами.

Христе Боже наш, по неиз­ре­чен­ному мило­сер­дию Твоему сделай нас побе­ди­те­лями без­рас­суд­ных стра­стей, спо­доби уви­деть Твою слав­ную победу над смер­тью, свет­лое и дающее жизнь Вос­кре­се­ние и поми­луй нас, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Синак­сарь в Лаза­реву суб­боту

Ты пла­чешь, Иисусе, – это от чело­ве­че­ской при­роды,
а друга вос­кре­ша­ешь – Боже­ствен­ной (Твоею) силой.

В этот день мы празд­нуем вос­кре­ше­ние свя­того пра­вед­ного Лазаря Чет­ве­ро­днев­ного, друга Хри­стова. Он был по рож­де­нию иудей, по веро­ис­по­ве­да­нию – фари­сей, сын фари­сея Симона, как где-то гово­рится, родом из Вифа­нии. Когда же Гос­подь наш Иисус Хри­стос совер­шал Свой земной путь ради спа­се­ния чело­ве­че­ского рода, Лазарь стал Его другом таким обра­зом. Поскольку Хри­стос часто бесе­до­вал с Симо­ном, ибо и тот чаял вос­кре­се­ния мерт­вых, и много раз при­хо­дил в их дом, то Лазарь вместе с двумя своими сест­рами, Марфой и Марией, полю­бился Ему как родной.

При­бли­жа­лись спа­си­тель­ные Стра­сти Хри­стовы, когда уже подо­бало тайне вос­кре­се­ния открыться с досто­вер­но­стью. Иисус пре­бы­вал за Иор­да­ном, прежде вос­кре­сив из мерт­вых дочь Иаира и сына вдовы (наин­ской). Друг же Его Лазарь, тяжело забо­лев, умер. Иисус, хотя и не был там, гово­рит уче­ни­кам: Лазарь, друг наш, уснул, а через неко­то­рое время снова сказал: Лазарь умер (Ин.11:11,14). Позван­ный сест­рами его, Иисус, оста­вив Иордан, пришел в Вифа­нию. Вифа­ния же была близ Иеру­са­лима, ста­диях в пят­на­дцати (Ин.11:18). И встре­тили Его сестры Лазаря, говоря: «Гос­поди! если бы Ты был здесь, не умер бы брат наш. Но и теперь, если Тебе угодно, Ты воз­двиг­нешь его, ибо (все) можешь» (ср.: Ин.11:21-22). Иисус спро­сил иудеев: где вы поло­жили его? (Ин.11:34). Тогда все пошли ко гробу. Когда же хотели отва­лить камень, Марфа гово­рит: Гос­поди! уже смер­дит; ибо четыре дня, как он во гробе (Ин.11:39). Иисус, помо­лив­шись и про­сле­зив­шись над лежа­щим, воз­звал гром­ким голо­сом: Лазарь! иди вон (Ин.11:43). И тотчас вышел умер­ший, его раз­вя­зали, и он пошел домой.

Это неслы­хан­ное чудо воз­бу­дило у иудеев зависть, и они решили убить Иисуса; но Тот снова, укло­нив­шись от них, ушел. Пер­во­свя­щен­ники же заду­мали убить и Лазаря, так как многие, видя его, уве­ро­вали во Христа. Но Лазарь, узнав об их замысле, уда­лился на остров Кипр и жил там, а впо­след­ствии апо­сто­лами был постав­лен епи­ско­пом города Китий2; пожив свято и бого­угодно, он через трид­цать лет после того, как ожил, снова умер и был погре­бен на Кипре, совер­шив (при этом) многие чудеса. Пре­да­ние гово­рит, что после вос­кре­ше­ния он хранил стро­гое воз­дер­жа­ние и что (епи­скоп­ский) омофор пода­рила ему Пре­чи­стая Матерь Божия, сделав Своими руками. Импе­ра­тор Лев Мудрый после одного боже­ствен­ного виде­ния пере­нес чест­ные и святые мощи Лазаря с Кипра в Кон­стан­ти­но­поль, в создан­ный царем храм во имя этого свя­того, с поче­стями поло­жив их в дра­го­цен­ной раке справа от входа, напро­тив свя­того алтаря. И теперь еще чест­ные его мощи пре­бы­вают там, исто­чая какое-то неизъ­яс­ни­мое бла­го­уха­ние.

Празд­но­вать же в сего­дняш­ний день вос­кре­ше­ние Лазаря уста­но­вили святые и бого­нос­ные отцы наши, а скорее святые апо­столы, после соро­ка­днев­ного поста для очи­ще­ния наме­ре­ва­ясь свя­щен­но­дей­ство­вать святые Стра­сти Гос­пода нашего Иисуса Христа. Поскольку они счи­тали вос­кре­ше­ние Лазаря первым и основ­ным пово­дом для зло­умыш­ле­ния иудеев против Христа, то и поме­стили здесь это необы­чай­ное чудо, кото­рое опи­сы­вает один еван­ге­лист Иоанн3, в то время как другие еван­ге­ли­сты опус­кают, – ведь (при них) Лазарь был еще жив, и его можно было реально видеть. Ибо тогда необ­хо­димо было дока­зать4, что Хри­стос – Сын Божий и Бог, что Он вос­крес и будет вос­кре­се­ние мерт­вых, в чем лучше всего убеж­дал Лазарь. – Гово­рят, будто для (уве­ре­ния в этом) и все Еван­ге­лие (от Иоанна) было напи­сано, так как другие еван­ге­ли­сты вовсе не упо­ми­нают о без­на­чаль­ном рож­де­нии Христа.

Лазарь ничего не пове­дал о нахо­дя­щемся в аду, поскольку ему или не при­шлось видеть тамош­него, или пове­лено было мол­чать об уви­ден­ном.

Отсюда и любой чело­век, недавно умер­ший, назы­ва­ется лаза­рем, и погре­баль­ная одежда назы­ва­ется таин­ствен­ным словом лаза­рома5, – чтобы напо­ми­нать о первом Лазаре. Ибо как тот по слову Христа вос­стал и вновь ожил, так и этот, хотя и умер, но будет жить вечно, вос­крес­нув при послед­ней трубе.

Христе Боже, молит­вами друга Твоего Лазаря поми­луй нас. Аминь.

Синак­сарь в суб­боту пятой сед­мицы Вели­кого Поста, Похвала Пре­свя­той Бого­ро­дицы (Суб­бота ака­фи­ста)

Стихи:

Весь город бла­го­дарно хвалит песней неумолч­ной
Неуто­ми­мую Защит­ницу в боях.

В этот день мы празд­нуем ака­фист (несе­даль­ное пение) Пре­свя­той Вла­ды­чице нашей Бого­ро­дице по сле­ду­ю­щей при­чине. В годы само­дер­жав­ного прав­ле­ния в Визан­тии импе­ра­тора Ирак­лия6 пер­сид­ский царь Хозрой7, видя, что гре­че­ское госу­дар­ство ослаб­лено после цар­ство­ва­ния тирана Фоки8, послал одного из своих воевод, по имени Сарвар, с мно­го­ты­сяч­ным вой­ском, чтобы поко­рить себе все восточ­ные про­вин­ции импе­рии. Хозрой пытался сде­лать это и раньше, погу­бив около ста тысяч хри­стиан, кото­рых иудеи выку­пали у него и уби­вали.

Глав­ный вое­вода Сарвар, захва­тив весь Восток9, достиг самого Хал­ки­дона10, кото­рый теперь назы­ва­ется Ускю­дар. Царь Ирак­лий из-за оску­де­ния золо­тых запа­сов пере­пла­вил цер­ков­ные свя­щен­ные сосуды на монеты для боль­шей и совер­шен­ней­шей рас­платы. Придя по Чер­ному морю в пер­сид­ские страны, он поко­рил их, совер­шенно побе­див Хозроя с осталь­ными вой­сками. Вскоре Сирой, сын Хозроя, предав своего отца, захва­тил власть и, убив Хозроя, заклю­чил союз с царем Ирак­лием. Но авар­ский каган11, пра­вив­ший и ски­фами12, узнав, что царь отплыл по Чер­ному морю, – нару­шив мир с гре­ками, привел сто­ты­сяч­ное войско и подо­шел к Кон­стан­ти­но­полю с запад­ной сто­роны, про­из­нося бого­хуль­ства (и угрозы). Вне­запно все море напол­ни­лось кораб­лями, а земля – бес­чис­лен­ными пешими и кон­ными вои­нами.

Пат­ри­арх Кон­стан­ти­но­поль­ский Сергий утешал людей, увещая не терять (надежды) и не осла­бе­вать, но от души воз­ло­жить все упо­ва­ние на Бога и на Матерь Его Пре­чи­стую Бого­ро­дицу. Пат­ри­ций по имени Бон, бывший тогда гра­до­на­чаль­ни­ком, в свою оче­редь, гото­вил все необ­хо­ди­мое для обо­роны. Ибо подо­бает нам с помо­щью Божией и самим делать все воз­мож­ное. Пат­ри­арх же со всем наро­дом, взяв святые иконы Бого­ма­тери, обхо­дил город по верху стен, тем самым укреп­ляя их. Так как Сарвар подо­шел с востока, а каган – с запада, чтобы сжечь окрест­но­сти города, то пат­ри­арх (снова) обхо­дил по стенам, неся Неру­ко­твор­ный Образ Христа, Чест­ное и Живо­тво­ря­щее древо (Креста) и чест­ную ризу Бого­ма­тери. Скиф­ский каган с суши оса­ждал стены Кон­стан­ти­но­поля с бес­чис­лен­ным мно­же­ством до зубов воору­жен­ных воинов. Врагов было столько, что один грек сра­жался с деся­тью ски­фами. Но непо­бе­ди­мая Вое­вода помогла весьма немно­го­чис­лен­ным воинам, ока­зав­шимся в Ее храме, име­ну­е­мом «Живо­нос­ный Источ­ник», раз­гро­мить пре­вос­хо­дя­щих их числом врагов. С этих пор греки, обод­рив­шись и воз­ра­до­вав­шись, помо­щью Непо­бе­ди­мой Вое­воды – Божией Матери все время совер­шенно их побеж­дали. Попы­тав­шись заклю­чить мир, горо­жане были отвер­жены. Каган отве­тил им: «Не обма­ны­вай­тесь о Боге, в Кото­рого веру­ете, потому что завтра я все равно возьму ваш город». Услы­шав (об этом), горо­жане про­сти­рали руки к Богу (в молитве).

И вот, сго­во­рив­шись, каган и Сарвар с суши и с моря устре­ми­лись на город, желая захва­тить его хит­ро­стью, но столько их воинов было убито гре­ками, что живые не успе­вали сжи­гать мерт­вых. Монок­силы13, напол­нен­ные вои­нами, вместе со всеми вра­же­скими кораб­лями раз­би­лись в бухте, назы­ва­е­мой Золо­той Рог, напро­тив храма Бого­ма­тери во Вла­хер­нах, когда на море вне­запно под­ня­лась страш­ная буря, и оно рас­сту­пи­лось. Так было явлено пре­слав­ное чудо Пре­чи­стой Бого­ма­тери: врагов выбро­сило на берег моря во Вла­хер­нах, и жители, быстро открыв город­ские ворота, всех их сразу пере­били, причем даже жен­щины и дети муже­ственно устре­ми­лись на них. Вое­на­чаль­ники же их бежали, плача и рыдая.

А бого­лю­би­вые люди Кон­стан­ти­но­поля, воз­да­вая бла­го­да­ре­ние Бого­ма­тери, всю ночь вос­пе­вали Ей несе­даль­ное пение (ака­фист) за то, что Она сохра­нила их и чудес­ною силою сотво­рила победу над вра­гами. С тех пор в вос­по­ми­на­ние столь див­ного чуда Цер­ковь и при­няла такой празд­ник, чтобы воз­но­сить хвалу Божией Матери в этот день, когда Ею совер­шена победа. Несе­даль­ной же (песнь) названа потому, что кон­стан­ти­но­поль­ский клир и весь народ тогда вос­пе­вали ее стоя.

По про­ше­ствии трид­цати шести лет, в цар­ство­ва­ние Кон­стан­тина Пого­ната14, ага­ряне снова, придя с бес­чис­лен­ным вой­ском, напали на Кон­стан­ти­но­поль и вое­вали против него семь лет. Когда они зимо­вали в Кизи­че­ских стра­нах, то многие из них погибли. После этого, отка­зав­шись от войны и воз­вра­ща­ясь со своим вой­ском, все они, по молит­вам Пре­чи­стой Бого­ма­тери, уто­нули в море, назы­ва­е­мом Силео.

И в третий раз, при импе­ра­торе Льве Исавре15, снова ага­ряне16, чис­лен­но­стью свыше ста тысяч, вна­чале разо­рили Пер­сид­ское цар­ство, а затем Египет и Ливию. Пройдя Индию, Эфи­о­пию и Испа­нию, они нако­нец под­плыли к Царь­граду на 1800 кораб­лях. Окру­жив город, ага­ряне пред­по­ла­гали тотчас его разо­рить. Город­ские свя­щен­но­слу­жи­тели, неся святое древо Чест­ного и Живо­тво­ря­щего Креста и чест­ную икону Бого­ма­тери Оди­гит­рии, обхо­дили город по стене, со сле­зами молясь Богу.

Арабы же решили раз­де­литься на две части таким обра­зом: одни вое­вали с бол­га­рами, и пало их там более два­дцати тысяч, а другим, остав­шимся для наступ­ле­ния на Царь­град, пре­гра­дила путь цепь, про­тя­ну­тая от Галаты17 до стен Кон­стан­ти­но­поля. Когда они доплыли до неко­то­рого места, назы­ва­е­мого Сосфен, там подул север­ный ветер, и многие их корабли раз­би­лись и погибли, а на остав­шихся начался такой силь­ный голод, что (ага­ряне) стали поедать чело­ве­че­ские тела и нечи­стоты. Затем, пустив­шись в бег­ство и достиг­нув Эгей­ского моря, они со всеми своими судами сги­нули в мор­ской глу­бине, ибо силь­ный град, выпав­ший с неба, вызвал вол­не­ние на море и пробил кора­бель­ную смолу. И так погибло это бес­чис­лен­ное мно­же­ство воен­ных кораб­лей, только три оста­лось, чтобы пове­дать (о слу­чив­шемся).

В честь всех этих дивных чудес Пре­чи­стой Бого­ма­тери мы и празд­нуем сего­дняш­ний празд­ник. Несе­даль­ный (ака­фист) полу­чил свое назва­ние от того, что тогда всю ночь люди стоя вос­пе­вали песнь Матери Бога-Слова; и в то время как на других (служ­бах) по уставу можно сидеть, в насто­я­щий празд­ник Бого­ма­тери мы все слу­шаем (похвалу) стоя.

Христе Боже, молит­вами Пре­чи­стой Твоей Матери, Непо­бе­ди­мой Вое­воды, избавь нас от нахо­дя­щих со всех сторон иску­ше­ний и поми­луй нас, ибо Ты один Чело­ве­ко­лю­бец.

Синак­сарь в неделю сыро­пуст­ную, вос­по­ми­на­ние Ада­мова изгна­ния

Стихи:

Пусть плачет горько с пра­ро­ди­те­лями мир,
Как павший с ними, из-за слад­кой пищи пав­шими.

В этот день мы творим вос­по­ми­на­ние изгна­ния пер­во­здан­ного Адама из рая сла­до­сти, кото­рое наши боже­ствен­ные отцы уста­но­вили прежде (начала) святой Четы­ре­де­сят­ницы, пока­зы­вая этим, насколько полезно чело­ве­че­скому есте­ству лекар­ство поста и насколько, напро­тив, отвра­ти­тельны послед­ствия сла­сто­лю­бия и непо­слу­ша­ния. Итак, отцы, оста­вив повест­во­ва­ния отно­си­тельно слу­чив­ше­гося в мире из-за этих стра­стей, как бес­чис­лен­ные, пред­став­ляют нам пер­во­здан­ного Адама, ясно пока­зы­вая, насколько жестоко он постра­дал оттого, что не постился, при­внеся тем (смерть) в наше есте­ство, и как он не сохра­нил первой святой Божией запо­веди людям – о посте и, послу­шав­шись чрева, а вернее, ковар­ного змия через Еву, не только не стал богом, но и навлек смерть, и принес поги­бель всему роду (чело­ве­че­скому).

Это из-за (вку­ше­ния) пищи первым Адамом Гос­подь постился сорок дней и был послу­шен (см. Флп.2:8); из-за Адама же святые апо­столы заду­мали и эту Вели­кую Четы­ре­де­сят­ницу, чтобы мы, сохра­нив то18, что он не сохра­нив, постра­дал, поте­ряв бес­смер­тие, снова при­об­рели (послед­нее) через пост.

Кроме того, как мы раньше гово­рили, наме­ре­ние святых (отцов) – коротко изло­жить дела, совер­шен­ные Богом, от начала даже до конца. А поскольку при­чи­ной всех наших (бед) было пре­ступ­ле­ние (запо­веди) и паде­ние Адама через вку­ше­ние, – по сей при­чине и пред­ла­гают сего­дня тво­рить память об этом, чтобы мы избе­жали сего, и осо­бенно чтобы не под­ра­жали невоз­дер­жа­нию во всем.

В шестой день создан был Адам рукою Божией, будучи почтен и обра­зом (Его) через вду­но­ве­ние; и, полу­чив запо­ведь, с этого вре­мени до шестого часа жил в раю, а затем, пре­сту­пив ее, был изгнан оттуда. Впро­чем, иудей Филон19 считал, что Адам прожил в раю сто лет, другие же назы­вают семь лет или дней, из-за зна­чи­мо­сти числа семь. А что в шестой час (Адам), про­тя­нув руки, кос­нулся (запрет­ного) плода, – пока­зал Новый Адам – Хри­стос, в шестой час и день про­стер­ший руки на Кресте, исце­ляя того от поги­бели.

(Адам) был создан между смер­тью и бес­смер­тием, чтобы полу­чить то, что сам выбе­рет. Хотя воз­можно было Богу создать его и без­греш­ным, но чтобы было испы­тано и его соб­ствен­ное про­из­во­ле­ние, дается запо­ведь упо­треб­лять (в пищу) от всех дере­вьев, кроме одного, – это значит, раз­ре­ша­ется помыш­лять о позна­нии Боже­ствен­ной силы через все тво­ре­ния Божии, но только не о есте­стве Божием. Так и Гри­го­рий Бого­слов любо­мудр­ствует, что (другие) рай­ские дере­вья – это боже­ствен­ные помыслы, а запре­щен­ное дерево — созер­ца­ние. То есть, гово­рит он, Бог пове­лел Адаму инте­ре­со­ваться всеми осталь­ными сти­хи­ями и каче­ствами и умом раз­мыш­лять (о них), равно и о своей при­роде, про­слав­ляя за это Бога, ибо это – истин­ная пища; однако о Боге: Кто же (Он) по есте­ству, и где (Он), и как привел все из небы­тия, – отнюдь не допы­ты­ваться. Однако Адам, оста­вив всё другое, стал более и более выве­ды­вать о Боге и тща­тельно иссле­до­вать Его сущ­ность. Поскольку был еще несо­вер­ше­нен и нера­зу­мен, как мла­де­нец, то и впал в это, когда сатана через Еву внушил ему мечту обо­же­ния.

А вели­кий и боже­ствен­ный Зла­то­уст, хотя и следуя Писа­нию, но вместе с тем не по букве, при­пи­сы­вает этому древу (позна­ния) некую двой­ную силу и гово­рит, что рай был на земле, считая его вместе и духов­ным, и мате­ри­аль­ным, – как и Адам был между смер­тью и бес­смер­тием.

Неко­то­рые же думают, что древом пре­слу­ша­ния была смо­ков­ница, так как (Адам и Ева), вне­запно познав свою наготу, при­кры­лись, упо­тре­бив ее листья. Потому Хри­стос и про­клял смо­ков­ницу, что она была при­чи­ной непо­слу­ша­ния; она имеет даже и некое сход­ство с грехом. Прежде всего, – это сла­дость (плодов), затем жест­кость листьев и при­леп­ле­ние клей­ким соком. Но есть и такие, кото­рые непра­вильно помыш­ляют, будто (запре­щен­ное) дерево – соблаз­не­ние Адама Евою и позна­ние (ее).

Итак, пре­сту­пив запо­ведь Божию, Адам оделся в смерт­ную плоть, был про­клят и изгнан из рая; и пове­лено было, чтобы огнен­ный меч охра­нял его вход. Адам же, сидя напро­тив (рая), плакал (о том), сколь­ких благ лишился из-за того, что не постился в свое время. И в его лице весь чело­ве­че­ский род под­вергся про­кля­тию, пока Созда­тель наш, пожа­лев наше есте­ство, погуб­лен­ное сата­ною, не возвел нас снова в пер­во­здан­ное досто­ин­ство, родив­шись от Святой Девы и без­грешно пожив, пока­зав нам путь через про­ти­во­по­лож­ное тому (что сделал Адам), то есть пост и сми­ре­ние, и побе­див пре­льстив­шего нас хит­ро­стью.

Итак, бого­нос­ные отцы, желая все это пред­ста­вить в целой Триоди, вна­чале пред­ла­гают вет­хо­за­вет­ные (собы­тия); первое из них – сотво­ре­ние Адама и изгна­ние из рая, память кото­рого сего­дня совер­шаем, также чтения и из других (книг Библии): Мои­се­е­вых, про­ро­че­ских и более всего Дави­до­вых, при­бав­ляя при этом нечто и по бла­го­дати. Затем, по порядку, сле­дуют и (собы­тия) Нового Завета, из кото­рых первое – Бла­го­ве­ще­ние, по неиз­ре­чен­ному Божию Про­мыш­ле­нию всегда при­хо­дя­ще­еся на Четы­ре­де­сят­ницу; вос­кре­ше­ние Лазаря и цве­то­нос­ная (Неделя), святая Вели­кая сед­мица, когда про­чи­ты­ва­ются свя­щен­ные Еван­ге­лия и со уми­ле­нием вос­пе­ва­ются сами святые и спа­си­тель­ные Стра­сти Хри­стовы. Потом, в период от Вос­кре­се­ния до Соше­ствия Свя­того Духа, про­чи­ты­ва­ются Деяния (апо­сто­лов): как про­ис­хо­дила (их) про­по­ведь и при­звала всех уве­ро­вав­ших, – ибо Деяния чуде­сами сви­де­тель­ствуют о Вос­кре­се­нии.

Итак, поскольку мы столь сильно постра­дали из-за того, что Адам одна­жды не сохра­нил поста, то пред­ла­га­ется вос­по­ми­на­ние об этом теперь, на пороге святой Четы­ре­де­сят­ницы, чтобы, памя­туя, какое зло при­несло невоз­дер­жа­ние, мы поста­ра­лись с радо­стью начать пост и соблю­дать его. Потому что через пост мы полу­чим то, чего не достиг Адам [то есть обо­же­ния], плача, постясь и сми­ря­ясь, пока не посе­тит нас Бог, – ведь без этого трудно полу­чить то, что поте­ряли.

Да будет же известно, что сия святая и Вели­кая Четы­ре­де­сят­ница – деся­тина от всего года. Поскольку мы по лено­сти не хотим посто­янно поститься и избе­гать зла, то апо­столы и боже­ствен­ные отцы дали ее нам как некое пло­до­нос­ное для души время, чтобы всё, сколько за весь год мы сде­лали без­рас­суд­ного, теперь очи­стить сокру­ше­нием и сми­ре­нием в посте. И эту (Четы­ре­де­сят­ницу) мы должны тща­тельно соблю­дать, как, впро­чем, и другие три (поста), то есть святых апо­сто­лов, Бого­ро­дицы (Успен­ский) и Рож­де­ства Хри­стова, – соот­вет­ственно четы­рем вре­ме­нам года. Четы­ре­де­сят­ницу же пере­дали (нам) святые апо­столы, почтив ее особо из-за святых Стра­стей и из-за того, что Хри­стос постился (40 дней) и про­сла­вился; и Моисей 40 дней постился, чтобы при­нять закон; также и Илия, и Даниил, и все, кото­рые про­слав­лены у Бога. И Адам дока­зы­вает от про­тив­ного, что пост – это благо. По этой при­чине Ада­мово изгна­ние и поме­щено здесь свя­тыми отцами.

Христе Боже наш, по неска­зан­ному мило­сер­дию Твоему спо­доби нас рай­ской сла­до­сти и поми­луй, ибо Ты один Чело­ве­ко­лю­бец. Аминь.

Синак­сарь в суб­боту Сырной сед­мицы, всех пре­по­доб­ных отцов, в подвиге про­си­яв­ших

Стихи:

Душам пра­вед­ных прис­но­па­мят­ным
Слова про­слав­ле­ния в дар при­ношу.

В этот день мы совер­шаем память всех пре­по­доб­ных, мужей и жен, про­си­яв­ших в посте, ибо бого­нос­ные отцы, посте­пенно наста­вив нас пред­ва­ри­тель­ными празд­ни­ками, зара­нее под­го­то­вив к поприщу (поста), отвра­тив от сыто­сти и сла­до­сти, устра­шив буду­щим Судом, пре­до­чи­стив как сле­дует сырною сед­ми­цею, уместно уста­но­вили посреди нее и два дня (по чину) поста20, чтобы поне­многу при­учить нас к нему. Вот и всех мужей и жен, живших пра­ведно, к тому же со мно­гими скор­бями и тру­дами, они пред­став­ляют нам, чтобы напо­ми­на­нием об их боре­ниях при­дать нам сил для поприща (поста), и чтобы мы, имея перед собой их житие как некий образ и путь, полу­чая от них под­креп­ле­ние и помощь, стре­ми­лись к духов­ным подви­гам, помыш­ляя, что и они были с нами одного есте­ства. Ибо как вое­воды поощ­ряют своих воинов, воору­жен­ных и уже сто­я­щих в строю, речами, зна­ме­нами и вос­по­ми­на­нием храбро и доб­лестно вое­вав­ших пред­ков, и воины, укреп­ля­е­мые этим, вооду­шев­ля­ются надеж­дой на победу, – так ныне пре­мудро творят и бого­нос­ные отцы: укре­пив к духов­ным подви­гам и мужей, и жен (при­ме­ром) пре­по­доб­ных, таким обра­зом под­во­дят к пост­ному поприщу, чтобы мы, взирая на их достой­ное под­ра­жа­ния, без­греш­ное житие, совер­шали мно­го­об­раз­ные и раз­лич­ные доб­ро­де­тели, каждый по силам, – пре­иму­ще­ственно любовь и созна­тель­ное укло­не­ние от непра­вед­ных дел и поступ­ков. И пост – это не только диета, но воз­дер­жа­ние и языка, и глаз, и от гнева, и, проще говоря, от вся­кого зла уда­ле­ние.

По этой при­чине святые отцы и уста­но­вили здесь насто­я­щее празд­но­ва­ние всех пре­по­доб­ных, при­водя (нам на память) уго­див­ших Богу постом и дру­гими доб­рыми делами, настав­ляя нас их при­ме­ром на путь доб­ро­де­те­лей, чтобы мы смело воору­жи­лись на стра­сти и демо­нов, и пред­ла­гая нам некий обра­зец: что если и мы при­ло­жим оди­на­ко­вое с ними усер­дие, то сможем бес­пре­пят­ственно сде­лать всё, что и они сде­лали, и спо­до­биться тех же венцов, – ведь и они были одного с нами есте­ства.

О сырной же (сед­мице) неко­то­рые гово­рят, что ее уста­но­вил импе­ра­тор Ирак­лий21, – а раньше она была мясо­яст­ной, – ибо он, шесть лет воюя с Хоз­роем22 и пер­сами, дал обет Богу: если одо­леет их, учре­дить такую (сед­мицу), по уставу сред­нюю между мясо­едом и постом, – что и испол­нил.

Я же думаю, что, может быть, и так про­изо­шло, а может быть, и она была заду­мана свя­тыми отцами ради неко­то­рого при­го­тов­ле­ния, чтобы мы, сразу перейдя от мяса и обиль­ной пищи к край­нему воз­дер­жа­нию, не уны­вали и, кроме того, не повре­дили телу, но, мед­ленно и поне­многу отка­зы­ва­ясь от жирной и слад­кой пищи, как непри­вык­шие к узде кони, через отня­тие пищи вос­при­няли и удила поста.

Таким обра­зом, как душу (отцы) настро­или прит­чами, так же искусно поза­бо­ти­лись и о теле, поне­многу удаляя пре­пят­ствия к посту.

Христе Боже наш, молит­вами всех пре­по­доб­ных Твоих поми­луй нас. Аминь.

Синак­сарь в неделю мясо­пуст­ную, о Страш­ном Суде

Стихи:

Когда Ты сядешь, Судия, весь мир судити,
То удо­стой меня услы­шать глас Твой: При­и­дите…23

В сей день совер­шаем память Вто­рого и Страш­ного При­ше­ствия Хри­стова, кото­рую святые отцы поме­стили после двух притч, чтобы кто-нибудь, узнав из них о Божием чело­ве­ко­лю­бии, не жил в лено­сти, рас­суж­дая так: чело­ве­ко­лю­бив Бог, и когда я оставлю грех, то мне будет легко всё испра­вить.

Опре­де­лили же здесь (вспо­ми­нать) этот Страш­ный день, чтобы воз­ве­сти к доб­ро­де­тели живу­щих в лено­сти, устра­шив смер­тью и ожи­да­нием буду­щих мук, (научая) не только наде­яться на чело­ве­ко­лю­бие Божие, но и иметь в виду, что Он – Пра­вед­ный Судия и воз­дает каж­дому по делам его. Кроме того, после отше­ствия душ24 подо­бает прийти и Судии, – неко­то­рым обра­зом этого служит и насто­я­щий празд­ник. Поскольку же теперь поис­тине пола­га­ется конец всем празд­ни­кам, так как день тот станет послед­ним из всех, – то заметь, что к пред­сто­я­щей неделе будет при­уро­чено начало мира и Ада­мово изгна­ние из рая, а к нынеш­ней – конец всех дней и самого мира.

Пост же на мясо уста­но­вили в эту неделю, думаю, сокра­щая пищу и (исклю­чая) объ­еде­ние ради страха суд­ного дня, а также побуж­дая нас пода­вать мило­стыню ближ­ним. С другой сто­роны, учре­дили здесь такой пост потому, что за невоз­дер­жа­ние люди были изгнаны из Эдема и под­верг­лись осуж­де­нию и про­кля­тию, и еще потому, что в сле­ду­ю­щую неделю и мы во Адаме, по образу эдем­скому, будем изгнаны, пока Хри­стос, придя, не введет нас снова в рай.

Вторым же (Хри­стово) При­ше­ствие названо, ибо и раньше Он при­хо­дил к нам во плоти, – но сми­ренно и без славы; теперь же придет телесно со сверхъ­есте­ствен­ными зна­ме­ни­ями и в види­мом сиянии с неба, чтобы все узнали в Нем при­хо­див­шего прежде и спас­шего род чело­ве­че­ский, и снова гря­ду­щего судить, верно ли сохра­нил этот род то, что дано ему.

Когда же будет это При­ше­ствие – никто не знает, ведь даже от апо­сто­лов Гос­подь это скрыл, открыв тогда только некие зна­ме­ния, по кото­рым можно преду­га­дать его, подроб­нее истол­ко­ван­ные неко­то­рыми из святых. Так, гово­рится, что При­ше­ствие Его будет после семи тысяч лет (от сотво­ре­ния мира). Но прежде придет анти­христ, родив­шись, как пишет св. Иппо­лит Рим­ский, от блуд­ницы – мнимой девы, про­ис­хо­дя­щей от евреев, из колена Дана, сына Иакова. Анти­христ будет про­хо­дить жиз­нен­ный путь, как будто следуя по стопам Христа, совер­шит чудеса, кото­рые и Хри­стос творил, и даже мерт­вых вос­кре­сит. Однако все это он повто­рит не вправду, только по виду, – и рож­де­ство, и вопло­ще­ние, и все прочее. Апо­стол гово­рит о нем: И тогда откро­ется без­за­кон­ник, кото­рого при­ше­ствие будет со всякою силою и зна­ме­ни­ями и чуде­сами лож­ными (2Фес.2:8,9). Однако, по словам Иоанна Дамас­кина, не сам диавол в нем вопло­тится, но чело­век, родив­шись от блуда, вос­при­и­мет всю сата­нин­скую силу и вне­запно объ­явится, пока­зав­шись всем благим и крот­ким. На земле тогда будет вели­кий голод, и анти­христ угодит людям, изучит Боже­ствен­ные Писа­ния, станет поститься, и понуж­да­е­мый наро­дом, будет про­воз­гла­шен царем, воз­лю­бит более всего иудеев, при­бу­дет в Иеру­са­лим и вос­ста­но­вит их храм. Не прой­дет и семи лет, гово­рит пророк Даниил, как придут Енох и Илия, при­зы­вая людей не при­ни­мать его. Тот, схва­тив их, заму­чит и отсе­чет им головы. Избрав­шие правую веру бегут далеко; но он, найдя их в горах, будет иску­шать с помо­щью бесов. Ради избран­ных же сокра­тятся эти семь лет; будет силь­ный голод, и поскольку сами стихии поко­леб­лются, то почти всех истре­бят.

После этого будет При­ше­ствие Гос­подне, пред­ше­ству­е­мое зна­ме­нием Чест­ного Креста, – вне­запно, как молния с небес; и кло­ко­чу­щая огнен­ная река очи­стит всю землю от скверны. Тотчас будет взят анти­христ со слу­жи­те­лями его, и пре­даны будут веч­ному огню. Когда вос­тру­бят Ангелы, то собе­рется мгно­венно от всех концов земли и от всех стихий весь чело­ве­че­ский род в Иеру­са­лим, потому что это – центр мира; там будут постав­лены пре­столы на Суд. (Люди же) примут оди­на­ко­вый вид, (пред­став) со своими душами и телами, через стихии изме­нен­ными для бес­смер­тия, ибо стихии эти пре­об­ра­зятся. И отде­лит Гос­подь одним словом пра­вед­ных от греш­ных, и пойдут сде­лав­шие добро в жизнь вечную, а греш­ные – в муку вечную, кото­рые нико­гда не пре­кра­тятся. Известно, что тогда Хри­стос не спро­сит с нас ни поста, ни бед­но­сти, ни чудо­тво­ре­ний, хотя и это благо; но взыщет гораздо лучшее этого – мило­стыню и состра­да­ние. Он изре­чет пра­вед­ни­кам и греш­ни­кам некие шесть запо­ве­дей: алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напо­или Меня; был стран­ни­ком, и вы при­няли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посе­тили Меня; в тем­нице был, и вы пришли ко Мне, – всё, что вы сде­лали одному из сих бра­тьев Моих мень­ших, то сде­лали Мне (Мф.25:35-36, 40). Запо­веди эти каждый может испол­нить по силе своей. Тогда (при Втором При­ше­ствии) все при­знают, что Гос­подь Иисус Хри­стос в славу Бога Отца (Флп.2:11).

Муки же, о кото­рых пере­дает святое Еван­ге­лие, таковы: там будет плач и скре­жет зубов (Мф.25:30); червь их не уми­рает, и огонь не уга­сает (Мк.9:44), и выбросьте его во тьму внеш­нюю (Мф.25:30).

Цер­ковь Божия, все это ясно при­зна­вая, пола­гает, что суще­ствует рай сла­до­сти и Цар­ство Небес­ное, пре­бы­ва­ние святых с Богом, их буду­щее вечное сияние и совер­шен­ство­ва­ние; а также – муки и тьма, уда­ле­ние от Бога и тер­за­ние душ сове­стью о том, что из-за лено­сти и сла­до­сти вре­мен­ной лиши­лись Боже­ствен­ного сияния.

Христе Боже, по неиз­ре­чен­ному чело­ве­ко­лю­бию Твоему спо­доби нас услы­шать желан­ный Твой глас, сопри­чти к сто­я­щим по правую сто­рону от Тебя25 и поми­луй нас. Аминь.

Синак­сарь в суб­боту мясо­пуст­ную

Стихи:

Не помяни грехов умер­ших, Слове,
Не мерт­выми яви Твои щед­роты.

В этот день боже­ствен­ные отцы уста­но­вили совер­шать память всех от века во бла­го­че­стии скон­чав­шихся людей по тако­вой при­чине.

Поскольку многие умерли вне­запно во время стран­ствия, в море или непро­хо­ди­мых горах, в бурных пото­ках, про­па­стях, от болез­ней и голода, от пожара, во льдах, на войне, от холода или пре­тер­пев какую-либо другую смерть, они, так же как нищие и убогие, не были отпеты. Боже­ствен­ные отцы, дви­жи­мые чело­ве­ко­лю­бием, поста­но­вили Собор­ной Церкви совер­шать общую память всех усоп­ших, приняв это от святых апо­сто­лов, чтобы ныне помо­литься и о тех, кто по какой-либо при­чине не полу­чил уста­нов­лен­ного поми­но­ве­ния, являя, что это (цер­ков­ное поми­но­ве­ние) при­но­сит им вели­кую пользу. Так Божия Цер­ковь совер­шает память одно­вре­менно всех душ (усоп­ших).

Во-вторых, поскольку в зав­траш­ний день будет вспо­ми­наться Второе Хри­стово При­ше­ствие, то уместно сотво­рить и память душам (всех неко­гда живших), умоляя Страш­ного и нели­це­при­ят­ного Судию явить им обыч­ную милость и спо­до­бить их обе­то­ван­ного бла­жен­ства.

С другой сто­роны, святые отцы, желая в сле­ду­ю­щую неделю изло­жить исто­рию Ада­мова изгна­ния, прежде помыш­ляют о неком упо­ко­е­нии, чтобы, закон­чив сего­дня этим завер­ша­ю­щим исто­рию, окон­ча­тель­ным упо­ко­е­нием, начать потом как бы с начала (от Адама), а тем послед­ним испы­та­нием от непод­куп­ного Судии, кото­рое будет в конце веков, устра­шив людей, побуж­дать их к подви­гам поста.

В суб­боту же мы всегда поми­наем души (усоп­ших), потому что суб­бота озна­чает у евреев покой. И за умер­ших, как упо­ко­ив­шихся от житей­ских и всех прочих забот, мы творим молитвы в день покоя. Сло­жи­лась тра­ди­ция тво­рить это каждую суб­боту, а в нынеш­нюю, все­лен­скую, – молиться соборно, поми­ная всех пра­во­слав­ных.

Боже­ствен­ные отцы, зная, какое вели­кое облег­че­ние и пользу при­но­сит усоп­шим поми­но­ве­ние, то есть мило­стыня и молитвы, поучают Цер­ковь совер­шать его и за неко­то­рых особо, и за всех вместе, что при­няли от святых апо­сто­лов, как гово­ри­лось выше.

И Дио­ни­сий Аре­о­па­гит гово­рит, как полезно душам умер­ших поми­но­ве­ние. Это под­твер­ждено и мно­гими дру­гими, и пове­стью о святом Мака­рии (Вели­ком), кото­рый, найдя череп языч­ника, вопро­сил его: «Имеют ли хоть иногда какое-нибудь уте­ше­ние нахо­дя­щи­еся во аде?» И тот отве­чал: «Вели­кое облег­че­ние имеют они, когда ты, отче, молишься за усоп­ших». (Мака­рий) Вели­кий долгое время делал так – молился Гос­поду – и желал узнать, бывает ли от этого какая польза прежде усоп­шим. И Гри­го­рий Двое­слов26 своей молит­вой спас царя Траяна, хотя и услы­шал от Бога пове­ле­ние нико­гда больше не молиться за нече­сти­вого. Даже бого­мерз­кого Фео­фила царица Фео­дора27 изба­вила от муче­ний и спасла молит­вами святых мужей и испо­вед­ни­ков, как об этом повест­ву­ется28. И Гри­го­рий Бого­слов в над­гроб­ном слове брату Кеса­рию29 пред­став­ляет мило­стыню за усоп­ших как благое дело.

Вели­кий Иоанн Зла­то­уст гово­рит (в беседе на Посла­ние) к Филип­пий­цам: «Помыс­лим о пользе усоп­ших, дадим им при­ли­че­ству­ю­щую помощь, то есть мило­стыню и при­но­ше­ния30, ибо это при­но­сит им вели­кую отраду и наи­боль­шее при­об­ре­те­ние и пользу. Ведь не слу­чайно так уста­нов­лено и пре­дано Божией Церкви от пре­муд­рых апо­сто­лов Хри­сто­вых, чтобы свя­щен­ники при совер­ше­нии Страш­ных Таин поми­нали усоп­ших в вере». И еще: «В заве­ща­нии твоем вместе с детьми и род­ствен­ни­ками в списке твоих наслед­ни­ков да будет и имя судьи; не остав­ляй без части наслед­ства и нищих, – и я за них руча­юсь».

И Афа­на­сий Вели­кий гово­рит: «Если и богат был скон­чав­шийся во бла­го­че­стии, то не пре­не­бре­гай елеем и све­чами, чтобы воз­жечь на гробе, молясь Христу Богу, потому что это при­ятно Богу и при­но­сит боль­шое воз­да­я­ние. Если умер­ший грешен – раз­реши его пре­гре­ше­ния; если же пра­ве­ден – пусть его награда умно­жится; а если кто, может быть, стран­ник или нищий, о кото­ром некому поза­бо­титься, – то Пра­вед­ный и Чело­ве­ко­лю­би­вый Бог, по все­ве­де­нию Своему, за нищету воз­даст и этому равную (с дру­гими) милость». Кроме того, и дела­ю­щий при­но­ше­ния за усоп­ших полу­чает награду от Бога, ибо являет любовь к ближ­нему, как и пове­лено, и запо­ве­дано об этом. Как пома­зы­ва­ю­щий кого-то миром, он и сам испус­кает бла­го­уха­ние. Не испол­ня­ю­щие же (этой запо­веди) будут осуж­дены до Вто­рого При­ше­ствия Хри­стова. Быва­ю­щее за усоп­ших (при­но­ше­ние) достав­ляет им пользу, как гово­рят боже­ствен­ные отцы, и осо­бенно сде­лав­шим хоть какое-нибудь малое добро при своей жизни. Если даже и есть у них много грехов против цело­муд­рия, гово­рит Боже­ствен­ное Писа­ние, то Божие чело­ве­ко­лю­бие намного побеж­дает. Если ока­жется равный вес добра и мер­зо­сти, – побеж­дает чело­ве­ко­лю­бие. Если же и слегка пере­ве­ши­вает зло, – снова пре­воз­мо­гает благо.

Да будет же известно, что там все узнают друг друга: те, кто знали уже, и те, кто нико­гда друг друга не видели [так гово­рит святой Зла­то­уст, пока­зы­вая это из притчи о бога­том и Лазаре], но только не телес­ным каким-нибудь обра­зом, а созер­ца­тель­ным духов­ным оком. Ибо все примут один воз­раст и при­об­ре­тут позна­ние бытия, как гово­рит и (Гри­го­рий) Бого­слов в над­гроб­ном слове Кеса­рию: «Тогда увижу Кеса­рия свет­лого, слав­ного, како­вым он, из братий любез­ней­ший, мне мно­го­кратно являлся во сне». Афа­на­сий Вели­кий, если и не гово­рит так в словах к пра­ви­телю Антио­хии, то в слове об усоп­ших гово­рит, что даже до общего вос­кре­се­ния почив­шим святым дано общаться друг с другом и сора­до­ваться, а греш­ные этого лишены. Святым же муче­ни­кам дано и наблю­дать за нашими делами, и посе­щать нас.

Тогда же (в конце веков) все узнают всё о всех, и всё тайное станет явным.

Да будет же известно, что души пра­вед­ных ныне пре­бы­вают в неких особых местах, отдельно от душ греш­ных: первые – раду­ются в надежде (бла­жен­ства), другие – скор­бят в ожи­да­нии вечных мук. Ибо святые еще не полу­чили обе­щан­ного (бла­жен­ства), как гово­рит боже­ствен­ный апо­стол, ибо Бог пред­опре­де­лил нечто лучшее для нас, дабы они не без нас достигли совер­шен­ства (Евр.11:39-40).

Сле­дует также знать, что не всякий, кто погиб в про­па­стях земли, в огне, в море, от упо­мя­ну­тых бед­ствий, от стужи, от голода, – пре­тер­пел это по пове­ле­нию Божию. Ибо это судьбы Божии, кото­рые бывают или по Его бла­го­во­ле­нию, или по попу­ще­нию; иные же для вра­зум­ле­ния, или устра­ше­ния, или для обра­ще­ния других. Пред­ви­дя­щим умом (Бог) ведает всё и знает, и по воле Его это всё бывает, как и о птицах гово­рит Святое Еван­ге­лие (Лк.12:6-7). Не пред­опре­де­ляет же буду­щего, за неко­то­рыми исклю­че­ни­ями, сразу для всех слу­чаев: что один уда­вится, другой умрет, и один старым, другой – моло­дым; но один раз опре­де­лил общее время чело­ве­че­ской (жизни) и многие виды смер­тей; и в опре­де­лен­ные сроки при­хо­дят разные виды смер­тей. Итак, не изна­чально пове­ле­вает Бог, но, смотря по жизни каж­дого в отдель­но­сти, Про­мы­сел Божий изме­няет время и образ смерти его.

Васи­лий Вели­кий гово­рит: хотя и было пред­опре­де­ле­ние к жизни (бес­смер­тию), но пред­ска­зы­ва­ется: прах ты, и в прах воз­вра­тишься (Быт.3:19). Апо­стол же в Посла­нии к Корин­фя­нам пишет: поскольку недо­стойно при­ча­ща­е­тесь, то из-за этого многие из вас немощны и больны, и спят довольно, то есть уми­рают многие (ср.: 1Кор.11:27-30). И Давид гово­рит: Не вос­хити меня в поло­вине дней моих (Пс.101:25), и: Ты отме­рил дни мои (Пс.38:6). И Соло­мон: Сын, чти отца своего и мать, и дол­го­ле­тен будешь. И еще: Да не умрешь не вовремя. А в книге Иова Гос­подь гово­рит Ели­фазу: «Истре­бил бы вас всех, если бы не Иов, раб мой» (ср.: Иов.42:8). Все это пока­зы­вает, что не суще­ствует пре­дела жизни. Если же кто так и гово­рит, то под­ра­зу­ме­ва­ется предел Божий – воля Его: ибо кому хочет, тому Он при­бав­ляет дней, дру­гому же дни убав­ляет, устра­и­вая все к пользе, и опре­де­ляет образ и время (смерти) тогда, когда Ему угодно. Итак, предел жизни каж­дого есть, как пишет Афа­на­сий Вели­кий, воля и смот­ре­ние Божие, – Своим словом и пре­муд­ро­стью судеб Твоих, Христе, Ты изме­ня­ешь его. И у Васи­лия Вели­кого, гово­ря­щего, что когда кон­ча­ются пре­делы жизни, то при­хо­дит смерть, – под пре­де­лами жизни пони­маем волю Божию. Ведь если есть предел жизни, то зачем мы просим Бога (о про­дле­нии ее), обра­ща­емся к врачам и молимся за детей?

Подо­бает знать и то, что кре­ще­ные мла­денцы насла­дятся рай­ской сла­до­сти, а непро­све­щен­ные и язы­че­ские – не попа­дут ни в рай, ни в геенну (огнен­ную).

Поис­тине, отхо­дя­щая от тела душа вовсе не помыш­ляет о здеш­нем, но только о тамош­нем печется.

В третий день мы совер­шаем поми­но­ве­ние, потому что в третий день вид чело­века изме­ня­ется. В девя­тый день поми­наем, ибо тогда раз­ру­ша­ется телес­ное здание сохра­ня­ется только одно сердце. В соро­ко­вой же день поми­наем, ибо раз­ла­га­ется и самое сердце. И рож­де­ние чело­века про­ис­хо­дит сле­ду­ю­щим обра­зом: в третий день обо­зна­ча­ется сердце, в девя­тый – обра­зу­ется плоть, а в соро­ко­вой день чело­век пре­об­ра­жа­ется в совер­шен­ный вид. Посему мы и совер­шаем память усоп­ших (в эти дни).

В селе­ниях святых Твоих всели их, Вла­дыка Христе, и поми­луй нас, ибо Ты один бес­смер­тен. Аминь.

Синак­сарь в неделю о блуд­ном сыне

Стихи:

Кто, как и я, блуд­ник, – дерзай, иди:
Ведь Божиих щедрот для всех открыта дверь.

В этот день мы празд­нуем воз­вра­ще­ние блуд­ного сына, кото­рое боже­ствен­ные отцы поста­вили в Триоди на втором месте по сле­ду­ю­щей при­чине.

Поскольку неко­то­рые знают за собой мно­же­ство без­за­ко­ний, от юности жив блудно, про­водя время праздно, в пьян­стве и нечи­стоте, и таким обра­зом впав во глу­бину зол, при­хо­дят в отча­я­ние, кото­рое есть порож­де­ние гор­до­сти. Поэтому они никак не хотят перейти к исправ­ле­нию, выстав­ляя (в оправ­да­ние) пле­не­ние злом, из-за чего впа­дают в еще боль­шее зло.

Святые отцы, про­яв­ляя и к тако­вым людям оте­че­ское чело­ве­ко­лю­бие и желая изба­вить их от отча­я­ния, пред­ла­гают здесь насто­я­щую притчу после первой, выдер­ги­вая с корнем эту страсть и вос­став­ляя их к при­об­ре­те­нию доб­ро­де­тели, откры­вая много согре­шив­шим, блуд­ным пре­бла­гое Божие мило­сер­дие, пока­зы­вая через эту притчу Хри­стову, что нет таких грехов, кото­рые могут пре­взойти Его чело­ве­ко­лю­бие.

Итак, два сына чело­века, то есть Бого­че­ло­века Слова – это пра­вед­ные и греш­ные. Стар­ший – это всегда пре­бы­ва­ю­щий в испол­не­нии запо­ве­дей Божиих и во бла­го­дати Его и нико­гда не отсту­па­ю­щий от Него. А млад­ший – воз­лю­бив­ший грех и через постыд­ные дела отпав­ший от пре­бы­ва­ния с Богом, грехом исто­щив­ший Божие чело­ве­ко­лю­бие, живя блудно. Он не сохра­нил цело­муд­рия, послу­шался лука­вого демона и по сла­сто­лю­бию пора­бо­тился его воле, но не мог удо­вле­тво­рить жела­ния. Ибо грех, раз­жи­га­ю­щий при­выч­кой к вре­мен­ному насла­жде­нию, нена­сы­тен, и Гос­подь в притче упо­доб­ляет его рожкам – пище свиней, потому что рожки кажутся вна­чале слад­кими, а после бывают жест­кими и гру­быми, как пле­велы; так же и грех.

Нако­нец, придя в себя, блуд­ный (сын), поги­ба­ю­щий от голода доб­ро­де­тели, воз­вра­ща­ется к Отцу со сло­вами: Отче! я согре­шил против неба и пред Тобою и уже недо­стоин назы­ваться сыном Твоим (Лк.15:8). Но Отец при­ни­мает каю­ще­гося без укора, с рас­про­стер­тыми объ­я­ти­ями, являя Боже­ствен­ную и оте­че­скую любовь. И дает ему одежду, то есть Святое Кре­ще­ние, печать и обру­че­ние – бла­го­дать Все­свя­того Духа, к тому же и сапоги, чтобы отныне змеями и скор­пи­о­нами не уязв­ля­лись стопы его ног, но наобо­рот, сами сокру­шали их головы. Потом Отец ради него с вели­чай­шей радо­стью зака­лы­вает откорм­лен­ного тельца – Сына Своего Еди­но­род­ного, и дает при­ча­ститься Плоти и Крови Его.

И как бы удив­ля­ясь бес­ко­неч­ному мило­сер­дию Отца, стар­ший сын выска­зы­вает все свое него­до­ва­ние. Однако Чело­ве­ко­лю­бец и его при­во­дит в мол­ча­ние, при­гла­шая тихими, крот­кими и бла­го­склон­ными сло­вами, говоря: «Ты всегда со Мною, и надо было раз­де­лить с Отцом пир и радо­ваться, что сей сын Мой раньше был мертв грехом, – и ожил, рас­ка­яв­шись в без­рас­суд­ных делах; про­па­дал, уда­лив­шись от меня при­выч­кой ко греху, – и нашелся Мною, постра­дав­шим (за него) по мило­сер­дию Своему и при­звав­шим его по мило­сти Своей» (ср.: Лк.15:31-32).

Притча эта при­ло­жима и к еврей­скому народу, и к нам. По той при­чине она поме­щена здесь свя­тыми отцами, что, как ска­зано ранее, уда­ляет отча­я­ние и нере­ши­тель­ность начать добрую жизнь, поучает пока­я­нию и обра­ще­нию согре­шив­шего подобно блуд­ному. Ибо рас­ка­я­ние – это лучшее оружие и силь­ная помощь против демон­ских стрел.

Христе Боже наш, по неиз­ре­чен­ному Твоему чело­ве­ко­лю­бию поми­луй нас. Аминь.

Синак­сарь в неделю о мытаре и фари­сее

Стихи на три­песнцы:

Созда­тель неба и земли!
Как Три­свя­тую песнь от Анге­лов,
Три­пес­нец от людей прими.

На мытаря и фари­сея:

По-фари­сей­ски кто живет, тот уда­ля­ется от Церкви;
Хри­стос же вами обре­та­ется, сми­рен­ные, внутри.

В насто­я­щий день с Богом начи­наем Триодь, кото­рую многие из наших святых и бого­нос­ных отцов-поэтов, дви­жи­мые Святым Духом, пре­красно и подо­ба­ю­щим обра­зом соста­вили, напол­нив пес­нями. Первым при­ду­мал три­пес­нец – пола­гаю, что во образ Святой и Живо­на­чаль­ной Троицы, – вели­кий сти­хо­тво­рец Косьма31 для Вели­кой сед­мицы святых Стра­стей Гос­пода и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, сочи­нив песни с крат­ким назва­нием каж­дого дня в акро­стихе. После него и иные отцы, осо­бенно Феодор и Иосиф Сту­диты32, следуя его при­меру, соста­вили бого­слу­жеб­ные после­до­ва­ния для других недель Вели­кого поста, – вна­чале для своей Сту­дий­ской оби­тели; прежде всего они напи­сали три­песнцы, а затем, руко­вод­ству­ясь ука­за­ни­ями отцов, соста­вили и выве­рили и другие бого­слу­жеб­ные книги.

Поскольку неделю завер­шает глав­ный из дней, вос­кре­се­нье, явля­ясь и первым, и вось­мым, послед­ним, днем, то первую песнь они при­уро­чили ко вто­рому дню, то есть поне­дель­нику. Соот­вет­ственно к тре­тьему дню, то есть втор­нику, – вторую песнь; к чет­вер­тому, среде, – третью; к пятому, чет­вергу, – чет­вер­тую; к шестому, пят­нице, – пятую; к суб­боте же – шестую и седь­мую; вось­мая же и девя­тая песнь поются каждый день. Ибо таким обра­зом устроил боже­ствен­ный Косьма, напи­сав для Вели­кой Суб­боты чет­ве­ро­пес­нец, хотя впо­след­ствии по пове­ле­нию царя Льва Муд­рого33 он был рас­ши­рен до пол­ного канона мона­хом Марком, епи­ско­пом Отрант­ским.

Книга эта спра­вед­ливо име­ну­ется Три­о­дью34, хотя и не всегда содер­жит три­песнцы, – ибо она содер­жит и полные каноны, – но, пола­гаю, она полу­чила свое назва­ние от того, что три­песнцы пре­об­ла­дают в ней, или от три­песн­цев Вели­кой недели, кото­рые, как напи­сано выше, появи­лись пер­выми. Идея наших святых отцов заклю­ча­ется в том, чтобы целой книгой Триоди вкратце напом­нить все бла­го­де­я­ния Божии к нам от созда­ния мира: как мы были Им сотво­рены; как были изгнаны из рая сла­до­сти, отверг­нув запо­ведь, данную нам для совер­шен­ство­ва­ния; как были отвер­жены по зави­сти пер­вого в злобе змия и врага, низ­ло­жен­ного за гор­дость; как пре­бы­вали отлу­чен­ными от бла­го­дати и води­мыми диа­во­лом; как Сын и Слово Божие по мило­сер­дию Своему принял стра­да­ния, при­к­ло­нив небеса, сойдя и все­лив­шись во утробу Девы, став ради нас Чело­ве­ком и пока­зав Своей жизнью путь на Небеса – в первую оче­редь, сми­ре­нием, постом, отвер­же­нием зла и дру­гими делами; как Он принял стра­да­ния и вос­крес, и снова взошел на Небеса, и нис­по­слал Духа Свя­того Своим уче­ни­кам и апо­сто­лам; и как они начали про­по­ве­до­вать Сына Божия, Бога совер­шен­ного; и как боже­ствен­ные апо­столы, содей­ствием бла­го­дати Пре­свя­того Духа, своей про­по­ве­дью собрав всех святых от земли, снова напол­нили горний мир – в соот­вет­ствии с изна­чаль­ным замыс­лом Созда­теля.

Мысль Триоди и в том, что первые три Недели: мытаря и фари­сея, блуд­ного сына и Вто­рого При­ше­ствия – заду­маны свя­тыми отцами как некое пре­до­бу­че­ние и поуче­ние, чтобы нам настро­иться и при­го­то­виться к духов­ным подви­гам свя­того поста, оста­вив сквер­ные гре­хов­ные навыки.

Прежде всего, в первую под­го­то­ви­тель­ную сед­мицу, отцы пред­ла­гают нам притчу о мытаре и фари­сее. Подобно тому как идущие на войну вна­чале про­хо­дят учения под руко­вод­ством вое­на­чаль­ни­ков – чтобы, очи­стив и отто­чив оружие и все осталь­ное хоро­шенько под­го­то­вив, устра­нив все пре­пят­ствия, тща­тельно воору­житься для боя и поза­бо­титься обо всем необ­хо­ди­мом. Еще до сра­же­ния вое­воды мно­го­кратно при­во­дят им боевые девизы, притчи, рас­сказы, раз­жи­га­ю­щие в них боевой дух, а всякую леность, боязнь, уныние и прочее зло отго­ня­ю­щие. Так и боже­ствен­ные отцы пред­воз­ве­щают гря­ду­щую в пост битву с демо­нами, чтобы нам осво­бо­диться от при­ня­тых в душу стра­стей и нако­пив­ше­гося за долгое время яда, а затем поста­раться при­об­ре­сти те из доб­ро­де­те­лей, кото­рых не имеем, и таким обра­зом, гото­выми, во все­ору­жии при­сту­пить к пост­ным подви­гам.

Поскольку глав­ное оружие для заво­е­ва­ния доб­ро­де­тели – это пока­я­ние и сми­ре­ние, а пре­пят­ствие к досто­хваль­ному сми­ре­нию – гор­дость и пре­воз­но­ше­ние, то отцы прежде всего пред­ла­гают нам для раз­мыш­ле­ния нынеш­нюю притчу из Боже­ствен­ного Еван­ге­лия. Пример фари­сея при­зы­вает изба­виться от стра­сти гор­до­сти и высо­ко­ме­рия, пример мытаря – при­об­ре­сти про­ти­во­по­лож­ные этой стра­сти пока­я­ние и сми­ре­ние. Гор­дыня, над­мен­ность – глав­ная и худшая страсть, потому что именно из-за нее ниспал с неба диавол, бывший неко­гда свет­лой ден­ни­цей, а став­ший мрач­ной тьмой. Из-за этой же стра­сти наш родо­на­чаль­ник Адам был изгнан из рай­ского сада. Таким обра­зом, этими при­ме­рами святые учат не пре­воз­но­ситься своими доб­ро­де­те­лями, не враж­до­вать на ближ­него, но всегда хра­нить сми­ре­ние: ибо Гос­подь гордым про­ти­вится, а сми­рен­ным дает бла­го­дать. Лучше быть греш­ни­ком и каяться, чем быть пра­вед­ни­ком и пре­воз­но­ситься. «Говорю вам, – сказал Гос­подь, – что мытарь пошел оправ­дан­ным в дом свой более, нежели фари­сей». Эта притча при­зы­вает не пре­воз­но­ситься никому, хотя бы и был доб­ро­де­те­лен, но всегда сми­ряться и всей душой молиться Богу, хотя бы и впал во глу­бину зол, – ибо спа­се­ние неда­леко. Ведь мытарь – это сбор­щик нало­гов, кото­рый весьма непра­вед­ным обра­зом нажи­вал себе богат­ство. «Фари­сей» же озна­чает некто «отде­лен­ный или отлу­чен­ный», и пре­вос­хо­дя­щий других зна­нием закона. «Сад­ду­кей» про­ис­хо­дит от слова «сад­доик», то есть «пра­вед­ный», ибо «седек» озна­чает «правда». У древ­них евреев было три учения: иессеи, фари­сеи и сад­ду­кеи, кото­рые не верят ни в вос­кре­се­ние, ни в Ангела, ни в Духа.

Моль­бами всех Твоих святых пес­но­твор­цев, Христе Боже наш, поми­луй нас.

Синак­сарь во Святую Вели­кую Пят­ницу. Вос­по­ми­на­ние святых спа­си­тель­ных стра­стей Гос­пода нашего Иисуса Христа

Стихи на рас­пя­тие:

Ты, Боже, жив – и умерщ­влен на древе;
О, обна­жен­ный труп – и Сын Живого Бога!

Стихи на раз­бой­ника, рас­пя­того со Хри­стом:

Открыл раз­бой­ник затво­рен­ные врата Эдема;
Он вста­вил ключ – (молитву): помяни мя!

Во святую и Вели­кую Пят­ницу мы совер­шаем (после­до­ва­ние) святых, спа­си­тель­ных и страш­ных стра­да­ний Гос­пода и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, кото­рые Он доб­ро­вольно пре­тер­пел за нас. Опле­ва­ния, изби­е­ния, поще­чины, поно­ше­ния, насмешки, баг­ря­ница, трость, губка, уксус, гвозди, копье, и после всего этого Крест и смерть, – все это имело место в пят­ницу.

После того как Иисус, про­дан­ный другом и уче­ни­ком за трид­цать среб­ре­ни­ков, был взят, Его отвели сна­чала к пер­во­свя­щен­нику Анне, кото­рый ото­слал Его к Каиафе, где Гос­подь был опле­ван, полу­чал поще­чины, вдо­ба­вок был унижен и осмеян, слыша: про­реки нам, Хри­стос, кто ударил Тебя? (Мф.26:68). Туда же пришли и лже­сви­де­тели, иска­жав­шие Его слова: раз­рушьте храм сей, и Я в три дня воз­двигну его (Ин.2:19). А когда Он назвал Себя Сыном Божиим, то архи­ерей разо­драл одежды свои (в знак того, что) не может тер­петь бого­хуль­ства. При наступ­ле­нии утра Иисуса отвели к Пилату; и иудеи не вошли в пре­то­рию, гово­рит (еван­ге­лист Иоанн), чтобы не осквер­ниться, но чтобы (можно было) есть пасху (Ин.18:28). Или здесь под пасхой он под­ра­зу­ме­вает весь (семи­днев­ный) празд­ник, или она и на этот раз была в поло­жен­ное время (в пят­ницу вече­ром), но Хри­стос совер­шил закон­ную пасху на один день раньше, потому что в пят­ницу хотел быть заклан­ным одно­вре­менно с (пас­халь­ным агнцем)35.

Пилат, выйдя (к ним), спро­сил, в чем (они) обви­няют Иисуса, и поскольку не нашел ничего достой­ного обви­не­ния, то послал Его к Ироду, а послед­ний – снова к Пилату. Иудеи же стре­ми­лись убить Иисуса. Пилат сказал им: возь­мите Его вы, и рас­пните, и по закону вашему судите Его (ср.: Ин.18:31; 19:6). Они отве­чали ему: нам не поз­во­лено пре­да­вать смерти никого (Ин.18:31), побуж­дая Пилата рас­пять (Его). Пилат спро­сил Христа, Царь ли Он Иудей­ский. Он при­знал Себя Царем, но Вечным, говоря: Цар­ство Мое не от мира сего (Ин.18:36). Пилат, желая Его осво­бо­дить, сна­чала сказал, что не нахо­дит в Нем ника­кой бла­го­вид­ной вины, а потом пред­ло­жил, по обычаю, ради празд­ника отпу­стить им одного узника, – но они выбрали Варавву, а не Христа (см.: Ин.18:38-40). Тогда Пилат, пре­да­вая им Иисуса, прежде велел бить Его, потом вывел к ним под стра­жей, оде­того в баг­ря­ницу, увен­чан­ного тер­но­вым венцом, со вло­жен­ной в правую руку тро­стью, осме­ян­ного вои­нами, гово­рив­шими: радуйся, Царь Иудей­ский! (см.: Ин.19:1-5; Мф.27:29; Мк.15:16-19). Однако, над­ру­гав­шись так, чтобы уто­лить их гнев, Пилат вновь сказал: я ничего достой­ного смерти не нашел в Нем (Лк.23:22). Но они отве­чали: Он должен уме­реть, потому что сделал Себя Сыном Божиим (Ин.19:7). Когда они так гово­рили, Иисус молчал, а народ кричал Пилату: распни, распни Его! (Лк.23:21). Ибо через позор­ную смерть (какой пре­да­вали раз­бой­ни­ков) иудеи хотели опо­ро­чить Его, чтобы истре­бить добрую память о Нем. Пилат же, как бы при­сты­жая их, гово­рит: Царя ли вашего распну? Они отве­чали: нет у нас царя, кроме кесаря (Ин.19:15). Поскольку обви­не­нием в бого­хуль­стве они ничего не доби­лись, то наво­дят на Пилата страх от кесаря, чтобы хоть таким спо­со­бом испол­нить свой безум­ный замы­сел, для чего гово­рят: всякий, дела­ю­щий себя царем, про­тив­ник кесарю (Ин.19:12). Между тем жена Пилата, устра­шен­ная снами, послала ему ска­зать: не делай ничего Пра­вед­нику Тому, потому что я ныне во сне много постра­дала за Него (Мф.27:19); и Пилат, умыв руки, отри­цал свою винов­ность в (про­ли­тии) крови Его (см.: Мф.27:24). Иудеи же кри­чали: кровь Его на нас и на детях наших (Мф.27:25); если отпу­стишь Его, ты не друг кесарю (Ин.19:12). Тогда Пилат, испу­гав­шись, отпу­стил им Варавву, а Иисуса предал на рас­пя­тие (ср.: Мф.27:26), хотя втайне и знал, что Тот непо­ви­нен. Увидев это, Иуда, бросив среб­ре­ники (в храме), вышел, пошел и уда­вился (см.: Мф.27:3-5), пове­сив­шись на дереве, а после, сильно вздув­шись, лопнул.

Воины же, насме­яв­шись над Иису­сом и бив тро­стью по голове (Мф.27:27-30), воз­ло­жили на Него крест; потом, захва­тив Симона Кири­не­янина, заста­вили нести крест Его (ср.: Мк.19-21; Мф.27:32; Лк.23:26; Ин.19:17). Около тре­тьего часа, придя на Лобное место, там рас­пяли Иисуса и по обе сто­роны от Него двух раз­бой­ни­ков, чтобы и Он был при­чтен к зло­деям (ср.: Мк.15:27-28; Ис.53:12). Воины раз­де­лили одежды Его из-за бед­но­сти (их), бросая жребий о цель­но­тка­ном хитоне, при­чи­няя Ему мно­же­ство вся­че­ских оскорб­ле­ний – не только этим, но и изде­ва­ясь (над Ним), когда Он висел на кресте, гово­рили: э! раз­ру­ша­ю­щий храм и в три дня сози­да­ю­щий! спаси Себя Самого. И еще: других спасал, а Себя не может спасти. И еще: если Он Царь Изра­и­лев, пусть теперь сойдет с Креста, и уве­руем в Него (Мк.15:29-31; Мф.27:40, 42). И если они дей­стви­тельно гово­рили правду, то подо­бало им без сомне­ний обра­титься к Нему, – ведь откры­лось, что Он Царь не только Изра­иля, но и всего мира. Ибо для чего померкло солнце на три часа, да еще в пол­день? – Чтобы все узнали о (Его) стра­да­ниях. Земля потряс­лась и камни рас­се­лись, – чтобы обна­ру­жи­лось, что Он мог это сде­лать и с иуде­ями; многие тела (усоп­ших) вос­кресли – в дока­за­тель­ство все­об­щего вос­кре­се­ния и для явле­ния силы Стра­дав­шего. Завеса в храме разо­дра­лась (Мф.27:51), как будто храм гне­вался (раз­ры­вая свою одежду) за то, что стра­дает Про­слав­ля­е­мый в нем, и всем откры­лось неви­ди­мое прежде (Святое Святых).

Итак, Хри­стос был распят в третий час, как гово­рит святой Марк (см.: Мк.15:25), от шестого же часа тьма была до часа девя­того (Мф.27:45; ср.: Мк.15:33). Тогда и Лонгин сотник, видя солнце (померк­шее) и другие зна­ме­ния, (устра­шился) весьма и сказал: воис­тину, Он был Сын Божий (Мф.27:54; ср.: Мк.15:39; Лк.23:47). Один из раз­бой­ни­ков зло­сло­вил Иисуса, а другой унимал его, реши­тельно запре­щая ему, и испо­ве­дал Христа Сыном Божиим. Воз­на­граж­дая его веру, Спа­си­тель обещал ему пре­бы­ва­ние с Собою в раю (см.: Лк.23:39-43). В довер­ше­ние ко всем изде­ва­тель­ствам, Пилат напи­сал и над­пись на кресте, гла­сив­шую: Иисус Назо­рей, Царь Иудей­ский (Ин.19:19). Хотя (пер­во­свя­щен­ники) и не поз­во­ляли Пилату писать так, но что Он гово­рил: (Я Царь Иудей­ский), однако Пилат воз­ра­зил: что я напи­сал, то напи­сал (см.: Ин.19:21-22). Потом Спа­си­тель про­из­нес: жажду, – и Ему дали иссоп с уксу­сом. Сказав: совер­ши­лось!и пре­кло­нив главу, (Он) предал дух (см.: Ин.19:28-30). Когда все разо­шлись, при Кресте стояли Матерь Его, и сестра Матери Его, Мария Клео­пова, рож­ден­ная от Иосифа после того как Клеопа умер без­дет­ным; а также люби­мый ученик Гос­пода Иоанн (см.: Ин.19:25-26). Обе­зу­мев­шие же иудеи, кото­рым недо­ста­точно было видеть тело на кресте, про­сили Пилата, так как тогда была пят­ница и вели­кий празд­ник Пасхи, (при­ка­зать) пере­бить у осуж­ден­ных голени, чтобы скорее насту­пила смерть. И у двоих пере­били голени, потому что они были еще живы. Но, придя к Иисусу, как уви­дели Его уже умер­шим, не пере­били у Него голе­ней, но один из воинов, по имени Лонгин, уго­ждая безум­ным, поднял копье и прон­зил Христу ребра с правой сто­роны, и тотчас истекла кровь и вода (см.: Ин.19:31-34). Первое пока­зы­вает, что Он чело­век, а второе – что Он выше чело­века. Или кровь – для Таин­ства Боже­ствен­ного при­ча­ще­ния, а вода – для кре­ще­ния, ибо те два источ­ника поис­тине дают начало Таин­ствам. И Иоанн, видев­ший это, засви­де­тель­ство­вал, и истинно сви­де­тель­ство его (Ин.19:35), ведь напи­сал при­сут­ство­вав­ший там и видев­ший все своими гла­зами; и если бы он хотел гово­рить ложь, не запи­сы­вал бы того, что счи­та­лось бес­че­стием для Учи­теля. Гово­рят, будто он тогда собрал в некий сосуд Боже­ствен­ную и Пре­чи­стую Кровь из исто­ча­ю­щих жизнь ребер.

После этих уди­ви­тель­ных собы­тий, как уже настал вечер, пришел Иосиф из Ари­ма­феи – также ученик Иисуса, но тайный, осме­лился войти к Пилату, будучи изве­стен ему, и просил тела Иису­сова (ср.: Мк.15:42,43; Ин.19:38); и Пилат поз­во­лил взять тело (Ин.19:38). Иосиф, сняв его с креста, поло­жил со всяким бла­го­го­ве­нием. Пришел также и Нико­дим, – при­хо­див­ший прежде (к Иисусу) ночью, – и принес некий состав из смирны и алоэ, при­го­тов­лен­ный в доста­точ­ном коли­че­стве (ср.: Ин.19:39). Обвив (тело) пеле­нами с бла­го­во­ни­ями, как обык­но­венно погре­бают иудеи, они поло­жили его побли­зо­сти, в гробе Иосифа, высе­чен­ном в скале, где еще никто не был поло­жен (ср.: Лк.23:53; Ин.19:40). (Так устро­и­лось для того), чтобы, когда Хри­стос вос­крес­нет, вос­кре­се­ние не могло быть при­пи­сано кому-нибудь дру­гому (лежав­шему вместе с Ним). Смесь же алоэ и смирны еван­ге­лист упо­мя­нул потому, что она очень клей­кая, – чтобы мы, когда услы­шим о пеле­нах и голов­ных повяз­ках, остав­лен­ных во гробе (см.: Ин.20:6-7), не думали, будто тело Хри­стово укра­дено: ибо как можно было, не имея доста­точно вре­мени, ото­рвать их, настолько сильно при­лип­шие к телу?

Все это чудесно совер­ши­лось в ту пят­ницу, и бого­нос­ные отцы пове­лели нам тво­рить память обо всем этом с сокру­ше­нием сердца и уми­ле­нием.

Заме­ча­тельно и то, что Гос­подь рас­пялся в шестой день сед­мицы – в пят­ницу, так же как и в начале в шестой день был создан чело­век. А в шестой час дня был пове­шен на кресте, как и Адам, гово­рят, в этот час про­стер руки, при­кос­нулся к запрет­ному древу и умер, поскольку подо­бало ему снова вос­со­здаться в тот же час, в какой он пал. А в саду – как и Адам в раю. Горь­кое питие – по образу (Ада­мова) вку­ше­ния. Поще­чины озна­чали наше осво­бож­де­ние. Опле­ва­ние и позор­ное выве­де­ние в сопро­вож­де­нии воинов – почет для нас. Тер­но­вый венец – устра­не­ние нашего про­кля­тия. Баг­ря­ница – как кожа­ные одежды или наше цар­ское убран­ство. Гвозди – окон­ча­тель­ное умерщ­вле­ние нашего греха. Крест – древо рай­ское. Прон­зен­ные ребра изоб­ра­жали Ада­мово ребро, из кото­рого (про­изо­шла) Ева, от кото­рой – пре­ступ­ле­ние. Копье – устра­няет от меня огнен­ный меч (см.: Быт.3:24). Вода из ребер – образ кре­ще­ния. Кровь и трость – ими Он, как Царь, под­пи­сал крас­ными бук­вами (гра­моту), даро­вав нам древ­нее оте­че­ство.

Есть пре­да­ние, что Ада­мова голова лежала там, где был распят Хри­стос – Глава всех, и омы­лась истек­шею кровью Хри­сто­вой, – почему это место и име­ну­ется Лобным. При потопе череп Адама вымыло из земли, и кость пла­вала на воде, как некое явное чудо. Соло­мон со всем своим вой­ском, почтив пра­отца, покрыл его мно­же­ством камней на месте, кото­рое с тех пор названо «постлан­ное камнем». Вели­чай­шие из святых гово­рят, что, по пре­да­нию, Адам был погре­бен там Анге­лом. Итак, где был труп, туда пришел и орел – Хри­стос, Вечный Царь, Новый Адам, древом исце­ля­ю­щий вет­хого Адама, пав­шего через древо.

Христе Боже, по чуд­ному и неиз­ме­ри­мому Твоему мило­сер­дию к нам, поми­луй нас. Аминь.

Синак­сарь во Святой Вели­кий Чет­верг. Вос­по­ми­на­ние тайной вечери

Стихи на Боже­ствен­ное умо­ве­ние:

Уче­ни­кам на вечери мыл ноги Бог,
Нога Кото­рого потом на (древо)36 опи­ра­лась,
когда-то запре­щен­ное в Эдеме.

Стихи на Тайную Вечерю:

Двой­ная вечеря: ибо вме­щает пасху ветхую
И Пасху новую – Вла­дыки Кровь и Тело.

Стихи на необы­чай­ную молитву:

Молитва – труд до (капель) крови на лице,
Христе, Отцу молился Ты открыто,
Стра­шился смерти, этим обма­нув врага.

Стихи на пре­да­тель­ство:

Обман­щики людей! Зачем нужны мечи и колья
Против Того, Кто доб­ро­вольно
умрет, чтоб мир спасти?

Святые отцы, всё пре­мудро устро­ив­шие, пре­ем­ственно от боже­ствен­ных апо­сто­лов и Свя­щен­ных и Боже­ствен­ных Еван­ге­лий запо­ве­дали нам в святой и Вели­кий Чет­верг вспо­ми­нать четыре (собы­тия): 1) Боже­ствен­ное умо­ве­ние (ног); 2) Тайную Вечерю и уста­нов­ле­ние Святых Таин; 3) необы­чай­ную молитву и, нако­нец, 4) пре­да­тель­ство.

Поскольку иудей­ская пасха при­хо­ди­лась на вечер пят­ницы, а (этой) про­об­ра­зо­ва­тель­ной (пасхе) уместно было сопро­вож­даться и явле­нием истин­ной в том, чтобы Агнец – Хри­стос принес Себя в жертву за нас, – то Он, по словам святых отцов, ел пасху с уче­ни­ками раньше вре­мени, в вечер чет­верга. Ибо это наве­че­рие и вся пят­ница счи­та­ются у евреев одним днем, – так они исчис­ляют сутки. [Как гово­рят неко­то­рые, в том числе и святой Зла­то­уст], Гос­подь с апо­сто­лами совер­шили ее и тогда по закону: во-первых, стоя, пре­по­я­сан­ными и обу­тыми в обувь свою, опи­ра­ясь на посохи, (соблю­дая) и прочее, что пове­лено, – чтобы не сочли Его нару­ши­те­лем закона. При­го­то­вил же всё Зеве­дей – он и был чело­век, несу­щий кувшин воды (Мк.14:13; Лк.22:10), по мнению Афа­на­сия Вели­кого, хотя другие думают иначе. Потом, когда уже насту­пила ночь, Гос­подь, откры­вая уче­ни­кам пре­вос­ход­ней­шее, пре­по­дал им в гор­нице и таин­ство новой Пасхи. Во время вечери, гово­рит (Еван­ге­лие), Он воз­ле­жал с две­на­дца­тью (ср.: Ин.13:2; Мф.26:20). – Оче­видно, не это была закон­ная пасха, потому что (здесь) вечеря, воз­ле­жа­ние, хлеб и вино, а там все испе­чен­ное на огне и опрес­ноки, (была же она) прежде начала вечери [ибо так пишет боже­ствен­ный Зла­то­уст]. – (Потом)Иисус встал с вечери, снял с Себя верх­нюю одежду, влил воду в умы­валь­ницу (и начал умы­вать ноги уче­ни­кам) (Ин.13:4), делая всё Сам, чем одно­вре­менно и при­сты­дил Иуду, и вместе с тем напом­нил другим уче­ни­кам, чтобы не искали пер­вен­ства. Этому Он учил и после умо­ве­ния, говоря: кто хочет быть первым, да будет послед­ним из всех (ср.: Лк.22:26; Мк.10:44), Самого Себя поста­вив в пример (Ин.13:15). Ока­зы­ва­ется, раньше других Хри­стос умыл ноги Иуды, бес­стыдно сев­шего на первое место; а потом подо­шел к Петру, но тот, имея самый горя­чий нрав, запре­тил Учи­телю (делать это) и снова раз­ре­шил (омыть) не только ноги, но и руки и голову (Ин.13:8—9). Омыв же их ноги и пока­зав стран­ное воз­вы­ше­ние через сми­ре­ние (ср.: Лк.18:14), надев одежду Свою и воз­легши опять, настав­лял их любить друг друга и не стре­миться к началь­ству. Когда они ели, Он начал гово­рить о пре­да­тель­стве. Поскольку уче­ники недо­уме­вали, о ком Он гово­рит (Ин.13:22), то Иисус тайно сказал одному Иоанну: тот, кому Я, обмак­нув кусок хлеба, подам, пре­даст Меня (Ин.13:26), – ведь если бы услы­шал это Петр, то, как самый вспыль­чи­вый, он убил бы Иуду. И еще сказал: обма­ки­ва­ю­щий со Мною руку в блюдо (Мк.14:20), так как было и то, и другое. Потом, в конце вечери, взяв хлеб, сказал: при­и­мите, ядите. Также и чашу, говоря: пейте из нее все, ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета; сие тво­рите в Мое вос­по­ми­на­ние (ср.: Мк.14:22-24; Лк.22:19-20; Мф.26:26-28); впро­чем, совер­шая это, и Сам ел и пил с ними. Обрати вни­ма­ние, что Он назы­вает Своим Телом хлеб, а не опрес­нок, поэтому да усты­дятся при­но­ся­щие для (евха­ри­сти­че­ской) жертвы прес­ный хлеб. И после (сего куска) хлеба вошел в Иуду сатана (Ин.13:27), – иску­шав­ший его прежде (извне) теперь окон­ча­тельно все­лился в него. И выйдя, гово­рит (Еван­ге­лие), Иуда дого­во­рился с пер­во­свя­щен­ни­ками, что пре­даст им Учи­теля за трид­цать среб­ре­ни­ков (ср.: Лк.22:3-5; Мф.26:14-15).

После вечери уче­ники пошли на гору Еле­он­скую, в одно селе­ние, назы­ва­е­мое Геф­си­ма­ния. Тогда гово­рит им Иисус: все вы соблаз­ни­тесь о Мне в эту ночь. Петр сказал Ему: если и все (соблаз­нятся), я не отре­кусь от Тебя (ср.: Мф.26:30-31,33; Мк.14:26-27,29,32). Было уже поздно, то есть глу­бо­кая ночь. И гово­рит ему Иисус: прежде нежели дважды про­поет петух, трижды отре­чешься от Меня (Мк.14:30). Так и про­изо­шло, когда Петр был объят силь­ным стра­хом, потому что Бог пока­зал немощь (чело­ве­че­ского) есте­ства, и еще потому, что вручил ему ключи Цар­ства Небес­ного, – чтобы тот, познав на себе непо­сто­ян­ство (нашей) при­роды, был мило­стив к согре­ша­ю­щим. Впро­чем, отре­че­ние Петра, бывшее три раза, изоб­ра­жало грех всех людей перед Богом: первый раз – пре­ступ­ле­ние запо­веди Адамом; второй – пре­ступ­ле­ние писа­ного закона; а третий – (пре­ступ­ле­ние против) Самого вопло­щен­ного Слова. Это трое­крат­ное отре­че­ние Спа­си­тель впо­след­ствии исце­лил трое­крат­ным испо­ве­да­нием, трижды спро­сив: Петр, любишь ли ты Меня? (Ин.21:15-17).

Тогда Иисус сказал уче­ни­кам [пока­зы­вая чело­ве­че­ское свой­ство – что смерть стра­шит всех]: душа Моя скор­бит смер­тельно (Мф.26:38; Мк.14:34). И, отойдя на вер­же­ние камня (Лк.22:41), помо­лился три раза, говоря: Отче Мой! если не может чаша сия мино­вать Меня, чтобы Мне не пить ее, да будет воля Твоя (Мф.26:42). И еще: Отче Мой! если воз­можно, да минует Меня чаша сия (Мф.26:39). Это гово­рил Он и по чело­ве­че­ской при­роде, и вместе с тем искусно обходя диа­вола, чтобы тот, считая и Его (про­стым) чело­ве­ком из-за того, что Он может бояться смерти, не оста­но­вил (совер­ша­ю­ще­гося) на кресте таин­ства. Воз­вра­тив­шись же и найдя уче­ни­ков спя­щими, Гос­подь обра­тился к Петру, говоря: так ли не могли вы один час бодр­ство­вать со Мною? (Мф.26:40) – то есть: ты, обе­щав­ший идти (со Мной) даже на смерть, спишь вместе с дру­гими.

Перейдя на другую строну потока Кедрон, где был сад, Иисус вошел в него с уче­ни­ками Своими. Он имел обык­но­ве­ние часто при­хо­дить туда, почему знал это место и Иуда (см.: Ин.18:1-3), кото­рый, взяв отряд воинов, пришел, и с ним мно­же­ство народа, и, подойдя к Иисусу, дал им знак цело­ва­нием. Так они усло­ви­лись, потому что много раз Хри­стос, будучи пре­сле­дуем, уходил неза­ме­чен­ным; как и здесь Он Сам первый вышел к ним, спро­сив: кого ищете? (Ин.18:4), – и опять они Его не узна­вали, но не из-за тем­ноты, ибо были с горя­щими факе­лами и све­тиль­ни­ками, гово­рит еван­ге­лист (Ин.18:3), и в страхе отсту­пили назад и пали на землю (Ин.18:6); затем снова подо­шли, и Он Сам отве­чал им: это Я (Ин.18:8). Когда Иуда сделал им знак, Хри­стос сказал: друг, для чего ты пришел? То есть делай то, для чего ты пришел (см.: Мф.26:50). И еще (сказал): как будто на раз­бой­ника вышли вы с мечами и кольями, чтобы взять Меня? (Мк.14:48; Лк.22:52). Пришли же они ночью, чтобы не сде­ла­лось воз­му­ще­ния в народе. Самый пылкий – Петр извлек меч, так как на вечери они были при­го­тов­лены к этому, и ударив пер­во­свя­щен­ни­кова раба, по имени Малх, отсек ему правое ухо (см.: Ин.18:10). Иисус знал, что пер­во­свя­щен­ники гово­рят, будто Он непра­вильно пони­мает и изъ­яс­няет закон, и потому запре­тил Петру, – ведь уче­нику духов­ного мужа не подо­бает при­ме­нять оружие, – а Мал­хово ухо исце­лил. (Тогда воины и слу­жи­тели иудей­ские), взяв Иисуса, при­вели Его, свя­зан­ного, во двор пер­во­свя­щен­ника Анны, кото­рый был тесть Каиафе (см.: Ин.18:12-13). Там уже собра­лись все обви­ня­ю­щие Христа фари­сеи и книж­ники. Здесь же про­изо­шло отре­че­ние Петра перед слу­жан­кой, среди ночи петух запел в третий раз; и Петр, вспом­нив (слово Гос­пода), горько запла­кал. Под утро от Анны Христа при­вели к пер­во­свя­щен­нику Каиафе, где Иисус пре­тер­пел опле­ва­ние и куда были при­званы лже­сви­де­тели. А на рас­свете Каиафа послал Его к Пилату. При­вед­шие Его, гово­рит (еван­ге­лист), не вошли в пре­то­рию, чтобы не осквер­ниться, но чтобы (можно было) есть пасху (Ин.18:28). Поэтому пред­по­ла­га­ется, что пер­во­свя­щен­ники и фари­сеи, воз­можно, нару­шили закон, пере­неся Пасху, как гово­рит боже­ствен­ный Зла­то­уст37. Ибо им подо­бало есть ее в ночь (на пят­ницу), но ради убий­ства Иисуса они отло­жили ее. А что именно тогда они должны были вку­шать ее, – пока­зал Хри­стос, Кото­рый той ночью вна­чале ел пасху, а потом научил совер­шен­ному Таин­ству, – или же (Он сделал так)38 потому, что, как ска­зано выше, вместе с закон­ным про­об­ра­зом подо­бало явиться и истине. И Иоанн (тоже) отме­чает, (что это про­изо­шло) перед празд­ни­ком Пасхи (Ин.13:1).

Из-за того, что все сие совер­ши­лось тогда в чет­верг и его ночь, мы (сего­дня) и празд­нуем, бла­го­го­вейно творя вос­по­ми­на­ние тех страш­ных и непо­сти­жи­мых дел и собы­тий.

Христе Боже наш, по невы­ра­зи­мому Твоему мило­сер­дию поми­луй нас. Аминь.

Синак­сарь во Святую Вели­кую Среду

Стихи:

Жена, пома­завши Хри­стово тело миром,
Пред­вос­хи­щает смирну и алоэ Нико­дима.

Во святую и Вели­кую Среду боже­ствен­ные отцы пове­лели тво­рить вос­по­ми­на­ние о жен­щине-блуд­нице, кото­рая пома­зала Гос­пода миром, потому что это было неза­долго до спа­си­тель­ных стра­да­ний. Для того уста­нов­лено совер­шать теперь ее память, чтобы, по слову Спа­си­теля, везде и всем было воз­ве­щено о ее рев­ност­ном поступке.

Когда Иисус вошел в Иеру­са­лим и был в доме Симона про­ка­жен­ного, к Нему подо­шла жен­щина и воз­лила на Его голову дра­го­цен­ное миро. Чем же побуж­да­е­мая, она (реши­лась) прийти? – Поскольку наблю­дала Хри­стово состра­да­ние и щед­рость ко всем, осо­бенно теперь, видя, что Он вошел в дом про­ка­жен­ного, кото­рого закон пове­ле­вал счи­тать нечи­стым и запре­щал обще­ние с ним, – то поду­мала, что Хри­стос так же исце­лит ее нечи­стоту душев­ную, как и про­казу Симона. И вот, в то время как Гос­подь воз­ле­жал на вечери, жена воз­лила сверху на Его голову миро ценой при­мерно в триста дина­риев, то есть шесть­де­сят асса­риев, десять пеня­зей или три среб­ре­ника. Уче­ники, и прежде всего Иуда Иска­риот, воз­бра­няли ей, а Хри­стос защи­тил, чтобы не пре­пят­ство­вали ее бла­гому наме­ре­нию. Потом Он упо­мя­нул о Своем погре­бе­нии, чтобы отвра­тить Иуду от пре­да­тель­ства, и спо­до­бил жен­щину награды – тем, что повсюду в мире про­по­ве­дано будет это доброе дело.

Неко­то­рые думают, будто у всех еван­ге­ли­стов упо­ми­на­ется одна и та же жен­щина. – Нужно знать, что это не так. Только у трех (еван­ге­ли­стов), как гово­рит святой Зла­то­уст39, гово­рится об одной и той же, кото­рая так и назы­ва­ется блуд­ни­цей, а у Иоанна – уже не о ней, но о неко­то­рой другой чудной жене, святой жизни, — о сестре Лазаря Марии, кото­рая, не будучи блуд­ни­цей, была любима Хри­стом.

Из них эта (послед­няя) Мария за шесть дней до Пасхи в своем доме, что в Вифа­нии, когда Гос­подь воз­ле­жал на вечери, совер­шила пома­за­ние, воз­ли­вая миро на пре­чи­стые ноги Его и отирая их воло­сами головы своей. Она при­несла (Ему) как Богу миро, куп­лен­ное за боль­шую цену, ибо хорошо знала, что и в жерт­вах при­но­сится Богу масло, и свя­щен­ни­ков пома­зы­вают миром (Исх.30:25,30), и Иаков в древ­но­сти возлил елей на памят­ник камен­ный, (посвя­тив его) Богу (ср.: Быт.28:18; 35:14). При­несла же это открыто в дар Учи­телю, как Богу, еще и за вос­кре­ше­ние брата. Потому-то ей и не обе­ща­ется награда, но и роптал тогда только один Иуда, поскольку был коры­сто­лю­бив.

Другая, дей­стви­тельно блуд­ница, за два дня до Пасхи, когда Хри­стос еще был в Вифа­нии и воз­ле­жал на вечери в доме Симона про­ка­жен­ного, воз­ли­вала дра­го­цен­ное миро Ему на голову, как повест­вуют святые Матфей и Марк (Мф.26:6-13; Мк.14:3-9). На эту-то блуд­ницу и уче­ники него­до­вали, ибо они посто­янно слы­шали поуче­ния Христа об усер­дии к мило­стыне40; зато и награда ей дана – в про­слав­ле­нии ее доб­рого дела по всему миру.

Итак, неко­то­рые гово­рят, будто это одна и та же жен­щина, а Зла­то­уст – что ука­зан­ные две. Есть же неко­то­рые, насчи­ты­ва­ю­щие даже трех: двух выше­упо­мя­ну­тых – (пома­зав­ших Христа) в пред­две­рии Его стра­да­ний, а третью – иную, сде­лав­шую это раньше их, скорее всего первой, – где-то посе­ре­дине еван­гель­ской про­по­веди (Гос­пода). То была блуд­ница и греш­ница, воз­лив­шая миро на ноги Христа в доме Симона, но не про­ка­жен­ного, а фари­сея, наедине, без сви­де­те­лей, когда и соблаз­нялся (этим) один фари­сей, и награду ей даро­вал Спа­си­тель – про­ще­ние грехов. О ней только одной, (появив­шейся), как уже ска­зано, около сере­дины (бла­го­вест­во­ва­ния Хри­стова), упо­ми­нает святой Лука в своем Еван­ге­лии (Лк.7:36-50). И после рас­сказа об этой блуд­нице сразу при­бав­ляет сле­ду­ю­щее: После сего Он про­хо­дил по горо­дам и селе­ниям, про­по­ве­дуя и бла­го­вест­вуя Цар­ствие Божие (Лк.8:1), откуда видно, что это было не во время (Его) стра­да­ний. Итак, (неко­то­рые) думают, судя и по вре­мени, и по при­ни­мав­шим Его, и по месту, и по лицам, и по домам, также и по образу миро­по­ма­за­ния, что женщин было три: две – блуд­ницы, а третья – сестра Лазаря Мария, сла­вив­ша­яся чистым житием. И один был дом фари­сея Симона, другой – Симона про­ка­жен­ного в Вифа­нии, и еще один – дом Марии и Марфы, сестер Лазаря, тоже в Вифа­нии. Это можно выве­сти из того, что две вечери при­го­то­вили Христу, и обе в Вифа­нии: одну – за шесть дней до Пасхи в доме Лазаря, когда воз­ле­жал с Ним и Лазарь, как пере­дает сын громов (Иоанн): за шесть дней до Пасхи пришел Иисус в Вифа­нию, где был Лазарь умер­ший, кото­рого Он вос­кре­сил из мерт­вых. Там при­го­то­вили Ему вечерю, и Марфа слу­жила, и Лазарь был одним из воз­ле­жав­ших с Ним. Мария же, взяв фунт нар­до­вого чистого дра­го­цен­ного мира, пома­зала ноги Иисуса и отерла воло­сами своими ноги Его (Ин.12:1-3). Другую же вечерю сотво­рили Ему за два дня до Пасхи, когда Хри­стос нахо­дился еще в Вифа­нии, в доме Симона про­ка­жен­ного, и пришла к Нему блуд­ница, воз­ли­вая (на Него) дра­го­цен­ное миро, как повест­вует святой Матфей: Иисус сказал уче­ни­кам (Своим): вы знаете, что через два дня будет Пасха (Мф.26:1-2); и вскоре при­бав­ляет: Когда же Иисус был в Вифа­нии, в доме Симона про­ка­жен­ного, при­сту­пила к Нему жен­щина с ала­васт­ро­вым сосу­дом мира дра­го­цен­ного и воз­ли­вала Ему воз­ле­жа­щему на голову (Мф.26:6-7). Согласно с ним гово­рит и Марк: Через два дня над­ле­жало быть празд­нику Пасхи и опрес­но­ков. И когда Он был в Вифа­нии, в доме Симона про­ка­жен­ного, и воз­ле­жал, – пришла жен­щина, и так далее (Мк.14:1,3).

А несо­глас­ные (с этим) и пола­га­ю­щие, будто одна и та же жен­щина, пома­зав­шая Гос­пода миром, упо­мя­нута у четы­рех еван­ге­ли­стов, счи­та­ю­щие также, что один и тот же был и Симон, фари­сей и про­ка­жен­ный, кото­рого иные выдают еще и за отца Лазаря с сест­рами, Марией и Марфой; и что вечеря была одна и та же, и один и тот же дом его в Вифа­нии, в кото­ром и при­го­то­вили устлан­ную гор­ницу, и была Тайная Вечеря, – непра­вильно думают. Ибо эти две вечери для Христа были вне Иеру­са­лима, в Вифа­нии, за шесть и за два дня [как уже ска­зано] до вет­хо­за­вет­ной Пасхи, когда и жен­щины при­несли Христу миро раз­лич­ным обра­зом. Тайная же Вечеря и устлан­ная гор­ница были при­го­тов­лены в самом Иеру­са­лиме за один день до иудей­ской Пасхи и дня Стра­сти Хри­сто­вой; по словам одних, в доме незна­ко­мого чело­века, а других – в доме друга и уче­ника (Хри­стова) Иоанна на святом Сионе, где соби­ра­лись апо­столы из страха перед иуде­ями, про­изо­шло при­кос­но­ве­ние Фомы после Вос­кре­се­ния, соше­ствие Свя­того Духа в Пяти­де­сят­ницу, и совер­ши­лись неко­то­рые другие чудеса и таин­ства.

Мне же кажется более верным мнение Зла­то­уста, что здесь раз­ли­ча­ются две жен­щины: одна, как ска­зано, (упо­ми­на­е­мая) у трех еван­ге­ли­стов, – блуд­ница и греш­ница, воз­лив­шая миро на голову Христу; а другая, у Иоанна, – Мария, сестра Лазаря, при­нес­шая его к одним Боже­ствен­ным ногам Христа и пома­зав­шая их. И (думаю), были разные вечери: иные – в Вифа­нии, и иная – Тайная. Это сле­дует также из того, что после исто­рии с блуд­ни­цей Спа­си­тель послал уче­ни­ков в город при­го­то­вить пасху, пове­лев: пой­дите в город к такому-то и ска­жите ему: Учи­тель гово­рит: у тебя совершу пасху с уче­ни­ками Моими (Мф.26:18). И еще: и встре­тится вам чело­век, несу­щий кувшин воды. И он пока­жет вам гор­ницу боль­шую устлан­ную: там при­го­товьте нам. Они пошли и нашли, как сказал им, и при­го­то­вили пасху (ср.: Мк.14:13,15,16; Лк.22:10,12,13), оче­видно, при­бли­жа­ю­щу­юся закон­ную, кото­рую (Гос­подь), придя, и совер­шил с уче­ни­ками, как гово­рит святой Зла­то­уст, а потом была вечеря, то есть Тайная. Совер­шив посреди нее боже­ствен­ное умо­ве­ние (ног), Он, воз­легши опять (см.: Ин.13:2-12), пре­по­дал и нашу Пасху – на одной тра­пезе (с вет­хо­за­вет­ной), как гово­рит Иоанн Зла­то­уст, и это дей­стви­тельно так.

Святой Иоанн и Марк, боже­ствен­ные еван­ге­ли­сты, уточ­няют и вид мира, назы­вая его чистым (писти­кон) и дра­го­цен­ным (Ин.12:3; Мк.14:3). Почему-то они дают ему наиме­но­ва­ние «писти­кон», кото­рое озна­чает или «насто­я­щее, непод­дель­ное, бес­при­мес­ное и про­ве­рен­ной чистоты», или, может быть, это назва­ние какого-то осо­бен­ного, наи­луч­шего сорта нарда41. Миро же было состав­лено и из многих других раз­лич­ных веществ, в основ­ном из смирны, бла­го­вон­ной корицы, или аро­мат­ного трост­ника, и (олив­ко­вого) масла (см.: Исх.30:23-25). Марк еще при­бав­ляет, что жен­щина от усер­дия раз­била сосуд, потому что он был узко­гор­лый, и име­нует его ала­вастром. Это, как гово­рит святой Епи­фа­ний, – стек­лян­ный сосуд, изго­тов­лен­ный без ручки, назы­ва­е­мый также «викия».

Христе Боже, пома­зан­ный духов­ным миром, осво­боди нас от нахо­дя­щих стра­стей и поми­луй нас, ибо Ты один Свят и Чело­ве­ко­лю­бец. Аминь.

Синак­сарь в неделю первую Вели­кого поста. Тор­же­ство Пра­во­сла­вия

В сей день, в первую Неделю свя­того поста, Цер­ко­вью при­нято празд­но­вать вос­ста­нов­ле­ние почи­та­ния святых и чест­ных икон, совер­шен­ное царем Миха­и­лом и его мате­рью, бла­жен­ной цари­цей Фео­до­рой, а также святым пат­ри­ар­хом Кон­стан­ти­но­поль­ским Мефо­дием. Исто­рия же такова.

Когда Лев Исав­ря­нин42, бывший прежде сви­но­па­сом и погон­щи­ком ослов, по попу­ще­нию Божьему захва­тил цар­скую власть, был при­зван к нему свя­ти­тель Герман, при­няв­ший тогда управ­ле­ние Цер­ко­вью, и услы­шал: «Мне кажется, вла­дыка, иконы ничем не отли­ча­ются от идолов, поэтому при­кажи как можно скорее убрать их. Если это истин­ные образы святых, – надо их пове­сить повыше, чтобы мы, валя­ю­щи­еся в грехах, не осквер­няли их все время, целуя». Но пат­ри­арх отвер­гал все эти нече­стия царя, говоря: «Не ты ли, о царь, и есть тот, кто неко­гда, по про­ро­че­ству, воз­двиг­нет гоне­ние на святые иконы, кому имя Конон?» Он отве­тил: «И я был назван так во мла­ден­че­стве». Поскольку пат­ри­арх не пови­но­вался его воле, (царь) изгнал его и на его место возвел своего еди­но­мыш­лен­ника Ана­ста­сия43, и тогда уже открыто начал борьбу против святых икон. Гово­рят, будто еще раньше вну­шили ему эту нена­висть (к иконам) евреи, волх­во­ва­нием пред­ска­зав­шие воз­ве­де­ние на цар­ство в ту пору, когда он был беден и вместе с ними про­мыш­лял ремеслом погон­щика ослов. После того как жестоко обо­рва­лась злая жизнь (Льва), злей­ший его льве­нок, Кон­стан­тин Копро­ним44, стал пре­ем­ни­ком его власти, а более – ярост­ного гоне­ния на святые иконы. И надо ска­зать, что сколько и каких без­за­ко­ний он ни сотво­рил, однако и он позорно скон­чался. Был воз­ве­ден на пре­стол его сын от хазарки45, но и тот принял мучи­тель­ную смерть.

Наслед­ни­ками пре­стола стали Ирина и Кон­стан­тин46. Они, по насто­я­нию свя­тей­шего пат­ри­арха Тара­сия, созвали Седь­мой Все­лен­ский Собор, (на кото­ром) Хри­стова Цер­ковь вновь при­няла почи­та­ние святых икон. После их свер­же­ния на пре­стол был воз­ве­ден Ники­фор Геник47; затем Став­ра­кий48, а потом – Михаил Рагнаве49, почи­тав­шие святые иконы.

Пре­ем­ни­ком Миха­ила стал зве­ро­по­доб­ный Лев Армя­нин50. Будучи коварно введен в заблуж­де­ние одним нече­сти­вым мона­хом-затвор­ни­ком, он начал второе ико­но­бор­че­ское гоне­ние, – и снова Цер­ковь Божия ока­за­лась лишена кра­соты. Льва Армя­нина сменил Михаил Амор­рей51, а того – сын Феофил52, кото­рый опять воз­двиг гоне­ние на иконы, пре­взойдя всех осталь­ных. Так, этот Феофил под­верг многих из святых отцов раз­лич­ным нака­за­ниям и пыткам за святые иконы. Однако, гово­рят, он (во время своего цар­ство­ва­ния) осо­бенно рато­вал за спра­вед­ли­вость (не терпел неспра­вед­ли­во­сти), так что искали по всему городу, чтобы найти чело­века, кото­рый должен был судиться с другим (в при­сут­ствии импе­ра­тора), и за много (17) дней совсем никого не нашли. Феофил само­дер­жавно правил в тече­ние две­на­дцати лет, после чего забо­лел дизен­те­рией, кото­рая тер­зала его, так что рот его широко открылся до самой гор­тани. Царица Фео­дора53, в силь­ной скорби о слу­чив­шемся, нена­долго уснула и уви­дела во сне Пре­свя­тую Бого­ро­дицу, дер­жа­щую на руках Пред­веч­ного Мла­денца, окру­жен­ную свет­лыми Анге­лами, кото­рые биче­вали и бра­нили мужа (царицы) Фео­фила. Когда она просну­лась, Феофил, немного придя в себя, кричал: «Увы мне, ока­ян­ному! За святые иконы меня бичуют». Царица тотчас поло­жила ему на голову образ Бого­ро­дицы, молясь Ей со сле­зами. Феофил, увидев у одного из сто­яв­ших рядом на груди обра­зок, взяв его, поце­ло­вал. И сразу же губы, поно­сив­шие иконы, и без­об­разно рас­кры­тая гор­тань закры­лись, и он, изба­вив­шись от постиг­шей его беды и муче­ний, уснул, уве­рив­шись, что весьма хорошо почи­тать святые иконы. Царица, при­неся из своего ларца святые и чест­ные образа, убеж­дала мужа цело­вать их и почи­тать от всей души. Вскоре Феофил ушел из этой жизни.

Фео­дора при­звала всех, кто был в ссылке и в тем­ни­цах, и осво­бо­дила их. Был низ­верг­нут с пат­ри­ар­шего пре­стола Иоанн54, он же и Янний, скорее началь­ник гада­те­лей и бесов, чем пат­ри­арх, а на его место воз­ве­ден был испо­вед­ник Хри­стов Мефо­дий, прежде много постра­дав­ший (за иконы) и заживо заклю­чен­ный в гробе.

В ту пору по боже­ствен­ному оза­ре­нию явился пре­по­доб­ному Иоан­ни­кию Вели­кому, под­ви­зав­ше­муся в горах Олимпа, святой отшель­ник Арса­кий, говоря ему: «Бог послал меня к тебе, чтобы мы, придя в Нико­ми­дию к пре­по­доб­ному мужу Исаие Затвор­нику, научив­шись у него, совер­шили любез­ное Богу и подо­ба­ю­щее Его Церкви». Придя к пре­по­доб­ному Исаие, они услы­шали от него: «Так гово­рит Гос­подь: вот, при­бли­зился конец врагов Моего Образа. Поэтому пой­дите к царице Фео­доре. А пат­ри­арху Мефо­дию ска­жите: отлучи всех нече­сти­вых, и тогда с Анге­лами при­неси Мне жертву (хва­ле­ния), почи­тая изоб­ра­же­ние Моего лика и Креста». Услы­шав это, подвиж­ники поспе­шили в Кон­стан­ти­но­поль и пере­дали все, что сказал им пре­по­доб­ный Исайя, пат­ри­арху Мефо­дию и всем избран­ным Божиим. Те, собрав­шись, отпра­ви­лись к царице и нашли ее во всем послуш­ной, ибо она была бла­го­че­стива и бого­лю­бива, (пре­бы­вая в покло­не­нии святым иконам, кото­рые имела) от пред­ков. Царица сразу извлекла образ Бого­ро­дицы, висев­ший у нее на шее, чтобы все видели, и поце­ло­вала его, говоря: «Если кто тако­вым не покло­ня­ется и не лобы­зает их с любо­вью, без идо­ло­по­клон­ства, не как богов, но как образы, ради любви к Пер­во­об­раз­ному, – тот да будет отлу­чен от Церкви». Отцы воз­ра­до­ва­лись вели­кой радо­стью. Фео­дора попро­сила их сотво­рить молитву о муже ее Фео­филе. Они, видя ее веру, хотя и гово­рили, что это выше их сил, но все же пови­но­ва­лись. Святой Пат­ри­арх Мефо­дий, придя в Вели­кую Божию цер­ковь, созвал весь пра­во­слав­ный народ, причт и архи­ереев, (мона­ше­ству­ю­щих и пустын­ни­ков), среди кото­рых были выше­упо­мя­ну­тые Иоан­ни­кий Вели­кий с Олимпа и Арса­кий, Нав­кра­тий, уче­ники Фео­дора Сту­дита, Феофан, (игумен) «Вели­кого Поля»55, Феодор и Феофан Начер­тан­ные, Михаил Свя­то­гра­дец56, син­келл и испо­вед­ник, и многие другие. Они все совер­шили пани­хиду за Фео­фила, молясь со сле­зами и посто­янно умоляя Бога. И так делали всю первую сед­мицу (Вели­кого) Поста. А сама царица Фео­дора тоже таким же обра­зом моли­лась вместе с син­кли­том и со всеми, кто был во дворце. Между тем, в пят­ницу на рас­свете, царица Фео­дора, заснув, уви­дела себя сто­я­щей около колонны (Кон­стан­тина Вели­кого), – и неких людей, с шумом идущих по дороге и несу­щих орудия пыток, а посреди них тащили царя Фео­фила со свя­зан­ными за спиной руками. Узнав мужа, она после­до­вала за веду­щими его. Когда достигли Медных ворот57, она узрела сидя­щего перед иконой Спа­си­теля какого-то див­ного Мужа, перед Кото­рым и поста­вили Фео­фила. Припав к ногам этого Мужа, царица стала молить о царе. Нако­нец Он, открыв уста, сказал: «Жен­щина, велика вера твоя. Итак, знай, что ради твоих слез и твоей веры, а также ради молитв и про­ше­ний рабов Моих и свя­щен­ни­ков Моих Я даю про­ще­ние твоему мужу Фео­филу». И пове­лел веду­щим царя: «Раз­вя­жите его и отдайте жене его». Она же, взяв его, отошла, весе­лясь и раду­ясь, и тотчас просну­лась.

А пат­ри­арх Мефо­дий, когда совер­ша­лись молитвы и моле­ния, взяв чистый свиток, напи­сал на нем имена всех царей-ере­ти­ков, вклю­чая и царя Фео­фила, и поло­жил на святой пре­стол (под инди­тию) в алтаре. В пят­ницу увидел и он какого-то страш­ного и вели­кого Ангела, вхо­дя­щего в храм, кото­рый, подойдя к нему, сказал: «Услы­шана твоя молитва, епи­скоп: царь Феофил полу­чил про­ще­ние; отныне больше не доку­чай этим Богу». Пат­ри­арх, испы­ты­вая, истинно ли виде­ние, сошел со своего места, взял свиток, раз­вер­нул его и нашел – о, судьбы Божии! – что имя Фео­фила совер­шенно изгла­жено Богом.

Узнав об этом, царица очень обра­до­ва­лась, послала к пат­ри­арху и пове­лела собрать весь народ с чест­ными кре­стами и свя­тыми ико­нами в Вели­кую цер­ковь, дабы вер­нуть в нее святые образа и воз­ве­стить всем новое Божие чудо. Вскоре, когда все собра­лись в цер­ковь со све­чами, пришла и царица с сыном. Во время литии они вышли и достигли упо­мя­ну­той дороги, со свя­тыми ико­нами, боже­ствен­ным и чест­ным древом Креста, свя­щен­ным и Боже­ствен­ным Еван­ге­лием, взывая: «Гос­поди, поми­луй». И так вер­нув­шись снова в цер­ковь, они совер­шили Боже­ствен­ную литур­гию. Тогда были воз­вра­щены святые иконы избран­ными свя­тыми мужами, воз­гла­шено мно­го­ле­тие бла­го­че­сти­вым и пра­во­слав­ным, а про­ти­вя­щи­еся и нече­сти­вые, не при­ни­ма­ю­щие почи­та­ния святых икон, были отлу­чены и пре­даны ана­феме. И с тех пор святые испо­вед­ники поста­но­вили еже­годно таким обра­зом совер­шать это свя­щен­ное тор­же­ство, чтобы нам когда-нибудь снова не впасть в то же нече­стие.

Неиз­мен­ный Образ Отчий, молит­вами святых Твоих испо­вед­ни­ков поми­луй нас. Аминь.

Синак­сарь во Святой Вели­кий Втор­ник

Стихи:

Вели­кий Втор­ник нам при­но­сит десять дев,
Услы­шав­ших от непод­куп­ного Вла­дыки при­го­вор.

Во святой и Вели­кий Втор­ник мы вспо­ми­наем притчу о десяти девах, ибо эти притчи Гос­подь, идущий на стра­да­ния, входя (Это было на горе Елеон – см. Мф. гл. 21, 22, 25) в Иеру­са­лим, рас­ска­зы­вал Своим уче­ни­кам, а иные обра­щал и к иудеям. Притчу же о десяти девах Он сказал, при­зы­вая к мило­стыне и вместе с тем уча всех быть гото­выми зара­нее к кон­чине; потому что Он много гово­рил им о дев­стве и о скоп­цах, да и всегда дев­ство про­слав­ля­ется, ибо это дей­стви­тельно вели­кая (доб­ро­де­тель). Но чтобы кто, под­ви­за­ясь в ней, не пре­не­бре­гал дру­гими, прежде всего мило­сты­ней, кото­рая делает ярким све­тиль­ник дев­ства, святое Еван­ге­лие при­во­дит эту притчу; и назы­вает муд­рыми пяте­рых, при­ло­жив­ших к дев­ству много доро­гого елея мило­стыни, а пяте­рых – нера­зум­ными, ибо хотя и они имели дев­ство, но мило­стыню – несрав­ненно (мень­шую). Потому они и нера­зум­ные, что, выпол­нив боль­шее, оста­вили мень­шее, и ничем не отли­ча­лись от блуд­ниц, ибо были так же побеж­дены через богат­ство, как те – через плоть.

Когда же кон­чи­лась ночь сей жизни, задре­мали все (Мф.25:5) девы, то есть умерли, ибо сон озна­чает смерть. И когда они спали, в пол­ночь раз­дался крик (Мф.25:6). Одни, взяв­шие много елея, вошли с жени­хом, когда откры­лись двери; а нера­зум­ные, име­ю­щие недо­ста­точно елея, проснув­шись, искали его. Мудрые же хотели дать, но не могли и перед тем как войти ска­зали: чтобы не слу­чи­лось недо­статка и у нас, и у вас, пой­дите (лучше) к про­да­ю­щим, то есть к бедным, и купите (себе) (Мф.25:9), — но бес­по­лезно, ибо после смерти это невоз­можно, как и (в притче) о бога­том и Лазаре откры­вает Авраам, говоря: трудно перейти отсюда туда (Ср.: Лк.16:26). Однако нера­зум­ные, придя непро­све­щен­ными, так взы­вали, стуча в двери: Гос­поди! Гос­поди! отвори нам (Мф.25:11). Сам же Гос­подь дал им тот страш­ный ответ, сказав: Отой­дите, не знаю вас (Мф.25:12); ибо как вы могли бы уви­деть жениха, не имея при­да­ного, т. е. мило­стыни?

Итак, для вра­зум­ле­ния бого­нос­ные отцы и уста­но­вили поме­стить здесь притчу о десяти девах, поуча­ю­щую нас всегда бодр­ство­вать и гото­виться ко встрече истин­ного Жениха доб­рыми делами, осо­бенно мило­сты­ней, поскольку неиз­ве­стен день и час кон­чины; так же как и (при­ме­ром) Иосифа (учат) стя­жать цело­муд­рие, а смо­ков­ницы – всегда при­но­сить духов­ный плод. Ибо, кто делает одно, даже и явно боль­шее, (доброе) дело, а дру­гими, прежде всего мило­сты­ней, пре­не­бре­гает, – не входит со Хри­стом в вечное упо­ко­е­ние, но со стыдом воз­вра­ща­ется назад. Ибо нет ничего более печаль­ного и постыд­ного, чем дев­ство, побеж­да­е­мое при­стра­стием к иму­ще­ству.

Но, о Жених, Христе, причти нас к мудрым девам, при­числи к Твоему избран­ному стаду и поми­луй нас. Аминь.

Синак­сарь во Святый Вели­кий Поне­дель­ник

Стихи на Иосифа пре­крас­ного:

Иосиф цело­муд­рен­ный стал спра­вед­ли­вым
пра­ви­те­лем и хлеба раз­да­я­те­лем. О, стог доб­ро­де­те­лей!

Стихи на высох­шую смо­ков­ницу:

Еврей­ское собра­ние про­об­ра­зуя,
Хри­стос Своим про­кля­тьем иссу­шает
Смо­ков­ницу, лишен­ную плодов духов­ных,
Да избе­жим же мы ее беды!

Во святой и Вели­кий Поне­дель­ник мы вспо­ми­наем бла­жен­ного Иосифа пре­крас­ного и засох­шую смо­ков­ницу, поскольку отсюда берет начало (сед­мица) святых Стра­стей Гос­пода нашего Иисуса Христа, а про­об­ра­зом Его прежде всего служит Иосиф.

Он был послед­ним сыном пат­ри­арха Иакова, рож­ден­ным от Рахили. Братья, поза­ви­до­вав из-за неко­то­рых виде­ний, бывших ему во сне, вна­чале сбро­сили Иосифа в глу­бо­кий ров, а от отца утаили это, обма­ном с помо­щью окро­вав­лен­ной одежды брата пред­ста­вив, будто его съел дикий зверь. Затем (братья) за трид­цать (В Библии – 20: Быт.37:28; ц.-слав. Библия: 20 злат­ниц) среб­ре­ни­ков про­дали его (в раб­ство) изма­иль­тя­нам, кото­рые пере­про­дали Иосифа Пен­те­ф­рию, началь­нику евну­хов еги­пет­ского царя – фара­она. Когда же гос­пожа Иосифа поку­ша­лась на цело­муд­рие юноши, то поскольку он не захо­тел совер­шить без­за­ко­ния и, оста­вив одежду, убежал, она окле­ве­тала его перед гос­по­ди­ном. Иосифа зако­вали в узы и заклю­чили в суро­вую тем­ницу. Потом он был осво­бож­ден за истол­ко­ва­ние снов, при­ве­ден к царю и постав­лен пра­ви­те­лем над всей землей еги­пет­ской. Иосиф открылся бра­тьям при про­даже им хлеба и, свято про­ведя все время жизни, умер в Египте, про­сла­вив­шись вели­ким цело­муд­рием, при всех других доб­ро­де­те­лях.

Он (явился) про­об­ра­зом Христа, потому что и Хри­стос под­вер­гался зави­сти со сто­роны еди­но­пле­мен­ных иудеев, был продан уче­ни­ком за трид­цать среб­ре­ни­ков, заклю­чен в мрач­ный и темный ров – во гроб и, своей вла­стью вырвав­шись оттуда, ныне цар­ствует над Егип­том, т. е. над всяким грехом, совер­шенно его побеж­дая, вла­деет всем миром, чело­ве­ко­лю­биво иску­пает нас таин­ствен­ным раз­да­я­нием хлеба, как Сам Себя пре­дав­ший за нас и пита­ю­щий нас Небес­ным Хлебом – Своей Живо­тво­ря­щей Плотию. Итак, по этой при­чине сего­дня вспо­ми­на­ется Иосиф пре­крас­ный.

Здесь же мы вспо­ми­наем и о высох­шей смо­ков­нице, потому что святые еван­ге­ли­сты, а именно Матфей и Марк, после повест­во­ва­ния о входе Гос­под­нем в Иеру­са­лим при­бав­ляют: на другой день, когда они вышли из Вифа­нии, Он взал­кал; а другой: поутру же, воз­вра­ща­ясь в город, взал­кал, и увидев… смо­ков­ницу, име­ю­щую только листья (ибо еще не время было соби­ра­ния смокв), подо­шел к ней и… не найдя на ней плода, гово­рит ей: да не будет же впредь от тебя плода вовек. И смо­ков­ница тотчас засохла (Ср.: Мк.11:12; Мф.21:18-19). Смо­ков­ница же озна­чает иудей­ское сон­мище: Спа­си­тель, не обретя в нем достой­ного плода, а только тень закона, и это отнял у них (иудеев), сделав вовсе бес­по­лез­ным.

Если же кто скажет [аще ли же кто речет]: почему без­душ­ное дерево, не согре­шив­шее, было про­клято и засохло? – тот пусть знает, что иудеи, видя Христа, всегда всем бла­го­де­тель­ству­ю­щего и никому не нано­ся­щего ника­кой скорби, пола­гали, что он имеет силу только бла­го­де­тель­ство­вать, но не при­чи­нять зло. Вла­дыка же, чтобы убе­дить небла­го­дар­ных людей, что Он имеет доста­точ­ную силу и нака­зы­вать, но не хочет, ибо Он Благ, однако по Своему чело­ве­ко­лю­бию не желая пока­зы­вать этого на чело­веке и при­чи­нять (ему) муче­ние, сделал это на неоду­шев­лен­ном и бес­чув­ствен­ном созда­нии.

Вместе с тем есть и некое таин­ствен­ное объ­яс­не­ние, дошед­шее до нас от пре­муд­рых стар­цев. Как гово­рит Исидор Пелу­сиот, (смо­ков­ница) – это дерево пре­слу­ша­ния, листьями кото­рого покры­лись согре­шив­шие; потому оно и про­клято Хри­стом по чело­ве­ко­лю­бию Его, поскольку сразу не под­верг­лось этому, – чтобы оно больше не при­но­сило плода, став­шего при­чи­ной греха. А то, что грех подо­бен смокве – оче­видно, ибо имеет (свой­ство) услаж­дать (как) страсть, при­ли­пать (как) грех, а потом оже­сто­чаться и про­из­во­дить горечь, (как) совесть.

Впро­чем, повест­во­ва­ние о смо­ков­нице постав­лено здесь отцами ради сокру­ше­ния, а об Иосифе – потому, что он – про­об­раз Христа. Смо­ков­ница – это всякая душа, не при­но­ся­щая ника­кого духов­ного плода, кото­рую Гос­подь наутро, т. е. после сей жизни, не найдя у нее покоя, иссу­шает про­кля­тием и посы­лает в вечный огонь, и стоит (она как) некий иссу­шен­ный столб, устра­ша­ю­щий не тво­ря­щих достой­ного плода доб­ро­де­те­лей.

Молит­вами Иосифа пре­крас­ного, Христе Боже, поми­луй нас.

Синак­сарь в чет­вер­ток пятой сед­мицы Вели­кого поста. «Сто­я­ние Марии Еги­пет­ской»

Стихи:

Христе мой, образ пока­я­ния подай
Поющим в этот день Тебе канон Вели­кий.

В этот день, по древ­нему обычаю, поется после­до­ва­ние Вели­кого канона.

Этот поис­тине вели­чай­ший из всех кано­нов пре­вос­ходно и искусно соста­вил и запи­сал иже во святых отец наш Андрей, архи­епи­скоп Крит­ский, име­ну­е­мый также Иеру­са­лим­ским. Он был отдан для обу­че­ния гра­моте и, изучив курс наук, на 14‑м году своей жизни поки­нул родной Дамаск. Прибыв в Иеру­са­лим, он про­во­дил там тихое и без­молв­ное мона­ше­ское житие во всяком бла­го­че­стии и чистоте.

Пре­по­доб­ный Андрей оста­вил Божией Церкви много и других полез­ных для спа­се­ния сочи­не­ний: слов, а также кано­нов и на более тор­же­ствен­ные празд­ники, упо­треб­ля­е­мых и неупо­треб­ля­е­мых58. Наряду со мно­гими дру­гими, он сочи­нил и этот Вели­кий канон, без­мерно уми­ли­тель­ный, ибо он сложил эти при­ят­ные песни [слад­ко­пе­ние], отыс­кав и собрав раз­лич­ные пове­сти из Вет­хого и Нового Завета – т. е. от Адама даже до самого Воз­не­се­ния Христа и про­по­веди апо­сто­лов. Этим он учит всякую душу ста­раться по силе под­ра­жать всему доб­рому, опи­сан­ному в пове­сти, но избе­гать всего злого, и всегда при­бе­гать к Богу через пока­я­ние, слезы, испо­ведь и другие дей­стви­тельно угод­ные Ему дела.

Под­линно, этот канон настолько про­стра­нен и уми­ли­те­лен, что спо­со­бен смяг­чить и самую оже­сто­чен­ную душу и побу­дить к бла­гому трез­ве­нию, вни­ма­тель­ной и доброй жизни, если только он поется с сокру­шен­ным серд­цем и над­ле­жа­щим вни­ма­нием.

Сочи­нил его пре­по­доб­ный Андрей тогда же, когда и святой Софро­ний, пат­ри­арх Иеру­са­лим­ский, запи­сал житие Марии Еги­пет­ской. Это житие тоже при­во­дит в силь­ное уми­ле­ние и дает вели­кое уте­ше­ние пре­гре­шив­шим и согре­ша­ю­щим, если только они реши­лись оста­вить зло.

Уста­нов­лено же еще в этот день петь и читать Вели­кий канон по сле­ду­ю­щей при­чине: поскольку святая Четы­ре­де­сят­ница уже при­бли­жа­ется к концу, то чтобы люди, бывшие лени­выми к духов­ным подви­гам, не забы­лись бес­печно и не пре­кра­тили вдруг воз­дер­жа­ние.

Вели­кий же Андрей, как некий настав­ник, повест­во­ва­ни­ями Вели­кого канона пока­зы­вая доб­ро­де­тели вели­ких мужей и их уда­ле­ние от зла, вооду­шев­ляет под­ви­за­ю­щихся к боль­шему муже­ству, дабы они смело устрем­ля­лись вперед.

Свя­ти­тель же Софро­ний чудес­ной своей исто­рией воз­вра­щает нас к цело­муд­рию, воз­вы­шает к Богу и поучает не падать духом и не отча­и­ваться, если неко­гда и были в плену каких-либо грехов. Ибо повест­во­ва­ние о Марии Еги­пет­ской пока­зы­вает, насколько велико Божие чело­ве­ко­лю­бие и милость к жела­ю­щим всей душой оста­вить преж­ние пре­гре­ше­ния.

Вели­ким же канон назы­ва­ется, может быть, как неко­то­рые гово­рят, исходя из сле­ду­ю­щих сооб­ра­же­ний и фактов: потому что творец его, будучи пло­до­вит, особым обра­зом соста­вил его: тогда как в других кано­нах по трид­цать с неболь­шим тро­па­рей, в этом – 250, и поэтому он дохо­дит до каж­дого про­ни­кает и тро­гает его, исто­чая невы­ра­зи­мую сла­дость. Таким обра­зом, уместно, и по досто­ин­ству назы­ва­ется этот канон Вели­ким, ибо вызы­вает вели­кое уми­ле­ние, почему он и поло­жен в Вели­кую Четы­ре­де­сят­ницу.

Сей исклю­чи­тель­ный изряд­ный и Вели­кий канон и слово о пре­по­доб­ной Марии тот же отец наш Андрей впер­вые принес в Кон­стан­ти­но­поль, когда был послан пат­ри­ар­хом Иеру­са­лим­ским Фео­до­ром в помощь на Шестой Собор. Тогда он, доб­лестно высту­пив против моно­фе­ли­тов, еще будучи про­стым мона­хом, был при­чис­лен к клиру церкви в Иеру­са­лиме, и постав­лен диа­ко­ном и кор­миль­цем сирот. Вскоре Андрей стал архи­епи­ско­пом Крит­ским. Потом, доплыв до Мити­лены59, близ одного места, назы­ва­е­мого Иерис, он отошел ко Гос­поду, пробыв на своей кафедре довольно долгое время.

Его молит­вами, Боже, поми­луй нас.

Синак­сарь в неделю чет­вер­тую Вели­кого поста. Пре­по­доб­ного Иоанна Лествич­ника

Стихи:

Хотя и телом жив, но умер (миру) Иоанн;
И вечно жив (душой), – умер­ший, без­ды­хан­ный.
Соста­вив «Лествицу» (из трид­цати сту­пе­ней),
он пока­зал нам путь своих же вос­хож­де­ний:
ведь умер Иоанн в трид­ца­тый день (весен­ний).

В воз­расте шест­на­дцати лет, будучи уже совер­шен­ным по разуму, Иоанн принес себя самого как непо­роч­ную жертву Богу, под­няв­шись на гору Синай. По про­ше­ствии еще девят­на­дцати лет он пришел на поприще без­мол­вия, в пяти ста­диях (восьми вер­стах) от храма Гос­подня. Достиг­нув оби­тели Пале­стры на месте, назы­ва­е­мом Фола, Иоанн провел там сорок лет, горя Боже­ствен­ной любо­вью, непре­станно рас­па­ля­е­мый ее огнем.

Вкушал он все, что не воз­бра­нено ино­че­ским уста­вом, но весьма уме­ренно, через это пре­мудро сокру­шая гор­дость. Но кто в состо­я­нии пере­дать сло­вами источ­ник слез его? Спал он столько, сколько необ­хо­димо было, чтобы ум не повре­дился от бдения. Все тече­ние жизни его была непре­стан­ная молитва и без­мер­ная любовь к Богу.

Столь бого­угодно под­ви­за­ясь, Иоанн напи­сал книгу, назван­ную Лестви­цей, в кото­рой изло­жил учение о спа­се­нии, и, испол­нен­ный бла­го­дати, достойно почил о Гос­поде, оста­вив и многие другие сочи­не­ния.

Его молит­вами, Боже, поми­луй и спаси нас.

Синак­сарь в неделю третью Вели­кого поста

Стихи:

Кресту вся земля да покла­ня­ется,
имже познала Тебе покла­няться, слова.
Пусть вся земля покло­нится Кресту,
Через кото­рый поняла слова о покло­не­нии Тебе.

В этот день, в третью Неделю поста, мы празд­нуем покло­не­ние Чест­ному и Живо­тво­ря­щему Кресту по сле­ду­ю­щей при­чине. Так как во время соро­ка­днев­ного поста и мы неко­то­рым обра­зом рас­пи­на­емся, умерщ­вляя стра­сти, и ощу­щаем горечь, унывая и изне­мо­гая, то и пола­га­ется перед нами Чест­ной и Живо­тво­ря­щий Крест, как про­хла­жда­ю­щий и укреп­ля­ю­щий нас, напо­ми­на­ю­щий нам о стра­да­ниях Гос­пода нашего Иисуса Христа и уте­ша­ю­щий: если Бог наш рас­пялся ради нас, то сколько же нам подо­бает делать ради Него, – облег­ча­ю­щий наши труды пред­став­ле­нием и вос­по­ми­на­нием скор­бей Вла­дыки, и надеж­дой на славу Креста. Ибо как Спа­си­тель наш, взойдя на Крест, про­сла­вился через поно­ше­ние и огор­че­ние, так и нам подо­бает делать, чтобы и про­сла­виться с Ним, если когда потер­пим что-нибудь печаль­ное (скорб­ное). Иначе говоря, как про­хо­дя­щие долгий и труд­ный путь уста­лые пут­ники, найдя где-нибудь тени­стое дерево, отды­хают, присев под ним, и со све­жими силами идут дальше, так и теперь, во время поста, на пути скор­бей и подвига, посе­ре­дине его святые отцы поса­дили исто­ча­ю­щее жизнь дерево Креста, дающее нам облег­че­ние и про­хладу, и дела­ю­щее нас, устав­ших, силь­ными и спо­соб­ными к даль­ней­шему труду. Или как при при­бли­же­нии [при­ше­ствии] царя сна­чала несут его зна­мена и ски­петры, а потом и сам он при­хо­дит, раду­ясь и весе­лясь о победе, и под­дан­ные весе­лятся вместе с ним. Так и Гос­подь наш Иисус Хри­стос, желая явить окон­ча­тель­ную победу над смер­тью и со славою прийти в день Вос­кре­се­ния, прежде послал нам Свой ски­петр, цар­ское знамя – Живо­тво­ря­щий Крест, напол­ня­ю­щий нас многой отра­дой и уте­ше­нием и при­го­тов­ля­ю­щий нас подо­ба­ю­щим обра­зом при­нять насколько можем вме­стить [елико мощно] Самого Царя и радостно вос­хва­лить как Побе­ди­теля.

Уста­нов­лено же это в сред­нюю сед­мицу посе­ре­дине святой Четы­ре­де­сят­ницы – потому, что святая Четы­ре­де­сят­ница подобна горь­кому источ­нику из-за сокру­ше­ния нашего и быва­ю­щей горе­сти и печали, кото­рую достав­ляет нам пост. Поэтому как в сере­дину того источ­ника боже­ствен­ный Моисей поло­жил дерево и усла­дил его, – так и Бог, про­вед­ший нас через духов­ное Черм­ное море и извед­ший от фара­она мыс­лен­ного, Живо­тво­ря­щим Древом Чест­ного и Живо­тво­ря­щего Креста услаж­дает горечь соро­ка­днев­ного поста и уте­шает нас, как пре­бы­ва­ю­щих в пустыне, пока не воз­ве­дет Своим Вос­кре­се­нием к гор­нему Иеру­са­лиму. Или, поскольку Крест назы­ва­ется и явля­ется древом жизни, а это древо поса­жено было посреди рая – Эдема, сооб­разно этому и боже­ствен­ные отцы поса­дили Крест­ное Древо посреди святой Четы­ре­де­сят­ницы, одно­вре­менно напо­ми­ная тем Ада­мово сла­сто­лю­бие (паде­ние), и вместе с тем полу­чая через древо избав­ле­ние от него, ибо, вкушая от него, мы уже (больше) не уми­раем, но напро­тив, ожив­ля­емся.

Силою его, Христе Боже, сохрани нас от иску­ше­ний лука­вого, спо­доби нас, радостно пройдя соро­ка­днев­ный путь поста, покло­ниться Боже­ствен­ным Твоим Стра­стям и Живо­нос­ному Вос­кре­се­нию и поми­луй нас, ибо Ты один Благ и Чело­ве­ко­лю­бец. Аминь.

Синак­сарь в неделю вторую Вели­кого поста. Свя­ти­теля Гри­го­рия Паламы, архи­епи­скопа Фес­са­ло­нит­ского

Стихи:

Ныне вели­кого истинно про­по­вед­ника света пре­свет­лого
К свету неза­хо­дя­щему при­во­дит Источ­ник света.

Сей сын Боже­ствен­ного и неве­чер­него Света, дей­стви­тельно истин­ный чело­век Божий и дивный слуга и слу­жи­тель Божий, был родом из Царь­града и имел бла­го­род­ных и бла­го­че­сти­вых роди­те­лей. Он ста­рался укра­сить доб­ро­де­те­лью и уче­нием не только внеш­него и чув­ствен­ного чело­века, но осо­бенно – внут­рен­него и неви­ди­мого. Когда он был еще очень юн, отец скон­чался; мать же и его, и всех его бра­тьев и сестер, вос­пи­ты­вала в стро­го­сти и учила запо­ве­дям и Свя­щен­ному Писа­нию, а также посы­лала к учи­те­лям, чтобы он хоро­шенько научился от них и свет­ской пре­муд­ро­сти. Бла­го­даря при­род­ным даро­ва­ниям и при­ле­жа­нию в учении, он вскоре изучил все фило­соф­ские науки.

Когда Гри­го­рию испол­ни­лось 20 лет, сочтя все земное худшим сно­ви­де­ний, желал устре­миться к Богу, Источ­нику и Пода­телю всякой пре­муд­ро­сти, и совер­шен­ным житием всего себя посвя­тить Ему. Тогда он открыл матери свое бого­угод­ное наме­ре­ние, вели­кую любовь к Богу и пла­мен­ное жела­ние и нашел, что она подобно ему долгое время тужила об этом и в равной мере с ним этому рада. Мать, сразу собрав к себе всех детей, радостно ска­зала: Вот я и дети, кото­рых дал мне Бог Ис.8:18; Евр.2:13. Испы­ты­вая их добрые мысли, она воз­ве­стила им наме­ре­ние вели­кого Гри­го­рия. Он, обра­тив­шись к ним с поучи­тель­ными сло­вами, вскоре убедил всех согла­ситься и усердно после­до­вать бег­ству из мира, скло­нив к подоб­ной ему любви. Затем, согласно еван­гель­ской запо­веди раздав все имение нищим, вели­ко­душно пре­зрев цар­скую милость, славу и двор­цо­вые поче­сти, он после­до­вал за Хри­стом.

Мать и сестер он опре­де­лил в жен­ский мона­стырь, бра­тьев же привел с собой на Святую Гору Афон. Там он убедил бра­тьев под­ви­заться в разных оби­те­лях, поскольку не время быть вместе, и про­во­дить бого­угод­ную жизнь. Сам же он пре­дался в послу­ша­ние одному чуд­ному старцу, по имени Нико­дим, в без­мол­вии живу­щему только для Бога. Со сми­ре­нием духа научив­шись от него делом всем запо­ве­дям, всем доб­ро­де­те­лям, там он ко всему этому, по хода­тай­ству Пре­чи­стой Бого­ро­дицы, полу­чил в тайном виде­нии неодо­ли­мую помощь от апо­стола и еван­ге­ли­ста Иоанна Бого­слова.

После отше­ствия к Богу старца своего Гри­го­рий пришел в Вели­кую лавру свя­того Афа­на­сия и прожил там несколько лет, под­ви­за­ясь с вели­ким усер­дием и совер­шен­ным рас­суж­де­нием. По любви к без­мол­вию он уда­лился из лавры и все­лился в пустыню. Посто­янно воз­рас­тая в любви и желая всегда пре­бы­вать с Богом, он пре­дался самым суро­вым подви­гам, трез­вен­ным вни­ма­нием всегда подав­ляя стра­сти, ум же воз­водя к Богу, непре­станно творя молитву и поуча­ясь в Боже­ствен­ном, он чрез­вы­чайно пре­успел. Помо­щью Божией побе­див все иску­ше­ния бесов­ские и очи­стив душу пото­ками слез во время все­нощ­ных бдений, он стал избран­ным сосу­дом даров Свя­того Духа и часто созер­цал Бога чудес­ным обра­зом. По при­чине напа­де­ний турков он пере­шел в Фес­са­ло­нику, в Верий­ский скит, и был вынуж­ден бесе­до­вать с неко­то­рыми жите­лями города. Потом, усердно про­ходя жиз­нен­ный путь, очи­стив совер­шенно и тело, и душу, уже в пре­клон­ном воз­расте Гри­го­рий по Божи­ему пове­ле­нию принял сан свя­щен­ства и, как некий бес­плот­ный, будучи как бы в исступ­ле­нии, совер­шал Тайны литур­гию , так что уми­ля­лись душою все, кто только видел его. Он был дей­стви­тельно велик, так что и бого­угодно живу­щим откры­ва­лось, что он бого­но­сец, и для видя­щих только внеш­нее это было явно: имея власть над бесами, он избав­лял одер­жи­мых от их пре­ле­сти и козней; бес­плод­ным дере­вьям воз­вра­щал пло­до­но­ше­ние; пред­ви­дел буду­щее, а также был укра­шен дру­гими пло­дами и даро­ва­ни­ями Боже­ствен­ного Духа.

Однако, поскольку совер­ше­ние доб­ро­де­те­лей – в нашей власти, а впа­де­ние в иску­ше­ния – не от нас зави­сит, а без них иску­ше­ний нельзя стать совер­шен­ным и дока­зать веру в Бога ибо, гово­рит апо­стол, сопут­ству­ю­щее доб­ро­де­тели стра­да­ние делает чело­века с Божией помо­щью совер­шен­ным в добре Ср.: Сир.2:1-5; Иак.1:2-4; 1Пет.1:7, – поэтому было попу­щено и пре­по­доб­ному впа­дать в раз­лич­ные и частые иску­ше­ния, чтобы он стал через это дей­стви­тельно совер­шен­ным.

Какой ум познает и какое слово сможет выра­зить при­хо­дя­щие со всех сторон, боль­шие преж­них козни лютого врага, наветы и обви­не­ния против него ново­яв­лен­ных ере­ти­ков, и сколько он отста­и­вал пра­во­сла­вие в про­дол­же­ние целых 23 лет, пре­тер­пе­вая от них мно­го­чис­лен­ные скорби и напа­де­ния. Ибо ита­льян­ский зверь, инок Вар­лаам из Калаб­рии60, бли­стая внеш­ней уче­но­стью и думая все познать своим земным умом, начал лютую борьбу против Церкви Хри­сто­вой и нашей пра­во­слав­ной веры, и всех строго при­дер­жи­ва­ю­щихся ее. Он безумно считал сотво­рен­ными общую бла­го­дать Отца, Сына и Свя­того Духа, и свет, кото­рым пра­вед­ные вос­си­яют, как солнце, в буду­щем веке, что при­от­крыл Хри­стос, про­све­тив­шись на горе Фавор­ской, – словом, всякую силу и энер­гию Трии­по­стас­ного Боже­ства, и все отлич­ное от Боже­ствен­ной сущ­но­сти, а пра­во­славно при­зна­ю­щих сей Боже­ствен­ный свет и всякую силу и энер­гию несо­здан­ными, ибо нет ничего нового твар­ного из пре­бы­ва­ю­щего в Боге по есте­ству, – в своих словах и про­стран­ных тво­ре­ниях назы­вал дву­бож­ни­ками и мно­го­бож­ни­ками, как нас име­нуют и иудеи, и Саве­лий с Арием.

По этой при­чине святой Гри­го­рий, как защит­ник пра­во­сла­вия и про­по­вед­ник Фавор­ского света, и прежде всех за это боров­шийся и окле­ве­тан­ный, был послан от Церкви в Кон­стан­ти­но­поль, куда и прибыл, когда бла­го­че­сти­вый царь Анд­ро­ник, чет­вер­тый из Палео­ло­гов, для защиты пра­во­сла­вия созвал Собор, на кото­рый явился и Вар­лаам со своими гнус­ными уче­ни­ями и нече­сти­выми обви­не­ни­ями пра­во­сла­вия. Тогда вели­кий Гри­го­рий испол­нился Духа Божия, облек­шись свыше в необо­ри­мую силу, загра­дил уста Вар­ла­ама, откры­тые против Бога, и совер­шенно посра­мил ере­тика, своими про­ник­ну­тыми огнем вдох­но­ве­ния сло­вами и писа­ни­ями попа­лив его ересь, как хво­рост. Про­тив­ник пра­во­сла­вия, не терпя позора, бежал к лати­ня­нам, откуда и пришел. Вскоре после этих мно­го­чис­лен­ных бед Гри­го­рий на новом Соборе опять обли­чил и опро­верг его сочи­не­ния про­ти­во­по­лож­ными дово­дами. А те, кто был при­ча­стен к этой поги­бель­ной ереси, так и не пере­ста­вали напа­дать на Цер­ковь Божию.

Посему Гри­го­рий, сильно понуж­да­е­мый Собо­ром и самим импе­ра­то­ром61, и прежде убеж­ден­ный Божиим пове­ле­нием был воз­ве­ден на архи­ерей­ский пре­стол и постав­лен пас­ты­рем Фес­са­ло­нит­ской Церкви. Там он муже­ственно и тер­пе­ливо совер­шал подвиги в защиту пра­во­слав­ной веры, боль­шие многих преж­них. Ибо яви­лись многие и злые пре­ем­ники Вар­ла­ама и Акин­дина, лютые порож­де­ния диких зверей, чьи учения и тво­ре­ния Гри­го­рий раз­лич­ным обра­зом громил и совер­шенно побеж­дал своими речами и Боже­ствен­ным Писа­нием, причем не одна­жды, не дважды или трижды, но много раз, и не при одном царе или пат­ри­архе, но при трех импе­ра­то­рах, сме­няв­ших друг друга на пре­столе, при столь­ких же пат­ри­ар­хах и на бес­чис­лен­ных Собо­рах. А неко­то­рые упор­ству­ю­щие, ни во что вме­ня­ю­щие высший суд, так и оста­лись при своем, и остатки всех ере­ти­че­ству­ю­щих, еще бес­стыдно напа­дав­шие на побе­див­ших их святых, не говоря уже о самом дерз­ком иудей­ском роде, даже до сих пор нена­ви­дя­щем Христа.

Таковы вкратце победы вели­кого Гри­го­рия над нече­сти­выми.

Бог же чудес­ным обра­зом послал его как учи­теля на Восток62. Гри­го­рий, как началь­ству­ю­щий, был направ­лен из Фес­са­ло­ник в Кон­стан­ти­но­поль, чтобы при­ми­рить поссо­рив­шихся царей. На пути он был схва­чен ага­ря­нами и целый год нахо­дился в плену, муче­ни­че­ски пере­ходя с места на место, из города в город, про­по­ве­дуя без­бо­яз­ненно Еван­ге­лие Хри­стово, одних утвер­ждая в вере, поучая и убеж­дая дер­жаться ее, бого­мудро укреп­ляя сомне­ва­ю­щихся и выска­зы­ва­ю­щих неко­то­рые недо­умен­ные вопросы по поводу про­ис­хо­див­шего тогда и давая по всем пред­ме­там раз­го­вора исчер­пы­ва­ю­щие разъ­яс­не­ния. Другим же, ино­вер­цам и пере­шед­шим к ним ока­ян­ным хри­сти­а­нам, отрек­шимся от нашей веры и поно­сив­шим ее, часто без страха гово­рил о вопло­щен­ном домо­стро­и­тель­стве Гос­пода и Бога нашего, о покло­не­нии Чест­ному Кресту и святым иконам. Они также спо­рили с ним о Маго­мете и о многом другом, и одни вос­хи­ща­лись им, а другие в ярости под­вергли его побоям, и ему при­шлось бы постра­дать даже до муче­ни­че­ского венца, если бы, по Божьему Про­мыслу, ага­ряне не поща­дили его, наде­ясь полу­чить за него выкуп. По про­ше­ствии вре­мени хри­сти­ане (бол­гары) выку­пили свя­того, и бес­кров­ный муче­ник, снова радостно воз­вра­тился к своей пастве. Ко многим другим вели­ким даро­ва­ниям и пре­иму­ще­ствам, кото­рые имел, он укра­сился и ранами Хри­сто­выми, по Павлу, нося на себе язвы Христа ср.: Гал.6:17.

И чтобы соста­вить неко­то­рое пред­став­ле­ние о нем, пере­чис­лим, каковы были его каче­ства: непре­взой­ден­ная кро­тость и сми­ре­ние (но не когда он гово­рил о Боге и Боже­ствен­ном, – ибо в этом он был очень рев­но­стен); совер­шен­ная незло­па­мят­ность и доб­рота, так что он ста­рался по силе воз­дать добром тем, кто сделал ему какое-либо зло; непри­я­тие наве­тов на ближ­них; тер­пе­ние и вели­ко­ду­шие в посто­янно слу­ча­ю­щихся скор­бях; воз­вы­ше­ние над всяким сла­сто­лю­бием и тще­сла­вием; посто­ян­ная бед­ность и непри­тя­за­тель­ность во всех телес­ных потреб­но­стях, так что он за столь дли­тель­ное время не изне­мог в лише­ниях; без­мол­вие и тихость в тер­пе­нии, и бла­го­дать всегда дава­лась ему столь изобильно, что и внешне это было явно всем видя­щим его; все­гдаш­няя рас­су­ди­тель­ность, вни­ма­тель­ность и сосре­до­то­чен­ность; как след­ствие этого, глаза его нико­гда не были без слез, но жаж­дали источ­ни­ков слез. Так он с начала до самого конца своего муче­ни­че­ски под­ви­зался против стра­стей и бесов, ото­гнал ере­ти­ков далеко от Хри­сто­вой Церкви, изъ­яс­нил пра­во­слав­ную веру в своих речах и тво­ре­ниях, отпе­чат­лев ими как печа­тью все Бого­вдох­но­вен­ное Писа­ние, ибо его житие и слово было как некий пере­сказ или отпе­ча­ток слов и житий святых.

Кроме того, он по-апо­столь­ски и бого­угодно пас свое стадо три­на­дцать лет, исправ­ляя его поуче­ни­ями и направ­ляя к небес­ной пажити. И можно ска­зать, явив­шись про­по­вед­ни­ком вместе для всех совре­мен­ных ему и буду­щих пра­во­слав­ных, он пере­шел в мир иной, прожив 63 года. Дух он предал в руки Божии, а тело, к концу жизни осо­бенно про­све­щен­ное и про­слав­лен­ное, оста­вил пастве как некое наслед­ство и дра­го­цен­ное сокро­вище, ибо через него Хри­стос каждый день бла­го­де­тель­ствует при­хо­дя­щим с верою и подает чудес­ные исце­ле­ния от раз­лич­ных болез­ней, многие из кото­рых опи­сы­вает его житие.

Молит­вами же его, Боже, поми­луй нас. Аминь.

Синак­сарь в суб­боту первой сед­мицы Вели­кого поста. Вели­ко­му­че­ника Фео­дора Тирона

Стихи:

Тирон пищей колива питает город,
Пищу осквер­нен­ную при­знав негод­ной.

В этот день, в первую суб­боту Вели­кого поста, мы празд­нуем дивное чудо с коли­вом свя­того слав­ного вели­ко­му­че­ника Фео­дора Тирона, кото­рое имело такую предыс­то­рию.

Когда Юлиан Отступ­ник63 насле­до­вал цар­ство после Кон­стан­ция, сына Кон­стан­тина Вели­кого64, и обра­тился от Христа к идо­ло­слу­же­нию, то нача­лось вели­кое гоне­ние на хри­стиан, явное и вместе с тем скры­тое. Ибо нече­сти­вый царь запре­тил жестоко мучить, а также откро­венно бес­че­ло­вечно поку­шаться на хри­стиан, – сты­дясь и в то же время опа­са­ясь, чтобы к ним не при­со­еди­ни­лись многие, но заду­мал мерз­кий обман­щик неко­то­рым тайным спо­со­бом осквер­нить хри­стиан. Для чего он, помня, что хри­сти­ане в первую сед­мицу свя­того поста осо­бенно очи­ща­ются и вни­мают Богу, при­звав гра­до­на­чаль­ника, пове­лел обычно про­да­ва­е­мые про­дукты убрать, а выста­вить на рынке другую пищу, то есть хлеб и напитки, пред­ва­ри­тельно окро­пив их идо­ло­жерт­вен­ной кровью и осквер­нив этим окроп­ле­нием, чтобы поку­па­ю­щие их после поста хри­сти­ане осквер­ни­лись в момент наи­боль­шего очи­ще­ния. Гра­до­на­чаль­ник сразу осу­ще­ствил на деле пове­лен­ное ему, и на всем тор­жище раз­ло­жили осквер­нен­ные идо­ло­жерт­вен­ной кровью пищу и питие.

Но Все­ви­дя­щий Бог, пре­пят­ству­ю­щий хит­ре­цам в их ковар­стве и всегда про­мыш­ля­ю­щий о нас, Своих рабах, раз­ру­шил и гнус­ные козни отступ­ника. Город­скому епи­скопу Евдок­сию65, хотя он был и ере­ти­ком, а не пра­во­слав­ным, Бог послал вели­кого стра­сто­терпца Своего Фео­дора, из воин­ского сосло­вия, по про­зва­нию Тирон66. И тот, пред­став перед ним не во сне, а наяву, сказал вот что: «Как можно скорее, встав, собери стадо Хри­стово и строго запо­ве­дай никому ничего не поку­пать из пред­ла­га­е­мого на тор­жище, ибо все это осквер­нено идо­ло­жерт­вен­ной кровью по при­казу нече­сти­вого царя». Архи­ерей недо­уме­вал и спра­ши­вал: «Но как бы это уда­лось не име­ю­щим дома доста­точно пищи – не поку­пать пред­ла­га­е­мого на тор­жище?» – «Дав им коливо, – отве­тил святой, – вос­полни недо­ста­ток». Когда же тот, удив­ля­ясь и не пони­мая, спро­сил, что бы это зна­чило – «коливо», вели­ко­му­че­ник Феодор сказал: «Варе­ная пше­ница, – ибо так мы при­выкли ее назы­вать в Евха­ите». Пат­ри­арх выве­ды­вал, кто это, забо­тя­щийся о хри­сти­а­нах, а святой снова отве­чал: «Феодор, муче­ник Хри­стов, ныне послан вам от Него помощ­ни­ком». Пат­ри­арх же, тотчас встав, многим хри­сти­а­нам воз­ве­стил о виде­нии и, сделав так (как пове­лел святой Феодор), сохра­нил Хри­стово стадо невре­ди­мым от ковар­ства врага и отступ­ника. Царь же, видя, что его козни рас­крыты и ничего не вышло, сильно усты­див­шись, снова пове­лел про­да­вать на торгу обыч­ные товары.

А хри­сти­ане, воз­да­вая бла­го­да­ре­ние бла­го­де­телю-муче­нику, по про­ше­ствии первой сед­мицы Вели­кого поста, в эту суб­боту, радостно совер­шили ему празд­но­ва­ние, при­го­то­вив коливо. И с тех пор даже доныне мы, верные, воз­об­нов­ляя чудо, чтобы столь слав­ное дело муче­ника со вре­ме­нем не было забыто, почи­таем память­ве­ли­ко­му­че­ника Фео­дора освя­ще­нием колива.

Свя­того же этого при импе­ра­торе Мак­си­ми­ане67 заму­чил нече­сти­вый пре­по­зит Вринка, сна­чала изну­рен­ного в тем­нице, потом под­жег­шего храм их язы­че­ской богини и раз­дав­шего нищим ее убран­ство. Когда же неко­то­рые тре­бо­вали от него ответа, и хотели, чтобы он обра­тился от Христа к идолам, и давали ему такие советы, – он был нетер­пим. Много постра­дав, напо­сле­док он был брошен в огром­ный разо­жжен­ный костер и, не постра­дав от него, посреди пла­мени предал душу Богу.

Того молит­вами, Христе Боже, поми­луй и спаси нас. Аминь.


При­ме­ча­ние:

1 В город Ефраим в стране близ пустыни (см. Ин.11:54).

2 Китий – город на южном берегу ост­рова Кипр, близ нынеш­него местечка Лар­нака.

3 Святой апо­стол Иоанн Бого­слов писал Еван­ге­лие позже всех, уже после смерти Лазаря. (Кон­чина Иоанна после­до­вала в начале II века). Время напи­са­ния первых трех Еван­ге­лий: Мат­феем – около 41 г.; Марком – 46 г.; Лукой – 61–62 г. Пра­вед­ный Лазарь пре­ста­вился в 63 г. по Р. Х.

4 По Софро­нию, Иоанн Бого­слов напи­сал свое Еван­ге­лие в про­ти­во­вес ереси еви­о­ни­тов, утвер­жда­ю­щих, будто Хри­стос не суще­ство­вал прежде рож­де­ния от Марии.

5 Лазарома (евр.) – погре­баль­ная одежда, пла­ща­ница, кото­рой у евреев обычно обви­вали тела усоп­ших.

6Ирак­лий (575–641) – Визан­тий­ский импе­ра­тор; цар­ство­вал с 610 по 641 г.

7Хозрой I, Вели­кий – Пер­сид­ский царь из дина­стии Саса­ни­дов. Сверг­нут с пре­стола и убит сыном Сироем в 628 г.

8 Визан­тий­ский импе­ра­тор Фока цар­ство­вал с 602 по 610 г. Отли­чался край­ней жесто­ко­стью.

9 Кеса­рию Кап­па­до­кий­скую, Сирию, Иеру­са­лим, Ливию и Кире­на­ику.

10 Пред­ме­стье Кон­стан­ти­но­поля.

11 Каган – вождь хазар, аваров, скифов и др. наро­дов.

12 Сла­вя­нами.

13 Монок­сила (греч. monoksilon) – судно, выдолб­лен­ное из одного ствола.

14 Кон­стан­тин Пого­нат – Визан­тий­ский импе­ра­тор с 668 по 685 г.

15 Лев III Исавр – Визан­тий­ский импе­ра­тор, цар­ство­вав­ший в 717–741 гг.

16 Арабы.

17 Галата – при­го­род­ная сло­бода на другой сто­роне Кон­стан­ти­но­поль­ского про­лива.

18 То есть пост.

19Филон Алек­сан­дрий­ский, иудей, род.

20То есть среду и пяток. В эти дни сырной сед­мицы бого­слу­же­ние совер­ша­ется по посто­вому уставу.

21Ирак­лий Визан­тий­ский импе­ра­тор (610–641 гг.). Пред­при­ни­мал попытки при­ми­рить учение Пра­во­слав­ной Церкви с моно­фи­зи­тами.

22Хозрой I, Вели­кий Пер­сид­ский царь из дина­стии Саса­ни­дов. Он взял в плен Крест Хри­стов, Иеру­са­лим­ского пат­ри­арха Заха­рию и многих хри­стиан. Сверг­нут с пре­стола и убит сыном Сироем в 628 г.

23 При­и­дите, бла­го­сло­вен­ные Отца Моего, насле­дуйте Цар­ство, уго­то­ван­ное вам от созда­ния мира (Мф.25:34).

24 Вспо­ми­на­е­мых нака­нуне, в суб­боту мясо­пуст­ную.

25То есть к пра­вед­ным.

26 Свя­ти­тель Гри­го­рий Двое­слов, папа Рим­ский († ок. 604 г., память 12 марта). В неко­то­рых ранних житиях свт. Гри­го­рия Двое­слова име­ется рас­сказ о том, как душа импе­ра­тора Траяна была «кре­щена» в аду сле­зами свя­ти­теля. Траян был гони­те­лем хри­стиан, однако он совер­шил одно дело мило­сер­дия (засту­пился за вдову), о чем стало известно свя­ти­телю. Пре­ис­пол­нен­ный жало­сти, он пошел в цер­ковь и молился со сле­зами за душу гони­теля до тех пор, пока не был услы­шан. «Пусть никто не удив­ля­ется, когда мы гово­рим, что он (Траян) был крещен, ибо без кре­ще­ния никто не узрит Бога, а третий вид кре­ще­ния – это кре­ще­ние сле­зами», – гово­рят авторы жития.

27 Пра­вед­ная Фео­дора, царица Гре­че­ская († ок. 867 г., память 11 фев­раля) – супруга импе­ра­тора-ико­но­борца Фео­фила, не раз­де­ляв­шая ико­но­бор­че­ской ереси своего мужа и после его смерти вос­ста­но­вив­шая почи­та­ние святых икон. Ее житие повест­вует о том, что «по сове­ща­нии со всем святым собо­ром отцов Фео­дора помо­ли­лась Богу о муже своем, чтобы изъял его от вечной муки, дабы он мог полу­чить жизнь неиз­ре­чен­ную».

28 См. синак­сарь в Неделю Пра­во­сла­вия.

29 Святой Кеса­рий († ок. 369 г.) – брат Гри­го­рия Бого­слова, врач по спе­ци­аль­но­сти. За свою пра­вед­ную жизнь при­чис­лен к лику святых. Память его 9 марта.

30 Просфоры и вино для литур­гии.

31 Пре­по­доб­ный Косьма, епи­скоп Маюм­ский († ок. 787 г., память 12 октября), автор кано­нов на Успе­ние Бого­ма­тери, Воз­дви­же­ние, Сре­те­ние, Бого­яв­ле­ние, Пре­об­ра­же­ние, Пяти­де­сят­ницу и Вход Гос­по­день в Иеру­са­лим. Также автор три­песн­цев на первые дни Страст­ной сед­мицы, канона на Вели­кий Чет­вер­ток, чет­ве­ро­песнца на Вели­кую Суб­боту и многих других.

32 Феодор и Иосиф Сту­диты – родные братья.

Пре­по­доб­ный Феодор Студит, игумен Сту­дий­ский († 826 г., память 26 января, 11 ноября). Пре­да­ние при­пи­сы­вает ему состав­ле­ние Пост­ной Триоди (канон в суб­боту мясо­пуст­ную и сырную, чет­ве­ро­песнцы 2, 3, 4 и 5­ суббот Вели­кого поста и 35 три­песн­цев из Пост­ной Триоди, многие сти­хиры, и осо­бенно Бого­ро­дичны во многих кано­нах, кото­рые их до этого не имели).

Свя­ти­тель Иосиф Студит, архи­епи­скоп Солун­ский († ок. 830 г., память 26 января). При­ни­мал уча­стие в допол­не­нии пес­но­пе­ний Пост­ной Триоди. Ему при­пи­сы­ва­ется канон в Неделю блуд­ного сына, чет­ве­ро­песнцы на Недели Вели­кого поста и три­песнцы сыро­пуст­ной сед­мицы.

33 Лев VI, Мудрый – Визан­тий­ский импе­ра­тор (886–911), изве­стен также как автор т. н. еван­гель­ских стихир на утрени вос­крес­ного все­нощ­ного бдения.

34 Три­о­дион (греч.) – три­пес­нец.

35 Объ­яс­ня­ется, почему Гос­подь с уче­ни­ками ел пасху в чет­верг, а иудеи – в пят­ницу (вече­ром).

36 То есть древо Креста.

37 На Мф. беседа 84.

38 То есть ел пасху в ночь чет­верга, хотя поло­жено было в вечер пят­ницы; но Гос­подь, как истин­ный Агнец и наша Пасха, в пят­ницу хотел уже быть заклан­ным – одно­вре­менно с про­об­ра­зу­ю­щим Его пас­халь­ным агнцем, – и потому зара­нее вкусил пасху с уче­ни­ками (см. также синак­сарь в Вели­кую Пят­ницу).

39 На Мф. беседа 80.

40 Почему и хотели про­дать это миро за боль­шую цену и дать нищим (Мф.26:9).

41 Индий­ское рас­те­ние, из кото­рого при­го­тов­ля­лось миро (см.: Мк.14:3; Ин.12:3).

42 Лев III Исав­ря­нин – Визан­тий­ский импе­ра­тор-ико­но­бо­рец, цар­ство­вав­ший в 717–741 гг.

43 Ана­ста­сий зани­мал пат­ри­ар­ший пре­стол с 730 по 753 гг.

44 Кон­стан­тин V Копро­ним цар­ство­вал с 741 по 775 гг. Довел ико­но­бор­че­ство до ужасов жесто­кого гоне­ния. Умер во время похода на болгар в жару и вос­па­ле­нии, пора­жен­ный чрез­мерно силь­ной и жгучей огне­ви­цей, по его соб­ствен­ным словам, заживо пре­дан­ный неуга­си­мому огню.

45 Лев IV Хазар (775–780 гг.) – сын Кон­стан­тина Копро­нима, род. в 750 г. от первой жены Ирины-хазарки, дочери кагана. Осенью 780 г. ско­ро­по­стижно умер от опу­холи (кар­бун­кула), при этом голова его страшно почер­нела, и он был пора­жен силь­ней­шим вос­па­ле­нием.

46 Ирина – супруга Льва IV, родом из Афин, тайная почи­та­тель­ница икон. После смерти мужа была про­воз­гла­шена регент­шей при сыне Кон­стан­тине VI и цар­ство­вала сов­местно с ним с 780 по 790 гг.

47 Ники­фор (802–811 гг.) – при Ирине госу­дар­ствен­ный каз­на­чей, сверг­ший ее с пре­стола в 802 г., про­зван­ный Гени­ком от своей долж­но­сти. Погиб 25 июля 811 г. в войне с бол­га­рами.

48 Став­ра­кий – сын Ники­фора. Тяжело ране­ный бол­га­рами, он носил титул царя всего 68 дней, ушел в мона­стырь и вскоре скон­чался.

49 Михаил I Рагнаве (811–813 гг.) – зять Ники­фора, жена­тый на его дочери, сестре Став­ра­кия, бывший мини­стром двора (Кура­па­лат), друг мона­хов-ико­но­по­клон­ни­ков.

50 Лев V Армя­нин (813–820 гг.) воз­двиг вторую волну ико­но­бор­че­ства.

51 Михаил II Травль (Кос­но­языч­ный) (820–829 гг.) был родом из Фригии, из города Амория, по расе и рели­гии при­над­ле­жал к ино­род­цам. Дал амни­стию всем сослан­ным за иконы при Льве V. Будучи убеж­ден­ным ико­но­бор­цем, дер­жался на прак­тике сво­боды сове­сти, не пре­сле­дуя домаш­него ико­но­по­чи­та­ния.

52 Феофил – импе­ра­тор-ико­но­бо­рец (829–842).

53 Пра­вед­ная Фео­дора, царица Гре­че­ская, вос­ста­но­вив­шая почи­та­ние святых икон († ок. 867); память 11 фев­раля.

54 Иоанн VII (Грам­ма­тик) – пат­ри­арх Кон­стан­ти­но­поль­ский, назы­ва­е­мый Яннием, то есть кол­ду­ном.

55 Прп. Феофан Испо­вед­ник (ок. 760–817, память 12 марта) осно­вал мона­стырь Мегас Агрос (букв. «Вели­кое Поле») на горе Сигри­ани на южном побе­ре­жье Про­пон­тиды.

56 Прп. Михаил (ок. 760–817, память 4 января) был по рож­де­нию арабом. Принял мона­ше­ство в лавре прп. Саввы Освя­щен­ного ок. 786, был руко­по­ло­жен в свя­щен­ники, а в 811 г. Стал син­кел­лом пат­ри­арха Иеру­са­лим­ского.

57 Медные ворота, или ворота Халки – парад­ный вход в боль­шой импе­ра­тор­ский дворец, рас­по­ла­гав­шийся неда­леко от храма св. Софии на пло­щади Авгу­стион. Ворота эти пред­став­ляли собой в дей­стви­тель­но­сти целое здание с брон­зо­вой крышей, исполь­зо­вав­ше­еся для раз­лич­ных целей – как тюрьма, судеб­ное при­сут­ствие и т. д. Икона Христа над воро­тами Халки – один из самых зна­ме­ни­тых обра­зов Спа­си­теля. Эта икона прочно свя­зы­ва­лась в созна­нии визан­тий­цев с идеей суда.

58 Он напи­сал полные каноны на многие празд­ники, – ныне упо­треб­ля­е­мые: на вос­кре­ше­ние Лазаря, Неделю жен-миро­но­сиц, Пре­по­ло­ве­ние Пяти­де­сят­ницы, Рож­де­ство Бого­ро­дицы, Зача­тие, 24 июня, 20 декабря Игна­тию Бого­носцу; ныне не упо­треб­ля­е­мые: на Воз­дви­же­ние, Сре­те­ние, 29 июня и 23 июля (мч. Тро­фиму и дру­жине его), 1 авгу­ста (Мак­ка­веям).

59 Мити­лена – город на о‑ве Лесбос (по совре­мен­ной карте).

60 Калаб­рия – низ­мен­ный полу­ост­ров в Южной Италии.

61Иоан­ном Кан­та­ку­зе­ном.

62 В Азию.

63 Юлиан Отступ­ник (331–363) – пле­мян­ник Кон­стан­тина Вели­кого, с 355 г. цезарь, с 361 г. – импе­ра­тор Рим­ский. Вос­пи­тан­ный в хри­сти­ан­ской вере, он, как только сде­лался импе­ра­то­ром, отрекся от хри­сти­ан­ства и пере­шел на сто­рону язы­че­ства – за это его и назы­вают Отступ­ни­ком. Издал эдикт против хри­стиан и дал при­ви­ле­гии языч­ни­кам, и вообще изве­стен своими хит­рыми, но тщет­ными попыт­ками вос­ста­но­вить язы­че­ство. На 32‑м году жизни убит в войне с пер­сами.

64 Импе­ра­тор Кон­стан­тин Вели­кий цар­ство­вал с 306 по 337 г., сын его Кон­стан­ций – с 337 по 361 г.

65 Евдок­сий – епи­скоп Царь­града, ари­а­нин; зани­мал кон­стан­ти­но­поль­скую кафедру с 360 по 370 г.; родо­на­чаль­ник одной из отрас­лей ари­ан­ской ереси, назван­ной по имени его (евдок­си­ане).

66 Тирон – моло­дой воин.

67 Мак­си­миан Гале­рий, зять импе­ра­тора Дио­кле­ти­ана, с 303 г. – сопра­ви­тель его на Востоке, а после – его пре­ем­ник (305–311).

ПРАВОСЛАВИЕ.RU

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки