Главная » Алфавитный раздел » Синаксарь » Синаксарь
Распечатать Система Orphus

Синаксарь

1 голос2 голоса3 голоса4 голоса5 голосов (3 голос: 5,00 из 5)

Краткое предисловие к синаксарям, то есть к собраниям пояснений Ксафнопула на триодь

Собрания Никифора Каллиста Ксанфопула, посвященные известным праздникам Триоди и изъясняющие каждый из них: как и когда появился, по какой причине был установлен святыми и богоносными отцами и ныне празднуется, – с некоторыми дополнительными сведениями, начиная от Недели мытаря и фарисея и кончая Неделей всех святых. (Здесь – Великой Субботой (только Постная Триодь)).

Перед седьмой песнью канона на утрени следует читать вначале по обычаю месячный синаксарь, а затем настоящий.

Синаксарь в Неделю ваий Вход Господень в Иерусалим

Стихи:
На бессловесное животное воссел Создавший словом небо,
людей освобождая от уподобления животным.

В этот день мы празднуем славный и пресветлый праздник Ваий вот почему. После воскрешения Лазаря из мертвых многие, видя происшедшее, уверовали во Христа; поэтому иудейское собрание утвердило приговор: убить Христа и самого Лазаря. Иисус скрылся[1], избегая их злобы, а они решили непременно убить Его в праздник Пасхи, но долгое время дано Ему было избежать этого.За шесть дней до Пасхи, говорит (евангелист Иоанн), пришел Иисус в Вифанию, где был Лазарь умерший. Там приготовили Ему вечерю, и Лазарь был одним из возлежавших с Ним, а сестра его Мария помазала миром ноги Христа (ср.: Ин. 12, 1—3).

На другой день Господь послал учеников Своих, чтобы они привели ослицу и молодого осла. И Тот, Кому престолом служит небо, сев на осленка, вошел в Иерусалим. И одни постилали Ему свои одежды (по дороге), а другие срезали ветви с финиковых деревьев (и постилали по дороге). Дети же еврейские, и предшествовавшие и сопровождавшие, держа ветви в руках, восклицали:осанна Сыну Давидову! благословен Грядущий во имя Господне, Царь Израилев! (ср. Мк. 11, 8—9; Мф. 21, 9; Ин. 12, 13). Так было потому, что Дух Святой двигал их языками к прославлению и восхвалению Христа. Ваиями, то есть ветвями, они знаменовали победу Христа над смертью, так как «ваиа» у евреев называется распускающаяся (оживающая) ветвь. Был же обычай – оказывать почести победителям в борьбе или в каких-нибудь войнах, сопровождая их в торжественной процессии с ветвями вечнозеленых деревьев. А молодой (необъезженный) осел, на которого воссел Христос, таинственно означал нас, языческие народы, ибо покорив их (Своей власти), Он стал именоваться Победоносцем и Победителем, Царем всего мира.

Об этом празднике возвещал пророк Захария: ликуй от радости, дщерь Сиона, се Царь твой грядет к тебе, сидящий на ослице и на молодом осле – сыне подъяремной (Зах. 9:9); а также Давид о детях: из уст младенцев и грудных детей Ты устроил хвалу (Пс. 8:3).

И когда вошел Христос в Иерусалим, говорит (Евангелие), весь город пришел в движение (Мф. 21:10), люди же, подстрекаемые первосвященниками из зависти, искали убить Его. Но Он таился, скрываясь, а появляясь, говорил к ним притчами.

Христе Боже наш, по неизреченному милосердию Твоему сделай нас победителями безрассудных страстей, сподоби увидеть Твою славную победу над смертью, светлое и дающее жизнь Воскресение и помилуй нас, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

[1] В город Ефраим в стране близ пустыни (см. Ин. 11, 54).

 

Синаксарь в Лазареву субботу

Ты плачешь, Иисусе, – это от человеческой природы,
А друга воскрешаешь – Божественной (Твоею) силой.

В этот день мы празднуем воскрешение святого праведного Лазаря Четверодневного, друга Христова. Он был по рождению иудей, по вероисповеданию – фарисей, сын фарисея Симона, как где-то говорится, родом из Вифании. Когда же Господь наш Иисус Христос совершал Свой земной путь ради спасения человеческого рода, Лазарь стал Его другом таким образом. Поскольку Христос часто беседовал с Симоном, ибо и тот чаял воскресения мертвых, и много раз приходил в их дом, то Лазарь вместе с двумя своими сестрами, Марфой и Марией, полюбился Ему как родной.

Приближались спасительные Страсти Христовы, когда уже подобало тайне воскресения открыться с достоверностью. Иисус пребывал за Иорданом, прежде воскресив из мертвых дочь Иаира и сына вдовы (наинской). Друг же Его Лазарь, тяжело заболев, умер. Иисус, хотя и не был там, говорит ученикам:Лазарь, друг наш, уснул, а через некоторое время снова сказал: Лазарь умер(Ин. 11:11,14). Позванный сестрами его, Иисус, оставив Иордан, пришел в Вифанию. Вифания же была близ Иерусалима, стадиях в пятнадцати (Ин. 11:18). И встретили Его сестры Лазаря, говоря: «Господи! если бы Ты был здесь, не умер бы брат наш. Но и теперь, если Тебе угодно, Ты воздвигнешь его, ибо (все) можешь» (ср.: Ин. 11, 21—22). Иисус спросил иудеев: где вы положили его? (Ин. 11:34). Тогда все пошли ко гробу. Когда же хотели отвалить камень, Марфа говорит: Господи! уже смердит; ибо четыре дня, как он во гробе (Ин. 11:39). Иисус, помолившись и прослезившись над лежащим, воззвал громким голосом: Лазарь! иди вон (Ин. 11:43). И тотчас вышел умерший, его развязали, и он пошел домой.

Это неслыханное чудо возбудило у иудеев зависть, и они решили убить Иисуса; но Тот снова, уклонившись от них, ушел. Первосвященники же задумали убить и Лазаря, так как многие, видя его, уверовали во Христа. Но Лазарь, узнав об их замысле, удалился на остров Кипр и жил там, а впоследствии апостолами был поставлен епископом города Китий[1]; пожив свято и богоугодно, он через тридцать лет после того, как ожил, снова умер и был погребен на Кипре, совершив (при этом) многие чудеса. Предание говорит, что после воскрешения он хранил строгое воздержание и что (епископский) омофор подарила ему Пречистая Матерь Божия, сделав Своими руками. Император Лев Мудрый после одного божественного видения перенес честные и святые мощи Лазаря с Кипра в Константинополь, в созданный царем храм во имя этого святого, с почестями положив их в драгоценной раке справа от входа, напротив святого алтаря. И теперь еще честные его мощи пребывают там, источая какое-то неизъяснимое благоухание.

Праздновать же в сегодняшний день воскрешение Лазаря установили святые и богоносные отцы наши, а скорее святые апостолы, после сорокадневного поста для очищения намереваясь священнодействовать святые Страсти Господа нашего Иисуса Христа. Поскольку они считали воскрешение Лазаря первым и основным поводом для злоумышления иудеев против Христа, то и поместили здесь это необычайное чудо, которое описывает один евангелист Иоанн[2], в то время как другие евангелисты опускают, – ведь (при них) Лазарь был еще жив, и его можно было реально видеть. Ибо тогда необходимо было доказать[3], что Христос – Сын Божий и Бог, что Он воскрес и будет воскресение мертвых, в чем лучше всего убеждал Лазарь. – Говорят, будто для (уверения в этом) и все Евангелие (от Иоанна) было написано, так как другие евангелисты вовсе не упоминают о безначальном рождении Христа.

Лазарь ничего не поведал о находящемся в аду, поскольку ему или не пришлось видеть тамошнего, или повелено было молчать об увиденном.

Отсюда и любой человек, недавно умерший, называется лазарем, и погребальная одежда называется таинственным словом лазарома[4], – чтобы напоминать о первом Лазаре. Ибо как тот по слову Христа восстал и вновь ожил, так и этот, хотя и умер, но будет жить вечно, воскреснув при последней трубе.

Христе Боже, молитвами друга Твоего Лазаря помилуй нас. Аминь.

[1] Китий – город на южном берегу острова Кипр, близ нынешнего местечка Ларнака.

[2] Святой апостол Иоанн Богослов писал Евангелие позже всех, уже после смерти Лазаря. (Кончина Иоанна последовала в начале II века). Время написания первых трех Евангелий: Матфеем – около 41 г.; Марком – 46 г.; Лукой – 61—62 г. Праведный Лазарь преставился в 63 г. по Р. Х.

[3] По Софронию, Иоанн Богослов написал свое Евангелие в противовес ереси евионитов, утверждающих, будто Христос не существовал прежде рождения от Марии.

[4] Лазарома (евр.) – погребальная одежда, плащаница, которой у евреев обычно обвивали тела усопших.

Синаксарь в субботу пятой седмицы Великого Поста,
Похвала Пресвятой Богородицы (Суббота акафиста)

Стихи:

Весь город благодарно хвалит песней неумолчной

Неутомимую Защитницу в боях.

В этот день мы празднуем акафист (неседальное пение) Пресвятой Владычице нашей Богородице по следующей причине. В годы самодержавного правления в Византии императора Ираклия[1] персидский царь Хозрой[2], видя, что греческое государство ослаблено после царствования тирана Фоки[3], послал одного из своих воевод, по имени Сарвар, с многотысячным войском, чтобы покорить себе все восточные провинции империи. Хозрой пытался сделать это и раньше, погубив около ста тысяч христиан, которых иудеи выкупали у него и убивали.

Главный воевода Сарвар, захватив весь Восток[4], достиг самого Халкидона[5], который теперь называется Ускюдар. Царь Ираклий из-за оскудения золотых запасов переплавил церковные священные сосуды на монеты для большей и совершеннейшей расплаты. Придя по Черному морю в персидские страны, он покорил их, совершенно победив Хозроя с остальными войсками. Вскоре Сирой, сын Хозроя, предав своего отца, захватил власть и, убив Хозроя, заключил союз с царем Ираклием. Но аварский каган[6], правивший и скифами[7], узнав, что царь отплыл по Черному морю, – нарушив мир с греками, привел стотысячное войско и подошел к Константинополю с западной стороны, произнося богохульства (и угрозы). Внезапно все море наполнилось кораблями, а земля – бесчисленными пешими и конными воинами.

Патриарх Константинопольский Сергий утешал людей, увещая не терять (надежды) и не ослабевать, но от души возложить все упование на Бога и на Матерь Его Пречистую Богородицу. Патриций по имени Бон, бывший тогда градоначальником, в свою очередь, готовил все необходимое для обороны. Ибо подобает нам с помощью Божией и самим делать все возможное. Патриарх же со всем народом, взяв святые иконы Богоматери, обходил город по верху стен, тем самым укрепляя их. Так как Сарвар подошел с востока, а каган – с запада, чтобы сжечь окрестности города, то патриарх (снова) обходил по стенам, неся Нерукотворный Образ Христа, Честное и Животворящее древо (Креста) и честную ризу Богоматери. Скифский каган с суши осаждал стены Константинополя с бесчисленным множеством до зубов вооруженных воинов. Врагов было столько, что один грек сражался с десятью скифами. Но непобедимая Воевода помогла весьма немногочисленным воинам, оказавшимся в Ее храме, именуемом «Живоносный Источник», разгромить превосходящих их числом врагов. С этих пор греки, ободрившись и возрадовавшись, помощью Непобедимой Воеводы – Божией Матери все время совершенно их побеждали. Попытавшись заключить мир, горожане были отвержены. Каган ответил им: «Не обманывайтесь о Боге, в Которого веруете, потому что завтра я все равно возьму ваш город». Услышав (об этом), горожане простирали руки к Богу (в молитве).

И вот, сговорившись, каган и Сарвар с суши и с моря устремились на город, желая захватить его хитростью, но столько их воинов было убито греками, что живые не успевали сжигать мертвых. Моноксилы[8], наполненные воинами, вместе со всеми вражескими кораблями разбились в бухте, называемой Золотой Рог, напротив храма Богоматери во Влахернах, когда на море внезапно поднялась страшная буря, и оно расступилось. Так было явлено преславное чудо Пречистой Богоматери: врагов выбросило на берег моря во Влахернах, и жители, быстро открыв городские ворота, всех их сразу перебили, причем даже женщины и дети мужественно устремились на них. Военачальники же их бежали, плача и рыдая.

А боголюбивые люди Константинополя, воздавая благодарение Богоматери, всю ночь воспевали Ей неседальное пение (акафист) за то, что Она сохранила их и чудесною силою сотворила победу над врагами. С тех пор в воспоминание столь дивного чуда Церковь и приняла такой праздник, чтобы возносить хвалу Божией Матери в этот день, когда Ею совершена победа. Неседальной же (песнь) названа потому, что константинопольский клир и весь народ тогда воспевали ее стоя.

По прошествии тридцати шести лет, в царствование Константина Погоната[9], агаряне снова, придя с бесчисленным войском, напали на Константинополь и воевали против него семь лет. Когда они зимовали в Кизических странах, то многие из них погибли. После этого, отказавшись от войны и возвращаясь со своим войском, все они, по молитвам Пречистой Богоматери, утонули в море, называемом Силео.

И в третий раз, при императоре Льве Исавре[10], снова агаряне[11], численностью свыше ста тысяч, вначале разорили Персидское царство, а затем Египет и Ливию. Пройдя Индию, Эфиопию и Испанию, они наконец подплыли к Царьграду на 1800 кораблях. Окружив город, агаряне предполагали тотчас его разорить. Городские священнослужители, неся святое древо Честного и Животворящего Креста и честную икону Богоматери Одигитрии, обходили город по стене, со слезами молясь Богу.

Арабы же решили разделиться на две части таким образом: одни воевали с болгарами, и пало их там более двадцати тысяч, а другим, оставшимся для наступления на Царьград, преградила путь цепь, протянутая от Галаты[12] до стен Константинополя. Когда они доплыли до некоторого места, называемого Сосфен, там подул северный ветер, и многие их корабли разбились и погибли, а на оставшихся начался такой сильный голод, что (агаряне) стали поедать человеческие тела и нечистоты. Затем, пустившись в бегство и достигнув Эгейского моря, они со всеми своими судами сгинули в морской глубине, ибо сильный град, выпавший с неба, вызвал волнение на море и пробил корабельную смолу. И так погибло это бесчисленное множество военных кораблей, только три осталось, чтобы поведать (о случившемся).

В честь всех этих дивных чудес Пречистой Богоматери мы и празднуем сегодняшний праздник. Неседальный (акафист) получил свое название от того, что тогда всю ночь люди стоя воспевали песнь Матери Бога-Слова; и в то время как на других (службах) по уставу можно сидеть, в настоящий праздник Богоматери мы все слушаем (похвалу) стоя.

Христе Боже, молитвами Пречистой Твоей Матери, Непобедимой Воеводы, избавь нас от находящих со всех сторон искушений и помилуй нас, ибо Ты один Человеколюбец.

[1]Ираклий (575—641) – Византийский император; царствовал с 610 по 641 г.

[2]Хозрой I, Великий – Персидский царь из династии Сасанидов. Свергнут с престола и убит сыном Сироем в 628 г.

[3] Византийский император Фока царствовал с 602 по 610 г. Отличался крайней жестокостью.

[4] Кесарию Каппадокийскую, Сирию, Иерусалим, Ливию и Киренаику.

[5] Предместье Константинополя.

[6] Каган – вождь хазар, аваров, скифов и др. народов.

[7] Славянами.

[8] Моноксила (греч. monoksilon) – судно, выдолбленное из одного ствола.

[9] Константин Погонат – Византийский император с 668 по 685 г.

[10] Лев III Исавр – Византийский император, царствовавший в 717—741 гг.

[11] Арабы.

[12] Галата – пригородная слобода на другой стороне Константинопольского пролива.

 

Синаксарь в неделю сыропустную,
воспоминание Адамова изгнания

Стихи:

Пусть плачет горько с прародителями мир,

Как павший с ними, из-за сладкой пищи павшими.

В этот день мы творим воспоминание изгнания первозданного Адама из рая сладости, которое наши божественные отцы установили прежде (начала) святой Четыредесятницы, показывая этим, насколько полезно человеческому естеству лекарство поста и насколько, напротив, отвратительны последствия сластолюбия и непослушания. Итак, отцы, оставив повествования относительно случившегося в мире из-за этих страстей, как бесчисленные, представляют нам первозданного Адама, ясно показывая, насколько жестоко он пострадал оттого, что не постился, привнеся тем (смерть) в наше естество, и как он не сохранил первой святой Божией заповеди людям – о посте и, послушавшись чрева, а вернее, коварного змия через Еву, не только не стал богом, но и навлек смерть, и принес погибель всему роду (человеческому).

Это из-за (вкушения) пищи первым Адамом Господь постился сорок дней и был послушен (см. Флп. 2, 8); из-за Адама же святые апостолы задумали и эту Великую Четыредесятницу, чтобы мы, сохранив то[1], что он не сохранив, пострадал, потеряв бессмертие, снова приобрели (последнее) через пост.

Кроме того, как мы раньше говорили, намерение святых (отцов) – коротко изложить дела, совершенные Богом, от начала даже до конца. А поскольку причиной всех наших (бед) было преступление (заповеди) и падение Адама через вкушение, – по сей причине и предлагают сегодня творить память об этом, чтобы мы избежали сего, и особенно чтобы не подражали невоздержанию во всем.

В шестой день создан был Адам рукою Божией, будучи почтен и образом (Его) через вдуновение; и, получив заповедь, с этого времени до шестого часа жил в раю, а затем, преступив ее, был изгнан оттуда. Впрочем, иудей Филон[2] считал, что Адам прожил в раю сто лет, другие же называют семь лет или дней, из-за значимости числа семь. А что в шестой час (Адам), протянув руки, коснулся (запретного) плода, – показал Новый Адам – Христос, в шестой час и день простерший руки на Кресте, исцеляя того от погибели.

(Адам) был создан между смертью и бессмертием, чтобы получить то, что сам выберет. Хотя возможно было Богу создать его и безгрешным, но чтобы было испытано и его собственное произволение, дается заповедь употреблять (в пищу) от всех деревьев, кроме одного, – это значит, разрешается помышлять о познании Божественной силы через все творения Божии, но только не о естестве Божием. Так и Григорий Богослов любомудрствует, что (другие) райские деревья – это божественные помыслы, а запрещенное дерево — созерцание. То есть, говорит он, Бог повелел Адаму интересоваться всеми остальными стихиями и качествами и умом размышлять (о них), равно и о своей природе, прославляя за это Бога, ибо это – истинная пища; однако о Боге: Кто же (Он) по естеству, и где (Он), и как привел все из небытия, – отнюдь не допытываться. Однако Адам, оставив всё другое, стал более и более выведывать о Боге и тщательно исследовать Его сущность. Поскольку был еще несовершенен и неразумен, как младенец, то и впал в это, когда сатана через Еву внушил ему мечту обожения.

А великий и божественный Златоуст, хотя и следуя Писанию, но вместе с тем не по букве, приписывает этому древу (познания) некую двойную силу и говорит, что рай был на земле, считая его вместе и духовным, и материальным, – как и Адам был между смертью и бессмертием.

Некоторые же думают, что древом преслушания была смоковница, так как (Адам и Ева), внезапно познав свою наготу, прикрылись, употребив ее листья. Потому Христос и проклял смоковницу, что она была причиной непослушания; она имеет даже и некое сходство с грехом. Прежде всего, – это сладость (плодов), затем жесткость листьев и прилепление клейким соком. Но есть и такие, которые неправильно помышляют, будто (запрещенное) дерево – соблазнение Адама Евою и познание (ее).

Итак, преступив заповедь Божию, Адам оделся в смертную плоть, был проклят и изгнан из рая; и повелено было, чтобы огненный меч охранял его вход. Адам же, сидя напротив (рая), плакал (о том), скольких благ лишился из-за того, что не постился в свое время. И в его лице весь человеческий род подвергся проклятию, пока Создатель наш, пожалев наше естество, погубленное сатаною, не возвел нас снова в первозданное достоинство, родившись от Святой Девы и безгрешно пожив, показав нам путь через противоположное тому (что сделал Адам), то есть пост и смирение, и победив прельстившего нас хитростью.

Итак, богоносные отцы, желая все это представить в целой Триоди, вначале предлагают ветхозаветные (события); первое из них – сотворение Адама и изгнание из рая, память которого сегодня совершаем, также чтения и из других (книг Библии): Моисеевых, пророческих и более всего Давидовых, прибавляя при этом нечто и по благодати. Затем, по порядку, следуют и (события) Нового Завета, из которых первое – Благовещение, по неизреченному Божию Промышлению всегда приходящееся на Четыредесятницу; воскрешение Лазаря и цветоносная (Неделя), святая Великая седмица, когда прочитываются священные Евангелия и со умилением воспеваются сами святые и спасительные Страсти Христовы. Потом, в период от Воскресения до Сошествия Святого Духа, прочитываются Деяния (апостолов): как происходила (их) проповедь и призвала всех уверовавших, – ибо Деяния чудесами свидетельствуют о Воскресении.

Итак, поскольку мы столь сильно пострадали из-за того, что Адам однажды не сохранил поста, то предлагается воспоминание об этом теперь, на пороге святой Четыредесятницы, чтобы, памятуя, какое зло принесло невоздержание, мы постарались с радостью начать пост и соблюдать его. Потому что через пост мы получим то, чего не достиг Адам [то есть обожения], плача, постясь и смиряясь, пока не посетит нас Бог, – ведь без этого трудно получить то, что потеряли.

Да будет же известно, что сия святая и Великая Четыредесятница – десятина от всего года. Поскольку мы по лености не хотим постоянно поститься и избегать зла, то апостолы и божественные отцы дали ее нам как некое плодоносное для души время, чтобы всё, сколько за весь год мы сделали безрассудного, теперь очистить сокрушением и смирением в посте. И эту (Четыредесятницу) мы должны тщательно соблюдать, как, впрочем, и другие три (поста), то есть святых апостолов, Богородицы (Успенский) и Рождества Христова, – соответственно четырем временам года. Четыредесятницу же передали (нам) святые апостолы, почтив ее особо из-за святых Страстей и из-за того, что Христос постился (40 дней) и прославился; и Моисей 40 дней постился, чтобы принять закон; также и Илия, и Даниил, и все, которые прославлены у Бога. И Адам доказывает от противного, что пост – это благо. По этой причине Адамово изгнание и помещено здесь святыми отцами.

Христе Боже наш, по несказанному милосердию Твоему сподоби нас райской сладости и помилуй, ибо Ты один Человеколюбец. Аминь.

[1] То есть пост.

[2]Филон Александрийский, иудей, род.

Синаксарь в субботу Сырной седмицы, всех преподобных отцов,
в подвиге просиявших

Стихи:
Душам праведных приснопамятным
Слова прославления в дар приношу.

В этот день мы совершаем память всех преподобных, мужей и жен, просиявших в посте, ибо богоносные отцы, постепенно наставив нас предварительными праздниками, заранее подготовив к поприщу (поста), отвратив от сытости и сладости, устрашив будущим Судом, предочистив как следует сырною седмицею, уместно установили посреди нее и два дня (по чину) поста[1], чтобы понемногу приучить нас к нему. Вот и всех мужей и жен, живших праведно, к тому же со многими скорбями и трудами, они представляют нам, чтобы напоминанием об их борениях придать нам сил для поприща (поста), и чтобы мы, имея перед собой их житие как некий образ и путь, получая от них подкрепление и помощь, стремились к духовным подвигам, помышляя, что и они были с нами одного естества. Ибо как воеводы поощряют своих воинов, вооруженных и уже стоящих в строю, речами, знаменами и воспоминанием храбро и доблестно воевавших предков, и воины, укрепляемые этим, воодушевляются надеждой на победу, – так ныне премудро творят и богоносные отцы: укрепив к духовным подвигам и мужей, и жен (примером) преподобных, таким образом подводят к постному поприщу, чтобы мы, взирая на их достойное подражания, безгрешное житие, совершали многообразные и различные добродетели, каждый по силам, – преимущественно любовь и сознательное уклонение от неправедных дел и поступков. И пост – это не только диета, но воздержание и языка, и глаз, и от гнева, и, проще говоря, от всякого зла удаление.

По этой причине святые отцы и установили здесь настоящее празднование всех преподобных, приводя (нам на память) угодивших Богу постом и другими добрыми делами, наставляя нас их примером на путь добродетелей, чтобы мы смело вооружились на страсти и демонов, и предлагая нам некий образец: что если и мы приложим одинаковое с ними усердие, то сможем беспрепятственно сделать всё, что и они сделали, и сподобиться тех же венцов, – ведь и они были одного с нами естества.

О сырной же (седмице) некоторые говорят, что ее установил император Ираклий[2], – а раньше она была мясоястной, – ибо он, шесть лет воюя с Хозроем[3] и персами, дал обет Богу: если одолеет их, учредить такую (седмицу), по уставу среднюю между мясоедом и постом, – что и исполнил.

Я же думаю, что, может быть, и так произошло, а может быть, и она была задумана святыми отцами ради некоторого приготовления, чтобы мы, сразу перейдя от мяса и обильной пищи к крайнему воздержанию, не унывали и, кроме того, не повредили телу, но, медленно и понемногу отказываясь от жирной и сладкой пищи, как непривыкшие к узде кони, через отнятие пищи восприняли и удила поста.

Таким образом, как душу (отцы) настроили притчами, так же искусно позаботились и о теле, понемногу удаляя препятствия к посту.

Христе Боже наш, молитвами всех преподобных Твоих помилуй нас. Аминь.

[1]То есть среду и пяток. В эти дни сырной седмицы богослужение совершается по постовому уставу.

[2]Ираклий Византийский император (610641 гг.). Предпринимал попытки примирить учение Православной Церкви с монофизитами.

[3]Хозрой I, Великий Персидский царь из династии Сасанидов. Он взял в плен Крест Христов, Иерусалимского патриарха Захарию и многих христиан. Свергнут с престола и убит сыном Сироем в 628 г.

Синаксарь в неделю мясопустную, о Страшном Суде

Стихи:
Когда Ты сядешь, Судия, весь мир судити,
То удостой меня услышать глас Твой: Приидите…

В сей день совершаем память Второго и Страшного Пришествия Христова, которую святые отцы поместили после двух притч, чтобы кто-нибудь, узнав из них о Божием человеколюбии, не жил в лености, рассуждая так: человеколюбив Бог, и когда я оставлю грех, то мне будет легко всё исправить.

Определили же здесь (вспоминать) этот Страшный день, чтобы возвести к добродетели живущих в лености, устрашив смертью и ожиданием будущих мук, (научая) не только надеяться на человеколюбие Божие, но и иметь в виду, что Он – Праведный Судия и воздает каждому по делам его. Кроме того, после отшествия душ[2] подобает прийти и Судии, – некоторым образом этого служит и настоящий праздник. Поскольку же теперь поистине полагается конец всем праздникам, так как день тот станет последним из всех, – то заметь, что к предстоящей неделе будет приурочено начало мира и Адамово изгнание из рая, а к нынешней – конец всех дней и самого мира.

Пост же на мясо установили в эту неделю, думаю, сокращая пищу и (исключая) объедение ради страха судного дня, а также побуждая нас подавать милостыню ближним. С другой стороны, учредили здесь такой пост потому, что за невоздержание люди были изгнаны из Эдема и подверглись осуждению и проклятию, и еще потому, что в следующую неделю и мы во Адаме, по образу эдемскому, будем изгнаны, пока Христос, придя, не введет нас снова в рай.

Вторым же (Христово) Пришествие названо, ибо и раньше Он приходил к нам во плоти, – но смиренно и без славы; теперь же придет телесно со сверхъестественными знамениями и в видимом сиянии с неба, чтобы все узнали в Нем приходившего прежде и спасшего род человеческий, и снова грядущего судить, верно ли сохранил этот род то, что дано ему.

Когда же будет это Пришествие – никто не знает, ведь даже от апостолов Господь это скрыл, открыв тогда только некие знамения, по которым можно предугадать его, подробнее истолкованные некоторыми из святых. Так, говорится, что Пришествие Его будет после семи тысяч лет (от сотворения мира). Но прежде придет антихрист, родившись, как пишет св. Ипполит Римский, от блудницы – мнимой девы, происходящей от евреев, из колена Дана, сына Иакова. Антихрист будет проходить жизненный путь, как будто следуя по стопам Христа, совершит чудеса, которые и Христос творил, и даже мертвых воскресит. Однако все это он повторит не вправду, только по виду, – и рождество, и воплощение, и все прочее. Апостол говорит о нем: И тогда откроется беззаконник, которого пришествие будет со всякою силою и знамениями и чудесами ложными (2Фес. 2:8,9). Однако, по словам Иоанна Дамаскина, не сам диавол в нем воплотится, но человек, родившись от блуда, восприимет всю сатанинскую силу и внезапно объявится, показавшись всем благим и кротким. На земле тогда будет великий голод, и антихрист угодит людям, изучит Божественные Писания, станет поститься, и понуждаемый народом, будет провозглашен царем, возлюбит более всего иудеев, прибудет в Иерусалим и восстановит их храм. Не пройдет и семи лет, говорит пророк Даниил, как придут Енох и Илия, призывая людей не принимать его. Тот, схватив их, замучит и отсечет им головы. Избравшие правую веру бегут далеко; но он, найдя их в горах, будет искушать с помощью бесов. Ради избранных же сократятся эти семь лет; будет сильный голод, и поскольку сами стихии поколеблются, то почти всех истребят.

После этого будет Пришествие Господне, предшествуемое знамением Честного Креста, – внезапно, как молния с небес; и клокочущая огненная река очистит всю землю от скверны. Тотчас будет взят антихрист со служителями его, и преданы будут вечному огню. Когда вострубят Ангелы, то соберется мгновенно от всех концов земли и от всех стихий весь человеческий род в Иерусалим, потому что это – центр мира; там будут поставлены престолы на Суд. (Люди же) примут одинаковый вид, (представ) со своими душами и телами, через стихии измененными для бессмертия, ибо стихии эти преобразятся. И отделит Господь одним словом праведных от грешных, и пойдут сделавшие добро в жизнь вечную, а грешные – в муку вечную, которые никогда не прекратятся. Известно, что тогда Христос не спросит с нас ни поста, ни бедности, ни чудотворений, хотя и это благо; но взыщет гораздо лучшее этого – милостыню и сострадание. Он изречет праведникам и грешникам некие шесть заповедей: алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне, – всё, что вы сделали одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне(Мф. 25: 35—36, 40). Заповеди эти каждый может исполнить по силе своей. Тогда (при Втором Пришествии) все признают, что Господь Иисус Христос в славу Бога Отца (Флп. 2:11).

Муки же, о которых передает святое Евангелие, таковы: там будет плач и скрежет зубов (Мф. 25:30); червь их не умирает, и огонь не угасает (Мк. 9:44), и выбросьте его во тьму внешнюю (Мф. 25:30).

Церковь Божия, все это ясно признавая, полагает, что существует рай сладости и Царство Небесное, пребывание святых с Богом, их будущее вечное сияние и совершенствование; а также – муки и тьма, удаление от Бога и терзание душ совестью о том, что из-за лености и сладости временной лишились Божественного сияния.

Христе Боже, по неизреченному человеколюбию Твоему сподоби нас услышать желанный Твой глас, сопричти к стоящим по правую сторону от Тебя[3] и помилуй нас. Аминь.

[1] Приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира (Мф. 25:34).

[2] Вспоминаемых накануне, в субботу мясопустную.

[3]То есть к праведным.

Синаксарь в субботу мясопустную

Стихи:
Не помяни грехов умерших, Слове,
Не мертвыми яви Твои щедроты.

В этот день божественные отцы установили совершать память всех от века во благочестии скончавшихся людей по таковой причине.

Поскольку многие умерли внезапно во время странствия, в море или непроходимых горах, в бурных потоках, пропастях, от болезней и голода, от пожара, во льдах, на войне, от холода или претерпев какую-либо другую смерть, они, так же как нищие и убогие, не были отпеты. Божественные отцы, движимые человеколюбием, постановили Соборной Церкви совершать общую память всех усопших, приняв это от святых апостолов, чтобы ныне помолиться и о тех, кто по какой-либо причине не получил установленного поминовения, являя, что это (церковное поминовение) приносит им великую пользу. Так Божия Церковь совершает память одновременно всех душ (усопших).

Во-вторых, поскольку в завтрашний день будет вспоминаться Второе Христово Пришествие, то уместно сотворить и память душам (всех некогда живших), умоляя Страшного и нелицеприятного Судию явить им обычную милость и сподобить их обетованного блаженства.

С другой стороны, святые отцы, желая в следующую неделю изложить историю Адамова изгнания, прежде помышляют о неком упокоении, чтобы, закончив сегодня этим завершающим историю, окончательным упокоением, начать потом как бы с начала (от Адама), а тем последним испытанием от неподкупного Судии, которое будет в конце веков, устрашив людей, побуждать их к подвигам поста.

В субботу же мы всегда поминаем души (усопших), потому что суббота означает у евреев покой. И за умерших, как упокоившихся от житейских и всех прочих забот, мы творим молитвы в день покоя. Сложилась традиция творить это каждую субботу, а в нынешнюю, вселенскую, – молиться соборно, поминая всех православных.

Божественные отцы, зная, какое великое облегчение и пользу приносит усопшим поминовение, то есть милостыня и молитвы, поучают Церковь совершать его и за некоторых особо, и за всех вместе, что приняли от святых апостолов, как говорилось выше.

И Дионисий Ареопагит говорит, как полезно душам умерших поминовение. Это подтверждено и многими другими, и повестью о святом Макарии (Великом), который, найдя череп язычника, вопросил его: «Имеют ли хоть иногда какое-нибудь утешение находящиеся во аде?» И тот отвечал: «Великое облегчение имеют они, когда ты, отче, молишься за усопших». (Макарий) Великий долгое время делал так – молился Господу – и желал узнать, бывает ли от этого какая польза прежде усопшим. И Григорий Двоеслов[1] своей молитвой спас царя Траяна, хотя и услышал от Бога повеление никогда больше не молиться за нечестивого. Даже богомерзкого Феофила царица Феодора[2]избавила от мучений и спасла молитвами святых мужей и исповедников, как об этом повествуется[3]. И Григорий Богослов в надгробном слове брату Кесарию[4] представляет милостыню за усопших как благое дело.

Великий Иоанн Златоуст говорит (в беседе на Послание) к Филиппийцам: «Помыслим о пользе усопших, дадим им приличествующую помощь, то есть милостыню и приношения[5], ибо это приносит им великую отраду и наибольшее приобретение и пользу. Ведь не случайно так установлено и предано Божией Церкви от премудрых апостолов Христовых, чтобы священники при совершении Страшных Таин поминали усопших в вере». И еще: «В завещании твоем вместе с детьми и родственниками в списке твоих наследников да будет и имя судьи; не оставляй без части наследства и нищих, – и я за них ручаюсь».

И Афанасий Великий говорит: «Если и богат был скончавшийся во благочестии, то не пренебрегай елеем и свечами, чтобы возжечь на гробе, молясь Христу Богу, потому что это приятно Богу и приносит большое воздаяние. Если умерший грешен – разреши его прегрешения; если же праведен – пусть его награда умножится; а если кто, может быть, странник или нищий, о котором некому позаботиться, – то Праведный и Человеколюбивый Бог, по всеведению Своему, за нищету воздаст и этому равную (с другими) милость». Кроме того, и делающий приношения за усопших получает награду от Бога, ибо являет любовь к ближнему, как и повелено, и заповедано об этом. Как помазывающий кого-то миром, он и сам испускает благоухание. Не исполняющие же (этой заповеди) будут осуждены до Второго Пришествия Христова. Бывающее за усопших (приношение) доставляет им пользу, как говорят божественные отцы, и особенно сделавшим хоть какое-нибудь малое добро при своей жизни. Если даже и есть у них много грехов против целомудрия, говорит Божественное Писание, то Божие человеколюбие намного побеждает. Если окажется равный вес добра и мерзости, – побеждает человеколюбие. Если же и слегка перевешивает зло, – снова превозмогает благо.

Да будет же известно, что там все узнают друг друга: те, кто знали уже, и те, кто никогда друг друга не видели [так говорит святой Златоуст, показывая это из притчи о богатом и Лазаре], но только не телесным каким-нибудь образом, а созерцательным духовным оком. Ибо все примут один возраст и приобретут познание бытия, как говорит и (Григорий) Богослов в надгробном слове Кесарию: «Тогда увижу Кесария светлого, славного, каковым он, из братий любезнейший, мне многократно являлся во сне». Афанасий Великий, если и не говорит так в словах к правителю Антиохии, то в слове об усопших говорит, что даже до общего воскресения почившим святым дано общаться друг с другом и сорадоваться, а грешные этого лишены. Святым же мученикам дано и наблюдать за нашими делами, и посещать нас.

Тогда же (в конце веков) все узнают всё о всех, и всё тайное станет явным.

Да будет же известно, что души праведных ныне пребывают в неких особых местах, отдельно от душ грешных: первые – радуются в надежде (блаженства), другие – скорбят в ожидании вечных мук. Ибо святые еще не получили обещанного (блаженства), как говорит божественный апостол, ибо Бог предопределил нечто лучшее для нас, дабы они не без нас достигли совершенства (Евр. 11: 39—40).

Следует также знать, что не всякий, кто погиб в пропастях земли, в огне, в море, от упомянутых бедствий, от стужи, от голода, – претерпел это по повелению Божию. Ибо это судьбы Божии, которые бывают или по Его благоволению, или по попущению; иные же для вразумления, или устрашения, или для обращения других. Предвидящим умом (Бог) ведает всё и знает, и по воле Его это всё бывает, как и о птицах говорит Святое Евангелие (Лк. 12, 6—7). Не предопределяет же будущего, за некоторыми исключениями, сразу для всех случаев: что один удавится, другой умрет, и один старым, другой – молодым; но один раз определил общее время человеческой (жизни) и многие виды смертей; и в определенные сроки приходят разные виды смертей. Итак, не изначально повелевает Бог, но, смотря по жизни каждого в отдельности, Промысел Божий изменяет время и образ смерти его.

Василий Великий говорит: хотя и было предопределение к жизни (бессмертию), но предсказывается: прах ты, и в прах возвратишься (Быт. 3:19). Апостол же в Послании к Коринфянам пишет: поскольку недостойно причащаетесь, то из-за этого многие из вас немощны и больны, и спят довольно, то есть умирают многие (ср.: 1 Кор. 11: 27—30). И Давид говорит:Не восхити меня в половине дней моих (Пс. 101:25), и: Ты отмерил дни мои(Пс. 38:6). И Соломон: Сын, чти отца своего и мать, и долголетен будешь. И еще: Да не умрешь не вовремя. А в книге Иова Господь говорит Елифазу: «Истребил бы вас всех, если бы не Иов, раб мой» (ср.: Иов. 42, 8). Все это показывает, что не существует предела жизни. Если же кто так и говорит, то подразумевается предел Божий – воля Его: ибо кому хочет, тому Он прибавляет дней, другому же дни убавляет, устраивая все к пользе, и определяет образ и время (смерти) тогда, когда Ему угодно. Итак, предел жизни каждого есть, как пишет Афанасий Великий, воля и смотрение Божие, – Своим словом и премудростью судеб Твоих, Христе, Ты изменяешь его. И у Василия Великого, говорящего, что когда кончаются пределы жизни, то приходит смерть, – под пределами жизни понимаем волю Божию. Ведь если есть предел жизни, то зачем мы просим Бога (о продлении ее), обращаемся к врачам и молимся за детей?

Подобает знать и то, что крещеные младенцы насладятся райской сладости, а непросвещенные и языческие – не попадут ни в рай, ни в геенну (огненную).

Поистине, отходящая от тела душа вовсе не помышляет о здешнем, но только о тамошнем печется.

В третий день мы совершаем поминовение, потому что в третий день вид человека изменяется. В девятый день поминаем, ибо тогда разрушается телесное здание сохраняется только одно сердце. В сороковой же день поминаем, ибо разлагается и самое сердце. И рождение человека происходит следующим образом: в третий день обозначается сердце, в девятый – образуется плоть, а в сороковой день человек преображается в совершенный вид. Посему мы и совершаем память усопших (в эти дни).

В селениях святых Твоих всели их, Владыка Христе, и помилуй нас, ибо Ты один бессмертен. Аминь.

[1] Святитель Григорий Двоеслов, папа Римский (+ ок. 604 г., память 12 марта). В некоторых ранних житиях свт. Григория Двоеслова имеется рассказ о том, как душа императора Траяна была «крещена» в аду слезами святителя. Траян был гонителем христиан, однако он совершил одно дело милосердия (заступился за вдову), о чем стало известно святителю. Преисполненный жалости, он пошел в церковь и молился со слезами за душу гонителя до тех пор, пока не был услышан. «Пусть никто не удивляется, когда мы говорим, что он (Траян) был крещен, ибо без крещения никто не узрит Бога, а третий вид крещения – это крещение слезами», – говорят авторы жития.

[2] Праведная Феодора, царица Греческая (+ ок. 867 г., память 11 февраля) – супруга императора-иконоборца Феофила, не разделявшая иконоборческой ереси своего мужа и после его смерти восстановившая почитание святых икон. Ее житие повествует о том, что «по совещании со всем святым собором отцов Феодора помолилась Богу о муже своем, чтобы изъял его от вечной муки, дабы он мог получить жизнь неизреченную».

[3] См. синаксарь в Неделю Православия.

[4] Святой Кесарий (+ ок. 369 г.) – брат Григория Богослова, врач по специальности. За свою праведную жизнь причислен к лику святых. Память его 9 марта.

[5] Просфоры и вино для литургии.

 

Синаксарь в неделю о блудном сыне

Стихи:

Кто, как и я, блудник, – дерзай, иди:

Ведь Божиих щедрот для всех открыта дверь.

В этот день мы празднуем возвращение блудного сына, которое божественные отцы поставили в Триоди на втором месте по следующей причине.

Поскольку некоторые знают за собой множество беззаконий, от юности жив блудно, проводя время праздно, в пьянстве и нечистоте, и таким образом впав во глубину зол, приходят в отчаяние, которое есть порождение гордости. Поэтому они никак не хотят перейти к исправлению, выставляя (в оправдание) пленение злом, из-за чего впадают в еще большее зло.

Святые отцы, проявляя и к таковым людям отеческое человеколюбие и желая избавить их от отчаяния, предлагают здесь настоящую притчу после первой, выдергивая с корнем эту страсть и восставляя их к приобретению добродетели, открывая много согрешившим, блудным преблагое Божие милосердие, показывая через эту притчу Христову, что нет таких грехов, которые могут превзойти Его человеколюбие.

Итак, два сына человека, то есть Богочеловека Слова – это праведные и грешные. Старший – это всегда пребывающий в исполнении заповедей Божиих и во благодати Его и никогда не отступающий от Него. А младший – возлюбивший грех и через постыдные дела отпавший от пребывания с Богом, грехом истощивший Божие человеколюбие, живя блудно. Он не сохранил целомудрия, послушался лукавого демона и по сластолюбию поработился его воле, но не мог удовлетворить желания. Ибо грех, разжигающий привычкой квременному наслаждению, ненасытен, и Господь в притче уподобляет его рожкам – пище свиней, потому что рожки кажутся вначале сладкими, а после бывают жесткими и грубыми, как плевелы; так же и грех.

Наконец, придя в себя, блудный (сын), погибающий от голода добродетели, возвращается к Отцу со словами: Отче! я согрешил против неба и пред Тобою и уже недостоин называться сыном Твоим (Лк. 15:8). Но Отец принимает кающегося без укора, с распростертыми объятиями, являя Божественную и отеческую любовь. И дает ему одежду, то есть Святое Крещение, печать и обручение – благодать Всесвятого Духа, к тому же и сапоги, чтобы отныне змеями и скорпионами не уязвлялись стопы его ног, но наоборот, сами сокрушали их головы. Потом Отец ради него с величайшей радостью закалывает откормленного тельца – Сына Своего Единородного, и дает причаститься Плоти и Крови Его.

И как бы удивляясь бесконечному милосердию Отца, старший сын высказывает все свое негодование. Однако Человеколюбец и его приводит в молчание, приглашая тихими, кроткими и благосклонными словами, говоря: «Ты всегда со Мною, и надо было разделить с Отцом пир и радоваться, что сей сын Мой раньше был мертв грехом, – и ожил, раскаявшись в безрассудных делах; пропадал, удалившись от меня привычкой ко греху, – и нашелся Мною, пострадавшим (за него) по милосердию Своему и призвавшим его по милости Своей» (ср.: Лк. 15, 31—32).

Притча эта приложима и к еврейскому народу, и к нам. По той причине она помещена здесь святыми отцами, что, как сказано ранее, удаляет отчаяние и нерешительность начать добрую жизнь, поучает покаянию и обращению согрешившего подобно блудному. Ибо раскаяние – это лучшее оружие и сильная помощь против демонских стрел.

Христе Боже наш, по неизреченному Твоему человеколюбию помилуй нас. Аминь.

Синаксарь в неделю о мытаре и фарисее

Стихи на трипеснцы:
Создатель неба и земли!
Как Трисвятую песнь от Ангелов,
Трипеснец от людей прими.

На мытаря и фарисея:
По-фарисейски кто живет, тот удаляется от Церкви;
Христос же вами обретается, смиренные, внутри.

В настоящий день с Богом начинаем Триодь, которую многие из наших святых и богоносных отцов-поэтов, движимые Святым Духом, прекрасно и подобающим образом составили, наполнив песнями. Первым придумал трипеснец – полагаю, что во образ Святой и Живоначальной Троицы, – великий стихотворец Косьма[1] для Великой седмицы святых Страстей Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, сочинив песни с кратким названием каждого дня в акростихе. После него и иные отцы, особенно Феодор и Иосиф Студиты[2], следуя его примеру, составили богослужебные последования для других недель Великого поста, – вначале для своей Студийской обители; прежде всего они написали трипеснцы, а затем, руководствуясь указаниями отцов, составили и выверили и другие богослужебные книги.

Поскольку неделю завершает главный из дней, воскресенье, являясь и первым, и восьмым, последним, днем, то первую песнь они приурочили ко второму дню, то есть понедельнику. Соответственно к третьему дню, то есть вторнику, – вторую песнь; к четвертому, среде, – третью; к пятому, четвергу, – четвертую; к шестому, пятнице, – пятую; к субботе же – шестую и седьмую; восьмая же и девятая песнь поются каждый день. Ибо таким образом устроил божественный Косьма, написав для Великой Субботы четверопеснец, хотя впоследствии по повелению царя Льва Мудрого[3] он был расширен до полного канона монахом Марком, епископом Отрантским.

Книга эта справедливо именуется Триодью[4], хотя и не всегда содержит трипеснцы, – ибо она содержит и полные каноны, – но, полагаю, она получила свое название от того, что трипеснцы преобладают в ней, или от трипеснцев Великой недели, которые, как написано выше, появились первыми. Идея наших святых отцов заключается в том, чтобы целой книгой Триоди вкратце напомнить все благодеяния Божии к нам от создания мира: как мы были Им сотворены; как были изгнаны из рая сладости, отвергнув заповедь, данную нам для совершенствования; как были отвержены по зависти первого в злобе змия и врага, низложенного за гордость; как пребывали отлученными от благодати и водимыми диаволом; как Сын и Слово Божие по милосердию Своему принял страдания, приклонив небеса, сойдя и вселившись во утробу Девы, став ради нас Человеком и показав Своей жизнью путь на Небеса – в первую очередь, смирением, постом, отвержением зла и другими делами; как Он принял страдания и воскрес, и снова взошел на Небеса, и ниспослал Духа Святого Своим ученикам и апостолам; и как они начали проповедовать Сына Божия, Бога совершенного; и как божественные апостолы, содействием благодатиПресвятого Духа, своей проповедью собрав всех святых от земли, снова наполнили горний мир – в соответствии с изначальным замыслом Создателя.

Мысль Триоди и в том, что первые три Недели: мытаря и фарисея, блудного сына и Второго Пришествия – задуманы святыми отцами как некое предобучение и поучение, чтобы нам настроиться и приготовиться к духовным подвигам святого поста, оставив скверные греховные навыки.

Прежде всего, в первую подготовительную седмицу, отцы предлагают нам притчу о мытаре и фарисее. Подобно тому как идущие на войну вначале проходят учения под руководством военачальников – чтобы, очистив и отточив оружие и все остальное хорошенько подготовив, устранив все препятствия, тщательно вооружиться для боя и позаботиться обо всем необходимом. Еще до сражения воеводымногократно приводят имбоевые девизы, притчи, рассказы, разжигающие в нихбоевой дух, а всякую леность, боязнь, уныние и прочее зло отгоняющие. Так и божественные отцы предвозвещают грядущую в пост битву с демонами, чтобы нам освободиться от принятых в душу страстей и накопившегося за долгое время яда, а затем постараться приобрести те из добродетелей, которых не имеем, и таким образом, готовыми, во всеоружии приступить к постным подвигам.

Поскольку главное оружие для завоевания добродетели – это покаяние и смирение, а препятствие к достохвальному смирению – гордость и превозношение, то отцы прежде всего предлагают нам для размышления нынешнюю притчу из Божественного Евангелия. Пример фарисея призывает избавиться от страсти гордости и высокомерия, пример мытаря – приобрести противоположные этой страсти покаяние и смирение. Гордыня, надменность – главная и худшая страсть, потому что именно из-за нее ниспал с неба диавол, бывший некогда светлой денницей, а ставший мрачной тьмой. Из-за этой же страсти наш родоначальник Адам был изгнан из райского сада. Таким образом, этими примерами святые учат не превозноситься своими добродетелями, не враждовать на ближнего, но всегда хранить смирение: ибоГосподь гордым противится, а смиренным дает благодать. Лучше быть грешником и каяться, чем быть праведником и превозноситься. «Говорю вам, – сказал Господь, – что мытарь пошел оправданным в дом свой более, нежели фарисей». Эта притча призывает не превозноситься никому, хотя бы и был добродетелен, но всегда смиряться и всей душой молиться Богу, хотя бы и впал во глубину зол, – ибо спасение недалеко. Ведь мытарь – это сборщик налогов, который весьма неправедным образом наживал себе богатство. «Фарисей» же означает некто «отделенный или отлученный», и превосходящий других знанием закона. «Саддукей» происходит от слова «саддоик», то есть «праведный», ибо «седек» означает «правда». У древних евреев было три учения: иессеи, фарисеи и саддукеи, которые не верят ни в воскресение, ни в Ангела, ни в Духа.

Мольбами всех Твоих святых песнотворцев, Христе Боже наш, помилуй нас.

[1] Преподобный Косьма, епископ Маюмский († ок. 787 г., память 12 октября), автор канонов на Успение Богоматери, Воздвижение, Сретение, Богоявление, Преображение, Пятидесятницу и Вход Господень в Иерусалим. Также автор трипеснцев на первые дни Страстной седмицы, канона на Великий Четверток, четверопеснца на Великую Субботу и многих других.

[2] Феодор и Иосиф Студиты – родные братья.

Преподобный Феодор Студит, игумен Студийский († 826 г., память 26 января, 11 ноября). Предание приписывает ему составление Постной Триоди (канон в субботу мясопустную и сырную, четверопеснцы 2, 3, 4 и 5­ суббот Великого поста и 35 трипеснцев из Постной Триоди, многие стихиры, и особенно Богородичны во многих канонах, которые их до этого не имели).

Святитель Иосиф Студит, архиепископ Солунский († ок. 830 г., память 26 января). Принимал участие в дополнении песнопений Постной Триоди. Ему приписывается канон в Неделю блудного сына, четверопеснцы на Недели Великого поста и трипеснцы сыропустной седмицы.

[3] Лев VI, Мудрый – Византийский император (886—911), известен также как автор т. н. евангельских стихир на утрени воскресного всенощного бдения.

[4] Триодион (греч.) – трипеснец.

Синаксарь во Святую Великую Пятницу

Воспоминание святых спасительных страстей
Господа нашего Иисуса Христа

 

Стихи на распятие:
Ты, Боже, жив – и умерщвлен на древе;
О, обнаженный труп – и Сын Живого Бога!

Стихи на разбойника, распятого со Христом:
Открыл разбойник затворенные врата Эдема;
Он вставил ключ – (молитву): помяни мя!

Во святую и Великую Пятницу мы совершаем (последование) святых, спасительных и страшных страданий Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, которые Он добровольно претерпел за нас. Оплевания, избиения, пощечины, поношения, насмешки, багряница, трость, губка, уксус, гвозди, копье, и после всего этого Крест и смерть, – все это имело место в пятницу.

После того как Иисус, проданный другом и учеником за тридцать сребреников, был взят, Его отвели сначала к первосвященнику Анне, который отослал Его к Каиафе, где Господь был оплеван, получал пощечины, вдобавок был унижен и осмеян, слыша: прореки нам, Христос, кто ударил Тебя? (Мф. 26:68). Туда же пришли и лжесвидетели, искажавшие Его слова: разрушьте храм сей, и Я в три дня воздвигну его (Ин. 2:19). А когда Он назвал Себя Сыном Божиим, то архиерей разодрал одежды свои (в знак того, что) не может терпеть богохульства. При наступлении утра Иисуса отвели к Пилату; и иудеине вошли в преторию, говорит (евангелист Иоанн), чтобы не оскверниться, но чтобы (можно было) есть пасху (Ин. 18:28). Или здесь под пасхой он подразумевает весь (семидневный) праздник, или она и на этот раз была в положенное время (в пятницу вечером), но Христос совершил законную пасху на один день раньше, потому что в пятницу хотел быть закланным одновременно с (пасхальным агнцем)[1].

Пилат, выйдя (к ним), спросил, в чем (они) обвиняют Иисуса, и поскольку не нашел ничего достойного обвинения, то послал Его к Ироду, а последний – снова к Пилату. Иудеи же стремились убить Иисуса. Пилат сказал им: возьмите Его вы, и распните, и по закону вашему судите Его (ср.: Ин. 18, 31; 19, 6). Они отвечали ему: нам не позволено предавать смерти никого (Ин. 18:31), побуждая Пилата распять (Его). Пилат спросил Христа, Царь ли Он Иудейский. Он признал Себя Царем, но Вечным, говоря: Царство Мое не от мира сего (Ин. 18:36). Пилат, желая Его освободить, сначала сказал, что не находит в Нем никакой благовидной вины, а потом предложил, по обычаю, ради праздника отпустить им одного узника, – но они выбрали Варавву, а не Христа (см.: Ин. 18, 38—40). Тогда Пилат, предавая им Иисуса, прежде велел бить Его, потом вывел к ним под стражей, одетого в багряницу, увенчанного терновым венцом, со вложенной в правую руку тростью, осмеянного воинами, говорившими: радуйся, Царь Иудейский! (см.: Ин. 19, 1—5; Мф. 27, 29; Мк. 15, 16—19). Однако, надругавшись так, чтобы утолить их гнев, Пилат вновь сказал: я ничего достойного смерти не нашел в Нем (Лк. 23:22). Но они отвечали: Он должен умереть, потому что сделал Себя Сыном Божиим (Ин. 19:7). Когда они так говорили, Иисус молчал, а народ кричал Пилату: распни, распни Его! (Лк. 23:21). Ибо через позорную смерть (какой предавали разбойников) иудеи хотели опорочить Его, чтобы истребить добрую память о Нем. Пилат же, как бы пристыжая их, говорит: Царя ли вашего распну? Они отвечали: нет у нас царя, кроме кесаря (Ин. 19:15). Поскольку обвинением в богохульстве они ничего не добились, то наводят на Пилата страх от кесаря, чтобы хоть таким способом исполнить свой безумный замысел, для чего говорят: всякий, делающий себя царем, противник кесарю (Ин. 19:12). Между тем жена Пилата, устрашенная снами, послала ему сказать: не делай ничего Праведнику Тому, потому что я ныне во сне много пострадала за Него (Мф. 27:19); и Пилат, умыв руки, отрицал свою виновность в (пролитии) крови Его (см.: Мф. 27, 24). Иудеи же кричали: кровь Его на нас и на детях наших (Мф. 27:25); если отпустишь Его, ты не друг кесарю (Ин. 19:12). Тогда Пилат, испугавшись, отпустил им Варавву, а Иисуса предал на распятие (ср.: Мф. 27, 26), хотя втайне и знал, что Тот неповинен. Увидев это, Иуда, бросив сребреники (в храме), вышел, пошел и удавился (см.: Мф. 27, 3-5), повесившись на дереве, а после, сильно вздувшись, лопнул.

Воины же, насмеявшись над Иисусом и бив тростью по голове (Мф. 27, 27—30), возложили на Него крест; потом, захватив Симона Киринеянина, заставили нести крест Его (ср.: Мк. 19—21; Мф. 27, 32; Лк. 23, 26; Ин. 19, 17). Около третьего часа, придя на Лобное место, там распяли Иисуса и по обе стороны от Него двух разбойников, чтобы и Он был причтен к злодеям (ср.: Мк. 15, 27—28; Ис. 53, 12). Воины разделили одежды Его из-за бедности (их), бросая жребий о цельнотканом хитоне, причиняя Ему множество всяческих оскорблений – не только этим, но и издеваясь (над Ним), когда Он висел на кресте, говорили: э! разрушающий храм и в три дня созидающий! спаси Себя Самого. И еще: других спасал, а Себя не может спасти. И еще: если Он Царь Израилев, пусть теперь сойдет с Креста, и уверуем в Него (Мк. 15: 29—31; Мф. 27: 40, 42). И если они действительно говорили правду, то подобало им без сомнений обратиться к Нему, – ведь открылось, что Он Царь не только Израиля, но и всего мира. Ибо для чего померкло солнце на три часа, да еще в полдень? – Чтобы все узнали о (Его) страданиях. Земля потряслась и камни расселись, – чтобы обнаружилось, что Он мог это сделать и с иудеями; многие тела (усопших) воскресли – в доказательство всеобщего воскресения и для явления силы Страдавшего. Завеса в храме разодралась (Мф. 27:51), как будто храм гневался (разрывая свою одежду) за то, что страдает Прославляемый в нем, и всем открылось невидимое прежде (Святое Святых).

Итак, Христос был распят в третий час, как говорит святой Марк (см.: Мк. 15, 25), от шестого же часа тьма была до часа девятого (Мф. 27, 45; ср.: Мк. 15, 33). Тогда и Лонгин сотник, видя солнце (померкшее) и другие знамения, (устрашился) весьма и сказал: воистину, Он был Сын Божий (Мф. 27, 54; ср.: Мк. 15, 39; Лк. 23, 47). Один из разбойников злословил Иисуса, а другой унимал его, решительно запрещая ему, и исповедал Христа Сыном Божиим. Вознаграждая его веру, Спаситель обещал ему пребывание с Собою в раю (см.: Лк. 23, 39—43). В довершение ко всем издевательствам, Пилат написал и надпись на кресте, гласившую: Иисус Назорей, Царь Иудейский (Ин. 19:19). Хотя (первосвященники) и не позволяли Пилату писать так, но что Он говорил: (Я Царь Иудейский), однако Пилат возразил: что я написал, то написал (см.: Ин. 19, 21—22). Потом Спаситель произнес: жажду, – и Ему дали иссоп с уксусом. Сказав: совершилось!и преклонив главу, (Он) предал дух (см.: Ин. 19, 28—30). Когда все разошлись, при Кресте стояли Матерь Его, и сестра Матери Его, Мария Клеопова, рожденная от Иосифа после того как Клеопа умер бездетным; а также любимый ученик Господа Иоанн (см.: Ин. 19, 25—26). Обезумевшие же иудеи, которым недостаточно было видеть тело на кресте, просили Пилата, так как тогда была пятница и великий праздник Пасхи, (приказать) перебить у осужденных голени, чтобы скорее наступила смерть. И у двоих перебили голени, потому что они были еще живы.Но, придя к Иисусу, как увидели Его уже умершим, не перебили у Него голеней, но один из воинов, по имени Лонгин, угождая безумным, поднял копье и пронзил Христу ребра с правой стороны, и тотчас истекла кровь и вода (см.: Ин. 19, 31—34). Первое показывает, что Он человек, а второе – что Он выше человека. Или кровь – для Таинства Божественного причащения, а вода – для крещения, ибо те два источника поистине дают начало Таинствам. И Иоанн,видевший это, засвидетельствовал, и истинно свидетельство его (Ин. 19:35), ведь написал присутствовавший там и видевший все своими глазами; и если бы он хотел говорить ложь, не записывал бы того, что считалось бесчестием для Учителя. Говорят, будто он тогда собрал в некий сосуд Божественную и Пречистую Кровь из источающих жизнь ребер.

После этих удивительных событий, как уже настал вечер, пришел Иосиф из Аримафеи – также ученик Иисуса, но тайный, осмелился войти к Пилату,будучи известен ему, и просил тела Иисусова (ср.: Мк. 15: 42, 43; Ин. 19, 38); и Пилат позволил взять тело (Ин. 19:38). Иосиф, сняв его с креста, положил со всяким благоговением. Пришел также и Никодим, – приходивший прежде (к Иисусу) ночью, – и принес некий состав из смирны и алоэ, приготовленный в достаточном количестве (ср.: Ин. 19, 39). Обвив (тело) пеленами с благовониями, как обыкновенно погребают иудеи, они положили его поблизости, в гробе Иосифа, высеченном в скале, где еще никто не был положен (ср.: Лк. 23, 53; Ин. 19, 40). (Так устроилось для того), чтобы, когда Христос воскреснет, воскресение не могло быть приписано кому-нибудь другому (лежавшему вместе с Ним). Смесь же алоэ и смирны евангелист упомянул потому, что она очень клейкая, – чтобы мы, когда услышим о пеленах и головных повязках, оставленных во гробе (см.: Ин. 20, 6—7), не думали, будто тело Христово украдено: ибо как можно было, не имея достаточно времени, оторвать их, настолько сильно прилипшие к телу?

Все это чудесно совершилось в ту пятницу, и богоносные отцы повелели нам творить память обо всем этом с сокрушением сердца и умилением.

Замечательно и то, что Господь распялся в шестой день седмицы – в пятницу, так же как и в начале в шестой день был создан человек. А в шестой час дня был повешен на кресте, как и Адам, говорят, в этот час простер руки, прикоснулся к запретному древу и умер, поскольку подобало ему снова воссоздаться в тот же час, в какой он пал. А в саду – как и Адам в раю. Горькое питие – по образу (Адамова) вкушения. Пощечины означали наше освобождение. Оплевание и позорное выведение в сопровождении воинов – почет для нас. Терновый венец – устранение нашего проклятия. Багряница – как кожаные одежды или наше царское убранство. Гвозди – окончательное умерщвление нашего греха. Крест – древо райское. Пронзенные ребра изображали Адамово ребро, из которого (произошла) Ева, от которой – преступление. Копье – устраняет от меня огненный меч (см.: Быт. 3, 24). Вода из ребер – образ крещения. Кровь и трость – ими Он, как Царь, подписал красными буквами (грамоту), даровав нам древнее отечество.

Есть предание, что Адамова голова лежала там, где был распят Христос – Глава всех, и омылась истекшею кровью Христовой, – почему это место и именуется Лобным. При потопе череп Адама вымыло из земли, и кость плавала на воде, как некое явное чудо. Соломон со всем своим войском, почтив праотца, покрыл его множеством камней на месте, которое с тех пор названо «постланное камнем». Величайшие из святых говорят, что, по преданию, Адам был погребен там Ангелом. Итак, где был труп, туда пришел и орел – Христос, Вечный Царь, Новый Адам, древом исцеляющий ветхого Адама, павшего через древо.

Христе Боже, по чудному и неизмеримому Твоему милосердию к нам, помилуй нас. Аминь.

[1] Объясняется, почему Господь с учениками ел пасху в четверг, а иудеи – в пятницу (вечером).

 

Синаксарь во Святой Великий Четверг

Воспоминание тайной вечери

Стихи на Божественное умовение:
Ученикам на вечери мыл ноги Бог,
Нога Которого потом на (древо)[1] опиралась,
когда-то запрещенное в Эдеме.

Стихи на Тайную Вечерю:
Двойная вечеря: ибо вмещает пасху ветхую
И Пасху новую – Владыки Кровь и Тело.

Стихи на необычайную молитву:
Молитва – труд до (капель) крови на лице,
Христе, Отцу молился Ты открыто,
Страшился смерти, этим обманув врага.

Стихи на предательство:
Обманщики людей! Зачем нужны мечи и колья
Против Того, Кто добровольно
умрет, чтоб мир спасти?

Святые отцы, всё премудро устроившие, преемственно от божественных апостолов и Священных и Божественных Евангелий заповедали нам в святой и Великий Четверг вспоминать четыре (события): 1) Божественное умовение (ног); 2) Тайную Вечерю и установление Святых Таин; 3) необычайную молитву и, наконец, 4) предательство.

Поскольку иудейская пасха приходилась на вечер пятницы, а (этой) прообразовательной (пасхе) уместно было сопровождаться и явлением истинной в том, чтобы Агнец – Христос принес Себя в жертву за нас, – то Он, по словам святых отцов, ел пасху с учениками раньше времени, в вечер четверга. Ибо это навечерие и вся пятница считаются у евреев одним днем, – так они исчисляют сутки. [Как говорят некоторые, в том числе и святой Златоуст], Господь с апостолами совершили ее и тогда по закону: во-первых, стоя, препоясанными и обутыми в обувь свою, опираясь на посохи, (соблюдая) и прочее, что повелено, – чтобы не сочли Его нарушителем закона. Приготовил же всё Зеведей – он и был человек, несущий кувшин воды (Мк. 14, 13; Лк. 22, 10), по мнению Афанасия Великого, хотя другие думают иначе. Потом, когда уже наступила ночь, Господь, открывая ученикам превосходнейшее, преподал им в горнице и таинство новой Пасхи. Во время вечери, говорит (Евангелие), Он возлежал с двенадцатью (ср.: Ин. 13, 2; Мф. 26, 20). – Очевидно, не это была законная пасха, потому что (здесь) вечеря, возлежание, хлеб и вино, а там все испеченное на огне и опресноки, (была же она) прежде начала вечери [ибо так пишет божественный Златоуст]. – (Потом)Иисус встал с вечери, снял с Себя верхнюю одежду, влил воду в умывальницу (и начал умывать ноги ученикам) (Ин. 13:4), делая всё Сам, чем одновременно и пристыдил Иуду, и вместе с тем напомнил другим ученикам, чтобы не искали первенства. Этому Он учил и после умовения, говоря: кто хочет быть первым, да будет последним из всех (ср.: Лк. 22, 26; Мк. 10, 44), Самого Себя поставив в пример (Ин. 13:15). Оказывается, раньше других Христос умыл ноги Иуды, бесстыдно севшего на первое место; а потом подошел к Петру, но тот, имея самый горячий нрав, запретил Учителю (делать это) и снова разрешил (омыть) не только ноги, но и руки и голову (Ин. 13, 8—9). Омыв же их ноги и показав странное возвышение через смирение (ср.: Лк. 18, 14), надев одежду Свою и возлегши опять, наставлял их любить друг друга и не стремиться к начальству. Когда они ели, Он начал говорить о предательстве. Поскольку ученики недоумевали, о ком Он говорит (Ин. 13:22), то Иисус тайно сказал одному Иоанну: тот, кому Я, обмакнув кусок хлеба, подам, предаст Меня (Ин. 13:26), – ведь если бы услышал это Петр, то, как самый вспыльчивый, он убил бы Иуду. И еще сказал: обмакивающий со Мною руку в блюдо (Мк. 14:20), так как было и то, и другое. Потом, в конце вечери, взяв хлеб, сказал: приимите, ядите. Также и чашу, говоря: пейте из нее все, ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета; сие творите в Мое воспоминание (ср.: Мк. 14, 22—24; Лк. 22, 19—20; Мф. 26, 26—28); впрочем, совершая это, и Сам ел и пил с ними. Обрати внимание, что Он называет Своим Телом хлеб, а не опреснок, поэтому да устыдятся приносящие для (евхаристической) жертвы пресный хлеб. И после (сего куска) хлеба вошел в Иуду сатана (Ин. 13:27), – искушавший его прежде (извне) теперь окончательно вселился в него. И выйдя, говорит (Евангелие), Иуда договорился с первосвященниками, что предаст им Учителя за тридцать сребреников (ср.: Лк. 22, 3—5; Мф. 26, 14—15).

После вечери ученики пошли на гору Елеонскую, в одно селение, называемое Гефсимания. Тогда говорит им Иисус: все вы соблазнитесь о Мне в эту ночь. Петр сказал Ему: если и все (соблазнятся), я не отрекусь от Тебя (ср.: Мф. 26, 30—31, 33; Мк. 14: 26—27, 29, 32). Было уже поздно, то есть глубокая ночь. И говорит ему Иисус: прежде нежели дважды пропоет петух, трижды отречешься от Меня (Мк. 14:30). Так и произошло, когда Петр был объят сильным страхом, потому что Бог показал немощь (человеческого) естества, и еще потому, что вручил ему ключи Царства Небесного, – чтобы тот, познав на себе непостоянство (нашей) природы, был милостив к согрешающим. Впрочем, отречение Петра, бывшее три раза, изображало грех всех людей перед Богом: первый раз – преступление заповеди Адамом; второй – преступление писаного закона; а третий – (преступление против) Самого воплощенного Слова. Это троекратное отречение Спаситель впоследствии исцелил троекратным исповеданием, трижды спросив: Петр, любишь ли ты Меня? (Ин. 21, 15—17).

Тогда Иисус сказал ученикам [показывая человеческое свойство – что смерть страшит всех]: душа Моя скорбит смертельно (Мф. 26, 38; Мк. 14, 34). И, отойдя на вержение камня (Лк. 22:41), помолился три раза, говоря: Отче Мой! если не может чаша сия миновать Меня, чтобы Мне не пить ее, да будет воля Твоя (Мф. 26:42). И еще: Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия (Мф. 26:39). Это говорил Он и по человеческой природе, и вместе с тем искусно обходя диавола, чтобы тот, считая и Его (простым) человеком из-за того, что Он может бояться смерти, не остановил (совершающегося) на кресте таинства. Возвратившись же и найдя учеников спящими, Господь обратился к Петру, говоря: так ли не могли вы один час бодрствовать со Мною? (Мф. 26:40) – то есть: ты, обещавший идти (со Мной) даже на смерть, спишь вместе с другими.

Перейдя на другую строну потока Кедрон, где был сад, Иисус вошел в него с учениками Своими. Он имел обыкновение часто приходить туда, почему знал это место и Иуда (см.: Ин. 18, 1—3), который, взяв отряд воинов, пришел, и с ним множество народа, и, подойдя к Иисусу, дал им знак целованием. Так они условились, потому что много раз Христос, будучи преследуем, уходил незамеченным; как и здесь Он Сам первый вышел к ним, спросив: кого ищете? (Ин. 18:4), – и опять они Его не узнавали, но не из-за темноты, ибо были с горящими факелами и светильниками, говорит евангелист (Ин. 18:3), и в страхе отступили назад и пали на землю (Ин. 18:6); затем снова подошли, и Он Сам отвечал им: это Я (Ин. 18:8). Когда Иуда сделал им знак, Христос сказал: друг, для чего ты пришел? То есть делай то, для чего ты пришел (см.: Мф. 26, 50). И еще (сказал): как будто на разбойника вышли вы с мечами и кольями, чтобы взять Меня? (Мк. 14, 48; Лк. 22, 52). Пришли же они ночью, чтобы не сделалось возмущения в народе. Самый пылкий – Петр извлек меч, так как на вечери они были приготовлены к этому, и ударив первосвященникова раба, по имени Малх, отсек ему правое ухо (см.: Ин. 18, 10). Иисус знал, что первосвященники говорят, будто Он неправильно понимает и изъясняет закон, и потому запретил Петру, – ведь ученику духовного мужа не подобает применять оружие, – а Малхово ухо исцелил.(Тогда воины и служители иудейские), взяв Иисуса, привели Его, связанного, во двор первосвященника Анны, который был тесть Каиафе (см.: Ин. 18, 12—13). Там уже собрались все обвиняющие Христа фарисеи и книжники. Здесь же произошло отречение Петра перед служанкой, среди ночи петух запел в третий раз; и Петр, вспомнив (слово Господа), горько заплакал. Под утро от Анны Христа привели к первосвященнику Каиафе, где Иисус претерпел оплевание и куда были призваны лжесвидетели. А на рассвете Каиафа послал Его к Пилату. Приведшие Его, говорит (евангелист), не вошли в преторию, чтобы не оскверниться, но чтобы (можно было) есть пасху (Ин. 18:28). Поэтому предполагается, что первосвященники и фарисеи, возможно, нарушили закон, перенеся Пасху, как говорит божественный Златоуст[2]. Ибо им подобало есть ее в ночь (на пятницу), но ради убийства Иисуса они отложили ее. А что именно тогда они должны были вкушать ее, – показал Христос, Который той ночью вначале ел пасху, а потом научил совершенному Таинству, – или же (Он сделал так)[3] потому, что, как сказано выше, вместе с законным прообразом подобало явиться и истине. И Иоанн (тоже) отмечает, (что это произошло) перед праздником Пасхи (Ин. 13:1).

Из-за того, что все сие совершилось тогда в четверг и его ночь, мы (сегодня) и празднуем, благоговейно творя воспоминание тех страшных и непостижимых дел и событий.

Христе Боже наш, по невыразимому Твоему милосердию помилуй нас. Аминь.

 

[1] То есть древо Креста.

[2] На Мф. беседа 84.

[3] То есть ел пасху в ночь четверга, хотя положено было в вечер пятницы; но Господь, как истинный Агнец и наша Пасха, в пятницу хотел уже быть закланным – одновременно с прообразующим Его пасхальным агнцем, – и потому заранее вкусил пасху с учениками (см. также синаксарь в Великую Пятницу).

Синаксарь во Святую Великую Среду

Стихи:
Жена, помазавши Христово тело миром,
Предвосхищает смирну и алоэ Никодима.

Во святую и Великую Среду божественные отцы повелели творить воспоминание о женщине-блуднице, которая помазала Господа миром, потому что это было незадолго до спасительных страданий. Для того установлено совершать теперь ее память, чтобы, по слову Спасителя, везде и всем было возвещено о ее ревностном поступке.

Когда Иисус вошел в Иерусалим и был в доме Симона прокаженного, к Нему подошла женщина и возлила на Его голову драгоценное миро. Чем же побуждаемая, она (решилась) прийти? – Поскольку наблюдала Христово сострадание и щедрость ко всем, особенно теперь, видя, что Он вошел в дом прокаженного, которого закон повелевал считать нечистым и запрещал общение с ним, – то подумала, что Христос так же исцелит ее нечистоту душевную, как и проказу Симона. И вот, в то время как Господь возлежал на вечери, жена возлила сверху на Его голову миро ценой примерно в триста динариев, то есть шестьдесят ассариев, десять пенязей или три сребреника. Ученики, и прежде всего Иуда Искариот, возбраняли ей, а Христос защитил, чтобы не препятствовали ее благому намерению. Потом Он упомянул о Своем погребении, чтобы отвратить Иуду от предательства, и сподобил женщину награды – тем, что повсюду в мире проповедано будет это доброе дело.

Некоторые думают, будто у всех евангелистов упоминается одна и та же женщина. – Нужно знать, что это не так. Только у трех (евангелистов), как говорит святой Златоуст[1], говорится об одной и той же, которая так и называется блудницей, а у Иоанна – уже не о ней, но о некоторой другой чудной жене, святой жизни,— о сестре Лазаря Марии, которая, не будучи блудницей, была любима Христом.

Из них эта (последняя) Мария за шесть дней до Пасхи в своем доме, что в Вифании, когда Господь возлежал на вечери, совершила помазание, возливая миро на пречистые ноги Его и отирая их волосами головы своей. Она принесла (Ему) как Богу миро, купленное за большую цену, ибо хорошо знала, что и в жертвах приносится Богу масло, и священников помазывают миром (Исх. 30:25,30), и Иаков в древности возлил елей на памятник каменный, (посвятив его) Богу (ср.: Быт. 28, 18; 35, 14). Принесла же это открыто в дар Учителю, как Богу, еще и за воскрешение брата. Потому-то ей и не обещается награда, но и роптал тогда только один Иуда, поскольку был корыстолюбив.

Другая, действительно блудница, за два дня до Пасхи, когда Христос еще был в Вифании и возлежал на вечери в доме Симона прокаженного, возливала драгоценное миро Ему на голову, как повествуют святые Матфей и Марк (Мф. 26: 6—13; Мк. 14: 3—9). На эту-то блудницу и ученики негодовали, ибо они постоянно слышали поучения Христа об усердии к милостыне[2]; зато и награда ей дана – в прославлении ее доброго дела по всему миру.

Итак, некоторые говорят, будто это одна и та же женщина, а Златоуст – что указанные две. Есть же некоторые, насчитывающие даже трех: двух вышеупомянутых – (помазавших Христа) в преддверии Его страданий, а третью – иную, сделавшую это раньше их, скорее всего первой, – где-то посередине евангельской проповеди (Господа). То была блудница и грешница, возлившая миро на ноги Христа в доме Симона, но не прокаженного, а фарисея, наедине, без свидетелей, когда и соблазнялся (этим) один фарисей, и награду ей даровал Спаситель – прощение грехов. О ней только одной, (появившейся), как уже сказано, около середины (благовествования Христова), упоминает святой Лука в своем Евангелии (Лк. 7, 36—50). И после рассказа об этой блуднице сразу прибавляет следующее: После сего Он проходил по городам и селениям, проповедуя и благовествуя Царствие Божие (Лк. 8:1), откуда видно, что это было не во время (Его) страданий. Итак, (некоторые) думают, судя и по времени, и по принимавшим Его, и по месту, и по лицам, и по домам, также и по образу миропомазания, что женщин было три: две – блудницы, а третья – сестра Лазаря Мария, славившаяся чистым житием. И один был дом фарисея Симона, другой – Симона прокаженного в Вифании, и еще один – дом Марии и Марфы, сестер Лазаря, тоже в Вифании. Это можно вывести из того, что две вечери приготовили Христу, и обе в Вифании: одну – за шесть дней до Пасхи в доме Лазаря, когда возлежал с Ним и Лазарь, как передает сын громов (Иоанн): за шесть дней до Пасхи пришел Иисус в Вифанию, где был Лазарь умерший, которого Он воскресил из мертвых. Там приготовили Ему вечерю, и Марфа служила, и Лазарь был одним из возлежавших с Ним. Мария же, взяв фунт нардового чистого драгоценного мира, помазала ноги Иисуса и отерла волосами своими ноги Его (Ин. 12, 1—3). Другую же вечерю сотворили Ему за два дня до Пасхи, когда Христос находился еще в Вифании, в доме Симона прокаженного, и пришла к Нему блудница, возливая (на Него) драгоценное миро, как повествует святой Матфей: Иисус сказал ученикам (Своим): вы знаете, что через два дня будет Пасха (Мф. 26, 1—2); и вскоре прибавляет: Когда же Иисус был в Вифании, в доме Симона прокаженного, приступила к Нему женщина с алавастровым сосудом мира драгоценного и возливала Ему возлежащему на голову (Мф. 26, 6—7). Согласно с ним говорит и Марк: Через два дня надлежало быть празднику Пасхи и опресноков. И когда Он был в Вифании, в доме Симона прокаженного, и возлежал, – пришла женщина, и так далее (Мк. 14:1,3).

А несогласные (с этим) и полагающие, будто одна и та же женщина, помазавшая Господа миром, упомянута у четырех евангелистов, считающие также, что один и тот же был и Симон, фарисей и прокаженный, которого иные выдают еще и за отца Лазаря с сестрами, Марией и Марфой; и что вечеря была одна и та же, и один и тот же дом его в Вифании, в котором и приготовили устланную горницу, и была Тайная Вечеря, – неправильно думают. Ибо эти две вечери для Христа были вне Иерусалима, в Вифании, за шесть и за два дня [как уже сказано] до ветхозаветной Пасхи, когда и женщины принесли Христу миро различным образом. Тайная же Вечеря и устланная горница были приготовлены в самом Иерусалиме за один день до иудейской Пасхи и дня Страсти Христовой; по словам одних, в доме незнакомого человека, а других – в доме друга и ученика (Христова) Иоанна на святом Сионе, где собирались апостолы из страха перед иудеями, произошло прикосновение Фомы после Воскресения, сошествие Святого Духа в Пятидесятницу, и совершились некоторые другие чудеса и таинства.

Мне же кажется более верным мнение Златоуста, что здесь различаются две женщины: одна, как сказано, (упоминаемая) у трех евангелистов, – блудница и грешница, возлившая миро на голову Христу; а другая, у Иоанна, – Мария, сестра Лазаря, принесшая его к одним Божественным ногам Христа и помазавшая их. И (думаю), были разные вечери: иные – в Вифании, и иная – Тайная. Это следует также из того, что после истории с блудницей Спаситель послал учеников в город приготовить пасху, повелев: пойдите в город к такому-то и скажите ему: Учитель говорит: у тебя совершу пасху с учениками Моими (Мф. 26:18). И еще: и встретится вам человек, несущий кувшин воды. И он покажет вам горницу большую устланную: там приготовьте нам. Они пошли и нашли, как сказал им, и приготовили пасху(ср.: Мк. 14: 13, 15, 16; Лк. 22: 10, 12, 13), очевидно, приближающуюся законную, которую (Господь), придя, и совершил с учениками, как говорит святой Златоуст, а потом была вечеря, то есть Тайная. Совершив посреди нее божественное умовение (ног), Он, возлегши опять (см.: Ин. 13, 2—12), преподал и нашу Пасху – на одной трапезе (с ветхозаветной), как говорит Иоанн Златоуст, и это действительно так.

Святой Иоанн и Марк, божественные евангелисты, уточняют и вид мира, называя его чистым (пистикон) и драгоценным (Ин. 12, 3; Мк. 14, 3). Почему-то они дают ему наименование «пистикон», которое означает или «настоящее, неподдельное, беспримесное и проверенной чистоты», или, может быть, это название какого-то особенного, наилучшего сорта нарда[3]. Миро же было составлено и из многих других различных веществ, в основном из смирны, благовонной корицы, или ароматного тростника, и (оливкового) масла (см.: Исх. 30, 23—25). Марк еще прибавляет, что женщина от усердия разбила сосуд, потому что он был узкогорлый, и именует его алавастром. Это, как говорит святой Епифаний, – стеклянный сосуд, изготовленный без ручки, называемый также «викия».

Христе Боже, помазанный духовным миром, освободи нас от находящих страстей и помилуй нас, ибо Ты один Свят и Человеколюбец. Аминь

 

[1] На Мф. беседа 80.

[2] Почему и хотели продать это миро за большую цену и дать нищим (Мф. 26:9).

[3] Индийское растение, из которого приготовлялось миро (см.: Мк. 14, 3; Ин. 12, 3).

Синаксарь в неделю первую Великого поста.
Торжество Православия

В сей день, в первую Неделю святого поста, Церковью принято праздновать восстановление почитания святых и честных икон, совершенное царем Михаилом и его матерью, блаженной царицей Феодорой, а также святым патриархом Константинопольским Мефодием. История же такова.

Когда Лев Исаврянин[1], бывший прежде свинопасом и погонщиком ослов, по попущению Божьему захватил царскую власть, был призван к нему святитель Герман, принявший тогда управление Церковью, и услышал: «Мне кажется, владыка, иконы ничем не отличаются от идолов, поэтому прикажи как можно скорее убрать их. Если это истинные образы святых, – надо их повесить повыше, чтобы мы, валяющиеся в грехах, не оскверняли их все время, целуя». Но патриарх отвергал все эти нечестия царя, говоря: «Не ты ли, о царь, и есть тот, кто некогда, по пророчеству, воздвигнет гонение на святые иконы, кому имя Конон?» Он ответил: «И я был назван так во младенчестве». Поскольку патриарх не повиновался его воле, (царь) изгнал его и на его место возвел своего единомышленника Анастасия[2], и тогда уже открыто начал борьбу против святых икон. Говорят, будто еще раньше внушили ему эту ненависть (к иконам) евреи, волхвованием предсказавшие возведение на царство в ту пору, когда он был беден и вместе с ними промышлял ремеслом погонщика ослов. После того как жестоко оборвалась злая жизнь (Льва), злейший его львенок, Константин Копроним[3], стал преемником его власти, а более – яростного гонения на святые иконы. И надо сказать, что сколько и каких беззаконий он ни сотворил, однако и он позорно скончался. Был возведен на престол его сын от хазарки[4], но и тот принял мучительную смерть.

Наследниками престола стали Ирина и Константин[5]. Они, по настоянию святейшего патриарха Тарасия, созвали Седьмой Вселенский Собор, (на котором) Христова Церковь вновь приняла почитание святых икон. После их свержения на престол был возведен Никифор Геник[6]; затем Ставракий[7], а потом – Михаил Рагнаве[8], почитавшие святые иконы.

Преемником Михаила стал звероподобный Лев Армянин[9]. Будучи коварно введен в заблуждение одним нечестивым монахом-затворником, он начал второе иконоборческое гонение, – и снова Церковь Божия оказалась лишена красоты. Льва Армянина сменил Михаил Аморрей[10], а того – сын Феофил[11], который опять воздвиг гонение на иконы, превзойдя всех остальных. Так, этот Феофил подверг многих из святых отцов различным наказаниям и пыткам за святые иконы. Однако, говорят, он (во время своего царствования) особенно ратовал за справедливость (не терпел несправедливости), так что искали по всему городу, чтобы найти человека, который должен был судиться с другим (в присутствии императора), и за много (17) дней совсем никого не нашли. Феофил самодержавно правил в течение двенадцати лет, после чего заболел дизентерией, которая терзала его, так что рот его широко открылся до самой гортани. Царица Феодора[12], в сильной скорби о случившемся, ненадолго уснула и увидела во сне Пресвятую Богородицу, держащую на руках Предвечного Младенца, окруженную светлыми Ангелами, которые бичевали и бранили мужа (царицы) Феофила. Когда она проснулась, Феофил, немного придя в себя, кричал: «Увы мне, окаянному! За святые иконы меня бичуют». Царица тотчас положила ему на голову образ Богородицы, молясь Ей со слезами. Феофил, увидев у одного из стоявших рядом на груди образок, взяв его, поцеловал. И сразу же губы, поносившие иконы, и безобразно раскрытая гортань закрылись, и он, избавившись от постигшей его беды и мучений, уснул, уверившись, что весьма хорошо почитать святые иконы. Царица, принеся из своего ларца святые и честные образа, убеждала мужа целовать их и почитать от всей души. Вскоре Феофил ушел из этой жизни.

Феодора призвала всех, кто был в ссылке и в темницах, и освободила их. Был низвергнут с патриаршего престола Иоанн[13], он же и Янний, скорее начальник гадателей и бесов, чем патриарх, а на его место возведен был исповедник Христов Мефодий, прежде много пострадавший (за иконы) и заживо заключенный в гробе.

В ту пору по божественному озарению явился преподобному Иоанникию Великому, подвизавшемуся в горах Олимпа, святой отшельник Арсакий, говоря ему: «Бог послал меня к тебе, чтобы мы, придя в Никомидию к преподобному мужу Исаие Затворнику, научившись у него, совершили любезное Богу и подобающее Его Церкви». Придя к преподобному Исаие, они услышали от него: «Так говорит Господь: вот, приблизился конец врагов Моего Образа. Поэтому пойдите к царице Феодоре. А патриарху Мефодию скажите: отлучи всех нечестивых, и тогда с Ангелами принеси Мне жертву (хваления), почитая изображение Моего лика и Креста». Услышав это, подвижники поспешили в Константинополь и передали все, что сказал им преподобный Исайя, патриарху Мефодию и всем избранным Божиим. Те, собравшись, отправились к царице и нашли ее во всем послушной, ибо она была благочестива и боголюбива, (пребывая в поклонении святым иконам, которые имела) от предков. Царица сразу извлекла образ Богородицы, висевший у нее на шее, чтобы все видели, и поцеловала его, говоря: «Если кто таковым не поклоняется и не лобызает их с любовью, без идолопоклонства, не как богов, но как образы, ради любви к Первообразному, – тот да будет отлучен от Церкви». Отцы возрадовались великой радостью. Феодора попросила их сотворить молитву о муже ее Феофиле. Они, видя ее веру, хотя и говорили, что это выше их сил, но все же повиновались. Святой Патриарх Мефодий, придя в Великую Божию церковь, созвал весь православный народ, причт и архиереев, (монашествующих и пустынников), среди которых были вышеупомянутые Иоанникий Великий с Олимпа и Арсакий, Навкратий, ученики Феодора Студита, Феофан, (игумен) «Великого Поля»[14], Феодор и Феофан Начертанные, Михаил Святоградец[15], синкелл и исповедник, и многие другие. Они все совершили панихиду за Феофила, молясь со слезами и постоянно умоляя Бога. И так делали всю первую седмицу (Великого) Поста. А сама царица Феодора тоже таким же образом молилась вместе с синклитом и со всеми, кто был во дворце. Между тем, в пятницу на рассвете, царица Феодора, заснув, увидела себя стоящей около колонны (Константина Великого), – и неких людей, с шумом идущих по дороге и несущих орудия пыток, а посреди них тащили царя Феофила со связанными за спиной руками. Узнав мужа, она последовала за ведущими его. Когда достигли Медных ворот[16], она узрела сидящего перед иконой Спасителя какого-то дивного Мужа, перед Которым и поставили Феофила. Припав к ногам этого Мужа, царица стала молить о царе. Наконец Он, открыв уста, сказал: «Женщина, велика вера твоя. Итак, знай, что ради твоих слез и твоей веры, а также ради молитв и прошений рабов Моих и священников Моих Я даю прощение твоему мужу Феофилу». И повелел ведущим царя: «Развяжите его и отдайте жене его». Она же, взяв его, отошла, веселясь и радуясь, и тотчас проснулась.

А патриарх Мефодий, когда совершались молитвы и моления, взяв чистый свиток, написал на нем имена всех царей-еретиков, включая и царя Феофила, и положил на святой престол (под индитию) в алтаре. В пятницу увидел и он какого-то страшного и великого Ангела, входящего в храм, который, подойдя к нему, сказал: «Услышана твоя молитва, епископ: царь Феофил получил прощение; отныне больше не докучай этим Богу». Патриарх, испытывая, истинно ли видение, сошел со своего места, взял свиток, развернул его и нашел – о, судьбы Божии! – что имя Феофила совершенно изглажено Богом.

Узнав об этом, царица очень обрадовалась, послала к патриарху и повелела собрать весь народ с честными крестами и святыми иконами в Великую церковь, дабы вернуть в нее святые образа и возвестить всем новое Божие чудо. Вскоре, когда все собрались в церковь со свечами, пришла и царица с сыном. Во время литии они вышли и достигли упомянутой дороги, со святыми иконами, божественным и честным древом Креста, священным и Божественным Евангелием, взывая: «Господи, помилуй». И так вернувшись снова в церковь, они совершили Божественную литургию. Тогда были возвращены святые иконы избранными святыми мужами, возглашено многолетие благочестивым и православным, а противящиеся и нечестивые, не принимающие почитания святых икон, были отлучены и преданы анафеме. И с тех пор святые исповедники постановили ежегодно таким образом совершать это священное торжество, чтобы нам когда-нибудь снова не впасть в то же нечестие.

Неизменный Образ Отчий, молитвами святых Твоих исповедников помилуй нас. Аминь.

 

[1] Лев III Исаврянин – Византийский император-иконоборец, царствовавший в 717—741 гг. [2] Анастасий занимал патриарший престол с 730 по 753 гг. [3] Константин V Копроним царствовал с 741 по 775 гг. Довел иконоборчество до ужасов жестокого гонения. Умер во время похода на болгар в жару и воспалении, пораженный чрезмерно сильной и жгучей огневицей, по его собственным словам, заживо преданный неугасимому огню. [4] Лев IV Хазар (775—780 гг.) – сын Константина Копронима, род. в 750 г. от первой жены Ирины-хазарки, дочери кагана. Осенью 780 г. скоропостижно умер от опухоли (карбункула), при этом голова его страшно почернела, и он был поражен сильнейшим воспалением. [5] Ирина – супруга Льва IV, родом из Афин, тайная почитательница икон. После смерти мужа была провозглашена регентшей при сыне Константине VI и царствовала совместно с ним с 780 по 790 гг. [6] Никифор (802—811 гг.) – при Ирине государственный казначей, свергший ее с престола в 802 г., прозванный Геником от своей должности. Погиб 25 июля 811 г. в войне с болгарами. [7] Ставракий – сын Никифора. Тяжело раненый болгарами, он носил титул царя всего 68 дней, ушел в монастырь и вскоре скончался. [8] Михаил I Рагнаве (811—813 гг.) – зять Никифора, женатый на его дочери, сестре Ставракия, бывший министром двора (Курапалат), друг монахов-иконопоклонников. [9] Лев V Армянин (813—820 гг.) воздвиг вторую волну иконоборчества. [10] Михаил II Травль (Косноязычный) (820—829 гг.) был родом из Фригии, из города Амория, по расе и религии принадлежал к инородцам. Дал амнистию всем сосланным за иконы при Льве V. Будучи убежденным иконоборцем, держался на практике свободы совести, не преследуя домашнего иконопочитания. [11] Феофил – император-иконоборец (829—842). [12] Праведная Феодора, царица Греческая, восстановившая почитание святых икон († ок. 867); память 11 февраля. [13] Иоанн VII (Грамматик) – патриарх Константинопольский, называемый Яннием, то есть колдуном. [14] Прп. Феофан Исповедник (ок. 760—817, память 12 марта) основал монастырь Мегас Агрос (букв. «Великое Поле») на горе Сигриани на южном побережье Пропонтиды. [15] Прп. Михаил (ок. 760—817, память 4 января) был по рождению арабом. Принял монашество в лавре прп. Саввы Освященного ок. 786, был рукоположен в священники, а в 811 г. Стал синкеллом патриарха Иерусалимского. [16] Медные ворота, или ворота Халки – парадный вход в большой императорский дворец, располагавшийся недалеко от храма св. Софии на площади Августион. Ворота эти представляли собой в действительности целое здание с бронзовой крышей, использовавшееся для различных целей – как тюрьма, судебное присутствие и т. д. Икона Христа над воротами Халки – один из самых знаменитых образов Спасителя. Эта икона прочно связывалась в сознании византийцев с идеей суда.

 

Синаксарь во Святой Великий Вторник

Стихи:
Великий Вторник нам приносит десять дев,
Услышавших от неподкупного Владыки приговор.

Во святой и Великий Вторник мы вспоминаем притчу о десяти девах, ибо эти притчи Господь, идущий на страдания, входя (Это было на горе Елеон – см. Мф. гл. 21, 22, 25) в Иерусалим, рассказывал Своим ученикам, а иные обращал и к иудеям. Притчу же о десяти девах Он сказал, призывая к милостыне и вместе с тем уча всех быть готовыми заранее к кончине; потому что Он много говорил им о девстве и о скопцах, да и всегда девство прославляется, ибо это действительно великая (добродетель). Но чтобы кто, подвизаясь в ней, не пренебрегал другими, прежде всего милостыней, которая делает ярким светильник девства, святое Евангелие приводит эту притчу; и называет мудрыми пятерых, приложивших к девству много дорогого елея милостыни, а пятерых – неразумными, ибо хотя и они имели девство, но милостыню – несравненно (меньшую). Потому они и неразумные, что, выполнив большее, оставили меньшее, и ничем не отличались от блудниц, ибо были так же побеждены через богатство, как те – через плоть.

Когда же кончилась ночь сей жизни, задремали все (Мф. 25:5) девы, то есть умерли, ибо сон означает смерть. И когда они спали, в полночь раздался крик(Мф. 25:6). Одни, взявшие много елея, вошли с женихом, когда открылись двери; а неразумные, имеющие недостаточно елея, проснувшись, искали его. Мудрые же хотели дать, но не могли и перед тем как войти сказали: чтобы не случилось недостатка и у нас, и у вас, пойдите (лучше) к продающим, то есть к бедным, и купите (себе) (Мф. 25:9), — но бесполезно, ибо после смерти это невозможно, как и (в притче) о богатом и Лазаре открывает Авраам, говоря: трудно перейти отсюда туда (Ср.: Лк. 16, 26). Однако неразумные, придя непросвещенными, так взывали, стуча в двери: Господи! Господи! отвори нам(Мф. 25:11). Сам же Господь дал им тот страшный ответ, сказав: Отойдите, не знаю вас (Мф. 25:12); ибо как вы могли бы увидеть жениха, не имея приданого, т. е. милостыни?

Итак, для вразумления богоносные отцы и установили поместить здесь притчу о десяти девах, поучающую нас всегда бодрствовать и готовиться ко встрече истинного Жениха добрыми делами, особенно милостыней, поскольку неизвестен день и час кончины; так же как и (примером) Иосифа (учат) стяжать целомудрие, а смоковницы – всегда приносить духовный плод. Ибо, кто делает одно, даже и явно большее, (доброе) дело, а другими, прежде всего милостыней, пренебрегает, – не входит со Христом в вечное упокоение, но со стыдом возвращается назад. Ибо нет ничего более печального и постыдного, чем девство, побеждаемое пристрастием к имуществу.

Но, о Жених, Христе, причти нас к мудрым девам, причисли к Твоему избранному стаду и помилуй нас. Аминь.

Синаксарь во Святый Великий Понедельник

Стихи на Иосифа прекрасного:
Иосиф целомудренный стал справедливым
правителем и хлеба раздаятелем. О, стог добродетелей!

Стихи на высохшую смоковницу:
Еврейское собрание прообразуя,
Христос Своим проклятьем иссушает
Смоковницу, лишенную плодов духовных,
Да избежим же мы ее беды!

Во святой и Великий Понедельник мы вспоминаем блаженного Иосифа прекрасного и засохшую смоковницу, поскольку отсюда берет начало (седмица) святых Страстей Господа нашего Иисуса Христа, а прообразом Его прежде всего служит Иосиф.

Он был последним сыном патриарха Иакова, рожденным от Рахили. Братья, позавидовав из-за некоторых видений, бывших ему во сне, вначале сбросили Иосифа в глубокий ров, а от отца утаили это, обманом с помощью окровавленной одежды брата представив, будто его съел дикий зверь. Затем (братья) за тридцать (В Библии – 20: Быт. 37, 28; ц.-слав. Библия: 20 златниц) сребреников продали его (в рабство) измаильтянам, которые перепродали Иосифа Пентефрию, начальнику евнухов египетского царя – фараона. Когда же госпожа Иосифа покушалась на целомудрие юноши, то поскольку он не захотел совершить беззакония и, оставив одежду, убежал, она оклеветала его перед господином. Иосифа заковали в узы и заключили в суровую темницу. Потом он был освобожден за истолкование снов, приведен к царю и поставлен правителем над всей землей египетской. Иосиф открылся братьям при продаже им хлеба и, свято проведя все время жизни, умер в Египте, прославившись великим целомудрием, при всех других добродетелях.

Он (явился) прообразом Христа, потому что и Христос подвергался зависти со стороны единоплеменных иудеев, был продан учеником за тридцать сребреников, заключен в мрачный и темный ров – во гроб и, своей властью вырвавшись оттуда, ныне царствует над Египтом, т. е. над всяким грехом, совершенно его побеждая, владеет всем миром, человеколюбиво искупает нас таинственным раздаянием хлеба, как Сам Себя предавший за нас и питающий нас Небесным Хлебом – Своей Животворящей Плотию. Итак, по этой причине сегодня вспоминается Иосиф прекрасный.

Здесь же мы вспоминаем и о высохшей смоковнице, потому что святые евангелисты, а именно Матфей и Марк, после повествования о входе Господнем в Иерусалим прибавляют: на другой день, когда они вышли из Вифании, Он взалкал; а другой: поутру же, возвращаясь в город, взалкал, и увидев… смоковницу, имеющую только листья (ибо еще не время было собирания смокв), подошел к ней и… не найдя на ней плода, говорит ей: да не будет же впредь от тебя плода вовек. И смоковница тотчас засохла (Ср.: Мк. 11, 12; Мф. 21, 18—19). Смоковница же означает иудейское сонмище: Спаситель, не обретя в нем достойного плода, а только тень закона, и это отнял у них (иудеев), сделав вовсе бесполезным.

Если же кто скажет [аще ли же кто речет]: почему бездушное дерево, не согрешившее, было проклято и засохло? – тот пусть знает, что иудеи, видя Христа, всегда всем благодетельствующего и никому не наносящего никакой скорби, полагали, что он имеет силу только благодетельствовать, но не причинять зло. Владыка же, чтобы убедить неблагодарных людей, что Он имеет достаточную силу и наказывать, но не хочет, ибо Он Благ, однако по Своему человеколюбию не желая показывать этого на человеке и причинять (ему) мучение, сделал это на неодушевленном и бесчувственном создании.

Вместе с тем есть и некое таинственное объяснение, дошедшее до нас от премудрых старцев. Как говорит Исидор Пелусиот, (смоковница) – это дерево преслушания, листьями которого покрылись согрешившие; потому оно и проклято Христом по человеколюбию Его, поскольку сразу не подверглось этому, – чтобы оно больше не приносило плода, ставшего причиной греха. А то, что грех подобен смокве – очевидно, ибо имеет (свойство) услаждать (как) страсть, прилипать (как) грех, а потом ожесточаться и производить горечь, (как) совесть.

Впрочем, повествование о смоковнице поставлено здесь отцами ради сокрушения, а об Иосифе – потому, что он – прообраз Христа. Смоковница – это всякая душа, не приносящая никакого духовного плода, которую Господь наутро, т. е. после сей жизни, не найдя у нее покоя, иссушает проклятием и посылает в вечный огонь, и стоит (она как) некий иссушенный столб, устрашающий не творящих достойного плода добродетелей.

Молитвами Иосифа прекрасного, Христе Боже, помилуй нас.

 

Синаксарь в четверток пятой седмицы Великого поста.
«Стояние Марии Египетской»

Стихи:
Христе мой, образ покаяния подай Поющим в этот день Тебе канон Великий.

В этот день, по древнему обычаю, поется последование Великого канона.

Этот поистине величайший из всех канонов превосходно и искусно составил и записал иже во святых отец наш Андрей, архиепископ Критский, именуемый также Иерусалимским. Он был отдан для обучения грамоте и, изучив курс наук, на 14-м году своей жизни покинул родной Дамаск. Прибыв в Иерусалим, он проводил там тихое и безмолвное монашеское житие во всяком благочестии и чистоте.

Преподобный Андрей оставил Божией Церкви много и других полезных для спасения сочинений: слов, а также канонов и на более торжественные праздники, употребляемых и неупотребляемых[1]. Наряду со многими другими, он сочинил и этот Великий канон, безмерно умилительный, ибо он сложил эти приятные песни [сладкопение], отыскав и собрав различные повести из Ветхого и Нового Завета – т. е. от Адама даже до самого Вознесения Христа и проповеди апостолов. Этим он учит всякую душу стараться по силе подражать всему доброму, описанному в повести, но избегать всего злого, и всегда прибегать к Богу через покаяние, слезы, исповедь и другие действительно угодные Ему дела.

Подлинно, этот канон настолько пространен и умилителен, что способен смягчить и самую ожесточенную душу и побудить к благому трезвению, внимательной и доброй жизни, если только он поется с сокрушенным сердцем и надлежащим вниманием.

Сочинил его преподобный Андрей тогда же, когда и святой Софроний, патриарх Иерусалимский, записал житие Марии Египетской. Это житие тоже приводит в сильное умиление и дает великое утешение прегрешившим и согрешающим, если только они решились оставить зло.

Установлено же еще в этот день петь и читать Великий канон по следующей причине: поскольку святая Четыредесятница уже приближается к концу, то чтобы люди, бывшие ленивыми к духовным подвигам, не забылись беспечно и не прекратили вдруг воздержание.

Великий же Андрей, как некий наставник, повествованиями Великого канона показывая добродетели великих мужей и их удаление от зла, воодушевляет подвизающихся к большему мужеству, дабы они смело устремлялись вперед.

Святитель же Софроний чудесной своей историей возвращает нас к целомудрию, возвышает к Богу и поучает не падать духом и не отчаиваться, если некогда и были в плену каких-либо грехов. Ибо повествование о Марии Египетской показывает, насколько велико Божие человеколюбие и милость к желающим всей душой оставить прежние прегрешения.

Великим же канон называется, может быть, как некоторые говорят, исходя из следующих соображений и фактов: потому что творец его, будучи плодовит, особым образом составил его: тогда как в других канонах по тридцать с небольшим тропарей, в этом – 250, и поэтому он доходит до каждого проникает и трогает его, источая невыразимую сладость. Таким образом, уместно, и по достоинству называется этот канон Великим, ибо вызывает великое умиление, почему он и положен в Великую Четыредесятницу.

Сей исключительный изрядный и Великий канон и слово о преподобной Марии тот же отец наш Андрей впервые принес в Константинополь, когда был послан патриархом Иерусалимским Феодором в помощь на Шестой Собор. Тогда он, доблестно выступив против монофелитов, еще будучи простым монахом, был причислен к клиру церкви в Иерусалиме, и поставлен диаконом и кормильцем сирот. Вскоре Андрей стал архиепископом Критским. Потом, доплыв до Митилены[2], близ одного места, называемого Иерис, он отошел ко Господу, пробыв на своей кафедре довольно долгое время.

Его молитвами, Боже, помилуй нас.

[1] Он написал полные каноны на многие праздники, – ныне употребляемые: на воскрешение Лазаря, Неделю жен-мироносиц, Преполовение Пятидесятницы, Рождество Богородицы, Зачатие, 24 июня, 20 декабря Игнатию Богоносцу; ныне не употребляемые: на Воздвижение, Сретение, 29 июня и 23 июля (мч. Трофиму и дружине его), 1 августа (Маккавеям).

[2] Митилена – город на о-ве Лесбос (по современной карте).

 

Синаксарь в неделю четвертую Великого поста.
Преподобного Иоанна Лествичника.

Стихи:Хотя и телом жив, но умер (миру) Иоанн;И вечно жив (душой), – умерший, бездыханный.(С)оставив «Лествицу» (из тридцати ступеней),он показал нам путь своих же восхождений:ведь умер Иоанн в тридцатый день (весенний).

В возрасте шестнадцати лет, будучи уже совершенным по разуму, Иоанн принес себя самого как непорочную жертву Богу, поднявшись на гору Синай. По прошествии еще девятнадцати лет он пришел на поприще безмолвия, в пяти стадиях (восьми верстах) от храма Господня. Достигнув обители Палестры на месте, называемом Фола, Иоанн провел там сорок лет, горя Божественной любовью, непрестанно распаляемый ее огнем.

Вкушал он все, что не возбранено иноческим уставом, но весьма умеренно, через это премудро сокрушая гордость. Но кто в состоянии передать словами источник слез его? Спал он столько, сколько необходимо было, чтобы ум не повредился от бдения. Все течение жизни его была непрестанная молитва и безмерная любовь к Богу.

Столь богоугодно подвизаясь, Иоанн написал книгу, названную Лествицей, в которой изложил учение о спасении, и, исполненный благодати, достойно почил о Господе, оставив и многие другие сочинения.

Его молитвами, Боже, помилуй и спаси нас.

Синаксарь в неделю третью Великого поста

Стихи:
Кресту вся земля да покланяется, имже познала Тебе покланяться, слова.
Пусть вся земля поклонится Кресту, Через который поняла слова о поклонении Тебе.

В этот день, в третью Неделю поста, мы празднуем поклонение Честному и Животворящему Кресту по следующей причине. Так как во время сорокадневного поста и мы некоторым образом распинаемся, умерщвляя страсти, и ощущаем горечь, унывая и изнемогая, то и полагается перед нами Честной и Животворящий Крест, как прохлаждающий и укрепляющий нас, напоминающий нам о страданиях Господа нашего Иисуса Христа и утешающий: если Бог наш распялся ради нас, то сколько же нам подобает делать ради Него, – облегчающий наши труды представлением и воспоминанием скорбей Владыки, и надеждой на славу Креста. Ибо как Спаситель наш, взойдя на Крест, прославился через поношение и огорчение, так и нам подобает делать, чтобы и прославиться с Ним, если когда потерпим что-нибудь печальное (скорбное). Иначе говоря, как проходящие долгий и трудный путь усталые путники, найдя где-нибудь тенистое дерево, отдыхают, присев под ним, и со свежими силами идут дальше, так и теперь, во время поста, на пути скорбей и подвига, посередине его святые отцы посадили источающее жизнь дерево Креста, дающее нам облегчение и прохладу, и делающее нас, уставших, сильными и способными к дальнейшему труду. Или как при приближении [пришествии] царя сначала несут его знамена и скипетры, а потом и сам он приходит, радуясь и веселясь о победе, и подданные веселятся вместе с ним. Так и Господь наш Иисус Христос, желая явить окончательную победу над смертью и со славою прийти в день Воскресения, прежде послал нам Свой скипетр, царское знамя – Животворящий Крест, наполняющий нас многой отрадой и утешением и приготовляющий нас подобающим образом принять насколько можем вместить [елико мощно] Самого Царя и радостно восхвалить как Победителя.

Установлено же это в среднюю седмицу посередине святой Четыредесятницы – потому, что святая Четыредесятница подобна горькому источнику из-за сокрушения нашего и бывающей горести и печали, которую доставляет нам пост. Поэтому как в середину того источника божественный Моисей положил дерево и усладил его, – так и Бог, проведший нас через духовное Чермное море и изведший от фараона мысленного, Животворящим Древом Честного и Животворящего Креста услаждает горечь сорокадневного поста и утешает нас, как пребывающих в пустыне, пока не возведет Своим Воскресением к горнему Иерусалиму. Или, поскольку Крест называется и является древом жизни, а это древо посажено было посреди рая – Эдема, сообразно этому и божественные отцы посадили Крестное Древо посреди святой Четыредесятницы, одновременно напоминая тем Адамово сластолюбие (падение), и вместе с тем получая через древо избавление от него, ибо, вкушая от него, мы уже (больше) не умираем, но напротив, оживляемся.

Силою его, Христе Боже, сохрани нас от искушений лукавого, сподоби нас, радостно пройдя сорокадневный путь поста, поклониться Божественным Твоим Страстям и Живоносному Воскресению и помилуй нас, ибо Ты один Благ и Человеколюбец. Аминь.

 

Синаксарь в неделю вторую Великого поста.
Святителя Григория Паламы,
архиепископа Фессалонитского

Стихи:
Ныне великого истинно проповедника света пресветлого
К свету незаходящему приводит Источник света.

Сей сын Божественного и невечернего Света, действительно истинный человек Божий и дивный слуга и служитель Божий, был родом из Царьграда и имел благородных и благочестивых родителей. Он старался украсить добродетелью и учением не только внешнего и чувственного человека, но особенно – внутреннего и невидимого. Когда он был еще очень юн, отец скончался; мать же и его, и всех его братьев и сестер, воспитывала в строгости и учила заповедям и Священному Писанию, а также посылала к учителям, чтобы он хорошенько научился от них и светской премудрости. Благодаря природным дарованиям и прилежанию в учении, он вскоре изучил все философские науки.

Когда Григорию исполнилось 20 лет, сочтя все земное худшим сновидений, желал устремиться к Богу, Источнику и Подателю всякой премудрости, и совершенным житием всего себя посвятить Ему. Тогда он открыл матери свое богоугодное намерение, великую любовь к Богу и пламенное желание и нашел, что она подобно ему долгое время тужила об этом и в равной мере с ним этому рада. Мать, сразу собрав к себе всех детей, радостно сказала: Вот я и дети, которых дал мне Бог Ис. 8, 18; Евр. 2, 13 . Испытывая их добрые мысли, она возвестила им намерение великого Григория. Он, обратившись к ним с поучительными словами, вскоре убедил всех согласиться и усердно последовать бегству из мира, склонив к подобной ему любви. Затем, согласно евангельской заповеди раздав все имение нищим, великодушно презрев царскую милость, славу и дворцовые почести, он последовал за Христом.

Мать и сестер он определил в женский монастырь, братьев же привел с собой на Святую Гору Афон. Там он убедил братьев подвизаться в разных обителях, поскольку не время быть вместе, и проводить богоугодную жизнь. Сам же он предался в послушание одному чудному старцу, по имени Никодим, в безмолвии живущему только для Бога. Со смирением духа научившись от него делом всем заповедям, всем добродетелям, там он ко всему этому, по ходатайству Пречистой Богородицы, получил в тайном видении неодолимую помощь от апостола и евангелиста Иоанна Богослова.

После отшествия к Богу старца своего Григорий пришел в Великую лавру святого Афанасия и прожил там несколько лет, подвизаясь с великим усердием и совершенным рассуждением. По любви к безмолвию он удалился из лавры и вселился в пустыню. Постоянно возрастая в любви и желая всегда пребывать с Богом, он предался самым суровым подвигам, трезвенным вниманием всегда подавляя страсти, ум же возводя к Богу, непрестанно творя молитву и поучаясь в Божественном, он чрезвычайно преуспел. Помощью Божией победив все искушения бесовские и очистив душу потоками слез во время всенощных бдений, он стал избранным сосудом даров Святого Духа и часто созерцал Бога чудесным образом. По причине нападений турков он перешел в Фессалонику, в Верийский скит, и был вынужден беседовать с некоторыми жителями города. Потом, усердно проходя жизненный путь, очистив совершенно и тело, и душу, уже в преклонном возрасте Григорий по Божиему повелению принял сан священства и, как некий бесплотный, будучи как бы в исступлении, совершал Тайны литургию , так что умилялись душою все, кто только видел его. Он был действительно велик, так что и богоугодно живущим открывалось, что он богоносец, и для видящих только внешнее это было явно: имея власть над бесами, он избавлял одержимых от их прелести и козней; бесплодным деревьям возвращал плодоношение; предвидел будущее, а также был украшен другими плодами и дарованиями Божественного Духа.

Однако, поскольку совершение добродетелей – в нашей власти, а впадение в искушения – не от нас зависит, а без них искушений нельзя стать совершенным и доказать веру в Бога ибо, говорит апостол, сопутствующее добродетели страдание делает человека с Божией помощью совершенным в добре Ср.: Сир. 2: 1-5; Иак. 1: 2-4; 1 Пет. 1, 7 , – поэтому было попущено и преподобному впадать в различные и частые искушения, чтобы он стал через это действительно совершенным.

Какой ум познает и какое слово сможет выразить приходящие со всех сторон, большие прежних козни лютого врага, наветы и обвинения против него новоявленных еретиков, и сколько он отстаивал православие в продолжение целых 23 лет, претерпевая от них многочисленные скорби и нападения. Ибо итальянский зверь, инок Варлаам из Калабрии [1], блистая внешней ученостью и думая все познать своим земным умом, начал лютую борьбу против Церкви Христовой и нашей православной веры, и всех строго придерживающихся ее. Он безумно считал сотворенными общую благодать Отца, Сына и Святого Духа, и свет, которым праведные воссияют, как солнце, в будущем веке, что приоткрыл Христос, просветившись на горе Фаворской, – словом, всякую силу и энергию Триипостасного Божества, и все отличное от Божественной сущности, а православно признающих сей Божественный свет и всякую силу и энергию несозданными, ибо нет ничего нового тварного из пребывающего в Боге по естеству, – в своих словах и пространных творениях называл двубожниками и многобожниками, как нас именуют и иудеи, и Савелий с Арием.

По этой причине святой Григорий, как защитник православия и проповедник Фаворского света, и прежде всех за это боровшийся и оклеветанный, был послан от Церкви в Константинополь, куда и прибыл, когда благочестивый царь Андроник, четвертый из Палеологов, для защиты православия созвал Собор, на который явился и Варлаам со своими гнусными учениями и нечестивыми обвинениями православия. Тогда великий Григорий исполнился Духа Божия, облекшись свыше в необоримую силу, заградил уста Варлаама, открытые против Бога, и совершенно посрамил еретика, своими проникнутыми огнем вдохновения словами и писаниями попалив его ересь, как хворост. Противник православия, не терпя позора, бежал к латинянам, откуда и пришел. Вскоре после этих многочисленных бед Григорий на новом Соборе опять обличил и опроверг его сочинения противоположными доводами. А те, кто был причастен к этой погибельной ереси, так и не переставали нападать на Церковь Божию.

Посему Григорий, сильно понуждаемый Собором и самим императором[2], и прежде убежденный Божиим повелением был возведен на архиерейский престол и поставлен пастырем Фессалонитской Церкви. Там он мужественно и терпеливо совершал подвиги в защиту православной веры, большие многих прежних. Ибо явились многие и злые преемники Варлаама и Акиндина, лютые порождения диких зверей, чьи учения и творения Григорий различным образом громил и совершенно побеждал своими речами и Божественным Писанием, причем не однажды, не дважды или трижды, но много раз, и не при одном царе или патриархе, но при трех императорах, сменявших друг друга на престоле, при стольких же патриархах и на бесчисленных Соборах. А некоторые упорствующие, ни во что вменяющие высший суд, так и остались при своем, и остатки всех еретичествующих, еще бесстыдно нападавшие на победивших их святых, не говоря уже о самом дерзком иудейском роде, даже до сих пор ненавидящем Христа.

Таковы вкратце победы великого Григория над нечестивыми.

Бог же чудесным образом послал его как учителя на Восток[3]. Григорий, как начальствующий, был направлен из Фессалоник в Константинополь, чтобы примирить поссорившихся царей. На пути он был схвачен агарянами и целый год находился в плену, мученически переходя с места на место, из города в город, проповедуя безбоязненно Евангелие Христово, одних утверждая в вере, поучая и убеждая держаться ее, богомудро укрепляя сомневающихся и высказывающих некоторые недоуменные вопросы по поводу происходившего тогда и давая по всем предметам разговора исчерпывающие разъяснения. Другим же, иноверцам и перешедшим к ним окаянным христианам, отрекшимся от нашей веры и поносившим ее, часто без страха говорил о воплощенном домостроительстве Господа и Бога нашего, о поклонении Честному Кресту и святым иконам. Они также спорили с ним о Магомете и о многом другом, и одни восхищались им, а другие в ярости подвергли его побоям, и ему пришлось бы пострадать даже до мученического венца, если бы, по Божьему Промыслу, агаряне не пощадили его, надеясь получить за него выкуп. По прошествии времени христиане (болгары) выкупили святого, и бескровный мученик, снова радостно возвратился к своей пастве. Ко многим другим великим дарованиям и преимуществам, которые имел, он украсился и ранами Христовыми, по Павлу, нося на себе язвы Христа ср.: Гал. 6, 17 .

И чтобы составить некоторое представление о нем, перечислим, каковы были его качества: непревзойденная кротость и смирение (но не когда он говорил о Боге и Божественном, – ибо в этом он был очень ревностен); совершенная незлопамятность и доброта, так что он старался по силе воздать добром тем, кто сделал ему какое-либо зло; неприятие наветов на ближних; терпение и великодушие в постоянно случающихся скорбях; возвышение над всяким сластолюбием и тщеславием; постоянная бедность и непритязательность во всех телесных потребностях, так что он за столь длительное время не изнемог в лишениях; безмолвие и тихость в терпении, и благодать всегда давалась ему столь изобильно, что и внешне это было явно всем видящим его; всегдашняя рассудительность, внимательность и сосредоточенность; как следствие этого, глаза его никогда не были без слез, но жаждали источников слез. Так он с начала до самого конца своего мученически подвизался против страстей и бесов, отогнал еретиков далеко от Христовой Церкви, изъяснил православную веру в своих речах и творениях, отпечатлев ими как печатью все Боговдохновенное Писание, ибо его житие и слово было как некий пересказ или отпечаток слов и житий святых.

Кроме того, он по-апостольски и богоугодно пас свое стадо тринадцать лет, исправляя его поучениями и направляя к небесной пажити. И можно сказать, явившись проповедником вместе для всех современных ему и будущих православных, он перешел в мир иной, прожив 63 года. Дух он предал в руки Божии, а тело, к концу жизни особенно просвещенное и прославленное, оставил пастве как некое наследство и драгоценное сокровище, ибо через него Христос каждый день благодетельствует приходящим с верою и подает чудесные исцеления от различных болезней, многие из которых описывает его житие.

Молитвами же его, Боже, помилуй нас. Аминь.

[1]Калабрия – низменный полуостров в Южной Италии.
[2]Иоанном Кантакузеном.
[3]В Азию.

Синаксарь в субботу первой седмицы Великого поста.
Великомученика Феодора Тирона

 

Стихи: Тирон пищей колива питает город,Пищу оскверненную признав негодной. В этот день, в первую субботу Великого поста, мы празднуем дивное чудо с коливом святого славного великомученика Феодора Тирона, которое имело такую предысторию.

Когда Юлиан Отступник[1] наследовал царство после Констанция, сына Константина Великого[2], и обратился от Христа к идолослужению, то началось великое гонение на христиан, явное и вместе с тем скрытое. Ибо нечестивый царь запретил жестоко мучить, а также откровенно бесчеловечно покушаться на христиан, – стыдясь и в то же время опасаясь, чтобы к ним не присоединились многие, но задумал мерзкий обманщик некоторым тайным способом осквернить христиан. Для чего он, помня, что христиане в первую седмицу святого поста особенно очищаются и внимают Богу, призвав градоначальника, повелел обычно продаваемые продукты убрать, а выставить на рынке другую пищу, то есть хлеб и напитки, предварительно окропив их идоложертвенной кровью и осквернив этим окроплением, чтобы покупающие их после поста христиане осквернились в момент наибольшего очищения. Градоначальник сразу осуществил на деле повеленное ему, и на всем торжище разложили оскверненные идоложертвенной кровью пищу и питие.

Но Всевидящий Бог, препятствующий хитрецам в их коварстве и всегда промышляющий о нас, Своих рабах, разрушил и гнусные козни отступника. Городскому епископу Евдоксию[3], хотя он был и еретиком, а не православным, Бог послал великого страстотерпца Своего Феодора, из воинского сословия, по прозванию Тирон[4]. И тот, представ перед ним не во сне, а наяву, сказал вот что: «Как можно скорее, встав, собери стадо Христово и строго заповедай никому ничего не покупать из предлагаемого на торжище, ибо все это осквернено идоложертвенной кровью по приказу нечестивого царя». Архиерей недоумевал и спрашивал: «Но как бы это удалось не имеющим дома достаточно пищи – не покупать предлагаемого на торжище?» – «Дав им коливо, – ответил святой, – восполни недостаток». Когда же тот, удивляясь и не понимая, спросил, что бы это значило – «коливо», великомученик Феодор сказал: «Вареная пшеница, – ибо так мы привыкли ее называть в Евхаите». Патриарх выведывал, кто это, заботящийся о христианах, а святой снова отвечал: «Феодор, мученик Христов, ныне послан вам от Него помощником». Патриарх же, тотчас встав, многим христианам возвестил о видении и, сделав так (как повелел святой Феодор), сохранил Христово стадо невредимым от коварства врага и отступника. Царь же, видя, что его козни раскрыты и ничего не вышло, сильно устыдившись, снова повелел продавать на торгу обычные товары.

А христиане, воздавая благодарение благодетелю-мученику, по прошествии первой седмицы Великого поста, в эту субботу, радостно совершили ему празднование, приготовив коливо. И с тех пор даже доныне мы, верные, возобновляя чудо, чтобы столь славное дело мученика со временем не было забыто, почитаем памятьвеликомученика Феодора освящением колива.

Святого же этого при императоре Максимиане[5] замучил нечестивый препозит Вринка, сначала изнуренного в темнице, потом поджегшего храм их языческой богини и раздавшего нищим ее убранство. Когда же некоторые требовали от него ответа, и хотели, чтобы он обратился от Христа к идолам, и давали ему такие советы, – он был нетерпим. Много пострадав, напоследок он был брошен в огромный разожженный костер и, не пострадав от него, посреди пламени предал душу Богу.

Того молитвами, Христе Боже, помилуй и спаси нас. Аминь.

 

[1] Юлиан Отступник (331—363) – племянник Константина Великого, с 355 г. цезарь, с 361 г. – император Римский. Воспитанный в христианской вере, он, как только сделался императором, отрекся от христианства и перешел на сторону язычества – за это его и называют Отступником. Издал эдикт против христиан и дал привилегии язычникам, и вообще известен своими хитрыми, но тщетными попытками восстановить язычество. На 32-м году жизни убит в войне с персами.

[2] Император Константин Великий царствовал с 306 по 337 г., сын его Констанций – с 337 по 361 г.

[3] Евдоксий – епископ Царьграда, арианин; занимал константинопольскую кафедру с 360 по 370 г.; родоначальник одной из отраслей арианской ереси, названной по имени его (евдоксиане).

[4] Тирон – молодой воин.

[5] Максимиан Галерий, зять императора Диоклетиана, с 303 г. – соправитель его на Востоке, а после – его преемник (305—311).

ПРАВОСЛАВИЕ.RU

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru