О все­со­слов­ном уча­стии народа в цер­ковно-бого­слу­жеб­ном пении и о порядке этого пения

про­то­и­е­рей Иоанн Воз­не­сен­ский

«И глас изыде от пре­стола, гла­го­лющ: пойте Богу нашему вси раби Его и боя­щи­ися Его, и малии и вели­цыи» (Апок. 19:5).

Бого­слу­же­ние как Вет­хо­за­вет­ной, так и Ново­за­вет­ной церкви имеет зна­че­ние бого­слу­же­ния обще­ствен­ного не в том только смысле, что совер­ша­ется открыто в собра­нии верных, но в том осо­бенно, что все при­сут­ству­ю­щие на нем не оста­ются лишь зри­те­лями и слу­ша­те­лями, а в самом совер­ше­нии его при­ни­мают извест­ную долю непо­сред­ствен­ного уча­стия, напри­мер через содей­ствие бла­го­ле­пию бого­слу­же­ния, через уча­стие в цер­ков­ных цере­мо­ниях или ходах со свя­щен­ными пред­ме­тами, через общие покло­не­ния, молитвы, воз­гла­ше­ние и общее с клиром все­на­род­ное пение и прочее. В част­но­сти отно­си­тельно общего пения при бого­слу­же­нии учре­жде­ни­ями и искон­ной прак­ти­кой церкви твердо уста­нов­лено сле­ду­ю­щее: 1) в хра­мо­вом пении могут участ­во­вать все спо­соб­ные к тому лица, без раз­ли­чия состо­я­ния, воз­раста и пола; 2) цер­ков­ное пение, однако, должно про­хо­дить в извест­ном уста­нов­лен­ном порядке.

Цер­ков­ное пение во все вре­мена исто­рии церкви было не одним обя­за­тель­ным заня­тием посвя­щен­ных только на слу­же­ние в храме лиц, но заня­тием доз­во­лен­ным для всех сосло­вий, обоих полов и разных воз­рас­тов; при том счи­та­лось заня­тием высо­ко­нрав­ствен­ным, почет­ным. Ни еврей­ская, ни хри­сти­ан­ская цер­ковь не предо­став­ляла своего бого­слу­жеб­ного пения одним рабам, как это делали неко­то­рые древ­ние язы­че­ские народы (напри­мер, егип­тяне, асси­рийцы), но в той и в другой, как в состав­ле­нии цер­ков­ных напе­вов, так по воз­мож­но­сти, и в испол­не­нии их при бого­слу­же­нии и вне оного участ­во­вали и цари и их под­дан­ные, и высо­ко­по­став­лен­ные госу­дар­ствен­ные мужи и их под­чи­нен­ные, вели­кие иерархи церкви, свя­щен­но­слу­жи­тели и низший клир, а также и масса при­сут­ству­ю­щего в храме народа: муж­чины и жен­щины, отроки и девы.

О древ­нем хра­мо­вом пении и музыке евреев мы имеем между прочим сле­ду­ю­щие изве­стия: В книгах Вет­хого Завета первым певцом из высо­ко­по­став­лен­ных лиц упо­ми­на­ется вели­кий вождь и зако­но­да­тель Изра­иля пророк Моисей, научен­ный всей пре­муд­ро­сти еги­пет­ской, а вместе с тем и музыке[1]. По чудес­ном пере­ходе Изра­иля через Черм­ное море воспе Моисей и сынови изра­и­левы песнь сию Гос­по­деви: Поим Гос­по­деви, славно бо про­сла­вися[2]. За ними тоже вос­пели все жен­щины с пред­на­чи­на­нием пения про­ро­чи­цею Мари­а­мою, сест­рою Ааро­но­вою. Способ этого пения был попе­ре­мен­ный (анти­фон­ный) с запе­вами и при­пе­вами и, по тогдаш­нему еврей­скому обычаю, с сопро­вож­де­нием жен­ских голо­сов тим­па­нами[3]. Песнь об источ­нике (Числ. 21:17) была также все­на­род­ною песнею евреев: «Тогда воспе Изра­иль песнь сию у кла­дезя, начи­найте ему» и проч. Обли­чи­тель­ная песнь Моисея (Втор. 32:44) изу­чена была также всеми сынами Изра­иля. Затем песнь судей изра­и­ле­вых Девворы и Варака также ука­зы­вает с одной сто­роны на почет­ность заня­тия пением у евреев, а с другой — на уча­стие в нем мужчин и женщин, певших попе­ре­менно[4].

Осо­бенно высо­кое зна­че­ние и широ­кое раз­ви­тие еврей­ская музыка и пение полу­чают со вре­мени про­рока Саму­ила и пре­иму­ще­ственно в школах про­ро­че­ских. Музыка была необ­хо­ди­мою при­над­леж­но­стью уче­ни­ков про­ро­че­ских, то есть лиц не посвя­щен­ных на слу­же­ние храму, притом юношей. Суще­ство­вали и другие народ­ные хоры мужчин и женщин (1Цар. 18:7)[5]. Затем Царе­про­рок Давид развил хра­мо­вую еврей­скую музыку до заме­ча­тель­ного для его вре­мени совер­шен­ства. Сам он был не только сочи­ни­те­лем псал­мов для пения[6], но и вели­ким соста­ви­те­лем напе­вов и музы­кан­том, имя кото­рого доселе с бла­го­го­ве­нием про­из­но­сится восточ­ными музы­кан­тами. Сам он назна­чал началь­ни­кам хора способ испол­не­ния своих псал­мов и напе­вов, сам даже при­го­тов­лял музы­каль­ные инстру­менты[7]. Но он в своих псал­мах часто при­гла­шает петь Богу Иегове и всех людей: Пойте, гово­рил он, Богу нашему, пойте пойте цареви нашему, пойте (Пс. 46:7). И опять: Вос­клик­ните Гос­по­деви вся земля, вос­пойте и радуй­теся и пойте (Пс. 97:4). И еще: Хва­лите Бога во святых Его… Всякое дыха­ние да хвалит Гос­пода (Пс. 150:1,6). Со вре­мени Давида, вместе с пением входит в состав и музыка, кото­рая и под­дер­жи­ва­ется во весь период царей до плена Вави­лон­ского. Соло­мон под­дер­жи­вал псал­мо­пе­ние на той же сте­пени высоты (2 Пара­лип. 8, 14–15), на кото­рой оно было при Давиде, и сам соста­вил мно­го­чис­лен­ные песни (3Цар. 4:32). Хоры леви­тов упо­ми­на­ются при царях: Иоса­фате, Езекии и Иосии (2 Пара­лип. 20, 19, 28; 29, 25–30; 35, 15). Кроме упо­мя­ну­тых вождей и царей Изра­иля в состав­ле­нии цер­ков­ных пес­но­пе­ний при­ни­мали уча­стие и неко­то­рые пер­во­свя­щен­ники, напри­мер Симон, Иоха­нан и другие[8].

При уча­стии и под покро­ви­тель­ством этих и других высо­ко­по­став­лен­ных граж­дан­ских и духов­ных лиц бого­слу­жеб­ная музыка и пение у евреев с одной сто­роны снаб­жена была бога­тыми зву­ками и мате­ри­аль­ными сред­ствами, а с другой — стали почет­ным заня­тием и при­об­рели широ­кое раз­ви­тие как в храме, так и вне храма — в обще­на­род­ных рели­ги­оз­ных про­цес­сиях и в быту домаш­нем. Всех певцов и музы­кан­тов во вре­мена Давида счи­та­лось до 4,000, при 288 началь­ни­ках. Они раз­де­лены были на 24 череды, сме­ня­ю­щи­еся для слу­же­ния при храме еже­не­дельно; в тор­же­ствен­ных же слу­чаях в бого­слу­же­ниях участ­во­вали все певцы и музы­канты, при чем раз­де­ля­лись на три боль­ших хора, под управ­ле­нием Емафа, Иди­фума и Асафа. О почет­но­сти заня­тия этими искус­ствами можно судить потому, что имя началь­ника хора Емафа нахо­дится в числе имен четы­рех муд­ре­цов, усту­па­ю­щих в муд­ро­сти разве только Соло­мону (3Цар. 4:31), что хор Асафа пел в храме близ царя (1 Пара­лип. 25, 2), что в числе певцов упо­ми­на­ются и сыны извест­ного в исто­рии евреев Корея (1 Парал. 15, 2; 2 Парал. 5, 11–14), нако­нец, что в Библии сохра­нены даже имена потом­ков глав­ных певцов и началь­ни­ков хоров.

Из выше­ска­зан­ного, а равно и из других изве­стий видно, что у евреев в хра­мо­вом пении и музыке участ­во­вали не только посвя­щен­ные на слу­же­ние храму левиты, но и лица не посвя­щен­ные, а в числе их и жен­щины, и масса при­сут­ство­вав­шего в храме народа. Однако же, как испол­не­ние свя­щен­ных пес­но­пе­ний в храме совер­ша­лось в устав­ном порядке, так и уча­стие в хра­мо­вой музыке и пении лиц не посвя­щен­ных не было про­из­воль­ным и бес­по­ря­доч­ным вме­ша­тель­ством мирян в дело цер­ков­ного клира, а было учре­жде­нием, кото­рое имело полный поря­док и ограж­дено было извест­ными огра­ни­че­ни­ями. Так пение в храме было свя­щен­ною обя­зан­но­стью соб­ственно леви­тов и могло быть испол­ня­емо только ими и вспо­мо­га­емо их семей­ствами; в число же музы­кан­тов при­ни­ма­лись лица и не посвя­щен­ные, нахо­дя­щи­еся однако в род­стве со свя­щен­ни­ками и извест­ные своими музы­каль­ными позна­ни­ями, чест­но­стью жизни и бла­го­че­стием[9]. Но и леви­там не все доз­во­лено было испол­нять в храме; именно давать знаки трубою пред алта­рем состав­ляло при­над­леж­ность только свя­щен­ни­ков[10]. В хра­мо­вом пении вместе с леви­тами, гово­рим, могли участ­во­вать и члены их семейств (не исклю­чая и женщин и детей), но при этом они не зани­мали назна­чен­ного леви­там места на кли­росе, а стояли на полу у ног своих отцов. В хра­мо­вом пении несо­мненно участ­во­вали и жен­щины. По объ­яс­не­нию хал­дей­ского пара­ф­ра­ста (на Еккл. 2, 8), Соло­мон уста­но­вил при храме штаты певцов и певиц; между четыр­на­дца­тью сыно­вьями Емафа пели в доме Иеговы и три его дочери; девы-певицы упо­ми­на­ются при пере­не­се­нии ков­чега завета в Иеру­са­лим, а также между свя­щен­ни­ками и леви­тами, воз­вра­щен­ными Ездрою из плена вави­лон­скаго[11]. Песнь Анны про­ро­чицы, матери Саму­ила (1Цар. 11, 1–10) и песнь Бого­ро­дицы: «Вели­чит душа моя Гос­пода» (Лк. 1, 46–55), вос­пе­тая Ею еще до рож­де­ния Спа­си­теля мира, сви­де­тель­ствуют также о близ­ком уча­стии женщин в пении свя­щен­ных пес­но­пе­ний. Но при­певы в храме, по Филону, состав­ляли обык­но­венно вне храма особый от муж­ского жен­ский хор; пели же они пре­иму­ще­ственно вне храма и в домаш­нем быту. Обще­на­род­ное пение состо­яло в повто­ре­нии пер­вого стиха псалма, кото­рый на распев читал началь­ник обще­ства, а глав­ное в повто­ри­тель­ных при­пе­вах к стихам, напри­мер «алли­луиа», а также в вос­кли­ца­ния на свя­щен­но­дей­ствиях свя­щен­ни­ков, напри­мер «про­стри руку твою» и прочее[12]. Вообще сколь не мно­го­чис­ленны, сколь не раз­но­об­разны были по лич­ному составу испол­ни­тели свя­щен­ных пес­но­пе­ний в храме, однако же каждая их группа испол­няла свое дело в уста­нов­лен­ном порядке, не вме­ши­ва­ясь в дело других групп, не допус­кая лич­ного про­из­вола и про­из­водя при бого­слу­же­нии какого-либо бес­по­рядка или заме­ша­тель­ства. Каждый испол­ни­тель ведал только свое соб­ствен­ное дело, не выходя из круга своих обя­зан­но­стей и не пред­вос­хи­щая ему не при­над­ле­жа­щих.

Игра в храме на инстру­мен­тах струн­ных, духо­вых и удар­ных, а равно и голо­со­вое испол­не­ние пес­но­пе­ний рас­пре­де­ля­лись, также в извест­ном порядке, по псал­мам и по слу­чаям, в кото­рых они упо­треб­ля­лись. Иногда псалмы начи­на­лись пением и затем сме­ня­лись музы­кой, иногда наобо­рот; хоры певцов пели иногда попе­ре­менно (анти­фонно), иногда сово­купно. Свет­лые голоса и высо­кие ноты назна­ча­лись для выра­же­ния тор­же­ства и радо­сти (напри­мер псалом 46), а груст­ные голоса и низкие ноты для моти­вов печаль­ных. Иногда назна­ча­лось гром­кое пение, иногда уме­рен­ное, иногда оно сопро­вож­да­лось посте­пен­ным воз­вы­ше­нием звуков (напри­мер, в песнях сте­пе­ней) и прочее.

В Ново­за­вет­ной хри­сти­ан­ской Церкви трех веков пение прежде всего явля­ется делом обще­на­род­ным, доступ­ным каж­дому. К тому рас­по­ла­гали тогда: и все­об­щее равен­ство членов церкви, и тесное обще­ние хри­сти­ан­ской любви веру­ю­щих. Общему уча­стию всем в цер­ков­ном пении не пре­пят­ство­вали тогда ни его слож­ность и искус­ствен­ность, кото­рых тогда еще не было, ни даже инстру­мен­таль­ное сопро­вож­де­ние пения, отверг­ну­тое цер­ко­вью, как чув­ствен­ное и нера­зум­ное, не соот­вет­ству­ю­щее хри­сти­ан­скому духов­ному бого­слу­же­нию. Первым и живым при­ме­ром общего пения в церкви апо­столь­ской было пение Иисуса Христа и апо­сто­лов на тайной вечери: и вос­певше изы­доша в гору Еле­он­скую (Мф. 26:30). По Иоанну Зла­то­усту, «Спа­си­тель воспел, чтобы и мы пели подоб­ным обра­зом»[13]. По чудес­ном избав­ле­нии из тем­ницы апо­стола Петра и Иоанна, все собра­ние веру­ю­щих вместе с апо­сто­лами еди­но­душно воз­вы­сила глас бла­го­дар­ствен­ной молитвы к Богу (Деян. 4, 24–30). На уча­стии в цер­ков­ном пении всех верных ука­зы­вают и все настав­ле­ния святых апо­сто­лов, обра­щен­ные не к хорам или отдель­ным певцам, а ко всем веру­ю­щим, напри­мер Егда схо­ди­теся, кийждо вас псалом имать[14]; или: вра­зум­ля­ю­щее себе самех во псал­мех[15] и прочее.

Пение пер­вен­ству­ю­щей церкви предо­став­ля­лось сво­боде певцов, но было бла­го­об­раз­ное и чинное (1Кор. 14:40), то есть состо­яло из опре­де­лен­ных пес­но­пе­ний и про­ис­хо­дило в опре­де­лен­ном порядке. По составу поющих лиц с первых же веков хри­сти­ан­ства раз­ли­ча­ется пение свя­щен­ни­че­ское, кли­рос­ное и обще­на­род­ное, а по чину и по спо­со­бам испол­не­ния — пение оди­ноч­ное, попе­ре­мен­ное и сово­куп­ное. О тро­я­ком спо­собе пения в церкви небес­ной гово­рит ново­за­вет­ный тай­но­ви­дец Иоанн. В откро­ве­нии он видел 24 старца, окру­жа­ю­щих Агнца на пре­столе, имев­ших гусли и певших песнь новую, и анге­лов многих окрест пре­стола… певших гласом вели­ким: «достоин есть Агнец зако­лен­ный»[16], и народ мног от вся­каго языка и колена и людей и племен, сто­я­щих пред пре­сто­лом и вопи­ю­щих гласом вели­ким: «спа­се­ние седя­щему на пре­столе Богу нашему и Агнцу» (Апок. 7:9,10). Образы этих апо­ка­лип­си­че­ских виде­ний оче­видно заим­ство­ваны от порядка пения земной пер­вен­ству­ю­щей церкви, то есть пения окру­жа­ю­щих пре­стол свя­щен­ни­ков, кли­рос­ных певцов и народа. Подоб­ное сему раз­ли­чие мы видим и в древ­них литур­гиях (напри­мер апо­стола Иакова), где одно пред­став­ля­ется воз­гла­шать свя­щен­но­слу­жа­щим, а другое клиру, и иное народу, а также в воз­гласе свя­щен­ника на литур­гии: поюще, вопи­юще, взы­ва­юще. О пении свя­щен­ни­ков упо­ми­нает и святой Игна­тий Бого­но­сец († 107): «Досто­по­чтен­ные ваши пре­сви­теры, пишет он к Ефе­сеям, достойно постав­лен­ные для Бога, подобно, как струны на цитре, согла­су­ются епи­скопу своему и из многих гласов состав­ляют одну песнь».

Кли­рос­ное пение, до уста­нов­ле­ния долж­но­сти кли­ри­ков и певцов, предо­став­ля­лось вся­кому при­сут­ству­ю­щему при бого­слу­же­нии, по его жела­нию и умению, и испол­ня­лось миря­нами пооди­ночно и посреди храма. По Тер­тул­ли­ану: «на вече­рях хри­стиан, когда умоют руки и зажгут свечи, каж­дому пред­ла­га­ется выйти на сере­дину и про­петь что-либо во славу Божию из Свя­щен­ного ли Писа­ния, или что может от себя»[17]. В пра­ви­лах апо­столь­ских (пра­вила 15, 23, 24, 25, 27, 43) упо­ми­на­ется и о певцах, как о лицах низшей сте­пени клира; но учре­жде­ние этой долж­но­сти до IX века не было повсе­мест­ным обы­чаем, бого­слу­жеб­ное же пение отправ­ля­лось глав­ным обра­зом пев­цами из мирян.

Обще­на­род­ное пение, испол­ня­е­мое всеми при­сут­ству­ю­щими в храме было просто, но тор­же­ственно и гро­мо­гласно. Тай­но­ви­дец Иоанн слышал на небе глас от пре­стола: Пойте Богу нашему вси раби Его и малии и вели­цыи. И слыша, про­дол­жает он, яко глас народа много, и яко глас вод многих, и яко глас громов креп­ких, гла­го­лю­щих: алли­луиа (Апок. 19, 1–7). Обще­на­род­ное пение состо­яло или в отве­тах на воз­гла­ше­ния свя­щен­но­слу­жа­щих, или же в при­пе­вах к пению оди­но­ких певцов. Первый вид пения есте­ственно назвать отве­ща­тель­ным, второй при­пев­ным. Так в поста­нов­ле­ниях апо­столь­ских (окон­ча­тельно состав­лен­ных в III веке) ска­зано: «При обще­ствен­ном бого­слу­же­нии на воз­гла­ше­ние диа­кона народ и прежде всех отроки вос­кли­цают: Гос­поди, поми­луй». В древ­них литур­гиях на воз­гласы свя­щен­но­слу­жа­щего народу ука­зано отве­чать сло­вами: «аминь; и духови твоему» и так далее. О пении обще­на­род­ном при­пев­ном в тех же поста­нов­ле­ниях апо­столь­ских ска­зано: «после двух чтений из этих (вет­хо­за­вет­ных) книг кто-либо другой пусть поет псалмы Давида, а народ да повто­ряет голосно концы стихов» (57 глава 2‑й книги). При святой Гри­го­рии Неоке­са­рий­ском († 250 год), по-види­мому, про­пе­тое одним певцом, повто­ря­лось всею цер­ко­вию[18]. По Филону у Евсе­вия, хри­сти­ане «поют свя­щен­ные пес­но­пе­ния так, что один запе­вает мерно и при­ятно, а другие, спо­койно выслу­ши­вая его, повто­ряют вместе с ним послед­ние стихи песней»[19]. Святой Иоанн Зла­то­уст гово­рит: «Отцы уста­но­вили, чтобы народ под­пе­вал силь­ный стих, заклю­ча­ю­щий в себе вели­кий догмат». Но были упо­треб­лены и особые при­певы к извест­ным отде­лам того или дру­гого пес­но­пе­ния, напри­мер «алли­луиа; яко век милость его; славно бо про­сла­вися» и другие. Подоб­ным сему обра­зом концы стихов поются отча­сти и в наше время, напри­мер в наве­че­рии Рож­де­ства Хри­стова и Бого­яв­ле­ния, а при­певы — на ака­фи­стах, на паре­миях Вели­кой суб­боты и прочих.

Попе­ре­мен­ное или анти­фон­ное пение, уста­нов­лен­ное пер­во­на­чально в Антио­хий­ской церкви ее епи­ско­пом святым Игна­тием Бого­носцем († 107 год), по под­ра­жа­нию пению анге­лов, вос­пе­ва­ю­щих Святую Троицу, состо­яло в пере­мен­ном испол­не­нии одного и того же пес­но­пе­ния по частям, то есть по стихам, или же стро­фам, двумя кли­ро­сами или вообще двумя пою­щими сто­ро­нами. Обычай такого пения сохра­ня­ется в пра­во­слав­ной церкви и доныне.

Вообще пение пер­вен­ству­ю­щих хри­стиан было еди­но­душ­ное без раз­ли­чия народ­но­стей, состо­я­ний, воз­раста и пола. Пение свя­щен­но­слу­жа­щих было ровное и тихое, но строй­ное и соглас­ное, подоб­ное тихим и строй­ным звукам гуслей и цитры, ибо испол­ня­лось лицами избран­ными, достой­ными и бла­го­го­вей­ными. Оди­ноч­ное и кли­рос­ное пение цер­ков­ных певцов, по его устрой­ству и испол­не­нию, есте­ственно было более искус­ственно, чем пение свя­щен­ни­че­ское и народ­ное, ибо совер­ша­лось лицами наи­бо­лее спо­соб­ными и све­ду­щими в этом искус­стве; вместе же с тем оно было велег­лас­ное и внят­ное. Общее пение народа было про­стое и безыс­кус­ствен­ное, вместе же с тем гро­мо­глас­ное и вели­че­ствен­ное, но ровное, бес­страст­ное и есте­ствен­ное, подоб­ное звукам есте­ствен­ных явле­ний при­роды, напри­мер шуму моря или грому, не гроз­ным звукам войны или страст­ным воплям театра, или бес­чин­ным и неисто­вым кликам празд­неств язы­че­ских и мир­ских (Апок. 19, 1–7).

Те же виды цер­ков­ного пения про­дол­жали суще­ство­вать и в IV-м и частью даже в V веке, полу­чив только боль­шую опре­де­лен­ность и боль­шее совер­шен­ство, а вместе и более широ­кое рас­про­стра­не­ние. По Мефо­дию епи­скопу Патар­скому († 310–312 года) пение дев про­ис­хо­дило так: одна, ставши среди хора дева, искусно пела псалом, прочие же ей под­пе­вали[20]. Подоб­ный сему хор обет­ных дев устроен был в Эдессе святым Ефре­мом Сири­ным для анти­фон­наго пения в храме в празд­ники Гос­под­ские, Бого­ро­дич­ные и святых муче­ни­ков[21]. При святом Афа­на­сии и Васи­лии Вели­ком певец по древ­нему обычаю, начи­нал пение, а народ под­пе­вал послед­ний стих[22]. В Сирий­ской церкви, по словам свя­того Ефрема, все верные заклю­чили чтение Сим­вола веры сло­вами: «чаю вос­кре­се­ния мерт­вых и жизни буду­щего века»[23]. Молитва Гос­подня «Отче наш», а в послед­ствии и Символ веры иногда чита­лись, иногда же пелись речи­та­тивно всеми при­сут­ству­ю­щими в храме. Анти­фон­ное пение в IV веке полу­чило все­об­щее рас­про­стра­не­ние как в Восточ­ной, так и в Запад­ной церкви. В тво­ре­ниях св. Ефрема видно анти­фон­ное рас­по­ло­же­ние стихов с народ­ными при­пе­вами[24]. В Неоке­са­рии пение это вве­дено вновь убеж­де­ни­ями св. Васи­лия Вели­каго[25]. На западе, по при­меру восточ­ных церк­вей, ввел пере­мен­ное пение (responsorium — пение отве­ща­тель­ное, при­пев­ное и анти­фон­ное) святой Амвро­сий епи­скоп Медио­лан­ский[26]. Те же спо­собы пере­мен­ного пения мы видим частью и в V веке. Народ любил это пение и пре­да­вался ему с увле­че­нием. Пре­по­доб­ный Авк­сен­тий (V в.) застав­лял народ, сте­кав­шийся к его пещере, петь анти­фонно, или же с при­пе­ва­нием концов, состав­лен­ные им крат­кие хва­леб­ные и бла­го­дар­ствен­ные песни Богу голо­сом самым про­стым и безыс­кус­ствен­ным, и «при­хо­див­шие к нему толпы — бога­тые и бедные, мужи и жены, рабы и сво­бод­ные пели эти песни, не при­ду­ман­ные суетою, пели иные до тре­тьего часа, и потом отпус­ка­емы были в весе­лье душев­ном; другие оста­ва­лись до шестого часа»[27]. Пес­но­пе­ния для анти­фон­наго пения состав­ля­лись с ясным деле­нием на стихи или строки.

Но в IV же веке для цер­ков­ных певцов из мирян после­до­вали и неко­то­рые огра­ни­че­ния. Опре­де­лен­ный чин цер­ков­ного пения, жела­ние пре­гра­дить доступ в цер­ковно-бого­слу­жеб­ную прак­тику эле­мен­тов чуждых духа церкви (напри­мер при­е­мов теат­раль­ных и ере­ти­че­ских) и пре­кра­тить неко­то­рые бес­по­рядки со сто­роны чтецов и певцов из мирян, рас­по­ло­жили неко­то­рых пас­ты­рей церкви учре­дить особые цер­ков­ные сте­пени кли­рос­ных чтецов и певцов, како­вое учре­жде­ние с IV века при­знано необ­хо­ди­мым и во всех церк­вах. О певцах, как особой сте­пени клира, не раз упо­ми­на­ется уже в пра­ви­лах апо­столь­ских (пра­вила 25, 27, 43). Певцы постав­ля­лись в свое слу­же­ние малым посвя­ще­нием и особою молит­вою. На соборе Лаоди­кий­ском (367 год) отно­си­тельно цер­ков­ного пения сде­лано несколько поста­нов­ле­ний и в числе их два глав­ных, именно: пра­вило 15: « Кроме певцов, состо­я­щих в клире, на амвон вхо­дя­щих и по книге поющих, не должно иным неко­то­рым петь в церкви»; пра­вило 59: «Не петь в церкви псал­мов не свя­щен­ных и книг не кано­ни­че­ских». Первое из этих правил Вал­са­мон допол­няет сле­ду­ю­щим изъ­яс­не­нием: «Кажется, в древ­но­сти неко­то­рые из про­стого народа при­сво­яли себе право чтецов, начи­нали псал­мо­пе­ние, пре­не­бре­гая кли­ри­ком, и пели непри­стойно и даже неупо­тре­би­тель­ное. Отцы, запре­щая сие, гово­рят, что кроме кли­ри­ков, поющих с амвона, никто не должен начи­нать пения, под­пе­вать же не запре­щено про­стым, но они должны петь только то, что напи­сано в цер­ков­ных книгах на диф­фе­рах или кожах». Пово­дом к такому запре­ще­нию послу­жило тогда рас­про­стра­не­ние и упо­треб­ле­ние неко­то­рыми пев­цами псал­мов, песней и молитв, само­чинно состав­лен­ных хри­сти­а­нами, нека­но­ни­че­ских или даже ере­ти­че­ских, в замен при­ня­тых цер­ко­вью[28].Запре­ще­ние петь и читать в церкви миря­нам в том же смысле под­твер­ждено и собо­ром Труль­ским в 691 году, пра­вило 33. В силу этих правил не только миряне, но даже непо­свя­щен­ные монахи и отшель­ники, не могли исправ­лять долж­но­сти кли­ри­ков, певших и читав­ших на амвоне[29]. Таким обра­зом, пра­вило эти кло­ни­лись не к пре­кра­ще­нию уча­стия мирян в общем цер­ков­ном пении, но к упо­ря­до­че­нию этого пения и к пре­се­че­нию бес­по­ряд­ков. В IV и в V веке они соблю­да­лись и при обще­на­род­ном пении, соблю­да­ются в пра­во­слав­ной церкви и до ныне, хотя уча­стие мирян в кли­рос­ном пении всюду прак­ти­ку­ется. При­чины же пре­кра­ще­ния обычая обще­на­род­ного пения в храмах, как увидим ниже, были другие.

По уми­ре­нии церкви от внеш­них гоне­ний тор­же­ствен­ные случаи хри­сти­ан­ского бого­слу­же­ния и при­сут­ствие на нем высших слоев обще­ства вызвали в горо­дах потреб­ность в улуч­ше­нии цер­ков­ного пения и в заве­де­нии особых пев­че­ских хоров или ликов. Улуч­ше­ние пения тре­бо­ва­лось не менее того и для ого­раж­де­ния пра­во­слав­ных от увле­че­ния пением ере­ти­ков, обра­тив­ших сло­вес­ное и музы­каль­ное искус­ство на поги­бель душ чело­ве­че­ских, а также и от увле­че­ния сце­ни­че­ским искус­ством пения язы­че­ского театра. Первым учре­ди­те­лем хоро­вого цер­ков­ного пения должно счи­тать свя­того Иоанна Зла­то­устого. Дей­ствуя против ариан, он ввел клир особых певцов для совер­ше­ния Все­нощ­ного Бдения и молеб­ных пений, а конечно и для пения на литур­гии, уста­но­вил хиро­мо­нию и знаки ното­писи[30]. Супруга царя Фео­до­сия вели­кого дала ему и осо­бого при­двор­ного учи­теля, кото­рый, обучая певцов, заго­тов­лял и гимны для пения[31]. О хоро­вых пес­но­пе­ниях упо­ми­на­ется также в житии Пор­фи­рия епи­скопа Газ­зского († 420 год), писан­ном в X веке[32]. При импе­ра­торе Юсти­ни­ане в Софий­ском храме Кон­стан­ти­но­поля было 25 певцов. Певцы при совер­ше­нии литур­гии упо­ми­на­ются в дея­ниях Кон­стан­ти­но­поль­ского собора 536 год[33].


При­ме­ча­ния:

1. Деян. 7, 22; Филон: Vita Mosis, р. 60; Кли­мент Алек­сан­дрий­ский, Strom. 1, 1.
2. Исход. 14, 32 и гл. 15.
3. Исход. гл. 15, С. 20–21.
4. Суд. Гл. 5. Ср. объ­яс­не­ние г. Олес­ниц­кого Древ­не­ев­рей­ская музыка и пение// Труды Киев­ской Духов­ной Ака­де­мии. 1871. Т. IV. С. 120–121.
5. 1Цар. 10, 5; и о про­роке Елисее: 4Цар. 3, 15.
6. Давид соста­вил 73 псалма, Асаф 12, Сыны Кореовы 5.
7. Псал. 151.
8. Олес­ниц­кий. С. 136. При­ме­ча­ние 2‑е.
9. Талмуд. См. у Олес­ниц­кого в упо­мя­ну­том сочин. С. 126.
10. Литфот. Там же.
11. См. 1 Пара­лип. 25, 5; Псал. 67, 26. У Олес­ниц­кого. С. 127.
12. Май­мо­нид. У Олес­ниц­кого. С. 131–132.
13. Беседа на Еван­ге­лии от Матфея. Срав. Лук. 22, 19.
14. 1Кор. 14, 26.
15. Колос. 3, 16. См. также Ефес. 5, 19; Иак. 5, 13.
16. Апок. 5, 6–9, 11, 12.
17. Apolog., p. 39.
18. Фила­рет, преосв. Обзор пес­но­пев­цев. С. 58.
19. Philo apud Euseb. Hist. Eccl. L. II. C. 17. Гре­че­ский текст этого места можно видеть и у Пор­фи­рия, архим. Первое путе­ше­ствие в Афон­ские мона­стыри. Ч. II. Отд. 1. С. 183.
20. Пир десяти дев.
21. Обзор пес­но­пев­цев. С. 69–70.
22. Созо­мен. Там же. С. 150.
23. Пор­фи­рий, архим. Первое путе­ше­ствие в Афон­ские мона­стыри. Ч. II. Отд. 1. С. 453. Из сочи­не­ний Ефрема. Т. I. С. 214.
24. Обзор пес­но­пев­цев. С. 73.
25. Там же. С. 58, 83, 85–86.
26. Там же. С. 98, 100.
27. Там же. С. 150; Созо­мен, 7, 21.
28. Там же. С. 130 и 201.
29. Пра­вила Никона Чер­но­горца. Ч. I, слово 28 о пении тро­па­рей, а также ответы пат­ри­арха Нико­лая Афоно-Лавр­ским мона­хам. Первое путе­ше­ствие архим. Пор­фи­рия в Афон­ские мона­стыри. Ч. I. Отд. 2. С. 216.
30. Обзор пес­но­пев­цев. С. 123.
31. Там же. С. 131.
32. Пор­фи­рий, архим. Первое путе­ше­ствие в Афон­ские мона­стыри. С. 373.
33. Обзор пес­но­пев­цев. С. 124, 163.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки