Главная » Богослужения – дань традиции? » Церковное пение » О всесословном участии народа в церковно-богослужебном пении и о порядке этого пения
Распечатать Система Orphus

О всесословном участии народа в церковно-богослужебном пении и о порядке этого пения

( О всесословном участии народа в церковно-богослужебном пении и о порядке этого пения 2 голоса: 5 из 5 )

Протоиерей Иоанн Вознесенский

 

«И глас изыде от престола, глаголющ: пойте Богу нашему вси раби Его
и боящиися Его, и малии и велицыи» (Апок. 19:5).

Богослужение как Ветхозаветной, так и Новозаветной церкви имеет значение богослужения общественного не в том только смысле, что совершается открыто в собрании верных, но в том особенно, что все присутствующие на нем не остаются лишь зрителями и слушателями, а в самом совершении его принимают известную долю непосредственного участия, например через содействие благолепию богослужения, через участие в церковных церемониях или ходах со священными предметами, через общие поклонения, молитвы, возглашение и общее с клиром всенародное пение и прочее. В частности относительно общего пения при богослужении учреждениями и исконной практикой церкви твердо установлено следующее: 1) в храмовом пении могут участвовать все способные к тому лица, без различия состояния, возраста и пола; 2) церковное пение, однако, должно проходить в известном установленном порядке.

Церковное пение во все времена истории церкви было не одним обязательным занятием посвященных только на служение в храме лиц, но занятием дозволенным для всех сословий, обоих полов и разных возрастов; при том считалось занятием высоконравственным, почетным. Ни еврейская, ни христианская церковь не предоставляла своего богослужебного пения одним рабам, как это делали некоторые древние языческие народы (например, египтяне, ассирийцы), но в той и в другой, как в составлении церковных напевов, так по возможности, и в исполнении их при богослужении и вне оного участвовали и цари и их подданные, и высокопоставленные государственные мужи и их подчиненные, великие иерархи церкви, священнослужители и низший клир, а также и масса присутствующего в храме народа: мужчины и женщины, отроки и девы.

О древнем храмовом пении и музыке евреев мы имеем между прочим следующие известия: В книгах Ветхого Завета первым певцом из высокопоставленных лиц упоминается великий вождь и законодатель Израиля пророк Моисей, наученный всей премудрости египетской, а вместе с тем и музыке[1]. По чудесном переходе Израиля через Чермное море воспе Моисей и сынови израилевы песнь сию Господеви: Поим Господеви, славно бо прославися[2]. За ними тоже воспели все женщины с предначинанием пения пророчицею Мариамою, сестрою Аароновою. Способ этого пения был попеременный (антифонный) с запевами и припевами и, по тогдашнему еврейскому обычаю, с сопровождением женских голосов тимпанами[3]. Песнь об источнике (Числ. 21:17) была также всенародною песнею евреев: «Тогда воспе Израиль песнь сию у кладезя, начинайте ему» и проч. Обличительная песнь Моисея (Втор. 32:44) изучена была также всеми сынами Израиля. Затем песнь судей израилевых Девворы и Варака также указывает с одной стороны на почетность занятия пением у евреев, а с другой — на участие в нем мужчин и женщин, певших попеременно[4].

Особенно высокое значение и широкое развитие еврейская музыка и пение получают со времени пророка Самуила и преимущественно в школах пророческих. Музыка была необходимою принадлежностью учеников пророческих, то есть лиц не посвященных на служение храму, притом юношей. Существовали и другие народные хоры мужчин и женщин (1Цар. 18:7)[5]. Затем Царепророк Давид развил храмовую еврейскую музыку до замечательного для его времени совершенства. Сам он был не только сочинителем псалмов для пения[6], но и великим составителем напевов и музыкантом, имя которого доселе с благоговением произносится восточными музыкантами. Сам он назначал начальникам хора способ исполнения своих псалмов и напевов, сам даже приготовлял музыкальные инструменты[7]. Но он в своих псалмах часто приглашает петь Богу Иегове и всех людей: Пойте, говорил он, Богу нашему, пойте пойте цареви нашему, пойте (Пс. 46:7). И опять: Воскликните Господеви вся земля, воспойте и радуйтеся и пойте (Пс. 97:4). И еще: Хвалите Бога во святых Его… Всякое дыхание да хвалит Господа (Пс. 150:1,6). Со времени Давида, вместе с пением входит в состав и музыка, которая и поддерживается во весь период царей до плена Вавилонского. Соломон поддерживал псалмопение на той же степени высоты (2 Паралип. 8, 14–15), на которой оно было при Давиде, и сам составил многочисленные песни (3Цар. 4:32). Хоры левитов упоминаются при царях: Иосафате, Езекии и Иосии (2 Паралип. 20, 19, 28; 29, 25–30; 35, 15). Кроме упомянутых вождей и царей Израиля в составлении церковных песнопений принимали участие и некоторые первосвященники, например Симон, Иоханан и другие[8].

При участии и под покровительством этих и других высокопоставленных гражданских и духовных лиц богослужебная музыка и пение у евреев с одной стороны снабжена была богатыми звуками и материальными средствами, а с другой — стали почетным занятием и приобрели широкое развитие как в храме, так и вне храма — в общенародных религиозных процессиях и в быту домашнем. Всех певцов и музыкантов во времена Давида считалось до 4,000, при 288 начальниках. Они разделены были на 24 череды, сменяющиеся для служения при храме еженедельно; в торжественных же случаях в богослужениях участвовали все певцы и музыканты, при чем разделялись на три больших хора, под управлением Емафа, Идифума и Асафа. О почетности занятия этими искусствами можно судить потому, что имя начальника хора Емафа находится в числе имен четырех мудрецов, уступающих в мудрости разве только Соломону (3Цар. 4:31), что хор Асафа пел в храме близ царя (1 Паралип. 25, 2), что в числе певцов упоминаются и сыны известного в истории евреев Корея (1 Парал. 15, 2; 2 Парал. 5, 11–14), наконец, что в Библии сохранены даже имена потомков главных певцов и начальников хоров.

Из вышесказанного, а равно и из других известий видно, что у евреев в храмовом пении и музыке участвовали не только посвященные на служение храму левиты, но и лица не посвященные, а в числе их и женщины, и масса присутствовавшего в храме народа. Однако же, как исполнение священных песнопений в храме совершалось в уставном порядке, так и участие в храмовой музыке и пении лиц не посвященных не было произвольным и беспорядочным вмешательством мирян в дело церковного клира, а было учреждением, которое имело полный порядок и ограждено было известными ограничениями. Так пение в храме было священною обязанностью собственно левитов и могло быть исполняемо только ими и вспомогаемо их семействами; в число же музыкантов принимались лица и не посвященные, находящиеся однако в родстве со священниками и известные своими музыкальными познаниями, честностью жизни и благочестием[9]. Но и левитам не все дозволено было исполнять в храме; именно давать знаки трубою пред алтарем составляло принадлежность только священников[10]. В храмовом пении вместе с левитами, говорим, могли участвовать и члены их семейств (не исключая и женщин и детей), но при этом они не занимали назначенного левитам места на клиросе, а стояли на полу у ног своих отцов. В храмовом пении несомненно участвовали и женщины. По объяснению халдейского парафраста (на Еккл. 2, 8), Соломон установил при храме штаты певцов и певиц; между четырнадцатью сыновьями Емафа пели в доме Иеговы и три его дочери; девы-певицы упоминаются при перенесении ковчега завета в Иерусалим, а также между священниками и левитами, возвращенными Ездрою из плена вавилонскаго[11]. Песнь Анны пророчицы, матери Самуила (1 Цар. 11, 1–10) и песнь Богородицы: «Величит душа моя Господа» (Лк. 1, 46–55), воспетая Ею еще до рождения Спасителя мира, свидетельствуют также о близком участии женщин в пении священных песнопений. Но припевы в храме, по Филону, составляли обыкновенно вне храма особый от мужского женский хор; пели же они преимущественно вне храма и в домашнем быту. Общенародное пение состояло в повторении первого стиха псалма, который на распев читал начальник общества, а главное в повторительных припевах к стихам, например «аллилуиа», а также в восклицания на священнодействиях священников, например «простри руку твою» и прочее[12]. Вообще сколь не многочисленны, сколь не разнообразны были по личному составу исполнители священных песнопений в храме, однако же каждая их группа исполняла свое дело в установленном порядке, не вмешиваясь в дело других групп, не допуская личного произвола и производя при богослужении какого-либо беспорядка или замешательства. Каждый исполнитель ведал только свое собственное дело, не выходя из круга своих обязанностей и не предвосхищая ему не принадлежащих.

Игра в храме на инструментах струнных, духовых и ударных, а равно и голосовое исполнение песнопений распределялись, также в известном порядке, по псалмам и по случаям, в которых они употреблялись. Иногда псалмы начинались пением и затем сменялись музыкой, иногда наоборот; хоры певцов пели иногда попеременно (антифонно), иногда совокупно. Светлые голоса и высокие ноты назначались для выражения торжества и радости (например псалом 46), а грустные голоса и низкие ноты для мотивов печальных. Иногда назначалось громкое пение, иногда умеренное, иногда оно сопровождалось постепенным возвышением звуков (например, в песнях степеней) и прочее.

В Новозаветной христианской Церкви трех веков пение прежде всего является делом общенародным, доступным каждому. К тому располагали тогда: и всеобщее равенство членов церкви, и тесное общение христианской любви верующих. Общему участию всем в церковном пении не препятствовали тогда ни его сложность и искусственность, которых тогда еще не было, ни даже инструментальное сопровождение пения, отвергнутое церковью, как чувственное и неразумное, не соответствующее христианскому духовному богослужению. Первым и живым примером общего пения в церкви апостольской было пение Иисуса Христа и апостолов на тайной вечери: и воспевше изыдоша в гору Елеонскую (Мф. 26:30). По Иоанну Златоусту, «Спаситель воспел, чтобы и мы пели подобным образом»[13]. По чудесном избавлении из темницы апостола Петра и Иоанна, все собрание верующих вместе с апостолами единодушно возвысила глас благодарственной молитвы к Богу (Деян. 4, 24–30). На участии в церковном пении всех верных указывают и все наставления святых апостолов, обращенные не к хорам или отдельным певцам, а ко всем верующим, например Егда сходитеся, кийждо вас псалом имать[14]; или: вразумляющее себе самех во псалмех[15] и прочее.

Пение первенствующей церкви предоставлялось свободе певцов, но было благообразное и чинное (1Кор. 14:40), то есть состояло из определенных песнопений и происходило в определенном порядке. По составу поющих лиц с первых же веков христианства различается пение священническое, клиросное и общенародное, а по чину и по способам исполнения — пение одиночное, попеременное и совокупное. О трояком способе пения в церкви небесной говорит новозаветный тайновидец Иоанн. В откровении он видел 24 старца, окружающих Агнца на престоле, имевших гусли и певших песнь новую, и ангелов многих окрест престола… певших гласом великим: «достоин есть Агнец заколенный»[16], и народ мног от всякаго языка и колена и людей и племен, стоящих пред престолом и вопиющих гласом великим: «спасение седящему на престоле Богу нашему и Агнцу» (Апок. 7:9,10). Образы этих апокалипсических видений очевидно заимствованы от порядка пения земной первенствующей церкви, то есть пения окружающих престол священников, клиросных певцов и народа. Подобное сему различие мы видим и в древних литургиях (например апостола Иакова), где одно представляется возглашать священнослужащим, а другое клиру, и иное народу, а также в возгласе священника на литургии: поюще, вопиюще, взывающе. О пении священников упоминает и святой Игнатий Богоносец († 107): «Достопочтенные ваши пресвитеры, пишет он к Ефесеям, достойно поставленные для Бога, подобно, как струны на цитре, согласуются епископу своему и из многих гласов составляют одну песнь».

Клиросное пение, до установления должности клириков и певцов, предоставлялось всякому присутствующему при богослужении, по его желанию и умению, и исполнялось мирянами поодиночно и посреди храма. По Тертуллиану: «на вечерях христиан, когда умоют руки и зажгут свечи, каждому предлагается выйти на середину и пропеть что-либо во славу Божию из Священного ли Писания, или что может от себя»[17]. В правилах апостольских (правила 15, 23, 24, 25, 27, 43) упоминается и о певцах, как о лицах низшей степени клира; но учреждение этой должности до IX века не было повсеместным обычаем, богослужебное же пение отправлялось главным образом певцами из мирян.

Общенародное пение, исполняемое всеми присутствующими в храме было просто, но торжественно и громогласно. Тайновидец Иоанн слышал на небе глас от престола: Пойте Богу нашему вси раби Его и малии и велицыи. И слыша, продолжает он, яко глас народа много, и яко глас вод многих, и яко глас громов крепких, глаголющих: аллилуиа (Апок. 19, 1–7). Общенародное пение состояло или в ответах на возглашения священнослужащих, или же в припевах к пению одиноких певцов. Первый вид пения естественно назвать отвещательным, второй припевным. Так в постановлениях апостольских (окончательно составленных в III веке) сказано: «При общественном богослужении на возглашение диакона народ и прежде всех отроки восклицают: Господи, помилуй». В древних литургиях на возгласы священнослужащего народу указано отвечать словами: «аминь; и духови твоему» и так далее. О пении общенародном припевном в тех же постановлениях апостольских сказано: «после двух чтений из этих (ветхозаветных) книг кто-либо другой пусть поет псалмы Давида, а народ да повторяет голосно концы стихов» (57 глава 2-й книги). При святой Григории Неокесарийском († 250 год), по-видимому, пропетое одним певцом, повторялось всею церковию[18]. По Филону у Евсевия, христиане «поют священные песнопения так, что один запевает мерно и приятно, а другие, спокойно выслушивая его, повторяют вместе с ним последние стихи песней»[19]. Святой Иоанн Златоуст говорит: «Отцы установили, чтобы народ подпевал сильный стих, заключающий в себе великий догмат». Но были употреблены и особые припевы к известным отделам того или другого песнопения, например «аллилуиа; яко век милость его; славно бо прославися» и другие. Подобным сему образом концы стихов поются отчасти и в наше время, например в навечерии Рождества Христова и Богоявления, а припевы — на акафистах, на паремиях Великой субботы и прочих.

Попеременное или антифонное пение, установленное первоначально в Антиохийской церкви ее епископом святым Игнатием Богоносцем († 107 год), по подражанию пению ангелов, воспевающих Святую Троицу, состояло в переменном исполнении одного и того же песнопения по частям, то есть по стихам, или же строфам, двумя клиросами или вообще двумя поющими сторонами. Обычай такого пения сохраняется в православной церкви и доныне.

Вообще пение первенствующих христиан было единодушное без различия народностей, состояний, возраста и пола. Пение священнослужащих было ровное и тихое, но стройное и согласное, подобное тихим и стройным звукам гуслей и цитры, ибо исполнялось лицами избранными, достойными и благоговейными. Одиночное и клиросное пение церковных певцов, по его устройству и исполнению, естественно было более искусственно, чем пение священническое и народное, ибо совершалось лицами наиболее способными и сведущими в этом искусстве; вместе же с тем оно было велегласное и внятное. Общее пение народа было простое и безыскусственное, вместе же с тем громогласное и величественное, но ровное, бесстрастное и естественное, подобное звукам естественных явлений природы, например шуму моря или грому, не грозным звукам войны или страстным воплям театра, или бесчинным и неистовым кликам празднеств языческих и мирских (Апок. 19, 1–7).

Те же виды церковного пения продолжали существовать и в IV-м и частью даже в V веке, получив только большую определенность и большее совершенство, а вместе и более широкое распространение. По Мефодию епископу Патарскому († 310–312 года) пение дев происходило так: одна, ставши среди хора дева, искусно пела псалом, прочие же ей подпевали[20]. Подобный сему хор обетных дев устроен был в Эдессе святым Ефремом Сириным для антифоннаго пения в храме в праздники Господские, Богородичные и святых мучеников[21]. При святом Афанасии и Василии Великом певец по древнему обычаю, начинал пение, а народ подпевал последний стих[22]. В Сирийской церкви, по словам святого Ефрема, все верные заключили чтение Символа веры словами: «чаю воскресения мертвых и жизни будущего века»[23]. Молитва Господня «Отче наш», а в последствии и Символ веры иногда читались, иногда же пелись речитативно всеми присутствующими в храме. Антифонное пение в IV веке получило всеобщее распространение как в Восточной, так и в Западной церкви. В творениях св. Ефрема видно антифонное расположение стихов с народными припевами[24]. В Неокесарии пение это введено вновь убеждениями св. Василия Великаго[25]. На западе, по примеру восточных церквей, ввел переменное пение (responsorium — пение отвещательное, припевное и антифонное) святой Амвросий епископ Медиоланский[26]. Те же способы переменного пения мы видим частью и в V веке. Народ любил это пение и предавался ему с увлечением. Преподобный Авксентий (V в.) заставлял народ, стекавшийся к его пещере, петь антифонно, или же с припеванием концов, составленные им краткие хвалебные и благодарственные песни Богу голосом самым простым и безыскусственным, и «приходившие к нему толпы — богатые и бедные, мужи и жены, рабы и свободные пели эти песни, не придуманные суетою, пели иные до третьего часа, и потом отпускаемы были в веселье душевном; другие оставались до шестого часа»[27]. Песнопения для антифоннаго пения составлялись с ясным делением на стихи или строки.

Но в IV же веке для церковных певцов из мирян последовали и некоторые ограничения. Определенный чин церковного пения, желание преградить доступ в церковно-богослужебную практику элементов чуждых духа церкви (например приемов театральных и еретических) и прекратить некоторые беспорядки со стороны чтецов и певцов из мирян, расположили некоторых пастырей церкви учредить особые церковные степени клиросных чтецов и певцов, каковое учреждение с IV века признано необходимым и во всех церквах. О певцах, как особой степени клира, не раз упоминается уже в правилах апостольских (правила 25, 27, 43). Певцы поставлялись в свое служение малым посвящением и особою молитвою. На соборе Лаодикийском (367 год) относительно церковного пения сделано несколько постановлений и в числе их два главных, именно: правило 15: « Кроме певцов, состоящих в клире, на амвон входящих и по книге поющих, не должно иным некоторым петь в церкви»; правило 59: «Не петь в церкви псалмов не священных и книг не канонических». Первое из этих правил Валсамон дополняет следующим изъяснением: «Кажется, в древности некоторые из простого народа присвояли себе право чтецов, начинали псалмопение, пренебрегая клириком, и пели непристойно и даже неупотребительное. Отцы, запрещая сие, говорят, что кроме клириков, поющих с амвона, никто не должен начинать пения, подпевать же не запрещено простым, но они должны петь только то, что написано в церковных книгах на дифферах или кожах». Поводом к такому запрещению послужило тогда распространение и употребление некоторыми певцами псалмов, песней и молитв, самочинно составленных христианами, неканонических или даже еретических, в замен принятых церковью[28].Запрещение петь и читать в церкви мирянам в том же смысле подтверждено и собором Трульским в 691 году, правило 33. В силу этих правил не только миряне, но даже непосвященные монахи и отшельники, не могли исправлять должности клириков, певших и читавших на амвоне[29]. Таким образом, правило эти клонились не к прекращению участия мирян в общем церковном пении, но к упорядочению этого пения и к пресечению беспорядков. В IV и в V веке они соблюдались и при общенародном пении, соблюдаются в православной церкви и до ныне, хотя участие мирян в клиросном пении всюду практикуется. Причины же прекращения обычая общенародного пения в храмах, как увидим ниже, были другие.

По умирении церкви от внешних гонений торжественные случаи христианского богослужения и присутствие на нем высших слоев общества вызвали в городах потребность в улучшении церковного пения и в заведении особых певческих хоров или ликов. Улучшение пения требовалось не менее того и для огораждения православных от увлечения пением еретиков, обративших словесное и музыкальное искусство на погибель душ человеческих, а также и от увлечения сценическим искусством пения языческого театра. Первым учредителем хорового церковного пения должно считать святого Иоанна Златоустого. Действуя против ариан, он ввел клир особых певцов для совершения Всенощного Бдения и молебных пений, а конечно и для пения на литургии, установил хиромонию и знаки нотописи[30]. Супруга царя Феодосия великого дала ему и особого придворного учителя, который, обучая певцов, заготовлял и гимны для пения[31]. О хоровых песнопениях упоминается также в житии Порфирия епископа Газзского († 420 год), писанном в X веке[32]. При императоре Юстиниане в Софийском храме Константинополя было 25 певцов. Певцы при совершении литургии упоминаются в деяниях Константинопольского собора 536 год[33].

 

Комментарии:
1. Деян. 7, 22; Филон: Vita Mosis, р. 60; Климент Александрийский, Strom. 1, 1.

2. Исход. 14, 32 и гл. 15.

3. Исход. гл. 15, С. 20–21.

4. Суд. Гл. 5. Ср. объяснение г. Олесницкого Древнееврейская музыка и пение// Труды Киевской Духовной Академии. 1871. Т. IV. С. 120–121.

5. 1 Цар. 10, 5; и о пророке Елисее: 4 Цар. 3, 15.

6. Давид составил 73 псалма, Асаф 12, Сыны Кореовы 5.

7. Псал. 151.

8. Олесницкий. С. 136. Примечание 2-е.

9. Талмуд. См. у Олесницкого в упомянутом сочин. С. 126.

10. Литфот. Там же.

11. См. 1 Паралип. 25, 5; Псал. 67, 26. У Олесницкого. С. 127.

12. Маймонид. У Олесницкого. С. 131–132.

13. Беседа на Евангелии от Матфея. Срав. Лук. 22, 19.

14. 1 Кор. 14, 26.

15. Колос. 3, 16. См. также Ефес. 5, 19; Иак. 5, 13.

16. Апок. 5, 6–9, 11, 12.

17. Apolog., p. 39.

18. Филарет, преосв. Обзор песнопевцев. С. 58.

19. Philo apud Euseb. Hist. Eccl. L. II. C. 17. Греческий текст этого места можно видеть и у Порфирия, архим. Первое путешествие в Афонские монастыри. Ч. II. Отд. 1. С. 183.

20. Пир десяти дев.

21. Обзор песнопевцев. С. 69–70.

22. Созомен. Там же. С. 150.

23. Порфирий, архим. Первое путешествие в Афонские монастыри. Ч. II. Отд. 1. С. 453. Из сочинений Ефрема. Т. I. С. 214.

24. Обзор песнопевцев. С. 73.

25. Там же. С. 58, 83, 85–86.

26. Там же. С. 98, 100.

27. Там же. С. 150; Созомен, 7, 21.

28. Там же. С. 130 и 201.

29. Правила Никона Черногорца. Ч. I, слово 28 о пении тропарей, а также ответы патриарха Николая Афоно-Лаврским монахам. Первое путешествие архим. Порфирия в Афонские монастыри. Ч. I. Отд. 2. С. 216.

30. Обзор песнопевцев. С. 123.

31. Там же. С. 131.

32. Порфирий, архим. Первое путешествие в Афонские монастыри. С. 373.

33. Обзор песнопевцев. С. 124, 163.

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru