Проповеди

Христос Воскресе! – Воистину Воскресе!

Братия и сестры! Вчера Православная Церковь праздновала память святого Апостола и евангелиста Иоанна Богослова, а сегодня – славного угодника Божия и чудотворца святителя Николая, архиепископа Мир Ликийских.

Апостол Иоанн Богослов – великий тайнозритель духовного мира. Он пророк Нового Завета, его святая, девственная душа, отразив лучи Божественного света, подарила миру Евангелие, почитаемое Церковью наиболее духовным, возвышенным, открывающим дивные тайны Божии людям.

Святитель Николай Мирликийский – олицетворение всех христианских добродетелей, но, прежде всего, – образ совершенного епископа, того, кто в Откровении Иоанна Богослова назван Ангелом Церкви. Ангел – хранит, наставляет, утешает людей. Епископ, предстоятель Церкви, охраняет паству свою от ересей и заблуждений, утешает скорбящих и немощных, предстоит Престолу Божию, как Ангелы предстоят Небесному Престолу.

Святитель Николай – совершеннейший архиерей, он служит как бы Ангелом-хранителем всей церковной полноты. Я думаю, вы хорошо знаете его жизнеописание, и потому сегодня хочу говорить с вами о другом – о судьбах нашей Церкви.

Апостол и Евангелист Иоанн Богослов был сослан на скалистый остров Патмос. Там он обратил в христианство его немногочисленных жителей, а сам, с учеником своим Прохором, удалился в пустынное место, поселился в пещере и проводил все свое время в молитвах Богу. И вот, в один воскресный день, по совершении Литургии, он удостоился видения о будущем Церкви и мира. Он узрел Иисуса Христа, Сына Человеческого, в одежде древних первосвященников, опоясанного по груди золотым поясом – как опоясывались первосвященники, входя в Храм. Он находился посреди семи светильников. Их таинственное значение открыто в самом Апокалипсисе: это Церкви Божии. Ибо Господь является высшим Архиереем, Он пребывает в Церкви Своей, незримо священнодействует в ней, когда идет богослужение.

Братия и сестры! Это значит, что действительно Господь, Живой и Действующий, находится среди нас. Знаете, когда к святому Иоанну Кронштадтскому подошел во время литургии священник и приветствовал его словами: «Христос посреди нас!», великий пастырь отвечал ему: «Христос, Который жив и Христос, Который действует, Христос, Который совершает эту Литургию»...

Иоанн Богослов увидел Сына Человеческого с белыми как снег волосами. Что это значит? В Церковной символике волосы знаменуют мысли, то есть здесь – чистоту и совершенство Божественного Промысла о мире и Церкви. Глаза Его были как горящий пламень – это всеведение Божие. Ноги Христа он увидел подобными халколивану¹. Ноги – Престол Его, это Ангелы и люди. Ангелов Апостол сравнивает с золотом, святых – с очищенным серебром.

Голос Его был как шум вод многих, то есть слышала Его вся Вселенная.

Он держал в Деснице Своей семь звезд. Семь звезд – семь Церквей, семь предстоятелей Церквей, семь Архангелов Божиих.

Из уст Его выходил острый с обоих сторон меч – это Слово Божие, Которое исцеляет и поражает. Это благодать Божия, которая охраняет и защищает Святых, приводит к покаянию грешников, как бы пронзая скорбью о грехах их души, поражает и умерщвляет нераскаянных беззаконников.

Лицо Его сияло, как солнце в силе Своей. Так сияло Оно, вероятно, во время фаворского Преображения.

Господь повелевает возлюбленному ученику Своему Иоанну написать послание к семи Церквам Асийским. Семь в церковной символике означает действие Божие в мире, семь означает твердость и непоколебимость, потому что оно не делится ни на какие числа. Семь означает периоды существования Вселенной, как и у человека семь возрастных периодов: младенчество, детство, отрочество, юность, молодость, зрелость и старость. Семь – это цикл времени. Малый – неделя. Великий – семь тысяч лет, как говорят Святые Отцы, а восемь – это уже выход из времени в Вечность.

Итак, братия и сестры, семь Церквей олицетворяют собой всю Вселенную. Асийскими они названы оттого, что свет веры воссиял оттуда – с Востока, из Азии.

Затем семь Церквей означают историю вселенской Церкви, семь ее периодов, – не внешнюю, а сокровенную, таинственную, духовную историю Церкви.

И, наконец, семь Церквей означают и человеческую душу – малую церковь.

Господь повелевает обратиться с первым посланием к Церкви Ефесской. Это – первенствующая, апостольская Церковь. В Ефесе долго жил Иоанн Богослов и там был похоронен. Там же пребывала и равноапостольная Мария Магдалина. Ефес часто посещала Пресвятая Богородица. Этот город – колыбель Азийского христианства.

Сначала Господь хвалит Ангела Ефесской Церкви. Здесь подразумевается епископ – он и Ангел-хранитель Церкви, и в то же время олицетворяет всю ее общину. Потому Господь и говорит: «Держащий семь звезд в деснице Своей, Ходящий посреди семи золотых светильников: знаю дела твои и труд твой, и терпение твое». Господь воздает похвалу первенствующей Церкви за великие труды ее – Апостолы обошли с проповедью Евангелия всю вселенную – «Ты много переносил и имеешь терпение, и для имени Моего трудился, и не изнемогал» (Откр.2:3); почти все Апостолы и преемники их окончили свою жизнь мученически. Но затем Господь обращается к этой Церкви с укором: «Но имею против тебя то, что ты оставил первую любовь твою» (Откр.2:4). Любовь – это содержание, цель всей христианской жизни, сила Церкви, тот огонь, который Господь принес с Небес.

Братия и сестры! Где есть любовь, там Христос. Любовь – это сердце Церкви. Если сердце бьется, значит, есть жизнь, если оно остановилось, значит, живой организм превращается в труп, умирает. И Господь призывает: «Покайся, и твори прежние дела; а если не так, скоро приду к тебе, и сдвину светильник твой с места его, если не покаешься» (Откр.2:5). То есть все остальное будет ничтожно, если ты не возвратишь первую любовь твою, ту, которой питались сердца Апостолов, которую получили они от Духа Святого в день Пятидесятницы. Без этой любви и проповедь, и сохранение обрядов, и даже мученичество за Христа не могут возродить и спасти Церкви.

Это послание – предостережение всем нам. Если мы имеем любовь – ко всем людям, к врагам, значит, мы живы, а Церковь исполнена силы и благодати. Если нет, мы обречены на погибель.

Буквально исполнились грозные слова эти в истории Ефесской Церкви. Теперь на месте Ефеса стоит небольшая турецкая деревушка. Там нет ни одного христианина, жители ее – мусульмане. Господь лишил благодати Своей христиан, потерявших любовь, невзирая на то, что в Ефесе находились великие святыни и Церковь Ефесскую созидали Апостолы Иоанн Богослов и великий Павел. Господь говорит: «Побеждающему дам вкушать от древа жизни, которое посреди Рая!» Древо жизни – богообщение, только лишь в богообщении, таинственном соединении с Богом жива человеческая душа. Древо посреди Рая – Сам Господь Иисус Христос. Он является как бы последней, бесконечной целью и центром всей духовной жизни нашей – и временной, и вечной.

Затем Господь обращается к Ангелу Смирнской Церкви. Это уже период гонений. Он утешает и ободряет ее: «знаю твои дела, и скорбь, и нищету (впрочем, ты богат)» (Откр.2:9). Во время гонений, во время видимых унижений как раз-то проявляется в человеческой немощи слава, величие, сила Божии, именно тогда христиане истинно богаты верой и благодатью. Господь говорит: «Не бойся ничего, что тебе надобно будет претерпеть...» (Откр.2:10). Он предупреждает: «диавол будет ввергать из среды вас в темницу, чтобы искусить вас...» (Откр.2:10).

Главная причина гонений – демоническая ненависть к Христу. Будут заключать вас в темницы, потому что в дни скорбных испытаний проявляется в глубине души: кто человек – христианин ли он или нет. «Будете иметь скорбь дней десять...» (Откр.2:10). Что это значит, братия и сестры? Десять – тут некоторые толковники подразумевают десять гонений на христианскую Церковь, а иные полагают, что десять – это совершенное число, десять – полнота, поэтому десять гонений означают, что Церковь всегда будет преследуема и гонима, что истинные христиане всегда будут скорбны в этом мире, но Христос будет с нами. Он говорит: «Будь верен до смерти и дам тебе венец жизни». Венец жизни – это благодать и слава святых.

Братья и сестры, я хочу остановиться теперь лишь на последней – Лаодикийской Церкви. Конечно, мы не можем полностью отождествлять себя с ней, потому что не знаем, в каком историческом периоде мы сейчас находимся. Однако и здесь мы должны принять слова Господа как предостережение, обращенное именно к нам. Господь провозглашает: «Так говорит Аминь, свидетель верный и истинный, начало создания Божия: знаю твои дела; ты ни холоден, ни горяч; о, если бы ты был холоден или горяч!» (Откр.3:14–15). Холоден – значит совершенно чужд Христа Спасителя. Это человек, не возрожденный благодатью. Горяч тот, кто живет по заповедям Христовым, имеет в сердце своем благодать. Серафим Саровский говорит: человек чувствует благодать, как некий жар в сердце своем... И здесь Дух Святой предостерегает христиан от того страшного состояния, которое названо теплохладностью. Это состояние новозаветных фарисеев, ложных христиан, имеющих лишь имя, которое они носят как маску, но не имеющих силы благочестия. Господь говорит: «Но, как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих» (Откр.3:16). То есть Господь уподобляет таких христиан теплее водой, которая вызывает лишь тошноту. Легче прийти к Богу человеку неверующему, чем христианину-лицемеру. Легче покаяться, спастись разбойнику и блуднице, которые видят грехи свои, чем новозаветному фарисею, довольному собой.

Господь говорит: «...ты говоришь: «я богат, разбогател и ни в чем не имею нужды»; а не знаешь, что ты несчастен и жалок, и нищ, и слеп, и наг» (Откр.3:17). Господь предостерегает нас от самодовольства, от гордыни, от упоения земной славой, от превозношения внутреннего и самовосхваления. Человек, одержимый духом гордыни, теряет все духовное, он становится в очах Господа и Ангелов несчастным, потерявшим вечную жизнь, «нагим, жалким и слепым», то есть лишенным Духа Святого и благодати.

Братья и сестры! Но затем Господь продолжает: «Кого Я люблю, тех обличаю и наказываю. Итак, будь ревностен и покайся» (Откр.3:19). Это значит, что наказание Божие вместе с тем есть знак Божественной любви. Если Господь наказывает, значит, Он не оставляет, значит, еще не отвергает нас от Себя. Значит, мы поэтому все в ударах Божиих. В этом мы должны видеть любовь Его к нам.

«Покайся!» Наверное, нам теперь как раз и не хватает покаяния, а путь к Господу только лишь один – через осознание грехов своих, через обвинение себя во всем, через истинное покаяние... И вот, что еще: этим христианам, которые сохраняют веру и любовь в самые страшные времена, каких еще не было от начала мира, им Господь дает самые великие обетования. Он говорит: «Побеждающему дам сесть со Мною на престоле Моем, как и Я победил и сел с Отцем Моим на престоле Его» (Откр.3:21). Братия и сестры! Так царь сажал около себя военачальников и героев, которые, не щадя крови и жизни своей, защищали отечество, чтобы почтить их.

Почему я стал говорить с вами сегодня об этом, о послании св. Иоанна Богослова Церквям? Потому что святитель Николай как бы олицетворяет собой Церковь, он истинный Ангел всей Вселенной, всей Православной Церкви и каждого из нас.

Господь предостерегает больше всего от каких грехов? От гордыни и от потери любви. Во что превратился Ефес? В кладбище, и ефесские святыни облачились как бы в надгробия и памятники на нем.

Братия и сестры! Святитель Николай является образом деятельной, горячей любви к пастве своей и ко всем христианам.

А Апостол Иоанн Богослов, память которого мы праздновали вчера, – любви к Богу, любви созерцательной!

Братия и сестры! Пусть эти святые помогут сохранить, вернее, возродить, воскресить в наших холодных сердцах любовь к Богу и людям, любовь, без которой нет вечной жизни!

Аминь!

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Братья и сестры! Вы слышали Евангельское повествование о исцелении Иисусом Христом двух слепых и немого, одержимого демоном. Господь коснулся перстом Своим остекленевших мутных глаз слепых, и они увидели свет. Господь исцелил бесноватого, который еще недавно бился о землю, издавая душераздирающие нечленораздельные вопли. И он, обретя дар речи, стал громко славить Бога.

В толпе народа, окружавшей Спасителя, находились фарисеи. Они оказались свидетелями и очевидцами дивного чуда, явления силы и славы Божией. Но благодать не коснулась их сердец. Они пребывали во мраке, более глубоком и непроницаемом, нежели слепые. Они были поражены болезнью более страшной, нежели несчастный, одержимый демонами. Они дар речи, дар слова, то, чем человек отличается от животного, сами отдали диаволу. Они преследовали Христа коварством, насмешками и клеветой до самой Голгофы. И сейчас они стали переговариваться громко между собою, так, чтобы их слышал народ: «Он изгоняет бесов силою веельзевула, князя бесовского» (Лк.11:15).

Братья и сестры! Грех словом – один из самых распространенных и губительных. Как часто мы, подобно этим фарисеям, клевещем на своих ближних. А ведь Господь сказал: «... так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне» (Мф.25:40). Значит мы в это время уязвляем Христа, невидимо пребывающего в человеке. Поэтому, братия и сестры, сегодня я хочу остановиться на грехе словом, на грехах, которые мы совершаем языком.

Прежде всего, это – многословие. Многословие – одна из страстей, и, как страсть, это болезненное, ненормальное состояние души, которое может перейти в одержимость. Многословный похож на включенный радиоприемник, который не умолкает с раннего утра до поздней ночи.

Многословный не умеет и не хочет слушать других. Он упивается своими собственными речами – без паузы, без передышки. Он уже не способен контролировать и обдумывать свои слова. Так многословие переходит в пустословие. И часто потом человек, опьяненный этой страстью, говорит многое во вред себе, о чем потом горько сожалеет, но – поздно.

Однажды русский полководец Суворов – кстати сказать, человек очень верующий, который, пребывая у себя в деревне, исполнял в церкви обязанности псаломщика и пономаря – призвал к себе ночью офицера и шепотом сказал ему: «Ты знаешь, у тебя есть враг, который хочет погубить тебя?»

Офицер испугался, побледнел, стал с тревогой называть имена людей, желавших, как он полагал, его гибели. Но Суворов говорил: «Нет, нет, не этот. У тебя враг более страшный». Наконец, офицер сдался: «Я не знаю, Ваше Сиятельство!» Суворов велел: «Открой рот!» и, показав на язык, сказал: «Это твой самый страшный враг, и он когда-нибудь погубит тебя!»

Преподобный Фаласий пишет: «Многословный опустошает свою душу. Многословный теряет молитву. Он становится ненавистным для тех, кто слушает его, и что самое страшное, он оскорбляет благодать Божию!»

Второй грех – это шутки, насмешки и смехотворство. Св. Иоанн Златоуст учит: «Если рука у тебя будет в грязи, то ты не станешь на молитву, пока тщательно не вымоешь ее, хотя этому не научило тебя предание. А язык твой осквернен. Осквернен осуждением, шутками и смехом. Омой его покаянием и потом войди в храм на молитву».

Прежде, братия и сестры, были такие балаганы, где стояли «кривые» зеркала. В них человек отражался в уродливом виде, с искаженным лицом, то низкий и толстый, то наоборот – вытянутый кверху. Душа шутника похожа на такое кривое зеркало, в котором он отражает все вокруг себя. Если бы мы помнили, что человек есть образ и подобие Божие, что к ней мы должны относиться благоговейно, как к живой иконе, тогда бы мы отверглись от шуток и насмешек.

В житии преподобного Саввы Освященного рассказывается, что как-то раз монахи возвратились с послушания в обитель, и святой спросил их: «Почему на вас нет благодати? Когда вы шли в лес рубить дрова, я видел над вами Духа Святого, а теперь вы потеряли Его. Что с вами случилось? В чем вы согрешили?» Те отвечали: «Мы никого не встречали, мы не разговаривали ни с кем, мы исполнили послушание и вернулись в монастырь». И опять преподобный спросил: «Что было с вами?» И тогда братья признались, что они только лишь шутили и громко смеялись.

Третий грех – срамословие, грубая брань, соблазнительные песни, анекдоты и разговоры о всякой нечистоте. Иногда человек говорит о нечистоте, как будто бы даже негодуя на нее, но на самом деле это внутреннее, не всегда и ему самому приметное лукавство. Целомудренный не захочет и оскорбить своего слуха звуками таких речей. Так человек, который видит перед собой грязную лужу, поднимет платье и обойдет ее, стараясь не выпачкать в ней даже и края своей одежды.

Срамословие – грех еще более тяжкий, нежели многословие и смехотворство. Некий человек ради шутки научил своего трехлетнего сына произносить самые скверные слова. И весело смеялся, когда тот своим лепечущим, детским языком произносил гнусную брань. Смеялись и потешались гости, посещавшие их дом. Но вот однажды этот ребенок заболел. Он звал отца на помощь и плакал, и говорил: «Какие-то черные люди идут за мной. Отец, не отдавай меня им!» Отец взял его на руки, прижал к груди, стал успокаивать, ходить с ним по комнате. Но сын в ужасе кричал: «Черные люди пришли за мной. Они берут меня!» И с этими словами он умер.

Братия и сестры, к греху языком относятся сплетни, осуждение, клевета. Осуждение – один из самых распространенных. Мы начинаем с рассуждения, но так как у нас самих сердце злое и не очищенное от страстей, то оно сразу же переходит в осуждение, потому что мы испытываем тайное злорадство от того, что есть люди еще более грязные и грешные, чем мы.

Братия и сестры! Пожелав осудить человека, вспомним, что и мы совершали такие же грехи или подобные им. Что наша жизнь еще не окончена, и кто знает, что принесет нам завтрашний день? Что над всеми есть Праведный Судия – Господь. Что Господь сказал: «Каким судом судите, таким будете судимы» (Мф.7:2).

Если даже и справедливо обвиняем и осуждаем мы человека, то, значит, и над нами будет суд не по милости, а по правде, а устоим ли мы перед таким судом? А если мы осуждаем ложно, то на Страшном Суде будем отвечать так, как будто сами совершили те беззакония, в которых винили ближних.

Страшный грех – клевета. Однажды некая блудница стала преследовать предстоятеля Константинопольской Церкви Геннадия грязной клеветой. Не стыдилась она выкрикивать свои обвинения в храме во время патриаршего служения. В конце концов святитель вынужден был отлучить ее от Церкви. Так и не раскаявшись, она умерла. Константинополь в то время был завоеван турками. И султан Магомет II, узнав об отлучении (он слышал, что кого отлучили от христианской Церкви, того не принимает земля), попросил, чтобы патриарх Геннадий простил эту женщину. Тот согласился и вместе с султаном отправился на могилу, где была похоронена та блудница – даже не на кладбище, на отшибе. Могилу разрыли и увидели ее труп – почерневший и опухший, но не разложившийся. Патриарх громко прочитал разрешительную молитву и осенил тело крестным знамением. И на глазах у всех оно стало истлевать и обратилось в прах.

Братья и сестры, как в гнойных ранах и язвах заводятся черви и мухи, так сплетники питаются чужими грехами, едят их, если можно так сказать, купаются в чужой грязи. Поэтому от них исходит страшный духовный смрад.

Нам нужно избегать не только клеветы, но и клеветников, потому что слушающий их участвует в их грехе. Часто мы не делаем это из ложной вежливости: «неудобно остановить человека, прервать разговор». Но если бы даже близкий наш заболел страшной болезнью, то мы при всей любви не подошли бы к нему, чтобы не заразиться.

А ведь осуждение и клевета – это смертоносный яд, который источают уста клеветников, более страшный, чем яд змеи.

Если бы нам предложили съесть кусок гнилого, кишащего червями мяса, то мы почли бы это великим оскорблением и вознегодовали, хотя тело наше тоже когда-нибудь превратится в гниющий смрад. А вот душу мы не бережем. Душа – образ и подобие Божии, сияние Его славы, а мы оскверняем ее самой зловонной, страшной грязью в беседах с клеветниками.

Особенно тяжек этот грех в храме. Достаточно нам в храме осудить человека, как пропала наша молитва. Поэтому церковные сплетники – это воры чужой молитвы.

К греху словом относятся также лукавство и ложь. Иоанн Златоуст говорит: «Лукавый хуже всякого дикого зверя. Зверя сразу узнаешь, кто он такой. А лукавый скрывает свое истинное лицо». Лукавый всегда скрывается под маской лицемерия и притворства.

Господь назвал диавола клеветником и отцом всякой лжи. Христос есть Истина и Свет. Диавол – ложь и тьма. Когда мы лжем, мы усыновляемся диаволу. В Апокалипсисе же ложь стоит в ряду с такими грехами, как идолопоклонство, прелюбодейство и человекоубийство.

Древние христиане считали: «Исповедание правды – это исповедание Христа Спасителя». Когда за св. Анфимом, епископом Никополийским, пришли воины, чтобы вести его на мученическую казнь, они сжалились над старцем и предложили: «Скройся, а мы доложим императору, что нигде не нашли тебя!» Но тот отвечал: «Всю жизнь я учил людей истиной и теперь могу ли я учить вас ложью? Великий грех ложь. Особенно перед императором. Ведите меня на казнь!» Это так поразило воинов-язычников, что они приняли святое Крещение.

...Однажды мудреца спросили: «Что самое сладкое на земле?» Он ответил: «Язык». Спросили: «Что самое горькое на земле?» И он также ответил: «Язык». Язык – это своего рода духовный Псалтирь и гусли для восхваления Господа. Но язык может быть и страшным, адским пламенем.

Братия и сестры, для того, чтобы ребенку научиться говорить, требуется всего 2–3 года. Чтобы научиться молчать, надо потратить гораздо больше времени и труда. Особенно помогает здесь Иисусова молитва с покаянием.

Закончу свою проповедь словами Арсения Великого: «Много раз я раскаивался в своих словах, но еще ни одного раза в жизни я не раскаивался в своем молчании!»

Аминь!

Однажды в небольшой деревне, расположенной неподалеку от пустыни Сахара, происходил необычный суд. Собрались все жители, съехались люди и из окрестных сел. Старики сидели на земле, поджав ноги, в глубоком раздумье. Правительственный чиновник, горячась, выразительно громко читал обвинительную речь. Он обращался то к старцам – почтительно, как требует того восточный этикет, то к обвиняемому – ...козлу, привязанному к столбу, и тогда голос его дрожал от гнева. Указывая на него пальцем, он требовал от «подсудимого» ответа.

Козел мирно пощипывал траву, иногда поднимал голову и блеял. Вожди племен тихо переговаривались между собой и сочувственно кивали головами, как бы соглашаясь с судьей.

Свою речь чиновник начал издалека. Он рассказал о том, что когда-то Сахара представляла самый богатый и цветущий край на земле. Русла высохших рек, настенные рисунки в пещерах, грандиозные развалины древних поселений, произведения древних мастеров – все свидетельствовало, что некогда здесь кипела жизнь, вся пустыня являла собой огромный оазис. Там, где раскинулись необозримые песчаные просторы, похожие на волнующуюся поверхность Мертвого моря, зеленела трава, цвели пальмы и банановые деревья, леса кишели дичью, а по проулкам сел бегали ручные антилопы. Еще совсем недавно Египет был могущественнее цивилизованных стран. А во времена римского владычества – богатейшей провинцией, житницей Империи.

Кто погубил Африку? Нашествия врагов? Разливы рек, землетрясения, эпидемии? – Нет! Вот кто, – и чиновник указал на козла. В народе пронесся гул. Козел заблеял, опустил голову и продолжал щипать траву.

Судья продолжал: «Дикие животные, дававшие людям мясо и молоко, не вытаптывали траву, не превращали поля в пустыни, не повреждали деревьев. Но людям стало легче и выгоднее разводить коз, которые как саранча опустошили Африку. Землю, лишенную травы, сдувал ветер, оставляя бесплодные камни. Козы обгладывали кору деревьев, деревья умирали, засыхали родники, люди отступали на север, пустыня преследовала их по пятам. Люди сами прокладывали ей путь, уничтожая растения...»

– Что ты сделал, злодей?! – обратился чиновник к козлу.

– Какого наказания достоин он, губитель нашей страны? – Смертной казни!

Люди сочувственно закивали головами, только кто-то вполголоса заметил, что мясо молодого козла очень вкусное. «Это не оправдание, – отозвался чиновник, – зато он съел всю Африку».

– Выношу приговор: смертная казнь!

Вожди ответили:

– Да будет так!

Чиновник схватил козла за задние ноги и грозно спросил:

– Какое твое последнее слово, несчастный?

Козел испуганно заблеял...

Одним движением ножа чиновник перерезал ему горло. Зарезали еще несколько коз, и пока из них приготовляли обед, чиновник вел беседу с жителями поселка о том, что козы уничтожают деревья и кустарники – единственный заслон от песков – и если не отказаться от их разведения, то через несколько лет и эта деревня, и соседние с ней будут погребены под надвигающейся пустыней.

...Если мы беспристрастно посмотрим на современную религиозную жизнь, то увидим, как надвигается пустыня, как исчезают последние оазисы духовности, как мир превращается в огромную безжизненную Сахару.

Кто в этом виноват? В чем причина?

Виновник, как невидимка, он многолик и неуловим. Причин множество, но остановимся сегодня лишь на одной из них – вошедшей в наш быт, в наш дом, в нашу плоть и кровь.

Это – телевизор.

В древности центром семьи был очаг. Цицерон призывал римлян защищать самое святое – очаги, алтари и могилы предков. Затем центром семьи стал стол, за которым собирались родные после трудового дня. Там они не только трапезовали, но читали Священное Писание. Теперь их место, по своему значению, занял телевизор. Но он не соединяет, а напрочь разобщает членов семьи. Каждый зачарован голубым экраном. Контакты между людьми отсутствуют. Характерно, что чаще всего телевизор занимает в комнате то место, где должен был бы располагаться святой угол с иконами – самое «удобное».

Древние греки говорили о духе дома – Даимоне или Гении, внушающем человеку мысли, крестьяне – о домовом, мучившем жителей дома ночными кошмарами. Домашний дух нашего времени вполне материализован и овеществлен – это спутник нашей жизни и сожитель – телевизор, который то тайно влагает в нас свои мысли, то мучит явно кошмарами.

Отцы Церкви отрицательно относились к театру и зрелищам, которые развивают силу воображения, тесно связанную со страстями. Иоанн Златоуст называл театр училищем страстей, хотя древнегреческая трагедия по нашим понятиям – нравственная. Святые Отцы не разделяли театральных постановок на полезные и вредные, нравственные и безнравственные, положительные или отрицательные. Они осуждали сам метод – имитацию истины, игру в действительность.

Телевизор, вторгшись в нашу жизнь, по сути, лишил нас домов, превратив их в театральные залы, в которых люди часами просиживают у сцены. Представления идут без антрактов, без выбора пьес, информация льется с экрана беспрерывным неконтролируемым потоком. Мы, сами того не замечая, сделались рабами телевизора. На его поломку мы часто реагируем скорее, чем на болезнь близкого человека. В Библии сказано: «Не многих пускай в дом твой!» Телевизор сорвал двери с нашего дома – к нам приходят и от нас уходят толпы людей, пришельцы с различных планет, призраки, созданные фантастами. Приходят без стука и без спроса, не интересуясь, кто здесь гость и, кто хозяин, приходят ковбои и гангстеры, приходят люди, с которыми мы бы не хотели иметь ничего общего. Дом стал проходным двором, перекрестком многих дорог.

Телевизор создал новый вид человека – человека с истощенной от непрерывного зрелища, как от непрерывного пьянства, нервной системой, человека в состоянии душевного распада, который не может установить границы и фильтр для внешней информации и усваивает ее, так сказать, в сыром виде – некритически, недифференцированно, на уровне низшей, механической памяти. Смысловая память притуплена, творческие силы ослаблены, человек стал иждивенцем и рабом вещи, механизм из раба превратился в хозяина.

Телевизор обусловил духовный регресс, распад и дегенерацию человеческой души. Человек мыслит посредством слова, поэтому он именуется в патристике существом словесным. Телевизор же учит мыслить представлениями, логическое мышление подавляется потоком образов и представлений. Он взлелеял в человеке изнеженность и сибаритство, наполнил ум немыслимыми грезами и мечтами, парализовал волю, душу сделал изнеженной, чрезмерно чувственной, истеричной.

Аскетическая борьба со страстью – очищение души от фантазии и представлений, различных образов: страсть облекается в форму обольстительных картин. Телевизор переполняет человека такими картинами, это некий аккумулятор страстей, он до предела концентрирует их.

Телевизор расслабляет человеческий интеллект. Ум должен упражняться, искать, преодолевать препятствия, подобно тому, как атлет тренирует свои мышцы. Телевизор дает обильную, рафинированную, легко усваиваемую пищу, от которой ум становится вялым, немощным, неспособным к самостоятельному мышлению. Так тело при обильном питании и отсутствии нагрузки заплывает жиром, дряхлеет и стареет.

Уже древние философы сказали: «Человек есть то, что он ест», имея в виду, разумеется, не вещественную, а духовную пищу – то, что он читает, с кем обращается, к чему стремится.

Телевизор предлагает одну и ту же пищу десяткам миллионов людей. Поэтому они и становятся похожими друг на друга, похожими не в единстве духовной любви, а в единстве однообразия, постепенно утрачивают интерес друг к другу.

Каждый человек, по учению Святых Отцов, это малый мир. Каждый человек – неповторимая индивидуальность. Телевизор обезличивает людей.

Он гипнотизирует. Потоки образов, ярких и насыщенных страстями, одновременно зрительных и слуховых, порабощают психику, сознание становится заторможенным, человек превращается в медиум телевизора, воспринимающий его внушения. За несколько часов он получает столько впечатлений, сколько прежде – за месяц. Нервная система изнашивается, не вынося непосильного напряжения, она, как бы защищая себя, «уходит» в болезнь: возможности человеческой психики не безграничны.

У экрана люди учатся жестокости. Это касается не только «красочных» картин убийств и насилия, окруженных зачастую некоей «героической» атмосферой. Речь о более страшном: переживания человека у телевизора настолько интенсивны и остры, настолько эмоционально опустошают его, что в своей повседневной жизни он становится ко всему безучастным, холодным и отчужденным.

Любое зрелище требует сопереживания, мы включаемся в поле страстей, это поле индуцирует и заряжает наши страсти. А в каждом познании есть элемент симпатии, общности. И вид греха, сделавшись привычным, перестает быть отвратительным.

Особенно страшно, гибельно, действуют картины секса на детей, которые с молчаливого согласия их родителей сидят вместе с ними (иначе родителям пришлось бы или выключить телевизор, или удалить детей из дома на многие часы, поэтому родители предпочитают делать вид, что они «не замечают» своих сыновей и дочерей, смотрящих телевизор из-за их спины). Дети еще меньше, чем взрослые, могут регулировать свои чувства, и потому после сеансов духовного растления у телевизора веру они воспримут только как запретительную систему – с прямым или молчаливым протестом против нее.

Телевизор разобщает друг с другом людей, живущих в одном доме, в одной семье, заменив их живое общение призраками, тенями экрана. Потеряв чувство живого человека, люди с ним вместе теряют любовь и сострадание, человек перестает рассматриваться как личность, он превращается в инструмент.

Телевизор незаконно посягнул на духовную жизнь человека. В этой сфере есть строгая иерархия. Душевное не может понять духовное, фантазия о духовной жизни рождает ложь, которая называется у Отцов прелестью. Визуально представить духовный мир невозможно. Это значит профанировать духовный мир, вольно или невольно лгать на него. Это значит находиться в замкнутом кругу страстных призраков и гордых теней, вызванных к жизни нашим воображением.

Телевизор развивает антихристианство. Религия – это общение души с Богом. Религия вырабатывает созерцательное мышление, концентрацию внимания, сосредотачивает его на немногих, но важнейших онтологических объектах. Телевизор дает диаметрально противоположное: непрерывную смену впечатлений, при которой утрачивается контроль над сенсорной деятельностью. Религиозное чувство – мистическое чувство, тонкое и нежное, как лепестки цветка. Оно расцветает в безмолвии, а не в шуме улицы.

Сегодня часто говорят, что телевизор может стать источником религиозного просветительства. Но как, если он убивает само сердце религии – молитву, мистическую беседу души с Богом!? Загруженная, «забитая» потоком ярких образов душа не способна сосредоточиться на молитве, на слова молитвы наносится слой чуждых ей страстных представлений.

Молитва – центр духовной жизни. А человек выбрасывает свою душу из этого неподвижного центра на вращающийся круг сменяющихся представлений. Вне молитвы и созерцания невозможно внутреннее ощущение Бога, свидетельство души о присутствии Божием. Если даже телевизор превратится в канал религиозных передач, то все равно он лишит религию главного – глубины и мистики, остановившись на катехизаторстве и оглашении, на уровне слов, а не силы. Без религиозной интуиции, созревающей в безмолвии, такое оглашение или не будет принято, или будет, но – в плане духовно-культурных ценностей. Нужна нравственная подготовка, религиозный поиск, борьба со страстями и гордыней, чтобы подготовить себя к принятию христианства, чтобы испытать его возрождающую силу. Иначе Господь будет стучаться в закрытую дверь нашего сердца.

Нам могут возразить: иные программы чисты и нравственны – на самом деле это не так. Если бы в передачах занимались только морализацией, то телевизоры бы вообще не покупали. Посмотрите на людей, устремивших свои взоры на экран – что вызывает у них наибольший интерес? Морализация или гангстеры, и приемы дзюдо?

Если семена цветов и сорняков смешать вместе и бросить в землю, то можно быть уверенным, что сорняк заглушит цветочные ростки. У телевизора вырастает человек с подавленной духовностью. В лучшем случае, он воспринимает религию как нравственно-культурную и историческую традицию, что в сущности является религией без Бога. Поэтому телевизор и калечит детские души, превращает их прямо из младенцев в стариков, детей, лишенных детства и чистоты!

Во время «мягких» гонений советских десятилетий Церковь была похожа на девушку-пленницу, которую одевали в рубище, заставляли молчать и выполнять унизительную работу. Телепередачи могут превратить ее в ту же девушку, которую возят по городам, как на конкурсе красоты, заставляя отвечать на вопросы и даже... раздеваться перед толпой.

Религия – это тайна, телевизор рекламирует тайну. Литургия не может быть воспринята, как визуальное представление, это мистическое повторение Голгофской жертвы, к созерцанию и участию в которой в древние времена допускались только после подготовки, только члены Церкви, не находящиеся под епитимией. Литургия – это схождение Духа Святого и преображение человеческой души. Неужели телевизор может зафиксировать схождение благодати?!

Телевизор внес в дома кощунственные кинофильмы о Христе Спасителе. Искусство артистов перевоплощаться, умение забывать себя, отождествлять себя с тем, кого «играют» – нужно отсутствие всякого религиозного чувства или, какая-то искаженная демоническая религиозность, чтобы отождествить себя со Христом!

Сатана сказал: «я Бог!» Адам сказал: «я хочу быть без Бога как Бог». Артист говорит: «я хочу показать через себя миру Христа Спасителя» – значит, этот артист уверен, что он может думать, как Христос, любить людей как Христос, действовать как Христос. Это более опасное богохульство, чем примитивная и пошлая антирелигиозная пропаганда.

Святыня не может обращаться в театральное зрелище. Сегодня артист играет гангстера, завтра – Апостола, послезавтра, может быть, Рейгана или товарища Камо! Но наша психика, восприняв в подсознании опошленный театром лживый образ, по законам ассоциаций и аналогии в мышлении – наложит его как клеймо на святыню. Образ Господа будет соединен для нас с образом артиста! Театр лжет и учит лгать. Есть пословица: что не может сделать диавол, сделает женщина. Можно сказать иначе: на что не способна антирелигиозная пропаганда, то могут сделать видеофильмы на религиозные темы – загрязнить образ Христа Спасителя! Ничего не буду говорить о балетах о Христе – они слишком напоминают собрание секты «прыгунов» – разновидность современного интеллигентского хлыстовства...

Телевизор – враг, с которым нельзя договориться – его агрессия не имеет меры и предела. Если пустыня Сахара расширяется со скоростью до пяти километров в год, то телевизор победным маршем идет по всей планете, иссушая последние источники и родники живой жизни, загрязняя, затаптывая последние оазисы духовности.

Скоро человеку не надо будет посещать друзей, ездить на конференции, приходить в школы и институты для занятий, все это можно будет сделать, управляя телевизионной системой, оставаясь в собственном доме. Человек окажется в мире одинок – как в пустыне: мертвой и холодной ко всему, и чуждой для всех.

Аминь!

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Братия и сестры! Сегодня мы слышали Евангельскую заповедь, заповедь Иисуса Христа о том, чтобы каждый из нас простил от всего сердца грехи своему брату.

Каков он, плод прощения? Прежде всего, это мир души. Если мы находимся с кем-то во вражде, то как бы ни оправдывали себя, как бы мысленно ни обвиняли своего врага, все равно сердце наше будет неспокойно, все равно мы будем ощущать некий внутренний мрак и тяжесть. Но достаточно лишь попросить прощения у человека и простить его самим, и как бы могильная плита спадет с нашей души, и она озарится солнечным светом.

Итак, братия и сестры, первый плод прощения – это мир и покой нашей совести. Второй – прощение наших собственных грехов. Господь сказал: «Прощайте, и прощены будете... какою мерою мерите, такою же отмерится и вам» (Лк.6:37–38).

В Александрии поссорились два вельможи. Один из них вскоре раскаялся и стал просить прощения у своего врага. Но тот был неумолим и о примирении слышать не хотел. Об этом узнал Александрийский патриарх Иоанн, прозванный Милостивым. Он пригласил немилостивого вельможу в церковь на богослужение, привел его на клирос – что тогда было большой честью – и попросил прочесть положенные перед литургией молитвы. Вельможа начал читать, и когда он дошел до слов «и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим», то святитель Иоанн остановил его и сказал: «Сын мой, в каком месте ты стоишь? Перед алтарем Божиим, как пред лицом Святой Троицы, ты говоришь: «остави мне мои долги», а простил ли ты от всего сердца своему брату, оставил ли ты ему его долг?»

Вельможа был потрясен этим. Он упал к ногам патриарха и сказал: «Отныне я прощаю всем!»

Однажды у этого же святителя, секретарь, доводившийся ему родственником, украл все деньги патриархии и бежал в южную провинцию Египта. Там он попал в руки разбойников, которые не только ограбили его, но взяли в плен, мучали и требовали за него выкуп.

Об этом узнал св. Иоанн и тотчас послал людей с тем, чтобы этого несчастного спасли и выкупили у разбойников. Он продал для этого даже некоторую церковную утварь. И когда бывшего секретаря привели к патриарху, то святой ни в чем не упрекнул его, а принял милостиво, как достойного человека. Впоследствии, в Александрии даже говорили в шутку: «Нет ничего выгоднее, чем стать врагом нашего патриарха и обидеть его!»

Братия и сестры! Все мы грешны, а труд покаяния тяжел. В Псалтыри написано, как каялся пророк Давид: «измыю на всякую нощь ложе мое, слезами моими постелю мою омочу» (Пс.6:7), то есть «ночью я проливал такие обильные слезы, что ложе мое становилось влажным от них». В другом месте он говорит о том, что ел хлеб с пеплом (Пс. 101, 10).

Мы не способны на такое покаяние, мы можем только согрешать. Поэтому святитель Игнатий Брянчанинов говорит: «Господь попускает, чтобы нас обижали, делали нам несправедливость для того, чтобы мы всегда могли прощать и получать от Бога прощение».

Великий подвижник Иоанн, затворник Сезеновский, сказал о нашем времени: «Без врагов никто из нас не мог бы спастись!»

Как нужно прощать? Прежде всего – не разбирая, кто прав, и кто виноват, не доказывая свою правоту, все мы грешны и все неправы.

В древние времена в одном храме находился узел, называемый «Гордиев». Он был запутан так, что ни один человек не мог найти концов, чтобы развязать его. И существовало такое предание: кто развяжет его, тот станет владыкой Востока.

Знаменитому царю Александру Македонскому показали этот узел. Он, недолго думая, вынул меч и разрубил его. Так и нам надо – не исследовать, не приводить оправданий и не искать обвинений, а разрубить узел вражды, попросив прощения от всего сердца. Затем, если мы прощаем ради Иисуса Христа, то должны простить раз и навсегда и больше никогда не вспоминать о том, обидевшем нас, до конца жизни. Иначе получится, что дар, посвященный Христу, мы вновь отнимаем у Него. Когда мы снова вспоминаем грехи, обиды, уже прощенные нами, тогда пред Господом мы предстаем неоправданными и непрощенными, вновь оказываемся обвиняемыми.

Мы должны не только простить людям все обиды, как бы они ни были тяжелы для нас, но и стараться полюбить их. Конечно, тяжело простить клевету, но ведь даже демон, диавол (с греческого – клеветник), попущен Богом творить зло для того, чтобы мы могли, сопротивляясь ему, приобретать опыт в духовной борьбе и возрастать нравственно.

Поверьте, братия и сестры, клеветники приносят нам великую пользу, оказывают неоценимую услугу. У северных народов был обычай: когда у человека долго не заживала рана, гноилась, в ней появлялись черви, то эту рану давали лизать псам. Псы своими языками вылизывали ее, и рана быстро очищалась. Так клеветники устами своими очищают наши души от грязи и от гноя грехов. Св. Димитрий Ростовский говорит: «осуждающий брата своего подобен бане, которая стоит в грязном месте, но омывает всех!»

Только нужно нам смириться, братия и сестры, внутренне, в душе сказать: «да, действительно мы виновны во всем, в чем обвиняют нас!» и знать, что Господь два раза не судит человека. Раз вас осудили здесь уже, на земле, то там вы получите милость. В сущности говоря, мы виновны во всех грехах, вряд ли кто-то может назвать нам такой грех, который мы хотя бы в мыслях, хотя бы в тайных желаниях своего сердца не совершили. Но некоторые скажут: «нас осудили, опозорили при всем народе». И что ж? Ведь в древней Церкви был такой обычай, когда грешник становился посреди храма и исповедовал пред всеми грехи свои. Чем больше осудили нас, чем больше опозорили, тем ближе и полнее будет нам прощение от Бога.

Тяжело, когда человек отнимает у нас что-то, похищает. Однако и тут приведу вам такой пример. В пустыне жили два монаха. Один – истинный подвижник, другой – сбился с пути, стал пьянствовать и для того, чтобы добыть денег, часто обворовывал своего духовного брата. Вы знаете, раньше монахи занимались каким-либо рукоделием, плели корзины, вытачивали ложки, а потом у них это скупали за определенную цену или же привозили на обмен хлеб и продукты. И вот этот инок воровал у своего брата, так, что тот часто по неделям оставался голодным, но терпел, не упрекал его и даже не показывал вида, что знает, кто вор. Настало время подвижнику умирать. Собрались к нему другие монахи, пришел и тот, кто обворовывал его. Подвижник взял его руку, приложил к губам своим и сказал: «Я надеюсь, что Господь простит меня не за мои добрые дела, которых нет, а ради этой руки, которая обкрадывала меня!» И с тем скончался.

Братия и сестры! Мы должны прощать, хотя бы человек покушался на нашу жизнь!

Однажды к дикому племени людоедов пришла группа миссионеров. Выучив язык этого племени, они каждый вечер переводили им слова и заповеди Спасителя. Вместе молились – несколько семей уже приняло христианство, но кончилось все тем, что вождь племени, истовый идолопоклонник, подговорил своих соплеменников убить проповедников и их учеников. Намерение было исполнено, и тела христиан сварили и съели. Осталась в живых лишь одна молодая женщина с грудным ребенком, и жители села просили пощадить их. Но вождь воспротивился и сказал: «Когда этот мальчик вырастет, он отомстит нам. Отрубим у матери руки, привяжем ребенка к ее груди и изгоним их в лес, пусть там она умрет голодной смертью, но прежде увидит, как умирает с голоду ее сын!»

Он собственноручно отрубил у нее кисти рук, и так, с младенцем, привязанным к груди, ее изгнали из села. Долго женщина бродила по лесу, наконец упала без сознания. Казалось, она обречена. Но... ее нашли охотники, пришедшие из далеких мест, и привели в свое селение. Там о происшедшем она никому не рассказывала, а просто говорила, что дикий зверь нанес ей увечье. Ее жалели и кормили остатками пищи. Сын рос умным смышленым мальчиком, помогал взрослым, заботился как мог о матери.

Как-то раз, когда все взрослое население отсутствовало – женщины были на работах, а мужчины отправились на охоту – видит эта женщина бегущего человека – окровавленного, с ужасом на лице. Он бросается к ней и умоляет спасти его. «За мной гонятся, – говорит он, – меня должны убить, я был вождем такого-то племени, но против меня восстал другой род, я еле вырвался из их рук, они преследуют меня!»

Она видит, что перед ней тот самый человек, который некогда убил ее мужа, брата, отрубил у нее самой руки, обрек вместе с ребенком на страшную смерть. Что происходило в ее душе в этот момент – кто знает? «Зайди за мою хижину, – сказала она, – там свален хворост, спрячься под ним, тебя никто не найдет!»

Через некоторое время подоспели гнавшиеся за вождем люди. Они приступили к женщине с угрозами: «Мы знаем, что он где-то здесь, скажи, где он прячется, или мы убьем тебя!» Она отвечала, что видела кого-то, пробежавшего через селение и скрывшегося в лесу. Преследователи кинулись в указанном ею направлении. А она, убедившись, что они уже далеко, подошла к своему палачу и сказала: «Не бойся, ты можешь выйти, их уже нет здесь». «Скажи хотя бы как твое имя, чтобы я знал, кто меня спас», – попросил он. «Я та женщина, которой ты отрубил руки!» – ответила она. Тот в изумлении воскликнул: «Но почему же ты не погубила меня?» «Потому что я христианка и помню, чему учил меня мой наставник: христианин должен воздавать добром за зло. Поэтому я и спасла тебя».

Братия и сестры! В наших руках – мера милости Божией к нам – наше милосердие к людям. Кто прощает от всего сердца своих врагов, тот сам будет прощен, кто воздаст добром за зло, имя того уже написано на Небесах. Кто любит врагов своих, тот уже здесь, в этой земной жизни сподобится радости и благодати Святого Духа.

Аминь!

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Братья и сестры! Людей всегда волновал вопрос: «Какова причина, и в чем смысл страданий? Почему вся история человечества написана как бы слезами и кровью?»

Господь сотворил человека по образу и по подобию Своему. Образ Божий в человеке – это его духовность, его бессмертие, его разум. Подобие – свободная воля. Но не только. «Есть еще одна черта подобия Божьего, – пишет Св. Иоанн Златоуст, – это власть над видимым миром». Господь, создав человека, соделал его владыкой и царем земли. Преп. Максим Исповедник говорит: «Человек стоит на грани двух миров: духовного и вещественного». Он – ипостась, он – представитель видимого мира, и от него зависят судьбы всего Космоса, всей Вселенной: каждый человек связан с ней как бы тысячью нитей. И не только то добро или зло, которое он творит, но и то, что возникает в глубинах, тайниках его души и сердца, роковым образом сказывается на судьбе мира, на его истории.

После грехопадения человек был изгнан из Рая, и вместе с ним все живые существа как бы перешли в иное существование. Из блаженного – в полное страданий и несчастий, оканчивающееся смертью. Подобно тому, как если бы царь был изгнан из страны своей, и все подданные его вынуждены были бы уйти вместе с ним и разделить все невзгоды и труды его странствования. Апостол Павел пишет: «Ибо тварь с надеждою ожидает откровения сынов Божиих, потому что тварь покорилась суете не добровольно, но по воле покорившего ее, в надежде, что и сама тварь освобождена будет от рабства тлению в свободу славы детей Божиих. Ибо знаем, что вся тварь совокупно стенает и мучится доныне...» (Рим.8:19–22).

Когда Господь изгнал Адама из Рая, то Он сказал: «...проклята земля за тебя...» (Быт.3:17), и это проклятие тяготеет над миром. Старший сын первого человека убил своего брата, и услышал от Господа грозные слова: «...голос крови брата твоего вопиет ко Мне от земли...» (Быт.4:10).

...Было две ветви человечества: потомки Сифа, называвшиеся сынами Божиими, и Каина. Потомки Каина построили огромные города, научились обрабатывать металлы, изготовлять музыкальные инструменты – достигли того, что сейчас называется «культурой» и «цивилизацией», однако, они были бессердечны и жестоки. Род Сифа смешался с родом Каина, и духовность как бы исчезла на земле.

Библия упоминает о страшных грехах и беззакониях, которые наполнили тогда землю. Перед всемирным потопом был другой потоп, заливший ее – страшный, невидимый потоп греха. Господь воздвиг одного благочестивого мужа – Ноя, призывавшего народы к покаянию. Но кто внимал ему? Его слушали с насмешкой, как безумного. Его гнали прочь, бросали вслед камнями. Люди недоумевали: «Чего хочет от нас этот злой человек, лишить нас всех удовольствий, какие есть в мире? Да что мы делаем такого уж плохого, мы живем так же, как живут все!» Так пишет св. Феофан Затворник. Он говорит: «Ною отвечали: «Мы живем как все!» – Пришел потоп и уничтожил всех».

Господь навел на землю страшный ливень, который продолжался 40 дней. Молнии, как сверкающие клинки, разрезали, рассекали небосвод и отражались своим мертвящим, фосфорическим блеском на стенах гигантских городов, выстроенных первыми людьми. Но и тогда они не покаялись. По-прежнему сидели в своих жилищах, веселились, пели песни, пили вино, уверенные, что никакая сила не может противостоять им, поколебать, тем более разрушить воздвигнутые ими крепости, что они в безопасности. Может быть, даже они продолжали смеяться над пророчествами Ноя и издеваться над ним.

Библия повествует, что Господь разверз «все источники великой бездны» и «окна небесные отворились» (Быт.7:11). (Под земной корой находятся огромные моря воды. Например – под пустыней Сахарой или под Западно-Сибирской равниной). И вот потоки воды хлынули на землю. Как бесчисленное, грозное войско подошли они к городам древних людей. Под тяжестью воды, как от ударов тарана, рушились ворота и стены. А если и выдерживали, то воды, поднимаясь, обрушивались затем вниз со страшным грохотом и ревом, все сметая на своем пути. Люди были беспомощны, они кричали как дети... Кровь Авеля и всех праведников вопияла от земли к Небесам. Дикие звери выбегали из лесных чащоб, из пещер, из расселин выползали змеи. Вместе с людьми они ползли, спешили, карабкались наверх, в горы, забирались на высокие деревья, думая так спастись от потопа. Где-то на уступах скал были переплетены они в одном клубке: тигры, львы, огромные питоны, ядовитые змеи и люди. Они уже не боялись друг друга, они застыли в ужасе перед океаном, который, как огромное могущественное чудовище открыл свою пасть, чтобы поглотить их. Человеческий крик, звериный рев, шипение змей – шум воды заглушал все. Все исчезало, как бы в темном первобытном хаосе. Уже вода доходила до самых вершин. Птицы, находившие здесь убежище, поднимались ввысь к небесам, но... Все слабее становились взмахи некогда мощных крыльев, и обессиленные могучие орлы спускались все ниже и ниже, пока морская бездна не поглощала и их. И когда, наконец, взошло солнце, то своими лучами оно озарило только безбрежную водную гладь.

Это было очень давно, но братия и сестры! И с наступлением новозаветных времен Господь посылал испытания и несчастья людям. Во дни праведного Симеона, Христа ради юродивого, случилось страшное землетрясение в Антиохии. Незадолго до того ее жители видели, как святой подходил к колоннам домов, обнимал их и говорил: «стойте крепко!» А другие бил плетью. На недоуменные вопросы блаженный отвечал: «Скоро город будет плясать!» Люди полагали, что настанет какой-то праздник. Перед самым землетрясением огромные стаи воронов слетелись к городу со всех сторон и кружили над ним, уже предвкушая поживу. И вот раздался страшный подземный гул, нараставший все более и более. Здания дрожали как ветви деревьев, с которых сбивают плоды. Огромные дворцы, храмы, хижины бедняков в несколько мгновений превратились в развалины, они как бы уравнялись между собой перед лицом гнева Божьего, став общей могилой для мертвых и для живых – погребенных вместе с мертвецами.

Так прекратила свое существование Антиохия, которую называли столицей Востока, соперницей Константинополя и Рима. А к благочестивому царю Феодосию явился тогда мальчик, говоривший, что его послал Господь, и просивший стражу допустить его к царю. Он рассказал Феодосию, что во время землетрясения был восхищен духом. И не знал, он ли поднят на Небо, или Небо раскрыто перед ним, но видел он Ангелов коленопреклоненных, которые сладкогласно пели: «Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Бессмертный!» Выслушав мальчика, царь с патриархом велели, чтобы весь народ наложил на себя пост и молился этими словами, прибавив к ним «помилуй нас!»

Да! Когда приходит беда, нужны молитва и покаяние, искреннее покаяние! Покаяние спасло уже обреченную Ниневию во времена пророка Ионы.

Но бывает, братия и сестры, покаяние и ложное, лицемерное. Когда вавилонский царь Навуходоносор осадил с огромным войском Иерусалим, и город должен был пасть, то жители его, собравшись вместе, решили: «Господь милостив. Мы покаемся, и Он спасет нас!» Они решили простить все долги, кто кому должен, возвратить земли, отнятые у бедных ростовщиками и отпустить на свободу рабов. Но тут донесся до них слух, что на помощь Иерусалиму выступил египетский фараон. И что же? Иерусалимляне тотчас же позабыли о своем лицемерном «покаянии», которое было вызвано не желанием исправить свою жизнь, а только животным страхом. Думая, что уже спасены, они снова стали обращать в рабов тех, кого отпустили на волю, снова стали требовать долги с еще большей жестокостью и предаваться грехам с такой неистовой страстью, точно хотели наверстать упущенное.

Однако случилось непредвиденное ими: Навуходоносор разбил фараона и вновь осадил город. Пророк Иеремия уговаривал сограждан сдаться, ибо Иерусалим был обречен – за грехи своих жителей. Но они продолжали отчаянную бесполезную борьбу. Иерусалим пал, и Навуходоносор поступил с ним так, как ни с одним другим завоеванным городом. На улицах и площадях валялись трупы. Земля пропиталась кровью, как после обильного дождя. От смрада разлагавшихся трупов умирали оставшиеся в живых. Вавилонское войско, ожесточенное сопротивлением иудеев, разгромило город и затем сожгло храм. Как будто туча саранчи налетела и опустошила все: там, где еще недавно были зеленые луга, цветущие сады и виноградники, осталась одна черная земля и ветви деревьев, похожие на скелеты.

Братия и сестры! Убита была земля за грехи их! О каких грехах тут речь? Прежде всего – о жертвах, кровавых жертвах, которые люди приносили Молоху, Ваалу, Астарте. Высочайшим жертвоприношением почиталось убийство родителями своего ребенка. Идол Молоха представлял собой статую, вылитую из меди, с вытянутыми вперед железными руками, полую внутри. В нее как в печь укладывали дрова и раскаляли ее докрасна. Затем на руки Молоха родители – сами (!) – клали своих детей, которые умирали затем в страшных мучениях. А жрецы в это время кричали, пели плясали, чтобы заглушить их вопли и стоны.

Братия и сестры! Из всех грехов самый гнусный – убийство неповинных людей. Это дело потерявших последние остатки совести злодеев. А что сказать об убийцах детей?

Про Тамерлана рассказывают, что, взяв Тбилиси, он собрал всех младенцев, велел связать их «снопами» у стен города, в месте, называемом Калоубани. Затем на них положили тяжелые доски, а на доски – камни, так что детская кровь потекла, как сок из выжатых виноградных гроздей. Однажды этот тиран осадил город, где жили его единоверцы – мусульмане. Они решили умилостивить его. Они открыли ворота и первыми вышли навстречу Тамерлану маленькие дети – взявшись за руки, с пением стихов из Корана. Но завоеватель, увидев это, приказал коннице промчаться по ним и задавить их. И вопияла от земли неповинная кровь к Небесам.

Братия и сестры! Лучше ли наше время? Лучше ли Тамерлана, лучше ли тех, кто приносил жертвы Молоху, женщины, которые убивают ребенка в своем чреве? Это одно и то же. А сколько таких младенцев погублено теми женщинами, считающими себя христианками? Кто назовет их? Первую женщину звали Евой. Ева – значит жизнь. А как назвать их? Имя их Смерть и Губительность. Некоторые из них, подходя к исповеди, говорят: «Мы не делаем ничего плохого!» Как ужасны эти слова. Это какая-то страшная насмешка. Будто бандит уверяет, что он честнейший человек на свете. Каким покаянием должны быть оплаканы и искуплены эти грехи?!

Библия рассказывает, что Господь посылал страшные наказания за чародейство, а сейчас многие занимаются чародейством, словно невинными шутками, не придавая этому даже какого-то серьезного значения – гадают и т. д. Но как бы легкомысленно они к этому ни относились, как бы ни были далеки от понимания того, что совершают, в это время их воля соединяется с волей демонской и они попадают под страшную власть диавола. И потому те, кто занимался колдовством, гаданием, они как бы отмечены какой-то печатью. У них бывают периоды страшного уныния, сменяющегося затем какой-то неестественной, безудержной радостью, смехом, вновь переходящими в отчаяние. Они бывают раздражительны и гневливы, и сами не понимают, что происходит с ними. Они не могут включиться в молитву, молитва как бы отталкивает их сердце. Часто посещает их желание смерти или какое-то мучительное, невыносимо тяжелое, как камень, давящее на душу чувство.

Господь говорил еще об одном идоле – маммоне. Это идол богатства. Так, некоторые всю жизнь бегают как муравьи, ища только, что бы захватить, что бы принести в свой дом. Так проходит вся их жизнь. И они не видят здесь греха, хотя такая жизнь иссушает сердце человека. Человек перестает любить, он занят только стяжательством, и мир для него холоден и пуст. Иногда эти люди оправдывают себя тем, что они так трудятся ради своей семьи, ради своих детей, но там, где нет Божьего благословения, все труды превращаются в проклятие – для тех же детей. И часто именно дети первыми осуждают их и даже мстят им.

Братия и сестры! Я хотел бы еще напомнить вам слова Спасителя «о Галилеянах, которых кровь Пилат смешал с жертвами их. Иисус сказал им на это: думаете ли вы, что эти Галилеяне были грешнее всех Галилеян, что так пострадали? Нет, говорю вам, но, если не покаетесь, все так погибнете. Или думаете ли, что те восемнадцать человек, на которых упала башня Силоамская и побила их, виновнее были всех, живущих в Иерусалиме? Нет, говорю вам, но, если не покаетесь, все так же погибнете». (Лк.13:2–5).

Братия и сестры! Все беды, все несчастья – это голос, призывающий нас к покаянию и исправлению жизни.

Помните, братия и сестры, что наши грехи – это как бы дождевые капли, которые собираются потом в страшные сокрушительные потоки, льющиеся по земле и все сметающие на своем пути, наши страсти – это искры, которые соединяются в огромное адское пламя, помните, что даже одна наша порочная мысль – лепта, которую мы вкладываем в страшную сокровищницу ада.

Аминь!

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Некий законник спросил Спасителя – какая заповедь самая главная, самая важная в Законе Моисея? Над этим вопросом, я думаю, размышлял каждый из нас. Каждому хотелось понять, какая заповедь – самая необходимая для нашего спасения. Можно ли всю сущность христианства выразить в нескольких словах?

Иисус Христос ответил: «...возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим, и всею крепостию твоею, – вот первая заповедь! Вторая подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Мк.12:30–31). Эти слова взяты из книг «Второзаконие» и «Левит», из «Пятикнижия» Моисея, которое особенно почитали ветхозаветные законники, нередко заучивавшие их наизусть.

Братия и сестры! Вторая заповедь не равна первой, а только подобна ей. Но вместе их можно сравнить с двумя райскими реками, орошающими сад Священного Писания. Или с двумя могучими крыльями, способными вознести человека из самой бездны на Небеса. Или с двумя светлыми Ангелами, которые ведут душу к Престолу Божию. Первую можно сравнить с солнцем, а вторую – с луной, отражающей солнечный свет. Но оба светила озаряют собой небосклон. Эти заповеди просвещают внутренние очи человека, доставляют ему познание духовного мира и тайн Евангельского учения.

Господь говорит: возлюби Бога всем сердцем своим. То есть всеми чувствами твоими. Не отдавай никому на земле твоего сердца, оно – Престол Божий. Блаженный Августин пишет: «Бог создал нас для себя, поэтому ничто в мире не может полностью удовлетворить нас и насытить человеческое сердце, оно бездонно. Бездну сердца может наполнить только бездна любви Божией». Если заповедь о любви – величайшая, главная заповедь, то оскудение в любви – великий грех и несчастье для человека. Некоторые из нас скажут: мы любим Бога, как же нам не любить Создателя своего? Но действительно ли это так? Заглянем в свое сердце, не наполнено ли оно кумирами и идолами? Не таится ли в глубинах его адская тьма греха, не служим ли мы более страстям, нежели Богу? Не обитают ли в нашем сердце ложь и обман, как змеи – чувственные греховные страсти, как свиньи – гнев и ярость, как дикие звери?

Господь заповедал: возлюби Бога всем разумением твоим. Ум подобен зеркалу. Если обратить его ввысь, он отразит небо, обратить вниз – и он не отразит ничего, кроме земли.

Братия и сестры! Если бы мы любили Бога всем разумением своим, мы размышляли бы о заповедях Его, о Промысле Божием. Мы стремились бы всегда мысленно беседовать с Ним, как желаем всегда быть вместе и беседовать с человеком, которого любим.

Если мы стремимся к молитве, если мы посещаем храм Божий, значит, мы любим Бога. Пророк Давид говорит: «Ищите лица Его всегда» (Пс.104:4). А Святые Отцы под лицом невидимого Бога подразумевают славу и благодать Его, которые особенно открываются в храме на богослужении. Итак, какова наша молитва, такова наша жизнь, такова наша любовь к Богу.

Иисус Христос говорит: возлюби Господа всей крепостию твоею. Это значит – всей своей волей. Как будто бы естественно любить Бога – как любят дети своего отца. Но страсти и грехи, обитающие в нашей душе, иссушают любовь к Богу. И поэтому мы вынуждены вести непрестанную борьбу сами с собой. Святые отцы учат: все доброе стяжается терпением и трудом.

Каков признак того, что мы любим Бога? Сам Иисус Христос сказал: «Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня» (Ин.14:21).

Итак, братия и сестры, путь к любви Божией – это исполнение святых заповедей Его.

Второй признак этой любви – непрестанная внутренняя молитва, особенно молитва именем Иисуса Христа, которую святые отцы так и называли – любовью Божией. Как ручей тихо струится по дну оврага, так в глубине нашего сердца должна течь Иисусова молитва: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного. Святые Отцы ободряют нас: пусть ваше сердце будет твердо, как камень от гордыни и греха, пусть слова молитвы мягки как вода, но и вода, падая беспрерывно на камень, пробивает его.

Господь говорит: возлюби Бога всей душой твоею – то есть всеми силами твоей души, невидимую душу посвяти невидимому Богу. Не все ищут правды и истины. Но все ищут блага – как они понимают его. Находят ли они в этом мире счастье? Достигнув какой-то цели, мы никогда не бываем удовлетворены тем, что получили, что имеем, а тотчас устремляемся к чему-то иному. Так проходит вся жизнь.

Байрона, уже при жизни стяжавшего славу величайшего поэта, одаренного всеми земными благами – богатством, известностью, красотой, перед смертью спросили: а был ли он счастлив? И умирая – а на смертном одре человек уже не может лгать – поэт ответил: не припомню ни одного дня, в течение которого я был бы полностью счастлив.

Такой же вопрос и так же, незадолго до смерти, задали Аль-Рашиду – великому владыке Востока: счастливую ли прожил он жизнь? Он ответил: нет! Царствие мое было несчастливым, а что касается меня... если я и испытал счастье, то лишь в детстве.

И в то же время в житии мученицы Перпетуи, которая сама в мрачном темном подземелье писала предсмертные записки о своих мучениях, читаем ее слова: «темница стала для меня раем». Любовь к Богу делает нашу жизнь радостной и светлой.

Вторая заповедь – возлюби ближнего, как самого себя. Есть разные виды любви. Есть любовь страстная, которая часто переходит к греху или преступлению. Ее называют любовью, но это лишь влечение, некое воспаление нашего внутреннего гнойника. Об этом я не буду говорить.

Есть другая любовь – законная, естественная, например, к своим детям. Она присуща не только человеку, но и всем живым существам, без нее не могла бы продолжаться жизнь. Есть естественная любовь к Отчизне, друзьям, она является принадлежностью не только христиан, но и всех людей и народов. Так, например, древние римляне и спартанцы отличались высокой гражданской доблестью.

Но есть особая, благодатная любовь. Это огонь, который Господь принес с неба на землю. Это любовь, которая объемлет всех людей, любовь, зрящая в каждом человеке образ и подобие Божии.

Господь заповедал: «Любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас...» (Мф.5:44). Вот эта любовь к своим врагам есть исключительное достояние христианина. В учении Апостолов, в древней книге, сказано: любите ваших врагов, и не будет у вас врагов. Единственные враги у христианина – это диавол и грех, а каждый человек – его ближний.

Что значит ближний? Мы имеем одних праотцев, мы имеем Одного Спасителя – Господа нашего Иисуса Христа. Значит – каждый человек должен быть близок нашему сердцу.

В Аравии, в Багдаде, жил некогда халиф, искавший смысла жизни, но не находивший его, жаждавший счастья, но, невзирая на несметные богатства свои, остававшийся глубоко несчастным. И вот как-то он услышал, что далеко в пустыне обитает великий мудрец и отшельник, и решил посетить его, чтобы побеседовать с ним о цели человеческого бытия. Он никому не сказал ни слова об этом, только предупредил, что вынужден удалиться из столицы по государственным делам. С собой он взял только одного старого слугу. Ночью с караваном верблюдов они отправились в путь. В дороге караван заблудился. Кончалась вода, и тогда пришлось убивать верблюдов и пить их кровь, и тем спасаться от смерти. Наконец, они нашли дорогу, но у них остался лишь один верблюд и самая малость воды в кожаном мешке. Они пили ее по каплям. Старик слуга уже почти умирал и лежал в забытьи. Уста халифа пересохли от жажды и зноя. Глоток воды казался ему дороже всех его богатств. Наконец, он решил выпить этот глоток – последний – и ждать неминуемой смерти. Он уже взял в руки кожаный мешок, но тут взгляд его упал на метавшегося в беспамятстве слугу. И халиф сказал себе: «Я был воспитан на руках этого человека, но никогда даже не поблагодарил его, я смотрел на него как на своего раба, как на вещь, как на скот. А теперь мы оба в одном положении, оба умираем, мы равны. Хоть перед смертью окажу ему милость!» И открыв рот слуги, он влил в него оставшуюся воду. Слуга успокоился, его беспамятство обратилось в сон. Халиф сидел и ждал смерти. И вдруг... сердца его коснулась неизреченная радость, какой он не испытывал никогда. И тут, по воле Божией, хлынул проливной дождь. Они собрали воду, напоили верблюда, и оправившийся слуга сказал: «Владыка, продолжим наш путь». Но Халиф возразил: «Нет. Вернемся назад. Я уже узнал то, что хотел услышать от мудреца. Я узнал, что такое счастье. Это жить не для себя, а для других».

Братия и сестры! Истинная, духовная, благодатная любовь – дар Божий. Что мы можем сделать, чтобы приобрести это великое сокровище? Нам мешают эгоизм и гордыня. И потому путь к любви лежит через милосердие, которое укрощает эгоизм, через смирение и покаяние, сокрушающие гордыню.

Святые Отцы сказали: Иоанн Креститель – образ покаяния, Христос – любви.

Иоанн пришел прежде Христа и указал путь к Нему. Пойдем по пути покаяния и тогда достигнем любви.

Аминь!

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Братья и сестры! Сегодня мы слышали Евангельское повествование о великом чуде: воскрешении Спасителем сына наинской вдовы. Смерть окружает нас со всех сторон. Она – как огромная река, которая день и ночь неслышно несет свои воды в море, не останавливаясь ни на мгновение. Так поколение людей приходит на землю и уходит в неизвестность, как в черную ночь, как в зияющую пустоту. Многие мудрецы желали познать тайну смерти, но отступали перед ней, вернее, умирали прежде, нежели успевали в этом. И лишь одно христианство дает ответ – что такое смерть, жизнь и вечность.

...Некий человек поздно вечером сидел в своем кабинете. В углу перед образом Спасителя теплилась лампада. Ее лучи освещали лик Божественного Страдальца. Человек то вставал на молитву, то вновь садился за стол и погружался в тяжелые раздумья. Скорбь теснила сердце. Недавно умер его близкий родственник и лучший друг: где теперь его душа? Каков он – загробный мир, да и существует ли он вообще? И вдруг человек почувствовал, что в комнате он не один. Он оглянулся и увидел фигуру и лицо почившего друга – как бы в тумане или какой-то дымке.

«Я не призрак, я живое существо, я послан от Бога, чтобы рассеять твои сомнения. Не колеблись, верь!»

Эти слова услышали не уши, их услышало сердце. Как если у пещеры кто-то крикнет, внутри эхо повторит этот крик, так и в душе человека раздались слова умершего. Покойный продолжал: «Помнишь нашу последнюю встречу? Я был тяжело болен и уже знал, что умираю. Мы обнялись и простились с тобой. Затем наступила последняя ночь моей земной жизни. Я метался не только от телесных мук, но и от невыносимой душевной муки. Я знал, что навсегда ухожу отсюда и покидаю горячо любимую жену и детей. Что ждет меня? Что это – вечность? Я попросил, чтобы ко мне пригласили священника. Долго я беседовал со своим духовным отцом, исповедался и причастился Святых Таин. Это несколько облегчило мои страдания, я успокоился и уже мог утешать горько плачущих детей и жену, убеждать их не терять присутствия духа. Но вот почувствовал, как во мне что-то останавливается, словно обрывается. Судорожно схватил я руку своей жены, и мне показалось, что я падаю в какую-то страшную, глубокую пропасть. Все потонуло во мраке. Не знаю, сколько длилось это состояние, но когда я вновь увидел себя, то ощутил себя совершенно другим. Первое, что изумило меня, это то, что тело мое стало легче воздуха. Я, по желанию своему, мог преодолевать огромные расстояния, словно пространство больше не существовало для меня. Затем я мог видеть отдаленные предметы, находящиеся на земле, какими бы малыми они ни были, и притом глубже, чем при жизни, как бы «изнутри» и «насквозь». Я понял, что это иное, духовное зрение.

Наконец, что-то проснулось в моей памяти. Я понял, что внизу находится для меня самое родное и дорогое, и очутился в своем доме. Вижу, на столе лежит мое тело, омытое, облаченное, а вокруг него – моя плачущая семья. Я приблизился к ним. Я стал говорить, что я не умер, что моя душа жива, я вместе с вами, не плачьте. Я живой! Но они не слышали меня. Я кричал, напрягал свой голос, но они не могли услышать слова духа. Я хотел обнять их, но они не ощутили прикосновения моих рук. Мне стало жутко и тоскливо в моем доме, как одинокому страннику в пустыне. Никто не видел и не замечал меня. Я бродил по комнатам, всеми оставленный. Тоска переполняла меня. Но вот пришел мой духовник и другие священники. Я почувствовал облегчение и радость. Мне показалось, что во время панихиды вся комната наполнилась светом. Особенно отрадно было, когда молился мой духовный отец. Кончилась панихида, над моим телом стали читать Псалтирь, и я жадно вслушивался в слова этой Священной книги. Душа моя, подобно безводной земле, жадно впитывала, как капли благодатного дождя, каждое святое слово. Но вот опять в сердце моем стала расти тревога. Я знал, что скоро должен буду дать отчет о прожитой жизни. Я понимал, как ничтожна, бессмысленна, поверхностна была она. Я хотел искать защиты, но не у кого. И вдруг, словно дивный луч света воссиял около меня. Какое-то существо, похожее на человека, но несравненно прекраснее, подошло ко мне. Это был мой Ангел-Хранитель. Когда я увидел его, то изумился, какой доброты и любви был он преисполнен, каким теплом светились его глаза! Я ничего не мог сказать ему, но чувствовал себя как малый ребенок около своей горячо любимой матери...

Настал день похорон. Опять мне стало тяжело видеть, как плачут мои родные. Если бы они знали, сколько страданий они причинили мне своими слезами и своим горем! Затем я видел других людей, которые переговаривались между собой, большинство осуждало меня. Многие рассказывали о своих обидах, некоторые говорили – и поделом ему! И самое страшное, что эти упреки действительно были справедливы, что в своей жизни я причинил людям много зла. Теперь мне хотелось перед каждым броситься на колени, просить прощения, целовать их ноги, только бы они простили меня, сжалились надо мной, сняли с меня это тяжкое бремя. Но, увы! Было уже поздно. Когда зарывали в землю гроб, я почувствовал какую-то связь между своей душой и скрывшимся в земле телом, связь, которая не прерывается и в вечности.

Наконец, спутник мой – Ангел – сказал: «Мы должны покинуть этот мир». Оба мы поднялись в какие-то иные духовные сферы, за грань земного бытия. Я понял, что началась вечность. Мы шли по страшному пути. Там встречали меня какие-то существа. Одни были дивно прекрасными, другие – страшными чудовищами. Перед моим взором разворачивалась вся моя жизнь, как будто она была снята на пленке. Я увидел себя от самых детских лет, видел все свои дела, все мысли, все желания – поразительно отчетливо. Даже те греховные замыслы и тайные стремления, осуществить которые не позволили обстоятельства, стояли передо мной. Я видел всю грязь, пошлость своей жизни. Сам для себя сделался отвратительным и мерзким. Как мало добра было в этой «картине» моей души!

Затем мне был показан мир светлых духов. Я видел то, что невозможно ни нарисовать никакими земными красками, ни сравнить ни с чем, виденным на земле, ни передать никаким образом. Я слышал пение, пение не человеческих голосов, но святых духов. Оно было невыразимо сладостно. Я видел океаны света, перед которыми солнце – лишь тусклая свеча.

Видел я и мир падших духов, мир грешников – таких же как я. Видел их многообразные мучения, адскую тьму, пред которой и самая мрачная ночь светла как день. Ее можно было не только видеть, но и ощущать. Все грехи, которые совершили люди на земле, принимают там огромные, колоссальные формы и сливаются в одно чувство зла и ненависти к Богу и друг к другу. И это страшное зло в душе грешника, которому человек уже не может противиться, влечет его все ниже и ниже, к виновнику всякого зла – сатане и демонам его.

Жители ада с яростью бросаются друг на друга, терзают, каждому кажется, что другой виноват в его погибели. Особенно страшна участь самоубийц. Они и там пытаются покончить с собой. Но напрасно. Теперь, если бы вернулась ко мне моя жизнь, я готов был бы гореть на медленном огне, лишь бы только избавиться от адских мук и сподобиться блаженства рая. Я готов был бы всю жизнь провести в яме, наполненной ядовитыми червями, которые бы глодали мою плоть, лишь бы здесь удостоиться прощения. Я трепещу при мысли о том, что скоро надо мной совершится суд Божий. Только одно утешает меня – когда на земле молятся о душе моей и совершают Божественную Литургию. Но как мало добра сделал я людям, и как мало молятся обо мне!»

Хозяин дома спросил своего друга: «Скажи, можешь ли ты еще явиться ко мне и продолжить беседу?» – «Это не в моей власти, – отвечал тот, – это была воля Божия».

Братия и сестры! Смерти нет. Есть переход из одного бытия в другое. Для праведников – в дивно прекрасное, для грешников – в мир тоски, мрака, безумия и отчаяния. Здесь, на земле, каждое наше дело, слово, желание, сокровенная мысль – семена, брошенные в землю сердца, которые там дадут всходы – либо благоуханные райские цветы, либо острые тернии ада. Что мы посеем здесь, то пожнем там.

Аминь!

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Вы слышали Евангельское повествование об исцелении гадаринского бесноватого. Несчастный, одержимый демонами, испытывал страшные муки, внутренний огонь сжигал его. Сердце терзали, разрывали как бы когти зверей. Он метался по пустыне, оглашая ее дикими воплями, будто весь мир призывал на помощь, но никто не мог освободить его от мрачных обитателей ада – демонов. Так в древние времена победитель привязывал поверженного врага к своей колеснице и влачил его по улицам родного города. Люди – родные, близкие, друзья – видели его, слышали его рыдания и крики, но ничем не могли помочь.

Бесноватый похож на дом, в который ворвались разбойники, связали хозяина, приставили к его горлу нож, а сами хозяйничают в нем. В теле бесноватого живет душа и полчища демонов. Эти мучения страшнее всякой болезни. Когда бесноватый увидел Господа, то обитавшие в нем злые духи стали кричать: «Почему Ты раньше времени пришел мучить нас?!» И молили не посылать их в бездну. Что было мучением для них? – Не причинять людям зла.

Братия и сестры! Святые Отцы говорят, что есть несколько спасительных помышлений: память о смерти, память о рае и об аде, о Страшном Суде и о Промысле Божием.

Будущая жизнь – великая тайна для нас. И об аде мы можем иметь только слабое представление, потому что все наши образы и сравнения будут лишь «символами», подобиями, тусклыми, безжизненными тенями.

Преподобный Серафим Саровский, когда его спросили, каков дьявол, ответил: «Гнусен, гнусен он! Если бы явился в своем виде, то никакая плоть не вынесла бы этого, человек бы тотчас умер от ужаса».

Братия и сестры! С чем можно сравнить состояние человека, ввергнутого в адскую бездну? Известны случаи, когда человек засыпал летаргическим сном и приходил в себя уже в гробу. Он хочет встать и не может. Он кричит, что есть сил, но голос его заглушает толстый слой земли, как будто он кричит в подушку, плотно прижатую к губам. От ужаса и отчаяния человек кусает свои руки, царапает лицо. За несколько часов человек стареет и седеет. Иногда, когда этих мнимых покойников разрывали, у них были откушены пальцы и выцарапаны глаза... Таково... нет, много крат страшнее будет состояние тех, кто увидит себя в аду, ибо ад – это вечная могила для живых.

Ад – это страшные муки нашей совести, это медленный огонь, который будет жечь нас вечно, вечно мы будем видеть омерзительные, гнусные, ужасные картины своих грехов. Мы будем ненавидеть себя, мы будем стараться убежать от себя, но – увы – некуда!

Ад – это страшная, неизреченная тяжесть. Представьте себе огромный свинцовый шар, который всей своей массой давит на точку на земле, в которой он соприкасается с ней. Так и все муки ада лягут на сердце каждого, обитающего в нем.

Ад – это вечное забвение. В древности у персидских царей была тюрьма, которая так и называлась – башня забвения. Человека спускали туда на веревке и затем каждый день подавали ему хлеб и воду. О нем никто не имел права вспомнить под страхом смерти – даже произнести его имя! Родным и друзьям нельзя было не только просить за него, но и просто даже спросить о его участи. Только лишь когда хлеб и вода оставались нетронутыми, это служило знаком того, что человек умер.

Ад – это неутоленный огонь наших страстей. Те страсти, с которыми мы не боролись здесь, на земле, там приобретут страшную силу, будут вечно жечь и палить нас.

Оказавшийся в аду подобен человеку, который вдруг понял, что проиграл все, что имел, и стал последним нищим. В аду человек осознает, что он «проиграл» вечное блаженство, самого себя променял. На что? На удовлетворение чувственных страстей, грехи, которые и здесь, на земле, не приносили ни радости, ни счастья.

В аду мы увидим, что каждый грех, который мы совершили – предательство и измена Христу Спасителю. У грешника в аду будет черная совесть Иуды. В аду грешник поймет, что грехами своими он распинал Христа и подобен изменникам и распинателям Сына Божия. Святые Отцы говорят, что эта мука – самая страшная.

Братия и сестры! Однажды после битвы эфиопский царь придумал новую казнь для пленников. Он приказал привязать к каждому по трупу, рука к руке, лицо к лицу, губы к губам. И вот, несчастные, сходя от ужаса с ума, метались, стараясь сбросить с себя эту страшную ношу, но она влачилась за ними. Падали на землю, но труп был рядом, бились головой о камни, но не могли сбросить с себя мертвеца. Перед глазами их были остекленевшие глаза, к губам их были прижаты чернеющие и истекающие сукровицею губы покойника. Так мертвый убивал живого.

В аду мертвец – это наша душа. Она будет смердеть страшным, неизреченным смрадом греха. Как бы мы ни хотели сбросить с себя этого мертвеца, мы не сможем этого сделать.

Ад – это вечное общение с грешниками и демонами. Представьте себе, что вы видите змею, которая поднимает голову и смотрит на вас холодными немигающими глазами. Как цепенеет сердце в этот момент! Встреча со змеей страшнее, чем с любым зверем. Человек уже как бы чувствует, как эта гадина вцепится в него и выпустит в его тело свой смертоносный яд. Но, братия и сестры! Демон – это адское чудовище и адский змей. Некоторые люди, которые много молятся и постятся, терпят сильные искушения от бесов, знают, чему это подобно: иногда ночью является к ним темный дух, и тело тогда словно цепенеет. Они хотят вымолвить слово, но язык словно прилипает к гортани, хотят поднять руку для крестного знамения, но рука как будто окаменела. И сердце их содрогается от ужаса – они чувствуют приближение своего исконного убийцы.

Были великие гонители на христианство – языческие цари: Нерон, Траян, Диоклетиан. Некоторые из них могли заботиться о своем государстве, делать для него что-то «доброе», но ненависть ко Христу настолько ослепляла их, что они – хотя и имели какие-то человеческие чувства – выдумывали для христиан самые ужасные пытки. А сатана, который так страшно ненавидит Бога, как он будет вымещать свою злобу на несчастных своих жертвах!

Братия и сестры! Рай – это вечное общение с Богом и со святыми, ад – с грешниками и демонами. Святые посылают друг другу лучи, волны любви, они проникают в душу друг к другу так, как читают открытую книгу. Их души прекрасны, благоуханны, святы. Грешники посылают друг другу волны ненависти, злобы, проклятия. Святые радуются о радости каждого человека, грешники черпают все новую и новую ненависть друг ко другу из бушующего моря адской ненависти. Жизнь для святых – вечное приближение ко Христу, вечное озарение благодати. Для грешников бытие – приближение к сатане, все более и более страшная мука. Праведники становятся подобными Сыну Божию по благодати. В душе у грешника отображается и начертывается страшный лик сатаны.

Некоторые из нас спросят: как же праведники могут блаженствовать в раю, если существует ад? Но ад – страна забвения, она вычеркнута из любви Божией, праведники будут находиться в Духе Святом, и ад навечно скроется от них. Кто-то спросит: но как же мы, даже сподобившись спасения, будем радоваться, если в ад попадут наши родные? Но, братия и сестры! Если бы кто-либо из наших родных и близких вдруг превратился бы в скорпиона, не пропало ли бы у нас к нему чувство любви и не бросились ли бы мы от него прочь? И грешника, вверженного в ад, так же невозможно любить, как чуму, войну, как невозможно любить сам страшный воплощенный грех, как невозможно любить самого диавола.

Будущая жизнь – великая тайна, скрытая от нас. Сегодняшнее Евангелие лишь немного приоткрыло завесу, отделяющую нас от того мира. Остальное мы узнаем в вечности. Не любопытствуй, где находится ад, – говорит св. Иоанн Златоуст, – а старайся узнать, что делать, чтобы не попасть в него. Не спрашивай, где рай, а что нужно сделать, чтобы наследовать его.

Братия и сестры! Исцеленный Господом человек, умытый, одетый, сидел у ног Спасителя. У ног – значит в положении ученика. Покаянием мы можем быть омыты от грехов наших, в таинстве Причащения нам даруются новые одеяния – благодать, покрывающая наготу и срам наших грехов и преступлений. Когда мы внимаем Евангелию и стараемся следовать ему в жизни, то мы в духовном смысле – сидим у ног Спасителя и слушаем его, как исцеленный бесноватый.

Братия и сестры! Святой Иисус Навин, дав народу заповеди, сказал так – я не цитирую, а передаю лишь смысл – перед тобою два пути: путь жизни и путь смерти. На одной стороне у тебя огонь, на другой – вода. Куда хочешь? Ты можешь простирать руку твою. Избери же жизнь, чтоб жил ты и дети твои.

Аминь!

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Братья и сестры! Господь сказал расслабленному: «...дерзай, чадо! Прощаются тебе грехи твои» (Мф.9:2). Грех – как тяжелая могильная плита, давящая на сердце человека. Грех – это лжец, который непрестанно обманывает нас, сулит наслаждение и счастье, а приносит лишь томление духа, тоску и чувство сердечного омертвения, окаменения.

Грех похож на вора, который представляется человеку его другом, входит в дом, а затем, воспользовавшись доверием хозяина, грабит его. Грешник подобен пьяному. Пьяный просыпается где-то под забором, в грязи. Так и грешник после падения чувствует, что тело и душа его осквернены, чувствует, как червь точит его сердце, чувствует великую потерю – потерю благодати.

Как страшно, братия и сестры! Всю жизнь мы будем стеречься, будем осторожны и недоверчивы, но раз за разом демон непрестанно обманывает нас, мы вновь и вновь прельщаемся его миражами, снова бредем к греху, как к неким блуждающим болотным огонькам, которые заводят нас в трясину.

Нет болезни сильнее болезни сердечной, тайной болезни грешника, мук раскаяния, которые грызут его сердце, словно невидимыми зубами, день и ночь. Грешнику ничто не мило, хотя бы он приобрел весь мир. Сердце его предощущает будущие муки, и потому сердце грешника плачет.

Господь сказал: «...а от дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь» (Быт.2:17). Страшна картина смерти! Представьте себе труп человека, который разлагается, опухает, покрывается мертвенной синевой. То же происходит и с человеческой душой. Грех проникает в сердце наше, как малый червь, через помыслы, а затем в сердце нашем растет и становится огромным ядовитым змеем.

Братия и сестры! Когда человек болен, то как бы тяжело ему ни было, но, если он ощущает боль, значит, он еще жив, еще есть надежда на спасение. А когда тело уже совершенно бесчувственно, тогда человек безнадежен, тогда он превращается в мертвеца. Если совесть человека мучает, упрекает его, значит, он еще жив, хотя бы и был подобен больному, покрытому с ног до головы гнойными язвами и годами прикованному к одру.

Самое страшное состояние, когда человек перестает видеть свой грех, когда уже не осознает глубины своего падения, старается оправдать себя. Такой человек уже не больной, такой человек духовно мертв.

Как часто многие, подходя к исповеди, к Кресту и Евангелию, говорят: «Я ни в чем не грешен!» Или: «Грешен, как и все!» Или: «Я грешен во всем!», не понимая смысла этих слов, не вникая в него. Не потому, что они действительно чувствуют, насколько пал человек, насколько они пали в грехе, а потому, что стремятся поскорее отойти от Креста и Евангелия. Если спросишь такого человека: «А в чем же ты виноват?», то в ответ встречаешь растерянный взгляд: человек не понимает этого вопроса. Некоторые из нас, братия и сестры, даже на исповеди стараются, оправдывая себя обвинить других людей, обвинить само положение своей жизни. Некоторые подходят к Кресту и Евангелию улыбаясь. Иные – с равнодушным, каменным лицом. И отходят – с таким же каменным сердцем.

Человек на исповеди прикладывается ко Кресту, этим самым он как бы призывает в свидетели Самого Иисуса Христа, что исповедь его будет глубока, искренна, что он надеется, что этот Крест спасет и защитит его, что он дает перед Богом слово исправить свою жизнь и отойти от исповеди другим человеком. Около Креста лежит Евангелие. Это мерило нашей жизни, оно показывает, насколько далеко мы отошли от Бога. И вместе с тем, это книга нашей жизни, которая показывает нам путь возвращения к Нему.

С чего начинается грех? Вначале лукавый представляет перед нами обольстительные помыслы. Это первый этап. И человек может либо отвергнуть, потушить первые искры занимающегося пламени, либо, плененный открывшейся ему картиной, остановить на ней свой взор, замедлить.

Второй этап – это внимание. Как ребенок рассматривает диковинную картинку, так грешник – грех, напечатленный в его уме искусителем. Поэтому в святоотеческих творениях демон иногда именуется «живописцем».

Затем – третий этап греха – сосложение, когда душа человека уже не противится греху, внутренне не отвергает его, заинтересована, занята им. После сосложения с грехом идет соединение, когда чувства наши становятся на сторону греха, когда они желают его, когда в нас пробуждается чувственность, но с ней еще борется разум.

Следующий этап – пленение, когда чувства превозмогают разум. Человек уже не ищет способов или сил бороться с грехом, наоборот – строит планы, как его осуществить. За пленением следует действие. Тогда уже не только желание и ум, но и воля переходят на сторону греха, и он реализуется в человеческих поступках.

После этого, следующий этап, братия и сестры, это повторение греха, когда он входит уже в привычку. С привычкой трудно бороться. Вначале грех еще легко вырвать из сердца – так вырывают молодую траву. А привычка – могучее дерево, пустившее глубоко в землю мощные корни. Затем привычка становится чертой характера. Тут человек подобен попавшему в болото, которого засасывает трясина. Самому ему уже не выбраться, он способен лишь кричать и звать на помощь. Если ему бросят веревку, то он, ухватившись за нее, может выбраться из смертоносной трясины, может спастись. Что это значит? В таком состоянии человек нуждается в помощи, необходима молитва, особенно необходимо послушание. Я могу даже сказать, что на этом последнем этапе греха одно только может спасти человека: если он отречется от своей воли и будет находиться в полном послушании духовному отцу.

Есть и другое состояние, худшее, когда грех становится как бы природой человека. И тогда человек отнюдь не ищет избавления от него, не желает спастись, он соединился с грехом в один дух. Это безысходное состояние, когда человек не только свыкся с грехом, но и полюбил его и тем еще при жизни уподобился демону...

Братия и сестры! Господь даровал нам Таинство покаяния, Таинство, названное отцами вторым крещением. Покаяние включает в себя осознание своих грехов, сожаление о них, чистосердечный и полный рассказ о них на исповеди. Для этого Церковь советует своим чадам заранее обдумать, заранее как бы перелистать книгу своей жизни, усмотреть, выявить грехи, особенно те, которые повторяются часто. Это время Церковь именует «говением». Человек должен по мере своей возможности отключиться от всего внешнего, суетного, повседневного, погрузиться в себя, увидеть свое сердце. Грех должен быть исповедан так, чтобы священник, совершитель таинства, знал, какой грех он разрешает, прощает, а вернее – Господь через него.

Велика милость Божия. Спасение наше зависит от нас, а Господь желает его более, нежели мы сами.

Чем более высокой духовной жизнью будет жить человек, тем больше будет открываться перед ним картина его собственного падения, тем больше он будет видеть свою удаленность от Бога. И тем глубже будет его покаяние.

Вместе с тем, надо помнить, что покаяние – не плод наших трудов, но и дар Божий. И много искушений возникает на пути человека, желающего искренне покаяться. Святой Амфилохий Иполийский писал, что однажды к нему пришла женщина знатного рода, княгиня, и сказала, что совершила грех, который не дает ей покоя. Св. Амфилохий ответил, что готов выслушать ее исповедь. Однако она молчала. Он повторил свой ответ. Тогда она призналась: «Отец, я не могу говорить. Этот грех слишком страшен и постыден!» «Тогда, быть может, ты откроешь его кому-то из священнослужителей, а не мне?» – предложил Святой. «Если я кому-нибудь и исповедую его в целом мире, – отвечала она, – то одному тебе». Я прочел молитву, – повествует св. Амфилохий, – но женщина молчала. Наконец, она произнесла: «Я не в силах, я не могу исповедоваться!» «Если, дочь моя, ты не можешь исповедоваться, то хотя бы напиши этот грех на бумаге, я буду молиться о его прощении», – сказал Святой. «Отец, я не смею сделать даже этого!» – и она ушла. Через некоторое время она снова пришла ко мне, – продолжает св. Амфилохий, – и повторилось то же самое. Как будто демон связал ее язык. Она лишь плакала и говорила: «Я не смею, мне так стыдно, я умру от стыда, если скажу тебе!»

Он пишет, что вскоре, проходя по улице, эта женщина увидела нищего, больного, безногого и сказала самой себе: «Это создание Божие. Я возьму нищего домой и буду смотреть за ним так, как смотрела бы за самим Христом, во искупление греха моего!»

Она приказала слугам отнести его к ней в дом и затем сама ухаживала за ним, омывала его, кормила из своих рук. Это было в начале Великой Четыредесятницы. Так прошел пост. И неожиданно в Великий Четверг она ощутила в себе такую силу, такое желание исповедовать свой грех, что даже не одевшись бросилась из своего дворца к святителю. Упала перед ним в ноги и сказала: «Господь послал мне силу и благодать. Теперь я исповедую грех свой, как блудница евангельская, о которой читалось сегодня, исповедовала грех свой пред Спасителем».

Святитель говорит: «Я редко слышал такую исповедь в жизни своей, какую услышал из уст этой женщины, знатной и гордой, я редко, когда видел такие слезы!»

За добрые дела дарует Господь человеку покаяние. Мы никогда не должны отчаиваться. Тот же святитель рассказывает: «Некий человек был одержим пороком, от которого никак не мог избавиться. Много раз он исповедовался и каялся, и опять впадал в него. Наконец, этот человек, придя в церковь, сказал: «Господи, если ты простишь меня, то я беру Тебя Самого в свидетели на Страшном Суде, что никогда не повторю этот грех!» И произнеся такую страшную клятву, он вышел из храма. И снова согрешил. Но не отчаялся, а опять поспешил в церковь, упал перед иконой Спасителя и стал каяться. И так, перед иконой, он умер.

И вот, – говорит святитель, – что было открыто мне: демоны окружили его и сказали: «Он страшно грешил, он лгал даже во время исповеди, он призвал Самого Христа в свидетели, что не совершит этот грех, и здесь нарушил клятву. Он наш!» Но Господь ответил им: «Этот человек великий грешник, но он не потерял веру в Мою милость, и за это Я прощаю грехи его. Все ты отнял у него, диавол, но ты не мог отнять одного – надежды на Мое милосердие, и она спасла его!»

Братия и сестры! Святой Иоанн Дамаскин говорит: «Есть три крещения. Первое крещение – это таинство Церкви. Второе крещение – мученической кровью, если человека убьют, замучат за его веру во Христа. И третье крещение – это слезное крещение покаяния». Конечно, под слезами здесь надо понимать и внутренний плач человеческого сердца.

В Священном Писании говорится, что таинство покаяния – это великая милость Божия. Без нее не мог бы спастись ни один человек, живущий на земле.

Братия и сестры, четыре человека несли расслабленного к Господу. Пусть нашу душу приведут к Нему четыре Евангелиста – Священное Писание.

Желаю, чтобы и вы на Страшном Суде услышали те слова, которые услышал больной, не потерявший при всех недугах своих веры в Спасителя: «Чадо, прощаются тебе грехи твои!»

Аминь!

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Братья и сестры!

По дороге в Иерусалим два апостола подошли к Иисусу Христу – Иаков и Иоанн, сыновья Зеведеевы с матерью своей. (Как свидетельствуют некоторые древние писатели, Зеведей был двоюродным братом Девы Марии). Они обратились к Господу с просьбой и, умоляя исполнить то, что они скажут. Господь спросил: «...что хотите, чтобы Я сделал вам?» (Мк.10:36). Апостолы отвечали: «...дай нам сесть у Тебя, одному по правую сторону, а другому по левую в славе Твоей» (Мк.10:37). Христос отвечал им вопросом: «Можете ли пить чашу, которую Я пью, и креститься крещением, которым Я крещусь?» (Мк.10:38).

О какой чаше говорил Господь? О чаше страданий, о чаше великих испытаний, ожидавшей его учеников. О крестоносном пути, который должен был пройти каждый из апостолов, о внешних и внутренних скорбях. Внешние скорби – это гонения, поношения, пытки, издевательства, вся обрушившаяся на христиан злоба языческого мира.

Внутренние скорби – это невидимые скорби в душе каждого христианина, скорби о его духовном и нравственном состоянии, внутренняя ответственность каждого пастыря за спасение своих чад. Поэтому апостол Павел и говорит, что мучается материнской любовью, пока в каждом из чад его не изобразится Христос.

О каком крещении говорил Спаситель? Это крещение в собственной крови, крещение мученическое, которое приняло большинство из апостолов.

Они несли в мир весть самую радостную, самую светлую, весть о спасении человечества. Чем ответил мир? Звериным оскалом зубов, криками: христиан на кресты, христиан ко львам; страшной злобой, в которой объединилась ненависть демонов и людей. Мир принял возвещающих ему спасение как самых страшных своих врагов. Об этом-то спрашивал Господь: «Можете ли вы испить эту чашу страданий?» Поняли Его вопрос апостолы и ответили: «Да, чашу, которую Ты пьешь, и мы готовы пить», то есть с радостью перенесем мы все муки за Тебя. Мы с радостью будем пить ту огненную чашу, которой касались уста Твои. Мы готовы принять крещение, крещение в своей крови, отдать жизнь за веру свою.

И отвечал им Господь: «...чашу, которую Я пью, будете пить, и крещением, которым Я крещусь, будете креститься...» (Мк.10:39). Как будто бы теперь Господь мог бы сказать, что Он исполняет их просьбу. Но слова Спасителя прозвучали неожиданно для них: «...а дать сесть у Меня по правую сторону и по левую – не от Меня зависит, но кому уготовано» (Мк.10:40).

Что значат слова эти, братия и сестры? Ближе к Господу в Царстве Небесном будет тот, кто больше будет озарен благодатью, в ком больше будет света, Духа Святого.

К Христу можно приблизиться через Дух Святой – таков был ответ Спасителя. Затем Господь сказал Своим ученикам: «...кто хочет быть бо́льшим между вами, да будет вам слугою; и кто хочет быть первым между вами, да будет всем рабом» (Мк.10:43–44). Этим ответом Господь открыл величайшую тайну христианства, что ни подвигов, ни мученической смерти, ни даже любви к Нему недостаточно, чтобы наследовать вечную жизнь. Необходимо великое смирение.

Смирение – это, по словам некоторых Отцов, – таинство будущего века. Это начало и конец всей духовной жизни. Господь отличает состояние слуги и состояние раба. Слуга тот, кто, будучи еще сам свободен, хочет, однако во всем исполнять волю своего Господина, служит Ему. Слуга – тот, кто старается всем делать добро, смотрит на каждого человека, как на образ и подобие Божие и во Христе каждого почитает своим господином. Это первая степень, но есть еще более высокая степень – раба.

Раб же не имеет вовсе своей воли. Он отрекается от себя, от всего отрекается, чтобы служить Богу и людям. Это самая высокая степень. Итак, быть рабом – это не только видеть в каждом человеке своего господина, но еще и служить Богу и людям, полностью отрекшись от самого себя. И такой поистине будет большим в Царствии Небесном.

Когда апостол Петр говорит Господу: «Вот, мы оставили все и последовали за Тобою» (Мк.10:28), то эти слова, по толкованию Святых Отцов, означали не только то, что апостол оставил свой дом, имущество, семью. Нет, он оставил много больше – как бы собственную душу, желания, мысли, все, принадлежащее человеку.

Есть два полюса – гордость и смирение. Господь сказал: «Научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем» (Мф.11:29). Диавол хочет научить нас своему высокоумию и гордости. Братия и сестры! Если мы совершим все подвиги и будем иметь в сердце гордыню и превозношение, то наши подвиги – ничто. Гордыня – страшный червь, изнутри поедающий человеческую душу, невидимый змей, который, присосавшись к сердцу человека, будет пить из него кровь, пока человек не превратится в безжизненный труп.

Чтобы добыть жемчуг, пловцы опускаются глубоко на дно моря и оттуда извлекают на поверхность драгоценные камни. Так и мы должны низойти в глубину смирения, чтобы достать оттуда духовное сокровище.

Преподобный Макарий Великий повествует в своих поучениях, до какой страшной духовной катастрофы доводила гордость даже великих подвижников. Он описывает один случай, когда мученик за Христа после самых страшных пыток был брошен едва живым в темницу, и там его навестила одна женщина, за плату стражам получавшая доступ к узникам. Она приносила страдальцам пищу, омывала и перевязывала их раны, передавала священные книги. И вот она пришла помочь ему. Он стал рассказывать ей, какие страшные муки перетерпел, и как другие не выдержали их и отреклись от Христа. Он с презрением стал говорить о тех, кто проявил слабость и малодушие... И Дух Святой отступил от него и от слушавшей его женщины, и случилось страшное... Они пали в этой мрачной темнице, впали в плотской грех, пали, когда тело мученика еще было обагрено пролитой за Христа кровью. Так, братия и сестры, страшен грех гордыни.

Там же преподобный Макарий описывает и другой случай. Кто-то пожертвовал в некоторую обитель ячменные хлебы. Распределив их между собой, братия два хлеба отнесли подвизавшемуся в их монастыре (и весьма почитаемому) старцу-затворнику. Но тот с презрением отверг дар, сказав им: «Разве вы не знаете, какой пост держу я? Я ем лишь однажды в седмицу». После того, как старец так гордо отверг приношение братии, в него вселился демон, и он превратился в бесноватого.

Братия и сестры! Смирение – это стихия христиан, это новая жизнь. Смирение христиан, как и их любовь, это великое чудо. Однажды мучитель потребовал у христианина во время суда, который по обыкновению сопровождался избиениями и пытками: «Покажи мне чудо, чтобы я уверовал во Христа». Тот отвечал: «А разве не чудо, что вы мучаете меня, а я совершенно спокоен? Вы беснуетесь, а я спокойно переношу страдания. Но, если хотите, еще не это чудо. Чудо то, что в сердце моем не оскудела любовь к вам. Чудо, что в то время, когда вы пытаете меня, я молюсь Богу, чтобы Он даровал вам спасение, и я люблю вас, как самых дорогих благодетелей. Это чудо, которое мог совершить надо мной лишь Христос Спаситель».

Братия и сестры! Сегодня Церковь празднует память преподобной Марии Египетской, житие которой большинство из вас знает. Чему оно учит нас, в чем назидает? Прежде всего – ободряет нас, кающихся грешников, в надежде на Бога. Это житие – яркий пример того, как из бездны греха душа человека через покаяние может взойти на вершину святости, озаренной фаворским светом. Оно открывает нам, что у нас есть великая молитвенница и помощница в покаянии, преподобная Мария Египетская. Но и другую тайну нам открывает ее житие.

Иоанн Кронштадтский говорит: когда вы грешите не только делом, не только словом, но даже и мыслью, то вы расширяете царство ада на земле. Братия и сестры, грешник как бы влагает свой грех в некую адскую сокровищницу, а мы своими грехами распространяем это невидимое царство зла. Каждый грех – это адская искра, вместе они соединяются в огромное всепожирающее пламя. Каждый грех – черное облако, из которых собираются страшные тучи – предвестники той грозы, которая потрясет всю землю. Поэтому, братия и сестры, какое бы несчастье ни произошло на земле, мы должны как христиане признавать в мистическом плане, что в нем виноваты и мы: наши грехи, грехи всего человечества, это те страшные взрывчатые вещества, которые, соединяясь вместе, впоследствии производят трагедии и катастрофы. Поэтому святые и отвечали на любое обвинение искренно, что они виноваты во всем.

Мария Египетская принесла покаяние, необычайное по своей силе, по своему жару, подвигу, и этим она не только искупила и очистила грехи свои, но и уменьшила, сузила это темное страшное царство.

Поэтому ветхозаветные пророки, которые не только любили человечество с той силой, с которой мы не можем его любить, но еще и ведали тайны духовного мира, призывали народ к покаянию. Только лишь через покаяние открывается новая жизнь, только через покаяние человек и человечество примиряется с Богом.

Аминь!

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Братья и сестры! Сегодня мы слышали Евангельское повествование об исцелении Господом нашим Иисусом Христом иерихонского слепца. Иерихон – второй по величине город Иудеи. Когда-то в древности это была мощная неприступная крепость – оплот аморрейских и хананейских царей. Только чудом Божиим мог взять ее преемник Моисея Иисус Навин. Тогда Иерихон был сожжен и разрушен, но через некоторое время – восстановлен. Расположенный в пустыне, он представлял собой цветущий, роскошный оазис, утопавший в цветах и зелени. Трудна была дорога в Иерихон из Иерусалима. Она пролегала через мертвую, выжженную солнцем пустыню, среди диких скал и гор.

В пещерах известковых скал ютились преступники, скрывавшиеся от правосудия, разбойники, солдаты, дезертировавшие из армии, беглые рабы. Они нападали на одиноких путников, грабили и убивали их, как бы мстя всему человечеству за свои собственные несчастья и страдания. Они не видели ни от кого жалости в этой жизни и сами не имели ее ни к кому. Они наводили страх на окрестные селения. Иногда римские воины переодевались путниками и, когда разбойники нападали на них, вынимали мечи и убивали грабителей на месте, а тех, кого брали в плен, подвергали страшным пыткам и затем распинали на кресте.

Путники, намеревавшиеся пройти через иерихонскую пустыню, собирались, как правило, в большие группы, притом вооружались или же примыкали к караванам, везшим в Иерихон товары.

Часто посещал Иерихон Господь со Своими учениками, но не трогали Его ни разбойники, ни дикие звери, обитавшие в пустыне, ни спускавшиеся с Синая львы. Господа должны были замучить не разбойники, а духовные вожди еврейского народа, впавшие в темную бездну богоотступничества и богоненавистничества.

Братия и сестры! Когда путник, утомленный долгой дорогой, видел Иерихон, то этот город казался ему прекрасным сказочным садом, под сенью пальм он забывал свои труды!

Однако Господь, войдя в Иерихон, увидел иное – картину человеческих страданий. У дороги сидел слепец Вартимей – сын Тимея. Это говорит о том, что на фоне благополучия и роскоши, страдания, нищета и горе были всегда. Один из толковников разъясняет: «Почему св. евангелист Марк называет слепца сыном Тимея – Варфимеем? Потому что Тимей был известным и знатным человеком». Вот как непрочно все на земле! Сын известного и знатного человека вынужден сидеть на земле и просить милостыни у проходящих мимо путников!

Вартимей услышал шаги, голоса... Неожиданно слепой понимает, что идет некто великий. Он спрашивает: «Кто это?» Ему отвечают: «Это – Иисус Назарянин!» Братия и сестры, или Вартимей прежде слышал о чудесах Спасителя, или же благодать коснулась его сердца, – мы не знаем этого наверняка, но только он стал кричать изо всех сил, надрывая связки: «Иисусе, Сыне Давидов, помилуй меня!»

В жизни каждого человека есть необычайные случаи проявления силы Божией. Господь каждого из нас извещает, удостоверяет в Своем Бытии. Если мы рассмотрим свою жизнь, то увидим, сколько таких чудесных посещений было у нас. Однако человек может как бы заглушить в себе голос Вечности, не обратить на него внимания. Если бы Вартимей не стал кричать, призывать Господа, просить Его о милости, то Господь прошел бы мимо него. Мимо слепца прошло бы его спасение, но он отозвался всей душой на призыв Бога. Люди запрещали ему, требовали, чтобы он умолк, однако он не переставал кричать изо всех сил: «Иисусе, Сыне Давидов, помилуй меня!»

Что это значит? Наши страсти, наши грехи заглушают нашу молитву. Они властно требуют, чтобы мы служили им, чтобы мы замолчали, чтобы мы не призывали на помощь Спасителя и Господа нашего. Однако слепец лишь еще сильнее кричал: «Помилуй меня!» Так и мы в этой духовной борьбе, когда демон хочет заглушить, отнять, иссушить, рассыпать, как песок нашу молитву, должны сосредоточить все силы, не отступать в бою и звать на помощь Господа, зная, что Он близ нас.

Господь остановился и велел позвать слепого. Его позвали и сказали: «...не бойся, вставай, зовет тебя!» (Мк.10:49). Что значит «не бойся»? Значит, – не малодушествуй, не отчаивайся, но знай, что спасение твое близко. Это то, что Господь говорит каждому из нас, когда мы изнемогаем в трудах, в молитве, изнемогаем в борьбе со своими страстями и демонскими искушениями, когда душа колеблется и готова уже пасть под натиском темных сатанинских сил. Он говорит: «Не бойтесь, Я здесь, Я с вами!» Услышав, что Христос зовет его, слепец сбросил верхние одежды. Для нас это значит совлечь все суетное, все ненужное, все лишнее, для того, чтобы идти к Господу.

Когда мы хотим покаяться, когда мы хотим обратиться к Богу, то мирские заботы, тысячи дел возникают перед нами и мы, обманывая самих себя, говорим, что мы «потом обратимся к Богу» – когда завершим все дела.

Слепой сбросил с себя одеяние, чтобы оно не мешало идти быстро, потому что знал, что Господь может пройти, он пользовался каждым мгновением. Так и мы, когда нашего сердца коснется благодать Божия, не должны медлить, но должны начать новую жизнь тотчас, не откладывая.

Вартимей устремился к Господу. Как трудно идти слепому! Каждый шаг – во тьму, в неизвестность! Братия и сестры, как труден наш путь к Господу! Он покупается ценой собственной нашей крови. Господь спрашивает у слепца: «Чего ты хочешь от Меня?» Тот отвечает: «Учитель, чтобы мне прозреть!» Вера делает слепца достойным, и Господь говорит: «...иди, вера твоя спасла тебя» (Мк.10:51–52). И тотчас открылись глаза у Вартимея. Толковники утверждают: «не только телесные, но и духовные очи». И он познал, что Иисус Назарянин не только Сын Давидов, но и Сын Божий, и последовал за Ним. Последовать, идти за Христом, значит исполнять заповеди Божии.

Святые Отцы говорят, что Евангелие, которое мы сегодня слышали, учит нас всегда иметь в своем сердце молитву. Слепец кричал изо всех сил, не только устами, но и сердцем, и душой: «Иисусе, Сыне Давидов, помилуй меня!» Отцы дали нам такую молитву: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного!» Всего восемь слов. В церковной символике это число означает вечность. Восемь слов Иисусовой молитвы вводят человеческую душу в вечность. Один – значит «Единство Божества», – начало и конец всего. Два – дружбу, три – внутреннюю жизнь Пресвятой Троицы и план творений. Четыре – четыре конца света, вещественный материальный мир. Пять – человека. Шесть – гармонию Небесного и земного, духовного и телесного. Семь – действие, излияние благодати Божией на землю. Восемь – вечность. Восьмой день – это конец времени и наступление Царства Вечности. Девять – ангельский мир. Десять, – так называемая плерома, – полноту и совершенство...

...Восемь слов Иисусовой молитвы, братия и сестры, это как бы восемь драгоценных камней, которые должны сиять в сердце каждого христианина. Однако некоторые говорят: «Я начал заниматься Иисусовой молитвой, но не дается мне она. Постепенно я охладел и бросил ее». Потому что молились без смирения и без покаяния! В христианской Церкви есть икона, называемая «Деисис», что означает «усердная молитва». Господь-Вседержитель восседает на троне, справа от Него – Матерь Божия, склоненная к Сыну Своему, слева – Иоанн Креститель с опущенной главой. Матерь Божия – олицетворение смирения, Иоанн Креститель – покаяния. Под ногами Господа – облака. Облака символизируют непостижимость, невыразимость Божества, тайны Божии, которыми окружен Небесный Престол, Божественный Свет, созерцать который могут со страхом лишь одни Небесные Силы. И наша молитва ко Господу должна быть молитвой смирения и покаяния, только тогда услышит ее Господь.

Молитва смирения, как небесный покров, защищает человека. Один помещик решил отомстить своей соседке за то, что она не отдала за него свою дочь. Он нашел известного в тех краях колдуна и обещал ему большую награду, если тот погубит эту женщину своим искусством. Колдун охотно согласился и уже приступил к своим заклинаниям, как вдруг лицо его исказилось, будто от страшной боли. Он упал на землю и стал судорожно биться, крича: «Она стоит на коленях на молитве, одетая во власяницу. Огонь окружает ее, и теперь та сила, которую я хотел напустить на нее, возвратилась ко мне и мучает меня!»

Смирение, слезы покаяния омывают душу человека от множества грехов. Во времена императора Маврикия на одну из византийских областей наводил ужас страшный и свирепый разбойник, которого никто не мог поймать. Император собственноручно написал этому разбойнику письмо, в котором обещал прощение, если он придет к нему сам, добровольно. Когда разбойнику вручили это письмо, он тотчас явился к императору с покаянием. Тот простил его и принял как заслуженного человека. Вскоре же после этого видел император дивный сон: будто ведут душу разбойника на суд. С одной стороны – были видны страшные злодеяния, совершенные им: трупы убитых, пролитая кровь, а с другой стороны – Ангелы, которые ищут и не могут найти никаких добрых дел. Демоны торжествуют. Но вот один из Ангелов отправляется к одру, на котором умер разбойник, и приносит оттуда нечто и говорит: «Он принес искреннее покаяние, он умер в молитве и слезах. Вот его платок, омоченный его слезами, горькими, как его кровь».

Император послал наутро слуг к этому человеку. Они застали действительно лишь бездыханный труп, а под подушкой нашли платок, весь мокрый от слез. Молитва покаяния спасла душу самого страшного злодея.

Братия и сестры! Каждый православный христианин должен учиться молитве. Молитве Иисусовой. Кто творит ее со смирением и покаянием, тот окружен невидимым духовным светом. Исихий Затворник говорит: «Этот свет осияет человеческую душу, саму душу превратит в свет, и она после смерти через страшные мытарства пройдет, как сияющая молния».

Аминь!

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Братья и сестры!

Псалом «Живый в помощи...» – 90-й по своему местоположению в Псалтири. В Священном Писании все имеет глубокий внутренний смысл. «Девять» означает Ангельские Чины, «десять» – полноту, совершенство, «девяносто» – особый промысел и помощь Ангелов тем, кто читает этот псалом. Он начинается словами «Живый в помощи Вышняго...» Господь, названный Вышним. Почему? Потому что Он выше всякого слова и мысли, выше нашего чувства, выше всякого представления о Нем. Бог – это великая тайна. Он назван «Вышним», потому что Он Всемогущ и никакая сила не может противиться Ему. Он назван Вышним, чтобы мы помнили, что если с нами Бог, то никто не одолеет нас, что наши надежда и вера будут победоносны.

Что значит «помощь Вышняго»? Помощь – это благодать, та невидимая сила, энергия, тот духовный свет, который нисходит от Бога, озаряет верующих, укрепляет их, дает им силы идти по пути исполнения евангельских заповедей. Св. Иоанн Златоуст говорит также, что помощь Божия – это Священное Писание, которое Господь дал людям. Поэтому человек должен изучать Писание, вникать в него, прибегать к нему в каждую трудную минуту своей жизни. Там он найдет и совет, и помощь. Что значит «живый в помощи Вышняго»? Это значит, пребывающий с Богом. Для плотских земных людей смерть означает разлучение души с телом. Духовный человек видит смерть в разлучении души с Господом.

«Живущий в помощи Вышнего» – исполняющий волю Божию человек, в сердце которого обитает Господь. Жить в помощи Вышнего – исполнять заповеди, особенно заповедь любви. Святые Отцы говорят: «Любовь – это жизнь». Чем больше любит человек, тем глубже и счастливее его жизнь. Ненависть и эгоизм – это духовная смерть. Грешник не живет, его бытие – вечное умирание.

Затем в псалме говорится: «В крове Бога Небесного водворится...» «Кров Бога Небесного» – это чудный Дом, Хозяин в котором – Сам Господь, Матерь – Дева Мария, Старшие Братья – Ангелы. В этом крове водворится тот, кто исполняет заповеди Божии.

Почему не просто «Бога», а «Бога Небесного»? Таким образом псалом возводит наш ум к сферам духовным. Небо символически означает вечность. Один святой сказал: «Передо мной всегда раскрытая книга. Один лист ее – ночное небо. Он написан на черном пергаменте звездами, как бы знаками, выложенными из драгоценных камней. Когда я смотрю на него, я чувствую, как Бесконечен, как Велик Бог! Ночное небо вызывает у меня глубокое чувство благоговения, и я склоняюсь перед величием Творца. Другая страница этой книги – небо днем. Эта страница написана на лазурном пергаменте золотом солнечных лучей. Как солнце согревает землю, так Господь любовью Своей согревает людей, и потому в дневном небе я вижу образ любви Божественной к нам – людям. Итак, небо говорит мне о величии Создателя, Его близости к нам и любви».

«Водворится» – значит успокоится навсегда – в данном псалме. Ничто не даст покоя сердцу человека – только Господь. Человеческое сердце бездонно. Ничто земное, сотворенное, временное не может заполнить его, принести ему счастье. Блаженный Августин пишет: «Ты создал нас для Себя, и поэтому только Ты можешь дать нам истинное счастье. Бездну сердца моего может наполнить только бездна Божественной Любви».

«Речет Господеви: Заступник мой еси и Прибежище мое, Бог мой, и уповаю на Него». Действительно ли Господь заступник и прибежище нам? Как мы поступаем, когда наступает время испытания и скорбей? Чаще всего мы ищем земных покровителей, прибегаем к различным ухищрениям и уловкам, строим планы, ломаем голову, как нам выйти из создавшегося положения, и только, когда все земные надежды рушатся, прибегаем к Богу. А когда так, можно ли сказать, что заступник наш Бог? Нет! Он Заступник нам тогда, когда вся наша жизнь – исполнение евангельских заповедей, когда надеемся мы прежде всего на Него, а не на людей.

«Яко Той избавит тя от сети ловчи и от словесе мятежна». «Сеть ловча» – коварство демона. Как зверолов выкапывает яму, забивает колья, растягивает сеть и сверху прикрывает ее, чтобы она была незаметна, так демон хитростью, лукавством и коварством вводит нас в грех.

Святитель Феофан Затворник говорит: «В глубинах ада собираются демоны, как бы на совещание. Они советуются друг с другом, как погубить того или другого человека, особенно подвижника, помогают друг другу осуществить свой адский план». Поэтому святые и говорят, что мы как бы окружены невидимыми сетями. А преп. Антоний Великий прямо узрел сеть, которой была опутана вся земля, и спросил со слезами: «Господи! Кто избежит сети сей?!» И был ему ответ: «Только лишь смиренный. Сеть дьявольская не может и прикоснуться к нему!»

«...И от словесе мятежна». Мятежное слово – это наши греховные помыслы, которые вводят душу в состояние внутренней брани, мятежа против Бога. Особенно такие страсти, как зависть, ярость, гнев. По толкованию Св. Кирилла Александрийского, слово мятежное – это также учение еретиков и раскольников, направленное против Церкви Христовой.

«Плещма Своима осенит тя, и под криле Его надеешися». Как воин заслоняет плечами своими ребенка, прикрывает его от врагов, так Господь защищает уповающих на Него. Св. Иоанн Златоуст говорит: «Он плещма Своима осенит тя!» Значит, Он стоит впереди тебя, а ты за Ним. Что это значит? – Если ты исполняешь заповеди Божии, значит, ты идешь за Господом, и тогда Он защищает тебя плечами Своими.

Далее св. Иоанн объясняет, что в выражении «под криле Его надеешися» слово «криле» значит Новый Завет, Святое Евангелие. Если «плещи» можно сравнить с Ветхим Заветом, который ограждал человека от множества зол, но не мог поднять от земли его душу, то Святое Евангелие – «криле» – возносит человека превыше земного.

«Оружием обыдет тя истина Его». Апостол Павел пишет: «...с оружием правды в правой и левой руке...» (2Кор.6:7). Человек, живущий по правде и говорящий правду, страшен для демонов и грешников. Нечестивые цари трепетали пророков, обличавших их. Однако в высшем смысле Правда, Истина – Сам Христос, Который сказал: «Я есмь путь и истина и жизнь» (Ин.14:6). А оружие Истины, оружие Христа – это Крест, который дан нам как великая защита против демонических сил. Кирилл Иерусалимский говорит: «Это оружие, которое даром дано тебе Богом. Это меч, который ты не должен вкладывать в ножны, а держать его в руках своих. Каждое дело начинай и кончай знамением Креста. Идешь ли ты в путь, осени его сначала Крестом, входишь ли в дом, осени дверь Крестом, ложишься ли на одр, перекрести в начале его».

В псалме сказано «Не убоишися от страха нощнаго». Это то, что у Святых Отцов называется страхованием: неясный, непонятный, страшный, тяжелый ужас, который наводит демон, когда у человека цепенеет тело, когда трудно ему произнести само имя Христа.

«...От стрелы летящия во дни, от вещи во тме преходящия...». Вещь, преходящая во тьме, – наши плотские страсти, рождающиеся в темных глубинах нашего естества. Те страсти, которые мы ото всех скрываем. А «стрела, летящая во дни» – страсти душевные – гордость, тщеславие, сребролюбие, которых мы часто даже и не стыдимся.

Один из Отцов говорит еще: «вещь, преходящая во тьме» – это неведомые нам самим грехи, те, которых мы не можем осознать, рассмотреть, однако они как черви разъедают нашу душу. Поэтому мы и молимся: «От тайных моих очисти мя, прости ведомые и неведомые грехи мои».

«Падет от страны твоея тысяща, и тьма одесную тебе, к тебе же не приближится...» Если перевести, то это значит: «С левой стороны от тебя падет тысяча, а с правой – тьма, то есть десятки тысяч – намного больше, а к тебе не приблизятся». Что это за враги, окружающие нас со всех сторон? С левой – демоны, искушающие явными грехами, представляющие перед нашими глазами порочные картины греха. Что же до врагов с правой стороны – это демоны, представляющие ложное, мнимое добро. Человек мнит, что совершает нечто доброе, а на самом деле эта дорога ведет в ад. Искушения с «правой стороны» – неразумная ревность, когда у человека есть вера, но недостает любви и разума. Это подвиги, предпринимаемые в нарушение святого послушания. Братия и сестры, этой ложью демон более приобретает добычи, нежели явными грехами.

«Обаче очима твоима смотриши, и воздаяние грешников узриши...» Здесь подразумеваются очи и чувственные, и духовные. Нередко мы видим воздаяние грешников еще в этой жизни, но самое страшное воздаяние – не наказание, а потеря человеком благодати.

Часто мы завидуем людям грешным и порочным, живущим во внешнем благополучии, довольстве и достатке. Но если бы нам предложили на всю жизнь заключиться в глубокую темную яму, где сокрыто было бы сокровище, но куда не достигал бы солнечный свет, согласились бы вы на это?

Нет, но посчитали бы страшным наказанием!

Такова участь грешников, лишающихся Божественного света, благодати и истинной духовной радости, они как бы заживо погребены.

Говорится здесь и о воздаянии грешникам на Страшном Суде.

«Ангелом Своим заповесть о тебе, сохранити тя во всех путех твоих». Каждый человек имеет ангела-хранителя. И когда мы в беде, Господь посылает светлых духов для того, чтобы защитить нас. Как мать бережно берет ребенка на руки, если видит, что путь опасен. Как отец поднимает сына и несет его, если дорога проходит над пропастью, так что ребенок и не замечает страшной опасности, так в минуты искушений – видимых и невидимых для нас – Господь посылает Ангелов, чтобы они сохранили жизнь и души рабов Его.

«...На аспида и василиска наступиши, и попереши льва и змия». Под аспидом Святые Отцы подразумевают клевету и злоречие, «яд аспидов на губах их» (Рим.3:13). Под «василиском» – зависть, под «львом» – жестокость, под «драконом» – гнев. Еще некоторые богословы полагают, что здесь сказано о четырех степенях демонских, враждующих на человека, имена которых Господь промыслительно не открыл нам. Так и Псалмопевец, и пророк царь Давид сказал: «Не помяну имен их устами моими» (Пс.15:4). И здесь он выводит их под видом змей и лютых зверей.

Далее написано: «Яко на Мя упова, и избавлю и, покрою и, яко позна имя Мое. Воззовет ко Мне, и услышу его». В Библии написано: «Имя Господа – крепкая башня: убегает в нее праведник – и безопасен» (Притч.18:10).

И Отцы Церкви заповедовали нам молиться именем Божиим – творить Иисусову молитву, в которой душа познает Бога. Отцы говорят: «Здесь написано о познании именем Божиим, чувством своим и сердцем своим».

Кончается псалом словами: «долготою дней исполню его, и явлю ему спасение Мое». Под «долготой дней» подразумевается вечная жизнь, под «спасением» – общение человеческой души с Божеством.

Св. Марк Эфесский пишет: «Вечная жизнь – это вечное движение души к Богу, где всегда все новое и новое, это вечное озарение человека Божественным Светом».

Братия и сестры! Если вы будете читать Псалтирь со вниманием, если вы будете вникать в слова 90-го псалма, каждый раз воспринимать его как новый, неизвестный вам, перед вами станет открываться все большая и большая его глубина. Каждое слово этого псалма вспыхнет для вас как бы новыми красками, новым сиянием, новым блеском.

Самое главное в молитве – это благоговение. В Евангелии написано про Апостола Павла – «...и услышан был за свое благоговение» (Евр.5:7).

Мы же часто молимся с невниманием, неохотой, как будто исполняем внешний долг, как будто платим Господу какую-то тяжелую для нас дань. Мы произносим слова молитвы без внимания, равнодушно, и они как бы закрываются для нас. Есть такие цветы, которые от неосторожного прикосновения закрывают лепестки свои, так и слова молитвы.

Молитва – это душа нашей жизни. А внимание и благоговение, по словам Святых Отцов, – душа самой молитвы.

Аминь!

Луч духовного света, неожиданно воссиявший во тьме, обязательно укажет, где лицо, и где маска, где разрисованная личина, сотрет тот грим и краски, за которыми скрывает себя мир. Мир ненавидит этот свет, он хочет жить в полумраке, в котором маска удобно сходит за истинное лицо...

Мир ненавидит святыню, мир ненавидит вечность, ненавидит то, что мешает удовлетворению его страстей, обличает его конформизм. Христианство показало миру, что он тяжело болен, принесло весть о его исцелении, о возможности спасения – но для этого ему необходимо осудить и изменить себя. Мир не принял света Христова, он пошел по другому пути, убивая тех, кто нес ему этот свет, объявляя их безумцами, фанатиками, врагами человечества.

Апостол Павел сказал: «...все, желающие жить благочестиво во Христе Иисусе, будут гонимы. Злые же люди и обманщики будут преуспевать во зле, вводя в заблуждение и заблуждаясь» (2Тим.3:12–13). Гонения проявлялись и проявляются в различных формах. Иногда – в утонченно-изысканных, но от того не менее жестоких и коварных. Даже в монастырях истинные подвижники подвергаются наказаниям и унижениям, потому что их жизнь, как безгласная проповедь, говорит другим, какими они должны быть, и какими не стали.

Христианин – ученик Христа, а свет Христов, озаряющий вечность, здесь, на земле, обязательно превращается в крест. Чаша блаженства, обещанная Христом в будущей жизни, здесь, на земле, становится чашей страдания, и подносят ее к губам истинного христианина не только руки врагов, но и руки родных, близких, самых задушевных друзей.

Если бы Христос вновь пришел в наш мир, то мир распял бы Его вторично, потому что Христа казнило не иудейство, не римские воины, не Пилат и Каиафа, а наши грехи, ставшие со временем еще более страшными, отвратительными, уподобляющими людей демонам. Но мать Терезу мир принял, принял с рукоплесканиями, принял, как свою. Как разрешить этот парадокс, в чем кроется объяснение этого поразительного феномена, этой психологической загадки? Мать Тереза – католическая монахиня, национальная героиня Индии, почетная гостья лидеров европейских и азиатских стран, лауреат Нобелевской премии (учрежденной, кстати сказать, на капиталы, полученные от производства и продажи динамита).

Монахиня учит людей не молитве, а грамоте. А будет ли человек, изучивший алфавит, читать Евангелие или же предпочтет, скажем, Фейербаха, это его личное дело. Мать Тереза как бы игнорирует факт грехопадения, а страдание считает случайным досадным диссонансом в мировой симфонии, который можно исправлять, не исправляя мир. И она не стремится к его исправлению, принимает таким, каков он есть, и в благодарность за это мир становится ее другом. Она и человека принимает таким, каков он есть, видя в своей миссии только облегчение человеческой боли, видя в страданиях унижение человеческой личности, которую она так высоко ценит.

«Я благоговею пред жизнью!» – это девиз Мечникова, Швейцера и монахини Терезы. Но о жизни вечной ни слова. Конечно, она католическая монахиня, значит, – верующая в бессмертие, но эта вера – вера лично для нее, она не касается ее миссии. Возможно, поэтому среди помощников матери Терезы люди различных религий и даже вовсе неверующие, их объединяет сострадание к личности, сострадание к человеку как к эмпирической данности и чувство солидарности с каждым человеком, потому что он человек. Это устраивает всех, – и безбожников в том числе – страдание здесь не связывается с религией и верой. А в сострадании и в помощи в земной реальности нуждается каждый – и верующий, и неверующий. И оттого, где бы ни была мать Тереза, везде она нужна, везде она – желанная гостья. Неверующие инстинктивно чувствуют, что монашеская одежда матери Терезы не отдаляет ее от них. Портреты ее непрестанно печатаются в прессе, она известна в самых далеких уголках мира. Но внутренний, духовный ее облик не менее загадочен, чем лицо Джоконды. Что сделала мать Тереза – героиня этого богоборческого, жестокого и в то же время страдающего мира? Христиане входили в него, как на арену цирка, как на битву с дикими зверями, а у матери Терезы практически нет врагов. О ней говорят и пишут с похвалой и, что симптоматично, почти одними и теми же словами.

Какова ее духовная позиция, кто она, мать Тереза? Мне думается, разгадка в том, что религия ее – гуманизм, благоговение перед жизнью, сострадание к человеку, как явлению этой жизни. Такая любовь не открывает горизонта вечности, поэтому она не задевает никого. Кажется, что секрет матери Терезы заключается в том, что идеал, которому она служит – это достоинство личности человека, притом – достоинство земное, а не как образа и подобия Божиих. Поэтому забота о таком достоинстве не напоминает о Боге и не вызывает беспокойства у безбожного мира.

Христианские подвижники стремились духовно исцелить человека. Для матери Терезы духовных болезней как будто не существует, она игнорирует их, для нее зло – это лишь страдание. Святые стремились восставить падшего человека, пробудить его к новой жизни. Мать Тереза как бы кладет его голову себе на колени и усыпляет его, восстанет он духовно или нет, это не ее дело, ее миссия – уменьшить боль, хотя бы боль эта и была для человека спасительной. Миру это нравится. Мирской гуманизм – особая философия, особая религия – без Бога. Особая этика, где мерой ценностей является сам человек в его земном, эмпирическом бытии. Господь говорит о Сыне Человеческом, сошедшем с Небес, гуманизм – о сыне земли, которому неведомо небо.

Для христиан зло – это прежде всего грех и потеря вечной жизни, для гуманиста зло – социальная несправедливость, ущемление личных прав, а также все то, что несет человеку страдание. Гуманизм, как и буддизм – религия антистрадания. Он борется со следствием, не касаясь самой причины.

Мать Тереза поднимала умирающих на улице, омывала их своими руками, одевала в чистое платье для того, чтобы – говорю ее словами – они могли умереть достойно человека. Достойно – как она это понимает, а о том, что человек должен умереть с верой в Бога и покаянием, – об этом ни слова.

Мать Тереза хочет в последние минуты облегчить страдания и как бы дать забыть человеку о жестокости мира, примирить его с ним. Мир приветствует это! Атеисты в ее лице видят подвиг служения обществу, христиане – подвиг милосердия и сострадания. Все удовлетворены.

Что дала матери Терезе католическая Церковь? Очень многое. Католическая Церковь – мощная организация с огромным опытом миссионерства, поэтому мать Тереза, воспитанная в ее недрах, ориентировала свою деятельность на внешнее социальное служение человечеству. Я не хочу сказать, что в католичестве нет тех подвижников, заботящихся о спасении человеческой души – есть. Но и их мир также распинал, убивал, сжигал на кострах.

Есть разные виды любви. Есть любовь духовная, которая видит и любит в человеке образ Божий. Есть любовь душевная – она основана на сопереживании, симпатии, солидарности к эмпирическому человеку, в ней может быть много эмоций, горячности и аффектация, много ласки к несчастным и нежности, много заботы о человеке, но только в земном аспекте его бытия. Эту любовь ценят и верующие, и неверующие, так как все страдают на земле. Духовная любовь не смешивает зла с добром, она любит в человеке добро, но не принимает зла, в ней нет аффектации и чувственности, малозаметна внешняя ласка, она требовательна и потому иногда кажется мирским людям даже жестокой.

У матери Терезы духовное кредо – человек. Ее этика – облегчение страданий, благоговение пред земной жизнью и желание помочь человеку достойно жить в этой жизни и достойно умереть – понимая достоинство в гуманистическом толковании, как использование тех возможностей и прав, которые даются человеку на земле. Это гуманизм 20 века. В лице матери Терезы он нашел свою подвижницу, самоотверженную, целеустремленную, отдающую себя идее до жертвенности. Ее икона – человек в наличном его состоянии, ее стихия – земля. Поэтому мир не возненавидел ее как ученицу Христову, а принял как свою дочь.

И все же в русле гуманизма мать Тереза представляет одно из самых симпатичных и отрадных явлений уже потому, что свою идею она целеустремленно и непреклонно, без лицемерия и компромиссов воплощает в жизнь тем, что служит не абстрактному «человечеству», не обществам и классу, а конкретным людям, служит своими руками, душой и умом, служит вне социального и этнического различия, и это не может не привлекать к ней симпатии людей. Но было бы ошибкой отождествлять ее служение с христианством, а тем более – с монашеством.

Аминь!

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Братья и сестры! Сегодняшний день именуется Торжеством Православия. Это слово звучит как победоносная песнь во славу Святой Православной Церкви. Церковь – столп и утверждение истины, духовное, мистическое Тело Христа Спасителя. Церковь – благодать Божия, объемлющая людей и Ангелов, Невеста Христова. Ученик Апостолов св. Ириней Лионский писал: «как богач в сокровищнице своей хранит золото и драгоценности, так Апостолы передали Церкви все, что слышали от Христа Спасителя, все, что служит к нашему спасению». Церковь не может ошибаться, не может лгать, не может учить греху, ибо она – Тело Христа Спасителя, ибо она неразрывно соединена с Церковью Небесной. В Символе веры сказано: «Верую во едину Святую Соборную и Апостольскую Церковь», значит мы обязаны принимать то, что принимает Церковь, отвергать то, что она отвергает, и искать в ней одной свое спасение.

Братия и сестры! В Священном Писании Церковь называется Телом Христовым, дыхание этого Тела – благодать, Дух Святой, кровь – Таинства. Как в теле все члены соединены друг с другом единством жизни, так мы в Церкви должны быть соединены единством любви и веры. Церковь – великая семья, Глава которой – Бог, Мать – Дева Мария, старшие наши братья – Ангелы и святые. Это – невидимая Церковь. Видимую представляют люди, христиане, собирающиеся в храмах.

Мы ищем в Церкви исцеления от своих грехов, слабостей и пороков, приходим в нее подобно больным, стремящимся в лечебницу и несущим туда свои недуги, раны, язвы... За этим часто как бы скрывается Церковь духовная, люди забывают о том, что Церковь – это Сила Божия и благодать Его, а смотрят лишь на ее чад и их недостатки. Но какими бы немощными, какими бы грешными мы ни были, мы – члены Святой Церкви, Господь призвал нас, мы пришли в храм потому, что услышали Его призыв, ощутили Его милосердие и благость и возжаждали спасения.

Церковь называется Невестой Христовой – Невестой, за которую Господь излил Божественную Свою Кровь. Значит, пока мы в Церкви – мы в любви Христа Спасителя, мы согреваемся под лучами Его Божественного милосердия.

Однажды католик спросил у православного священника: «Я плохо разбираюсь в догматах, не знаю истории Церкви, не можете ли вы мне наглядно показать, в чем превосходство православия?» Тот отвечал: «Бог – это высшая Премудрость, высшее Благо и высшая Красота. И вот эта самая красота отразилась, воплотилась в нашем богослужении. Вслушайтесь в церковные напевы, древние напевы, история которых уходит в глубь веков, напевы, в которых поколения христиан изливали свою душу, каясь пред Богом и возносясь к Нему на крыльях духовной радости. В них – ритмы небесной жизни, в них душа слышит отголоски ангельского пения. Посмотрите на православные иконы, в них нет плоти и крови, в них совершенно нет красок земной красоты, но они раскрывают перед вами мир духовный, они – как бы просветы в небе. На них вы не увидите обнаженных тел, как на ваших картинах, в наших храмах не найдете статуй, своей тяжестью как будто вросших в землю. Лики на иконах полны небесного покоя и мира, такого покоя, который Господь обещал творящим волю Его. Поэтому православная икона – это внутренняя, таинственная встреча души со святыней. Икона заставляет звучать самые сокровенные струны человеческого сердца, зовет его к молитве, открывает перед ним таинственный небесный мир.

Наше богослужение, наши обряды лишены театральности и внешних эффектов, величественно просты и исполнены строгой красоты, но сколько смысла заключается в них! В них в символах и знаках отражена вся священная история. Обряды Церкви делают нас как бы участниками земной жизни Спасителя, они возвышают душу над текущим временем и пространством.

Почитайте наши молитвы, написанные святыми, в них мы как будто чувствуем дыхание их уст и биение их сердец, такой теплотой исполнены они! Каждая молитва – исповедь души перед Богом! ...Православное богослужение исполнено небесной красоты, с которой не могут сравниться ни великолепие картин, ни величественные статуи, ни музыка ваших лучших композиторов. Наша красота духовна и поэтому неисчерпаема, она открывается верующему сердцу раз за разом с большей и большей глубиной в таинственном молитвенном созерцании».

Братия и сестры! Сегодня праздник Торжества Православия. Полное торжество откроется в вечности – во всем его великолепии, величии и сиянии. Торжество же Православия на земле в том, что единственное спасение заключено в Церкви. Иоанн Златоуст пишет: «сильнее всего на свете – Церковь, она защитит и спасет тебя. Церковь – это ограда двора овец Христовых; пока ты внутри этой ограды, ты в безопасности, если ты выйдешь из нее, то тебя похитит лютый духовный зверь». Киприан Карфагенский уподобляет душу, оторвавшуюся от Церкви, лучу, который отрезан от источника света, ручью, отделенному от родника, ветке, сорванной с дерева.

А Блаженный Августин как бы подводит подо всем этим черту: «Без Церкви можно верить в Бога, без Церкви можно исповедовать Святую Троицу, держать Евангелие и даже проповедовать его. Единственное, что нельзя без Церкви – это спастись!»

Итак, братия и сестры! Будем помнить апостольскую заповедь: кому Церковь не Мать, тому Бог не Отец!

Аминь!

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Братья и сестры! Сегодня Православная Церковь прославляет святых первоверховных Апостолов Петра и Павла. Как небесное воинство возглавляют два Архангела – Михаил и Гавриил, называемые его вождями и архистратигами, так в светлом лике учеников Христовых особой благодатью, силой и славой сияют два Апостола – Петр и Павел, два великих светила Церкви, две реки, наполняющие благодатью христианский мир, два луча, просветившие вселенную.

Святой Апостол Петр, один из первых, кто последовал за Спасителем, сопутствовал Сыну Божию в последние годы Его земной жизни, принял евангельское учение из уст Самого Мессии, был очевидцем Его дивных чудес. После Вознесения Христова на небо Апостол проповедовал Евангелие в Самарии, в Иудее и в Сирии. Он основал Церковь в Антиохии и был ее первым епископом, а последние годы проповедовал и руководил христианской общиной в Риме, столице огромной Империи. Во время жестокого гонения императора Нерона Апостол Петр был казнен мучительной смертью: его пригвоздили ко кресту вниз головой, и так он предал душу свою Богу.

От Апостола Петра, как драгоценное наследие, осталось два его послания. В первом он увещевает христиан претерпевать все скорби и гонения благодушно, с надеждой на вечную жизнь. В нем Апостол раскрывает обязанности священников по отношению к пастве, народа – к его пастырям. Он говорит о высокой нравственной чистоте христианской семьи, особенно – о роли в ней женщины, убеждая христианок не подражать язычницам в противном духу Евангелия стремлении к роскоши. Некоторые, даже приходя в церковь, подобны были ходячим ювелирным лавкам... Апостол Петр порицает эту фальшивую и ложную красоту, которая одних обольщает, у других вызывает чувство зависти, а главное – переполняет сердце человека гордыней и соделывает его чуждым любви Христовой. Он убеждает: женщина должна украшаться кротостью и красотой молчаливого духа. Апостол призывает не воздавать злом за зло, ругательством за ругательство, на проклятие отвечать благословением, потому что христиане имеют обетованием благословенное Небесное Царство.

Во втором послании Апостол Петр пишет о будущем Церкви и мира. Он предупреждает, что в последние дни умножатся лжеучители, которые станут обольщать христиан изысканной, красноречивой, но пустой и ложной речью. Он говорил также о том, что лжеучители эти будут лукавы, сребролюбивы, станут потакать человеческим страстям и похотям, чтобы привлечь людей к себе, будут горды, своевольны и злословны. Они не устрашатся порицать высокие власти и то, чего они не понимают и не ведают. Христиане же, напоминает Апостол, ожидают не чего-то иного, но преображения мира: новой земли и нового неба.

Другой из первоверховных Апостолов – Павел, прежде – Савл, чудом обращенный ко Христу, превратившийся по мановению Божию из гонителя в ревностнейшего из Апостолов. В одном из своих посланий он свидетельствует сам о себе: «Если кто другой думает надеяться на плоть, то более я, обрезанный в восьмой день, из рода Израилева, колена Вениаминова, Еврей от Евреев, по учению фарисей... Но что для меня было преимуществом, то ради Христа я почел тщетою» (Флп.3:4–7).

Что значит «колена Вениаминова»? Во время разделения Израильского царства при сыне Соломона Ровоаме лишь два колена – Иудино и Вениаминово – остались верными храму Божию, сплотились около него, поэтому впоследствии потомки их пользовались у иудеев особым почтением. Кроме того, и сам Вениамин, младший сын Иакова, был особенно любим своим отцом и удостоился великих благословений.

Апостол Павел говорит о том, что он презрел все мирское и хочет знать лишь одного Христа и притом распятого (1Кор.2:2). Все земные привилегии, отличия, превосходства перед величием Христа для него как ничтожный мусор, пыль и пепел.

Он потрудился больше всех Апостолов, проповедовал на пространстве от Аравии до Испании, созидая повсюду Церкви Христовы. Он не видел Спасителя во плоти, но после того как принял крещение на три года удалился в аравийскую пустыню, и там Господь Сам являлся ему и учил Евангелию, как прежде Своих учеников. Поэтому Апостол Павел и говорит: я научен не людьми, а Самим Богом. Он окончил свою жизнь мученически в то же гонение, что и Апостол Петр. Только его как римского гражданина не могли подвергнуть позорной казни, а приговорили к усечению мечом.

Оба Апостола имеют одну славу, одно величие, одни дарования, одно духовное прозрение, они стоят рядом у Престола Божия. На некоторых иконах Апостол Петр изображается с ключами в руках, а Апостол Павел – с обнаженным мечом. Ключи – знак власти прощать и разрешать грехи, то есть, символически – открывать двери в Царство Небесное.

Это, братия и сестры, великий дар Господа людям. Но и кроме того, совершая таинства и богослужения, низводя на верующих благодать Божию, церковные иерархи и священники – преемники Апостолов – как бы разрешают, освобождают душу человека от железных оков греха, превращают их из детей тьмы в сынов света.

Да! Ключи в руке Апостола Петра – прежде всего символ отпущения грехов, который дал Господь своим ученикам, а через них – всем священникам. И потому каждый священник как бы невидимо держит в своих руках ключ от Царства Небесного.

Это великое утешение! До самой смерти перед нами открыта возможность спасения. Один святой изрек такую мысль: Господь может отвергнуть все мольбы, но одну не отвергнет никогда – о спасении и вечной жизни. Но, братия и сестры, Церковь учит нас не о внешне-механическом отпущении грехов и освящении. На исповеди вы получаете прощение, с вас спадают тяжкие узы грехов только когда вы каетесь искренно! Ведь некоторые – увы! – подходя к исповеди, стоят с каким-то окаменелым сердцем. Они говорят: «может быть, мы грешные, а может, и нет – сами не знаем».

Каждая исповедь требует самоанализа и самоуглубления, познания себя, требует от человека огненной решимости начать новую жизнь. Если же у человека нет вовсе решимости бороться с пороком и по получении прощения, то эта исповедь недействительна. Три условия необходимы для искреннего покаяния: скорбь о грехах своих, чистосердечный рассказ о них и решимость в будущем бороться с ними, бороться до смерти. Если же этого нет, то хотя бы священник сказал: «прощаю и разрешаю!», невидимо присутствующий Господь-сердцеведец может сказать: «а Я не прощаю и не разрешаю!»

Что мешает нашему покаянию? Во-первых, духовная гордыня, ибо человек гордый склонен обвинять весь мир, только не самого себя. В гордом сердце нет места покаянию, там гнездится самооправдание, тайное самолюбование. Второе – отчаяние, отсутствие надежды на милосердие Божие. Иуда как будто бы тоже покаялся... Он пришел в синедрион, бросил деньги к ногам священников со словами: «пролил я кровь неповинную!» Но он не имел в сердце надежды на милосердие, на всепрощение Божие и потому его «покаяние» было мертвым.

Есть и другая крайность – обращение надежды на милость Божию во зло, когда мы как бы успокаиваем самих себя: «Раз Бог милосерд, значит, мы спокойно можем грешить и все равно будем прощены». Это – смертный грех и хула на Святого Духа. В Царствие Божие не внидет ничто нечистое.

И тем более страшна и гибельна – любовь ко греху. Грех прощается лишь тогда, когда мы отвергаем его. Василий Великий вопрошает: «Что свидетельствует о том, что наш грех прощен?» И приводит слова Псалмопевца: грех возненавидех и омерзих. Если в нашем сердце будет омерзение к пороку, – это знак того, что он прощен, изглажен, но любовь к беззаконию – сатанинское состояние.

Грех соделывает человека мертвым. Св. Димитрий Ростовский говорит: грешник – живой мертвец, душа его – труп, а тело – гроб. Труп безобразный, почерневший, опухший, разлагающийся, полный червями наших нечистых мыслей и слов, отвратительный для Господа и Ангелов Его. Поэтому самое великое зло на свете – нераскаянный грех.

Братия и сестры! Апостол Павел изображается с обнаженным мечом в руках. Меч – это Слово Божие (Еф.6:17), проникающее до самой глубины человеческого сердца. Это – проповедь Апостолов, евангельское учение – зеркало нашей души и жизни. Меч – оружие воина, словом своим Апостол Павел «отвоевал» у темных духов, как добычу на войне, души грешных людей и обратил их ко Христу.

Многие из древних христиан знали Евангелие наизусть, они носили это великое сокровище в своем сердце. И мы должны стараться выучить в день хотя бы несколько слов из Священного Писания. Когда мы читаем Евангелие, мы должны представлять, что оно обращено непосредственно к нам, что это – слово Живого Бога, беседующего с нами. Что заповедь евангельская – повеление Божие, которое мы должны исполнять, или мы внутренне отрекаемся от Христа.

Один юноша, как повествует церковное предание, очень любил читать послания Апостола Павла и всегда держал их при себе. Однажды он плыл на корабле, и разразилась страшная буря, казалось, надежды на спасение уже нет. И вдруг на корме юноша увидел благолепного старца. Он обратился к нему с вопросом: «Кто ты?» – ибо прежде не видел его на корабле. Тот отвечал: «Я – Апостол Павел, ты всегда имел при себе мои послания, и потому я всегда был духовно с тобой и ныне спасу тебя».

Братия и сестры! Апостол Павел был жестоким гонителем Церкви, но не по злобе, а по неведению. Затем он стал примером христианской любви и кротости. Он оставил нам 14 посланий, которые составляют бо́льшую часть Нового Завета, к Церквам Азии, Греции и Рима; Апостол своей любовью как бы заключает все христианские общины в собственном сердце.

Братия и сестры! Сегодня праздник святых первоверховных Апостолов Петра и Павла! Они являются для нас примером веры и самоотверженного служения Христу. В их творениях, которые сохранила Церковь, они навеки с нами. Они – наши помощники и заступники, неустанно молящиеся о христианах всего мира. Будем же просить у Апостолов, чтобы укрепили они нашу веру, даровали нам духовную мудрость познать волю Божию и силу творить ее!

Аминь!

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Братья и сестры! Некоторые богословы полагают, что у Апостола Фомы была одна цель, которой он желал достичь. Пламенно любя Христа, он добивался доказательства Его Воскресения, чтобы вновь узреть Спасителя. Господь не отказал в этом Своему преданному ученику. Он явился ему, предстал со словами ласкового укора: «Блаженны не видевшие и уверовавшие» (Ин.20:29).

Св. Иоанн Златоуст пишет о том, что многие из нас хотели бы жить в то время, когда Господь ходил в сопровождении учеников Своих по земле, сопутствовать Ему, пребывать с Ним, служить Ему, и затем продолжает: «И вы можете служить Христу, можете пребывать с Ним и даже более, чем если бы вы видели Его воочию. Как? Если бы вы видели Христа, то могли бы служить ради тех великих чудес и милостей, которые изливал Он на окружавших Его, а если вы служите Христу в виде, в образе человека, больного, нищего, страждущего, то вы служите Христу ради чистой заповеди и получите, быть может, даже большую награду».

Он же говорит, что Апостол Фома замедлил в своей вере, но затем опередил многих Апостолов в ревности и усердии. Он проповедовал Евангелие в Аравии, других странах Востока, на границе Китая и Южной Индии – где и был замучен. В его житии есть одно знаменательное повествование. Индийский царь поручил назвавшемуся искусным архитектором апостолу Фоме построить дворец, снабдив его большими средствами. Однако тот раздал царские сокровища нуждающимся. Узнав об этом, царь пришел в гнев, полагая, что Апостол обобрал его и посмеялся над ним, и велел заключить в темницу, чтобы впоследствии казнить его. Но брату царя в это время приснился сон: он увидел дивный дворец, сделанный из драгоценных камней, такой красоты он никогда не видел на земле. Во сне он стал спрашивать, нельзя ли ему купить его. Ему же отвечали, что дворец этот построен не для него, а для царя. Кем? Апостолом Фомой. И в этом дворце царь будет жить вечно.

Наутро брат стал просить царя исполнить его просьбу. «С тех пор, как ты стал царем, государь, я никогда ничем не обременял тебя, – говорил он, – не откажи мне ныне». Индийский государь обещал с готовностью исполнить любое его пожелание, хотя бы и просил он половину царства. Но брат умолял отдать ему лишь построенный Апостолом Фомой дворец. Царь оскорбился: «Этот человек обманул меня, не хочешь ли и ты вместе с ним посмеяться надо мной?» Брат отвечал: «Нет, владыко!» И рассказал ему о своем сне. После этого он предлагал вернуть царю все, что истратил Апостол Фома и приложить сверх того, только бы дворец был передан ему. Но выслушав его, царь отвечал: «Нет, брат. Все мои дворцы когда-нибудь обратятся в развалины, а в этом, ты говоришь, я буду жить вечно. Я его не отдам и не продам никому». И тотчас повелел освободить Апостола и одарил его новыми сокровищами для раздачи бедным.

Братия и сестры! Своими добрыми делами на земле мы собираем сокровища на небесах, как бы строим себе там дом. Так должно быть. Но на самом деле, вместо того, мы чаще всего роем себе яму, тинный ров, какое-то болото, в котором и будем находиться в вечной жизни.

Мощи Апостола Фомы захоронили в том месте, где он мученически окончил свою жизнь. На его могиле был построен храм, где по молитвам Апостола совершались многие чудеса.

Весьма примечателен рассказ священника этого храма. Он повествует о том, как однажды в церковь вошли два человека. Они были наги, и только небольшие повязки из листьев покрывали их тела. Они заросли волосами, и священник даже не понял сначала, люди ли перед ним или какие-то дикие существа. Но затем оба подошли к пресвитеру и поведали следующее. «Я происхожу из рода браминов, – сказал старший из них, – и с самого детства мечтал стать отшельником, но по нашему закону должен был жениться и оставить наследника. Я взял девушку царского рода, женился на ней, и только родился у нас сын, как ее не стало. Когда сын подрос, мы удалились с ним в лес и проводили там время, воспевая гимны божеству. Пищей нам служили травы и корни растений. Дикие звери и змеи не причиняли нам вреда. Но вот, как-то раз, когда я стоял и пел священные гимны, передо мной внезапно предстал сияющий муж. Я пал перед ним на колени, а он сказал мне: «Ты молишься Богу день и ночь, но не знаешь Его. Ты не знаешь истинного Бога – Христа Спасителя». Я отвечал: «Да, господин, я даже никогда не слышал этого имени». Тогда он сказал: «Если ты хочешь спастись, иди в дом, где я живу, спроси священника, и он расскажет тебе, что необходимо». – И направил меня к тебе».

Пресвитер, понявший, что явившийся им был святой Апостол Фома, научил отца и сына началам веры, тут же крестил и причастил их. И едва вкусили новокрещеные Святых Христовых Таин, как лица их засияли дивным светом, особенно – лицо сына, он походил на Ангела, сошедшего с небес. Затем, поблагодарив священника, они ушли в лес.

Апостол назвал своим домом храм, посвященный его имени. Это очень важно для нас: надо помнить, что в храме невидимо пребывает, как хозяин в своем доме, святой, в честь которого освящен его престол.

Впоследствии часть мощей Апостола Фомы – уже из Византии, куда их перенесли в 5-м веке во время взятия мусульманами Константинополя, перевезены были в другие страны. В настоящее время голова Апостола Фомы находится в Грузии, в Сионском соборе, так что сегодняшний праздник – особенно радостен для нас.

Пусть Апостол Фома укрепит нашу веру, пусть дарует нам познание светлой радости Воскресения Христова.

Христос Воскресе!

Аминь!

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Братья и сестры! Сегодня – праздник Сретения. Сретение – встреча, встреча Симеона Богоприимца с Младенцем Христом! Встреча Ветхого и Нового Заветов. Встреча зимы с весной. Зима – духовная холодность, отчуждение от Бога, смерть и мрак. Весна – свет, жизнь и воскресение.

Воскресение из мертвых – великая тайна, непостижимая для человеческого ума, но Святые Отцы указывают нам в окружающем нас мире на его образы. Зимой деревья похожи на человеческие скелеты, ветви – словно голые кости, в которых нет жизни, сад напоминает кладбище. Но живы их корни – так и по смерти жива душа человека.

И когда ниспошлет Господь благодать Святого Духа, весеннее солнце согреет своим теплом сад, еще вчера покрытый будто саваном снежной пеленой, он покроется разноцветным ковром цветов. Набухнут почки, пройдет время, и деревья оденутся листвой.

Там, где, казалось, безраздельно царствует смерть, невидимо таилась жизнь. Безмолвие снегов сменяется пением птиц, зимний туман растаял и взору открылась синяя лазурь небес. Вот лишь один из образов нашего будущего воскресения...

...Богородица пришла в храм на сороковой день после Рождества Спасителя, чтобы по Закону Моисея принести жертву, жертву бедняков – двух горлиц. Что знаменовала она собой? Искупление людей. Птицы в клетке – символ человеческих душ, находившихся под властью смерти и ада. По обычаю, их отпускали тут же, в церковном дворе. В клетке птицы не могут петь. Но вот дверца открыта, и они взмывают в небесную высь. Их песня – молитва души к Богу, ликование и благодарность за свое спасение. Там, в небе, молитва человека соединяется с молитвой Ангелов и Святых, сливается в один поток, несущийся к Божьему Престолу. Небо – символ Рая. Небо – океан света, Рай – океан Божественной любви.

Там – иное сияние, не просто озаряющее собой человеческие души, но превращающее уже их в лучи этого Небесного Света. Так, кажется огненным хрусталь, переливаясь на солнце.

Деву Марию встретил священник Захария. В храме было несколько отделений: для мужчин, женщин и дев. И Захария привел Богородицу туда, где стояли незамужние девушки. Это поразило всех, кто был в храме, но никто не мог воспрепятствовать Захарии: им руководил Святой Дух.

Еще задолго до Рождества Христова египетский царь Птолемей велел перевести для себя Библию с еврейского на греческий язык. Сам он был просвещеннейшим человеком своего времени и, хотя оставался язычником, стремился к познанию истины, был добр к друзьям и милостив к врагам. Про него рассказывали, что, когда по обычаю восточных царей он устраивал во дворце своем пир, то в завершение его в зал вносилось и ставилось на стол накрытое роскошным покровом блюдо. Все полагали, что это какое-то особо изысканное кушанье. Но вот распорядитель снимал покров, и взорам присутствующих представлялся человеческий череп. И тогда распорядитель по повелению Птолемея провозглашал во всеуслышание: «Царь, не гордись! Помни, что ты не Бог, а всего лишь смертный человек!»

Птолемей собрал самую большую в мире библиотеку. Она погибла в VII веке, когда Египет завоевали арабы-мусульмане. У халифа Омара его же придворные мудрецы просили сохранить библиотеку. Но халиф надменно отвечал: «Если там написано то, что имеется в Коране, то столько книг не нужно. Если же там написано то, чего в Коране нет, они вредны». И приказал сжечь книги. Их жгли восемь месяцев – на улицах, на площадях, топили ими бани...

...Для того чтобы перевести Писание с еврейского на греческий язык, выбрано было 70 ученейших мужей, известных к тому же своей праведной жизнью. По преданию, они разделили Библию на части и переводили ее в помещениях, отделенных одно от другого, в пещерах одного острова. Затем, по окончании работы, списки сличили и убедились, что перевод выполнен одинаково.

В их числе был и человек по имени Симеон – которому Церковь усвоила впоследствии наименование «Богоприимца». Он усомнился, как перевести слово «альма» – «девушка» или «молодая женщина». Симеон хотел уже написать «молодая женщина», но был остановлен Ангелом, предрекшим, что он не увидит смерти, прежде нежели узрит исполнения пророчества о рождении Мессии от Девы.

Почему именно 70 переводчиков? У Моисея было 70 помощников, судьи Израиля. И 70 переводчиков должны были точно изложить слова Пророков, прежде всего – слова самого Моисея. Сам перевод Библии на греческий язык, который в то время был распространенным, всемирным, был началом проповеди Священного Писания всем народам. И затем Господь избрал кроме двенадцати 70 Апостолов (по числу переводчиков Библии), которые проповедовали Евангелие всему миру.

Руководимый Святым Духом Симеон Богоприимец пришел в храм в тот день и час, когда прибыло туда и святое семейство. Он увидел Господа, озаренного Небесным светом, Господь открыл его сердцу, что это – Мессия, пришедший спасти мир. Он взял Младенца на руки и произнес удивительные, пророческие слова: «Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко, по глаголу Твоему с миром!» Это молитва, которую Церковь помещает в конце вечерни. Вечерня знаменует собой время Ветхого Завета, а утреня – Нового, по Рождестве Спасителя. Итак, оканчивался Ветхий Завет, начинался Новый.

Некоторые думают: смысл молитвы «Ныне отпущаеши...» заключается в том, что Симеон благодарит Господа за то, что заканчивается его продолжительная жизнь и скоро уже освободится он бремени прожитых лет и от старческого своего тела. Но нет, здесь нечто иное. Он говорит от лица ветхозаветных пророков и праведников о том, что кончилось время мучительного ожидания, наступило время спасения, что он увидел Небесный Свет, увидел Господа Бога в Его храме.

Сретение – Богородичный праздник. Дева Мария, Пречистая и Пренепорочная, Высшая всех Святых, но полнотой ведения обладает только один Господь, и потому Богородице тайны открывались постепенно. Она знала из Священного Писания о грядущем Мессии. Знала из пророчеств, что Ему уготован тяжелый крест. Она прозревала это своими духовными очами и вспоминала беседу с Ангелом в Иерусалимском храме. Но теперь она прямо услышала обращенные к ней слова Симеона Богоприимца: «И тебе Самой оружие пройдет душу!» И тогда Дева Мария ясно поняла, что ждет Ее Сына. Младенец лежал у Нее на руках. Она смотрела на Его безмятежный, детский лик, и это пророчество... оно как бы предрекало Ей, что некое страшное чудовище вырвет Его из Ее рук, и сердце Богородицы ощутило страшную боль – словно клинок пронзил его насквозь.

На одной из икон Она так и изображена – уязвляемая семью клинками. Первый – первая боль, первое страдание – когда она услышала пророчество Симеона Богоприимца, когда познала, что Ее сын – тот Агнец Божий, который должен быть замучен и убит во искупление грехов всего мира. Второй клинок – бегство святого Семейства в Египет. Когда они шли через пустыню, песок был подобен раскаленному железу. Солнце изливало убийственный жар. Только орлы парили в бездонном небе, высматривая добычу, да притаившиеся в скалах разбойники как звери следили – не покажутся ли здесь одинокие путники.

Третий клинок, третья рана – когда Божия Матерь забыла Господа – еще Отрока – в Иерусалимском храме на празднике и три дня искала Его. Материнская грудь Ее разрывалась от душевных мук: «Где Сын Мой?» Четвертая рана Богородицы, четвертый удар в сердце Ее – когда жители Назарета хотели убить Спасителя, вывели Его из синагоги и поставили на краю обрыва. До сих пор показывают это место, где под ногами разверзается страшная пропасть... Пятый меч, пронзивший сердце Девы Марии – весть о том, что Господь схвачен и приведен на суд к Пилату.

Богородица поспешила тогда во двор этого жесткого правителя и неправедного судии и узрела Божественного Сына Своего – в терновом венце, обагренного кровью. Шестая рана – когда Она увидела, как Господь идет со Крестом, склоняясь от тяжести его к земле, когда Его пригвождают ко кресту, распинают Его, когда Он страдает и умирает на кресте. Седьмая рана Девы Марии – когда Она видит, как бездыханное тело Спасителя полагают во гроб.

Один Святитель говорит: «Если бы любовь всех Святых и Ангелов к Богу соединить воедино, во единый поток, то этот поток в сравнении с любовью Божией Матери выглядел бы ручейком в сравнении с морем!»

И вот вся любовь Божией Матери к Господу превратилась в это время в страшную муку, которую не понять человеку. Она – вторая Страдалица за род наш после Сына Своего, и в Ее сердце, расширенное страшной скорбью, как бы вошло все человечество.

Братия и сестры, тяжек крест каждого из нас, но тяжелее крест Божией Матери. И знайте поэтому, что чем труднее нам здесь, на земле, тем Царица Небесная ближе к нам.

Однажды св. Андрею Христа ради юродивому Ангел показывал дивные райские обители, он наслаждался созерцанием их, но... нигде не видел Богородицы. И просил Ангела святой, чтобы Тот привел его к Ней, хотя на миг дал насладиться лицезрением Ее, поклониться Ей. Однако Ангел ответил: «Пресвятой Богородицы нет здесь, Она – на земле, Она – там, где горе и страдание!»

Братия и сестры! Помните: как бы низко ни пал человек, сколь бы преступен он ни был, каким бы отверженным в глазах всего мира ни представал, в очах Божией Матери – он лишь бедный, несчастный, заблудившийся ребенок.

Братия и сестры! В тропаре сегодняшнему празднику сказано: «Радуйся, Благодатная Богородице Дево, из Тебе бо возсия Солнце Правды, Христос Бог наш...» Великая радость для нас, что мы имеем Небесную Мать – Деву Марию, Которая никогда не отвергает обращенных к Ней молитв.

Аминь!

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Братья и сестры! Вы слышали сегодня притчу о милостивом самарянине. Все евангельские притчи дивно прекрасны, бездонно глубоки, но притча о милостивом самарянине – как-то особенно благородна. Господь, отвечая на вопрос иудея: «Кто мой ближний?» (Лк.10:29), нарисовал перед взорами внимавших Ему величественную картину добра и зла, великодушия и бессердечия. Он так начал свой рассказ: «Некоторый человек шел из Иерусалима в Иерихон» (Лк.10:30). Иерихон – второй по величине город тогдашней Иудеи, расположенный к востоку от столицы. Путь к нему лежал через безлюдные, дикие, скалистые места, где ютились разбойники, беглые рабы, мятежники, а также обездоленные, нищие, те, кого оттолкнул от себя мир. Эти люди были озлоблены на весь человеческий род. Жили они разбоем, грабежами и ненависть к человечеству вымещали на несчастных своих жертвах. И оттого, редко одинокий путник отваживался пуститься в дорогу через иерихонскую пустыню, чаще путешественники собирались в большие группы. Но вот напали разбойники на иудея, сорвали с него одежды, избили и оставили на дороге – едва живого, покрытого ранами, истекающего кровью.

Этим же путем из Иерусалима в Иерихон шел священник. Он посмотрел на несчастного, но, не остановившись, продолжил свой путь. Следом за ним шел левит. Он также видел погибающего человека, но не оказал ему никакой помощи. А за ними ехал самарянин, человек из народа, который иудеи особенно ненавидели и презирали. Во время их переселения в Ассирию и Вавилон на их место восточные цари переселили другие племена, в том числе из Аравии, чтобы иудеи, объединившись, не смогли снова восстать против своих завоевателей. Эти пришельцы, смешавшись с остатками иудейского народа (ассирияне и вавилоняне оставили самых бедных из иудеев обрабатывать землю), образовали собой самарийский народ – по названию того места – Самарии, расположенной в центре Палестины.

Иудеи, и по возвращении из плена, смотрели на самарян как на иноплеменников, захватчиков своих земель. Тем более, что те, хотя и приняли Закон Моисея, однако сохранили многие из своих языческих обычаев. Неудивительно, что и самаряне также платили иудеям ненавистью и презрением.

И вот самарянин видит иудея – беспомощного, едва дышащего, распластанного на земле. Перед ним как будто его враг – беспомощный, поверженный. Он в его руках. Что же делает самарянин? Он склоняется над иудеем, поднимает его с земли, омывает раны вином, затем возливает на них елей. Это обычный на Востоке способ врачевания: вино – обеззараживало раны, елей смягчал боль. Затем самарянин сажает иудея на своего осла, довозит его до гостиницы и дает хозяину две серебряных монеты, обещая вернуться и воздать, что будет издержано сверх того на лечение и уход за несчастным страдальцем.

И когда Господь вопрошает обратившегося к Нему законника: «Кто из этих троих, думаешь ты, был ближний попавшемуся разбойникам?» (Лк.10:36), тот отвечает единственно возможное: «Оказавший ему милость». «Иди, и ты поступай так же» (Лк.10:37), – говорит ему Спаситель.

Но кроме прямого смысла эта притча имеет еще и нравственный, и духовно-символический смысл. Иудей – человек, оказавшийся в несчастье. Его видят священник и левит. Для священника, по ветхозаветному Закону, кровь являлась нечистотой. Дотронувшись до крови или до трупа, он не имел права совершать богослужения до принесения им очистительной жертвы. Иудейский историк Иосиф Флавий описывает, как в один из праздников Пасхи в Иерусалим в качестве почетного гостя пришел аравийский князь. Перед началом богослужения, чтобы как-то скоротать время, он начал беседу с первосвященником. Однако вскоре беседа эта перешла в жаркий спор, в ходе которого изо рта князя брызнуло несколько капель слюны, попавшие на бороду первосвященника. Тот посчитал себя оскверненным и был настолько расстроен, что отказался от совершения богослужения. Это вызвало в народе сильное возмущение, и аравийский князь вынужден был скрыться, спасая тем свою жизнь.

Но, братия и сестры, здесь священник, уже закончив богослужение, из Иерусалима шел в Иерихон. И все равно боязнь оскверниться заставила его пройти мимо. Он похож на тех мнимых праведников, которые с презрением относятся к несчастным, к нищим, к падшим грешникам, которые считают, как бы оскорблением своего достоинства, оказать снисхождение им. Вместо помощи, вместо любви, в какую бы беду человек ни попал, они бросают ему, словно камень, укор или осуждение.

За священником шел левит. Левит – служитель храма. Из двенадцати колен Израильских потомки Левия были избраны для служения ветхозаветному храму. Они жили в разных городах и селах, но в свою череду должны были приходить в Иерусалим, а затем снова возвращались в свои дома. Левит также прошел мимо умирающего от ран, пошел своим путем. Здесь левит – образ человека, которому чуждо сострадание. Он торопился домой. Так многие и из нас, христиан, заботятся лишь о себе, своей семье, о узком круге «своих» людей, весь остальной мир они представляют, как некое чуждое им море, посреди которого они и их близкие – островок.

И вот еще, братия и сестры, какая в этой притче глубокая мысль. Иудей отправился в путь один и потому попал в руки разбойников. Если бы шло несколько человек, то они уже смогли бы защитить себя. В духовном отношении – это Церковь. Когда мы в Церкви, когда мы вместе, то темная дьявольская сила не может так уязвить, ограбить, поразить, измучить нас, как если бы человек был духовно одинок.

Самарянин же – человек, который все сообщество людей воспринимает как огромную семью, его любви к людям не могут воспрепятствовать никакие земные перегородки. Он в каждом видит брата, а особенно – в нуждающемся, скорбящем, в том, кто нуждается в вещественной или духовной помощи.

Но эта притча имеет еще и другое – мистическое значение. Она заключает в себе всю историю мира.

Иерусалим – священный град. В переводе – мир Божий. И в то же время – символ рая. Иерихон – город, проклятый Иисусом Навином, символический образ смерти и ада. Иудей, идущий из Иерусалима в Иерихон, – человечество, изгнанное из рая, человечество, блуждающее по земле, человечество-странник. Разбойники – темные духи злобы, демоны, нападающие на каждого из нас, мучающие, часто побеждающие нас, отнимающие нашими же грехами у нас благодать, оставляющие в наших душах на всю жизнь глубокие раны.

Священник и левит в мистическом смысле – Ветхий Завет, который указывал на спасение, но не мог спасти человека. И священник, и левит в своих богослужениях проповедовали Священное Писание, Любовь и Добро, но не подняли умирающего. Ветхий Завет не мог воскресить человека, возродить его к новой жизни. Нужно было пришествие на землю Христа. И в притче в образе самарянина Господь являет Самого Себя. Самарянин склонился над умирающим. Господь сошел с небес на землю. Самарянин возлил на него вино и елей, Господь даровал нам Свои целительные Таинства, и в высшем из них преподал под видом вина – Божественную Свою Кровь. Елей – это милость Божия, которая так же является нам в таинствах – особенно Соборования.

Самарянин положил несчастного на свой скот, Господь взял на Себя наши грехи, пострадал Своей плотью. Самарянин привез иудея в гостиницу и оставил его там под присмотром, Господь основал для нас Свою Святую Церковь. Самарянин поручил раненого гостиннику, Господь вручил христиан церковной иерархии. Самарянин заплатил двумя монетами. Святые Отцы толкуют это как Ветхий и Новый Заветы, содержащиеся в Церкви. Самарянин обещает прийти снова и воздать гостиннику за его труды. Здесь – пророчество о втором пришествии Иисуса Христа на землю, когда каждому воздаст Он по делам его. Милосердие же получит великую награду у Бога.

Так, братия и сестры, эта притча учит нас видеть своего ближнего, своего родного – в каждом. Царство Небесное – огромная семья, где Отец – Господь, Мать – Дева Мария, Ангелы и Святые – наши старшие братья, а мы сами – братья друг другу. Если кого-нибудь из этой семьи мы исключим из сердца своего злобой, ненавистью или даже лишь холодным безразличием, то сами уже не будем принадлежать ей.

Преподобный Антоний Великий сказал: «От ближнего – моя вечная участь: жизнь моя или смерть!»

Аминь!

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Братья и сестры! Сегодня вы слышали беседу Господа с самарянкой в Евангелии от Иоанна, самом возвышенном и таинственном из всех. Уже в древности его именовали духовным Евангелием.

Господь возвращается из Иудеи в Галилею. Вместе с учениками он проходит полями Самарии, среди золотящихся пшеничных колосьев. Самария – средняя часть Палестины – между Иудеей и Галилеей, самая прекрасная и плодородная ее область. За 600 лет до пришествия в мир Спасителя вавилонский царь Навуходоносор разрушил Иерусалим, сжег Храм и переселил большинство иудеев в Ассирию и Вавилон, а их землю отдал племенам – выходцам из Ассирии и Аравии. Эти пришельцы смешались с теми немногими иудеями, которые все же были оставлены Навуходоносором, приняли иудейский язык и отчасти – религию, веру в Единого Бога и Пятикнижие Моисея, однако сохранили при этом языческие предания и обычаи. Когда иудеи вернулись из плена, самаряне предложили им совместными усилиями воссоздать Храм, но получили отказ. Между народами вспыхнула вражда. Иудеи смотрели на самарян как на захватчиков, с ненавистью и презрением. Самаряне платили им тем же, они воздвигли себе храм на горе Гаризим, и он стал для них национальной святыней, как для иудеев – Храм Иерусалимский. Однако иудейский первосвященник и полководец Иоанн Гернам нанес самарянам сокрушительное поражение и разрушил их храм до основания. С тех пор они приходили к его развалинам и совершали там свои обряды, молитвы и праздники. И, конечно, вид их святыни, обращенной иудеями в развалины, вселял в сердца самарян еще большую ненависть к иудеям.

Проходить через самарянские земли для иудеев было небезопасно. Поэтому многие паломники, возвращаясь из Иерусалима, шли окружной дорогой, восточным берегом Мертвого моря. Но вот, Господь со Своими учениками шел прямо через Самарию. Он избрал учеников из простого народа, это были люди чистые сердцем, однако и они имели предрассудки и могли заблуждаться, и Господь еще во время земной жизни Своей воспитывал их, постепенно открывал им, что Он Спаситель не только иудеев, но и всего страждущего человечества.

Был полдень. В это время жизнь в южных странах обычно замирает. Люди скрываются под тенью деревьев от палящих, почти вертикальных солнечных лучей, проводя время в крытых, наподобие веранд, дворах своих, наслаждаясь прохладой в комнатах, врытых в землю, как бы погребах или землянках. Не только люди, даже звери в полдень стремятся в тех местах укрыться в своих норах, спрятаться среди камней.

Там солнце, которое обычно струит на землю свет и тепло и представляется самим воплощением жизни в эти часы льет на землю жгучие волны невыносимого жара, и золотистое безоблачное небо кажется раскаленной печью. Путники, когда застигал их в дороге полдень, устанавливали специальные, вытканные из козлиной шерсти палатки. Апостол Павел, будучи фарисеем, изучил это ремесло – ткать и шить подобные палатки: у фарисеев был обычай учить своих детей кроме богословия и философии какому-то ремеслу. Фарисей считал, что его сын должен знать помимо книжной премудрости какое-нибудь простое дело, чтобы заработать себе в случае нужды на кусок хлеба.

Итак, Господь, утомившись в пути, сел у колодца Иакова. Иаков – внук Авраама, стада которого паслись в этих местах, – выкопал этот колодец со своими рабами. Иаков почитался и у иудеев, и у самарян. В это же время из города Сихем пришла к колодцу набрать воды самарянская женщина. Она была грешницей.

Братия и сестры! Грех иногда делает человека наглым и бесстыдным. Но в тех, кто не потерял еще до конца совести своей, он же, напротив, пробуждает стыд, и они боятся даже поднять свои глаза от земли, чтобы взгляд их не встретился со взглядом других людей. На Востоке по утрам и по вечерам у колодца сходится народ. Женщины говорят о делах, обмениваются новостями. Эта же самарянка не хотела ни с кем встречаться и выбрала такое время, когда не ожидала здесь никого увидеть. И вот к ней-то Господь обратился со словами: «Дай Мне пить!» (Ин.4:7). Братия и сестры! Что значат эти слова, о какой воде говорит Спаситель? Пред крестной смертью Своей Он воскликнул: «Жажду!» (Ин.19:28). Святые отцы объясняли эти слова Господа, как жажду того, чтобы крестная смерть Его спасла все человечество. Он жаждет нашего спасения. И поэтому здесь слова «Дай Мне пить» мистически означают: «Прими Мое учение. Я жажду твоего обращения и спасения».

Удивилась самарянка. Вид Незнакомца внушал ей благоговение и уважение, и она робко сказала: «Как Ты, будучи Иудей, просишь пить у меня, Самарянки? Ибо Иудеи с Самарянами не сообщаются» (Ин.4:9). Она боялась, как бы Незнакомец, выпив из ее кувшина, не нарушил обычай Своего народа, боялась огорчить Его и потому спешила предупредить, что она – самарянка. Может быть – и потому, что чувствовала свою греховность. Она считала себя недостойной, чтобы кто-то пил воду из ее кувшина. Итак, самарянка говорит: «Иудеи с Самарянами не сообщаются». Так оно и было в ту пору: римляне презирали греков, греки презирали иудеев, иудеи презирали самарян.

Братия и сестры! Господь ответил самарянке: «Если бы ты знала дар Божий и Кто говорит тебе: дай Мне пить, то ты сама просила бы у Него, и Он дал бы тебе воду живую» (Ин.4:10). Живой водой на Востоке называется вода, текущая из источника. Если вода некоторое время стояла, то вскоре она становилась непригодной для питья и могла служить источником болезней. Итак, живая вода – свежая, струящаяся из источника. А на дне колодца Иакова как раз струился родник. Женщина не поняла, о чем говорит Христос, и сказала: «Тебе и почерпнуть нечем, а колодезь глубок» (Ин.4:11). Господь говорит о том, что если человек выпьет воду, которую дает Он, то не будет испытывать жажды уже никогда. Господь говорит о Своем учении и благодати Святого Духа. Женщина, еще не разумея Его слов, просит у Господа, чтобы Он дал ей этой воды.

Но для того, чтобы принять Его учение, самарянке нужно было понять, что перед ней стоит не обычный Человек. И Господь повелевает ей: «Позови мужа твоего!» (Ин.4:16). Это был удар в самое сердце самарянки. И она не лицемерила, когда, потупив глаза, отвечала: «У меня нет мужа» (Ин.4:17). Христос сказал: «Правду ты сказала, что у тебя нет мужа, ибо у тебя было пять мужей, и тот, которого ныне имеешь, не муж тебе; это справедливо ты сказала» (Ин.4:17–18).

Спаситель призывает ее тем самым к покаянию. И самарянка восклицает: «Господи! вижу, что Ты пророк!» (Ин.4:19). Самарянка как бы уже забыла, что еще недавно она просила дать ей чудодейственную воду, она спрашивает теперь о самом главном, о том, что волнует ее. Как угодить Богу? Она говорит: «Отцы наши поклонялись на этой горе, а вы говорите, что место, где должно поклоняться, находится в Иерусалиме» (Ин.4:20). На это Господь отвечает ей: «Наступает время, когда и не на горе сей, и не в Иерусалиме будете поклоняться Отцу... Но настанет время и настало уже, когда истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и истине, ибо таких поклонников Отец ищет Себе» (Ин.4:21–23).

Что значат эти слова – «поклоняться в духе и истине»? Человек состоит из тела, души и духа. Дух – око души, обращенное к вечности. Проявление человеческого духа – это познание Бога, религиозное чувство и сила воли. Дух наш обычно находится в спящем состоянии. Он похож на клад, зарытый глубоко в землю. Эта земля – наши суетные помыслы, наши страсти и грехи. Когда же пробуждается он, пробуждается в нашем сердце и свидетельство о бытии Бога и духовного мира. Чем человек верующий отличается от человека неверующего? Неверующий «отключен» от Бога, от духовных сфер. Он может воспринимать только то, что предлагают ему органы чувств. Человек верующий в сердце своем ощущает Бога. Человек верующий духом познает существование вечности, неземного, ангельского мира. Это – внутреннее ведение человеческого сердца. Оно сопряжено с особым чувством мира, покоя, радости, которое дает человеку вера. Мы все ищем счастья, мы все ищем блага, но находим ли его? Мир предлагает нам свои радости, однако все они скоропреходящи, быстро пресыщают человека. И он становится похож на пьющего соленую воду и испытывающего все большую и большую жажду.

Ничто земное не может наполнить человеческого сердца, даровать ему истинный мир и покой. Если мы спросим самих себя: «Когда более всего были мы счастливы в этой жизни?» то, скорее всего, сами ответим себе: когда усердно молились Богу, особенно у чудотворных икон или иных святынь. Тогда пробуждалось наше сердце, как будто воскресало из мертвых. Тогда перед нами раскрывался иной мир, мы ощущали в глубине души какую-то неземную радость, не похожую ни на что, когда-либо пережитое нами на земле.

Святые мученики, исполненные Божественной благодати, имевшие в сердце своем эту радость, мужественно шли на смерть. Одна аристократка, изнеженная женщина, которая обратилась ко Христу и была брошена в страшную темницу, где живые лежали вместе с мертвыми, с разлагающимися трупами, задыхаясь от смрада и духоты, говорила: «Эта темница кажется мне царским дворцом, потому что в ней я ощутила, что со мною Христос!»

Преподобные наши Отцы шли в оглашаемые лишь ревом диких зверей да криком ночных птиц пустыни, питались корнями растений и сухим хлебом, заготовленным на многие месяцы вперед. Мир не мог понять этого – как они могли себя всего лишить. Но они были счастливейшими людьми на земле, в их сердцах царила неземная радость, лишь одно мгновение которой драгоценнее всего, что могло бы дать человеку обладание целым миром.

Когда-то, братия и сестры, я спросил одного человека: «Скажи, испытывал ли ты когда-нибудь настоящее счастье?» Он, подумав, ответил: «Однажды в юности я поднялся на вершину горы, где находится монастырь Джвари, недалеко от Мцхета. И вот мне показалось, что эта гора, которая вздымается из глубины моря, а вершиной своей приникает к лазури небес, и здесь перестало существовать, прекратилось само время, и я ощутил дыхание вечности. А там, внизу, как морской прибой, шумел, клокотал, бушевал мир, мир, обреченный на скорую погибель, забывший о Боге и о Небе. Сердце мое необыкновенно живо ощущало, что человек рожден для вечности, все мирское временно. Сам монастырь показался мне родным домом, где ждут меня самые дорогие для меня люди, а вся земная жизнь – лишь путь, который надо пройти».

Братия и сестры! Поклоняться Богу в духе и истине значит очищать свой дух от страстей и грехов, так, чтобы дух человека, как чистый кристалл, мог воспринять в себя Божественный свет, Божественную благодать.

Почему около некоторых людей нам так хорошо? Когда Господь преобразился на Фаворе, то апостол Петр не мог найти других слов, как только: «Равви! хорошо нам здесь быть!» (Мк.9:5). Благодать коснулась тогда его сердца. Так однажды преподобный Антоний спросил своего ученика: «Многие приходят ко мне, задают различные вопросы, а почему ты молчишь?» Тот отвечал: «Отец, потому что мне хорошо быть рядом с тобой. Когда я с тобой, все сомнения мои рассеиваются, мне без слов становится все понятно и ясно».

Что значит поклоняться Богу в истине? Истина есть Сам Господь. Христос сказал: «Я есмь путь и истина и жизнь» (Ин.14:6). Истина есть святое Евангелие. Истина есть имя Иисуса Христа. Истина должна быть законом человеческого бытия. Так у настоящего христианина мысли, слова, дела – все едино. И в нем нет места лжи. Св. Иоанн Кронштадтский говорит: «Если ты лжешь человеку, то ты обязательно, по привычке, будешь лгать и Богу». Если ты привык лгать, то молитва твоя рассыпается, словно она построена на песке.

Образ лжеца – змея, которая не может двигаться прямо, а ползет, извиваясь из стороны в сторону. Лжец никогда не имеет покоя, он вечно в смятении. Он похож на человека, латающего собственную одежду, отрезая куски на заплатки от нее же. Чем больше латает, тем больше она рвется. Одной ложью он хочет покрыть другую и в конце концов просто забывает, что такое правда.

Один епископ во время гонений скрывался в неком селении. От императора были посланы на поиски его воины. Придя в селение, они столкнулись с ним и, не зная его в лицо, спросили: «Где Анфим?» Он ответил: «Зайдите ко мне, отдохните с дороги, я покажу вам этого человека». Он привел воинов в свой дом, угостил их тем, что имел, и после трапезы сказал: «Я Анфим, берите меня». Воины устыдились, видя лицо старца, который с любовью принял их. Посоветовавшись, они сказали ему: «Скройся, уйди отсюда. Мы вернемся и скажем, что не нашли тебя». Анфим отказался. «30 лет я был епископом, – сказал он, – 30 лет учил людей истине, а теперь могу ли я допустить, чтобы ради меня вы солгали? Великий грех ложь. Он разлучает человека с Богом. Но еще больший грех – ложь императору. Ведите меня на казнь!» По дороге он беседовал с воинами об учении Христовом, и они пожелали принять от него крещение. Остановившись около реки, он прочел над ними положенные молитвы и крестил их.

Братия и сестры! Пример такой верности истине обратил сердца этих жестоких людей ко Христу. Господь благодать сравнил с водой живой, текущей в вечную жизнь. Тот, кто имеет благодать, сам становится для других источником этой животворящей силы.

Но что источает наше сердце? Мутные, грязные воды греха и страстей. Истоки этой черной реки – в нашем сердце, путь ее в бездне, а устье – в аду. Что делать нам, чтобы очистить воды своего сердца? Моисей опустил дерево в горькие воды Мерры, и они стали сладкими, как повествует нам Библия. В другом случае вода исцелела от брошенной в нее горсти соли. Древо, опущенное в воду – образ Креста. И мы должны с любовью нести свой крест, быть благодарными за те страдания, которые посылает нам Господь, ибо страдания очищают дух человека. Иоанн Затворник сказал своему духовному сыну, когда тот, невинно оклеветанный, пришел к нему весь в слезах: «Неразумный! Ведь без врагов ни один человек спастись не может. Представь себе, что у тебя гнойная рана, а друг твой, приникнув к ней губами, высосал из нее гной. То же сделал для тебя и враг». А потому, братия и сестры, наши враги – наши лучшие друзья и помощники в деле спасения. Соль – это учение Христа Спасителя. Очистить, исцелить сердце – жить по евангельским заповедям. Само Евангелие как бы сжато в имени Иисуса Христа, оно стержень и центр всего Священного Писания. Поэтому, братия и сестры, войдем в сердце свое с именем Иисуса Христа и будем говорить: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного!» Будем взывать в покаянии, взывать непрестанно, чтобы грязные воды нашего сердца от чудодейственного имени Христова очистились, исцелились, стали той благодатной водой, что течет в жизнь вечную.

Аминь!

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Братья и сестры! Сегодня вы слышали притчу о браке сына царя. Царь – это Бог. Его Сын – Господь наш Иисус Христос. Невеста Его – Святая Церковь. Брак Сына Царя – учреждение Церкви, Богослужения, особенно – литургии, и одновременно – Царство Небесное.

Царь посылает своих слуг к званым Им именитым людям, приглашает их к Себе во дворец, но они отказываются. Слуги Царя, как полагает большинство толковников, это Иоанн Креститель и другие пророки. Сам Господь сказал: «Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков, и камнями побивающий посланных к тебе! сколько раз хотел Я собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья, но вы не захотели! Се, оставляется вам дом ваш пуст» (Мф.23:37–38).

Господь посылает вторично своих слуг – апостолов. Те говорят: пир готов, все, что откормлено, заклано и приготовлено. В этом экзегеты видят образ распятия Спасителя и учреждение таинства Евхаристии.

Однако званые – иудейский народ, который на протяжение многих столетий приготовлялся к пришествию Мессии, – ответили отказом. Одни ссылались на то, что должны идти на поле. Под возделанием земли здесь подразумевается занятие земными делами, целиком поглотившее все духовные силы человека. Другие отправились торговать. Сам Храм в ту пору стал местом торговли, к нему примыкал рынок, устроенный детьми первосвященника Анны. Он так и назывался: рынок детей Анны.

И что же? Иных посланников оскорбили, избили, как поступил синедрион с апостолами, а иных – убили.

Затем в притче сказано, что «царь разгневался, и, послав войска свои, истребил убийц оных и сжег город их» (Мф.22:7). Здесь подразумевается гибель Иерусалима. И предсказание Спасителя вскоре сбылось. В 70-м году римский полководец Тит осадил взбунтовавшийся Иерусалим, а затем взял его штурмом; город и храм были разрушены до основания. Кто-то спросит: как же? В Евангелии написано: «царь... послав войска свои», но Иерусалим разрушило римское войско, войско языческих императоров. Почему же Евангелие именует его войском царским, то есть Господним? Потому что оно было орудием Промысла Божия. Когда спустя несколько столетий Рим осадил вождь гуннов Атилла, и римский первосвященник святой папа Лев вышел к нему просить мира, Атилла спросил его: «Знаешь ли ты, кто я?» Святой папа Лев ответил: «Ты бич в руках Божиих, посланный за наши грехи...»

Иудейский историк Иосиф Флавий описал для потомков страшную участь, постигшую Иерусалим. Сам он был спасен почти чудом. Флавий, изначально убежденный в поражении иудеев, уговаривал народ сложить оружие, но, когда восстание охватило уже всю Палестину, он был вынужден возглавить войска, защищавшие города Галилеи. Вместе со своими соратниками он был окружен римскими солдатами. Их осталось сорок человек, укрывшихся в одной пещере, и они дали клятву – убить друг друга, но не сдаться римлянам живыми. Так они и поступили. Последним остался Иосиф, но он предпочел смерти плен. И хотя почти всех пленников, взятых во время боя, убивали, Флавию даровали жизнь. Более того, он был перевезен в Рим, получил свободу и был оставлен при доме императора. Но на этом бедствия иудейского народа не кончились. При императоре Адриане снова вспыхнул мятеж, и римский кесарь повелел всех иудеев выселить из Иерусалима и под страхом смертной казни запретить им даже приближаться к городу. Только единожды в году было разрешено иудеям собираться у стены Иерусалима для молитвы. Эту стену они назвали стеной плача. Сам Иерусалим был переименован тогда в город Элий.

Царь в притче обращается к своим слугам с приказанием идти на распутье и позвать во дворец на брачный пир всех, кого они встретят, и добрых, и злых. И дворец наполняется гостями. Что это значит, братия и сестры? Распутья, проселочные дороги – путь язычников. Призывание на распутьях – проповедь апостолов всем народам мира. Добрые и злые – это люди не только праведной жизни, но и самые последние грешники, которые, услышав евангельскую проповедь, поверили во Христа и, покаявшись, благодатию Божией очистились и возродились.

Дворец наполнился гостями. Некоторые толковники полагают, что тут подразумевается конец мира, когда число отпавших ангелов восполнится святыми. Вышел Царь к гостям. Это – образ невидимого пришествия Господа во время богослужения и совершения Таинств в церкви, а также – второго пришествия Его на землю. Видит Царь человека, находящегося среди пирующих одетым в смрадное грязное рубище, и обращается к нему со словами: «друг! Как ты вошел сюда не в брачной одежде?» (Мф.22:12). Тот безмолвствует: ему нечего сказать.

Братия и сестры! Смрадная, грязная одежда – наши грехи. В эту одежду облачен нераскаявшийся грешник, поверивший в Евангелие, однако, не исполнивший его в своей жизни.

Да! И Святые Таинства, особенно Таинство Причащения, бывают нам не только во спасение и жизнь вечную, но и в осуждение, в отдаление от Бога, когда мы приступаем без покаяния. Св. Афанасий Великий говорит об этом месте притчи: «Если свинью одеть в драгоценные одеяния, повесить на шею золотую цепь и ввести во дворец, что сделает она? Вырвется из рук и побежит с хрюканьем искать свою прежнюю лужу». Так и нераскаянный грешник, он не понимает духовной жизни, не ценит величайшей драгоценности – Тела и Крови Христа Спасителя, он вновь стремится к чувственным, греховным наслаждениям.

Преподобный Иоанн, затворник Сезеновский, не от всех усердствующих к нему принимал приношения. На это роптал его келейник. И когда некий человек принес крупу, а преподобный отказался от нее, он стал говорить: нам скоро нечего будет есть, почему ты не хочешь ее принять? Тогда затворник помолился и попросил келейника принести ему эту крупу. Келейник открыл сосуд, в котором она находилась, и увидел в нем червей. «Вот так открылись твои духовные очи! – сказал ему затворник. – Знай, что у грешника не только душа и тело зловонны, но и одежда, и все, к чему прикасается он. Человек, принесший нам этот дар, сегодня утром ударил свою мать, и она прокляла его. Он принес крупу не потому, что раскаялся, а потому что испугался ее проклятия. Если бы мы приняли его приношение, то съели бы этих червей».

Св. Димитрий Ростовский говорит, что в воскресении из мертвых грешники восстанут с телами черными, как уголь, смрадными, страшными, распухшими и зловонными.

Царь приказывает слугам: «связав ему руки и ноги, возьмите его и бросьте во тьму внешнюю; там будет плач и скрежет зубов» (Мф.22:13). Что значит – связать по рукам и ногам? Значит, что после смерти и Страшного Суда уже нет покаяния, нет возможности исправления и возрождения. Связать по рукам – значит человек уже не сможет делать добрые дела, не сможет угодить Богу. Связать по ногам – он никогда не сможет выбраться из ада, куда будет помещен.

Братия и сестры! Чему учит нас сегодняшняя притча? Господь и нас призывает прийти в Свой светлый Чертог, на брачный пир Сына Своего. Тут – вечная любовь Христа к Церкви Своей. Как призывает Он? Через благодать. Но чаще всего мы не внимаем этому призыву, а продолжаем заниматься своими суетными и греховными делами.

Потому-то Господь говорит: «много званых, а мало избранных» (Мф.22:14).

Евангелие переведено на большинство языков мира. И званые суть все, слышавшие Слово Божие, но избранные – лишь те, кто сделал его законом всей своей жизни.

Некогда великий святой и тайновидец преподобный Макарий Великий беседовал с душой умершего языческого жреца, которая находилась в аду, в страшных мучениях. Макарий спросил: «есть ли в аду место более страшное, чем то, в котором находитесь вы?» И душа жреца ответила преподобному: «Да. Такое место есть. Там находятся христиане, принявшие святое крещение, но не жившие по заповедям Христа».

Помните об этом, братия и сестры! Нам, христианам, дарованы великие обетования. Но если мы окажемся их недостойны, если наша жизнь сама по себе превратится в деятельное отвержение Евангелия – тем горше наказание придется нам понести.

Аминь!

Христос Воскресе! – Воистину Воскресе!

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Братия и сестры! Сегодня вы слышали евангельское повествование об исцелении Господом нашим Иисусом Христом нищего, слепого от рождения. Этот человек многие годы просил милостыню у ворот Иерусалимского Храма. Как погибающий от холода в зимнюю стужу, видя горящий костер, тянется к нему, чтобы не окоченеть, не замерзнуть совсем, так и нищий, никому не нужный в этом холодном бездушном мире, даже родителям своим, – нашел себе единственное прибежище – храм Божий, где люди все же более теплы и сострадательны.

Утопающий хватается за доску – первую попавшуюся ему под руку, чтобы его не поглотило море, прижимает ее к груди изо всех сил, впивается в нее пальцами. Так и этот нищий спасение свое нашел при Храме, где Господь питал, утешал его небесной радостью.

Мимо него проходило каждый день множество народу, богомольцы, прибывшие в Иерусалим из Палестины, из далеких языческих стран. Среди них были книжники и фарисеи, гордые своей ученостью и праведностью. Были и простые люди. Они несли в Храм дары, молитвы, свои скорби и нужды, свою греховную тяжелую ношу, чтобы оставить ее здесь и домой возвратиться прощеными. Но мало кто обращал внимание на несчастного слепца, сидевшего у ворот. Каждый был погружен в свои заботы. Одни спешили принести жертвы, другие – поскорее отправиться в обратный путь. Их взгляд скользил мимо. Для большинства из них он был как камень, который служил ему сидением – столь же безразличен. Ведь и мы, видя нищего, часто успокаиваем себя тем, что найдется другой, кто подаст ему милостыню, что в мире слишком много нищих и всех их прокормить и наделить потребным невозможно, что некоторым еще тяжелее, чем ему, например, прокаженным или лежащим без движения, что он, хотя и слепой, но еще может как-то добывать себе средства на пропитание.

Некоторые смотрели на него не только без участия, но даже с негодованием, полагая, что своим присутствием слепец нарушает благолепие храма, как грязное пятно на прекрасной золоченой картине. И лишь немногие останавливались, чтобы подать ему милостыню, и то часто кидали монету так, как кидают кость голодному, бездомному псу.

Нищий был слепым от рождения. Красота Храма была скрыта от его незрячих, как бы погасших и подернувшихся пеленой неподвижных глаз. Он только слышал звуки песнопений и народные восклицания, когда серебряные трубы священников возвещали, что наступает праздник. И мог надеяться, что будет сыт в этот день.

У ювелиров есть «пробный» камень. По звону металла, ударяемого о него, они определяют, золото это или медь, узнают качество металла, его крепость. И этот нищий был таким пробным камнем для человеческих сердец, сердец тех, кто проходил мимо Храма. Что было в них? Любовь или безразличие, добро или зло, равнодушие или сострадание... Нищий уже по шагам мог определить, кто проходит мимо него. Человек хладный убыстрял свои шаги или обходил его стороной. Желавшие подать милостыню, напротив, замедляли шаг, и по самой милостыне он уже знал, с каким чувством подает человек. Если с пренебрежением, бездушно, то монета казалась холодной, как лед или не вымоленное слово укора, а если с сочувствием, то она была тепла, как бы согрета сердцем того, кто подал ее.

Но вот из Храма вышел Господь с Апостолами. Ученики спросили Христа: «Равви! кто согрешил, он или родители его, что родился слепым?» (Ин.9:2). Вопрос этот кажется странным для нас. Как может человек согрешить прежде рождения? Одни из толковников объясняли это наличием у иудеев убеждения, что Бог с детства может карать людей за грехи, которые они совершат впоследствии, по сказанному в Священном Писании: «Я возлюбил Иакова, а Исава возненавидел» (Мал.1:2–3). Господь еще до рождения Иакова возлюбил его, а брата его Исава возненавидел, зная их будущие дела. Другие предполагают, что причина в ином. В то время в Палестине, особенно в Галилее, откуда происходило большинство Апостолов, жило много греков-эллинов, язычников, среди которых бытовало поверье о переселении душ. Будто душа злодея должна была перейти в тело тяжко больного или уродливо-безобразного несчастного человека. И вот, якобы Апостолы задают этот вопрос Господу – подтвердит ли Он подобное мнение.

Но учение о перевоплощении – языческое, чуждое христианству, так же чуждо оно было и религии Ветхого Завета. Величайший из толкователей Священного Писания Св. Иоанн Златоуст объясняет эти слова так: «Это был возглас, который невольно вырвался из уст Апостолов. Так мы иногда, видя болезнь маленького ребенка, восклицаем: «Чем виноват этот младенец, что он так жестоко страдает?»

Иные же утверждают, что Апостолы обратились к Господу, желая обратить Его внимание на несчастного, зная чудодейственную силу своего Учителя. Спаситель же отвечает им: «не согрешил ни он, ни родители его, но это для того, чтобы на нем явились дела Божии. Мне должно делать дела Пославшего Меня» (Ин.9:3). Господь плюнул на землю, сделал брение и помазал глаза слепого. Некто из Святых Отцов говорит об этом: «Как Адам сотворен из земли, так и Господь исцелил глаза слепому, также взяв прах из земли». Но что затем? Вместо ожидаемого исцеления Господь говорит слепцу: «пойди, умойся в купальне Силоам, что значит: посланный» (Ин.9:7). Эти слова могли бы смутить многих. Слепой мог подумать: «Если Иисус действительно чудотворец, почему Он не даровал мне исцеление сразу? Если Он милостивый, зачем Он велел мне идти к Силоамской купели, на другой конец Иерусалима, ведь идти через весь город слепому так трудно!»

Слепой мог бы сказать: «Я купался в Силоамской купели, однако не прозрел. Сколько слепцов умывают там свои лица, но не слышно, чтобы отверзлись очи их. Силоамская вода, которую пьют люди и которой поят скот – действеннее, нежели слово великого чудотворца?» Но ничего этого он не сказал. Он тотчас встал, как воин, получивший от командующего приказ, и спешно отправился в Силоам.

Трудно идти слепому по улицам восточного города! По главной дороге беспрерывно движутся караваны верблюдов, снуют толпы людей, и слепому переходить через нее было все равно, что бурную реку вброд. Восточный город зачастую напоминает лабиринт. Иногда его улицы нависают одна над другой террасами или поднимаются вверх как бы ступенями. Город для слепого становится похож на гористую местность, пересекаемую оврагами и руслами рек. Он спешит, ударяется о стены домов, падает, снова встает и снова падает. Но он захвачен одной мыслью: скорее исполнить повеление Господа. Такова была вера его.

Этот путь слепого через город – во многом образ нашей жизни. И нам часто кажется, будто вокруг – темная, непроницаемая мгла, дороги не разглядеть, и двигаться можно лишь наощупь. Каждый шаг дается с трудом, порой охватывает отчаяние: идти дальше нет никаких сил! Но мы должны помнить: идти нам велел Господь. Идти и не останавливаться.

Дошел, добрел слепец до Силоамского источника, умылся, глаза его прозрели, и он увидел мир в его цветах и красках, небо, пронизанное лучами солнца, как золотистой пряжей. Увидел величественные стены и башни и упал на землю, прославляя Бога. Жители Иерусалима хорошо знали его, и потому неудивительно, что сразу же исцеление это привлекло всеобщее внимание, вызвало изумление. Начались споры: одни говорили, что это тот самый слепец, другие – что лишь человек, похожий на него. Слепец же уверял, что его исцелил Господь.

Прозревшего привели к фарисеям, вероятно, старейшинам какой-либо синагоги. Они пытались убедить его, что Иисус Назарянин не мог совершить чудо, что Он Человек, противящийся Закону Моисея. Однако бывший слепец показал себя бесстрашным проповедником истины: он отвечал им: «мы знаем, что грешников Бог не слушает; но кто чтит Бога и творит волю Его, того слушает... Если бы Он не был от Бога, не мог бы творить ничего» (Ин.9:31, 33). Фарисеи с негодованием изгнали его. Св. Иоанн Златоуст говорит: «Вначале они допрашивают его, как бы достойного доверия, но, когда слепой говорит не то, что они хотели бы слышать, то они начинают бранить его и издеваться над ним, и изгоняют, как лжеца». Господь встретил прозревшего у Храма и спросил его: «ты веруешь ли в Сына Божия?» Открылись и другие очи исцеленного – очи сердечные, и он воскликнул от всей души: «верую, Господи!» (Ин.9:35–38) и поклонился Христу. Теперь он уже видел другое небо, духовное, в собственном сердце.

...Нередко в наших умах поселяется сомнение в бытии Божием. Люди спрашивают: а есть ли доказательства существования Бога? Богословы говорят, что есть несколько таких доказательств, вернее, свидетельств. Есть историческое: во все времена, у всех народов были свои храмы и алтари. Человек всегда имел религиозное чувство, люди всегда возносили молитвы к Божеству. Нет такого племени, как бы далеко оно ни было заброшено, будь то крайний север или остров посреди океана, на языке которого не звучали бы слова «Бог», «душа», «бессмертие». А истина всегда общая. Значит, сама идея Бога присуща человеческой душе, сродна с ней.

Затем есть телеологическое доказательство о целесообразности всего существующего. Все в мире, начиная от мельчайшей частицы, атома, и кончая галактиками, подчинено точным законам. А где есть закон – присутствует и Высший Разум.

Есть космологическое доказательство: все имеет свою причину. Иоанн Златоуст говорит: «Если бы ты увидел корабль, который идет под парусами, идет точно к своей цели, и тебе бы вдруг сказали, что этот корабль сам собой возник и построился из моря, что он не управляем никем, ты бы рассмеялся в ответ. А наша земля – это корабль, который плывет по Вселенной, управляемый не человеческой, но Божественной рукой».

Еще до пришествия в мир Спасителя языческий философ Цицерон говорил о неопровержимости бытия Божия: если взять буквы алфавита, рассыпать их, то сколько бы потом мы их ни передвигали и ни раскладывали, из них не составится поэма Гомера. А сам мир – дивная поэма. Могла ли она составиться случайно?

Есть и нравственное доказательство бытия Божия. Это – совесть, побуждающая человека делать что-то в ущерб своим земным интересам, поступаться ими, иногда даже не щадить жизни своей. Поэтому, братия и сестры, победа над грехом и дарит человеку такую неизъяснимую внутреннюю радость. Это как бы дыхание Ангела-хранителя в нашем сердце – свидетельство покойной, несмущенной совести.

Есть еще эстетическое доказательство: мир не только устроен по точным законам, он прекрасен. В нем мы видим гармонию и красоту. Сам мир напоминает нам о потерянном рае! В нем заключены образы и символы вечного мира.

Мы христиане, верующие люди, но и мы можем быть слепыми. Ослепляет человека гордость. В Откровении Иоанна Богослова Дух Святой обличал епископа Лаодикийской Церкви в гордости такими словами: «а не знаешь, что ты несчастен, и жалок, и нищ, и слеп, и наг» (Откр.3:17). Так и гордость отчуждает людей от Бога, и они, думая быть богатыми – нищи, наги и слепы.

Слепые также и те, кто видит в религии лишь одни обряды. Обряды имеют великое значение. Это – символический язык Церкви. Это – каналы, по которым сообщается с нами Божественная благодать и энергия, но это еще далеко не все. Обряды сами по себе не могут преобразить нашу жизнь, сделать нас верующими, спасти нас. Для этого нужно изменить свое отношение к людям, стать другим человеком, сделаться, как учит Писание, «новой тварью» (2Кор.5:17). Заблуждаются, слепствуют и те, кто принимает Евангелие лишь с нравственной его стороны, однако не посещают при этом церкви. Эти люди сами для себя желают быть критерием истины, хотят своим, еще не возрожденным, слабым человеческим умом, без духовного руководства познать истину. Потому, кто не в Церкви, тот заключен в узкий круг, порочный круг своих чувственных представлений, мертвых теней представлений о истине.

Ослепляет нас и злоба. Пока в душе нашей жива вражда к кому бы то ни было, мы слепы. Злоба – могильный камень на человеческом сердце. Сколько бы мы ни оправдывали себя, сколько бы ни чернили тех, кто причиняет нам обиды, все равно на душе неспокойно. Сердце наше обуреваемо волнами горячего, соленого моря, на нем лежит страшная тяжесть, а взор застилает мгла. Когда же человек простит – от всей души и навсегда – врагов своих, тогда почувствует, как камень упал с его сердца, и спала пелена с очей. Тогда сердце чувствует себя воскресшим мертвецом, который восстал из мрака могилы, поднялся и снова увидел свет.

Братия и сестры! Слепой просил милостыни у Иерусалимского Храма. Милости Господней исполнена вся земля, Господь – везде. Но ближе всего к душе человека Он в Церкви Божией.

Аминь!

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Братья и сестры! Сегодня мы празднуем Вознесение Господне. Христианские праздники, посвященные земной жизни Христа Спасителя, начинаются с Благовещения, а Вознесение – последнее звено в этой золотой цепи. Св. Иоанн Златоуст спрашивает: «Почему Господь не сразу же вознесся на небо, а 40 дней пребывал на земле, являясь Своим апостолам и ученикам?» И сам отвечает: «Во времена земной жизни Спасителя, до распятия Его и Воскресения из мертвых, Апостолы не могли еще уразуметь высших тайн Небесного Царствия».

На сороковой день после Воскресения Господь со Своими учениками вышел из Иерусалима и направился к Елеонской горе. Елеонская гора – холм, поросший масличными деревьями. Оттого она и получила свое наименование, а другое ее название – гора милостей. Господь в последней прощальной беседе благословил учеников на будущую всемирную проповедь Евангелия, а затем указал признаки истинной веры: «именем Моим будут изгонять бесов; будут говорить новыми языками; будут брать змей; и если что́ смертоносное выпьют, не повредит им; возложат руки на больных, и они будут здоровы» (Мк.16:17–18). Что значат эти слова? Есть, братия и сестры, различные образы, степени веры.

Первая вера – от слуха: человек услышал благовестие и уверовал в Иисуса Христа как своего Спасителя. Вторая – борьба с грехом, когда вера становится нормой поведения человека, когда человек в жизни своей по мере сил старается исполнять Евангелие. Если первая степень подобна мерцанию звезд, едва освещающих путь, то вторая – свету луны, освещающей дорогу, но еще не дающей душевной теплоты, не оживотворяющей человеческую душу. Третья степень – самоотверженное служение Богу; вера обращается в центр человеческой жизни и главную, последнюю ее цель. И здесь Спаситель говорит об этой вере, живой, самоотверженной, когда вся жизнь человека – бескровная жертва Господу.

«Именем Моим будут изгонять бесов». В Иерусалимском Храме, а также и в городах Иудеи были так называемые заклинатели, изгонявшие темную силу призванием имен Божиих, открытых в Ветхом Завете – Иегова, Эл, Элогим, Шадай, Адонаи и Саваоф. Господь говорит, что теперь будут изгонять бесов Его именем – именем Иисуса Христа. Ибо Он победил силу диавола, попрал ад, освободил человечество от смерти. Имя Иисуса Христа – сладчайшее для Ангелов и спасительное для людей, страшное для духов тьмы.

Братия и сестры! Когда человек окажется в глухом лесу, окруженным стаей волков, то единственное его спасение – разжечь огонь и вращать вокруг себя горящие ветви, тогда звери, страшась огня, отступят и убегут от него. А имя Иисуса Христа – огненный меч, который вращается в глубине человеческого сердца, духовное пламя, опаляющее наших невидимых врагов – этих лютых зверей ада, поэтому каждый христианин должен стараться пребывать в Иисусовой молитве, говорить устами и сердцем: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного!» У святых эта молитва исходила из самой глубины души.

Братия и сестры! Некоторые из нас скажут: есть ли смысл творить Иисусову молитву? Мы занимались ею, но не ощущали благодатной, явственной помощи при искушениях и нападениях демонских и бросали, как бы устав совершать ее.

Братия и сестры! Великий дар обретается с большим трудом. В одной из притч Господь говорит о купце, ищущем «хороших жемчужин, который, найдя одну драгоценную жемчужину, пошел и продал все, что имел, и купил ее» (Мф.13:45–46). Что значит: «продал все, что имел»? Значит, что и мы должны отказаться от всего, препятствующего общению с Богом, оскверняющего наш ум и сердце.

Одному великому скульптору, Фидию, который ваял изумительной красоты статуи, задали вопрос: как достигает он такого совершенства? Он отвечал: очень просто. Я беру камень и отсекаю от него все лишнее. Так и мы, для того, чтобы приобрести Иисусову молитву, должны отсечь все лишнее в нашей жизни, чтобы очистить свои сердца для пребывания в нем имени Христова. У святых эта молитва совершалась непрерывно. В Песне Песней написано: «Я сплю, а сердце мое бодрствует» (Песн.5:2). Святые отцы говорили, что даже во время их сна сердце само произносит своим биением: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного!»

Господь говорит о том, что истинно верующие в Него, то есть посвятившие вере, Евангелию всю свою жизнь до полного самоотвержения, обретут способность говорить новыми языками. Первое время, когда Апостолы проповедовали Евангелие по всей вселенной, всем народам и племенам, Дух Святой дал им особый дар – они могли говорить с каждым человеком на его языке. Затем, когда Церковь уже утвердилась во вселенной, этот дар перестал быть необходимым. Однако настоящие христиане говорят поистине новым языком – словами, наполненными благодатью.

Одно и то же слово, сошедшее с уст грешного и святого человека, производит разное впечатление на нас, разное действие. С одним преподобным Отцом захотел препираться о вере эллинский философ. Вместе с товарищами своими пришел он в пустыню и стал убеждать того в ошибочности христианства. Этот философ славился ученостью и красноречием. Что мог ответить ему простой полуграмотный старец? Он перекрестился, прочел Символ веры и сказал: «Я верую так, поверь и ты в простоте своего сердца и спасешься!» И произошло чудо. Философ ответил ему: «И я верую так же, отец!» Удивились его друзья и сказали: «Что произошло с тобой, чем убедил тебя этот старец?» Тот отвечал: «Я не знаю, но, когда он говорил, мне казалось, что свет исходил от него, этот свет как бы осиял мое сердце, и я понял, что слово его – истина, с такой силой отозвалось оно во мне. Я не знаю больше ничего, но понял одно: истина в христианстве».

Порой, стремясь привести к вере своих родных и близких, не имея благодатных даров, мы исполняем свои речи раздражения, гнева, горечи, и они уже не привлекают, но отталкивают сердца людей. Человек может прийти к Богу только Духом Святым. В прежние времена проповедь Апостолов – простых рыбарей, проповедь монахов обращала к Господу целые селения и города потому, что благодать невидимо действовала через их слово.

Господь говорит: «будут брать змей», – раньше сатана, этот древний змий, держал все человечество в своей руке, но теперь он обессилен, по благодати святые стали могущественнее его. И кроме того, они действительно могли брать змей в свои руки без вреда, ибо чистота вводила их в то состояние, в котором Адам в раю обладал властью над зверями.

Про преп. Иоанна Колова рассказывают, что, когда он молился, змей обвил его, однако он продолжал молитву и не претерпел никакого вреда. Преподобный Иоанникий Великий, путешествуя, зашел в пещеру и, увидев в глубине ее два огонька, решил, что это костер, оставленный кем-то, бывшим здесь прежде него. Он захотел потушить его, но услышал шипение – это были глаза змея, притаившегося в темноте. Преподобный, не испугавшись, подошел к нему. Огромное пресмыкающееся стало выползать из пещеры. «Змей пришел сюда раньше меня, и он хозяин этого места, – подумал св. Иоанникий, – я только гость. Почему он должен покинуть из-за меня свой дом?» И обратившись сказал: «Пещера большая, места хватит и для тебя, и для меня, оставайся». И так провел в пещере с этим змеем целую зиму.

Господь сказал: «и, если что смертоносное выпьют, не повредит им». Преподобный Георгий Афонский однажды победил в споре еретика, и тот, решив отомстить ему, подложил в пищу яд. Святой духом прозрел это и, позвав еретика, на глазах у него трижды перекрестив пищу, съел ее. Еретик был в ужасе. Но для того, чтобы убедиться, что пища действительно была отравленная, бросил оставшиеся от нее крошки псу, и тот, едва проглотив их, тотчас издох. После этого еретик раскаялся во всем и принял крещение.

Написано далее: «возложат руки на больных, и они будут здоровы». Все жития святых не только древних, но и последних времен наполнены свидетельствами о их чудесах, особенно – о исцелениях... Однажды св. Иоанна Кронштадтского пригласили в гости к некой больной княгине. Она была в беспамятстве, и он решил не заходить к ней в спальню, но прошел в соседнюю комнату, и, опустившись на колени, начал горячо молиться. Княгиня исцелела, придя в себя, она спросила: «Почему я видела вон в том углу свет?» Ей ответили, что там, за стеной, молился отец Иоанн.

Господь, отступив от Апостолов, стал возноситься на небо. В Священном Писании есть несколько пониманий этого слова – небо. Первое – тот слой воздуха, которым окружена земля. Второе – космическое пространство. Третье – духовная сфера. Почему Господь символически называет ее небом? Самое прекрасное, что мы видим – это небо. Вот первое небо – океан лазури, простертый над нами. В нем, то как огромные снежные горы, то как льдины, проплывают облака. Второе – космическое небо мы можем наблюдать ночью, оно покрыто миллиардами звезд, они – как гирлянды ночных цветов или зажженных лампад, или драгоценных камней, рассыпанных по вселенной. И, наконец, третье небо – оно недоступно нашим взорам. Апостол Павел пишет: «И знаю о таком человеке... что он был восхищен в рай и слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать» (2Кор.12:2–4). Значит, братия и сестры, третье небо – духовная сфера, красота и великолепие которой не может быть выражено человеческим языком. Человек может лишь испытать это, почувствовать, но не может потом передать.

Господь вознесся на небо и сел одесную Отца, по правую руку. Это образ. Когда царь возводил своего сына в царское достоинство, он сажал его по правую сторону от себя и тем показывал, что царевич уже стал царем и имеет такую же власть, могущество и достоинство, как отец, что они равны.

В Вознесении Своем Господь возвысил в Самом Себе наше человеческое естество – выше ангельского мира. Бывает, созерцая небо и следя за полетом птиц, мы думаем: как жалко, что у нас нет крыльев, чтобы подобно им парить в облаках. Но нет, братия и сестры! Имеет крылья наша душа! Это память о смерти и молитва. Память о смерти отрывает нас от земных привязанностей, молитва приближает к Богу. Но какая молитва? Часто у нас она мертвая, лицемерная, бессильная, стелящаяся по земле словно дым. Часто, начиная молиться, мы уходим куда-то своими мыслями, блуждаем совсем в других местах, разговариваем с другими людьми, строим планы, и даже, закончив молитвы, не всегда помним, что мы читали, и о чем молились. Я говорил о том, что молитва – это крыло. Но есть такие птицы с недоразвитыми крыльями, они не могут летать, бегают по земле на своих лапах, такие уродливые чудные существа. На них похожи христиане, молящиеся кое-как.

Молитве надо учиться, как учится птенец летать, а ребенок ходить. Для этого необходимо напряжение своей воли; чтобы молитва была внимательной, наш ум должен погружаться в каждое ее слово, стараться уразуметь, понять его. Наше сердце должно отвечать на молитву чувством благоговения к Богу.

Господь вознесся, благословляя Своих Апостолов. Апостолы, ученики – первая христианская Церковь. Но Господь, как говорит святитель Филарет, не сначала благословил, а потом вознесся. А вознесся, благословляя, этим самым показывая, что Его благословение всегда с Церковью Его, благословение Его всегда с нами!

Аминь!

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Братья и сестры! Сегодня Церковь празднует память Святых Отцов первого Вселенского Собора, именуемого еще Никейским – по названию города в Византии, который одно время был ее столицей.

Первый Вселенский Собор осудил ересь Ария, так называемую тринитарную ересь – о неравенстве Лиц Пресвятой Троицы. Еще в пору последних гонений со стороны римских императоров на Церковь Христову, Александрийский епископ Петр увидел пророческий сон: пред ним предстал Христос в виде ребенка, на Нем был изорванный хитон. Ужаснулся Петр и воскликнул: «Господи, кто сделал это?!» И был ему ответ: «Арий раздрал одежды Мои». Арий же был одним из александрийских пресвитеров. Вскоре после этого епископ Петр был схвачен язычниками и казнен. И вместо него на святительскую кафедру должны были избрать либо Александра, мужа, славившегося своей святой жизнью и мудростью, либо... Ария, отличавшегося ученостью и блестящим философским образованием. Народ предпочел Александра, и Арий воспринял это, как нанесенное ему оскорбление. По прошествии некоторого времени он выступил с проповедью учения о том, что Сын Божий – лишь совершенное Творение, нечто вроде «Первоангела».

Епископ Александр был хранителем апостольского предания, того православного предания, которое видит источник догматов и истины веры в Божественном Откровении. Арий же – представителем философских кругов, которые хотели непросвещенным человеческим разумом познать и уразуметь Божии тайны. Возник неизбежный конфликт: александрийский первосвятитель вынужден был отстаивать чистоту православного исповедания.

Святой равноапостольный царь Константин, желая избежать церковных и государственных нестроений, обратился к Александру и Арию с посланием, прося их примириться. Он говорил, что язычники будут смеяться над христианской верой: не успели окончиться гонения, как уже внутри самой Церкви начались распри. Он призывал их к согласию, но согласия быть не могло. Ересь Ария, как раковая опухоль проникала в восточную Церковь, смута росла; тогда император решил собрать Вселенский Собор. На нем присутствовали такие святые и великие мужи, как Николай Мирликийский, Спиридон Тримифунтский, Ипатий Гангрский и многие, многие другие. Главным же защитником православия от еретиков показал там себя александрийский диакон Афанасий (впоследствии – Александрийский епископ), человек, глубоко преданный учению Церкви и в то же время по своей философской подготовленности не уступавший Арию.

Посреди зала императорского дворца, где происходил Собор, был установлен аналой, на нем положены Крест и Евангелие в знак того, что с Отцами Собора незримо пребывает Сам Господь Иисус Христос. Ересь Ария была осуждена, однако она еще долго потрясала Церковь.

По прошествии некоторого времени после Собора Арий решил обратиться к императору с просьбой о прощении и присоединении его к Церкви; он лицемерно заявлял о своем «раскаянии» и «обращении» к православию. Введенный в заблуждение его льстивыми обещаниями царь Константин повелел епископу Александру отслужить с ним литургию – в знак примирения. Трудно было епископу: он знал, что Арий лжет, что на деле он так и останется еретиком (рассказывают даже, что, когда Арий предстал пред императором, велевшим ему прочесть Символ Веры, в складках одежды его был скрыт свиток с еретическим исповеданием и он, указывая себе на грудь, говорил: «Истинно верую так, как там написано»). Но что поделать: доказать лживость ересиарха, обличить его в стремлении надругаться над православием было невозможно... Ночь перед Литургией святитель Александр провел в молитве, он умолял Господа не допустить Ария в церковь, не позволить волку войти в овечье стадо. И совершилось грозное чудо: направляясь в храм к богослужению, Арий неожиданно занемог и тут же скончался. Смерть его была ужасна: из чрева его вывалились внутренности...

Однако на этом смута не окончилась. По смерти царя Константина к власти неоднократно приходили императоры-ариане, поддерживавшие ересь и ее последователей, а православных христиан подвергавшие гонениям. Столп и утверждение истинного благочестия св. Афанасий Александрийский, именуемый Церковью «Великим», едва не большую часть своей жизни вынужден был провести в изгнании. Его последователем, продолжателем дела борьбы с арианским учением, стал св. Василий – также Великий – архиепископ Кесарии Каппадокийской, муж, чей голос был особенно уважаем на Востоке. О нем даже говорили, что он – «воплощенное православие». И к нему император Валент послал как-то одного из своих чиновников, желая убедить его присоединиться к арианству, или, по крайней мере, чтобы святитель, по крайней мере, допустил в сослужение с собою священников-ариан. Святитель отказался. Чиновник стал грозить ему изгнанием, мучениями и казнью. Св. Василий же отвечал, что не принимает повеление императора не из гордости, ему дорого молитвенное общение с каждым человеком, и с императором, и с ним, чиновником, но истина несравненно дороже. «Царь Небесный выше царя земного, примите православие, и мы будем духовно вместе. – сказал святой. И затем продолжал, – Да и чем ты можешь грозить мне? Отнятием имущества? Но все, что я имею – ветхие одежды и несколько книг. Изгнанием? Но вся земля – Господня. Вселенная вся моя и в то же время не моя, я вынужден буду рано или поздно покинуть ее. Истинное отечество мое на небесах. Куда бы ты ни сослал меня, везде со мною будет Бог. Ты мог бы грозить мне, если бы сумел сослать в такое место, где не будет со мной Христа Спасителя. Ты грозишь мне пытками, но мое изможденное тело вынесет разве лишь первые несколько ударов. Грозишь смертью, но для меня смерть – великое приобретение, потому что она соединит меня со Христом, Которому я служу. Чиновник, был поражен: «Я никогда еще не слышал таких слов». Св. Василий сказал ему: «Это оттого, что ты никогда не говорил с православным епископом...»

На первом Вселенском Соборе был составлен Символ веры и определена Пасхалия – порядок празднования Пасхи. Символ веры – как бы краткое собрание всех догматов христианской Церкви. Символ веры – образец, знак единства нашей веры, фундамент православия, и потому Церковь ежедневно поет его на литургии в знак того, что присутствовать на ней и принимать участие в таинстве Тела и Крови Христовых могут лишь православные, только те, кто разделяет все представленные в нем истины. Святая Церковь призывает всех своих чад знать Символ веры наизусть – этот победоносный гимн православия.

Что же касается празднования дня светлого Христова Воскресения, то было установлено каноническое правило, согласно которому православная Пасха никогда не должна совпадать с иудейской: прежде того не существовало единого мнения на этот счет, и возникали болезненные разногласия.

В то время в ходу был юлианский календарь, составленный астрономами за 50 лет до Рождества Христова при императоре Юлии Цезаре. Знаете, иногда, по промыслу Божию, и язычники оказывались прозорливцами. Были, например, в Риме такие пророчицы – Сивиллы, предсказавшие пришествие в Палестину Христа Спасителя. До нашего времени дошло несколько их книг, так называемые книги Кумских Сивилл. Также и этот календарь, он словно специально был создан для православной Церкви, как нельзя лучше мог вместить в себя весь круг христианских праздников и постов. Он имел определенную цикличность, повторяемость, – условие, необходимое для определения дня празднования Пасхи. Уже спустя много столетий, в 17-м веке, римский папа Григорий создал другой календарь, так называемый «григорианский», который тотчас приняла католическая Церковь, а затем – и протестантский мир. Но для православных он совершенно непригоден. Пасхалия его расположена так, что Пасха совпадает в некоторые годы с иудейской. Затем, в нем нет цикличности и происходит перемещение, путаница, нет должного соответствия между событиями ветхозаветными и новозаветными праздниками.

Поэтому юлианский календарь и по сей день – великое сокровище православной Церкви, сокровище, которое необходимо ценить и беречь. Некоторые утверждают, что григорианский точнее, однако так ли это? Возьмите картину и икону: с точки зрения анатомической, картина более точна, в иконе допускаются определенные несоответствия и асимметрия, но для чего? Чтобы икона могла выразить духовный мир, иную сферу. Оттого она неизмеримо глубже картины. Картина ориентируется лишь на внешние совпадения, сходство, икона – открывает глубины духовного мира. Если возможно такое сравнение, то григорианский календарь походит на картину, а юлианский – на икону.

Вселенский Собор – это голос всей Церкви. Так, еще святые Апостолы для решения важнейшего вопроса – как принимать язычников в Церковь, составили первый Собор в Иерусалиме, и на нем определили свое решение: «угодно Святому Духу и нам» (Деян.15:28). Православная Церковь – соборна, и в том ее отличие от католической. Католицизм основан не на соборности, а на принципе единовластия. Православная Церковь исповедует, что соблюдение истинной веры поручено всей Церкви, всей ее полноте, а в католицизме хранителем веры выступает одно лицо – первосвященник, римский папа, который, по мнению католиков, не может ошибаться и погрешать в вопросах догматических и богословских. Для нас это учение совершенно чуждо и неприемлемо. Единство в любви здесь разрушено и заменено слепым следованием непререкаемому авторитету. Когда православный христианин хочет узнать, что есть истина, он обращается к Священному Писанию и Священному Преданию, обращается к церковному учению. А для католика истина – то, что скажет папа. Для протестанта же истины вообще нет. Для него истина то, что кажется каждому человеку.

Сегодняшний праздник – праздник победы и торжества православия. Первый Вселенский Собор положил начало другим Вселенским Соборам, мы насчитываем их семь. На последующих Соборах было внесено запрещение изменять Символ веры – хотя бы одно слово в нем.

Мы прославляем Отцов Первого Вселенского Собора и нашим даром им, даром любви и почитания, будет, если каждый из вас выучит Никео-Константинопольский Символ веры наизусть и никогда не отступит от него.

Церковь одна, ибо это – мистическое Тело Христово. Не может быть двух истин, не может быть двух Церквей. Есть такое теософское учение, утверждающее, что истин много, или же, что мы все отчасти знаем истину, отчасти заблуждаемся. Нет, истина – это Откровение Божие, в котором нет места ошибке или заблуждению. А ересь – духовная смерть, разложение, отчуждение человеческой души от Бога. И оттого не может, никогда не может быть Святая православная Церковь соединена с другой – не православной конфессией, ибо тогда она перестанет быть православной.

Сегодняшний день должен наполнить нас чувством благодарности Богу за то, что мы знаем и исповедуем истинную веру. Как это драгоценно, как важно, братия и сестры. Святой Киприан Карфагенский говорит: «Только лишь находящиеся в Церкви могут получить спасение, ибо только Церкви обетовал Господь вечное Царство». И среди неправославных есть подвижники, но подвижничество само по себе отнюдь не соединяет человеческой души с Богом.

В книге «Духовный луг» есть рассказ: некий инок, старец, посещая святые места, встретился в гостинице с монахом, также пришедшим на поклонение в Иерусалим. Он пребывал в молчании, весь день и бо́льшую часть ночи проводил в молитве, пищу его составляли сухой хлеб и вода. Старец был поражен его подвижничеством. Когда настал воскресный день, он сказал ему: «Брат, пойдем в Церковь, причастимся». Монах отвечал: «Нет, я ученик Севира», – то есть, братия и сестры, последователь монофизитской ереси. И тогда православный инок стал молиться Богу: что ждет этого человека, какова цена его подвижнической жизни? И открылось ему: стоит монах-еретик в углубленной молитве, а над ним – голубь, но голубь – черного цвета, как бы вымазанный сажей.

Братия и сестры! Св. Иоанн Златоуст говорит, что «пока ты в Церкви, ты безопасен от духовного зверя, потому что Церковь – это ограда, которая охраняет тебя от духовных волков, пока ты там, ты в безопасности».

Блаженный Августин писал: «можно быть вне Церкви и веровать в Пресвятую Троицу. Можно вне Церкви проповедовать Евангелие. Можно даже пролить кровь за Христа. Но нельзя спастись».

Уже преемники Апостолов говорили, братия и сестры: «Кому Церковь не Мать, тому Бог не Отец!»

Аминь!

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Братья и сестры! Вы слышали сегодня евангельское повествование об исцелении Господом нашим Иисусом Христом кровоточивой женщины и воскрешении дочери Иаира. Женщина прикоснулась к воскрылию риз, краю одежды Спасителя и тотчас исцелилась от многолетней болезни, которая непрестанно истощала ее силы. В течение многих лет ей постоянно грозила смерть, она судорожно хваталась за любую возможность исцеления. Растратила на врачей все свое имение, но не получила никакой пользы. Призрак могилы уже стоял пред ее глазами. И вот она встретила Христа, и сердце ее поверило, что пред ней Мессия, Который может ее спасти. Не дрогнуло ее сердце, не поколебалось, но боялась она просить милости у Бога, страшилась своего недостоинства, видела себя всю, как бы в греховных язвах, полагала, что болезнь делает ее нечистой не только в глазах людей, но и в очах Божиих, что и Господь может поразить ее гневом за дерзкое к Нему обращение. И тогда она незаметно смешалась с толпой, окружавшей Спасителя, и дотронулась до края Его одежд, безмолвным воплем своего сердца умоляя Его о милости, об исцелении. Она почувствовала силу, исшедшую от Господа, силу, даровавшую ей здравие. Болезнь отступила, будто огромный невидимый спрут, впивавшийся своими ядовитыми щупальцами в тело ее и высасывавший из него каплю за каплей кровь, выпустил ее вдруг из своих смертельных объятий.

Христос, от Которого ничто не может быть сокрыто или утаено, спросил: «Кто прикоснулся ко Мне?» (Лк.8:45). Ученики удивились такому вопросу. Толпа теснила Его со всех сторон, одни целовали Его одежды и руки, другие припадали к Его стопам, а Он спрашивает: «Кто прикоснулся ко Мне?» И Господь продолжает: «Прикоснулся ко Мне некто, ибо Я чувствовал силу, исшедшую из Меня» (Лк.8:46).

Как это похоже на нашу жизнь! Мы прикладываемся к святыням, целуем иконы, Крест, принимаем Святые Дары, но как в то же время далеки мы от Бога! Только о немногих может сказать Господь, что они прикоснулись к Нему. Ибо немногие душой и сердцем своим прикасаются к Нему.

Один богослов выразил это так: «Если даже мы причащаемся Тела и Крови Христовых, а душой при том холодны, то подобны мы не храму Божию, а гробу, в который положен был Господь».

Кровоточивая женщина имела великую веру, но и великое смирение. Надежда и смирение, вера и покаяние, это те два полюса, через которые должна проходить вся христианская жизнь. Эти чувства, вера в милосердие Божие, упование на Него и в то же время ощущение своего духовного бессилия, недостоинства и желание покаяться и изменить жизнь – есть то, что приближает нас к Богу и делает достойными Его милости.

Женщина поняла, что ей не утаиться от всеведущего Спасителя, и трепеща припала к ногам Его, признаваясь, что это она прикоснулась к Нему, как бы каясь в своей дерзости. Но Господь сказал ей: «дерзай, дщерь! вера твоя спасла тебя; иди с миром» (Лк.8:48). Мир души – в прощении грехов, примирении с Богом. За годы страданий и болезней – такая плата: Господь назвал ее дщерью. Церковный историк Евсевий Кесарийский рассказывает, что женщина эта в благодарность за исцеление воздвигла бронзовую статую Христа, которую можно было видеть еще в 4-м веке.

Братия и сестры! Я хотел бы обратить ваше внимание еще и на следующее. Она, эта женщина, израсходовала свое имение на врачей. В течение многих лет она лечилась безуспешно, однако Господь отнюдь не укорил ее за то, что она прибегала к врачам. Я не случайно указываю на это: часто люди спрашивают, должен ли лечиться христианин или же лишь уповать на чудо?

В Библии Сын Сирахов говорит: «Бог создал врача и мудрый не пренебрегает им». И св. Василий Великий пишет: «Тело наше состоит из земли и потому лечить его надо теми веществами, которые извлекаются из нее». То есть – травами, минералами. В таком лечении греха нет. В то же время Церковь запрещает лечиться заговорами, оккультными средствами, магнетизмом, гипнозом. Сюда же можно отнести и так называемое лечение биотоками, которое распространено сегодня и является собой жалкую попытку подражания чудесам Спасителя. Некоторые говорят: «но ведь помогает!» Только лишь на время, и расплачивается за помощь эту человек страшной ценой – на всю жизнь на душе его остается клеймо, остается рана.

Братия и сестры! Сын Сирахов пишет так: во время болезни прежде всего надо обратиться с молитвой к Богу. Под молитвой здесь подразумевается также покаяние и сознание своей греховности. Часто после чистосердечной и подробной исповеди человек чувствует не только духовное облегчение, но и прилив физических сил. А во время Таинства елеосвящения прощаются человеку и те прегрешения, которые он не мог исповедовать по забвению или по множественности их – как, например, мысленные грехи. Поэтому Святая Церковь призывает чад своих ежегодно прибегать к Таинству соборования в Великий пост.

Некоторые считают, что болезнь посылается человеку исключительно как наказание за его грехи. Однако это не совсем так. Есть особый промысл Божий, который избирает человека как бы в жертву, человек страдает, но Господь дает ему светлейшие венцы в Небесном Царстве. Это, можно так сказать, счастливые страдальцы. Некий святой говорил: есть три подвига, равные между собой. Я видел пустынника, который изнурял свою плоть в посте, видел послушника, который отвергал свою волю, и видел больного, благодарящего Бога за свою болезнь. Три эти делания равны, но, если бы меня спросили, чего я хочу, я выбрал бы третье из них.

Некогда в Киево-Печерскую Лавру родители привезли больного ребенка – Пимена. Он лежал неподвижно, тело его было расслабленно. Родители просили монахов, чтобы они помолились об исцелении отрока. Среди иноков были великие святые чудотворцы, как, например, преподобный Феодосий Печерский. Весь монастырь молился за ребенка, но отроку было открыто, что болезнь его – по воле Божьей, и он в то же время, напротив – умолял Господа не исцелять его. И молитва ребенка была услышана, он остался болен на всю жизнь. Родители оставили Пимена в обители, иноки ухаживали за ним в течение многих лет – такова была любовь у древних отцов. Тело ребенка, затем – отрока и юноши – покрывали язвы и раны. В келии, где он лежал, от смрада было трудно дышать, но Пимена посещали больные и страдальцы и по его молитвам получали исцеление. Он сам был неподвижен как труп, но молитва его подавала исцеление другим.

Игумен Лавры долго не решался постричь Пимена в монашество, не желая возлагать на страдальца новых тягот и трудов. Но иной был суд Божий. Однажды, когда Пимен был один в келии своей, двери ее неожиданно распахнулись и внутрь вошли игумен с братией, в руках у них горели свечи. Игумен спросил: «Хочешь ли ты быть монахом?» Преподобный с радостью подтвердил свое желание. Тогда же игумен совершил над ним чин пострига...

...А на утро братия, увидев Пимена облаченным в монашеское одеяние, сообщили об этом игумену. Тот был в недоумении и, узнав, что это «он» постриг преподобного, сказал: «Господь Ангелов послал, чтобы совершить волю Свою над Своим угодником». Однако монашество отнюдь не подало Пимену исцеления. Тело его продолжало заживо гнить, но он по-прежнему благодарил Бога за свою болезнь.

Перед смертью этого угодника Божия произошло два чуда: неожиданно для всех он встал с одра, посетил всех братий обители и простился с ними. Затем, когда преподобный Пимен умер, из его ран, из которых прежде сочились сукровица и гной, стало истекать благовонное миро, и воздух в келии его наполнился неземным ароматом. Вот так, братия и сестры! Этот святой не совершал монашеских подвигов: поста, бдений, коленопреклонений, – единственным подвигом его было благодарение Бога за посланную ему болезнь, и он явился пред Богом наравне с великими святыми.

Некоторые спрашивают, как бы недоумевая и даже ропща на Бога: зачем я болею всю свою жизнь? Конечно, мы всегда должны помнить, что болезнь наша послана нам за грехи. Но нельзя забывать и о том, что нередко и болезни, и страдания – наивысшая милость, оказанная нам, и человек, претерпевший болезнь покорно и с благодарением, будет в Царствии Небесном благодарить за нее Бога, как за самую великую награду.

Но что же нам делать во время болезней? По примеру преподобного Пимена не молиться об исцелении и только терпеть? Нет, он знал волю Божию о себе, но мы, братия и сестры, не ведаем ее, поэтому мы должны принимать те средства, на которые благословляет нас Церковь, и в то же время говорить: «Господи, если Тебе угодно, исцели меня, а если нет – буди воля Твоя!»

Преподобной Елизавете, страдавшей тяжким, мучительным недугом, явился Ангел и спросил: «Хочешь ли, я исцелю тебя?» Но преподобная смиренно отвечала: «Я не хочу ничего – ни здоровья, ни болезни, я только лишь прошу Бога об одном: чтобы исполнилась на мне святая воля Его, ибо Он любит меня больше, чем я сама себя!»

Аминь!

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Братья и сестры! Вчера Церковь прославляла Архангела Михаила и других Архангелов, чьи имена мы знаем из Священного Писания: Гавриила, Рафаила, Уриила, Селафиила, Иегудиила и Варахиила. Семь Ангелов принадлежат к высшему чину Ангелов-серафимов. Серафим – значит огненный, пламенный, горящий. На иконах Серафимы символически изображаются с шестью крылами. Двумя они закрывают свои лица, ибо Свет Божества, к которому устремлены они – великая и неприступная тайна для всех сотворенных существ. В то же время – это выражение их глубокого благоговения и смирения перед величием Святой Троицы. Другие два крыла – образ их вечного неустанного стремления к Богу, их духовного полета. Третьей парой крыльев они прикрывают ноги свои. И это значит, что любовь их к Богу доходит до полного самозабвения, ибо, забывая о прошлом, они беспрерывно стремятся к будущему. Святой Исихий Затворник говорит: не устанут Ангелы восхвалять Господа, пока не взойдут на степень Серафимов, так и молитвенники не перестанут молиться, пока не взойдут в чин ангельский...

Первый из Архангелов – Архистратиг небесного воинства Михаил. Имя его означает: «кто как Бог», то есть Бог несравним ни с кем из сотворенных существ. Бог выше всего. Бог – конечная цель существования всех Его творений. Архангел Михаил изображается обычно с мечом в руке. Меч этот знаменует собой вечную борьбу добра и зла. Он облачен в латы – благодать Божию, делающую его неуязвимым для падших духов. В левой руке у него щит с треугольником. Это – всевидящее око Святой Троицы. Иногда на иконах Архистратиг Михаил держит в руках копье, которым он поражает змея, обвивающего землю. Ему молятся во время демонических искушений. Имя его страшно для адских сил.

Второй – Архангел Гавриил, что значит «муж Божий». Это – Ангел-хранитель Девы Марии. Он изображен с лилией, либо с пальмовой ветвью. Лилия символизирует благую весть, чистоту и целомудрие, пальмовая ветвь – победу над грехом и страстями. Архангел Гавриил благовестил Деве Марии о рождении Спасителя. Он явился Христу в Гефсиманском саду, где Господь молился до кровавого пота перед Своими крестными страданиями. Он возвестил Богородице день Ее отшествия. Он объявлял ветхозаветным пророкам, в том числе пророку Даниилу, о пришествии Иисуса Христа на землю. Архангел Гавриил – Архангел благовествования. Он открывает миру тайны промысла Божия, укрепляет в людях веру, подает святым извещение о часе их смерти, отшествия в иную жизнь.

Однажды я слышал проповедь патриарха Ефрема, которую он закончил такими словами: «я хочу сделать вам подарок, поделиться с вами опытом из своей жизни. Когда сердце мое бывает стеснено скорбями, я подхожу к иконе архангела Гавриила и прошу: «Архангел Гавриил, принеси мне радостную весть, только не как я хочу, а по воле Божией». И вскоре скорбь моя отходит, вскоре я получаю просимое по молитвам Архангела Гавриила».

Третий Архангел – Рафаил. Рафаил – значит «помощь Божия». Это Ангел исцелений, Ангел утешитель и Ангел путеводитель, особенно на чужбине и в дальней стране. Он предстает на иконах с чашей в руках, с чашей небесных исцелений и милосердия Божия. Иногда его можно видеть изображенным идущим с юношей Товией, сыном праведного Товита. В последней беседе своей с ними Архангел Рафаил сказал такие слова: «Доброе дело – молитва с постом и милостынею и справедливостью» (Тов.12:8). Он покровитель милосердия. Сам Товит угодил Богу тем, что погребал в Ниневии трупы неправедно замученных и казненных с опасностью для своей жизни, и за это Господь послал ему Архангела, который принес радость и благословение его семейству.

Братия и сестры! И вы можете подобно угодить Богу, если будете предавать церковному погребению верующих, которые по какой-то причине оказались лишены его, если станете совершать заочные отпевания христиан, чьи родные или близкие не посчитали нужным это сделать.

Архангела Рафаила призывают во время тяжелых смертельных болезней, молятся ему, собираясь в путь, чтобы он сделал благополучными дорогу и возвращение. Призывают его также в тяжелых скорбях, в минуты уныния и отчаяния, овладевающих человеком.

Четвертый Архангел – Уриил – «огонь Божий». В одной руке его меч, а в другой пламя. Архангел Уриил открывал Ездре, праведному мужу и пророку, великие тайны грядущего. Третья книга Ездры подобна ветхозаветному Апокалипсису. Архангел Уриил почитается покровителем монахов и богословов. Он просвещает светом своим умы людей для познания тайн Божиих и разумения смысла Священного Писания, возжигает в сердце человека любовь к Господу.

Поэтому, когда мы чувствуем в душе своей холод и бесчувствие, то должны призвать Архангела Уриила, чтобы он небесным своим дыханием согрел и оживотворил окаменевшие наши сердца. Еще Архангел Уриил – покровитель кающихся грешников. Согласно церковному преданию, он молился вместе с нашими праотцами – Адамом и Евой, изгнанными из рая, и приносил к престолу Божию слезы их покаяния...

Итак, ему надо молиться, чтобы он просветил нас истинной верой, укрепил православие, научил любить Господа и наших ближних, даровал дух покаяния – эту основу нашего спасения.

Пятый Архангел – Селафиил, чье имя означает «молитвенник». Он незримо учит людей молитве и сам молится вместе с ними. Этот Архангел изображается с горящей свечой и кадильницей в руках. Свеча – душа христианина, воск – образ многих добродетелей, которые с великим трудом должен стяжать человек, подобно тому, как пчела со многих цветов собирает пыльцу.

Братия и сестры! К Архангелу Селафиилу обращаются перед началом молитвы для того, чтобы он помог нам помолиться сосредоточенно, от всего сердца. Особенно – чтобы он вложил в наше сердце имя Иисуса Христа, Иисусову молитву.

Шестой Архангел – Иегудиил, «хвала Божия». В одной руке его венец, в другой – бич. Он побуждает нас трудиться во славу Божию. Он пробуждает в нас память о том, для чего нам дано земное существование – для вечного спасения. Нерадивых он словно бичом пробуждает от сна лености скорбями и напастями. Усердных – награждает благодатью и божественными утешениями как небесным венцом. Святому Архангелу Иегудиилу молятся об укреплении душевных и телесных сил. Ему молятся, чтобы он помог познать волю Божию и исходатайствовал нам силы творить ее в повседневной жизни.

Седьмой Архангел – Варахиил, «благословение Божие», изображается он с цветами. Цветы – дары Духа Святого. Этот Архангел преимущественно покровитель мучеников, исповедников имени Христова и подвижников. Он является в минуты тяжких испытаний, укрепляет силы страдающих ради Господа. Ангел благословений, он посещает их во время смерти, ибо смерть мучеников за Христа – великая победа.

Братия и сестры! Вот имена семи Архангелов Божиих. Еще в Священном Писании упоминается Архангел Иеремиил. Некоторые склонны считать, что это просто другое имя Иегудиила, другие толковники утверждают, что это Архангел чистоты, помогающий нам бороться со страстями, гнездящимися в глубинах нашего сердца. Ему молятся во время искушений, восстания страстей, когда человека обуревают нечистые или богохульные помыслы.

Но, братия и сестры! Мы должны помнить, что кроме святых Ангелов существует и мир падших духов. Архистратиг, предводитель Святых сил Небесных – Архангел Михаил, вождь падших духов – Люцифер, сатана. Люцифер, падший Денница, «утренняя заря». Это имя говорит о том, что некогда он был прекраснейшим из Ангелов, но затем отпал от Бога и превратился в страшную духовную тьму. Сатана – значит противник. Противится он нашему спасению.

Святые Отцы говорят, что единственное, чем может победить человек сатану – это смирение. Антоний Великий в одном из откровений видел всю землю, опутанную сетями лукавого и воскликнул: «Горе роду человеческому! Кто может освободиться от этих сетей?» И был ему голос: «Смиренный сердцем спасается от них, и они не могут даже прикоснуться к нему».

Другой из вождей демонских сил – Веельзевул. Веельзевул – князь духов, князь мерзких и скверных помыслов, потому что грехи наши начинаются с тайного желания сердца, тайных помыслов. Лишь потом они облекаются в слова и дела. И самая главная наша борьба с грехом – борьба в глубине своего сердца. Поэтому, чтобы противостоять темной силе Веельзевула, человек должен стяжать непрестанную Иисусову молитву, которая вкупе с чувством покаяния скорее всего очищает человеческое сердце и закрывает для него смрадный, зловонный мир нечистых мыслей и страстей.

Затем темных духов называют демонами. Демон – слово из языческого мира. Оно означает – «домашний дух». Языческие религии, их мистерии, жертвоприношения, сам уклад языческой семьи был таков, что беспрерывно там действовали злые силы – демоны.

Апостол Ерм в книге «Пастырь» говорит о том, что у каждого человека и у христианина есть два спутника: один – светлый Ангел-хранитель, другой – демон, ищущий нашей погибели. Обычно, когда человек становится на путь спасения, то демон вначале сильно борет его картинами греха. Если христианин мужественно противостоит этому, демон настраивает против него близких друзей и родных, чтобы он впал в уныние и отчаяние, видя, как безо всякой внешней причины отношение людей к нему вдруг переменилось, он становится презираем и гоним. Поэтому христианин должен знать, что это одна из злохитростей врага. Впрочем, если он и разгадает, и препобедит ее, лукавый воздвигнет на него третье искушение – горшее двух первых: демон тихо, сокровенно начнет нашептывать ему на ухо: «ты святой, ты подвижник, ты победил нас!» Такую похвалу надо тотчас, с негодованием отвергать – рукой смирения.

Еще темный дух именуется диаволом. Диавол – клеветник. В Священном Писании о нем написано: «низвержен клеветник братий наших, клеветавший на них пред Богом нашим день и ночь» (Откр.12:10). Оттого становятся подобны диаволу люди, клевещущие на своих ближних. Если миротворцы именуются сынами Божиими, то сынами кого можно назвать клеветников, чьи речи порождают ссоры, раздор и вражду? – Духовными сынами сатаны.

Братия и сестры! Темные духи называются еще бесами. Бес – ничтожество, пустота. Это дух, который не имеет в себе ни света, ни жизни, ни радости, ни прошлого, в котором он был Ангелом – оно для него утрачено. Нет для беса и будущего. Будущее его – черная бездна...

Итак, братия и сестры! Поздравляю вас еще раз со вчерашним великим праздником. Я желаю, чтобы вы знали наизусть имена Семи Архангелов, великих служителей Божиих, и каждый день призывали их, чтобы они охраняли вас от демонских искушений при жизни и покрыли крылами своими по смерти, когда душа ваша, исшедшая из тела, будет проходить сквозь мытарства, через полки духов тьмы.

Аминь!

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Братья и сестры! Мы стоим с вами в преддверии Великого поста. Великий пост соединяет в себе Четыредесятницу и Страстную седмицу, посвященную воспоминаниям о последних днях земной жизни, страданиях и смерти Христа Спасителя.

Святая Четыредесятница имеет несколько символических значений. Сорок лет блуждал Израиль в Синайской пустыне по выходе из Египта. Святые Отцы говорили, что это – образ истории человечества: исшествие из ада и путь к Небесному Царству – испытания, искушения, войны и опасности, которые встречают людей в этом земном странствии. Затем, святая Четыредесятница имеет своим первообразом сорокадневный пост Господа в пустыне. До сих пор показывают место в безлюдной, выжженной солнцем скалистой местности в Заиорданье, где высится гора, именуемая горой Искушений. И, наконец, третье. Слово сорок в церковной символике, библейской символике означает жизнь человека одного поколения.

Четыредесятница знаменует собой нашу земную жизнь. Окончание ее и праздник Пасхи напоминают нам, что здесь – труды, там – награда, здесь – слезы, там – вечное утешение, здесь – покаяние, там – светлая радость спасенных, здесь – долгий и трудный путь духовной борьбы, там – неизреченная отрада и вечное озарение Божественным светом.

Сегодняшний день – воскресенье перед постом – Церковь назвала «воспоминанием изгнания Адама из рая». Почему ныне Церковь призывает нас к размышлению над этим событием библейской истории? Господь сотворил ангельские чины в мановение ока. Видимые миры Он сотворил в шесть периодов, показывая порядок и восхождение от низшего к высшему – в самом творении мира указывается лестница совершенств. И в последний день Он сотворил, как владыку и царя над видимым миром – человека. Взяв землю, Он вдохнул в нее Свое дыхание, и оттого человек двухчастен: он и дух, и плоть. Если остальные живые существа – лишь тела, имеющие жизнь, но принадлежащие земле, то человек – дыхание Божие, заключенное в тело, как драгоценный алмаз в оправу. Он принадлежит Небу и Вечности. И стоит на грани двух миров: видимого и невидимого, земного и небесного. Святые Отцы называют человека ипостасью – представителем всего мира, всего космоса.

Братия и сестры! Господь дал Адаму величайшее достоинство – образ и подобие Божии и свободную волю в выборе добра и зла. Затем Господь творит Еву. Это библейское место для многих непонятно и вызывает недоумение. В Библии написано: «И навел Господь Бог на человека крепкий сон; и, когда он уснул, взял одно из ребр его и закрыл то место плотию. И создал Господь Бог из ребра, взятого у человека, жену и привел ее к человеку» (Быт.2:21–22). Что это значит? Если бы Господь сотворил Еву из ничего, как Ангела, или из земли, как Адама, то человечество имело бы не одно, а два начала, носило бы в себе разделение. Но творение женщины из тела мужчины заключает в себе великую мысль о единстве всего человеческого рода. Адам – тот источник, из которого, как огромная неоскудевающая река, рождаются новые и новые поколения.

На языке богословия все человечество потенциально находилось в Адаме. Святые Отцы говорят: в творении Евы есть великая нравственная заповедь, заповедь Любви, близости мужчины и женщины.

Господь поселил Адама в раю. Святые Отцы говорят: «Адам был в раю, но и рай был в самом Адаме – это благодать Духа Святого». Адам был чист, однако не совершен. Он должен был постепенно совершенствовать себя в любви к Богу через некие испытания, которые посылал ему Господь. Испытанием для Ангелов была их собственная красота, великолепие и слава: обратятся ли они к созерцанию самих себя или останутся преданы Богу. Для человека испытание было другое. В раю росло два дерева – древо познания добра и зла, к которому человек не должен был прикасаться, и древо жизни, даровавшее ему бессмертие.

Каждая книга Библии, каждое повествование заключает в себе и буквальный, и символический, духовный, таинственный смысл. В духовном смысле, который не отрицает буквального, эти два дерева означали: древо жизни – богообщение, единение духа человеческого с Духом Божественным, а древо познания добра и зла – Боговедение, сферу высших духовных созерцаний, к которым человек еще не был способен.

Библия повествует о беседе людей с демонскими силами, явившимися в Эдем в виде змея. Змей – это сатана, ползающий по земле, потерявший любовь и стремление к Богу – ангельские крылья, сатана, который лежит в прахе, сатана, пресмыкающийся в прахе, погрузившийся после отпадения от Бога в духовную тьму и вещественность. Он уверяет людей, что, вкусив плод древа познания добра и зла, они тотчас сами соделаются как боги, будут равны Богу, будут свободными владыками собственного бытия. Сатана представлял древо познания добра и зла, как некий талисман, захватив который беззаконно, человек будто бы становится неограниченным властелином космоса и – своей жизни. Не устояли перед этим соблазном наши праотцы, и нарушился союз человека с Богом. Если раньше в наших праотцах обильно обитала благодать, осиявшая их Божественным светом – св. Иоанн Златоуст пишет: «Не говори, что наши праотцы были нагими в раю. Нет, они были одеты самой прекрасной одеждой – это была одежда из световых лучей. Разве солнце наго, солнце одето собственным светом и сиянием, так были одеты и люди», – то теперь этот свет погас и люди увидели наготу друг друга. И любовь к Богу сменили чувственные страсти. Любовь к Богу исчезла – Бог из самой высшей радости их душ, из основы их жизни превратился во внешнюю карающую, грозную силу. И ощутив Его приближение, Адам прячется в кустах, т. е. бежит от Бога. Прячется в кустах – символ того, что он хочет в вещественном забыть, заглушить духовное.

Господь спрашивает Адама, не сорвал ли он плода с древа познания добра и зла. Бог – всеведущ, но Он хочет от человека покаяния. Но в душе Адама – лишь страх, недоверие к Богу. Он начинает оправдывать себя тем, что его соблазнила женщина – Ева, которую ему дал Бог. Ева говорит, что ее обольстил змей. Они не считают себя виновными. Один слагает вину в преступлении на другого, а в конце концов они обвиняют Самого Господа...

Внутренний рай в душе Адама исчез. Он был сожжен как огнем, испепелен его грехом. Пребывание в раю, в Эдеме, было бы теперь для Адама не только бессмысленно, но и мучительно, здесь в новом своем состоянии он мог дойти до демоноподобной ненависти к Богу. И потому Господь изгоняет его из Рая.

Нам трудно понять, почему это милость Божия к Адаму – его изгнание. Я приведу вам пример из прочитанного еще в детстве, из мирской литературы. Один злодей, спасаясь от преследователей, нечаянно падает в глубокую котловину в горах. Он ищет выхода и не может найти – стены отвесны. Через несколько дней он, наконец, находит расселину, но она настолько тесна, что невозможно пройти в нее, удается протиснуть лишь руку. Но он видит сквозь эту расселину ручей с прозрачной хрустальной водой, протекающий вне пределов его досягаемости. Он изнемогает, умирает от жажды, и вид воды всего в нескольких шагах тем более нестерпим для него. Его губы растрескались от жажды, он начинает бредить. Ему начинает казаться, что он уже пьет воду из ручья, но затем забытье проходит, и снова вид недосягаемой воды приводит его в исступление... Так, братия и сестры, и для Адама в его состоянии богоотверженности, неспособности к принятию благодати, само пребывание в раю, останься он там, послужило бы горькой мукой.

Некоторые не понимают, что такое ад: «Как может Господь совместить Свою великую любовь и уготованные грешникам муки?»

Но богословы говорят, что ад – это и есть последняя милость Божия к грешнику. Если бы нераскаянного грешника ввели в рай, то постоянное созерцание недоступных – никогда! – блаженств вечной жизни обратилось бы для него в нестерпимое страдание. Оттого лучше ему быть бы аду, в стране забвения.

Адам был изгнан из рая, и так началась его земная жизнь, полная скорбей. Здесь он обрел покаяние; скорби, как огниво из камня, «выбили» покаяние из его сердца. Господь сказал: «в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь» (Быт.2:17). Умер Адам духовно. Физическая смерть – отделение души от тела, а духовная – отпадение ее от Бога. Поэтому, живя на земле, Адам духом был мертв. Он находился под игом смерти, ада, диавола. Когда после продолжительной земной жизни он скончался, дети соорудили над могилой жертвенник, а перед всемирным потопом Ной взял в ковчег его главу, как благословение для человечества, а затем он отдал ее старшему сыну – Симу. По церковному преданию, Сим построил город Яффу и похоронил главу Адама, насыпав на этом месте холм, а неподалеку основал город Иерусалим, первым царем которого, как передают, был он сам.

Некоторые могут сказать: «Согрешил Адам, но почему мы должны нести наказание за него? Разве это справедливо?» Но, братия и сестры! Если мы несем наказание за грех Адама, то помните, что вместе с этим мы наследуем и великое благословение, дарованное нашим праотцам. Представьте, что от отца вам остались огромные долги, которые необходимо уплатить заимодавцам, однако вместе с тем – еще и несметные сокровища. Вы получили сокровище от Адама – это образ и подобие Божии, дарованные ему Господом. Кто-то возразит: «Но мы получили другое – страдания в земной жизни, смерть, тление». Да, так, но мы получили гораздо большее – обетование вечной жизни. Если Адам потерял Эдем, то нам Господь даровал Небесное Царство. Если Адам был образом и подобием Божиим, то теперь Сам Христос принял облик человека, и человеческое естество вознес тем выше ангельского.

Итак, мы имеем обетование вечной жизни. Мы получили сугубую близость к Богу через воплощение Христа Спасителя, приобрели право именоваться сынами Божиими – по благодати.

Братия и сестры! Сегодняшний день именуется еще прощеным воскресением. Церковь заповедует нам сегодня простить всех, обидевших нас, и просить прощения у тех, пред кем виновны мы. Виновны же мы, в сущности, перед всеми. Грех, начинающийся в сердце человека, пусть это будет даже греховная мысль, не только отравляет душу, но и изливает как бы невидимые лучи, подобные смертоносным лучам радиации, которые загрязняют и заражают все вокруг, омрачают жизнь его близких, так что, творящий грех вредит не только себе, но и окружающим людям, а в каких-то неуловимых последствиях – и всему человечеству. Поэтому мы истинно виновны перед всеми – ибо кто без греха?

Слово «прости» – одно из самых светлых на земле. Люди при расставании говорят друг другу «прощай!», «прости!», то есть, мы, быть может, уже не увидимся друг с другом. Пусть у нас не будет на сердце зла, этого тайного змеиного яда.

Мы ищем мира и покоя, но идем по ложному пути: хотим, чтобы люди жили по нашей воле. Это нам никогда не удается. Но мы обретем внутренний мир и покой, если во всех жизненных неурядицах и бедах будем винить не других, а лишь самих себя – и больше никого.

Некоторые недоумевают: «Как я могу попросить прощения, если человек меня оскорбил, нанес мне великую обиду, поступил со мной жестоко?» Но Господь сказал: «Прощайте, и прощены будете... какою мерою мерите, такою же отмерится и вам» (Лк.6:37–38). Чем большую несправедливость и обиду вы простите, тем большую благодать и награду получите от Бога. Нередко на это возражают: «Меня обидели несправедливо!» Но это лишь наша слепота. Разве мы не совершали в прошлом грехов, за которые не получили возмездия? Вот теперь этой обидой, казалось бы, несправедливой, мы расплачиваемся за свои грехи.

Преподобный Ефрем Сирин писал о том, как однажды неподалеку от места, где он жил, нашли мертвого человека. Он был тогда еще юношей, его заподозрили в убийстве, схватили, посадили в темницу, где он ожидал суда и приговора – быть может, смертной казни. Он думал, что его совершенно несправедливо схватили, увидели в нем убийцу, плакал и вопрошал Бога: «Есть ли справедливость в этом мире?» И вдруг святой вспомнил: вот он – еще ребенок, пасущий овец. Мимо проходит странник. Собаки бросились на него. Он еще мог отогнать их, но – помешкал, и собаки растерзали странника насмерть. И тогда он понял, что вот оно – наказание за содеянный в детстве грех. И воскликнул: «О, Господи, правы пути Твои! Велика справедливость Твоя!»

Итак, помните и вы, братия и сестры, что нет несправедливости, что здесь Господь посылает нам в лице обижающих нас людей наказание за грехи, которые мы соделали когда-то.

Люди говорят: «Если я попрошу прощения, то это будет проявлением слабохарактерности, малодушия с моей стороны». Неправда. Для того чтобы попросить прощения, необходимо большое мужество, и сама просьба эта есть победа над своей гордыней. «Но человек не поймет меня, если я попрошу у него прощения». С каким чувством мы обращаемся к человеку, такое чувство возникает и в его душе. Но положим, что он действительно не поймет нас, но наши ангелы-хранители благословят нас. В эти дни в старые времена люди посещали своих друзей, знакомых, прощались с ними на Великий пост, как бы отправляясь в далекое путешествие. Ходили на кладбище, где были похоронены их родители, родные и друзья, и там, на могилах, просили у мертвых прощения и молились о них.

И это важно, братия и сестры! Из житий нам известен такой случай. Некогда в Константинополе во время службы поссорились священник и диакон. Они наговорили друг другу много оскорбительных слов. Диакон ушел домой и от обиды несколько дней не приходил в церковь. А когда пришел, то узнал, что священник умер, и его уже похоронили. Не знал диакон, что ему делать! Сам отлучил себя от службы, не принимал участия в литургии, плакал о своем грехе, о том, что не может испросить у священника прощения. И вот ему сказали, что есть в Константинополе тайный угодник Божий – святой праведный Никита, который может помочь его горю. Он нашел св. Никиту и просил молиться о прощении его греха. Но тот сказал: «Сегодня ночью приходи к паперти церкви, где ты служил!» Тот исполнил повеленное ему. Вместе они обошли все храмы Константинополя, молились на паперти каждой из них (такой был у святого Никиты обычай) и, наконец, вернулись к той церкви, где служил диакон. Св. Никита опустился на колени и стал горячо молиться. И тогда произошло чудо: диакон увидел, что церковные двери сами собой отворились. Они вошли внутрь, в храме было темно. Неожиданно загорелся свет, открылись Царские врата, и они увидели священнослужителей в светящихся одеяниях, которые совершали службу. Среди них диакон узнал священника, обиженного им. Он бросился перед ним на колени, обнял его ноги и просил прощения. Иерей также стал перед ним на колени и в свою очередь просил простить его. Они обнялись и поцеловались. Затем видение прекратилось... Да! Не только у живых, но и у мертвых мы должны просить прощения.

Мы вступаем в Великий пост. Есть пост телесный и пост духовный. Телесный помогает нам бороться с телесными страстями, но еще важнее пост духовный. Чтобы Господь принял нашу молитву, необходимо покаяние, прощение друг друга, неосуждение и молитвенное безмолвие. А иначе – ведь змея целую зиму проводит без пищи, но весной, когда она выползает из норы, яд ее особенно смертоносен. Дольше всех живых существ на земле без пищи может обходиться скорпион, но он при таком «воздержании» остается все тем же скорпионом.

Поэтому, братия и сестры, если вы будете таить в сердце своем яд, то пост ваш будет постом скорпиона. Он не исправит нас, не приблизит к Богу.

Братия и сестры! Великий пост – образ нашей земной жизни. Он завершается радостью Пасхи, и дай Господи, чтобы труды, скорби нашей жизни обратились для нас в вечную, светлую, нескончаемую радость!

Аминь!

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Братья и сестры! Сегодня праздник Святой Троицы. Этот праздник – сошествия Святого Духа на Апостолов – совпал по времени с ветхозаветной пятидесятницей, знаменовавшей собой приношение первых колосьев пшеницы в храм. У иудеев существовал так называемый праздник кущей – воспоминание о сорокалетнем странствовании народа в пустыне. Дома украшались цветами и травой, за городом устраивались кущи – шатры из ветвей, где в течение нескольких дней жили люди, вспоминая стояние народа у подошвы Синайской горы, где Господь дал Моисею десять заповедей. Эти заповеди, написанные на каменных скрижалях, были величайшей святыней ветхозаветной Церкви. Но во времена земной жизни Спасителя их уже не было во святая святых Иерусалимского Храма. Когда царь Навуходоносор осадил Иерусалим, пророк Иеремия, зная о неизбежном падении города, с учениками своими тайно вынес святыню из храма и спрятал в пещере недалеко от Иерусалима. Вход в нее заложили камнями. По преданию, перед ковчегом Завета Иеремия зажег лампаду, которая горит неугасимо. Также, согласно ветхозаветному преданию, в конце мира это духовное сокровище вновь будет обретено...

Апостолы собрались на совместную молитву в доме матери евангелиста Марка, расположенном на Сионской горе. Сион – значит сторожевая башня. Иерусалим с трех сторон окружен горами, и Сион высится над ними, как бы господствуя. В древности на его вершине стояла крепость, охранявшая вход в город. В пору земной жизни Господа гора Сион находилась уже в городской черте и склоны ее были изрезаны террасами улиц и каскадами каменных лестниц. В третий час по иудейскому времяисчислению, в девять часов утра по-нашему, когда ученики вместе пребывали в молитве, на них сошел Святой Дух в виде огненных языков.

Братия и сестры! Когда Моисей беседовал с Богом на горе Синай, лицо его так сияло, что народ не мог смотреть на него и просил покрыть его покрывалом. Теперь Дух Святой в виде огня сошел на Апостолов – этот день был днем основания Новозаветной Церкви.

Дух Святой обильно изливался на Апостолов, Он укрепил их силой, даровал ведение тайн Божиих, знание языков, необходимое, поскольку апостолы проповедовали Евангелие народам всего мира, вдохнул в них мужество для совершения их служения.

Мы празднуем схождение Святого Духа на апостолов. Сто двадцать человек было в Сионской горнице, но эти сто двадцать человек представляли всю Вселенскую Церковь. Благодать Божия – Божественная энергия и сила, в вечности исходящая от Божественного Существа, как лучи исходят от огня. Благодать Божия освящает душу человека и соделывает его новой тварью.

Братия и сестры! Благодать Божия как бы открыла перед Апостолами горизонты новой, неведомой им ранее духовной жизни, даровала истинную свободу. Все мы рабы и узники греха. Господь сказал: «Всякий, делающий грех, есть раб греха» (Ин.8:34). Страсти как узы и оковы лежат на наших сердцах и душах, греховные привычки превратили мир в настоящую тюрьму, в которой мы живем. Но благодать Святого Духа дарует человеку свободу.

Братия и сестры! Сердце грешника, сердце человека, не возрожденного благодатью, всегда в смятении. Человек хочет счастья, но ищет его не там. Чувствует человек неудовлетворенность, чувствует глухую тоску в глубинах своего сердца и стремится насытить его наслаждениями. Но они подобны морской воде: чем больше человек пьет ее, тем мучительнее жажда, чем больше предается наслаждениям и страстям, тем больше раздирает рану своей души, тем мучительнее она кровоточит. Некоторые всю жизнь пребывают в какой-то суетной работе, уподобляются муравьям, забывают о вечности. Другие думают заполнить пустоту души своей занятиями наукой и искусством, но и тут не находят истинной радости, истинной жизни. То, что дает искусство – лишь подделка под истинную духовную красоту, душа не может этим удовлетвориться, как не может человек насытиться пищей, нарисованной на картине.

Братия и сестры! Только благодать Божия дает человеку истинный и неземной мир и вместе с тем – великую радость. Наша душа подобна волнующейся поверхности озера, она не может отразить в себе небо. Когда же вода – или душа – успокаивается, то в ней отражаются солнечные блики, а ночью – гирлянды звезд, огненных цветов, которые кажутся скрытыми в ее глубинах.

Итак, братия и сестры! Душа, очищенная от греха, душа, которой коснулась благодать, становится чистой как кристалл и отражает в себе лучи Божественного света.

Каждый раз, согрешая, мы, подобно нашим праотцам, теряем благодать, становимся перед Богом нищими и нагими. Потеря благодати – величайшая из потерь, поэтому грех – величайшее несчастье для человека.

Один монах видел сон. Грязная река, на берегу ее сидит демон и словно рыболов забрасывает в воду удочку. И вот, видит монах: демон что-то поймал. Ужасаясь, он смотрит на то, как тот вытаскивает из воды свой улов – и... он узнает в пойманном своего друга. Затем демон вновь бросает его в полную нечистот реку. Наутро монах приходит к другу, и тот признается, что совершил ночью тяжкий грех.

Когда человек грешит, то он прежде всего лишается любви к Богу и к людям. Истинная духовная любовь не похожа на любовь мирскую, плотскую, она во многом противоположна ей. Мирская – выборочна, одних она любит, к другим безразлична, третьих – ненавидит. Кто имеет духовную любовь, тот как бы одинаково любит всех, объемлет своим сердцем целый мир. Плотская любовь – чувство собственника, она хочет, чтобы тот, кого она любит, принадлежал только ей. Духовная – хочет, чтобы он принадлежал Одному Богу. Плотская любовь часто оканчивается ревностью, злобой, ненавистью, местью, бывает, что и преступлением, убийством. Духовная – сама готова страдать, чтобы были счастливы другие. Когда человеческого сердца коснется эта благодатная любовь, оно сжимается от жалости ко всем существам на земле, человек скорбит со всеми скорбящими, жалеет всякую тварь, готов бесконечно прощать, и в прощении своих врагов видит самое большое счастье на земле.

Почему в Ветхом Завете не было этой заповеди – о любви к врагам? Потому что для не возрожденного благодатью человека она неисполнима. Только лишь благодать Святого Духа дарует прозрение, научает видеть в другом сияющий вечной красотой образ Божий.

Братия и сестры, нас – мирских плотских людей привлекает внешняя красота, которая превращается в могиле в отвратительный сгусток гноя, сукровицы и червей. Духовная красота, духовная любовь, одинаково любит и младенца, и старца, и калеку. В человеке она видит отблеск райской красоты, в человеке, даже покрытом грязью греха, видит великую драгоценность, человек для нее – явление вечности. Поэтому имеющий духовную любовь так свободно, так легко прощает все, что нанесено ему в этой временной, кажущейся перед лицом вечности лишь мгновением, жизнью.

Благодать Божия, осенив Апостолов, дала им веру. Какую веру? Они ощущали в себе присутствие Духа Святого, они знали Его волю, они как будто беседовали с Ним, поэтому и читаем мы в посланиях и Деяниях апостолов о том, что «Дух не допустил их» (Деян.16:7), «угодно Духу Святому и нам» (Деян.15:28). Вера Апостолов перешла уже в мистическое зрение. Почему Дух Святой сошел на Апостолов в виде пламени? Огонь светит и согревает. Сатана холоден, человек, когда грешит, становится безразличным, холодным как камень к другим людям. И поэтому, быть может, самое большое несчастье нашего времени, – это бессердечие и равнодушие друг к другу, человек перестал замечать человека, радоваться ему. Таким сделал нас грех. Святые Отцы говорят, что демон холоден как лед и как тело змеи. Преподобный Серафим Саровский говорит: «холоден демон, и своим дыханием остужает человеческое сердце, а ты призови Иисуса Христа, и Он согреет его».

Братия и сестры! Вне Христа человек находится в духовной тьме, он не понимает цели своей жизни, бредет в своем земном странствовании как во мраке. Душа грешного человека сама – тьма и безумие.

Когда-то в древности гордыня человеческая захотела воздвигнуть башню до небес – Вавилонскую башню. И что же? Гордыня разлучила людей не только с Богом, но и друг с другом: они перестали понимать один другого, стали говорить, выражать свои мысли на разных языках.

Но в день святой Пятидесятницы Дух Святой снова соединил в Церкви разобщенное человечество. Апостол Павел пишет в послании к колоссянам: «где нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного, но все и во всем Христос» (Кол.3:11). Теперь у нас другая общность, общность в благодати, в Духе Святом. Каждый раз в церковной молитве, в Таинствах, особенно – причащения, мы получаем благодать Духа Святого, если приступаем смиренно и с сознанием своих грехов.

Св. Иоанн Златоуст спрашивает: «Что значит достойно причащаться? – И отвечает, – Прежде всего – с глубоким пониманием того, что ты недостоин причащения. Что значит недостойно причащаться? Забыть о своих грехах и о своем недостоинстве». Благодать Божию надо хранить, как самое великое сокровище. Об авве Исааке рассказывали, что, выйдя из церкви, он бегом направлялся в свою келию, не разговаривал ни с кем! Как-то братия спросили его: «Неужели ты не любишь нас, почему ты убегаешь?», преподобный отвечал: «Господь видит, что я люблю вас, братие, но, когда вы несете из храма свечу, вы стараетесь защитить ее ладонями от порывов ветра, чтобы она не погасла, а разговоры и беседы – те же порывы ветра, которые тушат в нас духовный огонь. Я люблю вас всех. Но Бога я люблю больше».

Братия и сестры! Что означают цветы, которые в день святой Троицы христиане держат в руках? Это дары Святого Духа. Так, сама душа, очищенная от грехов покаянием, обновленная благодатью, сама становится дивным небесным цветком.

Аминь!

Христос Воскресе! – Воистину Воскресе!

Братия и сестры! Сегодня Церковь празднует память святых жен мироносиц и праведных Иосифа Аримафейского и Никодима. После распятия и воскресения Христа Спасителя святая равноапостольная Мария Магдалина проповедовала Евангелие в Иудее и Самарии, затем она направилась в Рим, чтобы свидетельствовать пред Кесарем о Христе воскресшем. Римский император Тиверий в то время был уже стариком, изможденным болезнями и годами. Он редко принимал даже вельмож и сенаторов, и когда ему сказали, что простая иудейская девушка хочет его видеть, он весьма удивился, но приказал привести ее к себе.

Святая приветствовала императора и подала ему яйцо, окрашенное в красно-кровавый цвет со словами: «Христос Воскресе!» – «Кто Христос?», – спросил Тиверий. Мария Магдалина, просвещаемая Духом Святым, стала рассказывать ему о Спасителе, о неправедном суде над Ним, Его распятии и Воскресении и – о учении Его. Тиверий слушал ее внимательно, последние годы он очень страдал от болезней, его мучала бессонница от болей... И вдруг во время беседы с ней он почувствовал, что боль прошла, в душе его воцарились необыкновенные мир и покой. Мария кончила свою проповедь. Тиверий молчал, он погрузился в дремоту и неожиданно взору его открылась Палестина. Он увидел некоего Светоносного Мужа, окруженного учениками... Император проснулся и сказал Марии: «Я исполню твою просьбу, учеников Христа никто не будет притеснять и гнать во время моего царствования... Я накажу Его несправедливых судей. Можешь идти». Придворным своим он повелел дать Марии драгоценный камень, величиной с принесенное ею яйцо.

Последние годы своей жизни святая Мария Магдалина провела в Ефесе, где жил св. Апостол Иоанн Богослов, дом которого часто посещала Пресвятая Богородица. Там же равноапостольная Мария и скончалась, и погребена была вместе со святым Апостолом Иоанном.

Святой праведный Иосиф Аримафейский, будучи членом Синедриона, внушал, как последователь Христов, своим соплеменникам особую ненависть. В Иудее существовала секта, «славившаяся» тем, что члены ее давали клятву убить человека, которого они считали опасным для своей церкви и храма. И вот они поклялись убить праведного Иосифа. Ему пришлось искать убежища в других странах, где жизнь его была бы в безопасности. Так он попал в Англию – Британию, бывшую в ту пору одной из самых отдаленных провинций Римской империи. Там праведный Иосиф проповедовал Евангелие, там и скончался, и до сих пор показывают его могилу в скалах Алпиолах.

Братия и сестры! Также сегодня святая Церковь празднует память благоверной царицы Тамары великой Багратиони. Трех царей грузинская Церковь причислила к лику святых: Вахтанга Горгасала, Давида Строителя и Тамару Великую.

Святой Вахтанг Горгасал происходил из персидского царского рода, но обстоятельства складывались так, что всю жизнь ему пришлось воевать с Персией. После того как Грузия приняла христианство, персы неоднократно вторгались в ее пределы с тем, чтобы уничтожить веру и Церковь. Они разоряли храмы, разрушали города, сжигали села, разрывали могилы и гробницы, выкидывали трупы похороненных и кости их диким зверям – что считалось для народа наивысшим оскорблением.

Царь Вахтанг взошел на престол еще юношей, страна была опустошена нашествием осетин, в плену оказалась его родная сестра. И Вахтанг вынужден был предпринять поход против Осетии. По обычаям того времени перед боем должны были сразиться два витязя – по одному с каждой стороны. Вахтанг вышел на бой сам и поразил своего противника. Он занял Осетию, но это было скорее не войной, а проповедью христианства. Святой Вахтанг строил в Осетии и на Северном Кавказе церкви, присылал осетинам и другим горским народам священников. Он обошел весь Северный Кавказ, дошел до берегов Азовского моря и через Абхазию вновь возвратился в Грузию.

При нем была построена каменная церковь на месте, где ныне высится собор Светицховели. Кроме того, он основал Крестовый монастырь в Иерусалиме на участке земли, подаренном императором Константином грузинскому царю Мириану.

Вахтанг Горгасал основал Тбилиси и приступил к постройке трех храмов: Метехи – посвященный Божией Матери (затем он был посвящен Влахернской иконе Ее), в нем находятся мощи святой мученицы Шушаники, привезенные туда царем, затем – Сионский собор в честь Успения Пресвятой Богородицы и Анчисхатский храм, где впоследствии служил католикос. Туда позднее была перенесена чудотворная икона из южной Грузии, из города Анчи, и оттого он получил наименование – Анчисхатский собор.

Братия и сестры! Христианское смирение – это сочетание мужества и кротости. Когда царь Вахтанг возвратился из персидского похода, враги его стали распространять клевету, будто, находясь в Персии, он отрекся от христианства и принял язычество. Не разузнав, так ли это на самом деле, архиепископ Михаил принялся поносить царя. Когда тот хотел оправдаться, то архиепископ при народе и вельможах стал проклинать его. Царь Вахтанг пытался возразить, он говорил о том, что пребывал в Персии не один, но со всем грузинским войском. Тогда архиепископ Михаил проклял и войско. Несмотря на это, царь, из почтения к его сану, слез с коня и, подойдя к нему, стал просить благословения – как у своего духовного отца, надеясь смирением победить ненависть. Однако архиепископ – он также ехал на коне – высвободив из стремени ногу, с размаху ударил царя сапогом прямо в лицо с такой силой, что выбил ему зубы. Это было неслыханное оскорбление! Однако Вахтанг, неустрашимый воин, проявил здесь подлинно христианскую кротость. Он лишь тихо сказал: «Пусть рассудит нас Константинопольский патриарх, я не буду тебе судьей».

Патриарх, узнав об этом, отозвал архиепископа Михаила в Константинополь, судил его, снял с него сан и простым монахом заточил в обитель Неусыпающих в Вифании. Монастырь этот назывался так потому, что иноки, населявшие его, были разделены на двадцать четыре череды и должны были в течение всех суток читать неусыпно Псалтирь. Обитель Неусыпающих отличалась весьма строгим уставом.

Братия и сестры! Святой Вахтанг Горгасал был убит во время боя. Но царя поразил не меч врага, а предательски пущенная его рабом стрела. Он погребен в Мцхети, в соборе Светицховели.

Святой Царь Давид Строитель происходил из династии Багратидов, ведущей свое начало от брата св. Иосифа Обручника Клеопы. Римский император Домициан, услышав, что должен прийти в Иудею Царь-Мессия, узнав о распятии Христа, призвал Его родственников, сынов Клеопы, к себе, но, увидев, что перед ним простые люди, земледельцы, понял, что опасности от них ожидать нельзя, и отпустил их с миром. В шестом веке потомки Клеопы переехали в Византию и здесь приняли крещение. Старшему из них – Баграту, по-гречески – Панкратию, византийский император дал в удел одну из южных областей Грузии, затем Багратиды стали царствующей династией в Грузии, Осетии, а на некоторое время – и в Армении.

Святой Давид Строитель взошел на престол в один из самых труднейших в грузинской истории периодов: страна была разорена постоянными набегами турок-сельджуков. Летопись повествует, что из-за турок люди боялись даже выйти в поле, чтобы обрабатывать землю. В течение многих лет урожаи с полей не убирались, в Грузии свирепствовали голод и болезни. Царь Георгий, видя к какой катастрофе идет страна, добровольно отказался от престола и принял монашеский постриг, передав царство своему юному сыну.

Давид Багратиони именуется грузинским народом и грузинской Церковью – Строителем и восстановителем, он восставил страну из руин, из праха, освободил от завоевателей – турок и арабов. Почти все годы своего царствования прошли в войнах, больше времени Святой Давид провел в седле и походных палатках, нежели во дворцах и на троне. Он был первым в бою, делил все трудности с простыми воинами, после боев сам, своими руками переносил с поля боя раненых, перевязывал их раны.

Каждый день царь Давид присутствовал на Божественной Литургии. В его войске была походная церковь – наподобие шатра-скинии, где ежедневно совершался весь суточный богослужебный круг. И хотя бы царю предстоял бой, он начинал день свой с молитвы к Богу и литургии. Он не расставался с книгами Нового Завета, особенно любил послания св. апостола Павла, которые знал наизусть. Вечером, после молитвы, возлегши на свое ложе, он читал Библию, а когда глаза уставали, призывал чтецов из числа придворных и просил их читать вслух, сам поясняя окружающим содержание ее книг – он был блестящим и глубоким богословом. Однажды во время боя царь Давид, наблюдая за битвой, вынул Новый Завет и стал читать Откровение св. Иоанна Богослова. Эта великая пророческая книга настолько захватила его, что он забыл о бое и не заметил, как неприятельский отряд в числе пятидесяти человек окружил его. С криками бросились враги на неизвестного грузинского воина. Но когда царь выхватил меч, и они узнали, кто перед ними, то обратились в бегство, гонимые ужасом.

Святой царь Давид воздвиг недалеко от Кутаиси Гелатский монастырь. По преданию, он сам носил огромные камни, когда возводились его стены. Царь Давид составил покаянный канон, напоминающий канон св. Андрея Критского. Умирая, он завещал, чтобы тело его погребли не в храме, а около дверей – так, чтобы каждый, входящий в церковь попирал его могилу своими ногами...

Но сегодня Церковь празднует память святой благоверной грузинской царицы Тамары, именуемой Великой. Имя ее – самое дорогое, самое сладкозвучное для слуха грузинского народа, оно сияет на небосклоне грузинской Церкви среди имен мучеников и преподобных светом утренней звезды. Тамара Великая так же, как и Давид-Строитель, юной девушкой разделила со своим отцом труды правления страной. Рассказывают, что после коронации она увидела пророческий сон. С высоты орлиного полета смотрела она на Кавказ и видела она на юге единоверную с Грузией Византию, на западе – корабли и галеры купцов из разных стран, на востоке – Каспийское море... И вот оно начинает бушевать, волны его вздымаются все выше и выше, огромные валы подымаются до хребтов Кавказских гор и уже готовы обрушиться на Грузию и потопить ее. Но видит святая царица, как четверо юношей скачут к берегу Каспия и начинают метать в него огненные стрелы, и Каспий просит у нее пощады. Она поняла, что это – огромный мусульманский мир на востоке ее страны, что грядут страшные войны с ним, и в них она одержит победу.

Братия и сестры! Святая Тамара отличалась необычайным милосердием к бедным, редким великодушием по отношению к своим врагам. Тот день, в который царица не могла подать милостыню нищим, она считала для себя потерянным.

Однажды султан Руми прислал ей ультиматум: либо Грузия должна стать мусульманской, а она – войти в его гарем, либо страна ее будет опустошена. Военные силы, которыми располагала царица, были ничтожно малы в сравнении с армией султана. Но святая уповала не на силу оружия, а на помощь Божию. Она собрала войско и, как повествует летописец, до городских предместий сопровождала его с распущенными волосами, ступая по земле босыми ногами. Затем, благословив войско, царица поспешила в Метехи и там, упав на колени перед Влахернской иконой Пресвятой Богородицы, стала горячо молиться Ей о победе христиан. Она говорила: «Матерь Божия! Грузия – Твой жребий, Ты – Владычица, а я – только лишь последняя раба Твоя. Сама защити удел Твой!» В этом бою грузины одержали блистательную победу над мусульманами.

Против царицы Тамары не раз составлялись заговоры с целью свержения ее с престола, а возможно – и убийства, но она никогда не мстила своим врагам. Победив и пленив их, царица отпускала их, одарив как заслуженных людей, как своих друзей и благодетелей.

Святая Тамара знала, что мусульмане, которые не могли победить ее при жизни, попытаются отомстить ей по смерти и захотят осквернить царскую гробницу. Поэтому она завещала похоронить ее тайно, чтобы люди не знали, где находится могила. По преданию, из замка, где лежало бездыханное тело царицы, ночью было вынесено в разные стороны двадцать гробов. Никто не знает, где похоронена святая Тамара. Полагают, что в Палестине, в Крестовом монастыре, так как при жизни своей она очень хотела посетить Иерусалим, но не смогла этого сделать из-за войн с врагами Грузии.

Есть горское предание о том, что, когда в мире умножится горе и страдание, царица Тамара восстанет из гроба, чтобы утешить людей своих.

Братия и сестры! Но у нас есть великое горе, которого мы не сознаем, великая трагедия, которой мы не замечаем. Это потеря нами любви, самого главного сокровища христиан. Мы справедливо считаем трагедией смерть, страдание, насилие, но ведь как таковой смерти нет! Убить человека никто не может, можно лишь прервать его земную жизнь. Страдания иногда служат к очищению и вечному спасению. Но потерять любовь – это самая страшная катастрофа, это значит потерять вечную жизнь.

Пред Своими страданиями Господь открыл ученикам некую тайну. Он сказал: «Симон! Симон! се, сатана просил, чтобы сеять вас как пшеницу, но Я молился о тебе, чтобы не оскудела вера твоя; и ты некогда, обратившись, утверди братьев твоих» (Лк.22:31–32). И в другом месте мы читаем слова Его молитвы за «малое стадо» Свое: «Отче Святой! соблюди их во имя Твое, тех, которых Ты Мне дал, чтобы они были едино, как и Мы» (Ин.17:11). Вот, братия и сестры, две молитвы – Христа и сатаны.

Если у нас в сердце ненависть и злоба к человеку, то хотя бы мы и были в Церкви, сердце наше все равно останется змеиной норой, полной яда. Есть древнее правило: гневающийся пусть не заходит в Дом Божий, а злопамятство и ненависть – это как бы окаменевший гнев. Помните, что любовь – сердце самой Церкви. Если у нас не будет любви друг ко другу, то сама наша вера без любви – бездыханный труп, хотя бы мы и исполняли все установленные предписания и обряды.

Итак, у христиан не должно быть ни одного врага, кроме бесплотных – демонов. Еще более недопустима в Церкви какая-то национальная рознь, вражда.

Христианство – единство всех во Христе Спасителе и Духе Святом. Были страшные гонения на Церковь в древности, когда языческие императоры пытались уничтожить христианство физически. Но куда страшнее, чем любое гонение, если будут стоять храмы Божии, будут совершаться в них службы, но не будет у нас любви, если мы станем разделяться по какому-либо признаку.

Тот, кто уничтожает какую бы то ни было нацию, кто сеет вражду, тайно или скрытно, тот похож на людей, отравляющих колодцы – были прежде такие бандиты, тайно бросавшие в колодец или водоем яд, отчего погибали неповинные люди.

Эти люди подобны тем, кто сеет зло – духовную смерть. Если они в Церкви – тем хуже. В Церкви источник – Дух Святой, и они этот источник хотят осквернить своим ядом!

Святая царица Тамара была матерью для своего народа. Она старалась стереть всякую слезу с очей чад своей земли. Ее пример – пример любви.

Самая большая радость, братия и сестры, – это умение любить. Самое большое счастье на земле – уметь от всего сердца прощать врага. Любовь – тайна будущего века. Ад не только вечное мучение, это неспособность любить, отсутствие любви и потому – вечная тьма и пустота. Где любовь – там Бог!

Аминь!