протоиерей Сергей Садковский

Часть вторая

Беседа Ι. О надежде на Бога

Настоящею беседою мы начинаем с вами, братие, объяснение второй части христианского православного катехизиса. До сего времени, в первой части, мы говорили с вами о первой добродетели христианина – о вере, о том, в чем она состоит, на чем основывается и что служит ее предметом, иначе сказать во что именно, как и на каком основании должен веровать православный христианин. Теперь будем беседовать о другой добродетели, которою должен отличаться христианин, именно о надежде на Бога.

Эта вторая добродетель, – надежда на Бога, находится, братие, в тесной связи с первою, так что искренняя, живая и твердая вера в Бога приводит человека к уверенности, или к твердому упованию на то, что Бог непрестанно печется о спасения людей и дарует им обещанное блаженство. Надежда на Бога, приближающая человека к Нему, свидетельствующая о его любви к Нему, есть святая обязанность для христианина и необходимое средство для спасения. Человек по природе своей слаб и немощен, а между тем ему приходится вести жизнь свою среди бед и скорбей, среди соблазнов и искушений. Где же найти ему помощь? На кого положиться? На свои силы и способности? Но кто не знает, братие, что силы наши ограничены и недостаточны. Вот почему и слово Божие осуждает нашу самонадеянность и учит нас: слышите ныне глаголющии: днесь или утре пойдет в он град, и сотворит ту лето едино, и куплю деем, и приобретение, иже не веста, что утре случится. Кая бо жизнь ваша? Пара бо есть, яже вмале является, потом же исчезает. Вместо еже бы глаголали вам: аще Господь восхощет, и живи будет, и сотворим сие или оно. Ныне же хвалитеся в гордынях ваших: всяка хвала такова зла есть (Иак. 4:13–16). Да не хвалится премудрый премудростию своею, и да не хвалится сильный силою своею, и да не хвалится богатый богатствот своим (1Цар. 2:10) Будем ли, братие, возлагать надежду свою и успокаивать сердце свое на помощи других людей? Но и они такие же люди, как и мы. Вот почему-то же слово Божие поучает нас не надейтеся на князи, на сыны человеческия, в них же несть спасения (Пс. 145:3); сия глаголет Господь: проклят человек, иже надеется на человека и утвердит плоть мышцы своея на нем, и от Господа отступит сердце его (Иер. 17:5). Положимся ли, братие, на богатство земное. Но и оно, как и все земное, тленно и непрочно. Вот почему св. апостол Иаков взывает к богатым приидите ныне богатии, плачитеся и рыдайте о лютых скорбех ваших грядущих на вы. Богатство ваше изгни, и ризы ваша молие поядоша; злато ваше и сребро изоржаве (5, 1–3). Вот почему и другой апостол Павел заповедует богатым не высокомудрствовати и не уповать на богатство погибающее, но на Бога жива дающего нам вся обильно в наслаждение (1Тим. 6:17).

Понятно теперь, братие, что мы должны надеяться и уповать на одного Господа Бога, Отца премилосердаго; Он есть наш Творец, Он наш Промыслитель и Спаситель, и всегда готов даровать нам и прощение грехов, и свою помощь и все, что нужно нам для нашей земной жизни и для нашего вечного спасения. Господь утверждение мое, говорит царь Давид, и прибежище мое, и избавитель мой Бог мой, помощник мой и уповаю на Него, защититель мои, и рог спасения моего, и заступник мой (Пс. 17:3). Упование мое Отец, прибежище мое Сын, покров мой Дух Святый, научает нас в своих песнопениях св. Церковь. И как же нам, братие, не надеяться на Бога, когда мы знаем, что Он благ, и благость Его простирается на все творение (Пс. 144:8–9), что Он, как всемогущий и премудрый, может подать нам все необходимое для нас и знает, что нам нужно. Правда, братие, сами мы не заслуживаем милости от Бога. Как грешники, мы должны были бы ожидать от Него осуждения и наказания как в этой, так и в будущей жизни, но здесь опять проявилась к нам грешным благость Бога Отца, Иже Своего Сына не пощаде, но за нас всех предал есть Его: како убо не и с Ним вся нам дарствует (Рим. 8:32)? Господь наш Иисус Христос Своими страданиями и крестною смертию примирил нас с Богом и дал нам право быть детьми Божиими (Ин. 1:12). Посему то св. апостол Павел называет Господа нашего Иисуса Христа упованием нашим (1Тим. 1:1), или основанием нашей надежды. Другой апостол св. Петр убеждает верующих «Совершенно уповайте на подаваемую вам благодать в явлении Иисуса Христа» (1Пет. 1:13). Вот почему, братие, надежда на Бога, как имеющая в основании своем веру в крестные заслуги Спасителя, свидетельствует о нашей любви к Нему, как к Премилосердому Отцу Небесному.

И блажен, братие, ему же Бог Иаковль помощник его, упование его на Господа своего (Пс. 145:5). Упование на Бога, по слову апостола, не посрамит (Рим. 5:5). На Бога уповаша отцы наши: уповаша и избавил я; к Нему воззваша, и спасошася, на Него уповаша и не постыдешася (Пс. 21:5–6). Надеющийся на Бога спокоен в жизни Своей, ибо он знает, что ничего не может случиться с ним без воли Отца небесного (Лк. 21:18). Какие бы великие бедствия ни постигли его, он не предается отчаянию, он знает к Кому обратиться за помощию и с верою, и с любовию предает себя воле Божией. Как бы ни были тяжки грехи его, он знает, что, если с верою и с искренним раскаянием приступит к Отцу Небесному, то и Он не лишит его милости Своей. Он знает, что благоволить Господь в боящихся Его, и во уповающих на милость Его (Пс. 146:11), что живый в помощи Вышняго, в крове Бога небесного водворится (90:1), что Господь пасет его, и ничтоже его лишит (22:1). Поэтому, братие, истинная надежда на Бога должна сопровождаться преданностию воле Божией, терпением и приготовлением себя к жизни вечной. Надеющийся на Бога вверяет себя и всю свою жизнь воле Божией, благодушно переносит все беды и напасти и за них благодарит Бога. Посылает ли ему Господь блага земные, – он не прилепляется к ним сердцем своим. Постигают ли его бедствия и скорби, – он не падает духом, но прибегает к своему Помощнику и Покровителю. В тоже время надеющийся на Господа всегда возносится мыслию своею к небесному своему отечеству, он не имеет здесь на земле, пребывающего града, но грядущего взыскует (Евр. 13:14), он помнит, что житие его на небесах есть (Флп. 3:20), и поэтому всегда горняя мудрствует (Кол. 3:2), приготовляет себя к небесной жизни и уповает, что Господь даст ему обещанное блаженство. Надеющийся на Господа, подобно Приснодеве Марии, обращаясь к Богу, говорит се раб Господень, буди мне по глаголу твоему (Лк. 1:38); да будет воля твоя, яко на небеси и на земли (Мф. 6:10). При всех постигающих его бедствиях он, подобно праведному Иову, говорит Господь даде, Господь отъят, яко Господеви изволися, тако бысть буди имя благословенно во веки (1:21). Устремляя взор свой к отечеству небесному и желая достигнуть обещанного блаженства, он говорит, подобно апостолу Павлу, желание имый разрешитися, и со Христом быти (Флп. 1:28). Видите посему, братие как высока добродетель надежда на Бога. Она приближает человека к Богу, свидетельствует о любви к Нему и посему есть святая обязанность всякого христианина.

Однако, братие, возлагая надежду свою на Бога, не будем сами нерадивы и беспечны, но будем заботиться о своей земной жизни и о своем спасении, употребляя для этого дарованные нам от Бога силы и средства. Надежда наша на Бога была бы безрассудна и греховна, если бы мы ожидали себе от Бога пищи и одежды, а сами бы для этого не употребляли дарованных нам сил от Господа и проводили время в праздности; если бы сами подвергали себя опасности в надежде, что Он избавит нас, и этим самым искушали бы Бога, если бы в надежде на Его милосердие продолжали вести греховную жизнь, ни сколько не думая о своем спасении. Не рцы, говорит премудрый Иисус сын Сирахов, согрешив, и что ми бысть? Господь бо есть долгогперпелив. О очищении безстрашен не буди, прилагати грехи за грехи. Не рцы: щедрота Его многа есть, множество грехов моих очистить милость: бо и гнев у Него и на грешницах почиет ярость Его. Не медли обратиться ко Господу, и не отлагай день от дне (5:4–8).

Итак, братие, будем возлагать надежду свою на Господа, всегда и во всех случаях прибегать к Нему. По сему вооружаются ли против кого враги, обратись ко Господу и молись сохрани мя Господи, яко на тя уповах (Пс. 15:1); суди Господь обидящия мя, побори борющия мя, приими оружие и щит, и востани в помощь мою (34:1–2). Суди ми Боже, разсуди прю мою: от языка непреподобна, от человека неправедна и льстива избами мя (4:21). Постигают ли кого скорби и бедствия, обратись к Богу, возверзи на Господа печаль твою, и Той тя препитает (54:23), проси Его приклони Господи, ухо Твое, и услыши мя, яко нищ и убог есм аз; сохрани душу мою, яко преподобен есмь, спаси раба, Твоего, Боже мой, уповающего на тя; помилуй мя, Господи, яко к Тебе воззову весь день; возвесели душу раба твоего, яко к Тебе взях душу мою (85:1–4). Приводят ли кого либо в отчаяние содеянные грехи, обратись к Богу и говори помилуй мя Боже, по велицей милости Твоей, и по множеству щедрод Твоих очисти беззаконие мое (50:1); Господи, услыши молитву мою и вопль мой к тебе да приидет; не отврати лица Твоею от Мене, в онже аще день скорблю, приклони ко мне ухо Твое, в онже аще день призову Тя, скоро услыши мя (101:2–3). Аминь.

Беседа II. О молитве внутренней и внешней

В прошедшей беседе мы говорили с вами, братие, о христианской надежде на Бога и сказали, что это есть высокая добродетель, необходимая для спасения всякому христианину. Но так как, братие, всякая добродетель вообще требует от нас постоянного труда и бодрствования над самими собою и так как в частности трудно человеку не поколебаться в надежде при тяжких испытаниях, то слово Божие указывает нам средства к приобретению надежды на Бога и утверждению в ней. Такими средствами служат во-первых, молитва, во-вторых, истинное учение о блаженстве и действительное последование сему учению. Нужно, братие, посему прежде всего усерднее молиться Богу, чтобы Сам Господь, от Которого исходит всякое даяние благо и всяк дар совершен, помог нам приобрести спасительную надежду и должным образом утвердиться в ней.

Что действительно, братие, чрез молитву можно утвердиться в христианской надежде и достигнуть обещанных нам от Бога благ, в этом можно убедиться тем, что Сам Иисус Христос обещал исполнять просимое, когда говорил ученикам еже аще, что просите от Отца во имя Мое, то сотворю да прославится Отец в Сыне (Ин. 14:13). Этими словами Господь научает нас просить себе милости у Бога во имя Его, посему мы, между прочим, в молитве и употребляем крестное знамение. В другой раз Господь также говорил ученикам, а чрез них и всем нам, указывая на то, что Он исполнит молитвы наши просите, и дастся вам, ищите и обрящете: толцыте, и отверзется вам. Всяк бо просяй приемлет, и ищай обретает, и толкущему отверзется. Аще (убо) вы лукави суще, умеете даяния блага даяти чадым вашим, кольми паче Отец ваш небесный даст блага просящим у Него (Мф. 7:7–8, 11). И действительно, братие, мы видим, что Бог исполнял молитвы, так слово Божие указывает нам, что Бог услышал молитву Анны и даровал ей сына Самуила, молитву Соломона и даровал ему мудрость править народом, по молитве первых христиан чудесно освободил из темницы апостола Петра, и мн. др. Так Господь услышит и наши молитвы, если только впрочем мы будем молиться так, что они будут угодны Ему.

Все мы, братие, научены с детства молиться Богу, и молимся Ему. Но как часто, братие, молимся мы недостойным образом, как часто забываем о значении молитвы, между тем как она имеет особенно важное значение в нашей религиозно нравственной жизни. На основании слова Божия и учения св. Отцов и подвижников мы и побеседуем с вами, братие, о том, что такое молитва, какое она имеет значение и какую пользу приносит молящемуся, как, когда и где нужно молиться Богу. Учение св. Отцов и подвижников о молитве имеет для нас важное значение потому, что они сами были великими молитвенниками, на себе испытали всю силу и значение молитвы и в своих творениях оставили нам подробное учение о ней2. Итак, братие, что значит молиться Богу? Что есть молитва? Св. Отцы называют молитву обыкновенно обращением к Богу, беседою с Ним. И действительно, братие, когда мы молимся, то обыкновенно возносимся умом своим и сердцем к Богу и свое обращение к Нему иногда сопровождаем словами и какими-либо внешними знаками, напр., крестным знамением, поклонами и пр. Таким образом молитва есть возношение ума и сердца к Богу, являемое благоговейным словом человека к Богу и другими внешними знаками. Вознося ум свой и сердце к Богу, мы должны прославлять Его за Его божественные совершенства; во-вторых, благодарить Его за Его благодеяния, и в-третьих, просить Его о своих нуждах. Бог есть существо высочайшее, всесовершенное. Ангелы, окружающие на небеси престол Господа Вседержителя, непрестанно славословят Его и взывают друг к другу. Свят Свят, Свят, Господь Саваоф (Ис. 6:3). Святый Иоанн Богослов видел в откровении двадцать четыре старца, которые восклицали пред Сидящим на Престоле, достоин ecu, Господи, прияти славу и честь и силу яко Ты ecu создал всяческая, и волею Твоею суть, и сотворена (Откр. 4:10–11). Посему, братие, и люди как созданные для славы Божией (Ис. 43:7, 21; 46:13), немногим чем умаленные от ангелов должны славословить Господа, как призывает и царь Давид, когда восклицает: Принесите Господеви славу и честь, принесите Господеви славу имени Его (Пс. 28:1–2); воскликните Господеви вся земля, пойте же имени Его, дадите славу хвале Его (65:2). Кроме этого братие, в своих молитвах мы должны благодарить Господа. Все, братие, получаем мы от милосердого Господа Бога пищу, одежду, жилище, здоровье, во всем мы пользуемся Его милостию и щедротами. Он всем дает живот, дыхание и вся; о Нем мы живем и движемся и есмы (Деян. 17:25, 28). Особенная любовь Божия проявилась к нам в том, что Он послал на землю Сына Своего ради нашего спасения. Как же нам не благодарить Господа Бога? Царь Давид, всегда благодаривший Господа за Его благодеяния, призывает и нас благодарить Его, когда говорит: благослови душе моя Господа и не забывай всех воздаяний Его, очищающего вся беззакония твоя, исцеляющего вся недуги твоя, избавляющаю от нетления живот твой, венчающего тя милостию и щедротами, исполняющего в благих желание твое (Пс. 102:2–5). Истинный христианин благодарит Бога, братие, за все, даже и за самые скорби и лишения, считая и их необходимыми для своего спасения. Посему и слово Божие научает нас за все благодарить Бога и Отца, ибо такова есть воля Божия о нас во Христе Иисусе (Еф. 5:20, Кол. 3:17, 1Фес. 5:18). Наконец, братие, нужно нам обращаться к Богу со своими нуждами. У всех нас есть свои нужды, и главнейшая из них – прощение грехов. Кто подаст мир душе нашей? Кто помилует нас от грехов наших? Никто, как только один Господь. Кто подаст нам помощь и благословение во всех наших предприятиях? Один Господь. Аще не Господь созиждет дом, всуе трудишася зиждущии: аще не Господь сохранит град, всуе бде стрегий (Пс. 126:1), учит нас слово Божие. Вот почему и Спаситель научает нас обращаться к Богу Отцу с молитвою о помощи, с твердою уверенностию, что Он подаст нам просимое (Мф. 7:11), если только не зле просим (Иак. 4:3). Впрочем, братие, мы должны помнить, что обращаемся мы к Богу с своими нуждами не для того, чтобы сделать их известными Ему. Господь знает, что нам нужно. Но молитва нужна для нас самих. В своих молитвах мы, как существа свободные, выражаем желание получить помощь от Бога, идем на встречу ей, и этим самым выражаем свою любовь к Богу, как к Отцу небесному. «Бог знает, что нам нужно», говорит св. Василий Великий, «и все телесное щедро подает в наслаждение наше, еще прежде прошения нашего; будучи благ, дождит Он на праведныя и неправедныя, и солнце Свое сияет на злыя и благия (Мф. 5:46). Но веры, добродетели, достойной сего имени, царства небесного, если не будешь просить с трудом и многим терпением, не получишь, потому что должно прежде пожелать, а пожелав искать деятельно в вере и терпении, употребив с своей стороны все, так чтобы ни в чем не осуждала собственная совесть, будто бы просишь или нерадиво или лениво; и тогда уже получишь, если угодно сие Богу» (Святоот. наст. еп. Феофана, 15–16 стр.).

Таким образом, братие, есть три главных рода молитвословий: славословие, благодарение и прошение. Все эти три рода молитвословий, по тесной связи своей между собою, нередко соединяются в ваших молитвах, так что одна и та же молитва содержит в себе и прошение о милости Божией, и благодарение за благодеяния и прославление совершенств Божиих. Примером такого рода соединения молитвословий можно указать на великое славословие: «слава в вышних Богу и на земли мир, в человецех блоговоление», на песнь св. Амвросия Медиоланского, которая поется на благодарных молебствиях: «Тебе Бога хвалим» и на песнь, которая поется на литургии во время освящения святых даров, «Тебе поем, Тебе благословим, Тебе благодарим, Господи, и молимтися Боже наш». Из всех этих родов молитвы самый высший род есть, братие, славословие, потом благодарение и наконец прошение. Посему и мы, братие, в своих молитвах должны прежде всего и главным образом славословить Господа, затем благодарить его и просить о своих нуждах. «Молясь», говорит св. Василий Великий, «не вдруг приступай к прошению; в противном случае сам о своем произволении даешь всем знать, что молишься Богу, вынужденный потребностию. Поэтому, начиная молитву, оставь себя самого, жену, детей, расстанься с землею, минуй небо, оставь всякую тварь видимую и невидимую, и начни славословием все Сотворшего; и когда будешь славословить Его, не блуждай умом туда и сюда, не баснословь по язычески, но выбирай слова из святых Писаний и говори благословляю Тебя, Господи, долготерпеливого и незлобивого. Для того, Господи, Ты молчишь и терпишь нас, чтобы мы славословили Тебя домостроительствующего спасение рода нашего, и под. Когда же кончишь славословие, по мере сил твоих заимствованное из Писаний, и воспоешь хвалу Богу, тогда начни с смиренномудрием и говори недостоин я, Господи, говорить пред Тобою; потому что весьма грешен, более всех грешников грешен я. Так молись со страхом и смиренномудрием. Когда же совершишь обе эти части славословия и смиренномудрия, тогда проси уже, чего должен ты просить» (Святоот. наставл. 15 стр.). Точно также и св. Иоанн Лествичник учит нас: «прежде всего на хартии молении нашего поместим искреннее благодарение, во-вторых – исповедание (грехов) с душевным в чувстве сокрушением; после сего поведаем Всецарю и прошение наше. Такой чин молитвы есть самый хороший, как показано одному из братии Ангелом Господним» (132 стр.). Для такого рода молитв особенно, братие, пригодна св. книга Псалтирь, в ней вы найдете и славословие, и благодарение, и прошение. Св. Отцы советуют, как вы слышали, выбирать слова для молитвы из святых Писаний. Книга Псалтирь особенно, братие и пригодна для этого. Рассуждая о том, что такое молитва, мы сказали с вами, братие, что она есть возношение ума и сердца к Богу, являемое благовейным словом человека к Богу и другими внешними знаками. Но молиться, братие, можно без слов и внешних знаков, а только умом и сердцем. Пример такой молитвы можно видеть в Моисее пред переходом чрез Чермное море. Моисей, подойдя с народом еврейским к Чермному морю и видя погоню за ними египтян, молился Богу умом и сердцем своим, а словами своими успокаивал народ, так что никто и не слыхал и не видал его молитвы. Однако Господь сказал ему: «что ты вопиешь ко Мне» (Исх. 14:15). Эти слова показывают, что Моисей молился Богу, хотя ничем не обнаружил своей молитвы. Такая молитва, несопровождаемая словами и какими-либо внешними знаками, называется, братие, духовною или умною и сердечною, одним словом, внутреннею молитвою; напротив молитва, словами произносимая и сопровождаемая другими знаками благоговения, например, крестным знамением, поклонами, коленопреклонением, воздеянием рук и др., называется устною пли наружною. Как вы слышали, братие, молитва внутренняя может быть без наружной; также может быть и наружная молитва без внутренней, это именно в том случае, если кто произносит слова молитвы без внимания и усердия. Но если, братие, как вы слышали, для получения милости от Бога иногда бывает довольно и одной внутренней молитвы без наружной, то нужно сказать, что одной наружной молитвы, без внимания и усердия, не только не довольно для получения благодати, но что подобная молитва даже прогневляет Бога. Сам Господь изъявил негодование на таковую молитву, когда осудил книжников и фарисеев, говоря: приближаются Мне людие сии усты своими, и устнами чтут Мя: сердце же их далече отстоит от Мене. Всуе же (тщетно) чтут Мя (Мф. 15:8–9). Св. Иоанн Златоуст так обличает тех, которые молятся без внимания и усердия: «многие входят в церковь», говорит он, «прочитывают тысяч и стихов и выходят; но не помнят, что читали. Уста двигались, а слух не слыхал. Сам ты не слышишь своей молитвы, а хочешь, чтобы Бог слышал твою молитву? – Я преклонил, говоришь, колена; но ум твой блуждал вне. Тело твое было внутрь церкви, а мысль вне ее. Уста говорили молитву, а ум считал барыши, обдумывал сделки и обмен товаров, обозревал поля и прочие имения и вел беседы с друзьями. Злой диавол, зная, сколь полезна для нас молитва, наипаче нападает помыслами во время ее. Часто праздно лежим мы на одре и никаких не имеем помыслов. Но пришли помолиться, – и помыслы бесчисленны. Это враг хлопочет, чтоб мы отошли от молитвы ни с чем» (Святоот. наст. 72 стр.) Так, братие, мы должны непременно соединять с наружною молитвою внутреннюю, – молиться сердцем и умом. Но хотя, братие, внутренняя молитва имеет преимущественное значение, тем не менее мы не должны отвергать молитву наружную, как будто бы не имеющую значения для нас. Молитва наружная также необходима для нас, и мы должны соединять с внутреннею молитвою и наружную. Богу угодно было создать нас, братие, из души и из тела, посему мы и должны, как учит и апостол Павел, прославлять Бога в телесех наших и в душах наших, яже суть Божия (1Кор. 6:20). В этом случае молитва с нашей стороны является благочестивым трудом, подвигом. В одной внутренней молитве без наружной, – если, напр., мы будем молиться сидя или лежа, или будем изыскивать для себя каких-либо удобств, – не будет с нашей стороны подвига, а чрез это и молитва наша, – если мы только будем отвергать наружную молитву как бы не имеющую значения, и поэтому оставлять ее, – будет недостаточна. «Всякая молитва», говорит Исаак Сирин, «в которой не утруждалось тело и не скорбело сердце, вменяется за одно с недоношенным плодом чрева, потому что такая молитва не имеет в себе души» (Сл. 11, стр. 63). Во-вторых, братие, тело наше настолько тесно соединено с нашею душею, что наши мысли и чувствования всегда выражаются во внешних знаках, например, наша скорбь сопровождается иногда плачем, страх выражается на нашем лице, равно также радость, стыд и под. Молитва наша также естественно сопровождается какими-либо внешними знаками. Сам Спаситель говорит, что от избытка сердца уста глаголют (Мф. 12:34). Посему сердце, преисполненное любви к Богу, невольно побуждает человека устами вознести Богу хвалебную песнь, повергнуться пред Ним ниц и т. п. Обращаясь к кому-либо с своими просьбами, мы иногда присоединяем к ним знаки своего уважения к тому лицу, кого просим, также естественно, что, обращаясь с своими прошениями к Господу Богу, мы сопровождаем их какими-либо благоговейными знаками. В-третьих, братие, сам Господь наш Иисус Христос, хотя был духовен в высшей степени, однако духовную молитву Свою изображал и словами и благоговейными движениями тела иногда, например, возведением очей на небо, а иногда преклонением колен и лица на землю (Ин. 17:1; Лк. 22:41; Мф. 26:39). Точно также и при апостолах было в обычае сопровождать молитву словами, преклонением колен, воздеянием рук и др. (Деян. 7:60; 20:36; 1Тим. 2:8). Итак, видите, братие, что и сотворение нас Богом из души и тела, и тесная связь той и другого между собою, и пример Самого Спасителя и Апостолов научает нас соединять внутреннюю молитву с наружною.

Но и помимо этого, братие, наружная молитва имеет для нас свое значение и потому, что может способствовать возбуждению в нас духа молитвенного, молитвы внутренней. Так учат нас и св. подвижники. Св. Иоанн Лествичник говорит «тем, которые не приобрели еще истинной сердечной молитвы, помогает утомление в телесной молитве, разумею же воздеяше рук, биение в перси, искреннее возведение очей к небу, глубокие вздыхания, частое преклонение колен» (Сл. 15, 82). Подвижник Афанасий в пояснение слова о молитве того же Иоанна Лествичника говорит «принудительною молитвою можем мы достигнуть и той, которая совершается самоохотно, не парительно, чистым умом и теплым сердцем. Кто усердствует в молитве и, трудя себя, долго стоит на ней, тот по времени получает от Бога благодать чистой молитвы, в которой сосредоточивается весь ум и все сердце; ум не парит, а сердце горит. И Писание говорит, что Бог дает молитву молящемуся (1Цар. 2:9), – т. е. не навыкшему еще настоящей молитве, но усердно трудящемуся в ней, ищущему ее, Бог дает настоящую молитву, в коей молятся с чистым сердцем и умом светлым» (Святоот. наст. 139 стр.) Подобно сему и св. Исаак Сирин учит «всегдашнее бдение вместе с чтением, в вслед за оным частые поклоны, не замедлят рачительным подать благо духовного преуспеяния (сладость сердечную). Телесное делание предшествует душевному, как персть предшествовала душе, вдунутой в Адама. Кто не снискал телесного делания, тот не может иметь и душевного; потому что последнее рождается от первого, как колос из голого пшеничного зерна» (292, 299 стр.) Указывая на такое же значение внешней молитвы, один из подвижников говорит «иные совсем хотят отнять у молитвы все внешнее, оставаясь при одном внутреннем. Это заблуждение древнее. Оно в самом начале было замечено и отвергнуто святыми отцами. Плоду предшествует цвет, цвету лист, листу почка и оживление ветвей. В вещественном необходима постепенность, необходима она и в духовном. Внутренняя молитва есть плод, надо много трудиться, пока он зародится. Чтобы дойти до внутренней молитвы, необходимо поднять все труды телесного делания для молитвы, как-то посты, поклоны, чтения молитв, бдение, коленопреклонение. Но и тогда, как кто достигнет внутренней молитвы, внешнее моление не прекращается, а также участвует во внутреннем. Та только разница, что в первом случае внешнее предшествует внутреннему, а здесь внутреннее внешнему. Как же можно браться за одно внутреннее, когда еще не научились трудом и опытом от внешнего восходить к внутреннему» (Письма о христ. жизни Еп. Феофана 7, 1, стр. 360–861). Посему, по учению подвижников, отрицание молитвы наружной может даже привести к искажению молитвы внутренней. Недавно скончавшийся оптинский старец Амвросий писал «кто не стяжал навыка говорить молитву устами, тому не удобно и опасно обучаться молитве умной, кольми паче сердечной, – впадет в прелесть вражию» (Душ. Чт. 1892 г. авг., 543 стр.) Итак, братие, будем во время молитвы возносить ум и сердце свое к Богу, будем и сопровождать ее словами и внешними благоговейными знаками. Припомним, братие, примеры молитвы, указанные нам самим Спасителем в притче о мытаре и фарисее (Лк. 18:10–14). Фарисей молился в себе, внутренно, и, однако же его молитва не угодна была Богу. Мытарь молился, сопровождая свою молитву действием и словами, а именно, ударяя себя в грудь, говорил: Боже! будь милостив ко мне, грешнику! И молитва его была угодна Богу. Следовательно, и одна внутренняя молитва может быть неугодна Богу, и молитва, сопровождаемая внешними действиями, может быть угодна Ему.

Самыми употребительными внешними знаками, которыми мы сопровождаем, братие, свои молитвы, служат поклоны, коленопреклонение и особенно крестное знамение. Поклонами и коленопреклонениями мы выражаем, братие, свою покорность воле Божией, смирение пред Ним и усердие в молитве. Наложением на себя крестного знамения мы выражаем то, что свою молитву возносим к Богу во имя Господа нашего Иисуса Христа, как и заповедал нам Сам Спаситель (Ин. 14:13; 16:23–26). Когда мы налагаем на себя крестное знамение, в это время мы сокращенно исповедуем всю нашу веру, а именно, слагая три перста, мы выражаем веру в то, что в едином Боге три Лица, Бог Отец, Бог Сын, Бог Дух Святый. Двумя же меньшими перстами, прилагаемыми к ладони, выражаем веру в два естества, или две природы Господа нашего Иисуса Христа, – Божескую и человеческую, иначе сказать веруем, что Сын Божий, не переставая быть Богом, воплотился от Духа Свята и Марии Девы и сделался человеком. Когда затем, сложив таким образом свои персты, мы полагаем руку на чело, на грудь, на правое и на левое плечо, то этим самым изображаем крест и выражаем веру, что сим крестом Господь наш совершил наше спасение. В тоже время, полагая руку на чело, мы посвящаем Богу наш ум, наши мысли, полагая руку на грудь посвящаем Ему сердце, свои желания и чувствования, и наконец, полагая на плечи, посвящаем свои силы, свои дела, все свое поведение. Посему, братие, помня значение крестного знамения, будем изображать его не спеша, с благоговейным размышлением, не одною только рукою, но и мыслию своею. «Как венец, будем носить Крест Христов», убеждает нас св. Иоанн Златоуст, «ибо им совершается все в деле нашего спасения. Крест есть знамение нашего спасения, общего избавления и милосердия нашего Владыки. Потому, когда знаменаешься крестом, то представляй все значение его, погашай гнев и все прочие страсти. Когда знаменаешься крестом, исполняй чело (ум) свое полным упованием и душу делай свободною. Ибо не просто перстами додано его изображать, но наипаче произволением с полною верою» (Святоот. наст. 98 стр.)

Итак, братие, во время молитвы будем возносить ум и сердце свое к Богу, будем благоговейно преклонять и тело свое, отверзать уста свои и знаменовать себя Крестом Христовым. Аминь.

Беседа III. О необходимости и значении молитвы

В прошедшей беседе, братие, мы говорили с вами о том, что такое молитва. Теперь побеседуем о ее необходимости и значении для нас. Нет, братие, ни одного, народа на земле, который бы ни возносил, каждый по-своему, молитвы своему Богу, она есть существенная принадлежность всякого богослужения. Точно также и между христианами она составляет непременную принадлежность их богослужения, их отношения к Господу Богу. Все мы, братие, немощны и слабы, все имеем нужды, которым сами не можем удовлетворить. Как же нам не взывать к Богу о помощи? Все, что мы имеем, получаем от Бога, все, что нас окружает, зависит от Бога и есть дело рук Его. Как же нам не благодарить и не славословить Господа? Все мы, братие, обязаны любить всем сердцем Господа Бога. Это есть первая и большая заповедь христианской религии (Мф. 22:37–38) Как же нам, братие, не стремиться к тому, чтобы возносить ум свой и сердце к Богу, чтобы беседовать с Ним, иными словами, как нам не возносить своих молитв к Господу Богу. Посмотрите, братие, на детей, которые любят своих родителей, как они охотно беседуют с ними. Посмотрите на то, как охотно спешат с своими мыслями и чувствами люди к тем, к кому они особенно расположены. Как же нам, братие, не беседовать с Богом, не молиться Ему, когда мы должны любить Его всем сердцем своим и всею мыслию. Посему то и слово Божие научает нас, братие, совершать молитву, как необходимую обязанность нашу. Сам Господь наш Иисус Христос, во время Своей земной жизни, часто молился Богу и в молитве искал подкрепления для Своей человеческой природы. Заповедал Он молиться и ученикам Своим, дав им и образец молитвы, которая посему и называется молитвою Господнею. Апостолы также пребывали в молитве (Деян. 1:14) и верующим заповедали непрестанно молиться (1Фес. 5:18). Св. отцы и подвижники Христовы также считали молитву непременною обязанностию христианина и сами пребывали в непрестанной молитве. «Яко же сие тело наше, учит св. Иоанн Златоуст, неприсутствующей душе, мертво есть и злосмрадно; тако и душа, неподвижущи себе на молитву, мертва есть, и окаянна, и злосмрадна. И яко горчайше всякия смерти вменяти подобает то, еже лишитися молитвы, учит нас добре великий пророк Даниил, умрети паче произволяя, нежели на мгновение лишитися молитвы» (Слово о мол. 9 гл.). Те же св. отцы и подвижники считают молитву высокою добродетелью, или лучше сказать основанием всех других добродетелей, так что без нее не может достигнуть человек и спасения. «Может быть кто-нибудь из ленивых», говорит св. Иоанн Златоуст, «и не хотящих усердно и тщательно молиться, вздумает оправдывать себя словами Самого Господа: не всяк глаголяй Ми: Господи, Господи, внидет в царствие небесное, но творяй волю Отца Моего, Иже на небесех (Мф. 7:21). На это скажу, что если б я почитал одну молитву достаточною ко спасению, то справедливо бы иной мог воспользоваться этими словами против меня. Но как я говорю, что молитва есть глава всех добродетелей, корень и основание спасительной жизни, то никто пусть не прикрывает своей к молитве лености такими словами. Ни целомудрие одно не может спасти без других добродетелей, ни попечение о бедных, ни благость, ни другое какое из похвальных дел; но надобно, чтобы все добродетели стеклись в нашу душу, а молитва чтобы как основание и корень лежала под ними. Как корабля и дома нижние части делают крепкими и сплоченными, так и жизнь нашу молитвы скрепляют; без них же ничего в нас не бывает доброго и спасительного. Почему св. Павел настоятельно повелевает нам прилежать молитве, говоря в молитве пребывайте, бодрствующе в ней со благодарением (Кол. 4:2); в другом месте говорит он непрестанно молитеся, о всем благодарите сия бо есть воля Божия (Кол. 5:17–18); и в другом еще месте всякою молитвою и молением молитеся на всяко время духом, и в сие истое бдяще во всяком терпении (Еф. 6:18). Так многими и божественными словами увещавает нас к молитве сей вождь апостольский. Почему нам ученикам его, надлежит с молитвою тещи путем жизни нашей и ею чаще орошать и напаять душу свою ибо все мы не менее имеем в ней нужду, чем дерева в воде. Ни они не могут приносить плодов, если не будут впивать корнями своими воды, ни мы – источать многоценные плоды благочестия, если не будем напаяемы молитвами. Не погрешит, кто скажет, что молитва есть источник всякой добродетели и праведности, и что в душу, пустую молитвою и молением, не может внити ничто содействующее благочестию. Как город, неогражденный стенами, легко подпадает под власть врагов, по отсутствию всякой к занятию его препоны так и душу неогражденную молитвами диавол легко берет в свою власть и наполняет ее всякими грехами. Около же тех, которые прилежат молитве, он не имеет никакого успеха. Видя душу, огражденную молитвами, он не дерзает близко подходить к ней, боясь силы какую молитвы сообщают душе, питая ее более, чем хлеб питает тело» (Святоот. наст. 52–54 стр). Так учит о необходимости молитвы св. отец. Также учили о необходимости ее и св. подвижники. «Демоны не дерзают», говорит преп. Симеон, именуемый Новым Богословом, «приблизиться к тому, кто с Богом беседует. Напротив, великий вред бывает от того, если кто не молится Богу ибо душа такого оставляется лишенною Божия просвещения, божественной силы и покоя от демонских искушений; и демоны непрестанно возбуждают в ней непотребные движения, похоть нечистую, позывы и блуд, неправду, тщеславие, гордость, самомнение. Как для тела необходимо потребен воздух, чтобы дышать, так для души потребно непрестанное памятование о Боге, т. е. молитва» (Слова преп. Симеона Еп. Феофана 1 вып. 68 стр.). Так, братие, молитва есть необходимая и главнейшая обязанность каждого христианина. Составляя главнейшую обязанность нашу, молитва в тоже время, братие, имеет для нас великое значение. Мы уже говорили с вами, что молитва есть средство для того, чтобы мы могли утвердиться в надежде на Бога и получить от Него блага душевные и телесные. Сам Господь как мы уже упоминали, говорит, что по молитве своей мы можем получить просимое от Бога (Мф. 7:7, Ин. 14:13). Но и, помимо этого, она имеет важное значение и во многих других отношениях. Усердная молитва отверзает сердца наши Духу Святому. Из слова Божия мы знаем, что Дух Святый сошел на апостолов во время молитвы. Так и мы чрез молитву можем получить дар Святого Духа. «Молитва есть дыхание духовного человека», говорит покойный святитель Московский Филарет, «как дыханием телесный человек привлекает окружающий воздух, и вдыхает из него жизненность и силу так молитвою душа отверзает себя везде присутствующему Духу Божию, и приемлет от Него жизнь и силу духовную» (Слова и речи. Ч. 2, стр. 66). Молитва во многом способствует нашему нравственному совершенству. Чрез нее мы уподобляемся ангелам. «Все другие принадлежности», говорит св. Иоанн Златоуст, «у нас и Ангелов, – как то: природа, образ бытия, мудрость, ведение, и все, чего бы ты ни коснулся, – различны; а молитва есть общее дело – ангелов вместе и человеков, – и в этом отношении ничего нет посреде их и нас» (один хор). Но кто всеусердно прилежит молитве «сердца к Богу устремлению, тот скоро уподобится им и в ведении, и в мудрости, и благородстве, и в образе жизни» (Святоот. наст. 54 стр.) Молитва приближает нас, братие, к Богу, приводит в общение с Ним, и побуждает возгревать в сердце любовь к нему. «Пребывающий постоянно в молитве», говорит св. Макарий великий, «как бы входит в общение с Богом и сопрягается с Ним таинственною святостию и некою духовною действенностию и неизреченным расположением сердца. Ибо здесь еще в путеводителя и споборника прияв Духа, воспламеняется он любовию ко Господу и горит желанием, не находя сытости в молитве, но непрестанно возжигаясь любовию ко благому и напаевая душу усердием, по сказанному: ядущии Мя еще взалчут и пиющие Мя еще вжаждутся (Сир. 24:28), и в другом месте: дал ecu веселие в сердце моем (Пс. 4:8). Не то ли конечно он разумеет веселие, какое душам подается свыше Духом? Ибо оно служит, так сказать, указанием и залогом вечной радости, какую души святых будут вкушать в ожидаемом веке» (Посл. 451–452 стр.) «Если имеющий случай разговаривать с мудрыми мужами», говорит св. Иоанн Златоуст, «от частой беседы с ними усвояет себе их мудрость и делается похожим в ней на них, то что сказать о тех, которые с Богом часто беседуют в усердных молитвах своих? Какою мудростию, какою добродетелию, каким ведением, благодобротием, целомудрием и благонравием не преисполнит их молитва и непрестанное с Богом обращение» (Святоот. наст. 54 стр.) Чрез молитву, братие, мы избавляемся от пристрастия к земным благам, от пагубных страстей и грехов. Нет такой страсти, нет такого греха, которые бы от искренней и постоянной молитвы не ослабели и наконец вовсе не прекратились. «Как возденет кто руки в небу», говорит тот же св. отец, «и призовет Бога, тотчас отстает он от всех человеческих дел и переносится мыслию в будущую жизнь, и затем уже созерцает только небесное, ничему, относящемуся к настоящей жизни, не внимая во время молитвы, если молится усердно. В следствие сего, гнев ли был у него пред сим в движении, он легко улегается; похоть ли жгла, – она погасает; зависть ли точила, – она прогоняется с великим удобством. В душе при сем то же совершается, что бывает в природе при восходе солнца, как говорит пророк. Помнишь, что говорит он? Положил ecu тму, и быть нощь, в нейже пройдут ecu зверие дубравнии: скимни рыкающие восхитити и взыскати от Бога пищу себе. Возсия солнце, и собрашася и в ложах своих лягут (Пс. 103:20–22). Итак как при появлении солнечного света убегают все звери и скрываются в ложах своих так и когда молитва, как луч некий, появится от уст наших и нашего языка, тогда ум просвещается, все же неразумные и зверовидные страсти отступают, разбегаются и прячутся в свои им норы, – только бы молились мы, как следует, с душею бодренною и трезвенною мыслию. Тогда будь диавол близ, он отгоняется, будь демон – убегает. Как дождь, падая на твердую землю, размягчает ее, или как огонь смягчает железо так (подобная) молитва, еще сильнее огня, и лучше дождя, смягчает и орошает ожестевшую от страстей душу. Душа сама по себе нежна и восприимчива; но как вода Дуная часто окаменевает от холода, так и душа наша от греха и беспечности отвердевает и делается камнем. Посему нам потребно много жара, чтобы размягчить затверделость ее. Это преимущественно совершает молитва» (Святоот. наст. 36–37, 91 стр.) Молитва наконец доставляет, братие, утешение сердцу обремененному скорбями и печалями. Излияние скорбей даже пред человеком доставляет нам облегчение, тем более доставит нам облегчение излияние скорбей пред Господом Богом, Который и призывает к себе всех труждающихся и обремененных (Мф. 11:28). Посему и св. апостол Иаков заповедует нам: злостраждет ли кто в вас, да молитву деет (5:13). Если после молитвы и не непременно прекратятся наши скорби и печали, то во всяком случае в нашей душе явится покорность воле Божей, мир и силы к перенесению их. Так, братие, велико для нас значение молитвы. Вот почему и св. отцы и подвижники, когда говорят нам о значении молитвы, не находят, можно сказать, слов, чтобы оценить ее по достоинству. «Молитва», говорит напр., преп. Иоанн Лествичник, «по качеству своему есть общение и единение человека с Богом, а по действенности своей, – утверждение миру, примирение с Богом, матерь и вместе дщерь слез, очищение грехов, мост проводящий чрез искушения, средостение против скорбей, сокрушение браний, ангельское дело, пища всех бесплотных, будущее веселие, безпредельное делание, источник добродетелей, снабдительница дарований, невидимое преспеяние, пища душе, просвещение ума, секира на отчаяние, доказательство надежды, прекращение печали, богатство монахов, сокровище безмолвников, уменьшение раздражительности, зерцало преспеяния, показание меры, обнаружение состояния, указание будущего и назнаменование славы. Молитва истинно молящемуся – судилище, суд и престол Господень еще прежде будущего суда» (Лествица, 344–345 стр.). Подобным образом восхваляют значение молитвы св. Иоанн Златоуст и преп. Ефрем Сирин. Будем же, братие, возгревать в себе дух молитвенный, будем усердно прилежать молитве, и когда, братие, будем приступать к ней, то, как учит нас и св. Иоанн Златоуст, будем заботиться «не о том только, чтобы получить просимое, но, чтобы и, душу свою сделать лучшею посредством самой молитвы» (Святоот. паст. 91 стр.) Аминь.

Беседа IV. О чем и как должен молиться христианин Богу?

В прошедшей беседе, братие, мы сказали с вами, что молиться нам необходимо и что молитва имеет для нас великое значение, как в нашей религиозно-нравственно жизни, так и потому, что чрез нее мы можем получить от Господа все необходимое для нас. Но иногда, брат и молитвы наши остаются неуслышанными Богом. Почему же это? спросите вы. Это потому, братие, что, как учит слово Божие, мы зле просим (Иак. 4:3), или, как учат св. Отцы, потому что просим недостойным образом себе неполезного. «Говоришь много раз просил я, – не получил просимого. Без сомнения не получил ты потому», говорит Св. Василий Великий, «что просил худо, с неверием и рассеянно, или просил неполезного тебе. А если и полезного просил, то не имел постоянства. Ибо написано: в терпении вашем стяжите души ваша (Лк. 21:19), – и претерпевши до конца, той спасен будет (Мф. 10:22). «Почему многие не бывают услышаны?», спрашивает другой Отец Церкви, св. Иоанн Златоуст отвечает «иногда потому, что просят бесполезного и в таком случае быть неуслышанным лучше, нежели быть услышанным; а иногда потому, что просим нерадиво и в таком случае Бог медленностию подаяния научает нас усердию в молитве. Бог умеет давать и знает, когда дать и что дать (Мф. 7:11). И Павел просил и не получил, потому что просил бесполезного (2Кор. 12:8) и Моисей просил, но Бог не услышал и его (Исх. 32:32). Итак, не будем отступать, когда бываем не услышаны, не будем унывать и ослабевать, но продолжать просить с усердием, потому что Бог делает все на пользу» (Святоот. наст. 15 88 стр.) По свидетельству преп. Макария Великого, наши молитвы иногда бывают не услышаны «по неизреченной некоей премудрости, для испытания свободной воли, чтобы видеть точно ли верным и истинным почитают Бога, обетовавшего давать просящим и отверзать дверь жизни ударяющим в нее, чтобы видеть, поистине ли уверовали в слово Его, пребудут ли до конца в несомненной вере, и станут ли со всею рачительностию просить и искать, не отвратятся ли от Бога, в злостраданиях и в боязни, не предадутся ли лености, впав в неверие и безнадежность и не претерпев до конца, по причине умедления времени и испытания их воли и произволенья» (Бес. 29. 2) Так вы видите, братие, молитвы наши бывают неуслышанными, потому что, как учат слово Божие и св. Отцы, мы просим или недостойного и неполезного, или просим недостойным образом. О чем же посему, братие, и как мы должны молиться, чтобы молитвы наши были услышаны Богом?

Мы уже говорили с вами, братие, что молитва христианина заключает в себе или славословие, или благодарение, или прошение, и что высший род молитвы есть славословие, потом благодарение и наконец прошение. Посему мы и должны, братие, прежде всего в своих молитвах славословить Господа, потом благодарить Его за все, даже и за скорби, и наконец уже просить Его о своих нуждах. О чем же, братие, мы должны просить Господа? Однажды Саломия, мать апостолов Иакова и Иоанна, обратилась ко Господу с следующею просьбою «скажи, чтобы сии два сына мои сели у Тебя один по правую сторону, а другой по левую в царстве Твоем». В ответ на это Господь сказал «не знаете, чего просите» (Мф. 20:21–22). Так просьба Саломии происходила от непонимания того, о чем она просила, и потому просьба ее не была исполнена. Царь Соломон, по вступлении на престол, получил позволевие просить у Господа чего он хочет. Соломон просит себе не богатства, не славы, не долгой жизни, не гибели врагов, а мудрости, чтобы править народом. Господь одобрил его молитву и обещал даровать ему не только мудрость, но богатство и славу (3Цар. 3:5–14). Так молитва Соломона была угодна Господу. Св. апостол Иаков, указывая на то, почему Бог не исполняет наших молитв, говорит просите и не приемлете, заме зле просите, да в сластех ваших иждивете (4:3), значит тот, кто просит у Бога чего-либо не на добро, а для удовлетворения своих страстей, не получит просимого. Господь наш Иисус Христос, научая нас тому, о чем именно мы должны более всего заботиться, говорит ищите (же) прежде царствия Божия и правды Его, и сия вся приложатся вам (Мф. 6:33), т. е. заботьтесь, следовательно и молитесь, прежде всего о царствии Божием и правде, иначе сказать о сокровищах духовных. Таким образом, братие, приведенные примеры научают нас, чтобы мы не молились о том, что может быть вредным для нашей души и только служит для удовлетворения страстей, что может быть вредным для других людей, а молились о своей душе, о том, чтобы, как учит преп. Нил Синайский, «очиститься от страстей, избавиться от неведения и забвения, и от всякого искушения» (Святоот. наст. 169 стр.) Но можно ли, братие, молиться о том, что имеет отношение к нашей земной жизни, о наших телесных благах. Да, братие, можно и должно молиться как за себя, так и за других людей. Но и здесь будем всегда помнить о том, как научил нас Спаситель, а именно будем просить Его да будет на нас воля Твоя (Мф. 6:10). Сам Господь в ночь Своих страданий так молился Богу Отцу: Опте Мой, аше возможно есть да мимоидет от Мене чаша сия (т. е. предстоявшия Ему страдания и смерть) обаче не якоже Аз хощу, но якоже Ты (26:39). Так сам Спаситель, наш Богочеловек всецело поручал Себя воле Божией; так же должны молиться и мы. Так учат нас, братие, молиться и св. Отцы и подвижники. «Если просишь чего-либо у Бога своего», учит преп. Ефрем Сирин «то проси не так, чтобы непременно получить от Него, но предоставляя сие вместе Ему и Его воле. Например, часто угнетают тебя скверные помыслы, и ты печалишься о том, и хочешь умолить Бога, чтобы освободиться тебе от брани. Но нередко на пользу тебе служит это, брат мой. Ибо сказываю, что часто сие бывает с тобою, чтобы ты не превозносился, но был Смиренномудр. Посмотри на сего столпа апостолов, как ему, к его пользе, дан был пакосник плоти ангел сатанин, да пакости ему деет (2Кор. 12:7). Для чего же? Да не превозносится. Если такому мужу дан был этот урок, чтобы не превозносился, то кольми паче нам немощным и мнящим себе быте что (Гал. 6:3) нужно терпеть мучение (тиранию греха), чтобы не превозноситься. Также, если постигла тебя такая скорбь или теснота, не проси, чтобы непременно тебе избавиться от них, потому что и сие нередко бывает полезно. И еще, если просишь о получении чего-либо, не проси, чтобы непременно получить это. Ибо, сказываю, что ты, как человек, часто почитаешь для себя полезным, что нередко бывает для тебя бесполезно. Но если оставишь волю свою и решишься ходить по воле Божией, то будешь безопасен. Многие, достигнув вожделеваемого ими, впоследствии приходили в раскаяние, а нередко впадали и в великие беды. Послушай, что говорит Апостол: не вемы, якоже подобает молитися (Рим. 8:26). Итак, что полезно и назидательно для каждого из нас, знает Сам Бог; потому и предоставь это Ему. Говорю же сие не с тем, чтобы воспрепятствовать тебе обращаться с прошениями своими Богу; напротив того, умоляю тебя просить Его о всем, и малом и великом. И вот что говорю тебе, когда молишься и открываешь пред Ним, что у тебя на сердце, говоря Ему так: обаче Твоя воля, а не моя (Лк. 22:42). Открый ко Господу путь твой и уповай на Него и Той сотворит (Пс. 36:5). Посему, если просишь чего у Бога, твердо стой в своем прошении (со всем усердием и неотступно молись); но открывая пред Ним нужды свои, говори ежели есть Владыко, воля Твоя, чтобы состоялось сие, то соверши и сделай успешным, а ежели нет на сие воли Твоей, не попусти совершиться сему, Боже мой и подкрепи только и сохрани душу мою, да буду в состоянии перенести сие». (Святоот. наст. 117–118 стр.) Посему, братие, предавая себя всецело воле Божией, будем пребывать в молитве и благодарить Бога, даже если и не получаем просимого. «Хотя получим просимое, хотя не получим», научает нас св. Иоанн Златоуст, «пребудем в молитве. И благодарны будем не только тогда, когда получим, но и когда не получим. Ибо не получить, когда того хощет Бог, не меньшее есть благо, как и получить. Ибо мы не знаем, что нам полезно, так как сие знает Бог. Почему и получение и неполучение почитал равным благом, за то и другое должны мы благодарить Бога» (Святоот. наст. 76 стр.) Так, братие, когда будем просить о чем-либо Бога, предадим себя воле Божией в будем за все славить и благодарить Господа.

Что касается того, как мы должны совершать самую молитву, чтобы она была угодна Богу то прежде всего, братие, мы должны приступить к ней с предварительным приготовлением. Прежде даже не помолишися, уготови себе (Сир. 18:28), поучает нас древний благочестивый мудрец. Св. отцы и подвижники также научают нас приготовляться к молитве как телесно, так и духовно. «Когда мы намереваемся говорить с кем-либо из людей, которые выше нас, то наперед приводим», говорит св. Иоанн Златоуст, «в порядок и внешний вид свой, и положение тела, и одежду, и все, а потом уже вступаем в беседу, а когда приступаем к Богу, то зеваем, передвигаемся с места на место, оглядываемся, скучаем, и хотя иногда преклоняем колена, но мыслями блуждаем по торжищу. Когда бы мы с надлежащим благоговением приступали к молитве, помня, что с Богом имеем в ней беседовать, то узнали бы, еще прежде получения просимого, сколь великую пользу получаем от самой молитвы, яко молитвы» (Святоот. наст. 84 стр.) «Небольшое приготовление», говорит один из подвижников, «нужно чинить пред молитвованием. Не вдруг к Господу приступайте; надобно принарядиться духовно, как делают, когда идут к царю; хоть немного подумать пред тем и о себе и о Боге. Кто мы и кто Тот, с Коим хотим беседовать? Что нам нужно, и по какому праву смеем просить себе нужного? и подобное сему. Главное же наперед поставить себя самоуничиженно в присутствие Божие и говорить как бы в уши Его, просто, по-детски. Как хорошо творить поклоны, как хорошо стоять в струнку, не распуская лениво и беспечно членов, и держа все их в некоем напряжении. Приступающий к модитвованию прежде всего должен возвратить ум свой из рассеяния и собраться в себя, отрясть все заботы, или, сколько можно, утишить их, и поставить себя в живейшее сознание присутствия Бога вездесущего, всеведущего и всевидящего. Это есть как бы создание внутренней молитвенной клети, в которую удаляться повелел Господь (Мф. 6:6) то же, что временно составляемая скиния. Устроившись так, совершай самое молитвословие тихо, благоговейно, разумно читай избранные и установленные молитвы, перемеживая их поклонами с крестным знамением, поясными или земными, или коленопреклонением всемерно напрягаясь внедрять в сердце читаемое и возбуждать в нем соответственные чувства» (Письма о христ. жизни еп. Феофана, 8–9–359–360 стр.) Таким образом, братие, приступая к молитве, мы должны непременно представлять себе, что стоим пред Самим Господом Богом, что Он видит и слышит нас. Затем, братие, приступая к молитве, мы должны примириться со всеми нашими ближними и простить тем, которые нас обидели. Сам Господь повелевает нам прекратить молитву и примириться с ними, если только мы начали молитву, находясь с кем-либо во вражде. Аще убо принесеши, говорит Он, дар твой к алтарю, и ту помянеши, яко брат твой имать нечто на тя: остави ту дар твой пред алтарем, и шедь поежде смирися с братом твоим, и тогда пришед принеси дар твои (Мф. 5:23–24). «Молящемуся», научает нас св. Иоанн Златоуст, «прежде всего другого надлежит быть мирну душею, иметь ум смиренно настроенный и сердце сокрушенное; а против врагов вопиющий никак не может ничего такого исполнить, потому что он полон гнева и неспособен иметь кроткие чувства» (Святоот. наст. 69 стр.) Наконец, братие, чтобы достойным образом приготовиться к молитве, мы должны возгревать в сердце своем искреннее и твердое намерение оставить грехи, которым подвержены и жить по воле Божией. Обратися ко Господу поучает нас древний благочестивый мудрец, и остави грехи помолися пред лицом и умали претыкания; восходи к Вышнему, и отвратися от неправды, и зело возненавиди мерзость (Сир. 17:21–23). «Вместе с тем, как ты желаешь открыть себе путь к Богу», говорит по поводу приведенных слов премудрого, покойный святитель Московский Филарет, «и с надеждою стать в молитве пред Лицем Его, деятельно устраняй претыкания, находящиеся на твоем пути, пропинающие твое стремление к Богу. Какие претыкания? Страсти, пороки, любовь к миру, пристрастие к чувственным удовольствиям. Если не можешь все сие вдруг пресечь и отвергнуть, по крайней мере, употреби возможные для тебя усилия противоборствовать страстям, не попускать себе дел порочных, охладить в себе любовь к земному, расторгнуть узы пристрастий. Кто не старается свой путь к Богу очистить от нравственных претыканий, тот сам для себя уменьшает надежду достигнуть желаемого. Привычные помыслы страстей и пороков следуют за его молитвою и смущают ее, ослабляют, воспящают; неумиренная совесть лишает молитву свободы и дерзновения пред Богом; неочищенное сердце просит благ от Отца Небесного не для того, чтобы употребить их по воле Его, но для того чтобы свободнее удовлетворить своим страстным и пристрастным желаниям» (Слова и речи 3 ч, 297 стр.) Точно также и другой древний мудрец говорит о молитве: уклоняяй ухо свое не послушати закона, и сам молитву свою омерзил (Притч. 28:9), то есть кто отвращается от исполнения заповедей Господних, тот унижает, обессиливает молитву свою. Пророк Исаия, объясняя иудеям причины безуспешности их молитв, говорил им: еда не может рука Господня спаши или отягчил есть слух свой, еже не услышати? Но греси ваши разлучают между вами и между Богом, и грех ради ваших отврати лиие Свое от вас, еже не помиловати (59:1–2). Неудивительно посему, братие, что и Сам Господь говорил иудеям, осуждая их молитву: что Мя зовете Господи, Господи, и не творите, яже глаголю? Не всяк глаголяй Ми: Господи, Господи, внидет в царствие небесное, но творяй волю Отиа Моего, иже есть на небесех (Лк. 6:46; Мф. 7:21). Так, братие, приступая к молитве, будем возгревать в сердце своем искреннее желание отстать от грехов своих.

Должным образом приготовившись к молитве, будем, братие, возносить свои молитвы к Господу Богу с твердою верой в Него и с надеждою на милость Его. Кто молится без веры и надежды на Бога, тот, братие, не получит просимого. От такой молитвы предостерегает нас апостол Иаков, когда говорит: да просит (же) верою, ничтоже сумняся: сумняйся бо уподобися волнению морскому ветры возметаему и развеваему. Да не мнит бо человек он, яко приимет что от Бога (1:6–7). К вере мы должны присоединить, братие, и благоговейный страх во время молитвы и внимание. Работайте Господеви со страхом и радуйтеся Ему с трепетом (Пс. 2:11), поучает нас Царь Давид. «В пророческих видениях ангелы представляются с великим страхом приносящими свои хвалебные песни Владыке всяческих», говорит св. Иоанн Златоуст, «они от великого благоговеинства покрывают лица свои и ноги, и когда нужно летать, совершают сие с великим трепетом. В этом пример и урок, как и нам надлежит совершать молитвы свои. Во время молитвы подобает нам забывать свое человеческое естество, и, обемлясь теплым к Богу устремлением, в союзе с благоговейным страхом, ничего не видеть из сущего долу, но думать, что стоим среди ангелов и одинаковую с ними совершаем службу Богу всевышнему. Ангелы, с великим страхом и радостию принося молитвы свои, научают нас, что и нам приступая к Богу в молитвах, надлежит творить сие со страхом и радостию: со страхом, боясь как бы не оказаться нам недостойными молитвы, радости же исполненными при сем надлежит нам быть по причине величия чести, что наш смертный род удостоен такого и толикого благоволения Божия, что ему дано часто беседовать с Богом» (Святоот. наст. 53–54, 48 стр.). Посему, братие, как говорит преп. Симеон, именуемый Новым Богословом, «нет греха больше, как молиться без страха Божия, без внимания и благоговения. Кто молится или поет псалмы просто, как попало, с небрежностию и презорством, тот явно не знает, что такое есть Бог, не знает и небрежничает» (Слово 9) Такая молитва, братие, навлекает на нас гнев Божий и проклятие, как и говорит слово Божие: проклят человек, творяй дело Господне с небрежением (Иер. 48:10). Посему, братие, стоя на молитве мы неуклонно должны держать в мыслях своих, что стоим пред Господом Богом, стоим вместе с ангелами и архангелами. Если заметим, что мысль наша уклонилась от молитвы, то тотчас должны возвращать ее к ней, просить у Бога прощения за рассеянность и помощи, чтобы Он укрепил нас в молитве. Точно также будем обращать внимание и на внешнюю свою молитву, и особенно на употребление крестного знамения. Это есть самый священный знак Божия благоволения к нам. Господь Иисус Христос даровал нам обетование: еже аще что просите от Отца во имя Мое, то сотворю, да прославится Отец в Сыне (Ин. 14:13). В знак того, что мы просим у Бога Отца милости во имя крестных заслуг Сына Его, мы полагаем на себе крестное знамение. Посему тяжко согрешаем пред Богом, когда полагаем на себе это священное знамение без внимания и с небрежением. Кроме веры, благоговейного страха и внимания, с молитвою должно, братие, соединять усердие. Такой молитве научил нас Сам Господь Иисус Христос в притче о несправедливом судие и бедной вдовице. Последняя просила судию защитить ее от обидчика до тех пор, пока не наскучила судье, и он наконец исполнил ее просьбу. Этою притчей Господь научил нас усердию в молитве, на что указывает и евангелист Лука, когда замечает пред изложением притчи: «Сказал также им притчу (Господь) о том, что должно всегда молиться и не унывать» (Лк. 18:1). Слово Божие представляет нам много примеров усердной молитвы, например, Моисея, Давида и др., но особенный пример усердия в молитве показал нам, братие, Сам Господь Иисус Христос, так Он проводил в молитве целые ночи, молился до кровавого пота (Лк. 6:12; 22, 44), с воплем крепким и со слезами (Евр. 5:7). Наконец, братие, с истинною молитвою должно быть соединяемо смирение. Вспомним, братие, притчу Спасителя о мытаре и фарисее и увидим, что смирение привлекает к себе благоволение Божие. Фарисей, моляся, говорил: «Боже! благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как сей мытарь. Пощусь два раза в неделю; даю десятую часть из всего, что приобретаю». Мытарь же смиренный не смел даже поднять глаз на небо, и только, ударяя себя в грудь, говорил: «Боже! будь милостив ко мне, грешнику!». Фарисей остался посрамлен за свою молитву, а мытарь оправдан, ибо, по слову Божию, Господь гордым противится, смиренным же дает благодать (Иак. 4:6). Посему, братие, и святые Божии молились всегда с глубочайшим смирением; так, например, Авраам, ходатайствуя пред Богом за жителей города Содома, говорил «вот и решился говорить Владыке, я прах и пепел» (Быт. 18:27). Подобным образом и мы, братие, во время молитвы должны почитать себя грешными и не потребными рабами, достойными всякого осуждения. Итак, братие, будем возносить свои молитвы Господу Богу, будем всецело предавать себя воле Божией, будем приготовлять себя в молитве, будем предстоять пред Богом с благоговейным страхом, со смирением, будем просить Его с верою и с усердием, и Господь услышит нас. Аминь.

Беседа V. О времени и месте молитвы

В предшествующих наших беседах о молитве мы сказали с вами, братие, о том, что значит молиться, какое значение имеет молитва, о чем и как нужно молиться. Теперь побеседуем о том, когда и где можно и должно молиться.

Сам Господь наш Иисус Христос научает нас, братие, в притче о несправедливом судии всегда молитися и не стужати си (Лк. 18:1). Соответственно сему и апостол Павел заповедовал христианам: всякою молитвою и молением молящеся на всяко время духом (Еф. 6:18); непрестанно молитеся. О всем благодарите: сия бо есть воля Божия о Христе Иисусе в вас (1Фес. 5:18). Так, братие, слово Божие учит нас непрестанно молиться Господу Богу. Точно также учат нас и св. отцы. «Молиться надобно всегда», говорит св. Василий Великий, «при всяком случае. Сидишь ли за столом, – молись; вкушая хлеб, воздай благодарение Давшему; подкрепляя немощь тела вином, помни Подавшего тебе дар сей на веселие сердцу и в облегчение недугов. Миновалась ли потребность в снедях – да не прекращается памятование о Благодетеле. Надеваешь хитон, – благодари Давшего; облекаешься в одежду, – усугубь любовь к Богу, даровавшему нам покровы, пригодные для зимы и лета, охраняющие жизнь нашу и закрывающие наше безобразие. Пришел ли день? Благодари Даровавшего нам солнце для отправления дневных дел, и Давшего огонь освещать ночь и служить для прочих житейских потреб. Ночь пусть доставит тебе другие побуждения к молитве. Когда воззришь на небо и устремишь взор на красоту звезд, молись Владыке видимого и поклонись наилучшему Художнику всяческих, Богу, Который вся премудростию сотворил (Пс. 103:24). Когда увидишь, что вся животная природа объята сном, опять поклонись Тому, Кто посредством сна и против воли нашей разрешает нас от непрерывности трудов и чрез малое успокоение опять приводит в бодрость силы. Таким образом непрестанно будешь молиться, не в словах заключая молитву, но чрез все течение жизни приближаясь к Богу, чтобы жизнь твоя была непрерывною и непрестанною молитвою» (Святоот. наст. 7–8 стр.) «Moлиться надобно непрестанно», говорит другой отец Церкви, св. Иоанн Златоуст, «и всем, и тому, кто в скорби, и тому, кто в радости, и тому, кто в бедах, и тому, кто в благополучии. Кто в радости и благополучии, тому надо молиться, чтобы такое состояние пребыло неподвижным и неизменным, и никогда не пресекалось, а кто в скорби и бедах, – чтобы увидеть наконец благоприятное себе изменение своего положения и вкусить сладостного покоя от бед. Покойно тебе живется? Моли Бога, да пребудет нерушимым покой сей. Видишь, что поднимается гроза? Моли прилежно Бога пронести благополучно бурю и восстановить нарушенный покой. Услышан? Благодари за то, что услышан. Не услышан? Продолжай молиться, чтобы услышану быть» (66 стр.) Подобно сему и преп. Ефрем Сирин учит: «не только входя в Церковь, но и в другие часы не оставляй о молитве попечения; напротив того, работаешь ли, спишь ли, или находишься в дороге, или ешь, или пьешь, или лежишь, – не перерывай молитвы; ибо не знаешь, когда придет требующий души твоей» (115 стр.) Так, братие, св. отцы и подвижники учат нас всегда возносить молитвы Господу Богу. Впрочем, братие, есть у православных христиан известные времена, в которые они особенно возносят свои молитвы к Богу, а именно утром и вечером, пред трапезою и после трапезы. При начале дня и конце его мысли христианина естественно устремляются к Богу, утром он благодарит Господа за прошедшую ночь и испрашивает благословения на наступающий день, а вечером благодарит за прошедший день и просит сохранить в наступающую ночь. Вот почему св. отцами составлены и особые молитвы, так называемая утренние и вечерние. Также обращается христианин к Богу, Подателю всех благ, пред трапезою и после трапезы. В этому побуждает нас и слово Божие. Моисей заповедовал народу израильскому, говоря «когда будешь есть и насыщаться тогда благословляй Господа Бога твоего, за добрую землю, которую Он дал тебе» (Втор. 8:10). И апостол учит аще (убо) ясте, аще ли пиете, вся в славу Божию творите (1Кор. 10:31). Подобно тому, как есть определенное время дня, в которое мы должны особенно молиться, так есть у православных христиан особые дни, которые они преимущественно пред другими посвящают на молитву, это именно воскресные и праздничные дни, а также дни поста и покаяния. Еще в ветхом завете Бог чрез Моисея установил для народа израильского праздничные дни, в которые воспоминались важнейшие в жизни его события. Господь наш Иисус Христос во время Своей земной жизни также чтил праздничные дни и посещал в них храм иерусалимский. Апостолы чтили праздники и освящали молитвою, – так из книги Деяний Апостолов мы видим, что они собирались для молитвы и совершения таинства св. причащения в пятидесятницу, а также в дни недельные или воскресные. Вот почему и православная Церковь отличила праздничные и воскресные дни, а также дни поста и покаяния особыми богослужениями. Итак, братие, утром и вечером, пред трапезою и после трапезы, в праздничные и воскресные дни и в дни поста и покаяния мы преимущественно должны совершать свои молитвы.

Что касается теперь, братие, того, где именно или в каком месте мы можем и должны молиться, то на это мы ответим прежде всего так что молиться можно на всяком месте. Бог вездесущ и всеведущ, а посему и на всяком месте мы можем обращаться в Нему с своими молитвами. Благословите Господа вся дела Его на всяком месте владычества Его, взывает царь Давид (Пс. 102:22) Хощу убо, учит апостол Павел, да молитвы творят мужие на всяком месте, воздеюще преподобныя руки без гнева и размышления (1Тим. 2:8). Так, братие, на всяком месте мы возносить свои молитвы к Богу. Но особенным местом для наших молитв должны служить, брате, храмы Божии. Еще в Ветхом завете Сам Бог чрез Моисея повелел народу израильскому построить скинию (палатку), а потом и храм для молитвы. Господь наш Иисус Христос во время Своей земной жизни посещал храм иерусалимский и признавал его святым местом, домом молитвы (Ин. 2:16, Лк. 19:46). Сам Господь учил идеже бо еста два, или трие собрани во имя Мое, ту есмь посреде их (Мф. 18:20), а посему и храм, в который собираются верующие во имя Христово, есть место особенного присутствия Божия. Здесь же, в храме, верующие не только возносят свои молитвы к Богу, но и получают благодать Божию в таинствах, из которых таинства причащения и священства совершаются не иначе, как только в храме. Вот почему, братие все христиане обязаны посещать храмы Божии, и православная Церковь тех, которые не посещают их, подвергает отлучению (Апост. Прав. 89 Сардик. Собор. Пр. 11 Всел. Соб. 6 прав. 80). Так, братие, если мы можем и должны молиться на всяком месте, то храм должен быть особенным местом для наших молитв.

Мы сказали с вами, братие, что молиться мы должны всегда, непрестанно, и на всяком месте. Как же, спросите вы, можно исполнить это? Неужели нужно всегда и везде нам становиться пред иконами, читать молитвы класть поклоны и пр.? Нет, братие, мы говорили с вами что кроме наружной, внешней молитвы есть молитва внутренняя, мысленная. Вот такою-то молитвою и должно молиться всегда и на всяком месте. И во время работы, и во время отдыха, дома и на улице мы можем помышлять о грехах своих, о Боге, и даже говорить про себя краткие молитвы. «Где бы ты ни был», говорит св. Иоанн Златоуст, «можешь воздвигнуть алтарь, показав только трезвенствующее расположение; место не мешает, не мешает и время; и хоть колен не преклонишь, хоть в грудь не будешь ударять, ни рук к небу простирать, а только покажешь теплоту чувства к Богу, – ты совершил, как следует, дело молитвы. Можно и женщине, сидящей за прялкою, или ткацким станком воззреть на небо умом и тепло призвать Бога. Можно и мужчине, на торжище вступившему, или одиноко шествующему прилежные творить молитвы. И тому, кто сидит в лавке и шьет что кожаное, можно душею своею возноситься к Богу. И слуге, когда покупает что, или взбегает на верх и сбегает вниз по делу услужения господину дома, или стоит пред очагом в кухне, можно усердные творить молитвы в сердце, если некогда сходить в церковь. Бог не стыдится места, одного ищет, – теплого сердца и души целомудренной» (Святоот. наст. 82–83 стр.). Следовательно, братие, где бы мы не были, чтобы ни делали, мы всегда можем произнести про себя краткую молитву, а по временам положить на себе и крестное знамение. Православная Церковь, как чадолюбивая Мать, знает наши нужды, оставляет нам много времени для наших занятий, и только согласно с заповедию Божиею повелевает нам помнить и святить праздничные и воскресные дни, а также дни поста и покаяния, и в них совершать более продолжительные, чем в другие дни, моления, соединенные с более или менее продолжительным стоянием, земными поклонами, коленопреклонением и т. п.

Итак, братие, убеждаю вас, как поучает нас и св. Иоанн Златоуст, «и в церковь чаще ходите и дома на спокое молитесь; когда способно, колена преклоняйте, и руки воздевайте; а когда случится быть посреди многих других, то из за этого не оставляйте молитвы, но тем способом, какой я сейчас указал любви вашей (внутреннею, мысленною молитвою), призывайте Бога, в уверенности что тем не менее получите просимое» (Святоот. наст. 83 стр.) Аминь.

Беседа VI. О молитве Господней

О призывании

В предшествующих беседах о молитве мы сказали, братие, что она имеет важное значение для нашей религиозно-нравственной жизни и необходима для каждого из нас. А посему, братие, нам нужно знать, как должна быть совершаема истинная и богоугодная молитва. Сам Господь наш Иисус Христос и указал нам пример такой молитвы. Однажды апостолы обратились к Нему и сказали: Господи, научи ны молитися (Лк. 11:1). Господь и научил их, а чрез них и всех нас, молиться. Когда молитесь, сказал Он, говорите: Отче наш, Иже ecu на небесех! Да святится Имя Твое, да приидет царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли; хлеб наш насущный даждь нам днесь, и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим, и не введи, нас во искушение, но избави нас от лукавого. Яко Твое есть царство, и сила, и слава во веки, аминь. поелику Сам Господь дал эту молитву, то она и называется молитвой Господнею. Она служит общею христианскою молитвой и образцом для всех молитв. По образцу ее составлены и все другие молитвы наши, как церковные, так и домашние. Молитва эта имеет для нас важное значение не только потому, что учит нас, о чем мы должны молиться, но и потому, чти руководит нас к совершенной жизни, напоминает нам об учении Господнем. «Сколько она (молитва Господня) сжата в словах», говорит Тертуллиан, пресвитер Карфагенский, живший в 3 столетии по Рождестве Христове, «столько же она пространна в смысле. Ибо не одно только то содержит, что должно быть изъявляемо в молитве, – благоговейнство пред Богом, излияние к Нему прошений, но объемлет все учение Господа, и на память приводит все Его уроки и наставления, так что она воистину есть сокращение всего евангелия» (Святоот. наст. 376 стр.). «Дав образец молитвы ученикам, Господь внушает», говорит св. Иоанн Златоуст, «что нужно говорить в молитве, научая при сем в немногих словах и всякой добродетели, ибо эти слова заключают в себе не только наставление в молитве, но и научение совершенной жизни» (Святоот. наст. 379 стр.) Так видите, братие, что молитва Господня научает нас не только тому, чему и как мы должны молиться, но учит нас и жизни богоугодной. По сему, читая молитву Господню и прося Бога о нуждах, какие в ней указаны, мы должны, братие, располагать и ум свой, и чувства, и желания свои так, как она научает нас, и эти расположения проявлять в соответственных добрых поступках. «Исследуем мы, братие», как убеждает нас и св. Иоанн Златоуст, «со всем тщанием смысл слов (молитвы Господней), и будем хранить их твердо, как законы Божии». Чтобы удобнее рассмотреть молитву Господню, можно разделить ее на призывание, семь прошений и славословие.

Призыванием или воззванием в молитве называются обыкновенно те слова, в которых мы обращаемся к Богу или святым угодникам и называем их тем или другим именем. В молитве Господней призывание читается так: Отче наш, Иже ecu на небесех! Так, братие, в молитве мы можем именовать Бога своим Отцем. Господь наш Иисус Христос во время Своей земной жизни неоднократно изрекал, что Бог есть наш Отец, так, например, говорил Он: тако да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят ваша добрая дела и прославят Отца вашего, Иже на небесех. Да будете сынове Отца вашею, Иже есть на небесех. Весть бо Отец ваш небесный, яко требуете сих всех (Мф. 5:16, 45; 6:32 и др.) Точно также и в преподанной Им молитве Он заповедал нам называть Бога Отцом. И действительно, братие, вы знаете, что Бог дарует нам жизнь, сохраняет бытие и силы наши, управляет нами, что Он послал на землю нашего ради спасения Сына Своего Единородного, и что Он печется о нашем спасении и дарует нам обещанное блаженство. Посему Он и есть Отец ваш, а мы Его дети. Однако, братие, сами по себе мы не могли бы называть Бога своим Отцом. Все мы люди грешные, непрестанно нарушаем заповеди Божии, и посему недостойны быть детьми Божиими. Если же, братие, мы и можем называть Бога своим Отцом, то это по любви Его к нам, по вере в Иисуса Христа и по благодати возрождения, подаваемой нам в таинстве св крещения. Елицы прияша Его, даде им область чадот Божиим быти, верующим во имя Его (Ин. 1:12), учит слово Божие! Какое великое благо для нас братие в том, что мы можем именовать Бога своим Отцем. «Какое к нам снисхождение», говорит св. Киприан, «какое обилие благоволения и благости Господа, когда Он дозволил нам, при совершении молитвы пред лицом Божиим, называть Бога Отцом, а себя именовать сынами Божиими, так же, как и Христос есть Сын Божий! Никто из нас не дерзнул бы употребить это имя в молитве, если бы Он Сам не дозволил нам так молиться». «О, какое чрезвычайное человеколюбие!», восклицает другой отец Церкви, св. Иоанн Златоуст. «О, какая превосходная честь! Какое слово будет в состоянии воздать благодарность. Подающему нам такие блага? Посмотри, возлюбленный, на уничиженность твоей и моей природы, вникни в сродство ее, в эту землю, пыль, грязь, глину, пепел; потому что мы созданы из земли, и опять наконец разлагаемся в землю. Представив это, удивляйся неисследимому богатству великой благости к нам Божией, по которой заповедано тебе называть Его Отцем, – земному – небесного, смертному – бессмертного, тленному – нетленного, временному – вечного, бывшему вчера и прежде грязью – сущего прежде век Бога» (Святоот. наст. 380 стр.)

Предоставленное нам Господом Иисусом Христом право называть Бога Отцом научает нас, братие, тому, чтобы мы обращались к Богу с молитвой так же, как обращаются послушные дети к своим родителям, а именно с сыновнею любовью, с несомненною надеждой на то, что Он охотно примет нас, хотя мы и недостойны милостей Его, если только будем открывать пред Ним сердца свои со всею искренностию и простотой, со смирением и сознанием своего недостоинства. То же право, называть Бога Отцем, пусть напоминает нам, братие, о том, чтобы устроят жизнь свою согласно с заповедями Божиими и чрез это быть достойными звания детей Божиих. Будем всегда памятовать об этом звании, дабы не сделаться нам сынами диавола и тем не лишить себя малости Божией. «Называя Бога Отцем», говорит св. Киприан, «мы должны помнить и знать, возлюбленнейшие братие, что нам надлежит и поступать как сынам Божиим, чтобы как мы сами радуемся о Боге Отце, так и Он радовался о нас» (Святоот. наст. 390 стр.).

Если, братие, Бог есть наш Отец и мы дети Его, то, следовательно, между собою все мы – братья. Посему и должны мы относиться друг к другу так же, как относятся друг в другу братья и сестры в доброй семье, а именно и желать и делать каждому добро. Посему то и Господь научил нас молиться: Отче наш, а не Отче мой. Так нам и нужно произносить молитву, хотя бы кто и один молился, а не вместе с другими. По христианскому братолюбию должно призывать Бога и просить от Него благ сколько для себя, столько же и для всех. Апостол Павел научает нас молю (убо) прежде всех творити молитвы, моления, прошения, благодарения за вся человеки… сие бо добро и приятно пред Спасителем нашим Богом, Иже всем человеком хощет спастися, и в разум истины приити (1Тим. 2:1, 3–4) «Господь научает нас», говорит св. Иоанн Златоуст, «общую творить молитву о братиях. Ибо не говорит Отче мой, но – Отче наш, и сим самым повелевает возносить молитвы за весь род человеческий, и никогда не иметь в виду собственных выгод, но всегда стараться о выгодах ближнего». «Ты не говоришь Отче мой, а Отче наш», поучает блаж. Феофилакт, «потому что должен смотреть на всех, как на братьев, детей одного Отца» (Святоотеч. Наст. 385–386 стр.) «Сим воззванием Отче наш, научаемся, говорит святитель Тихон, «что всем христианам един есть Отец – Бог; следовательно, они суть братия между собою, яко единого Отца имущий, почему должны христиане, яко братие духовные, любовь между собою имети, друг за друга молиться к Богу, и аки един глас от сердца испущати к небесному своему Отцу: Отче наш!» (Святоот. наст. 393 стр.) Молясь Богу о всех людях и прося у Него милостей для них, мы этим самым свидетельствуем о том, что мы братья между собою и что имеем любовь друг к другу. Сколько таких людей, которым мы ничем не можем помочь или воздать за добро, нам оказанное, как только молитвой. А что молитвы наши могут помогать ближним, об этом говорит нам апостол Иаков: молитеся друг за друга, яко да исцелеете: много бо может молитва праведного поспешествуема (5:16). Посему и св. Иоанн Лествичник, научая всех молиться за ближних, говорит: «не отказывайся помолиться и о душе другого, хотя бы не приобрел еще ты дара молитвы; потому что вера просящего часто спасала и молящегося о нем с сокрушением» (Леств. Сл. 28, 36). Прося у Бога в молитве милостей для ближних, мы вместе с тем должны и сами оказывать им любовь свою. Этому также поучают нас слова молитвы Отче наш! «Внушается сим, – наш – чтобы богатые и знатные в мире сем», говорит блаж. Августин, «став христианами, не гордились пред бедными и незнатными, так как и они тем же словом, как и те, взывают к Богу: Отче наш! что произносить искренно от сердца они не могут, если не сознают себя братиями их» «Не напрасно научен ты», говорит св. Иоанн Златоуст, и произносить это слово (Отче наш!), а для того, чтобы, благоговея пред именем Отца, произносимым собственным языком твоим, ты подражал Его благости, как и в другом месте Он говорит: будьте подобны Отцу вашему, Иже есть на небесех, яко солнце свое сияет на злыя и благия, и дождит на праведныя и неправедныя (Мф. 5:45). Посему не может называть человеколюбивого Бога Отцем своим тот, кто имеет настроение души зверское и бесчеловечное; потому что он не имеет свойств благости, какие есть у небесного Отца, но изменился в зверский вид и лишился божественного достоинства. Тот же, кто кроток и человеколюбив к ближним и не мстит согрешающим против него, но воздает за обиды благодеяниями, безукоризненно может называть Бога Отцем. И вникни в точность выражения, как Он заповедует нам взаимную любовь и соединяет всех дружелюбным расположением. Он не повелел говорить: Отче мой, Иже ecu на небесех, но Отче наш! Иже ecu на небесех для того, чтобы, научившись именовать общего Отца, мы оказывали братское расположение друг к другу» (Святоот. наст. 386, 892–393 стр.)

Наконец, братие, в призывании мы говорим Иже ecu на небесех, то есть называем Бога Отцем небесным. Бог вездесущ: Он и здесь, во храме, и в домах наших, но на небесах, где обитают ангелы и святые угодники, есть особенное присутствие Божие, в вечной славе являемое блаженным духам. А где Бог, туда, братие, должны стремиться и мы, дети Его. Отечество наше не здесь, на земле, где мы только странники и пришельцы, а на небе. На небе Господь уготовал славные обители для любящих Его. К небесному отечеству мы и должны всегда стремиться, к нему возносить свои мысли. Особенно же при вступлении на молитву мы должны оставить все земное и тленное, и вознести ум и сердце к небесному, вечному и божественному. Об этом напоминают нам и слова в призывании Иже ecu на небесех. «Желая научить», говорит св. Иоанн Златоуст, «чтобы мы оставили землю и земное и не преклонялись вниз, а взяли крылья веры и, взлетев выше воздуха и поднявшись выше эфира, стремились к именуемому Отцу, Он заповедал говорить Отче наш, Иже ecu на небесех, – не потому, чтобы Бог находился только на небесах, но чтобы нас, пресмыкающихся но земле, расположить к стремлению на небеса и, озарив красотой небесных благ, обратить туда все наши желания». «Словом – на небесех», поучает блаж. Феофилакт, «указал тебе Господь на твое отечество и на отеческий дом посему, если желаешь иметь Бога Отцем, смотри на небо, а не на землю, как бессловесные» (Святоот. наст. 386 стр.)

Итак, братие, приступая к молитве, будем приступать к Богу, как дети к отцу, с верою и упованием на Него и с любовью к Нему сыновнею, будем стараться быть достойными звания детей Божиих, будем молить Бога не за себя только, но и за всех людей, будем любить их, как братьев своих, будем памятовать, что отечество наше на небеси, к нему будем стремиться мыслию своею всегда, а особенно во время молитвы своей, тогда и мы будем достойно взывать в Богу Отче наш, Иже ecu на небесех! Аминь.

Беседа VII. О первом прошении молитвы Господней

Да святится имя Твое, так читается, братие, первое прошение молитвы Господней. Этими словами мы просим, чтобы святилось имя Божие. Неужели же, братие, имя Божие не свято? Неужели мы можем что-либо прибавить к святости имени Божия, что Господь повелел просить нам в молитве, чтобы святилось имя Божие? Нет, братие, – да не дерзнем думать этого. Самое слово святить может иметь два значения: делать что-либо святым, освящать и второе – признавать святым, почитать, прославлять. Здесь, в молитве Господней, очевидно нужно разуметь второе значение этого слова, ибо имя Божие, без сомнения, свято само в себе. Свят есмь Аз Господь (Лев. 11:45), свидетельствовал о Себе Сам Бог в Ветхом Завете. Равным образом и Пресвятая Дева в хвалебной песни говорила о Боге свято имя Его (Лк. 1:49). Несомненно, братие, что и мы грешные нисколько не можем увеличить святость имени Божия. «Пусть никто не имеет безрассудной мысли», поучает нас св. Иоанн Златоуст «будто Богу даруется прибавление святыни словами да святится имя Твое. Он – свят и всесвят и святее всех святых. И Серафимы приносят Ему такое песнопение, непрестанно взывая свят, свят, свят Господь Саваоф; исполнь небо и земля славы Твоея (Ис. 6:3). Как те, которые приносят хвалы царям и называют царями и самодерцами, не дают им то, чего они не имеют, но славословят то, что имеют, так и мы не сообщаем Богу святости, как бы не бывшей у Него, когда говорим да святится имя Твое, но прославляем находящуюся у Него; ибо да святится здесь сказано вместо да прославится» (Святоот. наст. 402 стр.). Итак, братие, в первом прошении мы просим у Бога того, чтобы прославлялось имя Божие между людьми. Вы знаете, братие, что все сотворенное на земле создано для славы Божией. Посему непрестанно славословят Господа все твари мира видимого, одушевленные и неодушевленные, и небо и земля исполнены славы Божией. Св. царь Давид, приглашая к прославлению Господа ангельские силы, вместе с ними призывает хвалить Его солнце, луну, звезды, небеса бездны морские, огнь, град, снег, горы и холмы, древа, зверей и птиц (Пс.148) Св. Церковь, прославляя в своих молитвах Бога, говорит, что Его поет солнце, и славит луна, Ему присутствуют звезды и работают источницы (Молитва на освящ. воды при крещ.). Но особенно для славы Божией созданы Ангелы и человек, – существа разумные и богоподобные. Ангелы, окружающие престол Господа Бога, день и ночь не имея покоя (Откр. 4:8), непрестанными гласы взывают свят, свят, свят Господь Саваоф. В этом источник их блаженства. Человек, говорили мы с вами, братие, также был создан Богом для того, чтобы он познавал Бога, любил и прославлял Его и чрез то вечно блаженствовал. Посему тогда только и может быть он блаженным, когда в нем и чрез него просиявает слава Божия. Вот почему, братие, и мы, как дело рук Божиих, должны прославлять Бога и о том прежде всего просить Его чтобы прославлялось имя Божие в нас. Каким же образом, братие, может прославляться имя Божие между людьми? Во-первых, братие, когда мы, имея в мыслях и в сердце имя Божие, так живем, как требует Его святость, и таковою жизнию прославляем Бога; во-вторых, когда смотря на нашу добрую жизнь и другие прославляют Его. Таким образом мы можем прославлять имя Божие умом и сердцем, а также и доброю жизнию, добрыми делами. Оно прославляется в нас прежде всего в том случае, если мы сохраняем благоговение к самому имени Бог, если удерживаемся произносить его в разговорах бесполезных и суетных. Оно прославляется также в том случае, если мы правильно познаем самое существо Божие, с Его свойствами и совершенствами, или что тоже, если православно веруем в Него. Для правильного познания Бога даровано нам Божественное откровение, которое заключено в Св. Писании и св. Предании. Отсюда под руководством православной Церкви мы и можем заимствовать правильное понятие о существе и существенных свойствах Божиих. Размышляя о свойствах Божиих на основании божественного откровения, человек и в сердце своем может преисполняться благоговением пред величием славы Божией и славословием Его. Особенно производится это в сердце человека действием благодати Божией. Вот об этом то благодатном воздействии, о том, чтобы Господь сохранил нас в правой вере, и дал вкусить сердцу нашему, насколько велик и дивен Он, и должны мы просить Бога прежде всего в первом прошении молитвы Господней. Но, братие, по христианскому братолюбию мы должны просить Бога не о себе только, но и о всех людях. Посему в том же прошении мы должны просить, чтобы имя Божие прославлялось и благоговейно почиталось всеми людьми. Мы все дети одного Бога Отца. Дети естественна любят и чтут своего отца. Но самая любовь к нему не даст им довольствоваться славою и почитанием его только в своем кругу, они желают, чтобы отец их всеми был славим и чтим. Так и мы не должны довольствоваться только своим прославлением и почитанием Бога, но желать, чтобы и все славили Его и благоговели пред Ним. А это, разумеется, зависит от распространения между людьми истинного познания о Боге. Поэтому и в словах да святится имя Твое мы должны просить Бога, чтобы во всем роде человеческом распространилось истинное Боговедевие, чтобы из всех людей составилось одно семейство Божие, Бога именующее Отцем своим, славящее Его и благоговейно чтущее (Святоот. наст. 405–406 стр.)

Кроме правильной веры в Бога, кроме прославления имени Божия в уме и сердце, мы должны, братие, прославлять Его также и жизнию своею, своими добрыми делами. Так поступать заповедовал нам и Сам Спаситель, когда говорил Апостолам, а чрез них и всем нам: тако да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят ваша добрая дела, и прославят Отиа вашего, Иже на небесех (Мф. 5:16). Своими добрыми делами мы не только будем сами прославлять Бога, но можем и других побудить к тому же. Сам Господь так заповедал Своим ученикам, а чрез них и всем нам: «как я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга. Потому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою» (Ин. 13:34–35). Мы именуемся, братие, христианами и посему должны исполнять учение Христово. Если будем исполнять его, то все, видящие нашу жизнь, узнают, что мы ученики – последователи Христовы. А так как учение Его не может не привлекать себе сердца людей, то все видящие, как исполняется оно другими людьми, невольно прославляют Самого Учителя Господа Иисуса Христа. Так и бывало особенно в первые времена распространения веры Христовой. Язычники, видя христиан милостивыми, миролюбивыми, кроткими и твердыми в перенесении мучений, невольно восклицали: «велик Бог христианский», и обращались к вере Христовой. Да и сами вы знаете, братие, как приятно видеть человека, ведущего христианский образ жизни! Как при этом невольно преклоняешься пред святостью учения Христова! Неоспоримо, братие, что пример истинно христианской жизни привлекает ко Христу сердца человеческие. Напротив, братие, нечестивая жизнь христиан часто бывает причиною того, что люди неверующие отвращаются от принятия веры Христовой. Такими людьми хулится имя Божие. К ним относится, братие, обличительное слово Самого Господа: вас ради имя Божие хулится в языцех (Ис. 52:5; Рим. 2:24). Как и мы, братие, часто унижаем свое христианское звание! Именуемся мы православными христианами, а нередко уклоняемся от исполнения и учения Христова и постановлений православной Церкви Христовой. В этом упрекают нас и люди неправославные, отступники от веры и Церкви православной, разного рода сектанты. Они, по крайней мере по внешнему виду, отличаются трудолюбием, воздержностью и трезвенностию и упрекают православных за пьянство и праздность, невоздержность и т. п. Отчего это, братие, происходит? Без сомнения, в учении сектантов ничего нет такого, чтобы научало воздержанию, трудолюбию и т. п. Равно как и в учении православной Церкви нет ничего такого, что потворствовало бы пьянству, лености и т. п. Все зависит, братие, от нас самих. Сами мы своим нерадением унижаем свое христианское звание, хулим имя Божие и Церковь Христову.

Итак, братие, будем вести себя так, чтобы не хулилось, но прославлялось нами имя Божие между людьми. Об этом и будем прежде всего просить в молитве Господней: Отче наш, Иже ecu на небесех! Да святится имя Твое! «При содействии Твоей помощи да соделаюсь неукоризненным, справедливым, благочестивым, буду воздерживаться от всякого дела злого, говорить истину, делать правду, ходить по правоте, отличаться целомудрием, украшаться нерастлением, мудростию и благоразумием; мудрствовать горнее, презирать земное, прославлять Ангельским житием» (Св. Григорий Нисский. Святоот. наст. 409 стр.) Аминь.

Беседа VIII. О втором прошении молитвы Господней

Второе прошение молитвы Господней читается так: да приидет царствие Твое. Здесь мы просим Бога о том, чтобы пришло к нам царство Божие. Царством Божиим называется, братие, во-первых весь мир, вся вселенная созданная и управляемая Богом; во-вторых – все верующие на земле христиане, освящаемые благодатию Св. Духа, и наконец в третьих – все блаженные на небеси, ангелы и все скончавшиеся в истинной вере и святости. Первое называется царством природы, второе – царством благодати, и третье – царством славы. Во втором прошении молитвы Господней мы молимся, братие, разумеется не о первом царстве, потому что оно существует со времени сотворения, и о пришествии Его молиться нет нужды, но о втором, именно о царстве благодати. Это царство открылось на земле по рождестве Господа нашего Иисуса Христа. Еще Иоанн Креститель начал свою проповедь словами: покайтеся, приближибося царствие небесное (Мф. 3:2). А за ним также начал проповедовать Господь Иисус Христос (4:17), и то же повелел Апостолам (10:7). Сам же Господь Иисус Христос и установил на земле Свое благодатное царство, иначе сказать, Церковь, в которой верующие получают в таинствах благодать Св. Духа п наследуют жизнь вечную. Отличительными свойствами этого благодатного царства, по слову Апостола Павла, служат правда и мир и радость о Дусе Святе (Рим. 14:17), т. е. верующие, принадлежащие к благодатному царству, получают 1) оправдание от Бога и отпущение грехов и отличаются праведностию и святостию, 2) сохраняют в сердце своем и в совести своей мир с Богом, а также и со всеми людьми, и наконец 3) по силе соединения с Богом благодатию Его наслаждаются радостию, не какою либо чувственною, но отрешенною от всего чувственного, радостию духовною. Все это и правда и мир и радость подается верующим только благодатию Св. Духа. Дух Святый дает силы, яже к животу и благочестию, и, следовательно, делает человека праведным. Дух Святый исторгает дух наш из уз душевных и телесных страстей, и, водворяя мир внутри, держит его в мире с Богом и братиями. Дух Святый и радость подает (Толкование посл. к Римл. Еп. Феофана). Вот об этом то благодатном царстве мы и должны, братие, просить прежде всего во втором прошении молитвы Господней.

Но чего же, собственно, мы должны просить, братие, во втором прошении? Благодатное царство, сказали мы, уже открыто на земле Господом Иисусом Христом. Чего же мы должны просить, когда говорим да приидет царствие Твое. Во-первых, братие, нужно заметить, что для некоторых еще совсем не пришло это царство. Есть еще и по ныне неверующие в Господа Иисуса Христа, таковы напр. язычники, иудеи и магометане. По христианскому братолюбию мы и должны, братие, просить, чтобы Господь и их просветил светом веры Христовой и присоединил их к Своей Церкви. Между язычниками трудятся в проповеди учения Христова особые лица, так называемые миссионеры. Наш долг содействовать им в их труде, просить Бога, чтобы Он благословил их труды и обратил неверующих к вере Христовой.

Во-вторых, братие, нужно сказать, что и для тех, которые уже принадлежат к Церкви Христовой, но живут не по христиански и царствует грех в мертвеннем теле их, во еже послушати его в похотех его (Рим. 6:12), еще не вполне и не во всей силе пришло царство, Божие. А так как, братие, все люди грешны пред Богом, то все мы и должны заботиться и просить Бога за себя и за других, чтобы нам быть достойными членами его, чтобы всем достигнуть оправдания, мира и радости в Духе Святом, чтобы всеми нами управлял и над всеми царствовал Господь Иисус Христос. В этом случае, братие, словами да приидет царствие Твое мы просим у Бога того же, чего просим в молитве Духу Святому, а именно, чтобы Он пришел и вселился в нас и очистил нас от всякие скверны.

Царство Божие, о котором мы просим во втором прошении, приходит для человека сокровенно и внутренно. Во времена земной жизни Спасителя иудеи ожидали себе царства Мессии, но представляли его не духовным, а мирским, в котором им будет предоставлено первое место. Вопреки их ложным ожиданиям Господь сказал не приидет царствие Божие с соблюдением (приметным образом). Се бо царствие Божие внутрь вас есть (Лк. 17:20–21). Приходя сокровенно и внутренно оно обнаруживается в сердцах наших, как говорит св. Кассиан, «по истреблении из них смрадных пороков, власть диавола прекращается, и Бог, по причине благоухания добродетелей, начинает в нас владычествовать, – когда вместо побежденной плотской похоти, воцаряется в уме нашем чистота, вместо подавленного гнева – мирность, вместо попранной гордости – смирение» (Святоот. наст. 415 стр.)

Наконец, братие, в словах да приидет царствие Твое мы можем просить у Бога и третьего царства – царства славы, т. е. совершенного блаженства верующих. Благодатное царство Христово открыто на земле затем, чтобы приготовлять верующих к небесному царству Христову, к вечной блаженной жизни. Посему и каждый христианин должен просить, чтобы Господь удостоил его царства небесного. Этого царства желал и Апостол Павел, как он сам говорил об этом «имею желание разрешиться (умереть) и быть со Христом, потому что это несравненно лучше» (Флп. 1:23). «Мы просим», говорит св. Киприан, «да приидет наше царство, обещанное нам Богом, приобретенное кровию и страданием Христовам, просим, чтобы нам, послужившим в сем веке Христу Господу, царствовать потом со Владыкою Христом, как и Сам он обещает, говоря: приидите благословенны Отца Моего, наследуйте уготованное вам царствие от сложения мира» (Мф. 25:31).

Итак, братие, произнося второе прошение молитвы Господней, будем просить Господа Бога, чтобы Он распространил Церковь Христову на земле, чтобы обратились к вере Христовой все неверующие в Бога истинного, будем просить, будем и сами заботиться о том, чтобы Господь царствовал в сердцах наших, помогал нам утверждаться в православной вере и возрастать в богоугодной христианской жизни, и наконец сподобил нас царства небесного. Отче наш, Иже ecu на небесех, да приидет царствие Твое! Аминь.

Беседа IX. О третьем прошении молитвы Господней

Третье прошение молитвы Господней читается так: да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли. В этих словах, братие, мы должны просить Бога, чтобы все, что мы делаем и что с нами случается, происходило не так, как мы желаем, но как угодно Богу. Несомненно, братие, что все на земле зависит от воли Божией, и никто не может остановить определений Божиих. Бог наш, как говорит псалмопевец, на небеси и на земли, вся елика восхоте, сотвори (113:11). Воли бо Его, вопрошает Ап. Павел, кто противитися может (Рим. 9:19)? В положении самого человека также все зависит от воли Божией, и даже волос с головы нашей, по слову Спасителя, не может пасть без воли Отца Небесного (Мф. 10:29–30). Посему ясно, братие что не об умножении могущества Божия молимся мы, когда говорим да будет воля Твоя, но о своих нуждах.

Всеблагий Бог при сотворении человека, как мы уже говорили с вами, братие, одарил его свободною волей и этим возвысил над всеми земными тварями, так что малым чим, по слову псалмопевца, умалил его от Ангел (8:6). Свобода была дана человеку затем, чтобы он не принужденно, по собственному расположению исполнял заповеди Божии Только в этом случае он и мог засвидетельствовать свою любовь к Богу Но как известно, братие, первые люди употребили во зло свою свободу со времени грехопадения их, воля человека повредилась и часто бывает противна воле Божией.

Разумеется, человек не может изменить или остановить определений Божиих, но он может противиться Богу в уме и в сердце своем. Так, например, если кто забывает о Боге, о том, что Он управляет миром, если кто надеется только на свой ум, на свои силы, если кто упорствует в нарушении заповедей Божиих, если, наконец, кто при неисполнении своих желаний или при несчастиях и бедствиях предается ропоту на Бога, тот следовательно противится воле Божией. И тяжко согрешает, братие, противящийся воле Божией. Он уже не может быть сыном Божиим, – он есть раб греха, сын диавола и ходит по его воле. Сам Иисус Христос называл не покорных иудеев детьми диавола, исполняющими его желания (Ин. 8:44), и учил, что всяк творяй грех, раб есть греха (34). Точно также и Ап. Павел учит, что все люди, вне благодати, ходят по веку мира сего, по князю власти воздушныя, духа, иже ныне действует в сынех противления (Еф. 2:2). Посему то, братие, мы и должны просить, чтобы Господь сохранил ум и сердце наше от противления воле Его, научил нас познавать, что есть воля Божия, и во всем поступать по воле Его. «Взываем, да будет воля Твоя», говорит пресвитер Тертуллиан, учитель Церкви 3-го века, «не потому, чтобы мог кто либо помешать быть воле Божией, но молим, да исполняется воля Его во всех нас. Но чего другого хощет Бог, как не того, чтобы мы шествовали по заповедям Его? Посему молимся, чтобы Он и указал нам волю Свою и подал силу исполнять ее, да явимся спасенными и на небесах и на земле. Ибо сущность воли Его есть – спасение тех, которых Он усыновил». «Говоря да будет вогя Твоя», поучает св. Киприан, «не о том молимся, чтобы Бог делал, что хощет, но о том, чтобы мы могли делать, чего хощет Бог. Ибо Богу кто может воспрепятствовать делать, что хочет? Но так как диавол препятствует нам, чтобы и дух наш и деяния наши во всем последовали Богу, то мы просим и молим, да будет в нас воля Божия, потому что, чтобы она была в нас, мы имеем нужду в воле Божией на то, т. е. в Его помощи, в покрове ибо своими силами никто не бывает огражден, а при Божием благоволении и милосердии всякий безопасен. И Господь, показывая человеческую немощь, которую носил в Себе, говорил: Отче Мой, аще возможно есть, да мимоидет от Мене чаша сия, а затем, подавая ученикам пример, чтобы они исполняли не свою волю, а Божию, присовокупил обаче не якоже Аз хощу, а якоже Ты (Мф 26:39). И в другом месте говорит Он: снидох с небесе, не да творю волю Мою, но волю Пославшого Мя Отца (Ин. 6:38). Если Сын так слушайся и творил волю Отца, не тем ли паче должен слушаться раб и творить волю Господа своего» (Святоот. наст. 419–420 стр.)

По не того только, братие, просим мы у Бога, что бы Он научил нас, в чем состоит воля Божия, и дал силы исполнять ее, когда говорим да будет воля Твоя; этими же словами мы предаем самих себя и всю свою жизнь воле Божией, и просим, чтобы все, что с нами случается, происходило так, как угодно Богу. Так просить Бога, братие, мы должны потому, что часто погрешаем в наших желаниях, нередко желаем вместо полезного – вредного, вместо необходимого – излишнего и ненужного, вместо доброго – худого, а Бог непогрешительно, и без сравнения более, нежели мы сами, желает нам всякого блага, и всегда готов оное даровать, если тому не препятствует наше своеволие и упрямство. Об этом ясно учить Апостол Павел, когда говорит: «Тому, Кто действующею в нас силою может сделать несравненно больше всего, чего мы просим, или о чем помышляем, Тому слава в Церкви в Христе Иисусе во все роды, от века до века» (Еф. 3:20–21). Один Бог знает, что для нас лучше и полезнее, как всеблагий, любит нас, и по всемогуществу Своему может подать нам все необходимое для нас. Посему, братие, если постигают нас какие-либо скорби и испытания, то мы должны переносить их терпеливо, с полною покорностию воле Божией. Какие бедствия претерпел многострадальный Иов? Он вдруг лишился и имущества, и детей, и сам был поражен жестокою болезнию, однако не возроптал на Бога, по предал себя воле Божией. Господь даде, Господь отъят, говорил он, яко Господеви изволися, тако бысть буди имя Господне благословенно во веки (Иов. 1:21) Так, братие, должны поступать и мы. Что бы ни случилось с вами, какие бы скорби ни постигли нас, будем памятовать, что на все это есть воля Божия, что Господь, как учит нас слово Божие, печется о нас (Пет. 5:7), наказует его же любит (Евр. 12:6) и всегда на пользу (10) и посему терпеливо переносить их, с полною покорностию воле Божией.

В третьем прошении Господь научает нас просить Бога да будет воля Твоя, не просто, но яко на небеси и на земли. Этими словами Он научает пас просить исполнения воли Божией на земле именно так, яко на небеси. На небеси святые Ангелы и блаженные человеки, все без изъятия, всегда и во всем исполняют волю Божию. Так должны поступать, братие, и мы, т. е. оказывать Богу совершенное послушание, всегда и во всем исполнять волю Его, и о помощи в этом просить Его. «Смысл слов Спасителя», говорит св. Иоанн Златоуст , «таков как на небе все без препятствия совершается, и не бывает того, чтобы Ангелы в ином повиновались, а в другом не повиновались, но во всем повинуются и покоряются (ибо сказано: сильнии крепостию творящии слово его – Пс. 102:20), так и нас человеков сподоби не в половину творить волю Твою, но все исполнять, как Тебе угодно» (Святоот. наст. 424 стр.)

Итак, братие, будем всегда предавать себя воле Божией, будем и сами творить волю Его так, как на небе исполняют ее Ангелы и святые угодники, и об этом будем просить в третьем прошении молитвы Господней. Часто, братие, говорим мы отче наш! да будет воля Твоя! Но всегда ли, братие, мы располагаем сердце свое так, как требуют этого сами слова молитвы? Как часто при испытании скорбей и бедствий мы падаем духом, жалуемся на свою судьбу, ропщем на Бога! Как часто, братие, сами мы нисколько не думаем об исполнении воли Божией! Чаще и охотнее исполняем мы свою волю, нежели волю Божию, любим более удовлетворять своим страстям, более работать греху, нежели Богу. «Много мы говорим о воле Божией, но едва ли не более помышляем о исполнении своей воли. Мы желаем видеть землю, по исполнению воли Божией, подобную небу, или самым вебом, но начинаем ли мы сие великое превращение с самих себя? Любовь Ангельская! ты выше нас: я не осмелюсь искать тебя. Любовь Христианская! Где ты обитаешь? Где ты действуешь, ревность благочестивая? Где почиваешь ты, кроткая преданность воле Божией? вместо возвышения от земли к небу, от жизни христианской к Ангельской, не более ли приметно в нас нисхождение от неба к земле, унижение духа пред плотию, ниспадение от благословенного царства благодати в мятежное владычество растленной природы? Возненавидим премерзкую волю собственную и потом уже молиться будем о благой в нас воле Божией» (Слова и речи Филарета Митр. М 2 ч. 275 стр.)

Отче наш, иже ecu на небесех! да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли! Аминь.

Беседа X. О четвертом прошении молитвы Господней

В первых трех прошениях молитвы Господней мы просим, братие, у Бога Отца прославление имени Его, распространение царства Его на земле и об исполнении воли Его. В прочих же прошениях молитвы Господней, начиная с четвертого, мы просим Бога о собственных нуждах и потребностях. Четвертое прошение читается так: хлеб наш насущный даждь нам днесь. Здесь под хлебом насущным Господь научает нас, братие, просить у Отца небесного хлеба, необходимо нужного нам для того, чтобы существовать или жить, т. е. не только пищи, но и одежды и жилища. «Нечего дивиться», говорит блаженный Августин, «если, именуя один хлеб разумеем и прочие необходимые потребности, как и Иосиф, когда пригласил братьев своих, сказал: со мною ясти имут мужие сии хлеб в полудне (Быт. 43:16). Разве они один хлеб ели за трапезою сею?! – Но под хлебом разумелось и все прочее. Так и когда молимся о насущном хлебе, испрашиваем и всего, что потребно для плоти нашей на земле» (Святоот. наст. 440 стр.) Как вы видите братие, Господь научает нас просить у Отца небесного не более, как насущного хлеба, т. е. необходимого пропитания, и также необходимого для жизни одеяния и жилища. А по сему, что сверх сего и служит не столько для нужды, сколько для удовольствия, то нужно предать в волю Божию, и если дано будет, благодарить Бога, если же не будет дано, не заботиться. Господь, братие, милосерд. Он знает, в чем мы имеем нужду (Мф. 6:32); Он повелевает солнцу своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных (5:45), и от Него исходит всякое даяние доброе и всякий дар совершенный (Иак. 1:17), а посему исполнит и наше прошение, если только мы не зле просим (4:3). Что же, братие, в надежде на помощь Божию нужно ли вам трудиться? Несомненно, братие, нужно; так учить нас и слово Божие. Сам Бог еще Адаму сказал, чтобы он в поте лица своего доставал хлеб свой. Святый Апостол Павел также заповедовал христианам пребывать в трудах и учил, что, если кто не хочет трудиться, тот пусть и не ест (2Фес. 3:10). Святые угодники свободное от молитвы время проводили в трудах. Посему, братие, и каждый из нас, по мере своих сил и способностей, должен трудиться и трудами снискивать себе пропитание. Но тогда, братие, можно спросить зачем же нам молиться Богу и просить Его о хлебе насущном, когда мы сами добываем его своими трудами. Как мы уже говорили с вами, братие, молитва Господня научает нас не тому только, о чем мы должны просить Бога, но также учит нас и тому, как мы должны жить. Хотя мы и зарабатываем хлеб своими трудами, должны, однако помнить, что все зависит от Бога и ничего не можем мы достигнуть без благословения Божия. Аще не Господь созиждет дом, учит слово Божие, всуе трудишася зиждущии: аще не Госпоьд сохранит град, всуе бде стрегий (Пс. 126:1). Все получаем мы от Господа. Что (же) имаши, спрашивает Апостол Павел, его же неси приях? Аще же и приях ecu, что хвалишися яко не прием? (1Кор. 4:7). Даже, братие, и в том случае, если бы имели все нужное для нашей жизни, мы должны помнить, что во всем зависим от Бога, и посему просить Его о хлебе насущном. Господь может отнять от нас все, что имеем. Даже может быть так, что не будет полезно нам то, чем мы владеем. Сами вы знаете, братие, что иногда умирает с голоду человек, имеющий во всем изобилие, и что самая лучшая пища обращается во вред здоровью. Вот почему даже и пред самым обедом, в виду приготовленного стола, мы должны просить у Бога благословения на вкушение пищи. Таким образом в четвертом прошении молитвы Господней Господь научает нас, братие, чтобы мы, помня о своей зависимости во всем от Бога, просили бы Его о хлебе насущном, так как Он только и может даровать его, и в тоже время трудились над его приобретением. Он научает нас, чтобы мы жили своими трудами, а не тунеядствовали, чтобы жили честным и добросовестным трудом, а не обманом или воровством, и в тоже время просили Бога, чтобы Он дал нам силы и способности и благословил наши труды. В четвертом прошении молитвы Господней мы должны просить хлеба, согласно с наставлением Господа, не для себя только, но и для всех, хотя бы кто молится и один, и говорить даждь нам, а не мне. Так мы должны поступать по христианскому братолюбию. Но, как мы уже упомянули, в своей молитве Господь не только научает нас тому, о чем мы должны молиться, но и как должны жить; посему и четвертое прошение молитвы Господней научает нас не только тому, чтобы мы просили у Бога хлеба насущного для наших ближних, но и сами были милостивыми и сострадательными к бедным. В том же прошении Господь научает нас просить насущного хлеба только днесь, т. е. на нынешний день. Так Он повелел нам просить для того, чтобы мы не заботились о будущем чрезмерно, а надеялись в том на Бога, чтобы мы всегда сознавали свою зависимость от Него, и вместе с тем для того, чтобы излишними заботами о будущем не обременяли себя, не забыли о своей душе, и это тем более, что мы не знаем, проживем ли до следующего дня. Господь Иисус Христос, обличая из лишнюю заботливость людей о благах земной жизни, говорит безумие, в сию нощь душу твою истяжут от тебе: а я уже уготовал ecu, кому будут (Лк. 12:20)? В другой раз, в так называемой нагорной беседе, Он поучал слушателей, чтобы они не собирали себе сокровищ на земле по их непрочности, а собирали на небе, чтобы не заботились о теле, а заботились о душе (Мф. 6:19–20), чтобы не поступали в этом случае по примеру язычников (32), ибо земные сокровища, – забота о теле отвлекает нас от служения Богу. Посему то и учил Господь не пецытеся душею вашею, что ясте, или что пиете, ни телом вашим, во что облечетеся: не душа ли больше ешь пищи, и тело одежды? Не пецытеся убо на утрей, утрений бо собою печется: довлеет дневи злоба его (25:34). Но чтобы слушатели не смутились подобным учением, Господь напомнил им о Промысле Божием, о том, что Бог, промышляя о птицах, о полевых лилиях и, тем более не оставит без помощи человека (26–32). Так учил о наших телесных потребностях Господь Иисус Христос. И были люди, которые принимали это учение Господа и исполняли, напр. Иоанн Креститель, Апостолы и другие угодники Божии. Что же, скажет кто-нибудь, не должно заботиться о своих телесных потребностях? Нельзя, например заготовлять хлеб на несколько дней или на целый год? Нет, братие, не согрешает тот, кто заготовляет себе хлеб с благословением Божиим, трудясь и на пользу ближнего. Это нужно и дозволено, потому что Сам Бог повелевает в заповеди трудиться человеку шесть дней в неделю и исполнять дела свои и благословляет труды его. Земная жизнь требует занимающихся и земными делами. «Если бы все занимающиеся земледелием решились буквально исполнять правило не пецытеся на утрей, и, отвергнув попечение о завтрашнем дне, тем паче отвергли попечение о следующем годе, и перестали бы пахать и сеять такое одностороннее направлении в жизни духовной разрушило бы жизнь естественную» (Слова и речи Филарета Μ. М. 3 ч. 91 стр.) Что же касается, братие, приведенного нами учения Спасителя о совершенной нестяжательности, то нужно иметь в виду, что Он преподать это учение не в качестве заповеди, безусловно для всех обязательной, но в качестве совета ревнующим о подвигах благочестия аще хощеши совершен быти (Мф. 19:21), говорил Он богатому юноше. Самую беседу Свою о том, что не нужно заботиться о пище и одежде, Господь заключил такими словами ищите же прежде царствия Божия и правды Его, и сия вся приложатся вам (6:38). Поставление одного дела прежде показывает, что допускается другое дело после. Таким образом, из слова Господа Иисуса Христа открывается, что можно с успехом упражняться в деле небесном, в искании царствия Божия и правды Его и, без вреда для сего дела, заниматься и делами земными, делами необходимыми, как то снисканием пропитания, одежды, жилища; делами должными, как то исполнением обязанностей звания и службы; делами полезными, или хотя только невинными, как то приобретением и употреблением разнообразных познаний в области природы и искусства во славу Божию и на пользу ближнему 3. Таким образом, братие, и в нагорной беседе о нестяжательности Господь не запрещает заготовлений умеренных и благовременных, а удерживает нас от излишних забот о будущем, от попечений об одном теле, и побуждает к надежде на Бога Отца и к ежедневным молениям, чтобы не погубить нам души своей. Посему, братие, если и вы будете прежде всего искать царствия Божия и правды Его, если дело спасения души вашей благодатию и верою, очищения заповедями, усовершения добродетелями будет у вас первенствовать между всеми прочими делами, господствовать в ваших мыслях, желаниях и стремлениях; если это только и будете почитать истинным и важным делом, а земные дела занятием второстепенным, маловажным, то эти последние не будут препятствием для достижения спасения? Напротив того, если какое-нибудь земное занятие наукою, искусством, художеством, промыслом, исканием выгод, блеска и приятностей жизни, сделалось у вас главным делом, господствующим желанием, а дело благочестия вторым, как бы делом досуга от мирских занятий, то вы превратили порядок, предписанный словом Господним и вы не на пути к обретению царствия Божия (Слова и речи Филарета Μ. М. 91 стр.)

Братие, часто произносим мы слова молитвы хлеб наш насущный даждь нам днесь. Но располагаем ли сердце свое так, как требуют этого слова молитвы? Не заботимся ли мы, братие, больше о теле, о земных выгодах. Да, братие, желания наши нередко бывают неограничены: мы ищем и славы, и богатства, и удобств в жизни. К приобретению этого мы употребляем все свои силы и способности и нередко прибегаем к обману, к хитростям, лести и т. п. Да напоминает нам, братие, учение Спасителя, что мы должны просить Отца небесного о хлебе насущном, – о том, что мы странники и пришельцы на земле, что земные сокровища тленны и что мы их оставим здесь, на земле, пусть напоминает нам о том, что мы прежде всего должны заботиться о душе своей, об искании царства Божия, а во всем прочем уповать на Бога Отца небесного.

Мы сказали, братие, что в четвертом прошении молитвы Господней мы просим Бога о хлебе насущном, об одежде и жилище, необходимом для нашей телесной жизни. Но так как, братие, человек состоит не только из телесного, но и духовного существа, и существо души гораздо важнее тела, то можно и должно просить и для души насущного хлеба, без которого внутренний человек умирает с голода. Каков этот хлеб, об этом ясно учит Сам Господь Иисус Христос. Когда Он после сорокадневного поста взалкал, и когда диавол предложил Ему превратить камни в хлебы, то ответил ему не о хлебе едином жив будет человек, но о всяком глаголе исходящем из уст Божиих (Мф. 4:4). Этими словами Господь ясно указал, что жизнь человека поддерживается не одним хлебом, но вместе и словом Божиим. Кроме слова Божия есть еще хлеб необходимый для души, без которого она не может жить. Этот хлеб преподается нам в таинстве Св. Причащения. На него указал Сам Господь, когда говорил: Аз есмь хлеб животный, иже сшедый с небесе: аще кто снесть от хлеба сего, жив будет во веки: и хлеб, его же Аз дам, плоть Моя есть, юже Аз дам за жтот мира. ядый Мою плот и пияй Мою кровь имать живот вечный, и Аз воскрешу его в последний денью Плоть бо Моя истинно есть брашно, и кровь Моя истинно есть пиво (Ин. 6:51, 54–55). Таким образом, братие, Слово Божие и Тело и Кровь Христовы служат насущным хлебом для нашей души, о котором мы и должны просить в четвертом прошении молитвы Господней. Так учат нас и Св. Отцы, напр. блаж. Августин говорит: «можно под хлебом разуметь и божественное причащение, говоря как бы божественное причащение подавай нам всякий день, как хлеб насущный. И слово Божие, которое ежедневно вам возвещается, и некоторым образом преломляется для вас, есть хлеб насущный. И его умы алчут, как вещественного хлеба чрево. Так и его мы просим в молитве Господней» (Святоот. наст. 440–441 стр.)

Слово Божие и Тело и Кровь Христовы служат для нашей души сказали мы, братие, насущным хлебом и без них не может жить наша душа. Подобно тому, как отсутствие аппетита указывает на нездоровье человека, и продолжительное нежелание пищи истощает организм, так точно и то обстоятельство, что мы не чувствуем потребности в духовной пище, указывает на болезненное состояние нашей души, которое может повести к смерти духовной. Духовная пища, – слово Божие, – предлагается нам, братие, в Свящ. Писании и в учении Православной Церкви, а Тело и Кровь Христовы – в Таинстве Св. Причащения. Каждый желающий всегда может приступать к той и другой духовной пище. Но так как, братие, не все приступают к ней и не всегда достойно приготовляются, то и нужно просить Господа, чтобы Он избавил нас от духовной смерти и возбудил в нас потребность в духовной пище. Посему, братие, словами четвертого прошения молитвы Господней, будем просить Отца небесного, чтобы Он возбудил в нас любовь к слушанию слова Божия, и дал нам способность уразуметь его, а также сподобил нас достойно причащаться Тела и Крови Христовой. Аминь.

Беседа XI. О пятом прошении молитвы Господней

Пятое прошение молитвы Господней читается так: и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим. Здесь мы просим, братие, чтобы Отец небесный простил нам долги наши, т. е. грехи, и с своей стороны свидетельствуем, что сами прощаем тем, которые в чем-либо согрешили против нас. Грехи называет Господь долгами потому, что мы все получили от Бога, – различные силы и способности, и посему все должны отдать Богу, все покорить Его воле и закону, т. е. употреблять дарованные нам Богом силы и способности во славу Божию, на пользу ближним и себе во спасение; если же мы не исполняем этого, то и остаемся должниками пред Его правосудием.

Господь научает нас, братие, просить прощения грехов потому, что сами мы не можем ничем оправдаться пред Богом. Грехи наши безмерно велики, и особенно потому, что мы прогневляем ими нашего Творца и Промыслителя. Все мы, по слову Псалмопевца, в беззакониях зачинаемся и во грехах рождаемся (Пс. 50:7), и каждому человеку прилежит помышление прилежно на злая от юности его (Быт. 8:21), так что, по слову Премудрого, никто не может похвалиться, что он имеет чистое сердце, и никто не дерзнет сказать, что он чист от грехов (Притч. 20:9). Посему то, братие, каждый из нас в смиренном сознании своего недостоинства и должен просить себе у Отца небесного, как милости, прощения грехов. Но как же, братие, мы можем надеяться получить прощение грехов, когда Бог правосуден и, как свидетельствует слово Божие, воздаст каждому по делам его (Рим. 2:6)? Мы можем получить таковое прощение, братие, чрез ходатайство Господа Иисуса Христа Своими страданиями и крестною смертию. Он принес умилостивительную жертву за нас и этим удовлетворил правосудию Божию. Един бо есть Бог учит слово Божие, и един Ходатай Бога и человеков человек Христос Иисус, давый Себе избавление за всех (1Тим. 2:5–6).

Прося у Отца небесного прощения во грехах, мы в то же время, братие, свидетельствуем пред Ним, что и сами прощаем тем, которые согрешили против нас. Якоже (как) и мы оставляем должником нашим, говорим мы в молитве Господней. Здесь под должниками нашими разумеются те люди, которые не отдали нам того, что должны были отдать по закону Божию, как, например, не оказали любви, а вражду. Вот подобным то людям мы и должны, братие, прощать, тем более что их грехи против нас ничтожны в сравнении с нашими грехами пред Богом. Если же мы не простим им, то и сами не получим прощения. Об этом, братие, ясно учит Сам Господь Иисус Христос, когда говорит: аще бо отпущаете человеком согрешения их, отпустит и вам Отец ваш небесный; аще ли не отпущаете человеком согрешения их, ни Отец ваш отпустит вам согрешений ваших (Мф. 6:14–15). То же самое учение Господь наглядно изобразил в притче о милосердном царе и безжалостном заимодавце. Однажды ап. Петр спросил Его: «Господи! сколько раз прощать брату моему (ближнему), согрешающему против меня? до семи ли раз?» Господь ответил ему: «не говорю тебе до семи, но до седмижды семидесяти раз». Этими словами Он показал, что нужно всегда прощать ближнему, и в назидание произнес следующую причту: «царство небесное подобно царю, который захотел сосчитаться с рабами своими. Когда начал он считаться, приведен был к нему некто, который должен был ему десять тысяч талантов. А как он не имел чем заплатить, то государь его приказал продать его, и жену его, и детей, и все, что он имел, и заплатить. Тогда раб тот пал и, кланяясь ему, говорил: государь! потерпи на мне, и все тебе заплачу. Государь, умилосердившись над рабом тем, отпустил его и долг простил ему. Раб же тот, вышедши, нашел одного из товарищей своих, который должен был ему сто динариев, и, схватив его, душил, говоря отдай мне, что должен. Тогда товарищ его пал к ногам его, умолял его и говорил потерпи на мне, и все отдам тебе. Но тот не захотел, а пошел и посадил его в темницу, пока не отдаст долга. Товарищи его, видев происшедшее, очень огорчились и, пришедши, рассказали государю своему все бывшее. Тогда государь его призывает его и говорит: злой раб! весь долг тот я простил тебе, потому что ты упросил меня; не надлежало ли и тебе помиловать товарища своего, как и я помиловал тебя? И разгневавшись, государь его отдал его истязателям, пока не отдаст ему всего долга». Эту притчу Господь заключил словами «так и Отец Мой небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему согрешений его» (Мф. 18:21–85). Таким образом притча учит нас, что для того, чтобы получить прощение грехов, мы должны прощать тем, которые согрешили против нас. И тем более, братие, мы должны прощать ближним грехи их против нас, что грехи их ничтожны в сравнении с нашими грехами против Бога. В той же притче, которую мы привели, Сам Господь сравнивает грехи ближних против нас с суммою 100 динариев, на наши деньги около 20 р, тогда как наши грехи против Бога сравниваются с суммою в 100000 талантов, или, на наши деньги, приблизительно с 20 милл. ионами рублей».

Мы сказали, братие, что Бог не простит нам наших грехов, если мы не будем прощать других, – это потому, что чрез сие мы оказываемся злыми, а тем и удаляем от себя благость и милосердие Божие. Посудите сами, бра- тие, как можно умолять Бога о милости, и в то же время самому не иметь милости к ближнему. В пятом прошении Господь именно и научает нас, чтобы мы были милостивы к ближним, и этим уподоблялись Отцу небесному. «Приступая к благодетелю», поучает св. Григорий Нисский, «будь сам благодетелем; приступая к доброму, будь добрым, приступая к правдивому, будь правдив, приступая к долготерпеливому, будь терпелив; приступая к человеколюбивому, будь человеколюбив, а также будь и всем иным приступая к благосердому, к благоволительному, к всещедрому, к милующему всякого, и если еще что усматривается божественного, во всем этом, уподобляясь произволением, приобретай тем себе дерзновение на молитву. Посем, как невозможно лукавому освоиться с добрым, и покрытому нечистыми сквернами иметь общение с чистым и нескверным так приступающего к Божию человеколюбию отлучает от оного жестокосердие. Посему, кто за долги держит человека в своей власти и обходится с ним жестоко, тот нравом своим устранил себя от Божия человеколюбия. Ибо какое общение у человеколюбия со зверством, у любительного расположения со свирепостию? Как сделавшийся добычею смерти уже не жив, и наслаждающийся жизнию удален от смерти, так приступающему к Божию человеколюбию совершенно необходимо быть чуждым всякой жестокости» (Святоот. наст. 448–449 стр.). Прощение прегрешений ближнему настолько необходимо, братие, для получения прощения наших прегрешений пред Богом, что, если мы совершим много добрых дел, но не будем иметь мира с ближними, то не получим прощения в грехах своих. «Кто находится во вражде и несогласии», говорит св. Киприан, «кто не имеет мира с братьями, тот, по свидетельству блаженного Апостола и Святого Писания, хотя бы претерпел смерть за имя Христово, все же останется виновен во вражде братской (1Кор. 13:3); а в писании сказано всяк ненавидяй брата своего человекоубийца есть (Ин. 3:15), – человекоубийца же не может ни достигнуть царства небесного, ни жить с Богом. Не может быть со Христом тот, кто лучше захотел быть подражателем Иуды, нежели Христа» (Святоот. наст. 447–448 стр.) Посему, братие, слова молитвы Господней якоже и мы оставляем должником нашим пусть напоминают нам, чтобы мы не имели ни с кем вражды и гнева, во со всеми жили в мире и в любви, и пусть побуждают нас прежде, чем приступать к молитве, примиряться с теми, которые имеют что-нибудь против нас. Так заповедовал, братие, и Сам Господь Иисус Христос. Аще убо, говорил Он, принесеши дар твой ко олтарю, и ту помянеши, яко брат твой имать нечто на тя, остави ту дар твой пред олтарем, и шед прежде смирися с братом твоим, и тогда пришед принеси дар твой (Мф. 5:23–24). Так, братие, мы и должны приступать к молитве, в противном случае наша молитва не будет принята Богом. Если же того, кто имеет что-нибудь против нас, нельзя найти вскоре, или если он окажется нерасположенным к примирению, то нужно примириться с ним в сердце, пред очами Всевидящего Бога. Аще возможно еже от вас, учит нас св. апостол Павел, со всеми человеки мир имейте (Рим. 12:18), т. е. будьте мирны со всеми, не позволяйте себе ничего такого, что обычно разоряет мир и может обратить начавшуюся искру разлада в пламень раздора и неприязни враждебной; со своей стороны употребляйте все возможное, чтобы не нарушился мир, а случайно нарушившийся скорее восстановился. Впрочем, братие, не всегда возможно быть в мире со всеми людьми. Бывают случаи, когда нам приходится вступаться за обиженных, отстаивать истину против лжи и т. п. В этих случаях трудно не возбудить разлада. Как же быть? Нужно, братие, и защищать обиженных и стоять за истину, но все-таки нужно сохранять в сердце своем мир со всеми. Св. Иоанн Златоуст по поводу вышеприведенных слов Апостола о сохранении мира с ближними говорит: «сколько от тебя самого зависит, никому не подавай случая во вражде и брани, ни иудею, ни язычнику. Если же видишь, что нарушается благочестие, не предпочитай согласия истине, но стой за нее мужественно, даже до смерти. И в этом случае не враждуй сердцем, не теряй доброго расположения, а восставай только против поступков. Вот что значат слова еже от вас, со всеми человеки мир имейте. Если другой не соблюдает мира, ты не воздвигай бури в душе своей, но внутренне будь его другом, однако же нимало не изменяя истине, как заметил я выше» (Толк. на посл. к Римлянам. Толк. Посл. к Римл. Бл. Феофана). Итак, братие, словами пятого прошения молитвы Господней: и остави нам долги наша, якоже и мы оставляет должником нашим будем просить себе у Отца небесного как милости прощения грехов, в то же время и сами будем стараться сохранять мир с ближними, ибо только при этом последнем условии мы и можем просить Бога о милосердии. Аминь.

Беседа XII. О шестом прошении молитвы Господней

Шестое прошение молитвы Господней читается так и не введи нас во искушение. В пятом прошении мы молимся, братие, о том, чтобы нам оставлены были грехи наши, а в шестом прошении Господь научает нас молиться, чтобы грехи наши и совсем предотвращены были от нас (Тертуллиан Святоот. наст. 474 стр.), чтобы Отец небесный не вводил нас в искушение. Под именем искушения в обширном смысле разумеется испытание кого-либо, а в теснейшем смысле – прямое привлечение ко греху, или такое стечение обстоятельств, в котором есть близкая опасность потерять веру, или впасть в тяжкий грех.

По своему характеру искушение бывает, братие, двояко одно доброе, а другое злое. Первое происходит от Бога и есть собственно испытание. В этом смысле и нужно понимать те изречения св. Писания, где говорится, что Бог искушает человека (Быт. 22:1). Конечно, братие, Бог, как всеведущий, не имеет нужды в испытании человека. Посему и посылаемые им искушения или испытания необходимы не для Него, а для нас самих. Господь посылает их или для того, чтобы утвердить людей в вере и благочестии, или чтобы предотвратить от грехов, привести к смирению или исправлению, или же показать добрый пример другим людям. Искушает Господь Бог твой вас, говорил Моисей израильтянам, еже уведети, аще любите Господа Бога вашею всем сердцем вашим и всею душею вашею (Втор. 13:3). О таком значении испытания учит и ап. Павел, когда говорит хвалимся в скорбех, видяще, яко скорбь терпение соделовает, терпение же искусство (опытность), искусство же упование, упование же не посрамит (Рим. 5:3–5), и еще сыне мой, не пренемогай (не пренебрегай) наказанием Господним, ниже ослабей от нею обличаем. Его же не любит Господь, наказует: биет же всякою сына, ею же приемлет« (Евр. 12:5–6). Так же понимали искушения и св. Отцы, напр., св. Иоанн Златоуст. «Бог не препятствует посещать тебя искушениям», говорит он, «во первых, для того, чтобы ты познал, что ты соделался гораздо сильнее; во вторых, чтобы ты пребывал в смирении и не превозносился величием даров, видя, что искушения могут смирять тебя; и в третьих – для того, чтобы лукавый оный дух, доселе сомневающийся в твоем от него отступлении, видя твое терпение в искушениях, уверился, что ты совершенно оставил его и отступил от него; в четвертых, – чтобы ты чрез сие соделался тверже и крепче всякого железа; в пятых, – чтобы имел ясное извещение о вверенных тебе сокровищах; ибо диавол не стал бы приступать к тебе, если бы не видел тебя в высшей степени чести» (Бес. 13 на Мф.) В священном Писании указано много примеров того, как Бог испытывал людей, и как эти испытания были важны для самих испытываемых, а также и для других. Так, напр., Господь испытывал веру и послушание Авраама, когда повелел ему принести в жертву единственного сына его Исаака. Исаак был единственный сын Авраама, от него он ожидал себе, по обетованию Божию, потомства, и однако волю Божию он поставил выше всего, когда решился исполнить повеление Божие. За это Господь благословил Авраама, удержал его от принесения сына в жертву и сказал ему «теперь я знаю, что боишься ты Бога и не пожалел сына твоего для меня». Таким образом чрез испытание открылись вера и послушание Авраама. Другой пример испытания представляет нам многострадальный Иов. Диавол клеветал на него пред Богом, говоря, что он за то только чтит Бога, что пользуется богатством и счастием. Господь попустил диаволу лишить Иова и богатства, и славы, и детей, и даже подвергнуть его тяжкой болезни. Но и после этого Иов не переставал любить Бога и не роптал на Него. «Нагим я родился, нагим и умру, Господь дал, Господь и взял; да будет имя Господне благословенно», так ответил Иов на постигшие его несчастия. «Неужели», говорил он жене своей, «доброе мы будем принимать от Бога, а зла не будем». Так Иов, после постигшего его испытания, еще более укрепился в добре, и для всех открылась вера и любовь его к Богу. Примером того, что Бог посылает человеку искушения для предупреждения его от грехов может служить ап. Павел, который сам свидетельствует, что ему дан был ангел сатаны, чтобы сохранить его от превозношения (2Кор. 12:7).

Таким образом вы видите, братие, что испытания полезны для нашего спасения. Сам Спаситель во время своей земной жизни благоизволил претерпеть искушение от диавола. Этим Он, как учит св. Иоанн Златоуст, показал пример, «чтобы никто из крестившихся, если бы ему случилось после крещения претерпевать еще большие прежних искушения, не возмущался оными, как чем-то неожиданным, но всякое искушение переносил бы постоянно и мужественно, как дело обыкновенное. Ибо не для того ты, обращается св. отец к верующему, получил оружие, чтобы быть праздным, но, чтобы сражаться» (Бес 13 на Мф.) Посему, братие, если Богу угодно будет посетить нас или болезнию или другими какими-либо испытаниями, то мы должны переносить безропотно, с молитвою, чтобы Он помог нам перенести их так, как угодно Его святой воле, потому что только в этом случае мы покажем любовь свою к Богу. Некоторые из св. угодников не только с радостию переносили скорби и страдания, но и просили их у Бога, подобно тому, как молился царь Давид, когда взывал ко Господу искуси мя Боже, и увеждь сердце мое (138:23). Такие люди, по слову Божию, блаженны и получат венец от Господа. Блажен муж, говорит ап. Иаков, иже претерпит искушение: зане искусен быв приимет венец жизни, его оке обеща Бог любящим Его (1:12). Таково, братие, испытание, посылаемое Богом.

Другого рода искушения, как мы сказали, братие, бывают – искушения злые, они привлекают человека ко греху. Об этих то искушениях и говорится в шестом прошении молитвы Господней. Такие искушения не могут происходить от Бога, ибо Бог свят. Посему то и говорит ап. Иаков: никтоже искушаем да глаголет, яко от Бога искушаем есть: Бог бо несть искуситель злым, не искушает же Той никогоже (1:13). Искушения, увлекающие человека ко греху, приходят от плоти нашей, от мира, или от других людей, и от диавола.

Под именем плоти разумеются, братие, собственно греховные наклонности и расположения. На этот источник искушений указывает ап. Иаков, когда говорит: кийждо искушается, от своея похоти влеком и прельщаем. Таже похоть заченши рождает грех (1:14–15). Слово Божие учит нас, братие, что природа наша расстроена грехом, что все мы во грехах рождаемся, и нет человека, который жил бы и не согрешил, что прилежит помышление человеку прилежно на злая от юности его (Быт. 8:21). Собственный опыт показывает нам, насколько мы склонны ко греху. Каждый сам знает, что между духом и телом, между разумом и страстями в человеке постоянно идет борьба, и как нередко бывает дух уступает телу и разум – страстям. Еще древний благочестивый мудрец заметил, что тело тленное отягощает душу, и земное жилище обременяет ут многопопечителен (Прем. Солом. 9:15). Но особенно св. ап Павел изображает борьбу между плотию и духом. «Плоть желает противного духу», говорит он, «а дух противного плоти. Они друг другу противятся, так что вы не то делаете, что хотели бы (Гал. 5:17); желание добра есть во мне, но, чтобы сделать оное, тою не нахожу. Добра, которого хочу, не делаю, а зло, которого не хочу, делаю. По внутреннему человеку нахожу удовольствие в Законе Божием, но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих. Бедный я человек! Кто избавит меня от сего тела смерти?» (Рим. 7:18–19; 22–24). Так, братие, мы сами в себе носим врага своего спасения, а посему будем с особенным усердием молить Господа, чтобы Он предохранил нас от грехов наших. Вторым источником искушений, братие, служит окружающий нас мир, т. е. те люди, которые противятся учению Христову или ведут порочный образ жизни. Об этом мире говорит ап. Иоанн, что он во зле лежит (1Ин. 5:19) и поэтому убеждает верующих не любите мира, ни яже в мире, аще кто любит мир, несть любви Отчи в нем: яко все, еже в мире, похоть плотская, и похоть очес, и гордость житейская, несть от Отца, но от мира сего есть (2:15–16). Люди, неверующие и ведущие явно порочный образ жизни, ненавидят учение Христово и истинно верующих христиан и всеми мерами стараются совратить их с пути истины. Сам Господь Иисус Христос предсказывал Своим ученикам, что мир будет их ненавидеть будете ненавидима всеми имене Моего ради (Мф. 10:22), говорил Он, аще от мира бысте были, мир ибо свое любил бы: якоже от мира несте, но Аз избрах вы от мира, сего ради ненавидит вас мир (Ин. 15:19). Ап Павел предупреждал верующих: ecu хотящий благочестно жити о Христе Иисусе, гоними будут. Лукавии же человецы и чародеи преуспеют на горшее, прелщающе и прелщаеми (2Тим. 3:12–13). Ненависть врагов Христовых особенно проявилась на первых порах распространения учения Христова, когда было воздвигнуто гонение на христиан. В то время враги Христовы действовали всеми мерами и прельщениями, и угрозами, и страшными мучениями старались они отклонить их от веры Христовой. В наше время, братие, не бывает подобных гонителей христиан; разве только в далеких странах языческих проповедникам веры Христовой приходится переносить гонение за имя Христово. Но тем не менее и теперь очень много врагов веры Христовой, даже еще более опасных, чем было в древние времена. Тогда враги действовали открыто и внешнею силою, а теперь нередко хитростию, как волки в овечьей шкуре, прикрываясь личиною людей добрых, радетелей народа, стараются отвлечь слабых в вере от Господа Иисуса Христа. Отходите, братие, от таких людей, которые не имеют истинной веры в Господа Иисуса Христа и не повинуются православной Церкви Христовой. Бегайте и порочных людей, которые могут увлечь вас ко греху. Грех всегда соблазнителен, и слабому человеку трудно воздержаться от соблазна, а посему лучше всего удаляться от таких людей, чрез которых соблазн приходит. Блажен муж, поучает псалмопевец, иже не иде на совет нечестивых, и на пути грешных не ста, и на седалищи губителей не седе (1:1).

Наконец, братие, третий враг нашего спасения есть диавол. Он первый соблазнил ко греху наших прародителей, и чрез него вошел грех в мир. Он же и теперь вредит нашему спасению яко лев рыкая ходит, по словам ап. Петра, иский кого поглотити (1Пет. 5:5). О нем Сам Господь Иисус Христос говорил иудеям, что он человекоубийца бе искони, и во истине не стоит: яко несть истины в нем: егда глаголет лжу, от своих глаголет: яко ложь есть и отец лжи (Ин. 8:44). Впрочем, братие, власть диавола не есть неограниченная, он не может увлечь нас ко греху против нашей воли. Посему то слово Божие и убеждает нас вести борьбу с диаволом. Повинитеся убо Богу, противитеся же диаволу, учит ап. Иаков, бежит от вас (4:7). Трезвитеся, бодрствуйте, противитеся (диаволу) тверди верою, убеждает ап. Петр (1Пет. 5:8–9). Подобным образом и ап. Павел говорит: облецытеся во вся оружия Божия, яко возмощи вам стати противу кознем диавольским (Еф. 6:11). Так, братие, много врагов нашего спасения и внутри нас, и вне нас. Будем посему с особенным усердием просить Господа Бога об избавлении нас от врагов наших, о помощи в борьбе с ними, потому что Он, как всемогущий, имеет власть и над врагами нашего спасения, и они не могут действовать без Его попущения. Посему, братие, и в молитве Господней, когда будем произносить слова не введи нас во искушение, мысленно будем просить Бога, во первых, о том, чтобы Он не допустил нас до искушения; во вторых, о том, чтобы Он, если нужно нам быть испытанным и очищенным посредством искушения, не предал нас искушению совершенно и не допустил нас до падения. Мы уже говорили с вами, братие, что искушения полезны для человека, и посему Бог попускает нас подвергаться им. Но Сам же Господь подает и помощь в искушениях. Так жена Пентефрия искушала Иосифа ко греху; Господь, хотя и допустил это искушение, однако сохранил Иосифа от греха. Подвергались искушению апостолы Петр и Павел, но помощь Божия сохранила их. Не оставит Господь и нас Своею помощию, если, братие, будем прибегать к Нему. Весть Господь, учит слово Божие, благочестивыя от напасти избавляти, неправедники же на день судный мучимы блюсти (2Пет. 2:9), верен Бог, иже не оставит вас искуситися паче, еже можете, но сотворит со искушением и избытие, яко возмощи вам понести (при искушении даст и облегчение, так чтобы вы могли перенести 1Кор. 10:13). Но шестое прошение молитвы Господней научает нас, братие, не только просить Бога об избавлении от искушений. Как мы уже говорили с вами, в своей молитве Господь учит нас не тому только, о чем нам нужно молиться, но научает и тому, как жить. Посему и в шестом прошении Господь научает нас не только просить Бога об избавлении от искушений, но и бороться с ними. Как же, спросите вы, нужно бороться с ними? Однажды пред Своими страданиями Господь молился в саду Гефсиманском. Ученики Его заснули. Он подошел к ним и сказал бдите (бодрствуйте) и молитеся, да не внидете в напасть: дух убо бодр, плоть же немощна (Мф. 26:41). Этими словами Господь указал нам, что человек немощен, окружен врагами спасения, а посему-то он и должен бодрствовать, постоянно стоять на страже чтобы враги не погубили его, и в то же время молиться Богу об избавлении от них. Однажды святого Пимена спросили, как можно предохранить себя от вражских искушений? Он ответил когда горшок с низу поджигаемый кипит, тогда мухи или другие насекомые не смеют прикоснуться к нему, когда же простынет, то и мухи и все насекомые садятся на него; равным образом и к человеку, бодрствующему над собою и на духовные дела ум свой устремившему, не смеет приступить враг рода человеческого, но кто живет в небрежении и лености, того низлагает он без всякого труда. Посему то, братие, мы и должны постоянно бодрствовать над самими собою, если хотим служить Господу. И чем больше, братие, мы будем служить Господу, тем больше должны готовиться к искушениям. «Сын мой!» поучает древний благочестивый мудрец, «если ты приступаешь служить Господу Богу, то приготовь душу твою к искушению; управь сердце твое, и будь тверд, и не смущайся во время посещения, прилепись к Нему и не отступай, дабы возвеличиться тебе напоследок. Все, что ни приключится тебе, принимай охотно, и в превратностях твоего уничижения будь долготерпелив, ибо золото испытывается в огне, а люди, угодные Богу, в горниле уничижения» (Сир. 2:1–5). Многие из вас, я думаю, и сами замечали, что искушения-то и постигают человека чаще всего в то время, когда он служит Господу, а именно или во время молитвы или чтения слова Божия. Но смущаться ими, братие, не нужно Сами по себе искушения, как бы ни были сильны, если нет у нас согласия на них, не составляют греха; напротив, они дают нам возможность выказать особенную любовь к Богу и заслужить похвалу у Него (Иак. 1:12). Жизнь св. подвижников указывает нам, что все они подвергались различным искушениям, и опытные из них прямо говорили, что чем более кто приближается к Богу и преуспевает, тем более предстоит ему искушений, и что никто не свободен от них, на какую бы высоту духовного совершенства ни взошел. «Иные», говорит Макарий Великий, «вкусив уже сладости Божией, подлежат еще действию на них сопротивника, и по неопытности дивятся, что и после Божия посещения помыслы оказывают свое действие и при христианских таинствах. Но состаревшиеся в этом состоянии не дивятся сему, как и опытные земледельцы по долговременному навыку, когда бывает плодородие, не остаются совершенно беспечными, но ожидают и голода и скудости, и наоборот, когда постигают их голод или скудость, не теряют совершенно надежды, зная, что времена переменяются. Так и в духовном, когда душа подпадает различным искушениям, не дивится она и не отчаивается, ибо знает, что по Божию попущению дозволяется злобе испытывать и наказывать ее, и наоборот, при великом своем богатстве и покое не делается беспечною, но ожидает перемены» (Бес 16).

Братие, часто молимся мы о сохранении нас от искушений, но стараемся ли вести борьбу с ними? «Не приближаемся ли к ним сами, прежде нежели они постигают нас? Молимся, да не поработит нас плоть, но не сами ли слишком заботливо питаем и греем врага сего и служим ему, как другу и владыке? Молимся, да не очарует нас мир, но не мы ли отверзаем ухо к его тлетворным обаяниям? Молимся, да не соблазнит нас око, но не мы ли его пригвождаем к земным прелестям? Против кого в таком случае обращается наша молитва, если не против нас самих?» (Слова и речи Филарета митрополита Московского 2-я ч., 277 стр.) Братие, будем молить Господа о сохранении нас от искушений, будем и сами бороться с ними. Аминь.

Беседа XIII. О седьмом прошении молитвы Господней

Седьмое прошение молитвы Господней читается так: но избави нас от лукавого. В этих словах, братие, мы молим Бога об избавлении вообще от всякого зла, какое может нас постигнуть в мире, который, со времени первого греха, весь во зле лежит (1Ин. 5:19); в особенности же от зла греха, и от лукавых внушений и наветов духа злобы, диавола. «Здесь», как говорится в Православном Исповедании о шестом прошении, «мы просим об избавлении нас и от всех других зол, которые человек с трудом переносить может, каковы суть голод, язва, войны, пожары и другие подобные. Просим человеколюбие Божие отвратить все сие от нас. Также здесь просим Бога, чтобы Он при смерти нашей удалил от нас всякое искушение врага души вашей, и даровал нам милость благочестиво и безопасно совершит подвиг под защитою благодати Его и под руководством Ангела, охраняющего нас. Всегда мы должны усердно просить Бога, чтобы при смерти нашей Он избавил нас от искушений и нападений диавола. Наконец просим об избавлении нас от вечного мучения во аде и от жестокого диавола» (2 ч. 26 вопр.). Действительно, братие, великое зло окружает человека в мире сем. Одного постигают тяжкие болезни, другой страдает от расстройства и неудачи в делах своих, третий лишается своего имущества, четвертый претерпевает семейные неприятности, пятый скорбит о родственных и близких ему лицах, если их постигают какие-либо несчастия, – словом, нет человека, который бы не имел какой-либо скорби. А самый конец, который ожидает каждого человека, – смерть, не приводит ли его в страх и трепет? Не отзывается ли часто горечью для человека одно воспоминание о ней? Справедливо говорит древний благочестивый мудрец: «много трудов предназначено каждому человеку», тяжело иго на сынах Адама, со дня исхода из чрева матери их до дня возвращения к матери всех. Мысль об ожидаемом и день смерти производит в них размышления и страх сердца. От сидящего на славном престоле и до поверженного на земле и во прахе, от носящего порфиру и венец и до одетого в рубище, – у всякого досада, и ревность, и смущение, и беспокойство, и страх смерти, и негодование, и распря, и во время успокоения на ложе ночной сон расстраивает ум его (Сир. 40:1–5). К кому, братие, обратиться немощному человеку за помощию при таких скорбях? Кто может утешить его и подать силы к перенесению их? К Богу, братие, нашему Помощнику и Покровителю. Он помогал отцам нашим, поможет и нам, если в день скорби воззовем к Нему. Но есть, братие, еще большее зло, которое постигает нас в мире, – это грехи наши, происходящие от нас самих и от лукавых внушений и наветов духа злобы, диавола. Все внешние бедствия, какие постигают нас в мире, болезни, скорби и т. п., произошли от первого греха. Если бы не было его, не было бы и самых бедствий. Мы настолько, братие, повреждены грехом и так привязаны к миру, что больше обращаем внимания на постигающие нас скорби и беды, их почитаем злом, а грехами нашими не смущаемся. Между тем они-то и составляют для нас величайшее зло. Внешние беды и скорби, как ни тяжелы для людей, служат с одной стороны наказанием их за грехи, а с другой – врачевством для них, призванием к покаянию. Они таким образом полезны для людей и во всяком случае постигают их только временно, пока они живут на земле. Между тем грех губит самое главное в человеке – душу его п притом может погубить на веки. Грех развратил нашу природу, помрачил разум, волю направил к злу, сердце наполнил злобою и привязанностию к земной жизни, – словом, не осталось в нас ни одной способности, которая бы не осквернялась грехом, так что мы должны постоянно бодрствовать над самими собою и постоянно бороться с греховными привычками, если только не хотим совершенно погубить душу свою. Тот же грех отводит нас от любви Божией и делает рабами диавола, так что навсегда губит душу нашу, если только не покаемся и не исправим себя. По сему, братие, грех есть действительно величайшее из зол, какое только постигает человека? К кому же братие, обратиться нам? Кто подаст мир душе нашей? Кто поможет нам в борьбе с грехом? Один только милосердый Отец небесный. К Нему мы и должны обращаться с молитвою, чтобы Он избавил нас от живущего в нас греха.

Таким образом, братие, великое зло окружает нас в мире сем. Посему и будем с усердием просить о помощи Отца небесного. Он поможет нам, если только мы с усердием и с сердцем сокрушенным и смиренным обратимся к Нему. Воззваша праведнии, говорит Псалмопевец, и Господь услыша их, и от всех скорбей их избави их. Близ Господь сокрушенных сердцем, и смиренныя духом спасет. Многи скорби праведным, и от всех их избавит я Господь (33:18–20); спасение (же) праведных от Господа, и защититель их есть во время скорби, и поможет им Господь, и избавит их, и измет их от грешник, и спасет их, яко уповаша на Него (36:39–40). Но, братие, пока мы живет на земле, не может быть полного избавления для всех людей от бед и скорбей. Над нами тяготеет первородный грех со всеми своими последствиями, а пока есть грех будут и беды и скорби, как необходимые следствия его. Но если Господь и не благоизволит подать полное избавление от бед и скорбей каждому из нас, то по молитвам нашим непременно подаст нам силы к перенесению их, дарует нам утешение благодатное, которого самые скорби не нарушат. «По мере, как умножаются в нас страдания Христовы», говорит ап Павел, умножается Христом и утешение наше (2Кор. 1:5); верен Бог, Который не попустит нам быть искушаемыми сверх сил, но при искушении даст и облегчение, так чтобы вы могли перенести» (1Кор. 10:13). И действительно, братие, примеры подтверждают это: история мучеников христианских показывает нам, что многие из них с радостию встречали гонения за имя Христово и переносили их с благодарностию к Богу и с любовию к самим мучителям. Так сильна благодать Божия (Деян. 7:55). Но наступит, братие, время, когда Господь подаст и совершенное избавление от всех зол верным чадам своим, – это именно в загробной жизни, они тогда, как говорится в откровении св. Иоанна, не взалчут ктому ниже вжаждут, не имать же пасти на них солнце, ниже всяк зной; яко Агнец, Иже посреде престола, упасет я, и наставит их на животныя источники вод и отимет Бог всяку слезу от очию их (Откр. 7:16–17), и смерти не будет ктому: ни плача, ни вопля, ни болезни не будет ктому (21:4).

Прося Бога о помощи, об избавлении от бед и скорбей, будем, братие, и сами подвизаться в борьбе с ними. Нередко скорби и беды постигают нас по нашей же вине. Своею греховною, беспорядочною жизнию мы повреждаем здоровье свое, леностию и небрежностию расстраиваем дела свои, услаждаемся страстями своими, не боремся с ними и все более и более порабощаемся ими. Отсюда, братие, и скорби и беды одолевают нас. Если будем вести правильный образ жизни, трудиться и работать, бороться с греховными наклонностями своими, то меньше будет у нас и бед и скорбей; если же какие и постигнут нас, то с Божиею помощию мы легче перенесем их нежели в том случае, если не будем сами бороться с ними. И наконец Господь за труды наши дарует нам и совершенное успокоение от всех зол. Будем только, братие, жить так, чтобы можно было нам при конце жизни сказать, подобно ап. Павлу: «подвигом добрым подвизахся, течение скончах, веру соблюдох. Прочее убо соблюдается мне венец правды, его же воздаст ми Господь в день он, Праведный Судия, не токмо же мне, но и всем возлюблшим явление Его (2Тим. 4:8). Аминь.

Беседа XIV. О славословии молитвы Господней

Славословие молитвы Господней читается так: яко Твое есть царство, и сила, и слава, во веки, аминь. Этими словами, братие, мы исповедуем пред Отцом нашим небесным, что Ему принадлежит и царство, и сила, и слава во веки веков. Господь повелел нам присоединять такое славословие к молитве для того, чтобы мы, прося себе от Отца небесного милостей, в тоже время воздавали Ему справедливое почтение. Мы уже говорили с вами, братие, что молитва состоит из трех родов, – из славословия, благодарения и прошения, и указали, что самый высший из них есть славословие. Ангелы, окружающие на небеси престол Господа Вседержителя, непрестанно славословят Господа и взывают друг к другу: Свят, свят, свят, Господь Саваоф (Ис. 6:3). Святый Иоанн Богослов видел в откровении двадцать четыре старца, которые восклицали пред Седящим на престоле достоин ecu, Господи, прияти славу и честь и силу яко Ты ecu создал всяческая, и волею Твоею суть, и сотворена (Откр. 4:10–11). Посему, братие, и люди, не многим чем умаленные от ангелов, созданные для славы Божией, должны славословить Господа Бога, как призывает и Псалмопевец, когда говорит: принесите Господеви славу и честь, принесите Господеви славу имени Его (28:1–2); воскликнете Господеви вся земля, пойте же имени Его, дадите славу хвале Его (65:2). Посему то и Господь в своей краткой молитве научая нас тому, о чем мы должны просить Отца небесного, в тоже время научает нас и славословить Его.

Но есть и другая цель, с которою Господь присоединил к Своей молитве славословие, а именно этим Он научает нас, чтобы мы, прося себе от Отца небесного милостей, в тоже время мыслию о Его вечном царстве, силе и славе, более и более утверждались в надежде, что Он дарует нам просимое, потому что это в Его власти и относится к Его славе. «В конце молитвы», говорит св. Иоанн Златоуст, – «Господь выразил царство и силу и славу Божию, сказав яко (так как, потому что) Твое есть царство и сила и слава во веки. Этого, говорит, я прошу у Тебя потому, что знаю, что Ты царь всего, имеешь вечную державу, можешь сделать все, чего ни захочешь, и обладаешь неотъемлемою славою» (Святоот. наст. 494–495 стр.) И действительно, братие, все находится во власти Божией. Господь на небеси уготова престол Свой, говорит слово Божие, и царство Его всеми обладает (Пс.102:19). Благословен ecu, Господи Боже Израилев, обращается в Господу Богу царь Давид в хвалебной песни, Отец наш, от века и до века Тебе, Господи, величество, и сила, и слава, и одоление, и исповедание, и крепость, яко Ты всеми, иже на небеси и на земли, владычествуеши: от лица Твоего трепещет всяк царь и язык и Тебе, Господи, царство, и великолепие во всех и во всяком начале. От Тебе богатство и слава. Ты над всеми началствуеши, Господи, начало всякого начала и в руку Твоею крепость и власть, и в руку Твоею милость, Вседержителю, возвеличити и укрепити вся (1Пар. 29:10–12). Если же, братие, таково могущество Божие, то все Он может и подать нам, если только мы с верою и с усердием будем просить Его и если будет на то Его святая воля.

Славословие молитвы Господней оканчивается словом аминь, что значит истинно, или да будет. Это слово приложено к славословию затем, чтобы показать, что молитва произносится с верою и без всякого сомнения. Так учит нас молиться апостол Иаков, когда говорит «да просит с верою, нимало не сомневаясь, потому что сомневающийся подобен морской волне, ветром поднимаемой и развеваемой» (1:6). Так, с верою, без всякого сомнения и с усердием, и будем произносить, братие, молитву Господню, помня слова Самого Господа: просите и дастся вам, ищите и обрящете, толцыте, и отверзется вам. Всяк бо просяй приемлет, и ищай обретает, и толкущему отверзется. Или кто есть от вас человек, егоже аще воспросит сын его хлеба, еда камень подаст ему? Или аще рыбы просит, еда змию подаст ему? Аще убо вы лукави суще, умеете даяния блага даяти чадом вашим, кольми паче Отец ваш небесный дает блага просящим у Него (Мф. 7:7–11).

Мы окончили, братие, объяснение молитвы Господней. Кратка эта молитва, но, как говорит учитель церковный Тертуллиан, «краткость сия дает обильную и усладительную пищу толкованию. Сколько она сжата в словах, столько же она пространна в смысле. Ибо не одно только то содержит, что должно быть изъявляемо в молитве, – благоговеинство пред Богом, излияние к Нему прошений, но объемлет все учение Господа, и на память приводит все Его уроки и наставления, так что она воистину есть сокращение всего Евангелию» (Святоот. наст. 376 стр.) Господь дал эту молитву чтобы научить как и о чем молиться, а именно Он указал нам в ней, что мы должны молиться Отцу небесному с сыновнею покорностию и любовию; прежде всего просить о том, что относится к прославлению имени Его, к распространению благодатного царства и к исполнению воли Его, а затем уже о своих нуждах телесных и особенно духовных, о прощении грехов, об избавлении от искушений и всех зол, какие только могут постигнуть нас, и наконец воздавать Ему должное славословие с уверенностию, что Он подаст нам просимое. Посему и молитва Господня почитается общею христианскою молитвою и послужила образцем для всех молитв, какие употребляются в нашей Православной Церкви.

Как такая, она должна быть известна каждому христианину, в изучение ее не составит трудности для того, кто внимательно стоит в Церкви молитва Господня поется и несколько раз читается за церковными службами. Итак, братие, будем со вниманием произносить молитву Господню, будем просить Господа Бога о том и так, чему и как научает нас эта молитва, будем также располагать умы и сердца свои, а также и дела, по словам той же молитвы, ибо она учит нас не одной молитве, но и самой жизни. Аминь.

Беседа XV. Об учении о блаженствах

При начале наших бесед о христианской надежде на Бога, надежде на то, что Он дарует нам спасение и обещанное блаженство, мы сказали, братие, что слабому человеку трудно не поколебаться в надежде на Бога при тяжких испытаниях, и что слово Божие указывает нам средства к приобретению этой надежды и утверждению в ней. Таким средством, как вы слышали, служит прежде всего молитва. Но этого средства, братие, еще недостаточно. Сам Господь Иисус Христос так говорит об этом: что Мя зовете: Господи, Господи, и не творите яже глаголю (Лк. 6:46); не всяк глаголяй Ми: Господи, Господи, внидет в царствие небесное, но творяй волю Отца Моего, Иже есть на небесех (Мф. 7:21). Следовательно, для того чтобы утвердиться в надежде спасения и блаженства, недостаточно только молиться Богу, но нужно исполнять учение Христово, нужно вести богоугодную жизнь, нужен собственный подвиг с нашей стороны для достижения блаженства. Нужен он не потому, собственно, чтобы мы своими делами могли заслужить, так сказать, купить себе блаженство. Отец небесный дарует нам спасение и блаженство ради крестных заслуг Господа нашего Иисуса Христа. Но нам дарованы от Бога силы к животу и благочестию, и мы должны употреблять их во благо, чтобы показать любовь свою к Богу и желание получить от Него спасение, чтобы идти, так сказать, навстречу спасающей нас благодати Божией. Сам Господь повелел нам трудиться для своего спасения, и такова есть воля Божия о нас, чтобы нам со страхом и трепетом соделовать спасение свое и достигать вечного блаженства (Флп. 2:12). Сам же Господь, братие, указал нам и путь которым мы должны идти, чтобы достигнуть спасения и блаженства, а именно в следующих девяти изречениях о блаженстве.

Блажени нищии духом, яко тех есть царствие небесное

Блажени плачущий, яко тии утешатся

Блажени кротцыи, яко тии наследят землю

Блажени алчущии и жаждущии правды, яко тии насытятся

Блажени милостивии, яко тии помилованы будут

Блажени чистии сердцем, яко тии Бога узрят

Блажени миротворцы, яко тии сынове Божии нарекутся

Блажени изгнаны правды ради, яко тех есть царствие небесное

Блажени есте, егда поносят вам, и ижденут, и рекут всяк зол глагол, на вы лжуще Мене ради. Радуйтеся и веселитеся, яко мзда ваша многа на небесех

Эти изречения иначе называются заповедями блаженства, потому что Господь заповедал нам в них различные подвиги для достижения блаженства. Но, будучи кроток и смирен сердцем, Он предложил учение Свое об этих подвигах не повелевая, а ублажая тех, которые свободно примут и будут исполнять его. Господь призывает нас, братие, к исполнению учения Своего не как рабов, боящихся господина своего, а как детей, любящих родителей своих. «Все, водимые Духом Божиим», писал ап. Павел христианам, «суть сыны Божии. Потому что вы не приняли духа рабства, чтобы опять жить в страхе, но приняли Духа усыновления, которым взываем Авва, Отче! Сей самый Дух свидетельствует духу нашему, что мы дети Божии» (Рим. 8:14–16). Посему, братие, и будем исполнять учение Спасителя так, как дети исполняют желания своих любимых родителей. В дальнейших беседах мы и рассмотрим с вами, братие, какие Господь указал нам подвиги в Своих изречениях о блаженстве, чтобы затем приложить их к делу, исполнить в жизни своей, и быть таким образом творцами слова, а не точию слышателями (Иак. 1:22). Спаситель ублажает не слушающих только слово Божие, но и исполняющих его. Блажени, говорил Ои, слышащие слово Божие, и хранящии е (Лк. 11:28). Так как Господь в Своих изречениях, ублажая исполняющих Его учение, обещает и особую награду за исполнение, то в каждом изречении о блаженстве мы, братие, будем рассматривать во-первых, учение или заповедь; во-вторых, ублажение или обещание награды. Аминь.

Беседа XVI. О первой заповеди блаженства

Первая заповедь блаженства читается так блажени нищии духом, яко тех есть Царствие небесное. Этими словами Господь научает нас, братие, что желающие блаженства должны быть прежде всего нищими духом. Быть нищим духом значит иметь духовное убеждение, что мы ничего своего не имеем, а имеем только то, что дарует Бог, и что ничего доброго не можем сделать без Божией помощи и благодати; и таким образом вменять себя за ничто и во всем прибегать к милосердию Божию. Кратко, по изъяснению святого Златоуста, нищета духовная есть смиренномудрие. Таким образом те люди, которые имеют сердце сокрушенное и смиренное, которые сознают, что они сами по себе ничто, а все, что имеют и что делают доброго, приписывают божественной помощи, и суть нищие духом. Такое смирение, такая нищета духовная приобретается, братие, усилием и трудом и только в этом случае является добродетелью. «Поелику много смиренных не по своему расположению, а по необходимости обстоятельств», говорит св. Иоанн Златоуст, «то Он, умолчав о таких (ибо в том не велика слава), называет блаженными тех, которые по своей воле смиряют себя и уничижают» (На Матф. Бес. 15). Сам Господь Иисус Христос научил нас, братие, смирению, и на Себе показал пример этой добродетели. Будучи Господом неба и земли, владыкою всей твари, Он принял тело человека, жил в бедности и уничижении, переносил скорби, а наконец претерпел страдания и смерть. «Он» (т. е. Господь Иисус Христос), говорит св. ап Павел, «будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу, но уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам, и по виду став как человек, смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной» (Флп.2:6–8). Представив в Самом Себе пример смирения, Господь показал нам и другие примеры той же добродетели. Однажды ученики спросили Господа, кто больше в царстве небесном? Господь, призвав дитя, поставил его посреди их и сказал аминь глаголю вам, аще не обратитеся, и будете яко дети, не внидете в царство небесное. Иже убо смирится яко отроча сие, той есть болии во царствии небеснем (Мф.18:3–4). Этими словами Он показал, что тот, кто не умалит себя, как дитя, не будет смирен, кроток, незлобив, чист душею, тот не войдет в царство небесное. В другой раз Господь преподал урок смирения в притче о мытаре и фарисее, а именно Он сказал так «два человека вошли в храм помолиться один фарисей, а другой мытарь. Фарисей, став, молился сам в себе так, Боже! благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как сей мытарь. Пощусь два раза в неделю; даю десятую часть из всего, что приобретаю. Мытарь же, стоя вдали, не смел даже поднять глаз на небо, но ударяя себя в грудь, говорил. Боже! будь милостив ко мне, грешнику! Сказываю вам, что сей пошел оправданным в дом свой более, нежели тот ибо всякий, возвышающий сам себя, унижен будет; а унижающий себя возвысится» (Лк.18:10–14). В этой притче Господь преподал нам в лице мытаря урок смирения, или, что то же, нищеты духовной, а в лице фарисея осудил гордость.

Из сказанного, братие, вы видите, что Господь в основе Своего учения о пути к достижению блаженства поставил нищету духовную, смирение. Это потому, что сознание нищеты духовной, смирение, приводит каждого человека к Богу, ставит его на путь к духовному совершенству, служит основою всякой добродетели, и наоборот отсутствие смирения, – гордость, служит основою нашего греховного состояния. Гордость есть самый тяжкий грех, корень всякого нечестия. По гордости отпали от Бога некоторые ангелы, по гордости впали в грех и первые люди, когда нарушили заповедь Божию. И ныне гордость служит основанием наших грехов и против Бога, и против ближних, – от неё рождается и неверие, и ереси, и расколы, и вражда, нерасположение к ближнему. Вот почему, братие, и Господь требует от тех, которые хотят идти по пути к достижению блаженства, прежде всего отложения гордости. Человек с горделивым умом, с жестким и холодным сердцем не покорится учению Христову и не полюбит ближнего, ибо выше всего ставит свой ум, свои способности, а поэтому и не может идти по пути добродетели «Поелику гордость», говорит св. Иоанн Златоуст, «есть верх зол, корень и источник всякого нечестия; то Спаситель и приготовляет врачевство, соответствующее болезни, полагает этот первый закон, как крепкое и безопасное основание. Ибо на этом основании с безопасностью можно созидать все прочее. Когда же не будет этого основания; то хотя бы кто до небес возвышался жизнию, все это легко разрушится и будет иметь худой конец. Хотя бы отличался ты постом, молитвою, милостынею, целомудрием или другою какою добродетелью, все это без смирения разрушится и погибнет. Так случилось с фарисеем в то самое время, как он взошел на самый верх добродетели, низринулся и потерял все потому, что не имел основания всех добродетелей. Как гордость есть источник всякого нечестия, так смирение есть начало всякого благочестия. Потому то Христос и начинает тем, что с корнем исторгает гордость из души слушателей (На Матф. Бес. 15). Точно также и св. Исаак Сирианин учит «смирение и без дел многие прегрешения делает простительными; напротив того без смирения и дела бесполезны. Что соль для всякой нищи, то смирение для всякой добродетели» (Святоот. наст. 292 стр).

Таким образом, братие, как вы видите, Господь прежде всего требует от нас смирения потому, что без него не может быть добродетели, а следовательно, не может быть и достижения блаженства. Посему, братие, постараемся отложить от себя гордость и навыкнуть смирению «Смирим себя», как поучает нас преп. Филофей Синайский, «душею и телом, и в мудровании, и в желании, и речах, и в помышлениях, и во внешнем виде, и внешно и внутренне» (Святоот. наст. 288 стр.) И для этого будем прежде всего памятовать, что гордость отдалила ангелов возгордившихся от Бога, а также и первых людей, что и ныне гордость удаляет человека от Бога Нечист пред Богом, учит слово Божие, всяк высокосердыи Господь гордым противится, смиренным же дает благодать (Притч. 16:5; 3:34, Иак. 4:6, 1Петр. 5:5). И Сам Господь говорил еже есть в человецех высоко мерзость есть пред Богом (Лк. 16:15) Наоборот, братие, смирение привлекает человека к Богу На кого воззрю, говорил Бог устами пророка в ветхом завете, токмо на кроткаго и молчаливаго, и трепещущаго словес моих (Ис. 66:2). Господь Иисус Христос учил, что смиряяй себе вознесется, и наставлял слушателей научаться у Него кротости и смирению сердцем (Лк. 18:14, Мф. 11:29). Затем братие, будем всегда памятовать, что мы земля и пепел (Сир. 10:9), что человек, яко трава, дние его, яко цвет селный, тако оцветет; яко дух пройде в нем, и не будеть, и не познает ктому места своего (Пс. 162:15–16) что всяка плоть яко трава и всяка слава человеча яко цвет травный, изсше трава, и цвет ея отпаде (1Петр 1:24). Будем памятовать, братие, что все блага, какие мы имеем, как то здоровье, способности, силы, достаток и пр. – мы получаем от Бога и что без Его помощи мы ничего не можем сделать. От Него нисходит всякое даяние благое и всякий дар совершенный; Он всем дает живот и дыхание и вся (Деян. 17:25). Без Мене не можете творити ничесоже, говорит Сам Господь Иисус Христос (Ин. 15:5). Если же, братие мы все, что имеем, получаем от Бога и без Него ничего не можем сделать, то незачем нам и гордиться. «Кто отличает тебя?» спрашивает ап. Павел горделивых, «что ты имеешь, чего бы не получил? А если получил, что хвалишься, как будто не получил?» (1Кор. 4:7). «Почто, человече, всуе гордитися имаши», увещевает святитель Христов Димитрий Ростовский, «в тленной плоти? Ничто же бо достойно гордости и возношения в себе обрящеши от земли взят еси, в землю же паки пойдеши; от ничесого сотворен еси, ниже паки веси камо обратишися, и кую часть получиши. Темже не гордися славою, преходит бо ни богатством, исчезает бо ни благородием плотским, вси бо есмы тля и пепел ни силою, ни премудростию, ниже красотою плоти, несть бо сие от тебе ниже чим иным ничтоже бо имаши свое, но вся суть Божия. Аще бо разумом и премудростию гордитися восхошеши, но Бог ю даде аще силою и красотою плоти, но Бог вся устрой аще имением или богатством, но Бог все дарова аще благородием, но вси есмы земля и пепел аще сана величеством, но Бог есть содержай вся аще коим либо добродетельным исправлением, но Бог поможе, и устрои, и укрепи вся Божия суть, а не наша. Не имаши чим взиматися, ниже над иными гордитися, но паче всех худейша себе да вменявши Богу вся своя привменяй, да с Ним во всем соединен будеши с Богом бо вся твоя будут, без Бога же всего чужд еси» (Соч 1 ч 250 стр.) – Наконец, братие, будем всегда памятовать, что все мы люди грешные и повинны пред Богом Много бо согрешаем вси, говорил ап. Иаков (3:2) Равным образом и другой апостол учит аще речем, яко грехи не имамы, себе прелщаем, и истины несть в нас (1Ин. 1:8) Это сознание греховности пусть напоминает нам, братие, о необходимости воспитывать в себе смирение пред Богом. Даже и в том случае, если бы нам казалось, что мы исполнили какие-либо заповеди, необходимо со смирением сознавать свое недостоинство пред Богом. Так повелевает нам Сам Господь Иисус Христос, когда говорит «когда исполните все повеленное вам, говорите мы рабы ничего нестоющие, потому что сделали, что должны были сделать» (Лк. 17:10). Святые угодники чем более приближались в Богу, тем более почитали себя грешными пред Ним. Св. ап Павел, несмотря на то, что много потрудился в проповедании учения Христова, почитал себя недостойным называться апостолом (1Кор. 15:9), сознавался, что прежде был хульником, гонителем и обидчиком (1Тим 1:13), и свидетельствовал о себе, что он гораздо охотнее похвалится немощами своими, чтобы обитала в нем сила Христова (2Кор. 12:9).

Если, братие, мы будем сознавать, что ничего своего не имеем, а имеем только то, что дает нам Бог, и что мы грешны пред Ним, то и воспитаем в себе смирение или нищету духовную. Воспитывать в себе смирение или нищету духовную могут, братие, все люди, какого бы ни были они состояния, и богатые, и бедные. Богатые могут быть нищими духом, если помыслят, что видимое богатство есть тленное и скоропреходящее и что оно не заменяет недостатка благ духовных. «Какая польза человеку», говорит Господь Иисус Христос, «если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? Или какой выкуп даст человек за душу свою» (Мф. 16:26). Богатство само по себе не составляет вреда для человека, – дело не в богатстве, а в отношении к нему человека. Посему и Господь Иисус Христос, когда говорит о богатых, порицает не богатство, как учит и св. Иоанн Златоуст, но тех, которые пристрастились в нему (Бес на Матф. 53) Ветхозаветные патриархи Авраам, Исаак, Иаков, праведный Иов, царь Давид обладали великим богатством, однако оно не мешало смирению их. Авраам, например, когда увидел Господа, назвал себя землею и пеплом (Быт. 18:27). Аз есмь червь, а не человек, поношение человеков и уничижение людей, говорил царь Давид (Пс. 21:7). Точно также и некоторые новозаветные праведники обладали богатством и в то же время благоугождали Господу. Следовательно, богатые, если не прилепляются к своему богатству, а служат им на пользу людей и во славу Божию, могут быть нищими духом, смиренными. Только тогда богатство может препятствовать приобретению нищеты духовной, если люди будут прилепляться к нему, поставят его выше всех благ духовных, и будут употреблять его подобно тем неразумным богачам, из которых один, как говорил Сам Господь, говорил душе своей «душа! много добра лежит у тебя на многие годы, покойся, ешь, пей, веселись» (Лк. 12:19), а другой одевался в порфиру и виссон, каждый день пиршествовал блистательно и не был милосерд к бедному, который лежал у ворот его дома (Лк. 16:19–21) В этом случае прилепляящиеся к богатству забывают о душе своей, губят себя и лишаются царства небесного. Но поелику, братие, богатство может служить препятствием к приобретению нищеты духовной, то некоторые из угодников Божиих, особенно ревновавших о своем спасении, добровольно отказывались от богатства, чтобы, достигнув нищеты телесной, усовершенствоваться в достижении нищеты духовной, ибо нищета телесная служит к совершенству нищеты духовной. Впрочем, братие, не всякая нищета имеет такое значение. Тот бедный, который довел себя до нищеты леностию своею или порочною жизнию, который не прилагает старания к пропитанию себя и семейства своего трудом, и в то же время ропщет на Бога и на людей, – тот не имеет в себе нищеты духовной. Только та телесная нищета, которая избирается добровольно, ради Бога, или переносится терпеливо с любовию к Богу и ближнему – эта нищета и может служить к совершенству нищеты духовной. Такой путь к совершенству указал Сам Господь, когда дал одному богатому юноше такой совет аще хощеши совершен быти, иди, продажд имение твое, и даждь нищим и имети имаши сокровище на небеси и гряди в след Мене (Мф. 19:21) Этот совет исполнили прежде всего апостолы, которые оставили все свое имущество и последовали за Господом, а после них и некоторые другие из угодников Божиих, напр. преп. Антоний, св. Николай Чудотворец и др.

Заповедав в первой заповеди блаженства стремление к нищете духовной, Господь обещает, братие, нищим духом царствие небесное. В настоящей жизни это царствие принадлежит нищим духом внутренне и начинательно посредством веры и надежды т. е. те люди, которые сознают свое недостоинство пред Богом, считают себя за ничто и во всем прибегают в милосердию Божию, – эти люди в настоящей жизни, на земле, становятся членами благодатного царства Христова и обладают дарами этого царства, которые, по учению ап. Павла, состоят в праведности и мире и радости во Святом Духе (Рим 14:17). В будущей же жизни царствие небесное будет принадлежать нищим духом совершительно, посредством участия в блаженстве вечном.

Итак, братие, нищета духовная или смирение есть основание всех добродетелей и приводит нас к царствию небесному. Будем же посему отлагать от себя всякую гордость и воспитывать в себе смирение. Будем памятовать, что мы ничего своего не имеем и что ничего не можем сделать без помощи Божией. В сознании слабости своих душевных сил будем всецело прилепляться к учению Христову и во всем прибегать к милосердию Божию. Такого смирения, – смирения пред Богом и людьми, требует от нас Господь Иисус Христос и без него мы не достигнем царствия небесного. Аминь.

Беседа XVII. О второй заповеди блаженства

Вторая заповедь блаженства читается так блажени плачущии, яко тии утешатся. Этими словами Господь научает нас, братие, что желающие блаженства должны быть плачущими.

Вот, братие, новая добродетель, которую заповедует нам Господь «Начавши с того, с чего преимущественно и начать должно было» (т. е. со смирения), говорит св. Иоанн Златоуст, «Христос переходит к другой заповеди, которая, кажется, противоречив мнению целой вселенной. Ибо, тогда как все почитают радующихся блаженными, а сетующих, бедных и плачущих – несчастными, Он вместо первых называет блаженными последних, говоря так блажени плачущии» (Бес на Мф. 15). Много, братие, предается людей плачу и сетованию и особенно по поводу разных житейских бедствий. Одни плачут при потере близких лиц, сродников и знаемых, другие плачут от лишения своего имущества, многие плачут, претерпевая разного рода притеснения и обиды. Но не таковых плачущих, собственно, ублажает Господь во второй заповеди блаженства. Правда, братие, плач и сетование по поводу бед и напастей естественен для человека и трудно удержаться слабому человеку от скорби и уныния при постигающих его бедах и напастях. Особенной высоты духа и крепости сил требует от нас перенесение их и блаженны посему те люди, которые переносят их с верою и терпением и считают милостию Божиею, призванием к покаянию и исправлению. Правда и то, что план о житейских невзгодах бывает полезен человеку, приводит его к сознанию его грехов и заставляет обращаться к Господу Богу. И наоборот, люди, живущие в беспечальном довольстве и тем более те, которые услаждаются своею греховною жизнию, скорее забудут о Боге и о душе своей. Посему то и Премудрый царь говорил благо ходити в дом плача, нежели ходити в дом пира (Еккл. 7:3). Плач скорее напомнит о кратковременности земных благ, о смерти, о грехах, о необходимости покаяния, нежели веселие. Посему же и Господь Иисус Христос говорил тем, которые проводят беспечную, греховную жизнь, и радуются только земною, плотскою радостию горе вам смеющимся ныне яко возрыдаете и восплачете (Лк. 6:25). Но тем не менее, братие, не таких собственно плачущих разумеет Господь во второй заповеди блаженства, которые плачут о потере земных благ. Как ни полезен этот плач, он может быть и вреден для души человека, особенно если не растворяется верою и любовию к Господу Богу и надеждою на Него. Неумеренный плач о потере земных благ свидетельствует о том, что человек не ценит благ душевных, что он прилепился душею своею в земному, а не небесному, и посему может погубить его Сего мира печаль, учит Ап. Павел, смерть соделовает (2Кор. 7:10), т.е. неумеренная печаль по поводу земных благ приводит человека к унынию, к отчаянию, к смерти духовной, а иногда и к телесной, именно к самоубийству. Но есть, братие, и другого рода плачущие, – это те, которые плачут и сокрушаются о грехах своих, о том, что они несовершенно и недостойно служат Господу, или даже заслуживают гнев Его своими грехами. Таких то плачущих и ублажает Господь во второй заповеди. Ни о чем так не должен сокрушаться и плакать человек, как о грехах своих. Они лишают нас здесь, на земле, блоговоления Божия, а в будущей жизни уготовят нам вечное мучение. Как же нам, братие, не сожалеть и не сокрушаться о них? Все мы во грехах зачинаемся и с ними рождаемся. Все мы согрешаем и словом, и делом, и помышлением, так что нет человека, который бы жил и не согрешил. Силы наши слабы, а между тем мы окружены врагами нашего спасения. Приходится бороться нам и с плотию, со своими страстями, и со внешним миром, с худыми людьми, а наконец, и с невидимым врагом, диаволом. Никогда не свободны мы от искушений и соблазнов, от греховных падений. Как же нам, братие, не сокрушаться и не сожалеть о немощах своих? А наконец, братие, подумайте и о том, что настанет время, когда окончим мы земное странствование, предстанем на страшном суде Христовом. Что мы принесем Богу, кроме грехов своих? Чем оправдимся пред ним? Ничем, братие, если только, живя здесь, на земле, не омоем грехов своих слезами покаяния. «Плачи убо», так обращается святитель Димитрий Ростовский к христианину, «яко во гресех родился еси в мир, и непрестанно на всяк день пред Господем тмами тем согрешавши. Плачи, яко многи имаши ратники и супостаты, гонители невидимы, безсонны, невещественны, огнь в руках держащие, и Церковь Божию пожещи хотящие, яко же некто рече. Плачи, поминая смерть, яко умрети имаши, в тлю и пепел обратишися. Плачи, яко проити имаши страшныя мытарства духов воздушных, и истязав быти даже до праздна слова, даже до помысла тонка» (Соч 1 ч 266 стр). Только слезами и покаянием мы и можем достигнуть блаженного утешения от Господа нашего Иисуса Христа «Плач омывает душу», как говорит тот же святитель, «убеляет всяко потемнение, очищает совесть, просвещает ум, растерзает греховныя узы, заглаждает рукописание всяких беззаконий» (267 стр.) Подобным образом и ап. Павел учит печаль бо, яже по Бозе, покаяние нераскаянно во спасение соделовает (2Кор 7:10), т. е. печаль ради Бога, печаль о том, что мы грехами своими прогневляем Его, производит неизменное покаяние ко спасению.

Чтобы для вас, братие яснее было, что такое слезы и как надобно плакать, приведу вам, по указанию одного из подвижников, несколько случаев относительно сего из житий святых «Один святой муж, шел с учениками своими в город или селение и, проходя мимо кладбища, увидел вдову, которая проливала горькия слезы над могилою и, как ни утешали ее родные, окружавшие ее, она слушать никого не хотела. Она все, кажется, забыла, ничего не видела и не слышала одно горе поглощало ея сердце и душу. Миновав ее, старец обратясь к ученикам своим, сказал им как убивается вдова сия на могиле сей, так нам надобно убиваться плачем о душе своей, которую мы уморили грехами своими и похоронили на чуждой ей земле мира и похотей плотских. Сказав сие, старец зарыдал и рыдал всю дорогу, пока пришли к тому месту, где надобно было скрыть слезы свои. И еще есть сказание об одном старце, который, оставя мир, удалился в пустынные места, но не строил себе келии, а так переходил с места на место, как птица перелетная. Видал ли кто его вкушающим пищу, неведомо, но никто никогда не видал его без слез, рыданий и стенаний. Если случалось, что он, как горлица пустынная, приближался к какому городу или селению, то не входил внутрь, но садился вне, на каком-либо камне, и, преклонив голову к персям, вопиял со слезами о! о! о! увы! ой, горе! ой, беда! Что-то будет? Что-то будет? Случалось, что жители того места выходили в нему и из сострадания брались утешать его, но это еще более растравляло его горе и умножало плач и слезы. Предлагали ему и пищу, и одежду, и деньги, ничего не утешало, ничто его не занимало» и были слезы ему хлеб день и ночь. Иногда обращались к нему с речью, говоря, о чем плачешь ты, и какая беда постигла тебя? Скажи нам, может быть мы по силе нашей поможем тебе и облегчим горькую участь твою. Но старец от сих слов еще больше начинал плакать, закрывая лице свое с тем же плачем и воплем и не имея сил произнести ни одного членораздельного слова. И только после долгих докучаний, сквозь слезы и всхлипывания, произносил иногда «не знаю, поможете ли вы мне, но вот беда моя. Господин мой вверил мне большое богатство, а я промотал его все на балы, театры, гулянья, на пиршества и роскошную нечистую жизнь с блудницами. Теперь господин мой ищет меня, и нашедши предаст суду и позорной казни. И делать, не знаю, что? что-то будет? что-то будет?» – и опять предавался плачу, рыданию и воплям. Понятно вам, о чем это он плакал? Он плакал о грехах и боялся суда Владыки всех – Бога! Вот так восплачем, и, может быть, помилует нас Бог!» (Письма о христ. жизни Еп. Феофана 2 ч 139–141 стр.). Так братие нужно и нам плакать и сокрушаться о грехах своих, сокрушаться всем и каждому, а не тем только, которые впали в какие-либо тяжкие грехи, ибо нет человека без греха. Тот же подвижник, о котором мы говорили выше, говорит «не подумал бы кто, что слезы покаяния нужны тем только, кои запутывались в страсти бесчестия и большие грехи, а не тем, кои уже перестали грешить и живут исправно! Нет, нет! Слезы покаяния всем необходимы, и без них никому на свете нет спасения; при том необходимы слезы непрестанные, а не так, что поплакал однажды, исповедался, и довольно. Оне тоже в жизни, что поле или фон в цветистой материи. Как сие одноцветное поле служит основою цветов и наполняет пустые между ними промежутки, так и слезы покаяния служат основою праведности и восполняют недостатки правых дел в жизни нашей» (Письма о хр. Жиз. 139 стр.)

Слово Божие и жития святых представляют нам, братие многие примеры плачущих о грехах. Плакал царь Давид, оплакивая свой грех пред Богом. Пострадах, взывал он, и слякохся до конца·, весь день сетуя хождах. Озлоблен быв и смирихся до зела, рыках от воздыхания сердца моего (Пс. 37:7–9). От гласа воздыхания моею прилпе кость моя плоти моей. Зане пепел яко хлеб ядях, и питие мое с плачем растворях (Пс. 101:6–10). Плакал Ап. Петр после отречения своего от Спасителя и плакал горько (Мф. 26:75). Плакала блудница, омывая слезами покаяния грехи свои (Лк. 7:38). Плакали многие из святых подвижников и плакали так, что слезы покаяния непрестанно текли из глаз их.

Так, братие, много было таких плачущих, которые плакали и сокрушались о грехах своих. Но есть, братие, другой высший род плача. По заповеди Божей мы должны любить ближних и желать им душевного спасения. Если мы видим, что ближайших наших постигают какие-либо несчастия, мы жалеем их. Так точно мы должны сожалеть о них, если видим, что они согрешают, не каются во грехах своих и этим лишают себя вечного спасения. Святые угодники и в этом, братие, подают нам пример. Так скорбел Моисей, когда народ израильский отступил от Бога и поклонился золотому тельцу. Ап. Павел скорбел о неверии своих соотечественников Истину глаголю о Христе, писал он к Римским христианам, не лгу, послушествующей ми совести моей Духом святым, яко скорбь ми есть велия и непрестающая болезнь сердцу моему́: молил бых ся бо сам аз отлучен быти от Христа по братии моей, сродницех моих по плоти, иже суть Израилите (Рим 9:1–4). Скорбел и Сам Господь Иисус Христос во время Своего торжественного входа в Иерусалим, провидя гибель его и жителей за неверие (Лк. 19:41). Так, братие, будем и мы сожалеть о ближних наших, если видим их согрешающими, будем просить Господа, чтобы Он помиловал их и призвал к покаянию.

Ублажая плачущих, Господь обещает им и награду, а именно ту, что они утешатся. Здесь, разумеется, утешение благодатное, состоящее в прощении грехов и в мире совести. Тот, кто искренно сокрушается о грехах своих, разумеется, просит прощения у Бога и по милости Божией получает его, – примиряется и с своею совестью и с Богом. Господь именно для того и присоединил к заповеди о плаче обещание утешения, чтобы печаль о грехах не простиралась до отчаяния. Но несравненно большее утешение ожидает плачущих о грехах в жизни будущей. Тогда отьимет Бог всяку слезу от очию их, и смерти не будет ктому: ни плача, ни вопля, ни болезни не будет ктому (Откр. 21:3–4), тогда отбежит от них всякая болезнь, печаль и воздыхание, и радость вечная почиет над главою их (Исх. 35:10). Итак, братие, будем памятовать о грехах своих, будем с сердцем сокрушенным приносить покаяние в них. «Господь пришел в мир грешников спасти грешниками и будем приходить к Нему, только грешниками, плачущими о грехах своих с решимостию не повторять их более. Праведника нет ни одного на земле; все грешники и все оправдываются туне, благодатию Господа Иисуса Христа, ради веры в Него и слез раскаяния и сокрушения! Будем же плакать о грехах, да спасемся!» (Письма о христ. жизни Еп. Феофана 142 стр.). Аминь

Беседа XVIII. О третьей заповеди блаженства

Третья заповедь блаженства читается так блажени кротцыи яко тии наследят землю. В этой заповеди Господь научает нас, братие, что желающие блаженства должна быть кроткими. Под именем кротости разумеется тихое расположение духа, соединенное с осторожностью, чтобы никого не раздражать и ничем не раздражаться. Особенные действия христианской кротости состоят в том, чтобы не роптать не только на Бога, но и на людей, и, когда происходит что-либо противное желаниям нашим, не предаваться гневу, не превозноситься. Кроткий человек не ропщет на Бога, когда его постигают какие либо несчастия или не исполняются его желания, но еще благословляет Бога и говорит подобно многострадальному Иову яко Господеви изволися, тако бысть буди имя Господне благословенно во веки (Иов. 1:21). Не ропщет он и на ближних, если обижают его, но благодушно переносит обиды и оскорбления, не превозносится пред другими, но любовью покрывает самые недостатки ближних. Христианская кротость есть, братие, высокая добродетель она приближает человека к Богу и к ближним и становится основою многих добродетелей. Св. отцы подвижники не находят, можно сказать, слов, чтобы возвеличить эту добродетель. «Кротость», говорит преп. Иоанн Лествичник, «это – утес, выдающийся из моря раздражительности, о который разбиваются все приражающиеся к нему волны, а сам он остается неподвижным. Кротость есть опора терпения, дверь, лучше же сказать, матерь любви, основание рассудительности, ибо сказано научит Господь кроткия путем Своим (Пс. 24:9). Кротость предуготовляет нам отпущение грехов, она есть дерзновение в молитве, село Духа Святого на кого бо воззрю? токмо на кроткого и молчаливого (Исх. 66:2). Кротость – содейственница послушанию, путеводительница братства, узда для неистовых, преграда раздраженным, подательница радости, подражание Христу, ангельское свойство, узи для демонов, щит против досады. В сердцах кротких почиет Господь; а душа мятежная – седалище диавола» (Слово 24). Наоборот, братие, гнев и раздражительность удаляют человека от Бога, расстраивают и отношения его к ближним. Мало того, гнев губит и самого раздражительного человека: расстраивает его тело и душу. Еще многострадальный Иов сказал, что безумного убивает гнев и губит даже великих и сильных людей (Иов. 5:2; 9:22). Равным образом и премудрый Соломон говорит, что гнев губит даже и разумных людей, а премудрый Сирах, указывая на вред гнева для человека, замечает, что рвения и ярость умаляют дни (Притч. 15:1; Сир. 30:26). Таким образом, братие, кротость есть великая добродетель, имеющих которую посему Господь и ублажает в третьей заповеди.

Но не всякая братие, кротость есть христианская добродетель, за которую ублажает Господь в третьей заповеди. Есть люди, которые от природы отличаются тихим нравом и миролюбием или просто слабым характером или же наконец такие, которые почитают кротость мудрым правилом, своего рода житейским тактом, когда говорят «будь кроток, тебе самому лучше будет жить»; но не таких кротких разумеет Господь. Хотя врожденная кротость, тихий нрав и почитается между людьми за хорошую черту в характере, однако, как не приобретенная усилием самого человека, она не заслуживает награды или ублажения. Истинно христианская кротость приобретается трудом, усилием самого человека, хотя, разумеется, при помощи благодати Божией. Она является плодом с одной стороны искренней веры в Господа Бога и желания исполнить Его заповеди, а с другой – плодом глубокого смирения христианина и сокрушения его о грехах, т.е. тех двух добродетелей, которые Господь указал в первых двух заповедях блаженства. И где нет живой, искренней веры в Господа Бога и желания исполнить заповеди Его, где нет смирения и сокрушения о грехах, там не может быть истинной христианской кротости. Христианин кроток потому, что прежде всего желает исполнить учение Христово. И, отвергая свою волю, со всею готовностию покоряется воле Божией. Христианин кроток, потому что отличается смирением пред Богом и людьми, сознает свои грехи и сокрушается о них. Посему, если постигают какие-либо скорби и беды или не исполняются его желания, он не ропщет на Бога, потому что считает себя недостойным милости Божией и, предаваясь воле Божией, самые скорби почитает за милость. Если встречает обиды и оскорбления со стороны ближних, то не предается гневу, но, сознавая свои немощи, памятуя о своих грехах, старается подавить в себе гнев, покрыть любовию самые недостатки ближних и даже благотворить своим обидчикам и оскорбителям, ибо так поступать повелел и Господь, когда говорил слышасте, яко речено бысть око за око, и зуб за зуб. Аз же глаголю вам не противитися злу, но аще тя кто ударит в левую твою ланиту, обрати ему и другую. И хотящему судитися с тобою, и ризу твою взяти, отпусти ему и срачицу. И аще кто тя поймет по силе поприще едино, иди с ним два. Просящему у тебе дай, и хотящего от тебе заяти, не отврати Слышасте, яко речено есть возлюбиши искренняго твоего, и возненавидиши врага твоего. Аз же глаголю вам любите враги ваша, благословите кленущия вы, добро творите ненавидящим вас, и молитеся за творящих вам напасть и изгонящыя вы (Мф. 5:38–44). Так, братие, истинно христианская кротость приобретается трудом и усилием и бывает плодом искренней веры в Бога, желания исполнять Его заповеди, а также плодом смирения и сокрушения о грехах. «Обучись предварительно», поучает св. Василий Великий, «смиренномудрию, которое Господь и словом заповедал, и делом показал. Заповедал словом, когда говорит кто хощет в вас старей быти, да будет всех меньший (Мк. 9:35); показал делом, когда кротко и без гневного движения потерпел и того, кто ударил. Если, по заповеди Господней, научишься быть всех меньшим; то можешь ли когда вознегодовать, как получивший незаслуженную обиду? Когда укорит тебя неразумный ребенок; укоризны его подадут тебе повод к смеху. И когда говорит тебе бесчестные слова безумный, помешанный в уме; ты почитаешь его достойным более жалости, нежели ненависти. Поэтому, обыкновенно, возбуждают в нас скорбь не слова, но презрение к укорившему нас и представление каждого о себе самом. Потому, если уничтожишь в мысли своей то и другое, произносимое будет не более как пустой шум звуков» (Бес. на гневл.). Подобным образом и св. Иоанн Златоуст учит «душа, погруженная в сетование о грехах своих, не может ни раздражаться, ни гневаться. Где скорбь, там гнев невозможен; где печаль, там нет места злобе; где сокрушение духа, там не может быть негодования. Душа, терзаемая скорбию, не имеет и времени раздражаться; но горько сетует и еще горьче плачет» (Бес на ев. Иоанн Бог 60:4). Посему, братие, будем стараться воспитывать в себе смирение пред Богом и людьми, будем сокрушаться о грехах своих, тогда и мы достигнем той кротости, за которую ублажает Господь.

Но может быть кто-нибудь спросит, каким образом можно преодолеть в себе свойственную человеку раздражительность? Как обуздать гнев? Послушайте, братие, какой совет дают по этому поводу св. подвижники и отцы Церкви «Начало негневливости», говорит преп. Иоанн Лествичник, – «молчание уст при смятении сердца; средина – молчание помыслов при кратком смятении души, а конец – незыблемая тишина при дыхании нечистых ветров» (Слово 8, 4). Посему будем стараться приучать себя молчать, когда раздражается сердце, потому что тот, кто дает волю своим словам во время раздражения, еще более усиливает гнев, и, наоборот, умеряет его тот, кто не отверзает уст своих А затем будем стараться приобретать не только молчание уст, но и молчание помыслов, т. е. будем стараться забывать об обиде, не думать о ней и тем самым не поддерживать в себе гнева. «Если признак крайней кротости», говорит тот же преп. Иоанн, «и в присутствии раздражающего быть к нему расположенным в сердце с миром и любовию, то без сомнения, признак крайней раздражительности – человеку, когда он один сам с собою, и словами, и телодвижениями показывать, что он разгорячен оскорбившим его и готов препираться с ним» (Слово 8, 13). И действительно бывает состояние у человека такое, что он не возражает на обиду другому, но зато помнит о ней в сердце своем и постоянно злобствует на обидевшего его. Такое состояние опасно для души, ибо служит признаком крайней раздражительности человека и может перейти в ненависть к людям. Чтобы избежать волнения помыслов во время обиды, для этого, братие, нужно всегда смирять себя внутренно, почитать себя человеком недостойным и представлять дело так, что обида, нанесенная нам, заслужена нами, или что она сделана неумышленно, или же не может принести нам вреда, словом, постараться извинить каким-либо образом обиду. «Истреби в себе», поучает св. Василий Великий, «две мысли, не признавай себя достойным чего-либо великого и не думай, чтобы другой какой человек был многим ниже тебя по достоинству. В таком случае наносимые нам бесчестия никогда не приведут нас в раздражение. Ужасно, если человек облагодетельствованный, обязанный величайшими милостями, при неблагодарности своей, наносит ему обиду и бесчестие. Ужасно это; но здесь больше вреда тому, кто делает, а не кто терпит. Пусть он обижает, но ты не обижай. Слова его да будут для тебя упражнением в любомудрии. Если они не трогают тебя, это значит, что ты неуязвим. А если и страждет несколько душа, удержи прискорбное внутри себя. Ибо сказано во мне смятеся сердце мое (Пс. 142:4), т.е. страсть не выказалась наружу, но усмирилась, подобно волне, разбившейся внутри берегов. Успокой свое лающее и рассвирепевшее сердце. Пусть страсти твои устыдятся присутствия в тебе разума, как резвые дети стыдятся пришествия достопочтимого мужа. К обидным словам другого от себя прибавляй нечто. Он назвал тебя подлым, бесславным, нигде ничего незначащим? А ты назови себя землею и пеплом. Ты не честнее отца нашего Авраама, который так себя называет (Быт. 18:27). Он назвал тебя невеждою, нищим, человеком ничего не стоящим? А ты, говоря словами Давида, скажи о себе, что ты червь и ведешь начало от гноища» (Пс. 21:7, Бес на гневн.). Укрощению гнева много также помогают, братие, примеры кротости и терпения Самого Господа Иисуса Христа, а также и святых угодников. Приводя эти примеры на память, св. Василий Великий так научает обузданию гнева «Если назовет тебя кто неразумным», говорит он, «и невеждою, вспомни обидные слова иудеев, какими укоряли истинную Премудрость. Самарянин ecu ты и беса имаши (Ин. 8:48). Ты заушен? Но заушен был и Господь. Ты оплеван? Но оплеван был и Владыка наш; ибо не отвратил лица от студа заплеваний (Исх. 50:6) Тебя оклеветали? Но оклеветан был и Судья. У тебя разодрали рубашку? И с Господа моего сняли хитон, и одежды Его разделили по себе. Ты еще не осужден, ты еще не распят. Многого недостает тебе, чтобы дойти до уподобления Господу» (Бес на гневн.) Подобным образом и другой Отец Церкви св. Иоанн Златоуст говорит «будем подражать Христу. Его назвали бесноватым и неистовым люди, получившие от Него бесчисленные благодеяния, и назвали не однажды и не дважды, но много раз; однако ж Он не только не мстил, но и не переставал им благодетельствовать. И что я говорю – благодетельствовать? За них Он и душу Свою положил, и на кресте ходатайствовал за них пред Отцом. Будем же и мы подражать этому. Ведь быть учеником Христовым и значит быть кротким и незлобивым» (Бес на ев. Иоанн Бог 60:4). Для той же цели – обуздания гнева, – приводите себе, братие, на память примеры св. апостолов и угодников Божиих. Апостолов злословили, а они благословляли; их гнали, а они терпели; их хулили, а они молились (1Кор 4:12–13). Св. архидиакона Стефана иудеи побивали камнями, а он молился за них (Деян. 7:59–60). О святителе Тихоне Задонском рассказывают, что он настолько был кроток, что до земли кланялся келейнику, прося прощение за какое-либо слово, показавшееся тому обидным. Он всегда старался платить добром, когда кто-либо оскорблял его. Однажды в доме знакомого он вступил в беседу с одном неверующим человеком и кротко, но вместе так сильно опровергал собеседника, что гордый человек не выдержал и ударил святителя по щеке. Св Тихон бросился к нему в ноги, прося прощения за то, что привел его в раздражение. Этот поступок его так подействовал на оскорбителя, что он обратился ко Христу и после был хорошим христианином. Приводите, братие, чаще эти и подобные примеры себе на память, и они могут вам укротить в себе природную раздражительность. Наконец, братие, для укрощения гнева творите молитву за того человека, который привел вас в раздражение. Не будет у вас лежать сердце к подобной молитве, но вы пересильте себя, попросите у Господа прощения ближнему своему, просите, чтобы Он примирил вас с ним, и Господь подкрепит вас. Он Сам молился на кресте за врагов своих и, если услышит подобную молитву с вашей стороны, подаст вам силу, если не совершенно подавить гнев, то, но крайней мере, утишит его.

Таким образом, братие, всеми мерами старайтесь подавлять в себе раздражительность и гнев и воспитывать кротость. Конечно, дело это не легкое и требует труда и усилий с нашей стороны. Премудрый Соломон говорит, что удобнее завоевывать города, нежели побеждать гнев в себе (Притч. 16:32). Но как ни трудно это дело, однако, необходимо препобеждать трудность. Без труда и усилий мы ничего доброго не достигнем, и если будем кроткими только с теми, которые с нами хороши, то, конечно, не заслужим и ублажения от Господа. «Ибо, если вы будете любить любящих вас», говорит Сам Господь, «какая вам награда? Не тоже ли делают и мытари? И если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного делаете? Не так же ли поступают и язычники?» (Мф. 5:46–47). Только в том случае, братие, мы и достойны будем ублажения от Господа, если постоянно будем бодрствовать над собою, бороться с страстями своими, с своею природною раздражительностью. Только в том случае и будем учениками Христовыми, если сами в себе при помощи благодати Божией воспитаем кротость и незлобие.

Впрочем, братие, воспитывая в себе кротость и преодолевая гнев и раздражительность, мы непременно должны памятовать, что как не всякая кротость есть истинно христианская добродетель, так и не всякий гнев есть гнев греховный. Гневайтеся и не согрешайте учит слово Божие (Пс. 4:5; Еф. 4:26), следовательно, можно гневаться, и в тоже время не согрешать. Действительно, братие, не согрешает тот, кто восстаёт на защиту веры святой, кто борется с нечестием и соблазном, если он действует при этом во славу Божию и на пользу ближним. Не согрешают родители, если гневаются на преступных детей своих и хотя бы строгими мерами стараются исправить их. Не согрешают начальники, когда гневаются и наказывают подчиненных за нерадение и леность, чтобы исправить их или предотвратить вред, который может быть от них для ближних. Сам Господь Иисус Христос, ревнуя о храме Божием, однажды, сотворив бич от вервии, изгнал из него всех бесчинствовавших и превративших дом Божий в вертеп разбой ников (Ин. 2:15). Точно также свв. апостолы, заботясь о распространении учения Христова, иногда наказывали противящихся им болезнями и даже смертию (Деян. 13:11; 5:10). Таким образом, братие, как не всякая кротость есть истинно христианская добродетель, так и не всякий гнев – греховен бывают случаи, когда и он бывает необходим и служит на пользу ближним. Ублажая кротких, Господь обещает им, что они наследуют землю. Кротость есть, братие, и сама по себе блаженное состояние, ибо, во-первых, кроткий ощущает в себе мир душевный, который дорог каждому человеку, а, во-вторых, сохраняет мир с ближними, а это также дорого для человека Се что додро или что красно, но еже жити братии вкупе (Пс. 132:1), говорит псалмопевец. Сами вы, братие, конечно, замечали, как нередко доброе, кроткое слово или действие смягчает или покоряет себе сердца других. И премудрый говорит «кроткий ответ отвращает гнев, а оскорбительное слово возбуждает ярость. Вспыльчивый человек возбуждает раздор, а терпеливый утишает распрю» (Притч. 15:1–18). Насколько посему должна быть вожделенна для каждого из нас кротость! Но этого мало, братие Господь обещает кротким, что они наследуют землю. Бог издревле покровительствовал кротким и наказывал гордых, как говорит псалмопевец «Утиши гнев и оставь ярость, не раздражайся до того, чтобы делать зло; ибо делающие зло истребятся, а ожидающие Господа наследуют землю. Еще немного, и не будет нечестивого; посмотришь на его место, и нет его. А смиренные наследуют землю и насладятся множеством мира. Ибо Господь любит правосудие и не оставляет святых Своих; вечно сохранятся они, а беззаконные будут низвержены и племя нечестивых истребится. Праведники наследуют землю и будут жить на ней во веки. Видел я нечестивого, грозного, расширявшегося, как укоренившееся ветвистое дерево, но он исчез и вот нет его; ищу его и не нахожу» (Пс. 36:8–11, 28–29, 35–36). Также исполнилось и обещание Спасителя о том, что кроткие наследуют землю, а именно в отношении к христианам. В то время, как Господь давал заповеди о блаженствах, землею обладали язычники, последователей же Христовых было немного. Чрез несколько времени после вознесения Господня язычники начали преследовать христиан, но христиане, отличаясь постоянною кротостию в отношении к язычникам, вместо того, чтобы быть истребленными яростию их, наследовали вселенную, которою прежде обладали язычники, а эти последние исчезли и исчезают с лица земли. Но указанная Господом награда для кротких не ограничивается одною настоящею жизнию, – она простирается и в будущую жизнь. Кроткие христиане получат наследие, по выражению псалмопевца (Пс. 26:13), на земли живых, там, где живут и не умирают, то есть получат вечное блаженство.

Итак, братие, будем стараться быть кроткими, будем преодолевать в себе гнев и раздражительность тогда мир воцарится в душе нашей и с ближними нашими, так что и здесь, на земле, мы будем обладателями благ земных, а затем Господь удостоит нас и вечного блаженства на новом небе и на новой земле, в них же правда живет (2Пет. 3:13) и смерти не будет ктому (Откр. 21:4). Аминь.

Беседа XIX. О четвертой заповеди блаженства

Четвертая заповедь Блаженства читается так блажени алчущии и жаждущии правды, яко тии насытятся. В этой заповеди Господь научает нас, братие, тому, что желающие блаженства должны быть алчущими и жаждущими правды. Слово правда в священном Писании имеет два значения праведность и оправдание. Праведным мы обыкновенно называем того человека, который во всем поступает право или согласно с заповедями Божиими. Так и в четвертой заповеди под именем правды нужно разуметь прежде всего исполнение заповедей Божиих, вообще всякую добродетель, которая должна быть вожделенва христианину, как пища и питие. Такой правды алкал и жаждал Сам Господь Иисус Христос, как Он Сам говорил Мое брашно (Моя пища) есть, да сотворю волю пославшого Мя, и совершу дело Его (Ин. 4:84). К такой же правде стремились святые угодники; ее же должен алкать и жаждать, как пищи и пития, т. е. искренно и усиленно стремиться к исполнению воли Божией, и всякий истинный христианин.

Но, братие, кто стремится к добродетели, к исполнению воли Божией, и более и более успевает в этом, тот более и более сознает свое недостоинство, свои немощи и слабости. Отсюда, из этого сознания, рождается другого рода алчба и жажда, а именно оправдания пред Богом. В четвертой заповеди блаженства под именем правды и нужно разуметь преимущественно эту правду, о которой в пророчестве Даниила сказано приведется правда вечная (Дан. 9:24), т. е. помилование, оправдание человека, повинного пред Богом посредством благодати и веры в Иисуса Христа. Об этом оправдании человека пред Богом так учит ап. Павел «правда Божия чрез веру в Иисуса Христа, во всех и на всех верующих, ибо нет различия, потому что все согрешили и лишена славы Божией, получая оправдание даром, по благодати Его, искуплением во Христе Иисусе, Которого Бог предложил в жертву умилостивления в крови Его чрез веру, для показания правда Его в прощении грехов, соделанных прежде» (Рим. 3:22–25). Таким образом, по слову Апостола, во Христе Иисусе явилась для человека правда, которою он и может оправдываться пред Богом. Такой-то правды алчущих и жаждущих и ублажает Господь в четвертой заповеди. Алкать и жаждать, значит сильно желать пищи и питья, – следовательно, алкать и жаждать правды – значит сильно желать и стремиться к получению помилования или оправдания посредством благодати и веры в Иисуса Христа. Посему алчущие и жаждущие правды суть те люди, которые, любят делать добро, не почитают себя праведниками, не полагаются на свои добрые дела, но признают себя грешными и повинными пред Богом, и которые желанием и молитвою веры, как духовной пищи и пития, алчут и жаждут благодатного оправдания чрез Иисуса Христа. Примером такой духовной алчбы и жажды служит псалмопевец Давид, который так взывал ко Господу «всем сердцем моим ищу Тебя, не дай мне уклониться от заповедей Твоих. Молю Тебя от всего сердца, помилуй меня по слову Твоему. Закон уст Твоих для меня лучше, нежели тысячи золота и серебра. Истаевает душа моя, желая спасения Твоего; слова Твоего жду. Я Твой, спаси меня; ибо я взыскал повелений Твоих. Как люблю я завов Твой! Весь день помышляю о нем. Как сладки языку моему слова Твои, паче меда устам моим! Взываю от всего сердца услыши меня, Господи; я сохраню уставы Твои. Призываю Тебя, спаси меня, я буду держаться откровений Твоих. Зри, как я люблю повеления Твои, Господи, по милости Твоей оживи меня. Ожидаю спасения Твоего, Господи, и заповеди Твои исполняю. Жажду спасения Твоего, Господи, и закон Твой утешение мое» (Пс. 118:10, 58, 72, 81, 94, 97, 103, 145–146, 159, 166, 174). «Как лань ищет потоков вод», говорит, обращаясь ко Господу, Псалмопевец в другом месте, «так душа моя ищет Тебя, Боже! Жаждет душа моя Бога, Бога живаго, когда я приду и явлюсь пред лице Божие» (Пс. 41:2–3)?

Так же алкали и жаждали помилования или оправдания святые угодники, так же должны стремиться к нему и мы, братие.

Если, братие, кто алчет и жаждет чего либо, тот обыкновенно употребляет средства к утолению алчбы и жажды, напр., голодный старается утолить голод, так и алчущие и жаждущие оправдания, несомненно, будут употреблять и средства к приобретению этого оправдания. Какими же средствами, можно приобресть его? Оно приобретается верою во Христа Иисуса и исполнением заповедей Божиих. Все люди грешны пред Богом и никто не может оправдаться пред Ним сам собою. Не оправдится всяка плоть пред Ним ecu бо согрешиша и лишени суть славы Божия, учит ап Павел (Рим. 3:20–23). Достигнуть оправдания мы можем единственно чрез Господа Иисуса Христа. Он затем и пришел на землю, чтобы исполнити всяку правду (Мф. 3:15), да всяк веруяй в Он не погибнет, но имать живот вечный (Ин. 3:15), как Сам об этом говорил. И Апостол учит якоже единого прегрешением (Адама), во вся человеки вниде осуждение такожде и единого оправданием (Господа Иисуса Христа) во вся человеки вниде оправдание жизни. Якоже бо ослушанием единого человека (Адама) грешни быша мнози, сице и послушанием единого (Иисуса Христа) праведни будут мнози (Рим. 5:18–19). Таковое оправдание Господь совершил для всех людей, но пользуются плодами его только те, которые веруют в Господа Иисуса Христа, в Его искупительныя заслуги, и чрез веру в таинствах получают благодать возраждающую и освящающую их. Поэтому и говорит апостол Павел проведныи от веры жив будет (Рим. 1:17). Правда Божия верою Иисус Христовою во всех и на всех верующих (Рим. 3:22). Но, как вы знаете, братие, благодать Божия подается человеку чрез веру не безусловно. Каждый должен, так сказать, идти на встречу благодати Божией, своими делами показать желание получить ее, иначе сказать, необходимо для получения оправдания, веру сопровождать добрыми делами, исполнением заповедей Божиих. Что Мя зовете Господи Господи, и не творите яже глаголю? говорил Сам Господь (Лк. 6:46), не всяк глоголяй Ми Господи, Господи, внидет в царствие небесное но творяй волю Отца Моею иже есть на небесех (Мф. 7:21). Если же кто не сопровождает веру добрыми делами, тог показывает, что он не имеет и истинной веры «Что пользы, братия мои», учит ап. Иаков, «если кто говорит, что он имеет веру, а дел не имеет? может ли вера спасти его? Ибо как тело без духа мертво, так и вера без дел мертва» (Иак. 2:14–26). Посему алчущие и жаждущие правды должны иметь и веру в Господа Иисуса Христа и исполнять заповеди Божии. Исполняя вообще заповеди Божии, они должны в частности стремиться к достижению тех добродетелей, которые Господь указал в первых трех заповедях блаженства. Исполнивший эти первые три заповеди приблизится и к четвертой и будет истинно алчущим и жаждущим правды. Кто имеет нищету духовную, смиряет себя пред Богом и людьми, кто сокрушается и плачет о грехах своих, кто без ропота переносит постигающие его скорби и не гневается на ближнего своего, тот не будет полагаться на свои дела и заслуги, но единственно будет стремиться к милосердию Божию и в искупительных заслугах Господа Иисуса Христа, в Его страданиях и крестной смерти, будет искать оправдания себе. Таким образом, братие, в четвертой заповеди Господь ублажает тех, которые всею душею стремятся, алчут и жаждут оправдания или помилования пред Богом чрез веру в Господа Иисуса Христа и исполнение заповедей Божиих. Ублажая алчущих и жаждущих, Господь обещает им то, что они насытятся. Это насыщение можно объяснить подобием насыщения телесного. Как насыщение телесное во-первых утоляет голод и жажду, и во-вторых подкрепляет тело пищею, так и насыщение духовное, во-первых доставляет внутреннее успокоение помилованному грешнику, а во-вторых при помощи оправдывающей благодати подает силы к деланию добра. Впрочем, в настоящей жизни обещанное Господом насыщение подается только отчасти, совершенное же насыщение души, сотворенной для наслаждения бесконечным благом, последует в жизни вечной, по изречению Псалмопевца насыщуся, внегда явитимися славе Твоей (Пс. 16:15).

Итак, братие, блажени алчущии и жаждущии правды, ибо они насытятся. Будем и мы всею душею стремиться к оправданию пред Богом чрез веру во Христа Иисуса и исполнение заповедей Божиих. Как пища и питие необходимы для тела, без них оно не может жить, так и вера в Господа Иисуса Христа и исполнение заповедей его необходимы для духовной жизни, без них душа умирает и лишается оправдывающей благодати Божией. К сожалению, братие, мы мало заботимся о душе своей, а больше питаем и греем плоть свою, устремляем свои мысли и желания к временному и телесному. Одни всеми мерами стремятся к тому, как бы обогатить себя, так что богатство, по слову Апостола, становится для них как бы идолом (Кол. 3:5), другие алчут и жаждут чувственных удовольствий, так что чрево служит для них вместо бога (Флп. 3:19), третьи домогаются, как бы занять почетное положение между людьми и господствовать над ними, – словом многие подавлены заботами, многие томятся желаниями, многие алчут и жаждут, только не духовное пищи, а временное и телесное. Но, братие, еще древний благочестивый мудрец заметил «не насытится око зрением, не наполнится ухо слушанием. Видел я все дела, какие делаются под солнцем, и вот, все суета и томление духа» (Еккл. 1:8,14)! Не может насытиться человек теми благами, которые имеют значение только в этой земной жизни для тела человека, ибо они тленны и непостоянны, как тленно и бренно самое тело. И чем больше кто стремится к ним, чем больше кто подавляется заботами о них, тем более он мучается, тем более томится, не насытивши желаниями. А если, по–видимому, и насытятся земными благами подобные люди и пребудут в забвении о душе своей, то придет время, когда наступит для них ничем неутомимый, вечный голод. Горе вам насыщеннии ныне, яко взалчте, говорит Спаситель (Лк. 6:25). Взалчут, по слову Спасителя, все, которые приобрели неправедное богатство и бесплодно расточали его, которые пресытились чувственными удовольствиями, которые, по гордости и тщеславию, не имели любви к ближним своим. Взалчут они, когда смерть разлучит душу от тела и земные блага вместе с телом предадутся земле. Да не будет, братие, этого с нами! Душа важнее тела, а посему о ней прежде всего и более всего и будем заботиться и насыщать ее духовною пищею. Поминайте, братие, слово Спаcителя кая польза человеку, аще мир весь приобрящет, душу же свою отщетит? или что даст человек измену за душу свою (Мф. 16:26). Поминайте, братие, и другое слово Его блажени алчущии и жаждущии правды, яко тии насытятся. Аминь.

Беседа XX. О пятой заповеди блаженства

Пятая заповедь блаженства читается так Блажени милостивии, яко тии помиловани будут. В этих словах Господь научает нас, что желающие блаженства должны быть милостивыми. Вот, братие, новая ступень, на которую должны восходить все желающие блаженства. В предшествующей заповеди Господь указал нам, чтобы мы так стремились к исполнению заповедей Божиих, как алчущий и жаждущий желает пищи и пития. Но так как каждый из нас грешен и заслуживает наказания от Бога, то в той же заповеди Господь научает нас, чтобы мы с таким же желанием стремились к помилованию, к оправданию пред Богом, так бы жаждали его, как алчущий и жаждущий желает пищи и пития. В пятой же заповеди Он указывает нам путь, чрез который мы можем достигнуть помилования, а именно – дела милосердия. Научая нас быть милостивыми, Господь Бог, братие, Сам в Себе представляет нам и образ милосердия Щедр и милостив Господь, учит слово Божие, долготерпелив и многомилостив, благ Господь всяческим и щедроты Его на всех делех Его (Пс. 144:8–9). Он дает людям все нужные блага солнце Свое сияет на злыя и благия, и дождит на праведныя и неправедныя (Мф. 5:45), дает всем живот, дыхание и вся (Деян. 17:25). Он милостив к грешникам, не хочет смерти их, но еже обратитися нечестивому от пути своего и живу быти ему (Иез. 33:11), долготерпит на нас, не хотя да кто погибнет, но да ecu в покаяние приидут (2Петр 3:9). Особенно милосердие Божие к людям проявилось в том, что Он послал Сына Своего Единородного на землю для нашего спасения тако возлюби Бог мир, яко и Сына Своего Единороднаго дал есть, да всяк веруяи в Он не погибнет, но имать живот вечный (Ин. 3:16). А сколько примеров милосердия показал нам, братие, Господь Иисус Христос во время Своей земной жизни! Он питал алчущих, исцелял больных, очищал прокаженных, просвещал слепых, воскрешал мертвых и, наконец, душу Свою положил за спасение людей. Так видите, братие, сколь велико милосердие Божие к людям!

Если, братие, Господь столь милостив к нам, то ужели мы не будем иметь милосердия к ближним нашим? Нет, братие, Господь Бог любит нас, будем и мы любить друг друга. Будите милосерди, учит Сам Господь Иисус Христос, якоже и Отец ваш милосерд есть (Лк. 6:36). Возлюбленнии, поучает нас и апостол Иоанн Богослов, аще сице возлюбил нас есть Бог, и мы должны есмы друг друга любити (1Ин. 4:11). Если, братие, мы не будем иметь милосердие к ближним нашим, то не будет в нас и истинной веры в Бога, не будет и любви в Нему. Кая польза, братие моя, говорит ап. Иаков, аще веру глаголет кто имети, дел же не имать? Еда может вера спасти его? Аще же брат или сестра наги будут и лишени будут дневныя пищи, речет же им кто от вас: идите с миром, грейтеся и насыщайтеся: не даст же им требования телеснаго, кая польза (Иак. 2:14–16)? Равным образом и св. Иоанн Богослов поучает: иже (убо) имать богатство мира сего, и видит брата своего требующа, и затворит утробу свою от него, како любы Божия пребывает в нем? Чадца моя, не любим словом ниже языком, но делом и истиною. Аще кто речет, яко люблю Бога, а брата своего ненавидит, лож есть: ибо не любяй брата своего, его же виде, Бога, Его же не виде, как может любити? И сию заповедь имамы от Него, да любяй Бога, любит и брата своего (1Иоан 3:17–18, 4:20–21). Видите, братие, как необходимо для нас милосердие к ближнему. Святые угодники высоко чтили добродетель сию и учили с радостию творить милостыню. Вот как, напр., говорит о ней св. Исаак Сирианин. «Кто милует нищего, тот попечителем себе имеет Бога. Бог ни в чем не имеет нужды; но увеселяется, когда видит, что человек упокоевает образ Его и чтит оный ради Него. Когда попросит кто у тебя того, что имеешь ты, не говори в сердце своем оставлю это душе моей, чтоб упокоиться в этом. Человек разумно-добрый не дает чести своей иному, и не попустит, чтобы время благодати проходило без дела. Отослав от себя убогого, уклонился ты от чести, данной тебе Богом, и удалил от себя благодать Его. Посему, когда даешь, веселись и говори: слава Тебе, Боже, что сподобил меня найти кого упокоить» (Святоот. Наст. 302 стр.)! Многие из святых угодников показали нам, братие, и высокие образцы милосердия к ближним, таковы, напр., были св. Филарет Милостивый, св. Николай Чудотворец и многие другие. Мы сказали с вами, братие, о необходимости милосердия к ближним, теперь побеседуем о том, как нужно исполнять эту заповедь, чем и как выражать милосердие к ближнему? Господь ко всем нам, братие, относит заповедь о милосердии. Не думайте, что одни только более или менее состоятельные люди, обладающие каким-либо достатком, могут исполнять ее. Нет, братие, всякий может исполнить эту заповедь по мере сил своих, и нет человека, который бы не мог исполнить ее, если сам не ожесточил сердца своего против ближнего, ибо заповедь эта очень широка и обнимает много, доступных каждому, дел, и исполнение ее зависит не от изобилия средств, а от усердия нашего, от любви к Богу и ближнему. «Различен милования образ», говорит св. Иоанн Златоуст, «и широка заповедь сия» (на ев. Мф. 15 бес.) Быть милосердым или милостивым значит иметь любовь к ближнему и помогать ему в нуждах и скорбях. Но так как человек состоит из тела и души, то могут быть и двоякие нужды – телесные и духовные, а посему и заповедь о милосердии должно исполнять посредством дел милости, телесных и духовных. Какие же могут быть дела милости телесной?

Господь Иисус Христос, дав заповедь о милосердии, указал однажды, в изображении Страшного Суда, и самые дела телесной милости, а именно сказал Он взалкахся (бо) и дасте Ми ясти возжадахся, и напоисте Мя странен бых и введосте Мене: наг, и одеясте Мя: болен, и посетите Мене в темнице бех, и приидосте ко Мне (Мф. 25:35–36). Вот, братие, какие могут быть дела милости телесной. Видите, что Господь научает нас, чтобы мы прежде всего напитали алчущого. К этой милости Господь Бог призывал людей еще в ветхом завете, когда чрез пророка Исаию повелевал раздробляи алчущим хлеб твои (58, 7). К такой же милости призывает нас, братие, и Господь Иисус Христос. Все, что мы имеем, дает нам Господь, и дает не только для того, чтобы мы одни пользовались земными благами, но, чтобы помогали бедным и просящим, а посему, братие, всегда с готовностию исполняйте волю Божию и питайте алчущих. Второе дело, которое указал Господь состоит в том, чтобы напоить жаждущого. Не велико, братие, это дело, но Господь и его почитает милостию, если оно сделано от усердия к тому, кто обращается с подобною просьбою. Следовательно, ни от какой услуги мы не должны отказываться для ближнего. Иже бо аще напоит вы, говорит Господь ученикам, чашею воды во имя Мое, яко Христовы есте, аминь глаголю ват, не погубит мзды своея (Мк. 9:41), т. е. не потеряет награды, уготованной милостивым. Третье дело милости состоит в том, чтобы одеть нагаго, или имеющего недостаток в необходимой и приличной одежде. Еще в ветхом завете Бог говорил чрез пророка Исаию аще видеши нага, одей (58, 7). Св. Иоанн Креститель на вопрос народа «что нам делать?», – отвечал имели две ризе, да подаст неимущему (Лк. 3:11). Такую же милость творить заповедал нам и Господь Иисус Христос. Братие, как часто мы забываем об этой милости! Сами себя мы украшаем и рядим, нередко без нужды и сверх достатков своих, имеем не по два, а по многу одеяний, о бедных же за бываем и жалеем для них даже и небольшую помощь. Не признает нас, братие, Господь своими, если так будем поступать. Четвертое дело милости, по указанию Господа, состоит в том, чтобы посещать находящегося в темнице. В темнице содержатся заключенные за какие-либо преступления. Но не наше, братие, дело разбирать кто и за какую вину заключен в темнице. Мы сами повинны пред Богом, сами нуждаемся в милости Его, а посему должны любить и жалеть преступников. Блажен тот, кто может посетить и посещает заключенных в темнице, утешает их в скорби и своими беседами способствует возбуждению в них раскаяния. Но если кто сам не может посетить заключенных в темнице, тот пусть вспомнить о них и сотворит для них какую-либо милостыню. Известно, что многие из христолюбцев имеют обыкновение к праздникам посылать в тюрьмы милостыни. Этот обычай издревле идет на святой Руси. Вспоминайте и вы, братие, об узниках, вспоминайте и о детях их – сиротах, помогайте им чем и как можете, и заслужите себе милость у Господа. Пятое дело милости состоит в том, чтоб и посетить больного, послужить ему и помочь его выздоровлению, или христианскому приготовлению к смерти. Если, братие, каждому человеку мы должны оказывать помощь и услугу, то тем более должны мы помогать больным. Пример того, как нужно помогать больным указал нам Сам Господь Иисус Христос в притче о милосердном самарянине. Встретив на пути израненного разбойниками, милосердный самарянин принял все меры к его выздоровлению, – перевязал ему раны, возлил масло и вино, и посадив его на своего осла привез в гостиницу, ходил за ним и потом поручил гостиннику. Подобно сему и вы, братие, не покидайте больных, ходите за ними, утешайте их, облегчайте страдания и располагайте к принятию св. таинств покаяния, причащения и елеосвящения. Шестое дело милости состоит в том, чтобы странника принять в дом и упокоить. Еще в ветхом завете Господь Бог чрез пророка Исаию повелевал людям нищия безкровныя введи в дом твой (58, 7) Подобно сему и в новом завете апостол Павел поучал страннолюбия не забывайте (Евр. 13:2). Странник терпит, братие, много нужды, переносит холод, голод и под. Как же не приютить его, или не помочь ему в приискании приюта? Помните, братие, что мы и сами странники и пришельцы на земле, а посему не должны забывать и тех странников, которые обращаются к нам за помощию. Добродетель страннолюбия настолько велика и почтенна, что некогда одного страннолюбца, праотца Авраама, в ветхом завете посетил Сам Господь Бог в виде трех странников. Приведенные примеры милости телесной указаны, братие, Самим Господом Иисусом Христом. К ним можно присоединить еще и седьмой пример милости телесной, о котором также говорится в слове Божием, а именно – погребение умерших в убожестве. Чадо, поучает древний благочестивый Мудрец, над мертвецем источи слезы, и якоже зле страждущь начни плачь и якоже достоит ему, соскутай (прилично облеки) тело его, и не презри погребения его (Сир. 38:16), и над мертвецем не возбрани благодати (7, 36), т. е. умершего не лишай милости. Умершие уже не могут заботиться о себе, а посему и необходимо заботиться о них оставшимся в живых. В ветхом завете был один праведник, который заботу о погребении умерших сочитал своею священною обязанностию, а именно Товит. Он был израильтянином и жил в плену у ассириян. Царь ассирийский Сеннахерим ненавидел израильтян и был жесток с ними. Многих из них, по его приказанию, убивали и тела оставляли без погребения. Здесь-тο и проявилось благочестие Товита. Он кормил бедных, одевал нагих и погребал умерших. За это последнее дело он лишен был имущества и должен был скрыться из города, так как сам был обречен на смерть. Впоследствии он возвратился в город, в котором жил раньше, продолжал свою благочестивую деятельность и по-прежнему хоронил тех, которые по чему-либо оставались без погребения. Подражайте, братие, и вы этому праведнику, – если услышите или увидите умершего в убожестве, помогите погребению его и помолитесь о душе его. Этим вы окажете свою любовь умершему ближнему своему, исполните пред ним последний долг и в себе привлечете милость Божию. Таковы, братие, дела милости телесной. Кроме дел милости телесной есть еще, как мы уже сказали, братие, дела духовной милости. Таких дел можно указать столько же, сколько и телесных, а именно семь. Первое дело милости духовной состоит в том, чтобы увещанием обратить грешника от заблуждения пути его. Как далеко, братие, отступает от Бога тот, кто согрешает пред Ним, так приятен Ему тот, кто не только сам старается не грешить, но и других отводит от греховной жизни. Братие, учит ап. Иаков, аще кто в вас заблудит от пути истины, и обратит кто его, да весть, яко обративый грешника от заблуждения пути его, спасет душу от смерти, и покрыет множество грехов (Иак. 5:19–20). Видите, как велика добродетель обращения грешника на путь истины. Посему, братие, если встретите человека, провождающего греховную жизнь, то старайтесь вразумить его и удержать от грехов. Делать это может всякий, лишь бы только он имел любовь к ближнему, ласковое слово, сказанное от сердца, от любви, может оказать при помощи Божией благодетельное влияние на грешника. Любите, братие, ближних, исправляйте заблудших, – этим вы спасете душу от смерти и покроете множество грехов. Так как, братие, многие предаются грехам по неведению, по незнанию всей тяжести их, то отсюда рождается другое дело милости духовной, которое состоит в том, чтобы неведущего научить истине и добру. Созидайте кийждо ближняго (1Фес. 5:11), учит ап. Павел, т. е. назидайте один другого. Много, братие, между нами, согрешающих по неведению, много и вообще неведущих истины и добра. Одни, напр., нарушают святость праздничных дней, не понимая важности их, другие предаются разным порокам, не понимая всей тяжести греха их, напр., нарушают супружескую верность и стараются извинить себя, третьи не умеют, как приготовлять себя к принятию св. таинств и т. под. Разясняйте, братие, подобным людям тяжесть грехов их, учите их истине и добру. Особенно старайтесь действовать в этом случае кроме слов добрым примером Иже сотворит и научит, говорит Господь, сей велий наречется в царствии небеснет (Мф. 5:19). Третье дело духовной милости состоит в том, чтобы подать ближнему добрый и благовременный совет в затруднении, или непримечаемой им опасности. Иногда ближний наш находится в каком-либо затруднении и не знает, как преодолеть его, или не видит опасности, которая угрожает ему или его близким, – в этом случае, братие, долг наш помочь ему добрым советом. Так как, братие, наши увещания иногда не действуют на ближнего, советы не помогают ему, то отсюда вытекает новое, четвертое дело милости, а именно молиться за ближнего Богу. Так поступали и св. апостолы, они не только вразумляли грешников, научали неведущих истине и добру, но и молились за них Богу, как это можно видеть, напр., из следующих слов ап. Павла к Колоссянам «мы не перестаем молиться о вас и просить, чтобы вы исполнялись познанием воли Его, во всякой премудрости и разумении духовном, чтобы поступали достойно Бога, во всем угаждая Ему, принося плод во всяком деле благом, и возрастая в познании Бога» (Кол. 1:9–10). Так должны, братие, поступать и мы. Молиться Богу мы должны за всех ближних, не только за родственников, но и за чужих, не только за благодетелей, но и за врагов. Молитеся друг за друга, учил ап. Иаков (Иак. 5:16), и Господь заповедал молитеся за творящих вам напасть и изгонящия вы (Мф. 5:44). Нередко, братие, некоторые из нас не могут и не умеют оказывать других дел милосердия, но молиться за ближнего может и должен всякий христианин По сему, братие, возносите в Отцу небесному свои молитвы за вся человеки, а особенно за бедствующих и страждущих, как учит и православная Церковь, когда молится о недугующих, страждущих, плененных, об избавлении всех нас от всякие скорби, гнева и нужды. Пятое дело духовной милости состоит в том, чтобы утешить печального. Св. апостол Павел писал христианам молим вы, братие, утешайте малодушныя, заступайте немощныя (1Фес. 5:14). Тот же апостол поучал христиан плакати, с плачущими (Рим. 12:15). Подобным образом и древний благочестивый мудрец поучал не устраняйся от плачущих, и с сетующими сетуй (Сир. 7:37). Вот, братие, любовь христианская повелевает нам не оставлять ближнего ни в каком состоянии. Как много каждый из нас встречает печальных и скорбных людей, – один скорбит от болезни, другой от потери родственных ему лиц или от потери имущества и т. д. Блажен тот, кто может утешить печального и спасти его от отчаяния, при котором скорбящий может погубить себя и забыть о Боге! Велика милость его! Утешайте и вы, братие, ближних своих, если встречаете их в скорби и в печали. Утешайте, чем и как можете, и словом и делом. Любовь христианская научит вас, как утешить ближнего в печали, только старайтесь по заповеди Божией иметь искреннюю любовь к нему. Если так будете поступать, братие, то будете подражать Самому Господу Иисусу Христу, Который всех призывает к Себе, говоря приидите ко Мне вси труждающиися и обремененнии, и Аз упокою вы (Мф. 11:28), Который и вас не оставит Своим утешением. Наконец, братие, укажем и еще два дела духовной милости, а именно не воздавать за зло, которое сделали нам другие и от сердца прощать обиды. Этой добродетели научает нас, братие, Господь Иисус Христос словом и примером, а также и апостолы. Он кротко и смиренно переносил обиды и хулы от иудеев, – Укоряем противу не укаряше, как говорит апостол, стражда не прещаше (1Пет. 2:23); даже на кресте молился за своих распинателей, говоря, Отче, отпусти им, не ведят бо, что творят (Лк. 23:34). Подобным образом и нам заповедал Господь прощать ближнему обиды, даже до седмьдесят крат седмерицею (т. е. всегда), любить врагов, благословлять клянущих и добро творить ненавидящим (Мф. 18:22; 5:41). Апостолы поступали так, как и Господь заповедал, их злословили, а они благословляли; их гнали, а они терпели; их хулили, а они молились (1Кор. 4:12–13). Тому же они научают и нас, братие. Аще добротворяще, говорит ап. Петр, и страждуще терпите, сие угодно пред Богом. На сие бо и звани бысте, зане и Христос пострада по нас, нам оставл образ, да последуем стопам Его (1Пет. 2:20–21). Подобным образом и ап. Павел учил не воздавать злом за зло, не быть побежденным злом, но побеждать зло добром (Рим 12:17,21). Так, братие, поступайте и вы, прощайте от сердца обиды ближнему своему. Правда, не легко это сделать, но помните, что всякая добродетель требует труда и самоотвержения от человека. Трудно вам перенести обиду, вспомните, как Господь переносил обиды и хулы, вспомните о своих грехах пред Богом, которых не простит нам Господь, как Он Сам говорил, если мы не простим ближним нашим согрешений их против нас (Мф. 6:15), помолитесь за обидчика Богу, и Он поможет вам и успокоит вас. Зато многоценна будет пред очами Божиими ваша любовь к Нему и к ближним. Таковы дела милости духовной.

Мы перечислили с вами, братие, дела милосердия. Видите, братие, как широка эта заповедь! Какими различными делами можно оказать милость ближнему! Старайтесь же сделать все, что можете, для ближнего, – кого накормите, кого напойте, кому помогите в одежде, кого посетите, как странника, сделайте добро и для умершего. Вот сколько можно сделать на пользу ближнему! Но это только для тела его. А сколько можно еще сделать на пользу души его? Не забывайте, братие, и этого. Обратите грешника на путь истины, неведущего научите добру, подайте добрый совет кому нужно, молитесь Богу за ближних, утешайте печальных, не платите злом за обиды, но от сердца прощайте их. Правда, братие, не каждый из вас может исполнить все эти дела, и не в равной степени. Но если кто не может сделать одного, пусть сделает другое, не может сделать многого, пусть сделает немногое. Вспомните, братие, евангельскую вдовицу она положила в церковную хранилищницу только две лепты, и Господь похвалил ее и поставил выше богатых, клавших много, потому что богатые клали от избытка своего, а она положила последнее от усердия своего (Мк. 12:41–44). Так смотрите и вы на дела милосердия, помогайте чем и как можете. Имейте только искреннюю любовь к ближнему и помогайте от усердия, от сердца и с охотою, по слову апостола в простоте и с радушием (Рим 12:8). Если бы вы даже ничего не имели, и не могли сделать ничего на пользу ближнему своими силами и способностями, то и тогда вы можете благотворить ему, – не делайте ему зла и возносите за него искреннюю молитву Богу. И это будет милостыня, ибо Господь видит и знает, что вы можете и чего не можете сделать. Так, братие, каждый из вас может исполнить заповедь Спасителя о милосердии. Только, братие, творите милостыню по любви, по усердию, от сердца, а не с досадою, не с огорчением на ближнего, творите ее со смирением и в тайне, а не из тщеславия и не затем, чтобы заслужить похвалу от людей, ибо иначе милостыня потеряет свою цену для вас пред очами Божиими. Перечисляя дела духовной милости, мы указали, братие, что они, между прочим, состоят в том, чтобы не воздавать за зло и прощать обиды. А посему может быть кто-нибудь спросит не противно ли заповеди о милости то, когда по правосудию наказывают виновного? Нет, братие, нисколько, если делают это по долгу и с добрым намерением, т. е. чтобы исправить его, или чтобы предохранить невинных от его преступлений. Сам Господь Бог посылает наказание людям, имеющим нужду в нем, однако это не противоречит благости и любви Божией, но наоборот указывает на них, как и слово Божие говорит его же (бо) любит Господь наказует, биет же всякого сына, его же приемлет (Притч. 3:12). Апостолы наказывали грешников или затем, чтобы исправить их, или предохранить других от их грехов; так, напр., ап. Павел велел одного грешника предать сатане во измождение плоти затем, чтобы спасти душу его (1Кор 5:5), ап Петр наказал смертию Анания и Сапфиру, чтобы грех не развратил других (Деян. 5:1–11). Ап Павел заповедал ученику своему епископу Тимофею обличать согрешающих пред всеми публично, чтобы и другие страх имели (1Тим. 5:20). Обратите также внимание, братие, на наказание детей родителями. Родители наказывают детей опять же по любви к ним, для исправления их, как и древний благочестивый мудрец говорит любяй сына своего участит ему раны, да возвеселится в последняя своя (Сир. 30:1). Подобным образом, братие, не противно заповеди о милости, когда правосудие наказывает виновного по долгу и с намерением или исправить его самого или других предохранить от его преступлений.

Ублажая милостивых, Господь обещает им, братие, и великую награду, а именно, что они сами помилована будут. Велика, братие, милость Божия и несравненно превышает наше милосердие к ближним! «Воздаяние за милосердие», говорит св. Иоанн Златоуст, «по-видимому, равносильно добродетели, но в самом деле оно много превосходит добродетель. Ибо милостивые милостивы, как люди, а сами получают милость от Бога всяческих. Милосердие человеческое и Божие не равны между собою, но столько различны, сколько и зло и добро» (Бес. на Мф. 15). Свое помилование Господь часто оказывает милостивым и здесь на земле, когда постигают их скорби. Блажен разумеваяй на нища и убога, говорит св. Давид, в день лют избавит его Господь. Господь да сохранит его, и живит его, и да ублажит его на земли, и да не предаст его в руки врагов его, Господь да поможет ему на одре болезни его (Пс. 40:1–4). Но совершенное помилование получат милостивые в будущей жизни, когда Господь избавит их от вечного за грехи осуждения на страшном суде Своем. Скажет им тогда Господь приидите благословенны Отца Моею, наследуйте уготованное вам царствие от сложения мира. Взалкахся бо, и дасте Ми ясти: возжадахся, и напоисте Мя: странен бех и введосте Мене: наг, и одеясте Мя: болен, и посетисте Мене: в темнице бех, и приидосте ко Мне, и идут (праведницы) в живот вечный (Мф. 25:34–36, 46). Наоборот, братие, великое осуждение ожидает немилостивых. Суд без милости не сотворшему милости, учит слово Божие (Иак. 2:13). Скажет им Праведный Судия в день страшного суда идите от Мене проклятии во огнь вечный, уготованный диаволу и ангелом его: Взалкахся бо, и не даст Ми ясти: возжадахся, и не напоисте Мене: странен бех, и не введосте Мене: наг, и не одеясте Мене: болен и в темнице, и не посетисте Мене: И идут сии в муку вечную (Мф. 25:41–43, 46).

Итак, брате, многоценна пред очами Божиими добродетель милосердия. Поистине, милуяй нища, по слову Божию, взаим дает Богови, по даянию же его воздастся ему (Притч. 19:17). Сам Господь нашу милостыню людям на Страшном суде обявит сделанною как бы Ему Самому. Будем же, брате, творить милостыню чем и как можем, будем творить по усердию, от сердца, тогда милосердый Господь помилует и нас. Аминь.

Беседа XXI. О шестой заповеди блаженства

Шестая заповедь блаженства читается так блажени чистии сердцем, яко тии Бога узрят. В этой заповеди Господь научает нас, братие, тому, что желающие блаженства должны быть чисты сердцем. Под именем этой добродетели прежде всего разумеется то, что мы обыкновенно называем чистосердечием или искренностию, то есть такое настроение человека, когда он не показывает лицемерно добрых расположений, если нет у него их на сердце, но только действительные добрые расположения сердца являет в добрых поступках, иначе сказать, когда не лицемерит, не лукавит, подобно древним фарисеям, которые пред людьми казались праведными, а в сердце были исполнены лицемерия и беззакония. Господь Иисус Христос строго обличал фарисеев за их лицемерие, возвещал им горе и великое осуждение (Мф. 23 гл.). Будем, братие, избегать этого греха, будем всегда и во всем поступать без всякого лукавства, чистосердечно.

Но указанная нами добродетель чистосердечия или искренности еще не составляет, братие, той чистоты сердца, за которую ублажает Господь в шестой заповеди, и есть только низшая степень ее. Та чистота сердца, та добродетель, которой научает нас Господь в шестой заповеди, состоит в том, чтобы отвергать от сердца своего всякую нечистую мысль, всякое беззаконное желание и помышление, всякое пристрастие к земным предметам и непрестанно памятовать в сердце о Боге в Господе Иисусе Христе с верою и любовию. «Чистыми», – говорит св. Иоанн Златоуст, – «Господь называет тех, которые приобрели всецелую добродетель и не сознают за собою никакого лукавства» (Бес. на Мф. 15). В этих словах св. отца под всецелою добродетелию, которою отличаются чистые сердцем, разумеются, братие, не отдельные добрые поступки, а постоянное доброе расположение сердца, лежащее в основании всех добрых дел. «Смирение, например», – говорит один из подвижников, – «называется добродетелию, но и оно не есть какое-нибудь определенное дело, а есть пребывающее в сердце расположение, видное во всех смиренных делах; равным образом терпение, кротость, бескорыстие, послушание называются и суть добродетели, а между тем они не суть определенные дела, а нечто сокрытое в соответственных им делах, лежащие в основании их, нечто постоянно пребывающее в сердце, внедренное в него, именно – любовь к сим делам непрестанная. Сии добрые расположения и суть собственно добродетели. Не тот безгневен, кто не бранит своего обидчива, но тот, кто в сердце имеет в нему незлобие. Не тот имеет уважение и послушание, кто клянется и скоро говорит слушаю; но тот, кто питает сии добродетели в сердце и обемлет их чувством» (Письма о христ. жизни, еп Феофана, 213–214 стр). Следовательно, братие, тот и достигает ублажаемой Господом чистоты сердца, кто, отвергая от сердца своего нечистое, беззаконное желание и помышление и всякое пристрастие к земным предметам и памятуя о Боге, воспитывает в сердце своем постоянное доброе расположение, любовь в добродетели.

Указанной чистоты сердца Господь требует от нас, братие, потому что эта добродетель имеет особенное значение в нашей религиозно-нравственной жизни. Сердце есть источник всякого доброго дела, если посему оно нечисто, то и человек, имеющий такое сердце, не может совершенствоваться на пути добродетельной жизни. Если же сердце человека чисто, то от него происходят слова и дела чистые и добрые. Так учит и Сам Господь Иисус Христос благий человек от благого сокровища сердца своего износит благое, а злый человек от злого сокровища сердца своего износит злое, от избытка бо сердца глаголют уста его (Лк. 6:45). Видите, братие, по слову Господа, каковы мысли и желания у человека на сердце, –таковы и дела его. Видите, откуда происходят грехи наши и беззакония, – от сердца нашего. От сердца бо исходят, учит также Господь, помышления злая, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, татьбы, лжесвидетельства, хулы Сия суть, сквернящая человека (Мф. 15:19–20). Подобным образом и ап. Иаков поучает кийждо искушается, от своея похоти влеком и прельщаем Таже похоть заченши рождает грех, грех же содеян рождает смерть (Иак. 1:14–15). Таким образом, по слову Божию, в сердце человека сначала зарождается нечистая мысль, желание, страсть, похоть, а потом уже она открывается наружу и становится греховным делом. Следовательно, и мы, братие, являемся грешниками пред Богом не тогда только, когда творим грехи, но когда и в душе имеем нечистые желания и помышления, как и Премудрый Соломон учит мерзость Господеви помысл неправедный (Притч 15:26). Даже если кто-либо и творил бы, по-видимому, добрые дела, но самые дела не исходили бы от сердца его, то и они не были бы истинно добрыми делами. Только от действительно чистого и доброго сердца могут рождаться чистые и добрые дела «Сердце есть начало и корень наших деяний», – говорит святитель Тихон, – «чего нет на сердце, того и в самой вещи нет. Вера не есть вера, любовь не есть любовь, когда на сердце не имеется, но есть лицемерие; смирение не есть смирение, но притворство, когда не в сердце; дружба не дружба, когда вне только является, а в сердце не имеет места. Откуда Бог требует от нас сердца нашего даждь Ми, сыне, сердце твое (Притч. 23:26, Письма о христ. жизни, 214 стр.). Таким образом истинная добродетель, святость состоит не в отдельных добрых поступках, но в чистом сердце, в чистых мыслях и желаниях, от которых, как от семен, рождаются добрые дела. Видите, братие, как велико значение ублажаемой Господом в шестой заповеди добродетели чистоты сердца! Неудивительно посему, что св. подвижвики не находят, можно сказать, слов, чтобы по достоинству возвеличить ее. «О чистота!» – восклицает, например, преп. Ефрем Сирин, – «узда для очей, все тело из тьмы приводящая в свет! О чистота, проникающая взором в небесное! О чистота, родоначальница любви и житие ангельское! О чистота, у которой сердце чисто, гортань сладостна и лице светло! О чистота, дар Божий, исполненный доброты, назидания и ведения! О чистота, отвращающаяся лукавства и прилепленная к добру! О чистота, умаляющая страсти и производящая бесстрастие! О чистота, производящая Божиих человеков!» (Твор. 2 ч., 284 и сл стр.). Такими и многими другими подобными словами восхваляют св. подвижники чистоту сердца.

Мы указали, братие, в чем состоит добродетель чистоты сердца и как велико значение ее. Но при этом, братие, невольно приходит на мысль, кто же может достигнуть такой добродетели? Кто может быть чист сердцем? Еще в ветхом завете многострадальный Иов вопрошал Кто бо чист будет от скверны? и отвечал: никтоже, аще и един день житие его на земли (Иов. 14:4–5). Подобным образом и Премудрый вопрошал кто похвалится чисто имети сердце? или кто дерзнет рещи чиста себе быти от грехов? (Притч. 20:9). Все мы, по слову Божию, в беззакониях зачинаемся и во грехах рождаемся (Пс. 50:7), все помышляем в сердце своем прилежно на злая во вся дни (Быт. 6:5), и аще речем, яко греха не имамы себе прелщаем, и истины несть в нас (1Ин. 1:8). Но, братие, мы не должны смущаться этим. Если Господь заповедует нам стремиться к чистоте сердца, то, следовательно, достижение этой добродетели возможно для нас. Правда, полная и совершенная чистота сердца, или что тоже святость, принадлежит одному только Господу Богу, но стремиться к ней и в большей или меньшей степени достигать ее должны и мы, братие. Святые угодники, хотя и были подобны нам по рождению, однако, стремились к достижению этой добродетели, насколько было возможно обладали ею и нам оставили пример для подражания. Конечно, братие, добродетель эта, как и всякая другая, требует от нас труда и усилий, и достигается она постоянным и неослабным подвигом бдения человека над самим собою. Царствие Божие нудится, учил Сам Господь Иисус Христос, и нуждницы восхищают е (Мф. 11:12), то есть царство небесное берется силою и употребляющие усилие восхищают его. Посему и для достижения чистоты сердца мы должны трудиться и употреблять все возможные средства в тому. Какими же, братие, средствами мы можем достигать чистоты сердца? В чем должно состоять ваше бдение над самими собою?

Прежде всего, братие, памятуйте, что каждому, желающему достигнуть чистоты сердца, нужно иметь и те добродетели, которые указал Господь в рассмотренных нами прежде пяти изречениях о блаженствах, а именно нужно сознать свою нищету духовную, сокрушаться о грехах, воспитывать в себе кротость, всею душею желать и искать оправдания чрез веру в Господа Иисуса Христа, и подражать Богу Отцу в делах милосердия, чтобы получить помилование от Него. Все эти добродетели – необходимые принадлежности чистоты сердца и составляют путь для достижения ее. Но, кроме этого, слово Божие и пример св. Отцев и подвижников указывают нам, братие, и еще средства, собственно, для достижения самой чистоты сердца. Таким средством прежде всего служит усердная молитва к Богу. Усердная молитва приближает человека к Богу, привлекает благодать Божию и оживляет доброе чувстве в человеке. Сердце чисто созижди во мне, Боже, и дух прав обнови во утробе моей взывал к Богу ветхозаветный праведник (Пс. 50:12). И св Церковь научает вас очищать сердце свое молитвою, когда повелевает нам взывать ко Спасителю слезныя ми подажд, Христе, капли, скверну сердца моего очищающия (Послед ко св. Причащ.), души наша освяти, помышления исправи, мысли очисти (Молитва на час.) и др. п. К молитве же пробегать для очищения сердца научают нас и св. подвижники. Некто спрашивал подвижника авву Моисея «что делать человеку, когда нападает на него искушение, или вражеский помысл?». Старец отвечал «тогда, человек должен умолять со слезами благость Божию о помощи, и он скоро успокоится, если будет просить разумно. Ибо Писание говорит Господь мне Помощник и не убоюся, что сотворит мне человек» (Пс. 117:6). Подобно сему и другой подвижник авва Пимен на вопрос о борьбе с восстающими помыслами отвечал «это дело подобно тому, как если бы у человека в левой руке был огонь, а в правой чаша с водою. Если запылает огонь; то он берет из чаши воду и гасит огонь. Огонь – это внушения врага; а вода – усердная молитва пред Богом» (Достоп сказания о подв св и блаж отц 160, 218 стр.) В частности, братие, как на полезную для очищения сердца, св. подвижники указывают на молитву Иисусову, т.е. на благоговейное призывание имени Господа Иисуса Христа. Так преп. Иоанн Лествичник поучает «поражай врагов именем Иисусовым, потому что ни на небе, ни на земли, нет столь крепкого оружия» (Лествице, слово 21, 7). Точно также и св. Церковь научает нас взывать ко Спасителю Иисусе, очисти мой ум от помыслов суетных, Иисусе, сохрани сердце мое от похотей лукавых (Акаф.). И действительно, братие, если во время нахождения на нас не чистых помыслов мы искренно призовем на помощь Господа нашего Спасителя, то они оставят нас, ибо не могут быть в сердце нашем нечистые мысли одновременно с именем Спасителя нашего Именем Моим бесы ижденут (Мк. 16:17), сказал Сам Господь. Такую же силу, как призывание имени Господа Иисуса Христа, имеет, братие, и употребляемое в молитве знамение креста. «Оно великое предохранение», как учит св. Кирилл иерусалимский, «данное бедным в дар, и слабым без труда. Ибо это благодать Божия, знамение для верных и страх для злых духов» (Оглас. Поуч. 13, 36).

Другое средство к очищению сердца состоит в духовном бодрствовании, иначе сказать в постоянном наблюдении за сердцем и в воздержании его от злых вожделений и страстей, от пристрастия к житейским попечениям. На это средство, вместе с молитвою, указал и Господь, когда говорил ученикам Своим, бдите и молитеся, да не внидете в напасть (Мф. 26:41). И древний благочестивый мудрец поучал всяцем хранением блюди твое сердце от сих бо исходища живота (Притч. 4:23). При недостатке внимания к себе, так сказать, при духовном сне, легко может войти в сердце наше диавол и посеять плевелы (Мф. 13:25). Посему, братие, будем всегда следить за своим сердцем и удалять из него все нечистые мысли и желания. Напомню вам, братие, совет, который я уже однажды приводил вам, по поводу духовного бодрствования, данный подвижником аввою Пименом. «Когда горшок», говорит он, «снизу подогревается огнем, то ни муха, ни иное какое пресмыкающееся не может прикоснуться в нему; когда же простывает, тогда они садятся на него. То же бывает и с монахом доколе он пребывает в духовном делании, враг не может поразить его» (Дост. Сказ. 212 стр.). Точно также для того же очищения сердца будем, братие, бороться с привязанностию к житейским попечениям, ибо сердечное пристрастие человека в земному мешает ему заботиться о чистоте сердца. «Не случалось ли тебе видеть», поучает св. Иоанн Златоуст, «что из телесных очей, когда они долго побудут в дыму, текут слезы, а на свежем и открытом воздухе, при источниках и в садах, они делаются острее и здоровее? То же бывает и с оком душевным. Если оно пасется на лугу духовных писаний, то делается чистым, ясным и проницательным, а если пребывает в дыму житейских попечений, непрестанно будет точить слезы и плакать в сем и будущем веке. Ибо ничто не причиняет столько болезни душевному оку и не возмущает оного, как толпа житейских попечений и рой пожеланий» (На Мф. бес 2).

К средствам очищения сердца нужно отнести также, братие, пост и труд. Сам Господь Иисус Христос учил, что внушения диавола удаляются молитвою и постом (Мф. 17:21). Пост, как вообще воздержание от пищи, умеренность, так и воздержание от известной пищи в известные дни помогает человеку в борьбе со страстями. «Кто постится», учит св. Иоанн Златоуст, «тот становится легким и окрыляется, и с добрым духом молится, угашает злые похоти, умилостивляет Бога и смиряет надменный свой дух» (На Мф. бес 57). Труд также содействует сохранению чистоты сердца. Кто трудится, тот меньше, нежели человек праздный, бывает подвержен худым мыслям и желаниям, ибо ум и сердце бывают заняты делом. Наоборот праздность, как еще древний благочестивый мудрец заметил, учит многому худому (Сир. 33:28), или, как говорили другие мудрецы, леность есть мать пороков. Посему и св. подвижники почитали труд вместе с молитвою необходимым средством для борьбы с помыслами, или, что то же, для достижения чистоты сердца. О св. Антоние рассказывается, что он, пребывая некогда в пустыне, впал в уныние и в глубокую тьму помыслов, и взывал к Богу «Господи! я хочу спастися, а помыслы не дают мне. Что мне делать в своей скорби? как спастися?» И вскоре потом Антоний, встав пошел далее, и вот видит кого-то похожего на себя, который сидел и работал, потом встал из-за работы и молился, после опять сел и вил веревку, далее опять встал на молитву. Это был ангел Господень, посланный для наставления и подкрепления Антония. И ангел сказал вслух ему, и ты делай так, – и спасешься. Услышав сие, Антоний весьма обрадовался и ободрился. Стал так делать и спасался.

Наконец, братие, особенным средством для достижения чистоты сердца служит благодатная помощь, подаваемая нам Господом нашим Иисусом Христом в таинствах покаяния и причащения. Одними собственными усилиями человек не может достигнуть чистоты сердца, а чрез это и спасения. Спасение подается нам от Бога по Его благости, а не по нашим делам (Еф. 2:8–9). Своими же силами мы, так сказать, идем навстречу освящающей и спасающей нас благодати Божией. Такая благодать, освящающая сердца наши, подается нам особенно в таинствах Покаяния и Причащения. В таинстве Покаяния, как вы уже знаете, братие, подается нам отпущение грехов, а в Причащении мы теснейшим образом соединяемся с Самим Господом Иисусом Христом и чрез это очищаем сердца свои.

Вот, братие, сколько спасительных средств имеем мы для достижения чистоты сердца! Но будем помнить, что и много врагов у нас, которые мешают нам в этом, – и в нас самих и в других людях, и во враге всего рода человеческого – диаволе. А посему и достижение чистоты сердца требует от нас постоянного и неослабного подвига, постоянного внимания. «Как землевладелец», – говорит один из подвижников, – «не может признать надежным плод свой, доколе он находится на поле, и не знает, что может с ним случиться до того времени, как он сложится в кладовые так и подвижник не может оставить сердца своего не хранимым, дóндеже дыхание есть в ноздрех его. До самой кончины человека страсти сохраняют способность восставать в нем, и неизвестно ему, когда и какая страсть восстанет, по этой причине он, доколе дышит, не должен оставлять бдительного наблюдения над сердцем своим, он должен непрестанно вопить к Богу, умоляя Его о помощи и помиловании» (Отечн. еп Игнатия, 137 стр). Будем и мы, братие, с постоянным вниманием пользоваться спасительными средствами к очищению сердца своего.

Ублажая чистых сердцем, Господь обещает им в награду то, что они Бога узрят. Лицезрение Божие есть, братие, источник вечного блаженства, и посему обещание зреть Бога есть обещание высокое степени блаженства вечного. Но каким же образом чистые сердцем могут узреть Бога? Слово Божие, братие, уподобляет сердце человеческое оку и приписывает совершенным христианам просвещенна очеса сердца (Еф. 1:18). Как чистое око способно видеть свет, так чистое сердце способно созерцать Бога. Такое лицезрение Бога для чистых сердцем возможно, братие, отчасти и в настоящей жизни. Тот, у кого сердце нечисто, подавлено житейскими попечениями, исполнено злых мыслей и желаний, – тот не видит Бога, не ощущает Его в сердце своем и не принимает должным образом учения божественного, ибо, как говорит слово Божие, душевен человек, то есть подавленный житейскими попечениями и страстями, не приемлет, яже Духа Божия юродство бо ему есть, и не может разумети (1Кор. 2:14). Да и само собою понятно, братие, какое может быть общение между светом и тьмою, между Господом Богом и нечистым сердцем человека. Наоборот, братие, тот, кто старается хранить сердце свое в чистоте, привлекает к себе Бога, в самом себе ощущает присутствие Божие, и сердце его становится как бы храмом Божиим, по слову Самого Господа Любяй Мя, говорил Господь, возлюблен будет Отцем Моим и Аз возлюблю его, и явлюся ему Сам и Отец Мой возлюбит его, и к нему приидем, и обитель у нею сотворим (Ин. 14:21, 23). Св. отцы подвижники также учили, братие, о том, что чистые сердцем в сей жизни сподобляются лицезрения Божия духовными очами „Кто хранит сердце свое от страстей», – говорит, например, св. Исаак Сирианин, – „тот ежечасно зрит Господа. У кого помышления всегда о Боге, тот прогоняет от себя демонов, и искореняет семя их злобы. Кто ежечасно назирает за своею душею, у того сердце возвеселяется откровениями. Кто зрение ума своего сосредоточивает внутри себя самого, тот зрит в себе духовную зарю. Кто возгнушался всяким парением ума, тот зрит Владыку своего внутрь сердца своего. Если будешь чист, то внутри тебя небо, и в себе самом узришь ангелов и свет их, а с ними и в них и Владыку ангелов» (Святоот. наставл. 264 стр.). Но особенное блаженство ожидает, братие, чистых сердцем в будущей жизни. Тогда они увидят Бога лицом к лицу (1Кор 3:12) и получат такое блаженство, которого мы теперь и вообразить не можем. Не у явися, что будем, говорит св. Иоанн Богослов, вемы же, яко, ягда явится, подобни Ему будем, ибо узрит Его, яко же есть. А посему, братие, как говорит тот же Апостол, и всяк имеяй надежду сию нань очищает себе, якоже Он чист есть (1Ин. 3, 2–3).

Итак, братие, велико блаженство чистых сердцем. Они и здесь, на земле, зрят Бога и в делах Его и в сердце своем. Они любят заповеди Божии, в сердце их пребывает мир и покой, и сами они ходят как бы пред лицем Божиим. Еще большее блаженство, такое, которого, по слову Божию, и око не видело и ухо не слышало, ожидает чистых сердцем в будущей жизни. Братие, как мало мы заботимся об очищении сердца своего! Как мало мы ценим добродетель эту! Очистим, братие, себе от всякия скверны плоти и духа, творяще святыню в страсе Божии (2Кор 7:1), тогда и Господь дарует нам обещанное блаженство. Аминь.

Беседа XXII. О седьмой заповеди блаженства

Седьмая заповедь блаженства читается так блажени миротворцы, яко тии сынове Божии нарекутся. В этой заповеди Господь научает нас, братие, тому, что желающие блаженства должны быть миротворцами. Сам Господь наш Иисус Христос, сошедши на землю, принес мир людям, примирил их с правосудием Божием, и Своим ученикам, а чрез них и всем верующим, неоднократно заповедовал хранить мир. Миром заповедовал Он ученикам приветствовать дома людей при благовестии, когда говорил им входяще в дом, целуйте его, глаголюще: мири дому сему (Мф. 10:12). Мир завещал Он ученикам Своим, как драгоценное наследие, когда говорил им в прощальной беседе мир оставляю вам, мир мой даю вам (Ин. 14:27). И по воскресении Своем приветствовал их тем же миром, когда ста посреде их, говорил им мир вам (Ин. 20:19). Подобно сему и в заповедях блаженства, указывая верующим путь к достижению блаженной жизни и возводя их к большему и большему нравственно совершенству, Господь заповедует им быть миротворцами. В чем же состоит, братие, эта добродетель?

Быть миротворцем прежде всего, значит, братие, сохранять мир с ближними, иначе сказать со всеми поступать дружелюбно и не подавать причины к несогласию, а если случится оно, то всевозможно превращать его, даже с уступкою нашего права. Сохранение мира с ближними есть, братие, великое благо для людей, великое приобретение. Се что добро, или что красно, но еже жити братии вкупе, т. е. в мире и согласии (Пс. 132:1), свидетельствует слово Божие. Все мы знаем это по опыту, и всякому приятно видеть и быть среди людей, между которыми царствует мир и согласие. Наоборот, сколько горя и страданий приносят людям раздоры и несогласия. Казалось бы, братие, и повеление Божие о сохранении мира, и сознание важности его для нашей собственной жизни должны были бы побуждать нас к тому, чтобы мы с особым старанием поддерживали мир с ближними. Но, однако, этого нет. Сами мы нередко подаем повод к несогласиям, сами нарушаем мир с ближними, сами готовы видеть везде и всюду обиды для себя. «Не только слова, подлинно укоризненные» и действия в самом деле оскорбительные, как говорит покойный Московский Святитель Филарет, «скоро выводят нас из терпения, но и неприятности лёгкие, слова ненамеренные, обличения справедливые и умеренные возмущают до глубины сердца, до раздражения и ожесточения» (Слова и речи, 1 ч 167 стр.). От чего же так, братие, бывает с нами? От того, что мы сами в себе, в сердце своем не имеем мира. От того, что в себе, к своим слабостям мы бываем снисходительны, а других судим строже, и не господствуем над своими страстями, а страсти господствуют над нами. А посему и малейшее слово или дело, нам неприятное, доводит нас до раздражения. «Не очищенная от страстей душа», как говорит тот же Святитель, «при самом слабом действии возмущающей силы отвне, как нечистая вода, поднимает из глубины своей ил и прах, и ко внешнему возмущению присоединяет гораздо более тяжкое внутреннее помрачение» (Там же). Следовательно, чтобы не нарушать мир с ближними, нужно нам, братие, относиться строже к самим себе, обуздать свои страсти, в самих себе, в сердце своем водворить мир. Господь Иисус Христос, указывая путь к достижению блаженства, прежде чем учить добродетели – быть миротворцем, указал на другие добродетели и совершенства, которые должен иметь христианин, чтобы быть миротворцем. Тот не будет миротворцем, кто в самом себе не имеет кротости и смирения, кто не сокрушается, не сожалеет о грехах своих и не ищет оправдания пред Богом, кто не имеет милосердия к бедным и немощным, кто не старается сохранить чистым сердце свое пред Богом. Только тот, кто старается сохранить в сердце своем мир, старается быть чистым и правым пред Богом, и может быть миротворцем. Св. апостол Павел, научая христиан сохранению мира с Богом, с самими собою и с ближними, указывает им для этого такое средство. «Не заботьтесь ни о чем, но всегда в молитве и прошении с благодарением открывайте свои желания пред Богом, и мир Божий, который превыше всякого ума, соблюдет сердца ваши и помышления ваши во Христе Иисусе. Наконец, братия мои, что только истинно, что честно, что справедливо, что чисто, что любезно, что достославно, что только добродетель и похвала, о том помышляйте. Чему вы научились, что приняли, и слышали, и видели во мне, то исполняйте; и Бог мира будет с вами» (Флп. 4:6–9). Если, братие, так будем поступать, то и мир с нашей стороны не будет нарушаем.

Но можно ли, братие, поручиться, что, если мы не будем нарушать мир, то он не будет нарушаем и другими? Нельзя, братие, ибо есть люди, как свидетельствует и пророк Давид, ненавидящие мир (119:6). Как же тут быть и что делать? Тоже, что делал и св. Давид с ненавидящими мира бех мирен (Пс. 119:6), говорит он, смятохся и не глаголах (Пс. 76:5), аз же яко глух не слышах, и яко нем не отверзай уст своих и бых яко человек не слышай, и не имый во устех своих обличения (Пс. 37:14–5). Так и всем надо поступать. «Из нас многих, как говорит покойный Святитель Филарет, едва не каждое воскипение внутреннего неудовольствия превращает в сосуд бродящего вина, или в огнедышащую гору, которая изливает лаву и бросает камни на все окружающее. Как скоро искра беспокойного неудовольствия затлилась внутри тебя тотчас возьми осторожность не дать ей внешнего воздуха, чтобы дым не превратился в пламя, и пожар не обнял всего тебя. От чего бы ни произошло твое внутреннее смущение закрой бережно сосуд твой – молчанием, и дай ему стоять – в терпении, доколе беспокойное брожение кончится, и вино твое очистится» (Сл и Р 167 стр.) Подобно сему и другой святитель подвижник поучает нас «и в сердце будь мирен и во вне не позволяй себе ничего такого, что обычно разоряет мир и может обратить начавшуюся искру, разлад и в пламень раздора и неприязни враждебной. С своей стороны употребляй все возможное чтоб не нарушился мир, а случайно нарушившийся скорее восстановился. Если не увенчивается такое старание успехом, буди воля Божия потерпи, не прекращая усилий к водворению мира. И Бог да устроит, что благоугодно есть пред Ним. Кто не воздает злым за зло, а старается добрым победить злое, тот уже есть миротворец. Пусть другой не будет любитель мира, но ты, стараясь быть в мире, сколько от тебя зависит, исполняешь заповедь – иметь со всеми мир. Будем мы готовы со всеми мирствовать; если другие противятся тому, не наша вина» (Еп. Феофана, Толкование Послания к Римлянам, 287–238 стр.). Особенно нужно воздерживаться от гнева для сохранения мира, потому что, как говорит тот же святитель-подвижник, гнев никогда праведной меры не соблюдает, а всегда забирает выше меры. Апостол Иаков убеждает воздерживаться от гнева, когда говорит гнев мужа правды Божией не оделовает (1, 20), «ибо движимый гневом обычно взыскивает более, нежели сколько требует неправое дело, – тем и себе самому причиняет вред, оказываясь неправым по причине несоразмерного взыскания, и обидевшего делает худшим, тогда как снисходительностью мог бы исправить его. Почему Премудрый Соломон учит не буди правдив велми есть праведный погибаяй в своей правде (Еккл. 7:17–16) ибо когда гнев обдержит нас, находит в вас место враг, и под благовидностию правды, внушает неправое и пагубное» (241 стр.). Таким образом человек движимый гневом, если будет взыскивать с обидчива, то не удержится и сам станет обидчиком. Но на это, братие, вы может быть скажете, что же, значит нужно уступать тому, кто сделает нам какую-либо неприятность, или чем-либо обидит нас? Да, братие, так и такова есть воля Божия. Господь Иисус Христос ясно заповедал нам любите враги ваша, благословите кленущыя вы, добро творите ненавидящим вас, и молитеся за творящих вам напасть и изгонящыя вы (Мф. 5:44). Но обратите внимание, братие, на то, какие побуждения указал Сам же Господь к исполнению заповеди о любви к тем, которые делают нам неугодное. Да будете, говорил Он, сынове Отца вашего, иже есть на небесная, яко солнце Свое сияет на злыя и благия, и дождит на пpaведныя и на неправедныя. Аще бо любите любящих вас, кую мзду имате? не и мытари ли тожде творят? и аще целуете други ваша токмо, что лишше творите? не и язычницы ли такожде творят? Будите убо вы совершени, якоже Отец ваш небесный совершен есть (Мф. 5:45–48). Следовательно, если мы не будем иметь любви к тем, которые нам не оказали любви, то не будем отличаться от язычников и грешников, не будем детьми Отца небесного. К этому Господь присоединил и еще одно побуждение, когда сказал аще отпущаете человеком согрешения их, отпустит и вам Отец ваш небесный, аще ли не отпущаете человеком согрешения их, ни Отец вас отпустит вам согрешений ваших (Мф. 6:14–15). Значит, не простит нам Господь наших грехов, если мы не будем прощать ближним нашим. Последуя Господу и св. Апостол учит нас, братие, говоря: «Никому не воздавайте злом за зло, но пекитесь о добром пред всеми человеками. Если возможно, с своей стороны, будьте в мире со всеми людьми. Не мстите за себя, возлюбленные, но дайте место гневу Божию. Ибо написано Мне отмщение, Я воздам, говорит Господь (Втор. 32:35). Не будь побежден злом, но побеждай зло добром» (Рим. 12:17, 19, 21). К такому же отношению к тем, с которыми у нас произошло какое-либо несогласие, побуждает нас, братие, и здравый разум и примеры, которые, конечно, каждому приходилось наблюдать, а именно, если на обиду отвечают обидою, то по большей части отношения еще более обостряются и несогласия еще более увеличиваются, а чрез это и скорби и беды постигают и обижающих и обидимых. Аще друг друга угрызаете и снедаете, говорит ап. Павел, блюдитеся, да не друг от друга истреблени будете (Гал. 5:15), т. е. как говорит св. Иоанн Златоуст в своем толковании «разделения и распри истлевают и поедают как приемлющих, так и посеявающих оныя, и еще более, чем моль, все изедают». Подобным образом и один из святителей-подвижнивов пишет «Настоящее благоразумие не может не видеть, что маслом не тушат огня. Если горит уже огонь неприязни в сделавшем зло, то воздаяние ему злом не угасит, а воспламенит его более. Если хочешь погасить сей огонь, залей его водою кротости, не взыскания, благотворения» (Еп. Феофана, Толков. 234 стр.). Посему то св. апостол Павел и научает нас, братие, поступать так аще убо алчет враг твои, ухлеби его аще ли жаждет, напой его Сии бо творя, углие огненное собираеши на главу его (Рим. 12:20). Этими словами Апостол научает нас, что добрым отношением с своей стороны к тем, которые сделали нам что-нибудь неприятное, мы скорее приблизим их в себе, образумим их и водворим мир. Таким образом, братие, и слово Божие и здравый разум убеждают нас всевозможно превращать несогласия, какие случатся у нас с кем-либо, даже с уступкою нашего права.

Впрочем, братие, как ни велика обязанность сохранять мир с ближним, однако она не безусловна! нужно хранить мир, но только в том случае, если это не противно долгу, и ни для кого не вредно. Если бы, напр. судья оправдывал всякого виновного, без разбора, или если бы начальник всегда и всякому подчиненному прощал его проступки, то отсюда мог бы быть вред для ближних и это было бы противно долгу. Точно также бывают случаи, когда истина попирается и правда нарушается. Заповеди Божии повелевают заступиться за неправо обижаемого и отстаивать истину; между тем ни того, ни другого нельзя исполнить, не возбудив разлада. Бывают наконец люди, которые совершенно забыли страх Божий, и на них не действует доброе слово. Как тут быть? Конечно, нужно принять какие-либо меры против таких людей, нужно защищать обиженных и стоять за истину, а в противном случае мир не будет восстановлен. «Тогда особенно и водворяется мир», говорит св. Иоанн Златоуст, «когда зараженное болезнию отсекается, когда враждебное отделяется. Ибо чрез сие только и возможно небу соединиться с землею. поелику и врач тогда спасает прочие части тела, когда отсевает от них неизлечимый член, и военачальник восстановляет спокойствие, когда злонамеренных единомышленников приводит в разногласие. Единомыслие не всегда бывает хорошо и разбойники бывают согласные» (Бес. на ев Мф. 35). Сам Господь наш Иисус Христос обличал беззаконников за их нечестие и произносил против них сильные и грозные обличительные речи (Мф. 23). Точно также и Апостолы обличали грешников, непокорных из них наказывали болезнями и даже смертию (Деян. 5:1–10, 13:10–11). Посему то и апостол Павел, когда повелевает со всеми человеки мир иметь, прибавляет аще возможно, еже от вас (Рим 12:18). Таким образом, братие, нужно и стоять за истину и защищать обиженных. Но при этом, братие, помните, что все-таки делать это нужно в духе любви, а не из самолюбивых побуждений, в сердце быть мирным с тем, против кого приходится восставать за истину и правду, и не давать места злобе и ненависти в сердце своем. «Иногда невозможно быть в мире», говорит св. Иоанн Златоуст по поводу слов Апостола аще возможно, еже от вас, со всеми человеки мир имейте, «например, когда идет речь о благочестии, и когда ты заступаешься за обиженных. Смысл Апостольских слов таков сколько от тебя самого зависит, никому не подавай случая ко вражде и брани, ни Иудею, ни язычнику. Если же видишь, что нарушается благочестие, не предпочитай согласия истине, но стой за нее мужественно даже до смерти. И в этом случае не враждуй сердцем, не теряй доброго расположения, а восставай только против поступков». Подобным образом и бл. Феофилакт по поводу тех же слов Апостола говорит: «Апостол внушает исполняй свои обязанности и никому не подавай случая к враждам и смятениям. Если же видишь, что оскорбляется благочестие, то восстань мужественно, сражаясь за истину, однако не против человека враждуя, но против нечестия, а о человеке, напротив, сожалея и щадя его. Таким образом, что прежде казалось невозможным, то становится возможным, ибо что касается тебя, то ты находишься в мире с ним, а брань ведешь с одним нечестием» (Еп. Феофана, Толкование 238–239 стр.). Итак, братие, последуя учению Господа, мы должны со всеми поступать дружелюбно и не подавать причин к несогласию; если случится несогласие, то всевозможно прекращать его, даже уступать тем, которые сделали нам неприятное, и только в том случае, если видим, что истина попирается и правда нарушается, должны восставать на защиту их, но и при этом не терять доброго расположения к ближнему, не враждовать сердцем, а восставать собственно против дурных поступков. Быть миротворцем, сказали мы, братие, значит прежде всего сохранять мир с ближними. Но этого мало, братие. Истинные миротворцы должны стараться и других враждующих между собою примирять. Много приходится встречать вам примеров вражий и ссоры между близкими и знакомыми нам лицами. Видим мы нередко, как много бывает отсюда вреда для враждующих и для их внешнего благосостояния, и для душевного спасения. Братие, если мы имеем в себе любовь к ближним, если хотим служить Господу, то должны с своей стороны употреблять все возможные меры к примирению враждующих. Так поступали и святые угодники. О св. Григории Богослове известно, что когда на втором вселенском соборе возник спор о нем, именно о том, может ли он быть епископом в Константинополе, то он, узнав об этом, сказал «если я один причиною вашего разномыслия и ссор, то я не лучше пророка Ионы, ввергните меня в море чтобы утишилось произшедшее ради меня волнение», и затем отказался от служения в Константинополе и так примирил враждующих. О св. Иоанне Милостивом рассказывается, что, когда он узнал о вражде двух лиц, до тех пор не успокоился, пока не примирил их. Он привел враждующих в храм и после молитвы Господней сказал им, что Бог прощает только тех, которые сами прощают должников своих, и так примирил враждующих. Вот, братие, так и мы должны поступать. А между тем мы поступаем нередко наоборот не только не заботимся о примирении враждующих, а еще расстраиваем добрые отношения между другими. Бывают, напр., такие случаи слышим мы, как кто-нибудь из наших знакомых дурно отзывается о другом, вместо того чтобы промолчать об этом, или даже остановить того кто дурно отзывается, мы передаем, что слышали, нередко с прибавкою от себя другим и тому, о ком дурно говорили, и таким образом поселяем между ближними вражду. Не так, братие, поступают истинные миротворцы. Вот послушайте, как поступают те, которые действительно любят своих ближних и последуют учению Христову. Пришел пустынник в один свит на короткое время и, не застав свободной калии, не знал где остановиться. А в скиту был один старец, у которого была пустая хижина. Вот он и приглашает странника «живи, говорит, в этой келии, пока найдешь себе другую». Пустынник был очень рад такому предложению и поселился там. Он был старец опытный в духовной жизни, а потому многие из братий стали ходить к нему за советом и приносили ему, у кого что нашлось. Позавидовал ему хозяин келии и стал рассуждать про себя «сколько лет живу я здесь в посте и молитве, однако никто не ходил ко мне, а этот пришлец не успел поселиться здесь, как уже все идут к нему». И вот в досаде старец посылает своего ученика сказать гостю «уходи из нашей келии, она нам самим нужна». Ученик идет, кланяется старцу и говорит «отец мой приказал спросить у тебя здоров ли ты?» Гость отвечал «скажи отцу твоему, чтобы помолился обо мне Господу Богу, я немного болен». Юноша возвращается к своему старцу и говорит «старец нашел себе келию и скоро уйдет из твоей». Прошло несколько дней; старец опять посылает ученика сказать пришельцу, что если тот не выйдет из его келии, то он сам придет и прогонит его палкою. Идет юноша и говорит гостю: «Отец мой слышал, что ты очень разболелся, и прислал меня навестить тебя». Старец отвечал «скажи отцу твоему, что я, по его молитвам, выздоровел». Юноша возвращается к своему наставнику и говорит «старец просит позволения пожить у тебя только одну неделю». Прошла и неделя. Хозяин келии вышел из терпения, взял свой костыль и пошел выгонять жильца. Тогда юноша говорит ему «подожди немного, отче, я побегу вперед, нет ли там кого из посетителей, – как бы они не соблазнились». А сам прибегает к гостю и говорит «отец мой идет звать тебя на ужин». Как только услышал это старец, тотчас же поспешил выйти навстречу хозяину, и еще издали поклонился ему до земли и сказал «я сам иду к тебе, отец мой, не трудись идти сюда»! И благословил Бог мудрое рассуждение юноши. Его старец наставник был так тронут кротостию гостя, что бросил в сторону свой костыль и обнял своего жильца, потом увел его в свою келию и угостил чем Бог послал. Проводив гостя, старец спросил юношу «сказывал ли ты пришельцу то, что я приказывал тебе?». Юноша отвечал «нет». Старец был от души рад этому, и видя, что его зависть была делом зависти самого диавола, пал к ногам своего ученика и сказал ему «отныне ты – отец мой, а я – твой ученик, твоим поступком спасены души обоих нас». Вот братие, как поступают люди, которые имеют истинную любовь к ближним и не любят вражды. Так и мы будем стараться, чтобы никогда и ничем не расстраивать добрых отношений между другими, даже, наоборот, будем всеми мерами, насколько возможно, примирять враждующих между собою, а если не будем иметь успеха в этом, то будем молить Бога об их примирении. Ублажая миротворцев, Господь обещает им, братие, то, что они нарекутся сынами Божиими. Это обещание указывает на высоту подвига миротворцев и уготованной им награды. поелику они подвигом своим подражают Единородному Сыну Божию, пришедшему на землю примирить согрешившего человека с правосудием Божиим, то им обещается благодатное имя сынов Божиих и, без сомнения, достойная этого имени степень блаженства. Как в обыкновенной жизни дети наследуют своим родителям, так и у Отца небесного сыны Божии наследуют царство небесное вместе с Единородным Сыном Божиим, ибо, как говорит апостол Павел аще чада, и наследницы? наследницы убо Богу, снаследницы же Христу (Рим. 8:17). Итак, братие, велико блаженство миротворцев! Они служением своим уподобляются Сыну Божию и вместе с Ним соделаются обладателями царства небесного. Будем, братие, и мы хранить мир с ближними, будем содействовать сохранению мира и между другими, тогда и мы будем чадами Божиими, наследниками Богу и сонаследниками Христу. Аминь.

Беседа XXIII. О восьмой заповеди блаженства

Восьмая заповедь блаженства читается так блажени изгнани правды ради, яко тех есть Царствие небесное. В этой заповеди Господь научает нас, братие, тому, что желающие блаженства должны быть готовы претерпеть гонение за правду, не изменяя ей. Под именем правды, по изъяснению св. Иоанна Златоуста, разумеется, вообще добродетель, иди полное благочестие души (Бес. 15), а под именем гонения – все скорби и бедствия, какие постигают человека на пути к достижению блаженства. Таким образом Господь, указав в семи первых заповедях на те добродетели, какие мы должны приобретать, в восьмой заповеди указывает нам на то, чтобы мы были готовы к перенесению всех трудностей, какие могут ожидать нас на пути к добродетели вообще, и научает нас, чтобы мы любили истину и добродетель, постоянно и твердо преследовали их, мужественно и терпеливо переносили все бедствия и опасности и ради их не изменяли истине и добродетели. Такого отношения к ним Господь требует от нас, братие, потому что много врагов восстают против нашего стремления к добродетели, против нашего спасения. И всегдашний супостат наш диавол, по выражению св. апостола Петра, яко лев рыкая ходит, иский кого поглотити (1Пет. 5:8), и собственная наша греховная плоть воюет в нас и с разумом, и с духом, и наконец мир сей, который, по выражению другого апостола, весь во зле лежит (1Ин. 5:19), своими соблазнами увлекает нас ко греху. Если кто подчиняется этим врагам, служит им, то они пребывают с ним в мире. Если же кто желает служить Господу и жить благочестиво, то они вооружаются против него ненавистию и всякого рода притеснениями. Сам Спаситель предупреждал учеников своих аще мир вас ненавидит, ведите, яко Мене прежде вас возненавиде. Аще от мира бысте были, мир убо свое любил бы якоже от мира несте, но Аз избрах вы от мира, сего ради ненавидит вас мир (Ин. 15:18–19). Подобным образом и Апостол учит, что вcu, хотящии благочестно жити о Христе Иисусе, гоними будут (2Тим 3:12). Древний благочестивый мудрец также поучает чадо, аще приступаеши работати Господеви Богу, уготови душу твою во искушение, управи сердце твое и потерпи (Сир. 2:1–2). И действительно, братие, может ли тьма соединиться со светом, неправда с правдою, беззаконие с благочестием. Нет, братие, не любят нечестивые благочестивых, ибо тяжело им смотреть на них. Посему и стараются всеми мерами уловить их в свои сети. «Устроим», говорят они, как еще древний благочестивый мудрец заметил, «ковы праведнику, ибо он в тягость нам, и противится делам нашим, укоряет нас в грехах против закона, и поносит нас за грехи нашего воспитания, обявляет себя имеющим познание о Боге, и называет себя сыном Господа; он пред нами – обличение помыслов наших. Тяжело нам и смотреть на него; ибо жизнь его не похожа на жизнь других, и отличны пути его» (Прем. 2:12–15). Св. Отцы-подвижники также свидетельствуют нам, братие, о том, что скорби и страдания неразлучны с благочестием. «Кто желает благоугодить Богу», говорит, напр., преп. Ефрем Сирин, «и стать наследником Божиим по вере, чтобы ему наречься и сыном Божиим, рожденным от Духа Святого, тот прежде всего, взявшись за великодушие и терпение, должен мужественно переносить встречающиеся ему скорби, бедствия и нужды, – будут ли то телесные болезни и страдания, или поношения и обиды от людей, или различные невидимые скорби, какие наводят на душу лукавые духи с намерением привести ее в расслабление, нерадение и нетерпеливость, а тем воспрепятствовать ей войти в жизнь (О терпении Изд. Богосл. Вести 3 стр.).

Таким образом, много врагов нашего спасения, а посему и скорби и страдания неразлучны с благочестием и добродетелью. Впрочем, они постигают нас не против воли Божией, а по допущению Божию, и посему, как мы уже однажды говорили с вами, братие, полезны для человека, ибо укрепляют его в добре, очищают и усовершают. Лукавые духи, говорит преп. Ефрем Сирин, наводят скорби, «чтобы явными стали любящие Бога от всей души, чтобы претерпением всякой скорби, сохранением упования до конца и засвидетельствованием, что души чают избавления, искушены они были, действительно ли любят Бога. Напротив того душа унывающая, нерадивая и ослабевающая в надежде окажется не действительно любящею Бога. Различные же скорби и искушения показывают, которые души достойны, и которые недостойны, которые имеют веру, надежду и терпение, и которые не имеют. Как пенька не бывает годною для пряжи из нее самых тонких ниток, если не треплют ее много раз, и чем больше колотят ее, тем она делается чище и способнее к пряже, так и боголюбивая душа, подвергаясь многим испытаниям и искушениям и мужественно претерпевая скорби, делается чище и пригоднее к духовному деланию истончания, и наконец удостаивается наследовать небесную область царствия» (О терпении, 3, 6, 8 и 9 стр.). Этим путем скорбей и страданий, попускаемых Самим Богом, шли, братие, и угодники Божии. Много примеров тому мы можем найти и в св. Писании и в житиях св. угодников, напр., Авель пал за правду от руки брата своего Каина; праведный Иосиф продан был братьями своими в чужую землю и затем заключен в темницу госпожею своею за твердость в добродетели, св. Иоанн Предтеча был обезглавлен беззаконным Иродом, и многие пророки мужественно претерпевали гонения от нечестивых царей. Особенно много примеров правдолюбия, постоянства и твердости в добродетели и мужественного перенесения гонений за них находим мы, братие, в житиях святых угодников. Из многих таких примеров укажу вам, братие, на пример святителя Филиппа, Московского и всея России чудотворца. Св. Филипп был митрополитом в царствование Иоанна Грозного. В конце своего царствования Иоанн Грозный сделался очень подозрительным и суровым. Он избрал себе особых телохранителей, так называемых опричников, которые, пользуясь близостию своею к царю, производили разные бесчинства, убивали и грабили мирных граждан. Тяжкое было это время для народа многие невинные люди подвергались преследованиям и гонениям. Вот на защиту невинных граждан и выступил святитель Филипп пред грозным царем. Сначала он старался вразумить его в уединенных беседах, но видя, что убеждения не действуют, решился открыто встать за невинных страдальцев и высказать правду царю об его действиях. Однажды, в крестопоклонную неделю 21 марта 1568 года, святитель совершал литургию в Успенском соборе. В это время в собор пришел царь с толпою опричников. Все они и сам царь были в черных одеждах, с высокими шлыками на главах и с оружием. Иоанн подошел к митрополиту и наклонил голову в ожидании благословения. Святитель безмолвно смотрел на образ Спасителя. Тогда опричники сказали: «Владыко! Государь пред тобою, благослови его». Св. Филипп, взглянув на царя, сказал ему: «Государь! кому поревновал ты, приняв на себя такой вид и исказив благолепие твоего сана? Ни в одежде, ни в делах – не видно царя. У татар и язычников есть закон и правда; а на Руси нет сострадания даже для невинных и правых. Убойся, государь, суда Божия. Сколько невинных людей страдает! мы здесь приносим жертву бескровную Богу, а за алтарем льется невинная кровь христианская! грабежи и убийства совершаются именем царя». Иоанн закипел гневом и сказал: «Филипп! ужели думаешь переменить нашу волю? Не лучше ли быть тебе однех с нами мыслей?». «К чему же вера наша?» отвечал святитель, «не жалею о тех, которые пострадали невинно, они мученики Божии, но скорблю за твою душу». Иоанн начал грозить ему, но святитель ответил на угрозы «я пришлец на земле, как и все отцы мои, готов страдать за истину». Страшно разгневанный Иоанн вышел из собора, затаив злобу свою до времени. 28 июля того же года, в праздник Смоленской иконы Божией Матери, св. Филипп служил в Новодевичьем монастыре и совершал крестный ход. В ходу участвовал и царь с своими опричниками. Когда пришло время читать Евангелие, св. Филипп обратился к народу, чтобы преподать мир, и, заметив одного опричника, стоявшего позади царя в тафье (шапке), указал на него царю. Но опричник успел спрятать тафью, товарищи же его стали обвинять митрополита во лжи и в желании унизить царя пред народом. После этого Иоанн велел судить св. Филиппа. Святителя лишили кафедры и хотели даже сжечь, но, только по просьбе некоторых почитателей его, осудили его на вечное заточение. Многие из его родственников были казнены, а чрез год после этого и сам святитель был умерщвлен одним из царских любимцев. – Так, братие, святые угодники любили истину и добродетель, мужественно стояли за правду, так и мы должны любить правду и никогда не изменять истине и добродетели.

Ублажая гонимых за правду, Господь обещает им и великую награду, а именно царство небесное, как бы взамен того, чего лишаются они чрез гонение, подобно как оное обещано нищим духом, в восполнение чувства недостатка и скудости. Гонимые за правду уподобляются Самому Господу Иисусу Христу, а посему вместе с Ним пребудут во царствии Его. «Вы пребыли со Мною в напастях Моих», говорил Господь ученикам Своим, «и Я завещаваю вам, как завещал Мне Отец Мой, царство, да ядите и пиете за трапезою Моею в царстве моем, и сядете на престолах, судить двенадцать колен Израилевых» (Лк. 22:28–30). Подобным образом и св. апостол Петр ублажает гонимых за правду. «Если и страдаете за правду», писал он христианам, «то вы блаженны. Как вы участвуете в Христовых страданиях, радуйтесь, да и в явление славы Его возрадуетесь и восторжествуете» (1Пет. 3:14; 4:13). Такова слава ожидает гонимых за правду в царстве небесном!

Итак, братие, много врагов нашего спасения, и посему не будем предаваться беспечности, но мужественно и твердо стоять на страже и со страхом и трепетом соделывать спасение свое. Помните, братие, что все любящие истину и добродетель всегда могут встретить и огорчения, и неприятности, и разные беды и напасти. Таким путем шли к своему спасению святые угодники, таким же путем шел и Сам Господь Иисус Христос. А посему, братие, не смущайтесь и не скорбите, когда постигнут вас какие-либо скорби и беды, но уповайте на Господа, ибо великое утешение ожидает вас в царстве небесном. Последуйте, братие, словам апостола Павла, который убеждает нас «имея вокруг себя такое облако свидетелей (угодников Божиих), свергнем с себя всякое бремя и запинающий нас грех, и с терпением будем проходить предлежащее нам поприще, взирая на начальника и совершителя веры Иисуса, который вместо предлежавшей Ему радости, претерпел крест, пренебрегши посрамление, и воссел одесную престола Божия. Помыслите о Претерпевшем такое над Собою поругание от грешников, чтобы вам не изнемочь и не ослабеть душами вашими. Вы еще не до крови сражались, подвизаясь против греха; и забыли утешение, которое предлагается вам, как сынам. Сын мой! не пренебрегай наказания Господня, и не унывай, когда Он обличает тебя. Ибо Господь, кого любит, того наказывает, бьет же всякого сына, которого принимает (Притч. 3:11–12). Если вы терпите наказание, то Бог поступает с вами, как с сынами. Всякое наказание в настоящее время кажется не радостию, а печалию; но после наученным чрез него доставляет мирный плод праведности» (Евр. 12:1–7, 11). Аминь.

Беседа XXIV. О девятой заповеди блаженства

Девятая заповедь блаженства читается так блажени осте, егда поносят вам, и ижденут, и рекут всяк зол глагол, на вы лжуще Мене ради Радуйтеся и веселитеся, яко мзда ваша многа на небесех. В этой заповеди Господь научает нас, братие, тому, что желающие блаженства должны быть готовы с радостию принять поношение, гонение, бедствие и самую смерть зa имя Христово и за истинную Православную веру. Таким образом, высший подвиг, который требуется этою заповедию, есть подвиг мученический. Великим образцом этого подвига служит, братие, прежде всего Сам Господь Иисус Христос. Для спасения нашего Он претерпел поношения, злословия, заушения, тяжкие страдания и крестную смерть, как и апостол Петр учит Христос пострада по нас, нам оставл образ, да последуем стопам Его (1Пет. 2:21). Св. Апостолы также претерпевали гонения за имя Христово. Вот как описывает один из Апостолов те гонения, какие переносил он «Я гораздо более был в трудах», говорит ап. Павел, безмерно в ранах, более в темницах, и многократно при смерти. От иудеев пять раз дано мне было по сорока ударов без одного. Три раза меня били палками, однажды камнями побивали, три раза я терпел кораблекрушение, ночь и день пробыл в глубине морской. Много раз был в путешествиях, в опасностях на реках, в опасностях от разбойников, в опасностях от единоплеменников, в опасностях от язычников, в опасностях в городе, в опасностях в пустыне, в опасностях на море, в опасностях между лжебратиями, в труде и в изнурении, часто в бдении, в голоде и жажде, часто в посте на стуже и в наготе» (2Кор. 11:23–27). И все подобные подвиги за имя Христово Апостолы, кроме Иоанна Богослова, окончили мученическою смертию. После Апостолов, преемники их – пастыри и учители Церкви, а также и многие из христиан подвергались за имя Христово поношениям, преследованиям и мученической смерти. В продолжение двух с половиною столетий, до царствования Св. Равноапостольного Константина Великого, вера христианская была гонима. Исповедники ее претерпевали многоразличные страдания, их усекали мечем, бросали зверям, распинали на крестах, бичевали, колесовали, сжигали и проч., так что невозможно изобразить всех мучений. «Если бы у меня», говорит один из современников, «были сотня уст и железная грудь, то и тогда я не мог бы исчислить всех родов мучений, претерпенных верующими» (Лактанций). Жестокость доходила до того, что изувеченных снова лечили, чтобы мучить опять, мучили без различия пола и возраста. «Я сам был очевидцем этого», говорит другой современник, «так что железо притуплялось и ломалось, и сами убийцы, утомившись, поочередно сменяли друг друга» (историк Евсевий). Подвергаясь таким преследованиям, мученики и исповедники переносили их с глубочайшим смирением и, по примеру Спасителя и Апостолов, с любовию к самим мучителям. Господь Иисус Христос, как вы знаете, братие, на кресте молился за врагов своих. Св. Апостолы с терпением переносили страдания, которым подвергались за имя Христово. «Доныне», писал св. апостол Павел, «терпим голод и жажду, и наготу, и побои, и скитаемся, и трудимся, работая своими руками. Злословят нас, мы благословляем; гонят нас, мы терпим; хулят нас, мы молим; мы, как сор для мира, как прах, всеми попираемый доныне» (1Кор 4:11–13). Они радовались, когда удостоивались принять бесчестие за имя Господа Иисуса (Деян. 5:41). По примеру их и мученики христиане с радостию встречали гонения за имя Христово, в тоже время с любовию к самим мучителям и с глубочайшим смирением, почитая себя недостойными. Так напр., св Первомученик Архидиакон Стефан молился, когда его побивали камнями, за врагов своих (7:60). Св. мученик Акакий, память которого празднуется 7-го мая, когда приведен был на место мучения, преклонил колена и так молился Богу. «Слава Тебе, Боже! Твоему безмерному величеству подобает хвала, ибо Ты прославился в нас, обремененных грехами! Чем более являешь Ты нам благодеяний, тем более сияет милость Твоя и слава! Благословенно буди Имя Твое, Господи, за то, что меня, недостойного, сподобил Ты чести называться мучеником Христовым! Сию же честь Ты мне даровал не в воздаяние за дела мои, но только по неизреченной Твоей благости и по человеколюбию Твоему. Благословяю Тебя, Боже, со единородным Твоим Сыном и Духом Святым, ибо Твоя есть слава и честь, и ныне, и во веки веков, аминь!» После этого святой был казнен. Так, братие, переносили свои мучения и другие мученики. Будем, братие, всегда памятовать о святых мучениках, будем стараться и подражать им. Но теперь, братие, по милости Божией, время гонений на христиан прошло. Разве только в далеких странах языческих и иноверных христианам приходится претерпевать гонения за имя Христово. Как же, спросите вы, мы можем подражать св. мученикам? А вот послушайте, как учат об этом св. Отцы и подвижники. «Мученики презрели жизнь», говорит св. Иоанн Златоуст, «мы презрим удовольствие и роскошь. Они повергли тело свое в огонь, ты повергай сокровища твои в руки бедных. Трудно это, но за то полезно. Не смотри на предстоящие трудности, но на будущие блага, имей в виду не труды, а венцы, не подвиги, а возмездие. Но ты нежишься на мягкой постели?! Вспомни же о мучениках они лежали на раскаленных железных решетках, не мягкие перины, а горячие уголья служили им постелью». (Бес. на день 40 муч.) Подобно сему один из старцев подвижников Афанасий, услыхав, что некоторые хотели уподобиться древним мученикам и спрашивали «где ныне гонения на христиан и мученичество?», говорил: «Ты хочешь мученичества? мучься совестию, умри для греха, и будешь мучеником. Против мучеников были языческие цари и князья; и у тебя есть противники – диавол, царь грехам, и князья – демоны. Тем предлежали капища, жертвы и скверное служение идолам; знай и ты, что ныне есть также капище, жертва и идолы в душах, мысленные. Кто раб сладострастия, тот отрекся Иисуса и поклоняется идолу. Кто побежден гневом и яростию, тот также отрекся Иисуса, и имеет в себе своего ложного бога. Сребролюбец и сластолюбец, презирающий и не милующий ближнего своего, опять отрекся Иисуса и работает своему идолу, он почитает тварь больше Творца. Итак, если ты от всего этого удержишься, если сохранишь себя от неистовых страстей, то ты попираешь языческие кумиры и делаешься мучеником». Итак, братие, искреннею верою в Господа Иисуса Христа и исполнением учения Его будем подражать святым мученикам.

Ублажая тех, которые с радостию принимают поношение, гонение, бедствие и самую смерть за имя Христово и за истинную православную веру, Господь обещает им великую награду на небесах, т. е. преимущественную и высокую степень блаженства. Нет на земле выше подвига, как подвиг мученический, а посему и предлежит мученикам и исповедникам высшая степень блаженства. Радуйтеся и веселитеся, говорит Господь, яко мзда ваша многа на небесех. Радости и веселия мученики и исповедники сподоблялись еще в настоящей жизни, получая утешение от Самого Господа. Св. апостол Павел говорит «по мере, как умножаются в нас страдания Христовы, умножается Христом и утешение наше» (2Кор 1:5). И действительно, братие, вы слышали уже, что и апостолы, и мученики с радостию встречали гонения за имя Христово и благодарили Бога. Так поистине, как и слово Божие свидетельствует, любящим Бога вся поспешествует во благое (Рим 8:28). Кто терпит ради Господа и с любовию к Нему, Тому Сам Господь подаст утешение в скорбях и силы к перенесению их. Но особенное блаженство ожидает мучеников и исповедников на небесех. Око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша, яже Бог уготова любящим Его, учит слово Божие (1Кор 2:9).

Итак, братие, будем подражать святым мученикам и исповедникам, будем твердо хранить истинную веру Христову и в уме, и в сердце, и в жизни своей – в делах своих, так чтобы ни поношения, ни гонения, ни даже самая смерть не могли нас заставить отречься от веры в Господа Иисуса Христа.

Этою беседою, братие, мы окончили изложение учения о евангельских блаженствах, в котором Господь указал нам путь к достижению блаженной жизни. Слышали вы, братие, кого ублажает Господь? Ублажает нищих духом, т.е. смиренных, плачущих и сокрушающихся о грехах своих, кротких, алчущих и жаждущих помилования или оправдания от Господа, милостивых, чистых сердцем, миротворцев, гонимых за правду и особенно мучеников и исповедников, страдальцев за имя Его. Пример всех этих добродетелей показал нам, братие, Сам Господь Иисус Христос. По указанному Господом пути шли Св. апостолы и все святые угодники Божии. Тем же убо и мы толик имуще облежащ нас облак свидетелеи, гордость всяку отложше и удобь обстоятельный грех, терпением да течем на предлежащий нам подвиг, взирающе на начальника веры и совершителя Иисуса, Иже вместо предлежащия Ему радости, претерпе крест, о срамоте не радив, одесную же престола Божия седе (Евр. 12:1–2). Тогда и мы достигнем блаженной жизни. Если же, братие, кто не будет идти указанным от Господа путем, того ожидает великое горе. Горе, говорит Господь, вам богатым, т.е. гордым своими преимуществами и богатством, не имеющим духовной нищеты, яко отстоите утешения вашего. Горе вам насыщеннии ныне, т. е. не помышляющим о помиловании, пресыщенным неправдою, яко взалчете. Горе вам смеющимся ныне, т. е. не плачущим о своих грехах, проводящим беспечную и беззаконную жизнь, яко возрыдаете и восплачите. Горе, егда добре рекут вам вси человецы, т. е тем, которые угождают не Богу, а одним только людям и у них ищут похвалы себе. Да не постигнет нас, братие, это великое горе!

Этою же беседою мы оканчиваем с вами, братие, объяснение второй части Православного христианского катихизиса, или что тоже, изложение учения православной веры о христианской надежде. Потщимся, братие, последовать этому учению молитвою и богоугодною жизнью будем приобретать спасительную надежду и должным образом утверждаться в ней. Блажени ecu надеющийся на Господа. Аминь.

* * *

1

Первая часть катехизических бесед того же автора, напечатанных в жур. Душеп. Чт. за 1890–1897 г.г, издана отдельною книгою.

2

Учение св. Отцев о молитве подробно изложено в сочинении еп. Феофана: Святоотеческие наставления о молитве и трезвении.

3

В еврейском языке при сравнении двух вещей или мыслей для усиления речи допускается такой оборот: менее важная вещь или мысль как бы совершенно отвергается, а более важная представляется как бы единственно желательною (Лк. 14:12, 26; Ин. 6:27).


Источник: От Московского Духовно-Цензурного Комитета печатать дозволяется. Москва июня 16 дня 1902 года. Цензор Протоиерей Иоанн Петропавловский. Москва - Университетская типография - Страстной бульвар.

Комментарии для сайта Cackle