Предлагаемое вниманию читателя труд, составленный на основе материалов международного симпозиума, подготовленного Центром восточнохристианской культуры и проведенного совместно с Государственной Третьяковской галереей и включает 28 статей ведущих российских и американских исследователей. Иконостас понимается как иконная декорация алтарной преграды, история которой рассматривается на важнейших примерах от IV до XIX в., включающих памятники Византии, Сирии, Каппалокии, Армении. Более половины книги посвящено древнерусской алтарной преграде и развитию высокого иконостаса, который для всего мира давно стал знаком-образом русского православного храма. Внимание авторов сосредоточено на проблемах символики и иконографии.
Содержание
Лидов А.М. Иконостас: итоги и перспективы исследования Отечественная традиция Зарубежные исследования Некоторые актуальные проблемы Васильева Т.М. Латеранский фастигиум и генезис алтарной преграды 1. Реконструкция 2. Иконография Шалина И.А. Вход «Святая Святых» и византийская алтарная преграда Армен Казарян. Алтарная преграда и литургическое пространство храма Звартноц Natalia Teteriatnikova. Design of the Double Sanctuary Screen in the Tokali Kilise, Cappadocia Slobodan Ćurčić. Proskynetaria Icons, Saints' Tombs, and the Development of the Iconostasis Лидов А.М. Византийский антепендиум. О символическом прототипе высокого иконостаса Антепендиум Византийский антепендиум Венецианская Pala d'Oro Древнерусские предалтарные пелены Антепендиум и высокий иконостас Бутырский М.Н. Богоматерь Параклесис у алтарной преграды: происхождение и литургическое содержание образа Barbara Zeitler. Two iconostasis beams from mount Sinai: object lessons in crusader art Сидоренко Г.В. «Михайловские» рельефные плиты XI в. О возможной алтарной преграде Дмитриевского собора в Киеве Смирнова Э.С. Иконы XI в. из Софийского собора в Новгороде и проблема алтарной преграды «Спас на престоле» («Спас Златая риза») Приложение Сарабьянов В. Д. Новгородская алтарная преграда домонгольского периода Софийский собор Николо-Дворищенский собор Георгиевский собор Юрьева монастыря Собор Рождества Богородицы Антониева монастыря Церковь Спаса Нередицы Ивановский собор Иоанно-Предтеченского монастыря в Пскове Церковь Благовещения на Мячине Георгиевская церковь в Старой Ладоге Успенский собор в Старой Ладоге Спасо-Преображенский собор Мирожского монастыря Реконструкция системы декорации новгородских алтарных преград Древнерусские алтарные преграды XIV–XV вв. Стерлигова И. А. Драгоценное убранство алтарей древнерусских храмов XI–XIII в. (по данным письменных источников) Leonid A. Beliaev. The sanctuary barriers and other liturgical arrangements in the early Moscow churches Щенникова Л. А. Древнерусский высокий иконостас XIV – начала XV в.: итоги и перспективы изучения Евсеева Л. М. Эсхатология 7000 года и возникновение высокого иконостаса Мельник А.Г. Основные типы русских высоких иконостасов XV – середины XVII веков Кочетков И.А. Русский полнофигурный деисусный чин. Генеалогия иконографических типов Сорокатый В.М. Праздничный ряд русского иконостаса. Иконографические программы XV–XVI вв . Журавлева И.А. Праотеческий ряд и завершение символической структуры русского высокого иконостаса Сизоненко Т.Д. О ветхозаветной символике царских врат древнерусского иконостаса Художественно-символическая структура древнерусских царских врат Врата как Ковчег Завета Врата как Скиния Бобрик М.А. Икона Тайной вечери над царскими вратами. К истории ранних слоев семантики Райская трапеза: традиция погребального культа античности Трапеза-завещание: ветхозаветная и паратестаментарная традиция Шалина И.А. Боковые врата иконостаса: символический замысел и иконография Майкл Флайер. «Мономахов трон» Ивана Грозного в пространстве перед иконостасом Бусева-Давыдова И.Л. Русский иконостас XVII века: генезис типа и итоги эволюции Звездина Ю.Н. Растительный декор поздних русских иконостасов. О западных источниках символики 1. Функция рамы 2. Гирляндное обрамление в графике и миниатюре 3. Гирлянды в живописи XVII в. ― интерпретация жанра 4. Иконостас как «райский сад» 5. Восприятие современников Чугреева Н.Н. Ряд икон-синодиков и его литургическое значение в системе иконостаса Катсон Н.Л. «Симфония священства и царства». Неовизантийская алтарная преграда в духовной культуре Российской Империи* The iconostasis. Origins – evolution – symbolism Abstracts of Papers Introduction by Alехеі Lidov Alexei Lidov (Research Centre for Eastern Christian Culture. Moscow) The Iconostasis: the current state of research Tatiana Vaslieva. (Research Centre for Eastern Christian Culture, Moscow) The Lateran Fastigium and the origins of the sanctuary barrier Irina Shalina. (State Russian Museum, St. Petersburg) The Entrance to the Holy of Holies and the Byzantine sanctuary barrier Armen Ghazarian. (Research Centre for Eastern Christian Culture, Moscow) The sanctuary barrier and the liturgical space of the Zvart'nots cathedral Тетерятникова Н.Б. (Dumbarton Oaks Center, Washington) Двойная алтарная преграда Новой церкви Токали в Каппадокии Слободан Чурчич (Princeton University) Поклонные иконы, раки святых и развитие иконостаса Alexei Lidov (Research Centre for Eastern Christian Culture, Moscow) The Byzantine Antependium. On a symbolical prototype of the high iconostasis Mikhail Boutyrsky. (Stare Museum of Oriental Art. Moscow) The Virgin Paraclesis before the sanctuary barrier, origins and liturgical context of the image Барбара Цайтлер (University of California, Los Angeles) Два иконостасных тябла из Синайского монастыря: аспекты искусства крестоносцев Giilina Sidorenko. (State Tretyakov Gallery, Moscow) The «Mikhailovskie» carved plates. On a possible sanctuary barrier in the St Demetrius Cathedral in Kiev Engelina Smirnova (Moscow State University) The eleventh-century icons of Saint Sophia in Novgorod and the problem of the sanctuary barrier Vladimir Sarabianov. (Academy of Fine Am. Moscow) The sanctuary barrier of the 12th-century churches in Novgorod Irina Sterligova. (Institute for An History, Moscow) The precious decoration of the Russian sanctuary from the 11th to 13th century: evidence of written sources Беляев Л.А. (Институт археологии РАН) Алтарные преграды и остатки литургических устройств в храмах ранней Москвы (по археологическим данным) Ludmila Schennikova (State Museums of the Moscow Kremlin) The Russian High Iconostasis at the turn of the 15th century: results and prospects of research Lilia Evseeva. (State Museum of Old Russian Art, Moscow) Eschatology of the year 7000 and the origins of the high iconostasis Aleksandr Melnik. (State Museum of the Rostov Kremlin) The main types of the Russian High iconostasis from the 15th to mid-17th century Igor Kochetkov. (Stale Tretyakov Gallery, Moscow) The Russian full-length Deesis. On the genealogy of the iconographic models Victor Sorokatyi. (State Museum of Old Russian Art. Moscow) The festival tier of the Russian iconostasis: the iconographical programmes of the 15th and 16th centuries Irina Zhuravleva. (Stale Museums of the Moscow Kremlin) The Forefathers tier and the completion of the symbolic structure of the Russian iconostasis Tatiana Sizonenko. (State Russian Museum. Si. Petersburg) The Old Testament symbolism of the Royal Doors of the Russian iconostasis Marina Bobrik. (Berlin ) The Last Supper icon above the Royal Doors of the iconostasis: the early history of its semantic development Irina Shalina. (State Russian Museum, St. Petersburg) The side doors of the iconostasis: symbolism and iconography Michail Flier. (Harvard University) The Throne of Monomakh. The symbolism of space in front of the iconostasis Irina Buseva-Davydova. (Acadcmy of Fine Arts, Moscow) The Russian iconostasis of the 17th century: genesis of the type and results of the evolution Yulia Zvezdina. (State Museums of the Moscow Kremlin) Floral ornaments in the Russian iconostasis: on the Western origins of symbolism Natalia Chugreeva. (State Museum of Old Russian Art, Moscow) The row of the Synodic icons and its liturgical meaning within the structure of the Russian iconostasis Nadezhda Katson. (Religious and Philosophical School, St. Petersburg) «Concordance of Priesthood and Kingship». The Neo-Byzantine sanctuary barrier in the culture of the Russian Empire
От редактора
Настоящий сборник составлен на основе материалов международного симпозиума, подготовленного Центром восточнохристианской культуры и проведенного совместно с Государственной Третьяковской галереей в июне 1996 г.1 Он является продолжением большой научно-исследовательской и издательской программы, посвященной изучению символического языка восточнохристианской культуры. В предыдущие годы Центром были проведены международные симпозиумы и изданы сборники статей по темам «Иерусалим в русской культуре», «Восточнохристианский храм. Литургия и искусство», «Чудотворная икона в Византии и Древней Руси». Книга «Иконостас. Происхождение – Развитие – Символика» занимает в этом ряду особое место, поскольку посвящена наиболее важному «символическому тексту» всей православной традиции, в котором нашли свое концентрированное воплощение основные богословские и литургические идеи.
Иконостас представлял собой системно продуманный и зрительно цельный образ всего храма как явленного Небесного града. В этой многосоставной иконе, поставленной на границе Святая Святых, горнее и дольнее соединялись в литургической целокупности. Высокая догматика «верхних чинов» всегда сочеталась с историзмом «местного ряда», выражавшего конкретные чаяния молящихся. В этом смысле каждый иконостас может быть осмыслен как обращенная к Богу молитва, содержание которой определено эпохой, духовной средой или обстоятельствами заказа. Значение иконостаса как исторического источника трудно переоценить, поскольку в сакральном пространстве храма он играл роль своеобразного манифеста, основной смысл которого мог быть донесен до каждого верующего независимо от его образованности и приобщенности к книжной культуре.
Иконостас в данной книге понимается широко – как иконная декорация алтарной преграды, зародившаяся в раннехристианскую эпоху и достигшая своей вершины в многоярусной структуре русского высокого иконостаса. Пожалуй, ни одно другое явление так ярко не показывает, с одной стороны, глубокие византийские корни русской культуры и, с другой – оригинальность национальной традиции, прорастившей особый феномен высокого иконостаса, который в восприятии мирового сообщества давно неотделим от самого понятия «Россия». В этой связи углубленное изучение иконостаса для российской науки имеет не только чисто академический смысл. Оно внутренне связано с нашим самосознанием и пониманием основ отечественной культуры. При всей очевидной важности иконостаса это явление никогда не становилось магистральной темой исторических исследований, известность отнюдь не означала изученность. Знаменательно, что предлагаемый вниманию читателя сборник – первая научная книга об иконостасе, издаваемая в России.
В одной, даже большой книге невозможно рассмотреть все аспекты проблемы иконостаса и тем более написать его подробную историю. За границами сборника осталось как огромное число фактов, так и целый комплекс технологических, архитектурно-строительных, стилистических и других вопросов. Внимание сосредоточено на семантике, происхождении и развитии символической структуры в ее непосредственной связи с духовной жизнью эпохи. Доминирующий сюжет – «иконография» иконостаса, прочитанная как исторически-обусловленный и представленный в зримых образах текст. При этом хронологический и географический охват материала максимально широк. Мы имеем возможность проследить историю иконостаса от первых предалтарных структур Константина Великого до неовизантийских алтарных преград XIX в. Развитие алтарной преграды рассматривается на примере памятников Италии, Сирии, Армении, Каппадокии, Синая. Заметное место уделено собственно византийским сюжетам и, в первую очередь, искусству Константинополя, который и в этой сфере определял идеалы и вкусы восточнохристианского мира. Две трети сборника составляют статьи о русских алтарных преградах и высоких иконостасах XI–XIX вв.
Статьи сборника представляют целый спектр методологических подходов. С этой точки зрения трудно назвать две повторяющиеся работы. Практически каждый текст, исследующий конкретную проблему или исторический памятник, предлагает новую возможность теоретического осмысления, которая может быть использована в дальнейшем изучении иконостаса. Если попытаться выявить общую тенденцию, то можно отметить стремление авторов рассматривать символику иконостаса в его литургическом контексте. Это кажется глубоко оправданным, поскольку изначальная богослужебная функция алтарной преграды есть естественная точка отсчета для любых историко-культурных, иконографических и даже образно-стилистических построений на тему иконостаса.
Сборник открывается статьей А.М. Лидова (Центр восточнохристианской культуры, Москва), который как научный руководитель программы и редактор-составитель книги пытается представить существующую картину знаний об алтарной преграде и иконостасе, сложившуюся за последние полтора столетия в отечественной и зарубежной науке. Автор вводной статьи намечает некоторые важные и неизученные проблемы, выделяя узловые моменты в развитии иконостаса. На его взгляд, принципиальное значение имела литургическая практика закрытия алтарной преграды в Византии XI в. и осуществленная на русской почве реформа рубежа XIV–XV вв., нуждающаяся в дальнейшем углубленном исследовании.
В восьми статьях сборника рассматривается проблематика византийской алтарной преграды и восточнохристианских истоков иконостаса. Символические основы алтарной преграды анализируются в статьях Т.М. Васильевой (Центр восточнохристианской культуры) и И.А. Шалиной (Гос. Русский музей). Однако, если Т.М. Васильева указывает на позднеримскую императорскую триумфальную структуру как символический образец древнейших алтарных преград, то И.А. Шалина акцентирует значение ветхозаветной модели – четырехколонного портика у входа «Святая святых», ставшего со временем устойчивым образом-эмблемой Небесного Иерусалима. Статьи А.Ю. Казаряна (Центр восточнохристианской культуры) и Н.Б. Тетерятниковой (Дамбартон Оакс, Вашингтон) посвящены двум редчайшим примерам использования алтарных преград на Христианском Востоке. А.Ю.Казарян впервые реконструирует алтарную преграду храма Звартноц, необычно располагавшуюся в самом центре этой главной армянской церкви VII в. Н.Б. Тетерятникова анализирует уникальный пример двойной алтарной преграды X в. в важнейшем пещерном храме Каппадокии. При этом особенности архитектуры рассматриваются в тесной связи с сохранившейся иконографической программой.
В нескольких статьях рассматривается иконография и символика византийского алтарного пространства. Интересная гипотеза предлагается в статье Слободана Чурчича (Принстонский университет). По его обоснованному мнению, значение, функция и форма репрезентации так называемых «поклонных икон» у алтарной преграды и в местном ряду иконостаса были определены издревле располагавшимися рядом с преградой раками с мощами святых, на которых под балдахином часто размещались чтимые иконы. Новая идея о возможной византийской модели, определившей изобразительную и символическую структуру русского высокого иконостаса, обосновывается в статье А.М. Лидова (Центр восточнохристианской культуры). Таким образцом мог быть византийский антепендиум (предалтарная икона), существовавший как в виде драгоценных пелен, так и в виде многоярусных композиций из золота с эмалями. Это еще не описанное в науке явление подробно рассматривается в работе, собравшей прямые и косвенные свидетельства о подобных иконах в византийской и древнерусской традиции.
В статье М.Н. Бутырского (Гос. музей Востока) анализируется иконографический тип «Богоматерь Параклесис», традиционно изображавшийся вместе с образом Христа по сторонам от алтарной преграды. Автор сосредотачивает внимание на содержании надписи на свитке Богоматери и литургическом контексте образа, позволяющем объяснить некоторые особенности декорации алтарных преград. В этом же ряду публикаций сборника стоит статья Барбары Цайтлер (Калифорнийский университет, Лос Анджелес), в которой рассматриваются сохранившиеся в Синайском монастыре иконостасные тябла – эпистилии XIII в., всозданные в так называемых мастерских крестоносцев. Используя методы иконографического и стилистического анализа, автор обосновывает мысль о тесном взаимодействии греческой и латинской литургических практик и художественных традиций на Христианском Востоке в эту эпоху.
Органичной частью восточнохристианского наследия были древнерусские алтарные преграды XI–XIV вв., известные по памятникам Киева, Новгорода или ранней Москвы. Авторы сборника вводят в науку большое число новых археологических фактов. Они существенно меняют сложившиеся представления о преградах в домонгольской Руси. Одна из главных тем этой части книги – реконструкция несохранившихся памятников на основе всех известных письменных источников, археологических и реставрационных данных. Г.В. Сидоренко (Гос. Третьяковская Галерея) предлагает новое истолкование самого знаменитого памятника киевской монументальной скульптуры XI в. – «Михайловских» рельефных плит. Эта интерпретация приобретает особое значение в связи с находкой всего несколько лет назад еще одного рельефа со всадником, входившего в ту же программу предполагаемой алтарной преграды Дмитриевского собора в Киеве.
Реконструкция древнейшей алтарной преграды Софии Новгородской составляет основное содержание работы Э.С. Смирновой (Отд. истории искусства, МГУ). Знаменательно, что до нас дошло несколько монументальных икон, входивших в эту первоначальную декорацию. Важной частью статьи является приложение, систематизировавшее сведения о византийских иконных образах X–XI вв., располагавшихся на западных гранях предалтарных опор. В.Д. Сарабьянов (Москва) на основе последних реставрационных, археологических и иконографических данных предлагает радикально новый взгляд на облик новгородской алтарной преграды домонгольской эпохи. Очень высоко расположенный архитрав, отсутствие колонок и вероятное присутствие завес с иконными образами составляют наиболее оригинальные черты этой впервые описываемой традиции.
Значение письменных источников для понимания развития иконостаса подчеркивается в статье И.А. Стерлиговой (ГИИ). Только эти еще невостребованные в науке данные позволяют получить представление о драгоценном убранстве древнерусских алтарей XI–XIII вв. В свою очередь, как убедительно показывает Л.А. Беляев (Институт археологии РАН), объективную информацию о литургическом устройстве алтарей и преградах в раннемосковских церквах можно получить лишь с помощью археологических исследований. В своей публикации он демонстрирует сложившуюся на данный момент картину знаний.
Большая группа статей в сборнике посвящена русскому высокому иконостасу XV–XVI вв. При этом рассматривается как явление в целом, так и пробле- матика отдельных чинов. Раздел открывается обобщающей работой Л.А. Щенниковой (Музей «Московский Кремль»), много лет исследующей иконостас Благовещенского собора. По мнению автора, опирающегося на отечественную научную традицию, высокий трехъярусный иконостас был создан в Москве на рубеже XIV–XV в. при непосредственном участии Феофана Грека и митрополита Киприана. Л.А. Щенникова предполагает, что к первоначальным деисусным и праздничным рядам был добавлен пророческий чин, впервые появившийся во владимирском Успенском соборе в 1408–1410 гг. Л.М. Евсеева (ЦМиАР) анализирует возникновение высокого иконостаса в духовном контексте эпохи, в которой доминировали эсхатологические идеи, связанные с ожидаемым концом мира в 7000 (1492) году.
В статье А.Г. Мельника (Музей «Ростовский Кремль») рассматривается историческая типология и структурная взаимозависимость русских высоких иконостасов XV – середины XVII в. Также вопросы генеалогии, но уже на уровне иконографических типов русского полнофигурного Деисуса составляют сюжет статьи И.А. Кочеткова (Гос. Третьяковская Галерея). Автор установил зависимость изобразительных схем, позволяющую говорить о прямом копировании и выстраивать «генеалогические» ряды. По всей видимости, у истоков традиции стоял деисусный чин Благовещенского собора. Находящемуся над Деисусом праздничному чину посвящена статья В.М. Сорокатого (ЦМиАР). Исследователь анализирует изменения, происходившие в иконографических программах праздничных рядов в XV–XVI вв. Проблематика праотеческого чина, сложением которого завершается длительный процесс формирования высокого иконостаса, составляет содержание статьи И.А. Журавлевой (Музей «Московский Кремль»), которая основывается на изучении иконостаса Благовещенского собора.
В трех статьях сборника рассматриваются проблемы символики и иконографии врат иконостаса. Ветхозаветные истоки архитектурного, резного и живописного декора древнерусских царских врат впервые подробно анализируются в статье Т.Д. Сизоненко (Гос. Русский музей). Ранние и глубокие слои семантики врат исследуются М.А. Бобрик (Берлин). Исходной точкой в интерпретации для автора стала древнерусская традиция размещения иконы Тайной вечери над царскими вратами. Важную и малоизученную тему в истории русского иконостаса составляет символика и иконография боковых врат, которым посвящена статья И.А. Шалиной (Гос. Русский музей). Автор впервые предлагает классификацию иконографических тем, выделяя основные символические идеи.
Иконостас не ограничивался собственно иконной стеной. Для понимания его смысла большое значение имело все находящееся рядом литургическое устройство, в том числе архиерейский и царский троны, стоявшие в главных соборах Руси. Символике и иконографической программе «Мономахова трона» Ивана Грозного в Успенском соборе посвящена публикация Майкла Флайера (Гарвардский университет), в которой убедительно показано религиозно-государственное значение этого «царского места» в пространстве перед иконостасом.
Четыре последние статьи сборника связаны с позднесредневековой традицией. Генезис типа и итоги эволюции русского иконостаса XVII в. рассмотрены в обобщающей статье И.Л. Бусевой-Давыдовой (Академия художеств). Анализируя целый спектр проблем, автор акцентирует влияние текстов литургических толкований и в целом новой религиозности эпохи на символическую и художественную структуру иконостаса. Важную особенность русских иконостасов со второй половины XVII в. составляет скульптурный золоченый декор с доминирующими в нем растительными мотивами. Интересный вопрос о западных источниках символики этих мотивов исследован в работе Ю.Н. Звездиной (Музей «Московский Кремль»). Позднесредневековый период отмечен появлением уникальных иконостасных программ. Один из самых ярких примеров описан в публикации Н.Н. Чугреевой (ЦМиАР). Речь идет о появлении дополнительного нижнего ряда икон-синодиков, происхождение которого было связано с литургической темой покаяния. Демонстративным разрывом с русской позднесредневековой традицией было появление во второй половине XIX в. неовизантийской алтарной преграды. В заключающей сборник статье Н.Л. Катсон (Высшая Религиозно-философская школа, С.-Петербург) убедительно показано, что эта преграда была задумана как воплощение новых идеологем императорской России и, в первую очередь, основополагающей идеи о «симфонии священства и царства».
Рассмотренные вместе, статьи сборника представляют достаточно полную картину иконостаса как важнейшего феномена восточнохристианской культуры. Они позволяют обозначить основные этапы развития и проследить наиболее существенные изменения в иконной декорации алтарной преграды. При этом собранный материал показывает, насколько устойчивыми были основополагающие архетипические структуры, подчас восходящие к древневосточным идеологемам, античной императорской иконографии и ветхозаветной символике. Предлагаемая вниманию читателя книга об иконостасе – некоторый итог, попытка систематизации накопленных научных знаний, и одновременно новый взгляд, своеобразная точка отсчета для дальнейших размышлений. Именно осознание открытости темы стимулировало мысль многих авторов сборника, стремящихся выйти за рамки простого описания артефактов и на конкретных примерах рассмотреть иконостас как особое духовное явление, ярко демонстрирующее многообразие, преемственность и историзм христианской традиции.
А.М. Лидов
* * *
Примечания
См.: Иконостас: Происхождение – Развитие – Символика. Тезисы докладов Международного симпозиума (июнь 1996 г., ГТГ). М., 1996.