Евангельские поучения. Часть I

игумен Авраам (Рейдман)

Евангельские поучения. Часть I

СодержаниеПолный текст Пред. главаСлед. глава 

Неделя 6-я по Пасхе, о слепом

(Ин., 34 зач., IX, 1-38)

И, проходя, увидел человека, слепого от рождения. Ученики Его спросили у Него: Равви! кто согрешил, он или родители его, что родился слепым? Иисус отвечал: не согрешил ни он, ни родители его, но это для того, чтобы на нем явились дела Божий. Мне должно делать дела Пославшего Меня, доколе есть день; приходит ночь, когда никто не может делать. Доколе Я в мире, Я свет миру. Сказав это, Он плюнул на землю, сделал брение из плюновения и помазал брением глаза слепому, и сказал ему: пойди, умойся в купальне Силоам, что значит: посланный. Он пошел и умылся, и пришел зрячим. Тут соседи и видевшие прежде, что он был слеп, говорили: не тот ли это, который сидел и просил милостыни? Иные говорили: это он, а иные: похож на него. Он же говорил: это я. Тогда спрашивали у него: как открылись у тебя глаза? Он сказал в ответ: Человек, называемый Иисус, сделал брение, помазал глаза мои и сказал мне: пойди на купальню Силоам и умойся. Я пошел, умылся и прозрел. Тогда сказали ему: где Он? Он отвечал: не знаю. Повели сего бывшего слепца к фарисеям. А была суббота, когда Иисус сделал брение и отверз ему очи. Спросили его также и фарисеи, как он прозрел. Он сказал им: брение положил Он на мои глаза, и я умылся, и вижу. Тогда некоторые из фарисеев говорили: не от Бога Этот Человек, потому что не хранит субботы. Другие говорили: как может человек грешный творить такие чудеса? И была между ними распря. Опять говорят слепому: ты что скажешь о Нем, потому что Он отверз тебе очи? Он сказал: это пророк. Тогда Иудеи не поверили, что он был слеп и прозрел, доколе не призвали родителей сего прозревшего и спросили их: это ли сын ваш, о котором вы говорите, что родился слепым? как же он теперь видит? Родители его сказали им в ответ: мы знаем, что это сын наш и что он родился слепым, а как теперь видит, не знаем, или кто отверз ему очи, мы не знаем. Сам в совершенных летах; самого спросите; пусть сам о себе скажет. Так отвечали родители его, потому что боялись Иудеев; ибо Иудеи сговорились уже, чтобы, кто признает Его за Христа, того отлучать от синагоги. Посему-то родители его и сказали: он в совершенных летах; самого спросите. Итак, вторично призвали человека, который был слеп, и сказали ему: воздай славу Богу; мы знаем, что Человек Тот грешник. Он сказал им в ответ: грешник ли Он, не знаю; одно знаю, что я был слеп, а теперь вижу. Снова спросили его: что сделал Он с тобою? как отверз твои очи? Отвечал им: я уже сказал вам, и вы не слушали; что еще хотите слышать? или и вы хотите сделаться Его учениками? Они же укорили его и сказали: ты ученик Его, а мы Моисеевы ученики. Мы знаем, что с Моисеем говорил Бог; Сего же не знаем, откуда Он. Человек прозревший сказал им в ответ: это и удивительно, что вы не знаете, откуда Он, а Он отверз мне очи. Но мы знаем, что грешников Бог не слушает; но кто чтит Бога и творит волю Его, того слушает. От века не слыхано, чтобы кто отверз очи слепорожденному. Если бы Он не был от Бога, не мог бы творить ничего. Сказали ему в ответ: во грехах ты весь родился, и ты ли нас учишь? И выгнали его вон. Иисус, услышав, что выгнали его вон, и найдя его, сказал ему: ты веруешь ли в Сына Божия? Он отвечал и сказал: а кто Он, Господи, чтобы мне веровать в Него? Иисус сказал ему: и видел ты Его, и Он говорит с тобою. Он же сказал: верую, Господи! И поклонился Ему.

О благодатном прозрении

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!
Господь наш Иисус Христос, выходя из храма, «увидел человека, слепого от рождения» (ст. 1). Слепой сидел, может быть, возле храма, или на одной из близких к нему улиц, или в его ограде. Ученики, заметив, что Господь наш Иисус Христос обратил внимание на этого человека, спросили: «Равви (Учитель. — Игум. А)! кто согрешил, он или родители его, что родился слепым?» (ст. 2). Иудеи считали, что страдания детей — это следствие родительских грехов. Действительно, трудно предположить, что человек родился слепым за свои грехи, ведь, когда он появился на свет, никаких грехов в нем еще как будто бы не было. Против всякого ожидания, вместо того чтобы сказать, что это произошло за родительские грехи, Господь наш Иисус Христос отвечал: «Не согрешил ни он, ни родители его, но это для того, чтобы на нем явились дела Божий. Мне должно делать дела Пославшего Меня, доколе есть день; приходит ночь, когда никто не может делать» (ст. 3-4). Этими словами Господь говорит, что наступит такое время, когда маловерие станет столь распространенным, что даже благодатные люди не смогут совершать чудеса, потому что из-за маловерия человеческого совершать их будет не над кем. «Доколе Я в мире, Я свет миру. Сказав это, Он плюнул на землю, сделал брение из плюновения и помазал брением глаза слепому» (ст. 5-6). Господь сделал некий комок грязи из земли, смоченной слюной, и этой грязью помазал глаза слепому. Этим Он показал, что Он есть Тот Самый, Кто из праха земного сотворил человека. Действительно, в Книге Бытия написано, что первый человек, Адам, был сотворен из праха. Поэтому Своим поступком Господь дает понять ученикам, что Он — Тот же Самый всемогущий Бог, сотворивший человека, а значит, может сотворить и глаза человеку. Иное дело, когда человек имел зрение, потерял его, а потом восстановил, и другое — родиться слепым. У слепого, видимо, просто не было органов зрения, он никогда не имел способности видеть, и потому исцелять было нечего. Сделав это брение, Господь помазал глаза слепому «и сказал ему: пойди, умойся в купальне Силоам, что значит: посланный. Он пошел и умылся, и пришел зрячим» (ст. 7) (купель эта существует и по сей день, возле нее сейчас находится арабская мечеть). После того как этот человек умылся, произошло чудо: у него появилось зрение, которого он никогда не имел. Конечно же, радости его не было предела, ведь для того, кто никогда не видел, это было чем-то неописуемым и непостижимым. «И пришел зрячим. Тут соседи и видевшие прежде, что он был слеп, говорили: не тот ли это, который сидел и просил милостыни? Иные говорили: это он, а иные: похож на него. Он же говорил: это я» (ст. 7-9). Глаза — это наиболее характерная черта человеческого лица, по глазам мы можем судить о настроении человека, о его душевном состоянии и даже умственных способностях. Бывает, встретишь человека, которого много лет не видел, и хотя лицо его из-за житейских переживаний очень изменилось: изборождено морщинами, похудело или, наоборот, пополнело, но, посмотрев на глаза, понимаешь, что это тот же самый человек. А здесь было наоборот: лицо осталось тем же, а глаза стали другими, иначе говоря просто появились глаза, и поэтому даже хорошо знавшие этого человека люди не могли сразу его признать, колебались. «Не тот ли это, который сидел… Иные говорили: это он, а иные: похож на него. Он же говорил: это я». Все были вынуждены признать, что перед ними тот самый человек.
В Евангелии с большой ясностью, с житейскими подробностями описано то, как люди реагировали на чудо исцеления слепорожденного. «Тогда спрашивали у него: как открылись у тебя глаза?» (ст. 10) — то есть для них это было непостижимо. Когда Господь наш Иисус Христос на виду у всех помазал его глаза грязью, на это, видимо, не обратили внимания; если бы Он сразу исцелил его, то, может быть, все удивились бы и тотчас признали чудо. Но поскольку действие Господа было неприметным, ему не придали значения и стали спрашивать: «Как открылись у тебя глаза? Он сказал в ответ: Человек, называемый Иисус, сделал брение, помазал глаза мои и сказал мне: пойди на купальню Силоам и умойся. Я пошел, умылся и прозрел. Тогда сказали ему: где Он? Он отвечал: не знаю» (ст. 10-12). Это было чудо, которое и сравнить ни с чем нельзя, — действительно, такого никогда не бывало от сотворения мира, и можно даже сказать, что из всех евангельских чудес это — одно из самых великих (кроме, конечно же, воскресения из мертвых). Поэтому понятно, что иудеи, весьма изумившись, решили повести бывшего слепого к фарисеям, для того чтобы засвидетельствовать перед ними, что Иисус — необыкновенный пророк и, может быть, Мессия. Наверно, естественно было ожидать, что начальствующие, пользовавшиеся авторитетом праведников люди оценят это событие с духовной точки зрения. Но тут евангелист Иоанн дает примечание, которое для нас не имеет того значения, какое оно имело для фарисеев и для иудеев, придававших чрезмерную важность внешнему соблюдению закона. «А была суббота, когда Иисус сделал брение и отверз ему очи. Спросили его также и фарисеи, как он прозрел. Он сказал им: брение положил Он на мои глаза, и я умылся, и вижу» (ст. 14-15). Прозревший слепой и сказать ничего нового не мог, он все время повторял один и тот же простой рассказ. «Тогда некоторые из фарисеев говорили: не от Бога Этот Человек, потому что не хранит субботы» (ст. 16). Смешение слюны с землей и помазание грязью глаз слепого фарисеи восприняли как нарушение субботы. Их замечание кажется даже смешным: что ж тут такого, неужели это работа — плюнуть на землю, поднять комок грязи и намазать кому-то глаза?! Но они не желали признавать небесное посланничество Господа нашего Иисуса Христа и потому были щепетильны до придирчивости. Этот пустяк — помазание грязью — они назвали такой работой, которая является нарушением заповеди о хранении субботнего покоя.
«Не от Бога Этот Человек, потому что не хранит субботы. Другие говорили: как может человек грешный творить такие чудеса?» (ст. 16). Заметьте, что даже те из них, которые утверждали, что грешный человек не может творить такие чудеса, были настолько порабощены формальным отношением к соблюдению закона, что не возражали: «Да здесь нет нарушения субботы!», а только недоумевали: «Как грешный человек может творить такие чудеса?» То, что нарушена суббота, им казалось само собой разумеющимся. «И была между ними распря. Опять говорят слепому: ты что скажешь о Нем, потому что Он отверз тебе очи? Он сказал: это пророк» (ст. 16-17). Этот, видимо, очень простой человек в связи со всеми спорами, которые при нем происходили, стал размышлять о том, кем же нужно считать Господа Иисуса Христа. При здравом, непредубежденном размышлении, конечно же, нужно было прийти именно к тому выводу, к какому и пришел прозревший слепой, то есть что Исцеливший его, по крайней мере, пророк.
«Тогда Иудеи не поверили, что он был слеп и прозрел, доколе не призвали родителей сего прозревшего» (ст. 18). Иудеям настолько не хотелось слышать подобный ответ, что они и глазам своим не поверили, решив призвать родителей этого человека; не то чтобы они думали, что здесь какой-то обман, а просто искали малейшего повода, чтобы не признать чудо действительным.
«И спросили их: это ли сын ваш, о котором вы говорите, что родился слепым? как же он теперь видит? Родители его сказали им в ответ: мы знаем, что это сын наш и что он родился слепым, а как теперь видит, не знаем, или кто отверз ему очи, мы не знаем. Сам в совершенных летах; самого спросите; пусть сам о себе скажет. Так отвечали родители его, потому что боялись Иудеев; ибо Иудеи сговорились уже, чтобы, кто признает Его за Христа, того отлучать от синагоги» (ст. 19-22). По-славянски: «тот отлучен от сонмища будет», то есть от собрания церковного, как бы мы сейчас сказали. Видите, сами иудеи и фарисеи понимали, что естественный вывод, который нужно сделать, размышляя над этим чудом, состоит в том, что Иисус есть Христос, Помазанник Божий. Но вместо того, чтобы самим признать это, они сговорились отлучать от собрания церковного тех людей, которые сделали такой здравый, простой и честный вывод. И посему-то родители его, как говорит Евангелие, и сказали: «Сам в совершенных летах; самого спросите». С одной стороны, они не могли не признать, что это их сын, потому что это была бы просто чудовищная ложь, отрицание того, что очевидно для всех, с другой — боялись сказать правду об его исцелении. Страх отлучения от собрания церковного они предпочли истине.
«Итак, вторично призвали человека, который был слеп, и сказали ему: воздай славу Богу; мы знаем, что Человек Тот грешник» (ст. 24). Несмотря ни на какие усилия, иудеи не смогли найти повод к тому, чтобы не признать чудо; потерпев неудачу, они уже, можно сказать, нагло требовали, чтобы бывший слепой отрекся от исцелившего его Человека и воздал славу Богу, как будто чудо произошло помимо Иисуса, тогда как для всех было совершенно очевидно, что чудо это Бог сотворил через Иисуса. Слепой не сам помазал свои глаза грязью, да и слюна Спасителя, видимо, была преисполнена Божественной силы, и именно она и произвела это чудо, превратив землю в глаза человека. «Он сказал им в ответ: грешник ли Он, не знаю…» (ст. 25). Он говорит так не в том смысле, что сомневается, грешник Иисус или праведник, а в том, что он Его грехов не видел, ему о них ничего не известно. Сами иудеи также не могли что-либо сказать на I этот счет, потому что, даже когда Господа Иисуса Христа судили, никто не мог указать Понтию Пилату ни на один Его грех; так и в этой ситуации при всем желании, при самом тщательном исследовании жизни Спасителя они не могли узнать ничего такого, что бы позволяло, так сказать, придраться к Его жизни и осудить Его как грешника. Поэтому исцеленный говорит: «Грешник ли он, не знаю; одно знаю, что я был слеп, а теперь вижу» (ст. 25). «И вы не можете ничего сказать о Его грехах, а если б могли, то сказали бы. То, что я вижу, ясно и для меня, и для всех вас» — вот что подразумевает он под этими словами. «Снова спросили его: что сделал Он с тобою? как отверз твои очи?» (ст. 26). Теперь они желали, чтобы этот слепорожденный, поддавшись давлению с их стороны, дал какое-нибудь другое объяснение; тогда они, воспользовавшись таким как бы компромиссным объяснением, могли бы выйти из столь затруднительного положения, лицемерно воздать славу Богу, а на самом деле — уверить всех, что Господь Иисус Христос является обыкновенным человеком и что Его участие в этом чуде случайно.
«Отвечал им: я уже сказал вам, и вы не слушали; что еще хотите слышать? или и вы хотите сделаться Его учениками?» (ст. 27). Исцелившийся слепой был человеком настолько простым и искренним, что не понимал, чего фарисеи от него желают. Он уже несколько раз рассказывал им одно и то же, и, собственно, рассказ его был очень простым. Никаких новых подробностей, по крайней мере таких, которые устраивали бы фарисеев, в нем быть не могло. Поэтому он стал думать, что, скорее всего, они сами поражены этим чудесным событием и так тщательно расспрашивают его, потому что тоже хотели бы сделаться учениками Господа.
«Они же укорили его и сказали: ты ученик Его, а мы Моисеевы ученики» (ст. 28). Фарисеи очень гордились тем, что являются ревностными исполнителями закона Моисея, считали себя Моисеевыми учениками, а Иисуса — каким-то случайным человеком и потому не желали перед Ним смиряться, но сами хотели быть учителями. Они пытались изобразить Господа в глазах народа лжеучителем, представить Его нарушителем Моисеева закона. «Мы знаем, что с Моисеем говорил Бог; Сего же не знаем, откуда Он» (ст. 29). Таким странным и нелепым ответом они пытались смутить этого простого человека. Конечно, по сравнению с ними он был совершенно необразованным, не знал Священного Писания, но одно знал твердо: он был слепым, а теперь видит, и в этом переубедить его никто, безусловно, не мог. «Человек прозревший сказал им в ответ: это и удивительно, что вы не знаете, откуда Он, а Он отверз мне очи» (ст. 30), то есть такой человек не может быть не от Бога, удивительно, что вы этого не понимаете, когда это совершенно очевидно для всякого здравомыслящего человека. «Но мы знаем, что грешников Бог не слушает; но кто чтит Бога и творит волю Его, того слушает» (ст. 31). Перед иудеями стоял исцеленный слепорожденный, и никогда не было такого великого чуда, чтобы слепорожденный прозрел. После этого отрицать, что Сам Иисус и совершенное Им чудо — от Бога, есть откровенное безумие. «От века не слыхано, чтобы кто отверз очи слепорожденному. Если бы Он не был от Бога, не мог бы творить ничего. Сказали ему в ответ: во грехах ты весь родился, и ты ли нас учишь? И выгнали его вон» (ст. 32-34). Не зная, что ему ответить, они стали попрекать его тем, что он родился в грехах. Вы помните, с чего началось сегодняшнее евангельское повествование — с вопроса учеников: «Кто согрешил, он или родители его, что родился слепым? Иисус отвечал: не согрешил ни он, ни родители его, но это для того, чтобы на нем явились дела Божий». Значит, в действительности не было греха, из-за которого родился слепым этот человек, ни на нем самом, ни на его родителях. Слепота его была попущена Богом ради того, чтобы явилась великая слава Божия, и ради спасения его души. Фарисеи, не зная, как возразить, пользуясь своей властью, изгоняют исцеленного вон и утверждают, что он родился в грехах. Кому они это говорят? Тому, кто прозрел, тому, на ком Господь явил Свое чудо, показав тем самым, что даже если бы какие-то грехи у этого человека и были, то, судя по тому, что с ним произошло, они ему прощены.
«Иисус, услышав, что выгнали его вон, и найдя его, сказал ему: ты веруешь ли в Сына Божия?» (ст. 35). После исцеления человек прошел тяжелое испытание: его постоянно допрашивали, он это или не он, потом тщательно выпытывали от него подробности, желая найти что-то такое, к чему можно было бы придраться; попытались придраться к тому, что была суббота, заявив, что нарушена заповедь о субботе, но этот довод был каким-то смехотворным. Затем призвали родителей слепорожденного, они почти отреклись от него, сказав: «Пусть сам за себя отвечает». Потом его стали попрекать, что он родился весь в грехах, и принуждали его дать ответ, удобный для фарисеев (чего он не сделал). После всех испытаний, уже исповедав Господа Иисуса Христа пророком и высказав свои возражения (часто бывает так, что в споре человек начинает даже лучше понимать предмет разговора), этот слепорожденный стал подходить к мысли о том, что Иисус является не просто пророком и даже не великим пророком, а посланным в мир Мессией. Может быть, он даже начал понимать значение того, что исцелился именно в купели Силоамской, потому что слово «Силоам» в переводе означает «посланный». Господь послал его туда не случайно, но для того, чтобы показать, что Тот, Кто дарует ему зрение, есть Сын Божий, посланный в мир для спасения человеческого рода. И когда этот исцеленный был уже подготовлен внутренне, тогда Господь наш Иисус Христос нашел его и «сказал ему: ты веруешь ли в Сына Божия? Он отвечал и сказал: а кто Он, Господи, чтобы мне веровать в Него?» (ст. 35-36). Значит, человек этот уже понимал, что словам Иисуса Христа необходимо верить, их нужно принять и как Он скажет, так и следует делать, потому что в Его словах содержится истина. «Иисус сказал ему: и видел ты Его, и Он говорит с тобою» (ст. 37). Для этого слепорожденного слова «и видел ты Его» значили очень много. Ибо он в этот день только прозрел и в этот день только увидел весь мир, который его окружает. В этот же день он увидел и Господа Иисуса Христа телесными глазами, а ныне прозрел уже и душевными глазами, увидел Его духом и понял, что это есть Сын Божий. «Он же сказал: верую, Господи! И поклонился Ему» (ст. 38).
Так произошло исцеление слепорожденного в двух отношениях: от слепоты телесной и от слепоты душевной. Каждый из нас подобен этому слепому в душевном отношении: как он родился слепым и никогда не видел света, так и мы в духовном отношении появляемся в мир слепыми. И если бы в человеке не было заложено природного стремления к познанию истины и не существовало притом еще и откровения свыше, то человек уподобился бы животному. К сожалению, и разум, данный человеку, весьма часто, как мы видим, служит только для удовлетворения его телесных потребностей, то есть фактически — животных инстинктов. Можно даже сказать, что подобные люди становятся хуже животных, потому что изобретательны на зло и грешат таким страшным образом, что, конечно же, самое нечистое животное будет выглядеть по сравнению с ними образцом чистоты. И потому мы нуждаемся в том, чтобы открылись наши душевные очи, мы нуждаемся в том, чтобы прозреть в отношении истины. Исцелить нас не может никто, кроме Самого Господа Иисуса Христа. Да, мы слышали о том, что есть люди, которые знают истину; слышали о пророках, преподобных отцах, всевозможных подвижниках благочестия, которые сердцем созерцали тайны Царствия Небесного, уже на земле жили небесным и предвкушали райское блаженство, готовы были ради него и пострадать. Но сами мы слепые, мы слышим, но не видим. Мы знаем теоретически, но не знаем опытно. Зрение, которое приобрел этот слепорожденный, можно сравнить с опытным знанием духовных истин и вообще духовной жизни. Но нужно заметить, что слепорожденный не сразу получил душевное прозрение, а вынужден был сначала вести спор и отстаивать истину, должен был защищать полученное от Бога исцеление, хотя кажется странным и нелепым и даже как-то в уме не укладывается, что нужно было доказывать то, что все видели. Но на самом деле так уж устроена жизнь, что люди, которые противятся истине, имеют глаза, но не видят, потому что не хотят видеть. Они, глядя на белое, говорят, что это черное, и находят для доказательства этого очень убедительные доводы, так что человек нетвердый, малодушный, видя что-либо своими глазами и будучи совершенно уверен в своей правоте, все же начинает колебаться умом и смущаться. При помощи лукавства, ухищрений человеческого ума люди, противящиеся истине, умудряются людей искренних и простых (я имею в виду простоту не умственную, а душевную) отвлечь от того, что они уже опытно начали познавать. В этой ситуации нужно проявить твердость и, несмотря ни на какие искушения от людей или от демонов (которые тоже стараются отвлечь нас от познания истины при помощи некоторых лукавых, хитрых, убедительных помыслов), нужно стремиться опытно пережить то, чему учат святые отцы. Мы должны стремиться опытно, душевными своими очами узреть тайны Царствия Небесного, прежде всего — соединиться умом с Господом Иисусом Христом, ибо это начальное прозрение, затем мы начнем постепенно прозревать и в отношении других тайн. От общения с Господом, от созерцания Его или, если так можно выразиться, от вкушения умом своим Господа мы начнем видеть свои грехи, мы действительно прозреем и увидим, как нужно правильно ходить, чтоб не споткнуться.
Слепой человек идет наугад, на ощупь, так же на ощупь ведем свою духовную жизнь и мы, пока не получим такого благодатного прозрения. Мы часто не понимаем, что с нами происходит, почему мы падаем, и, даже если кто-то нас и поднял, не знаем, как это у него получилось и как мы встали. Но когда мы соединяемся умом — этим духовным оком — с Господом и оно постепенно начинает просветляться, тогда мы видим, как надо правильно ходить по пути заповедей Господних, по слову пророка Давида (см. Пс. 118). И в этом смысле мы все можем уподобиться получившему исцеление слепорожденному, нужно только проявить веру, терпение, твердость. Смотрите: вот Господь плюнул на землю и помазал глаза этому слепому. Другой бы сказал: «Ты что делаешь? Мало того, что я слеп, Ты еще мне в глаза плюнул! Ты меня окончательно уничижил!» Действительно, казалось бы, Господь фактически плюнул ему в глаза, намазав их слюной, грязью; это даже, может быть, еще хуже, чем просто плюнуть. Можно себе представить, что и лицо его было в грязи. Потом Господь сказал ему: «Пойди, умойся в купальне Сидрам», и тот не стал спорить, а пошел и умылся, значит, у него были вера и надежда, он послушался и получил исцеление. Далее исцеленный не отступился, не пошел на поводу у людей ради страха быть отлученным от сонмища верующих, то есть остаться, как можно понять, вне всякого общения, но проявил твердость, за которую получил и душевное прозрение.
Часто мы смущаемся и говорим, что с нами не происходит таких чудес (я уж не говорю про телесные исцеления) — душевного прозрения, душевного изменения. С нами долго не происходит ничего из того, о чем говорят наши духовные руководители, святые отцы, апостолы и само Евангелие. Мы удивляемся: почему? По той простой причине, что мы не ведем себя так, как слепорожденный, не проявляем такой же веры, такого же послушания и такой же твердости, как он. Нам, может быть, кажется, что нельзя сравнивать нас и его во всех отношениях, однако в отношении твердости, проявленной им после исцеления, благодаря которой он прозрел душевно, всякий из нас должен сравнить себя с ним.
Будем твердо идти по пути, который открыл нам Промысл Божий, — по пути общения с Господом Иисусом Христом, ни под каким предлогом от него не уклоняясь, не поддаваясь ни тому соблазну, который действует через людей, ни тому, который приходит через помыслы или какие-то книги, ложные или правдивые, но неправильно понятые нами. Будем идти по этому пути — и также душевно прозреем. Познав истину Боговоплощения всем сердцем, всей душой, всем существом своим, и не с чужих слов, но непосредственно, опытно, — сможем сказать вместе с евангельским слепорожденным: «Верую, Господи!» — и поклонимся Ему духом. Аминь.

16 мая 1999 года

«Да явятся дела Божии…»

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!
Для того чтобы сегодняшнее евангельское повествование стало для нас более ясным, обратимся к тем стихам Евангелия, которые это повествование предваряют. Евангелие от Иоанна рассказывает о том, как Господь Иисус Христос вышел из храма, скрываясь от фарисеев, которые обвиняли Его в кощунстве и хотели побить камнями. «И, проходя, увидел человека, слепого от рождения» (ст. 1). Видимо, это происходило сравнительно недалеко от храма Божия. Тогда «ученики Его спросили у Него: Раввй! кто согрешил, он или родители его, что родился слепым?» (ст. 2). Ученики задали такой вопрос, потому что были в недоумении: оба эти предположения казались им странными и сомнительными. Если согрешил тот, кто уже родился слепым, то получается, что наказание предшествовало греху, если же согрешили его родители, то в чем же его вина и почему он наказан?
«Иисус отвечал: не согрешил ни он, ни родители его, но это для того, чтобы на нем явились дела Божий» (ст. 3). Господь отвергает оба эти предположения и объясняет, что слепота попущена этому человеку для того, чтобы, исцелившись, он прозрел не только телесно, но и душевно, обрел видение духовных вещей и духом своим, умом постиг, что Иисус есть Сын Божий. Что пользы человеку, если он имеет зрение, но слеп душевными очами? Спасителя окружало множество людей, которые не были слепыми телесно, но Он упрекал их в том, что они, имея глаза, не хотят видеть: «Своими глазами смотрят, и не видят; своими ушами слышат, и не разумеют» (Мк.4:12). Слепорожденный, о котором повествуется в сегодняшнем Евангелии, при встрече со Спасителем был слеп и телесно, и душевно, но, прозрев телесно, обрел и духовное зрение.
«Не согрешил ни он, ни родители его, но это для того, чтобы на нем явились дела Божий». Если мы попытаемся вникнуть в смысл этих двух слов: «дела Божий», нам придется перенестись умом к первым строкам Книги Бытия — «В начале сотвори Бог небо и землю…» (Быт.1:1) — и всему тому, о чем повествует пророк Моисей. Все описанное в Книге Бытия и есть непосредственные дела Божий. Спаситель также являет дело Божие, показывая этим, что Он Сам Бог. Ибо, сделав брение и помазав глаза слепому, Он таким образом не просто исцелил больные глаза, но, можно сказать, заново сотворил их. А Тот, Кто из брения может создать самую возвышенную, самую прекрасную часть человеческого естества — зрение, без которого обезображивается лицо и чрезвычайно омрачается человеческая жизнь, конечно, мог сотворить и всего человека.
«Не согрешил ни он, ни родители его, но это для того, чтобы на нем явились дела Божий. Мне должно делать дела Пославшего Меня, доколе есть день; приходит ночь, когда никто не может делать» (ст. 3-4). Эти слова можно понимать так: день — это время земной жизни, то есть время, когда мы можем заниматься какой-либо деятельностью, подобно тому как люди работают в течение дня. А будущая жизнь — это ночь, и когда приходит ночь, наступает время покоя. Мы не сравниваем ночь с неким мраком, в данном случае важно, что это время покоя, когда никто ничего уже не может делать. А значит, нужно в этой временной жизни трудиться для своего спасения, думать не только о себе, но и о том, чтобы, насколько это в наших силах, помогать ближнему.
«Доколе Я в мире, Я свет миру. Сказав это, Он плюнул на землю, сделал брение из плюновения и помазал брением глаза слепому, и сказал ему: пойди, умойся в купальне Силоам, что значит: посланный. Он пошел и умылся, и пришел зрячим» (ст. 5-7). Господь говорит о Себе, что Он свет миру и может просветить всякого человека, который слеп телесно или духовно. И Он тут же доказал это, совершив великое чудо исцеления слепорожденного. В духовном же отношении каждый из нас является слепорожденным и нуждается в свете, который есть Господь. Сотворив брение из слюны и земли, Спаситель показывает, что даже Его слюна — то, что в человеке считается ничтожным, — обладает целительной силой. Мы знаем еще несколько случаев, когда Господь исцелял подобным образом: например, одному человеку Он плюнул на глаза, потом возложил на них руки, и тот прозрел; также Он плюнул в уста косноязычному, и тот избавился от своего недута (см. Мк.8:22-26; 7, 32-36). Чудеса исцеления больных и бесноватых Спаситель творил без числа, и евангелисты обычно только кратко о них упоминают. Особенно же удивительные и великие чудеса Господь всегда совершал несколько раз, для того чтобы все увидели, что это не случайность, и уверились, что Тот, Кто может сделать что-либо два или три раза, может, если захочет, совершить это и бесчисленное число раз. Таким образом Он возбуждает в нас веру. В чуде же, о котором мы вспоминаем сегодня, особенно удивительным было то, что исцеленный человек был слепорожденным, то есть не видевшим никогда.
Спаситель посылает слепорожденного умыться в водоеме Силоам, что в переводе значит «посланный». Возможно, водоем был так назван в предведении того, что туда будет послан слепой для исцеления. Может быть, в этом названии содержится и указание на то, что Господь Иисус Христос послан Богом Отцом для спасения человеческого рода.
«Он пошел и умылся, и пришел зрячим». У человека, который никогда не видел, глаза которого были обезображены и лишены естественной способности созерцать свет и все творение Божие, глаза появились, можно сказать, заново. От этого весь вид его настолько изменился, что когда он вдруг пришел зрячим, то его не сразу смогли узнать. И это неудивительно. Раньше слепой, по-видимому, всегда ходил с закрытыми глазами: может быть, ему было больно, когда на них попадал солнечный свет. Между тем и внешние признаки глаз — цвет, разрез и прочее, и те внутренние духовные свойства, которые каким-то непонятным для нас образом обнаруживаются через выражение глаз, являются очень характерной чертой человека.
«Тут соседи и видевшие прежде, что он был слеп, говорили: не тот ли это, который сидел и просил милостыни? Иные говорили: это он, а иные: похож на него. Он же говорил: это я. Тогда спрашивали у него: как открылись у тебя глаза? Он сказал в ответ: Человек, называемый Иисус, сделал брение, помазал глаза мои и сказал мне: пойди на купальню Силоам и умойся. Я пошел, умылся и прозрел. Тогда сказали ему: где Он?» (ст. 8-12). Желая сейчас же обвинить Спасителя в нарушении субботы, они спрашивают, где Он. Но Господа уже не было там, потому что Он скрылся. Он часто так делал, избегая человеческого прославления и показывая нам пример смирения.
«Он отвечал: не знаю. Повели сего бывшего слепца к фарисеям. А была суббота, когда Иисус сделал брение и отверз ему очи» (ст. 12-14). Фарисеи славились тем, что тщательно исполняли закон, изучая его и предания старцев, так сказать, до последней буквы. По сравнению с другими сектами и вообще всеми прочими иудеями они считались (иногда справедливо, а иногда из-за их лицемерия) людьми праведными и сведущими в исполнении заповедей Божиих. Поэтому для того, чтобы определить значение этого чуда, поскольку сами люди от изумления не смели ничего и помыслить, они повели прозревшего слепца к фарисеям.
Далее евангелист Иоанн делает существенное замечание, которое объясняет последующее развитие событий: «А была суббота, когда Иисус сделал брение и отверз ему очи». До сих пор евангелист не говорил о том, что была суббота, потому что применительно к чуду это не имело никакого значения. Спаситель сказал, что будет совершать дела Божий, то есть такие же, какие совершает Бог Отец, Который ни на одно мгновение не оставляет мир, потому что если Он отымет Дух Свой, то, как говорит пророк Давид, все исчезнет (см. Пс.103:29). И конечно же, в субботу Он также заботится и промышляет о всем сотворенном мире, даруя жизнь и зрение многим живым существам, в том числе и людям. Таким образом, Господь сотворил именно то, что делает пославший Его Отец, и никакого нарушения субботы здесь и быть не могло, потому что субботу нужно было посвящать Богу. А что более угодно Богу, чем помощь страдающему ближнему? Но фарисеи придавали чрезвычайное значение внешним предписаниям закона, забывая об их сути, и преувеличивали важность соблюдения субботы. Формализм довел их до смешного и нелепого утверждения о том, что Иисус, плюнув на землю и смешав слюну с горсткой пыли, совершил работу, которая запрещена в субботу. Вот крайнее лицемерие и фарисейство! «Забывая» о том, что слепой прозрел (что является доказательством того, что Богу было угодно это, с их точки зрения, неправильное действие Спасителя), они стали придираться к пустяку.
«Спросили его также и фарисеи, как он прозрел. Он сказал им: брение положил Он на мои глаза, и я умылся, и вижу. Тогда некоторые из фарисеев говорили: не от Бога Этот Человек, потому что не хранит субботы. Другие говорили: как может человек грешный творить такие чудеса? (Видимо, эти люди были более здравомыслящие и беспристрастные, чем те, которые сразу, без всякого рассуждения, решились осудить Господа. — Игум. А) И была между ними распря. Опять говорят слепому: ты что скажешь о Нем, потому что Он отверз тебе очи? Он сказал: это пророк» (ст. 15-17). Хотя прозревший был человеком простым и необразованным, но, слушая рассуждения фарисеев, он постепенно начинал приходить к определенным выводам и стал понимать самое важное. После прозрения телесного он постепенно прозревает духовно и говорит о Спасителе: «Это пророк». Он еще не до конца познал истину, но уже гораздо глубже, чем фарисеи, которые были судьями и, так сказать, экспертами в области исполнения заповедей, понимает ее.
«Тогда Иудеи не поверили, что он был слеп и прозрел, доколе не призвали родителей сего прозревшего и спросили их: это ли сын ваш, о котором вы говорите, что родился слепым? как же он теперь видит?» (ст. 18-19). Иудеи, желая умалить это чудо и предать его забвению, призвали к себе родителей слепого и не хотели им верить. Им легче было принять ложь, состоящую в том, что этот человек всегда был зрячим, а его слепота — выдумка, чем признать, что Спаситель является Пророком и что Он послан от Бога. Родители же бывшего слепого хотя и испугались, но не до такой степени, чтобы говорить очевидную для всех ложь, потому что окружающие много лет знали этого прозревшего человека.
«Родители его сказали им в ответ: мы знаем, что это сын наш и что он родился слепым, а как теперь видит, не знаем, или кто отверз ему очи, мы не знаем. Сам в совершенных летах; самого спросите; пусть сам о себе скажет. Так отвечали родители его, потому что боялись Иудеев; ибо Иудеи сговорились уже, чтобы, кто признает Его за Христа, того отлучать от синагоги» (ст. 20-22). Несомненно, родители его понимали, что произошло величайшее чудо, однако из страха они не захотели рассуждать об исцелении, сославшись на то, что сын их сам уже взрослый человек. Им казалось, что сам вид прозревшего настолько убедителен и слова его столь весомы (ведь этот человек испытал чудо на себе), что никто уже не может оспаривать истинность необыкновенного исцеления. По этой причине они не солгали в угоду фарисеям и не отреклись от того, что их сын родился слепым. Ведь это была очевидная для всех истина. Но в то же самое время они не подтвердили и не менее очевидную истину — чудесное исцеление их сына.
«Итак, вторично призвали человека, который был слеп, и сказали ему: воздай славу Богу; мы знаем, что Человек Тот грешник» (ст. 24). Фарисеи призывали слепого лицемерно воздать славу Богу. Как он мог воздать Ему славу, отринув Спасителя, -Того, через Кого Бог совершил это великое чудо? Может быть, Господь Иисус Христос сотворил брение из слюны и праха и помазал слепому глаза именно с той целью, чтобы никто не смог отрицать Его действительное, явное и в буквальном смысле ощутимое участие в чуде и не посмел сказать, что Бог исцелил слепорожденного, а Спаситель приписал Себе это исцеление. Возражения здесь были невозможны. И как ни пытались фарисеи вынудить этого человека сказать слова, которые умалили бы значение этого необыкновенного события, — факт был настолько очевиден, что исцеленный слепорожденный, вновь и вновь кратко рассказывая им все, самой реальностью этого события заставлял их замолчать и приводил в растерянность.
«Он сказал им в ответ: грешник ли Он, не знаю; одно знаю, что я был слеп, а теперь вижу» (ст. 25). Не нужно эти слова понимать так, будто слепорожденный сомневается, грешник Спаситель или нет. Он говорит, что ни о каких Его грехах не знает, а знает только одно: что сам был слеп, а теперь видит. Фарисеи опять растерялись и не знали, что сказать. Тогда они вновь задают свой вопрос, хотя уже слышали и от посторонних свидетелей, и от самого исцеленного о том, как произошло чудесное исцеление. И родители его подтвердили, что он был слеп, а ныне прозрел. Своим упорством фарисеи пытались заставить его отречься от чуда и сказать то, что им угодно было услышать.
«Снова спросили его: что сделал Он с тобою? как отверз твои очи? Отвечал им: я уже сказал вам, и вы не слушали; что еще хотите слышать? (другими словами: «Я ведь уже достаточно вам рассказал и не скажу ничего другого — такого, что хотелось бы вам услышать». — Игум. А.) или и вы хотите сделаться Его учениками?» (ст. 26-27) Прозревший, возможно, усомнился в цели, с которой иудеи задавали вопросы, и подумал, не потому ли они так тщательно расспрашивают его, что хотят окончательно убедиться в этом великом чуде и сделаться учениками Иисуса? Слепой тогда хотя и не понимал, что Иисус — Сын Божий, но уже верил, что Он великий пророк, а пророками в то время называли не только собственно пророков, но вообще всех угодников Божиих, тех, кого мы сейчас называем людьми святой жизни.
« Они же укорили его и сказали: ты ученик Его, а мы Моисеевы ученики. Мы знаем, что с Моисеем говорил Бог; Сего же не знаем, откуда Он» (ст. 28-29). Этими словами фарисеи хотели унизить бывшего слепца, потому что они очень гордились тем, что являются учениками Моисея. И действительно, в Библии сказано, что Бог говорил с Моисеем как с другом, лицом к лицу. Моисей именем Божиим творил великие чудеса и в Египте (вспомним, например, казни египетские), и в пустыне, по которой евреи шли в Землю обетованную. Когда Моисей спустился с горы Синай, где говорил с Богом, то лицо его так сияло, что он должен был закрыть его покрывалом, чтобы не ослепить своих соплеменников. Но Спаситель не просто выше Моисея, Он — Тот самый Бог, с Которым беседовал Моисей и Который преподал заповеди. Господь показал это тем, что явил Себя Творцом: сотворив глаза слепому, Христос открыл, что Он — Тот самый, Кто сотворил Адама из праха земного и Еву — из плоти Адама.
«Человек прозревший сказал им в ответ: это и удивительно, что вы не знаете, откуда Он, а Он отверз мне очи. Но мы знаем, что грешников Бог не слушает; но кто чтит Бога и творит волю Его, того слушает» (ст. 30-31). Исцеленный слепой, человек необразованный, но исполненный здравого смысла, отвечает весьма благоразумно. Действительно, Бог внимает молитвам праведных людей, которые не только боятся Его, но и волю Его творят. Однако лицемерные фарисеи, уже давно примирившись друг с другом и забыв о бывшей между ними распре, сознательно противятся Спасителю, желают досадить Ему и умалить Его славу. От слов прозревшего: «От века не слыхано, чтобы кто отверз очи слепорожденному» (ст. 32) — они исполнились бессильного гнева, потому что им нечего было ответить: действительно, в Библии мы не встретим описания подобного чуда. И далее: «Если бы Он не был от Бога, не мог бы творить ничего» (ст. 33). Это жизненный и действенный довод, но фарисеи в своем упорном противлении Богу с гневом ответили: «Во грехах ты весь родился, и ты ли нас учишь? И выгнали его вон» (ст. 34). Если бы даже слепота и была следствием греховности этого человека (хотя Спаситель опроверг это мнение), то исцеление показывало, что грехи его прощены. Но фарисеи не хотят этого видеть. Они считают, что раз он родился слепым, значит, его родители грешники и сам он настолько грешный человек, что уже не имеет никакого права их учить и предлагать свои, даже здравые, суждения. Свое превосходство над слепорожденным фарисеи усматривают в том, что они, как потомки праведных родителей, — зрячие, здоровые люди и от рождения обладают земными благами, а слепорожденный как будто бы всего этого лишен. Но если он и был многого лишен, то теперь он стал таким же зрячим человеком, как и они, и уже никто не может обвинить его в том, что он грешник и наказан за свои грехи. Фарисеи были столь предубеждены, что дошли до явного абсурда, почти до безумия и не хотели признавать его прозрения и того, что чудо исцеления от врожденной слепоты гораздо больше, чем обычное и естественное для всех дарование зрения с самого рождения.
«Во грехах ты весь родился, и ты ли нас учишь? И выгнали его вон». Нужно иметь в виду, что они его не просто выгнали, но и отлучили от синагоги, как бы сейчас сказали, отлучили от Церкви, а это страшное наказание, которого в то время многие боялись. Однако этот человек, послушный голосу своей совести, не побоялся дерзновенно защищать истину перед лицемерами, ведь, прозрев телесно, он постепенно прозрел и духовно. Обратите внимание, что Спаситель, когда исцелял слепорожденного, некоторым образом испытал его. Во-первых, сам способ исцеления был унизительным, но слепой это вытерпел. Он не уклонился и от того, чтобы пойти в Силоамскую купель, которая находилась довольно далеко от храма. Он не усомнился, что Господь исцелит его именно таким образом. Преданность воле Божией и послушание показывали в нем веру еще прежде исцеления и познания того, что Иисус есть Сын Божий. Затем этот человек выдержал как некое испытание несколько бесед с фарисеями и их давление на него, пережил и то, что родители почти отреклись от него, а потом и все от него отошли из страха перед фарисеями, этой влиятельной в иудейском обществе сектой. Постепенно он остался один перед множеством врагов Божиих, проявил стойкость, твердость и остался верным голосу своей совести вплоть до того, что не устрашился даже отлучения от Церкви.
«Иисус, услышав, что выгнали его вон, и найдя его, сказал ему: ты веруешь ли в Сына Божия? Он отвечал и сказал: а кто Он, Господи, чтобы мне веровать в Него? Иисус сказал ему: и видел ты Его, и Он говорит с тобою. Он же сказал: верую, Господи! И поклонился Ему» (ст. 35-38). По иному переводу, Господь спросил: «Ты веруешь ли в Сына Человеческого?» Это не умаляет слов Спасителя, потому что, называя Себя Сыном Человеческим, Он подчеркивал значение и реальность Своего Воплощения, указывая, что Он — Сын Божий, воплотившийся и ставший Сыном Человеческим. Господь Иисус Христос, исцелив этого человека телесно, ныне исцеляет его духовно — дает ему духовное зрение. Тогда, помазав брением глаза слепорожденного и отправив его в отдаленную купель Силоамскую умыться, Господь испытал его веру и затем даровал телесное зрение. Так и теперь Он через испытание, которому исцеленный подвергся в разговорах с фарисеями, постепенно привел его к тому, что он уже готов был увидеть в Иисусе не просто великого пророка, совершившего такое чудо, какого никто от века не творил, но — Воплощенного Сына Божия, Сына Человеческого. Слепорожденный все более и более уверялся в том, что Иисус говорит и действует по воле Божией, и теперь спрашивает Его с полной верой: «А кто Он, Господи, чтобы мне веровать в Него?» Отказавшись от повиновения фарисеям, прозревший был отлучен от Церкви, но не остался одинок и не был брошен Богом, Господь тут же нашел его и даровал ему неизмеримо большее, чем принадлежность к Ветхозаветной Церкви: Спаситель через веру присоединил его к Церкви Новозаветной и к Самому Себе. Отныне этот человек мог духовно созерцать Сына Божия и духовно общаться с Ним. «И видел ты Его, и Он говорит с тобою». Эти, казалось бы, обыкновенные слова имели необыкновенное значение для человека слепорожденного и исцеленного, ибо способность видеть, которая нами воспринимается как обычная, для него являлась великим чудом. Этими словами Спаситель как бы говорил исцеленному: «Тебе даровано зрение не для того, чтобы ты радовался красоте окружающего мира и творения Божия, но чтобы ты увидел Сына Божия и Сына Человеческого, чтобы ты увидел в Иисусе — Мессию, Христа, пришедшего для спасения человеческого рода». И тогда наступило окончательное, полное прозрение этого человека: он вместе с избавлением от врожденной телесной слепоты избавился от врожденной слепоты духовной и приобрел душевное зрение. Благодать Божия просветила его дух, и он искренно от всей души воскликнул: «Верую, Господи!» — и поклонился Ему. По Моисееву закону, поклоняться подобает одному только Богу, что, конечно же, знал каждый иудей. И слепорожденный назвал Иисуса Христа Господом и поклонился Ему именно потому, что узнал в Нем Сына Божия. Мы знаем, что Спаситель запрещал своим ученикам проповедовать, что Он есть Христос, Сын Божий, прежде того как Он пострадает и воскреснет из мертвых. Но этому человеку Он открыл истину, которая тогда была известна только апостолам, и таким образом сделал его Своим ближайшим учеником. Аминь.

4 июня 2000 года

О необходимости духовного прозрения

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!
Святой Иоанн Богослов, написавший свое Евангелие последним из всех евангелистов, дополняет своих предшественников, уделяя особенное внимание наиболее важному из того, что было ими опущено. Его повествование имеет два свойства, которые кажутся противоположными людям приземленным, живущим жизнью телесной. С одной стороны, апостол Иоанн чрезвычайно подробно и глубоко рассуждает о предметах богословских, в особенности о Божественном происхождении Господа Иисуса Христа. Всем известно глубокое по смыслу зачало, читаемое в день Пасхи: «В начале бе Слово, и Слово бе к Богу, и Бог бе Слово» (Ин.1:1). Его прочие повествования о предметах не просто духовных, а превосходящих разум человеческий столь же удивительны и ни с чем не сравнимы. С другой стороны, с такой же подробностью евангелист Иоанн рассказывает о чудесных делах Спасителя и совмещает в своем повествовании то, что обычно называют теоретическим рассуждением, с реалистическим повествованием. На самом деле никакого противоречия здесь нет. Так же подробно, конкретно и ясно, как о тех событиях, которые он видел своими собственными телесными глазами, святой Иоанн Богослов говорил и о предметах Божественных, поскольку и их он созерцал сам. Обстоятельно описывая предметы Божественные и человеческие, он показывает, как Господь Иисус Христос открыл нам Свое Божество, превысшее человеческого разума и превосходящее его, сверхъестественно проявлявшееся даже через как будто бы обычные, а иногда странные человеческие поступки.
Сегодняшнее евангельское чтение повествует об одном из чудесных дел Господа. Мы все совершаем какие-то поступки, иногда делаем что-то доброе, но есть дела, превосходящие обычные человеческие силы и возможности, и в совершении этих дел необходима помощь сверхъестественной, Божественной силы. Так и бывает у обычных людей, прибегающих к Божией помощи. Но сегодняшнее Евангелие рассказывает о том, как Господь явил Свое Божество, — Ему не нужно было ни к кому обращаться за помощью, потому что Он Сам есть Источник всемогущей Божественной силы.
«И, проходя, увидел человека, слепого от рождения. Ученики Его спросили у Него: «Равви! кто согрешил, он или родители его, что родился слепым?» (ст. 1-2). Обычная психология, в общем-то справедливая: когда мы видим человеческие страдания, болезни, скорби, то предполагаем, что у них есть некая нравственная причина. И потому ученики спросили Господа: «Кто согрешил, он или родители его, что родился слепым?» Странно было бы и думать, что согрешил сам слепец — как он мог согрешить прежде рождения? Значит, наверное, его родители. То есть апостолы сначала спрашивают: «Кто согрешил, он?» — а потом, сами догадываясь, что так предполагать было бы странно, говорят: «Или родители его, что родился слепым?» Но Господь пресекает эти догадки для того, чтобы научить Своих учеников простому отношению к людям, научить их никого не осуждать, не вникать в причину чужой беды, не объяснять человеческие страдания и не оправдывать свое бездействие виной самих этих страдающих людей, действительной или мнимой, но сочувствовать человеку и стремиться скорее ему помочь.
«Иисус отвечал: не согрешил ни он, ни родители его, но это для того, чтобы на нем явились дела Божий» (ст. 3). Конечно, мы не вправе не доверять словам Спасителя и потому должны предположить, что бывают и такие страдания, которые не возникают из-за чьих-то грехов, но попускаются ради духовной пользы человека, как в данном случае.
«Мне должно делать дела Пославшего Меня, доколе есть день; приходит ночь, когда никто не может делать» (ст. 4). Это — предсказание, во-первых, о страданиях Спасителя, а во-вторых, как можно догадываться, — о тех днях, когда люди потеряют веру и чудеса станут почти невозможными. «Пока есть день», то есть пока Божественный свет Отчей славы, Господь Иисус Христос, пребывает в мире и Своими делами и проповедью просвещает людей, необходимо «делать дела». И мы также должны научиться совершать добрые дела, например помогать другим, пока есть возможность, потому что потом по какой-либо причине ее может и не быть. Никогда не нужно пренебрегать обстоятельствами, способствующими тому, чтобы мы оказали кому-то помощь.
«Доколе Я в мире, Я свет миру» (ст. 5). Эти слова были в особенности символичны, потому что относились к слепому, никогда не видевшему света, погруженному во тьму и лишенному самого прекрасного человеческого чувства, благодаря которому человек, в основном, и познает все окружающее. Более того, созерцая природу, прекрасное Божие творение, мы восходим мыслью и к Творцу, ее Создавшему.
«Доколе Я в мире, Я свет миру. Сказав это, Он плюнул на землю, сделал брение из плюновения и помазал брением глаза слепому» (ст. 5-6). Господь как будто бы поступил странно: то, что обыкновенно служит признаком некоего презрения (плевок на землю), крайнего пренебрежения, здесь оказалось средством, исцелившим человека, возвысившим его и просветившим Божественной силой. Этот поступок Господа Иисуса Христа показывает, что и сама слюна Спасителя обильно исполнена Божественной благодати и в смешении даже с обычным прахом — пылью — обладает чудесным действием. Все это свидетельствует о том, что Господь Иисус Христос есть Тот Самый, Кто из земного праха сотворил человека — Адама. Слепорожденный не имел возможности видеть, и хотя нельзя сказать, что после исцеления ему были даны новые глаза, но можно думать, что недостающие части этого органа чувств, из-за отсутствия которых он и не видел, Господом Иисусом Христом были сотворены из брения.
«И сказал ему: пойди, умойся в купальне Силоам, что значит: посланный. Он пошел и умылся, и пришел зрячим» (ст. 7). Купальня эта существует и сейчас, только принадлежит она мусульманам. Там находится небольшая мечеть, но богомольцев и паломников туда пускают. Можно омыть водой из купальни лицо, постоять рядом, помолиться, вспоминая необыкновенное евангельское событие.
«Тут соседи и видевшие прежде, что он был слеп, говорили: не тот ли это, который сидел и просил милостыни? Иные говорили: это он, а иные: похож на него. Он же говорил: это я» (ст. 8-9). Трудно даже описать, почему меняется выражение глаз; каким-то странным, непостижимым образом душевное состояние человека передается через глаза (так что один русский писатель назвал их зеркалом души). Это справедливо, по крайней мере, так часто бывает, хотя некоторые умеют скрывать свои чувства. И вот, если у человека выражение глаз стало иным, то по этому мы судим о перемене его настроения; даже и вся внешность его от этого меняется. Представьте теперь, что такого характерного признака, как выражение глаз, по которому мы более всего догадываемся о внутреннем состоянии человека, у слепорожденного не было, — и вдруг он прозрел. Его внешность переменилась таким кардинальным образом (надо думать, его глаза, преображенные Господом, стали необыкновенно чистыми и прекрасными, как и всякое творение, исходящее из рук Божиих), что соседи и знавшие его до исцеления удивлялись: «Может быть, это не он?» «Иные говорили: это он, а иные: похож на него. Он же говорил: это я».
«Тогда спрашивали у него: как открылись у тебя глаза? Он сказал в ответ: Человек, называемый Иисус, сделал брение, помазал глаза мои и сказал мне: пойди на купальню Силоам и умойся. Я пошел, умылся и прозрел» (ст. 10-11). Возможно, бывший слепой постыдился сказать, что Господь сотворил брение, то есть грязь, из Своей слюны, и он опустил эту подробность, однако все остальное он передал точно, потому что был человеком простым. Он еще не вполне осознавал значение этого чуда и не понимал до конца, Кто его совершил, Кем является Господь Иисус Христос.
«Тогда сказали ему: где Он? (или по-славянски: «Кто Той есть?» — Игум. А.) Он отвечал: не знаю» (ст. 12). Я думаю, что слово «кто» можно понимать и как вопрос, где находится Этот Человек, и буквально — что Он Собой представляет?
«Повели сего бывшего .слепца к фарисеям» (ст. 13), то есть к тем людям, которые считались праведниками, знатоками закона и потому должны были правильно оценить происшедшее. И тут только евангелист делает примечание о том, когда это чудо произошло. Для обыкновенных, простых людей в этом не было никакой проблемы, они просто хотели удостовериться в подлинности чуда. А вот для фарисеев, людей одержимых ложной ревностью, чрезвычайно важно было знать, когда был исцелен слепорожденный, потому что, как говорит евангелист, «была суббота, когда Иисус сделал брение и отверз ему очи» (ст. 14). «Спросили его также и фарисеи, как он прозрел. Он сказал им: брение положил Он на мои глаза, и я умылся, и вижу. Тогда некоторые из фарисеев говорили: не от Бога Этот Человек, потому что не хранит субботы» (ст. 15-16). Вот какое странное, абсурдное обвинение: то, что Спаситель плюнул на землю, смешал слюну с прахом и помазал глаза слепому, фарисеи расценили как нарушение субботы. Люди, поддавшиеся ложной ревности, часто обращают внимание на какие-то ничтожные мелочи, пренебрегая вещами чрезвычайно важными, потому что все их внимание обращено на то, что представляется им главным. В данном случае для фарисеев главным было мелочное соблюдение закона, формальное его исполнение, и они обвиняют Спасителя в нарушении субботы, считая, что чудо, совершенное Им, — не от Бога. «Если это чудо было совершено в субботу, может быть, Бог совершил его каким-то странным образом, — рассуждали они, — без участия Иисуса или при каком-то случайном Его участии». Трудно найти в их рассуждении какую-то логику и здравый смысл. Какое дело сотворил Господь, что Его упрекнули в нарушении субботы? Плюнул на землю, смешал Свою слюну с прахом и помазал глаза слепому. Неужели такое «дело» является нарушением закона? Неужели оно сделано «для себя»? Сказано, что шесть дней человек должен трудиться для себя, а седьмой день посвятить Богу. Разве такая работа — если только это можно назвать работой, — с внешней стороны совершенно ничтожная, почти не ощутимая, но по своему содержанию явившаяся необыкновенным и чудесным служением человеку, может быть расценена как нарушение субботы? Однако ложная ревность не умеет правильно оценивать вещи и одно преувеличивает, а другое преуменьшает.
«Другие говорили: как может человек грешный творить такие чудеса? И была между ними распря» (ст. 16). Действительно, неужели возможно творить такие чудеса при явном нарушении закона? И хотя в то время все фарисеи были настроены против Господа, однако же и между ними произошло некоторое разногласие. В их среде нашлись разумные люди, которые возразили, что грешник не может творить такие чудеса. Если бы Иисус был нарушителем закона, то благодать Божия не была бы с Ним. Впрочем, как мы увидим из последующего повествования, позднее они примирились и, ради того чтобы начать враждовать со Спасителем, все же сделали вывод, что Он нарушил субботу, — несмотря на то, что сами понимали нелепость этого обвинения.
«Опять говорят слепому: ты что скажешь о Нем, потому что Он отверз тебе очи? Он сказал: это пророк» (ст. 17). Когда исцеленного слепца расспрашивали его соседи и знакомые, он сказал, что не знает, Кто даровал ему зрение. Когда же фарисеи задали ему такой же вопрос, он стал рассуждать: действительно, мог ли обыкновенный грешный человек сотворить столь великое чудо? Слепой, конечно же, сделал совершенно ясный вывод, который должен был бы сделать всякий непредубежденный человек, — «он сказал: это пророк». Но иудеи не хотели с этим мириться и искали любого повода, чтобы распространить молву, будто бы чуда не было. Они не хотели верить, что совершилось необыкновенное исцеление.
«Тогда Иудеи не поверили, что он был слеп и прозрел, доколе не призвали родителей сего прозревшего» (ст. 18) — родителей, которых ученики Спасителя подозревали, будто бы из-за их грехов их сын родился слепым. «И спросили их: это ли сын ваш, о котором вы говорите, что родился слепым? как же он теперь видит? Родители его сказали им в ответ: мы знаем, что это сын наш и что он родился слепым, а как теперь видит, не знаем, или кто отверз ему очи, мы не знаем. Сам в совершенных летах; самого спросите; пусть сам о себе скажет» (ст. 19-21). Конечно же, родители не могли отречься от собственного сына, да и не хотели этого делать, но они повели себя чрезвычайно осторожно, может быть и малодушно, потому что иудеи решили отлучать от синагоги, или, как бы мы сейчас сказали, от Ветхозаветной Церкви, каждого, кто будет исповедовать Иисуса Христом — Мессией. Поэтому родители слепорожденного отвечали так, чтобы и не согрешить, но в то же самое время и не до конца сказать правду, — как бы открыли половину истины.
«А как теперь видит, не знаем, или кто отверз ему очи, мы не знаем. Сам в совершенных летах; самого спросите; пусть сам о себе скажет. Так отвечали родители его, потому что боялись Иудеев; ибо Иудеи сговорились уже, чтобы, кто признает Его за Христа, того отлучать от синагоги. Посему-то родители его и сказали: он в совершенных летах; самого спросите. Итак, вторично призвали человека, который был слеп, и сказали ему: воздай славу Богу; мы знаем, что Человек Тот грешник» (ст. 21-24). Положение фарисеев было безвыходным: они должны были признать действительность чуда. Однако им не хотелось этого до такой степени, что они сначала расспрашивали слепого, надеясь, что он скажет о Господе что-нибудь плохое. Но тот, будучи человеком, рассуждающим здраво, искренним и благодарным Богу за исцеление, ответил искренне, что Иисус — пророк (насколько он это тогда понимал). Фарисеи не могли согласиться с этим и попытались обвинить Господа в нарушении субботы. Но нашлись люди из их же среды, которые разумно возразили: грешник не может творить такие чудеса, если бы Он был нарушителем закона, то благодать Божия от него отошла бы. Тогда фарисеи решили: а может, никакого чуда и не было? Может быть, на самом деле этот человек всегда был зрячим и тут какое-то недоразумение? Вот как им хотелось пренебречь этим великим делом Спасителя! Однако родители прозревшего слепого, хотя и проявили некоторое малодушие, все же не могли отрицать, что этот человек — их сын и что он родился слепым. В безумии фарисеи начали обвинять Господа Иисуса Христа совершенно беспричинно, никак не доказывая своего обвинения, — просто клеветали на Него.
«Итак, вторично призвали человека, который был слеп, и сказали ему: воздай славу Богу; мы знаем, что Человек Тот грешник. Он сказал им в ответ: грешник ли Он, не знаю» (ст. 24-25). Действительно, никому не было известно ни одного греха и вообще ничего, что могло бы опорочить Спасителя. Впоследствии, когда Господь был приведен на суд к первосвященнику и, обратившись к обвинявшим Его иудеям, сказал: «Если Я сотворил грех, то объявите о нем» (см. Ин.18:23), — никто не смог назвать какое-либо прегрешение Господа Иисуса Христа. На вопрос Понтия Пилата: «Какое Он зло сотворил?» — иудеи опять не нашли, что ответить, а только в безумной злобе начали кричать: «Распни, распни Его!» (см. Мф 27, 23; Мк.15:13-14; Лк.23:21-23; Ин.19:6-15). Итак, обвинение Спасителя в грехах было совершенно необоснованным, и потому исцеленный слепорожденный справедливо возражает фарисеям: «Грешник ли Он, не знаю». Да и никто этого не знает, ибо если бы была возможность обвинить Господа Иисуса Христа в каком-либо проступке, то это бы, безусловно, сделали. =,,.
«Одно знаю, что я был слеп, а теперь вижу» (ст. 25). Простые слова исцеленного человека об очевидном событии не могли не поразить фарисеев, и они в растерянности были вынуждены задать ему вопрос, на который он ранее уже дал подробный ответ.
«Снова спросили его: что сделал Он с тобою? как отверз твои очи?» (ст. 26). Этот прозревший справедливо полагал, что незачем второй раз объяснять такую простую вещь, и «отвечал им: я уже сказал вам, и вы не слушали (вы не хотели принимать этого. — Игум. А.); что еще хотите слышать?» (ст. 27). То есть: «Вы хотите, чтобы я рассказал вам что-то еще, дополнительно, или изложил как-то иначе?» Фарисеи думали, что этот человек проявит малодушие и, когда на него окажут давление, скажет то, что им угодно: солжет, оклевещет своего благодетеля. Тогда у них появилась бы возможность всем говорить, что Спаситель — грешник, преступник закона и потому совершенное Им чудо — не от Бога. Таким образом о Господе распространилась бы злая молва, к чему фарисеи и стремились. Но прозревший слепорожденный проявил твердость и оказался благодарным своему благодетелю.
«Я уже сказал вам, и вы не слушали; что еще хотите слышать?» — и тут исцелившийся вдруг подумал: может быть, фарисеи расспрашивают, желая все узнать более точно, потому что изменили свое отношение к Спасителю и захотели стать Его учениками и последователями? «Или и вы хотите сделаться Его учениками? Они же укорили его и сказали: ты ученик Его, а мы Моисеевы ученики. Мы знаем, что с Моисеем говорил Бог; Сего же не знаем, откуда Он» (ст. 27-29). Но здесь сразу же обнаружилась их злоба. Они укорили исцеленного слепого, назвав его учеником Господа Иисуса Христа. Для фарисеев это именование было неким оскорблением, себя они горделиво называли учениками Моисеевыми, указывая на то, что они будто бы знают, что с Моисеем говорил Сам Бог (см. Исх.3:6). На самом же деле они знали об этом только умом, из книг Священного Писания, но не постигли это опытно, духовно — своим сердцем и душой, иначе они бы понимали значение слов пророка Моисея. Сам Спаситель в иной беседе с иудеями сказал: «Если бы вы верили Моисею, то поверили бы и Мне, потому что он писал о Мне» (Ин.5:46). Таким образом, утверждая, что они верят Моисею, иудеи и ему на самом деле также не верили.
«Сего же не знаем, откуда Он». Конечно, и прозревший слепец не знал в точности, откуда Спаситель. Речь идет, конечно же, не о том, из какой местности Спаситель, а откуда Он — от Бога или нет. Однако это можно было установить с помощью человеческого рассудка: видя следствие, мы можем через рассуждение найти и причину. Если мы отрицаем возможность «распутать клубок»: начиная с его конца, прийти к его началу, — значит, мы отрицаем и всякую возможность здравого рассуждения. А исцеленный был человеком, как мы видим, простым: будучи от рождения слепым, он не мог читать книг и не знал Священного Писания, а потому пользовался исключительно здравым смыслом и возражал фарисеям именно из соображений рассудочных.
«Человек прозревший сказал им в ответ: это и удивительно, что вы не знаете, откуда Он, а Он отверз мне очи. Но мы знаем, что грешников Бог не слушает; но кто чтит Бога и творит волю Его, того слушает» (ст. 30-31). И далее добавляет рассуждение, простое, но неопровержимое: «От века не слыхано, чтобы кто отверз очи слепорожденному» (ст. 32). Действительно, вспомнив повествование Священного Писания о событиях от сотворения мира и до новозаветных времен, мы увидим, что, кроме Самого Господа Иисуса Христа, такого чуда никогда никто не сотворил. «От века не слыхано, чтобы кто отверз очи слепорожденному. Если бы Он не был от Бога, не мог бы творить ничего» (ст. 32-33). Действительно, довод неопровержимый, и фарисеи, не имея что сказать, пришли в ярость и стали ругать прозревшего слепца, клеветать на него и обвинять его во грехах, которые им были неизвестны, обвинять несмотря на то, что слепота, якобы доказывавшая его греховность, уже была исцелена Господом — то есть на нем больше не было этого следствия греха, как считалось в то время. Однако же фарисеи обвиняют слепорожденного в том, что именно из-за своей греховности он не имеет права их учить.
«Во грехах ты весь родился, и ты ли нас учишь? И выгнали его вон» (ст. 34). Фарисеи возвели на этого человека совершенно абсурдное обвинение. Родители прозревшего слепорожденного повели себя человекоугодливо и малодушно — не подтвердили чудесного исцеления своего сына, и фарисеев их позиция до некоторой степени устраивала. Они уже винят не родителей, а их сына (хотя это совершенно нелепо: обвинять человека в том, что он будто бы согрешил прежде своего рождения) и порочат его злобно и нелепо: «Во грехах ты весь родился, и ты ли нас учишь?» Вот как было неприятно фарисеям, что их обличают! Их, грубо говоря, прижали к стенке, и они, оказавшись в тупике и не зная, как возразить, начали возмущаться тем, что их учат. Исцелившийся слепец показал фарисеям их совершенную неправоту, но вызвал этим, к сожалению, никак не согласие с очевидностью чудесного события, а только негодование.
«И выгнали его вон. Иисус, услышав, что выгнали его вон, и найдя его, сказал ему: ты веруешь ли в Сына Божия?» (ст. 34-35). Пришло время полного духовного прозрения этого человека. Посмотрите, когда его в первый раз спрашивали о Спасителе: «Кто Он?», исцеленный ответил: «Не знаю», во второй — «Пророк», исповедав это перед людьми, враждебно настроенными к происшедшему чуду. Тогда его изгнали и отлучили от Церкви. Нужно понимать, что хотя это отлучение, конечно, не имело никакой важности и не лишало человека благодати, было формальным, но в глазах всех людей оно выглядело значимым и должно было стать страшным потрясением для самого исцелившегося слепорожденного: его отлучили от Церкви, он оказался вне общества верующих.
«И выгнали его вон. Иисус, услышав, что выгнали его вон, и найдя его, сказал ему: ты веруешь ли в Сына Божия?» Бывший слепец в тот самый момент, когда его скорбь, одиночество, непонимание другими людьми все увеличивались, исполнялся большей и большей веры и наконец вместе с прозрением телесным получил и духовное.
«Он отвечал и сказал: а кто Он, Господи, чтобы мне веровать в Него? Иисус сказал ему: и видел ты Его, и Он говорит с тобою» (ст. 36-37). Эти слова «и видел ты Его» для исцеленного слепого, конечно, имели особенное, чрезвычайное значение, нам непонятное. Ведь раньше он не видел ничего, а теперь телесными глазами созерцает Того, Кто его исцелил, — Мессию. И тогда этот прозревший сказал от всей души: «Верую, Господи!» «И поклонился Ему» (ст. 38). Так вместе с прозрением телесным произошло прозрение духовное, прозрение души человека.
Почему Святая Церковь предлагает нам это повествование? Не умаляя буквального понимания Священного Писания и действительного значения этого чуда, проведем аналогию между состоянием слепорожденного и нашим душевным состоянием и задумаемся: почему Святая Церковь говорит нам об этом событии в преддверии дня Святой Троицы, когда мы вспоминаем сошествие на святых апостолов Духа Святого в виде огненных языков? Потому что от душевной слепоты мы избавляемся не сами, не своими собственными усилиями, только Господь может исцелить нас Своим снисхождением.
Если мы посмотрим на свою жизнь, то придем к печальным выводам: мы увидим, что в отношении нравственном, духовном, в том, что касается постижения истины, мы, в сущности, являемся слепорожденными. Мы родились в неведении, мир духовный закрыт для нас. К сожалению, можно сказать, что даже сейчас, когда мы пришли в Церковь или, допустим, отреклись от мира, наша слепота все же не прошла окончательно.. В лучшем случае мы видим, подобно подслеповатому человеку, какие-то смутные очертания, но не взираем открытым взором на мир духовный. И это страшное бедствие всего человечества. Мы даже не представляем, что скрывает от нас наша слепота, и иногда дерзновенно утверждаем, что поскольку мы ничего не видим, то никаких духовных предметов и не существует, или, как бы при помощи чувства осязания прикасаясь к этим предметам, составляем о них представление, не соответствующее действительности, то есть или преувеличиваем значение своих скромных ощущений, или недооцениваем то, что осязаем своим духовным чувством. При этом мы предполагаем, что обладаем знанием о духовном мире, да и вообще об истине, хотя постижение истин духовных у нас бывает неполным и по сути неправильным. Никакой человек, будучи духовно слепорожденным, не способен познать истину в принципе. Возможно, он владеет какой-то ограниченной информацией о том или ином предмете (конечно, речь идет не о принадлежностях человеческого повседневного обихода, а о том, что является предметом познания), познал до определенной степени какую-то вещь, но никто не гарантирует, что завтра или через сто лет люди не составят о том же самом предмете иное мнение, и окажется, что человек умер в неведении, предполагая, будто познал истину.
И так бесконечно: воодушевляясь своим мнимым познанием и радуясь ему, мы затем разочаровываемся и видим, что на самом деле ничего не знаем. Слепыми мы рождаемся, живем и уходим из этого временного мира в тот, который нам неизвестен, потому что мы не познали истину. Мы и не можем познать ее собственными усилиями, только Бог, приходя к нам, избавляет нас от неведения через откровение, которое мы получаем также не благодаря нашим собственным стараниям, но по действию сверхъестественной силы, открывающей нам Божественные истины. Особенное же откровение человечество получило, когда Сам Господь Иисус Христос, Сын Божий и Бог, облекся в человеческую плоть и явился в мир. Он открыл нам тайны, «сокровенное от создания мира», как Он Сам сказал (Мф.13:35).
Действием Божественной силы мы избавляемся от своего неведения, которое очень точно можно сравнить со слепотой. Мы действительно слепорожденные. Но вот перед нами открывается новый мир, духовный, открываются тайны Царствия Небесного — не только благодаря чтению, но, скорее, благодаря постижению сердцем того, о чем мы читаем и что познаем своим рассудком. Но тут и наши мысли, и все окружающее начинает нас убеждать, что ничего особенного не произошло, что прозрение, которым мы уже пользуемся, и все полученные нами духовные знания — отнюдь не Божественного происхождения, а возникли по иным причинам. Когда весь мир говорит противное вере Христовой, это понятно. Но почему наши собственные мысли восстают на нас, почему они, подобно фарисеям, клеветавшим перед исцелившимся слепым на Спасителя: «Мы знаем, что человек этот грешник», — нападают на наше прозревшее сердце и пытаются заставить его сказать, будто бы ничего особенного не произошло, будто бы наше духовное прозрение не имеет никакого значения и, собственно, ничего не изменилось? Так происходит по той причине, что мы еще не изжили своих прежних убеждений, основанных на общении с людьми, предлагавшими нам какие-то человеческие догадки и соображения о мире и — в целом — нехристианский образ мыслей. Все это в нас еще живо. Происходит борьба просвещенного Богом человеческого духа с впечатлениями, пороками и страстями прежней жизни. Мы должны пройти эту нравственную, умственную борьбу за веру и добродетельную жизнь, как прошел испытания слепорожденный. Нужно быть стойкими, твердыми для того, чтобы прийти к полному, истинному, глубокому богопознанию, которое приобрел этот слепец, когда, сказав от всей души «Верую, Господи!», поклонился Господу Иисусу Христу. Мы испытываем нечто подобное тому, что пережил он, разница только в том, что с нами это происходит на протяжении многих лет.
Нам бы хотелось, чтобы, как только мы осознали необходимость духовного прозрения, все в душе нашей сразу переменилось. Но это невозможно, необходима борьба. Что происходило со слепорожденным? Его телесное исцеление действительно совершилось быстро, хотя и для этого нужно было время: Спаситель помазал глаза слепого брением, потом этот человек умылся и только тогда прозрел. Гораздо большее время было необходимо для прозрения духовного: я думаю, что все упомянутые события — сначала один допрос у фарисеев, потом другой, изгнание из синагоги, встреча со Спасителем — отняли целый день. Душа слепорожденного возрождалась постепенно, и только в конце дня он прозрел духовно и исповедал Иисуса Христом и Сыном Божиим. Тем паче должно пройти время (иногда много лет) для того, чтобы произошли изменения у нас, не испытавших такого явного, откровенного действия Божия. Нужно иметь терпение. Постепенно, медленно человек, почувствовав некоторое начальное духовное прозрение, приходит к истинному богопознанию, так что пренебрегает даже и человеческим мнением, отлучением от людей, человеческим непониманием, благодаря Бога за то, что Он открыл ему духовные истины, вывел из этого сумрачного, безысходного мира в мир духовный. Продолжая жить телесно, внешне в том же самом мире, что и все люди, человек, по сути, смотрит на все другими глазами, видит другой мир. От убеждений человека зависит, как он воспринимает действительность. Иногда взгляды людей настолько различаются, что, можно сказать, они живут в разных мирах. Так и мы, имея христианские убеждения, взираем на этот мир как на мир иной, потому что нам открыто внутреннее значение вещей, смысл существования мира — нам открыта истина. Аминь.

9 июня 2002 года

Пред. страница К оглавлениюСлед. страница

Другие проповеди

Комментировать

Пожертвовать