Евангельские поучения. Часть I

игумен Авраам (Рейдман)

Евангельские поучения. Часть I

СодержаниеПолный текст Пред. главаСлед. глава 

Вознесение Господне

(114 зач., XXIV, 36-53)

Когда они говорили о сем, Сам Иисус стал посреди них и сказал им: мир вам. Они, смутившись и испугавшись, подумали, что видят духа. Но Он сказал им: что смущаетесь, и для чего такие мысли входят в сердца ваши? Посмотрите на руки Мои и на ноги Мои; это Я Сам; осяжите Меня и рассмотрите; ибо дух плоти и костей не имеет, как видите у Меня. И, сказав это, показал им руки и ноги. Когда же они от радости еще не верили и дивились, Он сказал им: есть ли у вас здесь какая пища? Они подали Ему часть печеной рыбы и сотового меда. И, взяв, ел пред ними. И сказал им: вот то, о чем Я вам говорил, еще быв с вами, что надлежит исполниться всему, написанному о Мне в законе Моисеевом и в пророках и псалмах. Тогда отверз им ум к уразумению Писаний. И сказал им: так написано, и так надлежало пострадать Христу, и воскреснуть из мертвых в третий день, и проповедану быть во имя Его покаянию и прощению грехов во всех народах, начиная с Иерусалима. Вы же свидетели сему. И Я пошлю обетование Отца Моего на вас; вы же оставайтесь в городе Иерусалиме, доколе не облечетесь силою свыше. И вывел их вон из города до Вифании и, подняв руки Свои, благословил их. И, когда благословлял их, стал отдаляться от них и возноситься на небо. Они поклонились Ему и возвратились в Иерусалим с великою радостью. И пребывали всегда в храме, прославляя и благословляя Бога. Аминь.

Правильное понимание Евангелия — дар Божий

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!
Евангельское чтение праздника Вознесения начинается такими словами: «Сам Иисус стал посреди них (учеников. — Игум. А.) и сказал им: мир вам. Они, смутившись и испугавшись, подумали, что видят духа. Но Он сказал им: что смущаетесь, и для чего такие мысли входят в сердца ваши? Посмотрите на руки Мои и на ноги Мои; это Я Сам; осяжите Меня и рассмотрите; ибо дух плоти и костей не имеет, как видите у Меня. И, сказав это, показал им руки и ноги» (ст. 36-40).
Когда Господь Иисус Христос воскрес из мертвых и явился ученикам, которые были самыми обыкновенными людьми, Он мог возбудить в них лишь ту мысль, что явилась Его душа или что они видят призрак. Действительно, кто бы мог поверить, что перед ним стоит тот самый человек, который на его глазах умер и был недавно погребен? Поэтому вполне естественно, что даже многократные явления ученикам не могли уверить их в том, что Господь воскрес. «И, сказав это, показал им руки и ноги. Когда же они от радости еще не верили и дивились, Он сказал им: есть ли у вас здесь какая пища? Они подали Ему часть печеной рыбы и сотового меда. И, взяв, ел пред ними» (ст. 40-43). Ученикам не верилось, что явился Господь, даже тогда, когда они видели и осязали Его прободенные руки, ноги и ребра. И это можно понять. Они не доверяли даже своему осязанию и поверили в то, что им действительно явился воскресший из мертвых Иисус, только тогда, когда Он на их глазах начал есть пищу, которая была у них на трапезе.
«И сказал им: вот то, о чем Я вам говорил, еще быв с вами, что надлежит исполниться всему, написанному о Мне в законе Моисеевом и в пророках и псалмах. Тогда отверз им ум к уразумению Писаний. И сказал им: так написано, и так надлежало пострадать Христу, и воскреснуть из мертвых в третий день, и проповедану быть во имя Его покаянию и прощению грехов во всех народах, начиная с Иерусалима. Вы же свидетели сему» (ст. 44-48). Господь дал ученикам разум понимать Священное Писание и видеть в нем то, что было сказано о Спасителе. С древнейших времен в Священном Писании были заключены многочисленные пророчества о Христе. Устное предание записал Моисей, а первое пророчество о грядущем Избавителе было дано еще Адаму в Раю после грехопадения. Ученики уверились, что в Писании есть именно такие свидетельства о Мессии, которые говорили и о Его страданиях, и о смерти, и о Воскресении. Они поняли Священное Писание во всей полноте, а не так, как иудеи, которые считали, что Мессия должен прийти во славе и даровать людям, в особенности еврейскому народу, свободу. Отсюда можно заключить, что понимание Священного Писания — это дар Божий, оно невозможно без действия Божественной благодати. Если у нас в душе не будет благодати Святого Духа, то какими бы умными людьми мы ни были, как бы мы ни знали историю, как бы ни изучали творения самых авторитетных православных толкователей — например, Феофилакта Болгарского, Иоанна Златоустого, Ефрема Сирина, Евфимия Зигабена, — это нам не поможет. Только действие Божественной благодати дает человеку возможность понимать Священное Писание. Причем дает в той степени, в какой это необходимо для спасения человека, а не просто ради праздного любопытства. Апостолам же понимание Писания было дано во всей полноте, поскольку они должны были проповедовать благую весть о спасении человеческого рода по всему миру и самым разным людям. Нам же это дается настолько, насколько необходимо для нашего собственного спасения. По словам святых отцов, Евангелие (и в целом Священное Писание) понимается по мере исполнения заповедей.
«Тогда отверз им ум к уразумению Писаний. И сказал им: так написано, и так надлежало пострадать Христу, и воскреснуть из мертвых в третий день, и проповедану быть во имя Его покаянию и прощению грехов во всех народах, начиная с Иерусалима. Вы же свидетели сему. И Я пошлю обетование Отца Моего на вас; вы же оставайтесь в городе Иерусалиме, доколе не облечетесь силою свыше» (ст. 45-49). В этом отрывке говорится о сошествии Святого Духа, которое последовало через десять дней после Вознесения Господа нашего Иисуса Христа. «Сила свыше» есть обильное действие Святого Духа, Который, как мы знаем из Деяний, сошел на апостолов в виде огненных языков, показывая даже образом схождения, что Он дарует апостолам пламенную ревность, без которой невозможно совершать Божественные дела. Поэтому и мы должны понимать, что если нам не будет дарована «сила свыше», то нам не следует браться за то, что превосходит наши собственные силы. Требуется не какой-то острый ум, не образование, не горячность характера, не плотская ревность, которая неопытным людям кажется чем-то особенным, духовным, а именно «сила свыше». Если же ее у нас нет, то нам следует заниматься тем делом, которое нам вручил Промысл Божий, и не дерзать проповедовать.
К сожалению, многие поступают неразумно: у них все начинается с проповеди, а кончается в лучшем случае пустословием, а в худшем — даже падением. Я знал одного человека, который многих людей обратил к вере, его очень уважали друзья. Он стал проповедовать одной женщине, увлеченной восточными учениями. Потому ли, что она оказалась умнее его, или потому, что в душе его была какая-то порочная наклонность к этому лжеучению, но не он ее обратил в Православие, а она его — в свою веру. Для всех его друзей это было потрясением, мне же было его очень жаль. Но такой поворот можно было предполагать — он не жил духовной жизнью. Она для него заключалась лишь в вычитывании огромного правила — без внимания, без покаяния, без какой-либо борьбы с помыслами. Естественно, что этот человек, не имея «силы свыше», дерзнув на то, что превосходило его силы, пал падением, удивительным для многих. Так может случиться и с нами. Поэтому надо, чтобы каждый занимался своим делом и проповедовал друг другу и окружающим (может быть, людям неверующим) своей христианской жизнью: кротостью при оскорблениях, терпением в скорбях, любовью в ответ на вражду. Вот проповедь, которая доступна всякому человеку. Давайте будем ревновать изо всех сил об этом, а не о том, чтобы учить, не имея на это Божия благословения, ведь это дано даже не всем священникам. У людей, служащих Богу в Церкви, тоже разные дарования, иначе мы бы не хвалили, например, Иоанна Златоуста за то, что он имел дар учительства: все священники были бы Иоаннами Златоустами, Ефремами Сиринами и так далее. Не так это все просто. Кроме того, если священник обязан быть учительным, обязан в меру своих сил служить людям, то миряне или не посвященные в сан монахи должны быть в деле проповеди чрезвычайно осторожными и не дерзать на то, на что они не имеют благословения свыше.
«И Я пошлю обетование Отца Моего на вас; вы же оставайтесь в городе Иерусалиме, доколе не облечетесь силою свыше. И вывел их вон из города до Вифании и, подняв руки Свои, благословил их. И, когда благословлял их, стал отдаляться от них и возноситься на небо. Они поклонились Ему и возвратились в Иерусалим с великою радостью. И пребывали всегда в храме, прославляя и благословляя Бога. Аминь» (ст. 49-53). Место Вознесения Господня в Вифании известно и по сей день. К сожалению, сейчас на этом месте находится мусульманская мечеть. Мусульмане хотя и не признают Иисуса Христа Сыном Божиим, однако считают Его пророком и в какой-то мере почитают. В этой мечети, перестроенной из православной часовни, сохранился камень, на котором отпечаталась стопа Спасителя. Таким образом, место Вознесения и даже тот камень, с которого Спаситель вознесся на небо, известны совершенно точно.
На этом примере мы можем увидеть, что христианское учение необыкновенным образом соединяет в себе конкретность, всеобъемлющее богословие и философию. Действительно, в нем все совмещается: как поется в тропаре праздника Вознесения, Господь земное соединил с небесным. Он был Человеком: на Святой Земле можно видеть все места, где Он совершал какие-либо чудеса, и эти места тем самым свидетельствуют о Нем. Но Он был и Богом, и через Его человеческие уста, через Его человеческие поступки в наш грешный мир проникла безграничная Божественная благодать. И непостижимые для человеческого ума истины об образе бытия Божия, о будущей жизни, о духовном мире — истины, которые столь безграничны, что человек может только едва-едва прикоснуться к ним мыслью, — стали нам известны благодаря тому, что безграничный Бог стал ограниченным Человеком.
В Вознесении Господа нашего Иисуса Христа это соединение безграничного и ограниченного, Божественного и человеческого выразилось, наверное, наиболее ярко. Трудно себе даже представить чувства учеников, когда они увидели, что Господь, благословляя их, вдруг начинает подниматься от земли и возносится на небо. И хотя они как будто бы уже привыкли к чудесам (после Воскресения Христова, наверное, уже ничто не могло их удивить), но из апостольских Деяний мы знаем, что ученики стояли и смотрели на небо очень долго, до тех пор пока им не явились Ангелы и своими словами не заставили их опомниться и возвратиться в Иерусалим (см. Деян.1:9-11). Действительно, странно было видеть, как Он поднимается с земли и высоко-высоко возносится на облаке в небо, все выше и выше, так что постепенно превращается в точку, а потом и эта точка исчезает из вида. Можно представить себе, как апостолы в изумлении смотрели на эту точку и сомневались, видят ли они еще что-нибудь, или все уже скрылось с их глаз.
Куда же вознесся Господь наш Иисус Христос? Что означают слова отпуста праздника Вознесения «Иже во славе вознесыйся от нас на небо и одесную седый Бога и Отца, Христос истинный Бог наш…»? Как понять слова «воссел одесную Бога и Отца» и «вознесся от нас на небо»? На какое небо вознесся Господь Иисус Христос? Конечно же, не на то, которое современные люди называют космосом. То, что некоторые протестанты в скоплении звезд и туманностей видят чуть ли не лицо Божие, — просто нелепость. «Бог есть Дух» (Ин.4:24). «Бога не видел никто никогда» (Ин.1:18). Подобно этому и духовный мир (то, что мы условно называем небом), хотя и находится пространственно вверху от земли, но одновременно расположен еще и в ином измерении, которое недоступно для наших чувств. Этот мир тут, рядом с нами, но для нас его словно не существует, потому что мы изолированы от него из-за нашей бездуховности и грехов. Но то, что мы его не видим, не означает, что его нет: ведь не видим же мы, допустим, каких-то гравитационных сил, хотя чувствуем на себе их действие. Не видим электрического тока, многих иных проявлений материальной энергии, из которых про существование одних мы знаем, а другие, возможно, еще не открыты наукой. Тем паче остается скрытым для плотского человека мир духовный. Вот на это духовное небо и вознесся Господь Иисус Христос. Оно находится вверху, но увидеть его человеческим глазом, хотя бы и при помощи телескопа или какого-то другого человеческого изобретения, невозможно. Оденется ли человек в роскошную или в самую нищенскую одежду, теплую или едва предохраняющую от холода, будет ходить в обуви на высоких каблуках или на низких, — он остается человеком, ничего в нем не переменяется. Так и в этом случае: если мы будем пользоваться какими-либо, как нам кажется, самыми современными, тонкими приборами, ум наш все равно не изменится. Если человек сам не станет духовным, то весь духовный мир будет от него сокрыт.
Вознесшись, Господь наш Иисус Христос воссел «одесную Бога и Отца». Что значит «одесную»? «Бог есть Дух», Он наполняет Собой все пространство, вернее, превосходя его, в Себе его содержит. Бог — Существо безграничное и даже, как говорят наиболее мудрые из богословов, выше всякого именования и понятия (тем более человеческого), описать или изобразить Его никак невозможно. Всякое изображение будет только более или менее относительным приближением к познанию безграничного существа Божия. Когда же человек опытно, то есть духовно, при помощи молитвы, познаёт, что есть Бог, то он оставляет все определения и уже не может рассказать о своем знании, хотя бы он был и самым мудрым человеком. Апостол Павел говорит, что он слышал неизреченные глаголы, которые невозможно выразить на человеческом языке (см. 2 Кор.12:4). Поэтому про Бога нельзя сказать, что кто-то сел справа или слева от Него — такие пространственные понятия свойственны лишь человеку. Но поскольку в человеческих понятиях десница — правая рука — есть символ силы, власти, постольку и говорится, что Господь как человек воссел одесную Бога и Отца. Как Бог и Сын Божий, Он никогда не отлучался от Отчих недр. Ибо все Ипостаси Пресвятой Троицы — Отец, Сын и Святой Дух — существуют в непознаваемом единстве, имея одновременно и собственный образ существования.
Все это — непостижимые тайны, и, казалось бы, для чего я говорю о таких отвлеченных и ненужных в суетной жизни предметах? Вы скажете: нам надо думать о том, как бы в храм ходить, посты соблюдать, правило выполнять, а еще хорошо бы непрестанно читать Иисусову молитву — и хватит, зачем говорить о таких возвышенных вещах? Но если у нас будет неправильное представление о Боге, то будет и неправильная молитва.
В древности существовала ересь антропоморфизма, в буквальном переводе на русский язык — «человекообразия» (хотя она не являлась особенно распространенной, но приносила вред и потому была осуждена Церковью). Суть этой ереси в том, что некоторые люди (даже среди подвижников-монахов) делали обратный вывод из утверждения, что человек сотворен по образу и подобию Божию: они считали, что и Бог имеет образ и подобие человеческие. В своей молитве они воображали Бога в виде какого-то человека. Таким образом, антропоморфисты вместо истинного Бога поклонялись мысленному идолу.
Ересь антропоморфизма была осуждена, но в одном из скитов египетской пустыни некий старец-монах, подвизавшийся много лет и пользовавшийся уважением, никак не хотел признать того, что Бог не имеет человеческого образа. В конце концов одному очень образованному диакону удалось этого старца переубедить. Для воссоединения с православными монаха привели в церковь. Он как будто все уже признавал, все, что было необходимо, делал, но вдруг упал на колени и, зарыдав, сказал: «Вы отняли у меня моего Бога!» Он настолько привык молиться неправильно, «питаясь» воображением, а не безобразно созерцая в молитве истинного Бога, не имеющего никакого образа, что, когда его лишили воображаемого идола, он уже не знал, как молиться. (Между прочим, весьма распространены неверные изображения Бога Отца в виде Старца и сейчас. То, что они по какой-то причине присутствуют в церквях, не означает, что эти изображения правильные.)
Многие из нас в молитве тоже прибегают к воображению. Это совершенно ни к чему. Наше воображение должно ограничиваться тем, что предлагает Церковь. Даже наше настроение не должно быть совершенно произвольным, и для этого оно формируется церковными гласами (или мелодиями, хотя это не совсем подходящее слово). Наше представление о Господе, Божией Матери или о каком-то святом должно ограничиваться каноническим изображением на иконе, и дальше этого развиваться ему не позволено. Представление вообще о духовном мире должно заключаться в священнодействиях, совершаемых священнослужителями, в тех символах, которыми наполнено православное богослужение.
Существует множество разных религий, и их искренние ревнители как будто бы всею душой стараются угождать Богу так, как они себе это представляют. Например, индийские аскеты — йогины — из желания познать истину, достигнуть состояния просветления уходят в пустыни, питаются одной травой или вообще не едят по много дней, изнуряя свою плоть и как будто показывая необыкновенную ревность. Но вся их ревность основана на неправильном представлении о Боге и вообще о духовном, отсюда и подвижничество у них неправильное, и труды их заканчиваются либо полной пустотой, отсутствием результатов, либо прелестью — общением с демонами вместо Бога. То же самое можно сказать и о католиках. Хотя они как будто более близки к Православию, чем йоги, но и у них — неправильное учение о Пресвятой Троице: в Символ Веры они внесли добавление об исхождении Святого Духа не только от Отца, но и от Сына. Таким образом католики исказили учение о Пресвятой Троице, смешав воедино предвечное исхождение Святого Духа от Отца с ниспосыланием благодати Святого Духа Спасителем в день Пятидесятницы. От этого у них неверное представление и о благодати, и о духовной жизни. Ведь если кто-то неправильно говорит о благодати, то это означает, что он ее просто не знает. И, следуя по стопам своих ошибающихся учителей, конечно же, и сам падает в яму. «Если слепой ведет слепого, то оба упадут в яму» (Мф.15:14).
Итак, для того чтобы молиться правильно, жить правильной духовной жизнью, нужно иметь верное представление о Боге и вообще обо всем духовном. Поскольку же мы, православные, как будто бы искренне верующие люди, исполняющие христианские обязанности (я обращаюсь в особенности к таким, а не к тем, кому это все безразлично), этим пренебрегаем, постольку и молимся неправильно и не имеем никаких духовных результатов. Конечно, неправильное понятие о Боге — не единственная тому причина, но одна из важных. Можно сказать, что мы молимся не так, как положено, то есть не согласно с учением святых отцов, а как кому заблагорассудится. Не понимая,
Кто есть Бог, мы начинаем обращаться к Нему, как малые дети, говоря: «Боженька, Боженька!» Я бы и детей не советовал учить такому отношению. Неужели тебе не страшно употреблять имя Божие так нелепо? Откуда такое дерзновение, что ты обращаешься к Богу с уменьшительными именами? Похоже обращаются и к Пресвятой Богородице: «Матушка, Пресвятая Богородица!» А кто ты Ей такая, что к Ней обращаешься «Матушка»? Бывает такое же обращение к Ангелам, и прочее, прочее. Я привел лишь один из примеров уничижительного отношения к Богу и к Божиим угодникам. Если бы мы знали, Кто такой Бог, мы бы поняли, что действительно нельзя имени Божия поминать всуе. Представьте себе человека, имеющего над нами огромную власть, от которого мы зависим во всех отношениях, и вдруг мы как-то между прочим к нему обращаемся. Он, оглядываясь на нас, спрашивает: «Что вы хотите?» А мы отвечаем: «Да нет, это мы так просто, нечаянно». Наверное, у нас были бы от этого неприятности, мы побоялись бы так поступить.
Многие люди молятся, напрягая воображение. Я встречал одного человека, который воображал Бога в виде старца огромного размера, который наполняет собой весь космос. Есть люди, которые воображают в уме Господа Иисуса Христа, Божию Матерь или Ангелов, — и этого не нужно делать. Иные вспоминают какую-нибудь любимую икону и молятся, содержа это воспоминание в уме. Но при напряжении воображения человек отвлекается от настоящей молитвы, которая всегда безвидна, даже если он молится перед иконами. Все это происходит от того, что мы не знаем, что есть духовный мир, не знаем, Кто есть Бог и как нужно молиться. Поэтому слова Священного Писания и богослужения о том, что Господь Иисус Христос «воссел одесную Бога и Отца», означают именно власть Сына Божия. Как Сын Божий Христос никогда не отлучался от Бога Отца, ибо Он единосущен с Ним, а после Вознесения Он уже как человек получил всю славу и власть, которые имел прежде Своего воплощения как Бог.
Таким образом, в празднике Вознесения соединяется безграничное и ограниченное, конкретное и всеобъемлющее. В этом и есть чудо христианства, когда ты словно бы не можешь, не хочешь верить, но верить вынужден. Ведь только человек, противящийся истине подобно демону, может отвергнуть очевидное и не поверить, что Тот, Кто на глазах многих и многих свидетелей вознесся на небо непостижимым для нас образом, есть воистину Сын Божий. Аминь.

23 мая 1996 года

О причинах неверия

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!
По преданию, Евангелие от Луки было написано через пятнадцать лет после Вознесения Господня. Людям среднего возраста промежуток в пятнадцать лет кажется не таким уж и большим. События, которые описывал евангелист Лука и о которых он расспрашивал непосредственных очевидцев — в начале своего Евангелия он сам говорит, что написал его «по тщательном исследовании всего сначала» (Лк.1:3), — были для него совсем недавними. Апостол Лука, как мы знаем, был знаком со многими учениками Господа и принадлежал к числу семидесяти апостолов. Господь являлся ему с Клеопой, когда они вместе шли в Эммаус. Таким образом, некоторые евангельские события были известны самому апостолу Луке, а про другие он расспрашивал людей, с которыми был очень близко знаком и которые, безусловно, заслуживали исключительного доверия. Притом он расспрашивал очень подробно, подвергая их слова тщательному исследованию. Надо иметь в виду, что апостол Лука обладал эллинской образованностью, то есть принадлежал, можно сказать, к той же культуре, к которой принадлежим и мы. В то время историческая наука была достаточно развита и уже существовал критический метод исследования, поэтому евангелист Лука не всему верил так легко и свободно, как люди восточной культуры, в которой этот исследовательский принцип тогда еще не был распространен. Писания апостола Луки с исторической точки зрения являются чрезвычайно точными. Именно он в своем Евангелии и особенно в Деяниях апостолов описал наиболее подробным образом, как происходило великое и непостижимое для человеческого ума чудо Вознесения Господня.
Евангелист Марк говорит об этом событии просто и коротко: «И так, Господь, после беседования с ними, вознесся на небо и воссел одесную Бога» (Мк.16:19). Как это происходило, он не объясняет, но зато приводит одну очень важную деталь, если только можно это так назвать. По сути, это догмат о том, как Господь после Вознесения пребывает на небесах Своей пречистой плотью: «И воссел одесную Бога». Но к этому мы еще вернемся.
А вот как говорит о Вознесении Господа нашего Иисуса Христа евангелист Лука. По Своем Воскресении «Сам Иисус стал посреди них и сказал им: мир вам. Они, смутившись и испугавшись, подумали, что видят духа. Но Он сказал им: что смущаетесь, и для чего такие мысли входят в сердца ваши? Посмотрите на руки Мои и на ноги Мои; это Я Сам; осяжите Меня и рассмотрите; ибо дух плоти и костей не имеет, как видите у Меня. И, сказав это, показал им руки и ноги. Когда же они от радости еще не верили и дивились, Он сказал им: есть ли у вас здесь какая пища? Они подали Ему часть печеной рыбы и сотового меда. И, взяв, ел пред ними. И сказал им: вот то, о чем Я вам говорил, еще быв с вами, что надлежит исполниться всему, написанному о Мне в законе Моисеевом и в пророках и псалмах. Тогда отверз им ум к уразумению Писаний. И сказал им: так написано, и так надлежало пострадать Христу, и воскреснуть из мертвых в третий день, и проповедану быть во имя Его покаянию и прощению грехов во всех народах, начиная с Иерусалима. Вы же свидетели сему. И Я пошлю обетование Отца Моего на вас; вы же оставайтесь в городе Иерусалиме, доколе не облечетесь силою свыше» (ст. 36-49).
Не следует думать, что Вознесение произошло сразу после этой беседы. В Деяниях апостолов, где события описаны более подробно, евангелист Лука говорит, что Господь являлся Своим ученикам еще в течение сорока дней. Здесь же для краткости он опускает этот факт и сразу переходит к повествованию о Вознесении.
«И вывел их вон из города до Вифании» (ст. 50), то есть несколько не доходя до Вифании. Елеонская гора, с которой Господь вознесся на небо, находится между Иерусалимом и Вифанией, поэтому и сказано не «в Вифанию», а «до Вифании». Место это известно, потому что такие знаменательные и дорогие для всякого верующего человека места не могли быть забыты, не могли затеряться, несмотря на прошедшие века. Из поколения в поколение христиане передавали друг другу предание о том, что Вознесение произошло именно на этом месте, где сохранилась и половина камня с отпечатком стопы Спасителя.
«И вывел их вон из города до Вифании и, подняв руки Свои, благословил их. И, когда благословлял их, стал отдаляться от них и возноситься на небо. Они поклонились Ему и возвратились в Иерусалим с великою радостью. И пребывали всегда в храме, прославляя и благословляя Бога. Аминь» (ст. 50-53). Вы знаете, что на иконах Вознесения Господь Иисус Христос изображается с поднятыми вверх руками. Это, собственно, и есть благословение — еще с ветхозаветных времен благословляли, воздевая руки вверх. И в то время, когда Спаситель воздел руки, благословляя учеников, Божественная сила непостижимым для человеческого ума образом стала возносить Его пречистую плоть на небеса. Под небесами нужно понимать не какое-то пространство в атмосфере земли, хотя можно сказать, что духовные небеса находятся вверху. Однако не только вверху, но еще и, если можно так выразиться, в другом измерении (не хочется употреблять это слово, затертое людьми и учеными, и неучеными). Я имею в виду пространство, которое не доступно для телесных чувств, но духовные чувства человека действием Святого Духа проникают туда. Некоторые подвижники Божественной благодатью, которая сообщается Духом Святым, возносились умом на небеса, а некоторые до того просвещались ее действием, до того возвышались не только над всем временным и земным, но и над мысленным и даже вечным, что умом своим созерцали Господа Иисуса Христа, а иные даже видели Его во плоти. Например, Андрей, Христа ради юродивый, увидел Господа, Который восседал на престоле. Господь сказал ему несколько слов, исполнивших блаженного Андрея неизъяснимой благодати. Поэтому не нужно думать, что небеса — это некая совершенно непостижимая реальность. Она непостижима для нас потому, что мы сами малодуховны и приземлены, а не потому, что она недоступна для нас в принципе. Духовная реальность действительно сокрыта от наших телесных чувств, но когда мы подвизаемся, понуждая себя к угождению Богу, в особенности к молитве, то становимся способны духом созерцать Господа Иисуса Христа и видеть Его в своей душе и во всем мире, потому что телом Он пребывает на небесах, а Своим Божеством наполняет, а вернее содержит, всю вселенную. Если же человек находится в еще более сосредоточенном и возвышенном состоянии, то ум его восхищается на небеса и постигает многие неизъяснимые вещи. Это описывают достигшие духовного совершенства подвижники, такие как Симеон Новый Богослов, Григорий Палама и подобные им. Поэтому слова евангелиста Марка, краткие, но необыкновенно значимые и заключающие в себе глубочайший смысл, может постичь истинный подвижник благочестия. Господь Иисус Христос Своей пречистой плотью воссел одесную Бога Отца, а Божеством Своим Он никогда не отлучался от Отца и Духа Святого. Господь воспринял на Себя человеческое естество, воскресил его из мертвых и вознес на небеса. И отныне человек, конечно в лице Господа Иисуса Христа, уже прославлен Божественной славой. Благодаря человеческим заслугам Спасителя каждый из нас насколько приобщается ко Господу, настолько сподобляется этой Божественной славы.
Спустя несколько лет после того, как было написано Евангелие, апостол Лука написал Деяния, которые начинаются повествованием о Вознесении: «Первую книгу написал я к тебе, Феофил, обо всем, что Иисус делал и чему учил от начала до того дня, в который Он вознесся, дав Святым Духом повеления Апостолам, которых Он избрал, которым и явил Себя живым, по страдании Своем, со многими верными доказательствами, в продолжение сорока дней являясь им и говоря о Царствии Божием» (Деян.1:1-3). Вчера закончились сорок дней, в течение которых мы праздновали Пасху и приветствовали друг друга словами «Христос Воскресе!» — «Воистину Воскресе!» в воспоминание того, что так встречали друг друга ближайшие ученики Христовы сразу после Его Воскресения. Они сообщали друг другу о явлении им воскресшего из мертвых Господа Иисуса Христа, и мы подражаем им своим приветствием.
«И, собрав их, Он повелел им: не отлучайтесь из Иерусалима, но ждите обещанного от Отца, о чем вы слышали от Меня» (Деян.1:4). Здесь, конечно, говорится о наитии Святого Духа, которое мы будем вспоминать через десять дней. «Ибо Иоанн крестил водою, а вы, через несколько дней после сего, будете крещены Духом Святым. Посему они, сойдясь, спрашивали Его, говоря: не в сие ли время, Господи, восстановляешь Ты царство Израилю?» (Деян.1:5-6). Несмотря на то что апостолы были свидетелями Воскресения, они еще многого не понимали. Подобно прочим израильтянам того времени, они считали, что Царство Божие — это расцвет израильского государства, в котором, конечно же, все будет устроено по религиозным законам. Для иудеев в этом не было ничего необычного, потому что Моисеев закон, помимо религиозных установлений, содержал учение и о государственном устроении. Поэтому им казалось совершенно естественным (это, если так можно сказать, было заложено у них в крови), что не может быть служения Богу без правильного государственного устройства — без государства, которое устроено по законам Божиим. Теперь Церковь живет везде, в любом государстве и при любом режиме. Евреям же это казалось невозможным, в их сознании господствовал другой стереотип. И апостолы, несмотря на то что уже многое знали и понимали, тем не менее спрашивали Господа с некоторой, как нам сейчас кажется, наивностью. Но тогда это было признаком здравого смысла. Люди считали: как можно служить Богу, если ты находишься под властью язычников?
«Не в сие ли время, Господи, восстановляешь Ты царство Израилю? Он же сказал им: не ваше дело знать времена или сроки, которые Отец положил в Своей власти» (Деян.1:6-7). Спаситель не пожелал дать ответа апостолам, потому что они не смогли бы его понять, но сказал им примерно так: «Потерпите немного, найдет на вас Дух Святой, и вы все узнаете без Моего объяснения. Если же Я объясню сейчас, вы все равно это поймете превратно, толкуя так, как вам кажется здравым и естественным».
«Он же сказал им: не ваше дело знать времена или сроки, которые Отец положил в Своей власти». Кроме того, этими словами Спаситель запрещает ученикам гадать о том, когда будет кончина мира и установление Царствия Божия на земле, то есть не только в сердцах тех людей, которые искренне устремляются ко Господу, но и среди врагов Божиих, которые, когда окончательно восторжествует правда, будут вынуждены ей покориться. То, что «времена и сроки Отец положил в Своей власти», означает, как мне кажется, не только то, что время кончины мира и Второго пришествия никому не известно, но и то, что Отец может это время изменить, потому что это находится в Его власти. Он может ради покаяния людей продлить существование мира, чтобы спаслись еще хотя бы немногие, а может из-за нашего неверия и развращенности и приблизить время кончины мира. Если даже апостолам было запрещено любопытствовать об этом, то нам тем паче нужно вести себя в этом отношении сдержанно и смиренно. и «Но вы примете силу, когда сойдет на вас Дух Святый; и будете Мне свидетелями в Иерусалиме и во всей Иудее и Самарии и даже до края земли. Сказав сие, Он поднялся в глазах их, и облако взяло Его из вида их. И когда они смотрели на небо, во время восхождения Его, вдруг предстали им два мужа в белой одежде» (Деян.1:8-10). Господь Иисус Христос произнес эти последние слова — как бы дал апостолам завещание, — поднял руки и начал возноситься над землей. На глазах апостолов облако, как бы объяв Его, стало поднимать Его вверх. Конечно, это было не обыкновенное облако, а принявшая вид облака Божественная благодать. Представьте, как произошло это неизъяснимое чудо. Для человеческого восприятия оно, может быть, даже более удивительно, чем Рождество Христово, которое внешне происходило обыкновенным образом. Некоторые особенности чудесного рождения Спасителя были известны лишь немногим людям. Как происходило Воскресение Христово, тоже никто не видел, Христа видели уже воскресшим. А необыкновенное чудо Вознесения происходило на глазах всех апостолов, и, естественно, они пребывали в чрезвычайном изумлении. Потрясение их было настолько глубоким, настолько они были поражены, что не могли оторвать взор от неба, и, хотя уже ничего не видели, продолжали с чувством благоговейного ужаса всматриваться в пространство.
Ради того чтобы апостолы покинули Елеонскую гору и начали молитвенно готовиться к принятию благодати Святого Духа, которая в полноте должна была излиться на них в день Пятидесятницы, им явились Ангелы. Само явление Ангелов не вызвало у учеников ужаса или потрясения и не удивило их, но, наоборот, привело в обычное состояние, прервав то изумление, которое охватило их, когда они смотрели вслед возносящемуся на небо Господу. «И когда они смотрели на небо, во время восхождения Его, вдруг предстали им два мужа в белой одежде и сказали: мужи Галилейские! что вы стоите и смотрите на небо? Сей Иисус, вознесшийся от вас на небо, придет таким же образом, как вы видели Его восходящим на небо» (Деян.1:10-11). В этих словах содержится благовестив о Втором Христовом пришествии. Ангелы говорят апостолам: «Идите, наступит время, когда Господь придет таким же образом». «Тогда они возвратились в Иерусалим с горы, называемой Елеон, которая находится близ Иерусалима, в расстоянии субботнего пути» (Деян.1:12). Расстояние субботнего пути весьма небольшое — это тот путь, который по закону разрешалось проходить в субботу. Вот еще одно доказательство того, что Вознесение произошло в окрестностях Иерусалима на горе Елеонской.
Это великое чудо совершилось на глазах многих свидетелей и уверило их в истинности обетования о том, что на них должен сойти Дух Святой и что они облекутся силой свыше и станут способны проповедовать истину Евангелия по всему миру. Ученики Спасителя пребывали вместе некоторое время, молились и ждали этого дня. Они не знали точно, что сошествие Святого Духа произойдет именно через десять дней, в день Пятидесятницы, наверное, это не было им сказано для того, чтобы они не впали в нерадение и на протяжении всех этих дней напряженно молились.
Вспоминая Вознесение Господне, свидетелями которого мы, конечно, сами не были и о котором знаем с чужих слов, мы должны помнить, что, несмотря на свою непостижимость и исключительность, оно совершенно достоверно. Мы верим, потому что это событие видели многие достойные доверия люди, не способные ко лжи. Большинство из них были людьми простыми, не умели лгать и не знали, для чего это нужно делать. Даже если бы они и захотели, то не смогли бы выдумать такое.
Мы должны верить и словам Ангела, которые также слышали многие свидетели Вознесения. Конечно, мы не знаем точно, сколько людей присутствовало тогда на Елеонской горе. Апостол Павел говорит, что Господь по Своем Воскресении «явился более нежели пятистам братии в одно время» (1 Кор.15:6), а сколько людей было свидетелями Вознесения, мы не знаем. Слова «мужи Галилейские» не означают, что там были только одни галилеяне или только ближайшие ученики Спасителя (мы знаем, что многие апостолы были из Галилеи).
Далее в Деяниях апостольских говорится: «И, придя, взошли в горницу, где и пребывали, Петр и Иаков, Иоанн и Андрей, Филипп и Фома, Варфоломей и Матфей, Иаков Алфеев и Симон Зилот, и Иуда, брат Иакова. Все они единодушно пребывали в молитве и молении, с некоторыми женами и Мариею, Материю Иисуса, и с братьями Его. И в те дни Петр, став посреди учеников, сказал (было же собрание человек около ста двадцати)…» (Деян.1:13-16). Мы не знаем точно, когда все эти люди присоединились к апостолам, но вполне можем предположить, что все они были и свидетелями Вознесения. А сто двадцать человек — это очень много. Если бы очевидцами этого чуда были два-три человека, то и этого было бы достаточно, а здесь — более ста человек! Как же мы можем не верить? Чем оправдать наше неверие? Есть только одно оправдание в наших собственных глазах, а правильнее сказать, одна причина неверия — наше своеволие, наша любовь ко греху. Мы не верим, потому что верить нам невыгодно.
Когда в нас начинают подниматься помыслы неверия, мы должны твердо знать: это происходит не потому, что нет доказательств истинности Евангелия. Какие еще нужны доказательства, когда сто двадцать человек видели Вознесение Господа? Неверие подступает к нашей душе потому, что в нас возмутилась какая-то страсть и она ищет удовлетворения. И когда христианская совесть говорит нам, что при наших убеждениях нельзя поступать так, как диктуют страсти, то мы встаем перед выбором: либо подавить страсть, либо избавиться от убеждений, которые мешают грешить. Вот отсюда и возникает неверие. В человеке, который освобождается от страстей, противных евангельскому учению, вера усиливается и начинает сиять в его сердце все сильнее и сильнее, а в тех, кто поддается страстям, она колеблется и уменьшается. Человек, который окончательно поддался каким-нибудь страстям и уже на деле грешит смертными грехами, часто испытывает полное неверие, в его душе царит тьма. Все это не потому, что христианские истины чересчур возвышенны и непостижимы для ума, что в Евангелии описываются какие-то невероятные события, не имеющие доказательств, а потому, что наше сердце не желает смириться перед нравственным учением Евангелия.
При чтении Евангелия может возникнуть такая мысль: если все это правда, если все действительно так и было, то почему же я так живу? Почему я позволяю себе грешить? Почему я позволяю себе уклоняться от евангельского учения? Ведь я знаю, что все это правда и Господь Иисус Христос воскрес из мертвых и вознесся на небеса на глазах у сотни свидетелей! Когда человек задается таким вопросом, то в нем начинается борьба между верой и страстностью. Причиной неверия, повторю, становится удовлетворение страстей, другой причины нет.
Несмотря на то что все чудеса, которые описаны в Евангелии, особенно связанные с Рождеством Спасителя, Его зачатием, Воскресением из мертвых и Вознесением на небеса, необыкновенны и исключительны, в то же самое время большинство из них имеет множество свидетелей. И потому никто не может просто отмахнуться от них. А человек, не желающий подчиняться Евангелию, говорит: «Этого не было, это неправда». Как ему ни доказывай — он ничего не примет. Мы же должны принять Евангелие мужественно. Пусть мы грешники, пусть мучаемся от множества страстей, но мы должны, так сказать, насильно насаждать в своем сердце веру. Насильно — то есть наперекор своим страстям. Такое насильственное насаждение веры постепенно будет очищать нас от дурных наклонностей, от нашей чувственности. Тогда мы будем читать Евангелие, Деяния и Послания апостольские с простым, детским сердцем и будем верить так, как будто бы мы своими глазами видели все чудеса Спасителя и своими руками осязали воскресшего из мертвых Господа нашего Иисуса Христа. И никто никогда, даже самый великий мудрец и самый изощренный спорщик, не сможет переубедить нас в том, в чем будет совершенно уверено наше сердце. Вспомним, как слепорожденный уверенно ответил про Спасителя фарисеям, которые пытались его смутить: «Грешник ли Он, не знаю; одно знаю, что я был слеп, а теперь вижу» (Ин.9:25). Аминь.

20 мая 1999 года

О стяжании Господа Иисуса Христа в своем сердце

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!
Святитель Феофан Затворник на основании четырех Евангелий, а также (в незначительной степени, насколько это касается собственно повествования Евангелия) апостольских Деяний и Посланий, составил так называемую евангельскую историю, где словами святых апостолов, иногда добавляя для связи несколько своих слов, хронологически последовательно изложил все евангельское повествование. Именно из книги святителя Феофана я приведу описание Вознесения Господня, чтобы мы имели ясное представление о том, как происходило это событие.
«Так в продолжение сорока дней, со дня Воскресения до дня, в который вознесся, являлся Господь Апостолам, которых избрал, показывая им Себя живым по страдании Своем, со многими верными доказательствами, говоря им о Царствии Божием и давая им, относительно его, повеления Духом Святым». В эти дни мы приветствовали друг друга пасхальным возгласом «Христос Воскресе!» для того, чтобы постоянно обновлять в своей памяти великое событие Воскресения из мертвых Господа нашего Иисуса Христа. В этом мы подражаем и ученикам Спасителя. Безусловно, слова эти идут из глубокой древности, хотя мы не знаем точно, такие слова они произносили при встрече или несколько иные, более пространные, но, несомненно, апостолы делились друг с другом рассказами о явлении воскресшего Христа, своими впечатлениями, чувствами. Кратко ли, пространно ли, но ученики благовествовали друг другу об этом великом чуде и торжестве своей веры.
Вот как словами евангелистов говорит святитель Феофан о том, что было в день Вознесения: «В сей же день собрав их, Он повелел им: не отлучайтесь из Иерусалима, но ждите обетованного от Отца, о чем вы слышали от Меня. И се, Я пошлю вам обетование Отца Моего на вас; вы же оставайтесь во граде Иерусалиме, пока не облечетесь силою свыше. Ибо Иоанн крестил водою, а вы, чрез несколько дней после сего, будете крещены Духом Святым». «Несколько дней» сейчас мы понимаем как «два-три», но здесь имеется в виду несколько больший временной промежуток — десять дней. Под крещением Духом Святым нужно понимать не какое-то «второе крещение», о котором говорят сектанты, утверждающие, что есть крещение водою, а есть крещение Духом Святым, а то, что ученики Спасителя будут очищены, обновлены, освящены действием Святого Духа. Так иногда в Священном Писании, богослужебных текстах, рассуждениях святых отцов одинаково именуются и Сама Ипостась Духа Святого, и действие той благодати, которую Он приносит. Поэтому когда мы говорим «Дух Святой», то иногда подразумеваем собственно Третье Лицо Пресвятой Троицы, а иногда — благодать Божию, действие Духа Святого. Здесь Спаситель подтверждает то, что Он обещал ученикам еще в Своей беседе во время Тайной вечери, когда говорил, что пошлет им вместо Себя «иного Утешителя» (см. Ин.14:16).
Апостолы, будучи людьми, еще не просвещенными этим обещанным действием Святого Духа, мыслили, подобно прочим своим соотечественникам, по-земному, предполагая, что будет восстановлено Израильское царство, то есть Израильскому государству будут возвращены самостоятельность, могущество и так далее. И хотя о Спасителе они мыслили в то время уже правильно, понимали, что Он Сын Божий и не будет (как они думали раньше) царем, неким великим завоевателем и победоносным вождем, в то же время о царствии Израильском они рассуждали по-прежнему. Патриотические чувства в апостолах преобладали или, скорее, смешивались с духовными, как это, к сожалению, часто бывает всегда и всюду, хотя просвещенные Духом люди стоят выше национальных и государственных различий.
Итак, «Апостолы спросили Господа, говоря: не в сие ли время, Господи, восстановляешь Ты царство Израилю? Он же сказал им: не ваше дело знать времена и сроки, которые Отец положил в Своей власти». Что это значит? Господь Иисус Христос по Воскресении Своем не открыл времени установления Царства Божия на земле даже Своим ученикам, а значит, этого не может знать никто: не только мы, обыкновенные люди, но даже великие святые, которые, как мы естественно должны рассуждать, не могут превосходить своими знаниями, духовностью, близостью к Богу святых апостолов. Ученики спрашивают: «Не в сие время восстановляешь Ты царство Израилю?» Спаситель отводит их от этой мысли и говорит им о Царствии Божием, которое в аллегорическом, переносном смысле также можно назвать царством Израилевым, поскольку «Израиль» значит «видящий, созерцающий Бога». В этом смысле можно назвать царством Израилевым и Церковь, а в особенности — будущую жизнь, потому что тогда действительно все спасенные будут созерцать славу Божию.
«Не ваше дело знать времена и сроки, которые Отец положил в Своей власти». Эти слова означают: «Да, все это придет, хотя и не так, как вы думаете, и в свое время». Погибнет Израильское государство, многие народы, сделавшись могущественными, затем вновь придут в ничтожество, рассеются, а проповедь евангельская будет продолжаться до тех пор, пока в Царство Небесное не войдет все число спасенных. Ничто земное не будет иметь никакого значения: ни то, к какому государству, народу, к какой культуре принадлежали эти люди, ни то, когда они жили, ни что-либо иное.
«Не ваше дело знать времена и сроки, которые Отец положил в Своей власти, но вы примете силу, когда сойдет на вас Дух Святый; и будете Мне свидетелями в Иерусалиме, и во всей Иудеи и Самарии и даже до последнего края земли». Обратите внимание: ученики думали только о царствии Израилевом. Сам Спаситель во время Своей земной жизни заповедал им проповедовать только «погибшим овцам дома Израилева» (Мф.10:6), даже не заходя в селения Самарийские, хотя самаряне имели некоторое представление об истинном богопочитании, они даже избегали язычников. И вдруг теперь Спаситель говорит ученикам, что они будут Его свидетелями не только в Иерусалиме, во всей Иудеи и Самарии (уже само упоминание Самарии должно было их удивить), но «и даже до последнего края земли». Между тем ближайшие ученики Спасителя по большей части были людьми простыми, они никогда не выходили за пределы своего маленького государства и к язычникам, которые были чужды истинного богопочитания, относились с некоторым презрением, враждебностью и, может быть, со страхом. И теперь оказывается, что они должны свидетельствовать о Воскресении и Божественном происхождении Спасителя «даже до последнего края земли». Действительно, святые апостолы, беззащитные и по-человечески беспомощные, простые необразованные люди, прошли по всей земле, были в таких странах, о которых мы, может быть, даже не слышали и в которых, как нам кажется, проповеди Евангелия никогда не было. Но, безусловно, мы должны верить, что везде, где в I столетии жили люди, евангельская проповедь прозвучала.
«Идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари», то есть всему сотворенному. Это означает, конечно, не то, что Евангелие нужно проповедовать неодушевленному творению или одушевленному, но неразумному, например животным, а то, что всякое разумное существо, вне зависимости от своего происхождения и, может быть, даже самых тяжких грехов, достойно того, чтобы услышать евангельскую проповедь. Возможно, здесь подразумевается и то, что евангельское отношение к миру, не только к людям, но и ко всему сотворенному, должно освящать всю жизнь человека. Имеется в виду не буквальная проповедь, а правильный христианский подход даже к тому, что, казалось бы, не имеет ничего общего с внутренней жизнью человека — ко всему земному. Однако это не так: если человек истинно следует Евангелию внутренне, то это не может не отражаться и на его деятельности.
«Идите научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, уча их соблюдать все, что Я заповедал вам». Сначала нужно научить все народы, а потом уже крестить их, то есть во имя Пресвятой Троицы просветить их Таинством Святого Крещения. Как для жизни временной нужно родиться от отца и матери, так и для жизни вечной нужно родиться духовно в Таинстве Крещения.
Но рождение — это еще не венец, не завершение. За рождением следует вся жизнь человека. Эту новую христианскую, духовную жизнь нужно вести согласно Евангелию, поэтому Спаситель и говорит: «Уча их соблюдать все, что Я заповедал вам».
«И се, Я с вами до скончания века». После этой беседы с учениками Спаситель вознесся на небеса, телом Он восседает одесную Бога и Отца, но Божеством Своим, как Вторая Ипостась Пресвятой Троицы, пребывает с нами (конечно, если только мы сами пребываем в Духе Святом). Господь действительно с нами «до скончания века»: во всех православных Таинствах, обрядах, в учении святых отцов, в Священном Писании, и в особенности Он пребывает с теми людьми, которые, следуя апостольской проповеди, стяжали Господа в своем сердце. Они ясно, определенно ощущают, что Он с нами до скончания века — со всем человечеством вообще и каждым отдельным человеком, стяжавшим Господа Иисуса Христа в своей душе.
«После такого беседования с учениками Своими, Господь вывел их вон из города до Вифании и, подняв руки Свои, благословил их». Конечно, ученики не совсем понимали, что должно произойти. Вознесение Спасителя видели только Его ученики. Так было скрыто и неизъяснимое Рождество Господа, ради того чтобы совершился Промысл Божий и прежде времени не возникло недоверие, кощунственное отношение к этому таинственному событию. Кто знает, что более таинственно и неизъяснимо для человеческого понимания: бессеменное ли зачатие и Рождество или Вознесение Господа Иисуса Христа телом Своим на небеса. Тем не менее Вознесение — это событие очевидное в самом точном смысле слова, потому что его видели Его ученики.
Вот как далее говорит об этом Евангелие: «И, когда благословлял их, стал отдаляться от них и возноситься на небо. Он поднялся в глазах их, и облако взяло Его из вида их». Спаситель начал подниматься вверх от Елеонской горы. Пораженные и потрясенные, ученики некоторое время взирали на это необыкновенное шествие Господа ввысь. Видимо, когда Он уже был достаточно высоко, Его скрыло облако, но они были настолько потрясены произошедшим, что еще долго смотрели на небо, будучи не в силах прийти в себя.
«Когда они смотрели на небо, во время восхождения Его, вдруг предстали им два мужа в белой одежде и сказали: мужи галилейские! что стоите и смотрите на небо? Сей Господь Иисус, вознесшийся от вас на небо, приидет таким же образом, как вы видите Его восходящим на небо». Ангелы предсказывают о Втором пришествии Христовом. Разница будет лишь в том, что сейчас Он восшел на небеса в присутствии немногих учеников, а тогда Его увидит все человечество. В прочитанном нами тексте об этом не говорится, но эта тайна нам раскрыта в других местах Священного Писания. Лишь после слов Ангелов апостолы пришли в себя и возвратились в Иерусалим.
Тогда «они поклонились Ему и возвратились в Иерусалим с радостию великою. И, пришедши, вошли в горницу, где и пребывали, Петр и Иаков, Иоанн и Андрей, Филипп и Фома, Варфоломей и Матфей, Иаков Алфеев и Симон Зилот, и Иуда, брат Иакова. Все они единодушно пребывали в молитве и молении, с некоторыми женами и Мариею, Материю Иисуса, и с братьями Его. И пребывали всегда в храме, прославляя и благословляя Бога. Так Господь вознесся на небо и воссел одесную Бога. А Апостолы, по сошествии Святаго Духа, пошли и проповедовали везде при Господнем содействии и подкреплении слова последующими знамениями. Много сотворил Господь Иисус пред учениками Своими и других чудес, о которых не написано в книге сей. Ибо если бы о всем, сотворенном Им, писать подробно, то, думаю, и самому миру не вместить бы написанных книг. Сие же написано, дабы вы уверовали, что Иисус есть Христос Господь, Сын Божий, и, веруя, имели жизнь во имя Его. Аминь».
Так святитель Феофан Затворник заканчивает повествование о Вознесении.
Господь сказал всем нам через Своих апостолов: «Я с вами до скончания века». С одной стороны, когда люди пребывают в молитвенном состоянии и действительно чувствуют присутствие благодати Божией, которая просвещает их ум, очищает сердце, они в это время реально видят в себе, в своем сердце, присутствие Господа Иисуса Христа, видят, что Он даже ближе к ним, чем находящиеся рядом люди. С другой стороны, когда человек находится именно в таком состоянии, он испытывает необыкновенно сильное желание увидеть Господа. Конечно, я говорю не о прелестном желании какого-то видения (что горделиво и самонадеянно), а о таком желании, при котором человек желает увидеть Христа и своими телесными глазами, увидеть Его не только как Бога, Который невидимо, безобразно присутствует в душе человека, не имеет никакого вида и Которого можно ощутить лишь в действиях Божественной благодати, но и как человека. Эта жажда близости ко Господу имеет в жизни христианина разные проявления. Конечно, в первую очередь это выражается в желании причаститься, соединиться с Господом неизъяснимым образом и иметь Его в себе самом: человек желал бы, кажется, каждый день, непрестанно причащаться Святых Христовых Тайн. После Причащения, если только мы сколько-то искренне, с благоговением молимся, мы всегда ощущаем, что соединились с Господом. Пусть это ощущение длится недолго, но оно обязательно должно быть: это признак того, что мы причастились достойно. Искреннее желание созерцать Господа проявляется и в том, что человек любит читать и перечитывать Евангелие, и, пока в человеке действует благодать, ему это интересно и он никогда не почувствует при этом скуки. И конечно, человек стремится соединиться с Богом в Иисусовой молитве, потому что без непрестанной молитвы (как, впрочем, и без других молитв, положенных в известных случаях) сами Таинства и чтение Священного Писания не произведут на нас никакого впечатления.
Из любви к Господу Иисусу Христу, дарованной нам Духом Святым, мы пишем и созерцаем Господа на иконах, изображая разные события из евангельской истории, сам Его лик, чудеса, Им сотворенные. Может быть, не так явно, но подобное же чувство проявляется и во всех вообще церковных обрядах, и в символике богослужения, и в храмовой архитектуре. Все перечисленное так или иначе напоминает нам о Христе, приводит к воспоминанию о Нем. Например, некоторые части священнических риз, в которых совершается богослужение, символизируют одежду Спасителя: фелонь священника символизирует багряницу, в которую одели Спасителя для поругания, а поручи — узы на Его руках. Сам престол в храме также таинственно изображает собой связанного и распятого Христа.
Таким образом, Господь действительно пребывает с нами «до скончания века», и если мы отчасти стяжали Его в своем сердце и поистине чувствуем, что Он с нами, то мы желаем все больше и больше напоминать себе о Его присутствии, хотим, чтобы всякая вещь вновь и вновь возвращала нас к созерцанию Господа Иисуса Христа. Некоторые подвижники благочестия даже не желали видеть дневного света, потому что это мешало им созерцать «свет невечерний», то есть мешало духовно, сверхъестественно общаться с Господом Иисусом Христом. Один подвижник некоторое время присматривал за деревьями, которые росли возле его келий, и, выходя из нее, он так надвигал куколь на глаза, что видел только землю. Когда его спрашивали, зачем он это делает, он говорил: «А зачем мне видеть этот свет, в котором для меня нет никакой пользы?»
Варсонофий Великий (из его ответов на вопросы обращавшихся к нему составилась знаменитая, очень полезная книга «Вопросы и ответы») пребывал в затворе ради имени Иисуса многие десятки лет. Об этом рассказывает его сподвижник Иоанн Пророк. Мы не знаем, какие благодатные состояния испытывал преподобный Варсонофий, поскольку великие подвижники не описывают свои переживания, но ясно, что его преуспеянием, его утешением был Иисус. Известно, что когда один архиерей со своими помощниками, может быть со священниками, захотел пообщаться с преподобным Варсонофием и, проявив неразумное дерзновение, пытался сломать стену его келий, то из стены вышел огонь и едва не попалил их. Вот как богоугодно единение человека с Господом Иисусом Христом!
Не нужно, однако, думать, что это возможно только в затворе. Святитель Игнатий (Брянчанинов), объясняя нам молитвенные действия, которые бывают при занятии Иисусовой молитвой, рассказывает о блаженном Андрее Константинопольском, Христа ради юродивом, в котором была столь великая благодать, что молитва Иисусова как бы вырывалась из его уст с некоторым свистом. Иначе говоря, молитва переполняла блаженного до такой степени, что его внутреннее преизобильно благодатное состояние заставляло его уста произносить молитву, так что он не мог нигде и никогда успокоиться. Он произносил молитву не как мы, с понуждением, а, напротив, с желанием. Подобные люди везде и всюду искали Христа. Преисполнившись любовью к Господу Иисусу, человек начинает видеть не просто отвлеченный образ Божий, но Самого Христа в каждом человеке и служит ему, и любит его так, как заповедал нам Сам Спаситель, сказавший: «Кто делает добро малым сим, делает Мне» (см. Мф.25:40).
Вспомним канон преподобного Андрея Критского, в кондаке которого есть такие слова: «Да пощадит тя Христос Бог, Иже везде сый и вся исполняяй». Это выражение мы не должны считать только красивыми словами, изображающими догмат о вездесущии Божием. Весь канон Андрея Критского преисполнен необыкновенно сильными чувствами, даже в тех тропарях, в которых восхваляется Пресвятая Троица и которые по содержанию являются догматическими, — и там есть необыкновенно сильное покаянное чувство, весь канон пронизан глубочайшими переживаниями преподобного. Иначе, если бы канон был только «работой ума», он не производил бы на нас никакого впечатления. Преподобный Андрей ощущал Господа Иисуса Христа не только в своем сердце, в своей душе, но и во всем: он видел, что Христос наполняет все. И ощущал он это не только при чтении Евангелия, не только при служении ближним или совершении богослужения, но и всегда. Это — полнота того ощущения, о котором Спаситель говорит кратко: «И се, Я с вами во все дни до скончания века» (Мф.28:20). Наверное, неизмеримо большее, сильнейшее ощущение близости, вездеприсутствия Спасителя имели святые апостолы, и потому они смело проповедовали Христа в самых разных варварских странах. Например, апостол Матфей проповедовал диким племенам, которые почти не знали цивилизации. Апостолы чувствовали, что Христос с ними, что Христос всюду и во всем, и потому ничего не боялись и смело исполняли заповедь Спасителя «Научите все народы». Мы, конечно, не имеем такой благодати, какая была у апостолов, но мы обязаны стремиться стяжать в себе Христа, чтобы понять, что Он как Бог, как Сын Божий пребывает с нами. Тогда и мы ощутим ту любовь, пусть в малой степени (а, безусловно, хотелось бы это испытать сполна), о которой говорит апостол Павел: «Для меня разрешиться (т. е. умереть. — Игум. А.) — это приобретение, потому что я буду со Христом» (см. Флп.1:21; 23). Необыкновенная любовь к Господу призывала Его учеников к еще большей близости к Нему. Известен такой обычай святых апостолов: когда они изредка собирались вместе (изредка — потому что проповедническое служение не позволяло им делать это часто) и разделяли общую трапезу, то всегда ставили на стол и «часть Господню» — хлеб и чашу вина, которую потом разделяли между собой как некое благословение. Они и таким естественным, простым образом воспоминали свое общение с Господом Иисусом Христом.
Мы, православные христиане, живущие спустя уже две тысячи лет после Вознесения Господня, не должны себя этим временем отделять от Господа Иисуса Христа и считать, что мы чем-то принципиально отличаемся от святых апостолов. Мы знаем, что многие подвижники достигали такого же благодатного состояния, как и они. Возможно это и для нас. Только наше собственное нерадение, лукавство, гордость и прочие страсти препятствуют нам приобрести то, что имели апостолы и их подражатели, жившие в разные века. Я думаю, что и сейчас такие люди есть: их не может не быть. Но и мы, пусть нерадивые и гордые, должны хоть в некоторой степени приобретать ощущение близости Спасителя.
Господь Иисус Христос, вознесшись на глазах святых апостолов на небеса, ушел не только от них, но и от всех нас, от христиан всех времен существования Церкви.
Чувства, которые испытывали апостолы (с одной стороны, внутренняя близость с Господом, бывшая исполнением того обетования, что Он с ними «до скончания века», а с другой — жажда соединиться с Ним полностью и совершенно), должны присутствовать и в нас. А если этого нет, значит, в нас не действует благодать, в нас нет любви Божией и на нас в конечном счете (и это страшно!) не исполняется обетование Спасителя: «Я с вами до скончания века». Потому мы должны проявить крайнее усердие в особенности в Иисусовой молитве, но не только: необходимо также усердствовать в чтении и исполнении Евангелия, в достойном, благоговейном причащении Святых Христовых Тайн и во всем, что наполняет и пронизывает христианскую жизнь, чтобы стяжать Господа Иисуса Христа в сердце своем и чтобы, подобно апостолам, приобрести жажду и любовь к Нему. Аминь.

8 июня 2000 года

Пред. страница К оглавлениюСлед. страница

Другие проповеди

Комментировать

Пожертвовать