Гомилетика. Теория церковной проповеди

• Предисловие
• I. Введение в науку
• 1. Проповедь и ее значение в Церкви Христовой
• 2. Гомилетика как наука
• 3. Библейские основы теории церковной проповеди
• 4. История гомилетики
• 4.1. Учение Святых Отцов и Учителей Церкви о проповеди
• 4.2. История гомилетики на Западе
• 4.3. История гомилетики на Востоке
• 4.4. История гомилетики в России. Современные гомилетические пособия
• II. Теория церковной проповеди
• Раздел первый. Учение о проповедниках Слова Божия
• 1. Лица, избираемые на проповедническое служение
• 2. Обязанность пастырского проповедания Слова Божия
• 3. Подготовка к проповедническому служению
• 3.1. Умственная (интеллектуальная) подготовка
• 3.2. Духовный и нравственный облик проповедника Слова Божия
• 4. Действенность пастырской проповеди
• Раздел второй. Учение о церковной проповеди
• 1. Сущность, цель и задачи церковной проповеди
• 2. Главный предмет и содержание церковной проповеди
• 3. Внутренний характер церковной проповеди
• 3.1. Церковно-библейский дух проповеди
• 3.2. Православность церковной проповеди
• 3.3. Народность и современность проповеди
• 4. Ложные направления в проповеди
• Раздел третий. Общая методология пастырской проповеди
• 1. Формы построения проповеди
• 1.1. Предварительные сведения
• 1.2. Основные понятия формальной гомилетики
• 1.3. Беседа (гомилия) как форма проповеди
• 1.4. Поучение как форма проповеди
• 1.5. Слово как форма проповеди
• 1.6. Речь как форма проповеди
• 2. Приготовление проповеди
• 2.1. Тема проповеди и способы развития мыслей в ней. Характер логического построения проповеди
• 2.2. Части проповеди, план построения
• 2.3. Изложение церковной проповеди. Язык и стиль
• 3. Способы сообщения проповеди (чтение, заучивание, импровизация, экспромт)
• 4. Произнесение проповеди
• 4.1. Техника речи
• 4.2. Поведение проповедника на амвоне (мимика и жесты)
• Раздел четвертый. Частная методология пастырской проповеди. Виды проповеди по содержанию
• 1. Экзегетическая проповедь
• 2. Катехизическая проповедь
• 3. Догматическая проповедь
• 4. Нравоучительная проповедь
• 4.1. История
• 4.2. Особенности нравственного учительства Церкви
• 4.3. Главные предметы нравоучительной проповеди
• 5. Апологетическая проповедь
• 5.1. Общие сведения
• 5.2. Современная апологетическая тематика в проповеди и опыт ее изложения
• 5.3. Методологические особенности раскрытия апологетических тем
• 6. Миссионерская проповедь
• 6.1. Общие сведения
• 6.2. Внутренняя миссия
• 6.3. Внешняя миссия
• Литература
• Примечания

I. Введение в науку

1. Проповедь и ее значение в Церкви Христовой

В Евангелии от Иоанна есть слова, указывающие цель спасительной проповеди Господа Иисуса Христа: «Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать о истине» (Ин.18:37). Истоки истины сокрыты в недрах Божественной жизни. С пришествием в мир Спасителя «еже от века утаенные» тайны домостроительства Божия были явлены человечеству. В беседе с Никодимом Христос сказал: «Мы говорим о том, что знаем, и свидетельствуем о том, что видели» (Ин.3:11). Сын Божий свидетельствовал миру о единой спасительной истине, которая как для всего человечества, так и для каждого человека является «путем и жизнью» (Ин.14:6).

Истина, принесенная на землю Сыном Божиим, не могла быть ограничена ни временем, ни местом. Уже в начале Своего общественного служения Спаситель избирает из Среды Своих последователей двенадцать, а затем семьдесят апостолов, которым дал заповедь проповедовать Евангелие всей твари (Мф.16:15). Их посольство на проповедь Сын Божий ставит в непосредственную связь со Своим посланничеством от Бога Отца для спасения людей: «как Ты послал Меня в мир, так и Я послал их в мир» (Ин.17:18). Благовествуя о наступлении Царства Божия, Господь Иисус Христос повелел Апостолам, а в их лице и всем пастырям Церкви Христовой, проповедывать об этой истине: «Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам» (Мф.28:19-20).

Для проповедника слова Божия большое значение имеют слова «научите все народы» и «уча их соблюдать». Здесь видно указание на два неразрывно связанных вида христианской проповеди. Христианская проповедь есть открыто предлагаемое перед многими учение о Христе. Эта проповедь может быть в виде «научения», т. е. предварительного краткого сообщения слушателям о неведомой им единой истинной религии — христианстве, устрояющей в мире Царство Божие (Мк.1:14); и в виде подробного изложения и объяснения божественного учения тем, кто уверовал во Христа, на что указывают слова «уча их соблюдать». Первый вид образует проповедь миссионерскую, обращенную к миру, не знающему о Христе, второй вид составляет проповедь внутреннюю, церковную. Эти два вида проповеди имеют единую цель — приведение людей ко спасению, к вечной и нетленной жизни (2Тим.1:10). Первым моментом духовного возрождения личности является слышание и принятие благой вести о Христе. «Как веровать в Того, — говорит Апостол, — о Ком не слыхали? Как слышать без проповедующего?» (Рим.10:14). Следовательно, посредством проповеди сообщаются слушателям христианские богооткровенные истины, приводящие их к духовному возрождению. На такое значение проповеди указывает ап. Павел в словах: «Я родил вас во Христе Иисусе благовествованием» (1Кор.4:15).

Не менее важное значение имеет проповедь и в деле духовного и нравственного совершенствования уверовавших во Христа. Этой проблематике посвящаются церковные проповеди внутреннего характера. «Мы проповедуем, — пишет ап. Павел в Послании к Колоссянам, — вразумляя всякого человека и научая всякой премудрости, чтобы представить всякого человека совершенным во Христе Иисусе» (Кол.1:28). Церковная проповедь научает всех ищущих спасения тому, чтобы они были истинными христианами по вере и жизни, она является самым действенным средством пастырского воздействия на пасомых.

О важности проповедничества в Церкви свидетельствует тот факт, что сами апостолы называли эту важнейшую пастырскую обязанность «служением слова» (Деян.6:4). Согласно апостольскому учению, пастырь-проповедник является слугой и соработником Самого Иисуса Христа (1Кор.3:6-9), он созидает тело Церкви Христовой (Еф.4:12), распространяет славу Божию и устрояет вечное спасение своих пасомых.

«Проповедуй слово, настой во время и не во время, обличай, запрещай, увещевай со всяким долготерпением и назиданием», — так учит ап. Павел делу проповедничества своего ученика Тимофея (2Тим.4:2). Из этих слов видно каким важным средством нравственного воздействия на верующих являлась проповедь в апостольский век. Однако подобное значение проповеди не могло ограничиться только указанным историческим периодом. Напротив, когда окончился апостольский век, век особых благодатных дарований, век знамений и чудес, посредством которых многие обратились ко Христу, значение слова, пастырской проповеди особенно возросло. Великий церковный учитель и проповедник святитель Иоанн Златоуст по этому поводу замечает, что если бы современные ему пастыри имели силу знамений, то не было бы нужды много заботиться о слове, но так как не осталось и следа от той силы, то необходимо особенное внимание уделять словесным наставлениям^[9]. Этот выдающийся пастырь Церкви, ревностно заботившийся о нравственном совершенствовании своей паствы, оставил всем последующим поколениям христианских проповедников замечательное свидетельство силы пастырского слова. «Пастырям после примера добрых дел, — говорит он, — предоставлен один вид и способ врачевания — учение словом… Это вместо лекарства, это вместо огня, это вместо железа; нужно ли прижечь или отсечь, необходимо употребить слово; если оно нисколько не подействует, то все прочее напрасно. Им мы восставляем падшую и укрощаем волнующуюся душу, отсекаем излишнее, восполняем недостающее и совершаем все прочее, что служит у нас к здравию души»^[10]. Таким образом, в вопросах духовного возрождения и религиозно-нравственного совершенствования людей, т. е. в деле спасения, проповедь имеет решающее и непреходящее значение.

Ввиду своего значения и важности, проповедническая деятельность пастырей всегда была предметом особого попечительства со стороны Церкви. Начиная с апостольских времен проблемы проповедничества всегда были в поле зрения церковной общественности. Решению этих проблем уделяли внимание церковные соборы, им посвящали свои творения святые отцы и учители Церкви. В системе богословского образования церковная проповедь также занимает достойное место — она является предметом специальной богословской дисциплины, называемой гомилетика (Теория церковной проповеди).

2. Гомилетика как наука

Понятие «наука» предполагает наличие определенного предмета исследований, изучение ясно обозначенной, конкретной области человеческой деятельности. Гомилетика — наука о церковной проповеди, в систематическом порядке излагающая учение о данном виде пастырского служения.

Наименование науки происходит от двух слов: гомилия^[11] и этика^[12]. Гомилией или беседой называется первая, самая древняя форма церковной проповеди (Деян.20:9,11). Этим наименованием выражается внешний и внутренний характер церковной проповеди, которая в апостольский век была простым, доступным и вместе с тем искренним и сердечным изложением истин христианской веры. Второе слово — «этика» — указывает на то, что в содержание данной науки должно входить учение об условиях нравственной силы пастырской проповеди. Именно поэтому некоторые гомилетические руководства называются «Этика гомилии». Встречаются и другие наименования: «церковное собеседование», «церковное красноречие», «церковное проповедничество». Особенный интерес представляет термин «проповедничество» — это русское слово, обозначающее церковное учительство. Корнем слова является славянское «вед», указывающее на знание, ведение, в данном случае — ведение спасительных истин христианской веры^[13]. Таким образом, если в термине «гомилетика»^[14] содержится указание на внешний и внутренний характер церковной проповеди и ее нравственные основы, то слово «проповедничество» свидетельствует о содержании церковного учительства. Заимствовав свое наименование от древнейшей формы христианской проповеди — гомилии, наша наука указывает на то, что ее главным предметом является возвещение слова Божия, проповедническая деятельность, проповедничество как одна из спасительных функций Церкви Христовой. Церковная проповедь входит в область изучения двух гомилетических дисциплин: теории и истории проповедничества. В задачу теории проповеди входит изложение онтологических, этических и методических основ проповедничества, изучение которых способствует наиболее успешному проповеданию слова Божия. Задачей истории проповедничества является анализ содержания проповеднических образцов в их хронологической последовательности, определение их формы, внутреннего характера, а также знакомство с личностью автора изучаемой проповеди. Изучение истории проповедничества обычно следует за изложением теоретического курса. Вышеуказанные гомилетические дисциплины преследуют одну общую цель — способствовать развитию творческих способностей начинающего проповедника в данной области и, в конечном итоге, содействовать успеху церковной проповеди.

Между теорией и историей проповедничества существует неразрывная связь. На протяжении веков практическим путем вырабатывались нормы проповеднической деятельности, основанные на святоотеческом опыте. Эти установившиеся нормы проповедничества, анализируемые и обобщаемые в процессе гомилетических исследований, являются лучшим обоснованием теоретических положений и правил. Последние не должны иметь только научное, теоретическое значение. Основанные на опыте предшествующих поколений православных пастырей, они должны стать достоянием современных пастырей Церкви. Это возможно лишь в том случае, когда правила гомилетических дисциплин являются основой для творческого развития проповеднических способностей кандидата священства. Наилучшим образом этому развитию содействуют два метода гомилетических занятий: теоретический и практический. Первый состоит в изучении основ проповеднической деятельности, соответствующих правил и рекомендаций. Практический метод состоит в упражнениях гомилетического характера: в выборе темы, составлении плана проповеди, изложении ее в письменной форме, а затем и в устном произнесении. Этот метод предусматривает ознакомление с историческими образцами церковной проповеди, а также критический разбор современных проповедей.

Основным источником гомилетики, как и других богословских наук, является Священное Писание. Кроме Священного Писания основополагающим источником является также Священное Предание: творения отцов и учителей Церкви, постановления Вселенских и Поместных соборов, в которых излагается учение как о самой церковной проповеди, так и о личности пастыря-проповедника и его обязанностях. Нормы действующего права Русской Православной Церкви также являются руководящим началом в учительной деятельности православных пастырей (Устав РПЦ, Ставленная грамота).

Гомилетика имеет непосредственную связь с другими богословскими науками. Эта связь обусловлена задачами пастырской проповеди: образованием ума, воспитанием чувств и воли слушателей. Этим образовательным и воспитательным задачам проповеди как нельзя лучше соответствует материал, содержащийся в богословских науках: Библейской и церковной истории, Священном Писании Ветхого и Нового Завета, догматическом, нравственном, основном богословии и других науках. Рекомендации по использованию этого материала входят в содержание курса гомилетики. Кроме богословских наук теория проповедничества пользуется данными из области логики, стилистики, психологии.

3. Библейские основы теории церковной проповеди

Основополагающее значение в области церковного проповедничества и его теории имеет учение о данном предмете Христа Спасителя и св. апостолов.

Важнейшим источником в этой области являются наставления Иисуса Христа относительно проповеднического служения. Христос говорил о благодатной помощи Святого Духа провозвестникам слова Божия (Ин.14:26), об условиях нравственной силы проповеди (Мф.10:8), о внутренних качествах и жизни проповедника: «от избытка сердца говорят уста» (Мф.12:34), «кто сотворит и научит, тот великим наречется в Царстве Небесном» (Мф.5:19). Речи Спасителя содержат указания на предмет христианской проповеди: «проповедуйте, что приблизилось Царство Небесное» (Мф.10:7). К этому предмету следует отнести также все то, чему учил Христос во время Своего общественного служения. Наставления Спасителя о проповедничестве не исчерпываются учением о проповеди и личности проповедника. Христос говорит о значении благовестия для слушающих: посредством проповеди они должны познать истину и эта истина сделает их свободными (Ин.8:32). А в притче о сеятеле Он указывает на значение духовного состояния слушателей для восприятия семени благовестия (Мф.13:4—23).

Следующим по значению источником гомилетики являются апостольские наставления о проповеди. На первое место среди этих наставлений следует поставить учение ап. Павла о природе церковного благовестия. Согласно этому учению природа проповеди определяется как явление духовного порядка. «Слово мое и проповедь моя, — говорит апостол, — не в убедительных словах человеческой мудрости, но в явлении духа и силы» (1Кор.2:4). В этом надо видеть главное отличие христианской проповеди от любого вида речи нецерковного характера. Христианская проповедь прежде всего — это проявление духа и силы. И по своему предмету и по своим внутренним свойствам она имеет божественное, надмирное происхождение. Своим содержанием она охватывает вопросы духовной жизни, а ее целью является спасение человека и наследование им Царства Небесного. Именно поэтому, проповедуя Евангелие, апостолы столкнулись с неприятием этого учения теми, кто жил по началам плотского мудрования и не мог возвыситься до принятия истин духовной жизни. «Иудеи требуют чудес, — говорит ап. Павел, — эллины ищут мудрости» (1Кор.1:22). В ответ на это Апостолы проповедуют Христа распятого, настаивая лишь на одном — принятии богооткровенного учения верой (1 Кор., 1,23-25). Поступая так, Апостолы следовали примеру Самого Христа Спасителя, Который от слушателей всегда требовал безусловной веры в Него. Это требование основано на особенностях человеческой природы: божественная истина, в глубинах своей премудрости непостижимая для ума человеческого, удобно воспринимается сердцем — седалищем веры человека. «Сердцем веруется к праведности», — говорит Апостол (Рим.10:10). Этим определяется главный принцип апостольской проповеди и всего церковного учительства: учение Евангелия, являясь Божественным Откровением, должно возвещаться как достоверная и непреложная истина, воспринимаемая верой слушателя.

Прямое отношение к теории церковной проповеди имеют также пастырские послания ап. Павла — Первое и Второе к Тимофею, и Послание к Титу. В них указывается, что главным предметом проповеди является Господь Иисус Христос и Его учение (1Тим.2:5-7). Этим главным предметом, согласно апостольскому учению, не исключаются частные предметы проповеди, обусловленные различными запросами пастырской практики. (1Тим.4:9—11; 1 Тим. главы 2,5,6). Здесь же содержится указание на цель пастырской проповеди по отношению к слушателям: она должна приводить к любви от чистого сердца, доброй совести и нелицемерной вере (1Тим.1:5), а также учить прилежанию в добрых делах (Тит.3:8). В пастырских посланиях можно найти учение о значении христианской проповеди в деле спасения человеческого рода (2Тим.1:10), о благодати Божией, содействующей пастырю-проповеднику (2Тим.1:14) о субъективных условиях нравственной силы проповеди (1Тим.4:16; Тит. 2; 1,7,8).

Кроме положительного учения в апостольских посланиях содержится предостережение от увлечения способами учительства, не соответствующими высоким целям христианского благовестия. Апостол порицает тех, кто занимается «баснями и родословиями бесконечными, которые производят больше споры, нежели Божие назидание в вере» (1Тим.1:4). Страсть к состязаниям и словопрениям, по Апостолу, не приносит никакой пользы, но причиняет большой вред: от них происходит зависть, распри, злоречия и лукавые подозрения (1Тим.6:4). В этом предостережении нетрудно видеть черты современной Апостолу риторической речи, приемами которой увлекались некоторые проповедники. Однако порицая злоупотребление приемами языческой риторики, ап. Павел нисколько не упраздняет участие естественных способностей человека и применение научных знаний в проповедническом служении. Это доказывается тем, что сам Апостол обнаруживает познания в области классической греческой литературы: он цитирует изречение критского стихотворца (Тит.1:12), стих Менандра (1Кор.15:33), «Мы его и род» (Деян.17:28).

Особенно следует сказать о методах проповедничества, запечатленных в апостольских посланиях и проповедях. Среди них на первое место следует поставить правило о постепенности в усвоении слушателями Божественного учения. Об этом учит ап. Павел, когда говорит о необходимости одних питать молоком, а других твердой пищей (Евр.5:12). На этом основании в древности существовало разграничение церковного учения на огласительное и тайноводственное. Это разграничение касалось не объема знаний, а лишь метода учения, зависящего от восприемлемости слушателей: оглашенным истины христианства преподавались элементарно, более совершенным в вере — глубоко и основательно. Церковный проповедник должен заботиться о том, чтобы различные категории его слушателей получали духовную пищу в соответствии со своей духовной зрелостью, преследуя при этом спасительную цель: да все придут в меру полного возраста Христова (Еф.4:13). В послании к Титу ап. Павел более определённо говорит о способах учительства. Сказав об искупительном подвиге Спасителя и освящении людей, он продолжает: «Сие говори, увещавай и обличай со всякой властью» (Тит.2:15). Свт. Иоанн Златоуст так изъясняет это изречение Апостола: говорить значит просто излагать учение о христианских истинах; увещавать — убеждать, настоятельно требовать исполнения христианских обязанностей; обличать — указывать на нарушение правил христианской жизни и укорять за это; со всякой властью — авторитетно, с пастырским достоинством.^[15] Аналогичные наставления содержатся и в послании ап. Павла к Тимофею, в котором Апостол пишет: «проповедуй слово, настой во время и не во время, обличай, запрещай, увещавай со всяким долготерпением и назиданием» (2Тим.4:2).

Помимо гомилетического характера Апостолы оставили наглядные примеры применения способов проповедничества. Наиболее употребительным является способ, когда изложение нового учения начинается с истин уже известных слушателям. Так в первой проповеди по сошествии Святого Духа ап. Петр указывает Иудеям, что совершающееся у них на глазах есть не что иное, как события, предсказанные ветхозаветными пророками. (Деян.2:17-21, 25—28). В апостольских речах к язычникам виден тот же подход. Ап. Павел, проповедуя об ареопаге, говорит: «Афиняне! По всему вижу я, что вы как бы особенно набожны. Ибо, проходя и осматривая ваши святыни, я нашёл жертвенник, на котором написано: «неведомому Богу». Сего-то, которого вы, не зная, чтите, я проповедую вам» (Деян.17:22-23).

4. История гомилетики

4.1. Учение Святых Отцов и Учителей Церкви о проповеди

Наставления Спасителя и св. Апостолов относительно проповеднического служения были основным руководством для проповедников Церкви в течение первых веков христианства. В эту эпоху вера пастырей была настолько сильной, благодатные дарования настолько обильны, что благовестники слова Божия не нуждались в какой-либо подготовке гомилетического характера. Благодатное вдохновение было лучшим помощником пастыря в деле благовестия истины Христовой. Так продолжалось до Оригена (182-251) — видного христианского учёного-экзегета и проповедника. Ориген учил, что христианскому проповеднику, кроме вдохновения, необходим труд и предварительная подготовка как в деле церковного учительства вообще, так и в деле подготовки каждой отдельной проповеди в частности. Этот новый подход к проповедничеству был осуществлен Оригеном в области теории и практики церковного учительства. Являясь наставником Александрийской, а затем Кесарийской богословских школ, он в проповедническом служении требовал от своих учеников — будущих церковных учителей и проповедников — тщательного труда, применения всех знаний, всей широты образования. С этого времени в церковную проповедь начинают проникать элементы искусственности, которые впоследствии преобразуют живую пастырскую беседу в формы церковного красноречия.

Оригеновский подход к проповедничеству состоит в прямой связи с системой образования, практиковавшейся в его школе. Ориген считал необходимым всестороннее изучение светских наук с целью применения их к задачам христианского богословия. Этот метод дал замечательные плоды: лучшие из учеников Оригена, такие как св. Григорий Чудотворец (211-270), Дионисий, еп. Александрийский († 264) и другие путём критического изучения языческих наук, в частности философии, свободно и сознательно пришли к убеждению в неизмеримом превосходстве христианства с его учением и жизнью перед языческими мировоззрениями. Это был знаменательный факт, свидетельствовавший о том, что христианство своей внутренней силой одержало не только нравственную, но и научную победу над языческим миром^[16].

Среди наук, изучаемых в школе Оригена, необходимо особенно отметить риторику — науку об ораторском искусстве. Знания и способности, приобретённые при занятиях этой наукой, безусловно влияли на внешний характер церковной проповеди. Однако это влияние нельзя понимать как следование началам ораторского искусства. Проповедь патристического периода — это прежде всего продукт личного творчества проповедников, представляющая начало самобытного, собственно христианского ораторства, со своеобразными формами речи, приёмами построения и изложения. В целом же этот период характеризуется отрицательным отношением к ораторскому искусству со стороны выдающихся пастырей Церкви, которые «лишь терпели некоторое воздействие классической формальной риторики» на церковную проповедь^[17].

Именно к таким выдающимся пастырям Церкви надо отнести свт. Киприана Карфагенского († 258). Его взгляд на проповедничество кратко сформулирован в послании к Донату. Вот выдержка из этого послания: «Где идет речь о Господе Боге — там простое и искреннее слово, которое ищет доказательств для веры не в красноречии, а в силе самой вещи. Требуй от меня не красноречия, а силы, не речей, прикрашенных витиеватыми оборотами, какими увлекается толпа, а безыскуственного, но сильного простою истиною слова. Ты услышишь от меня то, что знают прежде, чем научаются, и что приобретается не рядом годов, не продолжительным размышлением, но кратчайшим путем от благодати, сразу доставляющей духовную зрелость»^[18]. В этом кратком высказывании Святителя отражен взгляд на проповедь, как на такой вид деятельности, в которой главное значение имеет благодать Божия. В этом нетрудно видеть продолжение апостольских принципов проповедничества, господствовавших в древней Церкви. Однако кроме благодатной помощи свыше пастырю Церкви, согласно учению Святителя, необходимо усердное изучение Священного Писания и Предания, а также труд над усовершенствованием своих знаний, «ибо тот только вполне хорошо научает, кто сам каждодневно возрастает и преуспевает в изучении лучшего»^[19].

Таким образом, проповедь по свт. Киприану, есть плод благодати и образования проповедника. Особенный интерес для проповедников представляет отношение Святителя, бывшего до обращения в христианство ритором и адвокатом, к ораторскому искусству. Он не оставляет ему места в деятельности пастыря-проповедника. Удел ораторства — область гражданской жизни: «Пусть красноречие щеголяет своею изворотливостью в судебных местах и среди народных собраний»^[20].

Обратимся теперь к четвертому веку, «золотому веку» христианства. Четвертый век был особенно богат выдающимися проповедническими талантами, от которых осталось богатое гомилетическое наследие. Однако, несмотря на это, у восточных отцов Церкви нет гомилетической теории в полном составе — их учение о проповеди выражено в виде отрывочных замечаний и высказывается ими эпизодически. Причина этого в том, что на Востоке не было необходимости в каком-либо гомилетическом руководстве: большинство христианских проповедников было талантливыми и блестяще образованными людьми, не нуждавшимися в каком-либо теоретическом пособии. К тому же, именно в этот период, как и в апостольский век, проповедь лучших церковных проповедников была явлением духа и силы, чуждым всякой искусственности.

Общей чертой в гомилетических наставлениях этого периода является то, что все они представляют детальное развитие идей Священного Писания относительно проповеднического служения. Так свт. Василий Великий (330-379) в нравственном 70-м правиле проповедническую деятельность пастыря обосновывает на примере учения Христа Спасителя, апостолов и пророков. Здесь он говорит о нравственных качествах проповедника, внутренних свойствах, главной цели и предметах церковной проповеди^[21].

В творениях свт. Григория Богослова (330-389) гомилетический интерес представляют высказывания о синергизме двух сил в проповедничестве: он учит о благодатной помощи и о необходимости образования и труда в деле церковного учительства. В его трудах кроме освещения общих вопросов, встречается освещение и частных гомилетических вопросов — об отношении проповедника к ораторскому искусству, о внешних действованиях. Есть у Святителя и программа предметов церковной проповеди, которая служит развитием и продолжением программы св. Иринея Лионского, изложенной в сочинении «Против ересей».

Некоторые замечания о проповеди можно найти и у свт. Григория Нисского. По выражению проф. Н. Барсова, он узаконяет вдохновение от Бога, как продуктивную силу проповеди: «Давший заповедь испытывать Писания, даст для этого и силу, по слову — Господь даст глагол благовествующему»^[22]. Относительно произнесения проповеди находим замечания у преп. Ефрема Сирина. Он советует говорить не сурово, а смиренномудро — как говорит смиренный раб со своим домовладыкой»^[23].

Особенное внимание следует уделить учению о проповедничестве свт. Иоанна Златоуста. Его творения содержат ряд правил относительно личности проповедника, формальной стороны проповеди, ее содержания. Однако это учение изложено не системно, а рассредоточено в отдельных его трудах. Значительная часть этого учения изложена в четвертом и пятом слове о священстве. Прежде всего Златоуст указывает на то, что проповедь является самым действенным средством в борьбе с нравственными недугами членов Церкви. Особенно же необходимо слово пастыря тогда, когда душа человека страждет болезнью, состоящей в неправых догматах. Пастырское вразумление в таких случаях бывает полезно не только для ограждения своих, но и для борьбы с посторонними^[24]. Кто поставлен учить других, — говорит Святитель, — тот должен быть опытным в таких спорах. Ибо поражение пастыря может вызвать большой соблазн и даже гибель душ пасомых: они будут видеть не слабость проповедника, а нетвердость самого церковного учения. Поэтому учитель Церкви призывает проповедников «заботиться о слове», чтобы не поражаться стрелами врагов. Он настаивает на необходимости образования для каждого пастыря-проповедника: «сила слова не природою дается, а приобретается образованием». Тех же, кто не владеет способностями и достоинством учителя, Святитель советует отрешать от проповеднической кафедры^[25].

Предметом церковной проповеди, по Златоусту, должно быть учение о Царстве Небесном, о душе и теле человека, об ангельском мире, об аде и наказаниях в будущей жизни, о покаянии и его плодах, об истинной вере и ересях. «Это и многое другое, гораздо больше этого, должен знать христианин, и обо всем этом он должен иметь возможность дать ответ тому, кто у него о том спросит»^[26]. Святитель также учит, что проповедник не должен применяться ко вкусу слушателей, а следует возвещать истину как она есть. Уделено внимание и внешней стороне проповеди: Златоуст говорит о необходимости приступа — вводной части проповеди. Краткий обзор гомилетического учения Златоустого святителя следует закончить его призывом неустанно трудиться над приобретением силы слова, «ибо хотя бы кто довел ее до высшего совершенства, и тогда он может потерять ее, если постоянным усердием не будет развивать этой силы»^[27].

До сих пор мы рассматривали отдельные высказывания св. отцов и учителей Церкви относительно тех или иных гомилетических вопросов. Систематическое же изложение правил проповедничества появилось в V веке на Западе, где в это время было немного выдающихся проповедников, а богословское образование находилось на довольно низкой ступени развития^[28]. Именно здесь и появилась первая гомилетика — «Христианская наука» блаж. Августина, — предназначенная восполнить недостаток специальных знаний пастырей-проповедников. Над своим творением блаж. Августин трудился в период с 397 по 427 годы. Установив взгляд на церковную проповедь как на изъяснение слова Божия, он в первой части своего труда (1-3 книга) излагает способы нахождения истинного смысла Священного Писания. Изложив в первой части все относящееся к области герменевтики, автор вторую часть своего труда (4-я книга) посвящает собственно гомилетической теории или способам сообщать смысл Священного Писания другим^[29].

Вторая часть труда начинается с рассмотрения вопроса о том, насколько полезны занятия риторикой — наукой, содержащей правила светского красноречия. Блаж. Августин считает, что этой наукой полезно заниматься детям, да и то не всем, а тем, которые не заняты чем-нибудь более важным, чем риторика. Для людей старшего возраста эти занятия нежелательны — риторика не столь важна, чтобы для ее изучения тратить уже зрелые, тем более преклонные годы жизни человеческой^[30]. Что же касается церковного красноречия, то лучший способ стать хорошим проповедником — это чтение священных книг церковной литературы. Знающий слово Божие сколько мудр, столько и красноречив. Он один обладает красноречием, как не бывает красноречив и лучший из светских ораторов. В пример блаж. Августин приводит ап. Павла, который не учился красноречию и не заботился о нем, но у которого встречаются речи, представляющие вершину ораторского искусства. Так, в словах Апостола: «Хвалимся и скорбями, зная, что от скорби происходит терпение, от терпения опытность, от опытности надежда, а надежда не постыжает, потому что любовь Божия излилась в сердца наши Духом Святым, данным нам» (Рим.5:3-5), — учитель Церкви усматривает риторическую фигуру, которая называется лествица или постепенное восхождение. Причина красноречия Апостола, конечно, не в знании правил риторики, источник его — в высшей мудрости^[31]. Это замечание блаж. Августина имеет глубокий психологический смысл. Мудрость человека предполагает гармоничное развитие его духовных сил, богатство внутреннего содержания, умственных способностей. Слово является внешним проявлением этого духовного богатства. Поэтому истинная мудрость неизбежно влечет за собой красоту и содержательность речи человека. Эта закономерность в большей мере относится к тем, кто причастен к мудрости божественной. У таких людей красноречие следует за мудростью «как неотлучная раба»^[32].

Большое внимание уделяет блаж. Августин внешней стороне проповеди. В нескольких главах он детально разбирает требования относительно ясности и вразумительности речи проповедника. К внешней стороне проповеди относится также учение о трех видах проповеднического слога. Речь проповедника должна действовать на ум, чувство и волю слушателей. Этим задачам должен соответствовать определенный слог речи проповедника: простой наиболее пригоден для научения христианским истинам, средний — при похвалах и порицаниях, возвышенный — в особых случаях пастырской практики.

Для успешного прохождения проповеднического служения пастырю Церкви необходимо читать и изучать Священное Писание, творения святых отцов, усердно молиться, вести строгую добродетельную жизнь. Пастырям, которые не могут составить собственное поучение, блаж. Августин советует «выучивать на память и предлагать народу» чужие проповеди^[33].

Кроме рассмотренного сочинения, блаж. Августин написал труд гомилетического характера — «Об оглашении неученых», — содержащий наставления пастырям относительно катехизических поучений.

После блаж. Августина наиболее весомый вклад в гомилетическую науку внес свт. Григорий Двоеслов († 604). Его сочинение «Правило пастырское» посвящено вопросам пастырства и проповедничества. Мысль о проповедничестве можно назвать главной в этом сочинении. Рассуждения на эту тему занимают две трети всего сочинения и составляют отдельную его часть. В первых главах своего труда Святитель перечисляет нравственные требования, предъявляемые к тем, кто желает принять на себя подвиг пастырского служения. Это было необходимо ввиду невежества клира и упадка проповеди на Западе в рассматриваемую эпоху. По мысли свт. Григория, для успешного осуществления пастырских и проповеднических обязанностей необходимы безупречная в нравственном отношении жизнь пастыря и соответствующее образование. Основой последнего является тщательное и прилежное изучение слова Божия. В одиннадцатой главе своего труда св. отец настойчиво проводит мысль о необходимости предварительной подготовки пастыря к высокому служению^[34]. Третья часть этого сочинения озаглавлена «О том, каким образом пастырю, законно достигшему пастырского служения и сообразно своему сану живущему, надлежит поучать и назидать свою паству». Для того, чтобы по возможности охватить все случаи, встречающиеся в практике пастыря-проповедника, Святитель всю часть разделил на 42 главы, в которых последовательно разбирает гомилетические вопросы, связанные с особенностями пола, возраста, социального и семейного положения, состояния здоровья, нравственных качеств слушателей. Эти наставления имеют большую ценность для пастыря-проповедника. Основная мысль третьей части — проповедник в своих речах должен предлагать всегда одно и то же учение слова Божия и Церкви, но не одним и тем же способом. Каждый способ должен определяться вышеуказанными особенностями слушателей. Свой подход к решению гомилетических задач святой отец подтверждает словами свт. Григория Богослова о том, что не всем соответствует одинаковое поучение при неодинаковых условиях состояния людей. Часто полезное для одних бывает вредно для других^[35]. Но так как в церкви находятся слушатели разных категорий, то лучший способ избежать затруднений, по Святителю, — это держаться золотой середины, которая состоит в том, чтобы проповедник избегал крайностей: девство надо восхвалять так, чтобы не оскорбить брака, слабых возбуждать к подвигам так, чтобы не возгордились сильные^[36].

«Правило пастырское» свт. Григория Двоеслова — лучший образец строго церковного и в то же время научного подхода к раскрытию вопросов пастырского учительства. Имея много общего с гомилетическим учением других отцов и учителей Церкви, творение св. Григория в то же время содержит в себе новое слово: в нем освещены не только общие положения христианского учительства, но и в систематическом порядке разобраны частные вопросы проповеднической практики.

4.2. История гомилетики на Западе

Развитие гомилетики в Восточной и Западной Церкви шло различными путями. Основополагающее значение для теории церковной проповеди на Западе имели творения блаж. Августина и свт. Григория Двоеслова. В святоотеческой гомилетике главное внимание уделялось содержанию проповедей, первостепенной важности был также вопрос о нравственных качествах и образе жизни пастыря-проповедника. Однако святоотеческое направление в проповеди на Западе вскоре было утрачено. Церковную проповедь стали относить к области обычных словесных произведений, имеющих лишь особую — нравоучительную цель. Вслед за этим теория проповеди стала рассматриваться как один из отделов риторики, а проповедь — как вид ораторской речи. Такую точку зрения на сущность церковной проповеди в гомилетике принято называть риторико-телеологической^[37].

В эпоху средневековья гомилетика, как и всякая наука на Западе, носила схоластический^[38] характер. Схоластическая гомилетика предусматривала подчинение содержания проповеди определенной форме: она предписывала строгие правила выбора и раскрытия темы, построения проповеди, применения риторических приемов. Таким образом, труд над проповедью сводился к механическому применению правил ораторского искусства. Все это сковывало мысли и чувства проповедников, убивало живое, творческое отношение к делу церковного благовестия.

Разработкой вопросов сугубо гомилетического характера в это время никто не занимался. Труды средневековых гомилетов преследовали только практические цели и их руководства постепенно превратились в «собрание ни к чему непригодных правил проповедничества, убивших в конце концов живое проповедническое слово и поставивших на его место сухие, безжизненные схоластические рассуждения на определенные темы по определенному образцу»^[39]. Со временем проповедь на Западе пришла в полный упадок и утратила свою церковную природу. Под влиянием схоластики и так называемого «возрождения наук» она уже ничем не отличалась от светской ораторской речи. Постепенно дело дошло до того, что проповедники стали брать материал для своих поучений из сочинений светских писателей и даже сатирических поэм. Важным недостатком церковного учительства на Западе в эту эпоху является также недостойное поведение проповедников на кафедре, которые во время своих выступлений допускали неприличные телодвижения, делали гримасы, позволяли циничные шутки. Таким образом от проповеди не осталось ничего церковного, кроме того, что она произносилась в храме^[40].

Такие проповеди не могли не вызывать недовольства в среде слушателей. Первый протест выразили представители гуманизма. В своих сочинениях они подвергли критике аномалии схоластической проповеди и изложили свое учение по данному предмету. Иоанн Рейхлин в своем сочинении, посвященном проповедническому искусству (Liber congestorum de arte praedicandi, 1504 г.), ратует за спасение проповеди от схоластической безжизненности и злоупотреблений, учит о правильной пронунции (содержании) и правильной акции (телодвижениях). Искусство проповедовать, по Рейхлину, есть способность привлекать людей к добродетелям и божественным созерцаниям через изучение Священного Писания. В отношении же построения проповеди Рейхлин в точности следует правилам классической риторики^[41]. Второе сочинение подобного рода принадлежит Эразму Роттердамскому (Ecclesiastes, sive de ratione concionandi, 1535 г.). В начале своего труда Эразм говорит о высоте призвания проповедника, его обязанностях и нравственных качествах. Отдельная часть труда содержит учение о форме проповеди и ее построении, а последняя, четвертая часть, посвящена материи проповеди. Эразм, при заметном влиянии учения блаженного Августина, говорит об использовании Священного Писания и других источников проповеди.

Крупную реформу проповеди на Западе произвел Лютер, попытавшийся возвратить ее к библейскому содержанию, а также простоте и безыскусственности речи. Под влиянием проповеди и гомилетических советов Лютера у протестантов появилось стремление к освобождению теории и самой проповеди от схоластических уз. В эпоху Реформации на Западе все явственнее осознается, что светская риторика и теория проповеди — две самостоятельные науки с совершенно различными принципиальными положениями и задачами. Вслед за этим теория церковной проповеди постепенно возвышается до степени богословской науки, которая своим предметом имеет учение о проповеди — церковной речи, имеющей особый дух, характер и содержание. Такое понимание теории церковной проповеди привело к появлению нового наименования науки — она стала называться гомилетикой. Это наименование подчеркивало полную независимость этой науки от риторики и отражало новый принципиальный подход к проповедничеству. В дальнейшем, когда теория проповеди на Западе вновь теряла независимость и подпадала под влияние риторических и логических шаблонов, исчезало, заменяясь каким-либо новым, и само наименование науки гомилетика^[42].

Развитие протестантской гомилетики стоит в непосредственной связи с разнообразием понимания лютеровых начал в области веры и жизни, которое привело к делению протестантов на множество толков. Эти толки, в свою очередь, породили «легионы Гомилетик»^[43] — бесчисленное множество гомилетических сочинений, отражающих самые разнообразные подходы к делу проповедничества. Укажем основные гомилетические течения на Западе в этот исторический период.

С начала Реформации начался, как уже было сказано, процесс освобождения гомилетики от влияния риторики. Все еще существовавший в то время схоластический подход к вопросам проповедничества отодвигается на задний план, и внимание сосредотачивается на предметах христианской веры, которые излагались общедоступно, с библейской простотой^[44]. Такому подходу к делу проповедничества много содействовал пиетизм^[45], который стал овладевать общественным сознанием. Однако, уже в середине XVIII века, под влиянием господствовавших философских идей, появляется новое направление в проповедничестве, представители которого использовали кафедру проповедника не только для исследования библейских вопросов, но и для решения философских проблем. Эта теория предъявляла к проповеди строгие методические и логические требования и породила в проповедничестве крайний рационализм^[46]. Против крайностей философского направления в проповеди выступил знаменитый лютеранский проповедник и гомилет того времени Лоренс Мосгейм. Прежде всего он решил строго разграничить область философии и богословия. В одном из своих трудов (Anweisung erbaulich zu predigen, 1763) он проводит мысль о том, что главным в проповеди является назидание народа посредством разбора и изъяснения Священного Писания, а не изложение какой-либо философской теории. Но несмотря на протесты гомилетов, подобных Мосгейму, рационалистические веяния в гомилетике, под влиянием идей просвещения, усиливаются. Вера в сверхъестественное стала считаться предрассудком, а проповедь стала преследовать чисто практические, земные цели. Утилитаризм^[47] прочно обосновался в протестантской гомилетике, а через нее и в проповеди^[48].

Начало XIX века ознаменовалось новым влиянием логических и риторических начал в теории проповедничества. Согласно этому направлению, философские по содержанию проповеди должны были иметь изысканную художественную форму. Таким образом в первые десятилетия XIX века гомилетика вновь лишилась самостоятельности и подпала под влияние светских наук^[49].

Свою самостоятельность гомилетика, как богословская наука, обрела в связи с развитием на Западе системы Практического богословия. Большое значение в становлении этой системы имели идеи Шлейермахера († 1834) и его последователей. Вместо известного в то время наименования «Пастырское богословие» он назвал практическую область богословия ее собственным именем — «Практическое богословие,» и четко очертил границы практических дисциплин. Среди этих дисциплин теории проповедничества было уделено особенное внимание, и с тех пор она прочно заняла место в системе наук практического богословия. Шлейермахер вместе со своими последователями (Швейцер, Гарнак) противопоставил риторико-телеологическим воззрениям на проповедь католических гомилетов свое учение о богослужебно-сакраментальной природе проповеди. Проповедь, согласно этому учению, есть прежде всего богослужебный акт и имеет сакраментальную (священную) природу, ибо является плодом действия в человеке божественных сил^[50]. Несмотря на все многообразие мнений, столь характерных для протестантской науки, этот взгляд на сущность проповеди является основополагающим в протестантской гомилетике. Его влияние является самым существенным и в настоящее время^[51]. Относительно дальнейших гомилетических разработок протестантских богословов можно сказать, что они являются повторением или переработкой трудов своих знаменитых предшественников^[52].

Пока в протестантской среде рационализм и утилитаризм вели непримиримую борьбу с пиетизмом за влияние на теорию и практику проповедничества, в католических странах гомилеты следовали проповедническим традициям схоластики, а в лучшем случае — учению блаж. Августина^[53]. Во Франции проповедь достигла значительных успехов в творчестве знаменитых МассилБона, Боссюэта и Бурдалу, а в области теории проповедничества большим авторитетом пользовалось учение о проповеди Фенелона. Фенелон и ему подобные гомилеты пытались предохранить проповедь от крайностей различных гомилетических теорий.

Изложив основы учений о проповеди представителей западных гомилетических школ, проанализируем их с точки зрения православного богословия. Как уже было сказано, господствующими на Западе являются два воззрения на христианскую проповедь: риторико-телеологическое (католицизм) и богослужебно-сакраментальное (протестантизм).

Критический анализ риторико-телеологического воззрения на проповедь выявляет его односторонность. В деле проповедничества, безусловно, большое значение имеют способности и подготовка проповедника, но церковное слово не может быть риторическим произведением и способности к устному творчеству не являются решающими в деле благовестия Христова. Ибо согласно учению Слова Божия, сущность христианской проповеди состоит «не в убедительных словах человеческой мудрости, но в явлении духа и силы» (1Кор.2:4). Из этого священного текста следует, что проповедь в своем существе не имеет ничего общего с человеческим искусством и риторическими знаниями. Христос послал на проповедь не мудрецов и ораторов, не книжников и фарисеев, а простых рыбаков, у которых не было лести и лукавства (Ин.1:47). Таким образом, риторические способности — красота и привлекательность речи, логическая стройность изложения мыслей — в церковной проповеди являются делом несущественным. К тому же цель риторики — убедить путем внешних приемов и способов (телеологичность) — не совпадает с целью церковной проповеди. Ради преднамеченной цели в христианстве не допускается какое-либо давление на личность человека^[54]. Само Евангельское учение предполагает свободный выбор человеком жизненных ценностей. «Если кто хочет идти за мною, — говорит Спаситель, — отвергнись себя, и возьми крест свой» (Мф.16:24).

Относительно признания за проповедью богослужебно-сакраментальной природы необходимо сказать следующее. Согласно церковному учению, сила Божия, особые благодатные дарования подаются в Таинствах Церкви, важнейшее из которых — таинство Евхаристии — служит средоточием Богослужения. Проповедь не сообщает непосредственно таких даров и поэтому не может быть признана однородной с Таинством и Богослужением. Если же проповедь с апостольских времен была связана с Литургией, то причину этого надо усматривать в необходимости разъяснения слова Божия, читаемого за Богослужением, а не в священно-благодатном характере проповеди. К тому же проповедь не всегда бывает связана с Богослужением. Многие проповеди Христа Спасителя, св. апостолов и их последователей очень часто произносились вне богослужебных собраний.

Таким образом, не впадая в крайности, нельзя согласиться с каждым из вышеизложенных воззрений на природу церковной проповеди. Эти воззрения выражают вероисповедные особенности и являются частными пунктами в системах католического и протестантского богословия.

4.3. История гомилетики на Востоке

В эпоху византизма (525—1453) основным пособием дли гомилетического образования проповедников являлись творения отцов и учителей Церкви. Руководственное значение в проповедническом служении имели также отдельные канонические правила, выработанные на вселенских и поместных соборах. Так Трульский собор (692 г.) девятнадцатым правилом предписывает предстоятелям церквей произносить слова назидания для клира и народа во всякое время, особенно в дни воскресные. В том же правиле говорится о необходимости извлекать суждения из Священного Писания и не преступать предания богоносных отцов. Эти положения были закреплены на VII вселенском соборе. Причины, вызвавшие появление этих канонических определений, обусловлены историческими обстоятельствами того времени: на Востоке в это время велись догматические споры, и поэтому в области учительной деятельности пастырей Церкви необходимо было положить определенные пределы.

Следующим фактором, определившим состояние церковного проповедничества, явилась византийская система образования. Большинство православных пастырей получали основательную общую и специальную богословскую подготовку. Это было обусловлено требованиями, предъявляемыми для кандидатов священства, которые должны были хорошо знать Священное Писание, разбираться в вопросах догматического и канонического учения Церкви.

Обучались будущие пастыри-проповедники в обычных учебных заведениях. Процесс их подготовки состоял из нескольких этапов. Первые этапы предполагали обучение дисциплинам тривиума и квадривиума. В состав первого входили грамматика, риторика и диалектика, в состав второго — математика, музыка, астрономия и физика. Преподавание этих дисциплин преследовало цель воспитания образованного и культурного человека общества с развитыми познавательными способностями. Тривиум и квадривиум были основными этапами школьной подготовки. За ними следовало ознакомление с метафизикой — философской наукой, занимающейся исследованием природы сущего и познанием духовных начал бытия. Завершался курс обучения постижением высшего знания — богословия, которое именовалось первой философией^[55]. Надо сказать, что в Византии с большой почтительностью и благоговением относились к занятиям богословской наукой. Обучение дисциплинам, предшествующим богословию, рассматривалось как подготовительный этап к познанию истин, заключенных в Божественном Откровении. Светская наука, по общепринятому мнению, была лишь служанкой божественной мудрости^[56]. Указанной системы образования в Византии придерживались в течение многих столетий^[57]. Следует особо упомянуть о Патриаршей Академии, основанной императором Алексеем I Комнином в Константинополе при патриархии (XI в.). Программа обучения в этом духовном учебном заведении была сосредоточена на библейской экзегезе. Наряду с этим слушатели получали риторическую подготовку под руководством магистра риторов^[58]. Обучали в этой Академии и светским наукам: велись занятия по предметам квадривиума, а также механике, оптике, медицине и философии^[59]. Кроме высших и средних учебных заведений в системе византийского образования существовали учебные заведения и более узкого профиля^[60]. К ним надо отнести школы, где основными дисциплинами были грамматика и риторика, это были школы так называемого грамматико-риторического направления. Особенностью византийского образования был обычай основывать школы при храмах^[61].

Рассмотрение особенностей византийской системы образования имеет прямое отношение к вопросам церковного проповедничества на Востоке, так как именно в византийских школах получали образование и необходимую подготовку пастыри-проповедники. Глубокая религиозность византийцев, хорошее знание Библии, христианской догматики и нравоучения, творений отцов Церкви могут свидетельствовать о качестве воспитания и образования в этих школах^[62]. Решающее значение для проповеди имели знание пастырями святоотеческих творений и обучение риторике. Из святоотеческих творений они усваивали не только гомилетические наставления, но и выбор предметов проповеди, способы изложения. Авторитет святоотеческого наследия был настолько велик, что вся византийская проповедь имела подражательный характер. Известный гомилет прошлого века прот. М. А. Поторжинский по этому поводу писал: «Почти все проповедники, следовавшие за Златоустом, являются его подражателями: Прокл константинопольский, Тит бострский, Евлогий и Кирилл александрийские, Епифаний кипрский и другие так сходны между собою и по направлению, и по выбору предметов и образов, что выдающиеся черты в их проповедях являются выражением не личного их взгляда и таланта, а общего литературного обычая… Как мысли, так и способ или манера выражения их у проповедников византийского периода совершенно сходны: кажется, будто они члены одной семьи, которая имела свои определенные идеи и раз и навсегда установившиеся формы для выражения их, от которых никто не смел отступать»^[63]. Характерными чертами проповеди византийского периода являются преобладание догматического и исторического содержания над нравоучительным, некоторая отвлеченность от вопросов действительной жизни, а во внешнем выражении — витиеватость, риторизм по всем правилам школьного красноречия^[64].

Относительно науки о церковной проповеди можно сказать, что в этот период достаточно полной теории церковного красноречия не существовало^[65]. Предмет и содержание проповедей определялись святоотеческим наследием, а форма и внешняя сторона — риторикой, которая была приспособлена для нужд проповедничества^[66].

Относительно проповедничества других Православных Церквей Востока можно сказать, что оно полностью или в большой степени находилось под влиянием византийских проповеднических традиций^[67].

4.4. История гомилетики в России. Современные гомилетические пособия

До XVII века в России не было какого-либо отдельного труда, посвященного вопросам церковной проповеди. Руководственные наставления относительно этого рода пастырской деятельности почерпались православными пастырями вначале из Священного Писания и из тех творений отцов Церкви, которые имелись в славянском переводе^[68]. Затем образцами для подражания стали проповеди замечательных русских проповедников, таких как митр. Иларион Киевский, еп. Кирилл Туровский, еп. Серапион Владимирский, творения которых явились для современников своеобразной практической гомилетикой. О значении их проповеднических трудов для гомилетической науки проф. Я. К. Амфитеатров пишет так: «Все области проповеднических истин более или менее раскрыты нашими отечественными проповедниками и имеют свои образцы. В проповедях изъяснены обязанности пастыря-проповедника, указана подлинная цель наставления церковного, определены даже различные роды и формы поучений; в проповедях же и предисловиях самих проповедников изложены дух, сущность метода и слог церковного красноречия, и изложены весьма точно»^[69].

Первым опытом изложения правил церковного проповедничества в нашей стране был труд Ректора Киево-Могилянской коллегии архимандрита Иоанникия Голятовского «Наука, альбо способ зложеня казаня»^[70]. Это пособие было издано в 1665 г. в качестве приложения к сборнику собственных проповедей автора, озаглавленного «Ключ разумения». Предмет «Науки» довольно узок: он ограничивается лишь указанием способов составления проповедей и имеет две части. Первая часть имеет теоретический характер. В ней автор говорит о выборе текста Священного Писания, который должен составить основание проповеди, о делении проповеди на части (экзордиум — вступление, наррация — повествование, конклюзия — заключение), указывает на возможные предметы и источники проповеди. Но такой способ составления проповеди, по словам Голятовского, не всем доступен. Поэтому во второй части своего труда киевский ученый предлагает более легкий и доступный способ в составлении проповеди — он дает советы как пользоваться его проповедями, помещенными в «Ключе разумения». Труд архим. Иоанникия написан под влиянием риторических руководств средневековья: автор большое значение придает форме проповеди, уделяет внимание вопросу, как сделать проповедь занимательной с внешней стороны.

Однако схоластические установки западных Риторик оказались непригодны для русской проповеди. Первым преобразователем в этой области явился видный иерарх XVIII века, современник и сподвижник Петра Великого, Феофан Прокопович, архиепископ Новгородский и Псковский (1681-1736). Мысли архиеп. Феофана о проповедничестве изложены в специальных трудах и отдельных листах его сочинений: 1) в «Риторике», написанной в бытность преподавателем риторики в Киевской духовной академии; 2) в богословской системе; 3) в Духовном регламенте; 4) в 4-ой части его богословских сочинений. В своих трудах Прокопович отверг схоластическое, латинопольское направление в проповеди, оказывавшее влияние на православную проповедь юго-запада Руси и предложил свою теорию церковного слова.

Прежде всего он подверг уничтожающей критике заблуждения католических проповедников относительно содержания и приемов проповеди^[71]. Отвергнув ложное направление в проповеди, архиеп. Феофан предлагает свою теорию церковного красноречия. Чтобы пресечь произвол проповедников в изъяснении библейских текстов, он указывает на руководящие принципы в области их толкования. Этими указаниями давалось правильное направление в раскрытии смысла Священного Писании, догматов веры и правил христианской нравственности. Много полезных наставлений гомилетического характера содержится в составленном Прокоповичем, по поручению Петра Великого, Духовном Регламенте, изданном в 1719 г.

В главе «О проповедниках слова Божия» находим следующие правила, которые не потеряли своего значения для проповеднической деятельности пастырей и в наши дни: 1) проповедниками слова Божия могут быть только лица, вполне изучившие книги Священного Писания; 2) предметом пастырской проповеди, всецело основанной на Священном Писании, должно служить увещание к покаянию, исправлению образа жизни; 3) при обличении известных пороков проповедник не должен касаться личностей, за исключением лиц, осужденных Церковью всенародно; 4) в своих проповедях церковный учитель не должен выступать в качестве мстителя за нанесенные ему оскорбления с чьей бы то ни было стороны; 5) говорить о грехах людских «властительски» проповеднику, в особенности молодому, не вполне прилично. Не следует говорить: не имеете страха Божия, нет у вас любви к ближнему. Но обращаться к слушателям в 1-ом лице множественного числа: не имеем страха Божия, нет у нас любви к ближнему; 6) для более успешного прохождения проповеднического служения священник должен прилежно читать творения свт. Иоанна Златоуста; 7) при виде добрых плодов своей проповеди пастырь не должен хвалиться и надмеваться, равно как при отсутствии их не должен приходить в гнев и впадать в уныние; 8) неблагоразумно со стороны проповедника дозволять себе на церковной кафедре гордые и надменные телодвижения; 9) не дозволительны проповеднику на церковной кафедре неприличные и неблагопристойные жесты и телодвижения, а также слезы и смех; 10) находясь в обществе, проповедник не должен заводить речь о своих проповедях, — напротив, если даже кто-либо начал бы распространяться в его присутствии о произнесенной им проповеди, он должен всячески стараться отклонить разговор к другому предмету^[72].

Вопрос о предметах пастырской проповеди освещен архиеп. Феофаном в сочинении «Вещи и дела», составленном в 1726 г. в дополнение к статье Духовного регламента о проповедниках. Это сочинение вошло в состав 4-ой части Полного собрания богословских сочинений Прокоповича. Относительно внешней стороны и построения проповеди известный иерарх придерживается общих правил красноречия. В заключение следует сказать, что преобразование церковной проповеди архиеп. Феофан осуществил не только теоретически: его проповеди были отражением собственных правил.

В 1776 году было издано сочинение «О должностях пресвитеров приходских», составленное по поручению Святейшего Синода Георгием Конисским, архиеп. Могилевским и Парфением Сопковским, еп. Смоленским. Как видно из самого заглавия, книга посвящена не только вопросам проповедничества, но и пастырским обязанностям вообще. Однако пастырскому учительству здесь уделено особенное внимание, как «первой обязанности священнической». Глава «О учении прихожан» разделена на две части: первая посвящена наставлениям как учить прихожан словом, вторая — как учить делом, ибо «научаяй добродетели, если сам ее не творит, веры слову своему у слушателей не заслуживает». Первая часть содержит: а) определение пастырского учительства, как главнейшей обязанности священников; б) предмет пастырской проповеди; в) виды ее, место и время учительства. Во второй части составители книги на основании Священного Писания и собственных соображений доказывают необходимость полного согласия между словом и делом христианского проповедника.

В 1793 году М. М. Сперанским были составлены «Правила высшего красноречия», которые только в 1844 году были изданы проф. С.-Петербургской академии И. Ветринским. Труд посвящен правилам красноречия вообще и церковного в частности. В четырех частях сочинения последовательно изложено учение «об изобретении и расположении» мыслей, «об изложении», где дана теория слога, и «о произношении». Таким образом, труд Сперанского содержит главным образом правила красноречия и является поворотом ко временам схоластики.

Гомилетикой в собственном смысле можно назвать труд проф. Киевской духовной академии Я. К. Амфитеатрова «Чтения о церковной словесности или Гомилетика». (Киев, 1846) Труд содержит предварительные понятия о церковном собеседовании, т. е. проповеди, определение гомилетики как науки, излагающей сущность, свойство и способ церковной проповеди, и краткую историю гомилетики. Основу труда составляет учение о «материи церковного собеседования» (роды и виды предметов проповеди) и о «характере церковного собеседования». Все содержание «Чтений», как видно, посвящено церковно-богослужебной проповеди, поэтому труд Амфитеатрова представляет серьезный шаг вперед в развитии гомилетики как самостоятельной богословской науки. Благодаря Амфитеатрову термин «гомилетика» прочно вошел в русскую богословскую литературу. «Чтения» послужили основой для последующих гомилетических трудов этого направления.

К таким трудам, в первую очередь, следует отнести «Руководство к церковному собеседованию, или Гомилетика» прот. Назария Фаворова, изданное впервые в 1858 году. За этот труд составитель удостоился ученой степени доктора богословия. В сокращенном виде «Руководство» долгое время являлось учебным пособием по гомилетике в духовных семинариях.

К трудам данного направления относятся также «Записки по собеседовательному богословию, или Гомилетика» архим. Афанасия, изданные в 1862 г., и «Краткая Гомилетика» прот. М. Поторжинского, составляющая приложение к «Образцам русской церковной проповеди века» того же автора (1882 г.).

«Опыт полного курса Гомилетики» преподавателя Владимирской семинарии М. Чепика представляет пособие для проповедников, заключающее практические указания и правила относительно составления проповедей и их произношения (1-ое издание 1893 г.).

Большую научную ценность представляют «Лекции по православной христианской Гомилетике» проф. С.-Петербургской Духовной Академии Н. И. Барсова (Литография. СПб., 1889 г.). С большой обстоятельностью и глубиной автором исследованы основные разделы гомилетической науки, касающиеся существа и внутреннего характера церковной проповеди, ее материальной и формальной стороны, учения о проповедническом произношении и импровизации.

Весьма оригинальны по содержанию и изложению «Лекции по Гомилетике», читанные проф. Н. К. Никольским студентам Петербургской Духовной академии в 1903-1904 учебном году (на правах рукописи). Лекции представляют откровенную беседу наставника духовной школы с ее питомцами. Задача этой беседы — выяснить причину безразличия и даже нерасположенности к церковной проповеди широких слоев русской общественности второй половины XIX века. С этой целью автор прежде всего обращает внимание на состояние русского проповедничества: он рассматривает вопросы образования и воспитания в духовных школах, нравственной и интеллектуальной подготовки пастырей-проповедников, говорит о содержании и произнесении проповедей. Не оставляет без внимания проф. Никольский и самих слушателей. Он указывает на утрату церковного мировоззрения образованной частью русского общества, анализирует причины этого пагубного явления. Автор приходит к выводу о развитии антицерковных тенденций в жизни русского общества. Нельзя отказать профессору и в прозрении грядущих событий. «Церковь будет иметь дело, — пишет Никольский, — не с пороками отдельных лиц, а с правилами, с нормами жизни целых слоев, воспитанных смолоду в этих правилах, иногда совсем антицерковных и нехристианских»^[73]. Таким образом «Лекции» проф. Никольского являются хорошим историческим комментарием на общественную жизнь России второй половины XIX века и посвящены не столько гомилетическим вопросам, сколько религиозно-нравственным проблемам современного автору общества.

Широтой охвата видов проповеднической деятельности отличается труд свящ. Александра Юрьевского «Гомилетика или наука о пастырском проповедании слова Божия» (Киев, 1903). Труд состоит из обширного Введения и четырех частей основного содержания: I. Проповедь педагогическая, II. Проповедь церковно-богослужебная, III. Проповедь внебогослужебная, IV. Проповедь миссионерская.

«Церковное красноречие и его основные законы» (2-ое изд., 1908 г.) занимает особенное место в отечественной науке о проповеди. В нем изложена гомилетическая система известного ученого-гомилета, профессора Киевской духовной академии В. Ф. Певницкого (1832-1900). В ней исключено все то, что хотя бы отдаленно могло напоминать предписания схоластической риторики. Основу его теории составляют вопросы о внутренней идее церковной проповеди, ее содержании, характере и методах проповедничества. В соответствии с этим весь материал труда распределяется по следующим отделам: 1) церковное красноречие и его основные законы, 2) о содержании проповедей, 3) о характере проповедей, 4) о приготовлении проповедей. Учение о формальной стороне проповеди в данной теории отсутствует.

Своеобразием содержания и построения отличается сочинение преподавателя Екатеринославской духовной семинарии И. П. Триодина «Принципы красноречия и проповедничества» (Екатеринослав, 1915). В первой части сочинения автор подвергает критике возражение Канта против красноречия, затем освещает вопросы, связанные с «личностью оратора-проповедника», его проповедническим «стилем и действованием». Вторая часть разделена на следующие главы: 1) «О сущности проповеди», 2) «Богослужение и жизнь, как источники проповеднической производительности», 3) «Различные виды проповеди со стороны ея содержания». В первой главе второй части содержится изложение учения Шлейермахера о сущности проповеди и критика этого учения.

Заслуживает внимания «Теория православно-христианской пастырской проповеди» преподавателя Курской духовной семинарии Г. Булгакова (Курск, 1916).

«Теория» изложена в форме очерка систематического курса по гомилетике. В небольшом по объему труде довольно обстоятельно освещены вопросы онтологии, этики, общей и частной методологии пастырской проповеди.

Среди современных гомилетических трудов особенный интерес для проповедников представляет «Курс академических лекций по теории и практике церковно-православного проповедничества» профессора Московской Духовной академии протоиерея Александра Ветелева (Москва—Сергиев Посад (Загорск), 1949 г. — на правах рукописи). В одном из современных церковных изданий этот труд назван «подведением итогов почти двухвековых исканий русской гомилетики»^[74]. Содержание курса определяется гомилетической системой прот. Александра. Согласно этой теории дело проповедничества состоит из трех слагаемых: проповедника, создающего проповедь, самой проповеди и паствы, воспринимающей слова проповедника. Проповедническая деятельность в данном труде рассматривается в пасторологическом плане, автор анализирует процесс зарождения и развития проповеди в душе самого пастыря, рассматривает влияние пастырского слова на души слушателей. Учебник состоит из Вводной части, теоретической и практической частей, приложения. Труд прот. А. Ветелева является основным гомилетическим руководством в высших духовных школах Русской Православной Церкви. Для средних учебных заведений — семинарий — этим же автором составлен краткий Конспект по гомилетике, содержащий учение о формах, содержании, видах составления и произнесения проповеди (1958 г.).

Значительный вклад в развитие современной православной гомилетики внес профессор Софийской Духовной Академии Тодор Тодоров (Болгарская Православная Церковь). В его обширном труде под названием «Омилетика» (София, 1956 г.), состоящем из двух частей, с большой обстоятельностью и подробностью разобраны все вопросы, относящиеся к теории (часть I) и истории (часть II) церковной проповеди. В двенадцати отделах 1-ой части последовательно излагается учение о личности проповедника, содержании проповедей, источниках и пособиях, о духе церковной проповеди, ее формах, о видах проповеди в зависимости от пастырских задач и жизненных обстоятельств, о языке и стиле проповеди, о подготовке и произнесении проповеди, об организации проповеднической деятельности в Церкви, руководстве и контроле за ней со стороны церковной власти, о благовести вне храма.

В 1961 году вышло в свет «Руководство по Гомилетике» епископа Аверкия (Джорданвилль, 1961). «Руководство» представляет конспективно изложенный курс лекций, читанных автором в 1951-1959 гг. в Свято-Троицкой Духовной семинарии при Свято-Троицком монастыре в Джорданвилле (США). В основу лекций положен труд профессора Киевской Духовной Академии В. Ф. Певницкого «Церковное красноречие и его основные законы». Цель руководства — оказать помощь в деле благовестия истин Христовых как священнослужителям, так и всем готовящимся к принятию этого высокого сана.

Особую отрасль в гомилетической науке составляет история церковной проповеди. Замечательным трудом в этой области является «История первобытной христианской проповеди» (до IV века) профессора С.-Петербургской Духовной Академии Н. Барсова (С.-Петербург, 1885). Всестороннее и глубокое изучение исследуемого предмета позволяют отнести этот труд к разряду фундаментальных сочинений в данной области. Уже в наше время, в 1971 г., был отпечатан курс лекций по Истории христианской проповеди (с I по X вв.) профессора Московской духовной академии игумена Марка (Лозинского) (Сергиев Посад (Загорск), 1970-1971 гг.). По истории русской церковной проповеди следует назвать следующие труды. Преподаватель Киевской Духовной Семинарии прот. М. А. Поторжинский составил курс «Истории русской церковной проповеди в биографиях и образцах пастырей-проповедников с 1/2 IX–XIX вв.» (3 изд., Киев, 1901); преподаватель Одесской Духовной Семинарии Н. Катаев написал «Очерк истории русской проповеди» (2 изд., 1883), а А. И. Разумихин — «Историю русской проповеди» (Москва, 1904). В Туле в 1879 г. был издан труд преподавателя местной семинарии П. Зеведеева «История русского проповедничества от XVII в. до настоящего времени». Антоний, архиепископ Финляндский и Выборгский, составил сборник научных статей-монографий под названием «Из истории христианской проповеди (очерки и исследования)» (2 изд., Спб., 1895).

В настоящее время учебным пособием по Истории русской церковной проповеди является труд профессора Московской духовной академии прот. А. Ветелева, озаглавленный «Учебный курс по Истории проповедничества Русской Православной Церкви». Этот курс предназначен для учащихся 4-го класса семинарии (Сергиев Посад (Загорск), 1990 г.).

Кроме систематических курсов в историю гомилетики вошли труды по отдельным вопросам проповедничества. Большую известность получили: «Живое слово» архиепископа Харьковского Амвросия (Ключарева), посвященное проповеднической импровизации (Харьков, 1892); Критические очерки М. Тареева «По вопросам Гомилетики» (Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1903); речь А. Говорова «Основной принцип церковной проповеди и вытекающие из него предмет и задачи церковного красноречия» (Казань, 1895). К подобным трудам надо отнести многочисленные монографии по истории проповеди и истории гомилетики, составленные проф. В. Ф. Певницким: «Св. Лев Великий и его проповеди» (Киев, 1871), «Св. Григорий Двоеслов — его проповеди и гомилетические правила» (докторская диссертация) (Киев, 1871), «Св. Ипполит, епископ Римский и дошедшие до нас памятники его проповедничества» (Киев, 1885), «Первая, самая древняя Гомилетика» (Киев, 1892), «Средневековые Гомилетики» (Киев, 1895), «Из истории Гомилетики», «Гомилетика в новое время после реформации Лютера» (Киев, 1899)^[75].

Особый вид гомилетической литературы составляют практические пособия для проповедников слова Божия. К ним относятся, прежде всего, гомилетические хрестоматии — сборники образцов святоотеческой и русской проповеди. Укажем на некоторые из них: «Святоотеческая хрестоматия» и «Дополнение» к ней, «Русская Гомилетическая хрестоматия» прот. М. Поторжинского, «Образцы святоотеческой и русской проповеди» преподавателя Харьковской семинарии С. В. Булгакова; «Сборник проповеднических образцов» преподавателя Донской семинарии П. Дударева. Кроме готовых проповедей в практические пособия входят конспекты и планы проповедей, а также темы и материал для построения самой проповеди. Среди сборников подобного рода большую ценность имеет труд прот. Иоанна Толмачева «Православное собеседовательное богословие или практическая гомилетика» (Спб., 1899). Труд содержит толкования с планами и образцами слов, поучений и бесед на Евангельские и Апостольские чтения всего годичного церковного круга (Недели по Пятидесятнице, Недели Триоди Постной, Недели Триоди Цветной).

Большую известность среди проповедников слова Божия имеют пособия, составленные прот. Григорием Дьяченко: «Полный годичный круг кратких поучений, составленных на каждый день года применительно к житиям святых, праздникам и другим священным событиям» (3 изд., М., 1900-1901), «Практическая Симфония для проповедников слова Божия» (М., 1903), «Друг церковного импровизатора» (М., 1902). Из многочисленных пособий практического характера следует также выделить труд священника В. И. Глотова «Практическая гомилетика или сборник тем и конспектов для проповедей на весь церковный год» (Спб., 1902).

Вклад в эту отрасль гомилетической литературы внесли и современные гомилеты. Уже упоминавшийся профессор Московской Духовной Академии прот. Александр Ветелев с учебной целью составил сборники собственных проповедей: 1) «Сборник недельных (воскресных) поучений», 2) «Великопостные и пасхальные поучения (по Триоди постной и цветной)», 3) «Сборник праздничных поучений» (на дни Господские, Богородичные и памяти святых) (Машинопись. Сергиев Посад (Загорск), 1960-1965). Профессор этой же Академии игумен Марк (Лозинский) составил «Отечник проповедника (практическое пособие для студентов)» (Сергиев Посад (Загорск), 1971). «Отечник» состоит из шести томов машинописного текста, в которых содержится 1221 пример из Пролога и Патериков, указатели и оглавления. Игумен Марк является также составителем «Сборника избранных проповедей студентов и воспитанников Московской Духовной Академии и Семинарии» (в 4-х томах, машинопись. Сергиев Посад (Загорск), 1972) и «Практического пособия по церковному проповедничеству для студентов МДА» (Сборник проповедей о святых Таинствах и обрядах) (Машинопись, МДА, 1970).

Большую помощь современному проповедничеству оказал коллектив Издательского отдела Московской Патриархии, посвятив 5, 6 и 7 тома Настольной книги священнослужителя тематическому материалу для проповеди. (Москва, т. 5, т. 6, 1986).

---