Святые отцы о Таинстве Брака

Вита­лий Пашков, Пере­славль-Залес­ский

Оглав­ле­ние

 

Вве­де­ние

Взяв к рас­смот­ре­нию тему «свя­то­оте­че­ское учение о Таин­стве Брака» сле­дует ого­во­риться, что общего и раз­вёр­ну­того свя­то­оте­че­ского учения о браке не суще­ствует. И хотя каждый святой отец стре­мился к обще­цер­ков­ному кон­сен­сусу в этом вопросе, строй­ного дог­ма­ти­че­ского учения в нашем смысле тогда не суще­ство­вало. Каждый отец был ярким мыс­ли­те­лем и зача­стую выра­жал соб­ствен­ную точку зрения.

Имеет место и тер­ми­но­ло­ги­че­ская пута­ница. Под словом «брак» отцы в разных сочи­не­ниях могли иметь в виду разное. Напри­мер, брак как образ Христа и Церкви, также сам союз Агнца и Церкви.

Пра­во­слав­ное учение о браке мало раз­ра­бо­тано и в бого­слов­ской лите­ра­туре. Есть неко­то­рые работы по дан­ному вопросу, но они раз­роз­ненны и не всегда соот­вет­ствуют пра­во­слав­ному учению. Обычно рас­смат­ри­ва­ется лишь какой-либо част­ный вопрос, один из воз­мож­ных срезов рас­смот­ре­ния, в каче­стве при­мера можно назвать работу Н. Стра­хова «Хри­сти­ан­ское учение о браке», Харь­ков, 1895 г., где уде­ля­ется вни­ма­ние нрав­ствен­ному зна­че­нию брака.

Более зна­чи­тель­ная и все­объ­ем­лю­щая работа это «Брак и Евха­ри­стия» прот. Иоанна Мей­ен­дорфа. В основе этого иссле­до­ва­ния лежит мысль, что таин­ство брака глу­боко и нераз­рывно свя­зано с Евха­ри­стией, т. е. При­ча­стием Цар­ства Божия.

«Внут­ренне необ­хо­ди­мая связь брака и Евха­ри­стии явля­ется, по-нашему мнению, тем «ключом», без кото­рого невоз­можно понять ни ново­за­вет­ные тексты о браке, ни тыся­че­лет­нюю прак­тику Пра­во­слав­ной Церкви, как в отно­ше­нии самого брака, так и в отно­ше­нии браков, заклю­чен­ных вне Церкви – в язы­че­стве, в рим­ском госу­дар­стве, в других хри­сти­ан­ских испо­ве­да­ниях. Многие недо­ра­зу­ме­ния, воз­ник­шие в срав­ни­тельно недав­нее время, про­ис­хо­дят от утери этой связи в цер­ков­ном созна­нии».

Более того, вопрос о браке это вопрос о под­лин­ной глу­бине, содер­жа­тель­но­сти и теле­о­ло­гич­но­сти чело­ве­че­ской при­роды. Этим объ­яс­ня­ется акту­а­ли­за­ция вопроса о браке и семей­ной жизни в совре­мен­ном поли­тико-цер­ков­ном про­стран­стве.

Наи­бо­лее ком­плекс­ным иссле­до­ва­нием можно назвать работу С.В. Тро­иц­кого «Хри­сти­ан­ская фило­со­фия брака». В ней иссле­ду­ются цер­ков­ные, кано­ни­че­ские, юри­ди­че­ские, исто­ри­че­ские, соци­аль­ные и пси­хо­ло­ги­че­ские аспекты брака. Боль­шое вни­ма­ние отне­сено к соот­но­ше­нию хри­сти­ан­ского учения о браке и внеш­них свет­ских пред­став­ле­ний.

Для выяс­не­ния свя­то­оте­че­ского содер­жа­ния дан­ного учения обра­тимся к рабо­там самих святых отцов.

Из восточ­ных Отцов Церкви, оста­вив­ших наи­бо­лее инте­рес­ное учение о браке, сле­дует назвать свя­того Васи­лия Вели­кого, свя­того Гри­го­рия Нис­ского, свя­того Гри­го­рия Бого­слова и свя­того Иоанна Зла­то­уста, из запад­ных – свя­того Амвро­сия, свя­того Иеро­нима и свя­того Авгу­стина.

Брак и семей­ная жизнь в писа­ниях восточ­ных отцов

Фор­ми­ро­ва­ние учения о браке про­хо­дило в атмо­сфере поле­мики с «лже­имён­ным гно­си­сом», утвер­ждав­шим лжеас­ке­тизм в каче­стве нормы жизни духов­ных людей. Этому воз­зре­нию было свой­ственно гну­ше­ние плотью и, как след­ствие, брач­ными отно­ше­ни­ями.

Бл. Фео­до­рит Кир­ский писал: «Кердон и Мар­кион, вос­ста­вая против Созда­теля, уза­ко­нили дев­ство, чтобы посред­ством брака не при­ра­ща­лось Его созда­ние».

А Кли­мент Алек­сан­дрий­ский в «Стро­ма­тах» пишет так: «Если закон­ный Брак гре­хо­вен, не пойму, как они (гно­стики) могут далее утвер­ждать, что знают Бога, про­дол­жая при этом счи­тать одну из Его запо­ве­дей гре­хов­ной?». Здесь мы видим ясное пони­ма­ние, что брак есть уста­нов­ле­ние Божие и убеж­де­ние, что отри­ца­ние брака есть дело про­ти­во­бо­же­ское.

Отцы резко отме­тают идею, что брак может делать людей нечи­стым. «Ты чист и по вступ­ле­нии в супру­же­ство» – пишет свт. Гри­го­рий Бого­слов.

Однако же «брак должен быть бес­страст­ным и не отвле­ка­ю­щим от любви к Гос­поду».

Святые отцы первых веков все­цело опи­ра­ются на слова Свя­щен­ного Писа­ния и из него выво­дят свои рас­суж­де­ния.

Можно обо­зна­чить две линии рас­суж­де­ний: вос­хва­ле­ние дев­ства как пути пре­вос­ход­ней­шего и почи­та­ния брака, как пути муче­ни­че­ства.

Весьма харак­тер­ным для восточ­ных отцов явля­ется взгляд на брак в эсха­то­ло­ги­че­ской пер­спек­тиве. Это сле­дует из сле­ду­ю­щего.

Брак уста­нов­лен в раю, но после гре­хо­па­де­ния чело­века он поте­рял изна­чаль­ное бла­го­дат­ное напол­не­ние. Именно поэтому брак в состо­я­нии после гре­хо­па­де­ния пони­мался как закон при­роды, повре­ждён­ной грехом, как узда плоти. Такой брак пре­хо­дящ и не совер­ше­нен. Он служит укро­ще­ние плоти и про­дол­же­нию рода. Но не может стать инстру­мен­том содей­ствия спа­се­нию без вос­ста­нов­ле­ния во Христе и снаб­же­ния бла­го­да­тью через Цер­ковь. Новое изме­ре­ние брака ста­но­вится воз­мож­ным в образе соеди­не­ния Христа и Церкви. Отсюда хри­сти­ан­ский брак цело­муд­рен­нен, ибо служит спа­се­нию и пре­об­ра­же­нию. И дев­ство ста­но­вится содер­жа­нием брака через образ буду­щей жизни. Брак и дев­ство имеют один корень и один плод.

Сле­дует доба­вить о зна­че­нии слова «цело­муд­рие» в писа­ниях отцов. Слово sophrosyne, кото­рое у нас обычно пере­во­дят как «цело­муд­рие», озна­чает (не только в антич­ных, но и в визан­тий­ских текстах) прежде всего «бла­го­ра­зу­мие», «уме­рен­ность» – и только во вторую оче­редь может отно­ситься к сек­су­аль­ной сфере (да и там вовсе не обя­за­тельно озна­чает отказ от поло­вых отно­ше­ний). С учетом этого и надо пони­мать все слова о «цело­муд­рии» в рус­ских пере­во­дах отцов.

Об этом свт. Амфи­ло­хий Ико­ний­ский пишет:

«Многие из вели­ких мужей изум­ля­ются Дев­ству…
Но и чест­ной Брак пре­вос­хо­дит всякий земной дар, так как он – мно­го­плод­ное древо, изыс­кан­ней­ший цвет и корень дев­ства, так как он – наса­ди­тель разум­ных и оду­шев­лен­ных ветвей, так как он – бла­го­сло­ве­ние на умно­же­ние мира, уте­ши­тель рода, сози­да­тель чело­ве­че­ского суще­ства и живо­пи­сец боже­ствен­ного образа, так как он полу­чил бла­го­сло­ве­ние Гос­пода и удер­жи­вает собой весь мир, так как он — сопро­во­ди­тель Того, Кого он убедил воче­ло­ве­читься, так как может с дерз­но­ве­нием ска­зать: Вот, я и дети, кото­рых дал мне Бог… Раз­рушь чест­ной Брак и не най­дешь цвет Дев­ства, потому что именно от Брака, а не от чего-либо иного, ты собе­решь цвет Девства…потому что и Дев­ство, и Брак в равной сте­пени при­частны страху Божьему. Ведь без бла­го­чест­ного страха Божия и Дев­ство неце­ло­муд­ренно, и Брак нече­стен».

В данном месте свт. Амфи­ло­хий как бы урав­ни­вает брак и дев­ство, пока­зы­вая, что корнем их чистоты и цело­муд­рия явля­ется страх Божий.

«и сказал чело­веку: вот, страх Гос­по­день есть истин­ная пре­муд­рость, и уда­ле­ние от зла – разум» – (Иов.28:28).

И всё же дев­ство ста­вится отцами выше брака.

Во-первых, это было пер­во­на­чаль­ным состо­я­нием чело­века в раю до брака.
Во-вторых, чистое дев­ство отре­шает от мира сего, его стра­стей и порчи.
В‑третьих, дев­ство осво­бож­дает от плот­ской зави­си­мо­сти, при­бли­жая чело­века к рав­но­ан­гель­скому состо­я­нию буду­щего века.
В‑четвёртых, душа всту­пает в таин­ствен­ный и мисти­че­ский брак с самим Хри­стом. Дев­ство уже есть частич­ная реа­ли­за­ция жизни буду­щего века.

В срав­не­ние с этим брак плот­ской лишь несо­вер­шен­ная и вре­мен­ная форма.

Напри­мер, Иоанн Дамас­кин в «Точном изло­же­нии пра­во­слав­ной веры», рас­суж­дая об анге­лах, пишет, что они «не нуж­да­ются в браке, так как они не смертны». Но это может гово­рить лишь о несвой­ствен­но­сти брака анге­лам, как суще­ствам иной при­роды. Дальше он пояс­няет: «Дев­ство ангель­ский образ жизни, свой­ство всякой бес­те­лес­ной при­роды».

Отсюда видно, что упо­ми­на­ние ангель­ского состо­я­ния при­во­дится в связи с «жизнью буду­щего века», когда люди будут «как ангелы». А так как мы при­званы к этому неплот­скому состо­я­нию, то ангель­ское дев­ство служит нам при­ме­ром.

Надо ска­зать, что в том же «Точном изло­же­нии пра­во­слав­ной веры» у Дамас­кина есть целая глава «О дев­стве». Мысли его ори­ги­нальны. Он утвер­ждает пре­иму­ще­ство дев­ства, поле­ми­зи­руя вна­чале с рас­про­стра­нён­ной идеей, что брак дан во испол­не­ние запо­веди «пло­ди­тесь и раз­мно­жай­тесь» и в связи с вет­хо­за­вет­ным про­кля­тием о не «вос­ста­нов­ле­нии семени».

Свт. Дамас­кин гово­рит там же, что «дев­ство было насаж­дено в при­роде людей издревле и изна­чально». А пове­ле­ние пло­диться и раз­мно­жаться дано ввиду про­ник­но­ве­ния в при­роду людей греха, а значит смерти, чтобы люди не исчезли. Таким обра­зом можно понять это так, что брак стал формой суще­ство­ва­ния пад­шего состо­я­ния чело­ве­че­ской при­роды.

Далее Дамас­кин раз­ви­вает мысль в сто­рону духов­ного пони­ма­ния брака: «Итак, пове­ле­ние закона (о браке) нужно пони­мать более духов­ным обра­зом. Ибо оно есть семя духов­ное, при посред­стве любви и страха Божия зачи­на­е­мое в утробе души, чре­во­бо­ля­щей и рож­да­ю­щей дух спа­се­ния».

Поды­то­жи­вает он свой взгляд на брак таким обра­зом: «Хорошо дето­рож­де­ние, кото­рое про­из­во­дится браком и хорош брак во избе­жа­ние блуда» т. е. при­во­дит харак­тер­ный для многих отцов взгляд на брак, как на сред­ство удер­жа­ния от блуда, но гово­рит о дев­стве, как состо­я­нии в духов­ном отно­ше­нии более пло­до­нос­ном.

Гри­го­рий Бого­слов пишет о браке: «Хорошо обя­заться супру­же­ством, только цело­муд­ренно, уделяя боль­шую часть Богу, а не плот­скому союзу».

И далее ещё: «Свя­зан­ные узами супру­же­ства, заме­няем мы друг другу и руки, и слух, и ноги. Супру­же­ство и мало­силь­ного делает вдвое силь­ным, достав­ляет вели­кую радость бла­го­же­ла­те­лям и печаль недоб­ро­же­ла­те­лям. Общие заботы супру­гов облег­чают для них скорби, и общие радо­сти для обоих вос­хи­ти­тель­нее. Для еди­но­душ­ных супру­гов и богат­ство дела­ется при­ят­нее, а в ску­до­сти самое еди­но­ду­шие при­ят­нее богат­ства. Для них супру­же­ские узы служат ключом цело­муд­рия и поже­ла­ний, печа­тью необ­хо­ди­мой при­вя­зан­но­сти».

Как видим, Гри­го­рий Бого­слов рас­смат­ри­вает брак как суще­ствен­ное вспо­мо­ще­ство­ва­ние супру­гам в их жизни. При­даёт высо­кое звание «ключ цело­муд­рия», что пере­кли­ка­ется с идеей брака, как «цвета и корня дев­ства».

Пре­воз­но­сится брач­ный союз тогда, когда он посвя­щён Богу, но не похоти плоти.

Вообще это свой­ственно ранним свя­то­оте­че­ским писа­ниям, поскольку, как ска­зано выше, они чер­пали свои пред­став­ле­ния в боль­шей сте­пени из Писа­ния. А в первом посла­нии Корин­фя­нам ап. Павла изла­га­ется весьма снис­хо­ди­тель­ный взгляд на брак и пре­воз­но­ше­ние дев­ства. И хотя апо­стол пишет, что это не «уста­нов­ле­ние божие», мысль очень закре­пи­лась. Это объ­яс­ня­ется про­ти­во­сто­я­нием раз­вра­щён­но­сти язы­че­ского мира. Воз­вы­шая идеал дев­ства, отцы ста­ра­лись пока­зать в нём высоту Еван­ге­лия и пре­вос­ход­ство духовно-нрав­ствен­ного содер­жа­ния хри­сти­ан­ства, при этом не отри­цая самого брака.

Напри­мер Зла­то­уст это объ­яс­няет с другой сто­роны: «Дев ере­ти­че­ских я нико­гда не назову девственницами…потому что они, при­знав брак бес­чест­ным, стали воз­дер­жи­ваться от брака». Тут мы видим важно заме­ча­ние – хри­сти­ан­ское дев­ство не в отвра­ще­нии к браку, а для пока­за­ния истин­ного смысла дев­ства, не заклю­чав­ше­гося в отвер­же­нии брака и плот­ских отно­ше­ний. Не отвер­гая брака, став­ший на путь дев­ства желает реа­ли­зо­вать пол­ноту еван­гель­ского идеала.

Зла­то­уст вообще гово­рит, что дев­ство это кра­сота, кото­рую иудеи пре­зи­рают, а языч­ники вос­хи­ща­ются и под­ра­жают, но достичь не могут.

Зла­то­уст отвер­гает пре­зре­ние к браку, ибо если брак не чист, то нечи­сты и все, кто рождён от брака.

Свя­ти­тель Иоанн даёт своё сопо­став­ле­ние брака и дев­ства в сле­ду­ю­щих словах: «А ты, скажет кто-нибудь, разве не пре­пят­ству­ешь браку? – Потому, что дев­ство я считаю гораздо досто­чти­мее брака; и, однако, через это я не постав­ляю брака в числе худых дел, но даже очень хвалю его. Он есть при­стань цело­муд­рия для жела­ю­щих хорошо поль­зо­ваться им, не поз­во­ляя неистов­ство­вать при­роде. Выстав­ляя закон­ное сово­куп­ле­ние, как оплот, и таким обра­зом удер­жи­вая волны похоти, он постав­ляет и сохра­няет нас в вели­ком спо­кой­ствии».

Тут видим при­вер­жен­ность свт. Иоанна к идеалу дев­ства, но и необ­хо­ди­мость под­дер­жи­вать обще­цер­ков­ное пони­ма­ние брака как доб­рого дела. Однако это не объ­яс­няет суть сопо­став­ле­ния.

«Ни брак, без соиз­во­ле­ния Божьего, не может умно­жить числа суще­ству­ю­щих людей, ни дев­ство не может повре­дить раз­мно­же­нию их, когда Он желает, чтобы их было много; но Бог соиз­во­лил так, как гово­рит (Писа­ние), из-за нас и вслед­ствие нашего непо­слу­ша­ния».

Здесь тоже объ­яв­ля­ется плот­ской брак услов­но­стью гре­хов­ного состо­я­ния чело­века. Видна мысль Зла­то­уста о том, что достиг­шим рав­но­ан­гель­ского состо­я­ния через дев­ство, воз­можно духов­ное испол­не­ние запо­веди «пло­ди­тесь и раз­мно­жай­тесь».

Надо ска­зать, что у ряда святых отцов при­сут­ствует эта идея «духов­ного раз­мно­же­ния». Она хорошо разо­брана в работе С.В. Тро­иц­кого как несо­сто­я­тель­ная. Напри­мер тем, что слова «пло­диться и раз­мно­жаться» ска­заны чело­веку как части живот­ного мира, поэтому «ника­кой «запо­веди» раз­мно­жаться, о чем любят гово­рить про­те­станты, в Библии нет».

Линию стро­гого еван­гель­ского напол­не­ния жизни в браке и дев­стве про­дол­жает свят. Васи­лий Вели­кий в своих «Нрав­ствен­ных пра­ви­лах». Оттуда нам инте­ресно пра­вило 73 «о живу­щих в супру­же­стве».

Основ­ные тезисы оттуда:

  1. Муж и жена нераз­лучны, кроме при­чины пре­лю­бо­де­я­ния и пре­пят­ствия к бла­го­че­стию.
  2. Любовь мужа должна дости­гать пол­ноты, явлен­ной Хри­стом в любви к Церкви.
  3. Как Цер­ковь Христу, так и жена мужу должна при­но­сить полное послу­ша­ние.
  4. Истин­ная кра­сота в бла­го­че­стии.
  5. Науче­ние жены про­ис­хо­дит от мужа и дома в бла­го­че­сти­вых заня­тиях. В Церкви жена да молчит.

Нетрудно уви­деть, что это лишь повто­ре­ние тези­сов из книг Нового завета. Свт. Васи­лий не делает здесь свою пере­ра­ботку.

Хри­стос гово­рит о невоз­мож­но­сти раз­вода в про­ти­во­по­лож­ность вет­хо­за­вет­ному обычаю. В этом высту­пает совер­шенно новая при­рода хри­сти­ан­ского брака и прямо про­ти­во­по­ла­га­ется иудей­скому Вто­ро­за­ко­нию «Моисей, по жесто­ко­сер­дию вашему, поз­во­лил вам раз­во­диться с женами вашими, а сна­чала не было так. Но Я говорю вам: кто раз­ве­дется с женою своею не за пре­лю­бо­де­я­ние и женится на другой, тот пре­лю­бо­дей­ствует» (Мф.5:32; 19:9; Мк.10:11; Лк.16:18). Един­ствен­ное исклю­че­ние, допус­ка­е­мое в Еван­ге­лии от Матфея – «вина пре­лю­бо­де­я­ния ». Данная вина также не пред­по­ла­гает юри­ди­че­ского под­хода, но явля­ется сви­де­тель­ством факта разо­рван­но­сти брака. Как пишет ап. Павел, «…сово­куп­ля­ю­щийся с блуд­ни­цею ста­но­вится одно тело [с нею]? ибо ска­зано: два будут одна плоть» – (1Кор.6:16).

Любо­де­я­ние есть также и онто­ло­ги­че­ское раз­ру­ше­ние брака.

Весьма важным пред­став­ля­ется отно­ше­ние ап. Павла к вдов­ству (1Кор.7:8–12).

«…Без­брач­ным же и вдовам говорю: хорошо им оста­ваться, как я.…»

Здесь выяв­ля­ется сущ­ность брака не как вре­мен­ного зем­ного союза, но как соеди­не­ния веч­ного, отчего связь мужа и жены сохра­ня­ется и жизнь буду­щую. Поэтому апо­стол наста­и­вает на без­бра­чии раз­ве­дён­ных.

Из слов апо­стола: «Если не могут воз­дер­жаться, пусть всту­пают в брак; ибо лучше всту­пить в брак, нежели раз­жи­гаться» (1Кор.7:9) и совре­мен­ного чина о «вто­ро­брач­ных» явствует, что Цер­ковь допус­кает второй брак только как послаб­ле­ние «плоти». Сим утвер­жда­ется идеал абсо­лют­ной един­ствен­но­сти и таин­ствен­но­сти хри­сти­ан­ского брака.

Васи­лий Вели­кий гово­рит о многих опас­но­сти и мно­го­тру­дии брака: «Ты, избрав­ший сов­мест­ную жизнь с женой, не будь бес­пе­чен, как будто ты вправе успо­ко­иться. Для твоего спа­се­ния нужно больше трудов и осто­рож­но­сти, потому что избрал себе жилище среди сетей и дер­жавы отступ­ни­че­ских сил (демо­нов). Ты имеешь перед гла­зами побуж­де­ния к грехам, и все твои чув­ства день и ночь напря­жены к жела­нию их. Потому знай, что не избе­жишь борьбы с отступ­ни­ком и не одер­жишь над ним победы без многих трудов на страже Еван­гель­ских дог­ма­тов».

Восточ­ным отцам чуждо ути­ли­тар­ное отно­ше­ние к браку, как сред­ству дето­рож­де­ния, что можно встре­тить в совре­мен­ном цер­ков­ном кате­хи­за­тор­стве.

Однако, сле­дует ска­зать, что брак всегда при­зна­вался таин­ством, в то же время мона­ше­ство назы­ва­лось таин­ством лишь очень немно­гими цер­ков­ными писа­те­лями.

Св. Гри­го­рий Бого­слов пока­зы­вает воз­вы­шен­ность брака для дела бла­го­че­стия: «Свя­зан­ные узами супру­же­ства заме­няем мы друг другу и руки, и слух, и ноги. Супру­же­ство и мало­силь­ного делает вдвойне сильным…Общие заботы супру­гов облег­чают для них скорби; и общие радо­сти для обоих вос­хи­ти­тель­нее… Состав­ляя одну плоть, они имеют и одну душу, и вза­им­ною любо­вью оди­на­ково воз­буж­дают друг в друге усер­дие ко бла­го­че­стию. Ибо супру­же­ство не уда­ляет от Бога, а напро­тив, более при­вя­зы­вает, потому что больше имеет побуж­де­ний».

По всей види­мо­сти, здесь Св. Гри­го­рий про­ти­во­по­став­ляет супру­же­ство без­су­пруж­ной жизни, не достиг­шей дев­ства. Поэтому и пока­зы­вает супру­же­ство, как путь уго­жде­ния Богу через воз­рас­та­ние доб­ро­де­те­лей во вза­им­ной любви.

Более воз­вы­шен­ное учение о соеди­не­нии мужа и жены мы видим у свт. Иоанна Зла­то­уста: «тот, кто не соеди­нен узами Брака, не пред­став­ляет собой целого, а лишь поло­вину. Муж­чина и жен­щина в Браке не два чело­века, а один чело­век».

Так брак ста­но­вится путём обре­те­ния под­лин­ного един­ства чело­века, подо­бием соеди­не­ния Христа и Церкви.

Восточ­ные отцы имели две пози­ции о браке.

Одни писали об упразд­не­нии брака, как дела вре­мен­ного, опи­ра­ясь на Мф.22:30. Такие мысли можно встре­тить у Св. Иоанна Дамас­кина, преп. Мак­сима Испо­вед­ника, свят. Гри­го­рия Нис­ского. И хотя брак пад­шего чело­века про­дол­жает испол­нять запо­ведь «пло­диться и раз­мно­жаться», он ста­но­вится полем дей­ствия греха, стра­стей и плоти. Брак здесь пони­ма­ется как боже­ствен­ное уста­нов­ле­ние в пред­ве­де­нии гре­хо­па­де­ния чело­века для сохра­не­ния рода чело­ве­че­ского.

Вторая, кото­рая выра­зи­лась в тво­ре­ниях свт. Иоанна Зла­то­уста, а также преп. Ефрема Сирина и блж. Фео­до­рита, гово­рит о бого­уста­нов­лен­ном браке для чело­века в непо­вре­ждён­ном рай­ском состо­я­нии. И этот брак вос­ста­нав­ли­ва­ется и воз­вы­ша­ется в образе соеди­не­ния Христа и Церкви. Тот первый брак был про­об­ра­зом окон­ча­тель­ной пол­ноты соеди­не­ния Агнца и его верных в эсха­то­ло­ги­че­ском браке.

Запад­ные отцы о браке

Учение запад­ных отцов о браке также не встре­ча­ется в том бого­слов­ски строй­ном и обра­бо­тан­ном виде, какой мы можем видеть у бого­сло­вов совре­мен­ных, поэтому есть смысл гово­рить об основ­ных уче­ниях, отдель­ных не всегда свя­зан­ных между собой пред­став­ле­ниях и идеях.

Для запад­ных отцов брак был уста­нов­лен самим Богом от начала, при тво­ре­нии чело­века. Позже это под­твер­жда­ется и сло­вами Христа (Мф.19).

Свят. Амвро­сий Медио­лан­ский утвер­ждает, что «муж и жена ста­но­вятся одной плотью согласно боже­ствен­ному закону». (1,б). Отсюда отри­ца­ние брака, как созда­ния Бога есть дело ере­ти­че­ское.

Бла­жен­ный Авгу­стин сопо­став­лял Быт.2:24 и Мф.19:4–5, утвер­ждая, что слова о соеди­не­нии мужа и жены воедино ска­заны от лица Божия.

В Сакра­мен­та­рии папы Льва Вели­кого супру­же­ство назы­ва­ется «свя­щен­ным зако­ном» и уста­нов­ле­нием Бога. При­ме­ча­тельно, что Исидор Севиль­ский исполь­зует выра­же­ние «закон при­роды» для обо­зна­че­ния брака.

В реше­ния помест­ных собо­ров Милан­ского (389) и Толед­ского (447) про­дол­жа­ется всё та же линия в отно­ше­нии брака, как уста­нов­ле­ния Божия.

Особый акцент на этом делался при сопо­став­ле­нии с дев­ством, что, в свою оче­редь, дик­то­ва­лось необ­хо­ди­мо­стью защиты кафо­ли­че­ского пони­ма­ния перед уче­ни­ями гно­сти­ков и мани­хеев. Остроту дилеммы брак-дев­ство мы встре­чаем и у бл. Авгу­стина.

У запад­ных отцов по пре­иму­ще­ству был рас­про­стра­нён взгляд на брак, как на благо мень­шее, чем дев­ство и воз­дер­жа­ние. В част­но­сти, у свт. Кипри­ана Кар­фа­ген­ского, бл. Авгу­стина, бл. Иеро­нима Стри­дон­ского, св. Иси­дора Севиль­ского и пр.

Это отно­ше­ние довольно резко выра­зил Тер­тул­лиан в сочи­не­нии «О поощ­ре­нии цело­муд­рия»

«Стало быть, когда гово­рится «лучше жениться, чем раз­жи­гаться», это тоже самое, что ска­зать «лучше быть кривым, нежели слепым»…следовательно, никто да не тол­кует в свою пользу этого текста».

Полу­ча­ется, брак есть благо лишь в том, что удер­жи­вает от раз­жи­га­ния и блуда, но есть вещь несо­вер­шен­ная и сама по себе не благо.

Ген­на­дий Мар­сель­ский в трак­тате о цер­ков­ных дог­ма­тах уточ­няет, что брак есть благо, но лишь как сред­ство чадо­ро­дия и удер­жа­ния от блуда.

Ещё точнее выска­зы­ва­ется св. Исидор Севиль­ский в труде «О цер­ков­ных слу­же­ниях». Для него брак ниже дев­ства, но ему сопут­ствует зло, о кото­ром гово­рит ап. Павел в 1Кор.7:32–34. Отсюда видна при­чина несо­вер­шен­ства брака – земные заботы и при­вя­зан­но­сти.

Сви­де­тель­ства о соб­ственно хри­сти­ан­ском браке в запад­ной тра­ди­ции име­ются с самого ран­него вре­мени. В част­но­сти, у того же Тер­тул­ли­ана.

Но надо отме­тить, что эти сви­де­тель­ства очень скупы. Об этом писали лишь Игна­тий Антио­хий­ский и Тер­тул­лиан. Можно только понять, что брак бла­го­слов­лялся Цер­ко­вью через свя­щен­ника или епи­скопа, этому сопут­ство­вали неко­то­рые обряды и литур­ги­че­ские молитвы. Особым местом было сов­мест­ное при­об­ще­ние супру­гов Евха­ри­стии. Из этого видно, что в ранней Церкви какого-то раз­ра­бо­тан­ного обряда таин­ства Брака не суще­ство­вало, тем более повсе­местно.

Супруги ода­ря­лись особой бла­го­да­тью на вер­ность, рож­де­ние детей, пре­тер­пе­ва­ние скорби. Для запад­ных отцов брак был «вели­ким таин­ством», что можно рас­смат­ри­вать, как при­чис­ле­ние брака к таин­ствам Церкви. Это про­сле­жи­ва­ется даже у ранних авто­ров: Тер­тул­ли­ана и Лак­тан­ция.

Притом Тер­тул­лиан, рас­суж­дая о браке, срав­ни­вает его с нашим про­ис­хож­де­нием от Адама и рож­де­нием от Христа, тем самым воз­водя брак онто­ло­ги­че­ски к глав­ней­шим явле­ниям жизни. Отсюда и един­ствен­ность брака.

Святой Амвро­сий Медио­лан­ский рас­суж­дая о дев­стве и браке в трак­тате «О дев­ствен­ни­цах», много пре­воз­но­сит дев­ство и много рас­суж­дает о скор­бях брач­ной жизни и дето­рож­де­ния. Притом дово­дит до такого кон­тра­ста, что вынуж­ден поправ­лять впе­чат­ле­ние: «Итак, я вовсе не отвер­гаю брака, но только исчис­ляю плоды освя­щен­ного дев­ства».

Бла­жен­ный Авгу­стин считал поло­вые отно­ше­ния грехом в силу не пол­но­стью изжи­тых мани­хей­ских пред­став­ле­ний. У него эта гре­хов­ность про­ни­кала в брак. Отсюда основ­ным оправ­да­нием брака в его глазах было дето­рож­де­ние. Это нало­жило суро­вую печать на като­ли­че­ское бого­сло­вие в этой сфере.

«он видит гре­хов­ность похоти именно в пре­об­ла­да­нии этого бес­со­зна­тель­ного вле­че­ния над волей, в том, что похоть стала irrationabilis. По его пред­став­ле­нию, до греха все члены, в том числе и назна­чен­ные для рож­де­ния, вполне под­чи­ня­лись нашей воле. И если бы в раю люди раз­мно­жа­лись, «эти члены при­во­ди­лись бы в дви­же­ние таким же мано­ве­нием воли, как и все другие», и «супруг при­льнул бы к лону супруги», без страст­ного вол­не­ния, с полным спо­кой­ствием души и тела и при полном сохра­не­нии цело­муд­рия».

Он при­зы­вал также к аске­тизму в семей­ной жизни, к под­лин­ному воз­дер­жа­нию плоти и сердца. Осо­бен­но­стью взгляда Авгу­стина на брак явля­ется то, что он не при­зна­вал про­ти­во­по­лож­но­сти брака и мона­ше­ства, вклю­чая таким обра­зом брак в свою линию общего аске­тизма и воз­дер­жа­ния. Брак для него ста­но­вился част­ным слу­чаем мона­ше­ства в миру.

Однако же пре­дель­ным иде­а­лом для Авгу­стина всё же должно стать мона­ше­ство, поскольку оно лишено той гре­хов­но­сти, кото­рую имеют плот­ские отно­ше­ния муж­чины и жен­щины.

Брак пони­мался Авгу­сти­ном как нерас­тор­жи­мый союз, а развод по сути невоз­мож­ным, поскольку всё равно оста­ётся внут­рен­няя связь супру­гов. Рас­суж­дая об этом, он при­во­дит ана­ло­гию отступ­ника от Христа, кото­рый, отсту­пив от Христа, поте­ряв веру, всё равно не утра­чи­вает таин­ства веры. Таким обра­зом утвер­жда­ется таин­ство брака в срав­не­нии с таин­ством кре­ще­ния, как таин­ства неуни­что­жи­мого в своей дей­стви­тель­но­сти даже при отступ­ле­нии.

Само таин­ство брач­ного союза выше первой цели – дето­рож­де­ния. Авгу­стин об этом пишет так: «в нашем браке более ценна свя­тость таин­ства, чем пло­до­ви­тость чрева».

Бого­слов­ские мнения о браке

В совре­мен­ном кано­ни­че­ском пони­ма­нии брака есть две кон­цеп­ции: «кон­сен­су­аль­ная» и «реаль­ная». Об этом пишет А.Г. Бондач в докладе «Кано­ни­че­ские аспекты таин­ства брака». Притом в «кон­су­ен­су­аль­ной» кон­цеп­ции Таин­ством брака при­зна­ётся лишь брак пра­во­слав­ных хри­стиан, заклю­чён­ный через про­це­дуру вен­ча­ния.

«Реаль­ная» кон­цеп­ция исхо­дит из уста­нов­ле­ния брака как изна­чально дан­ного Адаму и Еве в раю. Таин­ством явля­ется сама жизнь супру­гов во вза­им­ной любви. Цер­ков­ное вен­ча­ние явля­ется бла­го­сло­ве­нием и цер­ков­ной реги­стра­цией уже име­ю­щего быть брака. Совер­ши­те­лями такого брака явля­ются сами муж и жена, притом Таин­ство не огра­ни­чено каким-то момен­том, но про­дол­жа­ется посто­янно в их жизни.

Это под­твер­жда­ется и кано­ни­че­ской прак­ти­кой. Напри­мер, если муж и жена, не будучи хри­сти­а­нами, обра­ща­ются в Пра­во­сла­вие, то их брак при­зна­ётся дей­стви­тель­ным.

Цер­ковь при­няла рим­ское пони­ма­ние брака, как реаль­ного дого­вора. Но далее вос­пол­нила это пони­ма­ние тем, что Таин­ством явля­ется соеди­не­ние мужа и жены в «плоть едину».

Как пишет прот. Вла­ди­мир Воро­бьёв: «Брак пони­ма­ется в хри­сти­ан­стве как онто­ло­ги­че­ское соеди­не­ние двух людей в единое целое, кото­рое совер­ша­ется Самим Богом, и явля­ется даром кра­соты и пол­ноты жизни, суще­ственно нужным для совер­шен­ство­ва­ния, для осу­ществ­ле­ния своего пред­на­зна­че­ния, для пре­об­ра­же­ния и все­ле­ния в Цар­ствие Божие».

Именно поэтому брак хри­стиан не может огра­ни­чи­ваться про­стой граж­дан­ской формой без уча­стия в евха­ри­сти­че­ской жизни, несмотря на то, что в прак­тике Церкви граж­дан­ский брак счи­та­ется дей­стви­тель­ным. Дей­стви­те­лен, но не доста­то­чен для пол­ноты реа­ли­за­ции замысла о браке. Цер­ковь Хри­стова предъ­яв­ляет браку новую реаль­ность жизни во Христе: воз­мож­ность пре­об­ра­зить един­ство мужа и жены в новый способ бытия – Цар­ствие Божие.

В еван­ге­лиях часто Цар­ство Божие срав­ни­ва­ется с браком и брач­ным пиром. Ветхий завет также имеет образы брака Бога и избран­ного народа – Изра­иля.

В браке чело­век ста­но­вится одной плотью с женой, т. е. он пере­стаёт быть один и пре­одо­ле­вает непол­ноту такого поло­же­ния. Они ста­но­вятся одним, одной плотью. Но задан­ность брака выше – при­об­ре­сти духов­ное един­ство в общей Чаше и в теле Хри­сто­вом

Задача Церкви в том, чтобы при­ве­сти супру­гов в един­ство всей пол­ноты чело­ве­че­ской при­роды, что совер­ша­ется сред­ствами надъ­есте­ствен­ными – соеди­не­нием в новой при­роде, при­роде, пре­об­ра­жён­ной Хри­стом, соеди­нён­ной с при­ро­дой боже­ствен­ной.

Отсюда ста­но­вится понятна суть цер­ков­ного таин­ства вен­ча­ния мужа и жены. Суть эта сугубо евха­ри­сти­че­ская.

Прот. Иоанн Мей­ен­дорф пред­ла­гает тут своё мнение, отхо­дя­щее от кано­ни­че­ской нормы Церкви: «Цер­ковь может без сомне­ния счи­тать вполне реаль­ным Таин­ство брака, заклю­чен­ное без фор­маль­ного обряда, но закреп­лен­ное евха­ри­сти­че­ским при­ча­ще­нием, если бра­чу­щи­еся созна­тельно вос­при­ни­мают, что сов­мест­ное уча­стие в Евха­ри­стии есть пре­вра­ще­ние их фор­маль­ного, граж­дан­ского дого­вора в тайну Цар­ства Божия».

В этом мнении видно жела­ние про­рваться к сути совер­ше­ния таин­ства. Понятно, что внеш­нее совер­ше­ние Таин­ства не явля­ется доста­точ­ным, но и только акт веры не даёт необ­хо­ди­мого в деле тАин­ствен­ного совер­ше­ния.

Евха­ри­стич­ность хри­сти­ан­ского брака меняет его при­роду, вернее ска­зать про­ис­хо­дит пре­об­ра­же­ние. Если брак есте­ствен­ный пре­кра­ща­ется со смер­тью одно из супру­гов, то брак евха­ри­сти­че­ский про­дол­жа­ется в теле Хри­сто­вом. Они полу­чают вечное един­ство, вечное про­дол­же­ние вза­им­ной любви, уже не плот­ской только, но и духов­ной, но поскольку под­лин­ное духов­ное един­ство супру­гов дости­га­ется не сразу и не всегда, то и такого рода глу­бо­чай­шее соеди­не­ние не всегда полу­чает реа­ли­за­цию в брач­ных отно­ше­ниях, что может ока­заться при­чи­ной несо­вер­шен­ства брака и его рас­пада. Поэтому Цер­ковь допус­кает воз­мож­ность вто­рого брака.

Об этом хорошо напи­сал С.В. Тро­иц­кий: «Дру­гими сло­вами, новый брак дока­зы­вает, что задача пол­ного еди­не­ния в пред­ше­ству­ю­щем не была достиг­нута, что пред­ше­ству­ю­щий брак не был браком в хри­сти­ан­ском смысле, но отсюда еще вовсе не сле­дует, что и новый брак не будет осу­ществ­ле­нием брач­ного идеала, и второй брак, явля­ю­щийся тако­вым в глазах обще­ства, может стать для самих супру­гов, в сущ­но­сти, первым, так как первый на самом деле браком не был».


Источ­ники

  1. Тво­ре­ния Свя­того отца нашего Иоанна Зла­то­уста Архи­епи­скопа Кон­стан­ти­но­поль­ского. Изда­ние С‑Петербургской Духов­ной Ака­де­мии, 1895, С. Петер­бург.
  2. Тво­ре­ния святых отцов в рус­ском пере­воде. Книжка 2. Москва, типо­гра­фия А. Семёна, 1816 г. Свят. Васи­лий Вели­кий. Нрав­ствен­ные пра­вила.
  3. Тво­ре­ния иже во святых отца нашего Васи­лия Вели­кого, Архи­епи­скопа Кеса­рии Кап­па­до­кий­ския. 4‑е изд. Сер­гиев Посад. 1900. Ч. I.
  4. Квинт Сеп­ти­мий Фло­рент Тер­тул­лиан. Избран­ные сочи­не­ния. Изда­тель­ская группа «Про­гресс», Москва, 1994 г.
  5. Тво­ре­ния свт. Амвро­сия, епи­скопа Медио­лан­ского. О дев­стве и браке. Изда­ние Казан­ской духов­ной ака­де­мии, 1901 г.
  6. Преп. Иоанн Дамас­кин. «Точное изло­же­ние пра­во­слав­ной веры». Изда­тель­ство «Индриг», 2002 г.
  7. Тво­ре­ния святых отцев. Книжка 2,4. В типо­гра­фии В. Готье, Москва, 1818 г.
  8. Кли­мент Алек­сан­дрий­ский. Стро­маты. Изда­тель­ство «Олега Обышко», Санкт-Петер­бург, 2003 г.
  9. Брак и Евха­ри­стия. Прот. Иоанн Мей­ен­дорф.http://lib.pravmir.ru/library/readbook/1167
  10. Тво­ре­ния бла­жен­ного Фео­до­рита епи­скопа Кир­ского. Палом­ник. М. – 2003.
  11. Тво­ре­ния иже во святых отца нашего Гри­го­рия Бого­слова, архи­епи­скопа Кон­стан­ти­но­поль­ского. М., 1843.

Лите­ра­тура

  1. Мате­ри­алы V Меж­ду­на­род­ной бого­слов­ской кон­фе­рен­ции Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви о Таин­стве Брака. Москва, 13–16 ноября 2007 http://rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=2402480
    а) Проф. прот. Вла­ди­мир Воро­бьев – Таин­ство Брака, бого­слов­ские аспекты.
    б) А. Р. Фокин – Запад­ные отцы и учи­тели Церкви о Таин­стве Брака.
    в) А. Г. Бондач – Кано­ни­че­ские аспекты таин­ства Брака.
    г) Проф. свя­щен­ник Иоанн БЭР – Брак и аске­тизм.
    д) Доц. П. Ю. МАЛКОВ – Учение о Браке восточ­ных отцов хри­сти­ан­ской Церкви, неко­то­рые аспекты темы.
  2. Кате­хи­зис митр. Фила­рета Дроз­дова.
  3. Тро­иц­кий, С.В. Хри­сти­ан­ская фио­ло­со­фия брака. Клин: Фонд «Хри­сти­ан­ская жизнь», 2001.
  4. Сидо­ренко А. К. Фило­со­фия брака бла­жен­ного Авгу­стина. Изве­стия Ураль­ского госу­дар­ствен­ного уни­вер­си­тета. – 2008. № 61. – С. 47–58.
  5. Бондач А.Г. Ана­ли­ти­че­ский обзор работы секции «Таин­ство Брака» V-й Меж­ду­на­род­ной бого­слов­ской кон­фе­рен­ции Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви «Пра­во­слав­ное учение о цер­ков­ных Таин­ствах». http://www.bogoslov.ru/text/253592.html
  6. Прот. Вла­ди­мир Соло­вьёв. Пра­во­слав­ное учение о браке. http://pms.orthodoxy.ru/semia/00011.htm
Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки