Гинеколог: «Не знаю, простили ли меня женщины, которые плакали… перед абортом»

Гинеколог: «Не знаю, простили ли меня женщины, которые плакали… перед абортом»

(5 голосов5.0 из 5)

Боле­слав Пье­ха, вице-министр здра­во­охра­не­ния Поль­ши (2005–2007).

Вопрос: Новый, зача­тый чело­век «гостит» в теле мате­ри толь­ко 9 меся­цев. Но мно­гие жен­щи­ны счи­та­ют, что, посколь­ку мат­ка явля­ет­ся частью их тела, они име­ют пол­ное пра­во убить ребен­ка, раз­ви­ва­ю­ще­го­ся в ней.

Боле­слав Пье­ха: Это серьез­ная эти­че­ская про­бле­ма. Даже дохри­сти­ан­ские наро­ды инстинк­тив­но ува­жа­ли бере­мен­ность. Жен­щи­на была защи­ще­на «табу», к ней нель­зя было при­бли­жать­ся, посколь­ку окру­жа­ю­щие чув­ство­ва­ли, что состо­я­ние, в кото­ром она пре­бы­ва­ет, осо­бен­ное. На сего­дняш­ний день меди­ка­ми науч­но дока­за­но, что момент воз­ник­но­ве­ния новой жиз­ни – это встре­ча спер­ма­то­зо­и­да и яйце­вой клет­ки, то есть опло­до­тво­ре­ние, кото­рое про­ис­хо­дит во вре­мя поло­во­го акта. Это насто­я­щее чудо природы.
И каж­дый раз это явле­ние миру новой лич­но­сти, с соб­ствен­ным уни­каль­ным гене­ти­че­ским кодом, со сво­и­ми спо­соб­но­стя­ми и талан­та­ми, кото­рые нахо­дят своё отра­же­ние в тече­ние жиз­ни. Мно­гие пси­хо­ло­ги утвер­жда­ют, что уже во внут­ри­утроб­ный пери­од раз­ви­тия ребе­нок чув­стви­те­лен ко вся­ко­го рода раз­дра­жи­те­лям, вли­я­ние кото­рых на орга­низм неизбежно.Сейчас уже не счи­та­ют, что чело­век после рож­де­ния подо­бен tabula rasa (лат. «чистая
дос­ка»). Еще несколь­ко деся­ти­ле­тий назад дума­ли, что ребе­нок, родив­ший­ся на 28–30 неде­ле бере­мен­но­сти, нежиз­не­спо­со­бен. В насто­я­щее вре­мя пери­од, кото­рый счи­та­ет­ся некри­тич­ным для выжи­ва­ния недо­но­шен­но­го ребен­ка, посто­ян­но уве­ли­чи­ва­ет­ся. Вся­кий чело­век и гине­ко­ло­ги, неза­ви­си­мо от миро­воз­зре­ния, име­ет внут­рен­ний нрав­ствен­ный закон и зна­ет, что не обла­да­ет пра­вом нару­шать опре­де­лен­ные нор­мы, в част­но­сти вме­ши­вать­ся в зачатую
жизнь.

Вопрос: Одна­ко в про­шлом гине­ко­ло­ги долж­ны были часто посту­пать про­тив сове­сти, совер­шая аборты.

Боле­слав Пье­ха: Я окон­чил инсти­тут в 1981 году, а потом рабо­тал вра­чом почти 20 лет. Я учил­ся там, где не было места дис­кус­си­ям миро­воз­зрен­че­ско­го харак­те­ра. Для того что­бы совер­шать абор­ты, необ­хо­ди­мо буду­щих вра­чей лишить гуман­но­сти, отучить от сочув­ствия к чело­ве­ку, кото­ро­го не видишь по той лишь при­чине, что он сокрыт в утро­бе мате­ри (мы тогда не мог­ли наблю­дать его там, так как метод УЗИ появил­ся поз­же). Одна­ко гине­ко­ло­ги виде­ли резуль­та­ты мно­го­чис­лен­ных абортов.

Вопрос: Како­вы были тогда ука­за­ния для гинекологов?

Боле­слав Пье­ха: В законе, кото­рый тогда дей­ство­вал, гово­ри­лось об усло­ви­ях, когда аборт допу­стим. Их было мно­го. Одним из наи­бо­лее весо­мых усло­вий счи­та­лась труд­ная мате­ри­аль­ная ситу­а­ция, в кото­рой ока­за­лась жен­щи­на. Для того что­бы без коле­ба­ний совер­шать аборт, в то вре­мя была раз­ра­бо­та­на целая систе­ма. И вра­чам, и мате­рям вну­ша­лось, что ребе­нок, нахо­дя­щий­ся в утро­бе мате­ри, еще не чело­век. Что­бы как мож­но эффек­тив­нее дез­ори­ен­ти­ро­вать людей, вме­сто сло­ва «ребе­нок» упо­треб­ля­лись такие лек­се­мы, как «ткань», «тро­фоб­ласт», «зиго­та», «плод», «эмбри­он». И мы дела­ли это целе­на­прав­лен­но, так как эти сло­ва не нес­ли в себе эмо­ци­о­наль­но­го заря­да, и, ста­ло быть, их упо­треб­ле­ние не рож­да­ло отри­ца­тель­ной эти­че­ской оцен­ки. Таким же путем «обра­ба­ты­ва­лась» и мать: ей гово­ри­лось не о том, что она «пре­ры­ва­ет бере­мен­ность, уби­вая ребен­ка», а о том, что она согла­ша­ет­ся на «уда­ле­ние тка­ни, пло­да и т.д.».

Вопрос: Когда Вы (гине­ко­ло­ги) нача­ли назы­вать вещи сво­и­ми именами?

Боле­слав Пье­ха: Поня­тие «зача­тый ребе­нок» ста­ло появ­лять­ся в сере­дине 1980‑х годов, когда на волне дви­же­ния «Соли­дар­но­сти» обще­ство ста­ло сме­лее. Я тогда сотруд­ни­чал с пси­хо­ло­га­ми, состо­я­щи­ми в орга­ни­за­ци­ях дви­же­ния в защи­ту жиз­ни. Пер­вый фильм, на про­смотр кото­ро­го меня при­гла­си­ли, потряс меня и моих кол­лег. Это было в 1984 году, я рабо­тал тогда в отде­ле­нии гине­ко­ло­гии в г. Рыб­ник, где появ­ля­лось на свет тогда четы­ре с поло­ви­ной тыся­чи детей, а абор­тов были тыся­чи. Обще­ствен­ность pro-life орга­ни­зо­ва­ла тогда для нас – трех вра­чей гине­ко­ло­гов – закры­тый про­смотр при рыб­ниц­ком косте­ле. Гине­ко­ло­ги смот­ре­ли «Без­молв­ный крик» Натансона.

Вопрос: Помни­те ли Вы, како­ва была реак­ция на изоб­ра­же­ние ребен­ка, кото­ро­го убивали?

Боле­слав Пье­ха: Пом­ню. Вооб­ще-то каж­дый из нас пред­став­лял это имен­но так, как было пока­за­но в филь­ме. Но в нас тогда дей­ство­ва­ли тща­тель­но зало­жен­ные меха­низ­мы вытес­не­ния нели­це­при­ят­ной прав­ды, и мы ста­ра­лись не думать об этом. А фильм пока­зал, что то, о чем мы пред­по­чи­та­ли не раз­мыш­лять, мож­но про­ил­лю­стри­ро­вать и что вот они, голые фак­ты. После про­смот­ра филь­ма насту­пи­ла тиши­на. Гине­ко­ло­ги были скон­фу­же­ны. Участ­ни­ки дви­же­ния в защи­ту жиз­ни, при­сут­ству­ю­щие в ауди­то­рии, отнес­лись к нам очень кор­рект­но. Не про­зву­ча­ло ника­ких обви­не­ний в адрес гине­ко­ло­гов. И имен­но это, по-види­мо­му, потряс­ло нас тогда боль­ше все­го и высво­бо­ди­ло нашу совесть. Эти так­тич­ные акти­ви­сты борь­бы за жизнь поз­же помог­ли мне сфор­ми­ро­вать­ся так, как помо­га­ют ребенку…

Вопрос: Как про­из­во­дил­ся аборт?

Боле­слав Пье­ха: Я уже упо­ми­нал о необ­хо­ди­мом для это­го меха­низ­ме вытес­не­ния прав­ды в под­со­зна­ние. Это было как бы удво­ен­ное несча­стье. Я посто­ян­но чув­ство­вал, что тут что-то нелад­но, а посколь­ку вос­пи­ты­вал­ся в като­ли­че­ской семье, ощу­щал это вдвойне. И эти угры­зе­ния сове­сти тре­бо­ва­лось как-то заглушить.

Вопрос: Виде­ли ли Вы и дру­гие гине­ко­ло­ги руч­ки, нож­ки неро­див­ших­ся детей?

Боле­слав Пье­ха: Конеч­но, видел. Это была не какая-то мас­са, обо­лоч­ка после выскаб­ли­ва­ния мат­ки… Каж­дый гине­ко­лог, кото­рый при­ни­мал уча­стие в абор­те, видел части тела ребен­ка. При­хо­ди­лось при­тво­рять­ся бес­чув­ствен­ным пар­нем и быть непо­ко­ле­би­мым, даже агрес­сив­ным. Это был необ­хо­ди­мый спо­соб само­за­щи­ты. Бесе­ды, кото­рые я тогда про­во­дил с жен­щи­на­ми, жела­ю­щи­ми совер­шить аборт, были амо­раль­ны, и я сего­дня мог бы оце­нить своё пове­де­ние в про­шлом как без­об­раз­ное. Я пытал­ся пере­ло­жить свою вину на женщину,давая ей понять, что, как гине­ко­лог, вынуж­ден из-за нее зани­мать­ся не нуж­ной мне работой.

Вопрос: Может быть, Вы сове­то­ва­ли им не делать аборт?

Боле­слав Пье­ха: Об этом не мог­ло быть речи, пото­му что тогда я бы про­ти­во­ре­чил сам себе. Моей зада­чей было имен­но сва­лить вину на нее, пове­рить, что она все­му виной, а не я, врач. Я злил­ся на жен­щи­ну, кото­рая при­шла со сво­ей про­бле­мой. Она не уме­ла выска­зать­ся, но никто и не ста­рал­ся дать ей такую воз­мож­ность. Ино­гда она пла­ка­ла, и это толь­ко уси­ли­ва­ло злость. Мы не поз­во­ля­ли ей оправ­ды­вать­ся. «Если при­шла, то лишь для того, что­бы мне наде­лать про­блем» — такая вер­сия была самой луч­шей, посколь­ку на какой-то момент сва­ли­ва­ла вину на кого-то дру­го­го. Вслед­ствие это­го, ни вопро­сы о смыс­ле жиз­ни, ни доб­ро­же­ла­тель­ная бесе­да не каза­лись необ­хо­ди­мо­стью. А ведь на самом деле реше­ние об абор­те все­гда явля­ет­ся след­стви­ем того, что жен­щи­на ока­за­лась в западне, без под­держ­ки и помощи.

Вопрос: Пере­жи­ва­ют ли вра­чи после таких опе­ра­ций поста­борт­ный синдром?

Боле­слав Пье­ха: В насто­я­щий момент извест­но, что он затра­ги­ва­ет не толь­ко жен­щин. До сих пор в учеб­ни­ках о нем упо­ми­на­лось толь­ко в свя­зи с состо­я­ни­ем жен­щи­ны. Но извест­ны опи­са­ния пове­де­ния убийц невин­ных людей со вре­мен Вто­рой миро­вой вой­ны. Мож­но сде­лать вывод, что это не про­шло для них бес­след­но, более того, оно при­ве­ло к пси­хо­ло­ги­че­ским трав­мам. Я тоже чув­ство­вал себя пло­хо. Раз­дра­жал­ся, когда кто-нибудь гово­рил об абор­тах, и высме­и­вал всё это – да, даже такие чудо­вищ­ные ситу­а­ции быва­ли. В жиз­ни – искал раз­ряд­ки в ком­па­ни­ях, на вече­рин­ках. Надо же было всё в себе как-то заглу­шать. Я был весь­ма агрес­си­вен, и по отно­ше­нию к под­чи­нен­ным тоже. Если мед­сест­ра не хоте­ла мне асси­сти­ро­вать, то кри­чал на неё, гро­зил увольнением.

Вопрос: И вы увольняли?

Боле­слав Пье­ха: Тако­го не было, но агрес­сия сопут­ство­ва­ла нам. Гине­ко­ло­ги были в напряжении.

Вопрос: Вли­я­ло ли это на жен­щин во вре­мя родов?

Боле­слав Пье­ха: Я был аку­ше­ром-гине­ко­ло­гом по при­зва­нию. В тече­ние четы­рех лет я делал эти несчаст­ные абор­ты и парал­лель­но при­ни­мал роды. Я был слов­но док­тор Дже­кил и мистер Хайд. Лишь после про­смот­ра «Без­молв­но­го кри­ка» я почув­ство­вал тоталь­ный дис­ком­форт. Я про­зрел. Уже нель­зя было про­сто вытес­нить факт убий­ства в под­со­зна­ние –тре­бо­ва­лось при­нять какое-то успо­ка­и­ва­ю­щее сред­ство. Ста­ло боль­ше алко­го­ля… При­шлось мне само­му ста­вить себе диа­гноз. Конеч­но, про­ис­хо­ди­ло это посте­пен­но, не сра­зу пре­вра­тил­ся я в «ново­об­ра­щен­но­го». Но начал избе­гать абортов.

Вопрос: Это было возможно?

Боле­слав Пье­ха: Это было труд­но, но воз­мож­но. То забо­лел, то кол­ле­гу гине­ко­ло­га под­го­во­рил взять аборт… Я пря­тал­ся, как без­от­вет­ствен­ный ребенок.

Вопрос: А что мог­ло слу­чить­ся, если бы Вы посто­ян­но отка­зы­ва­лись выпол­нять аборт?

Боле­слав Пье­ха: Меня бы про­сто уво­ли­ли. К сча­стью, мой глав­ный врач тоже посмот­рел фильм «Без­молв­ный крик». Он так­же изме­нил свое мне­ние, пере­стал нас застав­лять делать аборт. Но после цело­го года таких уло­вок над­ле­жа­ло объ­яс­нить­ся окон­ча­тель­но. И одна­жды я ска­зал шефу, что вооб­ще не буду более делать абор­тов. Он понял меня, и я не дол­жен был боль­ше уби­вать, но не всё мгно­вен­но ста­ло ОК. Я начал сотруд­ни­чать с дви­же­ни­ем в защи­ту жиз­ни. Начал направ­лять жен­щин, наме­ре­ва­ю­щих­ся убить ребен­ка, на пси­хо­ло­ги­че­скую кон­суль­та­цию. Это долж­но было дать им вре­мя на раз­мыш­ле­ния. Если жен­щи­на отка­зы­ва­лась от абор­та, то она мог­ла рас­счи­ты­вать на помощь от като­ли­че­ской Церкви.

Вопрос: Как Вы изба­ви­лись от поста­борт­но­го синдрома?

Боле­слав Пье­ха: Вся­кое воз­рож­де­ние из мораль­но­го пепе­ли­ща труд­но. У меня ушло на это око­ло года. Во-пер­вых, я дол­жен был созреть для бесе­ды о том, что я сде­лал. Во-вто­рых, я дол­жен был при­знать­ся: «Это я совер­шал аборты».

Вопрос: Про­сти­ли ли Вы это само­му себе?

Боле­слав Пье­ха: Я пред­по­чи­таю не отве­чать на такой вопрос… Не знаю. Я уже в состо­я­нии гово­рить об этом, не скры­ваю мое­го про­шло­го и, конеч­но, не гор­жусь им. Я при­шел к пони­ма­нию, что не сле­ду­ет нико­го поспеш­но осуж­дать. Я тоже вино­ват. Я не знаю, про­сти­ли ли меня те жен­щи­ны, кото­рые пла­ка­ли у меня в каби­не­те перед абор­том. Не будут ли они вспо­ми­нать меня до кон­ца жиз­ни? Может быть, они при­хо­ди­ли в надеж­де, что я ска­жу им то един­ствен­ное сло­во, кото­рое их удер­жит от абор­та. Сре­ди сотен слу­ча­ев долж­на была иметь место и такая ситуация.

Вопрос: Теперь Вы защи­ща­е­те жизнь. Что в этой дея­тель­но­сти самое важное?

Боле­слав Пье­ха: Про­све­ще­ние и убеж­де­ние людей в том, что они име­ют дело не с «тка­нью» в «моей мат­ке», а с кон­крет­ным человеком.

Вопрос: А что делать, если бере­мен­ность угро­жа­ет жиз­ни матери?

Боле­слав Пье­ха: Таких слу­ча­ев – ничтож­ный про­цент. Я сам с того вре­ме­ни не пре­рвал ни одной бере­мен­но­сти, хотя быва­ли и без­на­деж­ные слу­чаи. Пом­ню жен­щи­ну, у кото­рой в 1989 году был мета­ста­зи­ру­ю­щий рак пище­ва­ри­тель­но­го трак­та. Ей ска­за­ли, что она умрет, если не сде­ла­ет аборт. Я знал, что в любом слу­чае – про­дол­жит­ся ли бере­мен­ность или же будет пре­рва­на – это никак не повли­я­ет на здо­ро­вье жен­щи­ны. За месяц до родов я пере­жил шок, когда про­щу­пал воз­ле ее мат­ки опу­холь. Я при­сут­ство­вал при рож­де­нии здо­ро­во­го ребен­ка этой жен­щи­ны и при ее смер­ти. Я чув­ство­вал, что это мой долг, пото­му что мы роди­ли вме­сте. Это был геро­изм, хотя она это­го не ощу­ща­ла. Она угас­ла спо­кой­но, ни к кому не име­ла пре­тен­зии. Не знаю, чув­ство­ва­ла бы она себя так­же, если бы уми­ра­ла, взяв на душу
такой грех?

Вопрос: Вы гово­ри­ли о страш­ных ощу­ще­ни­ях, сопут­ству­ю­щих зре­ли­щу абор­ти­ро­ван­ных детей. А что Вы чув­ству­е­те, когда види­те ново­рож­ден­но­го ребенка?

Боле­слав Пье­ха: Это для меня самый пре­крас­ный момент. Все эти уси­лия во вре­мя родов, направ­лен­ные на то, что­бы пре­одо­леть стресс жен­щи­ны (да и соб­ствен­ное вол­не­ние)… А потом – вид ново­го человека.

Источ­ник: Газе­та «Гость Недель­ный» («Вос­крес­ный гость») № 27/2007 год

Пере­вод Пав­ла Бызова

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки