«Я уничтожил население целого города»

«Я уничтожил население целого города»

(4 голоса5.0 из 5)

Гине­ко­лог Сто­ян Ада­ше­вич — пер­вый серб­ский врач, пуб­лич­но назвав­ший искус­ствен­ное пре­ры­ва­ние бере­мен­но­сти убий­ством, ответ­ствен­ность за кото­рое несут в рав­ной сте­пе­ни мать ребен­ка и врач, про­во­див­ший опе­ра­цию. Совсем недав­но свет уви­дел его иссле­до­ва­ние, сбор­ник ста­тей об абор­тах — «Свя­тость жиз­ни». Насто­я­щее интер­вью потря­са­ет сво­ей откро­вен­но­стью и содер­жа­ни­ем. Наи­бо­лее под­хо­дя­щее опре­де­ле­ние для это­го интер­вью, пожа­луй, испо­ведь, все­на­род­ное покаяние.

— Когда вы поня­ли, что, совер­шая преж­де­вре­мен­ное пре­ры­ва­ние бере­мен­но­сти, вы тем самым уби­ва­е­те человека?

— Я врач, я пре­крас­но отдаю себе отчет в том, какие бес­че­ло­веч­ные поступ­ки были мною совер­ше­ны, я обя­зан сви­де­тель­ство­вать, про­све­тить, пре­ду­пре­дить людей, что преж­де­вре­мен­ное пре­ры­ва­ние бере­мен­но­сти фак­ти­че­ски не что иное, как убий­ство не рож­ден­но­го, без­за­щит­но­го чело­ве­ка. Сре­ди моих обя­зан­но­стей как вра­ча гине­ко­ло­га были и раз­ре­шен­ные госу­дар­ством абор­ты. Тогда я не знал, что совер­шаю убий­ство, но теперь пони­маю, сколь вели­ка моя вина перед Богом и людь­ми. В Уни­вер­си­те­те меня учи­ли, что ребе­нок начи­на­ет жить лишь родив­шись, ста­но­вит­ся чело­ве­ком с пер­вым пла­чем. До это­го он лишь часть внут­рен­них орга­нов сво­ей мамы, такая же часть, как печень, поч­ки или селезенка.

Я совер­шил почти 62000 абор­тов! Я соб­ствен­но­руч­но уни­что­жил насе­ле­ние цело­го горо­да. В Бел­гра­де мно­же­ство боль­ниц и кли­ник, где совер­ша­ют­ся абор­ты. В кон­це вось­ми­де­ся­тых нача­лось исполь­зо­ва­ние уль­тра­зву­ка, при­нес­ше­го мне страш­ные откры­тия. Я уви­дел мла­ден­ца, уви­дел, как бьет­ся его серд­це, как он шеве­лит­ся, откры­ва­ет рот. Дети на более позд­них сро­ках бере­мен­но­сти уже соса­ли боль­шой палец на руке, мог­ли чув­ство­вать и испы­ты­вать эмо­ции, на уча­ще­ния коле­ба­ний зву­ко­вой вол­ны реа­ги­ро­ва­ли убыст­ре­ни­ем соб­ствен­ных дви­же­ний. И пред­ставь­те себе, доста­точ­но все­го четы­рех — пяти минут (столь­ко обыч­но длит­ся аборт), что­бы убить это­го малень­ко­го человека.

— Когда вы пере­ста­ли делать опе­ра­ции по пре­ры­ва­нию беременности?

— При одном вос­по­ми­на­нии о том, о чем я соби­ра­юсь вам рас­ска­зать, мое серд­це болит и обли­ва­ет­ся кро­вью. Но не сле­ду­ет, гово­ря о чудо­вищ­ных вещах, ста­рать­ся, что­бы они выгля­де­ли кра­си­во и бла­го­род­но. Итак, я совер­шал опе­ра­цию по искус­ствен­но­му пре­ры­ва­нию бере­мен­но­сти сро­ком при­мер­но четы­ре с поло­вин­ной меся­ца. Во вре­мя опе­ра­ции, подроб­но­сти кото­рой я не могу опи­сы­вать без содро­га­ния, я осо­знал, что явля­юсь убий­цей. Оче­ред­ной аборт, кото­рый дол­жен был стать обыч­ной, рутин­ной опе­ра­ци­ей, пре­вра­тил­ся для меня в кошмар.

Сна­ча­ла я достал руку мла­ден­ца, кото­рая попа­ла на ком­пресс, смо­чен­ный йодом. Йод вызвал раз­дра­же­ние нерв­но­го окон­ча­ния и малень­кая руч­ка задер­га­лась в кон­вуль­си­ях. Сле­ду­ю­щим дви­же­ни­ем я извлек ногу ребен­ка, но опять про­изо­шло тоже самое. Ниче­го подоб­но­го преж­де со мной не про­ис­хо­ди­ло. Я попы­тал­ся захва­тить инстру­мен­том серд­це ребен­ка и почув­ство­вал, как оно про­дол­жа­ло бить­ся у меня в руках все мед­лен­нее и мед­лен­нее, пока окон­ча­тель­но не затихло.

Я осо­знал, что совер­шил убий­ство, умерт­вил чело­ве­ка. Жен­щи­на исте­ка­ла кро­вью, ее жизнь тоже была под угро­зой. Я стал молить­ся: «Гос­по­ди помо­ги мне спа­сти ее и нака­жи меня!» С тех пор я боль­ше нико­гда не совер­шал таких опе­ра­ций. Выяс­ни­лось, что мое новое зна­ние сов­па­да­ет с мне­ни­ем Пра­во­слав­ной Церк­ви, что жизнь в чело­ве­ке рож­да­ет­ся уже в момент его зача­тия. Внут­ри­ма­точ­ное пре­ры­ва­ние бере­мен­но­сти — грех еще более страш­ный, чем про­стое убий­ство, ведь во чре­ве мате­ри малень­кий невин­ный чело­век абсо­лют­но беззащитен.

— На то, как будут исполь­зо­вать­ся эмбри­о­ны после совер­ше­ния опе­ра­ции по пре­ры­ва­нию бере­мен­но­сти, нет необ­хо­ди­мо­сти спра­ши­вать раз­ре­ше­ние мате­ри уби­то­го ребен­ка. Како­ва судь­ба этих младенцев?

— Люди ред­ко зада­ют­ся вопро­сом, что про­ис­хо­дит с эти­ми эмбри­о­на­ми после операции.

В нашей стране никто не обна­ро­ду­ет и не пуб­ли­ку­ет подоб­ную инфор­ма­цию. Обыч­но все эмбри­о­ны рас­смат­ри­ва­ют­ся как после­опе­ра­ци­он­ные отхо­ды. Они поме­ща­ют­ся в чер­ные поли­эти­ле­но­вые меш­ки и выбра­сы­ва­ют­ся вме­сте с дру­ги­ми орга­на­ми, остав­ши­ми­ся от про­чих опе­ра­ци­он­ных вме­ша­тельств. Впо­след­ствии они сжигаются.

Наше обще­ство обя­за­но обес­пе­чить вра­чеб­ную, эти­че­скую и юри­ди­че­скую защи­ту детей.

Ребе­нок дол­жен обла­дать теми же пра­ва­ми, что и совер­шен­но­лет­ний. Это наша пря­мая обя­зан­ность по отно­ше­нию ко всем чле­нам наше­го общества.

— Есть ли офи­ци­аль­ная ста­ти­сти­ка о коли­че­стве еже­год­но совер­ша­е­мых в Сер­бии абортов?

— Суще­ство­ва­ние точ­ной ста­ти­сти­ки едва ли пред­став­ля­ет­ся воз­мож­ным. Одни дан­ные ука­зы­ва­ют на 120 000 абор­тов, совер­ша­е­мых еже­год­но, дру­гие гово­рят о более чем 420 000. По моим дан­ным, на каж­до­го рож­ден­но­го ребен­ка при­хо­дит­ся при­мер­но 25 абортов.

— Ваше мне­ние о про­ти­во­за­ча­точ­ных средствах?

— Тесты бере­мен­но­сти пока­зы­ва­ют, что у жен­щин, исполь­зу­ю­щих так назы­ва­е­мые «спи­ра­ли», зача­тие про­ис­хо­дит чаще. Но «спи­раль» все­го лишь пре­пят­ству­ет эмбри­о­ну попасть в мат­ку, и, сле­до­ва­тель­но, он уми­ра­ет где-то через неде­лю после зача­тия. То же самое про­ис­хо­дит и с про­ти­во­за­ча­точ­ны­ми таб­лет­ка­ми: они пре­пят­ству­ют нор­маль­но­му раз­ви­тию эмбри­о­на, посте­пен­но умертв­ля­ют его.

Мно­гие жен­щи­ны до сих пор пре­бы­ва­ют в неве­де­нии, они зна­ют лишь обще­при­ня­тую точ­ку зре­ния по это­му вопро­су. Вы виде­ли когда-нибудь в сред­ствах мас­со­вой инфор­ма­ции, так назы­ва­е­мых жен­ских жур­на­лах, пере­да­чах прав­ди­вую инфор­ма­цию об абор­тах, про­ти­во­за­ча­точ­ных сред­ствах и искус­ствен­ном оплодотворении?

— Ваше мне­ние о вне­ма­точ­ном искус­ствен­ном оплодотворении?

— Я про­во­дил подоб­ные опе­ра­ции. Я счи­таю искус­ствен­ное опло­до­тво­ре­ние неприемлемым.

Ведь обыч­но опло­до­тво­ря­ют­ся от деся­ти до два­дца­ти эмбри­о­нов, выби­ра­ют­ся наи­бо­лее жиз­не­спо­соб­ные, а осталь­ные умерщвляются.

Сто­ян Адашевич,
пере­вод Афа­на­сия Зоитакиса

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки