Святость и святые в Ветхом и Новом Заветах — Добыкин Д.Г.

Святость и святые в Ветхом и Новом Заветах — Добыкин Д.Г.

(12 голосов4.6 из 5)

Беседа преподавателя Санкт-Петербургской Духовной Академии, кандидата богословия, секретаря кафедры библеистики СПбДАиС Дмитрия Георгиевича Добыкина.

Расшифровка лекции

Зовут меня Дмитрий Георгиевич Добыкин, я преподаватель Санкт-Петербургской Духовной Академии, преподаю я такой предмет, который называется библеистика, то есть наука об изучении Священного Писания. Сфера моих интересов — это Ветхий Завет, поэтому я сюда приезжаю и читаю лекции по темам, которые касаются Ветхого Завета. Понятно, что есть христиане, которые даже не слышали, что написано в Новом Завете, а уж про Ветхий Завет говорить очень сложно, но и Ветхий и Новый Завет являются Словом Божиим. И светская психология говорит о том, что приятнее всего слышать собственное имя, а для христианина приятнее всего слушать слова Бога. По словам преподобного Ефрема Сирина, когда мы молимся, мы разговариваем с Богом; когда мы читаем Писание, Бог разговаривает с нами. Эту цитату очень любят говорить протестанты, но они ее содрали у Ефрема Сирина. Я нашёл это место. Конечно, у нас переведено так немножечко с церковнославянизмами, но смысл именно такой. Когда мы читаем и изучаем Священное Писание, слышим слова Самого Бога — конечно, в переводе, но всё-таки слова Бога.

Сегодняшняя тема, о которой мы с вами поговорим — это учение о святости в Библии. Выйдем на улицу и спросим у человека: а кто такой святой? Ответы будут разные. Я так подумал, какие могут быть ответы. Ответы: хороший человек, «облико морале», ну вот хороший человек; либо это те, кого мы называем святыми, те, к кому мы обращаемся с молитвами; тем, кому мы пишем иконы; тем, к чьим мощам мы прикладываемся; тем, кому мы строим и посвящаем храмы. Ну, я думаю, вы поняли, о ком я говорю. Если мы откроем Священное Писание и начнем читать его, мы достаточно быстро столкнемся со словом «Святой» и «святость», плюс еще «освящение» или такое понятие, как «святить» или «освящаться» — и прилагательные, и существительные, и глаголы. И вот если мы попытаемся наше понимание слова «святость» приложить к библейскому термину, у нас получится какая-то «непонятка». Во-первых, давайте с Нового Завета начнем. Я пример приведу вам. Первое Послание Коринфянам, самое-самое начало. Мы читаем «призванным святым» — это самое начало, апостол обращается к верующим в Церкви и говорит: вы призванные святые, вы святые, вот здесь прямо. А дальше начинается самое интересное, вообще что-то непонятное. Во-первых, в Церкви куча проблем, огромное количество проблем. Начиная от просто отсутствия любви, дальше просто «раздрай» в Церкви, такие группировки: вот я с этими дружу, а с этими не дружу, знакомая ситуация. И эта Церковь и эти люди — это святые, да? Дальше там проблемы в половой жизни есть, отсутствие проблем, в общем, куча проблем — и это святые. Непонятно.

Дальше. Уже давайте такими церковными реалиями поговорим. Путешествовать любите? В такой стране, как Израиль, хотите побывать? Были уже? Прекрасно, я не был. Синоним этого места — Израиль, ещё Святая Земля. А почему она святая, что там такого, какие-то энергии особенные, Святая земля? Или, например, в храме мы слышим такой возглас священника «Святая Святым!» Это нам — не тем, которые на иконах изображены, не тем, которые сейчас находятся на небесах, а нам. Мы названы святыми. Давайте разбираться, что, как, и почему, почему мы святые. Этот возглас построен на библейском понимании слова «святой». Не на том, который мы понимаем.

Что такое святой, и кто, и что называется в Библии святым или святыми? Еврейское слово, которое у нас переведено как «святой», звучит как «кадош». И если мы откроем словарь и начнём искать вообще как бы смысл этого слова — не как оно переводится у нас в Библии, а вот что это слово означает, что читатели, или точнее даже, слушатели, первые слушатели библейского текста слышали, когда звучало такое слово, как кадош. И интересно: кадош — это отделенный, выделенный, можно сказать избранный тоже так перевести. То есть в слове «кадош» люди не слышали слово «моральный», «хороший», кадош — это выделенный, отделённый, избранный. Кто-то может спросить — это так, да, действительно. Я приведу такую иллюстрацию, которая немножко шокирует, но она очень хорошо иллюстрирует, как это слово использовалось. Когда мы берем какой-то библейский текст и начинаем его читать, мы встречаем там слова, которые нам вроде знакомы, они русские, и для нас они такие вот церковные, богословские. Но в первоначальном значении они такими, скажем так, не были. Они были обычными светскими словами. Например. Помните, приходит Архангел Гавриил к Деве Марии и говорит: «Радуйся!». Мы читаем, и у нас как бы такое обращение Ангела к Деве, к Той, кто будет Матерью Христа. На самом деле он с Ней просто поздоровался. Там стоит слово «хайре», что значит «радуйся» — это обращение. Как мы заходим: «Здравствуйте!» Не «привет», конечно — «здравствуйте». Для нас это вот такое «радуйся», то есть для нас это такое богословское слово, а первоначально это что-то такое простое было. Так вот святость, выделенность. Для нас это слово тоже богословское, но в древности этим словом кадош, святой, например, называли языческих жрецов или жриц, они тоже были кадош — отделенные, избранные. Поэтому когда мы читаем библейский текст, когда мы сталкиваемся со словом «святость», мы должны тогда переводить себе «выделенные, избранные, отделенные». Давайте разбираться. Выделенные — из чего? Если я что-то выделяю — из чего? Отделенный — от чего. И наконец, избранные. Избранные — для чего?

Давайте с этим разберёмся. Но с начала посмотрим: а что и кто называется святым. Прежде всего называется Святым Бог. Бог Свят. Свят Господь Бог наш.

Дальше. Святыми называются люди. Точнее, даже народ. Бог обращается к еврейскому народу и говорит: будьте святы. То есть еврейский народ должен быть отделен.

Дальше. Святыми называются предметы, например, скиния — она святая, она святыня. Святой называется Земля. Бог обращается к Моисею и говорит: «Моисей, разуйся, ибо земля, на которой ты стоишь, называется святой». Кстати, вот мы Израиль там, Палестину называем Святой Землей. В Библии она не называется Святой Землей, Святой Землей один раз называется то место — в том отрывке, когда Моисей стоял перед Богом.

Вопрос: А евреи называют ее святой?

Я не знаю насчёт евреев, но в Библии она не называется «Обетованная», обещанная, но не «Святая». Нет такого. Кстати, в конце лекции можно даже задать этот вопрос, почему мы, христиане, эту землю называем святой и евреи современные не называют. Я вспомнил, задавал вопрос, и они говорят: это христианское название.

Книги называется святыми, времена называется святыми. Например, суббота, святая суббота. Ну, пожалуй, на этом достаточно, что называется святыми. И вот что это значит. Если брать в абсолютном значении, кто же отделён полностью, отделен это Бог. Вот только Его можно считать Абсолютным Святым. Что это значит? Бог отделен от мира. Священное Писание говорит, что мир лежит во зле. Соответственно, всё и все, кто находится в этом мире, погружены во зло. Всё в этом мире является падшим. И вот заметьте: Бог отделён от этого падшего, от этого греховного мира. Что это значит? Это не значит, что Бог как представляли некоторые, Бог создал эту землю, как часовщик, завел ее, бросил, куда-то ушёл. Ничего подобного. Бог не такой, как этот мир. Мир тленен, Бог нетленен. Мир конечен, Бог бесконечен. Мир грешен, Бог безгрешен. Мир смертен, Бог бессмертен, и так далее. То есть Бог не такой, как мир. Вот абсолютная разница между Богом и миром.

Достаточно часто звучит такая фраза «душа человека — это частица Бога». Это неправда. Иначе, знаете, к какому учению мы придем: Бог и мир переплетены, то есть мир является частью Бога. Кстати, интересно: а как Бог может разделиться? Даже когда священник разделяет Причастие, он же говорит о том, что — да, разделяется, но то, что неразделимо. Бог не разделяется, Он не является частью этого мира. То есть Он абсолютно отделен от этого мира. Но это, конечно, не означает, что Бог не присутствует в этом мире, что Он не действует в этом мире. Он присутствует, Он действует, но не Такой, как этот мир. В мире есть и хорошее и плохое, но здесь Он отделен от плохого.

Еврейский народ называет святыми, и Церковь названа святыми. Почему и зачем? Вот когда мы говорим о святости Церкви и народа, то здесь нужно ввести ещё одно понятие, ещё один перевод. Это не только отделенность, но это избранность. Отделенность. Евреи должны быть не такими, как все остальные народы. Почему? Потому что они народ, который принадлежит Господу: Вы Мой народ. Бог в Ветхом Завете, да и в Новом Завете сравнивается с Царем. Бог царствует вот в этом народе, вот это Его народ, Его государство. Ну, конечно, не очень прямо так идеальное, но все-таки.

Власть нашего президента распространяется на граждан Российской Федерации, и она не распространяется на граждан той же Беларуси. Она дружественна, но не распространяется, у них свой президент. Вот здесь то же самое. Власть Бога вот такая. Бог избрал людей, и в тех, кого Он избрал, Он Царь, Его власть там. Если эти люди принадлежат Богу, они должны как-то отличаться от других, чем-то отличаться. Чем мы отличаемся от граждан другого государства? У нас есть паспорт гражданина Российской Федерации. А вот если рассматривать текст Священного Писания, мы увидим, что там все серьёзнее. Там должно быть полное отделение от других. Избранный народ не должен быть таким, как все остальные народы. И это достигается всеми способами. Способами даже физическими и способами этическими. Конечно, когда читаешь Пятикнижие, встает вопрос: и что же такого святого в том, что, например, евреи носили одежду из двух видов волокна? Что в этом вот такого благочестивого? Или то, что они, например, не пахали на двух видах животных (например, запрягали вола и осла)? Нельзя, это запрещено. Или в том, что не ели крольчатину — что в этом такого благочестивого? И раков и креветок нельзя. Что в этом такого благочестивого? Непонятно. Ответ есть. Все остальные народы делают, а вы не должны делать, вы должны быть не такими, как они. Вот они там пашут на двух видах животных, а вы не должны. Они носят одежду из разной ткани, а вы не должны. Вы должны быть не такими, как все остальные люди. Понятно, что одежда людей тогда мало различалась — одежда евреев от одежды каких-нибудь там хананеев, которые рядом с ними жили, она была одинаковая. И хананеи, и евреи внешне были похожи. Но вот евреи должны делать что-то такое, что другие народы не делали, или наоборот, не делать того, что делали другие народы. Отделяться, отделяться, отделяться. Но не надо думать, что выражение вот этого отделения только в каких-то физических действиях: не есть, не пить, не одеваться, не засевать, не ездить. Нет, не только. Все поведение члена избранного народа должно была отличаться от другого, от других народов, в том числе и в тех качествах, которые мы называем моральными. Десять заповедей все слышали, все знаете? Ведь там есть и те вещи, которые действительно просто — вот физическое, например, почитание субботы, о котором мы попозже поговорим, но и моральные: не красть, не лгать, не убивать, не завидовать, не лжесвидетельствовать. Вот это отделение оно радикальное, полностью, должно было быть у избранного народа. Но естественно, я сказал про отделение, но я еще сказал, что не только отделение, но и избрание. По долгу моей работы я обращаюсь к еврейской литературе, в том числе и к современной — это доступно, не надо думать, что у евреев все спрятано, все это доступно, все это можно прочитать. И вот я читаю их литературу. Я ищу и практически не нахожу ответ на такой вопрос: зачем Бог избрал евреев, с точки зрения самих евреев. Ну вот если их литературу читать, знаете, такое ощущение возникает, что Бог избрал евреев потому, что Ему так это захотелось, не говорят они, потому что евреи самые лучшие — потому что Ему так захотелось. Приблизительно так: Богу захотелось. Но ведь это не ответ, это не избранничество, потому что это «ну я тебя люблю, потому что я тебя люблю». А вот мы, христиане, можем дать ответ, зачем Бог избрал еврейский народ. То есть мы к евреям относимся лучше, чем они сами к себе.

Есть две причины, почему Господь избрал еврейский народ. Первая причина: вся история еврейского народа от Авраама до Христа — это свет миру. Помните, Христос обращается и говорит: вы свет миру. К кому Он обращается, кто нация этих людей? Он обращается к евреям, Он не говорит «христиане». Это евреи — вы должны быть светом миру, вы должны светить. Чем светить — вы должны светить своей праведностью, вот этой отделенностью, своим избранничеством. Вот это первая задача, или первая цель избрания. Но есть вторая, самая главная — это подготовить мир к пришествию Спасителя, то есть вот евреи должны были быть, чтобы через них придёт Мессия. Мессия пришёл. Евреи вот эти две задачи исполнили и их избранничество закончилось. Божий замысел о них еще не закончился, он ещё продолжает действовать, но вот их избранничество, их служение закончилось, всё свершилось, всё закончилось. И дальше началась другая история о другом избранном народе. Нас, христиан, иногда обвиняют: а почему вы, христиане, евреев считаете избранным народом? Нужно у человека, который такой задает вопрос (мне его задавали несколько раз) спросить: уточните — мы современных евреев считаем избранным народом, или древних евреев считаем избранным народом, вот это уточнить. Я задавал такой вопрос, мне ответили: современных. Это неправда. Мы не считаем евреев сейчас избранным народом. У католиков сейчас после второго Ватикана свои проблемы, у протестантов тоже по-разному, но вот, мы, православные, мы не считаем современных евреев избранным народом. У Бога есть определенный замысел, связанный с евреями, определенные обещания, связанные с евреями. Но они уже не избранные. Избрание было «свет миру» и подготовка мира к пришествию Спасителя — всё, они это выполнили. Они теперь не избранные. Это не означает, что они теперь нам враги, и тот, или те, кто истреблял евреев, они хорошие. Конечно, это полная чушь. Но вот в том библейском плане, в том смысле они уже не избранные. Я уже сказал, что началась другая история. И Ветхий Завет, и особенно Новый Завет, Евангелие говорит о том, что должно прийти на смену еврейскому народу. С чего начинается проповедь Господа нашего Иисуса Христа: покайтесь. А дальше? Приблизилось Царство Божие, Царство Небесное приблизилось. Вот на смену еврейскому народу, еврейскому избранничеству, должно прийти Царство Божие. Христос обращается к людям, которые Его окружают: многие живущие из вас увидят пришествие Царства Божия. И оно пришло, оно наступило. И оно сейчас уже здесь, на земле есть, оно пришло. Слова «покайтесь, ибо приблизилось Царство Божие» — это слова, которые произносились перед распятием Христа, когда Христос умер и воскрес. С этого момента это Царство Божие появилось, оно была основано. Христа увенчали терновым венцом — на самом деле Его короной увенчали. Его на крест повесили — на самом деле это было Его восхождение на царский трон. Царство Божие начало действовать. И со смертью Христа еврейское избранничество закончилось, началась эпоха Нового Завета, эпоха Царства Божиего, Царства Небесного. Христос в этом царстве Царь. Вы помните, я рассказывал, что в еврейском народе Бог был Царем. Здесь то же самое. В Царстве Божием Христос Царь. Вопрос: у кого квартира освящена? А вот на четырех сторонах квартиры что нарисовано или наклеено? Крестики. Называется это простенько так «голгофки», чаще всего наклейки. Голгофа и там надписи разные. Есть такое? — Есть. И есть такая надпись под титлами «Цр. Сл» — Царь славы, Христос это Царь славы, Он в этом царстве, оно уже здесь. Но если есть царь, есть царство, должны быть подданные. Кто эти подданные? А это мы. Как мы получаем гражданство в этом царстве? Как получается гражданство в обычном государстве? Если я родился в России — я сейчас не очень хорошо знаю, как это, я родился в СССР, и мне сразу автоматом вписали в эти документы, и я стал гражданином СССР, сейчас я гражданин России. Ребенок родился, он становится гражданином России, получает это свидетельство. Нам родиться в Царстве Божием невозможно. Если даже мои родители православные, я родился — я еще не гражданин этого Царства Божиего. Как я становлюсь гражданином этого Царства? Через крещение — вот это вот вхождение в это Царство. Есть царь, и есть царство, и есть подданные. Вспоминаем Ветхий Завет: царь, царство и подданные. И эти подданные называются святыми, и они должны свою святость показывать.

То же самое у нас. Мы в Царстве, мы должны показывать свое отделение от этого грешного мира. Вот когда мы слышим «Святая Святым», мы как бы должны задать вопрос: а отделен ли я от этого царства, от этого царства греха, являюсь ли я гражданином Царства Божьего, Царства Бога? В чем наша отделенность выражается? Мы действительно и физически должны отделяться от этого греховного мира, то есть мы не должны делать какие-то вещи, которые делает этот мир. Или должны, наоборот, делать те вещи, которые мир не делает. Это реально даже и некоторые физические вещи. Самый такой простой пример: греховный мир не ходит в Церковь, а мы ходим в Церковь. Это тоже отделение. Вот мы делаем что-то, что не делают все остальные. Понятно, что те же евреи, которые жили тогда, они так же, как и соседние народы, пахали землю, также торговали, путешествовали. Они были похожи. Но были вещи, которые они делали или не делали. Так и мы. Мы тоже ходим на работу, тоже одеваемся в тех же магазинах, в которых покупают одежду неверующие люди. Но есть вещи, которые мы делаем или не делаем, в отличие от этого греховного мира. И, конечно, самое главное: мы должны показывать свою праведность. Как мы показываем свою праведность — исполняя волю Божию. Вот что Бог нам велит, то мы и делаем. Когда читаешь Ветхий Завет, сталкиваешься с заповедями, таким странными заповедями. Например, вот эта заповедь: не должны носить одежду из двух видов ниток. Или вы не должны есть ту же самую крольчатину или креветок. Встает вопрос: а что плохого в двух видах ниток, или что плохого в определённом виде еды? Да ничего! Обычно так рассказывают, почему евреям запрещено есть свинину, и начинаются страшные рассказы о том, что свинина на жарком климате быстро портится, что там паразиты живут. Вопрос: а если еврей окажется за Полярным кругом и там у него свинарник, можно же есть — свинина не портится, паразитов нет. Дело не в том, что плоха или хороша свинья. Понятно, что благочестивый еврей дома не заведет там маленькую свинку. Когда встал вопрос о сказке «Три поросёнка» — типа давайте запретим эту сказку, потому что там свиньи, евреи пожали плечами: вы что, идиоты? На самом деле свинья такое же творение Божие, и не один еврей не начнёт утверждать, что наоборот. Дело не в том, что плоха или хороша свинья. Это как кусочек мяса Великим Постом. Чем плох кусочек мяса? Ничем. Дело в том, что вот эти такие странные заповеди приучали евреев к послушанию Божиему. Вот нельзя. И евреи: нельзя, но я как верующий человек, этот долг исполню. Да, я некоторые вещи не понимаю, зачем это, но я буду исполнять, потому что это повеление Божие.

Вот у нас должно быть тоже такое же смирение. Почему мы постимся — из 365 дней в году 200 постных? Потому что так велит Бог. Почему нельзя лгать? Потому что так велит Бог. Нам кажется, что можно лгать — нет, нельзя, потому что так велит Бог. Когда мы исполняем повеление Божие, мы тем самым показываем праведность, и тем самым мы отделяем себя от мира, и мы тем самым делаем себя святыми. Вот те, кого мы называем святыми в том церковном значении — это люди, которые показали свою отделенность от мира. Они проявили себя, как отделенные. Поэтому мы их и называем святыми. Но еврейский народ должен был быть отделенным и избранным. Избранным для чего-то. Для чего же мы избраны? Мы избраны нести людям, открывать этому миру Иисуса Христа. Вот если мы считаем себя гражданами этого Божьего Царства, то наша задача расширять границы этого Царства. Это не значит, что мы все должны, как свидетели Иеговы пойти по квартирам, проповедовать — необязательно. Способы проповеди Христа разнообразны. Но это наша задача, это наша цель, в этом наше избранничество. То есть Бог избрал нас для того, чтобы через нас открывать Себя. Нам «повезло», мы граждане этого Царства, но не потому, что мы Богу понравились, и вот Бог так решил: ну давайте, вот эти будут Моими. Нет. О нас у Бога есть замысел, и этот мы замысел должны исполнять.

Это Бог святой, люди святые — еврейский народ, христиане. Вот кстати, я все время говорю, мы должны, делаем там, — но не надо забывать, что есть еще одно слово. Освящение. Не надо думать, что вот это дело нашего отделения это только наше дело. Нет. Нам помогает Господь. Если мы прикладываем усилия, чтобы быть отделенными от греховного мира, есть сила свыше, которая нам помогает это сделать. То есть не сами мы по себе.

Следующее. Священное Писание говорит нам, что свят храм. А вот здесь наверно совсем посложнее, если так вот просто по-светски пытаться с этим разобраться. Из чего был построен храм? Камни, дерево, золото. Из этих же камней могли строить языческое капище. Могли? А чего, каменоломни-то одинаковы. Творились ли в храме всякие безобразия? Творились, конечно. Новый Завет читали, Христос аж дважды разгонял безобразия в храме. И в Ветхом Завете тоже творились всякие безобразия. Там, например, описывается убийство одного первосвященника в храме. То есть если мы говорим, что святость это такая безгрешность — не получается. Мы свои Церкви называем святыми, святые храмы. Будем честны: все давно ходящие в Церковь, прекрасно знаем, что и там тоже всякое безобразие творится. Почему Священное писание храм называет святым, и мы называем храмы святыми? Не потому что там какая-то особая энергия, не надо так говорить. А потому что это место, где Бог Себя показывает и проявляет. И вот здесь мы сталкиваемся с одной интересной вещью. Наше богословие говорит следующее: Бог присутствует везде, нет места, где Бога нет, Он везде. И вдруг мы говорим, что в храме Он Себя проявляет. На самом деле и то, и то, верно. Бог присутствует везде, и Бог одинаково присутствует здесь, на улице, в ночном клубе, извините — в туалете, и в храме — одинаково Он присутствует. То здесь Бог полностью. Это достаточно так не влезает в голову, но если поразмышлять над этим спокойно, без паники, в голову вложится. Однако, мы люди, не являемся духовными существами. Мы имеем тело. И наше тело ограничено, и это накладывает определенный отпечаток на наше восприятие. То, что Бог везде присутствует, это, скорее, такая умозрительная истина. Но эту истину пощупать очень сложно получается. И вот, идя навстречу человеческой ограниченности, Бог делает так: в каких-то местах Он себя не проявляет, а в каких-то проявляет. Мы заходим в храм, и мы говорим: я чувствую благодать Божию. Эта благодать Божия там присутствует не потому, что мы сделали так, что она там должна присутствовать, а потому что Бог так захотел там присутствовать, Он Себя открывает там. Бог личность, Он может сделать так, что Он открывает. Когда мы строим храмы, когда мы их украшаем, когда мы освящаем эти храмы, мы как бы говорим: Господи это место мы освящаем для Тебя, мы просим, чтобы Ты здесь являлся, проявлял Себя. И вот мы входим и чувствуем эту благодать. Она не сама по себе, потому что Бог так Себя показал, вот поэтому это место и святое, потому что там показывает Себя, там проявляет Себя святой. Поэтому храмы святые. Поэтому земля, на которой стоял Моисей, была святой, потому что там явился Бог, проявил Себя Бог. Знаете, с одной стороны Бог то проявляет Себя, то не проявляет Себя. С одной стороны, это плохо. Почему? А вот представьте, если бы мы всегда чувствовали присутствие Божие рядом, смогли бы мы грешить? Нет, конечно. У меня сыну сейчас восемь лет, всё равно за ним следить и следить надо, но когда он был маленький, я с него глаз вообще не спускал. Сейчас я уже могу с ним на площадку прийти, открыть книжку, сидеть, читать. А когда он был маленький, чуть ли не ходил за ним. Для чего? Для того, чтобы следить за ним, чтобы он не упал и чего-нибудь не натворил. Сейчас он побольше, не такой падучий и не такой творящий. Если бы мы чувствовали все время, то мы, действительно, не грешили бы никогда. Но с другой стороны, это и хорошо. Во-первых, чем хорошо? А вот попробуйте такой мысленный эксперимент сделать. В уме хотя бы в течение часа держите: «Бог меня видит», и причём это, скажем так, постарайтесь думать не просто так отвлеченно, а постоянно думать, постоянно держать. Ну, я такой эксперимент над собой ставил, поэтому рассказываю о том, как оно есть — выдержал где-то минут 15, потом отвлекся. И эти 15 минут были очень тяжёлые. И они были не очень честными, естественно. А если бы продержался еще хотя бы несколько часов, у меня бы голова бы куда-нибудь съехала, и это правда. Ну не можем мы постоянно держать вот это в уме, что Бог нас видит! Ходить перед Богом — это величайшее проявление праведности, вот это ощущение, что я хожу перед Богом, и просто так оно не дается.

И второе. Когда мы растим ребёнка, мы надеемся, что он вырастет и будет себя хорошо вести, правильно вести, и за ним не нужно будет постоянно следить. Бог надеется, что мы вырастем, Он не постоянно следит за людьми. То есть Он следит постоянно, но не постоянно показывает вот это, что Он нас видит. Для чего? Для того, чтобы мы показали свой возраст, что мы можем, что для нас слова Божии являются приказом, и не надо над нами с палкой стоять. Вот поэтому Бог не всегда Себя проявляет. Но есть места, где он себя проявляет. Смотрите, очень интересно. Моисей разутый стоит на земле, потому что здесь явился Бог, и она земля святая. А потом бог перестал являться. А земля эта святой осталась? Нет, все, стала обычная земля. Бог перестал являться. Дальше Он начал являться в храме, и люди ощущали Божие присутствие. Это — почему места.

Всё, что связано с Богом, тоже называется святыня. Например, святой ковчег. Почему? Потому что он посвящен Господу. Это принадлежит Господу. Да, не Бог это сделал, это сделали люди, но они сделали это и отдали Богу, Бог теперь должен этим пользоваться. И поэтому то, что названо святынею, оно как бы вырывается из обыденного употребления, и просто так к этой вещи не может прикоснуться каждый, она посвящена Господу. У нас тоже есть святыни. Святынями они становятся не потому, что там приобрели какие-то особые свойства, а потому что мы это посвятили Господу, и теперь это принадлежит Господу. Вот Чаша для Причастия — она святыня. Ну что, там металл какой-то особый? Да такой же металл. Какое-то особенное литье? — Нет, конечно. Но теперь это посвящено Господу, это принадлежит Богу, и теперь это святыня. Когда она стала святыней? Если вы придёте в церковный магазин или захотите купить храму евхаристический набор, вам достанут его покажут: возьмите, посмотрите, выберите, вот вам несколько Чаш, смотрите, какая вам нравится — и вы можете взять посмотреть, это еще не святыня, она еще не посвящена Господу. Как только священник прочитает молитвы, она станет посвящена Господу, и она станет святыней, и уже просто так взять нельзя. Я не могу брать евхаристические сосуды. Это вот становится святыней, когда мы ее освящаем. Потому что это посвящено для Господа.

И наконец, я хотел бы ещё об одном виде святости поговорить Это святость времени. Когда вы открываете Книгу Исход или Книгу Второзаконие и читаете Господни заповеди, которые мы называем десять заповедей, то мы читаем заповедь о субботе. Не знаю, есть ли здесь — наверное, есть, они везде, в Питере точно есть — адвентисты седьмого дня. Фишка адвентистов — это то, что нужно Богу поклоняться в субботу, выделять этот день. Почему? Потому что там написано, вот есть суббота, мы должны только в субботу, и величайший грех всех остальных — это поклонение Богу в воскресенье. И когда мы читаем Библию, действительно, кажется, что это так, Ветхий Завет про субботу. Новый Завет он вообще-то тоже про субботу. Ведь когда Господь говорит, что суббота для человека, а не человек для субботы, Он все-таки говорит о субботе. Ну, и может быть, правы адвентисты? Давайте разберемся. Почему суббота названа святой?

Итак, вспоминаем слово «святой», что означает слово «святой» — отделенный, избранный, выделенный. Суббота святая — она отделенная или выделенная, выделенная из чего? Из всех остальных дней, абсолютно верно. Дальше. Она, естественно, избрана для чего-то. А для чего она избрана? Для поклонения Господу. И вот тут мы должны разобраться с вот этим поклонением Господу. Если мы начнем читать правила того, что можно и чего нельзя делать было в субботу, и сравним, что мы делаем или не делаем в воскресенье, мы поймем, что наше воскресенье и та суббота — это разные вещи. Адвентисты говорят: вот христиане взяли субботу, перенесли на воскресенье. Ничего подобного. Вопрос. Вы после службы чай пили? Конечно. На газу чай грели? На газу. Зажигали огонь? Вот это запрещено. Все в Коммунаре живете? Пешком или транспортом пользовались? Транспортом, тоже нельзя. Там много чего. Яблоко сорвали, например яблоко растет, а вы сорвали его — тоже нельзя. Сбор урожая запрещен. Современные евреи, даже когда в субботу ходят в туалет, они в пятницу днем заготавливают бумагу, отрывают на кусочки. Почему? А потому что нельзя рвать, иначе это будет нарушение субботы. Поэтому наше воскресенье и ветхозаветная суббота — это абсолютно разные вещи. В чем смысл тогда субботы был? Можно такой вопрос: я тут приводил этот пример, сколько дней в неделю мы должны думать о Господе? Постоянно. Получается? Нет. А как приучить всегда думать о Господе, особенно народ, который вообще о Господе не думал? Заставить их каждый день по часу думать о Господе — сложно, часов нет тогда. И тогда Господь, чтобы приучить еврейский народ думать о Нём, Он вводит вот этот день субботний. Суббота — это день, во время которого евреи должны быть думать только о Господе. Шесть дней работают — всё одинаково, седьмой день — прерывается всё, и начинаем думать о Господе. Понятно, что как можно заставить думать о Господе человека, который не хочет думать о Господе. Иногда нужно насилие, и в воспитании оно тоже нужно. И вот здесь так и получается. Евреев суббота приучает думать о Боге. В этот день они начинают думать о Боге. Они не делают ничего того, что делали в остальные шесть дней, они должны думать о Господе. А что же мы, мы же христиане, почему у нас не так? Давайте поговорим, чтобы было понятно, почему мы не празднуем субботу Почему, вернее, не выполняем заповедь о субботе, почему у нас есть воскресенье, и какая связь субботы и воскресенья?

Если вы читали Ветхий Завет, то вы видели кучу заповедей, которые мы не выполняем, это действительно так. Начиная, например, от заповеди десятины. У нас нет заповеди о десятине, в Новом Завете нет учения о десятине. Есть учение о пожертвовании, но заповеди о десятине нет. И много-много заповедей, которых у нас нет. И встает вопрос: а как к этим заповедям относиться? Если пойти по такому пути и сказать: раз мы живем в Новом Завете, то ветхозаветные заповеди к нам вообще отношения не имеют, вообще никакого, в том числе и десять заповедей. Почему? Потому что десять заповедей — это часть того самого ветхозаветного закона.

Есть следующий путь, такой очень интересный. Он говорит: ну вот те заповеди Ветхого Завета, которые повторены в Новом, мы их должны исполнять. Ну, тут тоже это уже здорово. — Почему? Потому что все десять заповедей, кроме заповеди о субботе, в Новом Завете повторены, и будем исполнять. Но это вообще-то, если читать святоотеческие творения, то можно увидеть, что святые отцы предлагают третий путь. Они говорят о том, что мы должны выполнять ветхозаветные заповеди, но по новозаветному. Не по букве, а по духу. Апостол Павел говорил о том, что мы не разрушаем закон, мы его не выбрасываем, а мы его утверждаем, То есть мы его по новозаветному делаем. И тут встает вопрос, очень интересный такой. Исследуя, мы открываем какую нибудь заповедь, и думаем: а как она исполняется по новозаветному? И о каждой заповеди так можно поговорить. Но нас сейчас интересует заповедь о субботе, о святой субботе, то есть выделение дня для размышления о Господе. Как по новозаветному исполнять эту заповедь? Это не значит ходить в воскресенье в храм — по новозаветному. Не только же молитва включает в себя памятование о Господе. По большому счёту, заповедь о субботе была дана на вырост. То есть ты пока не умеешь всё время думать о Господе, поэтому вот она тебе, суббота, в этот день думай. Вырастешь — будешь всё время думать. То есть что значит по новозаветному исполнять заповедь о субботе — это думать о Господе каждый день, вот это памятовать о господе. Тем самым памятуя о Господе, мы и исполняем заповедь о субботе. Каждый день. Слушайте, ну не получается быть верующими только по воскресеньям два-три часа! «Я верующий три часа в неделю» — ну не получается. То есть мы должны понимать, что если мы верующие, то верующие каждый день, 24 часа. Поэтому этим мы и исполняем заповедь о субботе. А что такое воскресенье? Воскресенье это праздник, и как у евреев были субботы, и праздники, и будни, так и у нас есть тоже праздники. Праздники и суббота — это разные вещи, а вот у нас воскресенье — это праздник. Суббота не была праздником, поэтому так как суббота она закончилась — мы ее исполняем каждый день, то в воскресенье мы празднуем. Когда вы столкнетесь с адвентистами, которые вам начнут рассказывать о том, что вы, православные, перенесли заповедь о субботе на воскресенье, вы говорите: нет, конечно, ничего подобного. Мы заповедь о субботе исполняем по новозаветному, мы помним о Господе каждый день. У адвентистов получилось так, что они вот так в букве и зависли. У меня есть знакомые — да, они реально там в пятницу в термосы по сей день заливают еду, там все это есть, у них календарики есть, на которых отмечено, когда же начинается суббота — восход и закат солнца, я такие календарики видел. Они календарики, может быть, с иудейских сайтов скачивают. Часть ветхозаветных заповедей они оставили, но тоже так достаточно не всё. То есть всё равно вот этой последовательности нет. Они говорят: жертву мы не приносим, потому что принесена жертва Христова.

Но были ветхозаветные заповеди, которые как бы не связаны с жертвами, а принадлежали церемониальному закону. Например, запрет на употребление плодов с дерева, их можно было есть на какой-то определенный год. Нельзя сразу, то есть расцвела яблония, и первые яблоки появились, их нельзя было есть, пройти должно было несколько лет. Я такое у адвентистов не читал. Причем это не посвящение Господу — они срывали и приносили в храм, а просто вот нельзя. Или, например, вопросы связанные, с семейной жизнью — тоже этого нет у адвентистов, я с этим не сталкивался. Вот это как здесь мы читаем, а здесь селедку заворачиваем» — такое. Поэтому у меня есть такие претензии, я задавал вопросы, но ответ получал приблизительно такой: это церемониальный закон, он не относится к моральному закону. Субботу они считают моральным законом, на самом деле это тоже церемониальный. Вот как жертву мы не приносим — почему, потому что принесена жертва Христова. Почему мы субботу не исполняем — потому что Христос исполнил заповедь о субботе. Что в субботу должен еврей делать — телом отдыхать, а духом бодрствовать. Вот Христос так и сделал — телом Он почивал в гробнице, а духом Он бодрствовал, Он спускался в ад и выводил оттуда людей.

Итак, святость Бога, отделенность Его от мира, от греховности. Святость людей-отделенность от грешников и показывание праведности для того, чтобы просвещать этот мир. Святость зданий храма–потому что в этом месте Бог Себя проявляет. Святость предметов — потому что эти предметы посвящены Господу. И святость времени, потому что это время для особого поклонения, особого памятования о Боге. Вот это святость. Ветхозаветные люди были призваны к святости. Мы тоже призваны к святости, и слова Книги Левит «будьте святы как Я свят» (Лев.11:14), они звучат и в Новом Завете: «и будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный» (Мф.5:48). На этом, думаю, мы можем сегодня прерваться, и я готов выслушать ваши вопросы: по лекции, по Ветхому Завету, и по Священному Писанию в том числе. На все вопросы я не смогу ответить, особенно на касающиеся там церковной жизни.

Вопрос: когда к Христу обратился один из слушающих Его, он обратился к Нему «благой учитель». Поясните, пожалуйста, почему Христос ответил, что «благ только Бог, почему ты называешь Меня благим»?

Я знаю толкование этого места, это, естественно, Евангелие, Новый Завет. Слово «благой» — это тоже такое светское слово, которое прилагается к Богу. Видимо, в том контексте в котором оно было задано, Христос и переспрашивает: а ты вообще понимаешь, как ты это слово используешь? Ты называешь Меня благим, а ты знаешь, что благ только Бог вот в этом абсолютном значении? Если ты называешь Меня благим, то ты называешь Меня Богом. То есть не бросайся словами. Тут Христос как бы говорит, что ты должен следить за своим языком. Но если ты назвал Меня благим и задумался, то ты назвал Меня Богом. Это то же самое, когда Христос говорит: не называйте себе никого учителями, не называйте никого отцами, потому что у вас один учитель Моисей, у вас один отец Бог. Как бы не надо разбрасываться словами, и уж тем более ставить себя на место Моисея, либо на место Бога.

Вопрос: Свят Господь Бог, святой ковчег — там тоже кадош используется?

Да. Греческое слово «агиос» — святой, оно приблизительно то же самое значит, но там чаще всего использовалось по отношению к жертвам, то есть вот эта овечка — она избрана для жертвоприношения, она святая, потому что она для жертвоприношений. Смысл приблизительно такой же. Конечно, слово «кадош» более расширенное.

Вопрос: Вы говорите, что святое — это там где был Бог, Бог ушел, и земля уже не святая?

Возле горящей купины явился Бог. Он сказал: Моисей, разувайся, земля, на которой ты, стоишь святая. После того как закончилось явление Божие, это стала обычная Земля. Бог явился. Не люди посвятили — Он Сам Себя проявил. Это Книга Исход, 3 глава, это и есть та история.

Вопрос: Почему мощи святые?

Я как библеист, буду объяснять по-библейски. Мы говорим о спасении. А чем всё закончится? Если я спасённый, то… — а что дальше? Я спасся, а что дальше? А дальше — когда, скажем так, обычный человек иногда думает: спасся — это в рай попал, умер и попал в рай. На самом деле в Библии не об этом. Результатом спасения будет воскрешение и жизнь вечная с Богом. То есть «чаю воскресения мертвых». Не жизнь за гробом, за смертью, а именно воскресенье мертвых. И Библия практически ничего не говорит о том, что будет с человеком, когда он умрет. Говорит о том, что человек воскреснет, что там будет, но вот как он умрет — неинтересно, и не рассказывает. Воскреснет человеческое тело. То есть с точки зрения Библии, тело важно в деле спасения, вообще в деле жизни. Воскреснет тело, то есть мы понимаем, что когда мы умрем, или те, кто умер раньше нас, их тела распались, превратились в элементы, и, может быть, мы носим сейчас атомы какую-нибудь умершего, и скорее всего все так, у всех такое есть, потому что разлагаются, вырастают деревья, и так далее. Но мы к этому относимся спокойно. Почему? Потому что Бог воссоздаст наше тело на основании нашей души, но мы скажем: это наше тело. То есть для Бога важно тело. Когда мы почитаем мощи, мы как бы свидетельствуем: вот это, чьи мощи здесь лежат, он воскреснет, и воскреснет в воскресение спасения, в воскресение славы. Почитание этих мощей, и то, что они не обычные кости а особые, мы их называем святыми, и когда мы их почитаем, мы как бы подчеркиваем, что — да, этот праведник, он воскреснет. Он точно воскреснет, и мы как бы свидетельствуем о его воскресении.

Поэтому язычники, когда они еще были в силах, называли христиан «любителями плоти», что мы относимся к плоти, скажем так, очень трепетно. Нам это кажется странно, потому что мы там об аскезе, или там каких-нибудь аскетов, например, Серафим Саровский, который на камне тысячу дней и ночей простоял, или святые которые носили вериги или еще что-то делали, измождали свою плоть — но вот мы «любители плоти». Почему? Потому что мы надеемся, что наша плоть воскреснет, и наша жизнь продолжится, настоящая жизнь продолжится в теле. Поэтому и отношение такое к мощам, любовь к телу, к плоти.

В Санкт-Петербурге мне такие вопросы практически никогда не задают, а вот в других местах иногда задают. Причём так ставят в такие немножечко тупиковые вещи, ты даже не знаешь, что делать. Типа : а например, святая вода зацвела, бывает такое, что с ней делать? Ну, понятно — вылить в проточную воду. А бутылка, в которой она зацвела — что с ней делать? И тут начинаешь ломать голову.

Вопрос: По поводу святости и синонимов. Ну, вот допустим, праведный. Мы все-таки привыкли относиться к понятию святости как почти безгрешный. Хотелось бы понять, если какая-то вот строгая разница в понятиях?

Смотрите. Святой должен показывать свою святость. Святость показывается в праведности. Праведность — это послушание слову Божиему. Иногда говорят: есть атеисты понравственнее, чем верующие. Да. Но не надо сводить веру только к этике, правильно себя вести. Вера — это послушание слову Божиему. Понятие нравственное в мире может меняться, что такое хорошо и что такое плохо может меняться. В современном обществе есть вещи, которые считаются правильными, приемлемыми и хорошими, но с точки зрения Бога они являются греховными. И мы должны выбирать либо послушание слову Божиему, тем самым мы сами показываем свою праведность и свою святость; либо нравственность, которая приемлема вот в этом мире. И поэтому, кто такой святой, кто такой праведный с точки зрения Библии — тот, кто слушает и исполняет волю Божию, а не просто нравственный человек. Христианин — это не равно хороший человек.

Вопрос: А вот с точки зрения текста Библии: святой народ отделенный — среди него вот жил там человек праведный — там какое слово употребляется, тоже «кадош», или там особое слово?

Чаще всего используется слово «остаток». Вот есть святой Израиль, вот этот весь народ, и внутри народа находится остаток — как самый лучший из евреев. То есть весь Израиль призван к святости, все граждане Царства Бога (нельзя говорить в Ветхом Завете «Царство Божие»), но вот есть внутри Израиля те, которые слушаются только Бога. Вот это есть остаток. Этот остаток может быть большой, может быть маленький. Пророк Илия говорит: из всего Израиля я не преклонял колена перед Ваалом. Бог ему говорит: нет, ещё есть там семь тысяч, которые не преклонялись перед Ваалом, вот это остаток. То есть погублю грешников, но остаток оставлю. Если рассматривать Ветхий Завет и переносить на новозаветные реалии, то мы должны понимать часть народа Божиего, человек становился в Ветхом Завете на восьмой день, в момент обрезания. У нас частью народа Божиего становятся в момент крещения. Но дальше начинается этот путь, путь святости, путь праведности, путь освящения — когда человек показывает то, что он действительно праведник и действительно часть избрания. Кто-то показывал, кто-то нет. Для современного мира, кстати, это является как бы нарушением там всех свобод, правил, и все такое прочее. То есть смотрите как. Ребёнка обрезали на восьмой день, ему как сказали: ты должен быть святым, ты должен быть праведным. А если он не хочет? А он уже связан заветом, связан договором. То же самое и здесь. Человека окрестили там в два-три месяца, всё — он уже призван к святости, он гражданин Царства Божьего. Его не спрашивали, когда его крестили. Поэтому, кстати, язычники — а они сейчас есть, их уже немало, — чуть ли не первое что делают, это делают обряд раскрещивания, что они стараются вот это убрать, это крещение, что нет, они теперь не принадлежат народу Божиему. Поэтому я приводил пример послушания Богу, послушание как бы этому миру. Вот, пожалуйста, Бог повелевает детей крестить, а мир говорит: нечего, он должен сам выбрать. Кого мы должны слушать?

Вопрос: А наоборот, вопрос о границах Церкви. Нсли человек не крещеный, может ли он быть по своему свободному волеизлиянию сочетаться, быть избранным Божиим, отделенным таким?

Новый завет такой альтернативы не предлагает. «В нем вы и обрезаны обрезанием нерукотворным, совлечением греховного тела плоти» (Кол.2:11) Когда человек вступал в Завет с Богом, он получает печать Завета. Мы тоже имеем на себе эту печать. Она невидимая, но она есть. Поэтому как бы не получается. Я не могу найти в Новом Завете другие варианты. Дело в том, что мы не можем говорить, что все крещеные спасутся — это абсолютный абсурд. Но в то же время мы понимаем, что среди спасенных не будет некрещеных, если мы говорим про новозаветные времена. Понятно, что были люди, которые крестились свою кровью, но это немного другая речь. А если мы говорим о том, что как положено, то мы говорим о крещении. Естественно, я не буду рассуждать, где проходят границы Церкви: крещение у старообрядцев оно приемлемо или неприемлемо, или там сейчас есть, например, движения внутри православия, которые не признаются кем-то, вот их крещение приемлемо или неприемлемо, будет оно принято Богом или не принято, — я не буду об этом рассуждать.

Вопрос: У апостола Павла есть такое в Посланиях, как внутренний человек, который после крещения начинает расти, и он в общем-то, и становится гражданином Царства Небесного. Такой вопрос: вот этот рост этого человека, его духовное развитие — оно возможно только в среде крещеных, или духовное развитие, рост возможен ещё в иной среде?

Когда мы говорим о спасении, то для православных важно говорить о благодати. Благодать — это действие Бога в этом мире. И такое школьное понимание «благодать» — она действует двояко. Одна благодать называется призывающая, другая освящающая. Призывающая благодать действует во всем мире, включая некрещеных, прежде всего. Это благодать, которая людей призывает ко Христу. Она ведет человека и приводит его ко Христу. И если человек не крещеный, человек начинает слушаться Христа, и он понимает что Христос повелевает креститься. В тот момент, когда он крестится, в нем рождается новый человек благодатью Божией. И благодать Божия начинает действовать уже по-другому, освящая этого человека и помогая растить этого нового человека. У всех у нас, у всех крещеных, вот этот зародыш, зачаток или начаток нового человека — мы его получаем в момент крещения. Он может расти, может не расти, может, как говорится, не знаю, там коваными сапогами его загоняют. Но человек может так вот этот зародыш проносить, и ничего из него не вырастет, будет такой бесплодный, нет у него плодов, нет роста. Но вот этот новый человек зарождается в момент крещения, в тот момент, когда человек вступает в Завет с Богом, получает печать Завета. Когда внимательно рассматриваешь Ветхий Завет и сравниваешь его с Новым, это всё видно. Еврей становился частью народа Божиего, когда принимал Крещение. Бог, обращаясь к Аврааму, говорил: не должно у вас быть тех, которые не обрезаны. Это не означает, что их истреблять. Но если вы считаете себя евреями, избранным народом, вы должны быть обрезаны. Если вы считаете себя избранными христианами, вы должны быть крещены. Ну просто другого пути нет. Я помягче, чем некоторые богословы, которые говорят, что только крещение в православии, и никакого другого. Я не буду говорить ни да, ни нет. Но, скажем так, я считаю, что давайте это всё оставим на Бога, то есть какое крещение Он «засчитает». Но я не могу представить на основании Священного Писания, что возможен какой-то путь в Тело Христово, вступление в Завет с Богом, кроме как крещения.

 Вопрос: В чем тогда право выбора у человека происходит, если Бог дал право выбора. Получается, чтобы быть с Богом обязательно заключать завет? А если не делать, не заключать, ведь Он же дал право выбора, я же свободный человек?..

Ответ можно найти в Книге Второзаконие. Бог обращается к еврейскому народу через Моисея и говорит: я тебе предложил два пути. Путь жизни и путь смерти. Выбери жизнь, и ты будешь жить. Когда Бог создавал этот мир, Он его создавал не только с физическими законами, но и с духовными. Вот такой мир, так он действует. Я всегда такой пример привожу: если я поднимусь на двенадцатый этаж, открою окно и выброшусь, я разобьюсь. Почему? — Ну так вот этот мир устроен. Бог мог бы создать мир, в котором мы бы взлетали. Но Он создал такой мир, какой у нас есть. В том числе и с духовными законами, которые действуют, потому что они действуют. Мы можем не верить в то, что есть закон всемирного тяготения, кричать, что его нет, но все равно разобьемся. Мы можем кричать, что заповеди Божии — это полная ерунда и ничего мне будет. Оно будет. Не потому, что Бог накажет, а потому что они такие законы. Поэтому Бог говорит: выбери жизнь, вот так надо поступать, чтобы жить. Мы же ребенку говорим: не суй пальцы в розетку, током долбанет. Что если засунул пальцы в розетку — ребенок хороший, но он засунул — его всё равно долбанет током, хороший он или плохой. То же самое и с этими духовными законами. Бог говорит: вот Я тебе предлагаю, а дальше вот это и есть свобода, пожалуйста. Можешь не верить, можешь прыгать из духовного окна, можешь разбиться.