Бесстрастие

Аудио-версия статьи

***

Бесстра́стие — 1) одна из осо­бен­но­стей Бога как Обла­да­теля пол­ноты всех воз­мож­ных совер­шенств, про­яв­ля­ю­ща­яся, в част­но­сти, в том, что Бог не бывает под­вер­жен стра­да­ниям, стра­стям; 2) наи­выс­шее бла­го­дат­ное духов­ное состо­я­ние хри­сти­ан­ского подвиж­ника, харак­те­ри­зу­е­мое сво­бо­дой от дей­ствия гре­хов­ных стра­стей.

Бес­стра­стие – дар Боже­ствен­ной бла­го­дати, свя­зан­ный с соиз­во­ле­нием Все­свя­того Бога пре­бы­вать в чело­ве­че­ской душе и сде­лать ее Своей оби­те­лью.

По слову св. Иоанна Лествич­ника, бес­стра­стие есть вос­кре­се­ние души прежде вос­кре­се­ния тела, или, совер­шен­ное, после Анге­лов, позна­ние Бога и чистота, вво­дя­щая в нетле­ние тлен­ных. «Истинно бес­страст­ным назы­ва­ется и есть тот, кто тело свое сделал нетлен­ным, ум воз­вы­сил пре­выше всякой твари, все же чув­ства поко­рил уму, а душу свою пред­ста­вил лицу Гос­подню, всегда про­сти­ра­ясь к Нему, даже и выше сил своих», – гово­рит св. Иоанн Лествич­ник, По слову св. Фео­дора Едес­ского, бес­страст­ная душа не допус­кает даже тай­ного согла­сия на грех и совер­шенно не допус­кает исхож­де­ния из сердца страст­ных помыш­ле­ний. По слову св. Мак­сима Испо­вед­ника, достиг­ший верха бес­стра­стия хри­сти­а­нин есть чело­век совер­шен­ный в любви, он не знает раз­но­сти между своим и чужим, но на всех и на все смот­рит с любо­вью и чисто­той.

Чело­век был сотво­рен Богом бес­страст­ным, ибо Бог творил его по Своему бес­страст­ному образу, даро­вав ему Свою бла­го­дать. Через нару­ше­ние запо­веди чело­век увлекся страст­ными поже­ла­ни­ями, и, иска­зив свою бес­страст­ную при­роду, лишился бла­го­дати. Согласно св. Васи­лию Вели­кому, для победы над стра­стями чело­век должен воз­вра­титься «к пер­во­на­чаль­ной бла­го­дати, кото­рой отчужди­лись мы через грех от Бога» и снова укра­сить себя, по образу Божию, бес­стра­стием упо­до­бив­шись Творцу. Такое воз­вра­ще­ние тре­бует подвига борьбы со стра­стями. В ходе этой борьбы чело­век полу­чает бес­стра­стие как дар Боже­ствен­ной бла­го­дати, пре­бы­ва­ю­щей внутри чело­века и очи­ща­ю­щей его от стра­стей.

В бес­стра­стии бывают раз­лич­ные меры. Так, можно выде­лить несо­вер­шен­ное (непол­ное) и совер­шен­ное бес­стра­стие. Несо­вер­шен­ного бес­стра­стия может сопри­ча­ститься всякий хри­сти­а­нин, под­ви­за­ю­щийся в борьбе с грехом. Такое бес­стра­стие – плод бла­го­дат­ного дей­ствия, когда в силу дей­ству­ю­щей бла­го­дати чело­век не живет по стра­стям, но они еще не истреб­лены пол­но­стью, то есть оста­ются в душе. В таком состо­я­нии чело­век полу­чает бла­го­дат­ную силу воз­дер­жа­ния от злых дел, отвер­же­ния помыс­лов о зле, непо­движ­ность стра­стей и воз­мож­ность тво­рить доб­ро­де­тели.

Но только в совер­шен­ном бес­стра­стии хри­сти­ан­ский подвиж­ник полу­чает совер­шен­ное очи­ще­ние от стра­стей, так, что он пре­бы­вает не только вне дей­ствия стра­стей, но и вне поже­ла­ния их. В таком состо­я­нии подвиж­ник уже не испы­ты­вает борьбы со стра­стями. Такое состо­я­ние точно опи­сано св. Исайей Нит­рий­ским: «На пути доб­ро­де­те­лей есть паде­ния, ибо есть враги, есть пре­ло­же­ние, есть изме­не­ние, есть обилие, есть мер­ность, есть оску­де­ние, есть печаль, есть радость, есть болез­но­ва­ние сердца, есть скорбь, есть покой сердца, есть пре­спе­я­ние, есть нуж­де­ние: ибо это есть путе­ше­ствие, чтоб достиг­нуть упо­ва­ния. Бес­стра­стие же далеко от всего этого и не имеет ни в чем нужды: ибо оно в Боге есть и Бог в нем. Врагов оно не имеет, паде­ния не имеет уже, ни неве­рия, ни труда хра­не­ния, ни страха от стра­сти, ни похо­те­ния какой-либо вещи, ни бес­по­кой­ства о чем-либо вра­же­ском». Совер­шен­ное бес­стра­стие есть также дар Боже­ствен­ной бла­го­дати. Бла­го­дать, все­цело очи­ща­ю­щую чело­века от стра­стей, пра­во­слав­ными подвиж­ни­ками при­нято назы­вать совер­шен­ной бла­го­да­тью, выше­есте­стве­ной бла­го­да­тью или бла­го­да­тью бес­стра­стия.

О бла­го­дати бес­стра­стия пре­красно гово­рит вели­кий афон­ский подвиж­ник Иосиф Исих­аст:

«Когда чело­ве­че­ское есте­ство будет хорошо обу­чено и испы­тано таким обра­зом и когда ста­но­вятся даро­ва­ния как бы соб­ствен­ными досто­ин­ствами чело­века, при­хо­дит и совер­шен­ная бла­го­дать, кото­рая дает ему еще боль­шее совер­шен­ство в делах боже­ствен­ных и назы­ва­ется бла­го­да­тью выше­есте­ствен­ной, или бес­стра­стием… Когда осенит чело­века сие боже­ствен­ное состо­я­ние, несу­щее ему совер­шен­ство, тотчас же упразд­ня­ется всякое дви­же­ние помыс­лов и соб­ствен­ных наших мыслей. При этом доб­ро­де­тели, как неиз­мен­ные при­род­ные свой­ства, пре­бы­вают с чело­ве­ком, пороки же, не смея про­ти­во­ре­чить, обра­ща­ются в бег­ство и исче­зают вовсе!»

По учению свв. Отцов, в меру совер­шен­ного бес­стра­стия прийти нелегко. Бла­го­дать бес­стра­стия все­ля­ется в чело­века лишь после многих трудов и подви­гов, после испы­та­ний и иску­ше­ний. «Многие скоро полу­чили про­ще­ние грехов, – но никто скоро не при­об­рел бес­стра­стия; ибо для при­об­ре­те­ния его нужно долгое время, многий труд любви и помощь Божия», – гово­рит св. Иоанн Лествич­ник.

***

Бес­стра­стие

Шехов­цова Л.Ф., Зенько Ю.М. Эле­менты пра­во­слав­ной пси­хо­ло­гии. СПб., 2005

Термин «бес­стра­стие» берет начало в древ­не­гре­че­ской фило­со­фии, где он озна­чал без­участ­ность, бес­чув­ствие, в про­ти­во­по­лож­ность «стра­да­нию», «стра­сти». В сто­и­цизме этот термин отра­жал идеал бес­страст­но­сти, покоя, отре­шен­но­сти, отсут­ствия эмоций, что счи­та­лось каче­ствами насто­я­щего «муд­реца» /Ила­рион (Алфеев). 1998, с.404/. Но такое бес­стра­стие зна­чи­тельно отли­ча­ется от бес­стра­стия в свя­то­оте­че­ском учении. Первое ближе к тому, что в обыч­ном совре­мен­ном языке назы­ва­ется апа­тией, то есть несколько отре­шен­ное состо­я­ние, обычно свя­зан­ное с без­во­лием и ленью. По словам извест­ного рус­ского бого­слова архим. Кипри­ана (Керна): «К бес­стра­стию звали все поко­ле­ния пра­во­слав­ных аске­тов-мисти­ков. Но эта мистика учит о бес­стра­стии не как о какой-то нир­ване, а, наобо­рот, как о воз­вы­шен­ном дела­нии духа» /Киприан (Керн). 1996, с.51/. Неко­то­рые следы древ­не­гре­че­ского вли­я­ния в этом вопросе можно найти у Ори­гена и Ева­грия. У них отре­ше­ние от «стра­стей» изоб­ра­жа­лось как отри­ца­тель­ное дости­же­ние: подвиж­нику в его дела­нии над­ле­жало стре­миться к пол­ней­шей, тоталь­ной опу­сто­шен­но­сти души или тела, к избав­ле­нию от любых ощу­ще­ний, дабы ум мог осо­знать свою боже­ствен­ную при­роду и вос­ста­но­вить свое сущ­ност­ное еди­не­ние с Богом через знание. Такая кон­цеп­ция логи­че­ски выте­кала из ори­ге­нов­ской антро­по­ло­гии, согласно кото­рой любая связь ума не только с телом, но и с душой явля­ется послед­ствием гре­хо­па­де­ния /Мейендорф. 2001, с.130/. В конеч­ном итоге, у Ева­грия отре­шен­ность от стра­стей ока­зы­ва­ется отре­шен­но­стью также и от доб­ро­де­те­лей, а дея­тель­ная любовь погло­ща­ется зна­нием /там же/.

Согласно свя­то­оте­че­ской тра­ди­ции, хри­сти­ан­ское бес­стра­стие носит совер­шенно иной харак­тер:

  • «Бес­стра­стие есть непо­движ­ность души на худое, но ее невоз­можно улу­чить без бла­го­дати Хри­сто­вой» /Фалассий авва. 1900, с.292/; «Бес­стра­стие есть мирное состо­я­ние души, в кото­ром она неудо­бо­движна на зло» /Максим Испо­вед­ник. 1900, с.167/;
  • «Бес­стра­стие не в том состоит, чтобы не ощу­щать стра­стей, но в том, чтобы не при­ни­мать их в себя» /Исаак Сирин. 1993, с.210/;
  • «Бес­стра­стие есть не то, чтоб не быть бориму от бесов, ибо в таком случае над­ле­жало бы нам, по Апо­столу, изыти из мира (1Кор. 5:10); но то, чтоб когда они борют нас, пре­бы­вать не бори­мыми» /Диадох. 1900, с.71/;
  • «истинно бес­при­страст­ным назы­ва­ется и есть тот, кто тело свое сделал нетлен­ным, ум воз­вы­сил пре­выше всякой твари, все же чув­ства поко­рил уму, а душу свою пред­ста­вил лицу Гос­подню» /Иоанн Лествич­ник. 1908, с.242/; «бес­стра­стие есть вос­кре­се­ние души прежде вос­кре­се­ния тела… оно есть совер­шен­ное позна­ние Бога, какое мы можем иметь после Анге­лов» /там же, с.242/.

Бес­стра­стие имеет свои виды и этапы: «Первое бес­стра­стие есть совер­шен­ное воз­дер­жа­ние от злых дел, види­мое в ново­на­чаль­ных; второе – совер­шен­ное отвер­же­ние помыс­лов о мыс­лен­ном сосло­же­нии на зло, быва­ю­щее в тех, кои с разу­мом про­хо­дят путь доб­ро­де­тели; третье – совер­шен­ная непо­движ­ность страст­ного поже­ла­ния, име­ю­щая место в тех, кои от види­мых вещей вос­хо­дят к мыс­лен­ным созер­ца­ниям; чет­вер­тое бес­стра­стие есть совер­шен­ное очи­ще­ние от самого про­стого и голого меч­та­ния, обра­зу­ю­ще­еся в тех, кои чрез веде­ние и созер­ца­ние соде­лали ум свой чистым и ясным зер­ца­лом Бога» /Максим Испо­вед­ник. Умо­зри­тель­ные и дея­тель­ные главы. 1900, с. 277–278/.

Более того, с хри­сти­ан­ской точки зрения душа в своих глу­би­нах бес­страстна: «Душа по при­роде бес­страстна. Не при­ни­мают сего дер­жа­щи­еся внеш­него любо­муд­рия, а подобно им – их после­до­ва­тели. Напро­тив того, мы веруем, что Бог создан­ного по образу сотво­рил бес­страст­ным» /Исаак Сирин. 1993, с.18/.

По Мака­рию Еги­пет­скому стра­да­ние души про­изо­шло не потому, что чело­век имеет спо­соб­ность желать, чув­ство­вать, то есть, жить чув­ствен­ной жизнью, а от того, что он начал искать себе удо­вле­тво­ре­ния вне источ­ника истин­ной жизни /Шушания Онуф­рий иерод. 1914, с.89/. Поэтому «бес­стра­стие не есть уни­что­же­ние эмо­ци­о­наль­ных про­яв­ле­ний жизни чело­века, а осво­бож­де­ние их от том­ле­ния в пре­хо­дя­щем потоке мир­ской жизни. Нашедши истин­ную пищу во Христе, чув­ствен­ная сто­рона души дости­гает необы­чай­ной напря­жен­но­сти и богат­ства содер­жа­ния» /там же, с.89/.

И по Гри­го­рию Паламе «бес­страст­ные не умерщ­вляют страст­ную силу души, но она в них жива и дей­ствует во благо» /Григорий Палама. 1995, с.183/. «Нам запо­ве­дано «рас­пять плоть со стра­стями и вожде­ле­ни­ями» (Гал. 5:24) не для того, чтобы мы рас­пра­ви­лись сами с собой, убив все дей­ствия тела и всякую силу души, а чтобы мы воз­дер­жи­ва­лись от пакост­ных жела­ний и дей­ствий, навсе­гда отвер­ну­лись от них и стали, по Дани­илу, «мужами духов­ных жела­ний» (Дан. 9:23; 10, 11; 19)» /там же/.

Таким обра­зом, бес­стра­стие не явля­ется умерщ­вле­нием ни вожде­ле­ва­тель­ной (жела­ние), ни раз­дра­жи­тель­ной (гнев) сил, но их бла­го­дат­ным пре­об­ра­зо­ва­нием /Иеро­фей (Влахос) митроп. 1999, с.125–126/. Как писал Максим Испо­вед­ник: «Хороши бывают и стра­сти в руках рев­ни­те­лей о добром и спа­си­тель­ном житии, когда, мудро отторгши их от плот­ского, упо­треб­ляем к стя­жа­нию небес­ного; именно: когда вожде­ле­ние соде­лы­ваем стре­ми­тель­ным дви­же­нием духов­ного воз­же­ла­ния Боже­ствен­ных благ; сла­сто­лю­бие – живи­тель­ным радо­ва­нием под дей­ствием вос­хи­ще­ния ума Боже­ствен­ными дарами; страх – предо­сте­ре­жи­тель­ным тща­нием о том, как бы не под­верг­нуться буду­щему муче­нию за пре­гре­ше­ния; печаль – рас­ка­я­нием направ­лен­ным на исправ­ле­ние насто­я­щего зла» /Максим Испо­вед­ник. Четыре сотни глав о любви. 1900, с.258/.

Вот что неко­то­рые св. отцы гово­рят об обуз­да­нии страст­ных дви­же­ний души и о ее вра­че­ва­нии:

  • «Раз­дра­жи­тель­ную часть души обуз­дай любо­вью, жела­тель­ную воз­дер­жа­нием увядь, разум­ную молит­вою окрыли…» /Каллист и Игна­тий Ксан­фо­пулы. 1900, с. 396/;
  • «Мило­стыня вра­чует раз­дра­жи­тель­ную часть души; пост – иссу­шает похоть; молитва очи­щает ум, и уго­тов­ляет его к созер­ца­нию сущего» /Максим Испо­вед­ник. Четыре сотни глав о любви. 1900, с.173–174/.

Бес­стра­стие есть не только усек­но­ве­ние отдель­ных стра­стей, но и общее исце­ле­ние души. Поэтому неуди­ви­тельно, что оно имеет прямое отно­ше­ние и к пси­хи­че­скому здо­ро­вью: «Осво­бож­де­ние души от помыс­лов, стра­стей, тира­нии смерти спо­соб­ствует рав­но­ве­сию чело­века, как пси­хо­ло­ги­че­скому, так и соци­аль­ному» /Иеро­фей (Влахос) митроп. 1999, с. 123/.

***

Хри­сти­ан­ское бес­стра­стие есть исправ­ле­ние гре­хов­ной повре­жден­но­сти чело­века, в то время как в восточ­ных рели­ги­оз­ных прак­ти­ках, осно­ван­ных на инду­изме и буд­дизме, бес­стра­стием назы­вают бес­чув­ствие, избав­ле­ние от всех чувств, как злых, так и добрых. Такое «бес­стра­стие» пред­став­ляет собой не доб­ро­де­тель, а допол­ни­тель­ное повре­жде­ние чело­ве­че­ской при­роды.
игумен Борис (Дол­женко)

***

См. АСКЕ­ТИКА, ДОБ­РО­ДЕ­ТЕЛИ, БЕС­ПРИ­СТРА­СТИЕ
Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки