Главная » Священное Писание (Библия) » Ветхий Завет
Распечатать

Читаем Ветхий Завет

AAA

^Через душевное человек восходит к духовному

Продолжаем разговор об историческом контексте Книги пророка Иеремии. Пророк Иеремия пишет письмо жителям Иерусалима, угнанным вавилонским царем в рабство, где говорит, что они должны жить там по-человечески: радоваться и плакать, растить сыновей и дочерей, заключать браки и молиться о том, чтобы мир был в земле Вавилонской. Разумеется, это еще больше возбудило ревность и ненависть как в князьях Иерусалимских, так и в лжепророках. Пророк Иеремия, хотя он уже на волосок от гибели, через своего ученика Варуха все же посылает свиток, написанный специально для царя Седекии. Ему бы молчать, он и так много сделал, но он не может молчать – он пророк, Господь вновь и вновь толкает его, чтобы он свидетельствовал, что жизнь этих людей совершенно не совместима с Божией правдой, с верой. И взывает Он устами пророка Иеремии именно чтобы спасти этот народ.

Для них сдаться означает сохранить, как говорит пророк Иеремия, жизнь. Господь не хочет их смерти и именно поэтому вновь и вновь посылает к ним пророка Иеремию: все призывы Иеремии надо понимать как попечение Бога, чтобы они не погибли, а жили, хоть и в плену – может статься, будет возможность вернуться в оставленную землю. Бог же знает, когда они вернутся, потому и посылает вновь и вновь Иеремию, чтобы они одумались и прислушались к словам Бога. Но они не прислушиваются.

Когда Варух пришел со свитком, царь Седекия сидел перед горящей жаровней – было холодно, – и когда читали слова пророка Иеремии, царь отрезал кусочек свитка и бросал его в огонь, чтобы никто этого больше не смог ни услышать, ни прочитать, и запретил делать еще раз такие пророчества. Варух вернулся к Иеремии. Иеремия написал второй свиток (это ведь несложно, если ты движим благодатью Святого Духа – Дух Божий не вяжется, и слово Господне задержать невозможно); но гнев князей распалился, и они бросили пророка в темницу. В темнице ему приходится очень плохо. Его не кормят вообще, потому что в Иерусалиме наступает голод, запасы истощаются. Кому же в условиях голода захочется кормить заключенных? Умрут – и умрут, зачем их кормить? Изнывая от холода, от голода, от пребывания в темнице вместе c уголовниками в совершенно невыносимых условиях Иеремия, конечно, страдает.

Царь, по ходатайству некоторых друзей Иеремии, все-таки выпускает его из темницы и помещает в отдельную комнату во дворе стражи, где он может жить в тепле и может есть хлеб, потому что стражу кормят – и ему перепадает хоть какая-то пища. Но князья, как они называются в Книге пророка Иеремии, не оставляют его в покое. Они приходят к царю и говорят: «Что это такое! Он продолжает пророчествовать вновь и вновь! Надо его уничтожить!». Седекия говорит: «Делайте что хотите. Вы все равно заставите меня сделать то, что вам угодно». ( Это напоминает действия царя Ирода, который умертвил Иоанна Предтечу: Ирод любил слушать Иоанна Предтечу и уважал его как Пророка, но больше всего он уважал то, что думают о нем другие, любил мнение человеческое больше, чем славу Божию. И из-за мнения возлежащих с ним убил Иоанна Предтечу). Седекия сердцем своим тянется к пророку и хочет послушать слов пророческих, но боится тех сильных князей, которые его окружают, и не находит в себе сил действовать по зову сердца, не хочет быть призванным – славу человеческую и покой он возлюбил больше.

Поэтому он отдает Иеремию фактически на смерть. Князья схватили его, вывели из двора стражи и бросили в яму – по Преданию, это был бывший колодец, из которого некогда черпали воду, а теперь там осталась одна грязь. Колодец был очень глубокий, фактически пророка бросили туда умирать: выбраться оттуда он не мог, кормить его никто не должен был. Его обрекли на медленную смерть. В данном случае пророк Иеремия прообразует собой страдание Христово, положение во грбо, куда был положен Христос, когда думали Его враги, что они Его преодолели, что никогда Он не восстанет.

^Дыхание нашей жизни в руках Божиих

Нашелся среди придворных царя некий евнух, как это часто бывает в Священном Писании, не из еврейского народа, по происхождению эфиоплянин, Авдемелех по имени. Он подошел к царю и говорит: «Надо помиловать Иеремию. Позвольте мне ему помочь». И царь позволил это сделать. Только что он разрешил своим князьям убить пророка – и тут же, когда находится человек, призывающий помочь ему, царь дает такое разрешение.

Авдемелех с тридцатью людьми делает из лоскутков веревки, спускает их в колодец, с большим трудом они вытаскивают Иеремию и снова поселяют его во дворе воинской стражи. И вот тогда тайком Седекия посылает к нему своего гонца и просит у него молитв. «Помолись обо мне. Может быть, Господь что-то переменит». Но Иеремия – пророк, он не может обнадежить человека, если человека не обнадеживает Бог. Не может сказать от себя что-то, если Бог ему не повелел. Крест пророка – тяжкий крест. Некоторые по дерзости мечтают: «Вот бы мне уметь предсказывать будущее, вот бы стать одним из пророков!». Не понимают такие мечтатели, что на самом деле это мера превышает всякую меру сил человеческих, потому что сказать от себя нельзя ничего. Так что Иеремия не может сказать: «Да ладно, я помолюсь, и все будет хорошо!». И он говорит Седекии: «Я помолюсь. Но если ты выйдешь сейчас к халдеям, к врагам, которые тебя осаждают, Бог свидетельствует: ты будешь жить». Седекия отвечает: «Нет, я боюсь, я боюсь халдеев, то есть тех иудеев, которые уже перебежали к халдеям. Они могут меня оклеветать, и меня убьют».

Пророк Иеремия свидетельствует: «Нет, Бог говорит, ты будешь жить долго, только выйди к халдеям. Для тебя это единственная надежда на спасение». Седекия не выходит, только просит никому никогда об этом не говорить. И, разумеется, Иерусалим был взят, а Седекия убит.

Ситуация показательная. С человеческой точки зрения, Седекия – просто несчастный человек. По душевной природе он не способен быть лидером, вождем – он человек духовно и телесно слабый. За что его наказывать? Но в данном случае к нему применимы слова, которые говорит Христос иудеям: «Вы возлюбили славу человеческую – для вас то, что говорят, делают или пытаются сделать люди, реальней, ощутимей, весомей, чем Мои слова, которые для вас ничего не значат».

Очень часто в своей жизни мы уподобляемся именно царю Седекии, ведь часто нам через каких-то людей или в тайниках нашего сердца Господь внушает: «Иди, делай, никто тебе не причинит никакого вреда», но мы боимся, не верим, не решаемся делать; мы боимся видимого, а невидимое для нас – ничто.

Ситуация, когда видимое важнее, когда страх преодолевает все, греховна – она ясно свидетельствует, что для нас Бог не стал единственным Светом, единственной Истиной, мы не исполнили заповедь «возлюби Господа Бога Твоего всей крепостью твоею, всем помышлением твоим», а возлюбили этот мир, славу и покой. И боимся мы не Бога, а тех вещей, которые могут причинить нам люди, находящиеся в этом мире.

Христос поэтому и говорит: «Не бойтесь убивающих тело, душе не могущих ничего сделать, бойтесь убивающих душу». Мы очень часто об этом забываем, очень часто оправдываем себя немощью, забывая, насколько немощен был Иеремия во всех смыслах этого слова, насколько немощен был апостол Павел, сколько ему причиняли зла, даже камнями заметывали его, а он оставался жив, потому что Бог повелел ему жить. Ведь дыхание нашей жизни в руках Божиих, и никто, если этого не захочет Бог, не в состоянии исторгнуть из нас жизнь. Вот упование, которым мы должны жить.

^Божий Промысел пребывает над всеми народами

В заключение наших бесед по Книге пророка Иеремии хотелось отметить один эпизод, который раскрывается в 35-й главе. Эпизод замечательный, очень мудрый и очень глубокий. Ни до, ни после ничего подобного мы не видим. Эпизод этот почти совершенно оторван от контекста самой книги.

Где-то в Израиле проживает небольшое племя, которое в Книге пророка Иеремии называется рехавиты. Что это за племя, откуда они пришли? Из самой Библии мы никаких выводов сделать не можем. Но они – не иудеи. И вот пророк Иеремия, чтобы вразумить иудеев, жителей Иерусалима говорит: «Пойдите к этому народу и предложите им выпить вина». Посланные пошли, предложили вино. Рехавиты отказались: «Наши отцы заповедовали нам никогда не пить вина, мы не нарушим того, что сказали нам наши отцы». Посланные возвращаются и передают это ответ. Тогда Бог устами пророка Иеремии говорит: «Вот видите, они боятся нарушить заповедь, которую дали им их отцы, а народ Мой не может сохранить заповеди, которые им дал Я, Господь Бог этого народа» – для рехавитов слова человеческие, слова и наставления отцов более значимы, чем для иудеев заповеди и наставления их Бога. А дому Рехавитов сказал Иеремия: «так говорит Господь Саваоф, Бог Израилев: за то, что вы послушались завещания Ионадава, отца вашего, и храните все заповеди его и во всем поступаете, как он завещал вам, – за то, – как говорит Господь Саваоф, Бог Израилев, – не отнимется у Ионадава, сына Рехавова, муж, предстоящий пред лицем Моим во все дни» (Иер. 35, 2, 18,19).

Контекст понятен – Господь Бог ставит в пример иудеям рехавитов именно за то, что те хранят заповеди. Но тут важен и другой момент. Оказывается, если народ, этническая общность, живет, более или менее соблюдая установления – своих ли предков или данные когда-то людям Богом, – то этот народ сохраняет с Богом связь. Как Сам Господь говорит, «предстоящий перед лицем Моим не отымется от этого народа вовеки» – всегда, по воле Божией, среди этого народа является человек, ходатайства, молитвы которого Бог слышит, потому что этот народ хранит хоть чьи-то заповеди.

Никогда, читая Священное Писание, не надо забывать, что все появившиеся на земле народы созданы Богом. И Бог о них заботится, Бог о них промышляет, Бог творит с ними великие и славные дела.

В заключении Книги Иеремии есть немало глав, которые посвящены плачу Иеремии о погибающих народах. Но плач Иеремии – не просто плач человека. В его плаче слышен «глас хлада тонка, и тамо Господь» в полноте благодати Святого Духа. Как апостол Павел потом скажет в Послании к Римлянам, «Дух Святый ходатайствует за вас воздыханиями неизреченными».

Дух Святой устами пророка Иеремии плачет о погибающей славе человеческой, о погибающих людях, ведь никто из людей ему не чужд: Бог израильского народа есть Бог всех народов – если внимательно читать Библию, можно увидеть, что постоянно сам Дух Святой указывает на то, что Его Промысел пребывает над всеми народами.

Много раз за время наших бесед по истории Ветхого Завета я указывал на то, что в Священном Писании постоянно подчеркивается: Промысел Божий распростерт над всеми народами, – но над израильским народам по преимуществу, ведь задача у него особенная, на него возложена особенная миссия, сделать ему надлежит больше, чем всем остальным народам, потому так сильно заботится о нем Бог.

Из эпизода с племенем рехавитов можно сделать и еще один вывод – любая традиционность, любое хранение традиций есть благо. Наш век, страдающий либерализмом, разрывающий связи с прошлым во имя совершенно непонятных целей, ценностей, идеалов, есть как раз практически демоническая попытка разрушить последние основы нормального существования человека на земле.

^Нет душевного – не будет и духовного

Раньше сохранением традиций народ мог жить, даже если он по каким-то причинам не знал истинного Бога (как, например, Китай, который фактически живет – по крайней мере, жил до середины XX века, до того, как пришли к власти коммунисты, – традициями, заложенными очень, очень давно, Конфуцием. Сохраняя верность Конфуцию, народ сохранял себя в мире. Это уникальная цивилизация, народ, сумевший сохранить свою самобытность, основную систему ценностей буквально вопреки всему. Там были философы, культура, изобилие плодов, ресурсов, изобилие людей, вождей, всего, чем может гордиться нация), ибо через сохранение традиций Бог благословлял этот народ, хоть и лишенный дара богопознания, но правильный именно потому, что он был верен традициям своих отцов.

Разрушение же традиций уничтожает почву, на которой народ может дальше процветать. Почему сейчас происходит истощение земли? Кто-то скажет, что народа стало очень много. Но беда в том, что люди ждут от земли только одного – чтобы земля удовлетворяла их прихоти и похоти, служила к их обогащению, и больше ничего. Никто не думает ни о какой традиционности, о том, чтобы передать землю будущему поколению. Мы не только разрываем с прошлым, мы и о будущем не думаем, живя одним днем.

И эта наша беспочвенность, неукорененность ни в чем, когда каждый сам себе голова и живет так, как будто он первый на земле и после него никто никогда не будет жить, вот такое состояние человека разрушает все вокруг него, разрушает самого человека, – это абсолютно безбожное состояние. И здесь даже не важно, во что человек верит. Если он не чувствует корней своих, не думает о будущем, то этот человек вырывает себя из истории. Ему не на чем строить здание своей жизни, поэтому он лишается благословения Божия, и вся жизнь его становится пустой.

Пример рехавитов – показатель того, что восхождение к Богу начинается с душевного. Если человек сохраняет верность своим отцам, то, получив благодать Божию, он сохранит и верность Богу. О том, что восхождение к Богу начинается с душевного, ясно сказал апостол Павел. Тут важно понимать, что если нет душевного, то никогда не будет и духовного. Если человек не чтит своего отца, верности и заветов, которые дал ему свой плотской отец, он не будет чтить и заповеди Божии. Если человек проходит мимо монетки, на которой изображен, например, Георгий Победоносец, то он никогда не научится чтить святыни и в храме, не будет чтить и храма. Если человек позволяет себе кощунствовать над могилами павших воинов, если ветераны войны и смерть человеческая для него ничего не значат, он кощунственно смеется над тем, что было в годы войны, то он никогда не сможет ценить и святых, и мучеников, не сможет почитать своих наставников, никогда не будет дорожить храмом. Именно через душевное человек восходит к духовному. Если нет первого, то не появится и второго. Поэтому воспитание в традициях хотя бы очень простого благоговения перед чем-то очень важным и святым в этой жизни может стать фундаментом для того, чтобы из человека вырос потом настоящий христианин.

^Богообщение словами не описать

Сегодня мы начинаем книгу еще одного ветхозаветного пророка – Иезекииля. Особенность миссии Иезекииля в том, что он пророчествует среди народа, уже покинувшего Иерусалим, Землю Обетованную, переселенного в земли царства Вавилонского. Среди плененного народа он продолжает свидетельствовать о Христе – о Мессии грядущем, о будущих путях развития Царства Израильского, о судьбах мира и дальнейшей исторической судьбе еврейского народа. Разумеется, это накладывает определенный отпечаток и на формы, и на содержание его свидетельства, ведь народ, пребывая в изгнании, испытывает трудности, гнев Божий.

Начать рассказ о Книге пророка Иезекииля надо с момента призвания Иезекииля на пророческое служение. Это очень известный момент видения пророком Иезекиилем славы Божией.

Видение пророка Иезекииля очень интересно, сложно, таинственно. Никто ничего подобного не видел, поэтому оно всегда привлекало внимание мистиков, людей, которые во всем выискивают скрытые тайны, какие-то «секретные материалы» к истории взаимоотношений человека и Бога. И они даже пытались изобразить видение пророка Иезекииля, хотя изобразить это, на мой взгляд, в принципе, даже описать словами, невозможно (сам пророк в конце концов соглашается, что это невозможно).

Кому интересно, может прочитать это описание в 1-й главе его Книги: вся глава посвящена описанию видения подобия Славы Божией. Я остановлюсь только на одном моменте: «И видел я как бы пылающий металл, как бы вид огня внутри его вокруг, а под сводом, который над головами их, было подобие престола, по виду как бы из камня сапфира, и над подобием престола было как бы подобие человека вверху на нем». Сразу бросается в глаза постоянный акцент пророка на словах, во-первых, «как бы», во-вторых – «подобие». Он не говорит, что видимое им есть несомненная реальность, хотя соответствующими словами, образами описывает совершенно реальный факт. И «как бы» здесь вполне уместно: он видит «нечто» и это «нечто» пытается описать. Как в свое время апостол Павел, когда был восхищен до Третьего Неба и там видел и слышал нечто, сказал: «…но человеку невозможно пересказать то, что видел там».

Мы это знаем и из опыта святых. Когда обстоятельства принуждают их к тому, чтобы все-таки поделиться своим опытом богообщения, они пытаются изречь этот опыт богоприличными словами и всегда признаются: «Мы не в силах передать то, что мы видели, что чувствовали. Даже наши ощущения, которые мы испытывали, пребывая с Богом, мы не можем передать». Любой, кто хоть чуточку соприкасался с действием благодати Божией, поймет, что передать ее действие на самом деле невозможно: для обозначения опыта богообщения и ощущаемых, точнее даже – созерцаемых в том, духовном мире, вещей не придумано слов. Ведь язык человеческий создавался для описания вещей чувственных, доступных, и не предусматривает слов для описания вещей духовного порядка, которые откроются в будущем веке, а сейчас составляют тайну. Так что передать адекватно этот опыт человек не может.

Вот и пророк Иезекииль постоянно подчеркивает, что он всего лишь пытается передать, что и как ему открылось в виде подобия славы Божией. Поэтому это видение и этот образ надо воспринимать очень осторожно.

^Каждое слово в Библии исполнено смысла

Вопрос: а зачем, если невозможно адекватно передать виденное пророком Иезекиилем, вообще об этом говорить? А смысл в том, чтобы показать; даже то, что видит Иезекииль, то есть то, что пребывает окрест Бога, есть некоторое подобие Его славы, невместимое человеческими понятиями. Духовный мир и то, что являет Собой Бог даже окрест Себя, – совершенно иного измерения (как у пророка Исаии говорит Господь, «Мои мысли – не ваши мысли»). Понять, объяснить Бога на самом деле невозможно. Ни духовный мир, ни Его. Когда человек изумляется Откровению, то понимает, что вместить или даже удержать в уме Откровение тайн Божиих он не может, будучи ограничен плотью, возможностями своего разума, своей тварностью, греховностью и немощью в восприятии духовных вещей.

В видении пророка Иезекииля есть вещи заведомо парадоксальные. Вообще книги, и особенно Библию, надо читать внимательно, вчитываясь в слова, а не просто пытаясь уловить образ – это не поэзия, это свидетельство, поэтому каждое слово там исполнено смысла. Просто иногда для нас он закрыт либо вследствие каких-то промыслительных от Бога вещей, либо вследствие нашей ограниченности, греховности, суетности нашего ума. И мы не можем постичь некоторые тайны Божии, которые постигали святые отцы.

Итак, парадоксы пророка… Например, описывается, как он видит существ, которых потом мы назовем херувимами, он видит у каждого четыре лика – их несколько, херувимов, у каждого четыре лица, и каждый движется туда, куда смотрит его лицо. Пророк Иезекииль не комментирует это. С нашей логикой – это абсолютный нонсенс. Но пророк описывает это видение, не ощущая никакой несообразности. Пытаясь это объяснять, он вынужден вступать в какую-то парадоксальность изложения… Потом святые отцы, богословы наши православные скажут, что, когда мы говорим о Боге, надо молчать. Так возникнет апофатическое богословие – по сути, любая вещь, сказанная о Боге, неправильна, она искажает: невозможно словом или мыслью описать то, что мы можем воспринимать в Боге, ведь Он бесконечно выше всех наших слов и мыслей.

Вот хотя бы на основе этой парадоксальности в видении херувимов, которые имеют четыре лика и движутся туда, куда смотрит лик, становится понятно, что пророк видит что-то совершенно превосходящее наше понимание. Для того и описано это видение, чтобы человек не пытался каким-то образом примерять Бога к своим реальностям.

Иезекииль, возможно, видел царя Иудейского (правда, нигде напрямую об этом не говорится. Возможно, он видел и царя Вавилонского, раз был взят в плен). И он мог бы описать Бога, как многие делали, прибегнув к реальностям мира – вот царь, владыка: в этих образах и описать (наверное, царь Вавилонский поражал воображение своей величественностью, величественностью церемониала).

Но, описывая свое видение, пророк Иезекииль к таким образам не прибегает. Он пытается описывать словами и образами, которые не укладываются в формальную человеческую логику, подчеркивая, что Бога нельзя мерять нашими понятиями. Его свидетельство должно с этого начаться: очень важно было показать угнанному в плен народу, что все их представления о Боге и о том, чего желает Бог, бедны и убоги, – они всего лишь тень тени того, что есть на самом деле. И чтобы поднять сразу пророка на такую высоту и сделать его способным к свидетельству парадоксальному, Бог и открывает ему такое противоречивое видение, превосходящее даже возможность это видение описать.

Как приходилось пророку Иезекиилю свидетельствовать, мы скажем чуть позже. Именно из этого описания видения пророком подобия славы Божией на реке Ховаре в Церковь вошло изображение херувимов с четырьмя ликами. Херувим – это духовное существо, ангельский дух, имеющий как бы подобие крыл. И, разумеется, ангелы – это не то, как мы их изображаем, это некоторое подобие наших представлений; что они представляют собой на самом деле, мы не можем вместить ,настолько ангельский мир, ангельская сущность превосходит возможность нашего понимания, – не говоря уж о Боге.

^Глубины Премудрости Божией

Видение херувимов с подобием крыл и ликами орла, тельца, человека и льва… Именно с этими ликами увидел их пророк Иезекииль, и они стали символами четырех евангелистов, которые засвидетельствовали о Христе.

Это не случайно. Вообще, в Церкви нет никаких случайных вещей. Церковь действительно наполнена тайной. Не поверхностной мистикой, не рациональным мистицизмом, а именно глубочайшей тайной. Некоторые глубины этой тайны будут бесконечно открываться в процессе вечного бытия человечества. А некоторые откроются только тогда, когда тьма этого века пройдет и все явится в свете. Вот известный образ из Писания – брак Христа с Церковью: Церковь – невеста, Христос – Жених. Пытаясь его раскрыть, апостол Павел в Послании к Ефесянам изнемогает и говорит просто: «Тайна сия велика есть». Он пытается ее раскрыть, но умом, духом своим проникая в какие-то глубины Премудрости Божией, понимает, что изречь это словами не может – и просто указывает на глубину тайны, понимая, что человеку в эту глубину в его нынешнем состоянии спуститься невозможно. У человека нет ни такого смирения, ни такой чистоты ума, чтобы размышлять о глубинах этих тайн.

В Церкви ими на самом деле дышит все, нет ничего случайного. Другое дело, что мы это все пытаемся как-то себе объяснить. И если в простоте мы верим Церкви, то все воспринимается на веру легко и просто. Если мы пытаемся не просто поверить Церкви, а сначала понять, а потом поверить и сразу себе все объяснить, то, конечно, ум наш, при таком поверхностном отношении к тайнам Божиим, изнемогает, мы ничего не понимаем: к чему такое нагромождение случайных, как нам кажется, элементов, обычаев, обрядов, символов? Можно сделать проще. По этому пути, собственно говоря, и пошли протестанты – и обмельчали, потеряли глубинное измерение. Нет в них той бездны духовности, погружаясь в которую сердце и ум изнемогают от непостижимости открывшегося и величия премудрости Божией.

Так вот, в образах херувимов увидели пророчество о четырех евангелистах. Ведь не так все просто получилось. Когда появились Евангелия, написанные апостолами, Евангелие от Матфея, от Марка, от Луки, от Иоанна Богослова, наряду с этими ходили и другие, подписанные именами учеников Христовых. Было даже апокрифическое евангелие от Иуды, но Церковь сказала: «Это не наше – это не творение Святого Духа, это не о Христе, это не церковное». Когда Церковь Духом Святым отбирала, что действительно сотворено этим же самым Духом, а что есть человеческое измышление, то не думала о видении пророка Иезекииля. Но когда Церковь приняла и утвердила четыре Евангелия, потом этот же Дух Святой в лице первых учителей Церкви обратил внимание, что действительно эти херувимы пророчествуют о том, что будут именно четыре евангелиста.

И на свидетельстве именно этих евангелистов и утвердится в мире проповедь о Христе – через их словесное свидетельство, через силу их проповеди по всему миру в умах и сердцах человеческих будет царствовать Христос.

И откровение Церкви о том, что херувимы, имеющие четыре лика, – это свидетельство о четырех евангелистах не какая-то натяжка, это именно прозрение в глубины и тайны домостроительства спасения Божия. Можно сказать, что, видя это подобие славы Божией, Иезекииль видел то, что мог вместить. А Бог свидетельствовал через него, что однажды слава Божия в Лице Иисуса Христа будет явлена в мире, и Царствование Его будет распространяться по миру через свидетельства четырех евангелистов.

Символы этих евангелистов, сами евангелисты изображаются на парусах купола: когда вы заходите в православный храм, вы видите купол изнутри – он покоится на четырех парусах, где изображены именно евангелисты. За каждым – его символ: с ликом орла – у Иоанна Богослова, с ликом тельца – у евангелиста Луки, с ликом человека – за евангелистом Матфеем, и херувим с ликом льва за евангелистом Марком. Паруса реально несут на себе купол, а в нем изображается Господь Иисус Христос. И получается, что эти паруса, эти херувимы – как бы подножие Божия Престола. Пророк Иезекииль описывает это как свод Небесный, свод над главой Того, Кого он видел сидящим на подобии престола. То есть сама архитектурная композиция храма определенным образом соответствует видению подобия славы Божией пророком Иезекиилем на реке Ховаре.

^Как сохранить ревность по Богу

В прошлый раз мы рассмотрели видение пророка Иезекииля на реке Ховаре, где он видел подобие славы Божьей. Вообще, в жизни пророка Иезекииля очень много странностей. Его свидетельства парадоксальны, его жизнь необычна, в его писаниях очень много загадочного, особенно когда он скрупулезно начинает описывать некоторые непонятные нам вещи в Иерусалимском храме или горний Небесный храм. Описание даже странное – непонятно зачем так скрупулезно называть размеры каких-то вещей в шагах, в локтях. И таких странностей очень много.

Здесь важно понимать, что он все-таки священник, поэтому то, что связано с храмом и богослужением, ему близко и понятно как никому. Очевидно, раз он избран Богом во пророки, значит священником он был не просто достойным, а именно служащим Богу всем своим сердцем, всем существом. Вообще, о священстве он говорит очень много и поучений, и наставлений – имеет право.

Другие пророки избегают разговора о священстве, понимая, что не имеют права говорить о той категории людей, к которой сами не имеют отношения. Поэтому и разговора о храме у них очень мало. Надо понимать, что в ветхозаветном храме простые люди практически не видели ничего из того, что происходит в храме, доступ им был закрыт туда (я бы сказал, в наш алтарь люди гораздо больше имеют доступа, чем в две трети помещений ветхозаветного храма, куда невозможно было простому человеку войти. А именно там и свершалось все самое важное).

Была часть в ветхозаветном храме, куда входил только первосвященник – и только раз в год. Что там происходило, вообще мог сказать только он и больше никто. Разве что человек, которому это было открыто Духом Святым.

Можно сказать, что пророк Иезекииль, кроме того, что он священник, может считаться первым юродивым. Он действительно совершает очень многие вещи как юродивый в русском понимании этого слова. Это вещи парадоксальные, шокирующие, не поддающиеся однозначному толкованию.

Почему так происходит? А потому, что народ настолько огрубел, что его надо было встряхнуть. Юродивые ведь посылаются именно чтобы встряхнуть народ. Они и сейчас посылаются именно для этого, ведь мы привыкаем к словам о Боге, привыкаем к хождению в храм, к посту, к общению с благодатью и становимся бесчувственными. Борьба с привыканием к святыне, к жизни в Боге – это одна из очень важных проблем духовной жизни каждого человека.

Как сохранить ревность по Богу, горение, как попытаться достичь такого состояния, какое было у царя Давида, про которого сказано, что он всегда ходил перед Богом? Как не потерять ощущение того, что Бог здесь, рядом? Видит меня, слышит меня, внимает мне. Как сохранить этот трепет? Человек же такое существо, что быстро ко всему привыкает – и к радости, и к горю, и к святыням. И чтобы встряхнуть, посылается тот, кто именно шокирующими поступками, неоднозначными заявлениями, обличающими словами может взорвать этот привычный мир, чтобы заставить окружающих задуматься.

Люди настолько привыкают к словам, что их уже не понимают. А тем более угнанные в плен. Они слов почти не слышали, даже стали очень быстро забывать то, что было с ними в Иерусалиме. Им надо было именно показать – надо было не столько говорить, сколько показывать, так скажем, спектакль.

Вот пример, не вдаваясь сильно в подробности, как это могло происходить, хотя такими образами наполнена вся Книга пророка Иезекииля. «Ты, сын человеческий, возьми себе кирпич, положи его пред собой и начертай на нем город Иерусалим и устрой осаду против него, и сделай укрепление против него, и насыпь вал против него, и расставь кругом против него стенобитные машины, и возьми себе железную доску, и поставь ее как бы железной стеной между тобой и городом и обрати на него лице твое, и он будет в осаде, а ты его осаждай. Это будет знамение дому Израилеву. Ты же ложись на левый бок твой и положи на него беззаконие дома Израилево по числу дней, которые будешь лежать на нем, и ты будешь нести беззакония их, и я определил тебе годы беззакония, и числом дней 390 дней ты будешь нести беззакония дома Израилева. И когда исполнишь это, то вторично ложись уже на правый бок и 40 дней неси на себе беззакония дома Иудина, день – за год, день – за год Я определил тебе.» То есть 390 дней пророк Иезекииль недвижимый должен лежать на одном боку, а потом 40 дней на другом…

^Господь есть спасение всех людей

Пророк Иезекииль свидетельствует: «И пищу твою, которою будешь питаться, ешь весом по двадцати сиклей в день; от времени до времени ешь это. И воду пей мерою, по шестой части гина пей; от времени до времени пей так. И ешь, как ячменные лепешки, и пеки их при глазах их на человеческом помете. И сказал Господь: так сыны Израилевы будут есть нечистый хлеб свой среди тех народов, которым Я изгоню их».

Вот такие вещи шокирующие должен был делать пророк – именно делать, ничего фактически не говоря. Чтобы народ, видя эти действия, начал размышлять и понял наконец, что с ним произошло. И сделал определенные выводы.

Каковы же основные темы пророческого служения пророка Иезекииля? Во-первых, это тема остатка. Рефреном звучат слова пророка Иезекииля о том, что остаток Израиля спасется. То есть народ не будет пребывать в плену до конца. Главная цель проповеди – утешение плененного народа. Да, вы в плену, говорит пророк. Но Бог оставил вас не до конца. Вы вернетесь, Иерусалим будет восстановлен, Завет с Богом не нарушен до конца именно потому, что нельзя нарушить Завет, заключенный с Богом, даже если народ нарушает этот Завет. Бог верен этому Завету. В силу данных обещаний Он заботится, сохраняет народ и не позволит населению Израиля пропасть совсем.

И в то же время в эту проповедь постоянно вплетается трагическая нотка – спасется только остаток. То есть не все вернутся и восстановят Завет с Богом. Именно через пророка Иезекииля Господь подчеркивает ныне забытую трагичность того, что спасется именно остаток.

И в Евангелии Христос несколько раз говорит об малости спасающихся. «Много званых, но мало избранных», – говорит Он. Господь есть спасение всех людей, но, увы, спасаются не все. Вот трагичность того, что спасаются не все, с особой ощутимостью звучит в свидетельстве пророка Иезекииля и потом – иногда с меньшей очевидностью – повторяется у других пророков. Достаточно ярко звучит она в свидетельстве Иисуса Христа. Как говорит пророк Иезекииль, «даже если Израиль будет числом своим как песок морской, только остаток спасется».

Есть особое духовное содержание у этого понятия – «остаток Израиля». Речь идет не только об иудеях, которые физически выживут в плену. «Остаток» Израиля – это именно мессианское обозначение, представление об Израиле в свете Пришествия Иисуса Христа. То есть, попросту говоря, спасшийся остаток Израиля – это те иудеи, которые уверуют во Христа и пойдут за Христом. Это тот Израиль, который сначала в лице апостолов, а потом в лице тех, кто уверовал по слову апостолов среди еврейского народа, создадут первоначальное ядро Христовой Церкви. В богословской литературе их называют иудеохристиане.

Конечно, среди иудеев были и те, кто не принял Христа, те, кто гнали, преследовали апостолов. Особенно это видно из истории апостола Павла. Сколько он принял страданий от братий своих по плоти, то есть от иудеев! Тем не менее, ядро христианской Церкви в историческом ее развитии создали именно обратившиеся ко Христу иудеи.

Вот об этом «остатке» через пророка Иезекииля и свидетельствует Господь. Сколько бы ни было народа, уверует во Христа только часть этого народа, те, кто не уверует, погибнут. Причем не только в духовном смысле, но и в физическом. Как это и произошло в истории, когда Иерусалим был стерт с лица земли войсками римского императора Веспасиана и фактически на несколько веков перестал существовать. А христиане вышли из этого города и разошлись по земле, разнося проповедь о Христе иным народам.

Фактически, народ израильский потерял возможность жить на этой земле именно потому что потерял веру, то есть не явил веру во Христа. Весь Израиль, не уверовавший во Христа, руками римских воинов был истреблен – в подтверждение слов пророка Иезекииля.

^Главное – люди должны жить верой

Еще не последняя духовная глубина скрывается за образом «остатка Израиля». Пророк Иезекииль в свете явленной ему благодати Святого Духа понимает Израиль духовно. Фактически, как потом об этом ясно засвидетельствовал апостол Павел, все христиане – это есть новый Израиль. И не просто новый, а – истинный Израиль, не потомки Авраама только по плоти, а те, которые по духу продолжают дело Авраама, с которыми Бог и вступает в Завет. Быть потомками Авраама по духу – значит сохранять его веру в Бога. Так что те, кто уверовал в обетованного Спасителя, во Христа, те действительно потомки Авраама – новый духовный Израиль.

И в этом плане «остаток Израиля», то есть истинный Израиль – это представление обо всех спасшихся людях, которые уверовали во Христа. И мы, Церковь, как новый Израиль, вышли все из земли египетской, из земли греха, от мира сего, переходим через пустыню (то есть скорби нашей жизни, «житейское море») и вступаем в Землю Обетованную – Царство Небесное.

Собственно говоря, история Ветхого Израиля оказывается пророчеством о новом, истинном Израиле, который через Воскресение Иисуса Христа, через Крещение и скорбную, крестную жизнь в пустыне мира сего постепенно двигается к Земле Обетованной – к Царству Небесному.

Это очень важно. Фактически, пророк Иезекииль ставит вопрос о том, что в Землю Обетованную наряду с потомками Авраама по плоти, входят и язычники. Он их ставит наравне с прямыми потомками Авраама. Главное, что эти люди должны жить верой в Бога. В 20-й главе об этом хорошо написано. Это первая тема, к ней не раз и не два возвращается пророк Иезекииль.

Вторая тема не менее важная. Это тема покаяния. Именно пророку Иезекиилю принадлежат известные слова, что Господь не хочет смерти грешника, но чтобы он обратился и жив был.

Вот те слова, которые каждый из нас слышит во время таинства Покаяния на Исповеди. Эта мысль повторяется во многих местах.

В 18-й главе есть очень важное, на мой взгляд, свидетельство Бога, что сын не несет ответственности за грех и вину отца: очень часто можно слышать в околоцерковной среде, что человек наказывается или несет какое-то страдание за грехи своих предков – Слово Божие свидетельствует, что этого не бывает, на самом деле человек страдает за свой грех. Другое дело, что, конечно, наследник грешника рождается в более невыгодном духовном и душевном состоянии, чем сын праведника. Это оказывает на него воздействие, но не является всеобъемлющим и подавляющим свободу человека обстоятельством.

Грубо говоря, если в семье пьяницы родился сын, стать трезвенником ему будет очень трудно. Но и его свободу никто не забирает, он не должен обязательно стать пьяницей. Но если он станет трезвенником, то его поступок будет гораздо более значимым в глазах Божиих, чем трезвенность человека, в семье которого никто никогда не пил. Победить грех, соблазн человеку в ситуации грешных предков, конечно, труднее, но не невозможно. Каждый из нас знает немало случаев, когда у никудышных родителей появлялись верующие, благочестивые дети, даже рождались праведники. Например, в семье великомученицы Варвары отец был абсолютно нечестивым, он же ее фактически и казнил, однако это не помешало ей стать верующей христианкой.

И вопрос в связи с этим всегда звучит так: как среди развращенного мира сохранить верность Богу? Как сохранить настрой духовной жизни? Как не соблазниться? Об этом написано очень много книг и советов святых отцов, современных подвижников благочестия.

^Блажен человек, призванный Богом

Как не соблазниться… Об этом написано очень много книг и советов святых отцов, современных подвижников благочестия. Но я хотел бы отметить, что сказал по этому поводу пророк Иезекииль.

Этот вопрос касается и жителей осажденного Иерусалима, которые практически поклоняются неизвестно кому; слушать слова пророка никто не хочет, праведники скрывают свою веру. Так относятся и к народу, уже угнанному в рабство в Вавилон, ведь Вавилон – это извечный символ греха, мира сего, фактически – царство дьявола. Как же сохранить веру в Бога среди гнездилища порока и разврата?

Вот что говорит пророк Иезекииль (это 9-я глава): «И возгласил в уши мои великим гласом, говоря: пусть приблизятся каратели города, каждый со своим губительным орудием в руке своей. И вот, шесть человек идут от верхних ворот, обращенных к северу, и у каждого в руке губительное орудие его, и между ними один, одетый в льняную одежду, у которого при поясе его прибор писца. И пришли и стали подле медного жертвенника. И слава Бога Израилева сошла с Херувима, на котором была, к порогу дома. И призвал Он человека, одетого в льняную одежду, у которого при поясе прибор писца. И сказал ему Господь: пройди посреди города, посреди Иерусалима, и на челах людей скорбящих, воздыхающих о всех мерзостях, совершающихся среди него, сделай знак. А тем сказал в слух мой: идите за ним по городу и поражайте; пусть не жалеет око ваше, и не щадите; старика, юношу и девицу, и младенца и жен бейте до смерти, но не троньте ни одного человека, на котором знак, и начните от святилища Моего. И начали они с тех старейшин, которые были перед домом Господним».

Это ситуация в Иерусалиме. Но она вообще адекватно отражает пребывание верующего человека, где бы он ни был, среди людей неверующих. Трудно жить, трудно соблюдать заповеди.

Хорошо в Псалтири: «Блажен муж, иже не иде на совет нечестивых». А если нет возможности? Если окрест нечестивые ходят, и никуда от них не деться, как жить? Так вот, Господь устами пророка Иезекииля дает замечательный совет. Человек (пусть он ничего не может делать, пусть он сам немощен и окружен, по разным причинам, немощью духовной, так что нет в нем ни мужества, ни воли сопротивляться насилию, распущенности, неверию, которые его окружают), если он только вздыхает о всей неправде, которую видит, и страдает о том, он не лишится милости от Бога.

Конечно, блажен человек, который имеет от Бога благодать бороться, вести апостольскую проповедь, блажен человек, призванный для этого Богом. Но не все имеют такой талант и такой дар от Бога. Есть очень много людей слабых и духовно немощных. Но если они сердцем своим отталкиваются от образа мира сего, если они, видя все то, что нас окружает, хотя бы внутренне негодуют и вздыхают об этой неправде, то, еще раз повторяю, Слово Божие свидетельствует, что они не лишатся милости от Бога.

^Сердце должно быть чистым

Продолжаем беседу о Книге пророка Иезекииля. Остановим наше внимание вновь на теме покаяния. В Книге пророка Иезекииля ей уделяется очень значительное место, вскрываются некоторые особые моменты, важные для ее понимания.

С необыкновенной глубиной пророк показывает, что требуется в покаянии, насколько значим этот процесс в жизни человека и человечества вообще. У пророка Иезекииля есть совершенно уникальные образы. Хотелось бы начать с отрывка из 14-й главы:
«И пришли ко мне несколько человек из старейшин Израилевых и сели перед лицем моим. И было ко мне слово Господне: сын человеческий! Сии люди допустили идолов своих в сердце свое и поставили соблазн нечестия своего перед лицем своим: могу ли Я отвечать им? Посему говори с ними и скажи им: так говорит Господь Бог: если кто из дома Израилева допустит идолов своих в сердце свое и поставит соблазн нечестия своего перед лицем своим, и придет к пророку, – то Я, Господь, могу ли, при множестве идолов его, дать ему ответ? Пусть дом Израилев поймет в сердце своем, что все они через своих идолов сделались чужими для Меня. Посему скажи дому Израилеву: так говорит Господь Бог: обратитесь и отвратитесь от идолов ваших, и от всех мерзостей ваших отвратите лице ваше».

И дальше – очень много слов о покаянии. Важно понять, что здесь пророк, или, лучше сказать, Бог через пророка, открывает очень важное духовное явление: идол в сердце человека. Понятно, что об идолах вообще говорили пророк Исаия, пророк Иеремия. Мы могли представить себе, как это было на самом деле: люди приходят и поклоняются каким-то истуканам. Но в данном случае речь идет о народе, который угнан в плен и поклоняться идолам физически не может, поскольку находится в земле переселения и привычных им идолов у них нет. Тем не менее, каждый из них сохранил идола в сердце своем! И более того, говорит пророк Иезекииль, каждый из них ставит «перед лицем своим соблазн нечестия своего». То есть главная проблема человека в том, что сердце человеческое заполнено идолами. Не в том, что человек поклоняется кому-то вместо Бога, а в том, что, даже признавая Бога, человек, если имеет в сердце своем идолов, нечестив перед Богом. И Бог не слышит его.

Даже тогда, когда человек в изнеможении духовном приходит вопросить воли Божией, узнать, как ему надо поступать, Бог отказывается отвечать именно по причине того, что сердце человеческое на самом деле занято другим.

Бог – это не некая инстанция, которая на любое наше вопрошание должна дать нам ответ. Нас с Богом связывают (должны связывать, хотим ли мы этого или нет) отношения глубокие, органические, отношения жизни и смерти. Если сердце мое не занято Богом, если в сердце моем нет ни капли истины, если сердце наполнено нечестием, в нем нет искреннего стремления к Богу, значит, там нет Бога. Как же Он может нам ответить, как же мы можем услышать Его ответ, если Его попросту нет в нашем сердце, а все оно заполнено идолами? Господь говорит: «Сыне, даждь Ми сердце» – отдай Мне свое сердце… Он хочет сердце наше, хочет и должен жить в нем: для этого наше сердце и создано. Если сердце заполнено идолами, Бог не может в нем жить.

Что же такое «идолы в сердце»? Это может быть все что угодно – любая страсть, любое явление мира, любое явление человеческих отношений – семья, любовь, власть, слава, деньги, квартира, работа, профессия, увлечение… Это может быть один идол или сотни, десятки идолов, раздирающих наше сердце. Мы сами изнываем от противоречивости своей, стремясь то к одному, то к другому, спотыкаясь и снова бросаясь, как мотыльки на свет, чтобы сердце наше сгорало в этом ложном, суетном свечении.

Сердце должно быть чистым, в нем должен и может жить только Бог. Не случайно в Новом Завете есть слова: может ли быть общение Бога с идолами? Что общего у Христа с сатаной? Не может в одном сердце жить и то, и другое. Не может!

^Никогда не отлучаться от Бога

Если мы хотим, чтобы в сердце жил Господь, надо сердце очистить от идолов, от всяких пристрастий. Ведь заповедь Божия вполне очевидна: «Возлюби Господа Бога своего всем сердцем своим, всей крепостью твоей». Всем! Мы настолько привыкли к звучанию этих фраз, что их совершенная категоричность, превышающая привычное бытие мира, остается нами не понятой.

«Возлюби Господа Бога своего всем сердцем твоим» – это как раз о том, что ничего в нашем сердце, кроме Бога и любви к Богу, быть не должно. И всякая любовь к чему-то иному, служение чему-то иному вызывает и в буквальном, и в переносном смысле слова ревность Божию: Он создал сердца наши для Себя. Все в этом мире уйдет, останется только наше сердце. От того, к чему оно прилепилось, зависит, каким будет суд этому сердцу после того, как мы выйдем из тела и предстанем на Суд Божий. «Где сокровище ваше, там и сердце ваше», – предупреждает Христос в Евангелии.

О чистоте сердца говорится, например, в заповеди блаженств: чистые сердцем. О чистоте сердца говорят пророки и до Иезекииля. Пророк Исаия говорил, что надо очистить сердце и обратиться к Богу, очистить именно от того, что пророк Иезекииль называет идолами. А это, повторю, все что угодно, все, чему мы служим или любим вместо Бога, ведь всякая наша любовь крадет свою энергию у любви к Богу.

Размышляя над этими словами, мы можем представить себе, что вообще никакое человеческое деланье невозможно. Тогда что же нам вообще делать в этом мире? Как трудиться, как жить? На самом деле, это одна из очень сложных для современного человека вещей, которую мы никак не можем понять.

Следует помнить опыт жизни древних святых. Они могли управлять государством, участвовать в войнах, писать книги, выступать в защиту интересов кого-либо, совершать миссионерские поездки, паломничества, могли учить и много-много чего делать, и при этом все их служение было именно служением Богу, их сердце не наполнялось идолами, какое дело бы они не делали.

Нам сейчас очень трудно это понять, ведь в нас очень сильно либеральное, мирское восприятие христианства. И мы не можем себе представить, как это, например, сорок мучеников Севастийских могли быть лучшими воинами легиона – принимать участие в сражениях, быть мужественными, храбрыми и при этом оставаться христианами, сохранять в себе благодать, молитвенное настроение. Георгий Победоносец, Александр Невский – имен таких очень много. Люди могли делать то дело, на которое призвал их Бог, и при этом оно было служением Богу и беззаветной преданностью Богу, они отдавали все свое сердце через это служение.

Например, если не знать жизни Иоанна Кронштадтского, то по некоторым случайным взглядам, суждениям, фотографиям можно сделать вывод, что человек этот ездил в богатой карете, носил шикарное облачение, у него всегда были награды, которых он не стыдился и не скрывал (на фотографиях, во всяком случае, всегда можно увидеть его с наградами), вел активный миссионерский, так скажем, образ жизни, много путешествовал, везде его встречали толпы народа (свидетели описывают случаи, когда во время богослужений происходили инциденты, которые заканчивались каким-нибудь бесчиньем в храме). И при том он ни на минуту не оставлял Бога, всегда пребывал с Ним – его молитва никогда не прекращалась. То есть, находясь, так скажем, в зените славы, он не переставал быть с Богом – служа царям ли, бедным ли людям, он никогда не отлучался от Бога.

На самом деле любое служение человеческое может быть (и должно быть) в первую очередь служением Богу. Если оно таковым не является, если в момент нашего служения мы не чувствуем, что этим делом нашим мы выражаем свою любовь к Богу, это дело не принесет нам никакой пользы. Примером понимания проблемы, о которой говорит пророк Иезекииль, может служить беседа преподобного Серафима Саровского с Мотовиловым, где святой, на мой взгляд, очень удачно дает ключ к осознанию, как человек должен мерить свое любое земное служение.

^Покаяние есть очищение сердца от идолов

Такая задача стоит перед каждым. Мы не можем отмахнуться, сказать: «А, это все неважно, потом когда-нибудь разберемся». Очень важно, чтобы дело, которое мы сейчас совершаем, являлось служением Богу: значит, мы всем сердцем исполняем заповедь Божию, стремимся возлюбить Бога всем сердцем своим.

Если нет, значит, в сердце нашем есть какие-то идолы, страсти, какие-то Богу не угодные привязанности. А ведь в том и состоит внимательное размышление, внимательное прохождение земного поприща, чтобы видеть свое сердце и постоянно производить над ним суд, рассматривая, есть ли в этом сердце идолы или нет. От этого зависит наша возможность богообщения, соединения с Богом. Ведь если мы не очищаем сердце (а в этом и состоит главный момент покаяния), тогда мы не можем слышать, чувствовать Бога в нас.

По мысли пророка Иезекииля – по тому слову, которое через Иезекииля говорит Бог, – покаяние есть очищение сердца от идолов, привязанностей, страстей, даже от соблазнов, даже от помыслов, которые мы рассматриваем и которыми услаждаем наше сердце. Только такого покаяния ждет Господь от Своего народа и от каждого человека.

Дальше речь у пророка Иезекииля идет, конечно, обращенная ко всему народу и о всем народе. Каждый должен понимать: то, что Бог в Ветхом Завете говорит по отношению к всему народу, применимо и к каждому из нас, если мы действительно хотим стать некоторой частью богоизбранного народа.

Собственно говоря, ради покаяния и совершаются те неисчислимые бедствия, которые вдруг поразили израильский народ: меч, язва, моровое поветрие, голод, жажда, злой жестокий враг, война. Все это – орудия наказания Божия, чтобы научить народ, обратить его, привести его к покаянию, помочь ему понять, что жизнь его неправильная. То есть во всем этом есть смысл и есть цель. Но особенно важна цель.

В Книге пророка Иезекииля в 16-й и 23-й главах поэтически ярко, очень интересно раскрыт образ Иудеи. Она представлена в виде женщины, девушки. Когда мы читаем притчу, которая описывает грех Иудеи, то понимаем, что по-другому и поступить-то нельзя.

Вкратце смысл в том, что жила-была никчемная, невзрачная, никому не нужная девочка, всеми попираемая, всеми изгоняемая. И вот шел богатый человек, царь, и увидел ее. Она еще была некрасивая, не вошла во всю девичью красоту, но он призрел на нее и взял ее к себе в дом, стал за ней ухаживать, холить, лелеять. Она выросла, расцвела, и он назвал ее своей невестой: «Живи в моем доме, у тебя всего будет довольно. От тебя ничего не требуется, только живи и радуйся тому, что счастье тебя посетило». Так нет же. Девушка, как только поняла, что она прекрасна, стала изменять своему жениху буквально с каждым встречным. Она стала выбегать из дома, в котором жила долгое время, стала искать любви других, стала фактически блудницей. Она продавала свою красоту, и сама давала украшения и богатства только чтобы заниматься любодейством с кем угодно, только не со своим суженым, с тем, кто ее пригрел в доме своем. И сколько царь на нее ни сердился, сколько ни заставал ее за этим грязным делом, сколько ни пытался вразумить, никакого толка не было. И тогда он разгневался и изгнал ее из дома, открыл позор ее всем, так что ею возгнушались все, кто раньше домогался ее красоты. И вот она, униженная и опозоренная, плачет, понимая, что никому не нужна, всеми брошена, и никакой любви и счастья никогда ей не видать. Так нарисована история падшей Иудеи. У пророка это все гораздо более красиво и поэтично.

Становится понятно, что Господь прав, что иначе и нельзя поступить не потому, что она совершает грех, а потому, что она обнаглела, в своей безнаказанности доходит до такого состояния, когда становится неисправима, когда вернуть ее на путь честности становится попросту невозможным. Ничем другим жить она уже просто не хочет. Ее надо либо оставить в таком состоянии, тогда она полностью разложится и физически, и душевно, или попытаться ее спасти, помочь ей обратиться и понять, что для нее является истинной ценностью. Вот ради того, чтобы падшая Иудея осознала свой грех, Господь и попустил случиться всем тем бедствиям, которые свалились на Иудею. То есть главная цель – это чтобы Иудея, народ иудейский покаялся, осознал, что без Бога жить невозможно, что только Бог является тем счастьем, ради которого она и может только жить. И если она пытается найти иное счастье и иную жизнь, все становится суетным и на самом деле неправильным.

^Долготерпение Божие призывает к покаянию

Смысл наказания Господня, смысл кары, которая постигает народ иудейский, – в том, чтобы народ смирился, пришел в трепет, чтобы он осознал свой грех и восплакал перед Богом. Чтобы он пришел в состояние Авраама, Иакова, Моисея, Давида. То, о чем мы говорили: сердце, трепещущее перед своим Богом, сердце богобоязненное, сердце, снедаемое трепетной любовью и сладким страхом перед своим Создателем и Богом. Как о том сказано у пророка Исаии: «На кого воззрю, только на кроткого и смиренного, трепещущего словес Моих».

Как сказал о том Сам Господь: «Для того постигли тебя такие бедствия, чтобы ты помнила и стыдилась, что вперед нельзя было тебе и рта раскрыть от стыда, когда Я прощу тебе все то, что ты делала».

Рассмотрим, как пророк Иезекииль раскрывает проблему покаяния – коренную проблему, меняющую взаимоотношения Бога и человека.

Мы уже говорили: чтобы отношения с Богом – самые простые, когда Бог нас слышит, когда внемлет нашей молитве, не говоря уже о таких, что мы привыкли связывать со святостью, – установились, необходима чистота сердца. Нам только кажется, что чистота сердца – это нечто запредельное. Если говорить о кристальной чистоте, наверное, это так. Но, если Господь говорит, что человек может жить перед Его Лицом, не допускать в сердце ни страсти, ни идола, которому бы человек служил и поклонялся вместо Бога, значит, это возможно. Главное, необходимо понять – источником всякого греха, страстности, источником сердечной нечистоты является гордыня.

Рассматривая Священную историю Ветхого Завета, мы говорили о таких праведниках, как Авраам, Давид, Моисей, Иаков, и пытались понять: почему Бог избрал именно этих людей? Что так радует Бога, когда Он говорит о Давиде, когда восхваляет Авраама или Моисея? И мы видели: их сердца трепещут перед Создателем и Богом, ждут милости, помощи, благодати от Него. И все, что они ни делают, все относят к Источнику этого: «если я сделал добро, благо, если совершил нечто великое или малое, но достойное, значит, Источником этого был Бог».

Вот мысль, которая была укоренена и раскрыта в полноте в христианстве, ведь Христос говорит Своим ученикам: «Без Меня не можете творить ничего». Эта мысль была очевидной еще для праведников Ветхого Завета. Чтобы они это поняли, в полной мере ощутили, Бог даже по отношению к праведникам, к избранным Своим допускал разные страдания. И Авраам страдал, и Моисей страдал весьма и весьма сильно, и царь и пророк Давид много скитался, бедствовал и очень много горя перенес, чтобы никогда не забыл, что он всего лишь творение, глина в руках горшечника.

Состояние души, трепещущей перед своим Богом, прямо противоположно духу, которым живет наше время. Сейчас в чести человек, который «сделал себя сам», «всего в этой жизни добился своими руками». Он не нуждается в Творце. Правда, он может признавать существование Бога, но он не ставит свою жизнь в зависимость от Бога, а считает, что сам ее делает, сам за нее отвечает, всего может сам добиться. Он в чем-то ошибся? «Ну и ладно. Это мои ошибки, и даже в этих ошибках есть нечто, чем можно погордиться, ведь я не сдался, это мой поиск, моя правда».

Человек очень гордится этим, выставляет напоказ. То есть фактически лейтмотивом нашего времени могут быть слова, прямо противоположные тому духу, которым жили праведники Ветхого Завета: «Не плачь, не бойся, не проси!». А вся Библия говорит, что гордыня противоположна смирению, что Бог гордым противится, а смиренным дает благодать, что весь грех, собственно говоря, и есть последствие гордыни. Не заносчивости, а именно гордыни, выражающейся в неприятии Бога как Источника своей жизни, когда я сам себе источник своей жизни – «я делаю себя сам, я сам себе голова, я сам себе Бог, сам себе судья, все делаю сам по себе, никому не должен давать отчета ни в чем, ни перед кем не должен склонять колени – я человек, и это звучит гордо». Это состояние как раз отталкивает человека от благодати Божией. И, наоборот, смирение, пусть даже человек оступается и падает, приводит его в сокрушение перед Богом, в трепет от того, что он на самом деле беспомощен сделать задуманное, беспомощен справиться с грехом, с соблазном.Чем больше человек смиряется, тем щедрее изливает на него Господь Свои щедроты, Свою благодать.

И вот ради получения этой благодати, ради жизни в благодати, Бог и попускает иногда и народам претерпевать какие-то страдания и наказания, и каждому человеку попускает иногда оступаться, падать, грешить.

Каждому свое искушение. Кому – испытывать болезнь, кому – уныние, кому – одиночество, кому – смерть близких… Кому что. Для каждого Бог знает именно то лекарство, которое поможет ему смириться, лишь бы человек захотел его принять.

^Бог ждет подходящего времени

По отношению к израильскому народу пророк Иезекииль от лица Бога говорит такие слова: «Ибо так говорит Господь Бог: если и четыре тяжкие казни Мои: меч, и голод, и лютых зверей, и моровую язву пошлю на Иерусалим, чтобы истребить в нем людей и скот, и тогда останется в нем остаток, сыновья и дочери, которые будут выведены оттуда; вот, они выйдут к вам, и вы увидите поведение их и дела их, и утешитесь о том бедствии, которое Я навел на Иерусалим, о всем, что Я навел на него. Они утешат вас, когда вы увидите поведение их и дела их; и узнаете, что Я не напрасно сделал все то, что сделал в нем, говорит Господь Бог».

То есть перед этим Он говорит именно о тех наказаниях, которыми Он наказывает Иерусалим, а после говорит: «смотрите на плод – смотрите, какими станут сыновья и дочери тех, кого Я так наказал. Вот ради этого и было Мое наказание, явление этого плода показывает, что наказание было небесполезным». И мы уже говорили об этом не раз – действительно, плод был принесен сторицей. Никогда больше после разрушения Иерусалима, после пленения еврейский народ не поклонялся идолам. Он действительно чтил Бога своего.

Это, конечно, не привело его в пристань спасения, но от какого-то очень важного недуга народ исцелился, весь – от мала до велика. Они стали чтить Бога усердно, как могли, пытались выполнять все праздники, у них появилась особая категория людей, которые следили за этим, сами являли собой образец верности Закону, делали все как положено. Да, делали это формально, но, тем не менее, они исцелились от идолопоклонства. И когда они не приняли Христа, некоторая часть народа получила наказание снова. По свидетельству апостола Павла, это наказание над ними будет довлеть до конца мира – только в конце мира остаток еврейского народа обратится к Богу.

На эту же тему – еще одно свидетельство пророка Иезекииля:

«Во всех местах вашего жительства города будут опустошены и высоты разрушены, для того, чтобы опустошены и разрушены были жертвенники ваши, чтобы сокрушены и уничтожены были идолы ваши, и разбиты солнечные столбы ваши, и изгладились произведения ваши. И будут падать среди вас убитые, и узнаете, что Я Господь. Но Я сберегу остаток, так что будут у вас среди народов уцелевшие от меча, когда вы будете рассеяны по землям.

И вспомнят о Мне уцелевшие ваши среди народов, куда будут отведены в плен, когда Я приведу в сокрушение блудное сердце их, отпавшее от Меня, и глаза их, блудившие вслед идолов; и они к самим себе почувствуют отвращение за то зло, какое они делали во всех мерзостях своих; и узнают, что Я Господь; не напрасно говорил Я, что наведу на них такое бедствие».

Когда человек ли, народ ли сокрушается под такими наказаниями и познает, что согрешил, и плодом этого исповедания становится исправление жизни, он может искренне исповедовать Бога и сказать: «Да, то, что я испытал, было мне на пользу».

Но не всегда люди могут перенести большую скорбь, поэтому не ко всем Бог применяет суровое наказание. Это очень часто нас смущает: «Почему я страдаю, а другие не страдают? Я же не хуже других. Почему меня Господь наказывает, а других не наказывает?»… Чтобы понимать это, надо понимать, во-первых, что Бог заботится только о тех, кому наказания действительно могут принести пользу, кто действительно, как Он называет, «сын», кто готов стать сыном, чье сердце способно принять Бога. И таким людям возможно через наказание обратиться к Богу, очистив сердце свое от неправды, которая в этом сердце есть: они готовы быть детьми Божиими, готовы, если над ними совершить этот процесс воспитания, осознать свою неправды. Есть люди, которых наказание ничему не научит: они ничего не воспримут, ничего не поймут.

Второе, что необходимо знать, что пути Господни неисповедимы. Один человек может в юности через какие-то обличения или наказания Господни познать истину, познать Бога, познать свою неправду и обратиться к Нему.

Некоторые могут делать это без всякого наказания. Святые наши Серафим Саровский, Сергий Радонежский от юности возлюбили Бога, прилепились к нему. А есть люди, которые до самой смерти не способны принять вразумление Божие. Только на одре смерти они осознают всю неправду своей жизни и приносят раскаяние в своих грехах, сокрушаются перед Богом и взывают к милости. У каждого разная мера. Поэтому апостол Павел и говорит, что долготерпение Божие всех людей призывает к покаянию. Не потому что Бог не может наказать, не может сокрушить, а потому, что Он ждет подходящего времени, когда человек будет способен вместить ту истину, которую Бог хочет ему возвестить.

Вот об этом надо помнить и понимать, что если меня Господь наказывает, то это, с одной стороны, явление милости Божией к нам (ведь наказывают тех, кто близок – во всяком случае, в отношениях с Богом это так: если Он решил нас наказать, значит, доверяет нам, пытается относиться к нам, как к Своим близким). С другой стороны, не надо роптать, что Бог не наказывает остальных – следует так построить свою молитвенную жизнь, чтобы в ней находилось место молитве за всех, кто сейчас не наказывается или терпит наказание Господне с ропотом, чтобы как можно больше людей узрели Бога и, очистив сердце, обратились к Нему всем своим существом.

^Церковь питает верующих своей благодатью

Силуан Афонский говорил: человек, в котором живет Дух Святый, не может радоваться погибели грешников, он вмещает в свое сердце боль и молитву за всех – за тех, кто наказуется сейчас, за тех, кто не наказуется, за тех, кто наказуется, но не смиряется и в сокрушение не приходит. О всех должен молиться человек, который вместил в себя Бога, в котором живет Дух Святый. Тогда-то и исполняется заповедь Евангельская – возлюби Бога твоего всем сердцем своим и ближнего своего как самого себя.

Сейчас мы начнем разбирать так называемые «мессианские места» Книги пророка Иезекииля, то есть те, которые каким-то образом прообразуют Пришествие Иисуса Христа в мир, рассказывают о каких-то особенностях его земного бытия, о смысле домостроительства спасения Иисуса Христа.

Один из таких очень ярких образов – образ храма и истекающего из него потока в 47-й, предпоследней главе Книги пророка Иезекииля:

«Потом привел он меня обратно к дверям храма, и вот, из-под порога храма течет вода на восток, ибо храм стоял лицом на восток, и вода текла из-под правого бока храма, по южную сторону жертвенника. И вывел меня северными воротами, и внешним путем обвел меня к внешним воротам, путем, обращенным к востоку; и вот, вода течет по правую сторону. Когда тот муж пошел на восток, то в руке держал шнур, и отмерил тысячу локтей, и повел меня по воде; воды было по лодыжку. И еще отмерил тысячу, и повел меня по воде; воды было по колено. И еще отмерил тысячу, и повел меня; воды было по поясницу.

И еще отмерил тысячу, и уже тут был такой поток, через который я не мог идти, потому что вода была так высока, что надлежало плыть, а переходить нельзя было этот поток. И сказал мне: «видел, сын человеческий?» и повел меня обратно к берегу этого потока. И когда я пришел назад, и вот, на берегах потока много было дерев по ту и другую сторону.

И сказал мне: эта вода течет в восточную сторону земли, сойдет на равнину и войдет в море; и воды его сделаются здоровыми. И всякое живущее существо, пресмыкающееся там, где войдут две струи, будет живо; и рыбы будет весьма много, потому что войдет туда эта вода, и воды в море сделаются здоровыми, и, куда войдет этот поток, все будет живо там».

Живые воды вытекают из-под храма небольшим ручьем, который набирает все большую и большую силу и превращается в большую полноводную реку жизни, которая течет из храма. Напрашивается толкование – это образ Церкви, которая питает верующих своей благодатью. И эта благодать становится, по мере исторического бытия Церкви, все полнее и полнее, прямо пропорционально количеству людей, приходящих в Церковь. Людей становится все больше и больше, и благодать наполняет всю землю, и всякий, кто прикоснется к ней, становится причастным жизни.

Но этот образ на самом деле еще глубже. Можно сказать, что это – вода Крещения, прообраз Крещения: каждый человек прикасается к жизни, приняв Крещение. И по-другому прикоснуться к жизни человек не может, кроме как через Крещение. Сказано, что «кто не родится от воды и духа, не может войти в жизнь вечную».

Пресмыкающиеся, которые приходят к этой воде, – это образ человека, который живет, пресмыкаясь по земле: все наши мысли, все наше сердце к земному привязаны. Так что мы вполне можем считаться пресмыкающимися, то есть ползающими по земле. А через Крещение наши помыслы устремляются к небу, и мы перестаем быть пресмыкающимися, мы становимся воистину живыми.

Но, повторюсь, этот образ на самом деле еще глубже, потому что храм – это прообраз Христа. Церковь есть Тело Христово, и образ храма есть образ Церкви как собрания верующих, как Тела Христова, как Христа, Который есть храм Живущего Бога.

Мы становимся храмами Божиими только в той степени, в какой сами укоренены во Христе. А вода – это Дух Святой, который питает собой все. Этот образ прекрасно раскрывают слова Иисуса Христа, которые Он сказал в праздник, накануне последних дней проповеди земной своей жизни, в последний день праздника обновления: «Кто жаждет, иди ко Мне и пей. Кто верует в Меня, у того, как сказано в Писании, из чрева потекут реки воды живой». Верой своей мы становимся причастными Христу, верой соединяемся с Ним, верой живем в Нем. И через эту веру мы становимся насыщенными водой жизни, которая исходит из Христа, Который подает ее всем, кто верует в Него.

В то же время, когда мы сами насытились этой водой, мы становимся источником этой же воды для других. Как сказал Симеон, Новый Богослов: «Никто не может стать святым, если не увидит человека, в котором бы воссияла благодать Святого Духа». То есть вот эта способность уверовавшего человека стать для других источником благодати показана в этом пророчестве тем, что поток становится все больше и больше по мере истекания из-под храма. Так усиливается благодать Святого Духа, захватывая все большее и большее количество людей. И все спасающиеся живут именно водой жизни – благодатью Святого Духа.

^Свет Его ярче лучей солнечных

Продолжаем рассматривать мессианские места Книги пророка Иезекииля, свидетельства о Пришествии в мир Иисуса Христа, о некоторых важных моментах, раскрывающих нечто важное в Пришествии Иисуса в этот мир.

Таких откровенных пророчеств в Книге пророка Иезекииля немного. В ней много, как я уже говорил, присутствует символики храма, и специалистам, знатокам храмовой жизни эти пророчества, наверное, что-то говорят. А в целом они очень таинственные и подробно рассматривать их не будем. Коснемся только одного. Это пророчество, используя определенным образом символику храма, раскрывает очень важные особенности и современной жизни, и христианского вероучения, раскрывающие некоторые факты домостроительства, спасения Божия.

Пророчество небольшое. Это глава 44, самое начало 1 – 2 стихи: «И привел Он меня обратно ко внешним вратам святилища, обращенным лицом на восток. И они были затворены. И сказал мне Господь: «Ворота сии будут затворены и не отворятся, и никакой человек не войдет ими, ибо Господь Бог Израилев вошел ими, и они будут затворены».

Для начала надо понять, что иудейский храм в городе Иерусалиме вратами был открыт на восток. Не так, как большинство наших храмов смотрят алтарем на восток, а именно вратами он смотрел на восток. В этом есть смысл, потому что ветхозаветный храм – это храм прообразовательный, храм, ожидающий Спасителя.

Если мы сейчас строим храм, который вмещает в себя Пришедшего Спасителя, то все храмовое богослужение ветхого Израиля устремляло человека на ожидание. Известно, что образы Ветхого Завета имеют продолжение в Новом Завете, в православном богослужении, в христианской поэзии, в мыслях, писаниях святых отцов о том, что Христос есть Восток. Об этом замечательный светилен Рождеству Христову «Посетил нас Восток свыше!» – Христос именуется Востоком и Солнцем. Если вдуматься, открывается очень красивая, величественная и очень глубокая картина. Во-первых, восток означает собой зарождение солнца, зарождение дня. То есть Пришествие в мир Христа понимается как зарождение нового дня. Фактически так оно и есть, ведь Пришествие в мир Христа начинает собой особую эпоху.

Мы с вами уже говорили, что на языке Священного Писания день Пришествия Христа в мир – это некое единое действие Божие, единое мгновение, которое только в истории растянуто на время, а само по себе это единое мгновение. И вот это Пришествие в мир Христа, начинающееся Его Рождеством в Вифлеемских яслях, и заканчивающееся Вторым Пришествием Его в мир, означает зарождение нового дня. На востоке встает солнце, и Он тоже – Восток, Он зачинает Собой новый день, новый век, новую эпоху, причем такой день, который никогда не закончится, никогда не склонится к западу. То есть Он – вечный Восток, подлинный Восток, который будет всегда. Это вечное восхождение дня, которому не будет конца. Вот такой красивый и очень глубокий образ.

И кроме того Он – Солнце. Не только Солнце правды, то есть Образец живой истины, но и в том значении, как о Нем сказано в Апокалипсисе, что Христос будет Солнцем. В самом буквальном смысле слова Он будет светом того дня, Он будет светить тем, кто войдут в новую жизнь, для кого будут созданы новое небо, новая земля. И Его свет будет светить ярче лучей солнечных. Действительно, никуда не денутся ни солнце, ни луна, но свет Христов будет просвещать всех всегда, будет светить ярче лучей солнца. Это будет новое Солнце, подлинное, во свете которого мы никогда не потеряем ни истины, ни себя, ни друзей, никогда не заблудимся, никогда ничего у нас не исчезнет. Наоборот, в этом солнце мы будем обретать все новые и новые пути жизни, все новые и новые возможности познания, все новых и новых друзей, все сильнее будет наше углубление в то, что называется «человек» и «человечество».

И все это именно потому, что сиять над нами, в нас, через нас будет Христос – Солнце незаходимое. Вот этот образ Христа как Востока, как Солнца, таинственно раскрывался тем, что врата храма ветхозаветного были развернуты на восток. Они ожидали, что когда в храм придет Восток, придет Солнце, тогда в храм войдет Спаситель и Мессия. После того как Он пришел и вошел в храм, исполнил то, что Ему надлежало исполнить, большая часть православных храмов стали ориентировать на восток. Нигде дог-матически это не определено, это просто традиция, обычай. Но в этом есть глубокий смысл. Они не развернуты на запад, потому что Христос уже пришел в мир, Он уже воссиял, Он еще не воссиял во всей полноте, но Он уже сияет и светит. И поэтому Христос говорит: «Я свет миру; кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни».

Если бы действительно мы были осияваемы и делали бы все, чтобы в наших душах, умах, нашей жизни светил свет Хрис-тов, никто бы из нас не споткнулся, никто бы не заблудился. Полноту этого света являли святые отцы разных времен. Очень многие отцы говорили о том, что свет Христов, освящающий их жизнь, их ум и их сердце, не гас никогда.

^Стать светом для других

Хотя и наступали такие моменты, когда сила тьмы бе-совской, какая-то неправедность человеческая, искушения, немощь плоти или еще что-то восставало, силясь погасить этот свет, отец Иоанн постом, молитвой, службой, почти ежедневным причащением Святых Христовых Таин сумел сохранить себя в этом свете с первого момента, когда только его узрел, до последнего дыхания жизни. То есть возможно среди мира, среди людей неправедных сохранить свет Христов (а он был пастырем портового города Кронштадта – надо понимать, что такое Кронштадт того времени: город матросов, город-порт). Разумеется, раз он сам ходил во свете, он стал светом для других. Такова органическая природа жизни христианина.

Сияние Христа доступно только верующему человеку. Уверовав, мы получаем возможность ходить в ощущении присутствия света Христова в своей жизни. А если мы во тьме ходим, то значит мы чужды Бога, потому что Бог есть Свет.

На этом глубина сказанного пророком Иезекиилем не исчерпывается. На самом деле, это пророчество о воротах храма, в который входит Господь и ни один человек ими не войдет, – это пророчество о Божией Матери. Она является тем храмом, Который вместит Бога. И здесь очень важно подчеркнуть этот аспект – «никакой человек не войдет ими, но Господь Бог Израилев вошел ими, и они будут затворены». Не ангел, не какой-то особенный человек, рожденный Девой Марией, не просто даже Сын Божий, потому что и ариане, и современные свидетели Иеговы в понятие Сына Божия вкладывают свое содержание, а конкретно – Господь Бог Израилев. В единственном, уникальном значении этого слова – Сам Бог вошел в этот храм, вселился в утробу Девы Марии, и никто больше этими воротами не входил и не войдет. То есть это пророчество свидетельствует о том, что именно Бога родит Дева Богородица, во-первых. А во-вторых, поднимает вопрос о том, что иногда люди смущаются, особенно в протестантской философии очень бурно обсуж-дается вопрос о том, кто такие братья Господни, о которых говорится в Евангелии. Пророчество помогает это понять.

На самом деле, это ясно из нашего Предания и, в принципе, ясно из Евангельского контекста. Но это пророчество усиливает ту мысль, что у Девы Марии Богородицы был только один Рожденный Ею Сын, Бог, ставший Человеком, – Господь Бог Израилев. И никого ни до Него, ни после Него Она не Рождала. А те, кого Священное Писание называет братьями, это, как говорит православная традиция, сыновья Иосифа, потому что Дева Мария была отдана ему, обручена ему именно чтобы он хранил ее девство. Сам он был человек престарелый, у него были дети от первого брака, а по законам левирата, регулирующим некоторые семейные отношения у израильского народа, отцом Иисуса Христа считался Иосиф, ведь Дева Мария была обручена ему по закону. Можно сказать, юридическим отцом был Иосиф, в соответствии с этим юридическими братьями для всего народа дети Иосифа от первого брака считались братьями Иисуса. Он их так и называет, и в этом нет никакой натяжки.

Это первое пророчество о Христе, которое хотелось бы рассмотреть. И второе пророчество, тоже небольшое, 21 глава пророка Иезекииля, 25 – 27 стихи:
«И ты, недостойный, прес-тупный вождь Израиля, которого день наступил ныне, когда нечестию его положен будет конец!
Так говорит Господь Бог: сними с себя диадему и сложи венец; этого уже не будет; униженное возвысится и высокое унизится.

Низложу, низложу, низложу и его не будет, доколе не придет Тот, Кому принадлежит он, и Я дам Ему» – имеется в виду царство, контекст пророчества примерно понятен. Пророк Иезекииль находится в это время в Вавилоне, но Духом Святым, пророчествуя, он созерцает события, происходящие очень далеко от него, в Иерусалиме, и рисует картину, что тот князь, который правил Израилем и Иерусалимом, будет низложен, потому что корону он носил нечестиво, и никогда никто не наденет больше эту корону, это царство не возьмет, пока не придет Тот, Кому Господь Бог ее даст и Кому она принадлежит по праву, то есть Мессия, Сын Божий.

Это пророчество, с одной стороны, имеет вполне конкретный исторический контекст. Последний царь Иерусалима, последний царь Иудейский по имени Седекия, правил в Иерусалиме в то время, когда пророчествовал пророк Иеремия. Последний встречался с царем. Судьба Седекии печальна. Ни его дети, ни кто иной из его рода – ни один из потомков Давида больше царскую корону и власть над Иерусалимом и Иудеей не возьмет, и вообще никто из иудеев… Царь Ирод, который будет царствовать в Иудее, как про это сказано в Евангелии, не был иудеем. По происхождению он идумеянин, наследник Исава, одного из сыновей Исаака. У Исаака было два сына – Исав и Иаков. Исав был нечестивым. Именно с поколением Иакова Бог вступил в Завет, и именно Иаков был назван – Израиль, и, стало быть, все потомки Иакова имеют наименование израильтяне, то есть Израиль с большой буквы вступает в Завет с Богом. А потомки Исава в этом Завете не участвуют, но про них сказано (и мы упоминали это пророчество), что некто Валаам, таинственный прорицатель, пытаясь проклинать народ Божий, невольно говорит пророчество об этом народе и о Пришес-твии в мир Иисуса Христа.

^Единый день в очах Господа

В своем пророчестве Иезекииль указывает на то, что однажды наступит такое время, когда в Иудее будет править царь из потомков Исава, то есть идумеянин.

Нам-то важно, что тот самый Ирод – не израильский царь, за что его и не любили иудеи. Так что пророчество Иезекииля имеет вполне конкретный исторический контекст. Действительно, после свергнутого и в конце концов казненного царя Седекии, никто больше корону из иудеев и потомков Давида не наденет, и возьмет ее только Тот потомок царя Давида, Которому она принадлежит по праву, то есть Христос.

Но пророчество глубже, оно имеет не только исторический, но и метаисторический контекст. Оно эсхатологично, устремлено к последним судьбам мира, не только к первому Пришествию Иисуса Христа, но более всего ко Второму. Из всего пророческого повествования, из всех образов, которые раскрывают нам пророки великие Исаия, Иеремия, Иезекииль, это ясно. Слова униженное возвысится и высокое унизится могут относиться только к событиям последнего времени. Только в последние дни мира действительно высокое унизится, а униженное возвысится. Во времена Христовы этого не произошло, гордыня и сейчас возносится, а смиренные и кроткие и сейчас страдают. То есть повествование относится не только к событиям, связанным с конкретной исторической ситуацией в Иерусалиме, но с последними судьбами мира.

Тогда что же это за князь, о котором сказано: «недостойный преступный вождь Израиля, которого день наступил ныне»? Речь идет о сатане, о князе мира сего. В этом плане важно понимать, что образ этого князя Израиля – образ и князя мира сего. Действительно, Христос его власть низложил, Он его сокрушил. Всякий верующий на себе это знает. Образы святых, например житие священномученика Киприана, мученицы Иустины, которые показали свою силу над колдовством и волхвованием, силу свою над сатаной, ясно свидетельствует, что власть сатаны закончилась. В то же время он действует, он творит тайну беззакония, о которой говорил апостол Павел, он через верных ему служителей, через тех, кто отдал ему свою волю, продолжает творить зло. Конечно, он творит в меру попущения Божия. Но это значит, что власть его не кончилась еще именно потому, что день Господень – единый день в очах Господа. А у нас, живущих в истории, этот день растянут на протяженность всей истории, он имеет начало – Пришествие в мир Иисуса Христа, и имеет окончание, когда это Пришествие будет явлено во славе. Так же, как Пришествие Иисуса Христа и есть, и еще его нет во всей силе, так и власть сатаны сокрушена, но только для тех, кто действительно верует во Христа. Для всех остальных она еще действует.

Но наступит день, когда Христос окончательно сокрушит эту власть и узурпатор будет изринут: тот, кто захватил власть незаконно, – сатана. И вся власть над людьми перейдет к Богу. Об этом дне сказано: «И перед именем Иисусовым преклонится всякое колено небесных, земных и преисподних» – наступит действительно царствование Бога и все покорится Ему.

^Господь – спасение мое

Мы заканчиваем беседы по Книге пророка Иезекииля. Последняя беседа посвящена, и это вполне логично, тем местам из нее, которые можно назвать пророчествами, откровениями о последних судьбах мира. Это ни в коем случае не напоминает Апокалипсис, хотя в Священном Писании Ветхого Завета есть Книги, и мы в скором времени к ним обратимся, которые и по духу, и по содержанию, и по форме напоминают Апокалипсис, то есть Откровение Иоанна Богослова, где достаточно конкретно, как нам кажется, предсказаны обстоятельства, сопровождающие последние дни бытия этого мира.

Когда я говорю об эсхатологии, то есть пророчествах великих пророков о последних судьбах мира, я не имею в виду, как именно будет мир заканчиваться. В Книгах пророков содержатся некоторые фундаментальные понятия, фундаментальные откровения о сути того, что есть конец мира – не о конкретных обстоятельствах, которыми он будет сопровождаться, а об очень важных, я бы так сказал, почти догматических основах того, что мир закончится, почему неизбежно его окончание и что значит это для нас.

С этой точки зрения, важны два пророчества из Книги пророка Иезекииля. Первое всем, кто является постоянным прихожанином храма, знакомо, потому что каждый верующий христианин старается посещать богослужения Страстной Седмицы. Именно на службе Великого Пятка, то есть пятницы Страстной недели, этот отрывок читается.

Не весь отрывок, но вывод из пророчества Иезекииля я сейчас прочитаю. Смысл в том, что Гос-подь ставит пророка Иезекииля на поле, усыпанное мертвыми костями человеческими. И Он обращается к нему «сын человеческий». Это обращение очень важно, в Книге пророка Иезекииля оно встречается очень часто; известно, что само это словосочетание – мессианское.

Христос называет Себя Сыном Человеческим. Очевидно, что это обращение Бога к пророку Иезекиилю подразумевает мессианский контекст, то есть обращение Бога к Своему Сыну, когда Он явится на землю. Как мы уже говорили в самом начале, пророк Иезекииль очень много пророчествует самими фактами своего бытия, поступками, образами. И то, что к нему Бог обращается как к «сыну человеческому» показывает: происходящее с Иезекиилем – прообраз того, что произойдет, чему свидетелем будет Мессия – Сын Божий, когда придет во Плоти на землю.

Господь говорит Иезекиилю: «Скажи слово на эти кости», то есть изреки на них пророчество по Слову Моему, скажи то, что Я тебе велю. И пророк Иезекииль сказал слово. Понятно, что человек, даже пророк, не может совершить то, что в данном случае происходит с этими костями. А они облекаются жилами, мясом, кожей, и восстает великое полчище человеков, числа которым не видно, только духа в них пока еще нет (естественно, человек никаким своим словом сделать это не может, только Духом Божиим. А Дух Божий по существу присущ только Сыну Божию). Понятно, что в этом пророк Иезекииль прообразует, что воскресение мертвых будет только по Слову Сына Божия, Сына Человеческого Иисуса Христа. И вот пророк Иезекииль изрекает слово, происходит то, что я сказал, и дальше следует:

«И я изрек пророчество, как Он повелел мне, и вошел в них дух, и они ожили, и стали на ноги свои – весьма, весьма великое полчище. И сказал Он мне: сын человеческий! кости сии – весь дом Израилев. Вот, они говорят: «иссохли кости наши, и погибла надежда наша, мы оторваны от корня». Посему изреки пророчество и скажи им: так говорит Господь Бог: вот, Я открою гробы ваши и выведу вас, народ Мой, из гробов ваших и введу вас в землю Израилеву…»

^Важно, что я верую

«Узнаете, что Я Господь, когда открою гробы ваши и выведу вас, народ Мой, из гробов ваших, и вложу в вас дух Мой, и оживете, и помещу вас на земле вашей, и узнаете, что Я, Господь, сказал это – и сделал, говорит Господь».

Пророк Иезекииль пережил явление воскресения и оставил нам свидетельство. Через это грандиозного масштаба действие, превышающее всякую доступную меру человеческую, Бог являет всем верующим, что воскресение действительно будет. Он словно говорит: «Так скажи: вы воскреснете, вы не можете умереть, потому что Я даю возможность жить и существовать, источник жизни у Меня, Я могу оживить того, кого захочу, могу оживить все».

Прообраз всеобщего воскресения уже в Евангельской истории – воскрешение праведного Лазаря. Господь Бог показывает, что для Него нет ничего невозможного, и даже тело, которое уже начало тлеть, Он воскрешает. Господь показывает Свою власть над жизнью и над смертью, Он дает каждому дыхание жизни. Этот отрывок читается в скорбные дни Страстной седмицы, накануне празднования Воскресения, чтобы ободрить нас, только что переживших смерть и погребение Иисуса Христа.

И в момент, когда завершается погребение Иисуса Христа, читается этот отрывок: не может никто умереть, воскресение будет – Воскрес Христос, воскреснем и мы. Поэтому для христианина очень важна часть в Символе веры – «чаю воскресения мертвых и жизни будущего века». Это наша надежда. Причем в Символе веры эта надежда, сам догмат о воскресении сформулирован в безусловной форме – «я безусловно надеюсь на воскресение мертвых. Если я храню веру, во все то, что говорилось в начале Символа веры, в Иисуса Христа рожденного, распятого, Сына Божия, Единородного, Единосущного, если верю в Бога, Творца мира, если верю в Духа Святого, который говорил через пророков, верю в Церковь и ее апостольскую сущность, Крещение я принял, все исполнил, тогда я действительно могу надеяться на воскресение мертвых».

Церковь подчеркивает: важно не то, грешен ли я или не грешен, великие ли я дела в своей жизни сотворил или малые, важно, что я верую – и веру свою сохранил. Мы, каждый, можем сделать ровно то, и ровно настолько, насколько дано нам Богом.

Как апостол Павел говорит: «Я благовествую». Мы знаем, как много благовествовал апостол Павел, знаем, что по его слову фактически вся Вселенная обратилась ко Христу. Плоды его проповеди были настолько значительны, что не идут ни в какое сравнение с проповедями других апостолов.Он сам об этом говорит, Духом Святым свидетельствуя, какие труды великие понес в деле проповедничества – и все-таки, заканчивая эту речь, подчеркивает: «За это мне нет никакой награды, я делаю всего лишь то, что должен делать». А когда наступают последние дни его земной жизни, в Послании своему верному ученику он пишет, что «подвигом добрым я подвизался, течение совершил, веру сохранил; а теперь готовится мне венец правды, который даст мне Господь, праведный Судия».

^Для всех христиан важна вера в воскресение

Даже такой великий во Христе человек, совершивший великие, дивные дела, апостол Павел говорит, что награда ему – не за дела, а за сохраненную им веру. Любой человек, прожив жизнь, какую смог, но умирающий в вере, не потеряет награды своей великой. Причем – в контексте притчи Иисуса Христа о работниках, которые были призваны работать в винограднике Христовом, – награду получают равно и те, которые работали весь день, и жар, и зной претерпели (то есть всю свою жизнь), и те, которые поработали совсем немного, потому что щедр Господь и не мерою дает Бог Духа, как Он Сам об этом говорит.

Поэтому мы, считающие братьев наших, может быть, сейчас не верующих, не желающих слышать наших свидетельств, грешниками окаянными, не должны забывать, что и мы – не апостол Петр, и спросить себя: а сияет ли в нас благодать Духа? Увидел ли в нас тот человек, которому пытаемся сказать о Христе, свет Христов, увидел ли, что мы живем Богом? Если бы мы действительно так жили и человек не веровал бы нам, мы могли бы по завету, данному для апостолов, отряхнуть прах от своих ног и идти дальше. Но если мы не явили человеку всей полноты любви Христовой, не смогли точно передать то, что Бог дает верующим в Него, тогда, может быть, вина не только этого человека, что он не уверовал во Христа, но и наша тоже?

Поэтому для всех нас, скорбящих, что братья наши сейчас пребывают вне церковной ограды, послужит утешением, если умирая, или незадолго до смерти, или еще когда-то они смогут сказать: «Господь – спасение мое», как об этом говорит апостол Павел: «Всякий, кто призовет имя Господне, спасется». Если он успеет Его имя призвать, пока длится его жизнь, по слову Священного Писания, – мы уповаем, что он имеет надежду на спасение. Страшно за людей, умирающих без Покаяния, но ставить на человеке крест уже сейчас, в этой жизни, только потому, что он пребывает вне церковной ограды, еще рано. Господь долготерпит, Господь еще промышляет о нем и ведет его Ему Одному ведомыми путями, чтобы достучаться до его сердца.

Вот и для нас, какие бы мы скорби ни терпели в этой жизни, победным кличем и основанием нашей веры, нашей надежды должны быть строчки Символа веры – «чаю воскресения мертвых»: да, я надеюсь, ведь я верю во Христа и надеюсь, что воскресну и буду жить в будущем веке.

Если мы правильно выстроим свою жизнь на основании очевидных положений Символа веры, помня о воскресении мертвых, то мы будем не только осторожнее жить в отношении ко греху, но будем и сдержаннее, и мужественнее, будем более стойкими в вере, когда приходит уныние, тоска, когда встречает нас искушение, когда скорби мира сего отягощают наше тело или нашу душу. Вот почему так важна для всех христиан вера в воскресение, в то, что не только Христос Воскрес, но и мы воскреснем: Он обещал, что всякий верующий в Него не постыдится, если только веру сохранит.

^Увидеть смысл вещей и событий, Промысел Божий

Второе пророчество, тоже касающееся последних судеб мира, формально посвящено царю Тирскому. И, опять-таки, «было ко мне слово Господне: сын человеческий! плачь о царе Тирском и скажи ему: так говорит Господь Бог: ты печать совершенства, полнота мудрости и венец красоты. Ты находился в Едеме, в саду Божием; твои одежды были украшены всякими драгоценными камнями; рубин, топаз и алмаз, хризолит, оникс, яспис, сапфир, карбункул и изумруд и золото, все, искусно усаженное у тебя в гнездышках и нанизанное на тебе, приготовлено было в день сотворения твоего. Ты был помазанным херувимом, чтобы осенять, и Я поставил тебя на то; ты был на святой горе Божией, ходил среди огнистых камней. Ты совершен был в путях твоих со дня сотворения твоего, доколе не нашлось в тебе беззакония. От обширности торговли твоей внутреннее твое исполнилось неправды, и ты согрешил; и Я низвергнул тебя, как нечистого, с горы Божией, изгнал тебя, херувим осеняющий, из среды огнистых камней. От красоты твоей возгордилось сердце твое, от тщеславия твоего ты погубил мудрость твою; за то Я повергну тебя на землю, перед царями отдам тебя на позор».

Это 28-я глава Книги пророка Иезекииля. Здесь обычный прием всех пророков, о котором уже мы говорили: начиная пророчество с конкретного исторического лица или конкретного исторического примера, пророк раскрывает некие исторические тайны и глубины Божии, тайну домостроительства Божия, черпая в конкретном явлении, человеке или событии то, что на самом деле происходит в мире. Он Духом Божиим в явлении этой песчинки улавливает в глубине и многообразии сотворенного Богом мира всю суть происходящих явлений.

Кстати, и мы потенциально не лишены этой способности, ведь Дух, двигавший апостолами, движет и нами, христианами, – все мы мазаны, в буквальном смысле слова, одним миром, одной благодатью Святого Духа. Об этом очень много говорили святые – Симеон Новый Богослов, Евагрий Понтийский, Макарий Египетский Великий. Они говорили, что если человек действительно очистит свой ум от всех тварных образов, от всего, что его засоряет, заслоняет в нем созерцание Бога, очистит от страстей, от пристрастия к вещам видимым, и будет молитвенно внимать Богу, то увидит все происходящее в мире совсем иными глазами – увидит смысл вещей и событий, Промысел Божий, премудрость Божию воочию: начало и конец мира, ведь Альфа и Омега всего – Христос, Он – Начало, Он – Конец, Он – Цель, Он – Середина, Он – все.

И поскольку этот человек будет жить Христом и во Христе, чистым умом предстоя Богу, он познает все происходящее. Действительно, в одной песчинке, в одном событии ему может раскрыться и то, что было до этого, и то, что будет потом, в последних судьбах мира.

Так, пророк берет конкретную судьбу Тирского царя, то есть царя города Тира, и выстраивает пророчество, свидетельство о Люцифере, о сатане, который только один из падших херувимов был, как у пророка сказано, «совершенен в путях своих со дня творения твоего». Он был тем самым помазанным херувимом, который, как говорят предания, должен был быть ангелом-хранителем мира, ангелом-хранителем земли. И этот херувим согрешил, восстал против Бога. Главной причиной его греха и восстания стала гордыня – как сказано, «возгордилось сердце твое от тщеславия твоего, ты захотел суетной славы, ты захотел, чтобы слава была тебе, а не Богу». Тут описывается – образно, эффектно, красиво – падение Люцифера, сатаны. Но нам-то важно не его падение. Нам важно, что через тщеславие, через внимание к собственным «совершенствам» пал тот, кто был вершиной совершенства всех творений Божиих.

^Праведник уповает на Бога

Насколько же осторожней надо ходить нам в этом мире, чтобы не поддаться искушению тщеславием!

Именно поэтому и Господь наш Иисус Христос всякий раз сопротивляется тщеславию, Он всегда говорит: не говорите обо Мне, не рассказывайте о тех чудесах, которые Я совершал; Он всегда принимает сторону смирения, смиренномудрия, хотя Ему это и не грозит, ведь Он – Человек, не имеющий греха, и как Бог не может согрешить. Но понимая, что как человек, как творение через тщеславие погибли многие, и сатана, и Адам, Он и Сам остерегается этого по человечеству Своему и показывает, что каждый человек должен всячески остерегаться тщеславия. Единственный способ с этим побороться (а виды тщеславия многообразны) – это глубочайшее смиренномудрие.

Именно поэтому Бог ограничил нас и обложил нас немощью, как Он говорит апостолу Павлу: «Сила Божия в немощи совершается, довольно тебе благодати Моей», – даже апостолу Павлу Он показал, что хорошо человеку, когда он немощен – тогда он нуждается в Боге и уповает на Него. А когда ты видишь свои качества, когда ты силен, ты начинаешь возноситься, гордиться, ты очень легко забываешь о Том, Кто есть Источник всего. Очень легко надмевается человеческое сердце – и очень легко после этого пасть.

Поэтому слава Богу за все те немощи, падения, ожесточения, которыми – опять-таки и благодатью и Промыслом Своим – окружил нас Господь: величайшая забота Его – чтобы мы сохранили себя в смиренномудрии. И все то, что с нами происходит, весь Промысел Божий в отношении каждого человека, Им поставлен так, чтобы во что бы то ни стало не дать человеку верующему увлечься тщеславием. Смирение – это та стезя спасения, на которой идущий к Богу человек никогда не споткнется.

Мы начинаем беседу по Книге пророка Даниила. Она стоит особняком в ряду Книг четырех великих пророков и наполнена интересными образами и символами, которые подчас очень тяжело поддаются истолкованию. Но образы эти очень тесно связаны как с конкретными обстоятельствами, даже сроками прихода в мир Спасителя, так и с некоторыми эсхатологическими откровениями, то есть пророчествами о последних судьбах мира. Но об этом чуть позже. А начнем с самых известных исторических моментов этой Книги.

Итак, пророк Даниил и его друзья Анания, Азария и Мисаил были взяты в плен Навуходоносором, царем Вавилонским, после взятия Иерусалима. То есть лучших, прекраснейших юношей из богатых фамилий перевезли в Вавилон (это была общая практика всех восточных империй – когда завоевывали какой-то народ, то представителей элиты общества увозили в столицу государства-победителя и из них делали вельмож и высокопоставленных чиновников; таким образом завоеванная страна фактически обезглавливалась – те люди, которые могли впоследствии возглавить борьбу за национальное освобождение, убирались с этой территории. С другой стороны, завоеватели получали весьма одаренных в культурном и интеллектуальном отношении чиновников, вельмож. И эти вельможи по долгу своей службы волей-неволей были заинтересованы в укреплении империи, а не в раздувании сепаратистских настроений). Итак, Даниил вместе со своими друзьями в Вавилоне оказывается при дворе императора, царя Навуходоносора, ибо пленники поразили всех и своим внешним видом, красотой, и разумом. Их оставили при дворе, чтобы подготовить из них вельмож (каковыми они потом и станут). И питаться они должны были с царского стола, что считалось великой милостью.

Однако Даниил и его друзья отказались, они не захотели оскверниться этими яствами. Смысл не только в том, что там могла быть нечистая пища, которую запрещено было вкушать по закону израильскому. Важнее было другое. Всяческий пир начинался, разумеется, с молитвы и жертвоприношения. Очень часто пища кропилась идоложертвенной кровью, а иногда и просто бралась напрямую от жертвенника языческому богу, которому поклонялись вавилоняне. И вот, чтобы не оскверниться идоложертвенной пищей, Даниил и его товарищи решили не вкушать никакой пищи со стола царя. Они высказали свою просьбу надзирателю, который должен был за ними смотреть, и попросили, чтоб он им давал какие-то овощи, воду, разбавленное вино. В этой просьбе, очевидно, не было ничего предосудительного. Единственное, что смутило надзирателя: «Каков будет ваш внешний вид, если вы не будете тучно питаться, если не будете вкушать мясо. Вы же будете бледны, слабосильны, хилы, и меня накажут. Вы хорошо, красиво выглядели, когда вас взяли в плен, а теперь вы вдруг потеряете внешний вид, тогда все обличат меня, скажут, что я не кормил вас хорошо, я за вами не ухаживал, и я буду наказан».

^Краеугольный камень праведности

Даниил, не вступая в спор с надзирателем, предложил поставить эксперимент: мол, давай проверим, пусть неделя пройдет, и увидишь, как мы выглядим. И они неделю питались только овощами. Когда через неделю провели смотр, выяснилось, что они еще краше, сильнее и бодрее выглядят, чем остальные юноши, вместе с ними находившиеся на таком же положении. Тогда так и было оставлено, и они все время своего обучения мудрости вавилонской питались исключительно постной, в самом точном смысле этого слова, пищей.

Это очень важно. Ведь Даниил не просто отказывается от пищи, чтобы не оскверниться. Отказываясь от пищи, он возлагает упование на Бога, он говорит, что Бог, Которому он служит со своими друзьями, силен сделать так, что, питаясь одними овощами, будут иметь вид ничуть не хуже, чем те люди, которые питаются мясом. То есть он обозначает, исповедует, что питает его Господь, он упование в этом возлагает на Бога.

Мы знаем буквально с первых страниц Библии, что праведен тот, кто возлагает упование на Бога. Это краеугольный камень праведности. И в этом плане, конечно, наше представление о праведности далеко не библейское, ведь мы считаем праведным человека, который просто не совершает плохих поступков, не имеет вредных привычек. На самом деле, с точки зрения Библии, праведным считается тот человек, который во всем надеется на Бога, который именно в бытовых мелочах своей жизни исповедует Бога как Источник всякого блага как вне, так и внутри самого человека, то есть в душе, в теле, в жизни.

Именно в этом одно из важнейших значений поста в том виде, в котором он до сих пор существует в Церкви. То есть когда человек постится, не просто меняя рацион своего питания, а пытается ограничить всерьез свои потребности. Ограничить себя в еде, а не только в том, что вот эту пищу он ест, а вот эту не ест. Именно в количестве он ограничивает себя. Он понимает (а иногда ему подсказывают со стороны), что его здоровье может пошатнуться, он не сможет исполнять свои обязанности, которые должен исполнять, он не сможет жить полноценной жизнью, в его жизни наступит какая-то немощь. И человек боится этого, поэтому не может получить от поста ту пользу, тот плод, который получали святые отцы.

Святые отцы же, ограничивая себя в пище, при этом не просто умерщвляли страсти, они при этом возлагали упование на Бога, который в силе поддержать их здоровье, способность жить ради Бога и служить ближнему. Этот момент очень важен в постном подвиге, ведь все мы являемся прямыми наследниками Адама и Евы и того, что они сделали в раю.

Мы считаем, что источник нашей жизни есть пища, и всю нашу жизнь ставим в зависимость от этой пищи. А пост помогает нам (не до конца, конечно, мы же духом немощны, чтобы сделать это до конца) хотя бы почувствовать, хотя бы представить, как это должно быть, когда человек свою жизнь ставит в зависимость не от хлеба, а от Бога. Каждый из нас может хоть сколько-нибудь приблизиться к тому, что произошло с Христом в пустыне, когда Он, взалкав, изможденный голодом до последней степени (ведь сорок дней ничего не вкушал), на искушение сатаны говорит, что «не хлебом единым жив человек, но всяким словом, исходящим из уст Божьих». Почувствовать по-настоящему, что живы мы Богом, может только человек, который во время поста не просто ограничил себя в чем-либо, а ограничил себя в еде, возложив при этом упование на Бога, что Он подаст жизнь каким-то иным способом, не через пищу. Но зато Он даст мне способность делать, то, что я должен, и служить людям, и творить заповеди, и здоровье мое при этом не пошатнется.

А если без такого упования просто ограничивать себя в пище или менять рацион, то это больше похоже на диету, чем на пост в том смысле, который в это слово вкладывали святые отцы.

Даниил постится, не вкушает мяса и при этом приобретает мудрость, знания, определенный навык поведения при царском дворе. И за то, что эти четыре юноши действительно исповедали Бога и опытом, и словами и поступками показали, что они возлагают упование на Бога, Бог их не оставил и наделили мудростью и даже премудростью. Действительно, Даниил дальше на страницах Книги, названной его именем, всячески показывает свою богодарованную мудрость.

^Мудрость как плод упования

Мудрость как плод упования, не только плод поста… Дальше происходит событие, благодаря которому проявляется мудрость пророка Даниила. Царь Навуходоносор видит сон. Встав рано утром, он забывает этот сон, помнит только, что что-то видел и это чрезвычайно важно для него. Может быть, не только для него. Он понимает, что это не просто сон, а сон особенный. Фактически, какое-то откровение он увидел во сне, и не может вспомнить даже содержание сна. У него такое ощущение, что он должен понять, что в этом сне, но он не может вспомнить. И приглашает халдейских мудрецов (тогда халдейские мудрецы отличались какой-то очень большой мудростью, знаниями астрологическими, способностью предсказывать будущее и так далее. Вообще, халдейская мудрость – это буквально символ самого мудрого, чего может достигнуть человек). Пригласив мудрецов, он спрашивает: «Что я видел во сне? Скажите мне!». Естественно, никто из мудрецов сказать не может. Они говорят:«Мы истолкуем, ты только скажи, что ты видел». А он не может, потому что забыл. Когда мы читаем это препирательство Навуходоносора с халдейскими мудрецами, нам кажется, что здесь какая-то неразумность и того, и других. Ну как можно истолковать сон, если никто не знает, что царь видел?

Вот тут должен сказать, что Навуходоносор – царь во всех отношениях необычный. Это не просто языческий царь, император в ряду других всемирных завоевателей. С точки зрения библейской истории, это человек необыкновенных духовных качеств, итак скажем, религиозно одаренный, у которого в глубине души живет потребность верить, и он может оценить и понять жизнь ради веры, может понять смерть за веру. На самом деле, в глубине души он не является таким уж убежденным язычником. Конечно, он исполняет все ритуалы, обряды, которые заведены не им, а гораздо раньше, но в глубине своей души хранит некую тоску, а, может быть, и память о Едином Боге. Потому что Авраам, пре-док иудеев, которые привезены в Вавилон как пленники, и предки Навуходоносора, в принципе, родственники. Они говорят по-арамейски, у них есть общий корень, они принадлежат фактически одному роду. И в этом плане память предания или интуитивная память, что что-то о Едином Боге было сказано, у Навуходоносора есть.

Иногда люди неверующие интуитивно чувствуют христианство или интуитивно приходят к христианству – они интуитивные христиане, потому что принадлежат многовековой традиции русской христианской культуры, среди которой живут, жили их предки. Поэтому вся окружающая среда людям помогает быть, даже до того, как они пришли в Церковь, интуитивно христианами, они предрасположены к этому.

Вот такая интуитивная вера в Одного Бога внутри царя Навуходоносора присутствует. Из этих событий такое ощущение складывается, что все, что происходит в первых главах Книги пророка Даниила, происходит не для Даниила, а для Навуходоносора. Фактически, это история царя Навуходоносора, в которой Даниил-то проявляется именно как вспомогательное орудие по отношению к царю Навуходоносору. Пророк – да, но пророк не в том значении, в каком были Иезекииль или Иеремия, Исаия, которые говорили для народа. Даниил – пророк, который в начальных главах Книги пророка Даниила свидетельствует только царю Навуходоносору. Такой педагог, воспитатель, пророк в прямом смысле этого слова, человек, который призван царю Навуходоносору возвещать волю Божию.

И это служение пророка Даниила не было тщетным. Мы увидим, что Навуходоносор реагирует на это, его душа готова раскрыться и раскрывается, насколько великий император великой языческой империи может раскрыться навстречу свидетельству и вере в Единого Бога.

И, возвращаясь к сну, – почему он возмущается на халдейских мудрецов, когда они не могут раскрыть ему тайну сна? По его внутреннему убеждению, если они мудрецы, значит должны иметь связь с Богом или, по крайней мере, с богами. По его совершенно правильному убеждению (пусть это даже языческое убеждение), боги на то и боги, что должны знать даже то, что я помыслил: «Ведь я видел откровение, – убежден Навуходоносор, – я видел видение, кто-то мне его показал, не само же мне оно в голову пришло». Он ведь не атеист, чтобы думать, что изнутри самого себя все исходит, он – человек религиозный и понимает, что откровения приходят свыше. Потому и требует от мудрецов открыть ему, что было возвещено. То есть его логика на самом деле очень правильная: зачем нужна мудрость, которая не открывает человеку тайну Небесной мудрости (в данном случае мы не будем подразделять – языческой или Божественной мудрости)? Для Навуходоносора разницы никакой нет, но он понимает одно: откровение дается свыше – все, что свыше, должно быть открыто мудрецам, иначе какие же они мудрецы, если всеми своими помыслами и желаниями ползают только по земле, не в состоянии раскрыть тайну? И издает очень жесткое повеление вполне в духе восточных империй – казнить всех мудрецов. Фактически под этот указ попадает и Даниил со своими друзьями, они учились как раз халдейской мудрости, так что должны быть убиты в соответствии с этим приказом.

^Настоящий мудрец имеет мудрость от Бога

Когда Даниил узнает, по какой причине указ о казни издан, он решается помочь Навуходоносору и избавить и мудрецов, и своих друзей, и самого себя от смерти.

Но как он начинает? Ведь он не идет прямо к царю Навуходоносору, пытаясь вступить с ним в диалог. Он начинает именно так, как должен начинать настоящий мудрец, имеющий мудрость от Бога. Он идет к своим друзьям и говорит: «Давайте помолимся, чтобы Бог даровал нам мудрость, открыл нам то, что не может вспомнить царь Навуходоносор». Это была именно совместная молитва, не просто он помолился, – он обратился к молитве своих друзей. И совместная молитва имела плод. Он приходит к царю Навуходоносору и возвещает ему, что видит. Но опять-таки, как возвещает? Он царю говорит, что на самом деле ничуть не мудрее, чем все те мудрецы, которые тому служат, но – «мне тайна сия открыта не потому что я мудрее всех живущих, а для того, чтобы открыто было царю разумение». То есть Бог захотел открыть царю разум, открыть царю премудрость. Почему захотел? А потому что, как мы выясняем дальше из контекста, царь Навуходоносор, очевидно, перед сном размышлял о судьбе своей империи. На страницах Книги пророка Даниила видно, что властителя действительно волнует судьба его империи, ведь он создал первую мировую империю. И вот, размышляя о судьбах империи, он думал: а вдруг это и есть мировое господство, вдруг это есть то царство, которое непоколебимо? То, что он размышлял именно об этом, говорит, что Навуходоносор, очевидно, знал или еврейские пророчества, или еще какое-то древнее знание о каком-то царстве непоколебимом и размышлял: это царство – его империя?

И на его размышление Бог даровал ему Откровение. Но, показывая, что сам Навуходоносор не сможет понять это Откровение, потому что лишен возможности общаться с Богом лицом к Лицу, Он посылает ему пророка в лице Даниила, чтобы тот возвестил царю волю Божию.

Заканчивая беседы по Книге пророка Даниила, рассмотрим эсхатологические проблемы, поднимаемые пророком. Эсхатология эта носит двоякий характер. В Книге пророка Даниила очень определенно указывается время прихода в мир Иисуса Христа.

И звучит это следующим образом:

«Итак, знай и разумей: с того времени, когда выйдет повеление о восстановлении Иерусалима, до Христа Владыки семь седмин и шестьдесят две седмины; и возвратится народ и обстроятся улицы и стены, но в трудные времена. И по истечении шестидесяти двух седмин предан будет Христос смерти, и не будет; а город и святилище разрушены будут народом вождя, который придет, и конец его будет, как от наводнения, и до конца войны будут опустошения. И утвердит завет для многих одна седмина, а в половине седмины прекратятся жертва и приношение, и на крыле святилища будет мерзость запустения, и окончательная предопределенная гибель постигнет опустошителя».

В этом фрагменте 9-й главы Книги пророка Даниила совершенно определенно указываются шестьдесят девять седмин до появления Иисуса Христа. Всего же цикл, который завершается буквально смертью Иисуса Христа, охватывает собой 70 седмин. Цифра эта тоже не раз в Библии встречается. Мы знаем, что в 453 году до Рождества Христова указом Артаксеркса Лонгимана народ израильский был отправлен обратно в Иерусалим, то есть был дан приказ, что народ израильский может возвращаться на свою родину, ему дано разрешение отстроить город, храм, была возвращена часть сосудов церковных. И во главе с первосвященником Ездрой, во главе с Неемией, военачальником, народ израильский стал возвращаться. Так вот, от 453 года 69 седмин до появления Христа, и получается 483 год, то есть тридцатый год по Рождестве Христовом. Это время общепринятое, когда Иисус Христос вышел на проповедь, то есть произошло Его явление народу. В Книге пророка Даниила говорится не о Его Рождестве, а именно о Его явлении народу. Это явление будет продолжаться как раз полседмины, потому что в половине седмины прекратится жертва. Три с половиной года – отрезок также общепринятый. Нигде, собственно говоря, четко не сказано, и в самом Евангелии нет четких указаний, сколько продолжалось земное служение Иисуса Христа от явления Его на Иордане и до Его смерти на Голгофе. Но люди, занимающиеся толкованием Священного Писания Нового Завета, насчитали там три Пасхи.

^Принесена новая, совершенная Жертва

Придерживаясь определения, данного пророком Даниилом, насчитывая три Пасхи общественного служения Иисуса Христа, толкователи Священного Писания Нового Завета в основном сходятся на том, что именно три с половиной года продолжалось земное служение Иисуса Христа, хотя сама цифра – три с половиной года, полседмины, взята из Книги пророка Даниила.

И жертва в половину седмины прекратится. Это то знамение, которое произошло в момент смерти Иисуса Христа, когда завеса в храме разодралась надвое, что символизирует собой разрыв, который происходит– ветхозаветная жертва потеряла всякий смысл, потому что принесена новая, совершенная Жертва. И ветхозаветное богослужение становится больше недействительным, в буквальном смысле слова, суетным.

Кроме этого, в пророчестве пророка Даниила говорится еще об одной, особой седмине, которая приведет к тому, что город Иерусалим будет совершенно разрушен, именно как после наводнения. Предсказание Даниила относится к семилетней иудейской войне с 66-го по 73-й год по Рождеству Христову, которая закончилась совершенным уничтожением Иерусалима,– в 70-м году войска Тита взяли Иерусалим, разрушили его почти целиком. Но война на этом не закончилась. После восстания известного национального героя, или бунтовщика, кому как нравится, Бар-Кохбы, город вновь был взят войсками Тита, и место, где находился храм Иерусалимский, было, в буквальном смысле слова, вспахано. Место было вспахано, о чем говорил Христос в своем известном пророчестве о храме Иерусалимском: «камня на камне не останется». Эта территория была перепахана, чтобы показать, что здесь никогда ничего будто бы и не было. Чуть позже, во времена императора Адриана, на месте Иерусалима была построена такая языческая фактория, селение, были воздвигнуты капища языческим богам с целью осквернить это место, а иудеям вход в это селение был запрещен под страхом смерти.

Все это продолжалось до известных времен, когда Елена, мать святого императора Константина, обрела на месте разрушенного Иерусалима Животворящий Крест Господень. Действительно, храм никогда не был восстановлен, и на этом месте установилась мерзость запустения. Буквально до прихода арабов на месте, где находился храм, построенный возвращенными иудеями, была свалка. Арабы очистили это место и воздвигли здесь со временем свою мусульманскую святыню. Итак, даты, посчитанные совершенно определенно, делают ревность, упорство книжников и фарисеев во времена земной жизни Иисуса Христа совершенно нелепыми, не оправданными, ведь и место, и время, и обстоятельства явления в мир Иисуса Христа были с точностью предсказаны.

Когда волхвы пришли с востока в Иерусалим и спросили у тамошних книжников: «Где должно родиться царю Иудейскому?», те четко указывают место – в Вифлееме иудейском. И точно так же по времени явления. Недаром Христос говорит: вы умеете замечать, как погода меняется, вы говорите, если закат багряный, то будет жаркий день, а посчитать времена, которые указаны в ваших книгах, вы не можете, или, вернее сказать, не хотите.

Все эти вещи действительно делают совершенно явным упорство воли, нежелание признать в этом Человеке Мессию, а не непонимание фарисеев и книжников. И нежелание это обусловлено именно тем, что Он пришел не в величии славы, Он пришел не для того, чтобы достигать политического могущества Израиля, а для того, чтобы умереть, пострадать. Причем, пострадать от язычников, и принести учение библейское, ветхозаветное по всем своим корням, которое гордым и тщеславным сердцем фарисейским не было принято. Они не захотели принять такого Христа, хотя по всем показателям видели, что это Он. Но Он им такой был не нужен.

На эту тему есть хорошая аллюзия, парафраз в знаменитой легенде «О великом инквизиторе»в «Братьях Карамазовых»: он там тоже говорит, перенося историю в эпоху нового времени, о том же самом, что люди, зная точно, что это Христос, тем не менее не хотят Его принять.

Еще один момент, связанный с эсхатологическими пророчествами Книги пророка Даниила, связан с апокалиптическими видениями самого пророка. Этих апокалиптических видений много, хотя мы называем их апокалиптическими просто по сложившейся традиции. Более правильно было бы их назвать эсхатологическими, потому что они говорят о последних судьбах мира, о том, как мир подойдет к своему пределу, почему он подойдет к своему пределу, и как этот предел, кончина мира будет осуществляться в тех образах, которые воспринимаются пророком Даниилом и могут быть восприняты человеком, слушающим слово Божие.

^Нет совершенного мира в этом мире

Слово «апокалипсис» используется не совсем правильно. Буквально слово «апокалипсис» с греческого переводится как «откровение». Но по традиции мы, говоря «апокалипсис», понимаем, что речь идет о конце света.

У пророка Даниила несколько таких видений, мы не будем подробно их рассматривать, тем более, что достаточно долгое, внимательное изучение всех эсхатологических откровений Библии приводит исследователя к выводу, что на самом деле узнать и понять, что означают все эти видения, может только человек, который будет жить в последние дни мира. Для того оно и написано. Люди в III веке оценивали все эти явления в той исторической реальности,в которой жили, люди в X веке понимали это по-своему, люди во времена Византийской империи воспринимали в эсхатологических картинах то, что было близко им. Или взять, например, наших старообрядцев в XVII веке или страшные революционные времена XX века. Всякий раз люди воспринимают эти картины в соответствии с той исторической, политической ситуацией, которую наблюдают. Поэтому полноту восприятия смогут узнать только те, которые будут жить в последние дни мира.

Но чем характерны пророчества Даниила? Потому они ценны, что толкование дается самим Даниилом, точнее, ангел истолковывает Даниилу то, что тот видел. Очень четко, именно в рамках самой Книги пророка Даниила, мы рассмотрим эти пророчества о последних судьбах мира. В главе 7-й снова пророк Даниил возвращается к образам четырех царств. Только на этот раз он видит образы этих четырех великих империй сам. Мы помним, что эсхатологическая картина мира, явления четырех царств были показаны царю Навуходоносору. Он видел их в виде величественного истукана, созданного из разных частей, но все-таки величественного, потрясающего своим могуществом.

То же самое, те же четыре великих империи, показываются пророку Даниилу. Но ему показывается не их величественность, а их греховность, зверская сущность, и они показываются в виде страшных диких зверей. Например, то дикий лев с крыльями – Вавилонское царство, то медведь с тремя клыками торчащими, как символ Персии, то барс, имеющий вообще несуразный облик, – четыре головы, четыре крыла (империя Александра Македонского), то страшный железный зверь, которого пророк Даниил, по страху своему от видения, даже описать не в состоянии, настолько поражает воображение этот жуткий зверь – последнее царство Римской империи.

Важно, чтобы слушатель или читатель Библии, человек, внимающий слову Божиему, не обольщался. Господь открывает, что, на самом деле, все человеческие империи, государства при всей своей внешней величественности, объективной значимости, внутри всегда пребудут злыми, греховными как устроения мира сего, лежащего во зле. Это характерно для всех человеческих государственных образований – какими бы величественными они по внешней своей форме не казались, в очах Божиих, в очах пророческих, в очах человека Божьего они всегда пребудут именно вот такими звероподобными, всегда в этих государствах будет попираться и правда Божия, и правда человеческая.

Нет совершенного мира в этом мире, всякая попытка устроить совершенную империю обречена, чем совершеннее она будет казаться устроителям этой империи, тем, на самом деле, злее и греховнее она будет в очах Божиих.

Таков парадокс всех государственных устройств этого мира. Они есть, они необходимы, они лучше, чем ничего, но по сути своей они всегда будут именно попранием Божественной правды и насилием над слабым человеком, над немощным человеком, над теми, кого Библия называет «кроткие, смиренные сердцем».

Видя это звериное явление, пророк Даниил указывает, что, на самом деле, этот последний зверь, вышедший из бездны, имеющий на главе десять рогов и среди этих десяти рогов (вот тоже образ, который потом повторится в Апокалипсисе Иоанна Богослова) вырастает один рог, и этот рог будет сокрушен пришедшим в мир во славе Сыном Божиим и Сыном Человеческим. Тогда и наступит Страшный Суд.

^Очень многое зависит от каждого

Когда сокрушен будет последний рог, под которым Даниил понимает антихриста, тогда откроется царство святых, тогда потечет огненная река, и святые во главе со своим Господом сядут судить живых и мертвых. То есть, по откровению Книги пророка Даниила представляется, что сейчас время – это время Римской империи, хотя Римская империя давно отжила свое. Правда, историческая судьба Римской империи продолжалась значительно дольше, чем ее политическая кончина. Потому что и Византийская империя претендовала на то, чтобы быть наследницей Римской империи, они так и называли себя, даже в XIV веке, ромеями. Империя Карла Великого претендовала на то, чтобы так называться: он короновался короной римских императоров. Созданная им Священная Римская империя, юридически просуществовавшая буквально чуть ли не до конца Нового времени, – это тоже попытка исторически продлить существование исторической Римской империи.

И в этом плане ничего удивительного нет. По мысли Откровения, Римская империя – это эпоха от прихода той империи, в которой родился Иисус Христос,до нынешнего дня, – это все продолжающаяся Римская империя. Потому что владычество той системы ценностей, которая была явлена в Римской империи, явлена в Европе, и все власть, которая разливается в мире, власть европейская, именно римская, со своим юридическим отношением к жизни и римской, европейской системой ценностей. И эта цивилизационная модель будет существовать до прихода Иисуса Христа.

И последнее. Хотелось бы прочитать одну-единственную строчку из 8-й главы:
«Под конец же царства их, когда отступники исполнят меру беззаконий своих, восстанет царь наглый и искусный в коварстве, и укоренится сила его, хотя и не его силой, и он будет производить удивительные опустошения, и успевать, и действовать, и губить сильных и народ святых».

Понятно, что речь идет об антихристе. Но важно отметить, что только тогда придет конец последнего царства мира, когда отступники исполнят меру беззаконий своих. Вот это важно понимать. Не от воли антихриста зависит, когда ему прийти в мир, а от воли отступников, когда люди именно волевым решением отрекаются от Бога и встают на путь безбожия, когда люди свидетельствуют и проповедуют в своей жизни, что никакого Бога нет. Они живут так, что нет ни Бога, ни Царства Небесного, ни вечной жизни. И такой своей жизнью, этими своими поступками они пребывают в том, что по-гречески называется апостасией – отступлением от Бога. И вот когда эти отступники своей злой воли дойдут до последней черты, вот тогда и придет тот царь великий, самый великий отступник, который будет в истории человечества.

Но важно, что с апостасией народ святых может бороться призыванием Святого Духа, молитвой, добрым делом, упованием. То есть, это состояние отступления, точнее, состояние отступников, находится в руках верующих людей.

Мы очень хорошо знаем из истории нашей страны в XX веке, как люди, находившиеся в апостасии, отвергшие своего Бога, забывшие обеты Крещения, люди, разрушавшие Церковь, убивавшие священников, монахов, невинных верующих людей, не все, но многие из них, благодаря мужественному подвигу этих самых мучеников и исповедников, благодаря свидетельству веры, которую сохраняли оставшиеся свидетели Христовы, менялись. По молитвам ли, по еще каким-то благодатным воздействиям тех людей Церкви Христовой, которые жили или умирали за Имя Христово, благодать на них действовала. И в конце жизни, конечно, не все, но некоторая часть из них оставляли свои заблуждения, творили покаяние в самом истинном смысле этого слова, обращались к Богу и умирали с верой и мыслью о прощении, спасении и милости Божией, с исповеданием на устах имени Христова.

От чего это зависело? Это зависело от тех людей, от той Церкви, от того общества святых, говоря языком пророка Даниила, которые в то время жили на российской земле. И в данном случае, конечно, очень многое зависит в том числе и от каждого члена Церкви: в какой мере он исполняется благодатью Божией, в какой мере он являет свет Христов, просвещающий всех, в какой мере он имеет в себе Духа Святого, в той мере вокруг него люди, даже пребывающие в апостасии, пребывающие в самых злых и богомерзких грехах могут обратиться. Как сказал Серафим Саровский, «стяжи дух мирен, и тысячи вокруг тебя спасутся». Пусть не тысячи, пусть два или три человека, но вот они были неверующими, а стали верующими…

Поэтому Христос и говорит, когда Его спрашивают, когда придет конец: «Только Один Отец знает», показывая, что да, в путях Промысла Божиего конец определен, но человеку не дано знать конец. И этим показывается, что конец мира зависит от самого человека, точнее, от человека, входящего в Церковь, от верующего человека, от наследников апостолов. В какой мере мы ревностны к добрым делам, к славе Божией, проповеданию имени Христова, к миссии, в конце концов, в той мере возможно отсрочить этот приближающийся и, конечно, неизбежный конец. Но наступит он завтра или через сто лет, зависит и от каждого верующего христианина.

^Господь сокрушает гордыню

Продолжаем беседы о Книге пророка Даниила. Мы остановились на личности, я бы даже сказал, на загадочности души царя Навуходоносора, который фактически в центре повествования находится, тогда как о судьбе израильского народа, уведенного в плен, в Книге пророка Даниила, особенно в начале, почти не упоминается. В первых главах речь идет о нем – именно Навуходоносор видит сны, а не пророк Даниил. И, например, четвертая глава целиком посвящена царю Навуходоносору.

Конечно, он соприкасается с пророком Даниилом, просит его объяснить то, что видит во сне, но очень четко видно: пророк Даниил в начале своей книги выступает не как главный герой, вокруг которого концентрируется Промысел Божий, а именно как инструмент. А все делается для царя Навуходоносора. И только когда Навуходоносор умирает и на престол Вавилонский вступает другой царь, то про него уже ничего не говорится, и на первый план выступают мысли, чувства, желания, откровения пророка Даниила. Получается, что для Промысла Божия Навуходоносор важен.

Мы закончили на том, что он дважды уже исповедовал Единого Бога (первый раз, когда пророк Даниил разгадал ему сон о последних судьбах мира и о царстве непоколебимом и о судьбе Вавилонской империи. Второй раз, когда три отрока были брошены в печь и остались невредимы), и вот третий раз из уст Навуходоносора мир слышит исповедание Единого Бога. Произошло это следующим образом: царь Навуходоносор опять видит сон. На этот раз – вполне четкий, понятный, и пытается найти истолкование этого сна. Он видит дерево, которое вырубает какое-то существо, так скажем, потому что там не сказано, кто этот сильный и бодрствующий (именно в таких словах описан тот, кого он видел). Пришел некто и срубил дерево, но корень оставил в земле. Навуходоносор не понимает, что это значит. Но что же Бог хочет ему сказать этим сном? Царь призывает Даниила, и Даниил рассказывает ему, дает совет, как себя вести, – предупреждает, что надо делать, и предостерегает, как может Промысел Божий его наказать. Пророк предостерегает, видя большую испорченность сердца царя.

И через какое-то время, когда и предостережение Даниила, и сон уже забылись, Навуходоносор гуляет по своему величественному дворцу, видит величественный город, лежащий перед ним, и произносит: «…это ли не величественный Вавилон, который построил я в дом царства силою моего могущества и в славу моего величия!». Буквально так: «силою моего могущества и в славу моего величия». И только он сказал эти слова, как с ним происходят дивные изменения, – он теряет разум и на семь лет погружается в темноту. Живет, как животное, обрастает шерстью, рвет, грызет, то есть вполне уподобляется скоту.

Самое удивительное, хотя на это обычно меньше всего обращается внимания, через тысячелетия после всех этих событий, в условиях нового времени, некоторые вещи оттеняются с неожиданной стороны. Для меня лично самым удивительным в этой истории было то, что за семь лет безумства никому в голову не пришло поставить другого царя, хотя не понятно было, вернется ли он в прежнее состояние. Царедворцы скрыли факт безумия, управляли от его имени, но никакого переворота не произошло, никто не смог поднять на него руку, никто не воспользовался этим, чтобы присвоить власть… То есть эта история нам совершенно невероятной представляется. Вот что значит империя! Именно империя. Не с либеральным оттенком пренебрежения («имперские замашки»), а именно в величественности, в которой действительно существовали древние империи.

И надо всегда помнить: когда Господь показывает сон Навуходоносору, Он показывает, что империи, по крайней мере империя, созданная им, рисуются в золоте. То есть это действительно ценность не в измерении вечности, не в свете будущего века, а ценность для человеческой жизни: империя в те века в сознании тогдашних людей была гарантом стабильности, гарантом уверенности в незыблемости. И в этом плане, конечно, величественные империи для людей, живших тогда, были некоторой тенью Царства Небесного. Не случайно, что Царство Небесное, в контексте именно царствования, это не небесная республика или что-либо иное, это то, что дает, по-человечески рассуждая, стабильность, покой, упорядоченность, в высшем смысле этого слова, жизни.

^Именно слава всегда должна быть Божией

По поводу того, что царь Навуходоносор потерял разум… Это очень яркая картина. 13-й псалом начинается: «Рече безумец в сердце своем: несть Бог». И хотя Навуходоносор так напрямую не говорит, но надо всегда помнить: как говорит апостол, все Священное Писание богодухновенно, то есть каждое слово есть дыхание Духа. Фактически, всегда можно сказать, что у Священного Писания один автор – Дух Святой. И когда начинаешь чувствовать Писание изнутри, видеть переплетение различных Книг, различных образов, символов, то понимаешь, что на самом деле это не собрание нескольких книг, посвященных одной теме, а это именно Книга, единое Откровение (очень хорошее слово – «откровенный»), это единое Писание, которое об одном говорит, и видно, как все взаимосвязано и нет никаких внутренних противоречий в контексте этого Писания. И если нам видятся противоречия, то это потому, что мы не понимаем всех тонкостей, всех нюансов и не видим духовным оком то, что Господь хотел нам открыть. То есть, попросту говоря, опять-таки по слову апостола, все Писание открывается только Духом Святым. Если человек пытается понять, не будучи причастным этому Духу, то, конечно, ему кажется, что есть какие-то несообразности, противоречия.

Так вот. «Рече безумец в сердце своем: несть Бог». Когда человек говорит: то, что у него есть, его талант, мудрость, сила, способность управлять или какой-то плод его дела – созданный им дом или созданная им империя, – есть всецело плод именно его деятельности, это еще можно как-то принять. Но то, что он делает это в свою славу, означает отрицание всякого Бога: как раз именно слава всегда должна быть Божией. Сделав великое дело, каждый человек должен чувствовать, осознавать, исповедовать то, что за этот плод нужно воздать славу Богу.

Если мы задумаемся над тем, что мы делаем, мы поймем, откуда вдруг появилась в нас эта способность. Почему Пушкин писал стихи? Он это своим трудом заработал? За какие-то великие свои подвиги получил такую способность? Нет, он родился таким. Какова его заслуга в том, что он родился таким? Или у него поэты великие были в родстве, что передали ему по наследству поэтический дар? Нет. Это дар. Сам Пушкин ясно свидетельствует, что это дар Божий, только не знает, что с ним делать. Это другой вопрос. Но он-то человек действительно верующий, и он понимает, что это дар Божий. Каким-то образом он должен этим даром прославлять Бога. Но как? Он не умеет, его никто не учил.

Искусство пользоваться дарами Божиими в то время было, особенно среди высшего слоя российского дворянства, уже утеряно. Для XIX века это было очень важным, и духовные отцы, тот же Серафим Саровский, Оптинские старцы как раз пытались научить людей творческих своим талантом служить во славу Божию, воздавать славу Богу.

А Навуходоносор этого не сделал. Причем раньше он говорил, что его могущество – это именно дар Божий. Он свидетельствовал об этом иудеям, столицу которых, Иерусалим он разгромил, а их самих увел в плен. Он действительно говорил: «Я разве сам пришел? Если Бог дает мне такую силу и власть, если я от Бога пришел, и то, что делаю, делаю по воле Его». Тут же в забвении сказать, что «на самом деле это моя сила, мое могущество», конечно, полное безумие, и Господь ему это показывает.

Но, опять-таки, разве мало людей, которые так говорят и так думают? Но не все они получают такое яркое вразумление от Бога. Своим исповеданием того, что то, что делают, они делают во славу свою, они показывают, что безумны.

Чем мы отличаемся от животных? Не просто разумом, а именно умом, духом – тем, чем мы уподобляемся, способны уподобиться Богу. Тем, чем мы способны постигнуть Бога, предстоять Ему, узнать волю Его, способностью молиться Богу. Это то, что в греческом языке обозначают словом «нус» – дух и ум одновременно. Именно духовной своей составляющей мы отличаемся от животных.

И если человек вдруг забывает Того, по Чьему образу создан и Кому призван служить, что он, собственно говоря, пребывает в этом мире, ради познание Бога, – он безумен.

^Власти надо подчиняться независимо от того, каково ее отношение к Богу

Христос говорит в Евангелии в последней беседе с учениками: «Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа». «Знают» – это очень сложное понятие, мы не будем сейчас его раскрывать, но оно предполагает умную, духовную природу человека, который с помощью ума и духа может не только узнать Бога, но и соединиться с Ним: есть нечто общее, что по природе делает человека способным воспринимать Бога, приобщаться Богу, по крайней мере Его энергиям.

И если ум говорит, что все есть только ради моей личной славы, только ради моего могущества и забывает Того, Кто его создал и даровал ему это могущество и таланты, он, разумеется, безумен. И сразу Господь делает вразумление. Вразумлением же Он показывает, что судьба царя Навуходоносора Ему не безразлична.

В Книгах Священного Писания видно, как заботится Бог о еврейском народе, об Израиле, как Он его воспитывает, с ним нянчится, долготерпит, его с болью наказывает.

Такую же заботу и попечение Божии мы видим о личности Навуходоносора, языческого царя, причем царя, завоевавшего и разрушившего Иерусалим. Семь лет пребывал Навуходоносор в безумном состоянии, и через семь лет неожиданно возвращается к нему разум, потому что прошло время, отмеренное Богом для смирения и наказания Навуходоносора. И он говорит: «По окончании же дней тех, я, Навуходоносор, возвел глаза мои к небу, и разум мой возвратился ко мне, и благословил я Вышнего, восхвалил и прославил Присносущего, Которого владычество – владычество вечное и Которого царство в роды и роды, и все живущие на земле ничего не значат. По воле Своей Он действует как в небесном воинстве, так и у живущих на земле и нет никого, кто мог бы противится руке Его и сказать Ему: что Ты сделал? Ныне я, Навуходоносор, славлю, превозношу и величаю Царя Небесного, Которого все дела истинны и пути праведны и Который силен смирить ходящих гордо».

Вот последнее исповедание Навуходоносора, очень яркое, ведь он исповедует Творца Неба и земли не только своим Богом, не только, как раньше, Богом израильского народа, он исповедует Его Богом всей земли, Богом всечеловеческим – не главным среди прочих, а единственным, Который действительно управляет, как воинством Небесным, что бы под этим именем ни скрывалось, так и человеком. Он един ими управляет, и Он един, Тот, Кто может смирить ходящего гордо.

Этим царь приносит покаяние, понимая, что семь лет безумия – наказание за гордыню. Вообще, это общее место в Священном Писании, что именно человеческая гордыня, в каких бы она образах не проявлялась, взывает к тому, чтобы Господь вмешался и сокрушил гордыню. И Он сокрушает. Другое дело, что это не всегда проявляется так ярко, как в судьбе Навуходоносора.

В контексте этого эпизода очень важно помнить – история царя Навуходоносора, разрушения Иерусалима, пленения израильского народа как свидетельство действия Промысла Божия очень помогало Русской Церкви, нашим иерархам определить свое отношение к власти в очень сложный период, когда к власти пришли большевики. Тогда Церковь именно такими образами Священного Писания и словами апостола Павла определяла свое отношение к новой власти. Было очевидно, что власть безбожная, что она работает на разрушение святынь, как это сделал и Навуходоносор, разрушив святыню израильского народа – храм Господень, единственный храм Бога, который был создан на земле. Он его разрушил и осквернил это место, осквернил этот город и убил очень многих из народа Божиего. Но пророк Иеремия, пророк Даниил свидетельствуют, что в лице царя Навуходоносора действовал Бог, что, по мысли пророка, не надо обращать внимание на видимое безбожие, видимое кощунство, а надо увидеть другую реальность, увидеть Промысел Божий, увидеть присутствие Бога в этой власти. Вот это помогло им выработать правильное отношение к революции. Поэтому и Патриарх Тихон, и позже митрополит Сергий настаивали на том, что власти надо подчиняться, независимо от того, каково ее отношение к Богу. В исповедании Навуходоносора нам важно не то, что его сказал царь Навуходоносор, а то, что это изречение сделано по наитию Святого Духа, и ничем другим оно быть и не может, ведь Он действует у живущих на земле и дает власть и творит то, что хочет, по воле Своей. Никто не может сделать что-то вопреки Его воле. И если, допустим, революция произошла, то надо принять это как свершившийся факт и понять, как с этим жить, как хранить в этом состоянии веру, хранить упование, а не думать, как бороться с тем, что установил Господь.

Власть изменчива, это постоянно колеблемая вещь, это не Царство Небесное. Церковь есть столп и утверждение истины, Церковь есть, можно сказать, образ непоколебимого царства. А государство меняется. Но чтобы сохранить нормальное согласие с Богом, бытие в этом мире, Церковь должна постоянно исповедовать, что если власть есть, то это именно та власть, которую в данный момент Промысел Божий судил быть в рамках этого исторического пространства.

^Сын Человеческий приходит, и кончаются все земные царства

Сегодня мы заканчиваем беседы о Книге пророка Даниила. Сразу хочу сказать, что подробно разбирать всю книгу мы не будем. Это очень сложно и требует совершенно особой обстановки, а если пытаться серьезно размышлять над Книгой пророка Даниила, то надо просто читать древних святоотеческих толкователей. Дело в том, что последние главы Книги пророка Даниила посвящены данным ему от Бога откровениям, связанным с последними судьбами мира.
Апокалиптический зверь, о котором, наверное, многие слышали или читали в Откровении Иоанна Богослова, впервые появляется именно у пророка Даниила. Очень много пророчеств, видений, связанных с последними судьбами мира, с тем, что принято называть словом «апокалипсис», хотя это не совсем корректно.
У пророка Даниила появляются впервые и становятся классическими очень многие образы. Как, например, «мерзость запустения, стоящая на святом месте». Такую фразу употребляет Христос, тоже говоря о последних судьбах мира. Вот все это подробно истолковывать мы не будем. Кому интересно, может почитать святых отцов.
Хочется сказать о другом, тоже связанном с откровениями о судьбах мира. У пророка Даниила есть совершенно четкое указание относительно явления в мир Христа, то есть буквально подсчитаны годы, он получает откровение о том, когда именно явится в мир Мессия. Это свидетельство – очень важное. Именно оно было известно книжникам, которые жили в Иерусалиме в то время, когда Родился в Вифлееме Иисус Христос. Действительно, народ ожидал Мессию, потому что все по срокам точно было предсказано, именно по годам. И книжники ничего другого ждать не могли. Потому-то перед нашим, так скажем, лицом и перед лицом народа, которому они засвидетельствовали, принуждая распять Иисуса Христа, фарисеи, книжники не имеют оправдания: Он все сказал и о времени, и о месте, и об обстоятельствах Своего Пришествия к Своему народу. Но книжники и фарисеи, призванные увидеть знамение и узнать по нему Пришествие в мир Мессии Спасителя, не захотели это сделать. Именно не захотели. Как говорит Пилат, из зависти они Его убили. Как свидетельствует Иисус Христос: вы умеете различать знамения погоды, знамения неба, а знамения времени вы разве не видите? Ведь все посчитано по пророчествам, данным Даниилу.
Вот об этом мы немножко поговорим. Это девятая глава Книги Даниила. Начинается она совершенно удивительной молитвой пророка Даниила. Я бы сказал, это шедевр молитвы человеческой и Божией. Мы все пользуемся, и это правильно, молитвословами и составленными святыми отцами молитвами. Они направляют наше сердце, наши чувства, наш ум в правильное русло, в правильную систему ценностей, они являются именно, в хорошем смысле, тем Прокрустовым ложем, на котором выправляются изгибы нашей души, шероховатости нашей воли, вспышки нашей гордыни. Мы по этим молитвам вытягиваем себя, как нужно жить, определяем, что должен переживать христианин, который собирается стать сосудом благодати Божией, – ведь мы все призваны стать вместилищем Святого Духа.
Вот к таким молитвам относится молитва пророка Даниила. Она удивительно смиренна, удивительно величественна, действительно, очень напряженна. Видно, что человек глубоко сокрушается, смиряется, он почти лежит перед Богом и духом, и телом в изнеможении, понимая, что он – ничто и его народ – ничто, и все люди перед Ним – ничто. И из этого состояния, что мы всего лишь прах, слышен удивительной силы голос: «Господи, ведь Ты же обещал! Когда Ты явишь Свою милость? Да, мы такие, но Ты – Бог!».
Это такое же состояние, как у женщины сирофиникиянки из Евангельской истории, которая упрашивает Христа, чтобы Он ее услышал: «Да, мы псы, но и псы имеют крохи, падающие со стола господ». «Да, мы плохие, – говорит пророк Даниил, – но мы же Твой народ. Ты же обещал тем, от кого произошел наш народ, что мы не исчезнем до конца. Вспомни! Ну, ладно, я – ничто, но пророк Иеремия обещал, что вот-вот должны исполниться сроки, когда должен закончиться наш плен. Что будет с нашим народом? Как будет?».
Ответом на эту молитву является удивительная милость Божия к Даниилу. Когда читаешь эту молитву, понимаешь, почему Дух Божий называет Даниила «мужем желаний». Заканчивается молитва так: «Господи! услыши; Господи! прости; Господи! внемли и соверши, не умедли ради Тебя Самого»…
Ради Тебя Самого – не ради меня, не ради народа, не ради нашей славы, а ради Тебя Самого, «Боже мой, ибо Твое имя наречено на городе Твоем и на народе Твоем».

^Будем стремиться познать Бога

И всегда, повторю, когда человек склоняется к блуду духовному, то есть к надежде на другого человека, к идолопоклонству, надеется только на самого себя, он опускается и до блуда телесного. И наоборот, всяческий телесный разврат является прямой дорогой к развращению ума. Как сказано об этом в Псалтири, «борение похоти помрачает ум незлобивый». То есть даже не телесный разврат, а просто внимание к страстям чисто физиологическим, ум помрачает: даже ум незлобивый, даже ум, в котором нет гнева, ум, в определенном смысле, неплохой, если не бдит над частью своей психофизической организации, то помрачается – он не видит света Истины, не видит Бога. И поэтому Богу изменяет тем или иным способом.

Что такое идол? Что такое надежда на себя? Что такое надежда на другого человека? Это всегда измена Богу, самая прямая. То есть человек отказывается быть с Богом, надеяться на Бога и вступает в завет с кем-то иным, разрушая связь, которая у него была с Богом. Поэтому такие духовные явления на языке Священного Писания и называют блудом духовным – человек изменяет Тому, Которого он первоначально избрал.

В этом отношении знаменательна вот такая фраза: «Истреблен будет народ Мой за недостаток ведения: так как ты отверг ведение, то и Я отвергну тебя от священнодействия предо Мною; и как ты забыл закон Бога твоего, то и Я забуду детей твоих. Чем больше они умножаются, тем больше грешат против Меня; славу их обращу в бесславие. Грехами народа Моего кормятся они, и к беззаконию его стремится душа их. И что будет с народом, то и со священником; и накажу его по путям его, и воздам ему по делам его». На эту тему апостол Павел в Послании к Римлянам говорит так: «И как они не заботились иметь Бога в разуме, то предал их Бог превратному уму – делать непотребства, так что они исполнены всякой неправды, блуда, лукавства, корыстолюбия, злобы…». И дальше он подробно описывает, как мужчины стали сочетаться с мужчинами, а женщины с женщинами, оскверняя свои тела.

Но почему? Потому что они не захотели иметь Бога в разуме, их ум не был погружен в Бога, для ума своего они не избрали светильник подходящий. Они не поклонялись Богу, не чтили Его, и за то, что они не чтили Бога, Бог предал их такому разврату. (Это по поводу того, как отсутствие правильных отношений с Богом погружает человека в нечистоту телесную.).

Хотелось бы, чтобы емко обозначить это духовное явление, привести фразу из пророка Осии, которую знают все, кто хоть сколько-нибудь знаком с Евангелием, с Учением Иисуса Христа. Известная цитата из пророка Осии: «Милости хочу, а не жертвы» – все знают, все слышали. Но на самом деле это только часть фразы, а целиком она звучит так: «Милости хочу, а не жертвы, и боговедения более всесожжения». То есть милость противопоставляется жертве, но жертве противопоставляется и боговедение. То есть милость и боговедение – это два крыла правильного устроения человека.

Про милость мы говорить здесь не будем, достаточно много сказано уже. Важно не забывать продолжение – боговедение, богопознание. Это необходимейший элемент нормальной христианской жизни. Человек имеет ум. Он имеет ум, потому что ему даровал его Бог. И этим умом человек должен Бога познавать. Этот ум должен всегда прилепляться, тянуться, устремляться к своему Первообразу, к Великому Уму, то есть к Тому, Кто его создал, к Тому, Кто называется на языке Нового Завета Логосом, к Тому, Кто называется на языке богословия Превечный Ум, который задумал и сотворил все в Сыне и через Сына. Вот к этому уму человек должен стремиться, ведь только он из всех созданных в этом мире творений имеет ум. Имеет именно чтобы познавать Бога, Его волю, познавать Его таким, каким Он есть, устремляться к нему, вожделеть его и всей силой своего существа любить Его. Ведь сказано: «Возлюби Господа Бога твоего всей крепостью твоею, всей силой, всем умом, всем помышлением твоим» – человек не только должен любить поступками, сердцем, он должен к Нему устремляться и умом.

На эту тему пророк Осия пишет так: «Итак познаем, будем стремиться познать Господа; как утренняя заря – явление Его, и Он придет к нам, как дождь, как поздний дождь оросит землю» (6 глава). Это призыв, побуждение: будем стремиться познать Бога. Потому что Его явление в нашем уме, как утренняя заря. Без познания Бога наш ум пребывает во тьме. А если ум пребывает во тьме, то, естественно, через эту темноту и входят в нас разные непотребные ощущения и чувства. И Бог оставляет нас именно из-за того, что умом мы помрачены. А помрачены только потому, что что-то иное освещает или завладевает нашим умом – мир ли, другой ли человек, в данном случае совершенно не важно. Важно, что умом, которым мы должны постигать Бога и устремляться к Нему, мы постигаем нечто иное. А известно, что ум – это некоторая высшая, главенствующая сила в человеке, она управляет всем остальным: и телом, и душой. И если, как говорит Христос в Евангелии, «око твое чисто, то и все тело чисто». В данном случае он под оком понимает именно ум. И именно через ум совершается правильное управление всей нашей жизнью, всем энергиями нашего человеческого бытия.

Сегодня мы заканчиваем беседы о Книге пророка Даниила. Сразу хочу сказать, что подробно разбирать всю книгу мы не будем. Это очень сложно и требует совершенно особой обстановки, а если пытаться серьезно размышлять над Книгой пророка Даниила, то надо просто читать древних святоотеческих толкователей. Дело в том, что последние главы Книги пророка Даниила посвящены данным ему от Бога откровениям, связанным с последними судьбами мира. Апокалиптический зверь, о котором, наверное, многие слышали или читали в Откровении Иоанна Богослова, впервые появляется именно у пророка Даниила. Очень много пророчеств, видений, связанных с последними судьбами мира, с тем, что принято называть словом «апокалипсис», хотя это не совсем корректно.

У пророка Даниила появляются впервые и становятся классическими очень многие образы. Как, например, «мерзость запустения, стоящая на святом месте». Такую фразу употребляет Христос, тоже говоря о последних судьбах мира. Вот все это подробно истолковывать мы не будем. Кому интересно, может почитать святых отцов.

Хочется сказать о другом, тоже связанном с откровениями о судьбах мира. У пророка Даниила есть совершенно четкое указание относительно явления в мир Христа, то есть буквально подсчитаны годы, он получает откровение о том, когда именно явится в мир Мессия. Это свидетельство – очень важное. Именно оно было известно книжникам, которые жили в Иерусалиме в то время, когда Родился в Вифлееме Иисус Христос. Действительно, народ ожидал Мессию, потому что все по срокам точно было предсказано, именно по годам. И книжники ничего другого ждать не могли. Потому-то перед нашим, так скажем, лицом и перед лицом народа, которому они засвидетельствовали, принуждая распять Иисуса Христа, фарисеи, книжники не имеют оправдания: Он все сказал и о времени, и о месте, и об обстоятельствах Своего Пришествия к Своему народу. Но книжники и фарисеи, призванные увидеть знамение и узнать по нему Пришествие в мир Мессии Спасителя, не захотели это сделать. Именно не захотели. Как говорит Пилат, из зависти они Его убили. Как свидетельствует Иисус Христос: вы умеете различать знамения погоды, знамения неба, а знамения времени вы разве не видите? Ведь все посчитано по пророчествам, данным Даниилу.

Вот об этом мы немножко поговорим. Это девятая глава Книги Даниила. Начинается она совершенно удивительной молитвой пророка Даниила. Я бы сказал, это шедевр молитвы человеческой и Божией. Мы все пользуемся, и это правильно, молитвословами и составленными святыми отцами молитвами. Они направляют наше сердце, наши чувства, наш ум в правильное русло, в правильную систему ценностей, они являются именно, в хорошем смысле, тем Прокрустовым ложем, на котором выправляются изгибы нашей души, шероховатости нашей воли, вспышки нашей гордыни. Мы по этим молитвам вытягиваем себя, как нужно жить, определяем, что должен переживать христианин, который собирается стать сосудом благодати Божией, – ведь мы все призваны стать вместилищем Святого Духа.

Вот к таким молитвам относится молитва пророка Даниила. Она удивительно смиренна, удивительно величественна, действительно, очень напряженна. Видно, что человек глубоко сокрушается, смиряется, он почти лежит перед Богом и духом, и телом в изнеможении, понимая, что он – ничто и его народ – ничто, и все люди перед Ним – ничто. И из этого состояния, что мы всего лишь прах, слышен удивительной силы голос: «Господи, ведь Ты же обещал! Когда Ты явишь Свою милость? Да, мы такие, но Ты – Бог!».

Это такое же состояние, как у женщины сирофиникиянки из Евангельской истории, которая упрашивает Христа, чтобы Он ее услышал: «Да, мы псы, но и псы имеют крохи, падающие со стола господ». «Да, мы плохие, – говорит пророк Даниил, – но мы же Твой народ. Ты же обещал тем, от кого произошел наш народ, что мы не исчезнем до конца. Вспомни! Ну, ладно, я – ничто, но пророк Иеремия обещал, что вот-вот должны исполниться сроки, когда должен закончиться наш плен. Что будет с нашим народом? Как будет?».

Ответом на эту молитву является удивительная милость Божия к Даниилу. Когда читаешь эту молитву, понимаешь, почему Дух Божий называет Даниила «мужем желаний». Заканчивается молитва так: «Господи! услыши; Господи! прости; Господи! внемли и соверши, не умедли ради Тебя Самого»…

Ради Тебя Самого – не ради меня, не ради народа, не ради нашей славы, а ради Тебя Самого, «Боже мой, ибо Твое имя наречено на городе Твоем и на народе Твоем».

^Дух Божий сходит, и все становится очень органично

Величественное смирение по-настоящему являли только святые мужи, святые жены, жития которых мы знаем, когда человек одновременно сознает свои и греховность, и тварность, и ограниченность, то, что он всего лишь глина в руках горшечника. И при этом – из смиренного сознания поражающей силы и величества слова: «Да. Но на мне наречено имя Твое, Ты избрал нас, Ты избрал меня, Ты животворишь мне, Ты даровал мне Духа Святого».

Вот удивительное смирение! Собственно говоря, когда Дух Божий сходит на человека, все становится очень органично. Когда люди не вкусили еще благодати Святого Духа, но уже думают, «Как смирение может сочетаться с величием, с достоинством, с честью?» Очень хорошо сочетается благодаря дару, который дает нам Бог. Потому что мы величественны Его величеством, мы славны Его славой, мы сильны Его силой, мы мудры Его мудростью. А если и так, то, как говорил апостол Павел, «какая мне польза от того, все это и так истлеет».

Пророк Даниил заканчивает так свою молитву: «И когда я еще говорил и молился, и исповедывал грехи мои и грехи народа моего, Израиля, и повергал мольбу мою пред Господом Богом моим о святой горе Бога моего; когда я еще продолжал молитву, муж Гавриил (то есть Архангел Гавриил), которого я видел прежде в видении, быстро прилетев, коснулся меня около времени вечерней жертвы».

И дальше Господь дает пророчество: «Семьдесят седмин определены для народа твоего и святаго города твоего, чтобы покрыто было преступление, запечатаны были грехи и заглажены беззакония, и чтобы приведена была правда вечная, и запечатаны были видение и пророк, и помазан был Святый святых.

Итак знай и разумей: с того времени, как выйдет повеление о восстановлении Иерусалима, до Христа Владыки семь седмин и шестьдесят две седмины; и возвратится народ и обстроятся улицы и стены, но в трудные времена.

И по истечении шестидесяти двух седмин предан будет смерти Христос, и не будет; а город и святилище разрушены будут народом вождя, который придет, и конец его будет как от наводнения, и до конца войны будут опустошения.И утвердит завет для многих одна седмина, а в половине седмины прекратится жертва и приношение, и на крыле святилища будет мерзость запустения, и окончательная предопределенная гибель постигнет опустошителя».

а недостатком времени подробно разобрать все это пророчество, конечно, невозможно. Тут есть все. Это ответ не только на молитву Даниила, хотя начинается все именно с того, о чем молился Даниил: «Да, ты молишься о том, когда наконец будут восстановлен Иерусалим и когда вернется туда народ. Он вернется, но знай, что будет дальше». И дает ему пророчество о Мессии, невысказанные, неозвученные мысли и боль Даниила, – потому что на самом деле всякий Духом движимый человек молится не только о земном процветании, даже когда просит его, в глубине его души всегда есть мольба о Христе, о торжестве Христа в жизни человека конкретного или народа. Этим прошением проникнута всем известная молитва «Отче наш»: «Да будет воля Твоя как на небе, так и на земле». Мы не просто просим о каких-то мирских благах, важных или неважных, полезных или неполезных. Всегда мы должны помнить: о чем бы мы ни просили, главное, чтобы воля Отца и Царство Отца были во всех сердцах человеческих. Мы должны этого желать не только по отношению к себе или нашим близким, нашим друзьям, мы должны желать нашим врагам того, чтобы и в их сердцах воссияло Царство Божие, чтобы и они узрели свет Божий, чтобы и они покорились Богу, чтобы и они восчувствовали Бога и стали бы братьями нашими, а не врагами.

Вот на это невысказанное прошение Даниила и открывается ответ о том, что дело не в восстановлении Иерусалима, – он, в принципе, ничто в очах Божиих. Как потом Христос скажет Своим ученикам, когда они покажут на восстановленный Иерусалимский храм: камня на камне не останется от него. Но Он показывает, что дело не в твоем народе или в твоем городе: «Народ-то Я избрал и город построил для того, чтобы в нем явился Мессия. И этот Мессия не мессия» для одного израильского народа, Он – Мессия для человечества.

Он как бы раскрывает само сердце пророка Даниила, показывает: вот оно, главное – не только судьба твоего народа, а судьбы всех народов, которые разрешаются только в одном – в Пришествии к Израилю, Пришествии в Иерусалим Мессии.

^Установить подлинное царство может только Бог

Если Я и возвращу израильский народ, – как бы хочет сказать Господь, – то только для того, что так должно быть: там должен Родиться Мессия, там должен прийти Спаситель мира Иисус Христос.

Это пророчество изречено примерно в 453 году до Рождества Христова, то есть в 453 году до Р.Х. был издан указ царя Артаксеркса о возвращении иудеев в город Иерусалим. 62 седмины и семь седмин – это получается 69 седмин, то есть 69 раз по 7 лет. 69 седмин до явления Христа. Если мы прибавим 69 седмин к 453-му году до Р.Х., то получится 30 год, то есть год, когда, мы считаем, состоялось Пришествие в мир Христа, когда Он был явлен миру. То есть родился Он раньше, но явлен Он был именно в 30-м году.

Свидетельство о том, что проповедь будет продолжаться половину седмины: дальше пророк Даниил пророчествует, что после предания смерти Иисуса Христа пройдет какое-то время, он это время не указывает (но потом укажет, что будет одна седмина, когда произойдет окончательное разрушение города Иерусалима). С 66-го по 73-й год шла известная Иудейская война, в ходе которой римскими войсками, то есть этим самым народом вождя, был уничтожен город Иерусалим, храм тоже был уничтожен, и никогда больше этот храм не был восстановлен – никогда.

Прошла уже не одна тысяча лет, и фактически на месте этого храма, как это ни покажется странным, не было ничего до того времени, как пришли арабы. Только арабы на месте храма стали строить свои сооружения, а до этого времени христиане абсолютно пренебрегали этим местом. Что удивляет еще в этом пророчестве, так это то, что в нем ясно говорится, что Христос будет предан смерти.

Действительно, как и сказано в Евангелии, негодовал, удивлялся и сердился Христос, когда Его ученики, не книжники и фарисеи, те-то мечтали о Его смерти, когда ученики зная, исповедуя, что это Христос, не могли слышать о том, что Он должен умереть.

Читается в воскресном Евангелии на Всенощном бдении о том, как два ученика, Лука и Клеопа, возвращаются из Иерусалима, и им является Христос, поначалу ими не узнанный. Они Ему рассказывают что произошло, и Он им говорит: «О несмысленные сердцем! Как же вы не можете верить тому, ведь об этом же все сказано!». И ведь действительно сказано! И о том, когда придет Христос, и о том, что Он должен быть предан смерти, что такова воля Божия, таков замысел Бога о явлении в мир Спасителя.

Все эти пророчества сбылись в точности по предсказанию Даниила, но на этом пророческие видения его не закончились. Он видит еще ряд видений, связанных с апокалиптическими животными. Одно, упомянутое в 7-й главе, не вдаваясь в подробности, хотелось бы рассмотреть. Даниил видит фактически то же самое пророчество о последних судьбах мира, которые видел во сне царь Навуходоносор (только тому эти всемирные империи были явлены в виде разных частей единого истукана). Даниил видит по-другому, потому что он все-таки не часть той империи, его взгляд – со стороны. Ему эти империи являются в виде страшных зверей. Очень подробно описано, насколько они страшные: лев с крыльями орла, или барс страшный, имеющий четыре крыла и четыре головы, или медведь с тремя клыками, торчащими из пасти, и в конце концов, зверь страшный, не поддающийся описанию, имеющий железные зубы. Тут показана подлинная сущность этих империй в очах Божиих. Мы говорили, что империи людям в них живущим представляют некоторую обеспеченность, стабильность, но в очах Божиих все это – звериная мерзость, узурпаторство: все империи претендуют на подлинное царство, которое должно быть на земле, но установить царство подлинное может только Бог. Любое царство, установленное на земле не Богом, будет иметь звериный, кровавый характер. И это надо помнить всегда, когда мы смотрим в глубь истории и пытаемся понять судьбы разных государств, особенно нашего родного.

Важно понимать, что любое самое замечательное государство имеет двойную природу. Оно может быть благом для подданных, но даже и тогда оно все равно проявляет в глубине своей звериный характер. Поэтому никогда не надо идеализировать ни один исторический период в истории как нашей страны, так и любого другого государства. Даже если там все было вроде бы замечательно, то, почитав, например, жития святых, мы увидим, что отнюдь не все было хорошо. Были какие-то внутренние вещи, которые показывали, что это все-таки не Царство Божие, оно обязательно проявляет либо свою бесчеловечность, либо свое равнодушие, либо свое безбожие, потому что мир все равно лежит во зле. И мечтать об обществе идеальном, справедливом обществе на земле верующий человек не может и не должен.

^Без познания Бога мы пребываем во тьме

Мы должны стараться сделать жизнь человека более или менее спокойной, но всегда должны помнить, что государство и мир сей не для того, чтобы превратить эту жизнь в Царство Небесное, превратить эту жизнь в рай, а для того, чтобы ее не превратить в ад.

Описывая в звериных обличьях явление царства, пророк говорит, что когда все эти царства вышли и прошли, все эти звери явились, он видит видение некоего ветхого деньми, перед которым является некто, подобный Сыну человеческому. И когда Сын человеческий приходит, действительно кончаются все эти земные царствования, потому что Ему дана власть, слава, и царство, чтобы все служили только Ему.

Это видение не только о последних судьбах мира. Фактически, когда Христос явился во время Своего первого Пришествия, это уже произошло, потому мы и восклицаем, заканчивая наше молитвословие: «Тебе подобает всякая слава, честь и держава во веки веков», потому что это факт: Ему все царства мира принадлежат. Но, поскольку история еще длится, Его царствование ощутимо только для верных, оно признается только верными, но Он уже правит и по Своей воле делает только то, что считает нужным, и царства, как сказано, которые не захотят Ему служить, истребляются с лица земли. Но в момент Второго Пришествия все земные владыки, все земные народы познают, что Он – истинный Царь и поклонятся Ему.

Время пророческое имеет протяженность особенную. Когда пророк говорит о пришествии в мир антихриста, он не заостряет внимание именно на антихристе, говорит, что сила не в нем, а в том, что отступники творят беззаконие. И этим показывает, что да, антихрист придет, но он приходит тогда, когда отступление от Бога достигает высшей точки. Поэтому и невозможно предсказать его время. Можно его отсрочить, отодвинуть, если бороться с той апостасией, с тем отступлением, которое в определенные исторические моменты наблюдается в человеческом обществе. Это в наших силах.

Мы закончили беседы по Книгам так называемых великих пророков, к числу которых обычно относят пророка Исаию, Иеремию, Иезекииля, Даниила, и приступаем к Книгам 12-ти малых пророков. Малыми они называются и потому, что их Книги по объему не очень большие, есть состоящие из трех, а то и меньше глав, и по их влиянию на судьбу Израиля, Иудеи, по авторитету, который они имели в обществе. Они не создавали грандиозную картину, пророческую панораму того, что явит Христос миру, затрагивая, как правило, только какой-то один аспект прихода в мир Мессии. Поэтому их и называют малые пророки.

Начинается этот корпус малых пророков с Книги пророка Осии. Осия – пророк, который жил в VIII веке в Израильском царстве, проповедовал около 60 лет. Книга состоит из 14 главок, очень небольшая, но очень красивая, интересная по содержанию, очень емкая, из корпуса малых пророков, может быть, самая интересная. По крайней мере, Христос цитирует эту книгу чаще других, в Новом Завете встречаются цитаты из этой книги, апостол Павел цитирует ее очень часто.

Когда начинаешь читать, размышлять над этой книгой, то она открывается в своей глубине и, я бы сказал, поэтичности, и понимаешь, насколько она интересна. Читать ее очень интересно, хотя не так просто, в силу ограниченного объема эта книга носит подчас афористичный характер. Но она очень глубокая, очень емкая.

Главная, фундаментальная ее тема – это тема блуда, разврата, нечистоты и нечестия народа. Собственно, Книга с того и начинается, что Господь дает повеление пророку Осии вступить в связь с блудницей и родить от нее нескольких детей и повелевает дать им соответствующие имена, которые раскрывают смысл некоторых будущих судеб. Сам факт вступления пророка в связь с блудницей ярким образом показывает характер отношений Бога и народа и определяет тематику этой книги – блуд. Но блуд здесь понимается очень глубоко и разносторонне. Говоря языком философским, по мысли пророка Осии, блуд – явление амбивалентное, он всегда и телесный, и духовный. Это две грани одного явления, две стороны одной медали, одно без другого не бывает, одно взаимопроникает и взаимоперетекает в другое.

Что такое, по мысли пророка Осии, блуд духовный? Это когда человек поклоняется идолу, когда возлагает надежды на другого, на человека ли, на идола ли, на какого-нибудь власть имеющего или на самого себя. Мы говорили про все эти виды идолопоклонства, когда разбирали книги великих пророков. Особенно у пророка Исаии мы разбирали явление нечистоты. У пророка Осии важно не само понятие блуда духовного, а то, что он связан именно с телесным развратом.

^Будем стремиться познать Бога

И всегда, повторю, когда человек склоняется к блуду духовному, то есть к надежде на другого человека, к идолопоклонству, надеется только на самого себя, он опускается и до блуда телесного. И наоборот, всяческий телесный разврат является прямой дорогой к развращению ума. Как сказано об этом в Псалтири, «борение похоти помрачает ум незлобивый». То есть даже не телесный разврат, а просто внимание к страстям чисто физиологическим, ум помрачает: даже ум незлобивый, даже ум, в котором нет гнева, ум, в определенном смысле, неплохой, если не бдит над частью своей психофизической организации, то помрачается – он не видит света Истины, не видит Бога. И поэтому Богу изменяет тем или иным способом.

Что такое идол? Что такое надежда на себя? Что такое надежда на другого человека? Это всегда измена Богу, самая прямая. То есть человек отказывается быть с Богом, надеяться на Бога и вступает в завет с кем-то иным, разрушая связь, которая у него была с Богом. Поэтому такие духовные явления на языке Священного Писания и называют блудом духовным – человек изменяет Тому, Которого он первоначально избрал.

В этом отношении знаменательна вот такая фраза: «Истреблен будет народ Мой за недостаток ведения: так как ты отверг ведение, то и Я отвергну тебя от священнодействия предо Мною; и как ты забыл закон Бога твоего, то и Я забуду детей твоих. Чем больше они умножаются, тем больше грешат против Меня; славу их обращу в бесславие. Грехами народа Моего кормятся они, и к беззаконию его стремится душа их. И что будет с народом, то и со священником; и накажу его по путям его, и воздам ему по делам его». На эту тему апостол Павел в Послании к Римлянам говорит так: «И как они не заботились иметь Бога в разуме, то предал их Бог превратному уму – делать непотребства,так что они исполнены всякой неправды, блуда, лукавства, корыстолюбия, злобы…». И дальше он подробно описывает, как мужчины стали сочетаться с мужчинами , а женщины с женщинами, оскверняя свои тела.

Но почему? Потому что они не захотели иметь Бога в разуме, их ум не был погружен в Бога, для ума своего они не избрали светильник подходящий. Они не поклонялись Богу, не чтили Его, и за то, что они не чтили Бога, Бог предал их такому разврату. (Это по поводу того, как отсутствие правильных отношений с Богом погружает человека в нечистоту телесную.).

Хотелось бы, чтобы емко обозначить это духовное явление, привести фразу из пророка Осии, которую знают все, кто хоть сколько-нибудь знаком с Евангелием, с Учением Иисуса Христа. Известная цитата из пророка Осии: «Милости хочу, а не жертвы» – все знают, все слышали. Но на самом деле это только часть фразы, а целиком она звучит так: «Милости хочу, а не жертвы, и боговедения более всесожжения». То есть милость противопоставляется жертве, но жертве противопоставляется и боговедение. То есть милость и боговедение – это два крыла правильного устроения человека.

Про милость мы говорить здесь не будем, достаточно много сказано уже. Важно не забывать продолжение – боговедение, богопознание. Это необходимейший элемент нормальной христианской жизни. Человек имеет ум. Он имеет ум, потому что ему даровал его Бог. И этим умом человек должен Бога познавать. Этот ум должен всегда прилепляться, тянуться, устремляться к своему Первообразу, к Великому Уму, то есть к Тому, Кто его создал, к Тому, Кто называется на языке Нового Завета Логосом, к Тому, Кто называется на языке богословия Превечный Ум, который задумал и сотворил все в Сыне и через Сына. Вот к этому уму человек должен стремиться, ведь только он из всех созданных в этом мире творений имеет ум. Имеет именно чтобы познавать Бога, Его волю, познавать Его таким, каким Он есть, устремляться к нему, вожделеть его и всей силой своего существа любить Его. Ведь сказано: «Возлюби Господа Бога твоего всей крепостью твоею, всей силой, всем умом, всем помышлением твоим» – человек не только должен любить поступками, сердцем, он должен к Нему устремляться и умом.

На эту тему пророк Осия пишет так: «Итак познаем, будем стремиться познать Господа; как утренняя заря – явление Его, и Он придет к нам, как дождь, как поздний дождь оросит землю» (6 глава). Это призыв, побуждение: будем стремиться познать Бога. Потому что Его явление в нашем уме, как утренняя заря. Без познания Бога наш ум пребывает во тьме. А если ум пребывает во тьме, то, естественно, через эту темноту и входят в нас разные непотребные ощущения и чувства. И Бог оставляет нас именно из-за того, что умом мы помрачены. А помрачены только потому, что что-то иное освещает или завладевает нашим умом – мир ли, другой ли человек, в данном случае совершенно не важно. Важно, что умом, которым мы должны постигать Бога и устремляться к Нему, мы постигаем нечто иное. А известно, что ум – это некоторая высшая, главенствующая сила в человеке, она управляет всем остальным: и телом, и душой. И если, как говорит Христос в Евангелии, «око твое чисто, то и все тело чисто». В данном случае он под оком понимает именно ум. И именно через ум совершается правильное управление всей нашей жизнью, всем энергиями нашего человеческого бытия.

^Только Бог может соразмерить все силы нашего существа

Если умом мы приклоняемся к земле, то и все остальное служит земле. Если умом мы устремляемся к Небу, к Богу, то все существо наше проникается, освещается Богом: ум – это некий источник, буквально око, через которое вливается во все наше существо свет. Не только видимый свет, а именно свет, о котором сказано в Новом Завете: «Бог есть свет» (1Ин.1, 5) . Этот Свет, наполняя все наше существо, делает его не просто светлым, а делает его живым, правильным – только Бог может соразмерить все силы нашего существа.

Чтобы правильно понимать явление боговедения, богопознания, как о том говорится все в той же 6-й главе Книги пророка Осии, надо иметь в виду, что познание, и на языке греческой философии, и, что гораздо важнее, на языке Библии, предполагает не просто схоластическое изучение учебников, чтение книг, пусть даже книг святых отцов. Этого чрезвычайно мало для того представления о богопознании, к которому призывает нас Бог через Библию или устами Иисуса Христа напрямую.

На языке Библии познание предполагает теснейшее, буквально телесное соединение. Библия начинается: Адам познал жену свою Еву, и она зачала и родила сына. Адам познал жену. Именно тем же самым словом говорится и о познании Бога, то есть познание Бога предполагает теснейшее соитие с Богом: не говорение о Нем, не размышление о Нем, а погружение в Него, сочетание с Ним. Этой брачной, даже физиологически брачной символикой пронизана вся библейская картина взаимоотношений Бога и человека, она дана в образах именно брачного ложа, брачного пира, брачного союза. Именно у пророка Осии еще раз повторяется (это слова Господа о дочери израильской): «Посему вот, и Я увлеку ее, приведу ее в пустыню, и буду говорить к сердцу ее. И дам ей оттуда виноградники ее и долину Ахор, в преддверие надежды; и она будет петь там, как во дни юности своей и как в день выхода своего из земли Египетской. И будет в тот день, говорит Господь, ты будешь звать Меня: «муж мой», и не будешь более звать Меня: «Ваали» – Господин мой».

Господь предполагает, чтобы мы познавали Его не как нечто отвлеченное, не так, как познавал или размышлял о Нем Кант в своих философских построениях, а через соединение с Ним, именно соитие с Богом. Вот призыв, с которым обращается Бог к каждому человеку. И об этом же говорит Христос, когда он в 17-й главе в Евангелии от Иоанна говорит: «Сия есть жизнь вечная, да знают Тебя единого Бога Отца и посланного Тобой Иисуса Христа».

Жизни вечная – это знать Бога Отца, не знать что-то о Боге, а знать Бога, то есть соединиться с Ним в таком супружеском соитии, когда Он во мне и я в Нем. Христос поэтому установил таинство Причащения Тела и Крови Христовой, которое тоже есть теснейшее соединение. Сама Евхаристия в образах своих напоминает брачный пир, – и особенно когда мы собираемся в Пасхальную ночь на Пасхальную Литургию и причащаемся Тела и Крови Христовых. В словах Иоанна Златоуста именно это и звучит: вы пришли на брачный пир, насыщайтесь тем, чем питает вас Господь. Потому что через это соединение вы живете в Нем, и Он живет в вас. Это и есть образ именно брачных отношений мужа и жены.

Важно в только что процитированном отрывке из Книги пророка Осии, что человечество, в данном случае верующие в Бога люди, назовут Его не просто Женихом, монахинь не зря называют «невесты Христовы», а именно так вся Церковь из состояния невесты Христовой перейдет в состояние жены, когда действительно всей Полнотой Церкви мы познаем радость единства с Богом. Пир, на который созывают сейчас всех, это именно брачный пир: все люди нового человечества, все верующие во Христа вступают в тесное соединение с Богом. Это важнейший элемент, когда мы говорим о богопознании.

Церковь, придя в состояние Церкви прославленной, назовет Бога «Муж мой». Понятно, что всякая измена Богу это (по крайней мере, в контексте библейских пророчеств, в контексте Книги пророка Осии) иначе как плотской изменой, блудом, прелюбодейством пониматься не может. Мы все призваны сочетаться с Богом, так в Крещении и говорим или за нас об этом свидетельствует крестные наши: «сочетаюсь со Христом». То есть мы из двух становимся едиными, Христос живет в нас, мы живем во Христе. И всякая измена, уклонение от пути, заповеданного Христом, уклонение от Него никак иначе, как духовный блуд, пониматься не может. Это не просто «я так хочу» или «мне так кажется», или «я считаю, что какая-то мысль более правильная», или что «вот этот идол более похож на воплощенную истину», или «служение этому богу, или этому закону, или этой философской системе мне кажется более правильным». Все это не важно.

У всего человечества, созданного Богом и призванного к соединению с Богом, – мы все одно целое в очах Божиих, – может быть только один Жених, один Муж. Это Христос, Воплощенный Бог Слово. Поэтому вне Его мы все будем находиться в состоянии духовного блуда, прелюбодейства и измены.

Есть еще необходимое условие – это исполнение заповедей и упование на Бога. Как свидетельствует пророк Осия: «Погубил ты себя, Израиль, ибо только во Мне опора твоя. Обратись и ты к Богу твоему, наблюдай милость и суд, уповай на Бога твоего всегда». И не важно, приносит человек жертву или не приносит, не важно, каков размер жертв, – важно, творишь ли ты милость и суд, справедлив ли ты и милосерден и уповаешь ли на Бога во всех обстоятельствах своей жизни. Если это есть, тогда благоприятны жертвы твои, ни одна не пропадет втуне. Помянет Господь всякую жертву, сказано в 19-м псалме.

И, если наоборот, ты не уповаешь на Бога, если ты на самом деле служишь и Богу, и кому-то другому, если ты ждешь помощи и от Бога, и от чего-то или от кого-то иного, если ты, принося жертвы твои Богу, не милостив, если ты не творишь правду, то есть не исполняешь какие-то элементы человеческого, правдивого бытия, то твои жертвы ни к чему, они только раздражают Бога. И Господь во всех остальных Книгах Духом Святым свидетельствует о том, что жертвы без сердца ни к чему не приводят. У пророка Осии лишний раз это подчеркивается: без просвещения ума, без приложения к этому милующего трепетного сердца, без всегдашнего упования на Бога сами по себе жертвы ничего не значат.

^ Источник всех благ – Господь

Наша беседа будет посвящена Книге пророка Осии и некоторым очень интересным, я бы даже сказал, знаменитым, пророчествам из этой Книги. В Книге пророка Осии Израильское царство представляется в образе жены, которая постоянно изменяет своему мужу и бегает за тем, кто предложит ей более богатое приношение: она бегает за своими любовниками, потому что они дают ей то сладкий виноград, то богатые плоды, то какие-то драгоценные одежды, то еще что-то.

Важно понимать, что речь идет не о женщине – это всего лишь один из поэтических образов, которыми наполнена Библия, а речь идет о государстве, которое ищет материальных благ и ценностей где угодно, только не от Бога. И оно готово служить любому богу, готово вступить в любой союз с любым государством, если от этого будут какие-то материальные, политические, эконмические выгоды. То есть речь идет именно о политической, духовной структуре государственного управления – не только о том, что люди поклоняются идолам, но о том, что они поклоняются иным богам только потому, что соседние государства, поклоняющиеся этим богам, на их глазах достигают процветания.

Почему израильский народ поклонялся той же Астарте или Ваалу? Потому что Финикия, где процветали их культы, была одним из богатейших и экономически развитых государств того времени. И люди хотели поклоняться чужим богам (Исх. 31) не только потому что их культ был более доступен, но и потому, что они видели, что государства, поклоняющиеся тому или иному богу, достигали процветания.

И Господь свидетельствует, что поклонение иным богам или заключение союза с теми, кого Он не определил в союзники, или тем более, как свидетельствует пророк Осия, когда ставят царя, военачальника или судью не по воле Божией, а в угоду себе, есть прелюбодейство, измена. Ведь в данном случае люди ищут возможность получить благо не от Первоисточника всякого блага, но иным путем.

И образ прелюбодейной жены рисуется – дальше Господь свидетельствует: «и погонится за любовниками своими, но не догонит их, и будет искать их, но не найдет, и скажет: «пойду я, и возвращусь к первому мужу моему; ибо тогда лучше было мне, нежели теперь».

А не знала она, что Я, Я давал ей хлеб и вино и елей и умножил у нее серебро и золото, из которого сделали истукана Ваала».

Это очень тонкое, глубокое, важное свидетельство Духа Божия, которое необходимо помнить и по отношению к жизни отдельного человека, и по отношению к судьбам народов и государств. Все благо, которое получают народы, есть дары Божии. Всегда и безусловно. Даже если они из этих даров, из этого богатства делают храм иному богу или золотого тельца, или поклоняются самим себе, или строят Вавилонскую башню, – в любом случае эти блага посылаются от Бога. И если народ не исповедует всем сердцем и всем существом своим, что Источник этих всех благ Господь, а будет упорно, надмеваясь все больше и больше в своей гордыне, думать, что его рука или какой-то иной бог дает ему эти блага, то он будет отвергнут, уничтожен, его корень будет иссечен, и никакого имени от этого народа не останется, хотя до времени Господь и позволяет всему этому происходить. Вот это очень важно.

Народ, считающий себя особенным перед очами Божиими, (вот как мы свидетельствуем «о богохранимой стране нашей»), должен всегда помнить, что Источник всякого, в том числе и экономического, и политического благополучия, и военной мощи, и всякого иного процветания есть Господь. И только наша верность Ему, наше упование всегдашнее, во всех скорбях и обстоятельствах жизни, всегдашнее упование на него и будет основой процветания именно нашей страны. Что бы мы ни делали, в какие бы маневры геополитические ни входили, мы должны помнить, что все это действенно будет только до тех пор, пока мы это освящаем молитвой и упованием на Бога. Если мы забываем об этом, если отвергаем, то все это Он «развеет, как прах на гумнах», как говорит пророк (Дан. 2, 35).

Теперь перейдем к пророчествам, которые есть в Книге пророка Осии. Во-первых, это пророчество из 6-й главы: «И оживит нас через два дня, а в третий день восставит нас, и мы будем жить пред лицем Его».

Пророчество говорит о смерти и Воскресении Иисуса Христа, событиях, связанных со страданиями, переживаемыми во дни Страстной седмицы. Речь идет о том, что Господь сначала сходит в ад и оживляет тех, кто там находится. Он освобождает ад, и поэтому в Великую Субботу все меняется в храме с черного облачения на белое. Хотя еще не пропели «Христос Воскресе!», но поется трогательное песнопение «Да молчит всякая плоть человечья». И поется это песнопение уже при белых облачениях: Церковь свидетельствует, что в то время, когда ученики еще пребывают в печали, потрясенные Его смертью, по миру уже разливается радость. Только это мир невидимый: Он сходит в преисподнюю, в бездну земли, где заключены люди, умершие от Адама до последних дней, до смерти Иисуса Христа, и всем этим людям возвещает великую радость Своего Пришествия и оживляет их, дарует им жизнь. Поэтому на классической иконе Воскресения Христова, точнее обозначаемой как Сошествие во ад, изображается Христос, спускающийся и сокрушающий твердыни адовы и выводящий Адама и Еву, – им Он первым дарует жизнь из умерших, как и обещал то им еще в раю.

^Воскресаем тоже мы во Христе

В третий день Он Воскресает. И о Его Воскресении уже знают не только умершие, но и живые, знают Его апостолы, знают мироносицы, и радость об этом Воскресении Христовом должна быть отныне проповедана всяческой твари. «Идите научите все народы, проповедуйте всей твари Евангелие Божие».

Все люди теперь должны либо покориться свидетельству о Воскресении Христовом, принять радостную весть, что Христос Воскрес, либо должны по каким-то своим злым причинам отвергнуть это свидетельство, отвергая тем самым единственный источник радости и полноты своего бытия. То есть это пророчество такое, что на второй день оживляются те, кто уже умер, но это все равно «мы», и на третий день воскресаем тоже мы во Христе и вместе со Христом.

Второе пророчество (это 2-я глава) очень интересно: «И обручу тебя Мне в верности, и ты познаешь Господа. И будет в тот день, Я услышу, говорит Господь, услышу небо, и оно услышит землю… И посею ее для Себя на земле, и помилую Непомилованную, и скажу не Моему народу: «ты Мой народ», а он скажет: «Ты мой Бог!»».

«Обручу тебя Мне в верности». Опять-таки речь об израильском народе. То есть это дочь Сиона, тот образ бывшей прелюбодейной жены, но теперь «Я к Себе ее возвращаю в верности» – «и посею ее», то есть женщину эту, Церковь эту. Под образом жены Библия понимает Церковь, все собрание веровавших во Христа. «И посею ее для Себя на земле». Это образ потом буквально взят Христом для притчи известной – «вышел сеятель сеять», или когда посеял хозяин семена, а выросли то плевела, то пшеницы, до жатвы надо потерпеть, придет время жатвы, господин жатвы придет, и тогда будет явлено, где плевела, а где пшеница. Или когда Христос говорит, что человек, все мы, сеемся в землю, как семена. А семя должно умереть. То есть смерть – это для человека, для нас всех смерть на самом деле это семечко в жизнь вечную. Мы все сеемся в землю.

Почему в христианской традиции принято хоронить мертвых в земле? Мы все – как семена, посеянные в землю. И в день воскресения мы «взойдем» в том виде, в явлении света Христова, что мы из себя и представляем: либо плевелы, либо пшеница. Предполагается, что речь идет о пшенице: именно в данном случае речь о Церкви. Мы должны быть посеяны, должны умереть, чтобы восстать, чтобы расцвести полнотою бытия. Вот такой прообраз.

Далее: «И скажу не Моему народу: «Ты Мой народ». Речь идет о призвании язычников с особенной теплотой. Конечно, мы это относим к нашему, русскому народу. Во времена пророка Осии не было никакого русского народа, и во времена Иисуса Христа не было русского народа, но, издали просматривая судьбы народов, Господь говорит, что наступит такое время, когда Я не Моему народу, народу, которого Я не знаю в эти дни, с которым Я не заключал завет через Авраама, скажу: «Ты Мой народ!», и народ Мне скажет «Ты мой Бог!». К каждому народу была обращена проповедь Иисуса Христа, – слово Божие, свидетельство о Боге было обращено практически к каждому народу. Но не каждый народ в ответ на это сказал: «Ты мой Бог!», – не каждый. Не надо думать, что только русский народ так сказал; но русский народ имеет полное право свидетельствовать, что наши предки так сказали. И мы продолжаем в определенном смысле быть духовными воспреемниками наших предков, потому что, в части сохраняющих веру во Христа, в части церковных людей мы по-прежнему свидетельствуем, что мы – Его народ и Он – наш Бог. Особенно это ярко видно, когда мы приходим с вербами в храм, чтобы засвидетельствовать, что Он – наш Царь, Он – наш Бог, мы верим в Него, мы ждем Его, мы чтим Его, и храним эти вербочки в домах в течение какого-то времени именно чтобы показать людям, миру, ангелам, что мы считаем Бога израильского народа, Бога Авраама, Исаака и Иакова своим Богом. Поэтому называем богохранимой страну нашу.

И еще одно интересное пророчество из Книги пророка Осии (предпоследняя, 13-я глава, 14-й стих). Одна, наверное, из самых известных цитат, известных всем, кто хоть раз бывал на Пасхальной службе: «От власти ада Я искуплю их, от смерти избавлю их. Смерть! где твое жало? ад! где твоя победа?».

Все Пасхальные песнопения так или иначе говорят об этом, и в слове Иоанна Златоуста, которое читается во время Пасхальной службы, на Пасхальной заутрене, эти слова буквально цитируются. И апостол Павел повторяет их в Послании к Коринфянам.

Но нам важно, кроме того, что первоисточник этих слов именно в Книге пророка Осии, другое. На первый взгляд кажется, что в этих словах звучит просто поэтический рефрен: «Смерть! где твое жало? ад! где твоя победа?». Но ведь смерть и ад для ветхозаветного человека одно и то же. Смерть – это прямая дорога в ад. В данном случае вроде бы просто поэтический повтор.

На самом деле, здесь дело не в поэзии. Дело в том, что, по мысли Священного Писания, грех есть жало смерти. И не смерть сама по себе виновата, ведь не сказано: «Где ты, смерть?», потому что мы, как семя, сеемся в землю, а семя, пока не умрет, плода принести не может. А важно: «Смерть! где твое жало?». А жало смерти – это грех. Через грех смерть возымела над нами власть. В данном случае показывается, что искупление, которое совершает Христос, в большей степени заключается не в избавлении от физической смерти, а в том, что Господь спасает нас от греха. Грех бессилен, грех ничего не может сделать с рабами Христовыми, он не может их уязвить. Ведь, как сказано апостолом Павлом, многие люди, боясь смерти, совершали грех. Именно из-за страха смерти. И вот это оружие сокрушено.

^Люди, живущие Христом, не боятся смерти и не совершают греха

Отныне люди, живущие Христом, не боятся смерти и не совершают греха.

Конечно, в той церковной реальности, которую мы все вокруг себя видим, говорить об этом крайне сложно. Но для того нам и нужно знать жития святых, для того нам нужно знать историю Церкви (хотя бы в самых общих формах), чтобы понять, что на самом деле во все времена проблемы у Церкви были примерно одинаковые, и люди, входящие в Церковь, были примерно одинаковые. Но как тогда, так надо верить и сейчас. Есть люди, Церковь называет их святыми, которые смогли в опыте своей жизни, в опыте своих отношений с Богом прожить сокрушение жала смерти, когда ни грех, ни смерть были для них совершенно не страшны.

В первую очередь, это мученики. То самое первое плодоношение, которое принесла Церковь: на крови мучеников она воссоздалась в первые периоды своего существования. Мученики, когда мы читаем их жития, поражают. Поражает не только отсутствие страха смерти, но их удивительная чистота, кажущаяся нам неестественной неспособность совершить грех. Они будто бы не подвергались никаким соблазнам, будто бы вообще не боялись никакого искушения от плоти или мира. Несомненно, они были такие же люди, как мы, из тела и крови, жившие в мире, иногда имевшие семьи, воины, девы, женщины, старицы, старцы. И, тем не менее, они как будто совершенно не волновались теми проблемами, искушениями, соблазнами, которым так подвержены мы.

На это есть и объективные, и субъективные причины, кое-что зависит и от обстоятельств исторических, тех обстоятельств, в которых мы сейчас живем. Но очень много зависит от того, что, воспринимая веру, мы мало отдаем себе отчет, что это за вера, что это за Крещение, которое мы принимаем? Как это Крещение должно на нас воздействовать? Что от него надо ждать? О чем просить Бога? Чего желать и искать от Христа, приходя к Нему с приношениями нашими сердечными, с воздыханиями? Чего ждать от Причащения Тела и Крови Христовых? И поскольку мы не знаем и не отдаем себе отчет, а сердце наше и ум не всматриваются напряженно в Бога, мы и остаемся во многой части своих мыслей бесплодными. Не можем принести такого плода и становимся слабыми перед искушениями мира, плоти, дьявола: ум наш не тверд, а ум наш не тверд, потому что погружен в суету, в дела мира сего, он не устремлен, не «вперен», как это говорится на церковно-славянском языке, не укоренен в Боге. Ведь только тот, кто зиждет дом свой на камне, только тот устоит во всех бурях. А мы чаще всего созидаем наш дом на песке. Конечно, мы пытаемся творить добрые дела, мы пытаемся делать хоть что-то. Но пока ум наш, и сердце, вся душа наша не укоренены в Боге, пока все мысли не привязаны ко Христу, пока сердце не возлюбило Бога всей своей полнотой, возможностей для искушений остается очень много.

И второе: «Ад! Где твоя победа?». Предсказывается то, что вся сила, та победа, которой кичится ад, сокрушена, вся сила его низвергнута. Об этом особенно много говорят песнопения Великой Субботы, чтения накануне Великой Субботы, Пасхальные чтения и песнопения. Они говорят, что действительно, вся твоя гордыня, ад, вся твоя слава, все твое могущество, все твои льстивые преимущества – ничто, потому что Пришел Христос. И вот именно верой, что Христос действительно попрал ад и всю силу адову, все царство адское, все могущество князя того мира, все могущество дьявола, оно попрано. Он не может нас победить. В этом сила, упование и дерзновенное исповедание всякого христианина. Всякий христианин, насколько он хранит веру в Иисуса Христа, насколько он уповает на Бога, имеет дерзновение сказать любым искушениям сатаны: «Ад! Где твоя победа? Ты бессилен». Мы по немощи своей, по отсутствию дерзновения сказать так не можем, но из житий и древних святых, и святых XX века, знаем, что они имели это дерзновение и так свидетельствовали.

^День последних судеб мира

Сегодня обратимся к Книге пророка Иоиля. Книга это тоже очень небольшая (три главы), но очень динамичная, напряженная по стилю повествования, емкая по содержанию. Более всего эта Книга известна пророчеством о сошествии Святого Духа _ тем самым, которое апостол Петр повторяет, когда апостолы, находившиеся в Иерусалиме, получили дар Святого Духа, и апостол Петр, выйдя перед народом, указал именно это пророчество.

Важнейшая тема этой Книги – день Господень. Мы уже много раз говорили, что день Господень – это очень интересное, амбивалентное, как говорят философы, понятие, так как относится оно и ко дню Пришествия Христа в мир, и к последним судьбам мира.

В контексте Книги пророка Иоиля особенно видно, что день Тот, или день Оный, день Господень, воспринимается всеми в первую очередь как день Страшного Суда, день Суда Господня, день ужасный и страшный. И приход Иисуса Христа в мир есть Суд – Суд над миром. Именно об этом Христос и говорит, что ныне Суд миру, ведь распятием Иисуса Христа, своего Творца, своего Бога, своего Спасителя мир фактически подписал себе смертный приговор, осудил сам себя. Единственная возможность избежать Суда, изреченного над миром, – уверовать в Христа. Это сказано во многих местах Святого Евангелия, но особенно, в третьей главе Евангелия от Иоанна.

Итак, тема Книги пророка Иоиля – день Господень. Сначала пророк Иоиль раскрывает обстоятельства этого страшного дня в его эсхатологической перспективе, то есть с точки зрения последних судеб мира… Каковы же характеристики дня Господня?

Во-первых, этот день приходит внезапно, как тать в ночи. Он пролезает в дом, когда его никто не ждет, и обитатели дома оказываются к этому приходу неподготовленными. Образ вора, забирающегося в дом неожиданно, – это образ из Книги пророка Иоиля.

Кроме того, в Книге пророка Иоиля сказано, что день Тот, день Страшного Суда, день последних судеб мира, предваряется великим нашествием великого народа. Причем подчеркивается, что речь идет не о какой-то конкретной для времени пророка Иоиля исторической ситуации. Не об ассирийцах идет речь, не о вавилонянах, не о римском владычестве. Сказано очень емко и очень конкретно: во-первых, равного этому нашествию не будет, а во-вторых, перед лицом этого нашествия вся земля как цветущий рай будет, а после нашествия она превратится в пустыню.

Но и это еще не все. Как бы подчеркивая именно эсхатологичность, то есть апокалиптичность этого нашествия, подчеркивая, что речь идет именно о последних днях мира, говорится, что звезды во время этого нашествия потеряют свой свет, луна помрачится, солнце превратится в тьму и луна во кровь, когда придет день Господень.

Хотя напрямую здесь об этом не говорится, эта тема более поздних Книг, но можно и сделать вывод, что великое нашествие у Иоиля имеет параллель в Апокалипсисе, где говорится о нашествии великого народа Гога и Магога. Что это был за народ, мы сейчас гадать не будем, главное – что нашествие это будет страшно, и ничего более ужасного люди в своей жизни еще не видели.

Мало того, что этим последним нашествием, как предполагается, закончится мир, важно еще, что после нашествия произойдет суд. Указано конкретное место этого суда – долина Иосафатова под Иерусалимом, сказано, что это нашествие будет сопровождаться сошествием Святого Духа. Но о сошествии мы поговорим чуть позже, хотя именно в контексте свидетельства пророка Иоиля о сошествии Святого Духа совершенно иначе воспринимается… Фактически получается, что то, что имеет человечество сейчас, создание Церкви – это еще не есть конец, это начало конца. И в последние дни мира духовная природа человека, духовная природа мира изменится особенно сильно.

В контексте последних судеб мира в Книге пророка Иоиля приводится образ жатвы. Сказано: «пустите в дело серпы, ибо жатва созрела». Этот образ достаточно часто использует Господь Иисус Христос в Своих притчах, говоря о жатве не только как о плодах проповеди апостольской или Своей проповеди, а о жатве как о сельскохозяйственном, природном образе, который означает собой кончину мира. Образы пшеницы, которая собирается в житницы, срезания бесплодных колосьев, которые сжигаются огнем, потому что пусты… Мы уже разбирали различные аспекты последних дней мира у разных пророков, рассматривали различные обстоятельства этого явления.

^Христос уже пришел, и Суд уже возвещен

Пророк Иоиль интересен и тем, что очень ярко, очень интересно описывая нашествие страшного народа, сокрушающего все на своем пути; он свидетельствует (это 2-я глава):
«Но и ныне еще говорит Господь: обратитесь ко Мне всем сердцем своим в посте, плаче и рыдании. Раздирайте сердца ваши, а не одежды ваши, и обратитесь к Господу Богу вашему; ибо Он благ и милосерд, долготерпелив и многомилостив и сожалеет о бедствии.

Кто знает, не сжалится ли Он, и не оставит ли благословения, хлебного приношения и возлияния Господу Богу вашему? Вострубите трубою на Сионе, назначьте пост и объявите торжественное собрание. Соберите народ, созовите собрание, пригласите старцев, соберите отроков и грудных младенцев; пусть выйдет жених из чертога своего и невеста из своей горницы.

Между притвором и жертвенником да плачут священники, служители Господни, и говорят: «пощади, Господи, народ Твой, не предай наследия Твоего на поругание, чтобы не издевались над ним народы; для чего будут говорить между народами: где Бог их?». И тогда возревнует Господь о земле Своей, и пощадит народ Свой».

Упоминание о посте не случайно. Оно и предваряет рассказ о страшном нашествии великого народа, и завершает его. Вставка с призывом о посте помещается между свидетельством о нашествии и главой, повествующей о Страшном Суде, последнем суде над всеми народами, которые соберет Господь в долину Иосафатову. Господь через пророка Иоиля свидетельствует, что, – несмотря на то, что все определено, что есть какие-то времена и сроки, о которых человек может только догадываться, – последние судьбы человечества находятся сугубо в руках самого человечества. Если человек способен к посту, к сокрушению, к покаянию, к смирению сердца, то только этим он может отодвинуть даже наметившуюся кончину мира.

Здесь не надо смущаться, что апостолы, вообще свидетели первых веков христианства, говорят о скором Пришествии Христа в мир. С точки зрения благовестия, которое услышала Церковь, благовестия Христова, сколько бы времени не осталось, оно действительно последнее: Христос уже пришел, и Суд уже возвещен, и фактически смертный приговор миру сему уже подписан тем, что этот мир не узнал, не принял своего Создателя.

Но в то же время это свидетельство показывает, что последний момент мира может наступить в любой момент. И он зависит не от того, судил этому Бог быть или не судил. Он зависит в значительнейшей степени от того, насколько люди приближают или отодвигают окончание мира.

И способ отодвигания конца мира – это именно пост, но не просто как воздержание в пище: тут подчеркнуто, что речь идет не только об этом. Человек должен оставить жизнь, полную внимания только к суете мира сего, должен вспомнить о вечном, то есть испугаться хотя бы за то, что сейчас решается его земное бытие. И ради сохранения обычного хода бытия человек должен обратиться к Богу всем сердцем, умолить Его – и не только умолить, а самого себя поднять из той бездны, в которую погружается, вспомнить о Боге, устремиться к Небу и тем продлить земное бытие. Именно потеря связи человека с Богом приводит к тому, что мир погружается во тьму. Чтобы предотвратить погружение во тьму, человек должен устремиться к свету.

^Универсальный церковный принцип

Вспомним эпизод из Книги пророка Исаии, очень характерный, очень трогательный. Пророк Исаия, не просто старец, а посланник Божий, приходит к Езекии, царю достаточно благочестивому, как про него говорит Священное Писание, и свидетельствует о том, что тот умрет через три дня, и следует сделать завещание. Царь Езекия, услышав это определение Божие из уст пророческих, поворачивается к стене и начинает плакать и молить Бога. И настолько он взмолился к Богу, что пророк Исаия даже не успел выйти из дворца, как Господь его вернул обратно к Езекии и сказал: «Прославь Бога, ты проживешь еще 15 лет». То есть даже изреченное определение Божие с помощью сокрушения, плача, устремления к Богу, упования на Бога можно изменить.

В Книге пророка Ионы свидетельствуется то же самое. Пророк Иона приходит в город, куда послал его Сам Господь, засвидетельствовать, что дни этого города сочтены, что через 40 дней он будет разрушен. Но народ обратился весь, как один, в посте и плаче (хотя этот народ был неверующий, не знающий истинного Бога, более того, захвативший часть иудеев, почему Господь и изрек о нем такое повеление). И когда все, от царя до последней скотинки, наложили на себя пост, – мычанием, поскуливанием собак, воплем новорожденных младенцев, криком нищих и богатых, смирением в одежде, они умолили Бога. И Господь сказал Ионе, что город будет помилован.

Если даже изреченное от Лица Бога повеление можно изменить, тем более это относится к такому ключевому моменту человеческой истории. От человека зависит… Почему пост так важен? Дело не в том, что человек просто воздерживается от пищи, иначе это была бы диета. Надо смотреть глубже. Пост – это когда человек показывает, что основа жизни – не только в нем самом… Пост, как элемент покаяния. Именно покаяние важно. И важно понимать, что истинное покаяние без хоть какой-то постности, постной черты невозможно. В книгах богослужебных, посвященных Великому посту, сказано, что поститься нужно не только от пищи, поститься нужно очами, поститься нужно движениями тела, поститься от неправды, от злых дел, от мира. То есть пост – духовное действие, которое показывает, что человек должен отодвинуть привычную мирскую суету и устремить ум свой к Источнику света и именно этим устремлением, порывом к свету просветить себя, изгнать тьму страстей, суеты, тьму, закрывающую сердце и очи ума нашего от Бога.

Пост показывает, что человек способен к подвигу, способен выпрямиться, подтянуться, поднять себя к Богу. И самое главное – пост показывает, что человек не в себе самом только ощущает источник своей жизни, с помощью поста он показывает, что его жизнь, его поступки, все обстоятельства, происходящие вокруг него, имеют Источник, вне этого мира находящийся. Вот когда человек способен хоть какими-то малейшими поступками своей жизни устремиться и показать, что не он сам себе хозяин, что не он только определяет все обстоятельства этой жизни, что есть Господь, от Которого зависит, быть или не быть, жить или не жить, быть ли солнцу или тьме, будет ли пища, хлеб, будет ли молитва возноситься в храмах, будут ли матери воспитывать детей, а дети – слушаться родителей.

В Псалтири есть такое выражение: «Ты, Господи, Хранитель душам и телесем нашим». Благодаря посту человек вспоминает это. И пока человек способен к посту, он способен жизнью своей исповедать Бога, показать, что действительно Бог есть в его сердце, что он уповает на Бога, считает, что у его жизни есть подлинный Хозяин, о Котором он иногда забывает.

^Помня о Боге и устремляясь к Нему

Люди, расслабленные духовно, привыкшие к неге, комфорту, наслаждению, потреблению всего, что дает этот мир, становятся все менее и менее способными воззвать и обратиться к Богу. Про такое состояние человека сказано в Книге притч Соломоновых.

Им говорят, что лев на улице, или враг на улице, но даже тогда они ничего не могут сделать, поскольку любое действие связано с тем, что надо лишить себя привычного комфорта. А человек настолько привык к комфорту, что ничего не может с собой поделать.

Бросая взгляд в прошлое человечества, даже не совсем далекое, можно представить (пусть не в рамках вселенской катастрофы, но в рамках истории российского, русского народа), насколько судьба России была хрупкой. И нашествие татаро-монголов, и нашествие немцев, и другие катаклизмы… Будущее России колебалось на чаше весов, особенно это касается татаро-монгольского нашествия, когда казалось, что никаких шансов выжить русскому народу нет. Но народ обращался к Богу, уповал на Бога, – и обстоятельства менялись, и беда проходила, и народу была снова дарована жизнь.

По фашистскому нашествию видно: казалось бы, совсем немного и – конец. Но вот Церковь ожила, действительно ожила, люди вспомнили о Боге, люди стали обращаться к Богу, храмы при всей сложности ситуации стали наполняться. В середине войны произошло важнейшее событие – было восстановлено Патриаршество, люди стали обращаться к молитвам, к чудотворным иконам, к помощи святых, искали совета, наставления, окормления, где тайком, где явно.

В последнее время все больше и больше получаем свидетельств о том, что в годы войны произошло воскрешение русского народа. И Бог отменил то, что должно было окончательно погубить самобытность русского народа.

Вот так нужно относиться ко всем определениям Божиим. Человек через покаяние, через постный подвиг, через труд, помня о Боге и устремляясь к Нему, может изменить жизнь и отодвинуть кажущуюся неизбежной вселенскую катастрофу.

А теперь поговорим об известном пророчестве из этой книги о Сошествии Святого Духа, но прежде чуть-чуть прикоснемся к тайнам библейского символизма. Интересно, что пророк Иоиль начинает с того, что обличает пьяниц и пьянство: «горе вам от того, что у вас нет больше вина». И через некоторое время звучит такое пророчество: «изолью Духа Моего на всякую плоть». В Новом Завете (2-я глава Деяний святых апостолов) есть эпизод, когда апостолы, получившие благодать Святого Духа и вышедшие с первой проповедью, были восприняты окружающими людьми как пьяные.

Эта параллель не случайна. Через всю Библию проходят незримые, но очень важные духовные нити, связывающие Священное Писание в единое свидетельство. Они раскрывают суть замысла Божия о человеке. Когда погружаешься в эту глубину, то понимаешь, что каждая Книга Библии или конкретные части отдельных Книг – как древо многоплодное. Мы рассматриваем один листочек, другой, какую-то ветвь или плод на этой ветви, но в конце концов, пытаясь понять умом, чувством все многообразие листвы, мы погружаемся в корень. И вот этот корень – единый.

Поначалу человек, читая Библию, видит именно конкретный листочек, в голове ничего не укладывается. И только постепенно укореняясь в свидетельстве, погружаясь вглубь умом, сердцем, волей, человек погружается в корень, из которого питается эта Книга. Он приобщается не просто к отдельным словам, образам и символам, он приобщается к Богу, Который открыл Себя через эту Книгу, он приобщается к тайне жизни каждого листочка, каждой ветви. И начинает жить. И в какой-то, пусть самой маленькой мере, он, если укоренился в этом корне, тоже может стать для кого-то свидетельством, для кого-то через него Господь будет открыт.

Итак, Книга пророка Иоиля начинается со свидетельства о пьянстве. А почему им горе? Пьяницы, привыкнув радость получать от вина, не могут получить этой радости. А радость не могут получить потому, что нет вина – засуха, виноградная лоза засохла. Нет вина – нет радости.

Показывается, что человек в своем суетном, до Христа или вне Христа происходящем, бытии лишен настоящей радости. Он постоянно ищет какие-то суррогаты, заменяющие ему радость, постоянно хочет забыться, избавиться от тоски, от трудностей жизни. Он ищет радости и не может найти, потому что эту жизнь ничего не насыщает. Лоза, призванная насытить эту жизнь, иссохла. И вот Господь, давая утешение народу, говорит: «Только тогда, когда изольется Дух на всякую плоть, тогда люди получат радость».

^Во благодати Святого Духа изливается настоящая жизнь

Почему люди получат радость? В контексте новозаветного Откровения мы знаем: лоза живая, и теперь снова они могут пить вино. Но не то вино, которое туманит мозги и пробуждает страсти. Это та лоза, о которой Господь сказал: «Я есмь лоза, а вы ветви, вы – порождение этой лозы, и как лоза Я дам вам новое вино. И это вино может изливаться на вас, и пить это вино вы будете именно в Духе Святом. Потому Я изолью Духа на всякую плоть, и радость на всякую плоть, потому что отныне возродилась лоза и появился источник радости в этой жизни».

Именно в этом глубинный смысл образа, который дает Христос Своим ученикам в Евангелии, в данном случае – в Евангелии от Иоанна. На самом деле, вино не является необходимым элементом жизни – это именно образ радости. Человек получает возможность радоваться. В своем творчестве, в своей жизни он получает возможность приносить плод радости, плод счастья для других.

«Без Меня не можете творить ничего», – говорит Христос в 15-й главе Евангелия от Иоанна. Он подчеркивает: человек может творить и приносить радость только через Меня и только во Мне. Понятно, что особым, если не единственным, проявлением радости является любовь. Слово это настолько девальвировано сейчас, что каждый понимает то, что хочет понимать. На самом деле, радость и любовь – вещи, неразрывно связанные: любовь как радость и радость как любовь. Потому что есть любовь и причастность любви Божией. Вот то вино, которое дает Христос миру.

Новая лоза выросла на Сионе, и эта лоза дает людям радость, потому что через эту лозу во благодати Святого Духа изливается настоящая жизнь.

Если бы мы говорили с вами на языке догматического богословия, то говорили бы о том, что есть замысел Бога о человеке и что в домостроительстве спасения человеческого участвуют все три ипостаси святой Троицы: Отец, Сын и Святой Дух. И что Их дело единое и неразрывное. Дело, которое совершает Бог для спасения человека, не просто избавление от казни в юридическом смысле, а именно в органическом, в природном, даже, в данном случае, в биологоческом смысле.

Человек, как росток среди пустыни, сейчас чахнет и засыхает, потому что в нем нет жизни. И вот среди пустыни разрастается лоза, и через Причастие этой лозе мы все получаем Духа, через веру во Христа мы получаем благодать Святого Духа, в котором живем, в котором радуемся, который действительно является источником новой жизни.

Вот так можно рассмотреть эти глубинные явления, то, что мы называем Священным Писанием Ветхого и Нового Завета. Они действительно в своих глубинах, в своем первоисточнике неразрывно связаны.

Может быть, на первых порах, когда мы только пытаемся понять и соотнести различные части Библии, то или иное толкование, те или иные параллели и пророчества нам кажутся странными, мы не можем понять всех аллюзий, всех символов. А просто читаем притчи Христовы, воспринимаем их вне глубинного контекста, не осознавая, что на самом деле об этом же и этими же символами говорили пророки, давая понять, что Тот, Кто придет, – новый Пророк, Христос, Мессия. И Он не только скажет те же слова,

Он придаст этим словам окончательный смысл и силу.

Теперь обратимся к самому этому пророчеству, глава 2-я Книги пророка Иоиля.

«И будет после того, (имеется в виду после страшного нашествия великого народа) излию от Духа Моего на всякую плоть, и будут пророчествовать сыны ваши и дочери ваши; старцам вашим будут сниться сны, и юноши ваши будут видеть видения.

И также на рабов и на рабынь в те дни излию от Духа Моего.

И покажу знамения на Небе и на земле: кровь и огонь и столпы дыма.

Солнце превратится во тьму и луна – в кровь, прежде нежели наступит день Господень, великий и страшный.

И будет: всякий, кто призовет имя Господне, спасется; ибо на горе Сионе и в Иерусалиме будет спасение, как сказал Господь, и у остальных, которых призовет Господь».

В этом пророчестве подчеркивается, что оно относится к событиям, имеющим ясную историческую основу.

^В полноте все явится в последние дни мира

Это то самое, что произошло с апостолами в Сионской горнице, когда они получили дар Святого Духа. Об этом Духом Святом апостол Петр свидетельствует: «Вот ныне то, о чем говорил пророк Иоиль, произошло». Но мы знаем из той же самой исторической ситуации, что полнота данного пророчества Иоиля не может быть отнесена только к свидетельству апостола Петра, потому что, строго говоря, не на всех людей излилась благодать Святого Духа.

Мы все получаем эту благодать в таинстве Миропомазания, когда совершается над нами Крещение. Мы сочетаемся с Богом, погружаемся в купель, и как на принадлежащих Богу, как на рожденных Богу, на нас сходит благодать Святого Духа через таинство Миропомазания, или, как в древности, через возложение апостольских рук. Кажется, здесь противоречие, ведь Дух Святой через пророка Иоиля ясно свидетельствует: «Изолью Духа Моего на всякую плоть». В полноте это все явится в последние дни мира, но и сейчас уже происходит, потому что, как мы уже говорили, время от первого явления Христа в мир до Второго Его Пришествия – в очах Бога это один день.

Точно так же в глубинном замысле Бога о человеке перед Ликом Бога есть единый человек – Адам. Все мы воспринимаем себя как многообразное явление. На самом деле, Господь видит нас как единое существо, разрозненное, ссорящееся, в этих ссорах разрушающее себя все больше. Но, тем не менее, Он видит нас как единое существо и пытается восстановить распадающееся единство человечества именно в Церкви, в теле Христовом. Он всех нас не просто объединяет, а соединяет воедино, так что мы становимся во Христе единым целым, и вся полнота даров Божиих дается нам в Церкви во всей полноте.

Благодать Духа Святого, благодаря которой и происходит буквально воссоединение человечества, то есть достижение единства его, изливается сейчас действительно на всех. Но только от воли человеческой зависит – принять ли эту благодать или отвергнуть. Дары Божии, грубо говоря, льются потоками с Неба. Но, чтобы этот поток действительно что-то сотворил с тобой, надо сделать определенный переворот в своей жизни – обратиться лицом к Богу, подставить под эти животворящие потоки Святого Духа свое сердце, свой ум, свой дух, свое лицо и воспринять поток жизни, который струится от Бога в таинствах церковных.

Можно сказать, что в Церкви сейчас совершаются таинства. Это не просто какие-то обряды подобно тому, как подписывают бумаги в государственных учреждениях. Церковь есть место, где можно припасть к Источнику жизни и благодати, которую излил Бог на человека. Зайдет ли человек туда, припадет ли к Источнику, зависит от самого человека, но поток струится, Источник жизни там есть.

И каждый раз в любом таинстве это происходит, но особенно часто каждый входящий в храм слышит слова, когда священник выносит Чашу: «Со страхом Божиим и верою приступим». И перед тем, как человек получает возможность прикоснуться к Чаше Жизни, вкусить то самое вино вечной радости, вино любви, которым насыщается и которым заглушается всякая скорбь мира, не потому что это вино, а потому что это благодать новой, радостной жизни, звучат слова «Святая святым» – все люди, собирающиеся приступить к Чаше, исповедуются и признаются святыми. Почему? На Литургии, когда священник читает молитвы особенные на то, чтобы Дух Святой сошел сюда, был здесь, и насладил, насытил всех Своей жизнью и этот хлеб и это вино преложил в Тело и Кровь Господа, которые стали бы для нас Источником жизни вечной, он призывает Святой Дух не только на преложенные Дары, но и на всех людей, находящихся в храме. Он так и говорит: «Ниспошли, Господи, Духа Твоего Святого на нас и на предлежащие Дары». То есть все мы освящаемся и все получаем возможность жить этим Духом, но для этого надо захотеть – прийти и прикоснуться к таинствам.

Вот насколько не то что даже важно, а радостно жить таинствами Церкви. Не потому что это источник спасения, источник исцеления, все это так и есть. Но нам, людям, которые так много ищут в жизни радости, важно понять, что участие в таинствах Церкви – это именно приобщение к радости, которой не будет конца, к радости, которой мы все жаждем, но получить не можем, потому что вне этого благодатного источника церковных таинств иной радости человек получить уже не может. Есть только одна Лоза, и только ее сок, в Духе Святом изливающийся в Церкви, дает человеку подлинную радость и способность жить в любви.

Заканчивается это пророчество свидетельством, что «всякий, кто призовет имя Господне, спасется». Это тоже важное и очень утешительное свидетельство. Поначалу, особенно если мы немножко в глубине своей заражены закваской фарисейской, нам кажется странно подумать: «Как это? Мы ходим в церковь, трудимся, молимся, столько, может быть, претерпели, а кто-то, просто призвав имя Господне в последний день своей жизни или в последний день мира, вдруг спасается. Почему? Ведь он же ничего не сделал!». Он сделал. Он сделал то же самое, что делает каждый из нас, когда приходит в Церковь. Он раскрыл себя для потока благодати. Вот это важно увязывать, ведь пророчество Иоиля начинается со слов «изолью Духа», а заканчивается словами «всякий, кто призовет». Достаточно призвать Бога, – а этот поток уже излит, струится уже этот поток. Надо просто повернуться к нему, восприять этот поток жизни, и человек спасается.

Речь идет не о формальном исповедании Бога, а именно о раскрытии перед Ним, о вере в Него, ведь только благодаря вере раскрывается человек перед Богом. А вера сама по себе есть уже дар Божий и свидетельство того, что человек прикоснулся к изливающемуся с Небес потоку благодати; как сказано у апостола Павла, «никто не может назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым». Если мы действительно призываем Иисуса как Господа, имя Господне призываем на спасение и именуем его своим Господом, то это значит, что в нашем сердце в данный момент раскрылся источник жизни и благодати.

^Главная задача пророков – открывать волю Божию

Продолжим нашу беседу по Книге пророка Михея. Остановимся на одном из самых известных пророчеств этой Книги – именно на это свидетельство ссылались книжники и фарисеи, когда к ним пришли волхвы с востока в дни Рождества Христова. Вот это пророчество, глава 5, стих с 1-го по 5-й.

«Теперь ополчись, дщерь полчищ; обложили нас осадою, тростью будут бить по ланите судью Израилева.

И ты, Вифлеем-Ефрафа, мал ли ты между тысячами Иудиными? из тебя произойдет Мне Тот, Который должен быть Владыкою в Израиле и Которого происхождение из начала, от дней вечных.

Посему Он оставит их до времени, доколе не родит имеющая родить; тогда возвратятся к сынам Израиля и оставшиеся братья их.

И станет Он, и будет пасти в силе Господней, в величии имени Господа Бога Своего, и они будут жить безопасно, ибо тогда Он будет великим до краев земли.

И будет Он мир».

Никаких тут двусмысленных истолкований быть не может, именно так это и поняли сами книжники и фарисеи. На вопрос «Где должен родиться Царь Иудейский?» они так и ответили: в Вифлееме иудейском: в пророчестве Михея так об этом и сказано: Христос, Мессия, Спаситель мира должен родиться в Вифлееме.

Но это пророчество – не только о Вифлееме. Как мы уже говорили, о чем бы ни пытались сказать пророки, они ведь не ясновидцы или гадатели, пытающиеся доказать, что видят будущее. Главная задача пророков – открывать волю Божию, открывать глубину событий, которые будут происходить в Вифлееме, или в указанное время – с Христом. Пророки указывают некую вертикаль, которая устремляется в Небеса, бесконечно в глубь явления, в глубь духовной природы мира. Любое пророчество не просто дает факт; если мы видим в нем только факт, мы дальше книжников и фарисеев не уходим: важно видеть в глубину.

И это пророчество говорит о многом.

В первую очередь нужно обратить внимание на следующие слова: в Вифлееме иудейском родится Тот, Кто будет пасти народ. И все понимают: Мессия. Речь идет не только о нас, христианах, но и о тех, кто читал эту Книгу до Христа. Возьмем, например, апостолов, которые слышали эти пророчества до того, как пришел Христос, находясь некоторое время с Ним. И что? Какими словами начинается это пророчество? «Теперь ополчись». Как Христос говорит: бодрствуйте. Будьте во всеоружии, будьте готовы! «Теперь ополчись, обложили нас осадою, тростью будут бить по ланите судью Израилева». Какого судью Израилева? Судья Израилев только один – Мессия. Его будут бить по ланите тростью. Как известно, так оно и произошло. «И били его тростью по голове», как сказано евангельских текстах. Вот с этого – судью Израилева будут бить тростью по ланите. А потом – что этот же самый Мессия, Которого только что называли судьей Израилевым, через несколько слов назовут Пастырем, но речь-то идет об одном и том же: Мессия, Тот, Кого будут бить тростью по голове, Тот будет вашим спасителем, Тот будет вашим пастырем, Тот поведет вас и сделает ваш путь безопасным.

Но люди не видели этой связи. Апостолы смущались, когда Христос говорил им о Кресте. Когда апостолы присутствовали при взятии Иисуса под стражу, они и тогда не понимали. Когда Петр видит, что Христа стали бить в судилище ни за что, он смутился. Именно в состоянии смущения и непонимания того, что происходит, он и смог совершить отречение от Христа. Именно в смущении от того, что происходит с Тем, Кого они считали Спасителем и непобедимым, практически никто, кроме Иоанна Богослова, не смог прийти и стать там, у Креста, видеть, что происходит. Они не могли этого вынести.

Только тогда, когда им дарована была благодать Святого Духа, они уразумели Священное Писание и поняли, что так и должно было быть. Но эта взаимосвязь, это важно, для нас, для христиан теперь вполне очевидна. Читая в очередной раз это, мы понимаем, что всегда Дух Святой через пророков свидетельствовал, что приход в мир Спасителя, Мессии неразрывно связан с Его страстями, с Его страданиями. Это не есть нечто выдуманное, это не есть нечто привходящее, об этом пророчествовалось от начала времен, что Христос должен пострадать, должен претерпеть поношения. Очень важная мысль, что Священное Писание – это не просто учебник, не Книга даже, не собрание художественных образов, это откровение Святого Духа. И если оно нам кажется вполне очевидным, и образы, о которых мы сейчас говорим, нам кажутся вполне очевидными, то только по одной – единственной причине: мы причастны к Тому же самому Духу, Который вдохновлял, писал, можно сказать, эту Книгу. Тот, Кто вдохновлял пророков, как мы говорим в Символе Веры «глаголавшего пророки», Тот, Кто вдохновлял святых мужей, Тот, Кто вдохновлял и открывал разум апостолам в понимании их текстов Священного Писания и написания текстов Нового Завета, Тот же Самый вдохновляет и нас. Он дан нам, Он дан нам и в даре Святого Духа, Которым все мы, христиане, запечатлены.

Мы можем прочитать Священное Писание, и глубина Священного Писания нам откроется. Открывается сейчас и будет открываться до бесконечности, пока мы причастны этому Духу.

^Бог через все творит Свой Промысел

Чтобы прочитать и понять Священное Писание, не обязательно где-то специально учиться, важно хранить в себе тот дух, который каждый из нас получил в таинстве Миропомазания, и мы увидим красоту, стройность и глубину всякого текста Священного Писания. А если чего-то не понимаем, всегда можно обратиться либо к людям, либо к книгам, либо непосредственно к Богу в молитве о вразумлении, как это советует апостол Иаков в своем Послании.

По поводу Вифлеема сказано так:
«И ты, Вифлеем, мал ли ты между тысячами Иудиными?».

То есть Вифлеем в то время, о котором идет пророчество, – чрезвычайно маленький город. Он и сейчас небольшой (по сравнению с Иерусалимом или каким-нибудь европейский мегаполисом), и был очень небольшим и в то время, когда там родился Иисус Христос, раз там не нашлось места, чтобы приютить беременную женщину. Этот очень небольшой городок – буквально провинция, он ничем не известен, там абсолютно ничего не происходило. И вот в этом маленьком городе должен родиться Царь Израиля.

Опять-таки мы приходим к мысли о том, что невеликое место выбирает Господь, Он рождается не в Иерусалиме – столице Иудеи, не в Риме – столице тогдашней Римской империи, Он рождается не в царском чертоге, хотя Царь. Он выбирает самый маленький город Вифлеем, в этом городе выбирает никчемную пещеру, которая не для людей обустроена, а для скота, и в этой пещере выбирает ясли для скота. Он умаляется до самой крайней степени, чтобы не просто поучить нас, а чтобы определить некий символ, логос, как говорили святые отцы, бытия человека в этом мире, смирения, самоукорения, кенозиса, чем должен руководствоваться всякий человек, живущий в этом мире. Именно всякий сокрушающий, смиряющий себя будет возвышен. Не потому, что Он нам показал пример, просто праведному человеку в этом мире иначе быть нельзя, надо всегда руководствоваться смирением. И Христос это показывает даже тем местом, где Рождается.

И дальше: «из тебя произойдет Мне Тот, Который должен быть Владыкою в Израиле».

Это говорит Михей за шесть веков, чуть больше, до Пришествия в мир Спасителя! Это свидетельство означает буквально следующее: тот, кто сейчас правит в Израиле, не настоящий Владыка, то есть не он тот истинный Владыка, который действительно поставлен Богом, хотя и он потомок Давида, и каждый царь в то время считал, что он имеет на престол право. Пророк Михей говорит: нет, это право условно по долготерпению, по снисхождению Божиему, а на самом деле и трон этот, и царство это должны принадлежать другому Владыке, другому потомку Давида, а именно – подлинному, истинному Владыке, Который еще только однажды родится в Вифлееме иудейском.

И уж, конечно, с каким страхом выслушал это пророчество царь Ирод, который был на этом престоле, царствовал в Иудее в тот день, когда пришли туда волхвы и спрашивали: где родился Царь иудейский? Как он-то испугался! Ведь он вообще не был потомком Давида. Естественно, затрепетала вся внутренность его, поэтому и послал он, в конце концов, в Вифлеем людей убивать всех младенцев.

Интересно, что само название города Вифлеем переводится как «город хлеба». Это тоже не случайно. Конечно, сейчас в языке любого народа произошли колоссальные сдвиги, и значения слов теряются, стираются, опошляются. Мы теряем первоначальный вкус слова, первоначальный смысл слова. А во времена древние слова очень много значили. И никогда ни один город не был назван случайно, всегда в этом был скрытый смысл. Особенно это касается городов иудейских. Бог через все творит Свой Промысел, и свидетельствами о будущем, о Христе, о Мессии наполнил и историю, и географию, и природу, чтобы все свидетельствовало о Христе – как мы читаем молитвенно в псалмах: «все ликует, все свидетельствует о Боге», и нет ничего, чтобы о нем не свидетельствовало.

В данном случае название говорит о том, что в этом городе должен испечься Хлеб, Который напитает все человечество вечной бессмертной пищей.

И дальше в этом пророчестве: «произойдет Мне Тот, Который должен быть Владыкою в Израиле и Которого происхождение из начала, от дней вечных».

По сути дела указывается, что Тот Владыка, Который родится в Вифлееме, Он не есть просто Владыка в нашем понимании, то есть тот, который просто родился, получил бытие во времени и который умрет. А это именно такой Владыка, который имел бытие от начала времени, или, как говорим в Символе веры, «рожденный прежде всех век», рожденный в вечности. И уходят дни Его в вечность, то есть Он Владыка по природе своей, потому что Он – Владыка в вечности, Он от вечности предназначен владеть не только Иудеей, как увидим дальше, но и всем человечеством вообще. Он – истинный Царь всей земли по праву Своего рождения в вечности, потому что появился раньше всех царей наименованных и ненаименованных, поэтому Он Единственный может быть Царем и Владыкой.

А если Он вечный и дни Его не кончатся, значит, действительно, если Он будет управлять человечеством, мы можем ходить с Ним безопасно, потому что Он никогда не исчезнет. Любой самый справедливый царь имеет тот недостаток, что он умрет. А каков будет его преемник? И очень редко когда после смерти достойного правителя не возникало отступление. А Владыка, Который родится в Вифлееме, будет существовать вечно. И поэтому мы можем надеяться, что, когда этот Владыка появится, наступит для нас, верующих в Него, как сказано дальше, время, когда мы будем жить безопасно.

И в тот день, когда Он родится, «возвратятся к сынам Израиля и оставшиеся братья их». Если бы было сказано о том, что возвратятся к сынам Иуды братья их, можно было бы сказать, что речь идет об Израильском царстве, то есть с Иудой воссоединятся отколовшиеся некогда 10 колен израильских, но тут сказано, что возвратятся к сынам Израиля. Сыны Израиля – это все потомки Иакова, он называется Израилем. То есть, если возвратятся братья к сынам Израиля, речь идет вообще обо всех остальных людях. В этом пророчестве Христос потом говорит: «когда Я вознесен буду, всех привлеку к Себе», и это означает, что слово о Христе распространится по всей земле.

^Миссионерского института: Вопль, восходящий к Богу

Сегодня мы поговорим о Книге пророка Ионы, одного из пророков, называемых «малыми». Книга известна тем, что очень маленькая – три главки, заключающих в себе одну историю.

Там, несомненно, есть пророческая нотка и пророческие образы, но это действительно редкая для пророков Книга, состоящая из одного сюжета, поэтому она легко запоминается. Книга известна еще и потому, что ее практически целиком читают в Великую Субботу на вечерне, большой отрывок из нее про пророка Иону.

Хотя она очень известна, тем не менее, есть некоторые моменты, которые необходимо обговорить, чтобы яснее понять о чем свидетельствует эта пророческая книга. В ней не только рассказ о приключениях пророка Ионы, в ней есть пророчества о Христе.

Кратко сюжет: Господь посылает пророка Иону в город, далекий от Палестины, Ниневию, столицу другого государства. Там не живут израильтяне. Но грехи этого города, как свидетельствует Господь, весьма высоко дошли, и вопль этого города слишком хорошо слышен и взывает об отмщении, о том, что его надо наказать.

Вообще, выражение «Бог слышит вопль» можно понимать двояко. С одной стороны, величайшей неправдой перед Лицом Бога является унижение людей обездоленных, сирот, вдов, то есть тех, кто не может себя защитить и прокормить. И обиды по отношению к ним Господь воспринимает, как Свои личные, а стенания этих обездоленных и униженных людей можно понимать как вопль. А с другой стороны, в контексте всех Книг Священного Писания, можно понимать вопль, восходящий к Богу как свидетельство невидимых бесплотных сил, которые присутствуют везде.

Как мы знаем, ангелы-хранители есть не только у людей, но и у городов, у государств. Есть силы Небесные, оберегающие источники, реки, какие-то протяженности земные. Нам только отчасти это приоткрыто, и апостол Павел призывает не заострять на этом внимание. Тем не менее, мы знаем, что окружающий мир, кроме людей, населен еще и бесплотными силами. И очевидно, что бесплотные силы тоже как-то свидетельствуют, по крайней мере, в разных местах Священного Писания мы это видим намеки на это. Эти силы Небесные, духи, посланные на служение человеку, тоже могут взывать о воздаянии. По крайней мере, на примере Содома и Гоморры мы можем представить себе этот вопрос.

Так или иначе, Господь определил город Ниневию наказать и послал Иону – пророчествовать в надежде, что горожане могут покаяться. Иона отказывается. Истинные причины, побудившие Иону бежать от своей миссии, нам не известны. То, что он говорит потом, видимо, лишь некоторое изъяснение того, что на самом деле было.

Итак, пророк Иона пытается уклониться от миссии и сбежать. Поступок довольно странный для пророка, показывающий, что человек он сложный, противоречивый, так скажем, не профессиональный пророк, а просто человек, избранный специально для несения этой миссии.

Возможно (по крайней мере, так пытается объяснить поступок пророка Ионы известный учитель Церкви Ефрем Сирин), разочаровавшись в силе пророческой проповеди в самом Израиле, пророк Иона тем более не ждал ничего хорошего от людей, которые вообще не знают истинного Бога: «Если уж люди, знающие Бога, не слышат проповеди и свидетельства пророков, то какой смысл говорить тем, кто вообще чужд истинной вере?!». И он пытается уклониться, хотя понимает, что убежать от Бога невозможно.

Действительно, когда Иона попытался на корабле уплыть, налетела такая сильная буря, что корабль чуть не утонул. Корабельщики, пытаясь выяснить причину Божией немилости, бросают жребий и узнают, что причина в Ионе. Он им объявляет, не лукавя, что пытается сбежать от Лица Бога. И говорит: бросьте меня в пучину, и море утихнет. Его бросают в пучину, и буря утихает, можно сказать, гнев Божий утихает, и корабль благополучно плывет дальше. Иона погружается в пучину, и, как сказано в Книге, Бог повелел большому киту проглотить Иону.

Возможно, не кит в самом прямом понимании, – это просто такой перевод, хотя в данном случае я склонен повторять за святителем митрополитом Филаретом (Дроздовым), Первосвятителем Московским первой половины XIX века. Его спросили: ну как может кит проглотить Иону и как он там сохранился в целости? Митрополит сказал: «Для меня нет никаких сомнений – если бы Библия написала, что Иона проглотил кита, я бы и этому поверил». Поэтому в данном случае я не буду объяснять, какой это вид рыбы и кто там кого глотал, не в этом смысл. Иона был проглочен и, находясь во чреве кита, он смирился и взмолился к Богу: душа моя дошла до исхода смерти, до самой преисподней земли, я умоляю Тебя меня освободить, чтобы я восстал, чтобы ад меня не удержал.

И Бог повелел, и Иона был выпущен. В славянском языке используется такое выражение: «изблевал» кит Иону. В богослужебной литературе это часто используется, иногда людей, возможно, смущает, но именно такое было действие.

Иона идет в город, проповедует, что через 40 дней город будет разрушен. Неожиданно его проповедь возымела действие. Все люди этого города, от мала до велика, по повелению правителя наложили на себя пост. Буквально было объявлено, что поститься должны все, все должны сойти со своих седалищ, почетных и важных, все должны надеть вретище, посыпать голову пеплом, то есть смириться, забыть о своих роскошных шелковых и парчовых нарядах, о своем избытке. Все должны уравняться друг с другом, стать как последние нищие.

^Иона как прообраз Христа

Все должны перестать вкушать и пить, причем это распространялось даже на скот и на младенцев, чтобы вопль, который до этого восходил перед лицом Бога о грехах народа, заменился воплем этого страждущего перед Богом населения.

Понятно, коровы мычат, лошади ржут, дети плачут, малыши просят кушать, женщины плачут перед мужьями, что дети их плачут. Все вокруг вопит и плачет от того, что они страдают перед Богом, авось, Бог сжалится и помилует.

Иона вышел за пределы города и ждет, что из этого будет, но ничего не происходит. И Иона, как сказано, раздражился. Не расстроился, не огорчился – Библия приводит такое слово: «раздражился». Его посетило раздражение, он в гневе. И он спорит с Богом: «о, Господи! не это ли говорил я, когда еще был в стране моей? Потому я и побежал в Фарсис, ибо знал, что Ты Бог благий и милосердый, долготерпеливый и многомилостивый и сожалеешь о бедствии. И ныне, Господи, возьми душу мою от меня, ибо лучше мне умереть, нежели жить. И сказал Господь: неужели это огорчило тебя так сильно?» – раз он говорит это с раздражением, то, очевидно, не вполне адекватно описывает то состояние, по причине которого он сбежал. Тем более, что он мог видеть, что израильские города вкушают плоды гнева Божия. Но он раздражился, и Господь, что удивительно, его не наказывает. А ведь Иона ведет себя совсем не так, как все остальные пророки,и великие, и малые – таких резких, раздражительных слов я не читал ни в одной Книге пророков.

Господь преподает Ионе урок, очень красивый, просто шедевр педагогической практики – очень красивый, очень трогательный и очень запоминающийся урок. Неожиданно, поскольку это пустыня, жаркий зной иссушает тело, печет голову Ионе, он изнемогает, и это усиливает его раздражение. И Господь повелел, чтобы упало семечко и выросло растение (предположительно, тыква) с большими листьями, которые не только давали тень и прохладу. Это был лист, несущий в себе жизнь, что очень обрадовало Иону. Он успокоился, почти даже обрел мир. Но растение, опять-таки по воле Божией, подточил червь, и оно к утру засохло… «Когда же взошло солнце, навел Бог знойный восточный ветер, и солнце стало палить голову Ионы, так что он изнемог и просил себе смерти, и сказал: лучше мне умереть, нежели жить.

И сказал Бог Ионе: неужели так сильно огорчился ты за растение? Он сказал: очень огорчился, даже до смерти.

Тогда сказал Господь: ты сожалеешь о растении, над которым ты не трудился и которого не растил, которое в одну ночь выросло и в одну же ночь и пропало:

Мне ли не пожалеть Ниневии, города великого, в котором более ста двадцати тысяч человек, не умеющих отличить правой руки от левой, и множество скота?» – они живые, и они взывают ко Мне о милосердии. Неужели Мне их не пощадить? Вот ты расстроился из-за растения, так Я тем более хочу пожалеть город, где такое количество жизней. Причем жизней, не сделавших никакого греха.

На этом книга заканчивается. Тем, кто заинтересуется Книгой пророка Ионы, рекомендую почитать толкование преподобного Ефрема Сирина на слова пророка Ионы. Сирин как бы дописывает Книгу пророка Ионы в своей манере, показывая, насколько духовная жизнь жителей Ниневии на поверку оказалась выше духовной жизни населения Израиля, ведь они-то поверили проповеди пророка Ионы, а жители Израиля не верили пророкам.

И Христос об этом же говорит, что иногда люди язычники оказываются к вести о Боге, о пророчестве более восприимчивы, чем люди, к которым эта проповедь напрямую обращена.

На некоторые моменты надо обратить внимание. Особенно на вопрос с пребыванием Ионы во чреве кита. Понятно, что это пророчество о смерти и Воскресении Христа. Это очевидно хотя бы просто потому, что в Евангелии Сам Христос указывает на этот образ: как Иона провел во чреве кита три дня и три ночи, так и Сын человеческий на третий день воскреснет. Именно такое толкование: Иона как прообраз Христа, пребывающего в аду.

Действительно, если вчитаться во 2-ю главу Книги пророка Ионы, становится очевидно, что описание относится не к внутренностям желудка китового. Оно метафизический аспект имеет. Эта пророческая песнь пророка Ионы стала образцом для создания 6 песни всех православных канонов. Он-то поет ее, молится ею, вдохновляемый Святым Духом. Потому что он не реалистично описывает внутренность того чудовища, внутри которого оказался, а говорит именно о реальности того, что испытал Сын Божий, спускаясь в преисподнюю земли. Он такие образы использует – ад, преисподняя земли, душа моя спустилась в саму пучину смерти: «к Господу воззвал я в скорби моей, и Он услышал меня; из чрева преисподней я возопил, и Ты услышал голос мой. Ты вверг меня в глубину, в сердце моря, и потоки окружили меня, все воды Твои и волны Твои проходили надо мною. И я сказал: отринут я от очей Твоих, однако я опять увижу святый храм Твой. Объяли меня воды до души моей, бездна заключила меня; морскою травою обвита была голова моя. До основания гор я нисшел, земля своими запорами навек заградила меня; но Ты, Господи Боже мой, изведешь душу мою из ада. Когда изнемогла во мне душа моя, я вспомнил о Господе, и молитва моя дошла до Тебя, до храма святаго Твоего. Чтущие суетных и ложных богов оставили Милосердаго своего, а я гласом хвалы принесу Тебе жертву; что обещал, исполню: у Господа спасение!».

^Скиния Божия – это сердце человеческое

Сегодня наша беседа будет посвящена Книге пророка Амоса. В ней всего 9 глав, но по содержанию книга очень насыщенная, напряженно насыщенная. Это практически одно непрерывное свидетельство о наказании, о гневе Божием. Размышлять по поводу этой книги чрезвычайно сложно, потому что слишком велик соблазн впасть в ложно пророческий, обличительный тон. Начнем с двух фрагментов. 5-я глава (7-й-15-й стихи): «О, вы, которые суд превращаете в отраву и правду повергаете на землю! Кто сотворил семизвездие и Орион, и претворяет смертную тень в ясное утро, а день делает темным как ночь, призывает воды морские и разливает их по лицу земли? – Господь имя Ему!

Он укрепляет опустошителя против сильного, и опустошитель входит в крепость. А они ненавидят обличающего в воротах и гнушаются тем, кто говорит правду. Итак за то, что вы попираете бедного и берете от него подарки хлебом, вы построите домы из тесаных камней, но жить не будете в них; разведете прекрасные виноградники, а вино из них не будете пить. Ибо Я знаю, как многочисленны преступления ваши и как тяжки грехи ваши: вы враги правого, берете взятки и извращаете в суде дела бедных. Поэтому разумный безмолвствует в это время, ибо злое это время. Ищите добра, а не зла, чтобы вам остаться в живых, – и тогда Господь Бог Саваоф будет с вами, как вы говорите. Возненавидьте зло и возлюбите добро, и восстановите у ворот правосудие; может быть, Господь Бог Саваоф помилует остаток Иосифов».

И еще один фрагмент (глава 6-я): «Вы, которые день бедствия считаете далеким и приближаете торжество насилия, вы, которые лежите на ложах из слоновой кости и нежитесь на постелях ваших, едите лучших овнов из стада и тельцов с тучного пастбища, поете под звуки гуслей, думая, что владеете музыкальным орудием, как Давид, пьете из чаш вино, мажетесь наилучшими мастями, и не болезнуете о бедствии народа!… вы, которые восхищаетесь ничтожными вещами и говорите: «не своею ли силою мы приобрели себе могущество?» Вот Я, говорит Господь Саваоф, воздвигну народ против вас, дом Израилев, и будут теснить вас от входа в Емаф до потока в пустыне».

Вот такими обличительными словами наполнена вся небольшая Книга пророка Амоса. Важно понимать, что в принципе тема Книги та же, что и у пророка Ионы: наказание близко, Господь накажет, пророк пророчествует, но наказания можно избежать. Оно жестоко, оно справедливо, но оно отвратимо. Отвратить наказание, гнев Божий можно только если покаяться.

В данном случае пророк Амос не очень много на эту тему говорит, это общий дух, общий контекст Священного Писания, что любое пророчество, самое жестокое, может быть отвращено. И всегда пророки указывают не только, что вам будет то-то, то-то и то-то, а говорит, что надо сделать, чтобы это пророчество не сбылось. Покайтесь!

В данном случае пророк Амос говорит: научитесь делать правду, защитите бедного человека. Пророк Амос пророчествует такие жестокие вещи своим современникам, он пророчествует в Израильском царстве. О нем узнали, его услышали и пытаются заставить его замолчать. Вот почему он говорит: вы не хотите слышать обличений, потому что обличающий говорит, что вы живете неправедно, что надо жить иначе, а вы иначе жить не хотите. Вместо того, чтобы измениться и исправиться, вы хотите закрыть рот обличающему.

Но пророк Амос специально избран Богом именно для такого свидетельства. Поэтому, когда к нему пришли посланные от царя и сказали: не говори этого больше, не надо так пророчествовать, он отвечает с достоинством: а я кто такой? Разве я пророк? Разве я учился в пророческих школах? Разве я где-то начитался книг, чтобы так говорить? Я простой пастух. Но Бог сказал мне: иди, говори, и я не могу не говорить. Если Господь изрек слово, кто посмеет не пророчествовать? Может ли кто-то сопротивляться призыву Божиему? Я не могу. Вы можете со мной сделать все, что хотите, но я не могу замолчать, это выше моих сил. И этим он косвенно прообразует собой, собственно говоря, апостольское свидетельство, иногда – даже конкретные слова апостола.

Ведь апостолы тоже простые рыбаки, они нигде не учились, за редким исключением. Но когда их призвал Бог и дал им благодать Свою, они пророчествуют и остановиться в этом пророчестве не могут. Когда Синедрион пытается их остановить, он не может, даже узы не могут удержать апостолов. И апостолы, когда им запрещают говорить, отвечают, что не могут перестать. Они видели, совсем немного дней, чуть больше пятидесяти, прошло с того времени как распяли Иисуса Христа, и синедрион их вызывает на суд и говорит: «Замолчите!». А они говорят: «Мы не можем замолчать!». И действительно не могут. Синедрион замолчал – а они не могут.

^Есть только одна жертва, способная угодить Богу

Но мы знаем, что поступок Авраама, все то, что произошло с ним тогда, когда от него потребовалось принести в жертву сына своего Исаака, – это было прообразование той Жертвы, которой и будет искуплен род человеческий. Первенец, который может искупить, первенец, который может очистить мой грех, первенец, который может примирить меня с Богом, первенец, жертву которого единственную готов с любовью принять Господь, – это есть Первенец Божий, Единородный Сын Небесного Отца.

Как говорят некоторые толкователи Священного Писания, Господь потому и не принял жертву Авраама, что она была бесполезной, она бы ничего не дала. Он показал: да, это великая вера, но эту жертву Я не приму. Я приму от человека только одну Жертву, а именно – Собственного Сына Иисуса Христа, который Сам, по Своей воле принесет Себя в жертву за грехи. И этой Жертвой Искупления и будет очищено все естество человеческое.

Вот этим пророчеством, очень глубоким, многозначным Дух Святой устами пророка Михея свидетельствует, что есть только одна жертва, способная угодить Богу, ведь угодить Богу – это значит примирить Бога со мной, с человеком. Только одна жертва и способна это сделать – это Кровь Иисуса Христа. И Дух Святой через пророка Михея свидетельствует, что как раз Бог говорит: чем Мне угодить? Первенцем Моим, Плодом Чрева Моего, то есть Единородным Своим Сыном. Вот чем может угодить Мне человек, – единственной Жертвой, которую Я приму.

Это действительно великое дело, великий дар Божий – понимать, что любой человек, верующий или неверующий, к какому бы народу он ни относился, в каком бы уголочке земли он ни жил, какие бы дела хорошие или плохие ни творил, он живет и получает все неисчислимые милости Божии и долготерпение Божие, и даже надежды на прощение в будущей жизни, только потому, что 2000 лет назад в далеком Иерусалиме Сын Божий умер на Кресте.

Верим мы в это или не верим, но возможность примирения с Богом доступна нам только потому, что Он это сделал, что Он принес веру. Но это единственное, что Бог принимает, больше ничего Он от нас не хочет, никакой иной жертвы Он от людей не ждет. И всякая другая жертва, об этом говорит в своих посланиях апостол Павел, не чиста, а иногда даже богохульна, в том смысле, что она делает праздной жертву Иисуса Христа.

Особенно это плохо тогда, когда человек, совершая нечто для Бога, начинает уповать на свои труды, совершенные с жертвенным рвением перед Лицом Бога, и ждет за это благодати, помощи, даров. Это невозможно. На самом деле, все мы живем только милостью Божией, излившейся на нас благодаря Жертве Иисуса Христа. Бог ждет от нас веры, ждет благодарности, а если ждет жертвы, то совсем по другим причинам и совсем с другими целями совершаемой. И особенно жертвы, предпринимаемой верующими рабами Христовыми по отношению к ближним своим. То есть Он принимает эту жертву не к себе, а жертву, которую мы даем ради ближнего своего.

Поэтому пророчество Михея этим и завершается: «О, человек! сказано тебе, что – добро и чего требует от тебя Господь: действовать справедливо, любить дела милосердия и смиренномудренно ходить пред Богом твоим» – по мысли пророка Михея, Господь принимает от человека две вещи – то, что человек не в состоянии сделать, – принести Жертву Христову, то, что возможно только по особому домостроительству Божию, то есть дело, совершенное Иисусом Христом, и принять эту Жертву верой, поверить, что Кровь Христова сильна очистить его от всякого греха.

И второй дар принимает Бог от человека – это справедливость, милосердие и смиренномудрие. Именно в этих трех составляющих есть нравственное правило, по пророку Михею, и не только по этому пророку. Если мы попытаемся прочитать все писания отцов, подвижников и проанализировать эти писания, мы придем к тому же самому. Святые отцы об этом и говорили: надо жить справедливо, милосердно и смиренно. Эти три вещи необходимы для человека.

^Вера, явленная в смирении, отодвигает бедствия

Сегодня поговорим о Книге пророка Аввакума. Книга, как это обычно бывает у малых пророков, небольшая, но очень содержательная. В ней есть чрезвычайно важное свидетельство, которое не только упоминается в Евангелие, но и проходит потом золотой нитью через проповедь апостола Павла.

В трех главах Книги пророка Аввакума очень четко прослеживается необычная для структуры Книг пророческих последовательность, почти как сюжет произведения.

1-я глава начинается с того, что пророк Аввакум видит нечто, чему ужасается, удивляется, от чего впадает в отчаяние, изнемогает и взывает к Богу, изумленный до крайности. Причем это не столько видение, сколько Откровение Божие.

Книга пророка Аввакума помогает поразмышлять очень серьезно о психологическом феномене пророческих книг. Когда мы сейчас размышляем о пророческом даре, о том, как нам кажется, вели себя, что чувствовали пророки, мы понимаем это по-своему и чаще воспринимаем пророка как ясновидящего, как экстрасенса. А ведь психология этих людей совершенно иная. Духовная природа их откровений совершенно другая. Так что сравнивать их невозможно.

Понятно, что либеральная наука проводит параллель между каким-нибудь ясновидящим и пророком Ветхого Завета, но в православной традиции надо всегда сохранять трезвость, ведь Дух, вдохновляющий пророка, и дух, вдохновляющий любого другого человека (пусть даже он и предсказывает будущее, но не свидетельствует о Боге) имеют совершенно разную природу. Поэтому и переживания их совершенно разные.

Пророк Аввакум, постигая своим духом, умом видение того, что ждет израильский народ за беззаконие, изнемогает от пронзительного откровения, озарившего его ум. И его дух взывает к Богу: почему так? Он не выдумывает, не готовится специально к пророчеству. Оно нашло на него внезапно, как тать ночью, он увидел зло мира. И начинает свое свидетельство так: «Для чего даешь мне видеть злодейство и смотреть на бедствия?».

Был такой святой отец VII века – Исаак Сирин. Он оставил замечательные свидетельства о духовной жизни в русле всей святоотеческой мысли: не выходи из этой кельи, чтобы не видеть зла этого мира и никого не осуждать, и ты будешь пребывать в смиренном состоянии сокрушенного сердца, как тот александрийский сапожник, который считал, что все вокруг спасутся, а он один погибнет. Это состояние спасительно для любого человека, а тем более для подвижника. И чтобы не искушаться, не соблазняться созерцанием зла мира, Исаак Сирин советовал вообще из кельи не выходить: тогда смирение окутает тебя, как благодать Божия, и ты, охраняемый им, спасешься.

Очевидно, Аввакум (тоже не «профессиональный» пророк, очень простой человек) изнемогает, ему открыто было зло, и он говорит: «Зачем ты, Господи, мне это показываешь, зачем? Тем более, что Ты дальше открываешь то, что за этим будет великое бедствие – придет халдейский царь и разрушит все израильское общественное строительство, все ценности, которыми дорожит мой народ. Да, они грешники, они недостойны, за это им наказание, но мне-то Ты зачем это показываешь?».

И дальше от боли, что вдруг увидел всю эту жестокость, он уже человеческим чутьем, человеческим сердцем задает (как нам кажется, может быть, ему так не казалось) риторический вопрос: зачем? Этот вопрос «зачем?» важно почувствовать, чтобы понять, уловить дух, который движет этим человеком, ведь это именно человеческое вопрошание.

Он увидел зло израильского народа, увидел, что Израиль грешник. Он и так это знал. Но вдруг, как это бывает со святыми, Духом Святым увидел грех во всей его омерзительности. Пророк понимает, и Дух ему об этом свидетельствует, что эта мерзость взывает об отмщении. И он видит, как идет это наказание в лице халдейских вавилонских войск, идет сокрушить гордыню, мерзость и греховность израильского народа.

Ну а дальше что? Он говорит: ведь эти же самые халдеи, вавилоняне, сокрушая наш грешный народ, будут гордиться и надмеваться, будут думать: «Какие мы сильные и безнаказанные!», то есть будут творить тот же грех.

^Происходящее есть веление Промысла Божия

Были люди, духовно всматривавшиеся в судьбы народов, подобно пророку Аввакуму, и они понимали (всегда задним числом, разумеется), что произошло с их народом (как мы, размышляя над судьбой русского народа, пытаемся понять, почему пришло татаро-монгольское иго, какие оно имело последствия, какой в этом духовный смысл. Но все это потом – размышляем, анализируем, сравниваем разные свидетельства людей, и постепенно вырисовывается метаисторическая судьба русского народа, то есть открывается отчасти судьбы Промысла Божия по отношению к русскому народу… Мы не в состоянии постичь судьбу французского народа, английского, но все они пред очами Божиими, над всеми этими народами распростерт Промысел Божий. Возможно, англичане как-то пытаются осмыслить свою историю, сопоставить и понять этот Промысел Божий над собой, но эта тема нам закрыта, и мы не поймем – это чужая история). Как сказал один английский писатель, «Бог рассказывает каждому его собственную историю», то, что ему полезно и необходимо знать для спасения. Зачем чужой совести быть судимой нашей совестью? Это запрещено. Каждый даст отчет Богу за свою жизнь.

Поэтому всю картину мироздания, всю историю, совершающуюся в мире, судьбу всех народов (почему тот народ претерпел это, почему он пришел сюда, для чего ушел отсюда, почему совершились эти битва, болезнь, бедствие или радость) ни один человеческий ум вместить не может. Он изнемогает и должен замолчать.

Как говорит апостол Павел в своих посланиях, никто не властен понять всю картину промысла Божия. И никто не вправе Ему сказать: зачем Ты это делаешь? Почему Ты это делаешь? Но человеческий дух должен принять, что происходящее есть веление Промысла Божия. Он должен принять это. Если он примет, то поймет, если он будет спорить с этим, то никогда не поймет: как сказано, Господь гордым противится, а смиренным дает благодать. Если человек смирится с тем, что с ним происходит, то поймет. Если не смирится, если будет задавать Богу вопросы: «Зачем Ты это делаешь? Почему Ты это со мной сделал?», а не доверяться, то в гордыне своей человек никогда не узнает ответ.

И сколько бы мы не размышляли над судьбами мироздания, пытаясь понять все, что произошло, и на все найти ответы, мы в конце концов изнеможем так же, как пророк Аввакум, и услышим ответ Бога: да молчит вся земля пред Лицем Бога. Он делает все ко благу, Он ведет все народы Одному Ему известными путями.

Конечно, постепенно народы отступают от пути, предначертанного Богом, но и это отступление (Αποστασία, как сказано по-гречески: отступничество), тоже включено в замысел Божий: даже тогда, когда народ думает, что он своевольничает, и это Богом учтено, взвешено и сосчитано, и чем закончится человеческая история, Бог знает. Об этом Он открыл в Своих откровениях, касающихся последних судеб мира, так называемых эсхатологических местах, которых немало мы уже видели в Книгах пророческих. В особенной степени это раскрыто в Откровении Иоанна Богослова – части Нового Завета.

Во 2-й главе Книги пророка Аввакума после молитвы напряженной, всенощного бдения в буквальном смысле этого слова пророк Аввакум слышит ответ, ту самую фразу (2 , 4), о которой много свидетельствует апостол Павел: «Вот, душа надменная не успокоится, а праведный своею верою жив будет».

Простая фраза, на самом деле, очень многозначна, и мы только отчасти попробуем раскрыть все ее смыслы.

Первое, на что надо обратить внимание, что причина всякого страдания, всякого, в данном случае исторического бедствия, всякого горя, обрушившегося на землю, есть человеческая гордыня. Все это попускается именно по той причине, что человек горд. И наоборот, вера помогает все это отразить. Вера не сама по себе, а вера как противопоставление гордыне. Вера как некоторый плод смирения. Вера как квинтэссенция смирения.

Человек верующий может спастись даже среди бедствий, которые обрушились на народ, человек верующий может зажечь верой других. А несколько верующих людей могут даже отвести беду от своего народа. Как мы это видели на примере города Ниневии, когда проповедь пророка зажгла некоторых людей, и указ издал царь, и сам последовал этому указу, и город был спасен. Вера, явленная в смирении, отодвигает бедствия от народа.

Получается, на наш взгляд, парадоксальная ситуация: если человек не верит, глубже говоря, если он не смирился, то зачем ему жить? Бог попускает бедствия на народ, потому что он горд, надменен, потому что он не смирен. Вера в Бога, если это действительно вера, приводит человека в смирение. Он учится надеяться не на свои силы, не на ложь, не на мощь, не на идолов, он надеется и ждет помощи только от Бога. Если же он взывает к Богу, он не может не смириться, он смиряется.

Если же человек не хочет смириться, на него находит бедствие. На человека ли, на народ ли на весь. Если же он не может смириться вообще, то этому человеку незачем жить. И, наоборот, если человек верит и способен соответственно с этой верой смиряться, тогда он будет жив верой.

Для нашей проникнутой либерализмом современной мысли, нашего бытового мироощущения человеческая жизнь имеет ценность сама по себе в ее историческом аспекте. На самом деле, с точки зрения Бога, ценность имеет человеческая личность в ее вечном аспекте. Не конкретная жизненная ситуация, не конкретная человеческая жизнь, 80 лет она будет или 900 лет, Богу это неважно, в болезнях человек проведет свою жизнь или не в болезнях, не то важно Богу. Все эти вещи не имеют безусловной ценности сами по себе. И болезнь может быть благом, и здоровье может быть злом, и здоровье может быть благом, и болезнь может быть злом. Важно, как человеческая личность определит свое бытие в вечности, как она определит себя по отношению к Богу. Мы сейчас оторвали человека от этого метаисторического, вечного его бытия, для нас ценным является только то, что я здесь и сейчас, а это, с точки зрения промысла Божия, есть заблуждение.

^Верующий все побеждает силою живущего в нем Святого Духа

Пророк Аввакум выявляет три проявления гордыни.

Первый из них – это идол. Кто-то скажет: как же идол? Когда я ставлю идола и поклоняюсь идолу, это же не гордыня, я просто признаю себя слабым и зависимым от этого идола. Какая же тут гордыня? Я прибегаю к экстрасенсу. Какая же тут гордыня? Я уповаю на какой-нибудь амулет, я уповаю на какие-нибудь 5 копеек под пяткой. Разве это гордыня? Я чувствую, что слаб и нуждаюсь в помощи. А пророк говорит: это гордыня, потому что идолопоклонство, какой бы формы оно ни было, всегда есть ложь. А если человек лжет, то это всегда есть проявление гордости. Он лжет только в одном случае – потому что не хочет покориться истине. Именно не хочет. Ложь – это не действие слабости, это именно действие воли. Человек не хочет покориться истине, он не хочет вместить в себя правду, и поэтому это всегда гордость. Это нежелание принять на себя то, к чему призывает нас истина. Поэтому ложь есть всегда проявление гордыни.

Кроме того, поскольку ложь есть некоторое духовное присутствие сатаны, она всегда разрушает человека. Мне порой кажется на уровне бытового восприятия жизни, что ничто так не разрушает человека, как ложь. Именно своей повседневностью, своими постоянными маленькими уступками лукавому, своим постоянным упражнением в нежелании служить истине, она заключает человека как в паутину, как в саркофаг, из которого человек не может выбраться, даже если бы уже и захотел. Потому что надо встать под флаг истины, надо вместить в себя истину, а это требует мужества. Человек же уже к этому оказывается порой и неспособным, так он привык лицемерить, творить маленькие лести лжи, неправды, в конце концов запутывается в этом и гибнет. Идолопоклонство есть проявление лжи, и ложь всегда есть проявление идолопоклонства, даже если человек не делает себе какого-то истукана.

Почему человек лжет? Он либо заботится о себе, служит самому себе, либо кого-то боится и служит какому-то другому человеку, то есть какого-то другого человека делает своим идолом. Поэтому, если человек задумается и попытается понять, почему он солгал, почему обманул, почему не засвидетельствовал истину в том или ином случае, то увидит всегда, что это либо саможаление, либо человекоугодие.

И то, и другое, по мысли Священного Писания, есть грех, и жизни наследовать человек не может. В Апокалипсисе сказаны такие слова, что открывается огненное озеро, приготовленное дьяволу и ангелам его, и Дух указывает, кто бросается в это озеро: и брошены будут туда все боязливые. Речь идет не о том, что есть люди, которые боятся и есть которые не боятся. Речь идет о страхе человеческом. Не надейтесь на князи, на сыны человеческие, в них же несть спасение, – не бойтесь людей.

Об этом говорит Христос: кто постыдится слов Моих, кто отвергнется Меня перед лицом людей. Вот об этой боязливости речь. С нашей точки зрения, невинная черта. На самом деле она показывает, что мы либо себя сделали идолом, а не Бога боимся, либо боимся какого-то другого человека больше, чем Бога. И в том, и в другом случае это проявление гордыни: мы не хотим смириться перед Богом и признать только Его единственно Владыкой своей жизни.

Второе проявление гордыни – немилосердие. Человек немилосердный, жесткий, не способный творить милостыню, не жалеющий рядом с ним находящихся людей, человек, у которого сердце скукожено, этот человек горд.

И третье проявление гордыни – это, по сути дела, надежда на приобретение. Звучит это у пророка Аввакума таким образом: «Горе тому, кто жаждет неправедных приобретений для дома своего, чтобы устроить гнездо свое на высоте и тем обезопасить себя от руки несчастья!».

Речь не о том, праведно ли или неправедно приобретается богатство – понятно, что воровство есть грех. Речь о том, что человек строит любыми путями… Для чего человек думает о каком-то житейском комфорте? Если он попытается честно заглянуть в глаза этому явлению, он поймет, что на самом деле он хочет быть гарантированно безопасным, что бы ни случилось. Неважно, природные катаклизмы, социальные катаклизмы, болезнь ли, бедность ли, кризис, но комфорт должен пребывать с ним всегда, чтобы он не зависел от случайностей этого мира, не зависел от Бога. Чтобы было не важно, что Бог о нем задумал.

Разумеется, надежда на собственное богатство есть проявление гордыни. Об этом и говорит Христос: трудно богатому войти в Царство Небесное. Осуждается не само богатство. Из опыта святых отцов мы видим, что не богатство источник смерти духовной, источник бедствия для души, а именно надежда на богатство, когда человек так прикипел к нему, что боится того, что задумал, что ждет от него Бог.

^Главное – это смириться

Человек всю зависимость своей жизни полагает в богатство – большое ли, великое, в данном случае важен тот маленький или большой достигнутый нами уровень комфорта, к которому мы прикипели, на который и наде-емся: «Вот будет у нас это комфорт, мы, глядишь, как-нибудь все перенесем…» И поэтому так страшно, если этот комфорт от нас отнимется – мы оказываемся беззащитными, бессильными, потому что вмешался Бог, а к встрече с Ним, с Его волей, с Его мыслью о нас мы не готовы.

Эти проявления гордыни, по свидетельству пророка Аввакума, препятствуют вере. И наоборот, вера изгоняет их все: и пристрастие к богатству, и немилосердное сердце, и ложь. Верующий все побеждает силою живущего в нем Святого Духа.

Общий вывод из этого как раз в том, что человек должен… Что есть вера, говорят много, как надо правильно верить, говорят много. Священное Писание свидетельствует: бесы веруют и трепещут, но они же не спасаются. Человек научился понятием веры управлять в соответствии с тем, как ему удобно. Пророк Аввакум подчеркивает и это противопоставление, которое засвидетельствовано Духом Святым, что душа надменная не успокоится, а праведный верой жить будет – она не только противопоставляет веру надменности, она показывает, что главное проявление веры есть смирение.

Мы говорили уже, что для Бога не имеют значения объективные условия существования нашей конечной земной жизни. Не то важно, что нас окружает, сколько лет и в каких условиях мы проживем. Бог думает о вечном нашем бытии, или, так правильней сказать, Он думает о человеческой личности, но не в либеральном ее понимании, а о личности, которая в Вечности будет предстоять или откажется предстоять своему Богу.

Размышляя об этом, мы сейчас не будем говорить, что есть подлинной личностью, хотя образец для любой человеческой личности это Личность Бога – все мы созданы по образу Божию. Речь сводится к простому: личность проявляется в смирении, быть подлинной личностью, значит быть смиренным. Как говорил Симеон Новый Богослов по отношению к Богу нашему: мой негордый Бог.

Именно Его величайшее смирение не только в том, что Он Сына Своего отдал, не только в том, что Сын этот выстрадал на Кресте, но в том, что каждый день Бог от нас терпит: Он ожидает нашего покаяния, выслушивает наши молитвы, видит, с какими чувствами, мыслями, движениями мы предстоим Ему в храме, как мы молимся Ему, что мы думаем о Нем, как мы спорим о Нем, как мы плюем на Него, как мы скверним Его образ, убивая ли себе подобных или ругаясь над человеческим естеством, совершая или оправдывая противоестественные пороки, – Он все это терпит, Он не вмешивается тотчас.

Вот этим каждое мгновение бытия мира подчеркивается Его невиданное смирение. И это для человека является главным критерием, что значит быть личностью – это значит смириться. А это каждый человек способен понять. Хотя об этом написаны глубокие богословские труды, все гораздо проще. Как писали со времен Антония Великого: главное – это смириться.

Об этом все Священное Писание. Вот смирится человек – в этом и есть его вера, а если он смирится, он будет спасен вне всяких обстоятельств земного бытия. Очень известная фраза, она на слуху, но вслушаться надо в ее категоричность. Если не смиритесь и не будете, как дети, не войдете в Царствие Небесное. Простая, как бы по поводу детей сказанная фраза, в ней слышится мягкий тон, но ведь она категорична: не войдете, если не смиритесь.

Обратимся к 3-й главе, где пророк Аввакум смиряется, падает на колени и умом своим, духом своим склоняется перед Богом и свидетельствует Духом Божиим: да молчит вся земля перед Лицем Его. Мы не в силах понять все судьбы Его Промысла. Почему один болеет и спасается, а другой живет в богатстве и спасается, один лежит на гноище, как Лазарь, и спасается, а другой лежит на гноище и не спасается. Как, от чего это зависит? Понять и измерить все это не может ни один человек, ни один богослов, ни один пророк. Один только Бог вмещает в Себя все судьбы мира. Поэтому Он и сказал: Я есть Альфа и Омега, все от Меня, ко Мне и ради Меня. И вместить это не может ни один человек до конца.

Дальше совершается вещь совершенно чудная и непостижимая: Аввакум воспевает песнь. Она почти бессвязна, но очевидно, что Аввакум видит видение, когда изнемогает человеческий язык. Он видит тайны Божии, ему открывается то, что можно передать в образах, символах. Это некое восторженное песнопение перед Лицем Бога, это подобно тому, как апостол Павел, восхищенный до третьего неба, говорит: я не могу пересказать то, что я видел, слов на человеческом языке таких нет. То, что видит Аввакум, он пересказывает своей песней. Это буквально всплеск его вдохновения. Эта песня стала основой для гимнографии Церкви, до 4 песни канона. Но заключается эта песня потрясающим свидетельством Аввакума:

«Я услышал, и вострепетала внутренность моя; при вести о сем задрожали губы мои, боль проникла в кости мои, и колеблется место подо мною; а я должен быть спокоен в день бедствия, когда придет на народ мой грабитель его.

Хотя бы не расцвела смоковница и не было плода на виноградных лозах, и маслина изменила, и нива не дала пищи, хотя бы не стало овец в загоне и рогатого скота в стойлах,– но и тогда я буду радоваться о Господе и веселиться о Боге спасения моего.

Господь Бог – сила моя: Он сделает ноги мои как у оленя и на высоты мои возведет меня!».

Потрясающее свидетельство. Даже если все разрушится, даже если голод будет гулять везде, даже если все радости этого мира увянут, человек, смирившийся перед Богом, и тогда должен воспеть песнь радости о Боге: то, что он видит совершающимся – орудие Промысла Божия, и это от Бога, и в этом Бог, и в этом проявление милости и любви Его – все, что мы видим вокруг себя, не что иное, как проявление Его любви.

И нет ничего иного в мире, даже все страдания, которые обрушиваются, есть благодать Божия, действующая таким неизбывным парадоксальным образом. Но чтобы вместить это Откровение, надо по-настоящему и глубоко смириться, и тогда радость при всяком случае не покинет нас. И то, что сказал апостол Павел: «всегда радуйтесь и непрестанно молитесь», сбудется в нашей жизни.

 

Источник: Православная газета №№664-849

 

Страницы: 1 2 3

Подписывайтесь на наш Telegram-канал
Рейтинг@Mail.ru