Великий пост: упражнения в добродетели или кулинарных рецептах?

Чем бли­же Ве­ли­кий пост, тем на­пря­жён­нее во­круг нас спо­ры о воз­мож­но­сти его стро­го­го со­блю­де­нии. При этом ак­цен­ти­ру­ет­ся в ос­нов­ном га­стро­но­ми­че­ский ас­пект, по­сколь­ку и са­мо сло­во «пост» ста­ло в на­род­ном со­зна­нии си­но­ни­мом пе­ре­ме­ны ра­ци­о­на, в первую оче­редь – от­ка­за от мя­са. Так ли это? По­пы­та­ем­ся вне­сти яс­ность в этот нема­ло­важ­ный во­прос, об­ра­тив­шись сна­ча­ла к об­щим по­ня­ти­ям.

Смысл и ка­лен­дар­ная струк­ту­ра

Ве­ли­кий пост – это важ­ней­ший по­ка­ян­ный пе­ри­од хри­сти­ан­ско­го ка­лен­да­ря, пред­на­зна­чен­ный для нрав­ствен­ной и ин­тел­лек­ту­аль­ной под­го­тов­ки ве­ру­ю­щих к празд­но­ва­нию Свет­ло­го Хри­сто­ва Вос­кре­се­ния, или Пас­хи. Пра­во­слав­ный Ве­ли­кий пост пред­ва­ря­ет­ся тре­мя под­го­то­ви­тель­ны­ми неде­ля­ми («седмица­ми»), по­сте­пен­но вво­дя­щи­ми хри­сти­ан в стро­гий бо­го­слу­жеб­ный и бы­то­вой жиз­нен­ный ритм, и на­чи­на­ет­ся с Чи­сто­го по­не­дель­ни­ка, сле­ду­ю­ще­го за Про­щё­ным вос­кре­се­ньем. Он про­дол­жа­ет­ся семь недель и со­сто­ит из двух нерав­но­знач­ных по смыс­лу и про­дол­жи­тель­но­сти вре­менных пе­ри­о­дов – 1) «Свя­той Че­ты­ре­десятни­цы» (букв. «Со­ро­кадневи­цы»), уста­нов­лен­ной в па­мять со­ро­ка­днев­но­го по­ста Иису­са Хри­ста в пу­стыне пе­ред вы­хо­дом на об­ще­ствен­ное слу­же­ние (окан­чи­ва­ет­ся в пят­ни­цу на­ка­нуне Ла­за­ре­вой суб­бо­ты), и 2) Страстной сед­ми­цы (неде­ли Стра­да­ний Гос­под­них).

Ка­лен­дар­ное на­ча­ло Ве­ли­ко­го по­ста, вхо­дя­ще­го в струк­ту­ру по­движ­но­го го­до­во­го цик­ла, опре­де­ля­ет­ся да­той Пас­хи, и в XX–XXI ве­ках пе­ре­ме­ща­ет­ся от 2/15 фев­ра­ля (при са­мой ран­ней Па­схе – 22 мар­та / 4 ап­ре­ля) до 8/21 мар­та (при са­мой позд­ней Па­схе – 25 ап­ре­ля / 8 мая).

Все вос­кре­се­нья (по-сла­вян­ски «неде­ли») под­го­то­ви­тель­но­го пе­ри­о­да и соб­ствен­но Ве­ли­ко­го по­ста име­ют ну­ме­ра­цию и осо­бые за­го­лов­ки, ука­зы­ва­ю­щие те­мы их бо­го­слу­жеб­ных вос­по­ми­на­ний. «Неде­ли» под­го­то­ви­тель­ные: 1) о мы­та­ре и фа­ри­сее, 2) о блуд­ном (за­блу­див­шем­ся) сыне, 3) мя­сопустная (о Страш­ном Су­де), 4) сы­ропустная (вос­по­ми­на­ние Ада­мо­ва из­гна­ния, или Про­щё­ное вос­кре­се­нье). Пост не мо­жет на­чи­нать­ся с вос­кре­се­нья (все­гда празд­нич­но­го дня), по­это­му трех­не­дель­ный под­го­то­ви­тель­ный пе­ри­од на­счи­ты­ва­ет че­ты­ре вос­кре­се­нья («неде­ли»).

Ве­ли­ко­пост­ные «неде­ли» (вос­кре­се­нья) но­сят та­кие на­зва­ния: 1) Тор­же­ство Пра­во­сла­вия, 2) свя­ти­те­ля Гри­го­рия Па­ла­мы, 3) Кре­сто­по­клон­ная, 4) пре­по­доб­но­го Иоан­на Ле­ствич­ни­ка, 5) пре­по­доб­ной Ма­рии Еги­пет­ской и 6) неде­ля Ваий («паль­мо­вых вет­вей»), она же – Неде­ля цве­то­нос­ная, или, в рус­ской тра­ди­ции, – Верб­ное вос­кре­се­нье, ко­гда со­вер­ша­ет­ся дву­на­де­ся­тый празд­ник Вхо­да Гос­под­ня в Иеру­са­лим. (За ним сле­ду­ет Страст­ная сед­ми­ца.)

Ве­ли­кий пост ха­рак­те­ри­зу­ет­ся ря­дом важ­ных бо­го­слу­жеб­ных осо­бен­но­стей. С по­не­дель­ни­ка по пят­ни­цу от­ме­ня­ет­ся слу­же­ние ев­ха­ри­сти­че­ской (пол­ной) Ли­тур­гии; вме­сто неё в сре­ду и пят­ни­цу, со­глас­но уста­ву, со­вер­ша­ет­ся Ли­тур­гия Пре­ждео­свя­щен­ных Да­ров. По суб­бо­там слу­жит­ся Ли­тур­гия Иоан­на Зла­то­уста, по вос­кре­се­ньям – Ли­тур­гия Ва­си­лия Ве­ли­ко­го (в Верб­ное вос­кре­се­нье со­вер­ша­ет­ся празд­нич­ная Ли­тур­гия Иоан­на Зла­то­уста). В пер­вые че­ты­ре дня Ве­ли­ко­го по­ста, а так­же в чет­верг (ре­аль­но в сре­ду ве­че­ром) пя­той сед­ми­цы чи­та­ет­ся Ве­ли­кий (По­ка­ян­ный) ка­нон пре­по­доб­но­го Ан­дрея Крит­ско­го. В суб­бо­ту этой же, пя­той, сед­ми­цы (в при­ход­ской прак­ти­ке – ве­че­ром в пят­ни­цу) чи­та­ет­ся Ака­фист Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­це («Взбранной Во­еводе по­бедитель­ная...»), – кста­ти, един­ствен­ный ака­фист, из­вест­ный цер­ков­но­му Уста­ву. Нор­ма­тив­ная струк­ту­ра цер­ков­ных служб по­пол­ня­ет­ся осо­бы­ми пес­но­пе­ни­я­ми и мо­лит­ва­ми, в том чис­ле мо­лит­вой пре­по­доб­но­го Еф­ре­ма Си­ри­на, сум­ми­ру­ю­щей по­ка­ян­ный путь хри­сти­а­ни­на. Уни­каль­ный ха­рак­тер име­ют бо­го­слу­же­ния Страст­ной сед­ми­цы, вос­про­из­во­дя­щие со­бы­тия по­след­них дней зем­ной жиз­ни Спа­си­те­ля.

О рыб­ке, мол­люс­ках, олив­ках и иных ве­ли­ко­пост­ных изыс­ках

«Ох! Слав­но за­го­ве­лись! – по­гла­жи­вая жи­вот, об­ра­ща­ет­ся к до­мо­чад­цам и го­стям гла­ва ка­ко­го-ни­будь со­сто­я­тель­но­го се­мей­ства в Про­щё­ное вос­кре­се­нье. – Бли­нов с икор­кой на год впе­рёд на­елись! Те­перь бу­дем крас­ной рыб­кой по­стить­ся. Я вче­ра в „Metro“ са­мо­лич­но за­то­ва­рил­ся, еле в ба­гаж­ни­ке всё по­ме­сти­лось. А ещё раз­ные там кре­вет­ки и уст­ри­цы (зна­ко­мый поп бла­го­сло­вил, ска­зал: „не оско­ро­мишь­ся, – ведь это да­же и не ры­ба; сам вку­шаю“), ово­щи и фрук­ты за­мор­ские (ка­ло­рий­ные, мно­го ви­та­ми­нов). При­слу­га дол­го скла­ды­ва­ла в боль­шой хо­ло­диль­ник. Он у ме­ня так и на­зы­ва­ет­ся – „ве­ли­ко­пост­ный“! Да ка­ни­стру елея при­вёз: бу­ду по­стить­ся, как афон­ский мо­нах; там же нет под­сол­неч­но­го мас­ла».

– «Раз­мах­нул­ся ты, бра­тан! – воз­ра­жа­ет кто-то из го­стей. – Мне вот од­на мо­на­хи­ня го­во­ри­ла, что ры­бу толь­ко в Верб­ное вос­кре­се­нье мож­но есть, а кре­ве­ток она ни в од­ном мо­на­сты­ре не ви­да­ла. Всё твер­дит о ка­ком-то су­хо­яде­нии. Не вру­ба­юсь: так ведь и по­ме­реть недол­го. А что, у на­ших свя­тых от­цов нет кни­ги, где всё кон­крет­но бы­ло бы про­пи­са­но? А то вы­хо­дит, что и в Церк­ви жи­вут не по за­ко­нам, а по по­ня­ти­ям

В ка­кой кни­ге всё рас­пи­са­но «по за­ко­ну»?

Ду­маю, мно­гие стал­ки­ва­лись с по­доб­ны­ми недо­умен­ны­ми во­про­са­ми. А ведь та­кая кни­га су­ще­ству­ет, и каж­дый мо­жет об­ра­тить­ся к её совре­мен­но­му из­да­нию! На­зы­ва­ет­ся она по-гре­че­ски «Ти­пикон [библион]», то есть «[Кни­га] об­раз­цов», или про­сто «Устав» в неточ­ном сла­вян­ском пе­ре­во­де. Это – сво­е­го ро­да «Цер­ков­ная кон­сти­ту­ция», до сих пор со­хра­ня­ю­щая юри­ди­че­скую (ка­но­ни­че­скую) ле­ги­тим­ность. Её дис­ци­пли­нар­ная часть сло­жи­лась в ос­нов­ном в сре­де мо­на­хов па­ле­стин­ской Лав­ры Свя­то­го Сав­вы ещё в пер­вом ты­ся­че­ле­тии Хри­сти­ан­ской эры. Пред­пи­са­ния от­но­си­тель­но ве­ли­ко­пост­ной тра­пезы на­хо­дим здесь в 32-й гла­ве вме­сте с недву­смыс­лен­ным пре­ду­пре­жде­ни­ем, что их «дол­жен вся­кий (! – Ю. Р.) хри­сти­а­нин опас­но хранити». Про­смот­рим её вме­сте. 

Итак, на­ша мо­на­хи­ня пра­ва: ры­ба доз­во­ля­ет­ся один раз в по­сту – в Верб­ное вос­кре­се­нье (и в празд­ник Бла­го­ве­ще­ния, обыч­но при­хо­дя­щий­ся на вре­мя по­ста, ес­ли же он сов­па­да­ет со Страст­ной сед­ми­цей – ры­ба от­ме­ня­ет­ся). В Ла­за­ре­ву суб­бо­ту мож­но есть рыб­ную ик­ру.

В два пер­вых дня По­ста (а так­же в Страст­ную Пят­ни­цу) «от­нюдь ясти не по­добает» (ни­че­го нель­зя есть). Толь­ко на тре­тий день по­ста ве­че­ром мож­но есть тёп­лый хлеб, ва­рё­ные ово­щи и пить теп­лую во­ду (укроп) с мё­дом. Во все по­сле­ду­ю­щие дни Свя­той Че­ты­ре­де­сят­ни­цы с по­не­дель­ни­ка по пят­ни­цу днём ни­че­го нель­зя есть (как по­стят­ся на­ши бра­тья му­суль­мане в ра­ма­зан). Толь­ко один раз в сут­ки (ве­че­ром) пред­пи­са­но «су­хо­яде­ние» – «сочи­во»; это ва­рё­ные зла­ки, но без елея (олив­ко­во­го мас­ла), от­ку­да и сам тер­мин «су­хо­яде­ние». На­ши стро­гие пост­ни­ки это­го древ­не­го тер­ми­на не по­ни­ма­ют и на­ив­но гры­зут су­ха­ри­ки и чип­сы. В суб­бо­ты и вос­кре­се­нья к со­чи­ву при­бав­ля­ет­ся елей и ви­но­град­ное ви­но, а так­же за­га­доч­ные су­ще­ства «че­ре­покожные» (греч. остра­кодерма­та, т. е. «по­кры­тые ко­сте­об­раз­ной че­шу­ёй»), ве­ро­ят­но, са­ран­ча (ак­ри­ды), яще­ри­цы, мол­люс­ки и ра­ко­об­раз­ные. Но та­кая «изыс­кан­ная» ве­ли­ко­пост­ная пи­ща не всем по кар­ма­ну! Как же ис­пол­нять этот ар­ха­и­че­ский Устав, ни­че­го не го­во­ря­щий ни о на­шей лю­би­мой (аме­ри­кан­ской по про­ис­хож­де­нию!) кар­тош­ке, ку­ку­ру­зе, ни о ква­ше­ной ка­пу­сте с по­ми­до­ра­ми?

В суб­бо­ту пер­вой сед­ми­цы Ве­ли­ко­го по­ста, в честь дня па­мя­ти ве­ли­ко­му­че­ни­ка Феодо­ра Тиро­на, «едим боб об­ва­рен­ный, с мас­ли­на­ми бе­лы­ми и чёр­ны­ми, и варение (ово­щи) с еле­ем; ви­на же ис­пи­ва­ем по кра­совулю, ра­ди па­мя­ти свя­то­го. («Кра­совуля – ча­ша для пи­тия, упо­треб­ля­е­мая в мо­на­сты­рях гре­че­ских, ко­то­рая пол­фун­та и бо­лее вме­стить мо­жет на­пит­ка», – по­яс­ня­ет «Пол­ный цер­ков­но-сла­вян­ский сло­варь» свя­щен­ни­ка Гри­го­рия Дья­чен­ко.) Этот обы­чай мы при­ня­ли от лав­ры пре­по­доб­но­го от­ца на­ше­го Сав­вы и от бо­го­нос­но­го от­ца на­ше­го Ев­фи­мия». «По­слаб­ле­ние» (имен­но в ка­выч­ках) де­ла­ет­ся для боль­ных, немощ­ных и ста­ри­ков: на пер­вой сед­ми­це они пол­но­стью воз­дер­жи­ва­ют­ся от пи­щи толь­ко один день, а во втор­ник ве­че­ром едят хлеб с ква­сом. В осталь­ные дни им ми­ло­сти­во раз­ре­ша­ет­ся хлеб с во­дой, но, как и осталь­ным, лишь по­сле за­хо­да солн­ца (ав­то­ры пред­пи­са­ний, жив­шие в ре­ги­оне Сре­ди­зем­но­мо­рья, ни­че­го не зна­ли о «по­ляр­ном дне»).

Ра­зу­ме­ет­ся, эти су­ро­вые пра­ви­ла древ­них па­ле­стин­ских от­шель­ни­ков, ждав­ших ско­ро­го «кон­ца све­та» (для них – без ка­вы­чек), ко­гда под на­тис­ком ара­бов ру­ши­лась огром­ная хри­сти­ан­ская им­пе­рия, а Гроб Гос­по­день ока­зал­ся в ру­ках ино­вер­цев, не со­блю­да­ют­ся сей­час да­же мо­на­ха­ми (ду­маю, и схим­ни­ка­ми); тем бо­лее о­ни не име­ют ни­ка­ко­го от­но­ше­ния к ми­ря­нам. В слу­чае их бук­валь­но­го со­блю­де­ния жизнь в стране бы­ла бы па­ра­ли­зо­ва­на, а ко­ли­че­ство умер­ших от ис­то­ще­ния и обостре­ния хро­ни­че­ских бо­лез­ней ис­чис­ля­лось бы де­сят­ка­ми ты­сяч. (Пред­ста­вим, что мы до сих пор жи­вём по за­ко­нам «Рус­ской прав­ды» вре­мен Яро­сла­ва Муд­ро­го или «Су­деб­ни­ка» Ива­на IV!) По­мест­ный Со­бор Рос­сий­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви 1917–1918 го­дов, со­зна­вая цер­ков­ную ка­та­стро­фу, под­го­тов­лен­ную мо­нар­хи­че­ской вла­стью Си­но­даль­но­го пе­ри­о­да, на­ме­тил об­шир­ную про­грам­му ре­форм в об­ла­сти бо­го­слу­жеб­но­го уста­ва, но по­чти ни­че­го не смог осу­ще­ствить из-за его преж­девре­мен­но­го ро­спус­ка в усло­ви­ях «крас­но­го тер­ро­ра». (Глав­ное де­я­ние – вос­ста­нов­ле­ние Пат­ри­ар­ше­го прав­ле­ния.)

По­ка ра­зум­ная си­сте­ма по­стов, со­от­вет­ству­ю­щая совре­мен­ным жиз­нен­ным и кли­ма­ти­че­ским усло­ви­ям, у нас от­сут­ству­ет, ве­ру­ю­щие ру­ко­вод­ству­ют­ся лич­ным здра­вым смыс­лом и со­ве­та­ми ду­хов­ни­ка. На это, кста­ти, де­ли­кат­но ука­зы­ва­ет и са­мый ав­то­ри­тет­ный у нас «Пра­во­слав­ный цер­ков­ный ка­лен­дарь», ле­жа­щий на ана­лое у пре­сто­ла в ал­та­ре каж­до­го хра­ма: ни­ка­ких кон­крет­ных га­стро­но­ми­че­ских пред­пи­са­ний (ку­ли­нар­ных ре­цеп­тов) для по­стов он не со­дер­жит.

Упраж­не­ние в доб­ро­де­те­ли или ку­ли­нар­ных ре­цеп­тах?

Бо­лее чем ав­то­ри­тет­ная оцен­ка ­этих вет­хо­за­вет­ных по ду­ху ка­зу­и­сти­че­ских  пред­пи­са­ний (ав­то­ры ко­то­рых за­бы­ли, что осквер­ня­ет че­ло­ве­ка не то, что вхо­дит в уста...) на­хо­дит­ся в Но­вом За­ве­те. Наш Гос­подь, счи­тав­ший, что «суб­бо­та со­зда­на для че­ло­ве­ка, а не че­ло­век для суб­бо­ты» (Мк.2:27), слыл сре­ди стро­гих пост­ни­ков фа­ри­се­ев опас­ным «ли­бе­ра­лом-об­нов­лен­цем», ко­щун­ствен­но «раз­ру­ша­ю­щим» веч­ный для них За­кон Мо­и­сея (То­ру) и «пре­да­ния стар­цев». Апо­стол Па­вел ре­ши­тель­но утвер­ждал, что «пи­ща не по­ста­вит нас (бли­же) к Бо­гу: не едим ли мы – недо­стат­ка не тер­пим; едим ли – ни­че­го не при­бу­дет» (1Кор.8:8), и ре­ко­мен­до­вал есть да­же идо­ло­жерт­вен­ное (!) мя­со (1Кор.10:25-26), что для иудея, раз­ли­ча­ю­ще­го «чи­стую» (ко­шер­ную) и нечи­стую пи­щу, бы­ло ху­же смер­ти (см. Деян.10 гл.). Мож­но ли бы­ло пред­по­ло­жить, что это раз­гра­ни­че­ние (хо­тя и с иным ас­сор­ти­мен­том про­дук­тов) со­хра­нит­ся и в Хри­сти­ан­стве – ре­ли­гии Еван­гель­ской Сво­бо­ды?!

От­цы Церк­ви в первую оче­редь вы­яс­ня­ют усло­вия, при ко­то­рых пост спа­си­те­лен. «Поль­зу по­ста, – учит св. Ва­си­лий Ве­ли­кий (†379), – не огра­ни­чи­вай од­ним воз­дер­жа­ни­ем от сне­дей; по­то­му что ис­тин­ный пост – устра­не­ние от злых дел. <…> Не ешь ты мя­са, но по­еда­ешь бра­та. Воз­дер­жи­ва­ешь­ся от ви­на, но не удер­жи­ва­ешь се­бя от обид. Вку­сить пи­щу до­жи­да­ешь­ся ве­че­ра, но тра­тишь день в су­деб­ных ме­стах. <…> Ис­тин­ный пост – это уда­ле­ние от зла, воз­дер­жа­ние язы­ка, по­дав­ле­ние в се­бе гне­ва, от­лу­че­ние по­хо­тей, зло­сло­вия, лжи, клят­во­пре­ступ­ле­ния!»

Свя­той Иса­ак Си­риянин (VII в.) то­же счи­тал, что «пост – не го­лод, а неболь­шое от­вле­че­ние от пи­щи, не неиз­беж­ное на­ка­за­ние, а доб­ро­воль­ное воз­дер­жа­ние, не раб­ская необ­хо­ди­мость, а сво­бод­ное лю­бо­муд­рие».

«Из­ряд­ный пост­ник, – на­по­ми­на­ет свя­ти­тель Ти­хон За­дон­ский (†1783), – тот, кто удер­жи­ва­ет се­бя от блу­да, пре­лю­бо­де­я­ния и вся­кой нечи­сто­ты. <…> Ис­тин­ный пост­ник – тот, кто на­ло­жил язы­ку сво­е­му воз­дер­жа­ние и удер­жи­ва­ет его от празд­но­сло­вия, сквер­но­сло­вия, кле­ве­ты, осуж­де­ния, ле­сти, лжи и вся­ко­го зло­ре­чия. <…> По­ле­зен нам пост те­лес­ный <…>, но пост ду­шев­ный неот­мен­но ну­жен так, что и те­лес­ный пост без него ни­что же есть. <…> Мно­гие воз­дер­жи­ва­ют­ся от ви­на, мя­са, ры­бы, но язы­ком сво­им лю­дей, по­доб­ных се­бе, ку­са­ют; и ка­кая им от то­го поль­за?»

На­ко­нец, наш ве­ли­кий совре­мен­ник, мит­ро­по­лит Су­рож­ский Ан­то­ний (†2003), ком­мен­ти­руя сло­ва Спа­си­те­ля о пу­ти мо­лит­вы и по­ста, пи­шет: «<…> Не по­ста в том смыс­ле, в ка­ком мы обыч­но го­во­рим – воз­дер­жа­ние от пи­щи, – а по­ста в том ос­нов­ном смыс­ле, в ка­ком по­ни­ма­ют это сло­во свя­тые от­цы. Пост – это от­каз, или, вер­нее, сво­бо­да от все­го то­го, что нас по­ра­бо­ща­ет, сво­бо­да от все­го то­го, что нас пре­льща­ет, цар­ствен­ная неза­ви­си­мость, при ко­то­рой мы мо­жем до кон­ца при­над­ле­жать Бо­гу – быть спо­соб­ны­ми об­ра­тить­ся к Нему и слу­шать Его жи­во­тво­ря­щее Сло­во, от­зы­ва­ю­ще­е­ся в глу­би­нах на­ше­го бы­тия».

Как ви­дим, от­вет на во­прос: что же та­кое пост – упраж­не­ние в доб­ро­де­те­ли или ку­ли­нар­ных изыс­ках по «ти­пи­ко­ну» Еле­ны Мо­ло­хо­вец? – был дан ещё в еван­гель­ские вре­ме­на. Увы! Ре­аль­ность та­ко­ва, что жить (пусть и в тео­ре­ти­че­ском плане) по дав­но об­вет­шав­шим за­ко­нам, чем по твор­че­ским и веч­но но­вым еван­гель­ским За­по­ве­дям, мно­гим го­раз­до ком­форт­нее. По­это­му предо­сте­ре­же­ние Гос­по­да «бе­ре­ги­тесь за­квас­ки фа­ри­сей­ской» (Мф.16:6) бу­дет ак­ту­аль­ным «до скон­ча­ния ве­ка».

Юрий Ру­бан,
канд. ист. на­ук, канд. бо­го­сло­вия


При­ме­ча­ние. Со­кра­щен­ный ва­ри­ант этой ста­тьи опуб­ли­ко­ван в епар­хи­аль­ном «Санкт-Пе­тер­бург­ском цер­ков­ном вест­ни­ке». № 3/2006 (75).

Случайный тест